# Чародейка. Книга третья. Возвращение

Марина Колесова

Продолжение. Я как всегда с нетерпением жду комментариев. Потому что их отсутствие трактую однозначно - тема исчерпала себя и перестала быть интересной. ;). Поэтому, если хотите узнать, что произошло дальше с моей любимой чародейкой, не сочтите за труд черкануть пару строчек. Заранее премного благодарна.

ВОЗВРАЩЕНИЕ


## глава 1


Норлан ужинал в своих апартаментах, когда вошедший Кай, доложил, что к стенам обители прилетел дракон и сидит у входа.

- Дракон? - переспросил обилайт, стремительно поднимаясь из-за стола. - Давно прилетел?

- Примерно полчаса назад.

- Почему сразу не доложил мне? - нахмурился Норлан, рывком открывая дверь и выходя в коридор.

- Мы не поверили собственным глазам. Хилтор, первая увидевшая его, подумала, что это наваждение и позвала меня, прося помочь ей найти того, кто позволил себе так развлекаться в обители. Мы с ней проверили ее предположение. Но оказалось, это не наваждение и не мираж. Как только это выяснилось, я пришел доложить.

- Вы оба остолопы. Полчаса держать на пороге Вла... - начал он и осекся, выглянув в окно.

Сидевший у входа в обитель дракон не был Къярой, хотя бы потому, что был настолько светлой окраски, что на фоне темного вечернего неба казался большим серебристым облаком. Поэтому Норлан, знающий, что цвет для дракона это нечто незыблемое, что они не меняют никогда, озадаченно замер, разглядывая нежданного визитера. Из задумчивости его вывел голос Кая, недоуменно переспросившего:

- Кого мы держим на пороге?

Обилайт обернулся и строго взглянул на сына:

- Владеющее такой мощью существо, что ему нет равных в нашем мире.

- А, - понятливо кивнул тот, - и что теперь делать?

- Вам всем сидеть в обители и ни при каких обстоятельствах не казать отсюда носа, а я пойду поговорю с ним.

- Хорошо, обилайт, - покорно склонил голову Кай.


Дракон сидел напротив дверей, неотрывно глядя перед собой, и лишь когда за вышедшим обилайтом захлопнулись двери, удивленно вскинул голову. Норлан тут же сделал вывод, что стены обители и распахивающиеся створки дракон не видел. Это значило, что нежданный гость, а может и не гость, а совершенно случайно выбравший это место что бы присесть и отдохнуть дракон обладал не особенно сильным магическим потенциалом, раз не смог проникнуть взглядом сквозь магический барьер, однако расслабляться не стоило в любом случае.

При первом же шаге в его сторону, дракон встал и, немного склонив голову, учтиво проговорил:

- Здравствуй в веках. Мне нужен Норлан, позвать можешь?

Стало ясно, что выбрал он это место не случайно.

- Это я, - Норлан едва заметно кивнул.

Дракон недоверчиво оглядел его, а потом задумчиво пробормотал:

- Что-то забыл я спросить у нее, как ты выглядишь.

- Что тебя убедит, что я именно тот, кого ты ждешь?

- Не знаю... Ладно, будем надеяться, что ты не лжешь и действительно именно тот, кто мне нужен.

- Кто тебя послал ко мне?

- Моя хозяйка.

- Я не вижу на тебе кабалита, - Норлан повел рукой, сканируя пространство.

- Она сняла его, только вряд ли что это изменит... в любом случае мое сердце навеки принадлежит ей.

- И что хочет от меня твоя хозяйка?

- Она просила передать, - дракон протянул ему в лапе медальон в виде сердечка.

У Норлана от неприятных предчувствий засосало под ложечкой:

- Что она хочет, чтобы я сделал с ним?

- Она сказала, ты сам решишь, что делать.

- Это все? - беря медальон из когтистой лапы, тихо спросил он.

- Нет. Она еще просила передать дословно: Лаоны больше нет, но она надеется, что в память о ней ты постараешься сохранить ее след в этом мире.

- Что?! - не выпуская медальона, Норлан магически сильно сжал лапу дракона.

- Она сказала: ты поймешь. Ты не Норлан что ли? - дракон постарался высвободить лапу и вырвать обратно медальон.

- Я понял о чем! Но это невозможно! Слышишь? Она не могла это сказать! Не могла! Это значит только одно - она умерла! Ты убил ее? - взмахнув свободной рукой, Норлан набросил на дракона магические путы, после чего, прижав к земле, выхватил медальон.

- Я? Ты соображаешь, что говоришь? Да она мне дороже жизни! И вообще с чего ты решил, что это значит, что она умерла? - сдавленно прохрипел тот.

- Сказать это она могла лишь, умирая... Ты оставил ее умирающей?

- Нет.

- Она давно сняла с тебя кабалит?

- Перед тем как к тебе отправить.

- Получается, знала что умрет... - хрипло выдохнул Норлан и, сбросив с дракона магические путы, до боли стиснув руки в кулаки.

- Да невозможно это! Не с чего ей было умирать! Она, правда, была немного бледна, но сказала, что с ней все в порядке и еще сказала, что сняла кабалит из-за того, что хочет мне дать почувствовать вкус свободы, - поднимаясь и недовольно отряхиваясь от налипшего песка, пробормотал дракон. - Не могла она умереть! Ты что-то неправильно понял.

- Хорошо. Забудь, я мог ошибиться. Лучше припомни, что еще она тебе говорила, - у Норлана мелькнула мысль, что это лишь игра, с неизвестной целью затеянная Къярой. Ведь он не почувствовал, чтобы его кабалит потерял свои свойства, а это обязательно должно было произойти, случись что с ней.

- Говорила, что чем я быстрее тебе это передам, тем лучше. И еще говорила, что буря надвигается и будет хорошо, если до ее начала я буду далеко от пещеры.

- Вы с ней в Уртских горах были?

- Да.

- И что, действительно буря надвигалась?

- Похоже было на то, небо стремительно темнело и еще в воздухе запах неприятный плыл... то ли сера, то ли гарь какая... но я долго не принюхивался, сюда спешил. Да, кстати, я ей сказал, чтобы дождалась меня, а она ответила: как получится. Значит, не умирала, а думала, что возможно уйдет, не дождавшись. Вот!

- Да, скорее всего, я поторопился с выводами, - Норлан хмуро кивнул.

- Тогда я полечу, мне хочется ее застать. Надеюсь, она не ушла. Ты здорово меня напугал. Теперь, пока ее не найду, не успокоюсь.

- Счастливо тебе.

- И тебе того же.

Дракон взмахнул крыльями и, обдав Норлана песчаной пылью, взмыл вверх. Тот проводил его мрачным взглядом, до побелевших суставов сжимая в руке медальон Къяры. Когда же дракон окончательно скрылся в темном ночном небе, то трясущимися пальцами открыл крышку. Внутри он увидел то, что боялся увидеть. Там сверкала звезда ключа от его кабалита. Стало понятно, что ее уход почувствовать он не мог, и последняя призрачная надежда рухнула. Захлопнув медальон, Норлан вскинул вверх одну руку и запрокинул голову к звездным небесам. На его пальцах заискрилось голубоватое свечение, но быстро погасло. Хрипло вскрикнув, он упал на колени и, рыдая, склонился к земле. Его Лаона действительно покинула этот мир.

- Девочка моя, за что ты так со мной? - хрипло сквозь слезы бормотал он. - На вершине славы, власти... когда весь мир был у твоих ног... и ты только начала жить... Что тебе не хватало? Ведь ты была совершенством! Почему ты решила уйти? Что было не так? Что? Ты устала? Тебе надоело? Что тебе не хватало? Что я недодал тебе? Неужели ты не могла хотя бы поговорить перед этим! Я бы все сделал... я бы жизнь отдал, лишь бы остановить тебя! Ну как ты могла?! Как?!

Через некоторое время он справился с душившими его рыданиями и, поднявшись с колен, вскинул голову к звездному небу:

- Ты вряд ли слышишь меня, моя Лаона, но в любом случае хочу сказать. Ты всегда упрекала меня, что я любил в тебе лишь Владетельницу, и мне самому казалось, что это именно так. Сейчас я понял, что люблю тебя такую, какая ты есть, вне зависимости кем ты являешься... Я безмерно благодарен тебе за то счастье, которое ты дарила мне одним своим присутствием... не говоря уже о счастье, чувствовать твою ответную любовь... и я... я... - голос его сорвался, но он справился с волнением и продолжил: - я принял твое решение. Раз ты ушла, значит, на то у тебя были причины, и я не стану докапываться какие... Если ты не рассказала мне о них, значит не хотела, чтобы я знал... что ж, это твое право. Я уважаю твой выбор и постараюсь выполнить твою просьбу. Твой сын подает большие надежды, и сдается мне, что коли не оставит его благоволение небес, то в будущем он станет твоим достойным наследником. Так что не волнуйся, след твой не должен померкнуть. Я приложу для этого все силы.

Глубоко вздохнув и восстановив ровное дыхание, Норлан отряхнул одежды и, придав лицу бесстрастное выражение, вернулся в обитель.


У ворот его встретил Кай.

- Все в порядке, - кивнул он, отвечая на безмолвный вопрос, читающийся во всем облике сына.

- Я очень рад, отец. Я волновался, - Кай потупился.

Отцом он называл его крайне редко, лишь в минуты предельной откровенности, и Норлан, оценив этот порыв, ласково коснулся его плеча:

- Твои волнения были излишни. Оказалось, что драконы более адекватные существа, чем принято их представлять в легендах. Этот, по крайней мере, был несказанно мил.

- И зачем он прилетал? - не удержался тот от вопроса.

- Тебе не кажется, что ты суешь нос не в свои дела? - тут же сменил тон Норлан.

- Извините, обилайт, я забылся, - моментально склонился перед ним Кай.

- Вот так-то лучше. Иди, и не докучай более, - раздраженно махнув рукой, он развернулся и направился в свои апартаменты. Надо было обдумать ситуацию и выработать план действий.


Маграт развлекался с наложницами и, глядя на их страстные танцы, выбирал какую позвать на ночь в свою спальню. В это время на пороге появился евнух и с поклоном осведомился:

- Владетель, позволите доложить?

- Говори! - милостиво махнул рукой Маграт. Музыканты тут же смолкли, а наложницы испуганно замерли.

- Пришел Артес и просит Вашей аудиенции. Говорит: дело не терпит отлагательств.

- Ну что там такое безотлагательного могло у него могло случиться? Скажи: завтра с утром с ним поговорю, - кончиками пальцев, Маграт сделал жест, приказывающий евнуху удалиться, а наложницам продолжить прерванный танец.

Евнух тут же скрылся, но не прошло и пяти минут, как он вновь вернулся и, упав на пороге ниц, пополз к его ногам.

- Что еще? - раздраженно рявкнул Маграт так, что страшась его гнева, ниц попадали и наложницы, и музыканты.

- О, Владетель, не гневайтесь, - испуганно запричитал евнух, - но Артес говорит: дело касается Владетельницы, и в нем промедление смерти подобно.

- Проклятие! Где он? - встав, Маграт, зло стукнул евнуха ногой в плечо. - Почему сразу не сказал в чем дело?

- Простите неразумного раба. Артес внизу, в приемной зале, Владетель, - евнух, повернувшись, попытался поцеловать его туфлю, и тут же, получив еще один удар мыском теперь уже в лицо, уткнулся в пол, выдохнув: - Благодарю, Владетель.

Глядя на скорчившегося у ног евнуха, Маграт хотел было приказать охране хорошенько его наказать, но потом решил не терять времени и разобраться с нерадивым слугой позже, когда выяснит что подвигло Артеса столь срочно вызывать его.


Спустившись в приемную залу, он смерил склонившегося перед ним Артеса недобрым взглядом и хмуро проронил:

- Что случилось?

- Вы соизволите сами магический барьер поставить или мне позволите? - не поднимая головы, тихо спросил Артес.

Маграт тут же повел рукой, устанавливая магический занавес по периметру залы, после чего вновь уперся взглядом в Артеса:

- Говори!

Вместо ответа, тот распрямившись на его глазах разомкнул охватывающий его шею кабалит Къяры и подал ему.

- И что это значит? - в голосе Маграта послышалась злость.

- С ней что-то случилось. Я думаю, Вам необходимо постараться найти ее и выяснить что. Возможно, ей нужна помощь.

Маграт взял из его руки витую золотую цепь, так и не изменившую свой внешний вид, и недобро прищурился:

- Что с ней может статься? Только одно: попутешествовать моя дочь решила, а про то, что у кабалитов ограниченный радиус действия забыла. Я, конечно, напомню ей об этом, только и тебе подобная демонстрация с рук не сойдет.

- Вы вольны, Владетель, со мной поступить, как Вам только заблагорассудится, только с хозяйкой моей прежде свяжитесь. После того как она Вам скажет, что с ней все в порядке, я готов принять любое Ваше или ее наказание.

- На что ты намекаешь?

- Я не намекаю. Я открыто говорю. У кабалита свойства не ослабли, а полностью пропали. Я не противоборствовал ему. Он мертв.

- Ты хочешь сказать, она не ставила твой кабалит на свертку?

- Нет. И именно поэтому прошу Вас проверить, что с ней.

- Проклятье! До чего же упрямая девчонка! Ей лишь бы поиграть на нервах отца. И ты тоже хорош. Почему раньше не сказал об этом?

- Вы не спрашивали.

- Думаешь, что она погибла, и решил продемонстрировать преданность мне? Надеешься вновь ее место занять?

- Владетель, если она лишь путешествует, то думаю, за данную демонстрацию она сама с меня взыщет, а вот если дело не в этом, то вряд ли уместно терять время на подобные обсуждения. Давайте выясним что случилось, а все остальное - потом.

- Ты никак волнуешься за нее?

- Я принял ее власть. Она хорошая хозяйка, и мне не резон выходить из-под ее руки.

- А ведь это правда, она необыкновенно милостива к тебе. Хотя, мне казалось, что тебе вряд ли достанет ума это оценить. Ан нет, достало. Ладно, уговорил. Проверю.

Маграт вышел на балкон и, глядя в небеса, вскинул вверх руку.

Через некоторое время он опустил ее, и нервно закусив губу, повернулся к Артесу:

- Как давно кабалит потерял свои свойства?

- Непосредственно перед тем, как я пришел доложить. Я не тратил время на размышления.

- Он потерял свойства сразу или постепенно?

- Сразу.

- Ничего не понимаю... - Маграт тяжело вздохнул.

- Вам не удалось с ней связаться?

- Нет. Звезды ведут себя так, словно она и впрямь умерла... Только это невозможно. По определению невозможно. Что ж, придется выяснять, где она и что очередной раз вытворила, другим способом. Пошли.

Свернув свой магический занавес, Маграт решительным шагом направился в свой кабинет и Артес последовал за ним.


В кабинете Владетель Лорена разложил на столе карту и, достав из маленького ящичка мешочек, тонким ровным слоем рассыпал из него по поверхности карты серый порошок. Затем зажав в руке отданную ему Артесом золотую цепочку, бывшую кабалитом, начал водить ей над картой и распевным голосом читать заклятье. Покрывающий карту порошок заискрился голубоватым свечением, и на нем четко обозначилась небольшая извилистая линия, более интенсивная и закрученная в начале и едва проступающая и почти прямая в конце.

- Что это? - заинтересованно глядя на карту, тихо спросил Артес.

- Ее маршрут за несколько последних часов, основанный на ее энергетическом выплеске.

- И где она?

- Судя по карте, она славно развлеклась в Верениге, а потом отправилась в Уртские горы. И именно там ее след теряется.

- Нам надо туда. Возможно, ей нужна помощь.

- Пожалуй, ты прав. Проведать ее не помешает, - кивнул Маграт и, взмахнув рукой, открыл арку перехода.


Они переместились к входу в пещеру, где некогда обитал дракон Уртов. Было уже темно, но от пещеры исходило легкое голубоватое сияние, позволяющее разглядеть все в мельчайших деталях.

- Ух ты... вот это размеры и вход такой необычный, - Артес озадаченно озирался и разглядывал отвесную площадку перед входом, - только для мага или того, кто летать умеет.

- Именно, - угрюмо подтвердил Маграт, внимательно осматривая глубокие вмятины на каменных плитах и погнутую створку распахнутых ворот.

- Кто-то неудачно приземлился? - проследив за его взглядом, поинтересовался Артес.

- Похоже... и самое интересное, мне даже в голову не приходит, кто бы это мог быть... Даже дракону оставить такие следы не по силам. Как будто каменный голем прошелся... причем летучий. Что думаешь по этому поводу?

Рассматривая глубокие борозды и отбитые куски мрамора, Артес задумчиво пожал плечами:

- Вот Вы о драконах и големах подумали, а мне другой персонаж в голову пришел, хотя это все нереальные персонажи и рассуждать о них - смысла нет. Скорее всего, это имитация следов. Для чего непонятно, но для чего-то потребовалось. Вы ведь тоже, например, усердно поддерживаете миф о том, что Вашей дочери удалось приручить дракона. Может, и здесь что-то из этой серии.

Он кивнул на следы огромных лап, отпечатавшиеся на ковре, тянущемся вглубь пещеры.

- Если нарочно сделать такие с помощью магии, то должно остаться магическое возмущение, например, структуры камня. Ты его где-нибудь здесь чувствуешь? - Маграт приложил руку к разлому на стене.

Артес последовал его примеру:

- Нет. Не чувствую.

- Вот и я тоже. Моя дочь, конечно, очень умелая чародейка, но все-таки не настолько, чтобы подобные фальсификации устраивать. Да и незачем они ей... Ладно, рассказывай, какой мифологический персонаж вспомнил.

- Крагонверга.

- А ведь похоже... Проклятье... - Маграт в ужасе прижал пальцы к вискам. - Неужели она решилась вызвать его?! - потом тряхнул головой, отгоняя дурную мысль. - Нет! Она не настолько неразумна, да и незачем ей это было... А вот если это сделал кто-то другой... Кто-то в Вериниге... Там многие маги поклоняются ему, черпая в этом силы. Да! Похоже на то. Кто-то вызвал, а она узнала и решила вмешаться. Вот это на нее очень похоже... Остается вопрос: чем закончилась их схватка и где они теперь...

- Владетель, Вам не кажется, что версия абсолютно нереальна? Я, конечно, согласен поддержать любую Вашу былину о ее геройствах, но Вы, по-моему, перешли разумную грань. Если в легенду о приручении ею дракона многие поверили, то сомневаюсь, что в этот бред поверит хоть кто-то.

- Мне плевать, что тебе кажется реальным, а что нет! - глаза Маграта злобно сверкнули. - Сейчас не время для дискуссий! В данный момент мне необходимо найти мою дочь, и чем быстрее, тем лучше, причем искать надо очень осторожно. Хоть и маловероятно, что темный демон еще здесь, но сбрасывать со счетов такую вероятность не стоит... И запомни, попытаешься сейчас хоть в чем-то проявить самостоятельность - в порошок сотру... Понял?

- Да, Владетель. Понял. Вы абсолютно правы. Сейчас главное - найти ее.


Удовлетворенно кивнув, Маграт шагнул внутрь пещеры и пошел вперед, ориентируясь на следы на ковре и повреждения пола и стен. Артес молча шел сзади, с удивлением рассматривая богатое убранство пещеры и недоумевая, кому понадобилось создавать внутри горы дворец таких внушительных размеров.

Огромные коридоры были пустынны, и дворец казался заброшенным и давно необитаемым. Чем дальше они отдалялись от входа, тем тусклее становился струящийся с потолка мягкий свет, более пыльными казались ковры под ногами и громадные позолоченные резные колонны были сильнее покрыты паутиной и патиной. Артес стал заинтересованно разглядывать, что является источником мягкого голубоватого свечения и почему его интенсивность меняется. Вскоре поняв, что потолочные карнизы, состоят из люминесцентного мха, он вскинул вверх руку, желая проверить догадку, что при потоке магии освещенность увеличится. Тут же, подтверждая ее, пространство вокруг озарилось ярким светом.

Идущий впереди Маграт молниеносно отпрыгнул к стене, взмахом руки установил над ними блок невидимости и стал напряженно оглядываться по сторонам.

- Извините, Владетель. Это я сделал, - Артес смущенно потупился. - Решил проверить, как освещение здесь работает.

- Совсем с головой не дружишь, что развлекаться здесь вздумал? Не понимаешь, что подобные игры могут тебе стоить именно ее?

Тон Владетеля не предвещал ничего хорошего, и Артес поспешно склонился перед ним.

- Подобное больше не повторится.

- Надеюсь, потому что на твоих плечах она мне нравится несколько больше, чем отдельно от оных.

Владетель вскинул руку, вытягивая магию из успевшего хорошо подзарядиться мха и возвращая его к исходному состоянию. После чего они двинулись дальше.

Они шли довольно долго и наконец, подошли к засыпанному обломками тупику, в середине которого зияла выбоина в стене, заканчивающаяся небольшой нишей.

- Ничего не пойму, - тихо пробормотал Маграт, осторожно приближаясь к нише, а потом взгляд его на пол внутри нее, и он, скривившись как от зубной боли, отшатнулся в сторону.

- Что случилось, Владетель? - метнулся к нему Артес.

Но тот предостерегающе вытянул руку, а потом отвернулся к стене и уперся в нее ладонями и лбом, словно пытался сдвинуть ее с места. Плечи его мелко подрагивали. Артес, покорно отступив, замер в отдалении, наблюдая за ним. Он ничего не понимал в происходящем, но чувствовал, что отвлекать Владетеля не следует.

Некоторое время прошло в напряженном молчании. Артес ждал. Наконец, Владетель медленно опустил руки. И в это время в тупике ярко вспыхнул свет.

- Опять? - гаркнул Владетель, резко поворачиваясь.

- Это не я, - пробормотал Артес и, заметив, что взгляд Владетеля замер на чем-то позади него, медленно обернулся.

В конце коридора стоял большой серебристо-серый дракон. Артес потряс головой, отгоняя видение. Но видение не исчезло, напротив раздраженным и громким голосом спросило:

- Кто вы и что здесь делаете?

- Здравствуй в веках, - тут же откликнулся из-за спины Артеса Маграт и, сделав знак, приказывающий ему молчать, шагнул навстречу дракону.

- И тебе здравствовать. Но ты не ответил, кто ты и что делаешь здесь, - дракон раздраженно фыркнул.

- Я ищу свою дочь - Къяру. Я - Владетель Лорена и ее отец.

- Ты ее отец? - голова дракона склонилась чуть вбок, и он принялся внимательно разглядывать Маграта. - А она не говорила ничего о тебе.

- Ты, наверное, не спрашивал, вот она и не говорила, - тут же откликнулся тот. - Зато мне она о тебе много чего рассказывала.

- И что, например?

- Например, что любит тебя...

- Надо же, - дракон польщено улыбнулся. - А что еще говорила?

Маграт осторожно повел рукой, и указал на сверкнувшее на шее дракона бриллиантовое колье:

- Что в знак любви подарила тебе это колье... - после чего, поняв кто перед ним и заметив, что кабалита на шее драконе нет, добавил: - и что кабалит с тебя сняла.

- Она только сегодня его сняла... - озадаченно поправил его дракон. - Ты разговаривал с ней после этого?

- Нет, мы разговаривали с ней пару дней назад, и она сказала, что хочет его снять. А так как слово и дело у нее не расходятся, то для меня ее слово равнозначно уже выполненному действию.

- Понятно, - дракон кивнул. - А почему ты ее ищешь? И вообще что здесь случилось? Кто здесь все порушил?

- Ты слышал что-нибудь о Крагонверге?

- Нет, - дракон отрицательно качнул головой. - А кто это?

- Злобное и достаточно жестокое существо.

- Я не встречался с ним.

- А вот дочь моя, похоже, повстречалась... и именно здесь начала с ним сраженье, - Маграт кивнул на пролом в стене.

- И кто выиграл бой? - дракон нервно сглотнул и сделал шаг навстречу Маграту. - И вообще где они?

- Насколько я понимаю, моя дочь открыла здесь арку перемещений и перенеслась в другое место, где этот бой и закончила. Я сейчас сканировал пространство, надеясь отыскать ее и если надо, помочь.

- Нашел?

- Мне кажется, да.

- Возьми меня с собой. Я тоже хочу ей помочь.

- Ты умеешь открывать арку перемещений?

- Нет, у меня не хватает пока магической мощи, но Къяра говорила, что со временем я обязательно смогу.

- Тогда пока не получится тебе пойти с нами. Мой переход вряд ли тебя выдержит. Но давай договоримся так: ты нас жди здесь и никуда не уходи из пещеры. А мы, как только найдем ее, вернемся сюда и сообщим тебе координаты, или я его лучше пришлю, - Маграт указал на Артеса, - он тебе передаст, где она, а я тем временем ей в сражении помогу.

- Это очень хорошая идея. Я буду ждать. А вы идите скорей.

- Обещаешь, что ждать будешь? А то вдруг я его пошлю, - Маграт вновь кивнул на Артеса, - а тебя и след простыл. Получится он вместо того, чтобы в бою помочь, зазря туда - сюда промотается.

- Клянусь, я никуда не уйду из пещеры, и обязательно его дождусь.

- Вот и хорошо! - Маграт взмахнул рукой, открывая арку переходов, и поманив за собой Артеса, исчез в ней.


Арка переходов переместила их вновь в кабинет Владетеля. Выйдя из нее, Маграт прошел к стоящему в отдалении мягкому креслу и тяжело опустился в него, махнув рукой Артесу:

- Иди, мне все обдумать надо. Будешь нужен, позову.

- Но, Владетель, - Артес недоуменно воззрился на него. - А как же поиски Владетельницы? Вы же сами сказали, что ей в сражении нужно помочь...

- Ей уже ничто не поможет, - хмуро проронил Владетель, - моя девочка увела с собой Крагонверга туда, откуда или возвращаются сразу или не возвращаются никогда...

- Я не понимаю...

- Не вернется она, Артес... не вернется... Кстати, - он резко поднялся и, достав из ящика стола кабалит, протянул ему: - Сам наденешь или заставлять надо?

- Я, конечно, надену, - Артес взял из его рук кабалит. - Но с чего Вы вдруг решили, что все именно так? Ведь дракону-то Вы другое сказали...

- Дракону я сказал то, что было необходимо сказать. Мне не нужен дракон, безнадзорно шастающий в моих владениях.

- Вы хотите, чтобы он умер в ожидании моего появления?

- Я пока ничего не хочу, кроме того, чтобы ты надел этот кабалит и оставил меня, дав возможность все спокойно обдумать! - в голосе Владетеля послышалась нескрываемая злость.

Сочтя за благо больше его не раздражать, Артес молча надел на шею кабалит и, резко дернув, затянул. От сильной боли сразу потемнело в глазах, и он, застонав, осел на пол. Владетель тут же вытянул руку, вводя свое поддерживающие воздействие и снимая последствия ударной волны кабалита, после чего, дождавшись, чтобы Артес поднялся и, поцеловав его руку, произнес стандартный зарок, повторил:

- Оставь меня. Будешь нужен, позову.

Артес отступил к дверям, но на пороге замер и обернулся:

- Владетель, а Вы действительно уверены, что Владетельница... - он нервно облизнул губы, - Владетельница...

- Артес, вот чего ты добиваешься? - Владетель резко поднялся с кресла, лицо его исказилось от гнева. - Хочешь услышать от меня, что она умерла? Так слушай: она мертва! Мертва! Доволен? Я спрашиваю: теперь ты доволен?!

Артес повалился на колени: - Я надеялся услышать другой ответ, Владетель, - срывающимся голосом проговорил он. - Сейчас Вы можете чувствовать, лгу ли я, и скажу Вам: я пришел лишь с одной целью - помочь ей, и у меня до сих пор в голове не укладывается, что все уже свершилось, и мы бессильны хоть что-то изменить. Я не хочу в это верить!

- Но, к сожалению, придется, - тут же сбавил тон Владетель, и вновь медленно опустился в кресло. - Мне невыносимо больно тебе это говорить, но я уверен в том, что она оставила наш мир... К моей безграничной скорби это ужасающая реальность, с которой придется смириться.

Пальцы его нервно вцепились в подлокотники кресла, и он, закусив губы, откинул голову на высокую спинку кресла, явно борясь со слезами.

- Но почему Вы столь уверены в этом? Что такого Вы увидели там?

Владетель тяжело вздохнул, и так долго молчал, что Артес уже и не надеялся на ответ, когда тот тихо заговорил:

- Когда они встретились в том тупике, она едва стояла на ногах, вымотанная боем с ним, и желала, как я понимаю, только одного: завлечь его в ловушку, из которой нет выхода. Ей это удалось. Не имея возможности убить, она затащила его в колодец желаний и пожелала, чтобы он не вышел оттуда никогда, заплатив за это жизнью.

- Колодцы желаний существуют? Я не верил этому никогда.

- Ты и в драконов не верил, однако они есть, и ты самолично мог в этом убедиться, - Владетель вновь тяжело вздохнул и отвернулся. Некоторое время прошло в молчании, потом он глухо проговорил: - Все, оставь меня! - но когда Артес, поднявшись с колен, направился к двери, вновь окликнул: - Подожди! Запомни: о том, что ее больше нет, никто не должен знать! Поклянись!

- Клянусь! От меня об этом не узнает никто, - он клятвенно вскинул руку.

- Иди, но помни: проговоришься, пожалеешь, что родился на свет, - напутствовал его Владетель.

- Я буду помнить, - кивнул Артес и вышел.


Войдя к себе в апартаменты, Артес подошел к окну и распахнул створки. Когда-то давно он мечтал о том, чтобы случилось именно то, что произошло... Однако сейчас он не то, что радости не испытывал, а наоборот внутри все рвалось от боли. Та, которую он вечно упрекал в недостойном поведении, на деле повела себя так, как настоящая сказочная героиня. Истинная правительница, которой благоденствие своего владения дороже собственной жизни. Он считал, что таких не бывает, они лишь вымысел, а до нее было рукой подать, только он поздно разглядел. И теперь ее больше никогда не окажется рядом.

Ночной ветер дохнул прохладой, и Артес, подставив ему пылающее лицо, поднял глаза к звездам. На душе было настолько паршиво, что хотелось кричать, вопрошая небеса, как могла произойти такая вопиющая несправедливость, рыдать и проклинать все на свете. Но понимание, что все это тщетно, жесткой рукой сжало горло, лишив голоса и слез.

Он не знал, сколько времени он простоял вот так у распахнутого окна. Время замерло для него, перед глазами плыли картины его с Къярой общения, когда она в образе феи, поддерживала его. Из этого состояния его вывел тихий оклик:

- Учитель...

Артес резко обернулся. На пороге стояла Инга, в тонком шелковом халате, нервно сжимая что-то в руках. В глазах ее сверкали слезы.

- Вы почему здесь и в таком виде, принцесса? Что случилось? - недоуменно воззрился он на нее.

- Я не виновата, я не нарочно, правда, учитель... Я даже не знаю, как это произошло, простите меня, пожалуйста... - она всхлипнула и, прижав руки к груди, закусила губы. Было заметно, что она изо всех сил старается не расплакаться.

Инга всегда у него вызывала двойственные чувства. С одной стороны запуганная им и столь нелюбимая Владетелем золотоволосая красавица, внешне так походившая на сестру, вызывала у него чувство жалости, а с другой ее неприспособленность, неумелость, леность и постоянные стенания по любому поводу - жуткое раздражение.

- Четко объяснить можете, что произошло?

- Оно порвалось, - Инга шагнула к нему и протянула дрожащими руками золотое колье с изумрудными подвесками. - Я лишь причесывалась и зацепила его расческой... Вы накажите меня теперь?

Она с таким страхом смотрела на него, что Артесу стало не по себе. До чего же он запугал ее, а ведь Къяра просила его не быть с ней излишне жестоким.

- Нет, - тяжело вздохнув, качнул он головой, потом взял из ее рук колье, осторожно надел ей на шею и магически закрепил порванное звено. - Все, идите. Поздно уже, Вам давно пора спать.

- Я действительно не нарочно, - Инга не сводила с него испуганного взгляда. - Я и задела-то несильно его... а оно сразу упало...

- Я понял. Идите, принцесса.

- Вы расскажите Владетелю?

- Нет, не расскажу. Идите.

- А Къяре?

Услышав этот вопрос, Артес вздрогнул, нервно сглотнул, но быстро взял себя в руки и бесстрастно проговорил:

- Не расскажу. Идите.

- А ей, наверное, надо рассказать. Это же ее кабалит. И потом она вряд ли ругаться на меня будет, если узнает, что я не нарочно и что я сразу к Вам пришла. Вы ведь скажите ей, учитель, что я к Вам сразу пришла?

Эти слова вызвали в душе новую волну эмоций и, почувствовав, что может не сдержаться, Артес повысил голос:

- Инга, идите к себе! Завтра поговорим!

- Вы хотите наказать меня завтра? - в ее глазах вновь блеснули слезы.

- Нет. Хотя должен Вам сказать, что Вы выбрали не самое удачное время для обсуждения этого вопроса, да и одеты Вы абсолютно ненадлежащим образом для того, чтобы являться ко мне, - он рукой указал на ее тонкий полупрозрачный шелковый халат, абсолютно не скрывающий все достоинства ее фигуры.

Щеки Инги тут же запылали:

- Извините, учитель. Я не подумала. Я уже ложилась... ну когда это случилось... и не сообразила, что надо переодеться, прежде чем идти к Вам. Простите. Мне очень стыдно, - она постаралась плотнее запахнуть полы халата.

Ее стыд смутил и его:

- Ладно, ничего страшного. Я не сержусь и наказывать Вас не собираюсь. Идите спать.

- Я Вам так благодарна, учитель, - из глаз ее, наконец, исчезло выражение страха, а лицо озарила нежная улыбка.

На мгновение она стала столь похожа на сестру, что Артес, не сдержавшись, скривился как от сильной зубной боли и резко отвернулся к окну.

- Вам плохо, учитель? - Инга шагнула к нему и осторожно коснулась плеча. - Я могу Вам чем-то помочь?

- Со мной все в порядке. Идите, принцесса, - не оборачиваясь, хрипло ответил Артес.

- У Вас какие-то неприятности? Ну да, конечно... уже далеко за полночь, а Вы и не ложились. Что случилось? У Вас неприятности с Владетелем? Скажите. Я могу поговорить с Къярой, чтобы она повлияла на него, она последнее время достаточно благосклонна ко мне. Да и к Вам, насколько я знаю, она очень благоволит.

Ее слова рвали душу, и Артес не сдержавшись, обернулся и, жестко схватив свою ученицу за плечи, с силой тряхнул:

- Замолчи, Инга! Замолчи сейчас же!

- Что я такого сказала? Почему Вы так на меня кричите? Я же только помочь хотела, - по щекам ее потекли слезы, а в глазах плескалась обида и непонимание.

- Извините, принцесса, - поняв, что сорвался абсолютно не по делу, он разжал руки и осторожно пальцем стер слезы с ее щек: - не надо плакать... я просто привык решать все проблемы исключительно сам... поэтому не сдержался. Не обижайтесь.

- Вы рассердились, что я догадалась о них? - она осторожно кончиками пальцев коснулась его плеча. - Вы не хотите, чтобы кто-то знал о них?

- Ну вроде того, - Артес едва заметно кивнул.

- Вы зря стараетесь все скрыть, на душе всегда становится легче, если есть с кем поделиться. Даже если просто высказаться, и то легче становится. Вы не держите это в себе. Расскажите. Я обещаю, что никому-никому об этом не скажу. Даже Къяре. Клянусь! - она клятвенно вскинула руку.

Его тронула неискушенность и благородный душевный порыв ученицы, который, несмотря на всю его наивность, не оценить он не мог.

- Благодарю Вас, - он едва заметно улыбнулся, - мне приятно, что мои проблемы показались Вам достойными Вашего внимания. Однако поверьте мне, они не стоят того. Идите к себе. Уже поздно и пора спать.

- Вы считаете меня маленькой девочкой? Маленькой, несмотря на то, что я ровесница Къяры? Ведь ей бы Вы так ни за что не сказали! Я что, намного глупее ее, что Вы ведете себя со мной подобным образом? Почему Вы считаете меня глупой? - в голосе Инги зазвучали истерические нотки.

В первый момент Артесу захотелось схватить ее и наказать так, чтобы вспомнила, как положено с ним себя вести, но он сдержался. Помолчал немного, а потом тихим и бесстрастным голосом произнес:

- Ваше поведение, принцесса, мягко сказать, меня удивляет. Вы не цените доброе отношение и не реагируете на учтивые просьбы. И даже напротив... в ответ на это Вы начинаете предъявлять абсолютно необоснованные претензии. Вам не кажется это странным? Я начинаю думать, что выбрал с вами неправильную манеру поведения, и ее стоит пересмотреть. Вам, вероятно, более по душе жесткий и строгий контроль, какой был ранее. По крайней мере, тогда Вы не допускали подобных высказываний и обвинений в мой адрес.

- Учитель, - Инга схватила его за руки, искательно заглядывая в глаза, - не думайте так. Я ценю, очень ценю Ваше доброе ко мне отношение. Вы действительно последнее время были очень снисходительны ко мне, - она нервно сглотнула. - Я, конечно же, сказала глупость, простите. Мне просто очень хотелось помочь Вам... и именно из-за того, что я... я... - кончиком языка она облизнула пересохшие от волнения губы, - понимаете... Вы стали... стали мне небезразличны.

Выдохнув последнее слово, она зарделась и потупилась.

В любое другое время после подобных слов Артес выставил бы ее за дверь, даже не задумываясь, но сейчас боль от потери Къяры сделала его более восприимчивым к чужим чувствам. Поэтому, стремясь не обидеть ее сестру, он осторожно обнял ее за плечи.

- Я понимаю, принцесса, Ваши чувства. И мне они, конечно же, льстят, но поверьте, они основаны лишь на постоянном навязанном Вам общении со мной. Как только у Вас появится возможность освободиться от моего контроля, Ваши чувства растают без следа. Поэтому не стоит придавать им большое значение, и делать какие бы то ни было необдуманные шаги. Давайте договоримся, принцесса: Вы мне ничего не говорили и я ничего не слышал.

- Ну уж нет, Артес! - она вскинула на него глаза, и он не узнал свою ученицу. Весь ее облик был полон решимости, а во взгляде читалась готовность к борьбе. - Я не позволю Вам так отмахнуться от меня, словно я ничего не соображающий ребенок. Вы сейчас четко и ясно ответите, как Вы относитесь ко мне. Я хочу услышать правду, а не подобные отговорки.

Боевой настрой до невозможности преобразил ее, и сходство с сестрой стало настолько близким, что подумавший о том, что больше никогда не увидит Къяру, Артес, отведя взгляд в сторону, мгновенно осевшим голосом, хрипло проговорил:

- Я Ваш учитель, принцесса, и мой статус не позволяет мне относиться к Вам никак иначе, чем как к моей ученице.

- Так вот в чем дело, - Инга по-своему трактовала его замешательство. - Вы боитесь сестры. Но, поверьте мне, она не безжалостный изверг, каким ее считают все придворные. Она совсем не такая! Она лишь делает вид! В душе она совсем иная и способна понять чужие чувства. Она ничего не сделает с Вами, особенно если будет знать, что это было мое желание. Она обещала мне, что я получу в женихи любого, кого выберу. Так вот, я выбрала Вас. И сама скажу ей об этом, - она решительно подалась вперед и, обняв Артеса руками за шею, страстно прижалась всем телом.

Не ожидавший от нее подобного Артес, попытался осторожно отстраниться и перехватить ее руки:

- Принцесса, Вы совершаете явно необдуманный поступок, о котором впоследствии будете сожалеть.

- Не буду жалеть! - Инга противясь его попытке высвободиться из ее объятий, усилила захват, прижимаясь к нему все крепче и крепче, и страстно шепча: - Артес, я обещаю... обещаю... я все объясню Къяре, она любит меня и пойдет мне на встречу... я хочу, чтобы ты стал моим мужем... не отказывай мне. Ну послушайся хоть раз не разума, а сердца. Не скрывай своих чувств: скажи, что любишь меня!

Задыхаясь в ее объятиях, Артес понимал, что сердце подсказывает ему несколько иное, но упоминание о том, что Къяра обещала Инге выдать ее замуж по ее выбору, сковали язык. В голове возникла мысль, что хотя бы так он может почтить ее память и, перестав сопротивляться, он сам крепко обнял Ингу и выдохнул ей в ухо:

- Конечно, люблю.

В голове крутилось продолжение фразы: "ведь ты ее сестра, ее копия, которую любила она, поэтому разве можно тебя не любить", но он не стал произносить его вслух.

- Как же я счастлива, я так ждала этого твоего признания, - откликнулась она, и тут же вывернувшись из его объятий, резко отстранилась.

Артес на мгновение замер и удивленно посмотрел на нее, ожидая, что последует дальше. В голове тут же привычно начали прокручиваться возможные дальнейшие действия, на случай если это была провокация с ее стороны.

А Инга тем временем решительным движением скинула с себя халат и, шагнув к нему, заглянула в глаза:

- Ты что так побледнел?

- Ты прекрасна, - только и нашелся, что сказать Артес, судорожно сглатывая и теряя самообладание от мыслей, что вероятно видит очень похожую копию великолепного тела Къяры.

- Я рада, что ты так считаешь, - лукаво улыбнулась она и принялась расстегивать пряжки на его одеянии.


Под утро, когда утомленная его страстными ласками Инга уснула в его постели, Артес, осторожно укрыв ее, поднялся и, надев халат, подошел к распахнутому окну. Восходящее солнце яркими красками уже окрасило горизонт, и веселая песнь зорянки, встречающей рассвет, предвещала хороший день.

Артес задумчиво смотрел вдаль. Ночь, проведенная в объятиях сестры Владетельницы, притупила боль в душе от ее потери, осталась лишь светлая печаль и так и невысказанная ей благодарность. В голове роился клубок мыслей.

"Первый день без нее... и ничего не изменилось в мире... будто ее и вовсе не было. Хотя если б не было, то вот тогда, возможно все бы и изменилось, а ее смерть подарила возможность всем живущим радоваться неизменному миру... - Артес знал, что Крагонверг мог изменить мир до неузнаваемости, превратив его в руины и хаос. - Хотя, судя по тому, что Владетель хочет скрыть факт ее смерти, этот ее дар останется незамеченным. Остается надеяться, что он, скорее всего, заготовил ей другие лавры, и память о ней в любом случае будет жить в веках. Память - это единственное, чем теперь можно хоть как-то отблагодарить за все, свершенное ею". Артес грустно улыбнулся.


В это время дверь спальни распахнулась, и на пороге показался Владетель:

- Это хорошо, что ты уже встал, - хмуро проронил он, входя и набрасывая по периметру магический занавес. - Нам надо кое-что обсудить.

- Здравствуйте в веках, Владетель, - Артес почтительно поклонился. - Я к Вашим услугам. Только покорнейше прошу дать мне пару минут, чтобы одеться, и избрать для обсуждения другое место. Я здесь не один.

Владетель резко обернулся к кровати, на которой, натягивая на себя одеяло, испуганно сжалась, проснувшаяся Инга, и усмешка скривила его губы:

- А ты, Артес, отдать тебе должное, умен... Умен... Мне даже в голову не пришло, что ты сможешь так быстро все просчитать... Хотя что здесь просчитывать, вариант-то один, и ты был бы круглым идиотом, если бы не воспользовался тем, что у тебя абсолютная власть над ней была. Ладно, это даже к лучшему. Ты полностью меня устраиваешь в качестве отца ее ребенка. Только будь уж любезен: помягче с ней до его рождения. Мне нужен здоровый наследник и как можно скорей.

После чего он повернулся к дочери и, вытянув руку, потоком магии изменил ей цвет волос, после чего хмуро проговорил:

- Отныне у тебя имя сестры и ты - Владетельница, но если попытаешься хоть раз пойти против моей воли или недолжным образом поведешь себя, то до рождения ребенка в темнице запру, а потом разберусь по всей строгости. Поняла? Или еще объяснить что-то?

- Владетель, что Вы говорите... Зачем это? Почему? Что с Къярой? - непонимающе и взволнованно залепетала Инга.

- Я что непонятно объяснил? Теперь ты - Къяра. Другой я не знаю! И хватит об этом! Чтоб больше ни слова от тебя по этому поводу не слышал! - раздраженно прикрикнул на нее Владетель, и она, в испуге зажав ладонями рот, тихо заплакала.

- Тьфу, видеть не могу подобное, - Владетель раздраженно скривился и повернулся к Артесу: - Уйми ее, а потом подготовь с ней к завтраку сценарий, по которому она, вернувшаяся после долгого отсутствия, вновь приближает тебя к себе, а какую-нибудь девку, на которую ты набросишь ее прошлую личину, за изобличенное прегрешение отправляет на плаху.

- Может быть, Вы позволите вместо плахи в темницу заточить? - осторожно спросил Артес, понимающий, как тяжело Инге будет озвучить подобный приказ для абсолютно безвинной жертвы инсценировки.

- Хорошо, пусть для начала в темницу отправит. А дальше посмотрим... Только повод получше подбери, за который не грех и головы лишить.

- Слушаюсь, Владетель. Я постараюсь все исполнить лучшим образом.

- Старайся, старайся... особенно, чтобы подобных сцен больше не наблюдалось, - Владетель, направляясь к двери, кивнул на все еще всхлипывающую дочь. - Палку, конечно, не сильно перегибай, как я уже сказал, помягче постарайся, чтобы на здоровье это ее не сказалось, но внуши предельно четко и ясно, что подобное поведение для нее недопустимо.

- Будет исполнено, Владетель, - склонился перед ним Артес, и тот, удовлетворенно кивнув, снял свой магический занавес и вышел.

Как только дверь за ним закрылась, Инга, перестав сдерживаться, разрыдалась:

- Она умерла... поэтому и колье упало, и ты знал это... знал... и не сказал мне... - сквозь слезы причитала она, - теперь я осталась совсем одна.

- Ты не одна, ты со мной, - Артес сел на край кровати и, притянув к себе рыдающую девушку, нежно обнял.

- Тебе нужно лишь одно - чтобы я забеременела...

- Насколько ты помнишь, это не я позвал тебя. Ты пришла сама. Я бы даже не коснулся тебя, если бы ты не захотела.

- Почему ты мне сразу не сказал про Къяру?

Нежно гладя ее по плечу, Артес некоторое время молчал, потом тихо проговорил:

- Если б ты призналась мне в своих чувствах после того, как я тебе сказал об этом, я бы тебе не поверил... Подумал бы, что ты говоришь это из чувства самосохранения, а теперь я знаю, что это не так.

- Так ты хотел удостовериться в моих чувствах?

- Да.

- Зачем?

- Мне хотелось быть уверенным, что рядом со мной ты будешь счастлива.

- А если бы я вчера не призналась? Что было бы если бы я вчера ушла, как ты того требовал?

- Я бы остался лишь твоим учителем, и Владетель сам бы нашел того, кто стал бы отцом твоего ребенка. Скорее всего, это был бы Сарес. Кроме того, что он один из официальных мужей Къяры, он еще и достаточно могущественный маг, поэтому у ребенка были бы хорошие шансы унаследовать высокий магический потенциал.

- О, нет... мне даже думать о таком тошно... - отстранившись, Инга раздраженно скривилась, слезы в ее глазах моментально высохли. - Какое же все-таки счастье, что я вчера тебя не послушалась.

- Однако смею надеяться, Владетельница, Вы понимаете, что в дальнейшем подобное Ваше неповиновение вряд ли закончится для Вас столь же благополучно, - Артес испытующе посмотрел на нее.

- Хочешь намекнуть, что ни титул, ни чувства не помешают тебе наказать меня, если я вздумаю тебе противиться?

- Чувства наоборот, даже помогут, потому что я желаю видеть Вас, Владетельница, в здравии еще долгие годы. А это возможно лишь при Вашем беспрекословном повиновении. А титул... Вы сами знаете, Владетельница, чего стоит Ваш титул... он больше накладывает обязательств на Вас, нежели на меня...

- Да, знаю, учитель.

- Я думаю, это обращение Вам стоит забыть, Владетельница, и Вы совершенно свободно можете обращаться ко мне на ты и по имени. Мне очень понравилось подобное обращение, особенно этой ночью, - он лукаво подмигнул ей.

- Правда? - ее глаза радостно блеснули.

- Во-первых, какой резон мне лгать, а во-вторых, лгать Владетельнице - преступно.

На лице ее заиграла улыбка, но ненадолго, буквально через мгновение она схватила его за руку и порывисто прижалась к нему:

- Мне так страшно, Артес. Ты даже не представляешь, как мне страшно.

Осторожно обняв, он стал ласково гладить ее по голове: - Не бойся, не надо. Я рядом, и вместе у нас все получится. Если ты, конечно, слушаться меня будешь.

- Буду, конечно же, буду. Куда я денусь, - тихо проговорила она, доверчиво уткнувшись в его плечо.


Как только Торесу доложили о том, что каменное чудовище вместе с неизвестно откуда взявшимся драконом покинули берега Вериниги, он вместе с отрядом охраны вернулся во дворец. Разрушений было не очень много, но размеры проломов в стенах потрясали. Стало понятно, что от полного уничтожения и дворец, и город, да и всю Веринигу спасло лишь то, что битва монстров была недолгой, и они быстро улетели.

Тщательно обследуя дворец и прилегающие территории, Торес искал Синтию. Она нужна была ему не только ради того, чтобы насладиться местью, хотя и это желание переполняло правителя Вериниги. Она была ему нужна, чтобы поняв, что было в ее предсказаниях ложью, разобраться в происходящем.

В поисках его сопровождали два наемных мага, которым он пообещал хорошо заплатить, если они помогут ему найти и нейтрализовать беглянку. Один был худой и высокий хмурый молчун, привыкший взвешивать каждое слово, а второй напротив - приземистый и коренастый улыбчивый говорун. При этом оба мага были неразлучны и именовали себя названными братьями. У многих это вызывало недоумение, но Торес, часто пользующийся их услугами, уже привык воспринимать их, как нечто единое.

Нашли они ее в подземном святилище, полуразрушенном выходящим Крагонвергом, где она, поливая его пьедестал кровью и творя заклинания, пыталась наладить с ним связь и либо привлечь обратно, либо подпитаться его энергетикой.

Увидев их, она вскочила, намереваясь сбежать, но видя, что бежать некуда - у выхода охрана, испуганно забилась в угол, пытаясь установить вокруг себя непреодолимый барьер, под прикрытием которого она могла бы ускользнуть и скрыться. Но маги, сопровождающие Тореса, одновременно взмахнули руками и сбили ее защиту. Поняв, что сопротивление бесполезно, она, безвольно опустив руки, вжалась в стену.

Торес, торжествующе усмехаясь, шагнул к ней и бросил к ее ногам кабалит:

- Надевай!

Скуля от страха, Синтия опустилась на колени, подобрала кабалит и, надев на шею рывком затянула. После чего повалилась и, хрипло закричав, стала конвульсивно биться и кататься по полу.

Торес с удовольствием наблюдал за мучениями вновь ставшей ему подвластной колдуньи. А когда она затихла и замерла, склонился над ней и за волосы рывком запрокинул ее голову, заглядывая в глаза:

- Это только начало, ты даже представить себе не можешь какие изощренные пытки тебя ждут, тварь.

- Не надо, молю Вас, пощадите, повелитель... я все сделаю, чтобы заслужить Ваше прощение, - тут же хриплым и срывающимся голосом начала просить Синтия.

- Ну надо или не надо буду решать лишь я, - зло рассмеялся в ответ он, - а тебе остается лишь стараться... очень стараться заслужить если не прощение, то хотя бы мою милость...

- Я буду... буду стараться, повелитель... любой Ваш приказ... клянусь.

- Я теперь знаю, что стоят твои клятвы, так что не утруждайся. Лучше ответь: зачем тебе понадобилось вызывать Крагонверга?

- Исключительно для того, чтобы не дать дочери Маграта захватить Веринигу. Я не хотела причинить Вам вред. То, что произошло, это только из-за того, что я не рассчитала мощи Крагонверга и не ожидала, что он окажется абсолютно неуправляем. Я просто испугалась и уже плохо соображала, что говорю... мне хотелось отвлечь его и не более.

Торес со злостью отшвырнул ее от себя и повернулся к магам:

- Лжет?

- Несомненно, у нее такой нервный энергетический выплеск, что двух мнений быть не может: она очень боится и скрывает истину, - тут же закивал толстячок и повернулся к напарнику: - Согласись, когда говорят правду, посыл идет прямой и без искажений поля.

Тот хмурым взглядом окинул скорчившуюся на полу колдунью и проронил:

- Лжет.

Торес повернулся к охране:

- Палача сюда и пусть все необходимое для допроса принесет, - после чего презрительно скривившись, едва слышно процедил сквозь зубы: - Не хочу больше даже касаться этой твари... противно руки марать.

- Не надо палача... я больше ни словечка не солгу... - Синтия подползла к его ногам и, рыдая, уткнулась в них. - Я вызвала Крагонверга в надежде вырваться из-под Вашей руки... но я и правда не рассчитала его мощи и неуправляемости... я надеялась договориться с ним...

- То, что ты показала мне, было фальсификацией?

- Не совсем... сами картины действительно были фальшивы, но я основывала их на реальных событиях! Я знала, что к берегам Вериниги идут корабли Гирмонта, и их будет прикрывать дочь Маграта, которая была где-то уже совсем близко, но не на кораблях.

- Она прикрывала корабли Гирмонта? Почему?

- Она стала супругой Сареса. Он теперь под ее властью. Похоже, таким образом она расширяет владенья.

- Оригинально... - хмыкнул Торес и, заметив входящего палача, сделал останавливающий того жест: - Подожди!

Палач с поклоном замер у входа рядом с охранниками.

- Где теперь дочь Маграта?

- Не знаю. Она настолько мощная чародейка, что проследить ее путь невозможно. Но единственное что могу сказать: сейчас она далеко отсюда.

- А Крагонверг?

- Он исчез... я не смогла с ним связаться. Похоже он покинул наш мир, причем даже не оставив канала связи.

- Откуда взялся дракон, который с ним сражался?

- Я не видела откуда он взялся, но ходили слухи, что дочь Маграта пленила дракона. Возможно, это был как раз он.

- Ты видела это сраженье?

- Не с начала. Когда я добралась до окна, выходящего во двор, они уже сражались. Правда, сражением это было трудно назвать. Они крушили все вокруг, не причиняя друг другу никакого вреда, а потом взмыли в воздух.

