# Охота на лис

Кен Ротер

Зловещая передача блокирует радиосигнал в Иркутской области. Две группы людей отчаянно пытаются ее остановить, ничего не подозревая о причинах ее возникновения. Смогут ли они достичь своей цели? И чем придется пожертвовать на пути?

ОХОТА НА ЛИС


'...Блаженны те, которые соблюдают заповеди Его, чтобы иметь им право на древо жизни и войти в город воротами...'

'...А вне - псы и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всякий любящий и делающий неправду...'

'...Я, Иисус, послал Ангела Моего засвидетельствовать вам сие в церквах. Я есмь корень и потомок Давида, звезда светлая и утренняя...'

'... И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей и если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни и в святом граде и в том, что написано в книге сей...'

Шум и шипение статических помех.

***

Лето в Иркутской области выдалось не самым удачным. Оно всегда было не самым щедрым на хорошую погоду, но в тот год все усугубилось. Циклоны шли один за одним, вызывая то шквалистый ветер и ливни, то неожиданные заморозки. Было совершенно ясно, что матушка природа была совершенно не довольна человеком и замыслила страшную месть.

Хляби небесные не преминули разверзнуться и сегодня. Ливень хлестал в окна домов водяными плетьми. Стекла пока не поддавались, но упорство стихии вызывало легкое беспокойство у местных жителей.

В маленькой однокомнатной квартирке в центре городка Ч. было темно. Не только от того, что тучи закрыли городок от солнечного света, но еще и от того, что жилец квартиры не любил света принципиально. По сути своей он был домоседом, с достаточно аскетичным образом жизни. Стены были покрашены однотонной белой краской. Интерьер практически отсутствовал. Не было штор, люстры (из потолка торчал лишь провод с лампочкой), а из мебели был лишь массивный дубовый стол, на котором стояло огромное количество радиотехники, да старый деревянный стул с протертой сидушкой. Кроватью владельца был матрас, криво брошенный на пол. В квартире было тихо, за исключением тихого треска радиостанции.

У одной из стен, стопками были наложены тетради. Каждая была исписана мелким убористым почерком от корки до корки. На полях некоторых страниц были видны простоватые рисунки и цифры, которые совершенно точно привели бы в замешательство стороннего человека.

А что же владелец жилища? Он сидел за столом у радиостанции. Бледное, осунувшееся лицо освещали лишь тусклые лампы радиоприемника. Микрофон безвольно висел на штативе, словно устав от общей атмосферы напряженного ожидания. На столе перед мужчиной лежала очередная пустая тетрадь, жилистая рука с ручкой застыла над бумагой. Время застыло.

Затем раздался гром, такой сильный, что стол с аппаратурой легонько затрясло. Яркая вспышка осветила комнату. А затем белый шум прекратился и сквозь него, сначала тихо, затем все громче, начал доносится голос. Фанатичный, яростный голос - голос незримого проповедника.

-Попался, - прошептал владелец квартиры и начал писать.

***

Экипаж ППС прибыл в поселок М. гораздо позже чем предполагалось. Сумерки уже сгустились, превращая лес в черную бездну. Дрянная погода изрядно затруднила путешествие. Двое крепких мужчин - сержант и старший лейтенант не спешили вылезать из теплого Уазика. Они смотрели на огороженную сеткой антенну радиосвязи, которая служила основой для всех раций местной милиции. Дорогу к ней преграждало сплошное грязное месиво.

-Ну что. Кто пойдет? - спросил молодой старший лейтенант своего напарника.

-Меня отправить хочешь? - спросил сержант, раскуривая сигарету. Табак у него был дешевый, ядреный. Этим табаком пропахла вся его форма, и старший лейтенант готов был нырнуть в грязь с головой, лишь бы не чувствовать этого запаха. - Леша, не муди. Я тебя почти три часа в эти ебуря вез, не для того чтобы пневмонию сцапать.

Алексей вздохнул.

-Ну а что поделать, Саныч? Будем сидеть тут, пока все остальные без связи сидят? К тому же ты единственный во всей аппаратуре шаришь, - сказал лейтенант, хлопая себя по карманам. Где-то в глубинах его прорезиненного дождевика покоилась связка ключей от антенных станций.

-Я в такую погоду никуда не пойду. Хоть убей. И машину ближе не поставишь. Тупо утонем. Ты весла взял?

-Нет.

-Ну раз весел нет - значит сидим, - резонно заметил Саныч и затих, посасывая сигарету. Ему чертовски все это не нравилось. Опыт старого бойца давал о себе знать: что-то было не чисто во всей этой канители, но что именно, он пока не понимал.

Несколько недель связь всей местной полиции была парализована неизвестными шутниками. Какой-то радиотехник-любитель повадился в пиковые часы забивать частоту оперативного реагирования каким-то бредом сумасшедшего. Фанатичный голос вещал о приближении конца света, о последствиях и прочих чудесах апокалипсиса. Пробиться через этот фон местные умельцы не смогли, уж слишком плотно стелило. А потому логично помыслили, что кто-то подключился к одной из ретранслирующих антенн. А раз этот кто-то подключился - надо его найти и отключить.

И вот, старший лейтенант Алексей Метелько и сержант Александр Александрович Золин объездили уже 10 антенн. Но ни на одной они не смогли найти ни следов незаконного подключения, ни какого-бы то ни было вандализма.

-Включи шарманку, - сказал Саныч, пульнув сигарету пальцем в темноту. - Этот 'Гробовой' еще вещает или уже выдохся?

Алексей ткнул один из переключателей штатной рации. Сначала раздалось шипение, а затем грозный голос прогремел на весь салон:

- И я видел, что Агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырех животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри...

-Ладно, программа передач ясна, - сказал Саныч и потянулся к выключателю, однако внезапно замер.

-Ты чего? - спросил Леша, но Саныч молча уставился в пространство за лобовым стеклом. Он щелкнул тумблером фар. Поляну залило ярким светом и лейтенант сначала ничего не увидел. А потом...

В глубине пространства, посреди чернильной тьмы, разрезаемой полосами дождя, да редкими всполохами молний стоял белый конь. На его спине сидела фигура. На лошади не было ни збруи, ни седла, но человек сидел достаточно уверенно.

-Это что за... Леголас? - спросил Алексей, увидев за спиной фигуры лук и колчан со стрелами.

-Понятия не имею, - ответил Саныч. - Но очень надеюсь, что это не наш клиент...

Лейтенант рванулся из машины, совершенно не думая, как же он пересечет грязевой заслон. На ходу он пытался выхватить из кобуры пистолет, но попытки были тщетными. Саныч молча включил мигалку и сирену и вышел из машины следом. Дождь сразу же залил ему за шиворот пару чарок воды. Для пущего комфорта, ноги утонули в грязи почти по щиколотку. Сержант одним движением вынул пистолет из кобуры.

Алексей же храбро бросился преодолевать преграду и увяз по колено. Саныч достал из машины громкоговоритель.

-Оставайтесь на месте, это полиция! - произнес он и замер. Всадник взял в руки лук. Алексей с грехом пополам преодолел половину дистанции. Фигура положила стрелу на тетиву и прицелилась. Нужно было действовать. И Саныч сделал то, что умел лучше всего.

Прогремело два выстрела. Один предупредительный и второй контрольный.

Белый конь встал на дыбы, а затем с громким ржанием унесся прочь. Когда шум улегся раздавался лишь тихий мат Алексея.

-Ах ты ж сука такая! - вопил он, держась за свою руку. Саныч вытащил его на пригорок и усадил на землю. Незнакомец таки успел ранить лейтенанта в предплечье. Древко стрелы торчало из руки, как исполинская булавка. Саныч ножом порвал куртку на Алексее, стремясь разглядеть рану получше. Лейтенант тихонько завыл.

-Да бросай уже! Че как баба то? - сказал сержант, осматривая руку. - Рана пустяковая. Доберемся до города, промоют, стрелу вынут и перевяжут. Через месяц будешь дрочить пуще прежнего.

-Вынь ты!

-Ты кровью истечь хочешь? Терпи давай. Сейчас поедем. Садись, давай, садись!

Загрузив напарника в авто, Саныч еще раз оглянулся на вышку. В непроглядной тьме больше никого не было. Он не знал, был ли его выстрел успешным, но идти в темноту и проверять - ему совершенно не хотелось. Жизнь товарища в тот момент была важнее.

Рация умолкла, лишь треск белого шума наполнял автомобиль. Саныч завел двигатель, сдал назад и медленно выехал на гравийную дорогу. Они медленно проехали мимо поворота на село М., где на всю деревню горел один единственный огонек. И когда до поворота на трассу оставалось каких-то пара километров их встретил карстовый провал...

***

'...И когда он снял вторую печать, я слышал второе животное, говорящее: иди и смотри...

...И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нем дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч...'

-Нет, ну это невозможно же просто! - воскликнул дядя Миша, хлопая гарнитуру об стол. Одинокая лампочка тускло горела под потолком. Гараж для дяди Миши был вторым домом, потому что именно здесь стоял его радиопередатчик. С самого детства он увлекался радиоаппаратурой и пронес эту любовь через всю жизнь...

А теперь все было испорчено! Злобный голос декламировал пугающий текст со все более сужающимися интервалами. Если изначально вторжение на частоту, которой дядя Миша пользовался для связи с товарищами, можно было терпеть, то теперь это стало просто невыносимо.

Мобильник в столе затрезвонил. Мужчина вытащил трубку и с силой приложил ее к уху.

-Опять? - спросил голос по ту сторону провода.

-Не опять, а снова! - рявкнул дядя Миша, стукнув рукой по столу. На секунду тусклый свет выхватил его богато расписанное татуировками запястье. - Я не знаю, что это за дрянь, но она продолжает липнуть на нашу частоту!

-Я поговорил с мужиками. Мы не единственные.

-Что?

-Эта передача затихает на одной частоте и сразу переходит на другую. И так по кругу, пока не обойдет все, - голос в трубке перешел на заговорщический шепот. - Она переполошила даже местных ментов. Говорят, они отправили патрули проверять все ретрансляторы, чтобы установить тех, кто мог включиться в передачу.

Дядя Миша потер переносицу. Вся эта история его не слабо напрягала. Не только потому что эта передача прерывала его ежедневные посиделки с друзьями, но и потому, что она из себя представляла.

Текст был пугающим. Дядя Миша не обладал пастырским образованием, но знал откуда были эти строки. Армагеддон. 'Откровение Иоанна Богослова'.

'Кому понадобилось начитывать отрывки из этого текста? Да еще таким зловещим тоном?' - думал он, но ответа не было. Это могли быть шутники. Могли быть какие-то дикие сектанты. А может быть и сам Господь бог решил спустить свое слово с небес?

