# Гость. Глава 4

Кир Снегов

Погоды стояли просто чудесные, было не слишком жарко и не слишком холодно, идеально -голубое небо обещало сегодня не лупить по мне дождем, а мягкий ветер буквально ласкал кожу так, как не могут ее гладить даже самые нежные женские пальцы, пальмы слабо покачивались под редким ветерком создавая едва слышный шелест услаждающий слух . В моем дворе больше не стояло машины этого Михалкова , она исчезла еще перед новым годом , а потом исчез и сам Михалков, для выяснения его судьбы мне пришлось преодолеть мое вечное отвращение к общению с людьми и зацепиться языками со старушками торчащими на скамейке у моего подъезда , они объяснили что бизнес его сначала покатился вниз, потом ухнул в ущелье, после взорвался и покончил с собой, этот урод оказался полностью разорен благодаря моим стараниям, и чтобы расплатиться с кредиторами он сначала продал машину, а потом и квартиру. Никакого сочувствия к нему я не испытал и уж естественно я не пожалел о сделанном, наоборот, услышав эти плохие для него новости мне стало невероятно хорошо. И вправду - волшебный день, после я без особой спешки, наслаждаясь каждым вдохом и морщась от резкого визга покрышек дотопал до вьетнамского бара, здесь все было как всегда: народу днем - никого, а два бармена отчаянно ругались. Я заказал пару пива и сел за столик уставившись в телевизор , где мир продолжал сходить с ума: на границах Свободного Ирака и Месопотамской республики шли постоянные стычки, обе стороны обвиняли друг друга в провокациях, а президент Нового блока грозил нашим Далеким островам военной блокадой если они не аннулируют закон о продаже земли иностранцам, в ответ наши парламентарии требовали еще большей автономии, причем вели они себя так нахально что невольно возникали подозрения: они уже давно сговорились с американцами и сознательно идут на обострение, впрочем, народ в основном поддерживал дальнеостровную партию , ибо на материк имелось очень мало надежды: все помнили как в прошлом году прогрессисты Борисова отказались предоставлять нам топливо в кредит, зато для военной базы в Гарьевске они выделяли мазут и прочее в изобилии. Чем больше я слушал, тем меньше пива у меня оставалось и тем тоскливее мне становилось, зачем выходить из дома , наслаждаться таким чудесным днем ради того, чтобы в конце концов испоганить себе настроение этим новостным адом? Огорчаться можно и сидя дома, это менее энергозатратно. Но прошвырнуться мне надо, потому что сидеть на жопе на одном месте стало совсем невыносимо: сегодня вечером показывали первую серию третьего сезона "Ледяного круга" в котором должны показать еще одну цифру из этого кода, подходящего непонятно к чему, я надеялся, что в этом сезоне мне покажут куда же надо засунуть этот код - ожидание так возбуждало и заряжало нервной энергией из-за чего я не мог сидеть на заднице ровно.

Допив пиво я расплатился и вышел, я пошел домой через бульвар, он как всегда оказался забит толпами туристов горланящих на разных языках, новые власти островов делали все, что в их силах, дабы остров стал магнитом для туристов со всего мира, и старались, опять же в меру финансовых возможностей, создать для них все условия: придумывали новые аттракционы, открывали новые пешеходные тропы в лесах, организовывали фестивали туземной культуры, иностранцы вообще оказались крайне падки до такой экзотики, хотя надо отметить: самой экзотики осталось мало, ибо за времена Альянса туземцы и сэлы напропалую переженились и сейчас в травяных юбках перед туристами танцевали либо те, в ком имелась половина крови аборигенов - это в самом лучшем случае, ведь такие люди более-менее сохраняли экзотическую внешность, но чаще всего это были граждане имеющие четверть или восьмую часть, чистых аборигенов почти и не осталось. За это нужно сказать спасибо страстному южному климату и политике Альянса по созданию свободных людей, лишенных этнической и религиозной принадлежности , благодаря чему они, согласно пропаганде, полностью свободны от культурных предрассудков и готовы создать единое, счастливое человечество не знающее расовых войн и межконфессиональных столкновений. Эта теория перестала работать сразу же после крушения Альянса: в 1990 году его провинции немедленно вцепились друг другу в глотки напрочь забыв концепцию сэлов , впрочем основной осколок Альянса- Новый евразийский блок, спустя пять лет года, при президенте Борисове, более-менее возобновил альянсовкую практику агитации за культурное единение и не сказат,ь что люди оказались сильно против. А вот иностранцы не понимали эту особенность Альянса, для них формирование сэлов представлялось каким-то насилием над личностью, ее ущемлением, они видели в этом не огранку бриллианта, когда из дикого камня творят шедевр, а срубание живого дерева, когда творение природы, изначально совершенное просто убивают человеческими инструментами. Может они в чем-то и были правы, в конце-то концов насильно мил не будешь и при помощи палки заставлять людей отрекаться от своей этнической принадлежности и становиться более культурно открытыми , как-то неправильно. Некоторое время я постоял и полюбовался этническим танцем, надо отметить , что девушки были чудо как хороши, они выступали в псевдотравяных юбках зеленого цвета мало что прикрывающих, а голые груди закрывали цветочные гирлянды , которые скорее всего приклеивали клеем. Да, это уже стало нашим фирменным брендом , вот такие вот молодые полуголые девчонки танцующие в цветочных нарядах, как только ролики с их танцами начали крутить по американскому ТВ, то поток туристов из Штатов увеличился кратно. Правда это привело к уменьшения количества молодых девчонок на островах, так как, эти самые иностранцы пачками принялись увозить их к себе , и это неудивительно: задавленные бедностью и бандитизмом девушки предпочитали уезжать за границу в надежде на лучшую жизнь. Не знаю на сколько это этично - продавать себя ради бабла, пусть каждый решает сам, но я бы не стал таким способом выбирать себе партнершу - когда-то попробовал и понял, что это не мое. На самом деле мне с моими неплохими доходами оказалось не трудно завести отношения, просто это были отношения покупатель-продавец, я выступал в роли покупателя, она в роли продавца. Все являлось немного тоньше чем вот такое грубое упрощение, я не расплачивался с ней за каждый половой акт, но всегда соблюдался некий баланс: от меня требовалось удовлетворять какое-то количество ее желаний , давать ей то, что она требовала, дарить подарки , и тогда меня сексуально удовлетворяли. Она не называла точное количество своих требований и подарков, которые мне нужно оплатить, думаю делала она это потому, что не желала считать себя проституткой, какой-то шлюхой продающей свое тело этому жирдяю, она надеялась тешить себя иллюзией будто она находится в нормальных отношениях, а все эти деньги, это так , дополнение. Полагаю, гораздо честнее было бы составить контракт, где обговаривались бы точные суммы, количество дарений, походов в ресторан которые должны совершаться за определенный период, после чего требовалось прописать точное количеств половых актов. Но, впрочем, мне и без контракта оказалось тошно от таких меркантильных отношений, да, пусть я и урод, жирдяй, от которого часто несет потом, но даже такой как я хочет любви, звучит крайне банально и утомительно-пошло, но вот тем не менее, я хочу, чтобы меня любили искренне, не за что-то, а просто потому, что я есть на свете. А вот так, за деньги, с холодны блеском в глазах, постоянно подсчитывая доходы и расходы перед каждым половым актом... нет, в этих отношениях я не испытал ни малейшего удовольствия, хотя девушка и являлась очень привлекательной, но даже ее красота не окупала моих потерянных нервных клеток. Поэтому товарно-денежно-любовные отношения - не мое, они скорее доведут меня до импотенции и до психического истощения, чем дадут отдохновение моей сексуальной жажде.

Я с тоской проводил уходящих с площадки девчонок, их стройные загорелые ноги и круглые попки и сгорбившись пошел в сторону дома - стало тоскливо , а потрясающий закат только добавлял отравы в мое сознание переполненное ядом жалости к себе. Шаги давались мне с трудом словно я попал в зону повышенной гравитации, воспоминание о круглых, молодых женских ягодицах заполнили почти все мое сознание. Эта красота окончательно убила все мое настроение, сейчас я был готов наплевать на все мои принципы, заплатить все имеющиеся деньги ради того, чтобы прикоснуться к чудесной молодой девушке обладающей столько изящной фигурой, как быстро, однако похоть смела все мои моральные заповеди, которых я придерживался и которые как мне казалось имеют власть надо мной, но нет, все являлось намного банальнее - похоть правит человеком. Я дошлепах до дома, к моменту прихода я настолько изъел себя всякого рода упреками и самобичеванием, что уже не хотел никакого молодого тела, а желал только выпить и выкинуть из головы этот голос забивающий тезисы-гвозди в гроб моего самоуважения. Это я и сделал зайдя в квартиру, и привычно закусил пиво куском вяленного мяса, надо бы отварить таро, однако сериал вот-вот должен был начаться и я просто бросил его замачиваться в воду. Я ожидал что серия откроется с цифры, но вместо этого последовал долгий пейзаж Анкориджа, пролеты над его улицами, словно режиссер говорил зрителям: на сейчас раз главным действующим лицом станет сам город. В принципе так и произошло: мэр города неожиданно подал в отставку, в связи с чем объявили внеочередные выборы и на них приехал некий Томпсон, этот Томпсон являлся командиром батальона на Цейлоне, где проходили службу старшие братья Феретти. Их подразделение имело своеобразную специализацию: они боролись с опиумными плантациями повстанцев-тамилов, вот только сражались весьма нетрадиционным образом, чаще всего поля опиума не ликвидировали, а просто передавали под контроль проамериканских сингалов, после чего, под прикрытием военных поставляли наркотики на субконтинент подрывая таким образом прогрессистские княжества и прочие недружественные государства. И конечно же часть порошка шла во Всеамериканские штаты, отчего капитан Томпсон имел не малую долю, хотя как говорили братья ,командир он оказался очень способный и харизматичный, он не губил понапрасну солдат и люди охотно за ним шли. После Цейлонской войны Томпсон еще десять лет околачивался в том регионе занимаясь наркоторговлей, потом переехал в Иран помогать персам бороться с Ираком и Альянсом. А в середине 80-х его переправили в Штаты, там он занял пост мэра небольшого приморского города на Западном побережье, надо ли говорить, что через этот город переправляли азиатский героин. И еще десять лет спустя Томпсона перебросили на Аляску , бороться за пост мэра Анкориджа, очевидно город решили сделать главным хабом для переправки азиатского героина в Штаты.Сценаристы сменили жанр сериала и вместо криминального фильма, решили делать политический триллер, при этом режиссер сохранил все визуальные приемы предыдущих сезонов, вот только теперь линия противостояния пролегала не между Феретти и преступностью, а между властью и братьями. За всю серию Феретти никого не арестовали, не поймали, не пристрелили, а только досконально изучали весь путь Томпсона начиная от Цейлона и заканчивая Аляской, потому что они сразу же догадались зачем Томпсон стремиться в мэры и чем ближе подходил финал серии, тем лихорадочнее становился их поиск, словно полученные знания начинали жечь их подобно кислоте. Информация и вправду разъедала их души, ибо к ним пришло понимание, что на сей раз против них выступает огромная коррумпированная машина , двигающая на верх бессердечного негодяя намного превосходящего всех виданных ими ранее злодеев, ведь на его счету не десятки убитых людей, а десятки тысячи несчастных погибших от наркотики или севших из-за этой отравы в тюрьму. В этом сезоне братья вынуждены биться с намного превосходящим их врагов, и, именно это ощущение, это подспудное чувство превосходства противника и демонстрировал режиссер на протяжении всей серии, он то и дело показывал братьев на фоне огромных зданий, массивных конструкций, намеренно уменьшая их размер по сравнению с подавляющей массой каменного города, он делал из них бессильных пигмеев , смехотворных карликов, испуганно мечущихся по Анкориджу в надежде найти информацию, которая подскажет им как же бороться с настолько сильных врагом. Но ответа не находилось, и серия закончилась, пошли титры и это походило на какое -то форменное издевательство надо мной: где цифра? Где мой код? Где объяснение, что мне делать дальше с полученной ранее инфой? Для чего мне давали подсказки если сейчас ничего не объясняют? Некоторое время я сидел жонглируя этими вопросами, переставляя их местами в надежде, что это даст мне подсказку, но как ни странно , от перемены мест, ничего не менялось: вопросы оставаясь такими же назойливыми и раздражающими. Я накачивался пивом и смотрел на алеющее закатное небо, я был также растерян как и герои сериала , ведь я столкнулся с чем-то намного превышающем мое разумение и более того, категорически не желающее объяснить мне происходящее.

Утром меня разбудил звонок Михаила, он договорился о встрече с очередным потенциальным заказчиком , причем встреча должна происходить сегодня в Сахаровске. У меня имелась лишь пара часов и привести себя в порядок, хотя я мало что мог сделать , ибо похмелье просто убивало мой мозг, а опохмеляться было категорически нельзя. Я выпил много воды и затолкал в себя еды сколько смог, заел все это лекарствами от желудка и головной боли. После этого голова все равно больше походила на свинцовый шар, начиненный еще более плотным свинцом, нежели на живой мозг - я категорически не мог думать, однако надеюсь, сегодня это мне не понадобиться. Я даже не стал брать с собой холст, все равно в таком состоянии толку от моих художественных талантов не было совсем. Помывшись, а вернее ополоснувшись я одел новую рубаху, чистые брюки, солнцезащитные очки, по пути к остановке электрички купил пару пачек жвачки и чипсы, они имели сильный запах, надеюсь жвачка и эта гадость перебью перегар. Пока ехал в поезде догрыз всю пачку, испачкал рубашку, попытался оттереть пятно над левым соском, однако лишь только увеличил его , к счастью рубашка имела черной цвет и грязь не слишком бросалась в глаза. Раздраженный я зашел в офис и там неожиданно столкнулся со своим прошлым. Так как, я всю жизнь не особо много общался с людьми, только под конец жизни Альянса, когда ко мне пришел небольшой успех у меня стало много знакомых, и еще пожалуй в армии, то имелось очень мало людей кого бы я искренне ненавидел, ведь для ненависти требовалось сначала узнать человека, поговорить с ним, и возможно даже подружиться - не даром говорят: самые отчаянные враги это бывшие друзья, а уже потом его возненавидеть, ну а если ни с кем не общаешься, то и не наживешь врагов и недругов. И все же, мне попалась парочка людей, оставивших после себя неприятный след, который я навсегда запомнил и одним из них стал Роман: в армии, он являлся всеобщим любимчиком, все не чаяли в нем души, ибо парень обладал просто невероятной харизмой и становился центром притяжения людей где бы не оказался, хоть на автобусной остановке , хоть на кухне во время дежурства, хоть на полигоне, когда мы обедали с другими ротами -казалось стоило ему замереть и вокруг немедленно образовывался круг из людей смотрящих ему в рот. Он никогда не был один, не был заброшен, не был никому не нужен, рядом с ним всегда кто-то да находился, а уж сколько у него имелось женщин - трудно сосчитать, он умудрялся находить их в изобилии и в скромной вселенной военного городка, где кажется он перетрахал всех более-менее симпатичных девушек и женщин вне зависимости от того, женаты они или нет, вообще на женщин он действовал как магнит. Самовлюблённая тварь. Неудивительно что он сделал впечатляющую карьеру в армии: после окончания срочной он остался на сверхсрочную , закончил офицерские курсы, потом попал на иракский фронт, но не воевал , а осуществлял координацию между Альянсом, Ираком и Саудовской Аравией, здесь-то он и присосался к большим деньгам - обаял саудовских шейхов, и уволившись из армии сразу же после проигранной войны, переехал жить в Аравию. Первое время он делал деньги на посреднических схемах доставки товаров из Альянса в Свободный Ирак, потом стал заниматься и саудовской нефтью и много чем еще.

Обо всем этом я узнал от самого Романа, когда он рассказал о своей жизни сидя в нашем офисе - это он являлся нашим очередным заказчиком. Сейчас этот тип вернулся на родину, прикупил участок на Большом острове и хотел бы разбить тут настоящий исламский сад, чем безусловно удивил бы соседей и завоевал их зависть, так как, исламских садов на островах еще не создавали. Все это он произносил со смехом и улыбкой, я несколько раз ловил себя на том, что тоже начинаю улыбаться и поддакивать ему, подобно тому, как преданный поклонник старается угодить своему кумиру. Он вежливо поинтересовался состоянием моих дел, что со мной произошло после армии, я кротко ответил, слушая меня он кивал в нужных местах. Роман выглядел просто шикарно, подтянутый, в дорогом костюме, от него буквально несло деньгами, огромными деньгами, смотря на этого пышущего здоровьем красавца, я с каждой минутой чувствовал себя все хуже и хуже, я не только начинал ощущать боль во всех частях тела, также я осознавал, как нечто темное поднимается во мне после каждого раската его притягательного смеха. Я старательно давил в себе это, старался загнать вглубь и вроде бы это мне удалось, поскольку встреча в целом прошла хорошо, мы очень тепло попрощались и договорилась встретиться в его поместье через неделю, а на прощание он оставил нам комплект фотографий сделанных им в садах Аравии, как он сказал - для нашего вдохновения. Таким образом , эта наглая тварь осмелилась указывать мне , творцу , что именно мне нужно творить, как именно мне требуется угодить ему, он напрочь лишал меня свободы, принуждая действовать в строго заданных рамках. Конечно же, я ничего этого не сказал вслух , а только поблагодарил за предоставленные материалы и пообещал получше подготовиться к нашей встрече. За Романом закрылась дверь, а мне больше всего хотелось догнать его и приложить по голове чем-нибудь тяжелым, всем сердцем я желал услышать как он станет жалобно выть от боли, ибо я до тошноты наслушался его счастливого смеха наполненного чванством и себялюбием. А вот Михаилу он очень понравился, о чем шеф не преминул много раз упомянуть после окончания беседы. Четверть века прошло, а этот гад выглядит даже лучше чем раньше, словно прожитые года не пережевали его, а напитали новой силой и энергией. Сволочь. Подобные мысли налетали подобно порывам ветра в ненастный день, они стучались в окна требуя открыть их и впустить, колотили по дверям и стенам, они атаковали и атаковали стремясь сломать преграды, меня буквально колотило от едва сдерживаемой ярости, и чтобы спокойно сидеть на месте мне приходилось напрягать все свои силы. Я с трудом дослушал Михаила - он обещал позвонить мне через пять дней и сообщить о дате нашей с Романом встречи, взял оставленные фотографии , попрощался и вытолкнул свое тело из офиса.