- Интересно... Так, чуть не забыл: а что с кораблями Гирмонта?

- Они по-прежнему идут сюда, в ближайшее время войдут в порт.

- Ясно, - проронил Торес и вновь обернулся к магам: - Лгала?

- Возмущенности не было никакой, и поток информации ровный шел. Даже пиковые значения по мощности не превышали уровня предельно-допустимого значения напряженности по поверхности... - тут же затараторил невысокий толстячок.

- Не лгала, - веско резюмировал второй.

- Что ж... тогда так, - Торес обернулся к охране: - Колдунью мою в темницу. Позже решу, что с ней делать, а магам две мерки золота, как и обещал.

После чего, едва заметно кивнув почтительно склонившимся перед ним магам, стремительно вышел.


Маграт отдыхал в кабинете, когда ощутил магическое прикосновение Сареса, стоявшего в магическом переходе и просившего разрешения войти.

- Вы позволите, Владетель?

- Входи, - Маграт раскрыл арку перехода.

Войдя, Сарес низко поклонился: - Здравствуйте в веках, Владетель.

- С чем пришел? - не отвечая на приветствие, хмуро осведомился Маграт.

- Мои корабли достигли берегов Вериниги.

- Плюнь на них, - поморщился он, - не до них сейчас.

- Все дело в том, Владетель, что Веринига капитулировала, и Торес готов признать Ваш с Владетельницей протекторат. Правда, с одним условием, - старик усмехнулся.

- Каким?

- Торес хочет стать еще одним супругом Владетельницы.

- Вот только этого не хватало, - Маграт раздраженно скривился.

- Это его непременное условие. Кстати, а в чем проблема? По-моему, Къяра спокойно относится к подобному способу расширения Владения. Или я не прав?

- Ты знаешь, почему он решил капитулировать? - проигнорировав его вопрос, задал свой Маграт.

- Знаю. Я говорил с Торесом через моего мага на корабле. Он общался с Къярой, перед ее схваткой с Крагонвергом, которого, как он уже знает, она с помощью ее дракона отправила в мир иной. Поняв, какова ее сила, он решил согласиться на ее условия протектората без ограничения его внутренней власти. Однако он настаивает на обручении с ней.

- Зачем ему это?

- Он говорит, для сохранения имиджа, потерять который для него недопустимо. Но как мне кажется, он элементарно влюбился в твою дочь, Маграт, - губы старика вновь дрогнули в усмешке, - или я разучился разбираться в людях.

- То есть если обручения не будет, он готов воевать?

- Да.

- Проклятье. Как это все некстати... - Маграт вновь скривился.

- Почему?

- Как почему? - нервно сглотнул он. - Потому что моя дочь устала после схватки с Крагонвергом. Зла на всех, особенно на Тореса, который допустил его появление, и перспектива обручения с ним ее явно не обрадует.

- А ты все же поговори, - перешел на доверительный тон Сарес. - Если она устала, то тем более начинать военные действия ей с ним явно не с руки, а Веринига довольно лакомый кусок, чтобы от него отказаться. Хотя, что я советую. Ты - Владетель, тебе и решать.

- Решу. Иди.

- С Къярой позволишь увидеться?

- Говорю же: устала она! - Маграт в раздражении хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. - Захочет, сама тебя навестит. Иди!

- Что Торесу передать?

- Ничего! Пусть ждет. Сам с ним свяжусь.

- Корабли отозвать?

- Да.

- Будет исполнено, Владетель, - Сарес поклонился и, открыв арку перехода, удалился.


Весь день Маграт провел в размышлениях, а к вечеру призвал к себе дочь. Она пришла в сопровождении Артеса, который теперь безотлучно был при ней. Войдя, она чуть склонила голову:

- Добрый вечер, отец.

- Что-то с трудом верится в то, что этот вечер может стать добрым, - хмуро откликнулся Маграт, набрасывая по периметру магический занавес и борясь с внутренним раздражением, которое постоянно возникало, как только он видел Ингу-Къяру.

- Вы звали, - она потупила взгляд.

- Звал. Необходимо обсудить кое-что в связи с изменившимися обстоятельствами,- он повернулся к Артесу: - Она забеременела?

- Пока нет, - тут же с поклоном отозвался тот.

- Что ж, это даже к лучшему... с беременностью тогда торопиться не будем. Потому что неизбежное нервное напряжение может негативно сказаться на будущем ребенке. Так что сначала утрясем кое-какие возникшие проблемы, а к вопросу о зачатии наследника вернемся чуть позже.

- Вы это о чем, отец? - Инга непонимающе распахнула глаза.

- О том, что тебе следует временно прекратить любовные отношение с Артесом. Вот о чем, тупая курица!

- Это я поняла, - на ее глаза тут же навернулись слезы. - Я не поняла что за неизбежное нервное напряжение? И какие проблемы?

- А как ты можешь понять, если я о них еще и не говорил? Вот что за дура! Что ни слово - все невпопад, только и знает, что носом хлюпать и слезы лить, - Маграт раздраженно скривился и вновь повернулся к Артесу: - Внуши ей, наконец: пусть больше молчит и раскрывает рот, чтобы сказать только то, что ты ей передал.

- Хорошо, Владетель.

- Кстати, от того научиться она держать язык за зубами или нет, ее жизнь сейчас зависеть будет. Вот ляпнет что-то невпопад, как сейчас, и сожрет ее дракон.

- Дракон?! - Инга побелела словно полотно. - Вы хотите, чтобы я разговаривала с драконом?! - в глазах ее плескался ужас.

- А ты что хотела? Быть Владетельницей, это тебе не только на троне сидеть и с умным видом головой кивать, - зло бросил ей Маграт и в раздражении отвернулся, пробормотав: - Это как же Алике пришлось постараться, чтобы такую истеричку воспитать. Ладно, что воспитала, то и расхлебывать будет...

- Я не истеричка, я просто никогда не видела драконов... и боюсь их, - обиженно насупилась она.

- Да мне плевать, кого ты боишься, а кого нет! Ясно тебе? - Маграт рывком поднялся с кресла и, шагнув к ней, зло схватил за плечи. - Можешь даже бабочек бояться, если тебе так хочется, только будь любезна исполняй то, что положено и веди себя достойно! Иначе очень об этом пожалеешь! Очень!

Она испуганно сжалась в его руках и даже зажмурилась от страха. Увидев это, он скривился как от зубной боли и, разжав руки, отступил.

- Объясните мне, Владетель, что Вы хотите, - к нему с поклоном приблизился Артес. - Я думаю, мне удастся добиться, чтобы принцесса вела себя так, как Вы того желаете.

- Она должна убедить дракона, которого мы с тобой видели, что она - Къяра.

- Вы считаете это возможно?

- Если сказать ему, что она потеряла память в схватке с Крагонвергом, больна и нуждается в его поддержке, то почему бы и нет...

- Такой вариант может и пройти, но для чего Вам это нужно?

- С Къярой хочет обручиться правитель Вериниги. Убедить его в том, что она, - Маграт кивнул на дочь, - и есть Къяра будет гораздо труднее, чем дракона... Торес, к сожалению, успел с ней пообщаться... и при этом, в случае чего, сослаться на болезнь или потерю памяти категорически недопустимо, поэтому нам и необходимо заручиться поддержкой дракона. Торес считает, что в схватке с Крагонвергом ей помог именно дракон. А значит, у него и тени сомнения не должно возникнуть по поводу нее, если прилетит она к нему на драконе.

- Логично. Только зачем Вам нужно это обручение?

- Мне нужен протекторат над Веринигой. А здесь решение само упало в руки, грех им не воспользоваться.

- А если Торес все же догадается, что обручился не совсем с той, с кем хотел?

- Артес, а вот вообще тогда на кой ляд мне нужен ты? Это твое дело сделать так, чтобы не догадался! Ясно тебе? - Маграт в раздражении сжал руку в кулак.

- Понял, - тут же кивнул тот.

- А раз понял, забирай ее и подготовь к разговору с драконом. Только не забудь объяснить, что если она плохо сыграет роль, ни дракон, ни Торес церемониться с ней не станут, а я и пальцем не пошевелю, чтобы ее вытащить, и даже если вытащу то только для того, чтобы на плаху отправить.

- Обязательно объясню. Это все, что Вы хотели, Владетель?

- Да, - Маграт сдернул занавес и сделал жест, позволяющий им уйти.

Артес тут же поклонился и, полуобняв за талию, вывел бледную и плохо держащуюся на ногах принцессу, приговаривая: - Пойдемте, Владетельница, все будет хорошо. Не надо так волноваться.

Проводив их долгим взглядом, Маграт скривился и чуть слышно пробормотал: - Как же мне не хватает тебя, моя радость, и как же я по тебе тоскую... особенно когда вижу в твоей роли эту пустоголовую марионетку.


В апартаментах Владетельницы, выгнав всех слуг, Артес усадил Ингу на диван. Потом налил в большой бокал вина и подал ей:

- Пей!

Обхватив дрожащими руками бокал, она залпом выпила. Он сел рядом и осторожно положил руку на плечо:

- Сейчас полегчает. И ты поймешь, что ничего страшного не произошло.

- Не произошло? - стряхнув оцепенение, Инга отбросила бокал на пол и повернулась к нему. - Он хочет сунуть меня в пасть дракона, а потом, если вдруг по случайности выживу, отправить к этому дикому варвару, жрущему сырое мясо и приносящего жертвы каменным идолам. И ты считаешь, что ничего не произошло и все нормально?

- Не надо так нервничать. Мы со всем справимся, - он притянул ее к себе и крепко обнял.

- Тебе легко говорить, не тебе же придется и с драконом общаться и с этим варваром, - она попыталась высвободиться, но он не дал.

- Тихо, тихо... Все будет хорошо, обещаю. Я буду всегда рядом, и если ты будешь меня слушаться, то мы все преодолеем.

- Я боюсь, понимаешь? Боюсь! - она, плача, уткнулась ему в плечо.

- Ну поплачь, поплачь... сейчас выплачешься и легче станет, поймешь, что все твои страхи напрасны. Бояться не надо. Все будет хорошо, - принялся утешать он ее, ласково поглаживая по спине.


Дракон безучастно лежал на полу большой залы рядом с тупиком, где сражалась Къяра, уткнув голову в лапы. Время застыло для него, свернувшись в плотную спираль, и казалось, уже никогда больше не развернется. Перед глазами у него плыли картины его общения с Къярой, ее дивный смех и ласковый голос все время звучал в ушах, но все это приняло очертания сказочного сна, очнуться от которого он был не в силах.

В это время сверкнула арка магического перехода, и из нее показался тот, кто назвал себя отцом Къяры.

Дракон тут же рывком поднялся с пола и хрипло выдохнул:

- Ты нашел ее? Что с ней? Почему ты так долго не шел? Ты обещал сразу прислать за мной! Ты обманул?

- Как много вопросов... - грустно усмехнулся Маграт. - Я даже не знаю, с какого начать.

- С любого! - дракон собрал на лбу раздраженные складки.

- Тогда начну по порядку. Я нашел ее, когда схватка уже закончилась, и она едва дышала... и была без сознания... поэтому звать тебя уже смысла не было... - он печально вздохнул.

- Что с ней сейчас? Она жива? - дракон подался вперед.

- Сейчас ей чуть лучше, но она почти ничего не может вспомнить... Я не знаю, что с ней сотворил Крагонверг, но иногда мне начинает казаться, что это уже и не она вовсе... Если честно, все эти дни я был в отчаянии... - он отвернулся и осторожным движением отер заблестевшие в глазах слезы, после чего срывающимся голосом продолжил: - Поэтому так долго и не шел к тебе и не посылал никого - нечего мне было тебе сказать... она путается и не может вспомнить элементарное... Порой у меня закрадываются сомнения, что я зря ее вытащил... возможно ей было лучше умереть там... потому что это уже и не она вовсе.

- Ты что говоришь? - дракон злобно ощерился. - Не смей такое говорить! Она выжила, и это огромное счастье. Память вернется - и вообще память - это не самое главное. Болезнь это проходящее, ее просто надо вылечить. Разреши мне с ней увидеться. Вдруг я смогу помочь.

- Она не помнит тебя... я говорил, рассказывал, пересказывал наши разговоры о тебе, а она лишь головой мотает: "не помню"... и плачет...

- А вдруг увидит и вспомнит? - в глазах дракона промелькнула надежда.

- Может... - неуверенно пожал плечами он, а потом резко повернулся и, заглянув дракону в глаза, решительно и жестко проговорил: - Я приведу ее к тебе. Сможешь помочь - хорошо. А не сможешь - убей лучше, такой Владетельница быть не может!

- Да я лучше тебя прикончу! - яростно выдохнул дракон, надвигаясь на него.

Но Маграт не отступил, наоборот, в глазах мелькнула ярость и раздражение, и он двинулся ему навстречу:

- Во-первых, сил у тебя не хватит, а во-вторых, если все же хватит, то убив меня, автоматически и ее прикончишь. Чтобы дать ей сил, я надел на нее свой кабалит, который стоит на свертке. Но попробовать все равно можешь. Пробуй!

- Да не хочу я пробовать... - дракон отвел взгляд в сторону, - это я в том смысле, что скорее уж тебя прикончу, чем ее... не смогу я ее убить, она мне дороже жизни.

- Ну вот и славно. Значит, чтобы не убивать, поможешь ей вновь стать достойной Владетельницей и поддержишь и имидж ее, и статус. А то она своим неадекватным поведением скоро его совсем уронит.

- Ну я постараюсь...

- Прекрасно. Тогда надевай! - в руке Маграта появился кабалит.

- И не подумаю... - дракон попятился.

- Если не наденешь, не выйдешь отсюда, ты поклялся до прихода Артеса здесь сидеть, и Къяру я уничтожу!

- Ты не посмеешь!

- Еще как посмею! Надевай!

- Пока не увижу ее, не надену. Может, ты мне лжешь все...

- А если увидишь, наденешь?

- Да.

- Клянешься?

- Клянусь, но только если это будет действительно она, - нехотя проговорил дракон и склонил голову.

- Договорились, - кивнул Маграт и скрылся в арке переходов.


В кабинете, куда вернулся Маграт, его ждала дочь и Артес, который тут же шагнул к нему:

- Ну как?

- Замечательно, - процедил Маграт сквозь зубы и протянул дочери кабалит: - Надевай!

- Отец, зачем? Я же и так покорная Вам... - испуганно попятилась та.

Маграт в раздражении сунул кабалит в руки Артесу: - Если через минуту он не будет на ней, по стене обоих размажу...

Тот с поклоном взял кабалит и, шагнув к Инге, обнял: - Не бойся, я помогу.

Из ее глаз потекли слезы, но вырываться она не посмела и дала надеть и затянуть на себе кабалит. А потом, вскрикнув от пронзившей тело боли, тут же без чувств повалилась ему на руки.

- Решил помочь ей таким образом? - недовольно поморщился Маграт, поняв, что Артес использовал отключающий сознание импульс.

- Она слишком нежна, чтобы терпеть такую боль, - укладывая бесчувственное тело Инги в кресло, тихо проговорил тот. - Кстати, зачем Вам кабалит на ней?

- Чтобы переодеть его на дракона.

- Не понял.

- И не надо! Приводи ее чувство, и я отведу ее к дракону.

- Вы позволите мне сопровождать вас?

- Нет! Тут нас подождешь! И не спорь! - в тоне Владетеля слышалась такая злость, что Артес не стал перечить.

Наклонившись над Ингой, он привел ее в чувство, после чего помог подняться.

- Ты помнишь, что надо говорить дракону? - Маграт испытующе посмотрел на нее.

- Да, - она нервно облизнула губы.

- Ну вот и славно. Потому что рассчитывать тебе придется лишь на собственные силы. Подсказывать будет некому, - Маграт обернулся к Артесу: - Пожелай ей удачи. Она ей пригодится.

Инга тоже обернулась к Артесу, ее испуганный взгляд безмолвно молил, но Маграт не стал терять время на сантименты и, решительно взяв дочь за руку, шагнул с ней в открытую им арку.


Выйдя из арки в зале пещеры, где он оставил дракона, Маграт подвел дочь к нему и, тихо проговорив: - Проверяй! Мне тоже интересно она это или нет. Может, и впрямь я ошибся и это вовсе не она, - отошел в сторону.

Дракон, привстав, наклонил голову и заглянул в глаза стройной черноволосой девушки:

- Здравствуй.

Та широко распахнула влажные от слез глаза, в которых плескался явный страх и побелевшими губами едва слышно проговорила:

- Здравствуй.

Дракон озадачено хмыкнул, потом потряс головой и повернулся к Маграту:

- Внешне она ее копия, а вот взгляд не ее...

- Вот и я про то же, - согласно кивнул головой тот, - у меня такое впечатление, что перед смертью Крагонверг из нее душу вынул...

- Это невозможно, - дракон отрицательно качнул головой.

- А что возможно?

- Думаю... - дракон задумчиво прикрыл глаза, потом резко тряхнул головой: - Кажется, я знаю! Дай мне лизнуть каплю ее крови.

- Ты пробовал на вкус кровь моей дочери? - не ожидавший такого поворота событий Маграт, озадаченно хмыкнул.

- Да, было дело, - согласно кивнул дракон.

Поняв, что отступать некуда, Маграт небрежно пожал плечами:

- Что ж, пробуй, если ты считаешь идентичность крови доказательством, то проверь так. Хотя вот лично мне не верится, что это хоть что-то доказать может... Даже если кровь идентична, голова у нее все равно уже явно не та, - он раздраженно скривился.

- Ты хочешь отказаться от собственной дочери? - удивленно фыркнул дракон.

- Понимаешь, - Маграт шагнул к дракону и, коснувшись рукой морды доверительно произнес: - Моя дочь была умницей, каких поискать, и при этом отважной и смелой чародейкой. А после ее схватки с Крагонвергом стала дебильной истеричкой, позабывшей все на свете... Если у нее так поменялись мозги, я не удивлюсь если и все остальное поменялось. Но в любом случае, проверь, что хотел!

Прищелкнув пальцами, Маграт материализовал в руке нож и подал дракону.

- Пусть сама палец уколет, я не хочу причинять ей даже минимальный вред, - замотал головой тот.

Маграт обернулся к дочери и вручил нож ей. Дрожащими руками та взяла нож, потом нервно кусая губы, ткнула острым кончиком себе в палец и протянула вперед руку, в страхе закрыв глаза.

Вытянув шею, дракон осторожно приблизился мордой к ее руке и кончиком языка коснулся кровоточащей ранки.

Затем озадаченно фыркнув, отпрянул и повернулся к Маграту:

- Это не Къяра. Она очень близка ей по крови, но это не она...

- Ну я так и знал! Этот проклятый Крагонверг подменил мне дочь! Моя дочь не может быть такой! - яростно выдохнул Маграт и, повернувшись к дочери, вытянул вперед руку.

В то же мгновение она, с хриплым криком схватившись руками за шею, повалилась на пол и, корчась и хрипло крича, забилась в судороге у его ног.

- Прекрати! Что ты делаешь? - Дракон попытался приблизиться к Маграту.

Но тот отжал его волной магии к стене, зло выдохнув:

- Не лезь! Я приканчиваю ту, что дерзнула возомнить себя Владетельницей без всякого на то права!

- Постой! Я же сказал: она очень близка ей по крови! Не убивай ее, прошу! - в голосе дракона послышались просительные нотки.

Маграт тут же, убрал воздействие, послав импульс, отключивший сознание дочери и та недвижно застыла на полу.

- Ты убил ее? - хрипло спросил дракон.

- Нет. Жду... хочу узнать, зачем просишь сохранить ей жизнь.

- Она моя дочь, как и Къяра... Хотя я не понимаю... не понимаю как это возможно... и не понимаю как ты можешь быть отцом Къяры, если она мое дитя... Ты удочерил ее? Да? - тихо проговорил дракон, не сводя напряженного взгляда с распростертого на полу бесчувственного тела девушки.

- Къяра - твоя дочь? Забавно... забавно... Вот уж не ожидал. Ты это давно знал?

- Сразу.

- И как она объяснила это тебе?

- Никак. Просила не озадачиваться этим... наверное из-за тебя. Так ты ее удочерил?

- Какая разница... - Маграт раздраженно поморщился. - Вот чего ты суешь свой нос в ее дела, если она просила в них не лезть?

- Хорошо, не буду.

Маграт шагнул к дочери, склонился над ней, осторожно приподнял голову, потом вновь опустил и повернулся к дракону:

- Значит, говоришь: это твоя дочь тоже?

- Да, - кивнул тот.

- Ну и что же мне с ней делать? Къяра исчезла... эта не пойми откуда взялась... Проклятье...

- Оставь ее. Она не Къяра, но не заслужила смерти.

- Не могу. Я обещался выдать Къяру замуж, поэтому мне за неимением ее самой теперь нужен хотя бы ее труп.

- Зачем?

- Я не могу отказать в обручении с ней, все сговорено было заранее, мой отказ теперь будет равносилен войне.

- А если ты найдешь Къяру?

- Уже нашел, - Маграт поморщился, - звезды и вся магия указывают на нее, - он кивнул на дочь. - Что она Къяра и есть и другой не существует. Если бы не твои слова, ну и ее потеря памяти, я б и не усомнился в том, что это она.

- Расскажи мне, где ты ее нашел.

- Где... Да я сам плохо понимаю где... я взял ее вещь и, сориентировав по ней арку перехода, оказался в подземелье у каких-то каменных врат. Все кругом было в крови. На врата было наложено свежее заклятье, и она бездыханная лежала на их пороге... Я ее забрал и вернулся к себе во дворец... Вот и все.

- Ты возвращался к этим вратам?

- Я пытался, но без нее не смог их найти. А она про них уже ничего не помнит.

- Кстати, с кем она сражалась? Кто такой этот Крагонверг, про которого ты говорил?

- Темный демон из другого мира. Ему нет равных по силе в нашем мире, и он мог превратить его в руины, если бы Къяре не удалось выпроводить его отсюда.

- Так может это все-таки она, только демон изменил несколько и ее сущность, и сознание? - дракон нервно переступил с лапы на лапу и подался вперед: - Позволь мне осмотреть ее еще раз.

- Смотри... - Маграт отошел в сторону. - Только сомневаюсь я, что ты, что новое высмотришь.

Приблизившись к лежащей на полу девушке, дракон склонил голову и осторожно дыхнул ей в лицо потоком поддерживающей магии. Та застонала и открыла глаза. Увидев перед собой его морду, она испуганно сжалась, а взгляд затопил страх.

- Как тебя зовут? - не сводя с нее взгляда, тихо спросил дракон.

- Я не помню... я ничего не помню, - едва слышно выдохнула она и, нервно сглотнув, спросила: - Ты меня теперь съешь?

- Я никого не ем, - отрицательно покачав головой, дракон немного отстранился.

Воспользовавшись этим, она поднялась с пола и встала, отряхивая платье, потом повернулась к нему: - Ты меня знал раньше?

- Все зависит от того, кто ты.

- Я не помню, кто я. Отец, - она указала на Маграта, - называет меня Къярой, но я ничего не помню и не умею, что умела она... да и ты, как я поняла, считаешь, что я - не она.

- Но хоть что-то ты помнишь?

- Ничего... темнота... а потом, как отец плача склонился и умоляет очнуться... ну и так что-то всплывает... изредка... как мираж... но я даже понять не могу - это воспоминание или я поверила в то, что мне рассказывали... Вот про тебя он мне говорил... только я все равно не помню, - она осторожно протянула руку и коснулась кончиками пальцев его шеи. - У тебя такая приятная на ощупь нежная кожа. Я трогала тебя раньше?

- Къяра раньше часто ласкала, - дракон кивнул.

Ее рука заскользила ниже:

- А это что? - она нащупала рукой ожерелье.

- Подарок Къяры, колье.

- Колье? - протянула она задумчиво и тут же поспешно добавила: - Постой... не говори ничего... мне кажется, я знаю, о каком ожерелье речь... Такое из красного золота с девятью крупными брильянтовыми подвесками, оно еще так необычно переплетено... три более тонких цепочки, соединенные цельными перемычками, заканчивающиеся подвесками переходят в одну... Я прям вижу его, хотя не вижу у тебя на шее.

- Увидишь, если магическую оболочку просветишь.

- Я не умею это делать... или разучилась... не помню, - она убрала руку и раздраженно помотала головой, - ничего не помню!

- Но про колье ведь вспомнила. Оно именно такое. Смотри! - на шее дракона заискрилось бриллиантовое колье.

- Да! Точно! Такое как мне виделось! - разглядывая колье, с улыбкой проговорила она. - У меня прям картинка: ты в нем... но все равно не помню... ни как ласкала тебя ни что делала... Это так ужасно: ощущать в голове зияющую пустоту, - она прижала руки к вискам, и в ее глазах заблестели слезы.

- Послушай, - дракон обернулся к Маграту, - а может, это все-таки она? Уж больно много совпадений... и нашел ты ее на месте боя по ее вещи, и похожа она как две капли воды, и вспомнила про колье, хоть и не видела его. Может, Крагонверг и впрямь чем-то воздействовал на нее, вот она и изменилась немного и забыла все. А пройдет некоторое время и все восстановится...

- Ну не знаю... - недоверчиво протянул Маграт, - теперь мне уже самому с трудом верится, что это она и что я смогу ее обручить. И кажется мне, ее смерть будет наиболее правильным выходом в данной ситуации. Владетельница не может вызывать чувство жалости! - он решительным жестом вскинул руку.

- Подожди! - дракон шагнул к нему, корпусом перекрывая Ингу. - Ты говорил, что если я ей помогу не уронить имидж и надену кабалит, то не тронешь ее. Так?

- А ты готов надеть кабалит и поддерживать ее статус?

- Когда-то от смерти меня спасла она, теперь видно время пришло платить по счетам, - дракон усмехнулся. - Если поклянешься, что не убьешь и не отречешься от нее, и снимешь с нее кабалит, я его надену.

- Как скажешь, - тихо проговорил Маграт, подошел к дочери и, сняв с нее кабалит, протянул дракону.


Подняв взгляд к небу, Торес заворожено наблюдал как, описав круг над городом, большой серебристо-серый дракон начал медленно спускаться на площадь перед дворцом.

Обдав всех присутствующих мощным потоком воздуха, дракон приземлился и лег посреди площади, давая возможность спуститься двум всадникам, сидевшим на его спине. Первым быстро спрыгнул молодой мужчина с широкой золотой диадемой могущественного мага на лбу, после чего помог спуститься сидевшей рядом с ним девушке в богатом парчовом одеянии, в которой Торес узнал чародейку, разговаривавшую с ним.

Сбежав по ступеням лестницы вниз, повелитель Вериниги приблизился к ней и, опустившись на одно колено, склонил голову:

- Рад приветствовать тебя, Владетельница Лорена и моя нареченная. Здравствуй в веках.

- И тебе здравствовать, - кивнула она в ответ и тут же осведомилась: - Когда церемония?

- К ней все готово. Начнется, как только на то будет твое соизволение.

- Чем быстрее, тем лучше. Я не намерена здесь задерживаться, - холодно проронила она.

- Неужели ты откажешь мне в праздновании этого знаменательного события? - удивленно воззрился на нее Торес. - Наше обручение и твою победу над Крагонвергом необходимо отпраздновать. Вся Веринига, отныне являющаяся твоим пределом, готовилась к этому событию. Ты не вправе обмануть ожидания своих подданных. К тому же твой отказ может быть неправильно воспринят. Ведь обручение с Саресом ты праздновала больше недели.

В глазах чародейки на мгновение мелькнула растерянность, но почти тут же ее губы тронула легкая усмешка:

- Какие у тебя точные данные... Не думала, что ты столь пристально следишь за событиями моей личной жизни.

- Стоит ли этому удивляться, Владетельница? По-моему, принятие твоей Власти однозначно влечет пристальное внимание к твоей персоне, когда любое твое деяние не может пройти незамеченным.

- Что ж, учту, - она едва заметно кивнула и протянула ему руку.

Коснувшись губами кончиков ее пальцев, он поднялся с колена и, сделав приглашающий жест, подставил под ее руку свою:

- Добро пожаловать в свой придел, Владетельница. Надеюсь, тебе понравится у нас.

- Я надеюсь на это тоже, - тихо проговорила она и легко оперлась на его руку, давая понять, что готова следовать с ним.


Всю долгую церемонию обручения Торес не сводил напряженного взгляда с могущественной чародейки, ставшей его супругой, пытаясь воскресить в душе тот трепет, который испытал при первом их разговоре, пораженный ее бесстрашием, отвагой и уверенностью в своих силах. Однако чувства не возвращались. Рядом с ним стояла хоть и красивая, но абсолютно холодно-равнодушная женщина, не вызывающая у него никаких эмоций и явно не испытывающая ничего сама.

Во время пира он, пытаясь произвести на нее впечатление, заставил до смерти биться две группы гладиаторов. Потом приказал исполнять смертельно-опасные трюки акробатам, канатоходцам и жонглерам мечами, во время которых тоже не обошлось без смертельных исходов. Но ничего ее не трогало, и она сидела с безучастным видом, взирая на происходящее.

- Тебе не нравится? - тихо спрашивал он, после каждого выступления, демонстрируемого ей.

- Нет, отчего же. Очень мило, - натянуто улыбалась она и отводила взгляд.


Торес терялся в догадках, пытаясь понять, как он мог так обмануться в ожиданиях. Но у него оставалась надежда, что возможно ночь, проведенная с ней, сможет что-то изменить. Правда он опасался отказа и заранее заготовил длинную пламенную речь о нерушимости традиций и том, что брачные узы, не скрепленные подобным образом, не могут быть прочным залогом его преданности ей. Однако долгие убеждения не потребовались. Владетельница лишь в первый момент напряженно замерла, услышав его приглашение пройти с ним в спальню, и в ее глазах промелькнул то ли испуг, то ли недовольство, но тут же согласно кивнула, тихо проронив:

- Да, конечно, а как же иначе...

Сопровождающий ее маг, проводил их до дверей спальни и с поклоном осведомился, где ему будет позволено ее ожидать. Не оборачиваясь, она бросила ему через плечо: "тут жди" и прошла в спальню.

- Ты не хочешь отпустить своего мага, чтобы он отдохнул? - с удивлением глядя на нее спросил Торес. - Почему?

- Мне может что-то понадобиться... - раздраженно поморщившись, тихо проговорила она и отвернулась.

- Неужели ты сомневаешься в том, что любое твое желание будет моментально исполнено?

- Я ни в чем не сомневаюсь, но хочу, чтобы он ждал меня у дверей! - она обернулась к нему, и Торес впервые увидел ярость в ее взгляде.

- Я не против. Пусть ждет, - пожал он плечами.

Ярость, полыхавшая в ее глазах, моментально потухла и, удовлетворенно кивнув, она шагнула в сторону ложа, украшенного гирляндами цветов.

Торес двинулся следом и, обняв сзади за плечи, нежным поцелуем коснулся шеи, потом нащупав застежку на плече ее платья, расстегнул. Платье из тяжелой расшитой золотом парчи соскользнуло с плеч, и он с удовольствием приник к ним губами. Затем развернул к себе и осторожным движением развязал пояс, дождавшись, чтобы платье упало к ее ногам, бережно подхватил на руки и уложил на шелковые простыни брачного ложа. Ее тело было великолепно. Торес видел многих женщин, но подобное совершенство видеть ему еще не доводилось. Нервно сглотнув, он несколькими быстрыми движениями сбросил с себя одежду и лег с ней рядом. Из-под полуопущенных ресниц она внимательно смотрела на него, при этом лицо ее было совершенно бесстрастно и не выражало никаких эмоций. Торес порывисто прижал ее к себе и впился ей в губы долгим страстным поцелуем. Она не пыталась вырваться, но и не ответила на его пылкие объятия. Через некоторое время, после того как он овладел ей, Торесу стало казаться, что обнимает он ничего не чувствующее, безжизненное существо.

- Что-то не так? - он отстранился и вопросительно посмотрел на нее.

- Все так, - тихо проронила она в ответ и после небольшой паузы добавила: - Просто подобное не приносит мне удовлетворения...

- Скажи, что доставит тебе удовольствие. Я сделаю.

- Видимо, я вообще не способна его получить. Поэтому не озадачивайся и продолжай.

Однако продолжать Торесу уже расхотелось. Он сел на край кровати и стал задумчиво смотреть в переплет окна. Лежавшая рядом безумно красивая женщина почему-то больше не манила его.

- Ты хотела не задерживаться здесь, - после некоторого раздумья негромко проговорил он, - так вот: если твое желание не изменилось, то я не смею тебя задерживать более, и не буду возражать, если после торжественной церемонии прощания ты завтра покинешь Веринигу.

- Да, это было бы необычайно кстати. У меня много дел, - тут же откликнулась она и отвернулась, натягивая на себя атласное одело, лежащее сбоку.


Утром Владетельница отказалась от завтрака, торопя его провести торжественную церемонию прощания как можно скорее. Торес не стал упрямиться. Разочарование, смешанное с неудовлетворенностью грызли изнутри, побуждая побыстрее избавиться от ее присутствия.

Они вышли на дворцовую площадь, где ее ждал дракон. На почтительном расстоянии от него толпилось множество любопытствующих зевак.

Повинуясь знаку Тореса, охрана стала оттеснять к краю площади толпу, и тут от нее отделился седовласый старец и с поклоном что-то сказал одному из охранников. Тот подозвал начальника отряда, который сразу же направился к ним.

- Повелитель, - начал он, преклонив колени, - маг Леонгард просит дозволения поговорить с Владетельницей до ее отлета. У него к ней важное дело.

Торес обернулся к ней:

- Соизволишь поговорить?

- Кто это?

- Старейший маг, живущий в Вериниге, отшельник, обычно избегающий любого общения. Не знаю, что это его заставило вдруг изменить своим привычкам.

- Я тороплюсь, - она недовольно нахмурилась.

- Настолько, что не можешь уделить ему и пару минут? Тебя даже не интересует, что за дело привело его к тебе? - не смог сдержаться он от недоуменного вопроса.

- Пару минут я могу выделить, но не больше, - поморщилась она.

Торес сделал разрешающий жест, и старец приблизился и опустился перед ней на колени. А потом, низко склонившись, взял в руки подол ее платья и прижал к губам:

- Я счастлив, что ты смогла победить, Владетельница, - срывающимся голосом проговорил он, - я молил об этом небеса, но до сих пор не могу поверить, что тебе это удалось. Скажи: что ты сделала с ним?

- Какая разница: что? Главное, что его больше нет, - Владетельница грозно свела брови. - И вообще, по какому праву ты задаешь мне это вопрос?

- Я понимаю, что вряд ли вправе, - он поднял голову и заискивающе попросил: - Но может, ты хотя бы ответишь: пригодился ли тебе амулет, и если нет, то не могла бы ты вернуть его? Он очень дорог мне как память о Рафе.

- Нет, не могла бы!

- Почему?

- Потому что не желаю! - гневно выдохнула она и, резко выдернув подол платья из его рук и не прощаясь, устремилась к дракону. Ее маг последовал за ней и помог сесть ему на спину, после чего дракон взлетел, стремительно унося ее прочь.

- Ничего не понимаю, - старый маг проводил ее растерянным взглядом, - он абсолютно бесполезен... с его помощью можно лишь убить меня... а я и так признал ее власть.

- Ты знаком с ней? - Торес заинтересованно посмотрел на него.

- Да, повелитель. Перед ее боем с Крагонвергом мы долго беседовали.

- А она спрашивала: кто ты...

- Не может быть, - Леонгард недоверчиво качнул головой.

- Считаешь, у меня есть резон придумать это?

- Но ведь тогда получается, что это не она...

- Похоже на то, - Торес мрачно хмыкнул. - Жаль, что я не узнал об этом раньше. Сейчас это уже не проверить, раз она улетела...

- Хотите предъявить претензии Лорену?

- Смысла нет. Я признал их протекторат, и все условия соблюдены, - Торес поморщился. - Хотя очень любопытно, где сейчас настоящая чародейка, повергшая Крагонверга, и с чего это вдруг она решила вместо себя прислать замену.

- Я могу постараться это выяснить.

- Если выяснишь, щедро награжу, - пообещал Торес и, стремительно развернувшись, зашагал в сторону дворца.


Леонгард гадал весь день, но карты, по которым он гадал, упрямо молчали. Сломленный бесполезными поисками он обессилено откинулся на спинку кресла, и вдруг в голову ему пришло неожиданное решение. Если карты молчат о местонахождении Къяры, возможно, они подскажут местонахождение его амулета, и хоть это что-то прояснит.

Амулет нашелся быстро. Информационная сфера над Уртскими горами хранила его образ и показывала, что он до сих пор именно там.

Озадаченно хмыкнув, старый маг поспешил к себе в кладовку и, недолго покопавшись там, нашел кольцо магических переходов с программируемым направлением. Оно было очень старо и почти полностью разряжено, но один переход должно было выдержать.

Запрограммировав его на местонахождение своего амулета, старый маг переодел его с одной руки на другую и не раздумывая шагнул в открывшуюся арку.


Магический переход вывел его в какую-то пещеру, и старый маг удивленно застыл в арке, не решаясь шагнуть и закрыв переход, остаться в неизвестном месте без надежды выбраться обратно. Перед ним зиял большой пролом, открывающий неглубокую нишу в стене. Леонгард внимательно огляделся, ища глазами среди разбросанных обломков свой амулет, и взгляд его упал на рисунок на полу ниши. Не веря своим глазам, он потряс головой, а потом стремительно вышел и закрыл арку перехода. Подойдя к нише, он присел и стал внимательно разглядывать каменные узоры пола:

- Так вот куда ты его затащила, девочка... умно... ничего не скажешь... и похоже для этого ты пожертвовала жизнью, раз на твоем драконе теперь путешествует другая, обручаясь под твоим именем. Но до чего же все-таки подл Маграт... ни перед чем не останавливается, лишь бы власть свою поганую удержать... не достоин он такой дочери... ведь даже через память о ней переступил не задумываясь... не оплакал даже. И как его только земля носит после такого? - он сокрушенно покачал головой, потом тяжело вздохнул. - Хотя пусть правит, задери его демоны, пусть... Власть - дело именно таких подлых тиранов... Другим ее не удержать. Тебя вот только жалко, девочка... Ой как жалко... ведь какой заступницы мир лишился... И ведь не вернуть тебя уже никак... Хотя почему не вернуть? Это же не могила... Почему бы и не попытаться?

Он решительно встал и, шагнув в нишу, вскинул вверх руки, хрипло выдохнув заклятье, которое учили все маги, даже не ведая: представится ли случай произнести его и хватит ли у них на это смелости.


Пол ушел у него из-под ног, и старый маг завис в мерцающем магическом облаке.

- Что желаешь? - раздалось у него над ухом.

- Хочу, чтоб ты возвратил в мир Къяру, но так, чтобы отец ее не узнал. Не достоин он ее.

- Ты просишь невозможное. Откажись! - мерцающее облако потемнело, а в голосе хозяина колодца послышалось раздражение.

- Почему невозможное? Она мертва? - старый маг решил не отступать.

- Нет, но ее жизнь принадлежит мне.

- Это ее плата?

Леонгард рассчитывал получить положительный ответ и попросить заменить ее жизнь своей, но к его удивлению хозяин колодца надолго замолчал, а потом тихо выдохнул:

- Нет, но это ничего не меняет.

- Почему?

- Потому что она моя гостья, но как только отсюда выйдет, то умрет.

- Значит, я прошу не возвратить ее, а спасти. И даровать ей в миру здоровья и долгих лет жизни, но только вдали от ее отца.

- Ты просишь слишком много...

- Я готов заплатить любую цену.

- Слушай, давай договоримся: найдешь ее три раза, вернемся к этому твоему желанию, а не найдешь, отправишься восвояси и думать забудешь о своих несбыточных мечтаниях.

- Это нечестно!

- Еще как честно! Ежели и вправду именно она так нужна тебе, то ты без труда отличишь ее от десятка ей подобных, а коли не отличишь, - хозяин колодца усмехнулся, - то сможешь получить то, что выберешь, и при этом я даже не потребую с тебя платы... Ну соглашайся, пока я добрый!

В мозгу у Леонгарда промелькнула мысль, как можно справиться с подобным заданием, и он покорно склонил голову:

- Хорошо, я согласен.

- Что ж пошли, провожу к ней.

Леонгард неожиданно для себя почувствовал под ногами твердую опору, а сквозь рассеивающийся мерцающий туман прямо перед ним стала проступать широкая тропинка, убегающая вдаль.

Тропинка привела его в цветущий сад. За деревьями, на полянке сидела Къяра и, весело смеясь, играла с пушистой белкой, скачущей вокруг нее.


- Развлекаешься, моя чаровница? - раздалось рядом с ней негромкое.

- Здравствуй, хозяин дорогой. Счастлива слышать тебя. Чем порадуешь? - Къяра запрокинула голову, прижала руку к губам и послала вверх воздушный поцелуй.

- Ах, чаровница, моя дорогая... До чего же ты очаровательна... Может, еще и в любезности мне не откажешь?

- Все, что захочешь.

- Сыграй с моим гостем в прятки. Коли выиграешь - отпущу его, а найдет тебя - заставлю жизнью расплатиться.

- А кто твой гость?

- Не спрашивай. Все равно не отвечу и не покажу его тебе. Скажи лучше: выполнишь мою просьбу?

- Я уже пообещала. Только странные у тебя правила игры. Это кто ж меня искать станет, если за то, что найдет, ты его жизни лишить задумал? Или он о правилах не знает?

- Самое главное, что ты о них знаешь и, надеюсь, не станешь ему подсказывать.

- Да уж постараюсь.

- Вот и славно. Белкой обернись.

- Как скажешь, - проговорила Къяра и тут же вместо нее на полянке появилась вторая белка, похожая на первую как две капли воды, а потом с деревьев стали спрыгивать одна за другой десятки белок и тут же затеяли веселую возню на полянке.


- Ищи, - раздалось над самым ухом Леонгарда.

Еще пока Къяра была в своем обличье, Леонгард почувствовал, что его амулет находится у нее и облегченно вздохнул. С такой подсказкой найти ее было делом нехитрым. Протянув руку, он быстро вытащил из рыжей кучи малы пушистую игрунью, хранившую внутри его амулет:

- Вот она.

- Угадал... - послышался разочарованный голос хозяина колодца. - Что-то ты, чаровница моя любимая, плохо прячешься. Ну ладно, может, следующий раз у тебя лучше получится. Давай-ка бабочкой обернись.

В то же мгновение пушистый зверек в руках Леонгарда стал невесомым, и, сверкая переливающимися крыльями, прочь с его ладоней сорвалась легкокрылая красавица. А со всех сторон к ней летели уже сотни таких же бабочек, закруживших ее в воздушном хороводе.

От их обилия у Леонгарда зарябило в глазах.

- Пусть замрут, и я укажу, которая из них она, - тихо попросил он.

Бабочки моментально разлетелись во все стороны и замерли. Кто на деревьях, кто на цветках, кто на веточках кустов.

Оглядевшись, Леонгард шагнул к бабочке, сидевшей на красивом голубом цветке и осторожно, взял в руки, стараясь не задеть нежные трепещущие и переливающиеся крылья.

- Вот она.

- Верно... Ты меня разочаровываешь, чаровница моя. Ну да ладно, у тебя еще раз остался. Постарайся, чтобы он не отыскал тебя хоть сейчас. Зорянкой обернись.

Бабочка на ладони Леогарда взмахнула крыльями и маленькой красногрудой птахой взлетела с его руки, моментально скрывшись в ветвях густых деревьев. И вся округа тут же наполнилась веселым щебетом, и красногрудые птички, как всполохи пламени, замелькали в зелени то тут, то там.

Леонгард шагнул в направлении своего амулета и протянул руку к кроне дерева, но увидел не красногрудую птичку, а свой амулет на ветке.

- Ах вот почему ты ее находил до этого, - рядом с ним раздался смех. - Теперь без него отыскать попробуй.


Леонгард в задумчивости огладил седую бороду. Надо было решать что делать. Он понимал, что бесполезно кричать Къяре, что не дорожит жизнью и с радостью с ней распростится, лишь бы она смогла вернуться в мир. Раз хозяин колодца даже не показывает его ей, то ему ничего не стоит и неслышимым его для нее сделать.

В это время одна из красногрудых птах слетела на самую нижнюю ветку дерева и с любопытством посмотрела на него. Он протянул к ней руку, и птичка доверчиво замерла, давая взять ее в руки.

- Не угадал.

- А я и не сказал, что это она, - Леонгард подбросил птичку вверх, и она скрылась в сени ветвей. - Я пока лишь ищу. Ведь ты не говорил, что в руки их брать нельзя.

- Хорошо, ищи, - усмехнулся невидимый хозяин. - Только до сумерек управься, а иначе будем считать, что не нашел ты ее.

- Тут сумерки бывают?

- А как же... как только мне спать захочется, так они и наступают, - усмехнулся тот в ответ.

Леонгард долго ходил по саду, иногда беря птичек в руки. Но каждый раз на вопрос: "Это она?", отрицательно качал головой и отпускал птичку. Он и сам не знал, что именно искал в птичке и почему решал, что очередная, из пойманных им, не Къяра.

Через какое-то время мягкий струящийся свет в саду стал меркнуть, и он услышал как хозяин колодца, зевнув, устало проговорил:

- Надоело мне с тобой тут развлекаться. Давай сворачивай свои поиски. Спать я хочу.

- Еще хотя бы час мне дай. Сейчас закончу.

- Час здесь многим месяцам в миру равен. Так что не злоупотребляй моей добротой. Еще пять минут и все.

- Хорошо, хорошо... - Леонгард нервно оглянулся, и тут взгляд его упал на зорянку, прижавшуюся к развилке ветвей. Остальные птички скакали, весело чирикали, а эта старалась слиться с веткой дерева, став незаметной.

- Я нашел ее. Вот она! - он вскинул руку, указывая на сжавшуюся меж ветвей птаху.

- Проклятье! - все пространство вокруг вспыхнуло ярким светом. - Ты не представляешь, что я потребую взамен! Откажись!

- Нет, - Леонгард покачал головой.

- Ты будешь умирать мучительно и долго! Ты будешь проклинать сам себя, что не отказался. Откажись!

- Нет.

- Ты потеряешь всякое достоинство, будешь пресмыкаться перед теми, кого презираешь, предашь свои же идеалы и сам уничтожишь то, что так сильно желаешь сейчас. Откажись!

- Ты вряд ли принудишь меня уничтожить ее, тебе самому она нравится... А остальное уничтожай вместе со мной, это достойная плата за ее жизнь в миру. Даже если я умру, потеряв всякое уважение к себе, я все равно буду знать, что не зря прожил жизнь, раз позволил миру наслаждаться таким сокровищем как она.

- Что ж, твоя взяла... - раздалось разочарованное, и столб света, взметнувшись вверх, вынес к засверкавшему солнечной голубизной небу маленькую красногрудую птичку, которая жалобно вскрикнув, растаяла в высокой синеве небес.


## глава 2


Уртская шаманка Перея, шла вдоль излучины реки, ища среди подернутой первым ледком опавшей листвы логова впавших в спячку ужей. Ветер морозно дохнул, срывая с веток и унося вдаль последние листья. Его порыв заставил Перею плотнее запахнуть зипун из шкуры горного козла.

- Ну и погода, - буркнула она, поправляя выбившуюся седую прядь под узорчатую вязаную шапку с длинными ушами.

И тут ее внимание привлекла маленькая нахохлившаяся красногрудая птичка, неподвижно сидящая среди голых ветвей ракитника.

- Ты что это, малышка, - удивленно проговорила Перея, пришамкивая беззубым ртом, - никак зиму с летом перепутала? Все твои родичи уже в жарких странах давно, а ты тут мерзнешь... - на ее широкоскулом морщинистом лице появилась ласковая улыбка.

Птичка встрепенулась, и черные бусины ее глаз посмотрели на шаманку так, что она невольно вздрогнула. Ей показалось, что маленькая зорянка заглянула прямо в душу.

- Кто ты? - тихо выдохнула она, не смея отвести взгляд от птички.

- А кем ты хочешь, что бы я была? - птичка грустно склонила голову набок.

- Лай-он-на, - заворожено глядя на нее, прошептала Перея.

- Капля росы, отражающая мир? - удивленно переспросила птичка. - Что ты имеешь в виду?

- Ты волшебница, способная перевоплотиться во что угодно. Так? - шаманка нервно сглотнула.

- Да, я могу принять любой облик, - кивнула птичка.

- Значит, Лай-он-на.

- Возможно... - птичка грустно вздохнула, - я не помню, как меня зовут.

- Это как так? - шаманка удивленно прищурила и без того узкие глаза и непонимающе покачала головой.

- Ничего не помню... ни мое имя... ни мой дом... ни мою семью... ни кого любила... но я точно знаю, что все это у меня было, я просто где-то все это потеряла... и не могу вспомнить где, - птичка вновь нахохлилась и отвернулась.

- Так ты все потеряла? Вот беда... - шаманка сокрушенно вздохнула, а потом протянула вперед руку. - Может тогда, со мной пока пойдешь? Здесь холодно, и я смотрю, ты замерзла.

Птичка тут же доверчиво слетела к ней на руку, а потом перебралась на плечо:

- Пойдем, тут, и правда, холодно.


Зайдя в небольшую пещеру, служившую ей домом, шаманка склонилась над очагом, поджигая сложенные горкой дрова. Птичка тут же перелетела с ее плеча на небольшой выступ рядом с очагом и устроилась там.

- Жаль только ни одного ужа так и не нашла, - с сожалением проворчала Перея, пристраивая над занявшимися дровами небольшой котелок с водой и высыпая в него крупу. - Так что не обессудь, гостья дорогая, угощать лишь постной похлебкой буду.

- Тебе нужен уж? Зачем?

- Как зачем? Вкусный он... мясо такое нежное, что и без зубов управишься и наваристое. Вот нашла бы, попробовала бы ты похлебки с ужом и знала бы тогда, зачем их ищут.

- Так ужа найти не проблема, - усмехнулась птичка, взъерошивая перья, - вон один у тебя под ногами копошится.

- Ах, духи гор, - всплеснула руками шаманка, взглянув себе под ноги, - и вправду уж... да жирный какой... Никак ты поспособствовала? - она подняла голову и испытующе посмотрела на птичку.

- Ты не на меня смотри, а лучше ужа своего хватай, - весело рассмеялась птичка, - а то уползет, и поминай, как звали.

- Куда ж он по такой погоде уползет... если только до порога, - усмехнулась шаманка, достала из-за пояса нож и ловким движением, подхватив извивающегося ужа, отсекла ему голову. После чего вышла из пещерки и, сев на пороге, принялась разделывать обезглавленную тушку.


Когда от варева, сдобренного от души пряными травами, потянуло сочным мясным ароматом, шаманка сняла котелок с огня и установила его на небольшой выступ в углу пещеры. Потом взглянула на птичку:

- По-моему, угощаться в таком виде тебе явно не с руки будет. Может человеческий облик какой примешь?

- Могу и человеческий, а какой именно хочешь, что бы я приняла? Хочешь двойником твоим стану?

- Что ты! Что ты! - испуганно замахала руками Перея. - Не хорошо это, что б кто-то образ двойника принимал... силы уходят. Да и что хорошего в образе старухи? Ты лучше свой прими. Ты ж говорят, красоты неземной.

- Да не помню, какая я... говорила ведь тебе, - птичка раздраженно встряхнулась.

- Ну так я напомню. Невысокая, но стройная да гибкая словно осинка. Белолицая, что первый снег, да высоколобая. Брови черные вразлет, как крылья ласточек, нос прямой точеный, а глаза как два бездонных озера по весне. И волосы прямые длинные серебристо-белые, что покров невесты. И носишь ты всегда поверх платья душегрейку заячьего меха расшитую бисером да такие ж сапожки. Вот так про тебя бают.

- Что ж, раз так бают, то может, так оно и есть, - усмехнулась птичка и, вспорхнув, обернулась девушкой. Именно такой, как описала шаманка.

- Ну точно. Истинно Лай-он-на, - радостно закивала та.

- Значит, угадала, - удовлетворенно кивнула девушка. - Кстати, коли к столу зовешь, то и мне без подарка негоже. Может, от меня подношение примешь? Скажи, что хочешь.

- Да есть вроде у меня все... Твой визит и есть лучший подарок. Это надо же на старости лет саму Лай-он-ну повстречать. Кому сказать, то и не поверят вовсе. Не иначе как боги милостивы очень ко мне, что такую радость ниспослали.

- Это еще не известно к кому более милостивы и кого кому они послали. Я вот тоже счастлива, что тебя повстречала, - улыбнулась та, и села на небольшой камень около очага. - Ладно, может после еды ясно станет, чем тебя за гостеприимство отблагодарить.

Шаманка достала пару ложек, налила в две плошки своего варева, одну подала гостье, вторую взяла себе и, подтолкнув поближе к очагу еще один камень, тоже села.

- Пробуй! Надеюсь, по вкусу придется. Ужи, они вкусные.

Пригубив варева, гостья задумчиво покачала головой:

- Своеобразный вкус... питательно и жирно, конечно, но мясо волка или куницы, на мой взгляд, вкусней...

- Может и вкусней, но без зубов не особо пожуешь такое, - усмехнулась шаманка.

- В этом ты права, - согласно кивнула гостья, принимаясь за еду.

Доев все без остатка, она со словами благодарности отставила плошку в угол.

- На здоровье, - тут же откликнулась шаманка.

- Кстати, - гостья лукаво улыбнулась, - я сказала, что сама найду, чем тебя отблагодарить. Так вот, я придумала. Отныне жевать сможешь не только мягких ужей, - она повела рукой, и соскользнувшее с ее руки серебристое облачко на мгновение окутало шаманку. - Нравится такой подарок?

- Такое не может не понравиться... - шаманка с удивлением коснулась своего рта вновь полного зубов.

- Я очень этому рада, - в глазах гостьи замерцали ласковые огоньки.


Проснувшись на следующий день, Перея с сожалением обнаружила, что нежданная гостья уже покинула ее пещерку. Шаманка не удивилась. Виданное ли дело, чтобы Лай-он-на надолго задерживалась средь людей. Порадовала своим появлением и то хорошо.

