# Наполеон 1813 Разгром

Владислав Александрович Казарцев

НАПОЛЕОН 1813 РАЗГРОМ

Все сгинуло. Потери и утраты

Пришла весна. Все прошлое как сон

Стоят в шеренгах новые солдаты

И вновь теперь велик Наполеон!

И вновь в экстазе вскидывая руки

кричали все: Наш император - Ты!

Готовы были на любые муки

Бросали на пути его цветы

Веди же нас! Веди опять к победам!

И он повел. Штыки прижав к плечу

Гвардейцев сталь за ним на марше следом

Была подобна острому мечу

Вильгельм и Александр снова биты

в Лютцене, Вейсенфельсе и иных

Кутузов умер. Вновь все сателлиты

бегут к французу отвергая их

Но только битвы эти стали злее

Бесьер убит. Ядром пробита грудь

Стояли оба рядом. Он правее

Ядро в него и кончен его путь

Наполеон сказал: Смерть близко ходит!

и в пальцах мял щепотку табака

Он был спокоен. Знал что происходит

И знал - победы все ещё за ним. Пока...

Барклай и Блюхер снова отходили

Он побеждал. Под Герлицем Дюрок

пришёл в шатер. Гуляли с ним. Бродили

по лагерю. Наговорились впрок

И Коленкур был рядом. Обернувшись

сказал ему Дюрок: Ты видишь сам

Войны он жаждет. И ядро коснувшись

дерева его разрезало напополам

Он лишь успел сказать Наполеону:

Побед тебе! а тот ему: Прощай!

и умер. Погибали миллионы

Но это. Это было через край.

Он сел на пень. Секли осколки рядом

Не замечал их. Было всё равно.

Он думал: всё кончается когда-то

и где-то там за нас всё решено

Он ранен был, не в тело- прямо в душу

он в пекло шел и пули он искал

он перемирие взял и строй побед нарушил

он знал что всё же ничего ещё не знал

Наполеон не думал о Париже

Париж был ему верен до конца

но всё же битвы на востоке ближе

и власть над миром и огонь в сердца,

и Метерних который прибыл в Дрезден

он был как сор под сапогами, гвоздь

Они хотели Польшу, Гамбург, Весден

просили как собака просит кость

Он был взбешон: Сначала дай вам Польшу,

потом Италию, потом ещё подай!

Не дам! Воюйте. Лейте крови больше

За землю платят кровью, так и знай!

Дворяне ваши, короли, элита

им счёт никто не смеет предъявить

Я не из них, всё у меня открыто

народ за промахи готов с меня спросить

Я император. Я велик и славен

могуществен как никогда

Я знамя. Я своим победам равен

Я всё беру и с боем брал всегда!

Тут Метерних поморщился:

Как можно! Как можно жить всегда одной войной!

Устали все. Ведь мирно жить возможно

В строю ведь дети! Ваш я видел строй

Вы ведь призвали пятнадцатилетних

Детей. Что будет когда их убьют?

Вы призовете всех десятилетних?

Потом и восьмилетних позовут?

Наполеон от ярости белея

швырнул на землю шляпу и сказал:

Вы не военный. Ваша портупея

ничто! Вы дрянь! Дрянь а не генерал!

Я вырос в лагере а жизнь провёл в походах

Что эти двести тысяч для меня?

Ничто! Ведь многие народы

Готовы сгинуть верность мне храня

Я дал им цель. А цель моя победа

Я их веду. Я думаю за них

А вы лишь мусор. Кости от обеда

я брошу вам. Я брошу Метерних!

В России, верно, потерял я многих

Французов двести тысяч, гвардий - сто

скорблю о них, других чужих убогих,

махнул рукой, ни годных ни на что,

таких как немцев, мне не жаль нисколько

они для нас расходный материал

отвлечь лишь могут на себя и только

- Я немец! Ему Метерних сказал

И вышел вон не подписав ни строчки

на выходе кивнув Бесье

Ваш государь безумен. Точка.

Безумен. Понимаете мсье?