Все вокруг вызывало у меня стойкое омерзение и жгучую ненависть, особенно раздражал людской смех и улыбки, видя их я отчаянно желал навсегда уничтожить эти проявления людских эмоций. Как же я ненавидел в этот момент весь мир. Почему так? Почему? Почему одним все, а другим лишь разбитые мечты? Почему этот долбанный мир так устроен, что наверх пробираются самые хитрые и подлые? Почему? Почему? Почему он так молодо и привлекательно выглядит, а я похож на безобразную сардельку провалявшуюся неделю на жаре? С каждым шагом подобных мыслей возникало все больше, однако, все они оставались без ответа. Мне требовалось максимально быстро залить свой раскаленный мозг ледяной водкой с пивом, иначе я мог взорвался. По пути домой я выкурил целую пачку биди, но так и не почувствовал никотинового удовлетворения, то ли нервы, то ли биди оказались плохими. Купив по дороге водку, пиво и еду, я в припрыжку устремился в квартиру, войдя я , чуть ли не на пороге налил до половины граненный стакан и залпом ухнул, потом запил все это пивом. Алкоголь провалился внутрь и приступил к дезинфекции моих мыслей-тараканов, я закурил и уставился в окно, перед глазами стояли образы Романа: молодой парень сменялся его нынешней вариаций, потом вновь возникали картинки из прошлого, и везде он виделся мне крайне довольным жизнью, удачливым, счастливым, вокруг него находились лучшие женщины и друзья, он обладал всеми теми качествами , которые хотел иметь я, но никогда не имел. Этой твари досталось все самое лучшее, и даже свое бедное происхождение он умудрился использовать с выгодой: когда в армии деды начали прессовать нас новичков, оказалось: отец Романа - сапожник, торгующий на рынке, являлся коллегой и знакомым отца одного из главных дедов нашей роты, поэтому Романа не били, не унижали, не заставляли выполнять грязную работу. Кажется, он был создан для везения, ибо мы пару раз попадали в аварии, ничего серьезного, однако почти у всех солдат обнаруживали переломы и синяки, но, не у него или другой случай, когда на учениях новенький солдат с испугу бросил гранату не вперед, а в соседний окоп, прямо к Роману и граната не взорвалась, и, стоит ли говорить о его связях с женами командиров, казалось бы в военном городке его рано или поздно должны застукать за сексом, однако нет, ему всегда удавалось убежать в последнюю минуту. Я так понимаю, и в последующие десятилетия ему продолжало везти. Опять перед глазами появилась его довольная рожа и мне снова пришлось выпивать водку, чтобы смыть этот омерзительный образ. От безнадеги я достал фотографии исламских садов и сфокусировал свое расползающееся внимание на карточках, снято оказалось просто превосходно, фотограф находил такую точку, которая идеальным образом показывала сад, демонстрируя все его детали. Ну если и фотографировал он сам, то я просто не знаю, что и думать, не буду его об этом спрашивать. На самом деле виды мне очень понравились, но о садовом искусстве мусульманских стран я знал чуть меньше чем ничего, поэтому завтра я решил пойти в библиотеку и подтянуть свои знания.

В библиотеке меня знали и позволяли одновременно брать с десяток книг, я сидел один за тремя составленными столами, на которых лежал о множество открытых книг, некоторые являлись огромными альбомами живописи, где имелись рисунки садов, другие - чисто научными трудами. Я кое-что записывал, кое-что перерисовывал, потом наливал из термоса немного пива и торопливо выпивал - я еще не настолько опустился, чтобы тащить в библиотеку алкоголь прямо в бутылках. Благодаря обнаруженной информации, спасибо нашей библиотеке, а вернее Альянсу, в прогрессивные времена не скупились на пополнение местных библиотек не только литературой на языке сэлов, но и на английском, испанском и других: Второй очень хотел, чтобы люди знали о мире как можно больше, правда в заданных пропагандой рамках, поэтому в любой провинциальной библиотеке, можно и сейчас отыскать шедевры мировой прозы и поэзии на множестве языков, получить полное представление о биологии, экологии, географии, физике и прочих не политических науках, однако днем со днем не сыскать трудов по политологии, книг западных журналистов, или тем более батарей экономических книжек иностранных и недружественных авторов, освещавших положение Альянса. Вот благодаря этому наследию, я за полный день смог узнать много нового относительно садов исламской цивилизации. Это оказалось довольно поучительно, и в других обстоятельствах я бы точно получил от всего этого удовольствие, однако сейчас я обретал знания ради человека которого ненавидел, из-за чего я не мог им радоваться. Следующую пару дней я пил и рисовал грубые эскизы, пытаясь нащупать нужный образ, мне было очень трудно сосредоточиться, и в итоге я забраковал их все. Лишь на третий день я что-то нащупал, что-то что мне понравилось, правда фактически я слизал идею сада с ранее существовавшего в Испании, он не дожил до наших дней в своем прежнем виде, ибо претерпел ряд тяжелых испытания в виде войны и природных катастроф, однако имелись описания этого далекого сада оставленные во времена его рассвета , и на основании этих рассказов я и восстановил его прежний облик, еще добавил кое-что от себя, так мое заимствование не так сильно бросалось в глаза. На этом я успокоился и неторопливо приступил к рисованию полноценной картины, где изображался образ будущего сада, который мы хотим предложить этой гадине. Назло ему я старался так, как никогда в жизни, я хотел, чтобы он увидел мою работу и потерял дар речи от ее совершенства, я желал вызывать его зависть к моему таланту, стремился наказать его этой своей красотой. Поэтому я не уложился в срок и мне пришлось просить у шефа еще пару дней, я даже почти не пил настолько меня увлекла живопись. Закончив я немедленно позвонил Михаилу и чуть позже он сказал, когда мы встречаемся и едем к заказчику.

Вилла Романа располагалась на подветренной стороне острова, недалеко от Конановска , вдалеке от погубленной устричной фермы. Места тут были благодатные, почти не тронутые человеком , из-за чего местная земля очень высоко ценилась. Его дом располагался между холмами, недалеко от океана, он был выстроен в мавританском стиле, когда мы подъехали к нему, в глаза сразу бросилось белое отштукатуренное здание чей фронт окружала галерея с изящными колоннами соединенными сверху арками , почти все поверхности украшены орнаментом. Вилла буквально пахла краской, похоже, что ее построили чуть ли не на днях. Как всегда радостный, хозяин вышел встречать нас лично, он тепло поздоровался с каждым из нас, осведомился о здоровье, после чего пригласил в гостиную выпить чего-нибудь и без спешки все обсудить. Внутри все оказалось именно так как я и думал, высокие потолки, отштукатуренные стены нежных тонов, полукруглые арки оформлявшие двери между комнатами, много подушек, диванов и ковров, деревянная мебель темного цвета , все подобрано гармонично и со вкусом. Гостиная располагалась в правом крыле, большие окна были открыты и через них открывался вид на бассейн , там плескалась пара красивых молодых девушек, в крошечных купальниках, пара, надо же, пара, и судя по взглядам Романа в их сторону - это явно не его дочери или сестры. Мы расположились за низким, темно-коричневым столом, я разложил свои рисунки и приступил к объяснению своего замысла, этот тип слушал с преувеличенным вниманием, кивал ловя каждую мое слово, изредка задавал толковые вопросы. Всего я нарисовал несколько вариантов в зависимости от того, где именно заказчик хотел разбивать сад, хотя я рассчитывал, что он захочет сделать его в стандартном для исламского сада месте: во внутреннем дворе, окруженном со всех сторон стенами, таким образом он уподоблялся сокровищу, укрытому от чужих глаз и доступному только с разрешения хозяина. Естественно мусульманский сад имел кучу отсылок к образу рая, тем не менее, я не стал делать акцент на религиозной компоненте, сосредоточив свое внимание при создании картин на растениях, на том, чтобы размеры сада гармонично сочетались с его водяными компонентами в виде фонтанов и центрального рва. Пока я увлеченно объяснял проект, подошла та пара девушек, вблизи они оказались потрясающе красивыми, одна рыжая, другая блондинка, высокие, стройные, с торчащими грудями, и узкими талиями, они поцеловали Романа, и пошли готовиться к вечернему балу. Когда они уходили я увидел его довольную улыбку заказчика, полную уверенности, и мне с трудом удалось не менять тон голоса во время своего пояснения.

Мои рисунки ему понравились, он довольно долго рассыпался в хвалебных отзывах, говоря как я точно ухватил самую суть его требований к саду, когда я все это рисовал, то думал, что мне станет хорошо, от его признания моего таланта, но после увиденной парочки красивых женских тел, их легкой, невесомой походки во время которой их круглы попки буквально плыли, ко мне пришло понимание того, что его похвалы ничего не значат и ничего не меняют, и после них все останется так как есть: он будет красавцем который одновременно имеет двух, а то и больше, девушек, а я тот, кто об этом мечтает потея внутри своей уродливой туши и обливаясь слезами от жалости к самому себе. Мне удалось утрамбовать все это поглубже и корректно закончить презентацию. По ходу разговора Роман не раз и не два упомянул про то, как жил в домах аравийских шейхов и подробно описал мне как же, были устроены их сады, надо отметить: рассказывал он очень толково, и сильно помог мне, за это я стал ненавидеть его еще больше, поскольку своими пояснениями он заметно повлиял на мои замыслы, вынудил основательно перелопатить картины сада и мне пришлось набросать пару рисунков заново - он лишил меня даже моих картин, заставил отказать от них. В итоге, мы остановились на варианте внутреннего сада, он будет окружен стенами, длина составит примерно двести метров , ширина под сотню, его центром станет канал, пролегающий почти через весь сад, ближе к дому он упрется в павильон , где гости смогут отдохнуть или поесть, а по бокам этой водной преграды мы высадим деревья и цветы. Особенностью этого заказа являлся тот факт, что часть сада всегда станет находиться в тени и в южной части, которой солнце никогда не достигает требовалось посадить растения не любящие солнца, а на северной - где солнца в изобилии такие, которые отлично растут под ним, и все это вместо должно тянуться вверх сбалансированно, иметь примерно одинаковую длину, дабы гости видели сад как единую композицию, а не отдельные куски выросшие на разную высоту. Естественно имелись в будущем саду и укромные уголки, полностью скрытые от глаз, очевидно хозяин любил потрахаться на публике, и поэтому захотел организовать себе место где мог бы сношать своих наложниц даже в моменты приема гостей. Мы проговорили много часов , и обсудили все возможные нюансы и тонкости , пару раз заходили те самые девушки с подносами еды, одежды на них больше не стало, хотя как мне кажется бикини они надевали каждый раз разные. За это время я довел до ума свои наброски, один из них я оставил заказчику, другие взял с собой, дома на их основании сделаю что-то более красивое: Роман очень хотел увидеть законченные рисунки.

По окончании разговора стало понятно - контракт наш, не сказать, будто меня это сильно порадовало, скорее даже наоборот - совсем не порадовало, вот ведь парадокс я несколько дней рвал зад желая впечатлить заказчика, заставить его мной восхищаться и в итоге добившись своей цели я остался еще и недоволен достигнутым результатом. Всю дорогу, когда мы ехали обратно, Михаил радостно щебетал о своем: он расписывал как этот контракт поможет ему в покупке дома за городом, как он сможет отвезти детей отдохнуть, как его жена будет довольна, как, как, как, бесконечный поток благолепных "как". Мы заехали в офис с целью окончательно утвердить полный список растений требующихся для сада: пальма, олива, смоковница, виноград, масличное дерево, гранатовые деревья, вишня, черешня, шелковица, яблоня, тамбурины, ромашки, нарциссы, розы, фиалки, лилии, тюльпаны, все эти цветы и деревья должны создавать поистине райский аромат которым смогут наслаждаться гости и сам хозяин. Также потребуется кирпич и глазурованная плитка , ими будут выкладываться пешеходные дорожки делящие сад на несколько маленьких, независимых садиков. В целом получалось место с безумной концентрацией воды и зелени, но при этом, все это не должно быть слишком зеленым и мокром - необходимо соблюдать баланс, к тому же вся эта красота обязана аккуратно и без перегибов вписаться в стены сада хозяина. Задач имелось много, и денег на это требовалось ой как немало, отчего шеф стал вдвойне доволен , он даже пригласил меня к себе домой отметить контракт, но находиться в семье, среди детей и этой атмосферы домашнего уюта - всего того, чего я отчаянно желал и не имел, было невыносимо, и я вежливо отказался сославшись на необходимость еще поработать над эскизами. Я и вправду пошел в библиотеку, правда не для того, чтобы читать про растительность Ближнего Востока, а изучить информацию про всякого рода яды, химические вещества, удобрения и прочую токсичную дрянь, я не мог точно сказать зачем мне все это надо, а может и мог , просто как всегда трусливо гнал от себя истину, и просто листал страницы книг вычитывая как действует на человека та или иная отрава, вскоре, вместо абстрактного пострадавшего от отравления которого я травил прочитанным ядом, я начал представлять себе Романа, я думал о том, как он будет корчиться в муках. Перед моими глазами возникали весьма привлекательные картинки, как во время застолья его холенная морда с вечной приклеенной и неискренней улыбкой внезапно меняет выражение лица и теперь на ней написан ужас, ведь впервые в жизни ему не повезло и он проиграл, окончательно и полностью, и вот теперь он ощущает как организм начинает умирать в жутких мучениях: он корчиться, плачет, умоляет , однако все бесполезно и его лицо стремительно бледнеет - жизнь из него уходит буквально на глазах. Мне было понятно, что я занимаюсь откровенным бредом, но никак иначе я не мог успокоиться, ведь стоило мне на секунду расслабиться и перед глазами возникал Роман, его роскошный дом, его женщины, его жизнь полная счастья и денег, и от этого вида во мне поднималась огромная волна ненависти и меня буквально перекручивало, я даже пожалел, что Михалков уехал из нашего дома, ибо сейчас я бы с удовольствием на нем отыгрался тем самым молотком. К счастью библиотечная ядотерапия немного помогла и мои нервы слегка расслабились, я ушел из библиотеки и благополучно дошел до магазина, купил алкоголь и еду, вернулся домой, где придался стандартной программе: выпивка и беспорядочное переключение каналов ТВ. Дневные ток-шоу обрушили на мою голову поток бессмысленных речей, он промывал меня подобно тому, как лекарство изгоняет из организма болезнь: я пропускал эти разговоры в себя, позволяя всякой чепухе вытеснять все остальное и таким образом данный бред в некотором роде служил терапией. Не знаю сколько я вот так лежал, пил и переключал каналы, может два часа, а может и весь день.

Самой трудно частью проекта стало создание пропорциональной сетки из дорожек внутри стен сада, мы с Михаилом очень долго чертили их, прикидывая объем растений внутри каждого участка, корректировали и начинали вновь - нашей целью являлся баланс зелени и камня. Не следовало забывать и о центральном канале выложенном плиткой, который являлся доминантой и центром всего сада: сначала мы хотели провести его вдоль всего сада, однако потом сократили до девяносто метров, ведь в ином случае гостям было бы неудобно переходить из одной половины сада в другую , или пришлось бы строить мостики, а это дополнительно увеличивало объем камня и потребовало еще больше зелени ,чтобы его скомпенсировать. Странно, изначально задача представлялась мне довольно простой и даже не подозревал о необходимости проводить настолько доскональную работу, я думал это со всякого рода японскими садами куча возни, ведь не смотря на свои небольшие размеры они на самом деле требовали огромного внимания, ибо по сути состояли из мириады мелких, утонченных деталей, каждая из которых должна встать точно на свое место, в этот отношении японский сад походил на часовой механизм и воткни какую-то мелкую, едва заметную деталь не на свое место и он не будет работать. Примерно таким же сложным оказался и рийяд - арабский сад который мы создавали, с одной стороны он должен выглядеть диким, неприрученным и естественным, а с другой, все в нем требовалось расположить крайне гармонично , с тщательным соблюдение расстояний, дабы каменные дорожки не казались излишне широкими и вытесняющими сад, а зелень не слишком бы нависала и буйствовала, подавляя таким образом искусственную геометрию центрального канала, пешеходных территорий и маленьких фонтанчиков. Вот поэтому-то мы и потратили кучу времени решая это садовое уравнение со многими известными. Надо отметить , данная работа оказалось интересной, ведь задача встала не простая и требующая творческого подхода, а такое я очень любил, правда всю радость мне отравляло осознание того, что стараюсь я для этой гниды, и в итоге это он, а не я будет любоваться садом и станет трахать там красивых девушек. Тем не менее, я выкладывался по полной и не халтурил, у меня сложилось впечатление будто судьба, не дав мне пока конкретных указаний, неспроста свела меня с человеком, которого я по-настоящему ненавидел, это не могло оказаться простым совпадением, вот так, через четверть века встретиться как раз, когда я разгадываю непонятный шифр. Эта мысль во многом грела меня и помогала бороться с негативными эмоциями. Надо было бы сказать спасибо и Михаилу, его энтузиазм здорово меня поддерживал, он делал все чтобы нам было комфортно трудиться в офисе над проектом сада: покупал еду, даже приволок телек - мы смотрели по нему футбольные матчи, он являлся страстным болельщиком дальнеостровной команды, брал выпивку, однако я старался не злоупотреблять у него на глазах делая вид будто бы у меня с алкоголем полный порядок. На самом деле, эти три дня в течение которых мы готовили проект являлись неким подобием семейной жизни и мне показалось , что в лице я обрел шефа родственника заботящегося обо мне, любящего меня, и надо отметить - это очень приятно. Я не искал в нем мамочку или папочку, нет, я еще не настолько пропил свои мозги, скорее я с жадностью пил его заботу коей он поил меня, да, это малость, но я долгие годы жил лишенный даже такого, поэтому этот скромный дар раздулся в моих глазах до непомерных размеров. После того как мы закончили общую схему сада, я на ее основе за пару дней нарисовал три детальные картины , они показывали вид будущего сада с нескольких точек, максимально полно отражая то, как по нашему мнению должны сочетаться камень и зелень в саду этой твари. Без ложной скромности скажу: получилось просто великолепно, вообще надо отметить что приход Романа в мою жизнь прибавил мне сил, пусть даже эти силы часто носили негативный окрас, злой оттенок, тем не менее, я чувствовал себя более живым. Михаил договорился в встрече с помощником Романа в нашем офисе, поэтому я был лишен "радости" свидания с заказчиком. Представителем Романа оказался местный юрист, худой как вобла, и мрачный как гроза, мы показали ему смету, он пробежал ее глазами, достал из портфеля здоровенный мобильный телефон больше похожий на маленькую армейскую рацию, набрал заказчика, подробно прочитал ему всю смету, потом выслушал ответ, кивнул, положил трубку и сказал, что все хорошо. Михаил подписал контракт, отдал его худышу, а также передал ему тубус с картинами, его юрист взял очень нежно и аккуратно, словно там находился мировой шедевр живописи , а не моя скоромная мазня. Теперь осталось дождаться когда с курьером нам перешлют подписанный заказчиком экземпляр контракта и перечислят аванс , после чего мы начнем работать. А до этого момента я намеревался пить как не в себя, чтобы морально подготовиться к встрече с Романом, ибо к сожалению после старта работ я стану видеть его чаще чем мне бы хотелось, даже одного раза очень много, так как, видеть его я вообще не желал.