Покряхтывая, она поднялась, накинула зипун и, зябко поеживаясь, вышла на порог. Порывистый ветер гнал с севера темные груды туч и нес одинокие снежинки. Неожиданно восходящее солнце, прорвав плотную завесу облаков, розоватым светом окрасило верхушки близлежащих гор, но вскоре снова скрылось, погрузив окрестности в сероватый сумрак.

- Похоже, что через пару часов метель разыграется, - пробормотала шаманка, привыкшая из-за долгого отшельничества разговаривать сама с собой, - и похоже надолго. Надо бы за дровами сходить, а то осталось совсем мало.

Она вернулась в пещерку и стала поспешно собираться в путь.

Тепло одевшись и захватив веревку, она шагнула к выходу и едва не столкнулась со своей вчерашней гостьей, стоящей на пороге.

Раскрасневшаяся от легкого морозца и ветра, с большой вязанкой дров на плече, она удивленно взглянула на Перею:

- Ты уходишь куда-то?

- Я за дровами хотела... - Перея попятилась назад, давая возможность девушке войти.

- Не надо. Я уже принесла, - улыбнулась та, кладя вязанку у порога. - Лучше чайку вскипяти.

- Тогда я за водой, - Перея шагнула к ведру, однако оно было полно до краев.

- И к роднику я тоже уже сходила, - с улыбкой пояснила девушка, стряхивая с волос запутавшиеся в них снежинки. - Так что ставь воду для чая.

- Конечно... конечно... - шаманка торопливо склонилась над очагом. - Ты, поди, устала да замерзла. Сейчас все сделаю.

Девушка тем временем сняла из-за спины лук, прислонила к стене и, отстегнув от пояса двух добытых горных ласок, протянула ей:

- Это тебе на обед, ну и шкурки может на что-нибудь сгодятся.

Обернувшись, Перея взяла и стала удивленно рассматривать отверстие от стрелы вместо левого глаза обеих. Потом, не веря собственным глазам, озадаченно прошептала:

- Лай-он-на, ты умеешь стрелять ласок?

- Я умею стрелять кого угодно, - усмехнулась в ответ та.

- Вот уж никогда бы не подумала... Хотя что тут удивительного... это не более удивительно, чем то, что ты ходишь за водой и дровами... - шаманка отложила подстреленных зверьков и возобновила прерванные хлопоты у очага, желая побыстрее напоить чаем гостью, к ее безграничной радости решившую у нее задержаться.


Дни побежали приятной размеренной чредой. Вставала Лай-он-на еще до рассвета и уходила в горы, а возвращалась уже ближе к обеду в зависимости от нужды или с дровами, или с богатой добычей. После этого шла к ручью за водой, где долго умывалась. Шаманка к тому времени уже ждала ее с горячим обедом, после которого волшебница вместе с ней спускалась в поселок, где помогала местным жителям, прознавшим о ее появлении, избавиться от болезней и прочих недугов. Вечера они проводили за разговорами. Вернее говорила в основном Перея, рассказывая сказки и легенды, которых знала огромное количество, а Лай-он-на молча слушала и улыбалась, изредка кивая головой или подбадривая ее одобрительными замечаниями. Перея нарадоваться не могла на нежданно появившуюся у нее постоялицу и старалась всячески ей угодить и доставить хоть небольшое удовольствие.

Так прошло немалое время, а потом шаманка стала замечать, что волшебница улыбается все реже и реже, почти не говорит, и глаза у нее вновь полны той тоски, которая сквозила в ее облике, когда она была птичкой. Перея догадывалась, в чем причина, но боялась заводить об этом разговор, страшась, что волшебница покинет ее.

Однако с каждым днем та становилась все печальнее и грустней. И, наконец, как-то за обедом, шаманка не выдержала:

- Ты тоскуешь о потерянной семье? - тихо спросила она, глядя на неподвижно сидящую у очага и не сводившую взгляда с языков пламени волшебницу.

- Да, я все время пыталась вспомнить... Надеялась твои сказания помогут мне, как помогли найти мой образ, но похоже, бесполезно все это. Я не сумела отыскать даже маленького клочка воспоминаний, - она печально вздохнула и едва слышно выдохнула: - Мое сердце разрывается от тоски... я чувствую, что кого-то очень любила, но не могу вспомнить кого.

Шаманка помолчала немного, потом решительно взмахнула рукой:

- Тебе надо отправиться на юго-восток, Лай-он-на. Я слыхала, там высоко в горах живет очень могущественный маг, способный и найти любого и лишь мановением руки переместить кого хочешь куда угодно. Он наверняка сможет помочь тебе отыскать твою семью. Его, правда, очень трудно найти, но ты же волшебница. Ты сможешь.

- А ты откуда о нем знаешь? - заинтересованно посмотрела на нее та.

- Тут горные тролли живут... я однажды ногу одному лечила, так вот он рассказал, что двоюродная золовка его троюродной сестры выбрала себе в партнеры тролля из тех мест. Этот маг послал его зачем-то в наши горы... то ли ягод каких достать, то ли еще чего, я уж толком и не помню. Причем переместил сюда за несколько секунд, а еще кольцо дал, чтоб обратно тот вернулся. Так пока тролль его задание выполнял, партнершу здесь себе приглядел, с ней и ушел.

- Так это арка переходов... в том ничего особенного нет, - разочарованно протянула волшебница и снова отвернулась к огню.

- Так тот тролль много чего про него рассказывал. Что все прошлое и будущее предсказать может, что стоит ему в глаза заглянуть, и он уже все-все о любом знает.

- По глазам? Ты уверена? - она вновь обернулась к шаманке.

- Я с тем магом не общалась, как я могу быть уверена? Говорят так про него...

- А ведь это вариант... Может, стоит попробовать? Как ты думаешь? - в ее глазах загорелась надежда, а губы тронула улыбка.

- Думаю, стоит. Ты ведь ничего не теряешь.

- И ты меня отпустишь?

- Я? - шаманка в недоумении прижала руки к груди. - Как я могу держать тебя? Тебе не надо спрашивать меня о таком.

- И все же я хочу спросить.

- Я не прощу себе, если ради меня ты будешь мучиться от тоски. Твоя улыбка очаровательна. Ты подарила мне много радости, и теперь мне хочется отплатить тебе тем же. Я хочу, чтобы ты была счастлива, Лай-он-на.

Шаманка встала и осенила ее охранным знаком:

- Пусть сопутствует тебе удача, и боги будут милостивы к тебе.

- Благодарю тебя! - улыбнулась в ответ та и, обернувшись маленькой зорянкой, вылетела прочь из пещерки.


Норлан сидел в кабинете своего горного убежища и читал, когда почувствовал чье-то присутствие. Он резко повернулся. На пороге стояла Веста. Обычно она не смела заходить сюда, и Норлан решил поинтересоваться, что ее заставило нарушить данное правило:

- Что-то случилось?

- Тебя разыскивает девушка.

- Меня многие разыскивают, но это не повод отвлекать меня, - Норлан раздраженно поморщился. - Ты ведь знаешь, что я не люблю, когда мне мешают?

- Да. Я знаю, - кивнула Веста, по-прежнему стоя в дверях.

- Что-то еще?

- Я, конечно, сказала ей, что ты здесь бываешь редко и давно уже не навещал нас...

- Замечательно. Это все?

- Нет, - Веста нервно сглотнула, - она сказала, что я лгу, и просила передать тебе, что будет ждать тебя у родника на восточном склоне ближайшие три дня.

- Теперь ты передала, молодец. Все?

- Нет, - снова повторила Веста и потупилась.

- Ну договаривай, что еще.

- Она дала мне это, - она протянула ему мешочек, - и сказала, еще даст тебе, если ты придешь. Сказала, что не отнимет у тебя много времени, ей надо лишь спросить тебя. Теперь все.

Норлан встал, подошел к ней, взял из рук бархатный мешочек и, шагнув к столу, высыпал его содержимое. По столешнице раскатилась россыпь отборных бриллиантов и рубинов, а потом выпал небольшой слиток золота.

- Ничего себе... - в замешательстве проговорил он и повернулся к Весте: - И это она дала тебе всего лишь за то, что ты передашь мне ее просьбу?

- Да, - кивнула та.

- Ладно, иди к себе.

- Ты сделаешь мне из этого колье? - Веста просительно заглянула ему в глаза, и Норлан, поняв, кто натолкнул ее на такую мысль, не смог скрыть усмешки.

Неизвестная просительница все точно рассчитала. И то, что в этом случае ее просьба будет точно передана, и то, что золото и драгоценности, единственное, что может прельстить мага, и то, что за трехдневный срок почти любого к ней приведет обычное любопытство. Даже того, кто поначалу воспримет ее просьбу враждебно.

- Да, сделаю, - кивнул он, и Веста со счастливой улыбкой тут же удалилась.


Поняв, что ищущая с ним встречи девушка по меньшей мере мудра, Норлан решил не испытывать ее терпение и, открыв арку, вышел из нее у родника.

Девушка сидела на камне спиной к нему, но при его появлении сразу обернулась и встала. Вечерний сумрак еще не успел полностью вступить в свои права, позволяя разглядеть просительницу во всей красе. Одетая в снежно-белого меха расшитую красными замысловатыми узорами душегрейку, какие носят только на севере, и такие же сапожки. Невысокая, примерно ему по плечо. С волосами серебристыми, как лунный свет, черными, как смоль бровями и бездонными синими глазами. Ее глаза на мгновение напомнили ему Къяру, и сердце, несмотря на годы проведенные без нее, вновь болезненно сжалось.

- Здравствуй в веках, - на губах девушки заиграла лучезарная улыбка. - Я так счастлива, что ты не отказал в мой просьбе. Вот прими мой скромный дар, - она протянула мешочек раз в пять объемнее, чем тот, который ему отдала Веста.

- Я еще ничем не помог тебе. Так что твоя благодарность преждевременна, - покачал он головой.

Девушка шагнула к нему и склонившись положила мешочек у его ног, после чего отступила:

- Ты пришел, и тратишь на меня свое время. Я благодарна тебе вне зависимости от того сумеешь ты мне помочь или нет.

- Кто ты?

- Урты называют меня Лай-он-на, - распевно произнесла она.

- Как? - от столь дорогого его сердцу созвучия у него перехватило дыхание.

- На их языке: капля росы, отражающая мир, - немного застенчиво пояснила девушка. - Так ты примешь мой дар?

Поняв, что это лишь близкий по звучанию набор слов, Норлан глубоко вздохнул и холодно проронил:

- Да, приму.

После чего повел рукой, и мешочек исчез в одном из его хранилищ.

- Говори, что хотела, - он пристально посмотрел на нее.

- Я потеряла память, - она потупилась под его взглядом и стала нервно вертеть в руках пряжку от своей расшитой бисером душегрейки.

- И что?

- Может, ты поможешь мне вспомнить, где те, кого я любила?

Она подняла на него свои глаза, и он утонул в бездне тоски, которой был полон ее взгляд.

- Понимаешь, - не сводя с него взгляда, продолжила она, - я чувствую, что у меня была семья, любимый, но я не могу вспомнить, кто они и где мне их искать.

- Дел-то... - губы Норлана тронула легкая улыбка, и он вытянул вперед правую руку, сканируя сознание девушки. Однако его импульс будто завязнув в мутном тумане, не вернул почти никакой информации. Удивленный Норлан усилил воздействие, но результат не изменился. Он применил энергетику четырнадцатой сферы, но и это оказалось бесплодно.

- Ничего не понимаю... - он опустил руку, - ты не ставишь блок, я чувствую, что могу считать информацию о последнем периоде твоей жизни, но тебе это вряд ли нужно. Ты и сама это помнишь. А вот дальше мутная масса, явно поглотившая информацию и полностью растворившая ее, - он раздраженно повел плечом. - Причем я не знаю ни одного способа сотворить такое, ну и соответственно как противодействовать такому не знаю тоже.

- Хочешь сказать, мое прошлое безвозвратно потеряно? - в ее взгляде мелькнуло отчаяние.

- Подожди, не надо скоропалительных выводов. Есть другие способы. Дай мне руку.

Она доверчиво протянула ее, и он легко сжал ее пальцы. Это прикосновение неожиданно вызвало в нем давно забытый трепет и прилив желания, но он мощным усилием воли отогнал их, и вскинул свободную руку к небу. Стояли так они очень долго. А звезды тем временем плясали бесконечным хороводом, не желая дать однозначный ответ.

- Вот сколько живу, первый раз такое вижу, - он опустил поднятую вверх руку, потом разжал другую.

- Что говорят звезды? - с надеждой в голосе спросила она.

- Они говорят, что ты та, кем пожелаешь стать.

- Это правда. Урты меня поэтому так и называли, я могу принять любой облик, - девушка грустно улыбнулась. - А о прошлом они тебе ничего не сказали?

- Нет, я не смог найти твоей звезды, все проекции твоей судьбы выходят из мглы черной дыры.

- Грустно, но что поделать. Я вот тоже своей звезды не отыскала. Думала, у тебя получится. Что ж, видимо, придется с этим смириться. Ты был моей последней надеждой.

- Мне жаль, что я разочаровал тебя. Ты позволишь мне вернуть твое подношение? - он вновь осторожно коснулся ее руки. Ему было искренне жаль расстроенную девушку, которой он не сумел помочь.

- Нет! Нет! Что ты! - отшатнулась она. - Я ведь уже сказала, это благодарность не за результат, а за потраченное на меня время. Еще раз здравствовать тебе в веках и прощай, - она чуть склонила голову, а потом стремительно развернулась и направилась к узкой горной тропинке, ведущей к склону горы.

- Постой, - окликнул ее Норлан. - Уже поздно, а путь тебе предстоит неблизкий, может, согласишься воспользоваться моим гостеприимством, коли ничем другим помочь я тебе не смог?

Он и сам не понял, почему вдруг предложил это девушке. Это был минутный порыв, то ли нежелания отпускать ее, то ли желания хоть что-то для нее сделать.

Девушка обернулась, и губы ее тронула нежная улыбка:

- Благодарю тебя. Я не откажусь. Тем более что по большому счету идти мне все равно некуда.

- Что ж, тогда пошли, гостья дорогая.

Он провел ее через арку перемещений в свое убежище и, позвав Весту, попросил приготовить комнату для гостьи.

Проговорив: "Я подготовлю дальнюю комнату в левом крыле", - Веста быстро ушла.

А он провел свою гостью в гостиную и, усадив в мягкое кресло, взмахнул рукой. На низеньком столике рядом с ней тут же появились всевозможные яства, чайник с чаем и чашки.

- Пока Веста готовит комнату, предлагаю выпить чаю, - улыбнулся Норлан.

- Спасибо. Ты несказанно добр, - девушка мило улыбнулась и, налив в чашку чай, осторожно пригубила. Тут же ее улыбка стала еще шире.

- О, это именно то, что мне нравится. Чай с травами. С мелиссой, мятой и зверобоем. Ты угадал мои пристрастия. Хотя, что здесь странного, ты же сканировал мою память.

- Я не считывал информацию о тебе, - сев в кресло напротив нее, Норлан отрицательно качнул головой, - хотя, конечно, мог. Но у меня была другая задача. Я просто сам привык пить такой чай. Когда-то давно меня угостили таким, и с тех пор я пью только его.

- Значит, наши вкусы в этом совпадают. Это приятно, - проговорила девушка, отхлебывая чай маленькими глотками.

- Ты почему кроме чая ничего не берешь? - он придвинул к ней поближе блюдо с сухофруктами, конфетами и пирожными.

- Я не сластена, - качнула она головой.

- А может, ты проголодалась? Я что-то не догадался тебе ничего посущественнее предложить. Ты скажи, если хочешь, не стесняйся.

- Нет, есть не хочу. Да и время больно позднее для еды, - она допила чай и отставила чашку. - Благодарю.

- Можно я спрошу тебя?

- Конечно.

- Ты сказала, что можешь принять любой образ. Ты имела в виду, что личину набрасываешь?

- Нет, - девушка покачала головой, - я могу изменять сущность.

- Ты шутишь?

- Нет. Какой мне смысл так шутить? - она непонимающе посмотрела на него.

Не поверив, Норлан попытался сканировать ее сознание, но тут же наткнулся на профессиональный блок, идущий вплоть до четырнадцатого уровня.

- Ты мне не веришь? - глаза гостьи потемнели от гнева.

- Извини, - Норлан тут же убрал воздействие, - просто в такое верится с трудом. А ты, оказывается маг.

Он уже ругал себя за то, что посчитав ее кем-то вроде северной жрицы, владеющей лишь примитивной магией, недооценил с самого начала. И сожалел, что не воспользовался моментом подробно считать доступную информацию о ней.

- Может и маг. Только это ничего не меняет, - взгляд ее прояснился, и она равнодушно повела плечом.

- Можешь показать, как меняешь облик?

- Ты хочешь увидеть это сейчас?

- Да, ты права. Сейчас несколько поздновато для подобных демонстраций. Но пообещай, что завтра удовлетворишь мое любопытство.

- Хорошо, завтра покажу, - она согласно кивнула, явно ожидая слов благодарности в ответ. Но Норлан не поблагодарил, напротив, уперся в нее испытующим взглядом:

- Объяснить можешь, почему согласилась?

- Ты попросил. Мне несложно исполнить твою просьбу. Так почему не исполнить? -непонимающе пожала плечами она.

- Ты всегда выполняешь все просьбы?

- Если есть такая возможность, то - да. А что тебя так удивляет?

- Ты! Меня удивляешь ты! Я давным-давно не встречал таких магов.

- А каких магов ты встречал?

- Лживых, подлых и коварных.

- Тебе какие-то мерзкие маги попадались, - она брезгливо поморщилась.

- Других не бывает.

- Это как это не бывает? А я? А ты? Ты что тоже лживый, подлый и коварный?

Одновременно с вопросом Норлан почувствовал тонкое сканирующее воздействие, причем настолько мощное, что сдержать его не мог.

- Чтобы выжить, мне порой приходилось быть именно таким, - усмехнулся он.

- Хочешь сказать, что рядом с тобой надо быть всегда начеку?

- Быть всегда начеку вообще-то полезно. Я вот сегодня немного расслабился и, потеряв всякую бдительность, не заметил с самого начала, что ты маг. Одним словом мне несказанно повезло, что ты этим не воспользовалась.

- Чем тут пользоваться? - она непонимающе распахнула глаза. - Я пришла за помощью и благодарна, что ты попытался сделать все, что в твоих силах. Неужели ты считаешь, что в качестве благодарности я могла попытаться причинить тебе вред? Кстати, если исходить из твоей логики, то почему ты не попытался причинить вред мне?

- Мне сейчас смысла не было тебе вред причинять или пытаться пленить. Я отшельник и не заинтересован в этом. А вот встреться мы лет пятнадцать назад, обязательно бы попытался в полон тебя взять.

- Ты меня заинтриговал... Только смею тебя заверить ничего бы у тебя не вышло. Меня поймать или пленить невозможно. Да и вред нанести тоже.

- Это почему?

- Сейчас не хочется показывать. Давай завтра? Покажу и как образы меняю и как воздействие амортизирую.

- Договорились, - Норлан поднялся. - Пойдем, гостья дорогая, покажу тебе, где ночевать будешь.

Они шли по запутанному лабиринту коридоров его убежища, и Норлан никак не мог понять, что так несказанно притягивает его в этой маленькой северянке. То ли чистая душа, подобная душе его потерянной Лаоны, то ли неразгаданная загадка сущности и необычных способностей. Но в любом случае он решил, что постарается задержать у себя на ближайшее время столь необычную гостью.

- Вот твои покои, - он распахнул перед ней дверь просторной комнаты, подсвеченной по краям потолка люминесцентным мхом. - Знаешь, как освещенность менять?

На мгновение девушка замерла, а потом, вскинув руку, сначала погрузила комнату во мглу, а потом вновь заставила наполниться светом. После чего кивнула:

- Да, знаю.

- Ты не знала, пока не попробовала? - уперся в нее взглядом Норлан.

- Ты угадал, - губы ее тронула немного застенчивая улыбка. - У меня такое часто. Знания всплывают сами по себе, я что-то начинаю делать и понимаю - я умею это делать и знаю, как надо...

- Занятно... Хотя ничего удивительного. Многие маги доводят свои умения до автоматизма. Это механическая память, и часто она возвращается именно так. Кстати, если твои умения возвращаются к тебе по мере необходимости, то возможно, когда-нибудь они зацепят блок основной памяти, и ты вспомнишь то, что так желаешь вспомнить.

- Ты подарил мне надежду. А то я уж отчаялась. Спасибо, - она благодарно коснулась рукой его плеча.

- Да не за что, - улыбнулся Норлан и поймал ее взгляд. В то же мгновение он почувствовал, что тонет в мерцающей и завораживающей бездне ее глаз. Испуганно отпрянув, он тряхнул головой, пытаясь сбросить морок, потом, поняв, что это не морок, поспешно отвернулся и, пробормотав: - Я надеюсь, тебе понравится, а если не понравится, меняй здесь все, что угодно, по своему усмотрению, - вышел, плотно закрыв за собой дверь.


Покинув свое убежище, Норлан поднялся на отвесную площадку высоко в горах. Его любимое место уединения и размышлений. Сев на удобный выступ, он поднял глаза к небу и долго смотрел в звездную вышину. Потом едва слышно пробормотал:

- Я не знаю как поступить, моя Лаона... С одной стороны девочка уникальна и может, например, чему-нибудь научить твоего сына. А с другой... с другой... она цепляет меня, и я не могу понять чем... Я боюсь предать память о тебе. Я, конечно, не посмею нарушить клятву, и мое сердце навечно будет принадлежать лишь тебе, но вдруг ты посчитаешь предательством то, что в нем поселится даже расположение и небольшая привязанность...

Он помолчал немного, а затем, до боли сжав руки, продолжил:

- Если б ты только знала, как я без тебя тоскую... - он тяжело вздохнул, и смахнул набежавшую слезу, потом помолчав еще некоторое время, хрипло проговорил: - Наверное, поэтому и пожалел девочку, что увидел в ее глазах подобную же тоску... Ты не подумай чего, моя Лаона. Я если и позволю ей остаться, это будет лишь жалость и желание совершенствовать твоего сына, я не посмею открыть ей мое сердце...


На следующее утро, накормив гостью завтраком, Норлан, так и не решивший, что с ней делать: просить остаться или выпроваживать поскорей, повел ее на горное плато, поросшее травами и окаймленное низкорослым кустарником.

- Как здесь красиво... Потрясающий вид. Как будто средь облаков паришь, но стоя на зеленой лужайке... - она с улыбкой подняла вверх руки и запрокинула голову.

- Ты раньше не была в горах? - удивился он.

- Была. Я долгое время жила в Уртских горах. Но там не так... Там пустынные холодные скалы, пронизывающий ветер. А здесь даже воздух напоен ароматом трав и нежностью солнца. Здесь природа менее сурова. Хотя и там своя красота.

- Тебе дано видеть красоту и, похоже, везде и во всем. Это редкий дар, - Норлан улыбнулся. - Ну что, покажешь мне, как образы меняешь?

- Без проблем. Выбери любую вещь или укажи любое существо, и я покажу.

Наклонившись к траве, Норлан подобрал большого жука с синеватыми надкрыльями, которого протянул девушке:

- Такой подойдет?

- Подойдет что угодно, - усмехнулась она и вдруг, словно свернув пространство, исчезла, а вместо нее на ладони Норлана появился еще один жук.

Норлан внимательно рассмотрел их и понял, что они идентичны. Даже трещинка на одном из надкрыльев совпадала. Лишь из-за того, что он визуально видел в какого жука превратилась гостья, он это знал, выяснить это другим способом ему не удавалось. Вокруг нее не было ни облака магии, ни искажения поля... ничего... Два абсолютно одинаковых жука на его ладони и все.

- Как ты это делаешь? - не веря собственным глазам, тихо пробормотал он.

- Сущность меняю, говорила же... - второй жук приподнял голову.

- Ты можешь в этом виде разговаривать? - смятению Норлана не было придела.

- Могу. А что в этом удивительного?

- Ничего, кроме того, что я не понимаю, как ты это делаешь.

- Как говорю? Поверхностно, над четырнадцатой сферой передаю колебания, а потом резко спускаю их в звуковой диапазон. Понял?

- Гениально. Я бы не додумался. Так ты можешь даже над четырнадцатой сферой работать?

- Могу. Я много чего могу, - жук помотал головой.

В это время первый жук зашевелился, и Норлан взял его в другую руку, намереваясь отпустить, но тут услышал за спиной: "Отец!" и резко обернулся.

У края плато, на тропинке стоял сын Къяры и чуть нахмурившись смотрел на него. Четырнадцатилетний юноша уже стал ощущать свою силу и с трудом ему покорялся. Норлан не раз порой чувствовал, что их отношения балансируют на грани, и ему приходилось прикладывать немало усилий, чтобы мальчишка не вырвался из-под контроля.

- Что ты хотел, Гранд?

- Мать хочет, чтобы я починил лестницу у северного склона черной горы.

- А ты, я так понимаю, не хочешь?

- Она не нужна! И ты, и я, и Шон отлично обходимся без нее, - он рукой откинул назад упрямо соскальзывающую на лоб короткую прядь черных и тяжелых, как у Къяры, волос. - А матери там делать нечего.

- Так ты не хочешь чинить лестницу или не хочешь, чтобы Веста поднималась на северный склон черной горы?

- Во-первых, я действительно не хочу, чтобы мать туда лазила. А во-вторых, ну какого демона делать бесполезную работу?

- С первым я согласен и запрещу ей туда подниматься. А вот со вторым, согласиться никак не могу, потому что не считаю эту работу бесполезной. Кроме нас троих у того склона может оказаться случайный путник, и твоя работа спасет ему жизнь.

- А если не окажется?

- Может и не окажется, но ты предусмотришь такой вариант развития событий. К тому же я, например, с большим удовольствием пользуюсь лестницей, чем любым переходом.

- Даже такой веревочной, болтающейся над пропастью? Отец, ты лжешь! На моей памяти, ты никогда ей не пользовался.

- Сделаешь, воспользуюсь.

- Ради одного этого сделаю... - губы Гранда дрогнули в усмешке.

- Вот и хорошо. После обеда приступишь. А сейчас иди сюда.

Юноша подошел, и Норлан на вытянутых руках показал ему двух жуков:

- Отличия найти сможешь?

Внимательно осмотрев обоих, Гранд безошибочно ткнул пальцем:

- Это просто жук, а это его абсолютно идентичный двойник с магической сущностью глубоко внутри, - после чего вскинул на него свои выразительные темно-васильковые глаза, опушенные длинными ресницами: - Так, отец?

- Так, - Норлан кивнул. - А как определил?

- А не знаю как... - Гранд пожал плечами. - Просто чувствую это и все. Кстати, а что это за жук? Это ты его создал?

- Нет, не я, - качнул головой Норлан и чуть приподнял руку: - Может, примешь свой облик, гостья дорогая?

- Да без проблем, - откликнулся жук, и рядом с ними появилась улыбающаяся северянка. - Понравилось?

- Ух ты... - Гранд не мог отвести от нее завороженного взгляда. - А ты только в жуков оборачиваться умеешь?

- Не только... Я во что угодно обернуться могу. Хоть в лист сухой... хоть в палку. А могу и в животное какое обратиться.

- Покажи! - в глазах юноши разгорелся неподдельный интерес.

- Объект выбери.

- Вот, - он протянул ей, достав из кармана, огниво.


Норлан отошел чуть в сторону и сев на небольшой скалистый уступ с удовольствием стал наблюдать как северянка, в ответ на просьбы Гранда оборачивается то огнивом, то камнем среди травы, то птицей под облаками.

Через какое-то время Гранд не выдержал:

- Не может такого быть, чтобы ты могла обращаться во что угодно! Я знаю, в кого ты не сможешь обратиться! В дракона!

- Покажи мне его и обернусь, - рассмеялась в ответ она.

Они стояли друг напротив друга. И рядом с крепко сбитым мускулистым и высоким Грандом северянка казалась маленькой хрупкой тростинкой.

- Думаешь, не покажу? - в голосе Гранда послышалось плохо-скрытое раздражение: - Смотри!

В то же мгновение посреди поляны вместо него появился черный дракон с коричнево-красной каймой на крыльях.

- Какой ты красивый... - северянка протянула руку и нежно коснулась его морды. - Только и я так тоже могу...

В ее глазах заплясали лукавые огоньки, и на плато вместо нее появился еще один дракон, точь-в-точь такой же, лишь с серой каймой на крыльях. Он шагнул к первому и осторожно ткнул носом в плечо, а потом, взмахнув крыльями, резко поднялся в воздух, рассмеявшись серебристым смехом:

- Ты в таком виде только стоять можешь или полетаешь со мной и догнать попробуешь?

- Ну держись! - Гранд рванулся вдогонку, и они быстро скрылись из вида.

Норлан порывисто вскочил, а потом, раздраженно махнув рукой, проводил их хмурым взглядом, пробормотав:

- Что-то я совсем расслабился последнее время и уже совсем не контролирую ситуацию... Отпустить его с ней... большую глупость и придумать нельзя... Ладно, будем надеяться, что она не причинит вреда мальчишке... или я совсем разучился разбираться в людях... - он помолчал немного, потом добавил: - А ведь совсем его облик принимать не стала... видно и правда цвет дракона нельзя повторить.


Вернулись драконы лишь через несколько часов. Первым на плато приземлился дракон с серой каймой, и почти тут же обернулся северянкой. А следом за ним сел Гранд и тоже принял человеческий облик. Северянка легкой поступью приблизилась к Норлану, глаза ее весело искрились, а на губах играла довольная улыбка:

- Твой сын - чудо! Он великолепно владеет своим телом... Мы так здорово размялись.

- Я рад, что тебе понравилось, - кивнул Норлан и перевел взгляд на Гранда.

Тот выглядел намного хуже северянки. Тяжело дышал и явно с трудом держался на ногах.

- Тебе тоже понравилось?

- Да, отец, это было неплохо, но уж слишком утомительно. Твоя гостья не знает меры.

- А я и не знал, что ты у меня слабак, - Норлан иронично усмехнулся. - Неужели не стыдно признаваться в собственной слабости?

- Она более сильный маг, - в глазах Гранда мелькнула неприкрытая злость.

- А что мешает тебе стать таким же? Попроси ее, она может научить тебя этому.

- Ты считаешь мне надо чему-то учиться у нее?

- Если ты хочешь чего-то добиться в жизни, то просто необходимо.

- Я подумаю... - недовольно скривив губы, Гранд отвернулся.

- Думай, конечно, но не особо долго, а то вдруг наша гостья решит покинуть нас раньше, чем ты что-то, наконец, надумаешь.

- А с чего ты решил, что я буду учить твоего сына? - северянка уперлась в Норлана испытующим взглядом.

- Ты сама сказала вчера, что не отказываешь в просьбе, если у тебя есть возможность ее исполнить.

- Я не умею учить - это раз, а во-вторых, твой сын не горит желанием учиться. Иметь такого ученика не по мне. Так что можешь даже не озадачивать его. Я не стану его учить.

- Первое не повод для твоего отказа - ты не пробовала учить и потому не можешь знать о своих способностях. Да и второе не повод. Если ты станешь его учителем, то получишь над ним полную власть, и его желание или нежелание не будут иметь уже никакого значения. Так что погоди отказываться. Давай дождемся его решения.

- Думаешь, он согласиться на такие условия?

- Если не глуп и хочет чего-то достичь в жизни - согласится.

- Как же все здорово у тебя получается, отец, - Гранд шагнул к ним, взгляд его пылал яростью. - Выходит, если откажусь, то никчемный глупец и бездельник... Ты даешь мне шанс и можешь меня презирать, если я им не воспользуюсь. Так?

- Абсолютно точно, - Норлан кивнул.

- Тебе кажется недостаточным то, чего я достиг?

- По-моему, ты должен был сейчас сам убедиться, что тебе еще есть куда стремиться.

- Ну почему ты только меня все время так прессуешь, что ты Шона не заставляешь делать все тоже самое? Он ведь и половины того, что я умею, не умеет!

- Нашел чем гордиться, - усмехнулся Норлан. - Тебе дано больше чем ему на порядок, и если ты будешь ровняться по нему, то будешь последним глупцом.

- Да не хочу я никуда стремиться. Понимаешь? Не хочу! Когда ты, наконец, оставишь меня в покое?

- Тебя здесь никто не держит. Считаешь, что все уже умеешь и знаешь, живи самостоятельно. Но учти, если уйдешь, обратно приму только если кабалит наденешь. Мне надоели твои выкрутасы!

- А мне надоел твой контроль! Меня уже достало, что ты тыркаешь меня постоянно, что я должен делать и как. Почему ты все решаешь за меня? Может, мне никогда не понадобятся в жизни все эти дурацкие умения, которыми ты хочешь, чтобы я овладел! Но ты решил, что понадобятся, и упрямо заставляешь меня ими овладевать... А мне это не надо! Понимаешь? Не надо!!! - Гранд сорвался на крик.

- Не надо? Все умеешь и все знаешь? Что ж, хорошо. Еще раз говорю: я не держу тебя. Вкуси самостоятельной жизни. Если вдруг не понравится - позови. Ты знаешь, я услышу. Только про условия возвращения не забудь.

- Я не вернусь!

- Что ж, тогда мне останется только порадоваться, что я столь хорошо сумел тебя подготовить для самостоятельной жизни. Иди!

- С матерью дашь проститься?

- Я не люблю сцен прощаний, поэтому тебе придется обойтись без них. Иди!

- Ты жесток.

- Уж что есть, - Норлан равнодушно пожал плечами, после чего протянул руку северянке: - Пойдем, гостья дорогая, не откажи в любезности отобедать со мной.

Растерянно посмотрев на Гранда, северянка неуверенно подала руку Норлану: - Ты убежден, что правильно поступаешь, прогоняя сына?

- Я не прогоняю, - качнул головой Норлан. - Его не устраивают порядки моего дома, а в моем доме иначе не живут. Он сам выбрал свой путь. К тому же он волен вернуться, если все же решит принять мою власть.

- С этим не поспоришь, это справедливо, - северянка согласно кивнула, и Норлан увлек ее по направлению к своему убежищу, оставив Гранда одиноко стоять на плато.


- Мне так неприятно, что я спровоцировала твой конфликт с сыном, - идя по каменистой тропке, тихо проговорила она.

- Ты тут не при чем. К этому все шло. Так что не бери в голову. Лучше ответь: согласишься у меня пожить некоторое время, пока сын не вернется, а потом его учить?

- Ты уверен, что он вернется?

- Куда ж он денется? Нагуляется вволю, потом влипнет в какую-нибудь неприятность, вспомнит, что есть место, где ему могут помочь... и вернется.

- А если не влипнет в неприятности или влипнет, но из гордости не вернется?

- Может и так, конечно, но мой немалый житейский опыт подсказывает, что это очень маловероятно. Одним словом поживи у меня какое-то время, а дальше видно будет.

- Ты надеешься все-таки сделать из меня учителя для твоего сына?

- Да, - Норлан кивнул, - он у меня мальчик непростой, и мне очень нужна твоя помощь. Пожалуйста, не отказывай мне.

- Когда так просят, я отказать не могу. Будь по-твоему. Я попробую, если он вернется, стать для него учителем, но только до тех пор, пока он из-под власти моей не выйдет. Удерживать его силой я не буду.

- Договорились, - Норлан взял ее руку и осторожно поцеловал. - Благодарю тебя. Кстати, как мне можно тебя называть? Лай-он-на слишком длинно, да и язык сломаешь, может, позволишь несколько сократить твое имя? Например, Лада?

- Ты боишься сломать язык на таком простом словосочетании? Как же ты тогда заклинания произносишь? - она тихо рассмеялась. - Ладно, я поняла, что мое имя почему-то тебе не по душе. Зови Ладой, если хочешь.

- Благодарю, - Норлан вновь склонился к ее руке.


Вернувшись к входу в пещеру, служившую ему убежищем, Норлан позвал Весту:

- Накрывай стол на четверых, обедать будем.

- Твоя гостья не будет обедать с нами? - осторожно осведомилась та.

- Почему не будет? Будет.

- Тогда почему на четверых?

- Гранд решил уйти.

- Уйти? - Веста испуганно прижала ладони к щекам. - Это из-за меня? Потому что я просила лестницу починить? Да?

- Успокойся, - Норлан едва заметно поморщился. - Он захотел пожить самостоятельно. Кстати, на счет черной горы он прав. Я запрещаю тебе туда лазить.

- Но... - испуганно начала Веста, однако договорить ей Норлан не дал.

- Все! Это не обсуждается! Ни мой приказ, ни уход Гранда. Иди накрывай на стол!

Покорно кивнув, Веста молча скользнула вглубь пещеры.

Норлан повернулся к северянке, стоящей рядом:

- Пока Веста накрывает на стол, может, познакомишься с моим вторым сыном?

- Не откажусь, - она мило улыбнулась.

Они вошли внутрь и, пройдя по извилистому коридору, остановились у одной из дверей. Норлан постучал, и дверь тут же распахнулась. На пороге стоял высокий и немного худощавый юноша с каштановыми волосами до плеч. Его тонкие губы тут же тронула легкая улыбка, и он склонил голову:

- Рад приветствовать тебя, отец. Что привело тебя ко мне?

Он разительно отличался от брата не только внешне, но и манерами.

- Шон, хочу познакомить тебя с моей гостьей, - Норлан чуть посторонился. - Прошу любить и жаловать: Лада. Она поживет у нас некоторое время, и мне очень бы хотелось, чтобы ты постарался сделать ее пребывание здесь максимально приятным и комфортным для нее.

- Я приложу максимум усилий, отец, - кивнул юноша и, повернувшись к гостье, с поклоном взял ее руку и коснулся губами: - Мне очень приятно, милая Лада, что Вы почтили своим присутствием нашу скромную обитель. Если Вам что-то потребуется, я всегда к Вашим услугам.

- Я учту, Шон, спасибо, - она с улыбкой кивнула.


После обеда под предлогом того, что его ждет незавершенная рукопись, Норлан ушел в свой кабинет, оставив гостью в обществе Шона. Набросив на вход магическое заклятье, он разложил на столе карту, долго изучал и водил над ней рукой. Потом убрал ее и, достав из ящика стола бархатный мешочек, подаренный гостьей, открыл арку перемещений и шагнул в нее.

Магический переход переместил его на песчаную отмель небольшого островка, посреди океана штормов. Внимательно осмотревшись, Норлан взмахнул рукой, и на песчаном берегу пролегла глубокая борозда, идущая из воды к невысоким прибрежным кустам, рядом с которыми появился потемневший от воды деревянный сундук с металлическими заклепками и чуть погнутой снизу изрядно проржавевшей окантовкой. На его крышке красовался большой навесной замок.

Невесомо, не оставляя ни единого следа, Норлан прошелся вдоль борозды и достав из мешочка разбросал драгоценные камни. Потом подошел к водной глади и опустил сжатую в кулак руку. Подержал ее так немного, а потом резко разжав, послал в глубину океана импульс, который должен был привлечь ту, для которой он подготовил столь изысканную ловушку.

Вынув из воды руку, Норлан постоял некоторое время на берегу, а потом отошел вглубь островка и скрылся в густых зарослях деревьев.

Через несколько часов к берегу подплыла красивая девушка с голубоватыми волосами. Из одежды на ней был лишь широкий кожаный пояс, украшенный большими серебряными вставками с изысканной позолоченной чеканкой. Вынырнув из воды, она замерла на некоторое время у борозды, долго на нее смотрела, а потом, заметив блеснувший на берегу бриллиант, вышла из воды, опасливо оглянулась и, схватив драгоценный камень, вновь нырнула в воду. Сделав небольшой круг недалеко от берега, она вновь подплыла ближе к следу сундука на песке и принялась его внимательно разглядывать. Ее старания увенчались еще одним найденным бриллиантом, схватив который, она, как и в предыдущий раз, быстро нырнула в воду. Однако видя, что ее никто не преследует, жительница океана осмелела и вышла снова, рассматривая борозду уже чуть дальше от кромки воды. Лучи солнца мерцали на ее матово-белой коже, освещая гибкий мускулистый стан с великолепными формами. Низко склонившись, так что ее длинные волосы спадали до самого песка, она медленно шла вдоль следа. Столь усердные поиски были вознаграждены находкой сначала рубина, а потом еще двух, которые она сложила в кармашек на своем поясе. Радостно улыбаясь, окончательно осмелевшая обитательница глубин подошла к сундуку и стала внимательно его разглядывать. Потом заметив, что верхняя скоба, удерживающая замок, слегка погнута и отошла от основания, дернула вверх крышку. Скоба затрещала, но не поддалась. Она дернула сильнее, и крышка распахнулась. Сундук оказался внутри пустым. Разочарованно вздохнув, девушка хотела повернуться, но чьи-то сильные руки сзади схватили ее и запихнули в сундук. Она успела лишь испуганно вскрикнуть, и крышка сундука захлопнулась над ней.


- До чего ж бестолковые эти сирены. Каждый раз ловятся на один и тот же трюк, - Норлан презрительно хмыкнул и взмахом руки переправил сундук в открытую им арку перехода.

Выгрузив сундук в уединенной пещере с массивными решетками на входе, Норлан постучал по его крышке:

- Слышь, красавица, сундук с односторонней проводимостью звука, так что кончай голосить, бесполезно это. Лучше успокойся и внимательно слушай. Дважды повторять не буду.

Поняв по исчезновению колебаний стенок сундука, что пленница внутри замерла, он продолжил:

- Мы в таком месте, откуда самой тебе не выбраться. До берега океана отсюда минимум неделя пути, поэтому постарайся вести себя покорно и учтиво. Возможно, тогда я помогу тебе вернуться в твою родную стихию, до того как ты сдохнешь от обезвоживания. Кстати, изъясняться тебе придется знаками, потому что слышать твой голос я не желаю. И если только посмеешь при мне раскрыть рот, сильно об этом пожалеешь.

Норлан поправил затычки в ушах и распахнул крышку сундука.

Осторожно выбравшись оттуда, девушка опустилась на колени у его ног. Потом трясущимися руками расстегнула пояс и, вытряхнув из него на пол кучку драгоценностей, среди которых были и недавно найденные ею, подвинула к нему. После чего, умоляюще прижав руки к груди, со слезами на глазах просительно взглянула на него. Рта она не раскрыла ни разу, из чего Норлан сделал вывод, что ему попалась очень сообразительная и покладистая сирена.

- Пояс дай! - он властно протянул руку.

В глазах сирены полыхнуло отчаяние и, прижав к себе свой пояс, она интенсивно замотала головой.

- Дай, сказал! Быстро! - Норлан повысил голос.

И сирена, испуганно сжавшись, дрожащей правой рукой протянула ему пояс. По щекам ее текли слезы, а лицо исказилось от сдерживаемых рыданий. Левую руку она прижала к губам, страшась проронить хоть звук.

Норлан знал, что пояс сирены определяет ее статус в обществе. Чем более изысканный и дорогой она покупает, тем выше поднимается по иерархической лестнице. Именно поэтому все сирены так падки на золото и драгоценности.

- Не рыдай. Будешь покорна и послушна, отдам его тебе.

Судорожно сглотнув, она часто-часто закивала, показывая, что готова повиноваться.


Черный дракон с коричнево-красной каймой на крыльях лежал на каменистом выступе и грелся в лучах заходящего солнца, когда услышал тихий нежный голос. Он был столь сладостным и манящим, что не в силах сдерживаться, дракон поднялся и полетел в сторону, откуда он звучал.

На травянистом склоне сидела очень красивая девушка, одетая в полупрозрачное, расшитое серебром светло-лиловое платье и, расчесывая длинные серебристо-голубые волосы, пела.

Приземлившись неподалеку, дракон обернулся крепко-сбитым черноволосым юношей и, не сводя с красавицы зачарованного взгляда, подошел к ней и осторожно тронул за плечо. Девушка с улыбкой взглянула на него и, не переставая петь и не сводя с него колдовского взгляда, взяла за руку и повлекла за собой.


Гранд не сопротивлялся. Едва услышав столь чарующие звуки, его сознание погрузилось в туманную негу, и он уже не отдавал отчет в своих действиях.

А красавица тем временем, завлекла его в глубокую расщелину в горе, а потом долго водила по сумрачным туннелям, пока они, наконец, не добрались до тупика, заканчивающегося маленькой подземной залой. Остановившись в ее центре, она порывисто прильнула к Гранду и начала сдергивать с него одежду, а потом впилась в губы долгим страстным поцелуем. Почувствовав необычайное возбуждение, Гранд в свою очередь пылко обнял ее стройный стан и, повалив на пол, стал стаскивать и срывать с нее тонкую материю платья. Все дальнейшее превратилось для него в яркую и густонасыщенную красками вспышку чувств и эмоций.

Когда же он утомлено замер на полу, красавица тихо прошептала: "Подожди" и, быстро поднявшись, легкой тенью скользнула в коридор. Там она дернула какой-то рычаг, и в то же мгновение с сильным скрежещущим грохотом выход из залы заблокировала мощная металлическая решетка.

Гранд резко вскочил:

- Эй! Ты что это делаешь?

Но красавица, ничего не отвечая и не оборачиваясь, почти бегом скрылась в темноте лабиринта подземных коридоров.

- Стой! - крикнул ей вслед Гранд, но ответом ему был лишь затихающий звук ее быстро удаляющихся шагов.

Поморщившись, он вскинул руку, направив поток магии на решетку, и к своему несказанному удивлению обнаружил, что его магия здесь не действует. Подошел, подергал решетку, но та даже не колыхнулась.

Он принял облик дракона, и оказался зажат в маленьком пространстве, не имея возможности даже шевельнуться. Гранд напряг все мышцы, пытаясь выдавить решетку, но та не поддавалась. И даже магия дракона не смогла поколебать ее и не подействовала на рычаг в коридоре. Поняв, что попал в западню, он сбросил облик дракона и в изнеможении опустился на пол, размышляя, насколько глупо попался. Надо было решать что делать. То ли звать отца, то ли ждать неизвестного ловца. В любом случае его самостоятельная жизнь закончилась, даже не успев начаться.


Норлан сидел на камне, неподалеку от расщелины, служащей входом в его подземный лабиринт и ждал сирену. Она явно не торопилась, а когда вышла, то по разорванному платью и возбужденно блестящим глазам ему стало понятно, что она не только заманила Гранда в ловушку, но и славно развлеклась с ним.

Увидев его, она поспешно приблизилась и опустилась на колени, молитвенно сложив руки и заискивающе заглядывая в глаза.

Он протянул ей ее пояс, и она тут же выхватила его и, резким движением сорвав с себя остатки платья, торопливо надела, после чего благодарно прижалась губами к его руке.

Усмехнувшись, Норлан достал те драгоценности, что она нашла не в его ловушке, и вложил в ее руку.

Не смея поверить в то, что маг отдает ей столь дорогие ее сердцу сокровища, она застыла, растерянно хлопая глазами.

- Забирай, забирай, - он едва заметно кивнул, - я сегодня добрый.

Ее лицо озарила радостная улыбка, и она стала спешно рассовывать по кармашкам своего пояса вновь обретенное богатство. А потом опять приникла к руке Норлана, заглядывая в глаза, причем в ее взгляде больше не было страха, напротив, в нем появилась игривость, и он стал откровенно манящим.

Норлан нахмурился и отрицательно качнул головой, и сирена тут же потупилась, ожидая его дальнейших действий.

Взмахом руки он открыл арку переходов и кивнул ей: - Иди, можешь быть свободна.

Поднявшись с колен, она низко поклонилась, прижав руку к сердцу, что должно было свидетельствовать о ее несказанной благодарности, и шагнула в арку.


Вернувшись через магический переход в свой кабинет, Норлан убрал мешочек с драгоценностями в ящик стола, подумав, что в ближайшее время надо будет, как и обещал, сделать из них Весте колье. После чего, сняв магическое заклятье с двери, направился в гостиную, чтобы посмотреть, чем в его отсутствие занимается северянка.


Шон и Лада сидели друг напротив друга за разложенной на столе магической доской и, весело смеясь, играли в фанты.

По доске ползали деревянные жуки, а в воздухе порхали разноцветные бумажные бабочки.

- Заставь вон ту синенькую перевернуть черного жука, - Лада, указала рукой на порхающую бабочку.

- Ты издеваешься? Нет, ну ты точно издеваешься. Он же на пятой позиции, мне не дотянуться до него. А у нее лишь второй уровень воздействия. Все. Считай, твоя взяла, - Шон со смехом развел руками.

- Не спеши сдаваться, ты можешь воздействовать опосредованно. Смотри, если переотражаешь воздействие от второй позиции на четвертую и удерживаешь, а с шестой его подтолкнет твоя бабочка, которая хоть уровень и потеряет, но направление правильное задаст, то он даже от одного уровня перевернется.

- Лада, переотразить и удержать... ты задаешь непосильные задачки...

- Пробуй, пробуй, я в параллель поддержу и помогу блок зафиксировать. У тебя обязательно получится.

- Ты за кого играешь за меня или себя?

- Какая разница? Главное весело! Давай переворачивай!

Увлеченные игрой, они не обращали ни малейшего внимания на Норлана. И он, замерев в дверях, стал с интересом наблюдать, как его гостья помогает сыну освоить достаточно сложный магический прием, который, как ему казалось, пока абсолютно недостижим для Шона.

- Ну вот видишь! Получилось же! - радостно воскликнула она, как только черный жук, смешно шевеля лапками в воздухе, опрокинулся на спину. - Теперь сам тоже самое с зеленым сделай!

- Лада, помилосердствуй, - Шон отер пот со лба. - Давай прервемся. Я сдаюсь.

- Не смей говорить такие слова! - в глазах гостьи появилось жестокое и суровое выражение. - Сдается он видите ли... и только из-за того, что устал... Делай, я сказала! Ты можешь!

- Лада, это всего лишь игра...

- Для меня - да, а для тебя сейчас - нет. Делай! Иначе за проигрыш такое потребую, что пожалеешь и не раз. Делай, я сказала! - в ее голосе послышался такой напор, что Шон не стал больше спорить.

Нервно закусив губы, он вновь вытянул вперед руку и уже без помощи гостьи сам повторил трюк, после чего без сил откинулся на спинку стула:

- Довольна?

- Не то слово! Прекрасно, Шон! - ее лицо озарила искренняя лучезарная улыбка. - Ты молодец! Все, я сдаюсь и готова выполнить любой твой фант. Говори, что хочешь.

- Я не понял, Лада. Почему ты сдаешься? Ну перевернул я двух твоих жуков, но они же не последние у тебя.

- Потому что я уже получила удовольствие от игры, и в продолжение не вижу смысла, - не переставая улыбаться, пояснила она.

- Ты только что кричала мне: не смей сдаваться! А сама?

- Ты сдавался, не веря в свои силы, а я сдаюсь, потому что не сомневаюсь в своих. У нас разная мотивация, Шон.

- Ну тогда я поступлю, так же как и ты... я потребую то, что выполнить тебе будет непросто!

- Попытайся.

- Я хочу тебя поцеловать! - не сводя с нее пристального взгляда, заявил Шон.

- Ничего себе желание, - в глазах северянки на мгновение появилась растерянность, а потом она с лукавой усмешкой кивнула в сторону Норлана: - А ты уверен, что твой отец не станет возражать против такого фанта?

Шон резко обернулся, и щеки его моментально залила краска.

- А почему я собственно должен возражать? - Норлан бесстрастно повел плечами.

- Ты хочешь, чтобы я позволила это ему? - ошеломленно спросила она.

- Ты сама сдалась, и сдалась магу. Магам не присущ ни альтруизм, ни великодушие, имей в виду это на будущее.

- А то, что ты мне это говоришь, это не великодушие?

- Нет. Это попытка уберечь тебя от жестокого разочарования с вполне корыстными целями. Ты на редкость бесхитростна и, разочаровавшись, можешь, не задумываясь, сбежать отсюда. А мне бы не хотелось этого допустить.

В это время Шон поднялся из-за стола:

- Лада, извини. Это и впрямь было с моей стороны, по меньшей мере, бестактно. Ты научила меня новому приему, поддалась мне, а я вместо благодарности воспользовался ситуацией. Поэтому я отказываюсь от своего фанта. Еще раз извини.

- Ну уж нет! - в ее глазах загорелся лукавый огонек. - Пожелал, теперь не отвертишься, пока сполна не получишь!

Вместо нее моментально на столе появилась огромная уродливая жаба, мерзко хихикающая: - Иди, иди сюда и целуй!

- Лада, ты умеешь так перевоплощаться? - не веря своим глазам, пробормотал Шон.

- Умеет, она еще и не то умеет, - вместо нее с усмешкой ответил Норлан.

- Думаешь не поцелую? - справившись с изумлением, Шон решительно шагнул к жабе и, подхватив на руки, с нежной улыбкой коснулся губами ее лба. - Я ведь все равно знаю, что это ты, - после чего со словами: - Замечательно! Прямо как в сказке. Будем считать, что я расколдовал тебя, и ты можешь вновь превратиться в прекрасную принцессу, - осторожно посадил обратно на стол.

Заливисто хохоча, Лада вновь вернулась к своему прежнему облику:

- Шон, ты великолепен и явно сравнял счет...

- Раз у вас дружеская ничья, то может, отметим это знаменательное событие праздничным ужином? - глядя на хохочущую Ладу, Норлан не мог сдержать ласковой улыбки. Ему несказанно импонировала эта необычайно могущественная и в то же время по-детски непосредственная, искренняя и доверчивая северная чародейка.

- Я не возражаю, - тут же согласилась она.

- А уж я тем более, - Шон не сводил с нее восхищенного взгляда.

Норлан понял, что сын подобно ему очарован их гостьей, которая как выяснилось, и как он интуитивно предполагал до этого, действительно может быть прекрасным учителем. Это было на редкость приятным стечением обстоятельств. Судьба явно благоволила его замыслам. Теперь Шон наверняка сам станет искать, как не отпустить и чем развлечь северянку, причем, скорее всего, не без пользы для собственных способностей. И до момента возвращения Гранда она вряд ли захочет покинуть их. А дальше он найдет способ привязать ее к мальчику, чего бы это ему не стоило.


Гранд уже больше недели сидел в подземной ловушке. Магия здесь не действовала, поэтому его мучили голод и жажда. Обессиленный от безрезультатных попыток выломать решетку или проломить стены он лежал ничком на полу, чувствуя как силы неумолимо оставляют его и пытался сообразить что делать дальше. Его план дождаться неизвестного ловца и попытаться сразиться с ним не сработал. Хозяин ловушки или хотел дождаться, чтобы он оказался при смерти и вовсе не имел сил сопротивляться или же его целью был даже не полон магов, а их уничтожение.