-И как успехи? - спросил дядя Миша.

-Пока ничего, - ответил голос. - Патрули еще ищут этих шутников. Может найдут. А может и нет. Ты же знаешь, наши местные не обладают нормальной аппаратурой и, самое главное, мозгами, чтобы это провернуть.

Дядя Миша встал со стула и прошелся по гаражу, разминая затекшую спину. Посреди помещения, накрытая старым чехлом стояла черная Волга. Он не выезжал на ней никуда уже кажется тысячу лет.

-Это война, - наконец изрек он, проводя пальцами по чехлу. Грязные следы пыли остались на руке.

-То есть?

-Мы их найдем! Мне это надоело. Каждый вечер я только и делаю, что слушаю этот бред! Снова и снова! Я скоро это гавно цитировать смогу по памяти.

-И что делать будем?

-Найдем этих засранцев и спросим с них как с понимающих. Собери всех. Встречаемся завтра с утра там же где обычно. И да...

Дядя Миша сделал паузу, глядя куда-то в темноту.

-Найди мне специалиста по пеленгу. Только самого лучшего. Хочу быть уверен в результате.

В брошенной на столе гарнитуре, злобный голос продолжал вещать о карах небесных и тех, кто их по-настоящему заслуживал.

***


Их группа встретилась в маленькой шашлычной на окраине города, соблюдая традиции, принятые еще в девяностые. Дядя Миша, сибирский мужик весьма суровой наружности конечно был не простым радиолюбителем. Он давно вырос из возраста, когда все эти винтики, шпунтики и шумы эфира могли бы вызвать у него благоговейную дрожь. Но радио было тесно связано с ним, потому что без радио не было бы дяди Миши и его многомиллионного бизнеса.

Дядя Миша был золотоискателем. Посредством шифрованных радиопередачи, замаскированных под обычные переговоры радиолюбителей, он назначал встречи, руководил добычей и решал вопросы. Этот метод был старомодным, но надежным, как советские часы. Местные служители правопорядка не догадывались о его делах, во многом, благодаря флёру местных месторождений. Сухой Лог был богатым краем, но, чтобы добыть его богатства нужен был целый промышленный комплекс. Конечно старатели были. И они даже умудрялись обогащаться - ненадолго правда. Конец в большинстве случаев был одинаковым - смерть.

Однако дядя Миша знал много об Иркутской земле. Знал то, что ему когда-то передал его дед, а тому его дед. Он знал, что есть места, где процент золота в руде гораздо богаче. Он знал, как добыть это золото и как его продать.

И теперь вся его логистика рушилась, из-за пары придурков, облюбовавших его частоты. Как узнать дела на прииске, если связи нет? Как отправить подмогу? Как забрать груз? Телефоны и интернет - контролировались и будет контролироваться. Одно только упоминание золотой руды, приведет к ненужному интересу со стороны госструктур. А учитывая, что Сухой Лог месторождение все же богатое, старателей сразу начнут искать... Нужно было что-то делать, и делать как можно скорее.

За столом перед дядей Мишей сидели трое: Андрей, худой, сухощавый в очках, главный логист и связист их маленькой артели; Вадим, щеголеватый брюнет, с 'голливудской' улыбкой, специалист 'по связям с общественностью' (чистильщик и решала); Игорь, самый крупный из всех, с бритой головой, и косым шрамом через все лицо был организатором силового блока всего мероприятия.

Дядя Миша обвел своих орлов взглядом.

-Вы, наверное, уже в курсе того, что происходит, - сказал он, сложив руки на груди. Синюшные татуировки, на здоровенных кулачищах добавляли грозности. - Если кто-то пропустил, напомню: Вот уже месяц по частотам радиоэфира каждый день скачет передача каких-то... хулиганов. Полоумный голос со страстью и энергией декламирует Иоанна Богослова. Кто-нибудь знаком?

Мужчины напротив переглянулись и покачали головами.

-Если вкратце, благодаря ему, мы знаем все эти сказки про апокалипсис. 4 всадника, кары и прочая хренотень, которой я вам мозги забивать не буду. Суть в том, что если ранее эти передачи не особо влияли на нашу работу, то теперь, сигнал забивает практически все, парализуя нашу связь. А вы знаете, что связь для нас - вещь ключевая.

-Мои ребята шерстят всех радиолюбителей в округе. Мы их найдем, Миш. Не переживай, - заверил Игорь, успокоительно помахав рукой.

-Главное не переборщи, Игорек, - заметил Вадим. - А то потом опять слухи по местным ментам пойдут, что Старатели беспредел творят. Перед людьми неудобно будет.

-Это не простые радиолюбители, - возразил Андрей, поправив очки в роговой оправе. - Учитывая силу сигнала, его возможность заполнять собой все, я скорее ставлю на то, что передача ведется с помощью усилителя. А к ним у простых 'ботанов' доступа нет.

-Так, - остановил всех дядя Миша и обратился к Андрею. - Я просил тебя найти пеленгатора. Ты нашел?

Андрей пожал плечами.

-Есть один... Опытный мужик, одна беда бухает... Это из тех, что я знаю. Хочешь попытаться отследить сигнал?

Дядя Миша кивнул.

-В далеком детстве, когда я был ребенком, в школе проводились соревнования среди кружков радиолюбителей, - начал он, задумчиво почесывая бороду. - Называлась эта забава - 'Охота на лис'. Нас малолеток, в те времена учили искать передатчики и ориентироваться в лесу. 'Лисами' были передатчики, спрятанные на разных участках лесополосы. Кто первый находил всех Лис и считался победителем.

Руководитель артели помолчал, поднял глаза на своих собеседников, а потом хапнул кулаком по столу:

-Мы должны найти этих 'Лис', пока они не разгромили наш курятник! Игорь - приготовь людей. Полиция начала прочесывать ретрансляторы? Прекрасно. Тоже по ним пройдитесь. Вадим - реши вопрос с партнерами. Не хочу, чтобы эти проволочки на них сказались. Успокой всех.

Дядя Миша встал. Троица поднялась со своих мест следом.

-А ты Андрей, поедешь со мной. Найдем твоего пеленгатора.

***

-Это еще что за?..-спросил Саныч пустоту. Прямо перед ним дорога ушла куда-то вниз. Провал был глубоким и широким - просто так не объедешь. Лейтенант на заднем сидении затих. Шок первых минут прошел, и парень просто потерял сознание.

'И че теперь делать? Мутоту эту хрен объедешь. Сопляк скоро помрет и все. Амба' - размышлял Саныч, глядя в провал. Нужно было действовать. Сержант с хрустом воткнул заднюю передачу и пустил машину назад.

Нужно было ехать в ближайшее село. Вряд ли там будет врач, но по крайней мере на месте можно будет вытащить стрелу и сделать перевязку.

Уазик покатился по грунтовке, буксуя в особенно грязных местах. Гроза продолжала лютовать, рассыпая молнии по хмурому ночному небу. Дворники скрипели, смывая потоки воды. Видимость была отвратительной, и единственной мыслью Саныча было - 'Господи, хоть бы не еще один провал'.

Но бог миловал, и спустя 20 минут 'праймал трофи' они уже въезжали в деревеньку. Она была маленькой, всего на 4 дома.

Это была одна из тех деревень, которые постепенно стирались природой с лица земли, пока на карте не оставалось лишь старое, никому не нужное обозначение. Молодежь давным-давно убежала отсюда в центр, а вымирающие старики постепенно уходили в историю один за одним.

Уазик покорно тарахтел по ухабам. Первый дом был пуст и практически ушел под землю. Из нерукотворного кургана торчала лишь крыша, да заросли бурьяна. Второй дом был ничуть не лучше. Саныч тихо матернулся. Алексей стонал на заднем сиденье, пребывая в состоянии близком к полному беспамятству.

'По-любому этот лучник стрелу какой-то дрянью намазал' - думал Саныч, крутя баранку.

Внезапно, среди стены дождя и темноты сержант увидел маленький, тщедушный огонек. Деревня все же не была такой безжизненной. Саныч прибавил газу, Уазик яростно заурчал. Они доволоклись до маленькой хаты полупровалившейся в грунт и остановились у обрушенной калитки.

Сержант выскочил из машины и в три прыжка оказался старой деревянной двери.

-Полиция! Откройте дверь! - заорал Саныч, дубася деревянную дверь кулачищами. Ответа не было. Он начал стучать снова, и когда показалось, что дерево вот-вот рухнет от прилагаемой силы, на крыльце перед сержантов вырос мужчина.

Его голова напоминала огромный лохматый мячик. Голубые глаза было еле видно из-под кустистых седых бровей. Рот закрывали развесистые усы, переходящие в растрепанную бороду.

-Че надо? - спросил незнакомец, оторопевшего Саныча.

-Я из полиции. У меня напарник раненый в машине. Нужна помощь!

Мужчина недоуменно глянул из-за плеча на тарахтящий Уазик. У Саныча не было времени на сантименты. Он хапнул мужика за грудки и поволок его к машине.

Он распахнул заднюю дверь авто и практически запихнул мужика внутрь.

-Видишь?!

Тот испуганно закивал.

-Тогда помоги его выволочь и донести до хаты!

Они взяли Алексея на руки и поперли. Спина Саныча заскрипела, лейтенант был совсем не легким.

'Заканчивать тебе надо шашлыки у Ахмеда жрать, Алёшенька' - подумал сержант, пробираясь по темному коридору вглубь хаты.

Они зашли в маленькую комнатку и повалили тело на скрипучую стальную кровать. Тусклый свет лампы практически не давал света.

-Спирт есть? - спросил Саныч, снимая с напарника куртку. Мужик молчал. Саныч повернулся. - Рану обработать надо! Неси спирт!

Мужик стряхнул оцепенение и пошел куда-то по коридору. Прошло несколько минут, в соседней комнате что-то загремело, а затем бородач вернулся с металлической чаркой.

-Неси тряпки, что-то не нужное, что-то что не жалко. Нитки, иглу. Еще нужен нож. Только очень острый, - сказал сержант, освобождая руку Алексея. Стрела прошила бицепс насквозь. Крови почти не было, стрела сидела плотно.

'Все не так плохо, как могло бы быть' - подумал Саныч, мысленно готовя себя к непростому делу. Извлечение стрелы - крайне дрянная операция. Все дело в том, что стрелы, в отличие от тех же пуль, извлечь гораздо сложнее. Пуля сплошной свинцовый пузырек. Стрела же, длинная, неудобная, в процессе попадания может легко разрушиться. Наконечник стрелы либо не крепили вовсе, либо крепили так, чтобы при попытке извлечения он точно остался в ране. Поэтому, операция по удалению ненужного из организма, часто сопровождалось обильной кровопотерей.

