# Фрачная пара

Виталий Кочетков

Всем известно, что каждые роды неповторимы. Вот и на этот раз случилось нечто странное: один из близнецов родился в рубашке, второй - во фрачной паре и новеньких штиблетах.

На того, что родился в рубашке, никто не обратил внимания - эка невидаль - рубашка! - зато второй малыш вызвал в родильном зале всеобщий ажиотаж. Ажиотаж, правда, был специфический.

- Вообще-то это - уникальный случай, но в нашей превосходной клинике и не такое случается, - сказал акушер-гинеколог.

- Случается, - согласилась с ним женщина-неонатолог. - А штиблеты он мог бы и снять - перед тем, как появиться на свет. Когда входишь в мир иной, имей, по крайней мере, к нему уважение. Я уж о пиетете и не говорю.

- Какой уж тут пиетет, если в штиблетах, - вздохнув, согласился с ней акушер.

- А это штиблеты? - удивилась медсестра, рассматривая детскую обувку. - Никогда бы не подумала, если б вы не сказали... А блестят-то как - словно лакированные!

- Лакированные и есть, - сказала неонатолог. - Ручная работа. Штучная.

- А мы в деревне, - сказала медсестра, - лакировками называли галоши. У нас одна пара была на троих, так мы по очереди на двор бегали. Вот Лизка однажды побежала в туалет, а галоши ей оказались большие, и она, вместо дырки, в задники наложила - представляете?!... Вернулась домой, и чувствуем мы...

- Фу! - сказала неонатолог. - Ну и воспоминания у тебя! Прямо скажу - вонючие.

- Воспоминания, как воспоминания, - обиженным голосом произнесла медсестра, - почему же сразу вонючие?..

- Смокинг, конечно, у него классный, - сказал акушер-гинеколог. - Всем смокингам смокинг...

- Это не смокинг, а фрак, - сказала неонатолог.

- Да какая разница! - воскликнул акушер, но тут же заинтересовался: - Откуда такие познания?

- От верблюда, - ответила неонатолог. И пояснила: - Агентство новостей образовано недавно - "От верблюда" называется.

- Я только одного не пойму - где здесь "made in"? - сказал акушер. - Не найду я чего-то "made in"...

- И не ищите, - сказала неонатолог. - И не ищите: и без того доподлинно известно, что лучшие фрачные пары шьются в Китае.

- Точно! - воскликнула медсестра. - У меня даже нижнее белье сделано в Китае. А написано "французское". Ну не сволочи?

- А ноги я уже могу опустить? - поинтересовалась в этот момент роженица.

- Можете, - ответил врач.

- Но не сейчас, - тут же опротестовала врачебное решение неонатолог. - Объясните, пожалуйста, уж будьте любезны, почему один из ваших мальчиков одет неподобающим образом?

- Понятия не имею, - сказала женщина. - Я три года назад девочку родила, так она появилась на свет в бальном платьице и белых туфельках; шла вперёд ножками и зацепилась каблучками. За краешек этой самой - как её? Ну вы знаете за что... Еле вытащили. Сначала туфельки вытянули - левую и правую... нет, правую и левую, а потом уже малютку.

- Но почему вы нас не предупредили об этом? - возмущённо заявила неонатолог. - Мы-то откуда могли знать об этой вашей особенности?

- О какой особенности? - удивилась роженица.

- О том, что вы рожаете детей при полном параде. Мало ли что могло случиться, если б не мастерство наших врачей? (Вот именно! - важно произнёс акушер-гинеколог).

- Да я-то откуда знала? - сказала женщина. - Это вы специалисты, а не я. И потом, УЗИ ничего подобного не показало.

- Действительно, на снимках полный ажур - ни смокингов тебе, ни фрачных пар, ни штиблет, - подтвердил акушер-гинеколог. - А сами-то вы, что думаете на этот счёт?

- Ни смокинга, ни фрака, ни сюртука у моего мужа отродясь не было, а вот бабочка без сомнения принадлежит ему. Он её три или четыре месяца тому назад потерял, долго искал, но так и не нашёл. Как она туда попала - ума не приложу!

- Женщина, вы вообще думаете, что говорите? - возмущению неонатолога не было предела. - Эта бабочка никак не может принадлежать вашему мужу - вы размеры-то сравните!

- Действительно, - после некоторого раздумья согласилась роженица, - но, может быть, её выкроили из той бабочки, которую потерял мой муж? Уж очень они, бабочки эти, похожи...

- Кто выкроил? - спросила въедливая неонатолог.

- Вопрос, конечно, интересный, - сказала роженица, - однако ответа я дать не могу. А ноги, наконец, можно вытянуть?