Ярость, бушевавшая в его душе, уже улеглась. Он пытался настроить себя на разговор с отцом. На то, что снесет и возможные насмешки, и сарказм... и примет его власть, пока вновь примет. Потому что другого способа выбраться отсюда видимо нет.

Тяжело вздохнув, он медленно встал и, прислонившись к решетке, переодел с пальца на палец кольцо отца, приготовившись тут же его увидеть. Однако тот не появился. Гранд подождал некоторое время и вновь переодел кольцо только теперь уже на другую руку. Однако отец не появился и тогда. И тут Гранда пронзила мысль, что пещера глушит любые магические колебания, включая самые низкоуровневые, на которых работала связь кольца. Он нервно сглотнул и, опустившись в изнеможении на пол, прислонился спиной к стене. На глаза навернулись злые слезы. Так бездарно закончить жизнь было верхом безрассудства и глупости. Ну ладно бы в сражении или от несчастного случая... а то вот так: медленно умирать от жажды и голода. Потом уткнулся головой в колени, обхватив их руками, и время остановилось для него.

Он не знал, сколько он так просидел, размышляя над собственной глупостью и над тем, насколько мучительной окажется подобная смерть, когда вдруг услышал рядом тихое:

- Ты хотел меня видеть?

Вздрогнув от неожиданности, Гранд вскинул голову и увидел в полумраке коридора Норлана.

- Отец, - он попытался резко подняться, но ноги не держали, и он ухватился за решетку чтобы не упасть. - Я очень хотел тебя видеть, отец...

- Понял, что пока ничего собой не представляешь и годишься лишь на роль раба более мудрого мага?

- Да, отец, - Гранд потупился, понимая, что это только начало унижения, через которое ему придется пройти. Однако в любом случае это было лучше, чем бесславно скончаться от жажды и голода в подземной ловушке.

Норлан, даже не приближаясь к нему, бросил через решетку к его ногам кабалит:

- Надевай!

Покорно опустившись на колени, Гранд подобрал кабалит. Это был неширокий кабалит из мягкой кожи с частыми и очень тонкими шипами, явно не новый, но очень мощный. Решительным движением надев его, Гранд рывком затянул и, от резкой боли потеряв сознание, повалился на пол.

Когда он очнулся, Норлан по-прежнему стоял вдали от решетки. Встав на колени, Гранд удивленно посмотрел на него:

- Я полностью в Вашей власти, отец. Вы позволите мне подойти и поцеловать руку?

- Позже, - холодно проронил в ответ тот, - сначала ты будешь наказан. И за недолжное поведение со мной, и за пререкания, и за собственную глупость и безрассудство. Марш в центр залы, на колени, руки за голову и трое суток так стоишь не шелохнувшись. Посмеешь ослушаться - стоять будешь дольше.

- Отец, я не смогу... - Гранд нервно облизнул губы, - позволь хотя бы воды выпить... Я не пил столько времени...

- Ты не пил лишь по собственной гордыне.

- Но сейчас я просто умираю от жажды.

- Ничего, окончательно не умрешь, а будешь перечить, и дольше без воды продержу.

- А не боишься, что пока я еле живой так стоять буду, сюда хозяин этой ловушки заявится?

- Не боюсь. Это моя ловушка.

- Твоя?! - Гранд поднялся с колен и посмотрел на него с нескрываемой злостью.

- Конечно моя. Неужели ты считал меня глупцом, способным отдать то, чему я посвятил почти четырнадцать лет жизни какому-нибудь проходимцу, соображающему чуть лучше тебя? Нет, мой дорогой! - Норлан шагнул ближе к решетке, его глаза метали молнии, а голос обрел мощь и зазвучал с необычайным напором: - Я никогда не бросал дела на полдороге! Поэтому ты или станешь тем, кого мне не стыдно будет назвать моим наследником или сдохнешь с моим кабалитом на шее. Я лучше самолично прикончу тебя, чем буду видеть, как ты по глупости разбазариваешь труд стольких лет моей жизни. Ясно тебе?

- Отец... - Гранд потрясенно смотрел на него, - отец...

- Что, отец? Я посвятил тебе свою жизнь, потому что ты был, самым дорогим, что у меня в ней осталось. И неужели ты думаешь, что я позволю тебе плюнуть на все это? Нет, я лучше сломаю сам, что создал, раз у меня не получилось то, к чему я стремился.

- А мои стремления, они что не учитываются? Ты считаешь меня игрушкой и местом вложения твоих сил и все?

- А какие у тебя стремления? Растранжирить то, что я успел вложить в тебя и все? Так вот, на такие стремления мне откровенно плевать. Я показал тебе, к чему они приводят! К тому, что ты или сдохнешь, или наденешь чей-то кабалит! Так что пока у тебя не появится достойных стремлений, мне и дальше они будут глубоко безразличны. Я не ценю пустоцветы и привык выкорчевывать то, что не плодоносит.

- Силой будешь заставлять?

- А ты не ценишь доброго отношения. Я четырнадцать лет старался действовать убеждением, но ты перешел всякие границы, и как результат я вынужден изменить методы воспитания. Так что ты получаешь то, что заслужил, и не более. А теперь все! Мне надоели твои пререкания! Марш выполнять приказ, и хоть слово услышу, наказание ужесточу!

- Да я лучше сдохну, но не буду твоей марионеткой! - в глазах Гранда засверкали слезы, и он сжал кулаки.

- Уверен? - Норлана устремил на него мрачный и тяжелый взгляд. - Потому что если не уверен, а говоришь на эмоциях, то лучше язык свой прикуси и извинись.

Гранд впервые видел такой взгляд отца. Завораживающий, глушащий все эмоции и вызывающий откуда-то из глубин подсознания страх. Он нервно сглотнул и попытался отвести глаза, однако взгляд отца не отпускал, а напротив, проникал все глубже и глубже в сознание.

- Отпусти... отпусти, прошу, - хрипло выдохнул Гранд, чувствуя что начинает задыхаться и терять разум от наползающего страха. Он прошептал эти слова от безысходности, даже не веря, что отец отпустит, но тот тут же отвел взгляд и отвернулся. Постоял так некоторое время, а потом, медленно развернувшись, пошел прочь по коридору.

- Отец, постой! Извини! Я все исполню и приму любое наказание, только не уходи! - Гранд, шагнув к решетке, вцепился в нее.

Норлан обернулся:

- Передумал и уже готов скакать как моя марионетка?

- Да, отец. Передумал и готов скакать как твоя марионетка, - кивнул Гранд, напряженно всматриваясь в его лицо.

- С чего это вдруг?

- Почувствовал, что ты разочаровался во мне, и испугался, что ты сейчас совсем уйдешь и больше уже не вернешься. Решил попытаться все исправить... Попытаться стать таким, чтобы ты мог гордиться, а не желал схоронить в безвестности в подземной пещере...

- Разумное решение, - Норлан медленно пошел в обратном направление. - А я уже и не ожидал подобного.

- Но я уж не совсем непроходимо туп... Вспыльчив, невыдержан, даже глуп - не спорю, но не до такой степени, чтобы не понять.

- И что ты понял?

- Что ты любишь... правда не меня, а исключительно свои ожидания во мне... и ты настолько их любишь, что не задумываясь уничтожишь меня, если я не буду им соответствовать... Поэтому я постараюсь... постараюсь им соответствовать... Ведь иначе у меня даже шанса выжить нет.

- А ты считаешь, можно любить никчемного прожигателя жизни?

- Мать вон меня наверняка любым любит, - губы Гранда тронула легкая усмешка.

- И чем ты платишь ей в ответ? Может, такой же любовью? Или ироничной терпимостью и внутренним пренебрежением, потому что она так и не смогла стать магом? Не смогла воспользоваться тем, что ей было даровано природой, потому что пошла по пути, который до сих пор так стремился выбрать ты. По пути потакания собственным слабостям и желаниям. Вот скажи, только откровенно: ты уважаешь и любишь ее?

- Ну уважаю вряд ли... а вот любить, наверное, люблю... - опустив глаза, задумчиво пробормотал Гранд.

- И в чем эта любовь, позволь узнать, проявляется? Ты бросишь все и будешь сидеть рядом с ее постелью, если она будет в том нуждаться? Или, может, пожертвуешь ради нее чем-то? Где она твоя любовь? Вот лично я ее не наблюдал. Тебя раздражали даже ее элементарные просьбы. Ты сам не любишь никого.

Гранд угрюмо молчал.

- Не подумай, я не против такого, - продолжил Норлан. - Чувство любви магу лишь мешает и осложняет жизнь. Так что не заморачивайся по этому поводу. Только и от других любви не жди и не чувствуй себя уязвленным, что ее нет. Это абсолютно нормально. Тебя по жизни должны вести не любовь и чувства, а разум. Надеюсь, на примере с очаровательной сиреной ты уже понял, к чему приводит потакание чувствам.

- Да, это был хороший урок. Больше в жизни с сиренами связываться не стану.

- Ты неправильно его усвоил. Нельзя потакать своим чувствам только в том случае, если не основываешь их на разуме. Действуй ты разумно, и красотка эта могла оказаться в твоем вечном пользовании, причем абсолютно без всяких для тебя негативных последствий. Надо лишь обладать знаниями и сначала думать, а только потом делать. Но ничего, у тебя еще будет время всему этому научиться. А сейчас марш выполнять приказ!

- Да, отец, - Гранд покорно склонился перед ним, а потом шагнул в центр зала.


В один из дней Норлан позвал Ладу к себе в кабинет.

- Что-то случилось? - озабоченно взглянула она на него, входя и садясь в предложенное кресло.

- Нам надо поговорить, - он тоже сел и набросил магический занавес, а потом с легкой улыбкой заглянул ей в глаза: - Вернулся Гранд, и я бы хотел обсудить с тобой условия на которых ты согласишься его учить.

- Он вернулся потому что влип в неприятности, как ты и говорил?

- Именно, - Норлан кивнул.

- Странно, - северянка задумчиво отвела взгляд. - Мне показалось, что он из гордости не вернется и до последнего тебя о помощи не попросит, а будет искать другие варианты. Выходит,

я ошиблась. Он оказался более разумным. Что ж это неплохо, хотя если честно, не верилось мне, что все-таки придется его учить. Ну да ладно. Чему конкретно хочешь, чтобы я его научила?

- Всему, Лада. Всему, что умеешь сама.

- Это невозможно, - она нервно рассмеялась. - Ты хочешь невозможное, Норлан. Я сама до конца не знаю, что я умею, и как я этим овладела... всплывает, конечно порой процесс... - ее пальцы стали нервно постукивать по ручке кресла, - но в любом случае это невозможно, Норлан. К тому же ты сам говорил: все маги беспринципны. А судя по тому, как он себя тогда вел даже с тобой, он еще и неблагодарен по жизни. Вот обучу я его всему, а он в награду за это открутит мне голову или пленит... Нет уж. Чему-то конкретному обучить могу, а вот так, даже не проси.

- Лада, ты противоречишь сама себе. Ты говорила, что причинить тебе вред или пленить тебя невозможно. Так?

- Ну так... пока так, - она недовольно поморщилась.

- Тогда в чем проблема? Попробует хоть что-то предпринять против тебя, сама открутишь ему голову. Хотя я даже среди магов не слышал ни разу истории, чтобы ученик поднял руку на учителя. Конечно, может, и бывали такие ученики, кто пытался, но им тут же как раз головы-то и откручивали... и как результат ни один ученик, превзошедший своего учителя, такое сделать не дерзнул.

- Норлан, я не хочу его заставлять! Понимаешь? Не хочу! И голову ему откручивать не хочу. Овладеть тем, чем владею я, похоже, безумно трудно, надо стать подобным мне... научиться чувствовать свое тело и уметь через него переступать. Это сложно, Норлан. Очень сложно! У меня это происходит уже на автомате, я не знаю, как учили меня и не представляю, как можно заставить мальчишку делать такое. Не знаю! И не буду! - ее голос сорвался на крик. - Ясно тебе? Хотя бы потому, что не уверена в результате. Я могу сломать его и все. Он ничего не добьется, и я только искалечу ему жизнь. Все! Это даже не обсуждается!

Норлан смотрел на нее и не верил своим глазам. Внутренние устои и характер северянки были как будто списаны с его Лаоны. Та точно так же орала, когда они с Магратом заставляли ее взять на обучение учеников. Он потряс головой, пытаясь отогнать навязчивые ассоциации, а потом ему неожиданно пришла в голову мысль попробовать сыграть на этой аналогии и использовать уже найденное когда-то решение.

Он устремил на нее спокойный взгляд и едва слышно произнес:

- Ты вынуждаешь меня убить его.

- Что?! - она в ярости вскочила с кресла и шагнула к нему.

- Мой сын сильнее меня, но сейчас на нем мой кабалит. И если ты не возьмешься учить его, я сверну кабалит.

- Ты сошел с ума? - не сводя пристального взгляда, она нависла над ним.

- Нет. Хотя, если тебе легче, считай, что причина не в тебе, а во мне, - он равнодушно повел плечом.

- Почему ты связываешь мой отказ его учить с его убийством?

- Я уже сказал, он сильнее меня и всему, чему мог, я его научил. Но это не дало ему почти ничего. Он чувствует заложенный в нем потенциал, который бурлит и рвется наружу. Тебя привела ко мне сама судьба. Только ты способна обуздать его нрав и направить его возможности в правильное русло. Он должен научиться владеть тем, чем обладает, и властвовать и над собственным телом, и над собственным разумом. Если ты не поможешь мне сделать из него мага, контролирующего все свои действия и поступки, то у меня другого выхода просто не будет как убить его, ну или держать все время на цепи, что на мой взгляд еще отвратительнее. Заметь, я не прошу тебя учить Шона, потому что знаю, он без этого обойдется, а вот Гранд - нет. Он без тебя пропадет, Лада. Только ты способна превратить его в того, с кого я, не задумываясь, сниму свой кабалит... Я ясно объяснил?

Она нервно сглотнула и отвела взгляд, пробормотав:

- Кстати, Шона учила бы с большим удовольствием, но у него и так уже потолок, дальше некуда... если только немного отточить мастерство...

- Лада, не надо уходить от вопроса. Мы говорим не о Шоне.

- Я знаю... и обдумываю сложившуюся ситуацию... - она вновь вернулась к креслу и, сев, начала вертеть в руках взятый с его стола карандаш.

Норлан отвел взгляд, эта привычка тоже напоминала ему Къяру. Он постарался абстрагироваться и стал медленно про себя считать. Когда он дошел до "две тысячи пятьсот сорок восьми", то услышал удивленный вопрос северянки:

- Ты что делаешь?

- Считаю, - не стал лукавить Норлан.

- Что считаешь?

- Ничего. Просто считаю.

- Зачем?

- Трудно ждать спокойно, когда кто-то решает судьбу твоего сына. Счет успокаивает.

- Можешь не считать дальше, я все решила, - она легко поднялась с кресла и вновь шагнула к нему.

- Я весь во внимании, - Норлан откинулся на спинку и устремил на нее спокойный взгляд.

- Скажу сразу - я согласна учить твоего сына, но с одним условием. Он сам должен этого захотеть. Я с самого начала говорила, что насильно заставлять и удерживать не буду. Захочет терпеть все мои требования, сносить все наказания и безропотно все выполнять, не задавая никаких вопросов, не спрашивая: почему требую то или иное, буду учить. Не захочет, что ж, вольному - воля, поступай с ним, как сам посчитаешь нужным.

- Справедливое требование. А как может быть иначе? Где ты видела учителя, объясняющего необходимость того или иного задания?

- Я не видела никаких учителей... я, к твоему сведению, вообще не помню и не знаю как учат... А ты меня заставляешь учить, - Лада нервно сглотнула. - Я вот исключительно ради тебя согласилась... мне... мне... - она отвернулась и отойдя в угол кабинета едва слышно докончила: - мне нравится тут у тебя... и с тобой мне легко, будто всю жизнь тебя знала. Даже, несмотря на то, что заставляешь меня поступить вопреки моему желанию. Я ведь знаешь, почему упорствовала? Я сына твоего боюсь убить... - обернувшись, она уперлась в него взглядом: - Понимаешь?

- Поэтому и сказал, что убью его сам, чтобы ты не боялась, - он с улыбкой встал и, шагнув к ней, ласково обнял за плечи: - Не бойся, девочка, у тебя все получится.

Она доверчиво прильнула в ответ, и на Норлана накатила такая невообразимо мощная волна желания, что он еле сдержался, чтобы не сжать ее крепче и прямо здесь не повалить на пол и, сорвав и смешную узорчатую душегрейку, и платье, начать страстно ласкать, как некогда ласкал Къяру. Однако он сумел подавить бушевавшие в душе чувства и, осторожно отстранившись, ласково спросил:

- Ты чая выпить не хочешь?

- Нет, - она нервно закусила губы, - мне лучше сейчас уйти.

- Почему?

- Мы оба знаем ответ. Я слишком поздно встретила тебя... - в ее глазах блеснули слезы, и она, резким взмахом руки сбросив его занавес, стремительно выбежала из кабинета.

Норлан не стал ее удерживать, поняв, что она почувствовала, что он не в силах переступить грань в отношениях с ней.


На следующий день он вернулся с Грандом и повел его в комнаты Лады. Тот уже знал, что от него ждут и как только вошел сразу опустился перед ней на колени:

- Я полностью в Вашей власти, учитель.

- Отец сказал тебе, что объяснять для чего требую то или иное не буду и пререканий никаких не потерплю? - смерила его холодным взглядом та.

- Да, - он кивнул.

- И ты готов сносить все это по своей воле? Ты действительно хочешь у меня учиться?

- Да, учитель, - Гранд вновь кивнул.

Лада повернулась к Норлану:

- Хорошо, я беру его в ученики, - потом махнула рукой Гранду: - Вставай! - и пристально оглядела его: - Норлан, где он был, что в таком виде? Похудел, осунулся... прям кожа да кости...

- Как где? По уши в неприятностях, как я и предрекал. Ничего, под твоим надзором, я думаю, он сумеет быстро восстановиться.

- Я что-то не поняла... Так ты хочешь, чтобы я ухаживала за ним и кормила или все же учила?

- Конечно же, учила. Просто подумалось, что в еде ты вряд ли станешь его ограничивать. Хотя дело твое, - Норлан развел руками. - Не имею привычки вмешиваться в чужой процесс обучения.


Местом для занятий Лада выбрала лесистую лощину меж двух гор, вдоль которой бежал широкий горный ручей с ледяной водой. Еще до рассвета она приводила сюда Гранда и занималась с ним, пока густые сумерки не укрывали все таким плотным покровом, что лишь с трудом можно было разглядеть кончики пальцев вытянутой руки. При этом во время самих занятий она почти не давала Гранду передышек и гоняла так, что к вечеру он едва держался на ногах. Причем в методах воздействия на него она себя не ограничивала.


Через несколько недель таких интенсивных занятий Гранд не выдержал и пришел к Норлану. Войдя в его кабинет, он шагнул к столу, за которым тот сидел, и даже без всякого приветствия на одном дыхании выпалил:

- Отец, она ненормальная... она решила убить меня.

- С чего ты это взял? - Норлан откинулся на спинку кресла и в упор посмотрел на него.

- Она требует какую-то дурь, граничащую с самоубийством, а если я пытаюсь хотя бы подстраховаться, орет и избивает так, что и не встать сразу...

- То есть ты ей не доверяешь? Считаешь, извести она тебя решила. Так? А с какой целью не подскажешь?

- Нет у нее никакой цели. Ненормальная она просто. Ненормальная!

- Значит, маг такого уровня - ненормальная, а ты нормальный, потому что даже пытаться не хочешь достичь ее высот. Я правильно понял?

- Нет! Ты все передернул! Она не учит меня магии или перевоплощению, она требует какую-то фигню! Чтобы я по провисшей веревке над ручьем с завязанными глазами ходил, рискуя сломать себе шею, и магию при этом не использовал. Чтобы лазил без страховки на одних руках по отвесному уступу черной горы или падал откуда-нибудь и еще много чего подобного... Одним словом, она задалась целью устроить мне несчастный случай с летальным исходом.

- А она сама показывает тебе как все это надо делать?

- Ну показывает, - Гранд раздраженно поморщился. - А толку что с того? Ведь сама-то она ничем не рискует, потому что маг такой силы, что, даже падая, может перевоплотиться во что угодно... Вот если бы она меня этому учила...

- А ты не допускаешь мысли, что она стала таким магом именно благодаря всем этим умениям? И что учит тебя как раз тому, чему ты хочешь?

- Да не может это никак быть связано. Не может!

- То есть ты разбираешь в том, что с чем связано лучше, чем она? Так?

- То, что я сказал - очевидно. Она просто не хочет меня учить магии. По какой причине - не знаю, но не хочет. Она задалась целью или угробить меня или сделать так, чтобы я от нее сбежал. У меня уже сил нет выносить все ее наказания. Она бы, наверняка уже до смерти меня забила, если бы я магом не был...

- А ты никак блок ставишь, когда она тебя бьет?

- Ставлю, конечно. Иначе она давно бы меня убила... Она даже его умудряется пробить и пока не собьет полностью, не останавливается.

- А тебе в голову не приходит, что бьет так сильно именно потому, что ты блок ставишь? Попробуй не ставить и сравни что будет.

- Ты издеваешься? Да я в первый же день умру у нее под плетью.

- Не умрешь. А даже если и умрешь, это ее право тебя убить... В то время как ты блок ставить как раз не вправе. Это явное сопротивление воли учителя. Узнаю, что ты хоть раз еще посмел его поставить, а я ведь узнаю, - Норлан подцепил кончиками пальцев золотую цепочку кабалита на его шее, - отдам ключ ей. Пусть так тебя наказывает.

- Ты шутишь?

- Нет, не шучу. Ты явно саботируешь все ее приказания, поэтому и учить тебя она полноценно не может.

- Да не хочет она, не хочет ничему меня учить! То, что она требует, - не учеба, а маразм, имеющий целью лишь вынудить меня отказаться у нее учиться.

- Вот это я проверю. Потому что это действительно может иметь место. Ей очень не хотелось учить тебя. Но в любом случае это не снимает с тебя обязательств беспрекословно слушаться ее и прекратить сопротивляться, в том числе и наказаниям. Иначе последствия для тебя будут еще более плачевными. Понял?

- Понял и исполню, - Гранд поморщился. - Но ты все же проверь, чему именно она меня учит... Потому что это действительно маразм какой-то. Только ей не говори, что я жаловался, а то ведь кто ее знает, как она на это отреагирует.

- Хорошо, не скажу. Но тогда уж и ты об этом молчи.

- Что я сам себе враг о таком ей говорить?


Проводив Гранда, Норлан вновь придвинул книгу, которую отложил при появлении Гранда, но вскоре понял, что не в силах продолжать чтение. Мысли все время перескакивали на северянку. Неужели он ошибся и, доверившись лишь интуиции и поразительному сходству ее характера с характером Къяры, обрек сына своей Лаоны на бессмысленные страдания. Такой вариант нельзя было исключить. Девочка явно была раздосадована его отказом сблизиться с ней, и могла начать отыгрываться на том, кто, как она наверняка заметила, дорог ему.

Он решительно поднялся и пошел в комнаты Лады. Постучав и получив разрешение войти, он открыл дверь. Лада сидела в кресле и вертела в руках какую-то деревяшку.

- Что это у тебя? - спросил Норлан, с удивлением рассматривая странный предмет.

- Что? - она непонимающе вскинула на него свои выразительные глаза.

- В руках у тебя что?

- А это... - она иронично усмехнулась и протянула ему заинтересовавший его предмет, - это кусок корня ольхи, вид у него забавный, на лесовичка похож, вот я и подобрала.

- Ты о чем-то думала? - он отложил в сторону замысловато-изогнутый кусок корня.

- Да, Норлан, - она поднялась с кресла и встала напротив него. - Думала. Думала о твоем сыне. Похоже, я не могу его учить...

- Почему?

- Он не верит мне... и не верит своему телу... постоянно держит блок и пытается страховаться. А в том чему ты хочешь, чтобы я обучила его, страховаться нельзя... Там нет обратного хода. Там надо абсолютно владеть своим телом, каждой клеточкой и концентрироваться лишь на результате... Там невозможно что-то делать в параллель... ни блок, ни страховка неприемлемы по определению. А я не могу заставить его от них отказаться.

- Ты объяснила это ему?

- Постоянно объясняю, но он не слышит меня... или не верит... Не знаю. Это какой-то тупик. Пока он не научиться доверять своему телу я не могу ничему его научить... не могу. Я по-разному пыталась справиться с этой проблемой. Сначала говорила, что сама страхую его, и он должен концентрироваться лишь на результате, но он не верит мне, как учителю... Тогда я пыталась заставить его бояться меня, бояться больше смерти, в надежде, что он перешагнет этот рубеж, но ничего у меня не выходит. Умереть твой сын все равно боится больше... и блок не снимает ни при каких обстоятельствах... Я конечно сбивала его и не раз, но он в таком состоянии работать уже не может... А лишь немного отдышался и поднабрался сил, блок снова на месте... Одним словом заколдованный круг.

- Я поговорю с ним. Он не будет ставить блок.

- Поговори... только вряд ли это что даст. Он уже тысячу раз обещал мне его не ставить, но ставит вновь... похоже, что не осознанно ставит. Это внутреннее неверие. Причем не только мне... это неверие в собственные силы. Кстати, я много раз пыталась показать ему, что он может. Но у него установка: в этот раз удалось, а в следующий может и не получиться, поэтому лучше подстелить соломки.

- Объяснить можешь, что понимаешь под словами: абсолютно владеть своим телом?

- Каждая клеточка его тела в любой момент должна быть готова выполнить любой его приказ и работать на грани структурного изменения и самоликвидации. Ни одна клетка не должна оставлять запас прочности, который он и удерживает своим блоком... Все его тело должно быть готово умереть, чтобы иметь шанс возродиться в другом обличие.

- Ты это ему объясняла?

- Ему до этого пока как до звезд... Он даже не может заставить тело работать с перегрузкой, не то что к грани структурного изменения подойти. Об этом и речи пока не идет.

- Я не о том. Ты объясняла цель твоих требований?

- В общих чертах - да. Но он же опять не верит... фыркает, что это не связано, что лучше бы я показала ему как структуру клеток менять, что он не понимает смысла моих требований. Ну и я, конечно же, срываюсь... и начинаю орать, что смысл ему видеть не надо, главное, что его вижу я, и что я предупреждала тебя, что не буду ему разжевывать для чего нужно каждое конкретное упражнение. Хотя может это и неправильно, но если честно, Норлан, я не до конца сама понимаю, почему и зачем нужно. Просто чувствую, что нужно, и все. И он либо верит мне, либо нет. Вот скажи, ты мне веришь? - она устремила на него внимательный взгляд.

Норлан почувствовал, что она сняла блок, который ощущал все последнее время, и дает ему возможность просканировать ее сознание. Он скользнул лучом по заданному направлению, ощущая ее искреннее желание выучить Гранда, а потом, не удержавшись, чуть сменил направленность, и в тот же момент она, почувствовав это, вновь восстановила блок, требовательно повторив:

- Так веришь или нет?

- Я - да, - он с улыбкой кивнул. - Кстати, разреши мне присутствовать на одном из твоих занятий. И он не будет больше ставить блок.

- Кабалитом хочешь воспользоваться?

- Да.

- Жестоко, конечно, - она задумчиво качнула головой, - но, похоже, это действительно единственный выход. Хорошо. Завтра.

- Тебе сложно с ним? - Норлан участливо тронул ее за руку.

И она в тот же момент отшатнулась и, вскинув на него вновь пронзительный взгляд, решительно выдохнула: - Вот этого не надо. Все! Оставь меня!

- Да, конечно. Доброй ночи, - кивнул он и поспешно вышел.


Выйдя в коридор, он в задумчивости остановился. Он и сам стремился не оставаться с ней последнее время наедине, но не ожидал, что к этому теперь стремится и она. К тому же в ее взгляде он прочел такую решимость, что понял: девочка испытывала к нему действительно искренние чувства, которые жестко подавила, и никогда не позволит ему воспользоваться ими, но и мстить за них она похоже не собиралась. Это противоречило его представлению о женской логике. К тому же логике северной женщины. Он знал лишь одну женщину, способную на такое и это была его Лаона. Он нервно сглотнул, ощущая, что оттолкнув, девочка зацепила его сильнее. Знал, что справится с этим чувством, но само чувство было уже предательством... За что судьба так испытывает его? Воссоздать все то, что он безумно любил лишь для того, чтобы он эту любовь предал... Предал свою Лаону, которую поклялся любить вечно и обещал никогда и никого кроме нее не допускать в сердце. На душе было так скверно, что хотелось биться головой об стену. Он тяжело вздохнул и пошел к комнатам Гранда.


Войдя к нему, он замер на пороге:

- Я разговаривал с твоим учителем.

- И что?

- Она убедила меня, что все, что она заставляет тебя делать действительно необходимо. Это начальный этап подготовки, перепрыгнуть который нельзя. Да, он тяжелый и трудный, но если ты не освоишь его, дальше двигаться не сможешь. Так что тебе придется делать все, что требует она, и при этом никогда и ни при каких обстоятельствах не ставить блок. Завтра я пойду с вами и проконтролирую это. И хоть раз нарушишь, она получит ключ от твоего кабалита.

- Ты хочешь, чтобы она меня убила?

- У тебя есть шанс не допустить этого. Делать, что она требует и рассчитывать на свои силы. Сумеешь - выживешь. А если нет, то значит, слабак и делать тебе на этом свете нечего. Понятно?

- Она что околдовала тебя, что ты очевидного не видишь? Я не слабак, но она хочет, чтобы ты так думал обо мне, ну и во мне чувство неуверенности поселить хочет, раз страховаться запрещает.

- Со страховкой нельзя перейти на ее уровень.

- Глупости! Это она так говорит, чтобы заставить всех плясать под ее дудку. Я смогу и так. Пусть лишь покажет как и объяснит. Но она же отказывается это делать. Понимаешь? Отказывается даже показать! А теперь и тебе голову задурила, тварь хитрая.

- Щенок! Да как ты смеешь говорить такое об учителе? - Норлан шагнул к нему и в ярости схватил кабалит.

- Можешь убить, сам убить, - зло выдохнул Гранд, - и этим порадовать эту ведьму, которая меня ненавидит, но потом учти и до тебя очередь дойдет. Потому что на тебя у нее свои планы.

- Объясни! - потребовал Норлан, сжимая кабалит.

- Да не могу я тебе ничего объяснить! Я просто чувствую это и все! И все что чувствую, уже тебе сказал. Что тут еще объяснить можно? - хрипло пояснил Гранд, кусая губы от нестерпимой боли.

Норлан разжал руку, и он со стоном осел на пол, а потом поднял на него тоскливый взгляд:

- Вот скажи, отец, какого ляда она сюда заявилась и зачем? Чтобы меня учить? Нет? Это счастливое стечение обстоятельств и ты сам попросил? А тогда чем ты с ней расплатиться обещал за мое обучение? Ничем? Она альтруистка? Ты веришь в счастливые случайности и альтруизм магов такого уровня? Тебе странным все это не кажется? Нет? Ты всю жизнь учил меня, что бесплатный сыр бывает лишь в мышеловках, прекрасно доказал это еще раз на примере с сиреной, но сам что-то начинаешь забывать об этом. Ты смотришь на нее как зачарованный кролик, не видя, что она удав и мощный удав. Очнись, отец! Очнись! Это может быть тонко рассчитанная комбинация, и ты поступаешь не так, как хочешь, а как заранее просчитано ею. Поверь, она не только красотка, весело хохочущая за столом и игриво подначивающая Шона, который подобно тебе без ума от нее. Она еще очень мощный и яростный маг, не останавливающийся ни перед чем, когда идет к своей цели. Стоит лишь в глаза ей взглянуть, когда она в порыве забывается и перестает сдерживаться, и все понятно без слов. Я вообще сомневаюсь, что она женщина. Она может быть кем угодно. Даже драконом, которого ты видел. Ты говорил, что во мне их кровь, так вот и в ней наверняка тоже, потому что она не повторяла тогда мой облик, она была другим драконом, причем намного более мощным. Если ты отдашь ей ключ от моего кабалита, это будет самая большая глупость, что ты совершишь. Вполне возможно, что это ее цель и есть. Ты уж лучше убей меня сам.

- В твоих словах прослеживается логика, и ты анализируешь ситуацию. Это хорошо. Значит, мои уроки не прошли даром, - бесстрастно проронил Норлан, хотя внутри был шокирован и смятен. Мальчишка заставил его взглянуть на ситуацию другими глазами и такой взгляд оптимизма не внушал. Он, конечно же, ни при каких обстоятельствах не отдал бы ключ Ладе, это была лишь пустая угроза, но кто знает, что на самом деле движет этой странной северной чародейкой. Помолчав немного, он тихо продолжил: - Значит так, опасениям твоим я внял и ключ ей не отдам, но блок ты все равно снимешь и будешь делать, что она говорит. Если ей нужен именно ключ, то умереть тебе она в любом случае не даст, не бойся... и может хоть чему-то дельному научит. Хотя бы беспрекословному повиновению, тебе такое точно не повредит. Это решение окончательно обсуждению не подлежит. Все ясно?

- Ясно, - Гранд невесело усмехнулся, - решил сделать меня ее дрессированной собачонкой. Ладно, пусть так. Твое право. Но ты хотя бы мнение о ней поменял, и то радует. Может, хоть с результатом она теперь обломается...

- С чего решил, что поменял?

- Чувствую.

- А с ней что чувствуешь?

- А не знаю... - он раздраженно повел плечами. - Прятать она умеет истинные чувства и мысли. Причем так, что и не догадаешься... Но она явно не та, за которую себя выдает и именно это меня пугает. Она старается выглядеть нежной, доброй и милой. И это ей прекрасно удается, даже я не чувствую второго дна... Но если ее разозлить, оно прорывается. Бац, блок сняла и все видно: она совсем другая - во взгляде ярость такая, что, не задумываясь, убьет и еще ощущение собственной силы. Ничего человеческого, лишь желание подчинить любой ценой и властвовать... Ты знаешь, такой взгляд не может принадлежать обычной северной колдунье, за которую она себя выдает, это взгляд тирана, вкусившего власть и привыкшего ей пользоваться... А потом словно опомнится и вновь блок на месте и личина другая... и взгляд ясный и лучистый... будто и не она была минуту назад. Так что либо ненормальная она и периодически у нее крышу сносит, либо планы у нее свои...

- Ладно. Поживем, увидим, кто она. Но поверь мне, убивать тебя она не намерена. По крайней мере, пока не намерена. Если бы хотела убить, давно бы убила, и никакие твои блоки не помогли бы. Так что попытайся довериться ей и перестань провоцировать явным неповиновением. Посмотрим, что из этого получится. Если сделаешь, у меня, по меньшей мере, появится повод потребовать, чтобы она начала учить тебя чему-то более дельному.

- Хорошо, я постараюсь, - тяжело вздохнув, кивнул Гранд.


На следующий день они все вместе пошли в лощину, и Гранд, выполняя все требования Лады, ни разу не поставил блок.

- Ты чудо, Норлан, ты просто чудо, - веселый голосок Лады звенел, не умолкая, серебристыми колокольчиками рассыпаясь вдоль горного ручья. - Мне надо было тебя попросить вмешаться раньше. Это же совсем другое дело. Так уже можно учить. Потому что если я научу его безоговорочно подчинять себе собственное тело это уже первый шаг... Как же я тебе благодарна.

За весь день она ни разу не взяла в руки плеть, лишь окриками заставляя Гранда что-то изменить или сделать лучше.


Вечером Норлан подозвал к себе Гранда:

- Ну вот видишь. Она злилась и избивала лишь по одной причине, ты сопротивлялся ей. Продолжай так же и тебе самому будет легче.

- Во-первых, это она при тебе в руки плеть не брала, боялась, что ты ее в другом виде узришь, а во-вторых, ты думаешь, это легко выполнять то, что она требует?

- Гранд, в учении никогда легко не бывает. Это просто тебе с легкостью давалось все то, что я требовал, потому что не выходило за границы твоих природных способностей. Когда же подходишь к границам своих возможностей раздвигать их всегда тяжело. А по поводу плети, могу сказать только одно - не нарывайся и не зли ее. Сам же говорил, она снимает блок и становится другой, если только разозлится.

- Хочешь, чтобы я постоянно держал себя под контролем, боясь ее разгневать?

- Это было бы замечательно, если бы ты научился держать под жестким контролем и эмоции и свое поведение. Ради одного этого ее уже стоило сделать твоим учителем.

- Отец, кстати, я до сих пор, хоть убей, не понимаю, с чего именно она согласилась меня учить... Что-то здесь не так.

- Я знаю одну причину, но вот истинна ли она, об этом я судить не возьмусь. Она действительно слишком сильный маг и могла обмануть.

- И какая это причина?

- Она ищет: кто она сама.

- Что? Кто она сама? - недоверчиво переспросил Гранд. - Отец, это какая-то глупая причина. Она что пытается найти свое призвание и свой путь, поэтому берется за все подряд в надежде почувствовать, что именно это ее?

- Смысл правильно уловил.

- Бред. И ты в это веришь?

- Вообще-то по жизни я стараюсь не верить ничему, пока лично в чем-то не убедился. Но до сих пор другой причины я не нашел, однако могу тебя заверить, активно ищу, при этом не упуская шанса воспользоваться представившимися возможностями.

- Да, в этом весь ты, - Гранд саркастически хмыкнул.

- Уж что есть, - усмехнулся в ответ Норлан и махнул рукой: - Все, иди спать. Устал поди.

- Еще как, - тяжело вздохнув, подтвердил Гранд и, пробормотав: - Доброй ночи, отец, - направился к себе.


Больше он ему не жаловался, хотя Норлан видел, что сыну его Лаоны приходится туго. Лада интенсивность занятий не снижала и выматывала парня так, что тот вечерами с трудом до дома доходил.

После нескольких месяцев такой учебы Норлан как-то становил Ладу в коридоре:

- Я могу тебя спросить?

- Все, что пожелаешь, - кивнула она.

- Как у тебя дела с обучением Гранда?

- Нормально, он старается и требования выполнять, и не дерзить.

- Так у него появился шанс "дотянуться до звезд"?

- Не знаю, Норлан... это процесс небыстрый, и похоже на то, что придется тебе терпеть мое присутствие еще достаточно долгое время, - она усмехнулась.

- Лада, с чего ты взяла, что я терплю? Да я наоборот, только счастлив, что ты вынуждена задержаться у меня.

- Ой ли, Норлан... Не заметила я что-то этого твоего счастья, честно говоря, - она саркастически качнула головой и развернувшись пошла прочь.

- Лада, постой! Если я чем-то обидел тебя, скажи. Я постараюсь все исправить.

- Не будем об этом. Забудь, - не оборачиваясь, бросила она через плечо.

- Лада! - он шагнул следом, намереваясь ее догнать и в откровенном разговоре попытаться разобраться, что за истинные причины движут ей, но тут его взгляд упал на ответвление коридора где, вжавшись в стену, стояла Веста. Он тут же повернулся к ней: - Ты что тут делаешь?

- Стою, - испуганно и тихо ответила та.

- Для чего стоишь?

- Просто стою, - нервно сглотнув, Веста потупилась.

- Еще раз замечу, что пытаешься следить за мной, очень об этом пожалеешь! - резко бросил Норлан и направился к своему кабинету.


А на следующий день, Норлан неожиданно почувствовал зов, и, подойдя к своему магическому шару, увидел образ Маграта.

- Нам надо поговорить. Позволишь прийти? - осторожно осведомился тот.

- Отчего не поговорить, да еще на моей территории, - усмехнулся Норлан и со своей стороны открыл магический переход во дворец. Это давало ему возможность оставить в тайне свое местонахождение и поставить Маграта в еще более невыгодные условия.

Маграт, не раздумывая, шагнул, и Норлан понял, что привели его к нему достаточно серьезные причины.

- Здравствовать в веках Вам, Владетель. Что случилось? - он указал ему на кресло и набросил по периметру магический занавес: - Присаживайтесь, поговорим.

- И тебе вечно здравствовать, - Маграт тяжело опустился в кресло и испытующе посмотрел в глаза: - Къяра у тебя?

- Что? - от удивления тоже севший в кресло Норлан на мгновение застыл, а потом иронично скривил губы: - Вы имеете в виду ту, которую Вы выдаете за Къяру?

- Нет, я имею в виду именно Къяру.

- Маграт, у тебя с головой как? - Норлан резко встал, и его глаза зло сузились. - Не надо так шутить со мной! Я многое могу снести, и то, что ряженую куклу за нее выдаешь и остальные твои фарсы, но вот так прямо мне в глаза... Это явный перебор с твоей стороны!

- Проклятье! - Маграт зло скривился и сжал руку в кулак. - Значит, наврал... а я ведь почти поверил. Ладно. Извини и забудь, - он тоже резко поднялся. - Пожалуй, визит можно считать завершенным. Отпустишь?

- Объяснись. А то пришел, спрашиваешь явный абсурд. Неужели думаешь, отпущу без объяснений?

- Да все очень просто. Около года назад Сарес поймал на побережье веринигского мага... Ну не совсем веринигского, но долго жившего там... Ты может и слыхал про такого: Леонгард. Мы в свое время с ним тут длительно отношения выясняли, а потом он в Веринигу сбежал. Но дело не в этом. Одним словом, Сарес его долго у себя держал, пытаясь вызнать, чего это его сюда вновь занесло, а потом я про него узнал, ну и забрал себе конечно. Дело усугублялось тем, что знал он, что Владетельница теперь не Къяра. Раскрыл он это, потому что перед схваткой с Крагонвергом отдал ей свой амулет, ну и спросил о нем, как только возможность представилась.

- Къяра сражалась с Крагонвергом? - не веря собственным ушам, переспросил Норлан.

- А ты не знал? - недоверчиво посмотрел на него Маграт. - Ты не знал, что она погибла в схватке с ним?

- Нет, - Норлан качнул головой.

- Постой. Ты ведь знал, что она погибла. Но выходит, не знал как, и даже не поинтересовался?

- Она прислала дракона и передала с ним, что ушла из нашего мира.

- Так вот куда она его выдворила на время боя... Умно. Моя дочь вообще умницей была, каких поискать. И ты, значит, решил, что она покончила с собой? - Маграт с усмешкой вновь опустился в кресло.

- Я побоялся, что это так, и не стал выяснять, - честно признался Норлан, тоже садясь.

- Хорошего же ты мнения о ней был... Да уж... Нет, она не покончила с собой, она пожертвовала собой, чтобы избавить мир от Крагонверга, которого вызвали в Вериниге.

- И как ей это удалось?

- Она затащила его в колодец желаний и расплатилась жизнью.

- В Уртских горах?

- Ты знаешь о нем?

- Нет, - солгал Норлан, - но оттуда прилетел дракон, а ты сказал, что она отослала его с места боя. Это логическое умозаключение.

- Ты как всегда необычайно догадлив.

- Ну а с чего ты взял, что Къяра может оказаться жива? - внутри у Норлана все бурлило от сумасшедшего радостного предвкушения, он уже почти знал, что услышит, но внешне не проявил это никак.

- Да Леонгард во время моего допроса сорвался и начал орать, что вытащил Къяру, но я никогда не узнаю ее и не получу. Я растерялся на мгновение, и этого ему хватило, чтобы успеть выхватить свой амулет смерти и сломать, после чего он тут же конечно и скончался. Теперь-то я понимаю, что это было сказано лишь для того, чтобы шанс получить от пыток избавиться... но в первый момент шальная мысль мелькнула: а вдруг не наврал. Вот и решил к тебе наведаться и проверить. Мимо тебя Къяра в любом случае не прошла бы. Девочка любила тебя больше всех на свете. Видишь, даже дракона попрощаться отправила.

- Ну это ты преувеличиваешь. Хотя, как-то раз сказала, что кроме нас с тобой слов любви не говорила никому. Так что, Маграт, тебя она любила не меньше. Жаль только, что ее жизнь оказалась столь короткой.

- Да, мне тоже не хватает ее.

- У тебя теперь другие интересы. Есть внук.

- Он слаб, Норлан. Я пытаюсь, конечно, хоть что-то сделать, но мальчишка явно не дотягивает...

- Отдай Каю в обитель, пусть учит, раз теперь обилайт. Или он отказывается? Если хочешь, я могу надавить на него.

- Он не отказывается. Кай на редкость покладистый маг и один вид Владетельницы способен заставить его согласиться с чем угодно. Я кстати тебе очень благодарен, что ты ему ничего не сказал.

- Так почему не отдаешь ему внука? Мальчишке ведь уже девять.

- Я боюсь он не выдержит... говорю же: слаб мальчик... слаб.

- Настолько?

- К сожалению, да. Природа на нем явно отдохнула. Так что даже не знаю что делать. Хотя судя по звездам процветание моей династии обеспечено. Вот только с чего вдруг она процветать станет пока никак не пойму.

- Звезды не врут. Если обещают, то сбудется непременно.

- Если не закатится только какая.

- Это да, - Норлан тяжело вздохнул и прикрыл рукой глаза. - Закат ее звезды не предвещало ничто. И ведь даже не позвала ей помочь.

- Она все решила, как только узнала о нем... Решила, что пожертвует собой и лишних жертв не хотела. Вот если бы сомневалась в исходе, тогда возможно и обратилась за помощью.

- Да, она была самостоятельной девочкой и любила решать все проблемы сама. Кстати, спасибо, что пришел. Ты снял огромный камень с моей души, - он отвел руку от лица и натянуто улыбнулся.

- Норлан, и как же ты жил все это время с мыслью, что она ушла сама?

- Сказал сам себе, что это был ее выбор, и я его уважаю. А потом больше не разрешал себе об этом думать.

- Как ты теперь?

- Жизнь идет, я научился жить и без нее. Смотрю на звезды, философствую и пытаюсь постичь тайны бытия и законы мироздания. Я всегда стремился к этому. Вот теперь получил возможность насладиться этим в полной мере.

- Если у меня будут проблемы, я могу рассчитывать если не на помощь, то хотя бы на совет?

- Да, Владетель, - Норлан склонил голову. - Я чту и уважаю Вашу власть. Поэтому по мере сил, все, чем смогу...

- С тобой приятно иметь дело. В свою очередь обещаю не преследовать и особо ничем не утруждать, а если в чем нужда с твоей стороны возникнет, то в разумных пределах помочь.

- Что ж, договор о взаимном сотрудничестве и ненападении можно считать ратифицированным, - Норлан с улыбкой поднялся. - Может чаю или торопитесь?

- Я бы лучше удалился, - Маграт тоже встал.

- Не смею задерживать, - открыл арку и склонился перед ним Норлан: - Всего доброго Вам, Владетель.

- И тебе того же, - кивнул тот и вышел.


Закрыв арку, Норлан со счастливой улыбкой упал в кресло. В душе все пело.

- Слепец! Я не видел очевидное! О небо! Ведь даже цвет ее дракона! Она же говорила и не раз, какого цвета она дракон, а я, увидев, не узнал... Сомневался и искал причины... оттолкнул ее. Хорошо хоть не выгнал. Вот был бы ослом... Ладно, дело поправимое. Она здесь и все хорошо. Моя девочка, моя Лаона вернулась ко мне и любит до сих пор. И я все сделаю, чтобы она была счастлива! Все будет так, как только она пожелает! Она не хотела быть Владетельницей, пусть не будет! Маграт и без нее прекрасно справляется, а в случае чего Гранда ему отдам, пусть из него наследника растит. Поверить не могу, - он прижал руки к вискам, - моя Лаона вновь со мной, и я не предал ее, а напротив сердцем узнал... лишь умом поверить боялся.


Немного отдышавшись и уняв радостное возбуждение, Норлан снял занавес и вышел из кабинета. Выйдя на площадку у входа в убежище, он заметил поднимающихся по тропинке Гранда и Весту и направился к ним.

- Гранд, ты что сегодня уже закончил заниматься с Ладой? Она отпустила тебя?

- Да, - хмуро кивнул тот.

- Тогда сходи за ней и пригласи ко мне, мне надо срочно с ней поговорить.

- Это невозможно, отец, - Гранд потупился.

- Почему?

- Она ушла.

- Как ушла? Куда? - Норлан непонимающе воззрился на него.

- Ушла насовсем, куда не сообщила, - глядя себе под ноги, Гранд начал ковырять мыском ботинка каменистый грунт тропы.

- Меж вами что-то произошло?

- Она хотела наказать мать... я не дал, - не поднимая головы, пояснил он.

- Давно?

- Около трех часов назад.

- И что ты делал все это время?

- Думал, что делать дальше.

- Надумал что-нибудь?

- А чего тут надумаешь? Ее уже не вернуть. Так что теперь твой ход, тебе решать, что со мной делать будешь. Простишь, что не сумел овладеть тем, чем ты хотел, или убьешь.

- Мне кажется, нам стоит обстоятельно поговорить... наверное лучше в гостиной, - тихо проговорил Норлан, хотя в душе все клокотало, - пойдем, - потом повернулся к Весте: - Тебя это тоже касается, - и медленно пошел в обратном направлении.


В гостиной он сел на диван и, опершись локтями на колени и сложив пальцы рук домиком, пристально взглянул на замерших перед ним Гранда и Весту.

- Подробно, четко и по порядку расскажи, что произошло, - обратился он к Гранду.

- А чего тут рассказывать? - тот хмуро насупился. - Ну виноват, ну применил против нее силу. Она обиделась, сказала, что учить меня больше ничему не будет и ушла.

- Не зли меня, Гранд. Не усугубляй свою вину. Если я прошу подробно, то значит, по шагам: кто что сделал и что сказал, желательно дословно. Я понятно изложил мои требования?

- Понятно. Мы с ней занимались, ей как обычно не нравилось, как я выполняю то, что она требует. Сначала кричала, а потом бить начала, ну а тут мать вышла и ей в руку вцепилась. Она ее отшвырнула и сказала что-то типа: отстань и не мешай, а если не хочешь, чтоб твоего сына учила, с мужем вопрос этот реши. А мать ей в ответ сказала, что она околдовала тебя, хочет тебя из семьи увести, ну и много еще чего наговорила... Я уж и не вспомню точно. Ну тут у Лады глазки и замутились, плеть она поудобнее перехватила и к матери шагнула и потребовала еще разочек все повторить. Тут уж я ей в руку вцепился. Она - моя мать, говорю. А Лада лишь усмехнулась: да хоть кто угодно. Я, говорит, никому таких слов не спущу. Оттолкнула меня и снова к ней, ну тут я ее и ударил.

- Как ударил?

Гранд мрачно скривил губы:

- Так, чтобы наверняка остановить... в спину и тем приемом, что учила, который на грани сознания действует.

- А она? - Норлан стал едва заметно постукивать сложенными пальцами сведенных вместе рук.

- Вскрикнула вначале и аж присела, а потом, как дикая кошка развернулась, бросилась на меня, повалила и, заблокировав мое воздействие, прижала такой силы своим, что подумал: убьет. Однако она вдруг резко убрала его, отпустила и, так презрительно скривив губы, проронила: "Жаль, что у такого отца сын мало того что слабак еще и подлец... Ведь ты мог и мать свою остановить, когда она мне лживые гадости говорить стала и объяснить ей, что я тебя по твоей просьбе учу и то, что ты сам на такую науку согласился... Ведь насильно не держала никогда. Но ты ничего такого ей не сказал, тем самым вынудив меня самой с ней разбираться... А потом исподтишка, сзади и так, как сама же научила... На месте твоего отца я бы призадумалась о том какого он подлеца вырастил". Ну и в ответ я, конечно же, не сдержался и наговорил ей, что именно ты и научил меня подобным приемам, и сам ты всегда поступаешь так же. И что даже меня ты вернул подобным способом, в первый же день заманив в ловушку и заставив голодать. И что я никогда не хотел с ней заниматься и жаловался тебе, что не могу выдерживать ее методы, но ты насильно заставлял заниматься дальше. Возможно потому, что, как мать говорила, попал под ее чары, а возможно, желая сделать из меня мага сильнее ее и при этом подчиняющегося тебе. И после этих слов она неожиданно меня поблагодарила, сказав, что эти мои слова хорошая наука ей и вполне достойная плата с моей стороны за ее науку. А потом попросила передать тебе, что учить она меня больше не будет ни при каких обстоятельствах, и добавила, что надеется не встретиться со мной больше никогда. После чего ушла.

- Понятно... - Норлан мрачно кивнул и повернулся к Весте: - Теперь ты расскажи, что наговорила ей и для чего.

Веста нервно сглотнула и едва слышно прошептала:

- Я хотела защитить Гранда.

- Не лги! Не смей мне лгать! - в глазах Норлана блеснула угроза. - Еще слово лжи, и придушу как крысу. Зачем пошла к месту их занятий?

Из глаз Весты потекли слезы, и она стала судорожно всхлипывать, но молчала.

- Отвечай! - с яростью в голосе рявкнул Норлан.

Она прижала руки к груди и, перемешивая слова с рыданиями, сбивчиво и запинаясь заговорила:

- Я боялась, что она уведет тебя... я чувствовала... а по вчерашнему разговору... совсем... окончательно поняла, что ты... ты неравнодушен к ней... хотела найти причину, чтобы настроить против нее Гранда... он единственный, ради кого ты мог от нее отказаться... когда увидела, что она его так бьет, то решила воспользоваться этим.

- Дословно, что ты ей сказала!

- Не помню дословно... Можешь убить, но честно не помню... не помню... что-то кричала, что она зарится на чужого мужа и хочет забить до смерти моего ребенка...

- Кто дал тебе право мужем меня называть?

- Никто... но я привыкла считать себя твоею женой.

- Да какая ты мне жена?! - лицо Норлана исказилось от гнева. - Ведь знаешь, что терпел тебя лишь из-за того, что ты заботилась о Гранде. Тварь! Какая же ты тварь... Давно уже надо было придушить тебя.

- Отец! Ты вправе ее убить, но не смей так оскорблять! Она - моя мать! - Гранд поднял голову и с вызовом посмотрел на него.