Саныч имел дело с такими ранами в своем прошлом. Беда была только в одном. Он не был врачом. И обычно, таких раненных они на войне доставляли в мед.санчасть как можно скорее.

Мужик принес все необходимое и тихо встал у двери. Саныч разложил все необходимое рядом с собой.

-Спасибо. Как тебя звать то? - спросил Саныч, глядя на бородача.

-Иван, - тихо ответил мужик.

-Хорошо, Ваня. Теперь иди в другую комнату, поболтайся немного. Будет громко.

Когда Саныч и Алексей остались наедине, сержант взял чарку со спиртом. Он приподнял голову лейтенанта и залил ему в горло спирт. Тот начал кашлять.

-Тихо, тихо, тихо. Это анестезия. Придется мне тебя поковырять малость. Иначе помрешь... Ты же не хочешь помереть? - спросил Саныч. Алексей не ответил. Он потерял сознание.

Сержант взял в руки нож. Он был большим, с широким лезвием и, конечно, он мало подходил для подобной операции. Но выбора не было.

Лампа со стола выступила в качестве естественного дезинфектора. Саныч прокалил лезвие, тяжело вздохнул и принялся за дело.

Низкую хату посреди лесной глуши сотряс пронзительный крик.

Спирт не подействовал.

***

Дядя Миша и Андрей приехали в городок Ч. часа через два после состоявшегося собрания. Пятиэтажный дом в центре населенного пункта был недавно построен, однако контингент там проживал не самый благоприятный. В основном, это были люди 'сложной судьбы' - бывшие старатели, бандиты, которые спустя годы после 'ухода на покой' топили свою память на дне бутылки. Тувинец, волей случая, жил именно здесь.

-Он 'конченый' алкаш? - спросил дядя Миша по пути к подъезду.

-Нет. Все не настолько плохо. Он скорее... слегка спятивший фанатик. У него есть своя теория про радиоволны в целом, - ответил Андрей, останавливаясь у небольшой скамейки.

-Какая же?

-Он вырос в традиционной тувинской семье. Родители жили в Тундре, были обращены в местные верования - духи, демоны и прочая лабудень. Потом мерзлота начала таять. Проснулась сибирская язва. Весь их олений выводок слег, а им самим пришлось бежать от инфекции. И так они попали в Иркутск, - Андрей сел на скамейку и закурил сигарету. - Вся семья перешла в христианство. А мальчик начал увлекаться радио. Для него волны... Даже не так. Для него белый шум, что-то вроде шепота Бога...

Дядя Миша уставился на окна домов. Где-то что-то оглушительно разбилось. В соседнем подъезде кто-то истошно орал. Какой-то забулдыга уснул под балконом первого этажа, сладко уткнувшись в бетон.

-По его мнению, ангелы общаются с нами посредством этого шума. И волны их вотчина. Мы лишь наглые безмозглые гости. Наши голоса разрывают священную суть вселенной, нарушая покой и гармонию.

-Белый шум, как голос Бога? - хмыкнул дядя Миша. - Страшноватый голос получается.

-Такая вот у него теория. У местных он имеет репутацию тихого шизика. Семьи у него нет. Мать и отец давно на том свете. Вот он и ушел с ногами в радиолюбительство и водку, - Андрей потушил бычок о скамейку и кинул остатки в мусорку. - Ну что, пошли?

Они поднялись по удивительно чистому подъезду на третий этаж. В узком коридоре они нашли железную дверь под счастливым номером 13.

Андрей нажал на кнопку звонка. Где-то в глубине квартиры раздались птичьи трели. Никто не спешил открывать гостям дверь. Снова звонок и вновь тишина. На лестнице в подъезде послышались шаги.

Дядя Миша, уставший ждать 'с моря погоды', начал лупцевать дверь кулаком.

-Вы кто? - раздался голос снизу.

Мужчины обернулись. На лестничной клетке стоял худой, лысый мужчина в очках с большими диоптриями. У него были полные руки пакетов. Он часто моргал узкими глазами и, казалось, уже пожалел о том, что подал голос.

-Нам нужен 'Тувинец', - ответил дядя Миша.

Незнакомец коротко икнул. Затем помотал головой.

-Я не спрашивал, кто вам нужен. Я спрашивал кто вы.

Прежде чем дядя Миша открыл рот, Андрей поднял руку.

-Меня Андрей зовут. Это Михаил Соломонович. Нам нужен спец по радио. У нас ЧП.

Незнакомец поднялся по лестнице, прошел мимо мужчин. Он поставил пакеты на площадку, посмотрел на посетителей снизу-вверх (потому что был небольшого роста и едва доставал собеседникам до плеча). Затем он достал ключ, открыл замок и, прежде чем гости успели бы что-то сделать, закрылся изнутри.

Дядя Миша недоуменно посмотрел на Андрея. Тот пожал плечами и подошел к двери поближе.

-'Тувинец' это я. Только у меня мирское имя есть. Я знаю какого я рода. А вы?

'Обиделся' - подумал Андрей и вздохнул. Дипломатия не была его коньком, но убалтывать людей он худо-бедно умел.

-Семен, мы вовсе не хотели вас обидеть. Просто в наших кругах все знают вас по прозвищу. И прозвище это - имеет значительный вес. Обращаясь к нему, я обращался не к вашей принадлежности. Я обращался к вашему легендарному образу...

-Завязывай елей лить. Жопа слипнется, - послышалось из-за двери. - Я не первый год живу, и таких как вы еще в 90ые насмотрелся. Чего вам надо конкретно?

-Откровение Иоанна Богослова, - сказал дядя Миша. - Снова. И снова. И снова. Глушащее все передачи по области. Нам нужно найти источник.

За дверью все затихло. Затем тихо щелкнул замок и дверь открылась.

-Значит не я один такой? - сказал 'Тувинец', проведя их по душному коридору в комнату. - Я давно слежу за этой передачей. Я пытался найти у этого какой-то смысл... Какое-то объяснение.

Дядя Миша еле сдержался чтобы не присвистнуть. Радиотехника, стоявшая на дубовом столе, по стоимости вполне могла потягаться с дорогой люксовой иномаркой. Видимо все деньги хозяина ушли именно туда, потому что мебель кроме стула и стола отсутствовала. 'Тувинца' отсутствие мебели для гостей никак не беспокоило. Он ковырялся в стопках тетрадей, расставленных по полу.

-Передача появилась 3 с половиной года назад. Она была мелкой, практически неуловимой, - продолжал он, доставая то одну, то другую тетрадь из общей кучи. - Повезет, если поймаешь раз в неделю. Сегодня же...

'Тувинец' подошел к радиостанции, щелкнул несколько кнопок, а затем выкрутил ручку громкости на максимум.

'...И от престола исходили молнии и громы и гласы, и семь светильников огненных горели перед престолом, которые суть семи духов Божиих; и перед престолом море стеклянное подобное кристаллу; и посреди престола и вокруг престола и вокруг престола четыре животных, исполненных очей спереди и сзади...'

-Теперь эта передача везде, - сказал 'Тувинец' и убавил громкость. - И ее интервалы все длиннее и длиннее. И захватывают прочие каналы.

Дядя Миша и Андрей переглянулись.

-Так уж вышло, что эта проблема нас чрезвычайно заботит. Наша работа, оказалась несколько... Парализована. Из-за этой передачи мы потеряли связь с нашими коллегами в тайге. А это равносильно смерти, - сказал Андрей, поправляя очки. - Вы главный по пеленгу в нашем районе.

-Неужели больше некому? - спросил 'Тувинец', хитро ухмыльнувшись. - Удивительное дело. Долгие годы никому не был нужен, и тут подарок судьбы.

Повисла тишина. Семен, присел на стул возле радиоаппаратуры. Он погладил ее рукой.

-Долгие годы я слушаю эфир. В нем было многое: пустые разговоры, коды и шифры, помехи. И теперь впервые за долгие годы в нем есть что-то чего я совершенно не понимаю.

'Тувинец' обернулся. Его испуганные глаза смотрели на нежданных гостей.

-Я не знаю, что это. И меня это пугает, - Семен провел рукой по лицу. Затем вновь посмотрел на посетителей. - Я не возьму ваших денег. Но прошу только одного - возьмите меня с собой. Я догадываюсь, где можно найти источник.

Дядя Миша поднял бровь. Подобной просьбы он не ожидал.

-Не уверен, что вам это нужно. Видите ли, я не особо избирателен в методах. Возможно, вы станет свидетелем чего-то, о чем будете потом жалеть.

'Тувинец' улыбнулся и покачал своей головой.

-Боюсь, я буду жалеть всю оставшуюся жизнь, если не стану свидетелем.

Гости переглянулись, а потом дядя Миша кивнул.

-Будь, по-вашему. Так где их искать?..

-В моей молодости была одна забава, - Семен ухмыльнулся и потер лысину. - Я думаю Михаил, вы ее тоже помните. Она называлась...

-'Охота на лис' - продолжил дядя Миша и уважительно кивнул. - Но примерный сектор вы знаете, не так ли?

-Именно.

-Тогда двинемся в путь.

-Вспомним молодость, а? - подмигнул 'Тувинец' и вытащил из-под стола маленький приемник с антенной.

Когда охотники на лис вышли из подъезда начал накрапывать мелкий дождь. Они спокойно шли к машине, как вдруг внезапно, Андрей коротко вскрикнул. Он смотрел в сторону своего белого авто: оно все было покрыто красными каплями.

Мужчины взглянули на себя и ахнули: они все были покрыты красной жидкостью. Дождь был красным.

Совсем как кровь.

***

Ночь прошла тяжело. Алексей метался в бреду до самого утра, и Саныч практически не смыкал глаз. Таинственный хозяин хаты появился лишь единожды с кувшином воды. Он не проронил ни единого слова и до утра больше не объявился.

Когда же лейтенант наконец затих и его дыхание более-менее успокоилось, Саныч уснул прямо на старом деревянном табурете. Привычка с армейских времен: только человек прошедший службу, может уснуть в любом положении и при любых условиях. В своей молодости, Саныч частенько умудрялся незаметно засыпать на посту, даже в положении стоя. Конечно, ощущения после такого сна вряд ли можно было назвать райскими. Однако отдых мозга был гораздо важнее затекших мускулов.

Когда сержант открыл глаза было уже светлее. Он бросил взгляд на наручные часы: 11:25. Саныч протер заспанные глаза, громко зевнул, бросил взгляд на кровать, где оставил товарища и замер. Кровать была пуста. Старший лейтенант Алексей Метелько бесследно исчез.