Наполеон же в ярости куда-то

по залам шел и встал и шляпу смял

Сказал: Простого русского солдата

не превзойдет никто! Всегда я знал!

и бросил шляпу: ненавижу немцев

и ненавижу подлых англичан!

я знаю, много видел иноземцев

и повидал уже не мало стран

Так мир ни с кем и не был заключён

всё отвергал Наполеон играя

Всё или ничего - его закон

стояла осень. Осень золотая

Под листопады те кто не был с ним

к его врагам уже штыки примкнули

и бывший друг Моро он стал другим

приехал воевать с ним ищет пули

под Дрезденом разбил он снова всех

те стали отходить, Моро увидел

и Александра вместе, и успех

был омрачен, он друга ненавидел

Он к пушкам. Сам стрелял по ним

жестоко, но война всегда такая

сполна ему вернул всё как иным

Моро убит ядром был, кто не знает

Наполеон ушел из под огня

Но всё ж ещё пытались его высечь

Под Лейпцигом он бился аж три дня

Стоял октябрь. Пало двести тысяч

его солдат. Им по 15 лет.

Усталость дня. В 15 все же дети

Есть справедливость? Нет

Нет! Нет!

Но сопли отвергал все эти

И всё же. Всё же черный страшный след

в душе остался, в поле, на планете...

Ещё неделю на полях лежали

тяжелораненые и кричали всем

Спасите нас! А их не убирали

Рук не хватало. Тысячи проблем

Всё рушилось. Мюрат бежал и предал

Саксонцы, немцы пушки развернув

стреляли уж в него, не до победы,

уж продержаться б ласты не загнув

Оставлен Лейпциг. Мосты взорвали рано

Поляков бросили на произвол судьбы

сам Понятовский и его охрана

израненный от яростной борьбы

Поплыл через Эльстер. И утонули

течение, холод, раны и вода

сгубили шляхтичей, хоть их не брали пули

в штабах о них забыли навсегда

Ноябрь истёк, он вновь в Париже

и новые юнцы встают в ружьё

Десятилетние. А то и ещё ниже

Война идёт. Конца нет у неё

И молодые вскидывают руки

Мой император! Франция над всем!

Стеклянные глаза и гимна звуки

и в мясорубку строем их затем...

Фронтов так много а людей так мало

тылы уж кое где оголены

Он сожалел: законов не хватало

Призвал бы всех. На фронте все нужны

Война уж у границ. Всё злее, злее

Его теснят и бьют его юнцов

он побеждает, но враги сильнее

Александр берёт Париж в конце концов

И генералы собрались и просят:

Не надо штурма. В отместку за Москву,

сожгет он город и ему подносят

акт отречения. И это наяву!

Он призывает биться, им не надо

он призывает их опять, опять

кругом одни предатели и гады

волками смотрят. Ищут как предать!

Мари Луиза с его трехлетним сыном

уже уехала и бросила дворец

Он пошатнулся. Мир сошёлся клином

Он сел на стул и понял: Все! Конец!

Он подписал бумагу. Он отрекся

Сказал: служите новой власти впредь

Потом осекся. Первый раз осекся

А я... Теперь я должен умереть!

Из пузырька достал и выпил яда.

Который лекарь сделал под Москвой

Сказал. Так проще будет всем. Так надо

Мы за ошибки платим головой

Упал. В конвульсиях он страшно бился

случилось чудо. Яд не взял его.

Тот самый доктор рядом всё крутился

Дай новый яд! - Не дал он ничего

Теперь на Эльбу его путь начертан

Он уезжал прощаясь навсегда

Не умер он, хотя искал он смерти

А остальное это ерунда

Судьба его ещё хранила

гвардейцы плакали прощаясь с ним

все чувствовали - уходила сила

Он сел в карету и умчался в дым

Таков он был - французский император

он всё держал. И вот разбилось все

И нет его. И только провокатор

быть может скажет: то он был да сё

Достойный враг, достойный узурпатор

он создал Францию, из серенькой страны

Вам скажет про него любой оратор:

Он сам история. Цвет мировой войны

***