- Да никакая она тебе не мать! Ей до твоей матери, как до звезд! И не смей больше при мне называть ее так! - он резко поднялся, шагнув к Весте, схватил за плечо и проговорил с угрозой: - Ты впервые поступила во вред моему сыну, поэтому на мое снисходительное отношение можешь не рассчитывать более. Твое место отныне лишь у ног, - он рывком заставил ее опуститься на колени. - Посмеешь еще хоть раз посчитать себя моей женой, даже то, что ты мать Шона не удержит меня от того, чтобы свернуть тебе шею. Поняла?

- Да, мой господин, - она рыдая склонилась к полу.

Он раздраженно поморщился и, развернувшись, стремительно вышел.


Гранд тут же шагнул к рыдающей на полу гостиной Весте и помог подняться:

- Можешь объяснить, что все это значит? Почему он сказал, что ты мне не мать?

- Потому что это правда... - Веста села на краешек стула к столу и, облокотившись, уткнула лицо в ладони, не переставая при этом всхлипывать.

- Возьми и утрись, - Гранд протянул ей платок, и как только Веста отерла слезы, настойчиво потребовал: - А теперь объясни, что и как.

- А что тут объяснять? - она вновь всхлипнула. - Ты его сын от другой женщины, которую он безумно любил... с ней что-то случилось... то ли Владетельница убила, то ли еще что, я точно не знаю, он не любит говорить на эту тему. Он боялся за тебя, боялся, что тебя постигнет ее участь и поэтому заставил меня выдавать тебя за близнеца моего сына, и я привыкла считать вас обоих моими детьми. Правда, его интересовал только ты. Я всегда знала, что ему все равно, как я слежу за Шоном, а вот если я в чем-то не услежу за тобой, то мне несдобровать...

- А кто отец Шона?

- Он.

- А как же так получилось, что мы одного возраста? Он параллельно два романа крутил?

- Не совсем одного возраста... ты на несколько месяцев старше... Мне так кажется, что отношениями со мной твой отец прикрывал тот свой роман, который очень тщательно скрывал. Но это видимо не помогло, раз он все равно потерял твою мать.

- Почему ты так считаешь?

- Потому что потом он ни разу не коснулся меня...

- А с чего это ты его к Ладе приревновала?

- Я слышала, как он разговаривал с ней наедине... Не понять было невозможно, что у них начинается роман. Если бы она не ушла, то поверь моему женскому чутью, вскоре стала бы его женой, и тебе бы вечно пришлось скакать под ее дудку. Ты вовремя от нее избавился.

- Но вряд ли он мне это простит.

- Куда он денется... Ты дорог ему, и он любит тебя. Вот меня он вряд ли простит, но я знала, на что шла. В любом случае терпеть его гнев лучше, чем если бы тут хозяйничать начала она.

- И как мне к тебе теперь обращаться?

- Раз он не хочет больше, чтобы ты называл меня матерью, называй по имени, - она грустно развела руками.

- Ладно, Веста, хорошо, - усмехнулся Гранд.


Зайдя в свой кабинет, Норлан тяжело опустился в кресло. Судьба явно насмехалась над ним. Почувствовать на миг, что вновь обрел казалось утерянное навсегда счастье и тут же вновь его потерять.

- Ладно, - он невесело усмехнулся, - зато я знаю, что ты жива, моя Лаона. И у меня есть шанс отыскать тебя. И объясниться... Гранд, конечно, испортил все, что мог, но я уверен, что смогу все объяснить и ты вернешься. Мне бы только найти тебя... Вопрос конечно в том, как тебя искать? Звезды у тебя нет... имени, по большому счету, тоже... может, по вещи какой-нибудь попробовать? Но ты с чем пришла, с тем и ушла... Хотя вот и нет... ты пришла с драгоценностями, по ним, пожалуй, можно выяснить, где ты их раздобыла и получить о тебе дополнительную информацию. И в любом случае не помешает наведаться в Уртские горы... ну и комнату твою хорошенько осмотреть, вдруг что-то все-таки осталось из твоих вещей.


## глава 3


Обернувшись драконом, Лада летела. Летела туда, куда несли крылья, даже не озадачиваясь направлением. На душе было скверно, хотелось выплеснуть куда-то эту снедающую изнутри боль. Ей казалось, что в облике дракона она быстрее сможет избавиться от нее, однако обрести спокойствие никак не удавалось.

Небо постепенно укутала плотная ночная мгла и лишь в вышине мерцали далекие холодные звезды. Неожиданно ее внимание привлекла блеснувшая среди темной громады простирающегося под ней леса водная гладь, в которой отражались сверкающие ночные светила.

Чуть снизившись, Лада сделала круг над лесным озером. Зеркало темных вод в обрамлении высоких вековых сосен, мрачной стражей застывших по краю, завораживало. Резко спикировав, она приземлилась на берегу.

Место, что она выбрала, дышало каким-то древним спокойствием, и боль, что рвала душу, неожиданно отступила, будто растворившись в свежести озерного воздуха. Вернувшись к своему обычному облику, Лада облегченно вздохнула. Она нашла место, где хочет остаться жить.


Раф шел по лесу, когда неожиданно услышал вдалеке заливистый звонкий смех. В мозгу сразу мелькнула мысль, что возможно к ним наконец-то решила наведаться Владетельница. После того как она побывала у них с просьбой доставить и приютить Клариссу с ребенком, она словно забыла об их существовании, даже смерть Виарда не заставила ее появиться. До них лишь иногда и с большим опозданием доходили слухи то о ее победе над Крагонвергом, то о замужестве с Торесом, то о рождении наследника. Отчаявшись ее увидеть и получить ее разрешение, он пять лет назад, почти сразу после похорон Виарда, на свой страх и риск сошелся с Мартой, и у них родилась дочь. Очаровательная златокудрая малышка, в которой он души не чаял.

Направившись в сторону, откуда доносился смех, Раф вышел к озеру. На высоком берегу, там, где раньше так любила отдыхать Владетельница, сидела невысокая хрупкая девушка с волосами серебристыми словно лунный свет. На коленях у нее сидел серый лесной тролль, в котором он узнал сбежавшего в лес сразу после отъезда Владетельницы ее прежнего любимца, и строил умильные рожицы.

- Ты кто? И как сюда попала? - удивленно спросил Раф.

Девушка повернулась к нему, и губы ее тронула чуть заметная усмешка:

- А ты кто такой, чтобы меня об этом спрашивать?

- Меня зовут Раф, я волхв Владетельницы, живу здесь.

- А меня Ладой зовут. Я странница, мне понравилось здесь, и я намерена пожить тут некоторое время. Надеюсь, ты не против?

- Я то не против, но это территория Владетельницы, и я не знаю, станет или нет возражать она.

- Так тут везде ее территория. На то она и Владетельница, - усмехнулась девушка, - поэтому давай исходить из принципа: пока ее запрета нет, возражения тоже отсутствуют.

- Логично, - Раф кивнул. - Тогда имею честь предложить тебе пожить у нас.

- "У нас" это у кого? - девушка заинтересованно наклонила вбок голову.

- Я не один здесь живу. Со мной живут моя жена Марта и дочь Рея, а еще Регмир, Кларисса, ее сын Стейн и слуги.

- Я думала, это безлюдное место. А тут, оказывается, живет большая компания.

- Не очень большая, но достаточно дружная, - Раф улыбнулся. - Правда, по-другому здесь и быть не может. Чувствуешь, какая благожелательная у этих мест энергетика?

- Точно! А я все никак понять не могла, что здесь мне так приглянулось. Кстати, у вас тут даже звери ручные. Я только присела, так ко мне сразу тролль этот прибежал, и уже все утро развлекает. Очаровательный зверек.

- Кстати, вот это очень удивительно. Тролль этот так лишь к Владетельнице когда-то ластился, но она очень давно тут не была. А сейчас он только к моей жене терпимо относится. Она его иногда в лесу подкармливает, но все равно в руки он даже ей не дается.

- Надо же... а я думала, он со всеми так, - она удивленно хмыкнула.

- Так принимаешь предложение?

- Конечно, отчего нет, - она встала.

Тролль, поспешно соскочив с колен, тут же вцепился в опушку ее расшитого бисером сапожка.

- Похоже, он собрался тебя повсюду сопровождать, - усмехнулся Раф.

- Пусть сопровождает, если хочет, - она улыбнулась, - я не против.

- Тогда пошли посмотришь, как мы живем, и где, если пожелаешь, сможешь остаться пожить.


Он повел ее к дому, рассказывая по дороге: какая здесь замечательная природа, сколько грибов и ягод можно насобирать и каким душистым вареньем ее сейчас обязательно угостит Марта.

- Кстати, - девушка неожиданно остановилась, - ответь: ты зовешь меня в гости, а сам даже не знаешь ни кто я, ни что у меня на уме. Ты не боишься?

- Я? - Раф озадаченно посмотрел на нее. - Почему я должен тебя бояться? У тебя энергетика незамутненная, словно у ребенка... Да и не могла ты замыслить против нас ничего худого, раз даже не знала, что мы тут живем. Скорее это ты должна бояться меня. Но поверь, я тоже ничего худого не замышляю. Тут просто очень уединенное место и редко кто в гости наведаться может, поэтому любой гость в радость.

- Ты чувствуешь энергетику людей?

- Конечно. Я ведь уже сказал, что волхв.

- А что еще про меня сказать можешь?

- Я не маг и не гадалка. Поэтому ничего не скажу, кроме того что, судя по одежде: путь ты держишь с севера, а судя по лучистым глазам: камня за пазухой не прячешь. Ты лучше сама что про себя скажи.

- Да нечего особо говорить. Я, и правда, с севера путь держу. Привыкла в одиночку скитаться, так что новости от меня вряд ли какие узнаешь. Если только про погоду да природу в тех местах, где была.

- И то неплохо. Я вот на севере никогда не был. Хотя нет, был однажды вместе с Владетельницей в Уртских горах, но недолго. Рассмотреть ничего толком и не успел.

- А там мало что есть рассматривать... если только горы да синь небес... у вас тут природа богаче.

- Это точно, - кивнул Раф и вновь принялся нахваливать их уголок, к которому успел прикипеть душой.


Когда они подошли к дому, им навстречу выбежала золотоволосая девочка с лучезарной улыбкой, и Раф, тут же шагнув к ней, подхватил на руки:

- Познакомься, это моя дочка Рея. Ей четыре.

- Привет, малышка, - Лада игриво подмигнула ей.

- Привет, - кивнула та и указала на тролля: - А зачем ты его к ноге привязала?

- Я не привязывала, он сам за нее держится.

- А чем ты его кормила?

- Ничем.

- Ничего себе... а мы с мамой его кормим-кормим, а он все равно от нас убегает всегда, - она обиженно насупилась.

- Не расстраивайся, раз он сам пришел сюда со мной, то скоро и к тебе привыкнет и убегать больше ни от кого не станет.

- Хорошо бы... он мне нравится, - на губах девочки вновь появилась очаровательная улыбка.

В это время Раф обернувшись крикнул в сторону дома: - Марта, выходи, я тут гостью привел. Встречай!

Из дома тут же выбежала красивая светловолосая женщина в фартуке и радостно всплеснула руками:

- Ах как замечательно! Здравствуйте, милости просим, заходите. Как раз к чаю. Как же я кстати пирожки затеяла, - потом с любопытством взглянула на тролля. - И этот разбойник тут. Надо же, как Вы ему приглянулись. Что ж, это хороший знак, - она гостеприимно распахнула дверь.


Несколько месяцев Лада жила в этом уединенном месте и отдыхала душой в обществе открытых и доброжелательно настроенных к ней людей.

Раздражение у нее вызывала лишь Кларисса. Худенькая темноволосая женщина с вечно-заплаканными и тоскливыми глазами, впадающая в истерику по любому поводу и старающаяся ни на шаг не отпустить от себя своего уже достаточно взрослого сына. Двенадцатилетний мальчишка явно тяготился подобной опекой и пользовался любым предлогом, чтобы сбежать из-под надзора, что неизменно заканчивалось очередной истерикой Клариссы. Все они проходили примерно по одному и тому же сценарию:

- Я не могу найти Стейна. Где он? Куда он ушел? - бежала она к Рафу и хватала за руки: - Ты срочно должен его найти!

- Кларисса, успокойся! Он не маленький. К обеду вернется.

- С ним что-то случилось. Я чувствую! Он заблудился и утонул... - рыдая она утыкалась ему в грудь.

- Одновременно это невозможно, поэтому не верь чувствам. Скажу тебе как волхв, с ним все в порядке, - привычно утешал он ее.

- Я мать, я чувствую лучше... он явно попал в беду... я знаю.

- Кларисса, успокойся. Все будет хорошо. Он скоро вернется.

- Ты не понимаешь, нас преследует проклятие Сареса. Мой мальчик каждую минуту находится в опасности. А ты так спокойно говоришь... и не хочешь ему помочь.

- Да нет над вами никакого проклятья, не говори глупостей.

- Нет? А тогда почему он полгода назад подвернул ногу, а неделю назад расшибся, когда упал с дерева?

- Кларисса, это нормально... любой ребенок и падает, и расшибается, и болеет.

- Твоя Рея вон не падает так...

- Она девочка и по характеру спокойная очень, так что не сравнивай.

- А три недели назад у него нарыв на руке был, это что тоже не проклятье, по-твоему?

- Кларисса, это заноза была... я ее вытащил, и все быстро прошло.

- Ты говорил заклятья и отвел тогда беду. А сейчас беда снова рядом.

- Успокойся, с твоим сыном все в порядке, я гарантирую тебе.

- Ты просто не хочешь ему помочь... тебе все равно... никому я не нужна с моим мальчиком. Некому нас защитить.

Ее рыдания усиливались, и обычно Раф сдавался и шел искать Стейна. А если все же не сдавался, то Кларисса бежала к Регмиру и заставляла уже его идти и искать ее сына, который обычно находился достаточно быстро и, конечно же, с ним все было в порядке. Но тем не менее, во избежании новой истерики передавался ей на руки, и та начинала рыдать уже перед ним, что он хочет ее довести до могилы, раз ведет себя подобным образом и заставляет так волноваться.


Ладу эта повторяющаяся чуть ли не ежедневно картина доводила до бешенства, однако она сдерживалась и не вмешивалась. Это был не ее дом, и не ей устанавливать в нем порядки. Но однажды, не выдержав, она все же подошла к Рафу:

- Тебе не надоело слушать вопли этой истерички и ломать психику ее сына?

- У тебя есть предложения, как этого можно избежать?

- Запрети так себя вести или заклятье наложи на нее...

- Я не могу ей вредить.

- Это трудно назвать вредом...

- Это ограничит ее свободную волю. Так что вред.

- А ее истерики никому не вредят? Я молчу про психику твою и Регмира, вы - взрослые люди. Но она срывает психику собственному ребенку, у него скоро могут необратимые явления возникнуть.

- Понимаешь, она здесь по воле Владетельницы. Так что по большому счету она ее гостья и без ее разрешения я даже голоса на нее не повышу.

- А мне позволишь?

- Нет, - он отрицательно качнул головой, - и тебе не позволю.

- Гостья Владетельницы, говоришь? А она часом о ней не забыла?

- Может, и забыла, но это ее право. А моя обязанность обеспечить гостеприимство тому, кому она пожелала.

- А спросить ее не хочешь об этом?

- Хочу, конечно, но не имею возможности. Мне, как впрочем и остальным, запрещено покидать это место.

- Слушай, а если я наведаюсь к ней и передам твой вопрос?

- Я был бы очень признателен тебе.

- Что ж, тогда я так и сделаю, - она решительно направилась к дверям. Серый тролль, повсюду сопровождающий ее, тут же рванул за ней.

- Нет, малыш! - она строго нахмурилась и отстранила его, - тебе придется остаться здесь и подождать. Я постараюсь не задерживаться.

После чего повела рукой и шагнула в появившуюся сверкающую арку, которая, поглотив ее, тут же растаяла.

- Ничего себе, - Раф даже присвистнул от изумления, - так она маг... и не из последних... А ты, серый, - он повернулся к грустно сжавшемуся у порога троллю, - не иначе как магов любишь, причем исключительно женского пола.


Не успел Раф отойти от изумления, как рядом вновь заискрилась арка перехода.

"Ну и скорости у нее", - подумал он, но из арки шагнула не Лада, а высокий мужчина, в котором Раф узнал мага, когда-то забравшего Владетельницу.

Он, не закрывая арки, уперся в него тяжелым взглядом пронзительных зеленых глаз и тихо спросил:

- Девушка-северянка тут?

- Лада?

- Именно.

- Вы разминулись, она только что ушла.

- Куда она отправилась?

- К Владетельнице.

- Каким способом?

- Точно таким же, каким появились здесь Вы.

- С какой целью она к ней отправилась?

- Задать один вопрос, который в достаточной мере волнует меня и не оставил равнодушной ее.

- Какой? - взгляд мага завораживал, и сопротивляться ему было невозможно.

- Можно ли применить силу или магию к гостье, для которой Владетельница потребовала здесь приюта.

- Давно потребовала приютить?

- Лет десять назад, не меньше.

- Имя гостьи?

- Кларисса.

- Понятно, - кивнул он, вновь шагнул в арку, которая тут же закрылась.


Лада даже сама не поняла, как сориентировала арку, пожелав попасть во дворец в кабинет Владетельницы. Поэтому выйдя именно там, где пожелала, была немного удивлена.

Владетельница оказалась черноволосой высокой молодой и стройной женщиной с правильными чертами лица. В роскошном парчовом платье и красивой высокоуровневой диадеме, усыпанной драгоценностями. Она сидела за массивным письменным столом из черного дерева и что-то читала. Увидев выходящую из арки Ладу, она испуганно вскрикнула, вскочила и попятилась, а из боковой двери тут же вошел в кабинет широкоплечий молодой мужчина с широкой золотой диадемой могущественного мага на лбу.

- Что-то случилось, Владетельница?

Та одними глазами указала на Ладу, которая тем временем медленно и с достоинством преклонила колени:

- Здравствовать в веках Вам, Владетельница.

- Кто ты и как сюда попала? - маг Владетельницы шагнул к ней.

- Вы верите в счастливые случайные совпадения? - Лада вскинула на него свои бездонные голубые глаза и, приняв его сканирующее воздействие, дала считать лишь то, что заранее подготовила.

- Нет, - качнул он головой.

- Тогда я даже не знаю, как Вам объяснить то, что я смогла попасть туда, куда так страстно желала.

- Ты желала попасть именно сюда? Зачем?

- Я пообещала передать Владетельнице вопрос, который хотел ей задать ее волхв Раф.

- А почему он решил его задать именно через тебя?

- Он не смеет покинуть пределы, отведенные ему для проживания Владетельницей.

- И что он хочет спросить?

- Уже больше десяти лет он предоставляет по повелению Владетельницы приют Клариссе с сыном. Однако она ведет себя неадекватно и явно злоупотребляет его терпением. Он хотел бы узнать может ли он воспользоваться силой или магией, чтобы попытаться ее образумить и вернуть в рамки дозволенного гостям поведения.

- Это все? - маг с явным недоверием смотрел на нее.

- Да, - кивнула Лада. Ее несколько озадачило и поведение самой Владетельницы, безучастно стоящей у окна, и реакция ее мага.

Однако еще больше она удивилась, когда неожиданно дверь кабинета резко распахнулась, и на пороге появились высокий черноволосый с едва заметной проседью мужчина атлетического сложения в роскошной диадеме мага-императора и Норлан. С их появлением сразу кардинально изменилась энергетика дворца.

- Здравствуйте, Владетель, - тут же склонил голову маг Владетельницы и та, обернувшись и вторя ему, тоже поздоровалась:

- Здравствуй, отец.

- Это она? - ничего не ответив на приветствия, Владетель указал на Ладу и вопросительно посмотрел на Норлана.

- Да, Владетель, - кивнул тот.

- Можешь забрать ее.

- Это как это забрать? - в глазах Лады мелькнула плохо сдерживаемая ярость, и она резко поднялась с колен. - Я что кукла или игрушка?

- Лада, выслушай! - Норлан шагнул к ней и просительно вытянул руку. - Сначала выслушай! Я знаю, что ты думаешь, что раскрыла истинное положение вещей, и я все это время обманывал тебя. Но поверь, это не так. Я готов доказать обратное. Почему ты не пришла ко мне и не поговорила? Зачем все эти проверки? Ты меня что боишься? Я хотя бы раз чем-то обидел тебя? Прошу тебя, не вынуждай меня на крайние меры. Ведь я пойду на них, если ты будешь упорствовать! Вернись, и мы спокойно все обсудим.

- Но, - растерянно начала Лада, однако Норлан не дал ей закончить.

- Все твои вопросы к Владетельнице про Клариссу я знаю. И скажу тебе заранее, что все они бессмысленны и ничего не дадут тебе! Ты полезла не в свое дело! Не надо! Неужели не понятно, что это, по меньшей мере, глупо?

- Что глупо?

- А ты не поняла? Лада, девочка, ты ввязалась в то, в чем вообще не разбираешься. Не надо, не ломай жизнь себе и другим, прошу тебя. Ты же умница у меня. Остановись, не ищи проблемы на собственную голову.

- Норлан, я ничего не понимаю... - Лада озадаченно смотрела на него, пытаясь осознать смысл его слов.

- Вот и хорошо, - тут же шагнул к ней он и ласково взял за руку. - Хорошо, что сама осознала, что не понимаешь, что творишь. Это уже первый шаг. Теперь тебе необходимо вернуться, и я все объясню. Или ты не хочешь идти со мной, потому что боишься?

- Да ничего я не боюсь, - Лада раздраженно поморщилась и перевела взгляд на Владетеля, который мрачно смотрел на нее из-под густых бровей. - Я лишь узнать хотела и не понимаю что в том дурного...

- Я все знаю, что ты хотела, - вновь резко перебил Норлан, плотнее сжимая ее руку, - и еще раз говорю - это глупо. Пойдем! - в его тоне послышалась требовательность.

- Хорошо... - она, сметенная его напором, согласно кивнула, и он, открыв взмахом руки арку перемещений, увлек ее туда.


Увидев, что арка захлопнулась, Маграт перевел взгляд на Артеса:

- Что она хотела?

- Спрашивала можно ли некоему волхву, обеспечивающему по требованию Владетельницы гостеприимство некой Клариссе, применить против нее силу и магию.

- Понятно. Ладно, главное, что Норлан вовремя спохватился и теперь наверняка образумит девчонку.

- Кто она?

- Его ученица и заодно любовница. Нашла его дневник, где он кое-что писал про Владетельницу и по отрывочным сведениям начала пытаться сопоставлять факты. Ей конечно же тут же в голову начали закрадываться кое-какие сомнения, после чего она захотела во всем самостоятельно разобраться... К волхву вот наведалась и хотела сравнить то, что знают о Владетельнице там с тем, что ответят здесь...

- Так вот почему девчонка просто пожирала Владетельницу глазами. Хорошо хоть она молчала все это время.

- Да без разницы уже, раз Норлан ее забрал. Дважды на одном месте он не спотыкается.

- Думаете, ему удастся заставить девчонку прекратить расследование? Мне показалось, он настроен к ней достаточно лояльно.

- Норлан не меньше нас заинтересован в стабильной ситуации и умеет жестко отстаивать свои интересы. Просто не любит публичные разборки... Ему нравится, чтобы соблюдались внешние приличия, и мусор за порог не выметался. Хотя в любом случае я проверю, как он обошелся с ней.


Выведя Ладу из арки в своем кабинете, Норлан удрученно качнул головой:

- Зачем тебя понесло во дворец, Лада? Ты хочешь разрушить сложившийся паритет сил и побороться за власть?

- Я? - она недоуменно воззрилась на него. - Норлан, ты с ума сошел?! Я хотела лишь получить разрешение Владетельницы, чтобы ею навязанную гостью силой заставить вернуться в рамки дозволенного для гостей поведения и все.

- Ты сунула голову в пасть льва. Если бы я не вмешался, тебе пришлось либо пожертвовать головой, либо убить этого льва и занять его место, дабы не нанести вред Империи.

- Ничего не понимаю.

- Вот и я о том же... - он сокрушенно вздохнул, - ты полезла туда, где не разбираешься ни в чем.

- Объясни!

- Вот скажи, тебе поведение Владетельницы странным не показалось?

- Она вообще странная... кстати, она даже не маг, хотя концентратор зачем-то носит, не иначе как для красоты... - иронично хмыкнула северянка и, качнув головой, продолжила: - Вот Владетель - другое дело. Он действительно маг, хотя не сильнее тебя, но его там огромное количество артефактов поддерживает. Так что даже мне тяжеловато было бы с ним на его территории схватку выиграть.

- Вот и я о том же... Владетельница совсем не та, за которую ее выдают, и ты с первого взгляда это поняла. Теперь скажи, как тебя после этого можно выпустить из дворца и дать уйти?

- А я еще удивилась, зачем Владетель, как только вошел, такой мощный блокиратор переходов активировал, и снял блок лишь для тебя... Кстати, почему тебе дал уйти? Ты ведь знаешь то же самое.

- Он доверяет мне, мы очень давно знакомы, а вот тебя он видел впервые, следовательно, и доверия к тебе нет и быть не может.

- А как тебе тогда удалось увести меня?

- Сказал, что ты сбежавшая от меня ученица и пообещал лучше следить за тобой.

- Ты так легко врешь... всем и каждому. Я поражаюсь.

- Я не врал. Я, наконец, узнал кто ты. Ты действительно когда-то была моей ученицей и не только. Я многое узнал о тебе.

- Да неужели? - она саркастически хмыкнула. - И как же ты это узнал?

Он достал из кармана корень ольхи:

- Мне эта вещица помогла.

- Ты наверняка снова лжешь, - она недоверчиво качнула головой.

- Не веришь мне, может, телу своему поверишь? Оно же сообщает тебе о том, что тебе хорошо знакомо и что ты делала не раз?

- Ну и что мне знакомо?

Вместо ответа он шагнул к ней и, порывисто прижав к себе, прильнул к ее губам долгим страстным поцелуем. Она попыталась вырваться, но он ей не дал, жарко выдохнув в ухо:

- Прислушайся к себе, а после скажи, знакомы ли тебе мои объятия.

Сжавшаяся в его руках и приготовившаяся использовать магию Лада на мгновение озадаченно замерла, и он тут же, воспользовавшись этим, повалил ее на пол и, срывая одежду, стал пылко ласкать. Она не сопротивлялась. Напротив, закрыв глаза, послушно старалась расслабиться и, прислушавшись к своему телу, вызвать воспоминания. Через некоторое время по телу ее прошла легкая дрожь, и обхватив руками его плечи, она прильнула к нему в порыве страсти.


Когда она истомлено замерла в его объятиях, он подхватил ее на руки и, пройдя в свою спальню, уложил на кровать.

- Кто я? - обнимая его за шею и не отпуская от себя, требовательно спросила она.

- Моя жена, которой я поклялся вечно хранить верность. Я считал, что ты умерла и не ожидал, что ты могла выжить... поэтому сразу не узнал. Извини.

- Норлан, ты противоречишь сам себе... У тебя другая жена.

- Веста - не жена. Да, я был однажды близок с ней, и ты знала об этом... Ты все знала обо мне, когда согласилась стать моей... И я ни разу не обманул тебя и даже после твоей, как я думал, смерти ни разу не коснулся ее. Я жил рядом с ней лишь из-за сыновей. Я не противился, тому, что она называла себя моей женой, только потому что, во-первых, мальчикам было приятнее осознавать, что они живут в семье, а во-вторых, был уверен, что твоя душа знает истинное положение вещей. Если хочешь, я отдам тебе ключ от ее кабалита, и ты проверишь это.

- А какой у меня был облик?

- Не такой, конечно же... - он ласково коснулся ее волос. - Хотя какая разница? Я и к этому уже привык. Главное ведь не в облике, у тебя он вообще любым может быть... Однако отказаться от этого облика тебе уже нельзя, любовь моя. Владетель теперь знает о тебе, и наверняка будет проверять, что ты подле меня и не пытаешься покуситься на его власть. А ему лучше бы не знать, что ты так легко меняешь свой облик, и насколько ты мощная чародейка.

- Норлан, если это игра, чтобы заставить меня учить твоего сына... - она нахмурилась.

- Ты не только не будешь больше учить его, он еще будет очень сурово наказан за то, что так обошелся с тобой, причем если ты захочешь, то я и убить его могу, или ключ от его кабалита тебе отдать. Тебе принадлежит не только мое сердце, но и все что у меня есть, в том числе моя собственная жизнь. Я сам готов твой кабалит надеть.

- Ты шутишь?

- Нет. Я выполню любое твое требование или желание.

- У меня их нет, кроме одного, - она улыбнулась и, притянув к себе, жадно приникла губами к его губам.

Затем, чуть отстранившись, испытующе посмотрела на него:

- Так что же со мной случилось?

- Я не знаю, любовь моя. Ты прислала мне весточку, что уходишь из нашего мира, и я увидел, что твоя звезда закатилась. Я терялся в догадках и не знал, что и думать. Первое время сходил с ума от скорби и тоски, потом постепенно привык и свыкся с мыслью, что навек потерял тебя. А потом появилась ты, и моя душа стала рваться на части. С одной стороны меня несказанно влекло к тебе, я в каждом твоем движении или жесте видел ту, которую любил до безумия, а с другой, боялся предать память о тебе и изменить клятве.

- Ничего себе... Ради памяти обо мне ты отвергал меня же... Кто бы мог подумать. А я думала, это из-за Весты.

- Нет. Она ничего не значит для меня.

- Как хорошо, что все разъяснилось... - она вновь прильнула к нему, и он стал осторожно гладить ее по волосам.


Через некоторое время, которое Норлан мог сравнить разве что с пребыванием в раю, он услышал зов Владетеля и тут же открыл перед ним магический переход. Норлан не опасался его визита, почти с самого начала договорившись с Ладой, что тот увидит, если придет.

- Здравствуйте в веках, Владетель, - склонился перед ним он и, указав на кресло, осторожно спросил: - Что привело Вас ко мне? Ученицу мою хотите увидеть?

- Не до нее, - Маграт тяжело опустился в кресло и прижал руки к вискам. - За советом я пришел, Норлан. За советом.

- В чем проблема?

Маграт нервно сглотнул и отвел взгляд: - Даже не знаю с чего начать и что тебя спросить... - он удрученно повел головой, - все рушится в тартарары... все как в песок... и даже звезды смеются надо мной... Даже не знаю зачем пришел... Наверное лишь потому, что не к кому мне больше и пойти. Одним словом, можешь посмеяться и позлорадствовать: я зашел в тупик.

- Вы хоть раз видели, Владетель, чтобы я злорадствовал? - Норлан удивленно посмотрел на него.

- Нет, но сейчас, похоже, самое время, - Маграт тяжело вздохнул.

- Ну не тяни кота за хвост, Маграт. Что случилось?

- У меня умер внук. Глупо так... Лошадь понесла, и он сорвался на ней с утеса... Никчемный, конечно, был мальчишка, но он единственный, кто мог продолжить мой род...

- Ты объявил о его кончине?

- Нет. Хотя даже не знаю что здесь тянуть... Заменить его конечно можно, но род угас... Инга больше детей иметь не способна. Этот ей слишком тяжело дался.... мне пришлось все мастерство приложить, чтобы умереть ей не дать. Хотя для чего это сделал даже не знаю... ведь видел, что детей больше у нее уже не будет... Не девка, а пустоцвет сплошной какой-то. Достала меня до безумия. Давно бы от нее избавился, если бы Къяра последнее время к ней так не благоволила. Вот ради памяти о ней и держу при себе эту пустоголовую куклу.

- Тебя ведет само провидение, Маграт, - Норлан едва заметно улыбнулся.

- Это ты о чем? Позлорадствовать все же решил?

- Злорадство тут не причем. Я о том, что рад, что ты не объявил о кончине наследника.

- Ну не объявил, и что с того?

- У тебя теперь есть выбор: оставить все как есть или заменить одного внука другим. У меня, Маграт, есть другой твой внук. Причем с такими способностями, что тебе и не снилось...

- Ты шутишь?

- Нет. Я обманул тебя тогда давно... обманул ради Къяры. Девочка знала, что когда-нибудь тебе придется раскаяться, что не даешь ей сына родить, и заставила меня сохранить его для тебя. И дракона тогда перед смертью прислала, чтобы лишний раз напомнить, что просит не дать ее наследнику в безвестности сгинуть. Я сделал все, что мог, воспитав очень могущественного мага. И сейчас, я так понимаю, пришло его время. Вот, - он протянул ему сверкающую звездочку, - это ключ от его кабалита. Теперь тебе решать, что с ним дальше делать.

- Ты отдаешь его мне? Отдаешь вот так без всяких условий? - он осторожно взял из его рук звездочку.

- Ты знаешь, как я относился к твоей дочери, Маграт... Какие могут у меня быть условия? Сделать его достойным ее памяти наследником? Если честно, то я уверен, что ты и без каких-либо моих условий приложишь все силы, чтобы сделать его им.

- Норлан, я всегда поражался тебе... Так ее любить, что даже на меня зла не держать... Я, кстати, не верил и все время ждал... ждал, что когда-нибудь ты все-таки воспользуешься моментом и если и не убьешь, то хотя бы унизишь... А ты великодушен. Даже сейчас не тычешь носом в ошибки, что я допустил когда-то.

- Ты о них и сам знаешь, так что ни к чему это. К тому же ты тоже никогда грань не переходил и не унизил ни разу, хотя мог.

- Меня гарпия предупредила, - Маграт усмехнулся, - сказала, если позволю сохранить тебе достоинство и не стану препятствовать отношениям с Къярой, то много чего взамен получу. Я старался, как мог, хотя с моим характером это было сложно.

- Гарпии хорошие провидцы, - губы Норлана тоже дрогнули в усмешке.

- Кстати, мой внук знает кто он?

- Нет. Я говорил, что он мой сын, а мать его давно умерла.

- Он умеет оборачиваться драконом?

- А то... Легко и непринужденно.

- Ты объяснял ему эту его способность?

- Сказал, что в его жилах их кровь, но не уточнял подробности.

- Прекрасно. Меня это устраивает. Я лишь расскажу, что его матерью Владетельница была, а тебя пусть и дальше отцом считает.

- Это было бы неплохо, так как мальчишка и так зол на меня, что в строгости его держу. Вот скажу тебе честно, Маграт, не особо хочется дожить до того времени, когда именно он придет к власти. Он признает лишь силу, а я его сделал сильнее меня.

- Кто уйдет раньше - на все воля Творца, но в любом случае обещаю не настраивать его против тебя, Норлан, - Маграт клятвенно поднял руку.

- И на том спасибо, - кивнул он и подошел к двери: - Пойдемте, Владетель, я отдам Вам его.


Гранд сидел на кровати у себя в комнате и от нечего делать, откручивал лапки у деревянных жуков для игры в фанты. Сломанных жуков и их лапки он кидал на пол, и горка из них неумолимо росла, грозясь заполонить все вокруг. Гранду было тоскливо. После его ссоры с Ладой отец демонстративно старался не разговаривать с ним, выказывая если и не презрение, то явное пренебрежение. Он лишь после того как вернул Ладу потребовал от него извиниться перед ней и даже хотел жестоко наказать, но этому воспротивилась Лада, и все опять вернулось к элементарному игнорированию. Только теперь уже не только со стороны отца, но и с ее.

Вначале Гранд был даже рад таким отношениям, но постепенно они стали его удручать. Он с завистью смотрел на Шона, которого Лада максимально приблизила к себе и явно ему благоволила, и на отца, ничуть не смущающегося открыто обнимать и ласкать ее, что принималось ею с не меньшей благожелательностью. Они все откровенно наслаждались обществом друг друга, в то время как он был полностью изолирован от общения. Хотелось сбежать, но кабалит на шее удерживал прочнее любой цепи. К тому же Гранд знал, что в случае неповиновения отцу ничего не стоит заточить его вновь в подземном узилище.


Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату вошел отец. Гранд поспешно встал с кровати и склонил голову:

- Здравствуй, отец.

- Милое развлечение: портить вещи, не тобой созданные, - его губы презрительно дрогнули.

- Извини, отец. Я починю. - Гранд потупился.

- Чинить тебе их вряд ли доведется хотя бы потому, что отныне жить ты будешь не здесь и подчиняться тебе придется уже не мне.

- Что это значит, отец? - Гранд вскинул на него раздраженно-непонимающий взгляд.

Ничего не отвечая ему, Норлан посторонился, пропуская в комнату атлетически-сложенного мужчину в богатых парчовых одеяниях и в короне мага-императора.

- Вот, Владетель, отныне он принадлежит Вам.

Тот смерил Гранда оценивающим взглядом и повернулся к Норлану:

- Неплохой мальчишка, конечно уже совсем взрослый и разительно отличается... Но ничего, вначале личину поносит, а потом с возрастом нивелируем различия, подгоняя под истинный образ. Как звал его?

- Гранд.

- Прекрасно. Созвучное имя, значит, привыкнет быстро, что теперь будут звать Грейт. Поможешь мне жестко зафиксировать на нем необходимую личину?

- Что за вопрос, - Норлан усмехнулся, - конечно.

- Отец, я не понимаю... - Гранд попятился. - Ты что, продал меня в рабство?

- Ну так уж и в рабство, - вместо Норлана усмехнулся Владетель, - да о таком рабстве мечтает любой. Твой отец, да будет тебе известно, печется лишь о твоем благе. Ну да ладно, некогда мне тебе все подробно объяснять, по ходу дела разберешься и поймешь. Сейчас иди сюда! - он жестом поманил его.

- Не пойду... я никуда отсюда не уйду, хоть убивайте, - Гранд отошел в самый дальний угол комнаты.

- Да, покорности маловато. Норлан, ты разучился быть требовательным.

- Считаете, я мог быть требовательным к нему, когда он был единственным, что у меня от нее осталось?

- А ты стал сентиментален. Ладно, дело поправимое. Хоть она и была моей дочерью, это не помешает мне заставить мальчика повиноваться, - устремив на Гранда мрачный и холодный взгляд из-под нависающих бровей, Владетель вытянул руку, зажав в пальцах сверкающий ключ кабалита.

Хрипло вскрикнув, Гранд осел на пол, и на него тут же обрушилась жесткий поток магии, идущий сразу с двух сторон. Он попытался вырваться, дернулся, разбрасывая валяющихся на полу обезноженных жуков, но противостоять сразу двум опытным магам да еще и с кабалитом на шее ему явно было не по силам. Его словно неуклюжего котенка распяли на полу и, сформировав вокруг него чужую личину, накрепко запечатали в ней, закрепив сверху кабалитом. После чего отпустили.

Обессиленный он лежал среди разломанных жуков, ощущая себя подобной им искалеченной игрушкой. На глаза навернулись злые слезы, и чтобы не расплакаться, он закусил губы. После чего попробовал пошевелиться. Каждое движение причиняло боль, личина сковывала и давила, но он сумел подняться с пола.

- Ничего, скоро привыкнешь, - усмехнулся Владетель, глядя с каким трудом он встает. - К тому же это ненадолго. Через пару лет сниму ее с тебя.

- Кстати, пока не снимешь, образом дракона он пользоваться не сможет, - тихо проговорил Норлан.

- Ну и не надо. Мне так даже спокойнее будет. К чему он мне в образе дракона? - потом повернулся к Гранду и жестко приказал: - Подойди ко мне и встань на колени!

Понимая, что повиноваться все равно придется, Гранд не стал спорить. Медленно подошел, опустился на колени, потом поцеловал протянутую руку, проговорив стандартный зарок: - Я полностью в Вашей власти, мой господин.

- Владетель, Владетель... - поправил его с легкой улыбкой тот и потрепал по щеке. - Хороший мальчик. Молодец, - после чего повернулся к Норлану. - Пойдем мы, пожалуй.

- Не смею задерживать, Владетель, - склонил перед ним голову Норлан и открыл арку.


Гранд вышел из арки следом за Владетелем и пораженно замер. Коридор, в котором они очутились, потрясал воображение. Черные мраморные колонны, взметнувшиеся ввысь вдоль всего коридора, и скульптуры темных тварей внушали робость и трепет. А зеркала в арках между ними еще больше усиливали это впечатление. Однако все впечатления померкли, как только Гранд увидел собственное отражение. Худенький невысокий мальчишка лет восьми - девяти с утонченными чертами лица, капризными губами и большими глазами, опушенными длинными ресницами.

- Проклятье... - он скривился.

Идущий впереди Владетель обернулся и раздражено отчеканил:

- Хватит! Держи себя в руках! И учти, дважды повторять не люблю. Хоть раз еще позволишь себе неподобающее поведение, горько пожалеешь.

- Подобающее чему? - насупился Гранд.

- Титулу наследника Империи.

- Вы шутите, Владетель?

- Нет. Ты - мой внук, и сейчас мы это еще раз проверим. Пойдем.

Он вновь устремился вдоль коридора, и Гранд пошел за ним, недоумевая, как все это так могло случиться.


Они спустились в большой зал, где на полу среди ковров и огромных атласных подушек лежал серебристо-серый дракон. Увидев их, он приподнял голову:

- Здравствуйте в веках, Владетель. Что привело Вас ко мне?

Вместо ответа Владетель вынул кинжал и протянул Гранду:

- Надрежь себе палец или ладонь.

Гранд молча исполнил требование и вернул окровавленный кинжал Владетелю, а тот протянул его дракону:

- Можешь сказать кто это?

Дракон кончиком языка осторожно коснулся клинка, и на его морде появилась явственная улыбка:

- Это сын Къяры.

- Точно?

- Без сомнений, это - ее сын, хотя и в чужой личине, - дракон не сводил с Гранда ласкового взгляда.

- Про личину и без тебя знаю, - Владетель поморщился

- И то, что он тоже дракон, знаешь?

- А то... так же как и она, раз это ее сын. И хватит об этом! - Владетель нахмурился и повернулся к Гранду: - Пойдем!


Когда они вышли Гранд не удержался от вопроса:

- Можете сказать, Владетель, кто такая Къяра и что это за дракон?

- Къяра - это моя дочь, Владетельница Империи и великий маг, а дракон... он и есть дракон. Что о нем говорить, - он раздраженно повел плечами.

- Моя мать тоже дракон?

- Такой же как и ты... дракон в человечьем обличии, способный легко сменить облик, правда никто о том не знал кроме меня, да еще Норлана... И лучше будет если и о тебе этого никто знать не будет. Понятно?

- Понятно. А я смогу увидеть мою мать?

- Смотря какую... - губы Владетеля презрительно дрогнули.


В это время в конце коридора показалась высокая черноволосая очень красивая женщина в сопровождении мага в золотой диадеме.

Подойдя к ним, она едва заметно кивнула:

- Я рада тебя приветствовать, отец. Мне доложили, что Грейт сорвался с лошадью в ущелье, и ты едва живого забрал его к себе. Как он себя чувствует? - она нервно сглотнула, просто пожирая Гранда взглядом.

- Как видишь, жив. Так что можешь не волноваться.

- С ним точно все в порядке?

- Не совсем, конечно. Удар был сильным, и голова у него еще болит, и с памятью есть небольшие проблемы, но надеюсь, это все очень скоро пройдет. Так что не волнуйся и иди к себе.

- Я бы хотела забрать его к себе и немного с ним пообщаться, - ее губы тронула просительная улыбка.

- Ты соображаешь, о чем просишь? - Владетель вплотную подошел к ней и перешел на зловещий едва слышный шепот: - Не выводи меня из себя. Мальчишка пережил только что серьезную травму, а ей лишь бы бабский инстинкт свой потешить. Все. Марш отсюда! И не показывайся мне на глаза ближайшее время! - после чего повернулся к магу сопровождающему ее: - Артес, проводи Владетельницу в ее апартаменты, ей надо отдохнуть. Она явно переволновалась из-за переданной ей информации. Кстати, разберись, кто допустил слухи, тревожащие Владетельницу, и укороти всем языки. Потом мне доложишь.

- Да, Владетель, будет исполнено, - тот подобострастно поклонился, после чего осторожно обняв за талию женщину, в глазах которой уже блестели слезы, увлек за собой, приговаривая: - Не надо расстраиваться, Владетельница. Все хорошо. Вам надо немного отдохнуть, и Вы поймете, что расстраиваться не из-за чего.


Когда они скрылись за поворотом коридора, Гранд повернулся к Владетелю: - Кто это был?

- Та, которую тебе придется называть матерью.

- Но она не моя мать?

- Нет, она мать того мальчишки чья личина сейчас на тебе.

- А почему тогда ее называют Владетельницей?

- Потому что когда-то давно я заменил ею твою погибшую мать, как тобою сейчас ее сына.

- Зачем?

- Я не знал, что ты жив, а мне нужен был наследник. Она родила мне его.

- То есть на ней личина моей матери?

- Можно сказать и так.

- Странно... Я не почувствовал личины.

- Она близнец твоей матери. Так что ты все почувствовал верно.

- Так она тоже Ваша дочь?

- Да... но такая, что и дочерью назвать стыдно, она не только не способна к магии, она вообще ни к чему не способна. Поэтому ее держат под постоянным надзором и лишь иногда, очень хорошо отрепетировав свою роль, она показывается на людях. Теперь все понятно?

- Более-менее... но все равно все очень запутано.

- Ничего, со временем разберешься, - усмехнулся Владетель, - а сейчас пошли, пообедаем вместе.


С этого момента Владетель почти не отпускал Гранда от себя. При этом он требовал беспрекословного повиновения и не позволял перечить ни в чем. К этому Гранд привык достаточно быстро и старался не возражать и исполнять все требования, но его очень напрягал облик почти ребенка, которому он был обязан соответствовать. И еще его жутко раздражала та, которая исполняла роль его матери. А она, чувствуя, что сын отдалился от нее и избегает общения, все чаще и чаще пыталась на этом общении настоять или подловить такой момент, когда Гранд не имея возможности прилюдно ей отказать, вынужден был быть с ней вместе. При этом она проявляла недюжинную изобретательность. Нередко она сутками дежурила в его комнатах, лишь бы увидеть его. Когда же ее усилия увенчивались успехом, и они оказывались вместе, то она начинала апеллировать к моментам, когда раньше они были достаточно близки, как обсуждали что-то вместе или делали. Гранд же чувствовал себя при этом крайне неуютно. Чаще всего его спасал Владетель, забирая к себе, а иногда спасение он находил в том, что замолкал и начинал безучастно смотреть в одну точку. На удивленные расспросы отвечал, что сильно болит голова и разговаривать больше он не хочет. Правда это приводило к тому, что Владетельница начинала суетиться вокруг и то прикладывать к его голове мокрое полотенце, то заставляла выпить какое-то зелье, приготовленное ее магом.

Одним словом, визиты Владетельницы он не любил и всячески старался их избегать. Но это не всегда удавалось, и в один из дней, когда она особенно достала его, он не выдержал. Когда она очередной раз стала прикладывать к его голове мокрое полотенце, со словами: "Да оставь уже меня в покое, наконец! У меня голова болит исключительно от тебя", отшвырнул ее от себя магическим посылом.

- Ты что творишь? Она твоя мать! - к нему шагнул Артес, повсюду ее сопровождающий.

- Может и мать, но это не дает ей право так доставать меня!

- Это ее право! Она - Владетельница!

- Артес, заткнись! Какая она Владетельница я вижу - не слепой. Поэтому отвалите от меня оба! Ясно тебе?

- Да что ты себе позволяешь? Что из себя представляешь ты, чтобы разбрасываться такими словами?! Ты никак после удара головой совсем разумом тронулся? Так я тебе сейчас мозги-то вправлю, и пусть потом Владетель делает что хочет! - он вскинул руку, но его поток магии столкнулся с потоком гораздо большей силы.

- Это еще не известно, кто кому вправит, - со злой улыбкой Гранд шагнул к нему ближе, вынуждая потоком магии упасть на колени.

- Грейт, не смей! Не смей! Он твой отец! Не смей!!! - Владетельница кинулась к Гранду и просто повисла на нем. - Не смей!!! - ее голос сорвался на крик.

В это время дверь распахнулась, и на пороге появился Владетель. Моментально оценив ситуацию, он требовательно вытянул вперед руку:

- Грейт, прекрати!

Гранд тут же покорно убрал свое воздействие, и Артес со стоном повалился на пол.

Владетель шагнул к нему и, склонившись, наложил руку на лоб, явно помогая восстановить потенциал и убирать последствия энергетического пробоя. Потом помог подняться:

- Сам дойдешь к себе или слуг вызвать?

- Дойду, - кивнул тот.

- Хорошо, иди, - Владетель отстранился и повернулся к Владетельнице. Смерив ее мрачным взглядом, он тихо проронил: - Тебе тоже лучше уйти к себе.

- Да, отец, - испуганно пролепетала та и тут же вслед за Артесом выскользнула за дверь.

Владетель глубоко вздохнул и повернулся к Гранду:

- Сила, конечно, есть, а вот ум, как я погляжу, напрочь отсутствует. Не пойму, то ли Норлан учить совсем разучился, то ли умом тебя при рождении обделили и весь он в гонор обратился. Вот какого демона ты мне лучшего мага увечишь? - он сокрушенно качнул головой. - Ты понимаешь, что вынуждаешь меня контролировать тебя так же как эту ряженую куклу?

- Он первый начал...

- На тебя что, облик ребенка так действует, что и мысли ему подстать? Ты кем хочешь стать: Владетелем или наемным магом-бойцом? Это лишь они бьются до победного конца, истребляя противника. У тебя миллион возможностей был заставить его у тебя в ногах валяться, а ты изувечить решил. Я думал, раз тебя учил Норлан, то уж чему-чему а шевелить мозгами он должен был научить... Ан нет... Ты хоть понимаешь, что вместо верного тебе мага, считающего себя твоим отцом и поэтому безусловно преданного тебе, ты нажил себе врага?

- Маги признают лишь силу. Он будет бояться и не посмеет ничего мне сделать.

- Ты явно плохо слушал Норлана и повыдергивал его мудрые мысли из контекста описываемых ситуаций. Потому что данный постулат работает только в том случае, если или ты способен постоянно контролировать мага, кабалит твой например на нем, или он может гордиться тем, что подчиняется тебе, и ты всем, а не только ему доказал, что достоин беспрекословного повиновения. Здесь же ни тот, ни другой вариант. Да ты сильнее, и в открытую он не выступит более, но когда тебе понадобится помощь, руку не протянет.

- Нужна мне его рука... - Гранд поморщился, - я и сам все смогу.

- Я все думал, почему Норлан так легко мне тебя отдал... Теперь понял. Ты ничуть не похож на свою мать, видно ты раздражал его тем, что так разительно отличаешься от нее и не в лучшую сторону.

- Да он отдал лишь потому, что без памяти влюбился в эту девку, которую сделал своей женой и которая вертит им теперь, как хочет, - Гранд презрительно скривил губы.

- Какую девку? Его ученицу-северянку?

- Его ученицу? Нет. Лада никогда не была его ученицей. Она маг такой силы, что учителя ей никакие не нужны. А уж он-то тем более, она сильнее на порядок. Отец напротив, пытался сделать ее моим учителем, но она своеобразная очень, и я ее закидонов не выдержал, а она обозлилась. Вот он меня подальше от нее спровадить и решил.

- Она сильнее его, и согласилась тебя учить?

- Ну мне это тоже всегда странным казалось. Отец объяснял это тем, что она ищет кто она, поэтому учить меня и взялась.

- Он сказал тебе, что она ищет, кто она??? - Владетель нервно облизнул губы.

- Да. Я еще переспросил, мол типа свой путь в жизни? А он сказал, что вроде того.

- А почему ты решил, что она сильнее его?

- Потому что она способна на такое, что даже вообразить трудно. Поменять сущность и стать чем или кем угодно, хоть камнем под ногами, хоть птицей в небе. А если поток магии направит, то четырнадцатый уровень прессует так, что ни один блок не выдерживает.

- Она этому тебя учила?

- Нет. Учила ерунде какой-то. Поэтому я и не выдержал.

- Какой?

- Да всякой... то баланс тела держать... то из лука стрелять. Всего пару раз дельные приемы показала.

- Слушай, а драконом она может оборачиваться? - густые брови Владетеля совсем сошлись на переносице, и он нервно сжал рукой спинку кресла, рядом с которым стоял.

- Легко.

- Ты видел?

- Да.

- Какой она дракон?

- На меня похожа, только мощнее и цвет каймы на крыльях у нас с ней разнится.

- Какой цвет?

- Черный, а крылья с серебристой каймой.

- Да, Норлан... - Владетель глубоко вздохнул, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, - который раз тебе удается провести меня... Ведь как мальчишку... Ну ладно, развлекся и довольно с тебя... Сейчас козыри в моем рукаве, и поверь, я сумею ими воспользоваться.

- Вы о чем, Владетель?

- О том, что ты сейчас пойдешь со мной! И запомни: хоть раз откроешь рот без приказа - язык вырву! - он резко шагнул к нему и, схватив рукой за шиворот, потащил по коридору, словно нашкодившего котенка.


Лада сидела на горной террасе среди цветов и, мурлыкая под нос песенку, плела венок. В это время раздался шелест могучих крыльев и на краю плато приземлился серебристо-серый дракон. На его спине сидел уже знакомый ей Владетель и мальчик лет восьми. Соскочив на землю, Владетель снял ребенка и за руку с ним шагнул к ней:

- Ты знаешь, кто он?

Лада отложила недоплетенный венок, повела рукой и усмехнулась:

- Знаю, Владетель. И что с того?

- Кто?

- Сын моего мужа в чужой личине.

- Ты знаешь о нем только это?

- А что еще я должна о нем знать? То, что кабалит на нем теперь Ваш, или еще что-то?

Маграт пристально разглядывал ее, пытаясь найти сходство если не внешнее, то хотя бы в поведении, и не находил. Девушка казалась чужой, холодной и безразличной. И тут его осенило:

- А кто этот дракон знаешь? - указал на дракона за спиной.

- Вот дракона не знаю, - губы девушки дрогнули в улыбке.

- Не побоишься каплю своей крови ему дать лизнуть?

- Зачем?

- Я думаю, он знает тебя.

- И что с того? - удивленно повторила она.

- Тебе не интересно, что он знает о тебе?

- Нет, - она качнула головой.

- То есть ты отказываешься выполнить мой приказ?

Лада вначале хотела подтвердить это, а потом вспомнила слова Норлана о том, что с Владетелем лучше не ссориться и усмехнулась:

- Если это приказ, то я выполню, конечно, Владетель, - уколов палец о колючку ближайшего куста, она подошла к дракону и с улыбкой протянула руку: - Давай знакомиться, мой хороший.