Саныч подскочил к кровати. На старом, полуистлевшем матрасе еще остались следы крови, но выглядели они давно высохшими. Сержант сунул руку в кобуру - пистолет был на месте. Он выхватил его и передернул затвор.

В коридор хаты он вышел аккуратно, выцеливая пространство.

-Иван! Иван!

Никто не ответил. Саныч ступал осторожно, стараясь не скрипеть. Он вышел в небольшую светлицу. Лицом к окну, спиной к сержанту сидел Иван. Комнату наполнял сладковатый запах гнили. Полицейский подозревал, что увидит в кресле.

-Ваня! Ты чего молчишь, дорогой друг? А? - сержант обошел кресло и сдержал порыв подступивший к горлу.

Хозяин дома превратился в разложившийся труп. Белесые безжизненные глаза смотрели в пустое пространство. Кожа на голове местами слезла, волосы торчали редкими кусками. Раззявленная челюсть застыла в немой ухмылке. В горле, в районе кадыка ползали белесые черви.

Саныч вышел из дома и оперся на столбик крыльца. Он достал из кармана мятую пачку сигарет, вытащил одну и жадно закурил. Судя по виду, Ваня был мертв месяца эдак три-четыре. Но как такое возможно? Еще вчера они говорили, и вот он уже труп... И куда исчез Алексей?

Голова начала побаливать. Вся эта история напоминала ему дурной, кошмарный сон, который никак не хотел заканчиваться. В каком-то нелепом порыве Саныч ущипнул себя за запястье. Ничего не изменилось - кошмар продолжил существовать.

'Нужно добраться до рации. Нужно вызвать помощь' - подумал Саныч, отлепляясь от крыльца. Он огляделся, но к удивлению, своему Уазика не обнаружил.

-Что же ты Леха, решил без меня свалить? - прошептал сержант и сплюнул. Он вышел за околицу и глянул на дорогу. След шин вел дальше, за пригорок, в лес. Легкий туман окутывал сосны, однако над ними, чуть выше верхушек было видно кусок исполинской антенны.

Что-то легонько посверкивало в глубине леса. Делать было нечего - нужно было двигаться туда. Это единственный способ разобраться в том, что происходило.

Саныч пошел по колее, все дальше удаляясь от дома. Поднявшись на пригорок, он обернулся - деревня без единого огонька смотрелась заброшенно и зловеще. Последний ее житель догнивал в одном из полуразрушенных домишек. Сержант шмыгнул носом - воздух был сырым. Он спустился с пригорка и прошел через небольшую полянку к лесу.

Среди деревьев все еще моргал огонек. Уже можно было различить что моргал он ровным, синим цветом. Саныч практически сразу понял, что именно было источником - Уазик. Это был его Уазик, совершенно точно. Но в то же время было в нем что-то не то. Что-то чужое.

'От кого ты бежал? И почему погнал УАЗ к лесу, а не от него? И был ли Алексей за рулем?' - думал сержант, перебираясь по кочкам через валежник. Лес был странным - молодые деревья перемежались с совсем старыми, сухими иссохшими.

Машина была все ближе. Стало ясно почему ее бросили - она угодила передними колесами в глубокую яму, из которой выбраться уже не смогла. Саныч подходил к машине осторожно, нацелив пистолет на водительскую дверь. На ней синими цифрами было написано - 47.

Все было напрасно - внутри никого не было. Сержант распахнул дверь пошире и сунулся внутрь. На переднем сидении лежала смятая куртка-формовка с пятнами крови. Автомат из автомобиля конечно же пропал. Ключей в замке тоже не было.

-Твою мать... - вздохнул Саныч, оглядывая салон. Конечно, вытащить машину было бы сложно, но вполне возможно при должной сноровке и смекалке. Без ключей же - мероприятие было весьма маловероятно. Пропажа автомата тоже не настраивала на позитивный лад - с пистолетом в лесу много не повоюешь.

Внезапно, по какому-то странному порыву, Саныч ткнул кнопку рации. Салон Уазика заполнили звуки помех. Сержант покрутил регулятор частот и настроился на полицейскую волну. Никаких звуков не было - только мертвая тишина.

Саныч взял в руки приемник и нажал на кнопку.

-Центральная, это 7-4. Центральная, это 7-4, прием?

Никто не отозвался. Рация продолжала транслировать сплошную черную пустоту, будто по ту сторону эфира все вымерли.

-Центральная, ответьте.

И вновь тишина. Внезапно статических шум возрос до невероятных высот. И сквозь него пробился громогласный голос:

- И голоса играющих на гуслях, и поющих, и играющих на свирелях, и трубящих трубами в тебе уже не слышно будет; не будет уже в тебе никакого художника, никакого художества, и шума от жерновов не слышно уже будет в тебе; и свет светильника уже не появится в тебе...

Саныч ткнул на кнопку. А затем начал бить рацию манипулятором.

-Да... етит... твою... мать! - кричал он с каждым ударом. Наконец разбитый радиоприемник развалился на куски.

Сержант сидел за рулем в полном отчаянии.

'Напарник пропал. Автомат пропал. Машина в утиле. Связи нет' - думал он, глядя на лес в лобовое стекло. - 'Я попал в какое-то соревнование по безнадеге и похоже неудержимо его выигрываю'.

Нужно было решить, что делать дальше. Вариантов было несколько: первый - вернуться к деревне, а после нее к карстовому провалу и попытаться перебраться через него. От него до трассы было пол дня пути, в теории можно было бы добраться. Второй - пройти через лес.

Легкая дымка опоясывала деревья, быстро темнело. У Саныча не было часов, но он точно знал, что вечер еще не наступил.

В дверцу машины что-то ударилось. Сержант отпрянул, держа ствол наготове. Чуть ниже стекла, пробив обшивку и корпус авто, торчало древко стрелы. Саныч выполз через пассажирскую дверь, провалившись прямо в яму. В ту же секунду с сидение где он был лишь несколько минут назад вонзилась еще одна стрела. Саныч подполз к заднему колесу и выглянул.

Метрах в 100-150 от него стояла фигура в зеленом плаще. В руках у незнакомца был лук. Он натянул тетиву и отправил стрелу в полет - она вонзилась прямо в колесо, за которым сидел сержант.

-Ах ты ж блядота такая! - ругнулся Саныч и прицелился прямо в стрелка. Прогремел выстрел, зеленый плащ дернулся, но остался на своем месте. Еще одна стрела полетела в Саныча и ударилась в землю рядом с его ногой.

Сержант выстрелил еще раз. Фигура вновь дернулась и наконец упала на колени. Саныч выполз из укрытия и двинулся к нападавшему. Приближаясь он смог разглядеть его получше: Зеленый плащ дождевик потемнел от грязи. Лицо накрывал объемный, просторный капюшон. Черные штаны были заправлены в черные же берцы.

Человек больше не двигался. Лук, выпавший из безжизненных пальцев, валялся на земле. На спине покоился самодельный кожаный колчан, в котором почти не осталось стрел.

Саныч подошел к фигуре вплотную и пнул, стоящего на коленях в грудь. Нога провалилась в пустоту, а одежда просто осела на пол.

-Что за чертовщина..? - спросил сержант то, что еще несколько минут назад вовсю рассыпало стрелы. В остатках одежды не было ничего кроме праха.

Послышал треск валежника. Саныч поднял голову и замер. К нему бежало несколько фигур в зеленых плащах. Их было четверо - двое сжимали в руках топоры, двое луки.

'И они явно были расстроены тем, что их коллеге не удалось разобраться с наглым ментом', - подумал Саныч и рванул в обратную сторону. Он миновал машину, увязшую в кювете, перебрался через небольшой ров и припустил что есть мочи в глубину леса.

Сержант слышал свист стрел, и звук, с которым они врезаются в землю позади него. Он слышал равномерный шелест травы и хруст валежника. Деревья вокруг становились все хуже - они были засохшими, темными, будто пораженными какой-то неведомой хворью. Наконец, лес оборвался так, будто его обрезали.

Саныч затормозил у края обрыва. Внизу плескалась мелкая речушка - за ней обширная поляна, врезающаяся в другую часть леса. Обрыв был достаточно высоким, но преодолимым. Взвесив все за и против Саныч начал спуск. Он не занял много времени, и буквально сразу после спуска, сержант преодолел речушку.

Он пробежал поляну быстро, не оглядываясь, и оказался среди деревьев. Саныч прильнул к одному из деревьев чтобы отдышаться - он не бегал так с самой Чечни. Пот бежал ручьем по его лбу, сердце грозилось выскочить из груди и улететь в стратосферу. Внезапно, стоя у сосны и стараясь привести дыхание в порядок, Саныч понял одну очень важную вещь: его больше не преследовали. Он оглянулся, чтобы убедиться, что чувства его не обманули.

Четыре фигуры стояли на вершине обрыва, среди старых сухих деревьев и молча смотрели ему вслед. Лучники больше не посылали стрел, 'дровосеки' (как их обозвал про себя Саныч) не особо стремились спуститься вниз. Выглядело все так, будто они выдворили его туда, куда и следовало - поглубже в лес, подальше от легкого пути к спасению. Преследователи постояли так еще минут 5, будто убеждаясь, что сержант уже не вернется, а затем исчезли среди деревьев.

Саныч отдышался и совершенно не хотел проверять, передумают его новый друзья продолжать гонку или нет. Он двинулся глубже в лес. Смеркалось все сильнее с каждой минутой, но Саныч продолжал идти. Его глаза быстро привыкли к темноте, к тому же вдалеке было видно небольшое свечение.

Сержант шел к нему минут 15, преодолевая лесистые холмы и валуны по пути. Наконец он оказался на небольшой полянке и присвистнул. Вдалеке, километрах в пяти от него виднелась громадная чаша антенны радиосвязи. В голове Саныча сразу всплыла картинка из старого голливудского фильма - там ученые пытались связаться с космосом с помощью сети спутниковых тарелок.

-Вот так контакт...- прошептал Саныч, а потом увидел на земле, не далеко от себя слабый свет. Он подошел рассмотреть источник поближе и обомлел. На поляне лежали трупы - это были люди в черных костюмах, вооруженные автоматами. На форме не было не единого отличительного знака, что позволяло сделать вывод - лежали здесь частники. Может ЧОП, а может обычные бандиты, коих пруд пруди после бурных девяностых.

Всех бойцов утыкали стрелами, хотя некоторые были убиты в рукопашном бою, судя по следам на шеях и теле. Один из трупов отличался от всех остальных - его буквально приколотили к дереву. Бритая голова была склонена к груди, косой шрам пересекал лицо. Руки были отрублены и прибиты гвоздями к стволу дерева. В груди также зияла пара стальных кольев.

