# Пропала Собака

Анатолий Викторович Кобзаренко

В вагон я заскочил за минуту до отхода поезда. Плюхнувшись на своё место, поздоровался с попутчиком-солдатом. Из вежливости поинтересовался :

- Куда?

- Домой. Всё, отслужил, сколько можно, - довольно улыбался сосед.

- "Дембель" ?

- Ага.

Что-то смущало меня в его одежде, не похож он на "дембеля".

- А почему не в "парадке"?

- Так получилось .

- "Залётчик" ?

- Нет,просто не успел получить "парадку" и деньги на проезд. Надо было ждать два дня.

- Не утерпел?

- Да уж доберусь как-нибудь до Костромы.

"Залётчик" - это "накосячивший" солдат. "Косяком" считается нарушение воинских уставов и порядка, принятого в армии. А "залёт" - это возмездие, в виде наказания. "Залётчиков" отправляют домой в повседневной форме, а особо "накосячивших" отправляют под бой курантов в новогоднюю ночь. Лишь бы успеть выпихнуть "дембеля" за ворота части до наступления нового календарного года. Законы это позволяют.

В вагоне включили свет и я смог разглядеть солдата. Маленького роста, не крепыш, лицо вытянутое, уши оттопыренны, стрижен налысо. В армии существует присказка : сделай лицо проще - ты же военный. Так вот проще чем у этого - не бывает. К тому же он очень долго моргал. Медленно закрывал глаза и с большой неохотой открывал вновь. " Деревенский " - подумал я.

- Тебе из Костромы ещё ехать ?

- Шесть часов на автобусе до своего посёлка.

Солдат был словоохотлив, мне же хотелось спать: работал в ночную смену. Хорошо, что не было снега, стрелки не надо было чистить. Но, пользуясь природной милостью, всю ночь писал рассказ. Иногда железная дорога позволяет расслабиться. У кого-то "болдинская осень", у кого-то "парижский период", а у меня - "зима-сортировочная". А он уже протянул мне свои воинские бумаги: военный билет, военно-учётную карточку. Это он к кому надо попал - в армии я был писарем и мне ли не знать, что пишут в документах и что можно прочесть между строк.

По документам он закончил учебную часть с квалификацией "механик-водитель " и направлен в артиллерийскую бригаду. Но через два месяца он уже радиотелефонист. Механик-водитель - это специалист, а радиотелефонист - просто слово, чтобы обозначить человека в документах. " Тормоз",- решил я. Но смущала запись : "участвовал в полевых выходах" . Значит на стрельбы и учения его брали, а ведь балласт стараются оставлять в расположении части.

- Где служил?

- Год и полмесяца в Печенге, потом в Луге, на генеральской даче. Последние три месяца в части.

- Ну и как, нормально жилось ?

- В Печенге было хорошо, на даче жил нормально, а там уже чуть-чуть оставалось.

Перевожу на русский. В Печенге служилось нормально, уставами не гоняли, деды не злобствовали. Настолько хорошо было, что даже полмесяца к году обязательно довешиваются в разговоре. Потом перевели в Лугу. Да видно не прижился он на новом месте и послали его генеральскую дачу обихаживать. Чем он там не угодил, может генералу не показался, но убрали его с дачи. Из уложения Петра Первого для солдат : "Нижние чины перед лицом начальства должны иметь вид придурковатый, дабы не смущать оного". Это вольное изложение, но смысл передаю точно. Судя по всему, генерал решил, что этот не придуривается, а на самом деле ..... И генерала можно понять.

Несколько месяцев пришлось терпеть в не ставшей своей части. Представляю, как ему было тяжело. Быть "дедушкой" и не пользоваться положенными привелегиями. Такое бывает в частях, где верх взяло "землячество". Это страшнее "дедовщины", при которой ты терпишь, но знаешь - придёт и твоё время. При "землячестве" всё определяет место рождения и национальность, чужой "дедушка" будет мыть полы и чистить сортир, иначе кирдык. Русские придерживаются "дедовщины", они же страдают при "землячестве".