Кончик языка дракона коснулся ее руки, и Маграт заворожено замер, боясь пошевелиться. Для него наступил момент истины.

- Къяра, девочка моя любимая, как же ты изменилась, - хрипло выдохнул дракон и уткнул голову ей в плечо.

- Я ничего не понимаю, - Лада попятилась. - Ты знал меня раньше?

- Не знать родное дитя невозможно, - усмехнулся дракон, заглядывая ей в глаза.

- Ты хочешь сказать, что я твоя дочь? - она недоверчиво смотрела на него.

- Именно, - сзади к ней подошел Владетель, - а вот это твой родной сын. Не веришь, прими облик дракона сама и проверь таким же способом. Ты не сможешь ошибиться.

- Мне не надо для этого менять облик, - хрипло проговорила она и указала на мальчика: - Пусть надрежет руку.

Маграт достал кинжал и, уколов тому руку, протянул ей. Она слизнула с лезвия кровь, порывисто вздохнула, потом устремила на него испытующий взгляд:

- Ведь Вы не просто так привели сюда их, Владетель. Что хотите?

- Ты пойдешь со мной.

- А если я откажусь?

- На обоих мои кабалиты. Я сверну их прямо здесь при тебе.

- С мужем позволите проститься?

- Ты потом вернешься сюда, если захочешь, конечно. Сейчас мне бы не хотелось, чтобы Норлан загрузил тебя очередной порцией лжи, на которую он великий мастер. Поэтому ты сначала прогуляешься со мной, выслушаешь меня, а потом сама решишь надо ли тебе вновь слушать его лживые объяснения.

Она нервно закусила губы и, чуть прикрыв глаза, принялась вертеть в руках рукоять кинжала.

Маграт с улыбкой наблюдал за ней. Ее привычки, наконец, выдали ее. Ему подумалось, что было бы интересно знать, как именно Норлан смог разгадать, кто скрывается под столь необычным обличьем. Исключительно по ним или все-таки решающую роль сыграл их разговор, натолкнувший его на разгадку? Однако в любом случае он был рад, что все сложилось именно так, потому что его радость вновь оказалась подле него, и не будь он Владетелем, если позволит ей еще раз покинуть и его, и Империю.

Наконец Лада вскинула на него свои выразительные глаза:

- Хорошо. Я согласна. Здесь, и правда, было слишком много лжи, и глупо пытаться закрыть на это глаза.

Он подал ей руку и усадил на спину дракону, потом посадил Гранда, сел сам, и дракон взлетел.

Всю дорогу Лада не проронила ни звука. Маграт понимал, что его дочь пытается осмыслить сложившуюся ситуацию и не мешал. Когда они прилетели во дворец, он отправил Гранда в его апартаменты, а сам провел Ладу к себе в кабинет.

Закрыв дверь и набросив магический занавес, ласково улыбнулся:

- Ну здравствуй, дочка.

- Вы мой отец? Как интересно... - ее губы дрогнули в усмешке. - Вы переспали с драконом, Владетель?

- Когда-то подобно тебе она была в другом облике, но потом ты решила лишить ее этой милой возможности - пользоваться человеческим обликом... и заставила позабыть о том времени... Так что твой ироничный тон по поводу моих сексуальных пристрастий, по меньшей мере, неуместен.

- Это сделала я?

- Да. На ней был твой кабалит, и в образе дракона, наверное, она нравилась тебе больше, раз ты сделала то, что сделала... Истинных причин я не знаю, и не особо стремился до них докопаться. Я старался никогда и ни в чем не ограничивать тебя. Кстати, она думает, что я удочерил тебя. Дело, конечно, твое, открывать ей правду или нет, но я не стал бы на твоем месте так грузить ее психику. Она помнит лишь то, что ты пробудила ее от летаргического сна в образе дракона и теряется в догадках, как ты при этом можешь быть ее дочерью. Но ты запретила ей интересоваться этим, и она блюдет твой запрет.

- А ты действительно мой отец? - она перешла на ты, не сводя с него испытующего взгляда.

Вместо ответа, он взял со стола нож для резки бумаги и, надрезав запястье, протянул нож ей. Она коснулась лезвия губами и кивнула:

- Да, ты не лжешь.

- Это правильно, что ты наконец-то решила все проверять. Вся магия основана на лжи и обмане. Кстати, твой обожаемый Норлан лжет тебе до сих пор. А ты снова смотришь на него влюбленными глазами и ничего не видишь.

- В чем лжет?

- Да во всем. Хотя бы в том, что не рассказал тебе, что когда-то похитил твоего сына. Ведь он всем сообщил, что твой сын умер, даже я не знал о том, что он выжил и у меня есть наследник. Не знал, до тех пор, пока он сам не решил отдать его мне. Похоже, только ты тогда знала ну или догадывалась о том, что твой сын жив, и он увез его.

- Зачем ему это было нужно?

- Как я понимаю, ему нужно было привязать тебя накрепко к себе... Он боялся, что когда-нибудь ты все-таки сможешь освободиться от его уз. Это была дополнительная страховка. Его раздражало, что ты ищешь способ преодолеть свою тягу к нему и у тебя кроме него есть и официальные мужья и наложники... Хотя сам он себя тоже не ограничивал, даже во время твоей беременности гулял, что потом и использовал в качестве прикрытия, чтобы сына у тебя украсть.

- Это как?

- Пользуясь тем, что беременность ты жутко плохо переносила и была без сил, почти при смерти, да еще и стресс у тебя был оттого, что гулял он у тебя на глазах, забрал он твоего сына и, сообщив всем о его смерти, увез, выдавая за близнеца своей любовницы. Когда же ты попыталась возмутиться этим, то посадил тебя в цепях едва живую в подвал и держал там, пока ты сбежать от него не сумела... А теперь, когда ты все же по счастливому для него стечению обстоятельств вернулась к нему, он вновь ничего не сказал тебе о сыне. Знаешь почему? Потому что понял: в качестве рычага воздействия на тебя он уже не годится, ситуация изменилась, поэтому быстренько сплавил мне, даже не поставив тебя в известность. Кстати, ведь он даже не сказал тебе кто ты и чья дочь, хотя прекрасно все это знал. Это как: ложь или трепетное проявление любви и заботы?

- Почему я не отомстила ему тогда, когда сбежала из его подвала?

- Во-первых, ты знала или же догадывалась, что у него твой ребенок. Во-вторых, он твой учитель и именно он научил тебя почти всему, что умеешь. В-третьих, ты любила его, любила безумно и несмотря ни на что. Подвал с цепями был не самым жестоким наказанием, которым он подвергал тебя. За один его ласковый взгляд и пару лживых слов, на которые он непревзойденный мастер, ты готова была снести и простить ему что угодно. Тебе нравилось верить ему, потому что в душе ты дракон, а он прожженный маг, лживый до мозга костей. Но ты не хотела видеть этого, ослепленная любовью... А он прекрасно пользовался этим. Пользовался без малейшего зазрения совести. Не стой я за твоей спиной, он бы полностью подчинил тебя. Ты бы ползала перед ним на коленях, если бы тебя не удерживал я и твой титул. То, что ты Владетельница и обязана исполнять свой долг, держало тебя, и заставляло периодически предпринимать попытки освободиться от этой своей ослепляющей любви. Я поэтому, кстати, и пошел на совладетельство с тобой, чтобы от него тебя оторвать. Не пойди я на это, он бы вил из тебя веревки, и ты почитала бы за счастье изображать из себя его прикроватный коврик.

- Как все это мерзко, - она скривилась как от зубной боли. - Я думала: нашла свою любовь, а оказалось, влипла по уши в грязь.

- Радуйся, что все выяснилось, и ты снова среди тех, кто искренне любит тебя.

- А ты сам мне не лжешь?

- В чем ты думаешь, я солгал? В том, что сын Владетельницы вместо того, чтобы воспитываться при дворе как наследник, рос в горах под его надзором? Или в том, что ты безумно любила его, и только мое вмешательство не дало тебе стать половичком под его ногами? Так проверь! Наведайся к нему, задай конкретные вопросы и потребуй однозначных ответов, не давая обманывать, измышляя лживые оправдания, для чего и почему он все это делал. Спроси: держал ли он тебя в цепях в подвале после родов, сказав всем, что сын твой умер. Спроси: знал ли, отдавая мне сейчас сына, что это твой ребенок? Ну а то, что он практически ровесник его сыну от другой женщины я думаю тебе и спрашивать не надо, ты и сама это видела.

- Хорошо, - она нервно закусила губы, - я обязательно всем этим поинтересуюсь при случае. А сейчас скажи: кто та, которая Владетельница теперь?

- Твоя сестра-близнец. Вы чрезвычайно похожи внешне, но в отличие от тебя она - никчемная завистливая бездельница и лгунья... И подставляла она тебя не раз и даже мужа твоего соблазнила, поэтому вы никогда не ладили. Да и я ее не особо жаловал. Но после твоего исчезновения мне не осталось ничего другого, как заставить ее под строгим контролем играть твою роль и родить мне наследника, который недавно погиб. И чью роль теперь играет твой сын. Так что запутано тут все у нас, но надеюсь, с твоим появлением, наконец, распутается.

- И что ты намерен делать сейчас?

- Вернуть статус-кво, конечно. Владетельницей вновь станешь ты, а с сестрой твоей я поступлю на твое усмотрение. Могу воздать, наконец, по заслугам и отправить на плаху, как и положено пойманной на прелюбодействе с законным супругом Владетельницы. А могу вновь внять твоей просьбе: простить ее, и вернуть в то уединенное место, где она уже когда-то наслаждалась бездельем и праздностью.

- Я просила за нее, хотя мы не ладили? Почему? - ее взгляд испытующе уперся в него.

- Ты жалела ее... жалела из-за того, что ей не дано то, что тебе, и оправдывала этим ее отвратительное поведение... тебя безумно раздражали ее выходки, но ты их неизменно прощала... Вообще-то твоей неискушенностью пользовались все, начиная от Норлана и сестры и заканчивая нерадивыми слугами. Все кто хоть в небольшой степени умел давить на жалость, могли найти в твоем лице заступницу. Я, конечно, пытался образумить тебя и не раз... пытался убедить, что нельзя так себя вести Владетельнице, но тут уже чаще всего ты пользовалась моей любовью и крутила мной, как хотела, моя радость. Я никогда не мог тебя ни к чему принудить, - не отводя глаз, он с ласковой и нежной улыбкой беспомощно развел руками. - Ты всегда поступала по-своему. Хотя, отдать тебе должное вела себя всегда достойно Владетельницы, и умело маскировала свои маленькие слабости, да и я неизменно помогал тебе в этом. Твой авторитет в Империи до сих пор непререкаем, хотя уже сколько времени тебя заменяет эта бестолковая марионетка.

- Похоже, ты единственный, кто действительно любит меня, - она судорожно сглотнула и отвела взгляд.

Маграт шагнул к ней, обнял за плечи и крепко прижал к себе:

- Я очень люблю тебя, моя радость, и по-прежнему готов выполнить любой твой каприз.

- Как я называла тебя?

- Отцом, а когда злилась и хотела досадить, то Владетелем.

- Отец, - тихо проговорила она, словно пробуя слово на вкус, потом чуть громче повторила: - Отец, - и доверчиво прильнув к нему, уткнулась в плечо, едва слышно выдохнув: - Отправь, пожалуйста, сестру в то место, о котором говорил, и сделай так, чтобы она ни в чем не нуждалась.

- Ты не изменилась, моя радость, - он чуть склонился и ласково поцеловал ее. - Я не сомневался, что ты выберешь именно этот вариант. Кстати, с сыном что решишь?

- А что с ним решать? - она удивленно посмотрела на него.

- Если захочешь, могу снять с него личину, и ты признаешь его наследником в истинном обличии.

- Ну уж нет! Он будет в ней! И будет до тех пор, пока не научится беспрекословно слушаться! - она отстранилась, и ее глаза блеснули мрачным огнем. - Пока не вырву из него и гордыню, и лживую сущность, что взрастил Норлан!

- Умница, моя радость, ты явно вспоминаешь, какой должна быть Владетельница. Тебе осталось лишь облик поменять, и все вернется на круги своя.


Гранд стоял у окна и задумчиво барабанил пальцами по раме. Лада оказалась его родной матерью, а дракон в свою очередь ее матерью, раз Владетель был отцом... Это конечно многое объясняло, но запутывало и осложняло его и без того непростое положение.

В это время дверь распахнулась и в комнату вошла Владетельница.

- Ну здравствуй, сын, - холодно проронила она, и обернувшийся Гранд сразу понял, что перед ним совсем не та Владетельница, которая была до того. Перед ним стоял могущественный маг, не скрывающий своей силы и одним своим присутствием порождающий мощное энергетическое поле.

- Здравствуйте в веках, Владетельница, - он склонил голову.

Она шагнула к нему и резким движением приподняла за подбородок голову. Он встретился с ней глазами и узнал тот взгляд, который прорывался у Лады, когда она срывалась во время занятий с ним. Нервно сглотнув, он едва заметно усмехнулся:

- Наказать хочешь? Не сдерживайся, мне не привыкать, и я полностью в твоей власти.

Ее скулы напряглись, а глаза совсем заледенели:

- Утруждать себя смысла не вижу. Для того чтобы воспитывать неразумного ребенка учителя существуют. И в ближайшее время ты получишь такого. Надеюсь, он сумеет объяснить тебе, как должно себя вести наследному принцу крови.

- Надежда хорошее чувство, - усмешка еще больше скривила его губы.

- Замечательное, - согласно кивнула она, - особенно приятно, когда надежды сбываются. Вот не люблю я несбывшихся надежд. Поэтому предупреждаю сразу: не сумеет объяснить твой учитель что-то тебе наедине, я заставлю его это сделать публично под моим контролем. Причем учить так тебя он будет до тех пор, пока результат не начнет меня удовлетворять. Я ясно объяснила?

Гранд судорожно сглотнул и опустил глаза. Она четко нашла его слабое место. Публичное унижение ему вынести было бы особенно тяжело.

- Я постараюсь быть покорным учителю и оправдать Ваши надежды, Владетельница.

- Молодец. Схватываешь быстро, - удовлетворенно проговорила она и разжала руку, отпустив его подбородок, а затем, развернувшись, стремительно вышла, оставив за собой шлейф медленно спадающей напряженности поля.

Гранд постоял некоторое время, мрачно глядя на захлопнувшуюся дверь, а потом тихо пробормотал:

- Похоже, я сумел сделать врагом не только Артеса, но и собственную мать. Проклятье... это надо же так влипнуть. Самое интересное будет если она захочет именно его сделать моим учителем... Вот уж они оба развлекутся.


Однако действительность оказалась даже хуже. На следующий день Владетельница пришла к нему в сопровождении Шона и, кивнув в ответ на приветствие, указала на него рукой:

- Вот, Грейт, это твой новый учитель, который будет следить за твоим поведением и учить тебя соблюдать придворный этикет. Зовут его Шон. Надеюсь, вы найдете общий язык, и ему не придется быть излишне строгим с тобой.

Гранд нервно сглотнул. Мать видимо решила заставить переступить и через гордость и через самолюбие. Худший вариант, чем подчиняться брату, к которому всегда относился пренебрежительно, нельзя было и вообразить. Но, не смея противоречить ей, он шагнул к Шону и, опустившись на колени, тихо проговорил:

- Я полностью в вашей власти, учитель.

Удовлетворенно кивнув, Владетельница повернулась к Шону:

- Я бы хотела, Шон, чтобы ты был с ним хоть и требовательным, но не очень жестким. Он мал еще, к тому же недавно перенес достаточно тяжелую травму, упав с лошади. Мне кажется, что он не до конца еще оправился после нее и будет лучше, если в качестве возможных наказаний ты будешь использовать не магию, а обычные розги.

- Да, конечно, Владетельница. Я учту Ваши пожелания, - склонился к ее руке тот. - Однако мне очень бы хотелось надеяться, что в наказаниях вовсе не будет нужды. Принц производит впечатление адекватного ребенка.

- Вот в этом я сильно сомневаюсь. Любой ребенок иногда в них нуждается, - усмехнулась Владетельница. - Так что не надо обольщаться.

После чего, не прощаясь, вышла.

- Встаньте, принц, - Шон дружелюбно улыбнулся.

Стараясь не смотреть на него, Гранд поднялся. В душе бушевали негодование и ярость. Владетельница постаралась максимально унизить, и было похоже, что этим она не ограничится.

- Вы чем-то расстроены, принц? Вас расстроил выбор Владетельницы?

Гранд почувствовал на себе пристальный взгляд брата и легкое ментальное прикосновение. Он понял, что показать сейчас ему свои истинные чувства, и настроить против себя еще и его, было бы чрезвычайно глупо. Поэтому поднял голову и через силу улыбнулся:

- Ну что Вы, учитель. Я очень рад, что моя мать, выбрала именно Вас в качестве моего наставника.

- Если честно, то вот я несколько озадачен ее выбором, - неожиданно искренне признался тот. - Я впервые при дворе и никого и никогда до этого не учил. Да и Владетельницу впервые вижу и теряюсь в догадках, откуда она знает обо мне. Однако насколько я понимаю, приказы Владетельницы обсуждению не подлежат.

- Вы совершенно правы, учитель. Моя мать не терпит пререканий.

- Принц, может Вы будете обращаться ко мне на ты и по имени? Как-то не привык я, чтобы так ко мне обращались...

- Я был бы не против, - Гранд усмехнулся, - но думаю, моей матери это вряд ли понравится. И если я такое позволю себе, то уверен: она потребует моего наказания за недозволительное поведение.

- Да, наверное... Вы правы, принц, - Шон в растерянности стал нервно перебирать пальцы. - Похоже, что Вы гораздо лучше меня разбираетесь в придворном этикете и недоумеваю, как я смогу Вас ему учить... А ведь насколько я понял, именно для этого Владетельница приставила меня к Вам...

- Вы не переживайте, учитель, - Гранд ободряюще улыбнулся. - Этикет здесь не причем, моей матери просто нужен человек, способный контролировать, насколько четко я исполняю ее распоряжения, а в случае моего неповиновения или ее недовольства, способный унизительно меня наказать. Это не особенно сложно, поверьте.

- Вы уверены, принц? Что ж, тогда пожалуй, мне стоит поговорить с Владетельницей, о том, что она явно ошиблась с выбором, - Шон нахмурился и сердито поджал губы.

Гранд знал эту привычку и подумал, что явно сказал брату лишнее. Ведь знал, что иногда того заносит, и он может поступить даже во вред себе, если считает, что задета его честь, и все равно не сдержался. Надо было срочно исправлять ситуацию, поэтому он просительно поднял руку:

- А вот этого делать не стоит, учитель. Если Вы поступите так, наказан буду я. И очень сурово. Прошу, забудьте то, о чем я сказал. Считайте это неуместной и глупой шуткой, за которую можете наказать прямо сейчас.

- Я не стану Вас наказывать ни сейчас, ни потом.

- Вы хотите, чтобы меня наказывали публично? Если откажитесь Вы, Владетельница прибегнет именно к этому методу воспитания. Она уже пообещала мне это.

- Но это шантаж.

- Моя мать - маг, очень хороший маг, и шантаж не единственное ее оружие, поэтому не надо вступать с ней в конфронтацию. Ничем хорошим это не закончится. Я на собственном опыте проверил, поэтому прошу, учитель, не надо ей перечить, подчинитесь.

- Вы рассуждаете не по возрасту, принц, - Шон изумленно посмотрел на него

- Жизнь во дворце делает мудрее.

- И Вы стерпите?

- А Вы думаете, у меня есть выбор?

- Ваша мать явно к Вам несправедлива. Вы на редкость благоразумны, принц.

- Я провинился перед ней и теперь расплачиваюсь за свое неосмотрительное поведение, которое она долго мне не простит, если вообще простит когда-нибудь.

- Вы чем-то обидели ее?

- Я не хотел бы говорить об этом, - Гранд поморщился. - Просто имейте в виду, что если ей не понравится, насколько Вы строги со мной, то впадете Вы в немилость, а это чревато как серьезными неприятностями для Вас, так и для меня. Так что не старайтесь меня защищать или выгораживать. Это приведет лишь к ужесточению репрессий с ее стороны.

- Я поражен Вашей откровенностью, принц. Я, конечно, учту все, что Вы мне сказали, но в любом случае мне бы хотелось быть Вашим другом, а не строгим надзирателем.

- Ну если Вас утешит, учитель, что в первую очередь я буду Вас воспринимать именно так, то обещаю Вам это.

- Спасибо, принц, мне это лестно.


Гранд был уверен, что теперь Владетельница не преминет воспользоваться возможностью ежедневно требовать его наказаний. Однако он ошибся в прогнозах. Владетельница не стала настаивать на них, удовлетворившись или его смиренным видом или безропотной покорностью, которую он старательно демонстрировал. Зато она стала оказывать Шону явные и достаточно двусмысленные знаки внимания. И очень скоро Шон потерял голову от любви к ней. А она, откровенно издеваясь над ним, то обнадеживала игривыми комплиментами и ласками, то доводила до исступления холодностью и пренебрежительным тоном. В такие моменты Шон был готов из кожи вон вылезти, лишь бы вернуть ее расположение.

Гранд много раз пытался говорить с ним, объясняя, что Владетельница лишь играет и ему не пристало так себя вести, но все было бесполезно. Шон не в силах был бороться с бушевавшей в сердце страстью, и был готов на все, лишь бы Владетельница снизошла до него.


Не выдержав такой картины, Гранд пошел просить аудиенции у матери.

- Ты почему без учителя? - раздраженно осведомилась она, едва увидев его на пороге.

- Владетельница, я умоляю Вас выделить мне пару минут наедине. Потом я приму любое наказание, за то, что осмелился прийти без него.

- Хорошо, пойдем, - она провела его в свой кабинет и, набросив магический занавес по периметру, холодно проронила: - Говори, что хотел.

- Владетельница, - он распластался у ее ног, - я виноват, очень виноват перед Вами. Но это моя вина, так и наказывайте меня. Зачем терзать так Шона? Вы же все равно не приблизите его к себе, так зачем пустыми надеждами так травите ему душу? В чем он провинился?

- Ну на счет этого ты ошибаешься - усмехнулась она. - Он станет моим наложником, как только попросит об этом... А он попросит скоро...

Чуть приподнявшись, он с изумлением посмотрел на нее и, судорожно вздохнув, хрипло спросил: - Мама, ты это серьезно?

Не желая верить в то, что мать, окончательно сбрасывая остатки былого образа милой и очаровательной Лады, превращается в жестокого и безжалостного деспота, он попытался воспринять это как шутку.

- Абсолютно, - ее губы хищно дрогнули.

- Я умоляю тебя... умоляю: не делай этого, - с ужасом глядя на нее, он просительно сложил руки. - Зачем ты решила искалечить жизнь Шону и так унизить отца? Виноват лишь я! Это я поднял на тебя руку и оскорбил. Меня и наказывай! Меня! Слышишь? Ведь отец-то тебе ничего дурного не сделал. Он безумно любит тебя и всегда любил! За что ты так с ним?

- За что? - переспросила она, и в ее глазах полыхнула такая ярость, что Гранд моментально почувствовал себя очень неуютно. - Да он всю жизнь пользовался мною, лгал и даже тебя, моего единственного сына превратил в такого же подлеца как и сам... мало того что украл, еще и душу искалечил... Ненавижу! - она сжала руку в кулак. - Как же я ненавижу его! Ну ничего, я отплачу ему той же монетой. Ему будет не менее противно называть Шона сыном, чем мне тебя!

- Мама, о чем ты? Когда он тебе лгал? Он всю жизнь любит тебя. Он же любой твой каприз был готов исполнить, глаз от тебя отвести не мог. Ну вспомни, как вы с ним насмотреться не могли друг на друга. С чего ты взяла, что он лгал? - Гранд непонимающе воззрился на нее.

- Заткнись! Если не знаешь ничего, то и не лезь с глупыми оправданиями. Хотя ты сам не меньший лжец и не считаешь это недостатком, скорее наоборот. Какие же вы подлецы... оба... Видеть тебя не хочу! Вон отсюда! И больше не смей ко мне являться!

Поняв, что переубедить ее не сумеет, а если будет настаивать, она даже слушать его не станет, Гранд обхватил ее ноги и искательно заглянул в глаза:

- Мама, я исправлюсь... Я буду очень стараться. Клянусь! Я буду делать все, что ты пожелаешь, любое унижение приму, только откажись от своего плана... Умоляю! Хотя бы ради Шона. Он ведь не при чем! Он никогда тебе не лгал и ничего дурного не сделал! Пожалей его! Прошу! И я клянусь, что приложу все силы, чтобы стать достойным сыном. Дай мне шанс!

Он хотел еще добавить, что иначе никогда уже сам не сможет ее простить, но вовремя прикусил язык, сообразив, что она может расценить подобные слова как шантаж и только из-за этого не пойдет ему навстречу.

Ярость, полыхающая в ее взгляде, несколько улеглась, и она, поморщившись, отвернулась, холодно проронив:

- Ладно, подумаю. Иди к себе.

Он благодарно припал к ее руке:

- Я очень тебе благодарен.

- Я ничего не обещала.

- Благодарен за то, что выслушала.

- Иди, - она раздраженно повела рукой, и Гранд поспешил удалиться.


Чтобы успокоиться, хоть немного привести в порядок мысли и унять смятение, в котором он пребывал, увидев неприкрытую яростную ненависть матери к отцу, Гранд немного прогулялся, а потом направился к себе в апартаменты. Около дверей его встретил Шон:

- Где Вы были, принц? Почему Вы ушли без меня? Вы ведь знаете, что Вам запрещено покидать свои комнаты без моего сопровождения.

- Я виноват, учитель, - Гранд покорно склонил голову. - Больше это не повторится.

- И все же где Вы были?

- Немного прогулялся по дворцу.

- Где конкретно Вы были? - отчеканил каждое слово вопроса Шон.

- Во многих местах. Мне необходимо перечислить их все?

- Да, - Шон явно решил не сдаваться и выпытать у него, куда он ходил.

- Вы хотите, чтобы я отвечал в коридоре или все же позволите войти?

- Сначала Вы ответите.

В это время в коридоре показалась Владетельница.

- Оставь его, Шон. Он был у меня. Я хотела поговорить с ним наедине, - холодно проронила она, с первого взгляда поняв в чем дело.

- Вы недовольны мной как учителем? - Шон испытующе посмотрел на нее.

- По большому счету - да. Я давно подозревала, что твои мысли далеки от интересов моего сына, сейчас разговор с ним подтвердил мои опасения. У тебя неделя: или ты фокусируешь свои мысли на его интересах, или я отправляю тебя подальше от дворца. Мне не нужен учитель, в голове которого посторонние мысли превалируют над мыслями о благе вверенного ему ученика. Я все понятно объяснила?

- И на что же позвольте узнать, он жаловался Вам? В чем конкретно я провинился?

- Он не жаловался, Шон. Ты ему очень нравишься, поэтому я и дала тебе неделю. Не обуздаешь свои чувства, найду тебе другое занятие вдали от дворца. У тебя есть время, подумай над этим. К этому разговору мы вернемся через неделю, - она сделала жест, показывающий, что разговор окончен, и продолжила свой путь.

Не в силах вымолвить и слово, Шон растерянно смотрел ей вслед.

- Пойдемте в комнаты, учитель, - Гранд просительно коснулся его руки.

Подавленно кивнув, Шон прошел в комнаты и просто упал в кресло, обхватив голову руками.

- Вам плохо, учитель? Может принести воды? - Гранд подошел к нему.

- Проклятье, - хрипло выдохнул Шон, - а ведь она права... Я не могу Вас учить, принц, да и чему я Вас могу научить... Жалкий маг дерзнул возомнить себя достойным ее ответных чувств... Но вот ведь незадача чувства никуда не выкинуть... разве только с головой... - он резко поднялся с кресла, в глазах сверкнула решимость. - Прощайте, принц. Я думаю, Ваша мать сумеет найти Вам гораздо лучшего учителя. Я благодарен Вам за все. Не поминайте плохо.

- Вы не имеете право покинуть меня без ее разрешения, - увидев в глазах брата нежелание жить, Гранд испугался.

- Я знаю, но все же сделаю это, - криво усмехнулся тот.

- Не сделаете! - Гранд шагнул ближе и схватил его за руку, пытаясь магическим посылом заставить вновь сесть в кресло.

- Принц, я всегда знал, что в Вас очень большой магический потенциал, закусив губы от боли, хрипло проговорил Шон, ставя вертикальный блок. - Но Вам придется убить меня, чтобы не отпустить.

Гранд понял его задумку. Брат решил вынудить его увеличить воздействия до максимума, а потом резко снять блок. В таком случае смерть будет мгновенной, если только он одномоментно не успеет убрать воздействие. Будь он в собственном образе его шансы успеть и не причинить вред Шону были бы достаточно велики, отец учил его подобным трюкам, но сейчас на нем была личина, и ее амортизация давала задержку, способную стать смертельной для брата. Поэтому Гранд убрал воздействие, но крепче вцепился в брата руками:

- Шон, я умоляю: не уходи! Это не повод покончить с жизнью. К тому же ты нужен мне! Очень нужен! Я никогда и ни о чем не просил тебя, а сейчас прошу: останься!

- Принц, мне, конечно же, очень приятно, что Вы так привязались ко мне. Но поверьте, в качестве учителя я не гожусь. Вам найдут гораздо лучшего, - Шон постарался осторожно высвободиться.

- Мне нужны Вы!

- Я не могу... не могу... не могу жить, зная, что у меня даже надежды нет добиться если не взаимности, то хотя бы благорасположения Вашей матери... - он резким движение отбросил Гранда и шагнул в сторону двери.

Гранд тут же поднялся, бросился на него и повалил на пол, после чего, магически прижав, зло выдохнул:

- Ты бестолковый дурак, Шон! Она не может быть твоей, хотя бы потому, что жена твоего отца! Но это не повод кончать с собой! Ясно тебе? Ты представляешь, что будет с ним? Мало того что жена ушла, забрав сыновей, и яростно ненавидит... так еще один из них убиться задумал! Ты явно тупой эгоист, только хрен я тебе позволю это! Ты обуздаешь свои чувства, чего бы тебе это не стоило! Я заставлю тебя это сделать!

- О чем Вы, принц? - задыхаясь в его объятиях, Шон непонимающе уставился на него.

- О том, что моя мать и Владетельница - это Лада, только в другом обличие. Вот о чем! Поэтому и тебя сюда забрала, чтобы отца еще больше позлить, - Гранд чуть ослабил хватку.

- Ничего не понимаю... - Шон, уже не сопротивляясь, замер и не сводил с него взгляда.

- А чего понимать... Лада и Владетельница это одна и та же чародейка... Когда-то она была женой отца, но они расстались, а потом по какой-то причине, потеряв память, она опять вернулась к нему, правда в несколько ином обличии, но это для нее не проблема - обличии менять, насколько ты знаешь. А теперь она вновь на троне и что-то выяснила такое об отце, что стала люто его ненавидеть...

- Женой чьего отца? - Шон нервно облизнул пересохшие губы.

- Твоего и моего. У нас один отец, балбес. У нас только матери разные.

- Принц, что Вы такое говорите?

- Шон, ты что так и не узнал меня? Неужто так до сих пор личину и не почувствовал? Ее, конечно, профессионально ставили и старались возмущенность поля по максиму убрать, но искажение хоть и минимальное, но осталось же.

- Гранд, это ты?

- Ну наконец-то... - Гранд разжал руки и, отпустив его, сел на полу рядом. - Ну кто бы еще посмел так непочтительно с тобой обращаться? Я, конечно...

- Это Владетельница тебя запихнула в личину ребенка? - Шон, ошарашено разглядывая его, тоже сел.

- Нет... отец постарался и Владетель... Мать лишь менять ничего не стала, хотя могла, но она злится на меня до сих пор, поэтому и держит в образе ребенка, уча покорности.

- А зачем отцу потребовалось на тебя личину надевать?

- Это такая запутанная история в двух словах и не скажешь... Но если коротко: то некоторое время тому назад моя мать куда-то исчезла, и Владетель заменил ее сестрой. У той родился сын, который не так давно насмерть разбился на лошади... Владетель пришел к отцу, и тот ему рассказал про меня, что я его другой внук от той, пропавшей дочери. После этого они нацепили на меня личину разбившегося мальчишки, и отправился я во дворец, где проговорился Владетелю о Ладе, и тот понял, что она моя мать и есть. Поехал за ней, забрал и что-то такое рассказал об отце, что теперь ее при одном упоминании его имени трясет от ненависти. Вот как-то так.

- Подожди... Лада не знала, что ты ее сын... А отец? Он это знал? Он сам знал, что Лада та его жена, от которой ты? Или он просто снова влюбился в нее и по-новому назвал женой?

- Не знаю... Может знал, а может нет...

- Ну и история... Значит, Владетельница - это Лада... а ты - мой братец... ничего себе... Вот ни в жизнь не догадался бы. Особенно про тебя, ты на себя не похож не только внешне... Хорошо хоть я не наказывал тебя... А ведь мог...

- Может и лучше было бы, если бы наказывал, может она хоть немного бы отошла и перестала так на меня злиться.

- А что у Вас произошло? Вы ведь еще у отца поссорились.

- Я мерзко с ней поступил... сейчас стыдно до безумия, особенно стало гадко на душе, когда узнал, что она моя мать.

- Так вот ты с чего с ней так покорен... Даже передо мной эдаким зайкой пушистым прикидывался. За что расплачиваешься?

- Ударил я ее Шон. Сзади, когда она не ждала и так как сама научила ее защиту пробивать. Она, конечно, выдержала и даже меня в ответ скрутила, но простить вряд ли когда мне это простит.

- Да, некрасивая история... - Шон озадаченно хмыкнул.

- Я знаю. Сейчас многое бы отдал, чтоб только время назад отмотать, но, к сожалению, это невозможно.

- Почему ты мне сразу не сказал: кто ты?

- Считаешь, мне легко было в этом признаться?

- А почему признался?

- Потому что за тебя испугался, остолоп ты эдакий. Убиться он, видите ли, задумал. Совсем мозги последние потерял...

- Ну я же не знал, что это Лада... хотя все равно... если честно, я с ума схожу от любви к ней... она необыкновенная.

- Ничего, не сойдешь. И вообще, нечего на мою мать заглядываться. Ровесниц ищи. Вон тут целый замок смазливых девчонок. Любую выбирай, никто и слова тебе не скажет.

- Да ну... - Шон презрительно поморщился. - Они все дуры.

- Ну ничего себе... Ему по уровню лишь Владетельниц подавай. Ты обнаглел, братец.

- Ладно, хватит иронизировать. Сердцу не прикажешь. Я, конечно, буду держать себя в руках, но с предложениями о замене моей сердечной привязанности не лезь.

- Не буду. Само пройдет. Она сейчас закончит тебя провоцировать и само по себе все уляжется.

- Кстати, а зачем она меня провоцировала? Ведь она-то знала, кто я.

Гранд сначала хотел сказать правду, а потом подумал, что это может привести к непредсказуемым результатам, и мрачно усмехнулся:

- Проверяла тебя. Меня с отцом она однозначно считает подлецами. На счет тебя у нее сомнения. Повелся бы на ее провокации, и тебя бы в нашу компанию записала. А пока у тебя есть шанс к ней не примкнуть.

- Да? - Шон удивленно посмотрел на него.

- Именно. Так что если чувства свои обуздать сумеешь, наверняка у нее в фаворе окажешься.

Шон тяжело вздохнул и поднялся с пола:

- Что ж, тогда вдвойне постараться придется. Ведь иначе даже ее уважение потеряю.

- Вот-вот. Помни об этом, - Гранд тоже поднялся и похлопал брата по плечу.


Лада стояла у окна своего кабинета и задумчиво смотрела вдаль. Всю последнюю неделю после разговора с сыном она чувствовала себя крайне подавленно. До разговора с Грандом ей помогало держаться желание мести любой ценой, но сын сумел сыграть на ее чувствах, и ей пришлось отказаться от задуманного. А сразу за этим навалились горечь и разочарование, и как следствие, апатия и острая неудовлетворенность, как собой, так и всем своим окружением. Чувство глухого раздражения и неприятия вызывало все. Она сдерживалась и старалась не показывать вида, но ее суровую мрачность не заметить было невозможно.

- Радость моя, ты позволишь мне войти?

Она обернулась и увидела стоящего на пороге отца.

- Да, конечно, входи. Счастлива тебя видеть, - ее губы тронула ласковая улыбка. Отец был единственным, кто был способен вывести ее из мрачного расположения духа, и чье внимание приносило удовольствие.

- Опять грустишь? - Маграт подошел и, нежно обняв, поцеловал. - Къяра, девочка моя, ну что случилось? Ты последние дни прям сама не своя. Не скрытничай, расскажи, самой легче станет, если выговоришься, - повернувшись в сторону двери, он набросил магический занавес.

Она доверчиво уткнулась ему в плечо и с усмешкой тихо проговорила:

- Вот никак не могу привыкнуть, что ты меня Къярой называешь... вроде и не ко мне обращаешься.

- Хочешь, чтоб Владетельницей звал? Это больше тебе по душе будет? - он крепче обнял и стал нежно целовать волосы на ее виске.

- Нет, отец, что ты... только не так. А вообще-то мне больше всего нравится, когда ты радостью своей меня зовешь. Хотя и к имени своему, наверное, скоро привыкну. Одним словом, называй, как хочешь, главное ласково.

- Договорились, моя радость. Теперь рассказывай, что гнетет.

- На душе мерзко.

- Почему?

- Сын раздражает до безумия... А мысль о том, что он наследник вызывает у меня жуткое неприятие. Ну и память об его отце успокоиться не дает.

- Раздражает, что Грейт наследник, роди другого. Увидишь, что получился более достойный - заменим. В чем проблема?

- От кого родить?

- Да от кого хочешь! У тебя полно и мужей, и наложников. Выбирай любого. А не нравятся имеющиеся, нового заведи.

- Не вижу достойных претендентов.

- Я понимаю, сравниться с Норланом вряд ли кто сможет. Это объективная реальность. Ты не просто так на него запала. Но попробуй. Тот же Торес, по слухам правитель не из последних: и силен, и мудр. Редко кто смог бы, не будучи магом, столько у власти продержатся, да и в тебя был влюблен когда-то по уши.

- Он мой муж?

- Обручилась с ним Инга, но под твоим именем. Так что твой.

- И он что, не понял подмены?

- Понял, но в самом конце, когда Инга уже улетела. Там к ней перед этим маг с расспросами подошел. Инга не знала, кто он, а как выяснилось, этот маг с тобой до твоей схватки с Крагонвергом общался. Так что после ее отлета Торес догадался, что его провели, но скандал устраивать не стал и против протектората за все это время ни разу не выступил.

- Кто такой Крагонверг?

- Демон чужого мира. Каменный монстр. Ему открыли дверь в Вериниге. Ты сражалась с ним и победила, а после схватки куда-то исчезла. Звезда твоя закатилась, и никто не знал, где ты и куда пропала.

- Может, я тоже дверь куда открыла и, подобно Крагонвергу, в чужом мире побывала? Как думаешь?

- Радость моя, если честно, меня не особо интересует, где ты была. Для меня главное то, что ты сумела вернуться. И тебе советую радоваться тому, что ты жива и нашла себя, а не мучиться догадками, правильность которых все равно не определишь и не озадачиваться поиском места, из которого лишь чудом возвратилась.

- Да, ты прав, наверное. Кстати, это интересное предложение: наведаться к правителю Вериниги и пообщаться с ним. Кто знает, может, глянется мне он...


## глава 4


Торес стоял на широкой террасе своего навесного сада. Неожиданно за спиной раздался тихий шелест, и блеснуло свечение. Стремительно отпрыгнув от места, где стоял, Торес, обернулся.

В нескольких шагах от него искрилась арка перехода, в которой стояла та, с которой он когда-то давно обручился.

Торес чуть склонил голову:

- Здравствовать в веках Вам, Владетельница.

- И тебе того же, - сдержанно кивнула она и вышла из арки, а следом за ней вышел невысокий мальчик лет девяти и юноша лет четырнадцати.

- Вы даже со свитой, - Торес удивленно и с нескрываемым интересом разглядывал ее. - Чем обязан столь неожиданному визиту?

Она чуть нахмурилась: - Считаешь, я не вправе проверить как дела у моего супруга и в пределе, находящемся под моей рукой?

- Ты ни разу не соизволила побывать здесь, после того как я признал твой протекторат. Я привык, что тебе не до далекого предела и его правителя, с которым ты, а может и не ты вовсе, некогда обручилась, - он едва заметно усмехнулся.

- Ох и дерзок ты на язык, Торес... Это с чего это ты, позволь узнать, решил усомниться, что именно я твоя супруга? - она слегка наклонила голову и с ироничной улыбкой оценивающе оглядела его.

Выглядел правитель Вериниги великолепно. Мощный с хорошо накаченной мускулатурой сорокалетний мужчина, находился в самом расцвете сил. С немного грубоватыми чертами лица и достаточно жестким выражением глаз, в каждом его движении чувствовалась властность и привычка командовать. Под ее взглядом он чуть напрягся, но глаз не отвел:

- Ты странно вела себя во время обручения. Словно и неживая вовсе... а потом не узнала Леонгарда, который разговаривал с тобой до этого.

- Торес, ты, конечно, очень наблюдателен, но явно недогадлив. Больна я была после схватки с Крагонвергом и частично память потеряла... Я вот до сих пор удивляюсь, как вообще церемонию обручения с тобой вынесла... А ты претензии предъявляешь, что как неживая стояла... Хотя ты не маг, тебе не понять каково мне пришлось во время схватки да и после нее...

- Тебе же дракон помогал...

- Помогал, но не более того. Так что в любом случае, Торес, выжила я с трудом и много времени потратила, чтобы полностью восстановить свой потенциал.

- Так вот почему тогда тебя сопровождал маг, а потом ты столь долго не появлялась здесь, да и протекторат был все это время лишь номинальным.

- Именно.

- Ты столь откровенна...

- Моя откровенность тебе ничего не даст. Ты упустил время, когда против меня мог хоть что-то предпринять. Я пришла лишь потому, что больше не сомневаюсь в своих силах.

- Что хочешь?

Она улыбнулась:

- На данный момент хочу лишь проверить твою лояльность моей власти.

- Проверяй, - он улыбнулся в ответ, - я не противился твоей власти все это время, а сейчас тем более глупо. Кстати, с кем это ты?

- Мой сын Грейт и его учитель.

- Сколько ему? - Торес внимательно взглянул на Гранда.

- Скоро десять.

- Он мой сын?

- Без понятия... - она равнодушно пожала плечами. - Может и твой, а может, и нет, я не утруждалась подсчетами...

- У тебя кроме меня были еще с кем-то отношения тогда?

- Да нет вроде... - Владетельница задумчиво качнула головой, - не до того тогда мне было.

- Значит мой.

- А какое это имеет значение, Торес? - ее глаза зло сузились. - Отобрать у меня мальчишку решил? Так знай - не отдам. И мне плевать, кто ты ему! Он в первую очередь мой сын! Ясно тебе?!

- Не горячись... Я и в мыслях не держал подобного, - правитель Вериниги примирительно поднял руку. - Просто интересно стало.

- Ну поинтересовался и хватит, давай больше к этому не возвращаться, - в ее тоне появилась властность и плохо скрытое раздражение. - Забудь о том, что сказала. Грейт мой наследник, и он лишь мой!

- Как скажешь, - Торес вновь сделал примирительный жест.

- Что ж, - ее тон смягчился, а губы тронула легкая улыбка, - с тобой приятно иметь дело. Может, чтобы мне стало еще приятнее, предложишь нам отобедать с тобой?

- С превеликим удовольствием, Владетельница. Только к обеду вряд ли все будет готово, раньше чем через пару часов. Может, до этого времени, ты согласишься прогуляться со мной по дворцу? Я мог бы показать тебе коллекцию оружия и неплохих картин...

- Я соглашусь.

- Тогда подожди пару минут, я отдам необходимые распоряжения.


Они шли по анфиладе богато убранных залов, на стенах которых висели огромные картины, изображающие то батальные сцены, то сцены охоты, то жертвоприношения.

Шон и Гранд с любопытством разглядывали их, в то время как Владетельница не проявляла к картинам ни малейшего интереса. Зато когда они вошли в просторный зал, стены которого были увешаны оружием, ее глаза разгорелись:

- Торес, это реальное оружие или красивые побрякушки?

- Реальное. Вот этому мечу больше пятисот лет, делали его алтейские мастера и с ним еще мой прапрадед воевал, - он указал рукой на меч в изысканно инкрустированных ножнах.

- Покажи! - она требовательно протянула руку.

Торес снял меч со стены и на вытянутых руках подал ей. Взяв меч, она осторожно вытащила его из ножен и, отложив их, с явным удовольствием провела рукой вдоль клинка. Потом ловко перебросила меч из одной руки в другую и резким взмахом со свистом рубанула воздух, после чего вновь перебросила меч и сделала выпад с другой руки, а затем с легкой улыбкой и словами: "Действительно замечательный клинок и баланс превосходный", подала его Торесу рукоятью вперед.

- Забрать не хочешь? - поинтересовался тот с легкой усмешкой. - Здесь все в твоей власти. Только скажи, я подчинюсь.

- Оружие у друзей и союзников не забирают, Торес, а тем более у супругов, - она качнула головой. - Вот у врага я бы с удовольствием такой меч отбила, но забрать у тебя... Ты явно пристрастен ко мне, если мог такое подумать.

- Я могу подарить.

- Он наверняка дорог тебе как память. Я не посмею лишить тебя такой реликвии. К тому же, хоть и нравится мне это, но по большому счету, не дело это Владетельницы мечом махать...

- Почему? Ты никак стыдишься своих умений? Или боишься, что они не на высоте окажутся?

- До чего ты все-таки дерзок на язык, Торес... Специально что ли провоцируешь меня? Хочешь, чтоб умениями хвастаться начала, а ты проверить бы смог насколько я сильна? Так учти: я не люблю делать что-то напоказ, но если посчитаю нужным хоть с мечом, хоть без любого по полу размажу. Хоть все твое войско. А если еще раз столь дерзновенный тон позволишь себе, то начну прямо с тебя, - ее глаза мрачно блеснули. - Ясно?

- Ты неправильно поняла. Я хотел предложить тебе дружеский поединок со мной, вроде спора, без зрителей и без магии, конечно. Победишь - меч твой, проиграешь - ночь любви моя.

- Это нечестные правила, - она неожиданно игриво рассмеялась. - Почему за выигрыш я тоже не могу потребовать ночь любви?

- Хорошо, я удвою ставку, - его глаза радостно заблестели. - За выигрыш ты получишь меч и ночь любви. Такой расклад тебя устроит?

- Тебе не терпится расстаться с реликвией предков?

- Нет, но мне хочется, чтобы у меня был стимул выиграть, так же как и у тебя.

- Или для того, чтобы потом ты мог сказать, что поддался мне исключительно для того, чтобы в завуалированной форме сделать подарок, на который я не соглашалась другими способами. Нет?

- Ты безжалостна, как я погляжу, и любишь бить по самолюбию... Нет, я не скажу так. В случае проигрыша мне хватит сил признать, что ты сильнее. И ночь любви действительно будет принадлежать тебе. Я исполню любой твой каприз. Так согласна?

- Заманчивое предложение, даже очень, - лукаво улыбаясь, она эротично облизнула кончиком языка губы. - Только никак не пойму, зачем это тебе?

- Я буду откровенен, - Торес не сводил с нее взгляда и просто пожирал глазами. - Я никогда не встречал женщины, способной держать в руках меч. Про тебя же ходят легенды, я хочу удостовериться в этом сам и готов заплатить любую цену.

- Хорошо, мне нравится твое предложение, и я согласна на него. Кстати, люблю, когда мои капризы исполняют, поэтому выиграть и не надейся, - она повела рукой, преобразуя парчовое расшитое золотом платье в удобный костюм, а в руке у нее появился меч.

- Красиво, - усмехнулся Торес, - только использовать магию и магический меч с твоей стороны нечестно.

- Лови! - резким движением она бросила ему меч, который он ловко поймал. - Можешь биться им. Он самый обычный, я просто магией переправила его сюда из моего хранилища. И обещаю, до тех пор, пока не закончим поединок, магию не использую ни разу.

- Я знаю, что верить магам глупо, но верю тебе. Хотя, - он усмехнулся, - у меня все равно нет выбора.

- Почему нет выбора? Позови любого своего мага, которого способен контролировать и определять лжет ли он. И пусть он проследит.

- Считаешь, у меня хватит смелости уличить мага твоего уровня во лжи?

- Что-то мне подсказывает, что смелости у тебя хватит на многое, другое дело будет ли у тебя желание и повод, - она лукаво усмехнулась.

- Желания у меня уже нет, поэтому я не стану никого звать и повторю: я верю тебе.

- Торес, мне нравятся те, кто верят мне, и я стараюсь не разочаровать их, - она игриво подмигнула, - так что верь чаще.

- Я учту... Да, в качестве альтернативы твоему мечу предлагаю взять тот, который тебе глянулся, - он вновь подал ей старинный меч. - Заодно проверишь, каков он в бою.


Они сошлись в поединке в центре зала. Гранд и Шон, отойдя к окну, заворожено наблюдали за ними. Правитель Вериниги действовал решительно и жестко, стараясь мощными рубящими взмахами оттеснить уклоняющуюся от его ударов Владетельницу к стене. Та же, отступив пару шагов и сделав движение, будто продолжает отступать, вдруг резко отбила удар и, нырнув под его рукой, ушла ему за спину, после чего сама стремительно взмахнула мечом. Торес едва успел обернуться и подставить меч, чтобы отбить мощный разящий удар. А Владетельница тут же нанесла еще и еще, полностью перехватив инициативу и не давая атаковать ему. Теперь уже он сам начал отходить к стене исключительно парируя ее удары. И тут она неожиданно опустила меч и рассмеялась:

- Отдохнуть не хочешь?

- Нет, не хочу, - мрачно глядя на нее, но, не поднимая меча, хрипло проговорил он. - Что остановилась?

- Давала тебе возможность моим замешательством воспользоваться, - она хитро подмигнула ему.

- Я не любитель таких трюков, хотя с врагом не преминул бы это сделать, но ты не враг.

- Обожаю честные поединки, и ты все больше и больше нравишься мне, Торес, - ее смех серебряными колокольчиками рассыпался по зале. - Что-то мне подсказывает, что я не прогадала, потребовав от тебя увеличить мой выигрыш.

- Ты его сначала получи! - в его глазах блеснул азарт, и он снова поднял меч, сходясь с ней в поединке.

Его удары были явно сильнее, но она и не стремилась их отбить, лишь немного сдерживала и уводила в сторону, используя его же силу и увлекая за собой в нужном ей направлении. Она то заставляла его кружить по зале, то стремительно меняла тактику и уходила от удара, тут же нанося свой. Торес едва успевал выставить меч, чтобы отбить ее атаку. А она, нанеся несколько резких ударов, вновь начинала водить его по кругу.

Так продолжалось довольно долго. Торес стал усиливать натиск, желая выбить из ее руки меч, затем перешел к обороне, пытаясь изменить навязываемый ей темп боя и явно ища момент, чтобы неожиданно вновь атаковать. Однако все его новые атаки натыкались на умелый отпор со стороны Владетельницы. Она часто перебрасывала меч с руки на руку, дезориентируя его, отбивая удары и нанося свои с разных сторон. А потом, выбрав момент, совсем ушла из-под удара, и пока Торес пытался сохранить равновесие, обозначила смертельный удар в шею. После чего рассмеялась:

- Ну как смиришься с проигрышем или будешь пытаться отыграться?

- Биться с тобой - удовольствие, но отыгрываться не стану. Приберегу такую возможность для другого раза. Ты честно выиграла этот бой. Меч твой и ночь тоже, - тяжело дыша, он не сводил с нее восхищенного взгляда.

Она же выглядела ничуть не уставшей. Лишь выбились несколько локонов из красивой высокой прически, да немного разрумянились щеки.

- Не премину воспользоваться, - маняще улыбнулась она и прищелкнула пальцами. Меч из ее руки исчез, как и ножны, лежащие неподалеку, а ее костюм вновь преобразился в парчовое платье, в котором она была до того. После чего шагнула к Торесу и заглянула в глаза: - Жаль ночь не скоро... но может ты не откажешь в авансе, - не переставая улыбаться, она обняла его за плечи и, притянув к себе, приникла губами к его губам.

Торес тут же крепко обнял ее в ответ, а как только она оторвалась от его губ, подхватил на руки, хрипло выдохнув: - Можешь считать, она уже началась, - и решительно направился к дверям. Распахнув их ногой, он крикнул охране, чтобы передали главному визирю, что мальчики в зале его гости и им необходимо предоставить апартаменты и выполнять любые желания. После чего стремительно удалился с Владетельницей на руках.


- Она соображает что творит? - едва слышно спросил Шон, не сводя с Гранда пораженного взгляда.

- Он ее супруг. Что тебе не нравится? - Гранд отвел глаза. Ему самому было не по себе, но осуждать мать перед братом не хотелось.

- Нет, я понимаю, что супруг, - Шон нервно сглотнул и, добавив: - но все равно она повела себя абсолютно неэтично, - раздраженно поморщился.

- Ага, тебя спросить забыла, с кем и как ей себя вести и что ты считаешь этичным, а что нет.

- Меня спрашивать не надо, но ведь у них с отцом такая любовь была... Ну зачем она так?

- Шон, я же говорил, что-то она о нем узнала, что возненавидела люто. Все знают: от любви до ненависти один шаг.

- Если честно, я не понимаю, что она могла такого узнать об отце... Ты ведь знаешь его. Я вообще не помню, чтобы он хоть раз даже голос повысил, даже когда требовал что-то. Про отношение к ней и говорить нечего. Пока она была у нас, он был готов пылинки с нее сдувать. Ну чем он мог ей не угодить? Ей нужен дерзкий вояка, не скрывающий чувств?

- Не знаю... Вряд ли... - проговорил Гранд задумчиво, а потом, помолчав немного, добавил: - Кажется мне, Шон, что все дело во мне. Хотя думать так не особо приятно. Тошно от таких мыслей, но куда деваться... Она злится, что таким подлецом оказался именно ее сын, и нашла крайнего - того, кто сделал его таким.