-Да что ж здесь за херня творится...-сказал Саныч, оглядываясь кругом. За свою длинную жизнь он повидал не мало, но такое... Такое оставляло растерянным даже его.

Рядом с деревом стоял армейский рюкзак. Внутри была пара шприцов, с неизвестным содержимым, вода, сухпаек и странное устройство: оно представляло собой круглую антенну, передатчик и пару наушников.

-Чего вы здесь забыли соколики? - спросил Саныч пустоту. Никто не ответил. Стояла мертвая, пронзительная тишина.

Только сержант понял, что еще было не так с этим лесом: не было у него голоса. Птицы не пели и не трещали. Лес был мертвым и, судя по всему, довольно давно.

Саныч включил устройство в своих руках. Ничего не происходило, лишь коротко мигал огонек на устройстве. Сержант услышал короткое пищание - оно доносилось из наушников. При перемещении антенны писк менялся.

'Похоже на какой-то передатчик настроенный на определенную волну', - подумал Саныч, надевая наушники на голову. - 'Либо он настроен на радиомаяк, либо я чокнутый'.

Назад пути не было. Саныч подхватил с земли один из лежавших автоматов и проверил обойму. Она оказалась почти полной. Сержант пошел дальше, корректируя свой маршрут в соответствии с издаваемыми аппаратом шумами. Как слепой, ориентирующийся только на слух.

***

'Охотники на лис' ехали молча. Зрелище от кровавого дождя все еще стояло перед их глазами. Новости уже поспешили успокоить местных жителей - явление, якобы, было вызвано спорами растений, которые и окрасили дождевую воду в столь угрожающий цвет.

Ни 'Тувинец', ни дядя Миша, ни Андрей почему-то этой версии не поверили. Возможно, на их скептицизм повлияло и то, что к помехам радиосигнала, добавились помехи на телевидении. Все это в совокупности говорило об общем ухудшении ситуации.

'Тувинец' за свои долгие годы наблюдения, успел определить откуда могла вестись передача сигнала. По его мнению, самым вероятным объектом являлась военная база недалеко от деревеньки М. Объект был давным-давно свернут и заброшен, однако, кто-то все-таки мог им воспользоваться. Мощности размещенных там антенн хватило бы, чтобы пустить трансляцию хоть на Луну

Андрей отнесся к этой догадке скептически.

-Все еще не могу согласиться с Вашей идеей, Семен. Мне кажется, наши шутники не стали бы лезть ради этой идеи на военный объект...

-Это единственная станция, позволяющая охватить такой широкий диапазон, и полностью перекрыть все остальные сигналы, - отрезал 'Тувинец'. - Либо они там, либо поблизости от этого объекта. Иного просто не может быть.

В багажнике авто было множество разного оборудования для успешной охоты. Включая целую гору самых разных передатчиков. Дядя Миша сидел на переднем сидении, разглядывая стекло, покрытое красными разводами. Вся эта история нравилась ему все меньше и меньше. И чем дальше он в нее погружался, тем ярче становилось понимание - кроме него остановить все это безобразие просто некому. Он достал из кармана мобильный телефон и надавил на кнопку быстрого набора.

Гудки звучали недолго.

-Да, дядь Миш? - ответил голос в трубке.

-Игорь, вы готовы?

-Мы как пионеры - всегда готовы. - заверил Игорь своего шефа. - Дюжина лучших людей уже собрана, укомплектована и ждет команды.

-Выдвигайтесь по координатам, которые я сейчас пришлю.

-Вы их уже нашли?

-Практически. Меньше слов - больше дела. Ждем вас, - сказал дядя Миша и нажал кнопку отбоя.

-...Этот дождь это что-то мистическое, - сказал 'Тувинец', разглядывая пейзажи, мелькающие в окне. - И передача стала сильнее именно после нее.

-Я думаю, что это просто совпадение. Индия буквально на днях столкнулась с похожим явлением, - возразил Андрей, поправляя очки. Он гнал во весь опор, его пронизывал зуд. Он жаждал узнать, что скрывается за всей этой историей. Однако, его внутренний скептицизм подсказывал ему, что скорее всего, ничего чудесного ждать не стоит. Это будут либо фанатики, либо шутники, совершенно потерявшие всякое чувство границы дозволенного.

-Есть одна разница между нами и Индией, Андрей. И эта разница климата. И экосистема, - поднял палец вверх 'Тувинец'. - В Индии растет особый тип растений, пыльца которого может порождать подобные явления. У нас же, климат более холодный, и подобный тип растений у нас бы просто не выжил. Следовательно, и вызвало дождь совершенно точно не оно...

-Дождь, господа, наименьшая из наших проблем, - вклинился в разговор дядя Миша. - Подумайте лучше, как именно попасть в нужное место. Я так понимаю, дорог в тех местах нет, а сам объект был засекречен. Вертолета у нас нет, так что придется идти пешком.

Телефон зазвонил. Дядя Миша поднял трубку.

-Соломонович! Это Вадик. Менты с ума сошли, местный полкан рвет и мечет.

-С чего вдруг?

-Пропал один из их патрулей. Говорят, что их последний раз видели в районе М., должны были одну из вышек проверять. У них вся связь полегла намертво! Ни одна частота не пашет, - Вадик тараторил, дядя Миша слышал надрывный рев мотора. - Я организовал план Б. Все точки добычи маскируют и консервируют.

-А меня ты не мог спросить?

-Риск слишком велик. Если бы они наткнулись на наши добычи, никакие связи уже бы не помогли. Все сделано грамотно, не боись. Ни одна собака не найдет.

-А люди?

-Транспортировали в ближайшие поселки. Как только все уляжется - вернем все на свои места, - заверил Вадик. Затем помолчал и сказал. - Будьте там осторожней. Похоже ситуация ухудшается с каждой минутой.

-Мы все решим. Спасибо, Вадим.

Дядя Миша положил телефон в карман. Впереди среди кустов появился знак.

-Здесь поверни.

Внедорожник свернул с асфальта на колею и бодро пополз по ухабам. Дядя Миша уцепился за ручку двери, Андрей крепко вцепился в 'баранку', 'Тувинец' не успевший сгруппироваться - летал по салону, матерясь, как сапожник.

Где-то через полчаса, когда пункт назначения должен был быть практически в двух шагах, им пришлось остановиться. Тропу разрезал карстовый провал. Все трое выбрались из авто, чтобы посмотреть на масштаб разрушений.

-Мда... Очевидно, мы здесь не проедем, - сказал Андрей, подходя к краю пропасти. Камушек сорвался с края обрыва и улетел куда-то в глубину.

'Тувинец' напялил очки консервы, с очень черными стеклами. Дядя Миша посмотрел на него недоуменно.

-Что? Я не люблю солнечный свет.

-Не вижу ярких лучей.

Небо действительно было пасмурным. Казалось, что в любой момент начнет накрапывать дождь. 'Тувинец' пожал плечами.

-Значит, план такой, - начал дядя Миша вкрадчиво. - Скоро сюда подъедет Игорь и его мальчики. Подождем их здесь. У них точно найдутся инструменты, чтобы перебраться через провал. Потом пойдем пешком. Вопрос в том, как обеспечить связь, если мы разделимся... Мобильная связь здесь бесполезна.

-У меня есть решение, - сказал 'Тувинец', возвращаясь из машины с маленькой коробочкой. На его голове покоились наушники, в одной руке была коробка с круглой антенной, в другой просто маленькая черная коробка с маленькой лампочкой. - Это коротковолновый передатчик и приемник. Один будет отправлять сигнал - второй принимать. Приемник звуковой индикацией покажет, как далеко передатчик, так что не потеряемся. На этих частотах передача наших шутников нам не помеха.

Дядя Миша уважительно кивнул. Все трое переоделись в походную одежду. Спустя мгновение Андрей вновь подошел к краю провала, но уже с рулеткой. Одним броском, он закинул второй конец мерной ленты на другой край, потом вернул ленту на место и присвистнул.

-Ни хрена себе. Четыре метра. Это ж как так получилось то?.. - сказал Андрей.

-Эрозия почв, обычное дело. В последнее время, в этих местах... - начал лекцию 'Тувинец', ковыряясь в аппаратуре. Но Дядя Миша его уже не слышал.

Он смотрел на другой конец пропасти и внутри него все медленно холодело. По ту сторону, обволакиваемый дымкой тумана, на расхлябанной колее стоял человек. Его лица не было видно. Он был одет в зеленый непромокаемый плащ, за спиной его покоился колчан со стрелами. Кем бы он ни был, он явно ждал посетителей.

-Дядь Миш! Соломонович! - Андрей потряс начальника за плечо. - Все нормально?

Мужчина моргнул и неуверенно кивнул.

-Ты его видишь?

Андрей посмотрел на другую сторону пропасти. Там было пусто - лишь клубки тумана, да расхлябанная дорога.

-Никого не вижу.

-Значит показалось...

Раздался шум мотора. Троица обернулась и увидела подъезжающий микроавтобус. Сразу после остановки из машины высыпали люди с оружием - однотипные, одетые в одинаковую черную форменную одежду. С переднего сидения, держа в руках короткий автомат, спрыгнул Игорь.

-Боитесь идти без нас? - ухмыльнулся он.

-Столкнулись с особенностями ландшафта... - сказал дядя Миша и указал себе за спину. Игорь бросил взгляд на провал и кивнул. Он сделал знак своим людям, и вскоре на траве уже лежала телескопическая лестница.

-Переходим по одному, держите равновесие, - сказал Игорь и перебросив лестницу через обрыв, первым перешел на другую сторону. Андрей остановил Дядю Мишу.

-Я лучше останусь здесь. Если вы не вернетесь до вечера - свяжусь с Вадиком и закажу подмогу, - сказал он.

Дядя Миша кивнул.

-От тебя там толку не будет. Ты прав. Оставайся здесь, - он обернулся и кивнул на 'Тувинца'. - Если что, по части техники у нас есть он.

Преодоление преграды заняло у группы минут 15. Все справились отлично, кроме, пожалуй, 'Тувинца'. Олух едва не рухнул в провал, но вовремя сохранил равновесие.

Они двинулись вдоль колеи. Игорь присел у одного из следов.

-Эти свежие. Совсем недавно здесь проехал автомобиль. И поехал он явно не к объекту. Проверим?

Дядя Миша кивнул. Они двинулись по новым следам и через некоторое время пришли к небольшой утопшей в земле деревеньке. Люди Игоря рассредоточились и проверили хаты. В самой крайней, обнаружили труп мужчины и следы крови в одной из комнат.

-Убили? - спросил Дядя Миша, глядя на сидящий в кресле, разлагающийся труп.