Я протянул руку, мы познакомились. Серёга уходил от неудобных тем, словно не понимая подтекста в моих вопросах. Рассказывал о роскоши генеральской дачи, ругал взводного, убравшего его оттуда. Запись об участии в полевых выходах была поставлена как всем. Он попросил телефон, позвонить маме и тётке. До мамы он не дозвонился, а тётке в Кострому - сумел. Просил встретить его утром, просил денег,так как едет без копейки. У меня в горле ком встал, в глазах защипало. Эх, Родина, зачем тебе понадобилось это маленькое ушастое чмо? Кого ты им хотела напугать? Он сам на всю оставшуюся жизнь перепуган твоей армией, а ты его даже домой не можешь по-человечески отправить. Мне тошно, у меня сын призывного возраста. И кого жалеть - не понять, Серёгу,сына, себя или армию. В голову лезет анекдот:

Объвление на заборе: Пропала собака,сука,падла, будь проклята эта страна.

Полез в сумку, дал ему колбасу и мандарины, что было. Стесняясь сопливости души, стал шутливо допытываться :

- А у тебя девчёнка есть?

- Есть, - отвечает, - сейчас в Питере учится.

- Покажи фотку, - прошу я.

- Есть братишкина.

На снимке - мальчишка лет двенадцати у школьной доски. На обороте надпись : "Брату Серёже от брата Саши. Смотри на меня и не скучай".

В проходе, споткнувшись о Серёгу взглядом, остановился ещё один служивый. Полез с вопросами. "Ухарь",- прозвал я его про себя. В тельняшке,берцах - за версту видно - "дембель". Он узнал Сергея, вместе призывались, сидели несколько суток на сборном пункте в Нерехте, в ожидании "покупателей".

- Ты меня реально не помнишь? Мы большой компанией сидели на нижних рядах, а ты над нами. Я тебя запомнил, ты всё время жевал, и днём и ночью.

- Вы мне водки предлагали ,- прояснялось у Серёги.

- Так и знал, с кем-нибудь из своих попаду, - радовался "ухарь", оказавшийся Андреем из Костромы.

Он принёс пиво и орешки, угостил Сергея. Тут же спросил,почему тот не в "парадке". Выяснилось, что "парадку" увели "даги"(дагестанцы), заправлявшие в части. Андрей смерил землячка оценивающим взглядом. Я думаю, он сразу выбил чек, но с кем-то надо прожить дорогу и он смирился.

-Ты без вещей, - констатировал Андрей, - это хорошо, у меня много сумок, поможешь выгрузить. Зря я что ли два года трубил, - самодовольно хохотнул он.

Служил он под Питером, "духов" сильно не обижал, обжимал ненавязчиво. Потому что главное для "деда" - не попасть на "дизель"(дисбат).

- Реально, "дизель" - это нереальная жесть, - очень доходчиво объяснил Андрей.

Домой ехал с пятнадцатью "косарями" денег и большим количеством казённого имущества. Дембеля двинули в ресторан. Вернулись через два часа, сильно шатаясь и с запасом пива. Андрей одел китель, берет и стал похож на новогоднюю ёлку. Его убивало отсутствие внимания. Он порывался петь дембельские песни, хотя свет уже пригасили, многие пассажиры стали укладываться спать. А им было не пережить эту ночь - между армией и домом. Андрей пьяно вопрошал :

- Зачем эта армия нужна? Реально дурдом. Зачем пошёл? Мне сказали - я пошёл. Отец сказал. Ну, ладно, он в Афганистанах служил, на Кавказах, а я зачем? В отпуск приехал, все друзья на машинах, а я, как дурак, служу. Военный билет тридцать тысяч стоит, за три месяца отбил бы, на кой два года горбатиться? Отец говорил, ещё спасибо скажешь.Спасибо, папа, два года из жизни выкинул. Мне не хотелось спорить, скоро выходить. Что я ему скажу? Что жизнь до безобразия однообразна и на всех одна. Для мужика - это армия, женитьба, тща, водка, тюрьма, развод, алименты, простатит. И если где-то проскочил - не радуйся, следом грохнет дуплетом. Но начинать надо с армии. Потому что разъярённая тёща не так страшна, как пять пьяных "дедов" в ночном туалете. Пахан на зоне - не страшнее старшины, обнаружившего пропажу спирта. Умение ходить в самоволку пригодится в бегах по стране от исполнительного листа. Да и водка не так крепка, как принято думать, после технического спирта и тормозной жидкости,распробованных в армии. И вообще, это его горе, что он не смог найти за два года какой-нибудь причины. Из армии не с сумками надо уезжать. А из какой-то жизни и двадцать лет выкини - нигде не убудет.