Очередная серия "Ледяного круга" не подарила мне никакой радости, нет, серия оказалась интересной: в ней братья ловили банду наркоторговцев, поимка которой должна была дать им ниточку ведущую в Томпсону, но в итоге они отыскали лишь кучу трупов, оказалось , младший брат слишком активно шарился в полицейских архивах и невольно выдал Томпсону предмет интереса, поэтому, тот просто обрубил эту самую ниточку могущую связать его с наркотиками. Я даже посчитал количество трупов, их оказалось семь, а этой цифры я не встречал не в предыдущих сериях сезона, ни в реальной жизни, вернее может и встречал, вот только она не бросалась мне в глаза как десятка или восьмерка ранее. Тупик. Оставалось только ждать , правда непонятно чего. Чтобы хоть как-то занять себя я вышел прогуляться и посмотреть на девушек, уж больно сильно мне в голову запали те молодые танцовщицы и их красивые ноги, я бродил по прибрежному бульвару, рассматривал людей, иногда натыкался на танцовщиц, но все это было не то, в предыдущие разы судьба сама подкидывала мне девушек , они попадались мне ненамеренно, а тут я поломал привычную схему и сам принялся выбирать и это не работало, да, я видел красавец, но они не зажигали огня в моем сердце. С каждым днем мое настроение ухудшалось, а поиски начинали носить буквально лихорадочный характер, по сути я уже не искал , а словно выбирал себе жертву, ведь мои мысли больше не ограничивались только желанием понаблюдать, посмотреть, проникнуть в квартиру, мне хотелось получить гораздо больше, я желал как Роман - иметь все и сразу, страстно хотел заполучить то или иное молодое тело, чтобы оно покорно раздвинуло передо мной ноги и отдалось. Чтобы оно удовлетворяло все мои желания безоговорочно и с радостью. Чтобы я мог получать удовольствие за удовольствием, чтобы мог осязать ее тепло под своими руками, чтобы с легкостью мог проникать куда только захочу. Я хотел многого. Очень многого.

Не знаю до чего бы я дошел, но мои походы прервал звонок Михаила, он рассказал что через три дня начинаются работы по саду: материалы уже закупаются, в питомнике готовят деревья к перевозке, семена лежат на нашем складе, рабочие извещены о том, что им предстоит строить и копать, в целом все стоят на низком старте и ждут не дождутся возможности отработать деньги. Да здравствуйте свободный рынок, место где ты имеешь право продать себя и можешь получить за это какие-то средства, вот только непонятно как именно считают твою стоимостью, то есть я понимаю, действует некий общественный договор, однако мне непонятно по каким именно параметрам оценивается тот или иной человеческий труд: по расходу калорий? По расходу нервной энергии? По расходу умственных сил? Почему художник может получить за свою картину миллионы , а уборщик или рабочий очистки никогда не увидит таких денег, хотя без труда первого люди вполне могут прожить, а вот без второго они захлебнуться в дерьме сразу же. Почему модель получает сумасшедшие суммы за то, что не ест, а спасатели постоянно рискующие жизнью не имеют и тысячной доли ее дохода? Почему я живу в нищете, а этот напыщенный хлыщ купается в бабках просто на том основании, что генетика подарила ему симпатичную внешность и гибкую социальную адаптивность? Почему, почему, почему. Вот так, вопия вселенной и требуя объяснить все эти "почему" я и провел время до приезда к Роману. К моему удовольствию ни его, ни его девушек на вилле не оказалось, и я смог достаточно спокойно провести первое , самое важное совещание с рабочими на котором я подробно объяснил общий замысел сада, для этого я подготовил подробную схему, показывая на неё я говорил трудягам где надо быть особенно внимательными, в каких местах копать осторожнее, все самые тонкие места я отметил красным цветом , а план, защищенный пленкой, повесил на столб.

Все дорогу пока я распинался один из роботяг в ярко -красных штанах переговаривался с соседями или нагло ухмылялся слушая мои слова, да, такие мне изредка попадалась: те кто считал себя умнее всех и полагал , будто он может сделать все гораздо лучше и быстрее и поэтому -то они всем своим видом, каждым движением тела выдавали свое несогласие со сказанным мною. Сперва я занимался именно этим: растрачивал нервную энергию пытаясь победить их, однако потом до меня дошло, что это все бесполезно и надо действовать с точностью до наоборот: сохранять монументальное спокойствие в ответ на все их едкие замечания - это работало как холодный душ , ибо столкнувшись пару раз с таким моим поведением они прекращали провокации и начинали заниматься делом. Конечно легче было бы уволить такого рода людей и забыть, однако я любил вызовы , меня возбуждала эта борьба с другим человеком, ощущение напряжения, опасности, поэтому-то я их не гнал в три шеи. Правда в этот раз я не почувствовал ни какой радости от предвкушения борьбы, наоборот: на меня навалилось раздражение и злость, больше всего на свете я хотел стереть с его лица эту улыбку превосходства и с трудом сдерживался чтобы не сделать ему замечание. К счастью, буквально через пару дней я прочитал в письме, полученном по электронной почте от знакомого о том, что некий режиссер сериала хочет проконсультироваться со мной относительно флоры и фауны средневековой и античной Британии: он снимал историческую ленту и хотел сделать в ней акцент на экологию - это сейчас очень модно, в частности остановиться на тех растениях и животных, которые за последние пару тысяч лет привнесли на остров люди. Друзья из других стран периодически подкидывали мне подобную консультационную работу, и я уже давал советы режиссерам и писателям относительно инвазивных видов в разных частях света, все-таки я был не последним спецом в этой области. Эта работа меня очень порадовала, можно сказать она стала как глоток свежего воздуха в этой душной атмосфере постоянной ненависти и я мог отвлечься , в том числе и от того наглого типа.

Я засел за книги , выписывая по периодам кто и какие растения или животных привозил на остров. Это являлось подлинным наслаждением: сводить информацию в таблицы, подробно освящать каждый овощ и фрукт, поясняя с какой целью его привезли: религиозной или чисто пищевой и как именно его культивировали. Абзацы складывались в страницы и эти страницы говорили, что я кое-что еще могу, что я кое-что значу в этом мире, что я кому-то да нужен и без моих знаний многое будет уже не так и не тем. Я гордился собой, своей работой. Я даже улыбался, то и дело ловил себя на том , как мне было хорошо, впервые за долгое время. Я отдавался труду полностью, однако я слишком далеко отпустил поводок от своих рабочих и произошла ошибка. Два дня я непрерывно писал заметки сидя на вилле не обращая внимание на внешний мир, после чего вышел посмотреть на ход работ и оказалось: эти идиоты начали класть на дно канала не нежно-голубую плитку гармонирующую с цветом воды, а темно синюю, превращающую будущий ров в какой-то омут, тогда как я планировал обложить ей края водоема с целью подчеркнуть цвет воды. Конечно же за плитку отвечал тот самый ухмыляющийся роботяга, и конечно же, в качестве оправдания своей ошибки: я подвел его к плану и показал на канал , где было специально написано какого именно цвета плитка должна быть на дне, он сказал, что просто не заметил, при этом продолжая гнусно лыбиться мне в лицо. Мне стоило больших усилий не дать ему в морду, я просто оштрафовал его, к сожалению новость об уменьшении зарплаты не стерла эту его гримасу. Почему к сожалению? Если бы я увидел огорчение или услышал просьбу этого не делать, то я скорее всего забыл об инциденте, однако теперь я был уверен: он специально все испортил и более того, станет портить все и дальше. Очевидно он получал удовольствие от разрушения, от порчи чужого, от искажения изначального замысла, в общем, от хаоса. Ну, или ему просто нравилось гадить всем подряд , или же, это являлось результатом личной неприязни ко мне. На самом деле, это не так уж и важно, главное - передо мной появилась проблема, которую надо решать и в другой раз я бы просто уволил его, но сейчас я не собирался этого ему спускать, мало того, что Роман вытирал об меня ноги и вынуждал создавать ему этот роскошный трахадром, где он мог принимать своих гостей, демонстрировать им свое богатство и сношать своих женщина, так теперь, мне приходиться терпеть унижения от такого вот..., нет, после того, как он сознательно покусился на мое творчество , он должен был за это заплатить. Я не опущусь еще больше и не стану мальчиком для битья, шутом, еще и для своих рабочих. Безусловно я не собирался подстерегать его темной ночью и бить чем-то тяжелым, хотя это являлось не самой плохой идеей, мне требовалось подстроить несчастный случай, в результате которого он получит травму и исчезнет из моей жизни навсегда. Теперь осталось подгадать момент, но сделаю все только после того, как я закончу свое письмо режиссеру. Через несколько дней я отдал свой рукописный текст в машинописное бюро, где его набили на компе и скинули мне на дискету, я отнес ее в библиотеку и переслал файл по электронной почте помощнику режиссера. Окончание работ я отметил двухдневным отпуском и обильными возлияниями, да, было крайне опасно оставлять сад без присмотра на столь долгое время, однако мне очень хотелось напиться и к тому же, мое отсутствие должно успокоить того типа с гнусной ухмылкой, пусть думает, что я никчемная рохля, неспособная ни к чему

Неудивительно, что на работу я приехал с похмельем, к счастью заказчик так и не вернулся, поэтому я мог спокойно дышать в окружающее пространство жутким перегаром. Я ходил по стройке не спеша, смотрел на то, как рабочие выкладывают дно канала плиткой, как складируют мешки с песком для цемента, как аккуратно складывают в штабеля мраморные бруски для будущих дорожек, как копают, как что-то пилят, на самом деле я не столько приглядывал за роботягами, сколько искал возможность для устроения несчастного случая. Мне требовалось создать такие условия при которых, во-первых, никто не заподозрит, что все сделано намеренно, во-вторых, требовалось, дабы все обвинили в произошедшем кого угодно, но только не меня , а лучше всего - самого пострадавшего. Поэтому я нарезал круги по будущему сады и прикидывал варианты, отчаянно ища возможность организовать этот самый трагический инцидент и чем больше я прикладывал усилий в поисках, тем больше я приходил в отчаяние, ибо я не мог отыскать требуемого. Все словно сговорились и работали абсолютно безопасно. Это довело меня до белого каления, я буквально был готов взорваться, меня всего колотило от ненависти к миру и к тому типу, лицо перекосило, и оно превратилось в натуральную гримасу, требовалось срочно что-то предпринять и я сделал то, чего делать не полагалось - пошел в дом заказчика, достал из его бара выпивку, кажется виски, и за час высосал целую бутылку. После этого я отрубился в гостиной под шум работ. Когда я проснулся уже вечерело, но еще не стемнело окончательно: солнце только-только готовилось коснуться своим нижним краем линии горизонта, его белый шар был отлично виден из окна гостиной ,где я лежал, он не колол глаза, не вызывал раздражения, совсем наоборот, это гигантское белое тело давало невероятный прилив успокоения и ощущение материнской заботы. Некоторое время я глядел на него, после чего понял, что какой-то шум настойчиво меня отвлекает, это оказались звуки пилы, кто-то все еще работал в саду, очевидно нарезал мраморные бруски для дорожки. Резкое визжание нарушало всю радость момента соприкосновения с природой, и я захотел прогнать рабочего и насладить закатом, и остатками виски. Вышел во двор, и увидел того самого типа в красных штанах, он сидел на корточках спиной ко мне, и резал мрамор. Он работал примерно в середине сада у северной стены , совсем рядом с ним возвышалась гора из наброшенных кое-как мешков с песком. Я подходил к нему особо не таясь, так как из-за пилы он не мог слышать моих шагов, при этом я толком не понимал, что же я планирую сделать, я просто шел к нему без всякой мысли. Наконец, подойдя чуть ли не в плотную я поднял с земли камень и просто ударил его по затылку, я думал после этого мир должен измениться, как-то встряхнуться, может быть даже закричать от содеянного мной ужаса, но нет, напольная пила продолжала визжать, а темнота все так же сгущалась. В этот момент мне стало понятно, что нужно делать дальше, ибо мозг работал с удивительной ясностью и четкостью, и не единая эмоция в этот момент мне не мешала. Я взял его правую руку и прижал к цепи , кровь брызнула буквально фонтаном , но я продолжал прижимать его руку пока не отпили ее полностью, даже в этот момент он так и не пришел в сознание. После , я с огромным трудом взял мешок и положил на его спину, после чего другим мешком прижал его ноги, следом сбросил на землю еще четыре мешка - все должно выглядеть так, будто мешки сами сползли и повалились на него, в результате чего он ударился о камень а, его рука случайно попала под пилу. Только закончив все это, у меня хватило ума поднять голову и осмотреться, а ведь пока я творил свое дело, я даже ни разу не оглянулся и не проверил есть ли кто-то рядом. Как только я осознал свою ошибку на меня накатил дикий страх, я испугался до дрожи в коленках и буквально сполз на землю, и оказался прямо перед телом рабочего, меня всего колотило и я даже начал плакать от ужаса, как же я мог ? Ведь я считал себя умным человеком, способным все предусмотреть, а оказалось, что я просто идиот не имеющий мозгов достаточно мозгов, чтобы просто оглянуться во время важного дела, а если бы в этот момент кто-то проходил и увидел происходящее? Какой же я конченный мудак. И после осознания этой немудренной истины я натурально принялся плакать, да, слезы жалости к самому себе лились из меня пока я сидел рядом с истекающим кровью рабочим, и именно в таком виде меня и застали его сотоварищи: они увидели как я сижу совсем близко с покалеченным и вместо того, чтобы помогать ему просто рыдаю. Кто-то оттолкнул мою тушу и бросился оттаскивать мешки, другой зажал рану, третий начал орать на меня требуя, чтобы я бежал в дом и вызывал по телефону скорую. Я с трудом поднялся и неуклюже пошел на виллу, там запинающимся голосом я вызывал скорую помощь, кажется диспетчер давал мне какие-то суеты по поводу остановки крови, но я их не расслышал. Я сел прямо на пол и принялся ждать медиков, адреналин от содеянного уже схлынул и на меня накатывала апатия - ничего не хотелось и ни о чем не думалось, я был истощен и опустошен. Даже понимание того факта, что больше этот тип никогда в жизни не станет мне ухмыляться не особенно мне обрадовал.

Следящий день объявили выходным, приезжала полиция, опрашивала рабочих, их презрение мне очень помогло и сняло с меня все подозрения, ибо каждый из них излишне громко описывал увиденную картину: как я малодушно сижу и плачу пока человек истекает кровью , они думали будто оскорбляют меня, стыдят, однако на самом деле таким образом они обеляли меня и помогали уйти от наказания. Потом правоохранители задали вопросы и мне, меня снова переклинило от ужаса, я стал запинаться, трястись, рассказывая как нашел придавленное тело трудяги и так как, ко мне полицейские подходили уже будучи уверенными в моей ничтожности, ну а если и не уверенными , то подозревающими меня в этом, то дальнейшее мое выступление перед ними лишь подтвердило их мнение обо мне как о банальном слизняке, неспособном ни на что. По крайней мере больше они ко мне не приставали с вопросами. Позже приехал Михаил, он как раз застал мою беседу с детективом, и увидев как я мандражирую подумал , что меня до сих пор и не отпустило от вчерашнего шока, поэтому когда полицейский ушел, он принялся утешать меня, говорить что-то успокаивающее, я слушал и покорно кивал - я еще не отошел от беседы с копом, она произвела на меня тягостное впечатление, нет, меня вогнали в депрессию не его вопросы , а моя собственная реакция на них, в мечтах я представлялся себе красноречивым и очень уверенным, однако в реальности все оказалось по-другому: я дрожал и потел, что-то жалобно лепетал угодливо глядя в глаза полицейскому, я безумно хотел ему понравиться, стать для него своим, лучшим другом или даже братом и одновременно до чертиков его боялся, желая оказаться где-то в другом месте. Такое мое поведение буквально подавило меня , ибо я снова узнал о себе правду, и она мне не понравилась. О покалеченном рабочем я и не вспоминал, я думал что буду радоваться тому, что больше никогда не увижу его морду, но мне стало просто плевать на него и на его судьбу, есть ли он рядом со мной или нет - все равно, мои усилия покалечить его не стоили потраченных нервов и сил , если бы я заранее знал, как много придется вынести я бы не стал со всем этим связываться.

Работы по саду возобновили через два дня, на них я приехал с легким похмельем, поэтому у меня хватало сил ходить по саду и проверять текущий ход работ. Я то и дело говорил всем быть осторожнее, что-то поправлял, что-то проверял, что-то подкручивал, в общем я суетился и производил множество не нужных действий, в ответ на такую заботу роботяги лишь презрительно усмехались и переглядывались, ну что ж, лучше уж пусть ведут себя именно так, чем подозревают меня в чем-то нехорошем. Вечером я посмотрел очередную серию "...круга", смотрел прямо скажем без огонька - очевидно я еще не до конца отошел от всего произошедшего. Кино как всегда было интересным: братья разыскивали информатора, сливающего информацию об их расследовании Томпсону, они хотели через него запустить дезинформацию и поймать кандидата в мэры на горяченьком. План казался неплохим вот только стукачом являлась любовница младшего Феретти , девушка служила с ним в одном участке, а так как замысел предполагал либо гибель информатора, либо его посадку в тюрьму, то младший брат стал упираться , требуя от старших прекратить. Так они полсерии и спорили , в итоге старшие все равно скинули через девушку ложную информацию, младший узнав об этом побежал к ней и все рассказал, а девушка, вместо того чтобы уехать куда-нибудь подальше , позвонила Томпсону и все ему рассказала, в итоге ее убили, после чего братья разругались вдрызг. До выборов остается неделя, а у Феретти так ничего и нет против Томпсона, на этом серия заканчивается. Я же остался в недоумении: снова не имелось ни единой подсказки относительно цифр, совсем ничего, а я смотрел очень внимательно, буквально уткнувшись в телек, впрочем, так напрягаться было не обязательно ведь предыдущие подсказки показывались очень явно, почти навязчиво. Ни одной цифры или знака, или символа, или другого кода - ничего. Трое братьев против одного противника. Может быть в этом подсказка? Три и один. Я начал вспоминать встречались ли мне эти цифры в реальной жизни, вроде бы нет, по крайней мере в глаза они мне точно не бросались, я бы запомнил. Тупик. Я не понимал, что происходит и почему эта многолетняя игра с цифрами вдруг так резко оборвалась, вероятно я чего-то не видел, или со мной просто прекратили играть найдя более перспективного игрока, в самом деле, с чего я взял, что если начал эту разгадку шифра, то я обязательно ее закончу? Почему я навоображал себе будто я тот самый герой? Нет, в книгах или легендах, все именно так: герой находит одну ниточку, потом другую, и так в конце концов разматывает весь клубок загадок, однако в реальной жизни все могло складываться по-иному и, например, герою в начале давали подсказки, смотрели на его поведения и если видели, что герой не отвечает заданным требованиям, тогда его просто бросали на полпути. Да, это очень обидно и совсем не по канонам легенд и сказок, однако же настоящая жизнь всегда сильно отличается от мифов, так почему бы ей не выкинуть в мой адрес очередное паскудство? Она уже подрубила мне крылья когда я поборол медуз и начал свое восхождение на научный Олимп, что ей стоило провернуть подобное еще раз: помахать перед носом морковкой, пообещать золотые горы , а потом скрыться? В моем случае такой разочаровывающий финал истории с цифрами более логичен, чем что-то сказочное, где в конце персонаж обретает деньги и принцессу.