Игорь возился с телом. Спустя какое-то время он развел руками.

-Честно, уже не поймешь. Труп в таком состоянии... Ощущение, что он немало лет здесь просидел.

Один из бойцов зашел в хату.

-Следы колес ведут в лес. Машина здесь недолго простояла, - сказал он, указывая направление. - Поехала дальше в лес.

-Позови напарника, - сказал Игорь, отходя от тела. - Возьмите труп, закопайте на заднем дворе.

Подручный кивнул и вышел. Дядя Миша посмотрел на Игоря недоуменно.

-К чему это? Ему уже все равно. А у нас каждая минута на счету. Если милиция придет туда быстрее нас, мы крепко подставимся.

Игорь посмотрел на начальника и покачал головой.

-Если меня чему-то жизнь и научила, так это уважению к мертвым. Нельзя его так оставлять. Вырыть могилу много времени не займет, - сказал он и обернулся к телу. - А его душа может наконец-то найдет покой... И за нас, в случае чего, замолвит слово в небесной канцелярии.

Бойцы зашли и подняли тело из кресла. Смрад разложения заполонил комнату. 'Тувинец' поспешил к выходу - содержимое его желудка попросилось наружу.

Они закопали труп во дворе, соорудив небольшой холмик из окрестных камней. Бойцы с автоматами собрались в кружок вокруг импровизированной могилы. Было тихо, сыро и дул легкий ветерок. Игорь снял с головы берет. Бойцы помолчали, а потом взяв в руки автоматы двинулись дальше.

Когда группа уже значительно удалилась от заброшенной деревни, Дядя Миша решил обернуться. Ему показалось что он увидел на могиле красные цветы. Он совершенно точно помнил, что никто из отряда цветов при себе не имел. Он решил списать эту странность на обман зрения.

Они вошли в лес и спустя метров 500 обнаружили провалившийся в яму милицейский УАЗ.

-Они уже здесь? - спросил 'Тувинец', поправляя очки.

-Нет, - ответил Игорь. - Если бы это был милицейский чес, никакой техники здесь бы не было. Только пеший порядок.

Он подошел к машине и осмотрел ее. В водительской двери плотно засела стрела - Игорь вытащил ее приложив усилие. Наконечник орудия был заостренным.

-Вот как. Выходит, наши друзья из милиции столкнулись с проблемами при проверке вышек, - сказал Дядя Миша, изучая взглядом автомобиль. Он подошел ближе, открыл дверцы, заглянул внутрь.

-Здесь кровь. Кого-то ранили.

-Не мудрено, - сказал Игорь, бросая стрелу на землю. - С такими стрелами истечешь кровью за пару минут. Главное удачно попасть. Скорее всего, это машина тех самых патрульных, которых отправили проверять антенны. Но живы ли они?..

-Э! Стой, кто идет!

Один из бойцов дернул затвор автомата. Вдалеке, среди деревьев стояла фигура в зеленом плаще.

-Опять ты, - прошептал дядя Миша. Игорь взглянул на него с любопытством.

-Уже встречались?

Дядя Миша ничего не ответил. Он молча смотрел на незнакомца в зеленом плаще. Тот медленно вышел из-за деревьев и двинулся в их сторону.

-Я рекомендую остановиться, - крикнул Игорь, также дергая затвор автомата и беря фигуру на прицел.

Незнакомец действительно остановился. А затем из-за соседних деревьев начали выходить люди. Все одинаковые, как на подбор - в зеленых плащах, с надвинутыми на лица капюшонами. Они выходили абсолютно бесшумно - практически выплывали из полос тумана.

Все бойцы вскинули автоматы, беря на прицел 'дождевики'. Никто не двигался. Все ждали команды.

-Не стрелять, - сказал Дядя Миша и поднял руку.

Фигуры остановились метрах в ста. Их было около дюжины, они были вооружены чем попало - кто-то топорами, кто-то ножами. Некоторые из них несли за спиной колчаны со стрелами, а в руках держали луки.

-Уходите, - послышался голос из толпы.

-Дюжина на дюжину значит. Интересный расклад, - сказал Игорь, облизывая губы. Он нервничал. Будь это мужики с ружьями, было бы понятно, что ожидать - пара выстрелов в воздух решили бы вопрос. Но эти - эти явно были безбашенными. Выйти на автоматы с топорами и луками - мероприятие для отважных.

-Мы пришли разобраться с помехами в радиоэфире...-начал Дядя Миша, но один из незнакомцев поднял руку. Он сбросил с головы капюшон. Его веки были измазаны углем, борода покрывала лицо. На лбу, ровно посередине был набит восьмиконечный православный крест.

-Слово божье невозможно заглушить. Его должны услышать и понять все, - сказал человек, улыбаясь.

-А что если я не хочу его слышать? Что если из-за вашей трансляции попадают под угрозу жизни других людей?

-Мне нет до этого дела... Это моя миссия. Моя цель. И интересы людей вроде вас... Михаил... Меня мало волную, - ответил незнакомец.

-Выходит мое имя вы знаете. А как вас зовут?

-У раба божьего нет имени. Только вера, как щит и меч, - развел руками незнакомец.

-Значит так, Раб, - начал Дядя Миша, положив руки в карманы. - Весь этот фарс мне давным-давно надоел. Поэтому предлагаю следующий расклад: Вы ведете нас к передатчику, отключаете трансляцию, а потом мы расходимся. Обещаю, что никого не тронем. Побаловались и хватит.

Раб широко улыбнулся, потом запрокинул голову к небу и громко засмеялся. Начал накрапывать мелкий дождь.

-Не дело.

-Не дело?

-Совсем нет. Вот как все будет: я скажу вам уйти. Вы не послушаетесь. Мои люди начнут стрелять, вы начнете стрелять. Вы поймете, что не можете победить и начнете спасаться бегством. Затем, за речушкой, мы встретим вас на поляне, - рассказал Раб, а затем остановил свой взгляд на Игоре. Он ткнул в него пальцем. - Его мы прибьем к дереву. Половину ваших людей убьем, а половину заберем с собой. Включая Вас, Михаил.

-Сомневаюсь, - ответил Игорь, покрепче хватая цевье автомата. - Я нашпигую твою лысую башку раньше, чем ты дернешься.

-Не нужно сомневаться. Все это уже случилось. Этого не изменить, как ни старайся, - покачал головой Раб. - Время относительно. Я говорил это уже тысячу раз, и каждый раз как в первый. Но все остается неизменным.

Дядя Миша смотрел на Раба недоуменно. Он нес околесицу, какой-то бессвязный бред. Надежды на какое-то благоразумие таяли с каждой секундой. Становилось понятно, мирно эту проблему уже не решить.

-А вдруг я ошибаюсь?.. Вдруг все же... В этот раз все будет иначе?

Лицо Раба внезапно стало серьезным, взгляд стальным.

-Уходите. Это последний шанс.

Дядя Миша покачал головой. Бойцы продолжали держать людей на прицеле. Никто не двигался.

-Значит, аминь.

А потом лес наполнили звуки стрельбы и крики.


***

Прошло изрядное количество времени с той поры, как Саныч нашел приемник. Он шел, ориентируясь на звук, корректируя траекторию своего движения в соответствии со звуком, раздающимся в наушнике. Наконец, он вышел к большому сетчатому забору, с колючей проволокой. На истершемся объявлении висела надпись:

'Внимание! Охраняемый объект! Охрана комплекса при обнаружении нарушителей стреляет на поражение!'.

За забором, высились транслирующие антенны, огромного размера. Их наконечники целились в ночное небо, словно высматривая там что-то важное. Судя по пищанию приемника, передатчик был впереди, за забором.

'Придется идти вперед. Не знаю, что в этом комплексе, и кто им теперь командует. Но источник всего этого вертепа явно за забором' - подумал сержант и пошарил по карманам. Саныч был из тех людей, которые носили с собой всё, что может так или иначе пригодится. Если бы ему сильно захотелось, он бы даже одел жилет с кучей карманов как у одного академика из телика. Но разум пока побеждал, а потому в карманах куртки Саныча нашлись только миниатюрные кусачки. Он брал их с собой на случай, если где-нибудь пришлось бы на скорую руку латать резину.

Он аккуратно разрезал сеть пополам, чтобы комфортно пролезть в получившееся отверстие. Ему открылся бетонный плац, тускло освещенный мачтами освещения. Других людей видно не было. Саныч быстро перебежал расстояние от забора до ближайшего административного здания. Вид у этого помещения был тот еще.

Стекла были выбиты практически полностью. Оставшиеся сохранившиеся части дышали на ладан. Казалось, легкого дуновения ветерка хватит, чтобы разбить их окончательно. Рамы окон были деревянными, старыми. Очевидно, они задержались здесь с прошлого века, и с тех пор никто не задумывался об их замене. Электричества в этом помещении не было. Словом, все указывало на то, что данное предприятие было заброшено довольно давно.

Но, как и почему работали вышки освещения?

Саныч получил ответ на свой вопрос еще раньше, чем предполагал. В комплексе зданий прямо примыкавшему к антеннам началось движение. Из дверей ближайшего дома вышли те самые зеленые плащи. Их было двое, и они волокли за собой какого-то мужчину. Плащи двигались в сторону Саныча, и ему пришлось оперативно заскочить внутрь. Он проскочил небольшой вестибюль и взлетел по лестнице на второй этаж.

К несчастью для сержанта, плащей тоже интересовало это здание. Они вошли внутрь, однако проследовали в подвал, вместо того чтобы подниматься по лестнице. Спустя какое-то время, парочка покинула здание и двинулась в обратный путь.

Саныч аккуратно спустился по их следам в подвал. Помещение было обширным, часть его занимали старые трубы коммуникаций, обмотанные кусками стекловаты. В самом конце, у дальней стены располагалась клетка, сваренная из толстых металлических труб.

Длинный след крови тянулся к клетке. Человек, которого протащили по полу, по всей видимости был серьезно ранен. За решеткой, уткнувшись лицом в стену, лежал мужчина. Он был раздет выше пояса. На его спине была вырезан громадный крест, который до сих пор сочился свежей кровью.

-Эй, мужик. Мужик! Очнись! - позвал Саныч. Раздался тихий, полный боли стон. Мужчина, превозмогая боль, обернулся.

-Ты...кто...?

-Милиция. Че тут происходит вообще?

Мужчина хрипло засмеялся. Потом поморщился и коротко вскрикнул.

-Рано нас уже спасать... Дядя Степа, милиционер... Сектанты здесь все к рукам прибрали...

-Тебя как зовут то?

Мужчина облизнул пересохшие губы. Потом посмотрел на Саныча, будто не веря, что перед ним реальный человек, а не фантом.