- Не сейчас, - сказала неонатолог. - А с чем он носил эту бабочку? Неужели с пиджаком?

- С пиджаком. А что нельзя?

- Можно. Сейчас всё можно, - сказал акушер-гинеколог. - Давайте-ка его разденем. Пуповину надо обработать антисептиками. Сначала сюртучок снимем... так... теперь рубашку...

- Это не рубашка, а манишка, - сказала неонатолог. - Дикий вы, Александр Григорьевич. Вы хоть в какой руке вилку держат, а в какой ножик - знаете?

- Я в какой скальпель держат, знаю, - сказал акушер-гинеколог. - Мне только вилки в этот момент не хватает.

И он, внимательно рассматривая манишку, отошёл к окошку. Неонатолог последовала за ним.

- Чего это они всё время цапаются? - шёпотом спросила роженица у медсестры.

- Так они же муж и жена, разве вы не поняли? - ответила та.

- Ах вот оно в чём дело! - воскликнула женщина. - А я слушаю их и думаю: и чего это они пикируются, как немецкие бомбардировщики! Жалят, понимаешь ли, друг друга, оводы. Делать им что ли нечего. Ну, теперь-то мне всё ясненько!

И успокоенная откинулась навзничь.

- Смотри, какие пуговки - махонькие-махонькие! - сказал акушер-гинеколог. - Как конфетти.

- Перламутровые, - сказала неонатолог, по совместительству супруга.

- В чём же всё-таки причина такого необычного, можно сказать, из ряда вон выходящего случая? Какие у кого версии?

- Может, у неё там детское ателье? - предположила медсестра.

- Где - "там"?

- В матке.

- Ага - индивидуальный пошив, эксклюзивные разработки... Больше ты ничего не придумала?

- Ну вы же сами просили высказывать версии...

Но тут в разговор вмешалась роженица.

- Мой муж во время моей беременности, - сказала она, - часто повторял один скабрезный стишок, несмотря на моё крайнее негодование. И вот результат!..

- И что же это за стишок? - заинтересовался доктор.

- Я же говорю: скабрезный.

- А всё-таки?

- Там есть такие строки: "Папа ходит по избе, бьёт мамашу..." А начала я не помню... Вернее помню, но говорить отказываюсь.

- Папе сделали ботинки? - спросил врач. - Как же, как же - знаю.

- Все мы знаем, - сказала неонатолог, - но это ровным счётом ничего не объясняет и не доказывает. Я лично теряюсь в догадках: где он взял весь этот прикид?

- Я тоже теряюсь, - сказала медсестра. - И потом - откуда у него деньги? Без денег сегодня никуда!

- Ага, - согласился акушер-гинеколог, - уже и сыр в мышеловке - платный... А в карманах смотрели? - "В каких карманах?" - Сюртучка. - "Фрака". - Ну, фрака. - "А у фрака есть карманы?" - А я откуда знаю? Это вы у нас семи пядей во лбу. - "У фрака карманов нет".

- А плаценту осматривали? - спросил акушер-гинеколог.

- А то нет, - ответила медсестра.

- И что нашли?

- Ничего особенного. Десять копеек, медную застёжку. Да, и перламутровую пуговку - видать от детской манишки.

- Охренеть! - воскликнул акушер-гинеколог. - Галантерейная лавочка, а не матка!

- Я же говорю - ателье, - отметилась медсестра.

- И ведь расскажи кому-нибудь - не поверят! - сказала неонатолог.

- Ни за что не поверят, - согласился с нею акушер-гинеколог. - Так что не будем и пытаться. Сверните всю его одежку в узелок и...

- Только не выбрасывайте, - попросила роженица, которой в этот самый момент разрешили опустить ноги. - Я эти памятные вещички к платьицу и туфелькам моей дочери приобщу. Памятный получится гардероб.

Наконец, второго малыша обработали должным образом и положили рядом с его маленьким братом, который давно уже безмятежно дышал свежим воздухом. В утробе, говорят, воздух такой спёртый! такой затхлый! Там, в утробе, утверждают знатоки, не надышишься. Даже не пытайтесь. А некоторые утверждают, что там вообще нету воздуха! Ну не олухи разве?

Положили... -

и залюбовались.

- Какие хорошенькие! - сказала неонатолог. - Как на картинке!

- Ну вот, - сказал врач, - теперь и не поймёшь, кто из них родился в рубашке, а кто во фрачной паре.

- Они даже ножками сучат в унисон, - сказала медсестра. - Ну, прям, как наши доблестные синхронистки!