Тем не менее, не смотря на такого рода рассуждения я продолжал прокручивать в голове просмотренные серии в надежде отыскать там ключ, для этого я постоянно высматривал в окружающем мире совпадения с третьим сезоном сериала. Увидев по ТВ сообщения о выигрыше в лотерею, я начал вспоминать, встречал ли я лотерею в сериале. Проходя по набережной я наткнулся на рыбака, прыгающего от радости - он поймал огромную рыбу, и я немедленно стал отыскивать в памяти аналогию с кино. Идя мимо станции донорской крови я прочитал объявление о рекордном сборе крови для пострадавших, кажется за день получили 30 литров, и тут же я принялся лихорадочно вспоминать видел ли я что-то такое же в телеке, может там не собрали, а пролили 30 литров, но нет, снова ничего. Углядел трех туристов в ядовито-зеленых с красными крапинками куртках - они просто-таки бросались в глаза, и разумеется тут же стал вспоминать что-то подобное в телеке. Прочитал про групповой суицид в Японии - отравилось двадцать два человека, и естественно попытался приложить эту цифру к событиям в кино. Затем поступило сообщение о чудовищной аварии на заводе в которой погибло шестнадцать человек, и я стал работать и с этой цифрой. В новостях сообщили о сносе одиннадцатиэтажного отеля; о гибели в эпидемии Эболы ста человек; о падении авиалайнера в результате которого образовалось 56 трупов; о фантастическом футбольном счете 19:0; о прыжке с парашютом с высоты в двадцать пять километров; о рекордном подъеме веса в пятьсот килограмм; о крупной выставке раритетных автомобилей общим числом в двести штук; о выживании человека под завалом без еды в течение сорока дней; о крушении поезда с рекордным числом вагонов: восемьсот двадцать три; о самом массовом восхождении на Эльбрус в котором приняло участие пятьдесят человек; о добыче рекордного изумруда весом тысяча семьсот пятьдесят три грамма; о начале строительства самого высокого небоскрёба высотой девятьсот тридцать метров; о продаже коньяка за безумные три миллиона долларов; о падении иранской биржи на тысячу пунктов; о коллективном поедании пирогов в котором приняло участи пятьсот двадцать человек; о том, как на берег одновременно выбросилось тридцать шесть дельфина; о выпуске в дикую природу четырех редких барсов; о нахождении самого большого клада древнеримского золота и серебра весом в тридцать семь килограмм; о рождении львенка весом три с половиной кило; о гибели частной коллекции картин в которой находилось тысяча двести шестьдесят предметов; об одновременной казне семидесяти двух человек в Свободном Ираке; об инфляции в Зимбабве в размере десять тысяч процентов; о спуске на воду самого большого танкера в мире длинной шестьсот пятьдесят метров ; о повышении в Новом блоке акциза на алкоголь на пятнадцать процентов; о нахождении планетарной системы с аналогичными нашей условиями, в которой могло находится сразу три пригодные для жизни планеты; об одновременном похищении из оркестра трех скрипок, трех тромбонов, трех барабанов, трех контрабасов; о смерти самого высокого в мире человека ростом двести пятьдесят один сантиметр; о самом большом гонораре кинозвезде Голливуда в размере тридцати пять миллионов долларов; о внезапно образовавшейся в городе яме глубиной в сорок три метра; о самом глубоком погружении без акваланга на сто шестьдесят метров; о резком похудении жирдяя на сто пятнадцать килограмм; о пребывании песни на первом месте всеамериканского чарта в течение шестнадцати недель; об операции длинной восемьдесят часов. Цифры, всюду я видел цифры, в реальной жизни и по ТВ, я ловил, записывал, складывал, вычитал, снова записывал, и снова производил над ними действия, но ничего не выходило. Однако это меня не останавливало, и я снова забрасывал невод стараясь выловить их как можно больше. Иногда я не спал сутки на пролет забивая на работу стараясь накопить как можно больше чисел. И чем больше у меня не получалось, тем больше я старался.

К счастью вернулся Роман и его появление вынудило меня прервать эти бессмысленные упражнения с цифрами, поскольку, приехав на виллу он стал очень часто звать меня посидеть с ним. Даже не думал, что буду так рад этой твари, заносчивому павлину обожающему хвастаться, но оказалось и от него бывает польза, ибо я чувствовал: еще немного цифр и мой мозг натурально взорвется от бесконечного анализа. Обычно все происходило так: Роман приглашал меня выпить, мы садились в гостиной или у бассейна, и вспоминали армейские времена, странно, но помнили их мы по разному, его поступки которым я завидовал и которые я хотел повторить, для него выглядели тяжким испытанием, вынужденной мерой предпринятой ради выживания , например, у него имелась травма ахиллесова сухожилия полученная в юношеской сборной по футболу, она то и дело давала о себе знать мешая нормально передвигаться, однако военный врач из медсанчасти нашего подразделения отказывался признавать его повреждения, так часто случалось в армии - это была либо банальная некомпетентность персонала, либо же военная дурость, этакая откровенная придурочная дурость, творимая из скуки, из злобы, из идиотизма, причин могло быть множество: может Роман не понравился врачу, или у врача в тот день было плохое настроение, вот он и решил , будто солдат симулирует боль и на основании этого предположения медик отказался проводить дальнейшие исследования. Так или иначе, Роману с каждым днем становилось все хуже и требовалось что-то сделать, вот он и решил завести отношения с женой начальника военного гарнизона, которая по совместительству работала в гражданском госпитале врачом -терапевтом, переспав с ней пару раз он получил вожделенную справку о наличии травмы. Или , когда у него заболела сестра, тяжело заболела, его никак не отпускали к ней, опять же, то ли начальнику части вожжа под хвост попала, то ли еще что-то, на самом деле - не важно, Роману пришлось пару раз удовлетворить жену одного полковника работающую в хозчасти, за это она оформила ему служебную командировку по хозяйственным нуждам в его родной город. Мы пили, я слушал его и с трудом верил сказанному им, нет, всякое может быть, однако человеческое существо достигло невероятных высот в изобретении оправдания для собственного паскудного поведения, люди не просто научились грамотно изобретать обоснования для отступления от заповедей Бога типа "не убий" , нагромождая на них тонны пустословных доводов говорящих "убий", человеки прекрасно научились врать и самим себе , они быстренько замещали правду ложью, превращая свое вранье в абсолютную и непогрешимую истину. Вот так же и с Романом, он перетрахал всех симпатичных женщин и девчонок от пятнадцати и выше, и вот теперь рассказывал мне сказки о том, что на самом деле он был вынужден так поступать под давлением обстоятельств, и ведь скорее всего он и вправду так думал.

Во время наших бесед он выступал настоящим хлебосольным хозяином, угощал меня самым лучшим алкоголем: редкими коньяками, старинным виски, штучным ромом, я надо отметить пил это все и с удовольствием, он не только рассказывал о себе, о своих приключениях на Ближнем Востоке , но и очень внимательно слушал меня, делая такой вид, словно ему и в самом деле интересно, Роман задавал мне кучу вопросов о моей научной деятельности, спрашивал, что мне в ней больше всего нравиться, якобы искреннее кивал моим историям из времен работы в Институте Биологии. Да, что там говорить, как -то вечером он пригласил аж трех девушек - двух я уже знал, чтобы они разделили со нами компанию, было очень здорово, мы много смеялись, выпивали, играли во что-то дурацкое, все с удовольствием внимали моим речам, Роман хвалил меня за сад и за толковые идеи, в общем, все происходящее казалось мне раем, а вот когда я уединился с девушкой, дада , он пригласил лишнюю девушку как раз для меня, то, когда мы разделись я увидел на ее лице гримасу презрения, маленько, едва заметную, она выразилось в едва опущенных уголках губ, немного сморщенном носике, слегка сузившихся глазах и продолжалось пару мгновений, и если бы я , в этот момент я не оторвался от ширинки и не посмотрел на нее, то все бы пропустил. Однако, я увидел этот ее взгляд и понял, понял на сколько же она презирала меня, осознал, что она считала меня жалким слизняком, тупой жирной скотиной , а весь вечер она лишь претворялась заинтересованной во мне, и делала это по его приказу, преодолевая свое отвращение ко мне, которое конечно же он привил ей. Понятное дело, что даже увидев, как она смотрит на меня я не отказался от секса, только дурак будет делать такое, когда перед ним голая высокая девушка с осиной талией, четвертным размером груди и попкой круглой как пара шаров для боулинга. Естественно я с ней переспал, торопливо, резко, агрессивно, не заботясь об этой суке, я не старался причинить ей боль, как-то отомстить за ее поведение, это глупо, ведь она не знала меня настоящего, и судила обо мне по рассказам этой твари , а значит, она не виновата в негативных мыслях обо мне, тем не мене, так как, у нее не хватило мозгов составить собственное мнение о человеке и не полагаться исключительно на чужие слова, то она не являлась слишком умной и не заслуживала особого снисхождения, поэтом я отодрал ее во все дырки, даже в те которые она не хотела предоставлять. Да, все эти приглашения и разговоры, все эти длительные беседы , якобы искренние возлияния, имели для Романа одну цель: показать свое надо мной превосходство, но эта гадина являлась слишком утонченной, чтобы просто тыкать меня мордой в грязь посредством демонстрации своих достижений и богатств, нет, он играл со мной как кошка играет с мышкой, забавлялся с дурачком выслушивая его лепетание, его идеи, его мысли, ведь это так забавно смотреть на то, как идиот пыжиться и тужиться, пытаясь смахивать на нормального человека, вдобавок, он подсунул мне девушку которую научил презирать меня, с целью укрепить мое к нему доверие , скорее всего он хотел иметь возможность выслушивать от нее рассказы о моей жирной туше и поведении в постели. А я -то на секунду даже поверил ему, всего на секунду, и забыл о том, на сколько же человечество паскудное сборище. Я в который раз совершил ошибку и был этим крайне разочарован в себе , мне стало обидно от осознания того, как легко оказалось меня купить и приглушить мою подозрительность, по сути хватило всего лишь пары разговоров, улыбки и внимательного слушания, чтобы покорить меня , завоевать и заставить есть с руки. Это показало как же я ничтожен и жалок, так может Роман презирает меня не без оснований? Ведь я и вправду полный ноль. Впрочем, если это и так, не ему меня судить, не этой твари которая не постеснялась трахнуть пятнадцатилетнюю девчонку - дочку одного из офицеров, а после этого, он еще и вынуждал ее приносить ему сладости и продукты.

Это мое открытие ничего не изменило и я продолжил ходить к Роману, я по прежнему увлеченно рассказывал о чем-то, слушал его, кивал, смеялся, мне кажется я делал все это с гораздо большим энтузиазмом чем раньше , ибо теперь, открыв для себя правду я стал подобен глубоко законспирированному агенту стремящемуся втереться в доверие к противнику желая выяснить все его секреты и тайны, ради чего мне требовалось оставаться рядом с ним. Хотя надо отметить, постоянно играть роль оказалось безумно трудно, и как только шпионы годами или даже десятилетиями, как тот знаменитый Конрад - герой альянсовского сериале о нашем разведчике в Третьем рейхе, который не просто сделал стремительную карьеру в гитлеровской Германии , но и организовал теракт уничтоживший почти всю верхушку Рейха , в результате чего Восточный фронт почти рухнул, именно благодаря Конраду, его многолетней работе , и этому взрыву Альянс чуть ли не без единого выстрела прибрал к рукам всю Восточную Европу и Скандинавию. Вот только создатели сериала опустили пару моментов: если герой делал карьеру в специальных органах значит он неизбежно, пусть даже косвенно, участвовал в чудовищном геноциде, а может это именно он помогал хорватам вырезать под ноль сербов, от которых сейчас осталась пара крошечных анклавов, отчаянно цепляющихся за свою этническую чистоту и от этого еще более стремительно умирающих. Не мог этот Конрад не оказаться замазанным в самой грязи, тем более, что он жил на самом верху пирамиды власти Рейха. Так или иначе, он не забывал о своем долге, всегда помнил кто он и мне, находясь в моем нынешнем положении, оставалось лишь поражаться, как же это у него так получалось - все время носить маску, не снимая ее ни на секунду. Это требовало сверхусилий: натягивать улыбку, смеяться, когда надо, вот это особенно тяжело - смеяться против своей воли, я даже не думал, что это настолько сложно; внимательно слушать, кивать, поддакивать, восторгаться и проявлять прочие подобные эмоции и жесты, которые полагается демонстрировать если вы друзья. Надо отметить, что я плохо понимал ради чего я стараюсь поддерживать отношения после того как все выяснилось, я просто следовал своей интуиции которая говорила мне - это нужно делать, поэтому я послушал ее , и продолжал общение с Романом.

Тем временем сад рос , он получался на славу, красивый и гармоничный, в процессе стройки я пересмотрел план и предложил изготовить поверхность части внутренних дорожек из малахита, дело в том, что на мой взгляд бассейн в центре получался слишком массивным и объема растений явно не хватало дабы скомпенсировать его размеры, а вот дорожки зеленого цвета вкупе с деревьями и кустарниками вполне могли замаскировать, а вернее отвлечь внимание от этого протяженного водоема обложенного голубоватым камнем. И малахитовые дорожки протянулись по северной стороне сада подобно веткам необычного каменного дерева вырастающего из земли, они змеились , закручивались, уходили в небольшие тупички ,где гостей ждали закрытые павильоны , приводили к скамейкам установленным рядом с фонта том, бежали к главной садовой беседке, там стоял белокаменный стол украшенный по бокам статуями львов, и деревянные сидения на которых могло уместиться до тридцати гостей. А вот по южной половине мы проложили тропинки облицованные белым мрамором, за счет чего получался красивый контраст: солнечная сторона изобиловала зеленью, а южная сторона, отличалась немного большей сдержанностью, при этом разница между половинами сада не слишком бросалась в глаза. С одной стороны это нарушило всю изначальную гармонию сада, а с другой придавало ему неповторимую индивидуальность , делая его не просто типичным восточным садом, а восточным садом с изюминкой, вот это заказчик оценил, что не удивительно, ведь как я уже не раз говорил богачи больше всего радовались уникальным, ни на что не похожим вещам и этот сад происходил как раз из этой категории уникальности. Иногда, когда я смотрел на свое творение я даже забывал о том, что эта красота достанется этой твари, на столько она мне нравилась, она пришлась мне по душе и я готов был делиться ею безвозмездно со всеми вокруг, меня не смущало, кто именно сможет любоваться этим садом и получать такое же, а может быть и большее, удовольствие от него, чем я. Может это и есть любовь? Когда ты готов отдавать, готов делиться, готов работать ради блага других и при этом ты напрочь забываешь о своих интересах, о своем эго и тебя не волнует на сколько много ты в итоге получишь от объекта, ведь главное, чтобы другие смогли черпать из этого источника, который именно ты подарил миру. Счастье других , радость чужих людей, улыбки тех кого я не знал, все это стало главным в моем саду. Я сделал бескорыстную вещь, и все благодаря этой твари, как иронична все же судьба, я сотворил это не потому, что был вдохновлен примером какого-то хорошего человека и не из желания сделать мир лучше, а из-за страстного желания утереть нос типу, которого ненавидел и вот в результате получилась такая вещь напрочь лишенная стандартного человеческого эгоизма, моего эгоизма. Какой парадоксальной выверт судьбы. И откуда только у меня взялась вся эта энергия и страсть, для ваяния моего шедевра?

Чем ближе приближался день окончания стройки сада, тем больше я проводил времени у себя дома, накачиваясь пивом и ожесточенно смотря проклятый сериал в надежде что он подарит мне наконец разгадку, но ничего подобного и близко не происходило: разругавшись, братья принялись бороться с этим инфернальным Томпсоном -этот тип за время сериала уничтожили пару взводов людей, разными способами, старшие братья окончательно плюнули на закон , который честно говоря они и раньше не особенно- то блюли, и стали готовиться к прямой атаки на кандидата в мэры, а младший буквально закопался в архивах в поисках ниточек могущих показать, как именно Томпсон связан с перевозкой наркотиков. Старшие братья отлавливали всех связанных с организацией Томпсона, избивали их, пытали , выбивали признания и шли дальше, с какого-то момента стало очевидно: им хочется не посадить преступника в тюрьму , а уничтожить, ибо Томпсон стал для них навязчивой идеей фикс, очевидно это произошло из-за того, что он оказался совершенно не похож на всех тех преступников которых они ловили до этого, ведь за ним стояла могучая государственная коррумпированная машина заметающая его преступления, помогающая ему, прикрывающая его и чем больше братья пытались его прижать, тем сильнее в ответ прижимали их, они даже умудрились пару недель провести в изоляторе, когда их хотели подставить, но младший брат успел их вытащить - в какой-то момент братья окончательно сломались, они махнули рукой на закон, на справедливость, на прочие подобные вещи и стали одержимы мыслью об уничтожении Томпсона.