-Михаил.

-Давай тебя вытаскивать, Михаил, - сказал Саныч и начал шарить взглядом в поисках какого-нибудь лома. Михаил поднял руку.

-Подожди... Брось это... Поднимешь шум, все испортишь...

-Ты дурной, что ли? Кровью истечешь! - продолжил поиски сержант.

-Иди в комплекс... На третьем этаже - рубка. Там... Мой человек. Он может прекратить передачу... Прекратить это все. Найди его...

Саныч нашел какой-то стальной прут, и только хотел приладить его для отпирания замка, как узник громко подал голос.

-Стой! Услышь меня!

Сержант замер, глядя на Михаила с непониманием.

-Ты мне уже ничем не поможешь. Мы с моими людьми пытались остановить все это, но нас схватили...

-Там на опушке?..

-Да. Они убили моего человека. И множество других... И убьют еще. Но 'Тувинец'... Он может все это прекратить. Он знает, как... Найди его.

-Много их там?

-Много. Человек 30. Не меньше.

Михаил закрыл глаза. И когда Саныч готов был уже подумать, что его собеседник испустил дух, открыл их снова.

-Знакомый автомат... - Михаил указал рукой на оружие в руках сержанта. - Зря, взял. Патроны холостые. Поменяли специально... Разговор слышал.

-Чего? Но зачем?

-Их лидер... Знает все наперед, - прошептал узник. - Он знал мое имя... Знал, что с нами будет дальше... Мне страшно, мне кажется он знает все... Он сказал, что к нему придет старый друг. Может быть это ты?..

Михаил сделал жест рукой, и Саныч пододвинулся ближе к решетке.

-У них есть арсенал в этом здании. В одной из комнат, целые залежи оружия. Не знаю, где они его достали... Может убили военных, которые сторожили эту часть. Используй его. Используй, чтобы дойти наверх.

Саныч посмотрел на бесполезный автомат в своих руках.

-И еще... Там за разломом, остался мой человек. Его зовут Андрей. Расскажи ему все. Он отблагодарит. Расскажи...

После этих слов узник отключился. Саныч отступил от клетки на несколько шагов. Ему было искренне жаль этого мужика. Пора было заканчивать весь этот затянувшийся фарс.

Саныч обыскал здание, и на третьем этаже нашел искомую комнату. В ней действительно было много оружия. Было не понятно, правда, почему ничего из представленного в данном помещении ребятами в плащах не использовалось.

Посреди комнаты стояли цинки с патронами, шкафы с автоматами и ружьями, несколько ящиков полных ручных гранат. Сержант взял всего понемногу, чтобы не тянуло карман.

Саныч шел к комплексу не таясь. Двери на первом этаже распахнулись и несколько человек в зеленых плащах вышли ему навстречу. Они были вооружены своим любимым инструментом - топорами. Сержант скинул автомат с плеча и дал очередь в пол, прямо перед ними. Фигуры замерли на мгновение, а после ринулись к нему еще быстрее. Очередь положила всех рядком. Сержант переступил через их тела и, толкнув двойные двери, вошел в здание.

Внутри комплекса было тихо. Слышался только гул электрических ламп, да странные хлопки откуда-то из-под земли. Сержант шел по коридору медленно, осторожно, в любой момент, ожидая нападения. Внезапно слева открылась дверь. Фигура в зеленом плаще медленно вышагнула в коридор и, увидев Саныча, замерла на месте. Сержант тоже остановился.

Они смотрели друг на друга около минуты. А потом фигура медленно двинулась вперед и Саныч выстрелил. Он просто шел и стрелял, шел и стрелял. Его мозг, казалось, на какое-то время совершенно отключился. Он превратился в машину для убийств, придаток для спускового крючка, одну большую сокращенную мышцу.

Саныч прошел через все коридоры, поднялся на третий этаж и наконец оказался у больших железных дверей. Позади ничего не осталось, только мертвые сектанты в зеленых плащах, да ворох гильз в коридорах. Пришла пора заканчивать.

Сержант толкнул дверь и оказался в большом помещении, противоположную сторону которого венчали панорамные стекла. Громадные мониторы были соединены в единую сеть, на экране было какое-то марево, не ясное, не четкое.

Впереди, за центральным столом сидел человек. Саныч прошел вглубь помещения, аккуратно осматриваясь по сторонам - однако, угроз больше не было. По крайне мере, пока.

Мужчина за столом смотрел в ряды чисел на экране своего компьютера.

-Эй... - позвал Саныч мужчину. - Эй, мужик... 'Тувинец'?

Сидевший за столом вздрогнул. Он медленно обернулся.

-Боже мой... Все это время... Он был прав. Он реально был прав, - сказал мужчина. Он встал из-за стола. - Ты действительно пришел. Это происходит.

-На это гавно уже нет времени... - сказал сержант, стремясь привести собеседника в чувство. - Ты знаешь, как все это отключить?

'Тувинец' растерянно развел руками.

-Это уже происходит. Его не остановить.

-Да кого? Кто этот мать его он?!

Двери в помещение распахнулись. На пороге, широко улыбаясь стоял Раб. Саныч, который навел автомат на проход, внезапно уткнул его стволом в землю.

-Как?.. Как это возможно?..

В помещении повисла мертвая тишина


***

Младший лейтенант Алексей Метелько пришел в себя от дикой боли в раненном плече и открыл глаза. Слабый свет солнца пробивался через зашторенные окна. Алексей огляделся - он лежал на стальной кровати в маленьком темном помещении. Рядом пустовал деревянный стул с резной спинкой. Стояла тишина, где-то за окном было слышно пение птиц.

Лейтенант осмотрел себя: его плечо, обработанное грубым, но эффективным образом, было перебинтовано какими-то тряпками. Голова раскалывалась. Рубаха, перепачканная кровью, пахла дешевым алкоголем, от которого резало глаза. Воспоминания о прошлом дне стерлись.

'Что со мной? Где я оказался?' - подумал Алексей, аккуратно приподнимаясь на кровати. - 'Неужто, мы вчера так нажрались, что я еще и травмы получил?..'

Ответа не было. А потом воспоминания накатили одной сплошной вспышкой. Дождь, вышка, человек с луком, ранение.

Алексей тихо ойкнул. Внезапный проблеск памяти не принес ему никакого облегчения.

-Саныч? - позвал лейтенант тихонько. - Саныч, ты где?

Ответа не было. Нужно было выбираться из этого места, мысленно решил для себя Алексей. Он поднялся с кровати, аккуратно натянул рубаху. Пистолет в кобуре никуда не делся, и этот факт слегка улучшил настроение милиционера.

Алексей выбрался в соседнюю комнату. Посреди нее среди вороха старой мебели особенно выделялся один предмет - старое кресло. Оно было таким же древним как и все вокруг, но в то же время изысканным. Его подлокотники и ножки были резными. Темно синий дерматин поистерся, но, к удивлению лейтенанта, не потерял цвета. Кресло притягивало взгляд, и Алексей невольно замер разглядывая его.

Внезапно, воздух задрожал. Барабанные перепонки в голове Алексея тоже поддались общему резонансу. Казалось, само пространство внезапно начало сжиматься и расширяться, подчиняясь невидимому импульсу. А потом мир на секунду погас.

Когда свет мира снова зажегся, в кресле сидел полуразложившийся труп, освещенный легким пламенем свечей. Зрелище было отвратительным настолько, что Алексей едва не срыгнул прямо на пол. Он схватился руками за рот и выбежал из хаты.

Необъяснимым образом, на улице уже была ночь. Упершись в столбик крыльца, Алексей задрал голову к ночному небу. Миллиарды звезд глядели на него с небес. Их вид потихоньку успокаивал лейтенанта.

Внезапно, он услышал сопение слева от себя. Алексей повернул голову и внутри у него все похолодело. Метрах в пяти от него стояла рыжая лошадь. Ее всадник в зеленом непромокаемом плаще стоял рядом, поглаживая животное по шее.

Пальцы Алексея царапнули кобуру, чтобы пистолет можно было выхватить побыстрее.

-Вы жутко ее напугали... Ее не пугает ни рев труб, ни крики людей, но вы умудрились, - сказал незнакомец, поворачиваясь к милиционеру. Руки его были пусты.

-Стой на месте. Не двигайся, - сказал Алексей, кладя руку на рукоять пистолета.

-Не нужно нервничать, - успокоил его всадник. - Могу я снять капюшон?

-Без резких движений.

Всадник потянулся и одним движением скинул с головы капюшон. Он был бритым, бородатым, с большой татуировкой креста на лбу. Лицо всадника показалось Алексею знакомым, причем знакомым настолько, что он был готов поклясться, что видел это лицо каждый день...

-В зеркале, - сказал мужчина и улыбнулся.

-Что?

-Ты задаешь себе вопрос, где мог видеть лицо Раба божьего. Я отвечаю: в зеркале.

-Нет...- сказал Алексей, всматриваясь до слез в лицо собеседника. - Нет, этого быть не может. Как?..

Двойник Алексея сделал шаг вперед. Пистолет в мгновение ока оказался в руках милиционера.

-Ни шагу дальше!

-Я все тебе объясню. Все что нужно - это просто услышать.

-Замолкни! На колени!

-Все что здесь происходит - во благо. Ты пойдешь со мной. Это твоя судьба, - сказал Раб, продолжая приближаться.

Алексей пустил две пули в землю. А затем сделал то, чего сам от себя не ожидал. Одним прыжком подскочил к машине, повернул ключ и тронулся с места.

Двойник уменьшался в зеркале заднего вида. Сердце Алексея колотилось как бешеное. Он совершенно потерял ориентацию в пространстве и событиях, которые происходили вокруг него, а потому направил машину в лес.

Уазик подскакивал на ухабах, деревья проносились мимо, пока наконец машина с громким грохотом не провалилась в яму. Алексей же крепко 'поцеловал' носом руль и отключился.

Спустя какое-то время к автомобилю подъехал всадник в зеленом плаще. Он аккуратно вытащил Алексея из машины и достал его автомат.

-Я же говорил, что ты пойдешь со мной... Все это уже происходило, - сказал Раб, гладя милиционера по лицу. Он погрузил его на лошадь и двинулся в сторону комплекса.

Неподвижный Уазик остался в лесу, грустно сверкая включенной мигалкой. Внезапно включившийся внутри радиоприемник изрек:

'И сказал мне: не запечатывай слов пророчества книги сей;

Ибо время близко...'

***

Алексей, Саныч и 'Тувинец' продолжали стоять в помещении аппаратной комплекса. Саныч, потерявший дар речи, молча хлопал глазами.