- Да ладно тебе... не такой ты и подлец... ну сорвался раз и поступил с ней гадко... Но это же ей вреда-то не нанесло... и не причина это всю жизнь обиду хранить и подобные выводы делать, чтобы и отца возненавидеть, и в объятия первого встречного бросится.

- Похоже, братец, ты не многим от меня отличаешься, если такое говоришь, - Гранд мрачно усмехнулся. - Она ведь не на первого встречного бросилась, а на официального супруга. Мне самому до жути неприятно, что все именно так случилось, но это ее право... и не тебе осуждать ее за это.

- С чего это ты так рьяно ее защищаешь?

- Честно?

- Хотелось бы.

- Во-первых, чувствую себя очень виноватым. Я мерзко с ней поступил. А во-вторых, мне жаль ее. Я не знаю, что еще там у них произошло с отцом, кроме истории со мной, но я почувствовал, что все это очень глубоко ранило ее. Настолько, что мне аж страшно стало... Так что осуждать ее не возьмусь, что бы она сейчас не творила.

- Наверное, ты прав. Это ее право так поступать, - Шон грустно вздохнул. - Я просто ревную ее. Я смирился, что она принадлежит отцу, но смириться с еще одним ее супругом мне тяжело.

- А куда деваться, Шон? Нас с тобой она точно не спросит. Да и этот супруг ее, не так и плох. Прекрасный воин, да и к ней относится неравнодушно и с должным уважением.

- А я все равно постараюсь найти повод и доказать ей, что отец лучше его, и она неправа.

- Если это тебя утешит - ищи, только от меня того же не жди. Мое заступничество пойдет отцу лишь во вред. Я сейчас наоборот постараюсь ей не перечить. Пусть развлекается, как хочет, может, хоть тогда ее ненависть и к нему, и ко мне немного уменьшится.

- Можешь принять ее выбор, я не против. Только, если что об этом ее новом супруге узнаешь, поделись.

- Договорились, - Гранд кивнул.


В это время к ним подошел невысокий полноватый вельможа в богатых атласных одеждах с большим орденом на широкой ленте, через плечо охватывающей грудь. Нетрудно было догадаться, что это главный визирь, заботам которого их поручил правитель Вериниги. Он с поклоном осведомился: хотят ли они сейчас пройти в свои апартаменты или у них есть другие желания, которые он постарается немедленно исполнить.

Сообщив ему, что желаний у них пока никаких нет, братья прошли за ним в отведенные им комнаты. Туда им принесли и обед, и ужин. Слуги были ненавязчивы, но любое желание старались исполнить моментально. Визирь являлся по первому зову настолько быстро, что казалось, что он дежурит в коридоре. Гранд предположил, что он их, наверное, стережет, чтобы не сбежали. Пошутив немного по этому поводу, братья пришли к выводу, что раз у правителя Вериниги так вышколены даже высокопоставленные сановники, то значит, он, хоть и не маг, но скорее всего, отличается достаточно жестоким нравом.


Следующим утром визирь передал им, что Владетельница просила их быть к завтраку в парадной зале дворца.

Спустившись в его сопровождении в залу, братья были немного удивлены представшей их взорам картиной.

Центр залы был свободен и застелен жестким ковром. А весь периметр утопал в цветах. Гирлянды из них увивали колонны и стены, а пол был усыпан лепестками белых роз.

В глубине зала на возвышении стоял большой стол, сервированный на четыре персоны и уставленный всевозможными изысканными яствами. Он тоже был окружен высокими напольными вазами с огромными букетами экзотических цветов и гирляндами алых роз.

Вдоль залы и вокруг стола замерли около полусотни полуобнаженных мускулистых охранников, оттесняя ближе к стенам шеренгу богато одетых вельмож. Четверо из охранников стояли позади высоких кресел и держали большие опахала. У стола суетились с десяток хорошеньких служанок, одетых в полупрозрачный шелк, с блюдами закусок и кувшинами вина. Сбоку расположились музыканты.

Все говорило о том, что завтрак будет торжественным и зрелищным.

Визирь только успел усадить их рядом у дальнего края стола, как в зал вошел Торес, держа Владетельницу на руках.

Это было настолько против всех норм публичного поведения владетельных особ, что Шон, привыкший к достаточно строгим правилам дворцового этикета в Лорене, которые он старательно изучил за время своего там пребывания, не поверил собственным глазам и, нервно сглотнув, потер их рукой.

Но глаза его не обманули. Правитель Вериниги с супругой на руках прошел вдоль шеренги вытянувшихся охранников и придворных к столу, где осторожно усадил ее в предусмотрительно отодвинутое главным визирем кресло. После чего опустился перед ней на одно колено и, не сводя с нее глаз, тихо спросил:

- Ты позволишь начать, Владетельница?

Она с легкой улыбкой коснулась го щеки кончиками пальцев и едва заметно кивнула.

Перехватив ее руку, он прижал ее к губам, затем поднялся и повернулся к застывшим по краям залы вельможам. Его брови грозно сошлись на переносице, и голос прозвучал резко и властно:

- Владетельница и моя супруга соизволила вместе с сыном навестить нас, что является для всей Вериниги счастливейшим событием, и потому если я увижу, что хоть кто-то посмел испытывать по этому поводу иные чувства, сразу четвертую на площади. А уж если кто дерзнет хоть чем-то ее прогневать, тот будет на медленном огне в масле вариться... Я понятно все объяснил?

- Понятно... мы счастливы видеть Владетельницу... приветствовать Владетельницу, - тут же прошелестело в зале, и все придворные, прижав руку к сердцу, склонились в низком поклоне.

Удовлетворенно кивнув, Торес сел и вновь повернулся к Владетельнице:

- Къяра, дорогая, ты не возражаешь против музыки и зрелищ во время еды?

- Как я могу возражать? - ее губы тронула нежная и в то же время чуть лукавая улыбка. - Здесь все по-прежнему в твоей власти, поступай, как знаешь и как привык. Зачем все время спрашивать меня? Мне хочется побыть твоей беспечной гостьей и не более того.

- Мне хотелось бы все сделать так, чтобы ты получила удовольствие, дорогая, - он вновь взял ее руку и прижал к губам.

- Если мне вдруг что-то придется не по нраву, я скажу.

- Обещаешь?

- А то... Конечно. Причем не только скажу, но и потребую, чтобы ты все изменил к моему удовольствию, - ее глаза игриво блеснули.

- Только скажи... все будет так, как пожелаешь, - не отрывая губ от ее руки, он просто пожирал ее глазами.

- Договорились, - она осторожно высвободила руку и, едва заметно подмигнув ему, непринужденно откинулась на спинку кресла. - Приступай к своим обязанностям, правитель.

Торес махнул рукой визирю:

- Музыку и для начала танцовщиц, а потом двух гладиаторов.

- Да, мой повелитель, - тут же склонился перед ним тот, а затем, повернувшись к музыкантам, сделал знак, чтобы начинали играть, после чего отдал охране необходимые распоряжения.


В зале тут же зазвучала ритмичная музыка, а немного погодя в центр зала выбежали шесть танцовщиц в развевающихся блестящих накидках. Ритмично тряся плечами и бедрами, они то сходились в замысловатых па, то разбегались в разные стороны.

Владетельница тем временем, почти не глядя на них, указала, что наложить ей в тарелку и углубилась в еду.

Через некоторое время Торес озабоченно посмотрел на нее:

- Къяра, тебе не нравится?

- Да нет, все очень вкусно, - она вскинула на него непонимающий взгляд.

- Я имею в виду танцовщиц.

- Мы договорились ведь, - она чуть раздраженно нахмурилась. - Если мне что-то не понравится, я скажу. Раз молчу, то значит неплохо. Пусть танцуют.

- Но ты даже не смотришь на них...

- Любимый, - она отложила в сторону столовые приборы, и на губах ее заиграла ироничная усмешка, - я не большая поклонница женских тел. Если ты привык не отводить от них взгляда, это не значит, что и я должна поступать так же. Я не против, чтобы ты получал удовольствие от их созерцания, но твое удивление, что я не разделяю твой восторг, мне кажется несколько странным. Ты не находишь?

- Хочешь, их заменят танцовщики или акробаты с жонглерами? - вглядываясь в ее глаза, тихо спросил он.

- В данный момент я хочу есть, дорогой. И если ты не возражаешь, я бы продолжила прерванную трапезу.

- Да, конечно, извини... - он отвел взгляд и крепко до побелевших пальцев сжал рукой край стола, потом, увидев, что она вновь принялась за еду, знаком подозвал визиря:

- Убери танцовщиц! И чтоб вообще девок больше в представлениях не было.

- Да, повелитель, - кивнул тот. - Кого сейчас вывести? Гладиаторов?

- Нет. Их чуть позже. Сейчас циркачей каких-нибудь.

- Будет исполнено, - с поклоном отошел тот.


Танцовщиц тут же сменили четыре акробата. Они кувыркались, ходили на руках, крутили колесо, устраивали пирамиды. Однако, бросив на них пару раз взгляд, Владетельница по-прежнему уделяла внимание лишь еде. Торес же ел, почти не глядя в тарелку, и в основном смотрел на нее. И как только заметил, что она начала более привередливо выбирать, что бы положить еще в тарелку, вновь сделал знак визирю и когда тот приблизился, приказал выпустить бойцов.

Однако лязг оружия тоже не произвел на Владетельницу большого впечатления. Понаблюдав пару минут за ними, она вновь стала придирчиво дегустировать блюда, а потом и вовсе переключилась на Гранда, начав выговаривать Шону, что тот не следит за принцем, который по ее мнению практически ничего не ест, а это вредно сказывается на растущем организме и вообще принц похудел и выглядит бледным. Шон покорно кивал и обещался лучше следить за принцем, внутренне недоумевая, как это сможет повлиять на внешний вид личины.

Бойцы в центре залы тем временем уже нанесли друг другу пару серьезных увечий и залили кровью почти весь ковер. Затем один поверг другого и замер над ним, ожидая приказа прикончить или помиловать.

- Что выберешь, Къяра? - Торес повернулся к ней.

- Дорогой, выбирай сам, - она равнодушно повела плечом. - Откуда мне знать, нужны тебе эти фигляры или их у тебя в избытке, и ты сочтешь за благо уменьшить их численность на одного.

- Почему ты назвала их фиглярами?

- Они неумело машут мечами на потеху публике, как их еще назвать? Скажи, и я назову по-другому.

- Это пленные креоны. Ты бы предпочла, чтобы я заставил биться своих воинов меж собой?

- Я ничего не предпочла бы. Мне все равно. Заставляй кого хочешь.

- Тебе сложно угодить, - он мрачно усмехнулся.

- Дорогой, - она повернулась, устремив на него завораживающий и многообещающий взгляд, - ты несправедлив ко мне. Возможно, я и привередлива, но заметь, я готова удовлетвориться тем, что у тебя имеется, и не требую большего.

- Потребуй! Я все постараюсь исполнить.

- Мне достаточно, что рядом ты. По сравнению с этим все остальное несущественно, даже эти фиглярствующие ряженые вояки не раздражают.

Лицо Тореса напряглось и, подозвав жестом визиря, он бросил через плечо: - Убрать обоих и прикончить, - после чего осторожно коснулся руки Владетельницы и поднес к губам. - Может, тебя развлечет, если днем мы проедемся на лошадях?

- Можно и проехаться, но вместе с мальчиками.

- Конечно, приучать наследника к седлу необходимо, - он кивнул.

- Тогда вели готовить лошадей, - она поднялась из-за стола, - я буду готова часа через два.

- Я провожу тебя, - он поднялся следом, не выпуская ее руки, которую по-прежнему держал у своих губ.

- Только до дверей моих апартаментов, дорогой, - ее губы тронула легкая улыбка, и она постаралась осторожно высвободить руку.

- Тебя будет смущать мое присутствие? - он крепче сжал ее пальцы, не отпуская.

В глазах ее полыхнул гнев и, резким движением вырвав руку, она тихо, но с угрозой выдохнула: - Не надо злить меня, дорогой... Когда я злюсь, то плохо контролирую свои поступки... не вынуждай меня демонстрировать мои умения.

В ответ он крепко обхватил ее за плечи и рывком развернул к себе:

- Я не боюсь, Къяра. Никогда и никого не боялся и тебя не буду! Ты безумно нравишься мне, но бояться тебя не буду! Делай что хотела!

Они смотрели друг другу в глаза, и вокруг них чувствовалась такая напряженность, что в зале наступила звенящая тишина.

Неожиданно стремительным движением Владетельница сбила захват рук правителя Вериниги и, вывернувшись, тут же отступила и взмахнула рукой, устанавливая барьер меж ними, после чего по зале раскатился ее серебристый смех:

- Ты несказанно хорош, мой дорогой. Я в восторге от тебя и вряд ли решусь причинить тебе вред. Но, похоже, наш визит с сыном несколько затянулся. Думаю, нам пора оставить твои владения.

Она повернулась, властным жестом подзывая Гранда и Шона. Те поспешно поднялись из-за стола и шагнули к ней.

В это время Торес просительно поднял руку:

- Къяра, подожди!

Замерев, она обернулась и смерила его холодным взглядом: - Что хочешь?

- Не уходи, прошу, - хрипло проговорил он и, нервно сглотнув, продолжил: - Я постараюсь больше тебя не злить. Очень постараюсь, не уходи.

Она с легкой улыбкой чуть склонила голову набок:

- Торес, я редко меняю решения... очень редко... Но сейчас, похоже тот случай, когда я изменю мое решение в угоду тебе... но стоить это будет тебе дорого... - в глазах ее загорелся лукавый огонек.

- Все, что захочешь! - он шагнул к ней, но наткнулся на барьер, установленный ею.

- Я напомню тебе про это твое обещание, - она игриво подмигнула ему, - ближе к ночи напомню...

- Я не забуду о нем... все будет так, как пожелаешь... - он не сводил с нее напряженного взгляда.

- Это радует, - ее улыбка стала шире, и мановением руки она сняла барьер, после чего протянула руку: - Пойдем, проводишь меня.

Он осторожно взял ее под руку и вывел из залы мимо строя склонившихся в низком поклоне придворных вельмож.

Проводив их долгим взглядом, Шон наклонился к уху Гранда:

- Сто к одному, что она теперь сможет вить из него веревки.

- Сможет, но не будет... - усмехнулся в ответ тот.

- Думаешь?

- Чувствую.

- Что чувствуешь?

- Ей нравится его гордость и смелость. Они оба выяснили, кто чего стоит. Теперь если только он невзначай вновь не перейдет грань, она будет сама женственность и нежность с ним... по крайней мере пока ей это не надоест.

- Она тоже влюбилась?

- Нет... но очень старается.

- Старается что? Влюбиться?

- Угу...

- Зачем?

- Она лечит сердце.

- Не понял...

- Чего непонятного? Мы с отцом изодрали ей сердце, она старается новыми чувствами заглушить боль.

- Ты так уверенно говоришь... А может все и не так вовсе.

- Можешь не верить, твое дело. Но я знаю, что говорю. Вернее чувствую. Она перестала последнее время держать со мной жесткий блок, и я чувствую, что она чувствует...

В это время к ним подошел главный визирь и осведомился, закончили ли они трапезу.

- Да, закончили, - кивнул Гранд, вместе с Шоном отходя от стола.

Главный визирь с поклоном проводил их к дверям, а потом сделал жест придворным, которые тут же бросились к столу и торопливо стали расхватывать закуски и яства и тут же их поедать.

Обернувшись в дверях, Шон мрачно скривил губы и тихо пробормотал:

- Своеобразная традиция.

- Зато продукты не пропадают зря, - Гранд иронично усмехнулся.

- В Лорене тоже не пропадали, их цивилизованно раздавали низшему сословию.

- Да ладно тебе... Не у тебя ж из тарелки хватают, - равнодушно повел плечом Гранд и двинулся в сторону их апартаментов: - Пошли, через пару часов у нас верховая прогулка, если ты не забыл.


Едва они успели дойти до дверей, как в конце коридора показался правитель Вериниги и быстрым шагом направился к ним.

- Грейт, я могу спросить тебя? - окликнул он Гранда.

- Да, конечно, правитель, - Гранд замер в дверях.

- Каких лошадей предпочитает твоя мать?

- Насколько я знаю, вороных иноходцев. По крайней мере, Владетель держит для нее именно таких жеребцов.

- Пара иноходцев у меня есть, но они никак не вороные... к тому ж одна из них кобыла... Покрасить что ль... - он озадаченно коснулся виска рукой.

- Вот этого делать точно не надо. Цвет не так уж и важен. Оседлайте ей того жеребца что есть, если он не плох, конечно.

- Плохих я не держу, - он раздраженно поморщился, потом осторожно коснулся плеча Гранда. - А тебе, кстати, какие по душе? Может, сходишь со мной выберешь?

- Не откажусь, - Гранд кивнул и повернулся к Шону: - Пойдешь со мной?

- Принц, я не имею права Вас оставить одного, так что обязательно пойду. Куда я денусь? - иронично усмехнулся тот.


Они шли по конюшне, и Гранд с удовольствием разглядывал великолепных скакунов. Они были один лучше другого. Поджарые, мускулистые, в каждом чувствовалась стать и порода.

Вдруг его взгляд упал на дальнее стойло, в нем периодически вздыбливался и бил копытами в стену мощный серый жеребец с черной гривой.

- Какой красавец, - Гранд не сводил с него завороженного взгляда.

- Кстати тоже иноходец, но дикий и необъезженный совсем. У меня хоть и хорошие объездчики, но этого явно долго ставить под седло придется.

- Можно я попробую?

- С ума сошел что ли? Он не подпускает никого к себе, а ты: "попробую"... Нельзя конечно.

- А вот на спор, правитель. Я за эти два часа перед прогулкой заставлю его ходить под седлом.

- Грейт, ты убиться вздумал? Считаешь, твоя мать спустит мне подобное?

- А Вы у учителя моего спросите: смогу я с таким жеребцом справится или нет, - Гранд с усмешкой указал на Шона.

- Что скажешь? - Торес повернулся к нему.

- Он справится, конечно. Но это и правда вряд ли понравится Владетельнице. Поэтому я бы не советовал Вам позволять ему это.

- Справится? - не веря, переспросил правитель Вериниги.

- Он хоть и ребенок, правитель, но сын своей матери и умеет многое, поверьте на слово, - усмехнулся Шон.

- Ты действительно готов за два часа объездить его? - Торес испытующе воззрился на Гранда.

- Рискните, правитель. Вы можете получить жеребца, который гарантированно ей понравится, уж поверьте мне, - лукаво улыбаясь, ответил тот.

- Пробуй, - не сводя с него глаз, Торес указал на жеребца, - он полностью в твоем распоряжении.

- Принц, Ваша мать, если узнает, будет недовольна, вот как пить дать, - Шон просительно тронул брата за рукав.

- Заткнись! Если ты ей не скажешь, то она и не узнает ничего, - раздраженно через плечо бросил Гранд в ответ и направился к стойлу.

Там он направил поток низкоуровневой магии на лоб жеребца, сканируя сознание и вводя в легкий транс. После чего, распахнув дверцу стойла, взнуздал и оседлал его, а затем легко вспрыгнул в седло. Конь стоял, не двигаясь, настороженно прислушиваясь к новым ощущениям, и лишь прял ушами от внутренней напряженности.

Гранд положил ладонь на холку меж ушей и очень осторожно стал выводить коня из транса. По его телу прошла дрожь, а потом он резко взвился на дыбы. Плотно обхватив коленями бока коня, Гранд удержался и, прижав ладонь плотнее, вернул часть снятого воздействия. Конь опустился и вновь замер в неподвижности. Гранд опять немного уменьшил поток магии, и скакун вновь поднялся на дыбы.

Играя на интенсивности воздействия Гранд наконец добился состояния, когда конь мог двигаться, но с трудом и, позвав Шона, попросил вывести жеребца во двор.

- Я сам выведу, - к нему шагнул Торес и, взяв коня под уздцы, вывел из конюшни.

Во дворе, пристегнув к длинной корде и взяв хлыст, правитель Вериниги стал гнать его по кругу. Жеребец фыркал, прял ушами и тряс головой, но сил лягаться или вставать на дыбы у него не было, и он сначала неохотно, а потом более размеренно неспешной рысью стал трусить по кругу. Тогда задание изменилось. Гранд стал то, работая уздой, останавливать его, то давая шенкелей, принуждал начать движение, и если жеребец тут же не начинал двигаться, Торес взбадривал его ударом хлыста. Мотая головой, жеребец пытался то пятиться, то вывернуться из узды, но затуманенный разум сводил на нет все попытки, и через некоторое время он смирился со своей участью и стал покорно выполнять требования.

- Здорово ты справился с ним, - правитель Вериниги одобрительно усмехнулся, - и полутора часов не прошло.

- Он пока в трансе, так что судить рано. Вот если поведения не изменит, когда морок совсем сниму, вот тогда и увидим, справился я с ним или нет, - Гранд чуть склонившись похлопал жеребца по шее, - но в любом случае он хорош, хорош... ничего не скажешь. Ладно, посмотрим, что получилось, - он отстегнул корду и, положив ладонь на голову жеребца, снял остатки своего воздействия.

Тот вздрогнул и помотал головой, явно не веря, что сумел вырваться из липкого тумана, парализующего разум, а потом взвился на дыбы пытаясь сбросить седока. Гранд удержался. Тогда жеребец начал взбрыкивать задом, а когда Гранд уздой задрал ему голову, неожиданно понес вперед, не разбирая дороги.

Сбив пару слуг и охранников, пытавшихся его удержать, он чудом вписался в арку ворот и скрылся из вида.

- Коня мне! - гаркнул Торес, и несколько слуг тут же бросились на конюшню.

В это время во двор вышла Владетельница.

- Куда это ты собрался без меня? - с легкой улыбкой осведомилась она.

- Твой сын объезжал коня. Жеребец понес, надо догнать, - хмуро проронил Торес и повернувшись к слугам, выводившим его коня прикрикнул: - Быстрее, олухи!

- Не торопись.

- Ты не хочешь, чтобы я помог твоему сыну? - он удивленно посмотрел на нее.

- Чем ты ему поможешь?

- Постараюсь помочь направить в тупик и прижать там.

- Оставь. Сам справится.

- Къяра, ты что? Ты хочешь оставить мальчишку без помощи? Он же ребенок! Я уже десять раз пожалел, что позволил ему это.

- Торес, да что тут сложного объездить лошадь? Он маг и для него это не особо сложная задача. Почувствует, что не справляется, в транс жеребца введет... Дел-то... - она саркастически хмыкнула. - Так что успокойся и немного подожди. Вернется он скоро, никуда не денется, - а потом, чуть нахмурившись, добавила: - Другое дело, что он без моего дозволения за подобное взялся. Но за это я с него еще взыщу.

- Ты хочешь его наказать?

- Обязательно. Чтоб неповадно было своевольничать.

- Къяра, он не своевольничал. Я ему позволил. Поэтому, если этим не довольна, взыскивай с меня. Мальчишка здесь не при чем.

- В любом случае он должен был спросить меня! - ее голос заледенел.

- Ему хотелось сделать тебе приятное. Он для тебя старался. Ему показалось, что этот жеребец тебе глянется. А ты его за подобное наказывать собралась.

- Мне плевать, что ему казалось, и что он хотел! Он обязан был спросить дозволения у меня! И за то, что не сделал это, будет наказан. И хватит его защищать! Это мой сын! - она интонационно выделила "мой".

- Да кого ты воспитываешь?! Мужчину или держащегося за твой подол хлюпика, не смеющего без твоего слова и шага ступить? Какой из него может вырасти наследник и правитель, если ты будешь так его контролировать, что он по каждой ерунде, как ты сама охарактеризовала данный инцидент, должен бегать и твое дозволение спрашивать? Он мужчина и поступил по-мужски, и если ты начнешь его за это наказывать, сломаешь парню психику, так и знай!

- Ты хочешь сказать, что разбираешься в воспитании лучше меня? - ее губы дрогнули в ироничной усмешке.

- В воспитании мужчин уж, наверное, разбираюсь лучше! - с чувством выдохнул он, глядя ей прямо в глаза. - Это будущий воин! А ты... ты ведешь себя с ним как с сопливой девицой.

- Ах лучше? - у нее на мгновение сбилось дыхание, а во взгляде полыхнуло раздражение. - Будущий воин, говоришь? Ну и попробуй этого будущего воина хоть чему-нибудь научить, что должен уметь воин. А то только других учить горазд, как воспитывать надо. Хотя бы выдержке, терпению и выносливости мальчишку научи, а я погляжу, что у тебя получится.

- И научу!

- Вот и научи!

- И научу!

- Давай-давай, а я посмотрю, - фыркнула она, словно раздосадованная кошка, и отвернулась.

Шон озадаченно смотрел, как они эмоционально пререкались, и никак не мог понять, почему Владетельница дозволяет Торесу ей столь открыто перечить.

Некоторое время они стояли молча. Потом Торес просительно коснулся ее руки:

- Къяра, не сердись. Но это ведь объективная реальность, что женщине сложно одной воспитать настоящего мужчину.

- Возможно, ты прав, поэтому и прошу помочь, - не оборачиваясь, тихо проронила та.

- Я с радостью... к тому же в свете того, что он может быть и моим сыном. Но как ты отнесешься к тому, если уже я вздумаю его наказать за что-то?

- Именно в свете этого ты получишь над ним полную власть. Только не убей мне мальчишку.

- Ну за это можешь не волноваться, - он шагнул к ней ближе и, осторожно обняв за плечо, притянул к себе.

Она с легкой улыбкой склонила голову ему на плечо, тихо прошептав:

- Это радует.

- Къяра, любимая... - он крепче прижал ее к себе, - клянусь, любимая: я приложу максимум усилий, чтобы наш сын был твоим достойным наследником.


Она осторожно коснулась рукой его волос и стала нежно перебирать пальцами жесткие пряди.

- Къяра, - хрипло проговорил он, чуть отстраняясь, - ты не хочешь ехать на прогулку?

- Хочу... - ее рука скользнула вдоль его шеи.

- Но не поедешь, если не прекратишь провоцировать меня... - он перехватил ее руки. - Я не каменный и подобные проявления чувств приведут к тому, что утащу тебя в спальню, наплевав и на приличия и на твое желание прогуляться.

- Даже так? - она игриво рассмеялась. - Торес, ты тиран и деспот похуже меня... Что за жесткие условия? Почему я должна скрывать свои чувства?

- Потому что я не умею играть и лукавить. Хочешь любви и ласки: пошли в спальню, не хочешь - будь добра, не провоцируй.

- Ты бесподобен. И твои принципы мне по нраву. Договорились, - усмехнувшись, она высвободила руки и шагнула в сторону.

- Ты обиделась? - в его взгляде появилась озабоченность.

- Я никогда не обижаюсь. Это глупо. Если мне что-то не нравится, я просто ликвидирую проблему. В данном же случае, я согласна с твоими требованиями, они разумны.

- Глядя на тебя, кажется мне, заставишь ты меня пожалеть о них и не раз...

- Я не настолько коварна... - она мелодично рассмеялась. - Так что не волнуйся.

- Услышать подобное из уст мага такого уровня, - он усмехнулся в ответ, - это, конечно, очень обнадеживает.

- Вот уже который раз априори ты обвиняешь огульно всех магов во лжи, Торес. Ты явно предвзят...

- Все маги лживы и беспринципны, это аксиома. Тебе верю, лишь потому что безумно влюблен и по большому счету мне начхать, как ты этим воспользуешься. Ты и так вольна творить здесь все, что пожелаешь, после того как я дал маху, позволив моей колдунье обвести меня вокруг пальца. Но уж совсем за идиота не держи...

- Кстати, что со своей колдуньей сделал?

- Научил быть преданной и использую по мере необходимости.

- Насколько преданной?

- Вернемся, покажу.

- Не откажусь глянуть. Что-то не верится мне в преданность того, кто уже раз предал.

- Увидишь, поверишь. Я умею быть беспощадным и жестко требовать повиновения.

- Повиновение и преданность, мой дорогой, разные вещи, - иронично хмыкнула она.

- Ладно, не будем спорить. К тому же вон твой сын возвращается, - он рукой указал на въезжающего неспешной трусцой в арку Гранда. - После прогулки глянешь на нее и все сама поймешь.

Гранд подъехал к ним и, бросив повод подбежавшим слугам, соскочил с коня. Затем склонил голову:

- Извините, что заставил Вас ждать, Владетельница.

- Грейт, твое поведение мне крайне не нравится, - ледяным тоном проронила она, - и, на мой взгляд, ты заслужил суровое наказание. Но правитель Вериниги вступился за тебя и желает взять тебя под свою руку. Я решила, что соглашусь на это. Так что отныне ты полностью в его власти. Все ясно?

- Да, Владетельница, - Гранд кивнул и, повернувшись к Торесу, опустился на одно колено: - Я полностью в Вашей власти, правитель.

- Вставай, - недовольно поморщился тот, - не люблю я подобные обряды.

- Мой сын - маг, мне необходимо быть уверенной, что он будет безропотно повиноваться и не посмеет магию против тебя применить, - не сводя с поднявшегося сына пристального взгляда, хмуро проронила Къяра.

- Ты ему веришь на слово?

- Лично я не верю уже ничему и никому, Торес, - ее губы тронула мрачная усмешка. - Но мой сын знает, что я с ним сделаю, если он свое обещание нарушит, поэтому нарушать не будет и снесет от тебя все.

- По-моему, ты явно перегибаешь палку, требуя такой покорности от того, кому предстоит править.

- Торес, мне не хочется скончаться от его руки, тогда, когда ему захочется в полной мере ощутить вкус власти. Так что особо не озадачивайся взлелеиванием в нем предвкушения того, что он ее получит.

- Ты считаешь, он на такое способен?

- Без сомнения. Мой мальчик горд, амбициозен, самолюбив и признает в качестве аргумента лишь силу. Так что не обольщайся на его счет. Если я не буду стоять за твоей спиной, спиной к нему не поворачивайся.

- Да уж... - Торес усмехнулся. - И ты еще говоришь, что у меня предвзятое мнение к магам, когда у самой такое отношение даже к собственному сыну. Так что, кто более предвзят, еще вопрос.

- Хорошо... замнем. В случае чего, я тебя предупредила, и моя совесть чиста.

- Ты считаешь, у кого-то могут возникнуть сомнения по поводу кристальной чистоты твоей совести? У Владетельницы другой быть просто не может.

- Торес, - Къяра раздраженно поморщилась, - мне жутко неприятно, что ты так иронизируешь по моему поводу.

- Извини, дорогая, но это не ирония. Это устои, на которых построена моя власть. Моральные качества и деяния правителей не оцениваются, потому что по определению всегда верны и справедливы. Поэтому что бы ты ни творила, в чистоте твоей совести в моих владениях не посмеет усомниться никто.

- Похвальные устои. Мне нравятся, - она вновь мелодично рассмеялась. - Ладно, поехали проедемся по окрестностям, опробую лошадку, что вы с Грейтом решили для меня подготовить, - губы ее вновь тронула лукавая улыбка, и она знаком подозвала слугу держащего неподалеку жеребца, которого объезжал Гранд.


После прогулки Торес, легко спрыгнув с седла и бросив повод окружившим его слугам, шагнул к Къяре, помогая спешиться.

- Ну как тебе жеребец?

- Неплох, в моем вкусе. Грейт вымотал его конечно перед прогулкой, и особого удовольствия я не получила, но в следующий раз, думаю, будет лучше.

- Обедать пойдем или отдохнуть хочешь?

- Колдунью твою посмотреть хочу.

- С мальчиками? - Торес указал на Гранда и Шона, тоже уже спешившихся и стоящих неподалеку.

- Нет, хочу пообщаться с ней наедине. Отправь их, пусть отдохнут.

Торес кивнул и направился к мальчикам:

- Грейт, идите, можете отдохнуть или развлечься. К обеду вас позовут.

- Да, правитель. Как прикажите, - Гранд покорно склонился перед ним.

- Как я погляжу, мать тебя действительно застращала неслабо, - раздраженно скривился он. - Ладно, потом поговорим... А на будущее учти, я не ценю такую показуху. Так что можешь подобным особо не утруждаться.

- Как скажите, правитель, - Гранд выпрямился и прямо взглянул в глаза Торесу.

- Вот так лучше, - удовлетворенно кивнул тот и отошел, отдавая распоряжения слугам. А потом подошел к Къяре: - Ну что пойдем смотреть на мою колдунью?

- Пойдем. Мне необычайно интересно взглянуть на нее.


Они прошли по длинным коридорам подземелья и Торес, отомкнув прочный засов, распахнул перед ней массивную дубовую дверь, обитую железом.

Къяра вошла в маленькую мрачную камеру с крошечным зарешеченным окошком под самым потолком. В дальнем углу на полу сидела худенькая невысокая женщина, в короткой открытой тунике. При их появлении, она моментально вскочила, затем быстро опустилась на колени и, уткнув голову в пол, хрипло скороговоркой проговорила:

- Здравствовать в веках Вам, мой повелитель. Пусть счастье, благоденствие и благополучие снизойдут на Вас на долгие годы.

- Встань, - отрывисто приказал ей вошедший вслед за Къярой Торес.

Женщина поспешно вскочила и, дрожа всем телом, вытянулась перед ними. Лицо ее еще хранило следы былой красоты, а остальное тело было сильно изуродовано. Все открытые участки тела были сплошь исполосованы шрамами и испещрены рубцами от ожогов.

- Что хочет мой повелитель? - срывающимся голосом спросила она, напряженно глядя в пол.

- Хочу видеть доказательства твоей преданности, Синтия.

- Я выполню любое повеление, мой господин, если оно будет в моих силах.

Къяра с любопытством разглядывала ту, которая решилась открыть дверь в их мир безжалостному чудовищу. Ее вид свидетельствовал о том, что всю ее жизнь после этого Торес постарался превратить в жестокую пытку, однако Къяра что-то чувствовала, что-то такое внутри этой сломленной с виду женщины, что держало ее дух и давало сил не сломиться внутренне. И это что-то, похоже, было ожиданием мести и расплаты за переносимые унижения и страдания.

- Пусть глаза на меня поднимет, - приказала она, устремив испытующий взгляд на колдунью.

- Выполняй! - тут же подтвердил ее приказ Торес, и Синтия, вздрогнув, подняла глаза и встретилась взором с взглядом Къяры.

Через несколько минут она хрипло вскрикнула, попятилась к стене и стала медленно оседать на пол.

Къяра отвела взгляд и, презрительно скривив губы, тихо осведомилась:

- Сама все расскажешь или помощь палача потребуется?

- Не надо палача... не надо... - колдунья рыдая склонилась к полу.

- Хочешь, чтобы ее при тебе наказали? - Торес с любопытством посмотрел на Къяру.

- Нет, не наказали, а допросили... потому что твоей колдунье есть, что рассказать, но как видишь, она что-то молчит пока...

- Я расскажу... расскажу... все что хотите расскажу, госпожа. Что Вы хотите, чтобы я рассказала?

- Синтия или как там тебя... еще один такой глупый вопрос и отвечать ты точно будешь палачу. Ты знаешь, что я хочу услышать! И если я сей же момент не услышу это, все предыдущие пытки тебе за счастье покажутся. Обещаю! - в голосе Къяры послышался металл.

- Да, госпожа... я все скажу, только не гневайтесь так... я признаюсь... признаюсь... - смешивая слова с рыданиями запричитала та, - я дала эликсир Грете и сказала... сказала, что это любовное зелье... но я не знаю, не знаю использовала ли она его... и если использовала то сколько раз... не знаю...

- Къяра, о чем это она?

- Тебе лучше знать, дорогой, - усмехнулась она в ответ. - Я понятия не имею, кто такая Грета и была ли у нее возможность тебя травить.

- Грета, это моя наложница, которую я старался не афишировать, чтобы не ронять твой имидж. Травить она меня, конечно же, могла, но какой ей смысл...

- Она же призналась, - Къяра указала глазами на скорчившуюся в рыданиях на полу колдунью, - что сказала ей, что дает приворотное средство, чтобы ты не разлюбил.

- И что теперь? - Торес раздраженно поморщился.

- Навскидку не скажу, - Къяра, усмехнувшись, пожала плечами, - все зависит от того на какой основе и на что она заговор делала и сколько этой дряни ты выпил.

Торес шагнул к Синтии и с размаха ударил сапогом:

- А ну все подробно рассказывай, тварь!

- Заговор делала на настойке мандрагоры... на то, чтобы сил лишить... я не хотела убивать Вас правитель, клянусь! - срывающимся голосом сквозь слезы и всхлипы проговорила та, клятвенно прижимая руки к груди.

- Ну еще бы убить... у тебя тогда бы кабалит сразу свернулся, и ты знала об этом, гадина... А так, конечно... Ну к кому бы я обратился за помощью, конечно же к тебе, мерзкая тварь, - Торес снова сильно ударил ее ногой так, что она аж взвизгнула, а потом рыдая сильнее вжалась в пол.

- Сколько он должен был выпить, чтобы под твою зависимость попасть? - тихо спросила Къяра.

- Две-три порции... я не хотела, чтобы сразу... боялась, что на меня подумают.

- Ладно, пошли, с наложницей твоей пообщаемся. С ней потом без меня развлечешься, - Къяра брезгливо поморщилась и вышла из камеры.

Торес еще раз пнул сжавшуюся на полу колдунью: - Жди, скоро приду, - после чего тоже вышел и плотно закрыл и запер дверь.


Они поднялись по красивой мраморной лестнице в отдаленное крыло дворца и тут Къяра неожиданно остановилась.

- Торес, я не пойду с тобой к ней.

- Почему? - он с удивлением посмотрел на нее.

- Ты априори магам не веришь, можешь подумать, что я и Синтию заставила тебе сказать то, что придумала, и эту твою девку лгать заставляю. Так что поговори с ней без меня. Только не убивай.

- Она нужна тебе для чего-то?

- Дорогой, пока я не знаю, как и насколько сильно они навредили тебе, будет лучше, если убивать ты никого не станешь.

- И детей?

- Чьих?

- Ее.

- У нее есть дети?

- Да, и один из них сын, ему пять.

- От тебя?

- Конечно. Неужели ты думаешь, я потерпел бы иное? - он недоуменно воззрился на нее.

- Детей не надо убивать, тем более сына. Неужели тебе не нужен наследник?

- У меня теперь есть гораздо лучший.

- Большое количество детей еще никому не вредило.

- Я в замешательстве, честно говоря, Къяра. Ты настолько чужда придворным интригам и наивна или все же умело делаешь вид, что столь неискушенна?

- Ты явно забываешь, на что я способна, дорогой. Подле меня интриги затевать не смеет никто, потому что я их чувствую... Ладно. Иди к ней и выясни, сколько этой отравы она заставила тебя выпить, а что осталось, забери и принеси мне, - она подошла к большому окну. - Я подожду тебя здесь.

- Хорошо. Как хочешь. Я постараюсь быстро, - он кивнул и стремительным шагом удалился в глубину переходов дворца.


Примерно через полчаса он вернулся и поставил рядом с ней на подоконник флакон темного стекла, заполненный примерно на треть.

- Это то, что осталось. Остальное она понемногу добавляла мне в питье.

- Ты приставил к ней охрану?

- Боишься, что сбежит?

- Нет, опасаюсь, что руки на себя наложит. Что-то мне подсказывает, что попасть к тебе в немилость твои подданные боятся больше смерти.

- Она связана и под присмотром двух евнухов. Так что получишь ты ее в целости и сохранности. Хотя не скрою, я с огромным удовольствием прикончил бы ее, причем медленно и мучительно. Стерва... - он раздраженно скривился.

- Понятно, - Къяра отвернулась, взяла пузырек и, вынув притертую пробку, капнула жидкость себе на ладонь. Отставив флакон в сторону, она понюхала, а потом осторожно кончиком языка лизнула зелье. После чего брезгливо фыркнула и сплюнула.

- А твоя колдунья знаток своего дела... Травила тебя знатно... То что ты до сих пор на своих ногах, особенно после такой порции, сказочное везенье. Ты необычайно силен, мой дорогой. Любой другой был бы уже давно навечно прикован к постели... но и тебе, к сожалению, это даром не пройдет... аукнется в ближайшее время, даже я мало чем смогу помочь... плохо я владею травничеством и подобным ведовством, - она повернулась к Торесу и печально вздохнула.

- Помочь сможешь, в любом случае, - тот пристально посмотрел ей в глаза, - кинжал в сердце - лучшее лекарство в таком случае. Пообещай, что поступишь именно так и не позволишь этой твари обречь меня на столь беспомощное состояние. Для меня это хуже смерти.

- Пока рано об этом. Подожди, тут подумать надо... - она задумчиво взяла флакон с подоконника и стала вертеть его в руках.

Торес заворожено смотрел на нее, не рискуя ничего спрашивать.

Наконец она отставила флакон и уперлась в него испытующим взглядом: - Ты веришь мне?

- Ну верю... А что? - он неопределенно повел плечами.

- Торес, я могу тебе помочь, только если будешь доверять безмерно. Совсем, без остатка... Потому что поведу через боль и страх... Сможешь поверить так?

- Ты и так можешь убить, чего не верить-то... Поверю. Выпить что ли это до конца надо? - он потянулся к пузырьку.

- Да причем тут это? - она выхватила флакон и поспешно заткнула его пробкой.

- Ты ж колдовала над ним...

Поняв, что его смутила ее привычка, Къяра рассмеялась:

- Это ничего не значит. Ладно. Раз веришь, предупреди всех, что нас долго не будет... Придумай что-нибудь... ну например, что развлечься в спальне мы решили пару дней, и чтоб под страхом смерти никто тревожить нас не смел. И за мальчиками, чтоб в наше отсутствие приглядывали...

- Хорошо. Все сделаю.


Отдав необходимые распоряжения, они удалились в спальню, и там Къяра набросила на дверь магический барьер, после чего открыла арку перехода и, взяв флакон с зельем, сделала приглашающий жест рукой:

- Прошу, мой дорогой. Пойдем прогуляемся.

Торес без колебаний шагнул в арку, и Къяра последовала за ним.

- Вот никогда не пользовался таким чудом, - выйдя из арки на берегу лесного озера и удивленно оглядываясь, проговорил Торес. - Удобная штука. Здорово! Махнул рукой и попал туда, куда хочешь.

- Но только в том случае если точно знаешь, координаты места, где оказаться хочешь, и силы у тебя есть подобным образом рукой махать, - усмехнулась Къяра.

Она неторопливо огляделась, поднесла ладонь к губам, а потом, низко склонившись, прижала ее к земле.

Затем выпрямилась и тихо проговорила:

- Нам надо будет немного подождать.

- Что ты сделала? - Торес не скрывал изумления.

- Волхва своего позвала. Мне нужна его помощь.


Раф играл с дочкой во дворе, когда почувствовал легкое головокружение и ментальный призыв. В это время откуда-то из подвала стремглав выскочил маленький тролль и серой молнией скрылся в лесу.

- Беги к маме, Рея, - Раф резко поднялся. - Мне надо отлучиться.

- Ты куда, пап? Тролля искать?

- Нет, по другому делу.

- Ты надолго? - в голубых глазах златокудрой малышки показалась озабоченность.

- Все! К матери иди! - в голосе Рафа послышался металл, и Рея, почти никогда не слышавшая таких его интонаций, испуганно кивнув, тут же побежала к дому.

Удовлетворенно кивнув, Раф быстрым шагом направился к озеру. Сомневаться не приходилось, Владетельница, наконец, вспомнила о них и желала его увидеть. Странным было то, что позвала его одного и позвала в лес. Но возможно это было связано с его просьбой, которую взялась передать Лада. То, что северянка не вернулась, Рафа очень заботило. Он не знал, как это можно трактовать.

От быстрой ходьбы, мысли путались, а сердце взволнованно билось где-то в горле. Остановившись на мгновение, он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться и унять нервное возбуждение. Пусть злится или наказывает, если хочет. Но в любом случае хоть определенность какая-то появится.


Он вышел на высокий берег озера и увидел ее в сопровождении высоко, мощного мужчины внешне очень напоминающего правителя Вериниги, которого Раф, правда, видел лишь издали и очень давно. Сама она ничуть не изменилась. Будто и не было десяти лет разлуки. Лишь взгляд стал более бесстрастным, да лицо абсолютно непроницаемо, и на нем ни тени улыбки. У ног ее сидел серый лесной тролль.

- Здравствовать в веках Вам, Владетельница, - Раф низко склонился перед ней. - Вы хотели меня видеть?

- Да, Раф. Мне нужна твоя помощь, - холодно проронила она, и вновь в глазах ни одной эмоции.

- Все, что в моих силах, Владетельница, - он прижал руку к сердцу.

- Противоядие можешь сделать? - она протянула ему флакон.

Раф осторожным движение взял его и откупорил. Поведя пальцами над горлышком, понюхал, потом капнул жидкость на запястье, коснулся губами, повел языком и быстро сплюнул.

- Корень мандрагоры на заклятьях?

- Да.

- Доза какая?

- Все, что отлито.

- Тогда это уже труп, Владетельница. Живой труп и можно лишь помочь поддержать жизнь.

- Этот труп ты видишь перед собой, - она кивнула на сопровождающего ее мужчину. - Поэтому мне нужно противоядие.

- Сделать можно, конечно, но уйдут годы, чтобы нейтрализовать действие... и если в это время что-то послужит толчком, то... - он печально развел руками.

- Я сумею быстрее. Мне нужен лишь антидот. Разовый и очень мощный. Остальное я сделаю сама.

- Понял, - Раф задумчиво поднял глаза к небу, помолчал немного, потом тихо проговорил: - Пожалуй, я могу сделать такой... Но меньше чем часа за четыре я не успею.

- Да хоть сутки. Не торопись. Мы подождем столько, сколько надо. Иди, - она властно повела рукой, и Раф с поклоном удалился.


Ища в лесу необходимые для приготовления магического отвара корни и травы, Раф никак не мог отделаться от мыслей, что с Къярой что-то не так. У него было такое ощущение, что она постоянно держала с ним барьер, чего-то явно опасаясь. Чего она могла опасаться, догадаться он не мог никак, и в голову лезли разные предположения. Вряд ли она опасалась его, он никогда не давал ей ни малейшего повода. Своего спутника, скорее всего, тоже. Чего ради пытаться спасти того, кого опасаешься и от кого ждешь подвоха. Хотя если сопровождающий ее мужчина был именно тем, на кого похож... то тогда у Къяры действительно могла возникнуть потребность его спасти, но, не открывая о себе слишком многого... того, о чем, например, он невзначай мог проговориться... Придя к такому выводу, Раф решил, что постарается ни о чем с ней не говорить, кроме как по делу.

Собрав все необходимое, он отправился к берегу озера, где в их присутствии мог бы сварить зелье.


Выйдя к берегу, он огляделся, пытаясь найти, где его ждет Владетельница. Увиденная им картина настолько потрясла его, что на некоторое время он застыл в недвижности, не в силах ни шевельнутся, ни звук произнести.

Примерно в двадцати шагах от него на траве сидел серый тролль, рядом с ним валялось тяжелое парчовое платье Владетельницы и почти вся одежда ее спутника. А чуть поодаль два сильных мускулистых тела переплелись в страстных объятиях. Длинные черные волосы Владетельница рассыпались и тяжелым шелковистым покровом почти скрыли их полуобнаженные тела.

Раф понял, что попал в очень щекотливое положение. Стараясь даже не дышать, он осторожно попятился, желая удалиться и не мешать. Он уже почти скрылся за ближайшими кустами, когда Владетельница, высвободившись из объятий, повернула голову в его сторону:

- Можешь не прятаться, я знаю, что ты здесь. Минут пять погуляй и возвращайся.

- Да, Владетельница. Как скажите, - хриплым от волнения голосом пробормотал он и поспешно отошел вглубь леса.


Когда он вернулся, об увиденной им сцене не напоминало ничего. Мужчина сидел на берегу и задумчиво смотрел на гладь озера. Владетельница играла с серым лесным троллем. Приблизившись к ней, Раф замер. Она повернулась к нему:

- Что хотел?

- Зелье сварить. Мне нужно его присутствие, - Раф указал на мужчину, - и его кровь или волосы на крайний случай.

- Все это ты получишь. Приступай.

- Мне бы еще котелок какой, Владетельница. Я не стал заходить домой, подумал вдруг Вы в тайне захотите все сохранить... Но я могу и сходить, если Вы...

- Какого размера нужен? - не стала дослушивать она.

Он показал руками объем и тут же в руках у него оказался именно такой котелок.

- Еще что-то? - чуть наклонив голову, она спокойно заглянула ему в глаза.

После того как он оказался свидетелем такой откровенной сцены Раф чувствовал себя крайне неловко и под ее взглядом мгновенно зарделся и потупился:

- Нет, Владетельница. Более ничего.

- Понадобится, скажи, - тихо проронила она и, отвернувшись, вновь принялась играться с троллем.

Он отошел чуть в сторону и, набрав хворост, развел костер. Потом наполнив котелок водой, приладил его над огнем и занялся приготовлением зелья. Пару раз он подходил к спутнику Владетельницы, прося его то руку над котелком подержать, то кровь в зелье накапать. А потом попросил назвать имя.

- Торес, - хмуро проронил тот, и Раф понял, что не обознался.

Владетельница привела к нему правителя Вериниги и своего официального супруга, с которым, как оказалось, ее связывают не только формальные клятвы.


Через пару часов Раф подошел к Владетельнице.

- У меня все готово. Выпить он должен все, хотя должен предупредить: вкус отвратный, - он указал на висящий над углями котелок.

- Понятно, - Владетельница поднялась с травы и, подойдя к котелку, взглянула на темно-коричневое мутное варево.

- Мне уйти?

Она повернулась к нему и испытующе заглянула в глаза:

- Ты древней энергетикой владеешь?

- С чего вдруг Вы решили меня об этом спросить, Владетельница? - он обалдело уставился на нее.

- Тебе так сложно ответить? - она раздраженно поморщилась.

- По-моему, не мне Вам этот вопрос задавать... - в его глазах плескалось непонимание.

- Мы долго не общались... - она поспешно отвела взгляд.

- Вы считаете, я растерял все свои умения?

- В параллель удержать, а потом отвести и блоком зафиксировать, пока использовать не закончу, сможешь? - вновь подняла на него свои выразительные глаза Къяра.

- Я не утратил своих способностей.

- Замечательно. Значит, поможешь мне, - она удовлетворенно кивнула.

- Конечно, с удовольствием.

Она повернулась к Торесу и поманила его, а потом в ее руках появилась большая кружка, которую она протянула ему и указала на котелок:

- Пей.

Тот кивнул и, зачерпнув кружкой горячее зелье, залпом выпил, после чего передернул плечами и поморщился:

- Редкостная гадость.

- Выпить надо все.

- Понятно, - правитель Вериниги поморщился и, вылив остатки варева в кружку, вновь приник к ней губами. Допив все без остатка, он отер губы и повернулся к Къяре: - Теперь что?

- Иди сюда, Торес.

Она уложила его посреди поляны и, сев ему на ноги, повела рукой, открыв арку, внутри которой колыхалось облако с древней энергетикой, после чего повернулась к Рафу:

- За спиной встань, поддержи и блоком зафиксируй, когда действо начну.

- Э! Подожди! Ты что забыла, что я так не работаю? Подожди чуть-чуть.

Раф поспешно стал раскладывать вокруг нее камни, обозначающие точки привязки.

После чего встал за ее спиной.

- Вот теперь я готов, - проговорил он и тихо начал читать заклинание.

Къяра повела рукой и, перераспределив энергетику, накрыла ею Тореса. Раф зафиксировал облако, и она стало медленно вести руками от ног к голове своего супруга. Тело того выгнула судорога и он захрипел, но Къяра не останавливалась. Медленно ведя ладонью над судорожно извивающимся под ее воздействием телом хрипло стонущего Тореса, она очищала его организм от въевшейся в него заразы. Закончила она не скоро, лишь тогда, когда под ее рукой Торес перестал так сильно корчиться и скрипя зубами стонать. Тогда она перехватила у Рафа блок, сняла его и, отправив остатки древней энергетики в арку перемещений, захлопнула ее. После чего поднялась. Торес, как только она встала, повернулся на бок и чуть приподнялся на руках, после чего его стало безудержно выворачивать.

- Не волнуйся, так и должно быть. Твой организм освобождается от этой мерзости. Так что все в порядке, - тихо ободрила его Къяра.

Дождавшись, что спазмы у него закончатся, она шагнула к нему и помогла подняться.

- Ноги не держат, - улыбнувшись через силу, хрипло проговорил он.

- И не надо. Вон дойдешь до дерева и можешь лечь поспать. А когда проснешься, все будет в полном порядке.

Увидев, что Торес еле идет, Раф шагнул к ним и помог довести его до указанного Къярой места, где она его уложила и, положив руку на лоб, легким ментальным воздействием быстро усыпила.


Как только Торес уснул, Раф вопросительно посмотрел на Владетельницу:

- Къяра, что с тобой?

Она удивленно посмотрела на него, явно озадаченная его вольностью в обращении, а потом недоуменно пожала плечами:

- О чем ты?

- Ты прям сама не своя...

- Я не понимаю, Раф... - она раздраженно поморщилась.

- Ты боишься, что я ему что-то лишнее скажу? Не бойся, при нем я постараюсь ничего не говорить.

- Это замечательно, но я все равно не понимаю о чем это ты.

- Ты держишь все время блок, ничего не спросила о Виарде, мне глупые вопросы какие-то задаешь... Я тоже ничего не понимаю, Къяра, - развел он в растерянности руками.

- О Виарде? - она чуть замялась, а потом вскинула на него свои лучистые глаза: - А почему ты сам мне о нем не расскажешь?

- Он умер, Къяра. Пять лет назад умер. Мы похоронили его под дубом у площадки для боя.

- Это печальная новость, - тихо проговорила она и отвернулась.

Однако Раф был готов поклясться, что это известие не вызвало у нее никаких эмоций.

- Я сошелся с Мартой, у нас дочь, - продолжил он.

- Это замечательно, - не поворачиваясь, кивнула она.

- Ты не сердишься? Я рад... боялся, что ты разгневаешься, что мы твоего дозволения не испросили.

- Я так понимаю, это было достаточно проблематично, раз я так давно не была здесь, - она усмехнулась. - Да, кстати, про Клариссу. Если она чем-то докучает тебе, ты волен любым способом заставить ее соблюдать устав и порядки тобой установленные. Здесь ты полновластный хозяин.