Учитывая, что Далекие острова по большей части располагаются на действующих вулканах, то иногда их достаточно сильно тревожит лава, исторгаемая из того или иного вулкана. Наши специалисты научились предсказывать моменты извержения, поэтому на островах уже давно не случалось ни каких смертей от вулкана, более того, еще при Альянсе из этого стали делать хорошее шоу: заранее оповещая многочисленные туристические представительства по всему миру о грядущем взрыве, чтобы турагенты принялись активно рекламировать этот факт и зазывать на невиданное для всего мира зрелище туристов, и надо отметить такая стратегия себя полностью оправдывали , ибо на даты извержения число приезжих как минимум утраивалось, а и то и упятерялось: люди съезжались отовсюду, стремясь посмотреть на текущее в море море же огня, полюбоваться пеплом и пожарами, почему-то это страшное зрелище гибели и разрушения притягивало их даже больше, нежели наши пляжи, чудесная погода, серфинг и море. По телевидению объявили, об очередном таком извержении причем карман откроется совсем рядом с морем, а это предвещало чудесное зрелище: максимально раскаленная лава падающая в океан и вызывающая море пара, на такое стоило посмотреть даже коренным жителям. Я отправился с работы и направился к каменным утесам близ Павловска, расположенного в паре часов езды от Сахаровска. С собой я разумеется взял пива, правда его я почти не пил, и это крайне не характерно для меня , вообще я был полон возбуждения, ожидания, предвкушения, словом всех тех чувство коими так богаты подростки , но не уставшие и задолбавшиеся от жизни типы вроде меня. Странные, забытые, однако же и прекрасные чувства, можно сказать банальность из серии: я снова ощущал себя молодым. Сами утесы были перегорожены полицией и спасателями, и люди толпились в полукилометре от будущего места действия. Кто-то приехал на трейлере и уже раздувал мангал, предприниматели организовали пару мест для перекуса, они готовили на воздухе шашлыки, преимущественно из рыбы, рисовые шарики, опять же с рыбой и прочие быстрые закуски, из-за чего, вокруг постоянно разносился запах пищи, плюс людской пот, плюс неизменный соленый аромат океана. Я стоял немного в стороне от толпы, смотря и на место извержения и за людьми, иронично конечно, я всегда считал себя толковым наблюдателем , тем не мене девушку -то я и пропустил и она сама наткнулась на меня. Она была фотографом обвешанным огромными фотоапаратами увеличивающими ее объем вдвое, она как раз увлеклась настройкой одного из них, приникла к окуляру и просто не заметила меня, извинившись на английском, она с услышав мой ответ на её родном языке прямо расцвела и немедленно атаковала меня градом вопросов: когда случиться извержение, часто ли они бывают, как долго длятся, какие чувства люди испытывают глядя на это, сильно ли горит растительность, на сколько раскалена лава и прочее, и прочее. Она не являлась красавицей, однако же, в Линде имелась просто невероятная внутренняя притягательность пробивающаяся наружу, словно там в глубине находился фонтан извергающий красоту, но по какой-то причине вокруг него размещалась полупрозрачная вуаль, и временами, под порывами ветрами, вуаль слегка приоткрывала этот фонтан , так что, зрителям удавалось лишь краешком глаза увидеть этот самый источник красоты , и увидев один раз, они уже не могли прекратить желать поглядеть на него снова, в итоге они становились пленниками этого потаенного совершенства. У нее были длинные русые полосы, связанные в хвост, косметики мало, впрочем ей едва перевалило за двадцать и проблем с кожей не имелось, поэтому ей не имело смысла краситься, наоборот, ее молодость и естественность и являлась ее гордостью которую и надо выставлять. Сегодня она одела легкое платье до колен, впрочем, не смотря на то, что оно было свободным и как бы скромным, оно эффектно обтягивало ее немаленькую грудь. Девушка еще училась в колледже , изучала философию и политику, она хотела стать журналистом могущим интересно написать и о политическом скандале и о жизни ординарного человека, а как это сделать если не знаешь основных теорий человеческого бытия и не разбираешься в политике? Сейчас она была на каникулах, и первоначально хотела прокатиться по Аляске, но тут увидела рекламу извержения прилепленную в окне турагенства и решила приехать на наши острова, посмотреть на диковинку. Ее голос сочетал в себе несочетаемое, он казался низким, но не шумел как шумит мужской бас , а стелился мягко - его громкие обертоны бьющие как приказ идти в атаку превращались в успокаивающее поглаживание, нежно ложащееся на слух. Линда говорила, а я кивал, мне стало так приятно от ее голоса, от ее эмоций, от тех чувств которыми она фонтанировала, и ведь прежде такой поток энергии скорее всего утомил бы меня, вывел из себя и стал бы бесить, а сейчас я находился с ним в резонансе, и она это ощущала, чувствовала что наши ритмы полностью совпадают. Мы углубились в обсуждение каких -то мелочей, не важных, пустых и ненужных, однако же, и важных и нужных и полных смыслов поскольку все что мы говорили друг другу, обретало второе и третье -тайное значение, обогащавшее нас с каждой произнесенной фразой.

За всем этим мы чуть не упустили извержение, это может показаться странным: проморгать взрыв горы и море лавы, тем не мене все произошло именно так, мы обсуждали что-то склонив головы и из этого транса нас вывели крики людей, я поднял голову и увидел что совсем рядом с утесом открылся карман и из него течет ярко- красное море, оно двигалось стремительно, подобно хищной змее атакующей добычу, только в роли добычи выступал огромный океан, ждущий лаву в конце ее пути. Вдруг раздался страшный крик, чудовищный вопль полный ужаса и мы увидели как кто-то перепрыгнул через заграждение и устремился к потоку, да, такое случалось: необычное событие привлекало не только туристов желающих на него посмотреть , но и психов вроде этого типа, стремящихся покончить с собой экзотическим способом, вот только этот идиот не учел , что лава чудовищно горячая и прежде чем прыгнуть в ее двигающийся поток, надо преодолеть стенку жара. Наткнувшись на эту тепловую преграду мужчина заметался, побежал назад, потом снова попробовал добраться до магмы, в других обстоятельствах его беготня очень смахивала бы на выступление клоуна в цирке, однако сейчас было не смешно, ибо в его метаниях имелось что-то от загнанного, отчаявшегося зверя, обреченно воющего и кричащего, не могущего выбраться из ловушки, впрочем, он нашел выход - не в состоянии прорваться к лаве, он сбросился с тридцати метрового утеса. Все это время Линда прижималась к моей туше, то пряча глаза, то смотря на самоубийцу, и как только он прыгнул она зарылась в меня с головой, а я ощутил запах ее волос, аромат кожи, почувствовал жар ее тела и ее грудь, в этот миг мне бы полагалось думать о том человеке, чье существование оказалось для него настолько ужасным, что он попытался покончить с ним таким жутким способом, но мне было на него плевать, меня переполняло возбуждение от ее близости. Кажется, она несколько раз вздрогнула, словно давила в себе плачь. К сожалению она оторвалась от меня, протяжно вздохнула, извинилась , наскоро вытерла глаза, снова извинилась и снова протерла глаза, тут до меня дошло: у нее начинается историка, я положил ей руку на плечо, сказал что-то успокаивающее, улыбнулся, подвел к лотку с холодными соками и заставил выпить огромный бокал гранатового. Вроде бы ей стало легче, по крайней мере выражение лица приобрело хоть какую-то осмысленность. Линда с благодарностью посмотрела меня и попросила проводить ее до дома. Разумеется, я согласился.

Первое время мы шли молча, но постепенно я ее разговорил: сначала я обронил пару ничего не значащих фраз прощупывая ее настрой, потом стал говорить все больше и больше, вызывая ее на беседу, и когда мы дошло до Павловска, она уже полностью втянулась в дискуссию, вряд ли она забыла произошедшее, но по крайней мере ее немного отпустило. Я предложил отвезти ее на такси в Сахаровск, в её съемную квартиру, и Линда согласилась. В машине мы продолжили разговор избегая впрочем темы вулканов и суицида, и постепенно вернули наш прежний ритм, когда мы приехали она даже пару раз улыбнулась робкой улыбкой. Такси остановилось у самой оконечности набережной - она снимала квартиру в одном из домов на насыпном острове, я мягко подхватил ее руку, такую нежную, мягкую, и повел ее к дому, она не стала отпираться, и тем более выдергивать руку. Мы приближались к ее жилищу, а я отчаянно хотел продлить это мгновение, всем сердцем жаждал чтобы случилось хоть что-то, что позволило бы мне побыть с ней еще и еще - дольше, еще дольше. Однако ничего не произошло и мы в конце концов пришли. Я замялся, но все же собрался с силами и попросил ее телефон, она улыбнулась и продиктовала цифры, после, этого мы попрощались, и она пошла в подъезд, а я сделал вид что ухожу, но лишь завернул за угол, и дождавшись когда она зайдет, тут же бросился за ней. Линда жила в девятиэтажке, и чтобы выяснить, где она живет мне могло предстоять изрядно побегать, я осторожно открыл дверь в подъезд, и посмотрел на площадку перед лифтом, там стояла она, ждала пока подъедет кабина. Я буквально просочился сквозь дверь и спрятался в тени между наружной и внутренней дверью, сейчас был самый ответственный момент ведь стоило ей передумать возвращаться и например захотеть пойти в магазин, то она бы наткнулась на меня и все было бы кончено, да я рисковал , но я страстно хотел выяснить про нее как можно больше, настолько страстно, что потерял осторожность. К счастью для меня, она дождалась лифта и поехала, а я побежал по отдельной лестнице, не пересекающейся с лифтом, сразу на четвертый этаж, если бы она жила ниже, то скорее всего поднялась бы пешком, на четвертом я посмотрел на табло и увидел, как лифт едет дальше, пятый, шестой, и наконец подбегая к седьмому я услышал звук открывающегося лифта. Я снял обувь еще на четвертом и теперь мои носки оказались загажены, зато меня не было слышно. Я сделал буквально шаг от последней ступеньки лестницы ведущей на седьмой до двери выходящую на площадку с лифтом и смог рассмотреть лишь ее спину: она уже зашла в дверь ведущую к квартирам, я, буквально на цыпочках прокрался следом, дверь стояла открытой поэтому мне осталось лишь опуститься на четвереньки и заглянуть за угол, чтобы увидеть закрывающуюся дверь ее квартиры. Вот я и узнал, где она живет. Затем я подождал пару минут, мало ли, вдруг она забежала переодеться для свидания и сейчас же выйдет, но время прошло и дверь была неподвижной, так что я подошел и посмотрел на замок, он оказался плевым , такой я открою хоть зубочисткой. После, я вернулся к обувке, оделся и спустился во двор, при Линде я выкурил всего лишь одну сигарету- я знал, как американцы помешаны на здоровье, поэтому выйдя я немедленно выкурил две биди подряд. Теперь требовалось срочно выпить.

Это была неделя полная невероятного счастья, я даже не думал, что в мире для меня его так много приготовлено, ибо я -то полагал: весь свой запас уже давно исчерпал, однако нет, оказалось вот оно, совсем рядом. Да что там рядом! Оно во мне, я в нем, мы в нем, мы и есть счастье. Мы встречались с Линдой целую неделю и говорили, говорили, говорили, а потом гуляли, гуляли, гуляли. Темы наших бесед включали вообще все, все имеющееся на нашей планете: кофе, соки, атмосферу, телевидение, камни под ногами, звезды, магию, формирование планеты, выдающиеся книги, методы укладки асфальта, выступление комиков, гибель Альянса, телефонную связь, одежду и обувь, эльфов, погоду в ее родном Сиэтле, кубинскую войну, песок на пляже, спустившееся колесо, ос, картон, кораллы, пластик, американских президентов, грамматику языка сэлов, и еще миллион вещей. Мы разговаривали очень гармонично, каждый давал выговориться другому, никто никого не перебивал и поэтому не оставалось чувства неудовлетворенности, наоборот, чем больше мы болтали, тем больше нам хотелось продолжать. В этом мы походил на двух истосковавшихся по воде путников дорвавшихся наконец до колодца наполненного однако не водой , а многочисленными словами для наших диалогов. Разговор шел плавно, перетекая из темы в тему, акцентируя внимание на важных вещах, а потом как-то незаметно скатывался в юмор, чтобы потом снова поднять серьезные вопросы. Мы начинали общение с самого утра, я отводил ее на пляж, где великолепная грудь Линды получала почти полную свободу, мы купались и я не обращал внимание на презрительные взгляды в адрес моей туши, ведь их компенсировали завистливое изучение ее потрясающего тела. Потом мы покупали соки, реже мороженное и шли куда глаза глядят, уж потом я понял, что частенько водил ее теми же маршрутами, которыми гуляли парочки, за которыми я иногда следил. Обычно она одевала какое-то лёгкое платье до колен, коих у нее оказалось запасено в изобилии, она вообще не слишком много внимания уделяла моде, нет, она носила хорошую, дорогую одежду, однако создавалось впечатление будто бы она выбирала очередной наряд второпях, не слишком сильно напрягаясь, впрочем, к такой фигуре и к такой магнетической внешности подошел бы даже мешок из-под картошки. Она почти не носила украшений, только какое-то скромное колечко из золота и цепочку, уши не проколоты - в свое время мама запрещала, а потом и сама не хотела, боялась боли, на мой вопрос почему же так мало носишь на себе побрякушек, она отвечала что ей жалко денег на эту фигню. Пару раз мы поднялись на вулкан и посмотрели на Сахаровск с высоты: город прилепился к телу горы и растекся вдоль побережья как тягучая, плотная бетонная жидкость постепенно заливавшая все свободное пространство - искусственные дома смотрелись на фоне зелени абсолютно чужеродными телами, ни о какой гармонии строители Альянса не позаботились, хорошо хоть хватило ума не пихать особенно много небоскребов-отелей, а насыпи на фоне океана залитого солнцем смотрелись уродливыми, зеленоватыми пятнами отмеченными с боков серыми коробками зданий. Устав гулять мы ели, я старался не налегать на пищу, однако с удовольствием кормил ее, вернее советовал Линде наши национальные дальнеостровные блюда. И после мы снова купались, а выйдя из воды лежали рядом под горячим солнцем, как же это было приятно ощущать на себе теплые лучи, морской ветер, и чувствовать ее руку в своей руке, мы просто лежали рядом, а я получал такое возбуждение будто мы занимались сексом. Уже под вечер, мы останавливались в баре, желая отдохнуть от нашего марафонского забега, который, впрочем, лишь наполнял меня новыми силами - очередной парадокс, я отдавал море энергии, чувствовал усталость, но вместе с тем ощущал просто невероятный подъем, новый прилив сил, пробивающийся как магма через миллионнолетний камень моей вечной утомленности и истощенности. Я специально выбирал что-нибудь безалкогольное или малоградусное, дабы сохранять разум чистым и не испортить эмоции получаемые от нее.

На следующий день все повторялось, однако при этом было по-другому, и дело не в том, что мы беседовали о чем-то новом, или гуляли другими маршрутами, нет, это она каждый раз оказывалась для меня новой: я открывал ее как в первый раз, начиная от ее удивительных зеленых глаз, слегка узких - как она говорила это из-за прабабушки-индианки, вздёрнутого носика, полных губ; ее чарующего голоса, который я мог слушать бесконечно, позволяя ему обволакивать меня, подобно тому как пчелу окружают ароматы растений цветущего луга и заканчивая её познаниями о мире, которые для ее лет оказались просто колоссальными, впрочем я уже давно понял, что ум заключается не в эрудиции или обладании энциклопедическим багажом, а в умении анализировать информацию и делать из нее правильные выводы, ведь что толку носить в себе всю совокупность человеческих достижений, если ты не в состоянии правильно их применить и например когда надо завинчивать винт, ты берешь молоток, пытаешься заколотить винт и в итоге все ломаешь, вот также и со знаниями, ты можешь многое иметь в своем мозгу, но нужно уметь доставать требуемое в нужный момент, а вот на это были способны не многие и Линда являлась одной из них. На основе небольшой порции информации она умела делать поразительно точные выводы, словно бы ее интуиция позволяла ей из крупицы, частички, крошечного кусочка пазла достроить общую и при этом безошибочную картину - поразительная черта. А на другой день она снова оказывалась иной, и дело не в платье с низким вырезом, а в ее жестах, коих всегда имелось море: Линда по природе своей являлась очень экспрессивной и обожала махать руками, закатывать глаза, запрокидывать голову или интенсивно махать ей когда она с чем-то не соглашалась, ей нравилось иногда топать ногой, причем этот жест означал: она неожиданно о чем-то догадалась. Или в ее улыбке, она очень часто , да почти всегда улыбалась как бы тайком, словно бы скрывая свою радость от других людей: уголки губ слегка приподнимались, а в глазах плескалась хитринка, я так обожал ловить ее выражение лица в эти моменты, ибо она очень забавно стеснялась того, что я рассмотрел ее улыбку. А потом она уехала и все кончилось, резко, быстро, в один миг - я проснулся утром и понял, что сегодня я не пойду к ней, что сегодня ее не будет в моей жизни, что сегодня я буду без тепла ее тела, без ее смеха, без разговоров с ней, без прогулок, без , без, без. Я понял - сегодня я один. Я снова один. Все как всегда, передо мной опять помахали морковкой, обещанием хорошей жизни и отобрали это, было так больно осознавать, что все вернулось на круги своя. Мы договорились созваниваться, что-то там обещали друг другу и я честно это выполнял: приходил с работы и звонил ей, мы беседовали и сначала это длилось пару часов, потом час, потом полчаса, потом десять минут, потом она пару раз не ответила, но следом все вроде бы стало по прежнему, и вместе с тем , все происходило не так. Не так, не так, не так.

