# Пик Сталина

Владислав Александрович Казарцев

Бывает люди словно из железа

И гнут их горы только не сгибают

И первыми идут и лезут

И покорятся им вершины - знают

Два брата Абалаковых с сибири

В одних рубашках покорив Эльбрус

Не выдержал их командир - тащили

Шла горлом кровь. Но шёл он.

Был не трус.

И умер. И им было тяжко очень

Его спускали вниз по ледникам

И тело в трещину сошло той ночью

Живых тащило в пропасть по снегам

Евгения стащило все же в бездну

Напарник крикнул: тянет! Кончен бал...

Он нож достал: метаться бесполезно

И трос обрезал. И напарник встал...

Он крикнул: кое как я зацепился!

И на руках держал себя и труп

Все двое суток. Тот и возвратился

Помощь с собой привёл напарник, друг...

Шёл тридцать третий год

Он, на Памире

Был пик непокорённый. И пошли

Тащили сорок килограмм прибор

Впервые в мире

Часть группы гибнет. Группы не дошли

Виталя, брат его, в пути остался

Лёг он

Евгений шёл. Тащил прибор наверх

И покорил. Пик Сталина назвался

С напарником взошёл

Как горный стерх...

И это подвиг

Правда. Он не сгибался.

Когда все опытные падали кругом

Легли на снег. Им Пик не покорялся

А он взошёл.

И затащил. Включил прибор потом...

Он лучший был. Во всём Союзе

И равных не было ему тогда

Тридцать четвертый год не сюси-пуси...

А время грозное то было - да...

Потом в горах искал месторождения

Урана. И нашел их целых два

На месте не был. Был всегда в движении

И сотни раз не погибал едва

На пике Тенгри он спускал больного

Метель и шторм. Не выжить было им...

Когда товарищ сел, взглянул сурово

Сказал: не дрейфь. Мы победим...

Брезент он бросил. Завернулись оба

Глиссировали вниз по леднику

Безумие. Никто не делал. Проба!

Но выжил. Чудом! Через немогу...

Он спас больного, только не надолго

Тот умер в лагере - потом осужден был

Виталя брат спустился сам но только

Отрезали все пальцы

Он себя не сохранил...

Евгений цел, поставил он рекорды

И продолжал опять наверх ходить

Виталий инвалидом стал

Со спортом

Он завязал

Да так вот может быть...

Уж шёл тридцать седьмой

Арестовали дядю

И расстреляли как врага

Виталия тогда забрали

Его судьба уж очень нелегка

Перед войной им выбили все зубы

И помотали по допросам их

Но оправдали, хоть и очень грубо

Потом война. Катком на них двоих

Кавказ. И немец прет в горах как дома

Кто горы знает собирали всех

Учили воевать. Их полк ведомый

Учился быстро. И имел успех

Сражались с немцем с кем в 1930м в горы

Делили с кем последний свой кусок...

Стволы на товсь, к чему тут разговоры

Альпийцы немцы точно бьют в висок

И вот они тогда на перевалах

Остановить сумели их

Такого отродясь ведь не бывало...

Аж гитлер сам в штабах орал как псих...

Война прошла и вновь Евгений в горы

Непокоренный Эверест готовясь взять

Готовил штурм. Отмёл все уговоры

Чтоб англичанам этот пик отдать...

Его нашли в чужой квартире, в ванне

Отравлен и утоплен он

Вердикт такой: газ в неисправном кране

Запрет поставлен был со всех сторон...

Закрыто дело. Быстро схоронили

И имя вычеркнули отовсюду, да

И вспоминать о нём всем запретили

И контролировали всё тогда

Его жена все ж к главному пробилась

Ему сказала: я не верю в газ!

А он орал: Я верю! Так и было!

Не надо вам копать под нас!

Забыт Евгений. Вычеркнут из мыслей

А англичане взяли Эверест...

Такой у них шакалий образ жизни

Такой вот непрерывный квест...

Пик Сталина Евгению не простили

И то что первым был и так назвал

За это всё они его убили

Открыто. Чтобы каждый знал

Виталий возвратился в горы

Он снова альпинистом вместо брата

И много сделал в спорте. Скоро

Спасательную службу дал ребятам...

Вот так ушёл великий и советский

Никем не превзойденный альпинист

Сегодня нет таких вот первых, дерзких

Сегодня каждый ля специалист...

Бывают люди словно из железа

Бывает погибают и нелепо

Но остальные по их тропам лезут

Стараясь приближаться к небу

***