-Выходит, все это ты устроил, Леша? Но как? И почему? - наконец сказал сержант. - Я думал, ты сбежал, потому что за тобой гнались. Потому что выхода не было.

-Его и не было. Его никогда не было, - сказал Раб, мягко улыбаясь. - И я больше не Алексей. Я отказался от этого имени.

Саныч открыл было рот, чтобы спросить еще что-то, но собеседник поднес палец к губам.

-Это место не простое. Это не просто мощнейшая радиопередающая станция. Здесь также был крупнейший радиотелескоп... Двадцать лет назад местные военные проводили эксперименты, стремясь добиться абсолютного контроля не только за воздушным пространством, но и за космосом. Но кое-что произошло...

Раб подошел к одному из компьютеров и погладил верхушку монитора.

-Они кое-что услышали... Начало конца... Хотя скорее, - Раб снова улыбнулся своим мыслям. - Скорее конец начала. Импульс, аналогов которому еще никогда не было.

Саныч оглянулся на марево, видимое на одном из мониторов.

-Это породило аномалии. Искажения. Предвестие конца. И мы с тобой оказались в его центре. Мы проскальзываем сквозь пространство и время. Я очнулся после ранения 30 лет назад. Можешь себе представить? Потом я сразу же провалился на 60 лет вперед. Ты спросишь, если все так, почему переместилась и машина... Ты ничего не заметил, когда наткнулся на нее в лесу?

Саныч сморщил лоб.

-Цифры были не те. И она будто бы...

-Была старше? Именно. Потому что это был советский Уаз. Твой Уаз. Из глубокого прошлого.

-Что за гребаный бред?! - спросил наконец 'Тувинец'. - Как такое может быть?

-Я рассказал себе, все что здесь произошло, - продолжил Раб, игнорируя 'Тувинца'. - Я прожил в этих краях целую жизнь. Свел себя со староверами, которые почитали меня как нового мессию. А потом, дождавшись удачного момента, я занял эту базу и возвестил Его слово.

-И в чем же его слово?

-Бог мертв, - сказал Раб, нажимая кнопку на компьютере. На огромном экране появилось изображение громадной дыры в пространстве звездного неба. Она была непроницаемо черной, кошмарной, пугающей. - Белый шум - есть ворох его мыслей. Он покончил с собой, вышиб себе мозги. Поэтому вселенная расширялась. Военные поймали этот сигнал 30 лет назад. Аппаратура захватила его и не отпускает, создавая петлю.

Саныч и 'Тувинец' смотрели как завороженные на экран.

-Если печать падет, звезды начнут гаснуть, одна за одной, пока наконец небо не станет непроницаемо черным, а Землю не покроет толстая корка льда.

-Но к чему вся эта чертова трансляция? К чему все что здесь происходит?

-Она нужна была, чтобы мы с тобой попали сюда. Чтобы мы оказались в нужное время в нужном месте. Чтобы заглушить печать. А потом... Трансляция просто продолжилась сама собой. Я уже ее не контролирую.

-Почему именно мы?

-Я не могу этого объяснить. Мы были избраны. Ты и я.

-И какое же мое место в этой петле?

-Ты поселишься в той деревеньке. Проживешь долгую жизнь, как простой сельский участковый. Потом встретишь нас когда мы приедем поздней ночью. Поможешь залатать свои раны. А затем - тихо встретишь свою смерть в той самой хате. Чтобы все повторилось вновь. Чтобы вселенная не развалилась.

-Что?

-Ваня, Саныч. Ваней всегда был ты.

Руки Саныча затряслись. Он вспомнил тот вечер. Вспомнил испуганные глаза того мужика. Его нерасторопные движения. И именно сейчас внезапно вспомнил, каким знакомым он ему показался.

-Я вижу ты мне не веришь. Смотри. Смотри на меня! - сказал Раб и разделся по пояс.

На его плече белым пятном выделялся шрам. Он был крупным, с неровными краями - ровно таким, каким он был бы после рук дилетанта во врачебном деле.

-Ничего не произойдет, если петля сохранится. Те, кто снаружи - продолжат жить дальше, сталкиваясь с редкими помехами в эфире, - сказал Раб. - Но, если же трансляцию прекратить - печати рухнут, импульс ринется в эфир и все кончится. Знамения не врут. Я есть всадник на рыжем коне, я есть всадник на белом коне, ты - всадник на вороном коне, и ты же на бледном.

-Ты сошел с ума... А все эти люди, все что внизу... Поверили тебе, - сказал наконец Саныч и вскинул в руках автомат.

Раб рассмеялся и раскинул руки.

-Стреляй.

И Саныч выстрелил. Пули пробили грудь Раба, который с испуганным лицом разглядывал кровь на своих пальцах.

-Но ведь патроны...

-Я коней на переправе не меняю. Тем более, если мне о холостых патронах говорит пленник, которого долго мучали.

Раб упал на колени. Он истекал кровью.

-Ты убил их? Убил их всех? - прошептал он. - Я ведь сказал им не нападать. Никто не тронул бы тебя. Ни одна живая душа. Они верили... в слово Его.

Саныч покачал головой.

-Я не знаю, что с тобой произошло за то время, за которое мы разминулись. Но ты явно сошел с ума.

'Тувинец' стоял неподвижно все это время. Его руки тряслись. Произошедшее явно было не по силам для его сознания.

-Не спи. Гаси аппаратуру.

Радист ожил и побежал куда-то к переключателям. Раб смотрел Санычу прямо в глаза.

-Ты - Смерть. Ты убил нас всех, - прохрипел Раб и наконец застыл, уронив голову на грудь. Наконец гул, стоявший в воздухе затих. Где-то наверху послышался щелчок. Тарелки возвращались в исходное состояние.

Испуганный 'Тувинец' поднял голову.

-Все. Передача окончена.

Саныч обернулся и махнул ему рукой. Радист отбежал, а сержант пустил очередь в стоящую технику. Посыпались искры, а потом все лампочки окончательно погасли.

-Вот теперь технический перерыв, - сказал Саныч и бросил автомат на пол. - Пойдем что ли, 'Тувинец'.

Они спустились по безжизненным коридорам вниз, стараясь не смотреть на лежащие на полу тела. Свежий вечерний воздух встретил их за порогом помещения. Они вдохнули его полной грудью, ощущая себя на какое-то краткое мгновение абсолютно счастливыми.

-Когда мне говорили, что я пожалею о том, что здесь окажусь - я не верил, - сказал 'Тувинец', когда они сели на ступеньки комплекса и раскурили по сигарете. - Я бахвалился, что пожалею если не поучаствую. Лучше бы все это произошло без меня.

Саныч молчал. Его голова, казалось, весила тонну. Он просто давал дыму наполнить его легкие, и выгнать из него все, что произошло за последние два дня. Наконец он поднял голову, в надежде вновь увидеть звезды. Сигарета выпала из его рук.

Звезды гасли, одна за одной. Правая половина неба уже превратилась в чернильную тьму, левая мигала как новогодняя гирлянда, теряющая заряд. 'Тувинец' также взглянувший на небо тихо охнул.

-Матерь господня, - только и сказал он.

Наконец на небе осталась последняя звезда, яркая как тысяча солнц. Но и она продержалась недолго. А когда она тоже погасла - мир окутала беспросветная тьма.

***

Саныч проснулся от яркого света.

'Ну вот и все. Приехали. Я в чистилище' - подумал он, разлепляя веки. Сначала картинка была в абсолютном расфокусе, но чуть позже, мир приобрел очертания больничной палаты. Тихо капала капельница, пищал монитор жизнедеятельности.

Деревянная дверь аккуратно открылась, и в палату вошел начальник их с Алексеем отделения - полковник Полищук. Саныч подобрался, попытался сесть ровнее, но полковник жестом его остановил.

-Как жив-здоров, Саныч?

-Да не спрашивай, товарищ полковник. Яйца на месте и то радостно. Башка трещит...

-Мда, вы нас крепко перепугали, - сказал Полищук, присаживаясь на край постели. - Не расскажешь, что произошло?

Саныч кратко пересказал события начальнику. Тот покивал головой.

-На базе было не только радиоаппаратура. Там было... оружие. Газы.

-Газы?

-Да. Нервно-паралитические. Длительное воздействие вызывает галлюцинации, панику, видения и прочее. Кто-то распылил их на территории. Пустил через все вент-люки комплекса. Мы нашли тебя и этого тщедушного мужичонку на пороге основного блока...

-Много ли было тел?

Полковник Полищук помолчал, глядя в окно палаты.

-Тел не было. Ни одного. И Метелько там тоже не было.

-Но как? Я же видел. Я видел его своими глазами!

-В лесу, на опушке про которую ты говорил, тела были. И люди в дождевиках были. Местные староверы сцепились с бандитами одного местного предпринимателя. С потерями для обеих сторон.

-Михаила?

-Да. Его тела мы тоже не нашли.

-Но...

-Саныч, - сказал Полищук, положив руку сержанту на плечо. - Ты настоящий герой. Ты вернул области связь, покончил с этой дурной трансляцией. И самое главное - ты остался жив. Поправляйся и возвращайся домой - к жене и детям.

-Но...

-Отставить. Отдыхай.

Полковник встал, отдал честь и вышел из палаты.

'Выходит все, что я видел, просто бред, - думал он, разглядывая белую стену. - Все что со мной случилось - обман!'.

Но он видел все это. Он слышал все это. Он готов был поклясться, что все это не выдумка. И он не мог успокоиться. 'Тувинец', лежавший в соседней палате, превратился в овощ. Его глаза были пусты и тупо смотрели в стену палаты.

После выхода из больницы, Саныч постарался найти того самого Андрея, про которого ему говорил Михаил. Однако, тот не пожелал с ним говорить.

-У меня есть информация про вашего шефа... - начал Саныч.

-Мы с ментами дел не ведем, - ответил Андрей и повесил трубку.

После инцидента ему дали длинный оплачиваемый отпуск. Жена и дети старались вернуть его к жизни, но он не мог успокоиться. Пережитое мучало его, приходило во снах, и постоянно зудело в мыслях.

В одно тихое утро, он исчез из дома. И больше никогда не вернулся.

В маленькой хате в глухом лесу, в деревеньке, ушедшей под землю, жутко заросший мужчина крутил рукоятку маленького радиоприемника. Он не мог ничего найти, ему попадался только шум радиопомех, от чего он злился, бесился и ломал и без того истлевшие предметы старого дома. Однако, однажды, он все же поймал одну короткую передачу, которая объяснила ему все, что с ним происходило:

'...И если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни и в святом граде и в том, что написано в книге сей...'

А затем наступила тишина, шум и шипение статических помех.