Каждый день я плелся на работу как на каторгу, даже похмелье не могло отвлечь меня от мыслей о том аде, который мне предстоит: снова эта тупые трудяги, снова этот драный сад , снова эти чертовы растения, снова эта долбанная земля, стена, каменные дорожки. Снова эта самодовольная тварь, трахающая своих девушек чуть ли не на наших глазах, а если и не трахающая , то демонстративно лапающая их за задницы и груди, дескать смотрите нищеброды, у меня есть вот такие роскошные женщины, а вы можете идти в туалет и подрочить мечтая о них. Поэтому я стал часто прикладываться к бутылке на работе и, временами, к вечеру, но только не в те дни когда Роман находился на вилле, я уже был сильно пьян. Идя домой я проходил теми же маршрутами которыми гулял с Линдой, вспоминая все пережитое с ней и все, что чувствовал рядом с ней: тепло ее рук, ее голос, ее смех, я пытался возродить это в моей голове, сделать материальным , дабы вернуть хотя бы миллионную долю того счастья которое ощущал тогда, однако почему-то, чем больше и отчетливей я вспоминал, тем больнее мне становилось, и чем больше мгновений радости я ловил , тем хреновее мне делалось. То счастье, которое я черпал океанами, теперь превратилось в кислоту сжигающую душу - я был один в море химических отходов собственных воспоминаний. У меня оставалась глупая надежда на финал третьего сезона, впрочем, в те дни я цеплялся за все, что только можно, отчаянно желая чтобы эта или та вещь все исправила, вернула в мою жизнь Линду, снова сделала все как раньше и поэтому нет ничего удивительного, что я так отчаянно уповал на сериал. Однако он не помог, в нем не имелось никаких подсказок, никаких цифр, в нем оказалась только лишь пустота и отчаяние: старшие братья поняв, что можно бесконечно ловить шестерок Томпосна, и выколачивать из них информацию , но это ни к чему не приведет, ибо кандидат в мэры являлся не идиотом и не оставлял явных следов своих преступлений, решили совершить на него покушение, однако то ли Томпсон что-то почувствовал, то ли братья проявили не свойственную им ранее беспечность и торопливость, в общем, покушение раскрыли и для братьев устроили засаду, в одного брата попало десять пуль, в другого восемь. Младший похоронил братьев, собрал все что накопал на Томпсона и пришел к своему шефу, который, однако чуть ли не в открытую послал его, ведь принесенных улик недостаточно для суда, да и ни один суд не станет этим заниматься, ведь государственная система хотела поставить этого человека на пост мэра, а значит он займет его и никто этому не помешает. Младший понял: законными способами сковырнуть этого типа не получиться, да и незаконными тоже - это показала судьба братьев, и пригласил журналистов на свое рабочее место в полицейском участке, после того как они пришли, он каждому из них отдал огромный конверт, в котором находились все собранные материалы расследования братьев, в этот момент его увидел шеф, начал орать по поводу не санкционированного сборища, в ответ младший улыбнулся, быстро достал пистолет и пустил себе пулю в голову. Уже потом журналисты на всю страну прочитали его предсмертную записку, где он подробно излагает свои мотивы, и надо отметить : такое небывалое событие - суицид копа перед журналистами , сыграло свою роль, расследование против Томпсона было начало, на чем сериал и закончился. Никаких цифр, никаких подсказок, никакого способа вернуть Линду. У меня началась натуральная историка, я что-то вопил, кричал, бил кулаком по столу, потом по полу, захлёбывался слюной от злости, что-то бросал, пил, плакал, стонал, рычал, грыз руку , подушку или деревянною рукоять ножа, снова пил и снова плакал. Я не видел никакого выхода, ничего: нет подсказок и нет кода, нет сейфа, где бы меня ждало решение все моих проблем. Ничего. Одно большое ничего - хорошее описание моей жизни.

Я пил, кажется я даже пропустил целую неделю работы , чего раньше себе не позволял никогда, и в другой раз Михаил меня бы сильно отчитал или даже оштрафовал, однако меня спас ядерный взрыв, дада, натуральный ядерный взрыв, кажется он был первым чуть ли не за тридцать лет: с тех пор когда Лига Наций приняла документ о запрете ядерных испытаний. Взрыв случился в Свободном Ираке, Саддам собрал прессу, толкнул многочасовую речь в которой воспевал доблесть иракского народа, его достижения, его непоколебимую волю к победе, после чего проклял персов , возложив на них ответственность за все, что можно включая смерть Авеля, но главная его претензия состояла в том, что иранская авиация разбомбила пятитонными бомбами дамбы на Тигре и Евфрате - сооружения были почти закончены и вскоре подконтрольная персам Месопотамская республика должна была остаться без воды и наплодить кучу беженцев бегущих в Иран, сами же реки планировалось перенаправить в каналы прокопанные в Саудовскую Аравию где воду уже ждала сеть искусственных каналов , стоившая королевству многих миллиардов долларов, и вот теперь все эти замыслы накрылись медным тазом. После речи взорвали Бомбу. Саддам сказал - ядерную бомбу разработали иракские ученные, но в это мало кто поверил, Свободный Ирак держался только на поставках оружия из Нового Блока и саудовских кредитов, у страны не имелось свободных денег даже на разработку новой модели иголки, что уж говорить о Бомбе, нет, скорее всего устройство предоставили им мы - Новый блок, а значит президенту Борисову не давал покоя его тогдашний проигрыш в битве под Багдадом: проваленной обороной города руководил именно Борисов и персы тогда уничтожили с десяток тысяч альянсовских солдат и почти сто тысяч иракских военных. И вот теперь спустя десять с лишним лет он решил взять реванш, пока к счастью у него хватило ума не позволять Хусейну бросать ядерную бомбу на Тегеран, и все ограничилось простой демонстрацией, но кто знает что могло последовать за этим. После таких новостей и ядерного гриба казалось весь мир встал на дыбы и только мне было наплевать на все, у меня уже не осталось сил ни на какие переживания, я походил на оболочку человека, сверху мясо, кровь исправно бежала по венам, я мог ходить и говорить, однако внутри - хоть шаром покати, я ничего не чувствовал и даже уже не мог плакать и жалеть себя - кажется я так долго и так интенсивно переживал ,что в итоге просто сжег свою психику. Я больше не задавался вопросами: "где моя Линда", "какой код" или "какая цифра", "что это вообще все значило". Я просыпался и немедленно шел к холодильнику дабы налить себе водки, а если водка кончалась, то отправлялся в магазин, даже не замечая своего похмелья, на столько мне стало все равно, кажется иногда от меня воняло мочой и немытым телом. Я затаривался алкоголем и какой-то едой, хотя ел я очень мало , возвращался домой, наливал полный стакан, выпивал без закуски, немедленно наполнял его снова, опять опорожнял единым духом и после этого брал кусок вяленного мяса, закуривал, пуская дым в закопченный потолок, глядел в окно на сочные , зеленые пальмы кивающие в такт неслышимой вселенской музыки и старался представить ее, но не мог, больше не мог, на месте ее лица ничего не было, как не было и ее. Ее не было, меня не было. Ничего, мне осталось ничего, одно больше ничего в океане ничто.

Странно как очевидные вещи, вещи которые буквально вопиют о себе, кричат тебе в лицо, орут над ухом, так долго не улавливаются сознанием. Почему так? Отчего разум отказывался их видеть? Из-за того, что ему трудно признать страшную истину? Или потому, что правда настолько невероятно и он до последнего отказывался в нее поверить? Или я просто не такой умный как привык о себе думать? Но все же интересно, почему же я заметил это, только после пары месяцев пребывания рядом с Романом. В тот день мы расположились и выпивали в его доме, работы в саду уже почти закончили, оставалась уложить некоторые дорожки, посадить несколько кустов, проверить фонтаны, все это тихие работы, не источающие шум, поэтому-то хозяин виллы решил окончательно вернуться . Роман сидел в обнимку со своими девушками, то и дело он склонялся к ним и что-то говорил, причем иногда надолго углубляясь в беседу забывая о моем присутствии, да, поступи он так с другим человеком, это безусловно выглядело бы невежливо, но я был его работником, поэтому со мной можно обращаться как с мебелью, впрочем я находился в очень подавленном состоянии и меня его хамство не трогало. Так вот, когда он говорил с ними, я внезапно отметил для себя , что его поведение очень похоже на то, какое было у меня, когда я встречался с Линдой: я точно также наклонялся к ней - она ниже меня ростом, я точно так же улыбался ей, я точно также кивал ей, я точно также опускал ей руку на плечо, я точно также подмигивал ей - словом, все его жесты, все его телодвижения и мимика являлись буквально копией моих: они были не похожи, а такими же. Обнаружив это я на секунду остолбенел, буквально замер с бокалом, я не понимал, что я вижу, не осознавал как такое может быть, почему же он ведет себя как я, копируя мое поведение в то время когда я находился с ней, ведь он никогда не мог это видеть. Что же это такое? И тут внезапно до меня дошло свидетелем чего я стал, я понял почему буквально за пару последних месяцев моя жизнь преобразилась и я не просто был полон сил, творческих планов, искрился идеями как в молодости, но и встретил ее - он крал мою жизнь, с первой нашей встречи он начал красть мою жизнь. Это случилось еще в армии, где мы и познакомились, осознано или нет, он как паразит заполз в мою душу, присосался к ней и принялся пить мою силу, он потихоньку, понемногу отнимал мою жизнь, мои мечты, мои перспективы, моих женщин, мой секс, мое счастье. Причем, чем дальше он от меня находился тем ему было лучше , поскольку близость ко мне буквально переполняла его энергией , он не мог столько пить и поэтому большая часть моих сил оставалась со мной, вот почему как только он появился рядом , то у меня все принялось налаживаться - я просто получал свое , я переставал терять силы и начинал жить именно с той энергией , которая у меня всегда имелась, в общем, я наконец-то принялся жить как должно. Это открытие настолько сильно ошеломило меня, что я с трудом мог переварить это откровение, да звучало безумно, тем не мене это являлось единственным здравым объяснением: стало понятно почему когда он жил совсем близко от меня, я впервые за десятилетия нашел любовь всей моей жизни, а как только он отъехал подальше, все стало разваливаться и в конце концов Линда покинула меня, и стала звонить все реже и реже, дело в том, что в этот момент он стал сильнее меня обкрадывать, практически лишать сил , удачи и счастья и много чего еще. А что было бы, если бы я не догадался? Он так бы и жил за мой счет присосавшись к моей душе и в итоге высосал бы ее до конца, до предела, полностью опустошив меня? Надо же, как все оказалось просто и одновременно сложно, просто, ибо я стал жертвой банального паразита и половину своей жизни провел зараженным этим гадом, не дающим мне развернуться, а почему сложно? Попробуй догадайся о такой причине своих проблем, мало кто бы мог построить такую цепочку выводов и найти источник своих бед. Значит, это он стоял на пути между мной и Линдой, только он мешал мне жить на полную мощь. Я оглядел дом, прекрасный надо отметить дом, который должен был иметь я, ибо это мне полагалось сделать грандиозную карьеру, добиться успеха и получить все это, а он фактически жил здесь за мой счет. И теперь моя задача - вернуть все это мне. Я не делал ничего плохого, я просто брал свое. Жаль конечно, что для этого требовалось устранить человека, однако с другой стороны, это по сути не являлось убийством, а являлось моим выздоровлением, моим освобождением от тяжелой болезни. Я не становился душегубом как кому-то могло показаться, нет, я просто избавлялся от лишнего в моей жизни, от мерзкого нароста на моей душе, от паразита, от гноя, от грибка, от вонючей плесени - я выздоравливал, а разве обретение здоровья могло являться чем-то плохим? Нет, я не делал ничего нехорошего и теперь оставалось решить, как это все организовать.

Для начала я подробно изучил замки в его доме, однако потом понял, что я лишь все усложняю, ведь мне не нужно было стараться проникнуть туда, куда меня и так приглашали и куда я мог войти фактически в любой момент. А выбрать время - вообще проще простого, фактически это можно осуществить в тот день, когда мы с ним выпивали, обычно наши попойки проходили по одной и той же схеме: мы начинали пить вдвоём, затем к нему присоединялись его девушки, и также выпивали, а ближе к вечеру когда он уже порядком набирался, он выгонял меня чтобы потрахаться с ними. Требовалось лишь подгадать момент, сыпануть им какого-нибудь снотворного, дабы девушки мне не мешали, после чего сделать дело. Однако даже поняв как мне это все провернуть, я долго не мог собраться с духом, все-таки совершить такое оказалось очень не просто, я день за днем откладывал это , оправдывая задержку то тем , то этим - всякой фигней. Я говорил себе: сегодня плохая погода; снотворное слишком слабое и надо искать новое; сегодня девушки мало пили и я не имел возможности подсыпать им порошок; на четвертый день, ему позвонили и он уехал, а на пятый день мне снова показалось что , что-то не так. Я затягивал и затягивал, до тех пор, пока работы в саду уже почти не закончились и у меня осталось буквально пара дней, а после, я уже никогда не смогу попасть в его дом официально. Мне пришлось собрать всю свою волю в кулак. Дома я подготовился: я высыпал снотворное в бумажный конвертик, такой можно развернуть буквально за пару секунд, а это немаловажно, потом сделал про запас еще пару, мало ли что. Весь рабочий день я буквально трясся от неровного напряжения, я не мог ни на чем сосредоточиться, я ходил по саду смотрел на трудяг и ничего на само деле не замечал, в эти часы я больше походил на тупую механическую куклу, которую завели и пустили в путешествие, чтобы она вышагивала на потеху публики без смысла и цели. Вот также и я , тупо ходил, запинался, обо что-то ударялся и постоянно ждал, ждал когда он меня позовет, я больше всего хотел этого и в тоже время больше всего на свете этого боялся. Я отчаянно желал окончания этой пытки ожиданием и наконец, когда уже от моих нервов ничего не осталось и я принялся дергаться от каждого звука она закончилась, я вошел в дом деревянными шагами, на не сгибающихся коленях, Роман даже пошутил по этому поводу, дескать я понимаю что ты волнуешься, ведь скоро работы кончаться и мне предстоит проинспектировать тебя, а я очень строгий судья, строгий но справедливый, после этого он заржал во весь голос , а его сучки подхватили смех, и в этот момент меня отпустило, ибо созерцание его наглой улыбки словно смыло мои последние сомнения: нет, больше так продолжаться не могло, нельзя было и дальше допускать , дабы это ничтожество обкрадывало меня , отнимало мою энергию, мое будущее, мою любовь, надо возвращать свое. Улучить момент для подсыпания им снотворного оказалось крайне просто, в конце концов что сложного: собрать наши бокалы на поднос, подойти к бару, поставить поднос, достать бутылку и наполнить емкости, требовалось лишь на несколько секунд их заслонить и добавить порошок, учитывая, что к вечеру все уже оказались изрядно пьяны, то сделать это было проще простого. Главное - не перепутать бокалы и самому не выпить снотворное. Я принес выпивку и раздал ее, после, смотрел как они пили, наверное я в жизни ни на что, так сильно не пялился, как на эти бокалы, я глядел как они их берут и пью, жадно провожая каждое их движение, безусловно этого делать не стоило и требовалось поступать совсем наоборот: всем своим видом демонстрировать обычное поведение, однако меня словно замкнуло на этих бокалах, весь мой мир сосредоточился на них и кажется я даже пару раз терял нить разговора, на столько я оказался ими увлечен, к счастью через несколько минут все кончилось и никто ничего не заподозрил - они выпили алкоголь, теперь оставалось лишь ждать.

Я слегка расслабился и старался уловить момент, когда же они уснут. Однако это торжественное событие случилось как -то слишком банально: пока я бегал в туалет, они отрубились, и когда я пришел, все уже случилось. Я смотрел на него , и на мгновение мне показалось будто я не смогу и у меня не хватит сил на такое, в самом деле все мои инстинкты протестовали против этого: убить спящего, беззащитного человека, да как такое можно? Как я смогу на такое решиться? Ведь он сейчас не бросается на меня, не нападет, не пытается у меня что-то отобрать, он мирно спит, он безобиден. Да и вообще, зачем все это? Ради каких-то там мифических домыслов? Полный бред, полный бред. Зачем я вообще все это затеял. Какой же все это бред. Я начал собираться желая уйти: я так и не нашел в себе силы это сделать, но тут за окном - на кухонном подоконнике, я увидел двух китайских соловьев, они дрались за какой-то кусочек пищи, один из них был здоровый и лоснящийся, а другой совсем тощий, после недолгой борьбы выиграла естественно здоровая птица, она выдрала из глотки соперника свой кусок и улетела, а проигравший остался сидеть на подоконнике и тоскливо смотреть вслед победителю. Это был я, я этот несчастный доходяга у которого годами вырывали его законный кусок пищи, годами всякие твари типа того улетевшего соловья кормились за мой счет, отъедались на том, что по закону мое , и в итоге я продолжал быть один и ни с чем, и мне лишь оставалось только сидеть и тоскливо пялиться на счастливую и сытую жизнь других. Нет, я больше не буду просто смотреть как меня обкрадывают. Я вернулся к спящим, встал и начал смотреть на них, совершенно не понимая, как мне действовать дальше. Что мне делать? Зарезать его прямо тут, рядом с девушками? Или сначала положить его отдельно, а потом уже зарезать? Или не зарезать, а, например, задушить - это более чистый вариант. Или положить в ванну и бросить туда электроприбор, дескать несчастный случай. Или отволочь в сад , размножить ему голову молотком и положить головой на парапет бассейна? Все эти способы оставляли возможность для полиции отыскать убийцу, т.е. меня, ведь если есть тело, то есть и дело, есть улики, есть показания, короче говоря много чего есть. Нет, надо сделать так, чтобы он исчез, раз и навсегда. Эх, если бы я решился на это раньше, то мог бы, в буквальном смысле слова замуровать Романа в бетон: спрятать его в строящемся бассейне, вроде бы американская мафия активно использовала данный способ и начинила фундаменты почти всех зданий Лас-Вегаса трупами врагов. Рядом находился океан, но проблемы в том, что надо знать где какое течение расположены, иначе труп, брошенный в воду принесет на какой-нибудь пляж к играющим деткам и отдыхающим офисным рабочим. Как вариант, привязать к телу что-то тяжелое и утопить на глубине, но тут нужно обматывать тело цепью, для надежности, а цепи перед глазами не имелось.

Все эти мысли носились в моей несчастной голове одновременно, они орали на меня требуя моего к себе внимания, и я просто растерялся, не придумав ничего лучше я решил совершить привычный ритуал - пошел к холодильнику за алкоголем , там я достал холодной ананасовой водки, не люблю ананас, однако сейчас не время привередничать. Рядом с бутылкой я заметил банку консервированного тунца, машинально взял ее как закуску и тут, подумал о нашей рыбной промышленности, дело в том, что предприятия на острове долгие десятилетия сбрасывали рыбные отходы в так называемую Акулью бухту как раз тут, рядом, и за это время выросло не одно благодарное поколение хищных рыб привыкших питаться отходами, а также сменилось не одно поколение преступников полюбивших избавляться в бухте от тел. После крушения Альянса отбросов в бухте стало гораздо меньше, а вот трупов, учитывая масштабы криминальной войны, явно прибавилось. А что, если мне повторить опыт бандитов и выбросить труп в Акулью бухту? К тому же транспорта у меня завались. Пусть его убьет вода и рыбы , а не я, оправдание слабое, но я понимал, что не смогу вот так хладнокровно убить человека, а убивать к сожалению было надо, иначе , если я сейчас просто уйду и оставлю все как есть, то ад вернется в мою жизнь. Наконец-то решившись , я сходил в спальню, снял покрывало, прошел в гостиную свалил тело Романа на расстеленное покрывало и спеленал его, получился этакий погребальный саван в котором мирно сопел недотруп. Не с первой и не со второй попытке и смог удобно ухватить сверток и поволочь его к выходу, и только добравшись до двери я понял, что машина-то по прежнему в гараже, и сначала ее надо подкатить к выходу из здания. Я бросил тело, пошел в гараж, благо я тут пару раз был с Романом -он хвастался своими спортивными тачками, и почему богачи первым делом покупают себе именно эти куски металла якобы символизирующие спорт, хотя на самом деле своими формами они больше походили на бритвенные лезвия - все как одна узкие и тонкие? Мои навыки вождения являлись довольно скромными, однако проехать десять километров я вполне мог. Я подкатил машину к двери, выволок тело и понял, что я не знаю, как открыть багажник и есть ли он у этой машины вообще, я забегал вокруг тачки, отчаянно тыкая во все выступы в надежде найти кнопку открывающую грузовое отделение, однако ничего не получилось. Машины являлась двухместной и мне отчаянно не хотелось ехать рядом с телом, завернутым в белое, тем не менее, ничего другого не оставалось, так как багажник я не нашел. Пришлось тужиться и волочь эту тушу к пассажирскому сиденью, еще минут десять я пытался его пристроить: бессознательное тело постоянно норовило вывалиться наружу раньше, чем я успевал закрыть дверь. В итоге мне пришлось привязать его шею к сиденью и только тогда удалось закончить всю эту канитель. Я совсем запыхался, сердце буквально выпрыгивало из груди , а в голове работал натуральный молот старающийся выбить мои мозги из черепной коробки, однако имелась в этом и положительная сторона - я перестал волноваться. Раскаленный шар солнца медленно тонул в непроглядной глубине воды.

Отдышавшись и перекурив, я сел в тачку, завел мотор, включил фары и поехал к бухте, только выехав из поселка я осознал простую истину: меня могут поймать, странно, пару секунд назад эта мысль вообще не приходила мне в голову , а теперь она полностью захватила меня и не отпускала. Она мигала в мозгу как полицейский сигнал, завывая и требую от меня куда-нибудь спрятаться. Мне стоило огромных усилий , чтобы не остановиться и просто не выбросить тело в темноту обочины, нет, надо ехать к бухте и там избавляться от трупа. Я двигался очень медленно, вероятно на этой роскошной машине ни до меня, ни после, никто не ездил с такой черепашьей скоростью, однако я отчаянно боялся полицейского патруля, который мог бы докопаться до авто за превышение скорости. Тучи полностью закрывали небо , звезд не было и поэтому, тело океана казалось таким же черным и мрачным как и земля - вокруг машины раскинулась сплошная темнота и свет фар слабо помогал разогнать ее. Мне чудилось будто на самом деле я не еду , а падаю в какую-то пропасть, и лечу на это дно уже много лет. С каждым километром, темнота подбиралась ко мне все ближе и ближе , она буквально пожирала свет фар, съедала его, и я понимал: как только она уничтожит этот световой коридор , то она доберется до моего тела, обхватит его своими щупальцами, и начнет медленно душить, наслаждаясь моим ужасом и мучениями. Однако через некоторое время мне стало понятно, что никакой мистики тут нет, и на самом деле все банальней - аккумулятор садиться, может я ехал как-то неправильно, или машину долго не использовали, или она была сломана , или еще что-то, но факт оставался фактом - энергия убывала. Теперь я уже не боялся и хотел лишь одного: доехать, но одного моего желания оказалось недостаточно и машина умерла примерно за двести метров до мыса Акульей бухты, эта высокая скала являлась самым подходящим местом , где можно сбросить тело, во-первых, тут глубоко, во-вторых скорее всего при падении его голова разобьется в кашу. Странно, что при всех этих слагаемых бандитского успеха, полиция не окружила мыc колючей проволокой и не поставила охрану, дабы преступники не имели возможности избавляться тут от трупов. Вот было бы смеху, если бы я сейчас на них нарвался, после этой мысли я истерично захихикал. Я вышел из авто, сел на капот, перекурил , пялясь в неприглядную черноту ночи и затем поволок саван к краю скалы. Надо отметить что даже двигать тушу в восемьдесят - девяносто кило на расстояние всего лишь в двести метров оказалось трудной задачей, к концу пути спина у меня просто отваливалась, хорошо еще что ткань савана выдержала и не порвалась. Я положил тело на край и замер: сейчас у меня еще оставалась возможность не совершать чего-то непоправимого, чего-то опасного, чего-то что человеку делать не следует, однако у меня не имелось других вариантов, я просто не мог вернуть все как было после того, как я прожил пару месяцев настолько счастливой жизни - я больше не позволю никому это отбирать у меня.

Внезапно мне почудился звук машины, неужели и в самом деле я сейчас нарвусь на бандитов, и они похоронят меня тут же, рядом с этой тварью? Зачем я только столько времени торчал, мучительно размышляя на тему "бросать иль не бросать"! Страх придал мне решимости и я столкнул тело, которое тут же исчезло в черноте ночи, после, я торопливо побежал куда глаза глядят. Бежал я очень долго, к счастью мне повезло, и я не споткнулся и не сломал себе ногу, или не выколол глаз о ветку, или не проткнул плечо о сук, или не угробил себя еще каким-то способом, а ведь в темном лесу это сделать очень легко. Каким-то чудом я выбрался на окружное шоссе и по обочине, скрываясь от света фар машин, пошел в сторону Кононовска. Я прятался от машин , ибо не хотел, дабы меня увидели рядом с местом преступления, нет, скорее всего труп не найдут никогда, однако оставалось его авто, оно вызовет вопросы, и разумеется начнут искать кто и что и за чем, и во время опросов людей, кто-то да может вспомнить, дескать, а ведь той ночью я подвозил одного жирдяя, который сел как раз неподалеку от брошенной машины, так что, я лучше пройдусь по травке. Правда через час или два я уже пожалел о своем решении, кажется я натер ногу или в ботинок что-то попало, как я не пытался это вытащить, ничего не мог найти - болело все больше и больше. А вот сил оставалось все меньше и меньше: я уже начинал дышать как загнанная лошадь, и мне приходилось периодически останавливаться, чтобы набраться сил, пару раз мне становилось настолько плохо от усталости я , что я буквально валился на землю. К счастью мои мучения закончились и обессиленный я таки добрался до окраины города, правда до междугороднего автобуса еще было пилить и пилить, да и в таком виде меня могли не пустить внутрь: брюки измазаны, ботинки черте в чем, морда тоже грязная. Я зашел на заправку, умылся, кое-как обтер одежду, но все равно результат оказался ужасном и меня вполне мог остановить полицейский патруль приняв за бродягу. Надо было срочно что-то делать. Я в панике заметался по туалету - мне казалось, что стоит мне выйти и меня тут же загребут копы, к счастью в туалет зашел мужик в камуфляже и я понял - это то, что мне нужно. Нет, я не собирался грабить его, мне требовалось купить новую одежду, туристическую, тогда станет понятно почему от меня так несет потом. Когда вышел из туалета, то уже начало светать, я более -менее знал город, и немного прогулявшись нашел большой магазин одежды, однако он открывался лишь через несколько часов. Поэтому мне пришлось забиться в какой-то переулок и ждать. Невыносимо хотелось есть и курить, вдобавок меня основательно знобило. Я сидел, сжавшись в комок пытаясь сохранить остатки тепла и не думать о еде и сигаретах, кажется я оказался в корейском районе, по крайней мере надписи на стене , куда я пялился сидя на заднице в углу между домами, сделана явно на хангыле, хотя к счастью для меня никого из местных жителей я так и не увидел. Периодически я выбегал чтобы посмотреть не открылся ли магазин. В общем время я провел очень невесело, но все когда-то да кончается, магазин в конце конов открылся, я торопливо заскочил в него, выбрал первые попавшиеся брюки и куртку, заплатил, надел, размер конечно не подошел и пришлось покупать ремень, но мне было не до примерок. Потом я зашел в продуктовый, купил три пачки джерка, торопливо засунул целую стограммовую упаковку в рот, и тут же выплюнул обратно - мой рост высох и слюны не было, пришлось купить пива и дело пошло веселее, вышел, закурил и стало совсем хорошо. Съеденное мясо успокоило мой желудок и нервы , я перестал бояться полиции и к автобусу шел не торопливо, медленно выпуская дым в вверх.

Я пил беспробудно уже два дня, когда в мою жизнь ворвался звонок Михаила, он сообщил мне об исчезновении Романа, к его чести он волновался именно за человека и его судьбу, а не за то, что нам могут и не заплатить. Он спросил меня, когда я видел заказчика в последний раз, и я честно ответил на его вопрос. Потом мы еще немного поговорили , строя догадки относительно его судьбы, я-то конечно все знал, однако не мог же я выложить правду и поэтому усиленно выдвигал разнообразные версии, иногда поддакивая Михаилу. Закончив разговор, я внезапно понял: точно такие вопросы станет задавать мне полиция, которая неизбежно вызовет меня на допрос, ведь я и в самом деле являлся последним кто видел его живым, ну кроме девушек понятно дело. И как? Я смогу выдержать беседу с полицией не выдав себя? Смогу сохранять невозмутимость? Не знаю. Смотря детективы мне казалось очень глупым , как преступник выдает себя полиции своим нелепым поведением: нервничает, прячет глаза, потеет, я думал, что уж я-то, точно никогда не станут нервничать, потеть и совершать прочие глупости могущие дать повод заподозрить меня, однако стоило вспомнить как я сильно трясся прошлой ночью и моя уверенность испарялась. Мне требовалось исчезнуть на пару дней, где-то переждать, может быть все как-то само рассосется и в итоге никто меня не станет вызывать. Это показалось мне здравой идеей, а ехать надо туда, где нет людей и никто не сможет рассказать обо мне полиции, значит самым идеальным вариантом являлся остров Опытный. Я принялся торопливо собираться. Взял большую спортивную сумку с символом дальнеостровной футбольной команды, так как, крупных и опасных хищников на островах не водилось, то спортсмены обратились к морской тематике и изобразили акулу сидящую в шезлонге, улыбающуюся и стреляющую вверх их пистолета, совершенно безумное изображение, однако же людям оно очень нравилось, эту картинку с удовольствием клепали во всем мире на всевозможных поверхностях, и часто люди носящие футболку с этой акулой понятия не имея что же она означает. Внутрь я загрузил трусы, футболки, запасные брюки, рубашку, куртку, а еду , палатку и спальник я не стал тащить с собой, позже куплю на Кутакском. Посмотрел в сумку и решил добавить туда дождевик, мало ли , палатка протечет или понадобиться идти в дождь, начал его искать , постепенно закапываясь внутрь шкафа и тут наткнулся на коробку , которую засунул сюда намеренно и очень давно, это была круглая жестяная коробка из под черной икры, такую мог купить во времена Альянса даже простой роботяга, сейчас же, она стоила совершенно безумных денег . У меня задрожали руки, а сердце застучало так громко, что я не ничего не мог расслышать: я смотрел на жестянку так, будто опасался что она сейчас рванет, наверное так чувствует себя минер , наткнувшийся на взрывное устройство. Мозг предупреждающе вопил, убеждая не трогать ее, однако руки почему-то потянулись к ней, взяли ее прохладное тело и вынули на свет. Затем, я отнес ее на кухню, поставил в центр стола, достал водку из холодильника , налил половину стакана, выпил. Мне одновременно было жутко интересно и вместе с тем имелось острое нежелание смотреть. Все -таки я открыл коробку, там лежали фотографии родителей, главным образом мамы, которую отец обожал снимать , изначально их имелось гораздо больше, но часть я просто выкинул: те снимки, где она совсем молодая и очень красивая , я просто не мог сохранить ибо каждый снимок причинял мне нестерпимую боль свои режущим глаз контрастом с тем, какой она стала под конец жизни. Карточки в коробке лежали лицом вниз, я взял несколько фото сверху, перевернул их и бросил на стол, как это делают игроки когда наступает время раскрывать карты , на меня смотрела мама: вот она в белом халате во время работы; вот она в парке на прогулке, беременна мною; вот она сидит на скамейке парома, волосы развиваются, видно немного седины; вот она у нас дома, в фартуке, рядом я, мне тут лет пять-шесть; вот она совсем молодая, кажется еще студентка, странно, такие ранние ее фото я вроде бы все порвал, наверное пропустил; вот она в окружении подруг, это уже после гибели Альянса; вот она на больничной койке умирает , это уже снял я. И везде она улыбалась, такой яркой, солнечной улыбкой, полной обещания невероятного счастья, чего-то поистине неземного и нездешнего, в ней было заключено столько любви, ласки, заботы, припасено столько радости только для нас с отцом. Было. Даже умирая она улыбалась и этого я вынести не мог: слишком сильный диссонанс между обстановкой, обстоятельствами и этим невероятным счастьем - ее улыбкой, все это не сочеталось у меня в голове, казалось злой насмешкой над ней, вызывало боль и страдания. Не в силах взять рукой фотографии я просто накрыл их газетой. Зачем только я сам себя не послушал и схватил эту проклятую банку! Теперь настроение оказалось испаскудено еще больше, хотя, казалось бы, куда уж больше.

Кажется перед выходом я раз двадцать проверил собранные вещи, я постоянно доставал их , расправлял, потом опять складывал и убирал, только затем, чтобы вновь достать, и так всю ночь. Под утро я наконец-то утомился и свалился спать. Проснулся уже днем, мою сонную хмарь немедленно прогнал страх от возможного появления полиции, теперь мне чудилось будто они не станут даже звонить , а сразу же возьмут мою квартиру приступом. Даже не покурив , я торопливо оделся, сумка стояла у двери. Запихав тушу в одежду , а ноги в сандалии я выбежал из квартиры, к счастью закрыв ее на ключ, скатился по лестнице, осторожно выглянул из подъезда, поискал засаду, некоторое время мялся, но потом решился и вышел. Никто не стал на меня орать из мегафона требуя сдаться, или сваливаться сверху и крутить руки, все вокруг было как обычно: детишки играли на детской площадке, мамаши гуляли с колясками, кто-то ковырялся в двигателе машины. Единственное, что имелось необычного в нашем дворе - это моя перекошенная физиономия. Я вышел из ворот и пошел по улице в сторону Морского проспекта, там всегда можно поймать такси. Мне казалось, что я настолько контрастировал всем своим видом с веселым и позитивным зарядом энергии перекатывавшемся взад- вперед по проспекту, из-за этого весь народ пялился на меня стараясь высинить почему же я так от них от всех отличаюсь. Странно как в тот момент я не рехнулся от страха, я стал махать руками как сломанная мельница, но мой сигнал поняли верно - подъехало такси. До аэропорта доехали быстро, я побежал к кассе, и она оказалась оккупирована группой военных офицеров, которые покупали себе билеты , к счастью военные организованы гораздо лучше чем какие-нибудь туристы и их оформление не заняло много времени, я взял билет до Командирского острова и сел в зале ожидания. Как раз надо мной висел телек, я пару раз глянул на него, сначала не понимая, что я вижу: показывали явно наши военные корабли, которые раздували пары и грозно выдвигались, телевизор работал без звука, но о том, что они выдвигались именно грозно говорило суровое выражение лица ведущего. Потом пошли субтитры от которых у меня отвисла челюсть: Новый блок посылал корабли с целью организации масштабных учений вблизи Далеких островов , некоторые города месяцами сидели без света потому что в бюджете не имелось денег на покупку мазута для электростанций, а вот на военные корабли финансы нашлись. Странно, но окружающие люди совсем не волновались по поводу этой новости, словно это являлось рядовым событием - как будто они не понимали истинный смысл сказанного: Борисов решил разобраться с нашей дальнеостровной партией , раз и навсегда ликвидировать всякую возможность отделения островов, и, эти корабли идут ни на какие ни на учения, а скорее всего везут военный десант который должен захватить почту, банки , телевышку и всякое такое на островах. Зачем еще нашему нищенскому государству тратить такие огромные деньги на якобы учения? Впрочем, для меня это было хорошо: в такой кутерьме никто и не станет заниматься расследованием исчезновения какого-то там богача. Впрочем, до этой кутерьмы требовалось дожить: корабли прибудут только через пару дней, так что отправляться на Опытный все равно надо. Когда я взошел на борт, самолет оказался полон теми самыми офицерами, только за час ожидания они уже изрядно набрались - это было видно по их красным лицам и довольным улыбкам , хотя надо отдать им должное они вообще не шумели, в отличие от вьетнамской парочки: совсем молодых парня и девчонки которые, как только сели рядом со мной принялись что-то громко обсуждать, поэтому весь полет меня сопровождали звуки вьетнамкой речи.

На Командирском я вприпрыжку побежал к стоянке такси, завалился в ближайшее и потребовал ехать к морской базе, на паром. Обычно когда едешь в машине город словно бы проносится мимо тебя: дома, улицы, деревья -все стремительно меняется раскрываясь навстречу, а вот сейчас я как будто ехал сквозь густую жидкость в которой все двигалось крайне медленно, тянулось и тянулось, а иногда и вовсе не двигалось. Мы ехали и ехали, и ехали, а мне казалось, что мы почти не продвигаемся вперед. Я отчаянно хотел наорать на водителя и потребовать от него газовать быстрее, однако к счастью у меня хватило ума этого не делать, ведь проблема заключалась не в машине, а исключительно во мне и в моем мироощущении. Мы ехали лет пять не меньше, но все-таки добрались до места назначения. База выглядела вроде бы как обычно, хотя как мне показалось народу вокруг стало явно поменьше, впрочем мне было глубоко наплевать куда делись матросы. К счастью касса морского вокзала работала в обычном режиме и мне продали билет на ближайший паром, выдвигавшийся вечером. Ждать оставалось пару часов, поэтому я пошел в столовую выпить пива, и чего-нибудь поесть: я неожиданно понял, что с утра ничего не ел. В буфете я взял пару кружек ледяного пива и рисовые колобки, которые у нас на островах заменяли пирожки. Я засунул шарик в рот и запил его огромным глотком пива, следом немедленно проглотил еще пару - я и не заметил, как сильно проголодался. Теперь можно было и покурить. Пуская дым в потолок я огляделся, за соседними пластиковыми столиками сидело несколько человек, в основном молодых иракцев , очевидно возвращались на Кутакский, интересно если в Ираке начнется новая война, что они станут делать? Бросят здешнюю жизнь и пойдут воевать за освобождение родины от ига персов, или предпочтут остаться на наших райских островах, где у многих жизнь уже устоялась и даже подросли дети , причем для некоторых из них сэловский язык стал таким же родным как и арабский. Я бы на их месте наверное остался, ведь там , на юге ждала не только благородная война за освобождение , но и этот бездарный Саддам, во времена Альянса конечно об этом помалкивали, а вот после стало известно, что он не только довел военную компанию против Ирана до коллапса своей постоянной паранойей: офицеров расстреливали пачками за любую провинность, стремлением все контролировать и вечными простановками в командовании, но и изрядно достал народ своими репрессиями. Басра пала именно из-за того, что в самый ответственный момент персидского наступления, иракские военные вместо того, чтобы давать отпор врагу вынуждены были заниматься внутренней угрозой: по приказу Хуссейна они начали массовые расстрелы мирных шиитов прямо на улицах , потому что ему показалось будто они готовят мятеж должный открыть ворота города персам. Арабы-шииты не ожидали такого, ведь уже целый год они доблестно оборонялись от иранцев, и в качестве благодарности получили вот такой подарок - фактически этой стрельбой диктатор спровоцировал религиозный бунт и в итоге, арабы-шииты таки открыли ворота Басры персам и город пал. Поэтому я бы ни за что не вернулся к такому правителю. Эти размышления помогали мне отвлечься и скоротать время до парома. Я допил пиво, сбегал в туалет, и взял еще.

Вечером началась загрузка на паром, я привычно забрался на верх, здесь под освежающим воздухом, в теплой куртке и с банками пива я хотел провести ночное путешествие. Ничего, скоро все наладиться, надо только переждать. От созерцания внутренней пустоты меня отвлекла огромная толпа тамилов, все они были ярко одеты, явно празднично, женщины невыносимо раскрашены во все цвета радуги, мужчины кстати тоже: огненно-красные бороды мелькали постоянно, возрастной состав этой группы оказался очень разным от детишек пяти-шести лет, до стариков и старух. Эта группа оккупировала верхнюю палубу, где я придавался молчаливым завываниям о своей тяжелой судьбе и принялась оживленно тараторить, они говорили на своем языке поэтому я не понял то ли у них проходила свадьба, то ли чей-то день рождения, то ли явление очередного , миллион первого бога, то ли еще что-то в этом роде. Но их бурление энергии изрядно мне мешало, трудно сосредоточиться на чем-то мрачном и отчаянном, когда рядом периодически поют, смеются и даже танцуют, в попытке найти уединение я спустился на палубу ниже, допил банку пива, выбросил ее за борт и открыл новую. Я спустился на центральную палубу, уже наступила ночь, на корабле зажгли прожекторы и натянули штормовые леера, я стоял у какой-то железяки, а мимо меня периодически проходил персонал парома, вроде бы здесь наличие пассажиров не поощрялось, но пока я никому не мешал, то мог сидеть и плевать в море. Я посмотрел на небо и увидел там одинокую звезду, она сияла на угольно черном небе, словно прокол в завесе, скрывавшей от нас небесный свет. Одинокая. Что-то в этом слове царапнуло меня, одинокая как я , только-только освободившийся от паразита четверть века кравшего мою жизнь, без родителей, без любимой, без, без , без. Как тот младший брат Феретти из сериала. Один. Конечно же - один. Я один, он один, неужели вот так просто и одновременно сложно? Кажется, я даже рассмеялся, на столько мне сделалось хорошо, ибо я испытал внезапный, очень быстрый прилив счастья, он пришел и ушел в мгновение ока и почему-то в этот момент мне подумалось о поощрении: словно бы я сейчас испытал эквивалент поглаживания. Очередная часть шифра оказалась очень хитро спрятана и не выставлялась наружу как предыдущие, вот поэтому-то мне и пришлось поломать голову, впрочем, если бы не череда событий произошедших после финала сериала, то я мог бы никогда и не догадаться о том, что последняя цифра - один. Неужели все произошедшие события специально подстроены кем-то , дабы я в итоге, после череды неприятностей и стрессовых ситуаций смог найти нужную цифру? Тут мне стало по-настоящему жутко, ведь если моя догадка верна, тогда я стал игрушкой высших сил, чье могущество превышает могущество любого на Земле. Вот только совсем непонятно нафига им такой как я? Ради чего им напрягаться, посылать мне цифры, подсказки, намеки, это имело бы смысл будь я каким-нибудь миллиардером или президентом страны, но я -то никто и ничто. Ради чего? На этот вопрос я не мог ответить и поэтому начал катать в голове цифры: десять, восемь, один, да, я получил код, но от чего? Снова вопрос. Глупая ситуация: я понял шифр, но загадок меньше не стало, даже наоборот, они принялись наседать на меня как кредиторы на должника. Я остервенело курил и пил, кажется даже иногда ругался в голос. Цифры. У меня были цифры, однако ничего не происходило, я мысленно переставлял их местами и произносил про себя, но снова - ничего. Значит ли это, что моя догадка - на самом деле бред параноика или же я просто пока не нашел сейф, к которому подойдет шифр? И если это так, то где мне его искать? Где я могу найти этот сейф? Сериал кончился и как я теперь буду находить подсказки? Или же, все это ничего не значит и я просто напридумывал всяких сказок? Вопросы множились напрягая уставшие мозги, вынуждая меня пить как не в себя, однако волна алкоголя помогала ненадолго и они снова всплывали как плохо спрятанные в пруду трупы.

Не знаю сколько я провел времени в этом молчаливом ментальном параличе, вызванном перенапряжением моего мозга. Из комы меня вывели доносившиеся сверху песни , играли на каком-то струнном инструменте, кажется даже бросали какие-то цветные краски : за борт, то и дело летело красное, оранжевое или синее облачко. Я спустился на нижнюю палубу, подальше от этого веселья, нашел скамейку в углу, сел, закутался поплотнее в свою куртку, выпил залпом банку, выбросил ее в ночное ничто за бортом, потом еще некоторое время курил глядя на красный огонек сигареты. Ничего не происходило лишь только кончик биди оставлял красные росчерки на черном полотне ночи. В конце концов я незаметно уснули. Проснулся я от сигнала парома, когда мы подплывали к Кутакскому, он вырвал меня из чего -то вязкого и плотного, это был даже не сон , а какое-то падение в вязкую жижу в которой мой мозг медленно тонул всю ночь. Было позднее утро - солнце все еще покрывала вуаль рассветной дымки сдерживающей его мощь, вернувшиеся с ловли баркасы уже выстроились у причала, рыбаки уже успели продать рыбу и рыбный рынок закрылся, а моряки вывешивали сети на просушку, красили борта, или колупались в двигателях. Наш паром причалил задницей к пирсу и выдавил из себя массу народа, пока я смотрел на выходивших на меня накатила паранойя, которая обычно захватывает меня когда я непохмелился: я принялся осматривать на пирс в поисках патруля полиции готового меня задержать, но никого не обнаружил: на причале никого не было, кроме пары носильщиков-арабов стоявших у трапа со своими тележками, мне срочно требовалось выпить дабы успокоить мозги. Пока я шел от порта к ближайшему магазину то не раз и ни два встретил стройные колонны , в каждой из которых было по двадцать - тридцать человек: молодые арабы маршировали под предводительством своих старших и что-то радостно горланили, значит кое-кто из местных все-таки захотел повторить войну с полководцем уже один раз приведшим их к поражению, по мне так это безнадежное предприятие, однако кто я такой, чтобы их отговаривать. В магазине оказалось очень людно, продавец- араб беседовал сразу с несколькими иракцами на арабском языке, однако не смотря на оживленную дискуссию , он заметил как я вошел, немедленно подскочил и на хорошем сэловском осведомился что мне надо, затем быстро набрал пива и закусок, рассчитал и вернулся к беседе.

Я заселился в гостинице и долго не решался пойти на причал и арендовать лодку, хотя, казалось бы, должен был сделать это сразу же после прибытия, ведь каждая минута пребывания среди людей, а значит и полиции, увеличивала вероятность того, что меня схватят по запросу с Большого, если он конечно имелся, но я исходил из худшего - он был. Однако я не мог этого сделать, я намеренно затягивал момент отплытия, ибо мне стало страшно и непонятно, я растерялся от произошедших событий осознание которых только -только нагнало меня: убийство, разгадка, потерянная любовь, все это навалилось на меня одновременно сжимая мою душу в стальных тисках, не давая нормально дышать и размышлять. Они чего-то от меня требовали, что-то заявляли, чего-то просили, а я лишь сидел в номере гостиницы и пил, иногда плакал от растерянности и своей робости. Я ведь убил человека, реального, всамделишного человека непонятно ради чего. Убил. Все мои выводы были вилами на воде писаны, с чего я вообще взял будто этот Роман являлся паразитом, который обкрадывает мою жизнь? С чего я решил, что существует какой-то код? Почему я думал, что у нас с Линдой любовь, а не просто мимолетное увлечение с ее стороны? С какого перепугу я все это себе выдумал? От отчаяния? Сходя с ума от безнадеги своего существования я вот таким образом захотел сделать жизнь немного осмысленней? Или я просто допился до полного бреда и меня пора сдавать в психушку? Все это я переживал и пережёвывал без конца и края, а когда кончалось бухло, то шел за новой порцией, выпивал и потом начинался новый круг вопросов. Если Роман являлся моим паразитом, то почему моя жизнь не стала лучше сразу после его гибели? Почему Линда не вернулась ко мне на следующий же день? Почему меня все также переполняло отчаяние? Ну, а если код реально существует , то отчего же его разгадка никуда меня не привела, ничего мне не дала? Где мое вознаграждение за решение задачки? В случае если все это правда, то почему же все продолжает быть таким же поганым, как и раньше? А может это все чья-то шутка? Насмешка высших сил желающих развлечься? Например, они дают человечку подсказки, ведут его через лабиринт тайн , а в конце, когда он уже полон надежд и ожиданий просто бросают его и смеются глядя на то, как дурачок растерянно хлопает глазами, он -то ожидал найти приз, а в итоге получал шиши без масла. Ну разве не забавно? И я пил дальше. Не знаю сколько бы я мог так продолжать терзать себя вопросами, вероятно очень долго, однако из этой бесконечно карусели меня вырывали очередные поганые новости из реального мира, оказалось что Всеамериканские штаты по запросу нашей дальнеостровной партии отправляют эскадру аж с острова Пасхи, для обеспечения безопасности Далеких островов. Это выглядело как отделение от Нового Блока и походило на полный пиздец, ибо если уж Борисов рванул ядерную бомбу в Свободном Ираке, дабы напугать персов и Запад, то что он сделает с нами? Будет травить газом? Забросает пятитонными фугасами? Как только новостной блок кончился за окном принялись истерично орать арабы, то ли они радовались тому , что прибытие американцев освободит их от сэлов, то ли радовались тому, что прибытие американцев даст им возможность подраться с теми, кто помогал персам выгнать их с родных мест, то ли они просто радовались чему-то своему. В надвигавшемся апокалипсисе был несомненный плюс: в такой обстановке меня точно никто не станет искать, однако же, именно из-за этой обстановки и стоило свалить от цивилизации подальше.

Утром я собрал силы в кулак, выбрался наружу и пошел по магазинам, первым делом купил палатку и спальный мешок, потом туристическую посуду, газовую горелку и баллоны, спички, генератор пресной воды, надувную лодку, следом затарился консервами и крупами, водой, водкой, все это я свалил в машину, которую поймал на улице и повез к пирсу. Там я долго искал того старика: он почему-то сменил локацию, договорился о срочной поездке и вместе с водителем перенес вещи и продукты на баркас. К счастью старик ничего у меня не спрашивал , поэтому мы плыли в полной тишине. Изредка нам попадались пары дельфинов, но сейчас их было меньше чем обычно, наверное они что-то подозревали и поэтому свалили от нас подальше. Когда мы подплыли к Опытному волна была невысокая и я смог быстро все выгрузить на берег , после договорился со стариком о том, что он приплывет за мной через неделю или кого-нибудь пришлет. Когда он уплыл я первым делом выложил из камней огромную стрелку указывающую направление к Кутакскому, у меня имелся компас и я знал основы морской навигации, однако полезно сделать дополнительные метки, затем я принялся перетаскивать все подальше от берега: я не хотел ставить палатку близко от воды , потому что меня могли легко заметить какие- нибудь путешественник или военные или береговая охрана, и докопаться. Переправка вещей на пару километров вглубь острова заняла у меня полдня, я изрядно запыхался, однако был доволен, что теперь меня окружает лишь пустая и почти голая земля, да предзакатное небо. Разбил палатку, налил воды в котелок, сыпанул риса и поставил на горелку вариться. Потом бросил туда вяленное мясо. Немедленно начал разноситься безумно ароматный и вкусный запах, это не означало будто бы я готовлю что-то невероятно прекрасное, нет, просто я уже давно не ел: я весь день оказался занят всякой ерундой, не имел ни минуты покоя, а теперь у меня мозг буквально отключался от голода. Едва дождавшись, когда все это приготовится, я принялся черпать ложкой из котелка и запихивать в себя горячую еду , естественно обжегся и почти все выплюнул, пришлось пить воду чтобы остудить язык.

Я поставил котелок на какой-то камень, и закурил, все-таки я успел проглотить немного риса с мясом и мне стало полегче. Тем временем солнце окончательно ушло за горизонт, и на небе стали появляться звезды. Сейчас они сияли чуть ярче обычного, или мне так казалось, я машинально принялся чертить что-то на песке дабы занять себя пока остывает каша, вот я нарисовал бесконечность, вот черту изображающую единицу, а следом за ней и круг, получились все цифры, которые я обнаружил за эти годы. Я посмотрел на них и мне стало ясно что это код открывающий доступ к любым желаниям, эта мысль была, и моя и не моя: она определённо родилась в моей голове и являлась производной моего разума, но одновременно у меня имелась четкая уверенность, что зачатие произвел кто-то другой, ибо от этой мысли веяло чуждостью, она была ярко очерчена, даже как бы подсвечена и очень одинока, намеренно одинока. Странное , непонятное ощущение. А далее словно прорвало плотину и мысли принялись возникать одна за другой, их поток не останавливался и шел дальше, теперь я знал, что могу пожелать богатство, успех, известность; я способен стать даже миллиардером и получить любой дом, любые акции, бриллианты, рудники; мне может перепасть какой-нибудь патент к суперперспективной технологии, а если я открою свою фирму по садоводству, то вскоре она станет всемирно известной. Я четко понял, с какой-то бронебойной уверенность, которую не испытывал даже сын миллиардера или диктатора какой-нибудь африканской страны, что предо мной теперь открыты все двери , всех самых богатых домов мира, а мой успех и мои деньги обеспечат мне самых красивых женщин, и практически любая модель , даже самая высокооплачиваемая, станет мне доступна, я смогу менять их каждый день или по три раза в день или вообще сформировать себе огромный гарем из красавиц. Деньги дадут мне эту возможность. Деньги, деньги, деньги. Это крутилось в моей голове с такой же настойчивостью, как мысли о пиве вовремя похмелья или даже еще назойливее.

Весь материальный мир был теперь у моих ног, и я знал что это не моя больная фантазия вызванная моей неудовлетворенностью от реальной жизни, а правда, что-то, вернее кто-то настойчиво вбивал мне в голову мысль об истинности и непреложности всего происходящего сейчас со мной, он не говорил со мной прямо, но посылал явные сигналы своего присутствия, как будто в один момент эхо ожило и начало жить своей жизнь: я одновременно слышал и себя и не себя . Я могу получить хоть миллион, хоть миллиард, хоть мешок бриллиантов, все что хочу, ибо я разгадал загадку и выстрадал ее решение убив человека и потеряв любовь - прямо как в сказках , где герой после испытаний получает награду. Но что-то странное было в этих наградах, что-то однообразное, что-то незаконченное и неудовлетворительное для меня, как же Линда, почему о ней ни единого слова? Я хочу быть счастлив, хочу быть любим, хочу радости, постоянно, всегда. Почему мне не предлагают всего этого? Однако в мозгу с настойчивостью автоответчика продолжали блуждать мысли о деньгах в разной форме, только они и ничего другого. А ведь все и вправду соответствовало сказкам, там герои тоже вознаграждались чем-то материальным, а вот любовь и прочие духовные вещи они получали не в качестве награды, а добывали сами в процессе приключения. Но, почему же высшие силы не могли дать этого им, и не в состоянии дать этого мне? В чем причина? Я запрокинул голову и кажется даже прокричал это вверх. Ведь я так хочу быть с ней, хочу, черт возьми, её. Хочу, хочу, хочу. Не модель или актрису, а эту скромную, обаятельную девочку, так понимающую меня - я хочу слышать ее смех, видеть ее улыбку, ощущать ее тело, жить с ней, разделять радость.

Я говорил, что хочу именного этого и ничего другого, говорил, что мне не нужны все эти богатства, однако все оставалось по-прежнему, голос внутри лишь повторял и повторял обещания денег, и с каждым мгновением мне становилось все хуже и хуже, ибо слушая все это я понимал, что не смогу получить ее, что у меня не будет ни любви, ни счастья. Эта сила не может мне всего этого дать. Мне кажется я на мгновение смог заглянуть за этот голос и увидеть, или представить себе, что увидел, это жалкое подобие Бога, и уяснить простой факт: этот механизм оказался крайне ограничен в своих возможностях и не мог дать того, что мог бы дать Бог. Мне кажется , я понял как же возникло это проклятое нечто беседующее со мной, или оно со мной поделилось: когда- то , давным-давно, путешествуя, Бог невольно отбрасывал свою тень и отражение на пруды, озера, туманности всех вселенных нашего Космоса , и став на короткий миг подобием Того эти отражения зажили собственной жизнью. Он ушел , а они приобрели Его черты, Его знания, часть Его могущество, но так как они являлись лишь Его отражениями, Его жалким и слабосильным подобием, то могли только менять окружающую материю, штопать, латать, подновлять - сохранять все оставшееся, но, не вдыхать жизни, не дарить эмоции и тем более не имели возможности создавать живое наново - вот поэтому в легендах духи и всякие высшие силы на самом деле способны дать так мало, впрочем, "мало" понятие относительное, и для кого-то мешок денег являлся пределом мечтаний. Это отлично объясняло скудность возможных вариантов награды в моей голове, возникших после того, как я написал цифры в самом наверное важном для меня месте на всей Земле. Я разгадал шифр, нашел сейф и открыл замок, но вместо долгожданной награды, там оказалось пусто, ибо моя надежда на перемены к лучшему была изначально рождена мертвой матерью: надежда умерла не с крушением Альянса когда остановилась моя карьера, не со смертью моих родителей, на самом деле ее никогда и не было. Ни здесь, ни там, ни в альтернативой реальности, ни в прошлом и тем более её нет и в будущем. Она являлась ложью с самого начала - маяком, поставленным на краю пропасти, заманивающим путников на смерть. В моей жизни ничего не поменяется.

Я поднял голову к небу, и понял, что разгадал последнюю в своей жизни тайну, впрочем, как оказалось ее не стоило постигать: наверху были звезды - мертвое серебро на которое можно купить такую же мертвую , бездушную материю. Блеклые и тусклые, лишенные духа - на меня смотрели тысячи глаз Бога, умершего миллиарды или триллионы лет назад и только отблеск Его очей, подобно маяку без присмотра, до сих пор освещал нас, давая ложные надежды, а Его тени бродили рядом с нами, безуспешно пытаясь выполнять Его миссию.

(Роман окончен)