- У тебя была Лада? Это она попросила?

- Лада? - растерянно переспросила Къяра.

- Ну да, чародейка с севера. Ее Ладой зовут. Ей удалось пообщаться с тобой?

- Удалось, - опустив глаза, едва слышно подтвердила она, почувствовав, что солгать так, чтобы Раф не ощутил это, ей уже не удастся.

- А почему она не вернулась сюда? Что с ней? - Раф не сводил с нее испытующего взгляда.

- Ее больше нет, - скулы Владетельницы напряглись, и она поспешно отвернулась. - Забудь о ней.

- Ее убил тот маг, что предал тогда твою любовь?

- Ты о ком? - она подняла голову и с удивлением посмотрела на него.

- После того, как Лада ушла к тебе, здесь появился тот маг, что забрал тебя тогда беременную и из-за которого ты потеряла ребенка. Он искал Ладу и заставил меня все рассказать о ней.

- Опиши мне его.

- Зачем? Он почти не изменился с того времени. Такой же высокий, поджарый, с короткими каштановыми волосами чуть тронутыми сединой и изумрудными холодными глазами. Неужели ты думаешь, я мог ошибиться?

- Ты ошибся вряд ли... - мрачно усмехнулась она, - похоже, опять ошиблась я...

- Он вновь переиграл тебя?

- Получается, что так, - она раздраженно поморщилась. - И давай больше не будем об этом.

- Къяра, я ничего не понимаю... Ты говоришь какими-то загадками и даже сейчас напряжена так, будто я враг тебе... Неужели ты до сих пор сомневаешься в моей преданности? Что произошло, что мало того ты столько лет не вспоминала о нас, так и сейчас держишь себя так, будто ждешь от меня какого-то подвоха?

- Не была здесь, потому что была больна после схватки с Крагонвергом и скрывала от всех, что растеряла большинство своих способностей...

- Къяра, мы что больной, полумертвой и совсем без способностей тебя не видели? Почему ты не пришла сюда? Ведь ты должна была понимать, что тебя здесь любят, какими бы не были твои способности, и никто не предаст ни при каких обстоятельствах.

- Извини, Раф... Я разучилась доверять... Но я постараюсь научиться вновь. Ты мне поможешь? - она заглянула ему в глаза, и Раф утонул в бездне ее взгляда.

- Ты задаешь странные вопросы. Неужели я всей своей жизнью не доказал, что достоин доверия? - срывающимся от волнения голосом проговорил он. - Кстати, ты не боялась мне доверять раньше, когда почти не знала... а теперь, когда мы вместе через столько прошли, говоришь такое... Что изменилось, Къяра?

- Я изменилась... К сожалению, изменилась я, Раф... Похоже, что я потеряла всех друзей, утратив свои способности, и теперь, восстановив их, не верю уже никому...

- Ну нас ты не потеряла, о нас ты просто забыла, и я не понимаю почему.

- Мне трудно объяснить почему. Просто так сложилось... - она печально улыбнулась. - К тому же у вас наверняка и без меня проблем хватало.

- Къяра, поддержать тебя всем, чем можем, и для Виарда, пока он был жив, и для меня с Регмиром лишь в радость.

- Я учту это на будущее.

- Да уж, пожалуйста, учти, - Раф с улыбкой заглянул в глаза и тихо спросил, кивнув на Тореса: - Ты счастлива с ним?

- Сложный вопрос, но мне кажется, что да, - она лукаво усмехнулась.

- Я рад, что ты сумела вылечить сердце... я уж и не надеялся.

- Почему?

- Я знал, что ты сильная и можешь вынести такое, что никому и не снилось... поэтому не удивился, когда ты решила вырвать из души все чувства и запретить себе быть счастливой, посвятив свою жизнь лишь служению на благо Владения... Особенно в свете того, что твоей любовью воспользовались, чтобы начать манипулировать... Но все равно, на мой взгляд, это невыносимая ноша - жить с такой опустошенной душой... Поэтому я чрезвычайно рад, что в твоем сердце вновь начали возрождаться чувства.

Запрокинув голову, Къяра устремила взгляд в синь небес. Ей безмерно захотелось подробно расспросить Рафа обо всем, что их связывало, и что он знал о ней. Но страх, что если она признается, что ничего не помнит, то он сможет этим воспользоваться, победил. И она лишь тихо прошептала:

- Мне приятно, что ты так ко мне относишься... и я небезразлична тебе.

Раф долгое время молчал, потом тихо, едва слышно выдохнул:

- Мне, наверное, не стоило бы говорить это, но я все равно скажу.... Я столь долго был привязан к тебе приворотом, что и без него до сих пор не могу разлюбить и трепетно люблю тебя... Я, конечно, не претендую ни на какие твои ответные чувства... Просто знай: тебе стоит лишь пальцем пошевелить и я исполню все, что ты пожелаешь, лишь бы угодить тебе и иметь лишний раз счастье лицезреть тебя.

- У тебя жена, Раф...

- Ты хочешь намекнуть, что если бы ее не было, это что-то бы изменило?

- Не знаю, Раф... не знаю... но считаю, что наличие твоей жены однозначно исключает возможность каких-либо отношений кроме искренней дружбы и поддержки.

- Тебе не помешали жены Сареса и наложницы Тореса, но мне ты ставишь в упрек то, что я сошелся с Мартой. Зачем? Хочешь наказать за то, что не страдал все эти десять лет, воя на луну, словно голодный волк? Ты думаешь, я бы посмел, если бы имел малейшую надежду, что мои чувства к тебе могут найти хоть какой-то отклик в твоей душе?

- Уж чего точно не хочу, так это наказать... ни в малейшей степени, поверь... Мне просто не хочется ломать твою жизнь... и, в общем-то, никогда не хотелось... я совершенно не подхожу для любви... а ты слишком дорог мне, чтобы мучить тебя непонятно какими отношениями со мной... Все мои избранники не нуждаются в искренних и нежных чувствах, а ты ценишь в первую очередь их. Марта - прекрасная супруга, не рушь то, что между вами наверняка есть. Она без сомнения любит тебя именно так, как тебе необходимо: искренне и нежно... ты достоин счастья ощущать такие чувства... а я на них не способна...

- Так ты из-за этого так долго здесь не появлялась? Хотела, чтобы у меня все чувства к тебе перегорели?

- Ты зришь прямо в корень, - Къяра грустно усмехнулась, - я опасалась, что если появлюсь здесь, вымотанная своими проблемами, то взвалив их на тебя, вновь растравлю тебе душу... Мне не хотелось брать что-то, зная, что взамен ничего я отдать не сумею ...

- Къяра, - он осторожно взял ее руку и поднес к губам, - я все понял. Но я все равно люблю тебя... не так остро как раньше, просто как недоступную мечту и сказку, не требуя ответных чувств, мне вполне хватает твоего дружеского расположения. Поэтому прошу: не избегай нас больше. Мне будет приятно, если я хоть чем-то смогу помочь тебе. Ведь в любом случае мы друзья и твои проблемы, это - мои проблемы. Я все сделаю для тебя, что в моих силах.

- Хорошо, договорились, - она с улыбкой кивнула и указала в сторону спящего Тореса: - Кстати, я благодарна за то, что уже сделал.

- Да всегда, пожалуйста. Я не особо и утрудился этим. Даже интересно было.


Вернувшись вместе с Торесом во дворец в Вериниге, Къяра устало опустилась в кресло:

- Можешь проводить меня в мои апартаменты и приказать, чтобы принесли что-нибудь поесть туда? Я проголодалась.

- Ты не хочешь есть в зале?

- Я жутко устала, с ног валюсь и никого не хочу видеть. Хочу лишь поесть и отдохнуть.

- Ты даже поесть со мной не хочешь?

- Тебе ближайшие сутки лучше не есть.

- Почему?

- Тошнить будет.

- Но я чувствую себя замечательно.

- Поэтому есть тебе и не надо... я тебя сегодня так энергетически напитала, дня три чувствовать голод не будешь... К тому же твои вкусовые рецепторы после зелья все равно вкус пищи не ощутят, поэтому еда кроме рвотного рефлекса не вызовет ничего... Так что проводи меня ко мне в комнаты и развлекайся, а о еде не вспоминай.

- Къяра, - он шагнул к креслу, в котором она полулежала, и, опустившись перед ней на колени, взял руку и стал нежно целовать каждый пальчик, - я даже не поблагодарил тебя, за все, что ты для меня сделала, любимая...

- Забудь... не стоит это благодарности, - она едва заметно качнула головой.

- Ты спасаешь мою жизнь и говоришь, что это не стоит благодарности.

- Это мой долг. Приложить все силы к тому, чтобы мой супруг был здоров и мог полноценно управлять своим владением на благо моего, - бесстрастно проронила она, устало опустив веки.

- Ты великолепна, - усмехнулся он, обнажая в широкой и открытой улыбке ровный ряд зубов. - Если бы ты не была такой уставшей, задушил бы в объятьях...

- Считаешь не уставшую душить легче? - она удивленно приоткрыла один глаз.

- Уставшую просто не рискну... я несу ответственность за твою жизнь не в меньшей степени, чем ты за мою, - он встал и осторожно подхватил ее на руки: - Я тебя сейчас отнесу в твои комнаты и ты отдохнешь, моя дорогая... А вот когда отдохнешь, тогда уже и зацелую и объятиями задушу...

- Приятная перспектива, - Къяра, обхватив за шею, склонила голову ему на плечо. - Мальчиков еще проведать не забудь, пока я отдыхать буду.

- Конечно-конечно, я помню, что взялся учить и контролировать Грейса.

Торес отнес Къяру в ее апартаменты и, нежно поцеловав в висок, опустил на кровать:

- Отдыхай, дорогая. Еду тебе сейчас же принесут. Ты что хочешь?

- Все равно что. Главное быстро.

- Я постараюсь, чтобы тебе не пришлось ждать, - улыбнулся он и вышел.


Проследив, что уже через пять минут в ее комнаты внесли подносы с яствами, Торес удовлетворенно кивнул и направился в крыло дворца, где жила Грета с детьми.

Увидев его, черноокая и пышногрудая красавица с выразительными глазами вскочила с дивана, где сидела и, упав на пол, поползла к нему, извиваясь всем телом и слезно причитая:

- Господин мой, я не со зла, я уверена была, что безвредно оно... не гневайтесь...

- Заткнись! - Торес махнул рукой, и два дюжих евнуха подхватили ее под связанные за спиной руки и поставили перед ним.

Всхлипывая Грета замерла, потупив глаза в пол.

Еще один жест рукой, и евнухи сорвали с нее одежду и, привязав за волосы, подвесили к потолочной балке, а ноги привязали к кольцу в полу, чтобы она не могла брыкаться.

Раскачиваясь в воздухе и дрожа всем телом, Грета тихо скулила, не смея больше ничего говорить. Она повернула голову, пытаясь поймать его взгляд. Ее красивое лицо было искажено страхом, по щекам нескончаемым ручьем текли слезы, а в глазах застыла мольба и отчаяние.

Торес шагнул к ней ближе, неспешно оглядывая красивое упругое тело, которое совершенно не испортили троекратные роды. Совсем скоро он не оставит даже воспоминания о былой красоте этой женщине, дерзнувшей покуситься на его свободную волю и из-за этого почти смертельно отравившей.

- Позволь умереть, - умоляюще выдохнула она.

- Ты умрешь... но позже... - он зло усмехнулся.

- Пощади... - ее губы жалобно скривились. - Я любила тебя, родила тебе детей, я не желала тебе зла... пощади...

- Ты считаешь, я должен быть благодарен тебе, что у меня есть твои выродки, которых ты наверняка наградила такой же подлой сущностью? - он брезгливо поморщился и обернулся к евнухам: - Приступайте.


Поев, Къяра откинулась на мягкие подушки широкой кровати и утомленно прикрыла глаза. С одной стороны хотелось отключиться и уснуть, а с другой разговор с Рафом сидел занозой в сердце и будоражил воображение. Что и как ее могло так тесно связывать с этим чистосердечным и так ей понравившимся еще в образе Лады волхвом? Почему она не сошлась с ним, если ощущала его искренние чувства? Неужели из-за Норлана? Ведь Раф обмолвился, что тот беременную забрал ее от него... Может, она пыталась бежать к Рафу, пытаясь сохранить ребенка, а Норлан, вновь сыграв на ее чувствах, заставил к нему вернуться, чтобы опять обмануть...

Образ Норлана притягивал и пугал одновременно. С одной стороны она не чувствовала его лжи. Все слова дышали искренностью и любовью. А с другой, она была уверена, что он лжет. Больше всего ее поразила реакция Норлана, когда она появилась у него забрать Шона и задать те вопросы, о которых говорил отец. Губы Норлана лишь тронула печальная улыбка, и он, устремив на нее пронзительный ясный взгляд, тихо поговорил: - Я все подтвержу, моя Лаона. Мне жаль, что ты не даешь объясниться, однако это твое право, и раз я допустил глупость, откровенно не поговорив с тобой, то теперь ты вольна делать из этого любые выводы... Но я знаю, ты сумеешь во всем разобраться и все равно рано или поздно вернешься ко мне, потому что так, как я, тебя любить не будет никто...

Эти слова до сих пор рвали душу. Сознание периодически вытаскивало то один, то другой эпизод из их совместной жизни, когда она была так счастлива, слушая его слова о любви и предложения отдать ей все, вплоть до его свободы. Но она не разрешала себе думать об этом, прерывая все размышления установкой, что все это было ложью, и Норлан наверняка был уверен в ее чувствах и точно знал, что она откажется от всего и не станет ничего проверять и требовать.

- Ненавижу! Как же я ненавижу его! - она сжала руку в кулак и, повернувшись, зарылась головой в подушки, пытаясь отогнать мучительные воспоминания. - Как же ему удалось так пленить мое сердце? И ведь даже поговорить с ним боюсь... боюсь, что вновь обманет, потому что сделать это легче легкого... сама готова оправдать его и наврать себе, что угодно, лишь бы вернуть те чувства... Прав был отец, если бы не долг и звание Владетельницы я бы уже летела к нему и, простив все, с радостью стала его прикроватным ковриком... Проклятье! Может, убить его, а потом грустно оплакивать могилу? Это было бы замечательно... и ни чувства, что тобой воспользовались, как последней идиоткой, ни комплексов, ни мучений... Лишь сказка об умершей прекрасной любви.

Она села на кровати и помотала головой:

- Все! Не хочу думать о нем! Его для меня не существует! Зараза самоуверенная... Сейчас... прибежала к тебе... как же... Держи карман шире! Даже не вспомню о тебе больше ни разу! Так и знай! Ты умер для меня! Умер! - поняв, что начала уже мысленно говорить с ним, Къяра обхватила голову руками, стараясь переключиться на что-нибудь другое. - Так мне нужно срочно заняться чем-нибудь... срочно... Что там Торес у меня делает? - она вскинула вверх руку и раздраженно поморщилась. Увиденная картина ее не порадовала, однако была поводом отвлечься от собственных переживаний.


Войдя в комнаты, где евнухи под наблюдением Тореса жестоко избивали его наложницу, Къяра раздраженно поморщилась.

- Ведь просила не торопиться с разборками.

- Дорогая, - он поднял руку, останавливая евнухов, - ты просила не трогать ее до того времени пока не узнаешь насколько сильно она мне навредила. А теперь ты не только знаешь это, но и устранила проблему. Так что я не понимаю, чем ты недовольна.

Къяра долгим взглядом посмотрела на обезображенное ударами плети тело наложницы, которая уже и кричать не могла, а лишь сипло хрипела. Потом шагнула к ней и решительным движением свернула шею. Дернувшись, ее тело тут же безвольно обвисло, а Къяра повернулась к евнухам, указав на него рукой:

- Уберите.

Те тут же бросились исполнять приказ и быстро вышли, унося безжизненное тело той, которая некогда была одним из главных сокровищ дворца.

Торес недовольно скривился:

- С чего решила избавить ее от справедливой расплаты?

- Дорогой, тебе вновь повезло... Небеса явно благоволят тебе, раз спустили с рук столь непродуманный поступок. Я не успела предупредить, но мне и в голову не пришло, что ты, не посоветовавшись со мной, столь поспешно начнешь разборки... Дело в том, что твой организм ближайшие сутки очень уязвим и восприимчив к заклятьям и проклятьям, особенно произнесенным на пике чувств, при прощании с жизнью. Вот прокляла бы она тебя перед смертью, и даже я ничего сделать бы не смогла... Так что это не ее я избавила от расплаты, а тебя от риска...

- Извини, что не посоветовался с тобой... - он шагнул к ней и нежно обнял, - но уж больно хотелось с этой стервой рассчитаться... Я так понимаю, что Синтию тоже пока лучше не трогать.

- Хотя бы сутки... потом можешь убить.

- Нет. Убивать не стану. Зачем убивать? Ведь она в отличие от Греты, еще пригодиться может.

- Тоже правильно... - Къяра усмехнулась и после небольшой паузы спросила: - Сына моего навещал?

- Не успел. Но сделаю это в ближайшее время, не волнуйся. Кстати, посоветоваться с тобой хотел.

- Советуйся.

- Раз ты хочешь воспитать в нем чувства, присущие воину, мальчику не помешает окунуться в реальные боевые действия. Как ты отнесешься к предложению расширить мои западные границы и покорить небольшой народец, что живет в горах Нерингерского хребта?

- Они тревожат тебя набегами?

- Пока нет, но кто знает, как дальше будет. Уж больно они независимые и гордые. К тому же обладают неординарными способностями не хуже магов. От таких что угодно можно ожидать.

- Что за народ?

- Гамаэльты. Говорят, их прародителями были ночные эльфы и гномы. И они унаследовали от одних утонченный облик и способность к чародейству, а от других любовь к подземельям, драгоценностям и разным механизмам. В темноте видят что совы, про слух вообще молчу. Недаром длинноухие. Силой, конечно, не блещут, но ловкости хоть отбавляй. И живучи словно, кошки, не иначе как подобно им по девять жизней у каждого, потому как убить гамаэльта это очень постараться надо.

- И зачем тебе их покорять?

- Через их владения не пройти, без огромного налога, да и то лишь после долгих переговоров, а в обход не менее месяца лишнего пути. Так что эти гамаэльты мне, что кость в горле.

- Думаешь, они перестанут ей быть, если силой их в пещеры загонишь?

- Я думаю, они перестанут ей быть, если мы с тобой вместе их из этих гор выкурим.

- Хочешь их всех уничтожить?

- Только если не покорятся. Если покорятся, пусть живут.

- Уговорил. Обучить сына ратному делу под твоим руководством чрезвычайно заманчиво. К тому же, не люблю, когда кто-то, пользуясь территориальным преимуществом, начинает диктовать условия тем, кто находится под моей рукой. Однако, соглашаюсь лишь на условии, что сын будет тебе помогать исключительно как рядовой воин, применяя магию лишь с твоего разрешения и только в исключительных случаях, когда без нее и не обойтись, а я подключусь лишь, если без меня и моей магии уже совсем никак будет...

- Хочешь, дать испытать мальчишке тяжесть ратного труда?

- Очень. Он нетерпелив, выдержка напрочь отсутствует, а уж про умение переступать через боль и страх вообще не говорю... Одним словом, если ты заставишь его пройти сквозь все тяготы наравне с рядовыми бойцами, я буду несказанно признательна тебе. Причем, было бы желательно, чтобы условия его быта были даже хуже, чем у рядовых твоих ратников.

- Къяра, ты что? Зачем такие крайности? К тому же он ведь еще ребенок...

- Оруженосцы твоих ратников наверняка примерно того же возраста и ничего...

- Он принц крови. Это унижение ставить его в подобные же условия, - Торес нахмурился. - С чего ты решила так обойтись с собственным сыном?

- Торес, вот скажи: если по какой-то причине, например, чтобы выиграть битву, тебе придется на какое-то время отказаться от всех своих привилегий, ты согласишься?

- Безусловно. Я во многих сражениях не то, что шатер с собой не таскал, сутками с коня не слезал.

- Вот! Я хочу, чтобы мой сын тоже так мог. И чтобы этому его научил ты!

- Ладно, любимая... - он мрачно усмехнулся. - Хочешь, чтобы в походе не было различий между правителями и подданными, их не будет. Но тогда тебе тоже придется обойтись без личного шатра. Я вовсе их брать не буду. Я не позволю тебе в моих владениях унижать нашего сына, ровняя его с чернью. И если хочешь организовать для него дополнительные трудности, терпеть их будешь наравне с ним.

- В таком случае я вовсе не поеду с вами. Не дело это, Владетельнице с войском скитаться, коли достойный полководец имеется. К тому же в таких тяжелых для женщины условиях, - она капризно скривила губы.

- А ты коварна и безжалостна, дорогая...

- А ты сомневался? - коснувшись кончиками пальцев его щеки, она поймала его взгляд и, порывисто прильнув к нему, впилась в губы страстным поцелуем.

Через пару минут она отпрянула, давая ему отдышаться, и со смехом спросила:

- Ну как, будешь брать шатер для нас или нет?

- Я соглашусь оставить тебя здесь, - с трудом восстанавливая дыхание и отворачиваясь, хмуро проронил он. - Захочешь, сама навестишь, тебе то большого труда вряд ли стоить будет. А без твоего желания тащить тебя с войском резона, и правда, нет.

- Что ж, это разумное решение... И мне по нраву, что чувствам ты не даешь возобладать над здравым смыслом. К тому же встреча, время которой могу выбрать по собственному усмотрению, меня несказанно прельщает. Только не жди, что соскучусь быстро, - игриво усмехнулась она.

- Ты вольна в этом, как и во многом другом, - не оборачиваясь, ответил он.

Она подошла к нему сзади и ласково коснулась волос:

- Я рада, что ты понимаешь это.

Он обернулся и рывком прижал к себе, страстно выдохнув:

- Подобные решения даются мне непросто. Ты сводишь меня с ума... Рядом с тобой я не способен ни о чем мыслить, кроме как о том как побыстрее заключить тебя в объятья... Так что действительно будет лучше, если ты лишь изредка будешь навещать нас... Но пока мы еще не расстались, разреши, я воспользуюсь моментом, - и увлек ее в сторону дивана.


Гранд вместе с Шоном шел по опушке, проверяя посты часовых. После того как они с правителем Вериниги отправились в поход к Нерингерскому хребту, чтобы покорить гамаэльтов, Торес часто давал ему подобные поручения. У него с правителем Верениги с самого начала похода сложились достаточно дружеские отношения. Торес старался излишне не опекать его и давал проявлять самостоятельность, выслушивая даже на собраниях, где нередко соглашался с его планами, а если не соглашался, то обязательно объяснял, почему настаивает на другом решении. Вот и сейчас он согласился с его предложением разбить лагерь ближе к лесистому склону горы, где в полуденный зной могли бы найти желанную прохладу и кони, и люди, попросив лишь поставить магический блок по периметру.


Они обошли уже более половины постов, когда вдруг воздух наполнился свистом летящих стрел. Гранд, даже не успев сообразить, что делает, так как сработал наработанный во время занятий с Ладой автоматизм, метнулся в сторону Шона и, свалив его на землю, попытался установить дополнительный магический барьер. Однако стрелы, даже не отклонившись, с легкостью преодолели его, впившись в двух стражников, сопровождающих их. Гранд, вскинул руку, посылая магический импульс, убивающий все живое по направлению, откуда прилетели стрелы, однако предсмертных вскриков, свидетельствующих, что он достиг цели, не последовало. Нечего не понимая в происходящем, он осторожно поднялся с земли, сканируя пространство. Шон тоже последовал его примеру и шагнул к корчившим в муках пораженным стрелами воинам, стараясь магическим посылом извлечь стрелы и заживить раны у ближайшего к нему, потом недоуменно пожал плечами:

- Ничего не понимаю. Впервые вижу цельнометаллические стрелы абсолютно невосприимчивые к магическому потоку.

Он выдернул одну из стрел рукой и скривился:

- Вот дрянь... они полые, и похоже, что с ядом... Помоги мне, - он повернулся к брату, - мне одному не справится.

Гранд повел рукой, потом поморщился:

- Оставь их, им уже не помочь. Пошли лучше посмотрим, кто так умело магические барьеры прошибает. Кажется мне, я нашел след, - он шагнул в сторону леса.

- Стой, ты что, так и оставишь их умирать? - непонимающе выдохнул ему в спину Шон.

- То, что я буду держать их за руку, вряд ли поможет им выжить. А прикончить их, чтобы избавить от мучений, ты и без меня можешь. Мне, к твоему сведению, магией пользоваться без разрешения Тореса вообще запрещено, - не оборачиваясь, кинул он, углубляясь в лес.

- А в лес идти без его разрешения и без меня, значит можно? - крикнул ему вслед Шон. После чего, быстро послав магический импульс, убивший хрипящих и выгибающихся от нестерпимой боли охранников, бросился догонять брата.

- Ходить в лес он мне не запрещал, а ты волен сопровождать меня, если желаешь, - усмехнулся тот, когда он его догнал, а затем резко поднял руку в предостерегающем жесте: - Замри!

Шон послушно застыл на месте, стараясь даже не дышать.

- Одноразовые самострелы с низкоуровневым магическим спуском, - Гранд указал на раскидистое дерево с закрепленными на ветвях металлическими конструкциями. - А под ними скорее всего растяжка где-нибудь должна стоять... Ну точно. Пригнись! - скомандовал он и подняв с земли камень бросил к корням дерева. В воздухе вновь зазвенели стрелы и впились в ствол дерева.

- Умно... - Шон распрямившись с удивлением стал рассматривать торчащие из коры оперенные металлические стержни. - Интересно, где стрелок? Как думаешь: уже ушел?

- Далеко не мог уйти. Ему видеть нас надо было, чтобы вовремя самострелы запустить. Но находился он где-то в стороне... иначе бы под волну мою попал... а так она его миновала. Ничего, сейчас найдем, есть тут возмущенность поля, да и в информационном поле след остался. Никуда не денется голубчик.

Он поднял руку и, читая заклинание, стал делать кругообразное движение пальцами. Вокруг тут же поднялся ветер, и в воздухе запахло озоном, а потом вдалеке сверкнула молния и ветер донес слабый вскрик.

- А вот и наш противник объявился, рассмеялся Гранд, опуская руку. Сейчас найдем.

- Ты убил его?

- Нет, лишь сферой недвижимости накрыл. Решил, что живой он нам намного интереснее будет. Пошли! - он быстро зашагал в сторону, откуда раздался вскрик, и Шон поспешил за ним.


Однако когда они подошли к сверкающей сфере, созданной Грандом. Под ней никого не оказалось. Но окровавленные следы рядом с ней свидетельствовали, что хоть Гранд и не промахнулся, но пленнику удалось сбежать.

- Проклятье. Это как же ему удалось? - Гранд снова поднял руку и повел пальцами. Потом скривился. - Похоже, у него какой-то амулет с собой, и он его активировал. Не чувствую следа и информационное поле чисто. Что ж, придется так искать, - он устремил взгляд на следы, оставленные на земле, и медленно пошел вперед.

- Ты умеешь читать следы? - удивился Шон, заметив, что Гранд уверенно идет и там, где явные следы крови и заломы веток уже исчезли.

- Мать, еще в образе Лады учила... и по следу идти, и траекторию стрел вычислять, ну и вообще много чего другого показывала. Я тогда фыркал, конечно, что дурь это, ан видишь, пригодилось, - неохотно пояснил Гранд, внимательно всматриваясь в землю и обступающие их кусты.

Через некоторое время он резко вскинул руку вверх, и тут же с хриплым стоном, с ветвистого дерева рядом с ними свалился худенький, но очень жилистый подросток, одетый в плащ цвета листвы. Одно плечо у него было неестественно приподнято и все в крови. Шон, шагнув ближе, склонился к нему и осторожно повернул.

- Жив, - заметив, что грудь его едва заметно, но ритмично вздымается, хмыкнул Шон, - повезло бедолаге.

- Скорее повезло нам, чем ему, - губы Гранда изогнулись в мрачной усмешке, - потому что о смерти ему теперь придется очень долго молить... Свяжи ему руки и помоги очнуться. Да, и еще амулет с него сними, - указал он на блеснувший в складках плаща на груди серебристый вензель на толстой витой цепи.

- Ладно тебе... - снимая амулет и отдавая брату, просительно пробормотал Шон, - он же еще мальчишка совсем. Зачем так с ним?

- Он враг! - яростно, будто отрубив, выдохнул Гранд, забирая из его руки амулет. - Поэтому если не будет откровенен, я или сам его наизнанку выверну или Тореса заставлю это сделать. И только попробуй вмешаться! Пожалеешь!

Уже привыкший, что его брат, раньше с трудом обуздывающий свой буйный нрав, теперь в угоду матери начал вести себя на редкость покладисто и практически перестал спорить, Шон был несколько удивлен тем напором, что слышался сейчас в его голосе, и сверкающей во взгляде яростью.

- Гранд, ну зачем ты так... - он с укоризной качнул головой.

- Заткнись и делай, что сказал! - лицо брата, хоть и выглядевшее из-за наброшенной личины по-детски утонченно, исказил гнев, а тон не оставлял сомнений, что он находится в крайне раздраженном состоянии и менять решений не намерен. Шон тяжело вздохнул и, привычно уступив брату, который всегда им верховодил, принялся связывать руки пленника.


Торес, узнавший, что убиты караульные, а принц Грейт со своим учителем пропали, в ярости просто рвал и метал. Начальник охраны стоял перед ним ни жив, ни мертв, страшась услышать приказ о собственной мучительной казни. В это время к ним подбежал один из охранников с докладом, что принц вернулся, причем вместе с плененным гамаэльтом.

- Считай, что второй раз родился, - зло бросил Торес и повернулся к охраннику: - Где принц?

- Идет сюда вместе с пленником, - охранник указал в сторону приближающихся Гранда и Шона, которые вели перед собой связанного гамаэльта.

Как только они подошли к навесу из пальмовых ветвей, где стоял Торес, тот тут же раздраженно рявкнул, обращаясь к Гранду:

- Тебе кто позволил со стоянки отлучаться? Совсем с головой не дружишь?

- Я виноват в том, что не успел испросить дозволения, правитель, - Гранд покорно склонил голову, - но обстоятельства сложились так, что помедли мы хоть немного, и ему, - он кивнул в сторону пленника, - удалось бы сбежать, и смерть наших ратников осталась бы неотомщенной. Я не мог допустить такого, даже рискуя навлечь на себя Ваш гнев.

- Думаешь, его жизнь стоит твоей? - Торес чуть сбавил тон, но брови его еще по-прежнему мрачно супились.

- Правитель, - Гранд вскинул на него глаза, и губы его тронула лукавая улыбка, - я привык, что моя мать представляет меня всем несмышленым ребенком, нуждающимся в постоянной опеке, но мне казалось, что Вы уже смогли убедиться, что это не совсем так и, по крайней мере, о своей собственной безопасности я способен позаботиться. Так неужели, несмотря на это, Вы подобно ей, будете отслеживать каждый мой шаг?

- Ладно, - Торес не смог сдержать усмешки, - отслеживать подобно ей не буду. Она и вправду неоправданно опекает и контролирует тебя. Однако пообещай, что рисковать так больше не станешь. Гамаэльты слишком хитры, и это могла быть тщательно подготовленная ловушка именно для тебя. Тебе повезло, что они о тебе, видимо, еще не прознали.

- А мы, если Вы, конечно, не против, правитель, сейчас все их планы узнать и сможем, если допросим этого их лазутчика. Пусть расскажет, что им известно и что подготавливают. Не зря же я за ним столько времени по дебрям мотался.

- Допросим, допросим, но ты все же пообещай перед этим, не посоветовавшись, больше на рожон не лезть. А то твоя мать тут камня на камне не оставит, случись с тобой что.

- Хорошо, правитель. Я буду стараться без Вашего согласия на рожон не лезть. Только зря Вы так считаете. Моя мать тяготится, что у нее такой сын, и вряд ли огорчится, случись, что со мной не по ее вине.

- Сопляк! Да как ты смеешь! - Торес шагнул к нему и в ярости наотмашь ударил. - Извинись за свои слова немедленно!

- Извините, правитель. Я сожалею, что разгневал Вас, - Гранд тут же покорно склонил голову, а потом осторожным движением отерев кровь с лица, с усмешкой добавил: - только это правда.

- Ты рехнулся что ли, о матери, да еще и Владетельнице такие слова говорить, да к тому же в них упорствовать? - Торес с силой схватил его за плечо, разворачивая к себе и заглядывая в глаза. - Думаешь, спущу тебе их?

- Она будет рада, если не спустите... - Гранд сам уперся в него взглядом.

- Давай, выкладывай, что за дух тьмы меж вами прогулялся, что она считает, что ты ее власть приемлешь, лишь потому, что она сильней, а ты полагаешь, что она порадуется твоей кончине? - Торес тоже не сводил с него напряженного взгляда. - Ведь о такой матери лишь мечтать можно: и сильна, и разумна, и во всех отношениях достойна, да и о тебе всячески печется. Что тебя не устраивает?

- Меня устраивает все. Это я ее не устраиваю. Так что проблема не в ней, а во мне.

- Глупец ты, - Торес разжал руку и, саркастически хмыкнув, отвел взгляд, - она хочет из тебя достойного наследника вырастить, а ты в амбиции впадаешь. Ладно, возможно ты просто мал еще, чтобы это уразуметь. Пройдет время, поймешь, что такой матерью гордиться надо и почитать. А пока не понял, чтобы я больше подобных разговоров не слышал. Услышу еще хоть раз, найду способ заставить тебя очень об этом пожалеть. Ясно?

- Да, правитель, - Гранд вновь потупился.

- Что ж, радует, что ты хоть сообразителен, хочется надеяться, что и через свои амбиции в скором времени переступить сможешь, - кивнул тот и обернулся к охраннику стоящему поодаль: - Палача приведи и пусть инструменты захватит. Тут кое-кому язык развязать надо, и скорее всего, его помощь лишней не окажется, насколько я знаю, гамаэльты упрямы и несговорчивы.


Однако вопреки ожиданиям Тореса помощь палача им не потребовалась. Хрупкий паренек, всхлипывая и сглатывая испуганные слезы, подробно отвечал на все вопросы. Рассказав, и как охраняются проходы, и что существует система их полного перекрытия. И что на подходах к ним находятся многочисленные ловушки, которые можно обойти, лишь зная, как они устроены.

- По-моему, он рассказал все, что знает, - Торес повернулся к Гранду, - и с допросом можно закругляться.

- Правитель, можно я поговорю с ним?

- Давай.

Гранд шагнул к связанному гамаэльту и, рукой приподняв его подбородок, заглянул в глаза:

- Мне только кажется или ты и впрямь рассказал нам то, что к действительности имеет столь же малое отношение, как прошлогодний дождь к сегодняшнему зною?

- Вам лишь кажется, господин, я все честно рассказал... - срывающимся голосом тут же заверил тот.

Внешне они были примерно одного роста и одинаковой комплекции, однако пленник и без того худенький и невысокий сжался под его взглядом так, что стал казаться чуть ли не вдвое меньше.

Его страх заглушил все мысли, которые до того опосредованно пытался сканировать Гранд, и которые по его внутреннему ощущению свидетельствовали либо о лукавстве пленника либо о том, что он что-то недоговаривает. Причем испуг был настолько нарочитым, что Гранд еще больше утвердился в мысли, что пленник что-то умело скрывает. Он попытался жестко просканировать сознание пленника и не смог. Казалось кроме ужаса в голове гамаэльта не осталось ни одной мысли.

- Проклятье, - Гранд скривился.

- Тебе что-то не по нраву? - удивленно посмотрел на него Торес.

- Вот сто к одному, правитель, - обернулся к нему Гранд, - скрывает он что-то, но никак не пойму что. Прикидываться парень мастак.

- Уверен? Если хочешь, могу приказать пытать мальчишку, пока или он не расколется или у тебя сомнения не отпадут.

- Было бы неплохо, - кивнул Гранд.

- О, господин, - юный гамаэльт нервно передернул плечами, - я же все рассказал... Что Вы хотите еще знать? Сжальтесь, не надо пыток.

- Принц, - руки Гранда просительно коснулся Шон.

- Не лезь! - резко оборвал его тот и, упершись взглядом в глаза пленника, с напором выдохнул: - Я хочу знать, что ты скрываешь! И добьюсь ответа по любому, даже если палачу придется долго потрудиться. При этом умереть я тебе не дам, думаю, ты уже понял, на что я способен и поверишь на слово.

- Я расскажу все, что захотите, господин, но я не понимаю, что Вы еще хотите, услышать...

- То о чем ты даже думать боишься! Если же сию минуту я не услышу об этом, палач наизнанку тебя вывернет, и я не стану его останавливать, даже когда ты начнешь говорить.

- Я не рассказал лишь об амулете, что Вы у меня забрали... Все остальное Вы уже знаете.

- Проклятье, это ж элементарно, и как я мог забыть, - Гранд раздраженно поморщился, сообразив, что мог бы и сам догадаться расспросить пленника о свойствах столь необычного амулета. - Давай рассказывай, и подробно.

Гамаэльт нервно облизнул губы, а потом тихо выдохнул:

- Он способен раскрыть чрево горы, поэтому и боялся говорить о том.

- Как он это делает?

- Это ключ... мой ключ... я должен приложить его к каменным вратам в каньоне судьбы, накрыть рукой и надрезать руку...

- Правитель, - Гранд обернулся к Торесу, - мне кажется, нам имеет смысл изменить направление нашего движения и направиться к этому каньону.

- Грейт, это может быть ловушка. Вести войско туда глупость несусветная. Узкая каменная щель, если завалить выход, то этот каньон прекрасная западня.

- А я Вам на что? Я любой завал в момент уберу. Или Вы не доверяете мне?

- Я просто слишком хорошо знаю гамаэльтов. Это столь хитрые бестии, что обведут вокруг пальца, не заметишь как.

- Но только не меня! - Гранд раздраженно сжал руку в кулак, в глазах его полыхнул гнев. - Вы до сих пор полагаете, что моя мать перестраховывается, опасаясь меня? Так вот, у нее для этого есть очень веские основания, потому что по силе я ей не намного уступаю, и если бы хотел, то не только от всех этих гамаэльтов, но и от Вашего войска мокрого места не оставил... Поэтому не надо относиться ко мне как к несмышленому мальчишке. Я лишь ради ее прихотей умения свои до сих пор не использовал. И дальше, если Вы того пожелаете, использовать не стану, но не потому, что не умею ничего... Хотите и дальше и войско, и меня вокруг гор таскать - воля Ваша. Только учтите, что у Вас был шанс, больше ни одного воина не потеряв, всех гамаэльтов или истребить, или в рабов обратить. Но настаивать не смею.

Торес, заинтересованно смотревший на него во время всей его тирады, одобрительно усмехнулся:

- А из тебя толк должен получиться... И темперамент, и напор... причем аргументированный. Ладно, давай подробно: что задумал?

- Если я получу доступ к чреву горы, я запущу туда импульс, рождающий страх и безумие. Все обитатели или выйдут, или сдохнут... Вам останется у известных нам выходов расставить посты, чтобы пленить, согласившихся сдаться.

- Заманчиво... - Торес в задумчивости почесал затылок.


После того как Торес с Грандом отправились с войском к Нерингерскому хребту, Къяра через некоторое время вернулась во дворец в Лорене. На удивленный вопрос отца, в кабинет которого она пришла, зачем ей понадобилось оставлять сына в Вериниге, раздраженно повела плечом:

- Надоел, пусть там смирению поучится.

- На мой взгляд, на редкость опрометчивый поступок, - Маграт, сидевший за письменным столом встал и нахмурился. Решение дочери его если не удручило, то явно озадачило.

- Не нравится, прикажи вернуться и держи при себе. Кабалит на нем твой, так что проблем для тебя больших не вижу, - презрительно фыркнув, резко бросила она в ответ.

- Что это с тобой, радость моя? Чем я тебя обидел, что ты в таком тоне со мной разговариваешь? - он с изумлением воззрился на нее.

- Извини, отец, - тут же сбавила тон Къяра, - просто не вижу причин по которым мое решение может иметь хоть какие-то негативные последствия. Сын пообещал слушаться Тореса, а тот, считая его своим сыном, вряд ли что ему во вред предпримет... но даже если и предпримет, Гранд должен справиться. Я многому его научила, да и Норлан постарался. Хотя именно его науку лучше бы из мальчишки вытрясти.

- Что имеешь ввиду?

- Он лжив и подлость пороком не считает.

- Не самый большой недостаток для мага, скорее даже достоинство.

- Отец, прекрати! Терпеть не могу такие шутки.

- Это не шутка, радость моя, а объективная реальность.

- Еще скажи, что ты сам подобным не брезгуешь, - скривила губы Къяра. - Не надо. Не разочаровывай меня, отец.

- Радость моя, ты начинаешь впадать в амбиции, и тебе начинает изменять твоя обычная разумность. Такие методы не годятся только среди соратников, если же подобным способом я могу нейтрализовать противника, особенно превосходящего меня по силе, то безусловно я использую и подлость, и обман. Ты кстати ведь наверняка тоже что-то подобное применила, чтобы Крагонверга нейтрализовать, потому что никаким другим способом избавиться от него было невозможно. Я сам учил этому тебя. Так что не строй из себя невинную овечку. Если не помнишь о том, еще не значит, что сама на подобные ухищрения не шла. Другое дело, что твоему сыну необходимо вбить в голову, что ни с тобой, ни со мной использовать такие трюки недопустимо, с этим не спорю, ну а с другими, то почему бы и нет...

Маграт с усмешкой посмотрел на дочь, которая в конце его длиной тирады, взяв с письменного стола маленькую статуэтку дракона, начала задумчиво вертеть ее в руках, и замолчал.

В молчании прошло достаточно долгое время, потом Къяра поставила статуэтку на место и вскинула на него пристальный взгляд:

- Возможно, ты прав... скорее всего, совершенно прав... Но мне очень тяжело осознать и принять это. Вся моя внутренняя сущность протестует...

- Это естественно. Внутри ты отчасти дракон, а они ложь по определению не приемлют. Мы очень долго с тобой тренировались, чтобы ты и в образе дракона могла лгать, обыгрывая любую ситуацию в выгодную для тебя сторону. Ты просто забыла об этом, как и о многом другом, но надеюсь, что эти навыки, как и остальные, со временем восстановятся.

- Может быть... может быть... - она тяжело вздохнула, нахмурилась и отвернулась.

- Ну, радость моя, - Маграт шагнул к ней и, притянув к себе, ласково обнял, - не хмурься и не злись. Терпеть не могу, когда ты такая. Что тебя утешит?

- Не знаю... - она, тут же прильнув в ответ, доверчиво склонила голову на его плечо, - мне так хочется все вспомнить... Сложно каждый раз натыкаться на провал в памяти и понимать, что необходимо заново выстраивать некогда уже выстроенные взаимоотношения или учиться тому, что когда-то наверняка уже знала... Я постоянно нивелирую на грани, рискуя попасть в глупое положение и не оправдать чьих-то ожиданий... особенно твоих... я боюсь оказаться не той, которую ты любил... боюсь потерять твою любовь... от этого, наверное, и злюсь...

- Если ты будешь вести себя достойно правительницы, на все остальное, что бы ты ни творила, я закрою глаза, - крепче прижимая ее к себе и нежно поглаживая по волосам, тихо прошептал Маграт. - Не бойся. Все будет хорошо, моя радость. А про сына тебе сказал, потому, что, держа его при себе, тебе было бы легче его поведение контролировать. Он достаточно мощный маг, при этом еще по-детски глуп и непредсказуем, поэтому даже с кабалитом без надзора оставлять его, по меньшей мере, опасно... причем не столько для него, сколько и для государства, и для тебя, как его правительницы. Мои слова продиктованы лишь желанием помочь тебе избежать лишних сложностей... и волнением за тебя, как за мою дочь и как за правительницу Империи, созданию которой я посвятил жизнь. Ты слишком самонадеянна и доверчива, и мне не хотелось бы, чтобы из-за этих черт ты разрушила то, что стоило мне таких трудов.

- Я постараюсь ничего не рушить, отец... - Къяра потерлась щекой о его плечо. - И сына без контроля надолго оставлять не стану, не волнуйся.

- Вот и умница, моя радость.


В это время в дверь кабинета постучали.

Маграт отстранился от дочери и, сбросив с периметра магический занавес, холодно проронил:

- Да, войди.

Дверь отворилась, и на пороге показался Артес:

- Владетель, Вы просили немедленно принести доклад наместника северного Треола, как только приедет гонец, - с поклоном проговорил он, протягивая бумаги.

Взяв бумаги, Маграт, нетерпеливо повел рукой:

- Иди.

- Отец, почему Артес здесь, а не подле принцессы Инги? - Къяра неприязненно скривила губы. Ее напрягал этот маг, являющийся долгое время любовником ее сестры и знающий об их длительной подмене.

- На мой взгляд, нецелесообразно держать мага такого уровня в качестве сиделки. С этими функциями достаточно успешно справляются и обычные слуги, - усмехнулся Маграт, указывая на Артеса, застывшего в дверях, как только понял, что речь о нем. - Так что если у тебя нет веских оснований требовать его изгнания из дворца, я бы предпочел его оставить подле себя. Тут он мне пригодится больше, чем рядом с твоей безмозглой сестрицей.

- У меня вообще пока нет никаких оснований требовать его изгнания, но мне казалось логичным не разлучать его с Ингой.

Маграт недовольно нахмурился:

- Артес сошелся с ней не по любви, так что если печешься о его чувствах, не утруждайся, а если о сестрице своей, то учти, ее чувства меня волнуют не более позапрошлогоднего дождя и жертвовать своим комфортом ради ее удовольствия я не намерен. Хотя, насколько я знаю, и она с ним была исключительно от безысходности. Так что никаких чувств тут с обеих сторон не наблюдалось... поэтому никакой логики тут нет... Вообще никакой. Кстати, учти: меня дико раздражают любые упоминания об этой кретинке. Так что если не хочешь, чтобы я начал искать повод, чтобы отправить ее на плаху, постарайся больше разговоров о ней со мной не заводить, - его густые брови совсем сошлись на переносице, а скулы угрожающе напряглись. - И вообще, оставь меня, я хотел проверить доклад треольского наместника, что-то налоги начали падать...

- Хорошо, отец, - не стала спорить Къяра. Рассерженный вид отца не предвещал ничего хорошего, и ей не хотелось вступать с ним в конфронтацию. - Увидимся за ужином, - улыбнувшись, она вышла.

Артес тут же последовал за ней, а в коридоре тихо окликнул:

- Владетельница...

- Что тебе? - она резко обернулась.

- Может быть, Вы позволите поговорить с Вами наедине?

Недовольно скривив губы, Къяра после недолгих размышлений, решила, что ей не помешает узнать, что подвигло Артеса просить ее аудиенции, поэтому хмуро проронила:

- Хорошо, через час ко мне в апартаменты подойди, - и резко развернувшись, поспешила удалиться.


Артес проводил ее долгим взглядом. После возвращения Къяры он пребывал в смятении. Та, которую он в своих мечтаниях давным-давно сделал своим кумиром, теперь не только была несказанно холодна с ним, но и старалась избегать любого общения. Ко всему прочему, его удивляло, что Владетель не только не захотел вернуть дочери власть над ним, но и периодически находил повод подчеркнуть, что он лично его маг, и та не вправе распоряжаться его судьбой. Случись такое когда-то, Артес был бы чрезвычайно доволен, но сейчас, когда из образа Къяры он создал себе идеал, такой поворот событий его не особо радовал, и он никак не мог выработать хоть какую-то линию поведения с Къярой. Ее нарочитые отстраненность и дистанцированность озадачивали его и даже пугали. За все это время она ни разу не поинтересовалась как дела у сестры и не захотела с ней увидеться. Лишь рядом с Магратом она оживлялась, и на губах ее появлялась едва заметная нежная улыбка, в остальное время она была раздраженно-мрачной и хмурой. Все окружение у нее ничего кроме недовольства не вызывало, и все придворные просто обмирали от страха при одном ее появлении, чувствуя таившуюся во всем ее облике скрытую угрозу. Артес терялся в догадках как на счет того, ценой чего ей удалось выбраться из колодца желаний, так и насчет того, что послужило причиной столь резкого изменения ее характера.


Через час он постучал в ее апартаменты и, услышав: "Входи", отворил дверь. Къяра сидела в кресле у окна и что-то читала. Когда же он вошел и с поклоном приблизился, отложила книгу и, набросив магический занавес, холодно проронила:

- Что хотел?

- Хотел полюбопытствовать, чем я прогневал Вас? - склонился он перед ней еще ниже.

- Ничем, - она равнодушно повела плечом.

- Вам пришлось не по нраву, что я был близок с Вашей сестрой?

- С чего ты взял, что это может хоть как-то трогать меня? Мне абсолютно безразлично, Артес, с кем ты был близок, - Къяра раздраженно поморщилась.

- Тогда в чем причина Вашего неприязненного отношения ко мне? Чем я провинился?

- На основании чего ты сделал такие выводы?

- Вы избегаете общения со мной, негативно воспринимаете каждое мое появление. Я хочу узнать причину, - Артес выпрямился и не сводил с нее пристального взгляда.

- Ты по какому праву так со мной разговариваешь? - она резко встала и с размаху ударила его по щеке. - Считаешь, что раз принадлежишь отцу, я не найду на тебя управу? Найду! Можешь не сомневаться! - ее глаза недобро сузились, в них полыхнула плохо-сдерживаемая ярость.

Артес, неотрывно глядя на нее, медленно опустился на колени:

- Владетельница, в Вашей власти наказать меня как угодно, я покорно приму любое наказание. Так разгневавший Вас вопрос я задал лишь с одной целью - постараться исправить то, что так раздражает Вас во мне и в моем поведении ... - он нервно сглотнул. - Я очень хочу заслужить Ваше расположение, Владетельница.

- Зачем тебе это? Хочешь выйти из-под власти отца? - недобро кривя губы, хмуро проронила она.

- Что Вы, Владетельница... Я и помыслить о таком не смел... Я лишь хотел уверить Вас в моей преданности. Я помню, что Вы для меня сделали, и хотел заверить, что, несмотря на то, что кабалит на мне теперь не Ваш, мое сердце и моя жизнь принадлежит Вам наравне с Вашим отцом...

Ярость, полыхающая в ее взгляде, несколько улеглась, и она тихо проронила:

- Можешь встать, и если хочешь доказать мне свою преданность, то лучше забудь о том, что было раньше, и начинай строить отношения со мной с чистого листа.

- Я понял... Конечно... Вы вправе требовать доказательств, Владетельница, - Артес медленно поднялся и после непродолжительного молчания продолжил: - Надеюсь, моя откровенность будет первым шагом. Вы знаете, что Ваш наследник не сын Вашей сестры?

- Я-то знаю, а вот ты откуда знаешь? - она удивленно чуть приподняла брови.

- Я долгое время был при Грейте поэтому догадался, что незадолго до Вашего появления, Владетель заменил его кем-то, кто лишь его личину носит.

- Моим сыном заменил, - мрачно усмехнулась Къяра, - так что если хочешь голову на плечах сохранить, то обо всех подменах тебе лучше молчать.

- Что ж это замечательно. Значит, статус-кво восстановлен. Будьте уверены, Владетельница, кроме Вас и Владетеля о подменах я никому и слова не промолвлю ни при каких обстоятельствах.

- Это радует, что собственной голой дорожишь и похоже с ней дружишь, - она удовлетворенно кинула.

Ее иронично-снисходительный тон немного покоробил Артеса, но он, решив не обращать на него внимания, тут же подобострастно улыбнулся:

- Мне лестно, Владетельница, что у Вас, наконец, сложилось обо мне впечатление как о разумном и искренне преданном Вам слуге, уважающем Вашу силу и могущество, наравне с Вашим отцом.

- Ты действительно стал любовником сестры лишь из-за сложившихся обстоятельств и не опечален разлукой с ней?

Заметив впервые в глазах Къяры огонек заинтересованности, Артес испугался выложить всю подноготную их с Ингой взаимоотношений. Уж больно настороженно отнеслась к нему Владетельница, да и сурово-холодной становилась при одном упоминании имени сестры, к тому же резкая фраза о недопустимости его апелляций к прошлому занозой сидела в голове.

- Наши взаимоотношения с Вашей сестрой строились в основном исходя из требований Владетеля, поэтому сказать, что теперь я тоскую без нее, было бы большим преувеличением, - постарался он не вдаваться в подробности.

- Хорошо, я поняла... значит, отец реально оценивает сложившуюся ситуацию. Это радует, - ее губы впервые за весь разговор тронуло подобие улыбки. - Кстати, какие у тебя взаимоотношения с Грейтом?

- В свете того, что он Ваш сын, хорошие.

- Не поняла.

- Мальчик продемонстрировал мне силу. Кому-нибудь другому я бы не преминул припомнить это, а ему спущу.

- Ты на редкость откровенен, - улыбка на ее лице стала шире. - Мне нравится это. Только спускать не обязательно. Вот вернется он из Вериниги, и попрошу отца сделать тебя его учителем. Мальчишке не помешает покорности поучиться, только не убей мне его.

- Владетельница, - он шагнул ближе и припал к ее руке, - что Вы такое говорите... я ни в жизнь не посмею причинить вред Вашему сыну.

- Я надеялась на такой ответ. Что ж, будем считать ты сумел доказать, что я могу доверять и рассчитывать на твою помощь. Иди, - она осторожно отвела от ее губ свою руку и сделала жест, приказывающий ему удалиться.

- Благодарю, - Артес с поклоном вышел. На душе было радостно от того, что ему удалось растопить лед во взаимоотношениях с Владетельницей и сквозь неприступную холодность вновь проступило ее хорошее к нему отношение.


После ухода Артеса Къяра вновь опустилась в кресло и взяла отложенную книгу, но читать уже расхотелось. Мысли все время перескакивали на разговор с Артесом, и она прокручивала его в голове, пытаясь оценить: не допустила ли какую-нибудь оплошность, и не сумел ли он каким-либо способом переиграть ее, ведь из-за кабалита отца прочесть его истинные мысли она не могла, а верить магам, уже перестала. Из-за неумения разбираться в дворцовых интригах, общение с любыми магами теперь ее сильно напрягало, и за резкостью в общении и раздражительностью она скрывала элементарный страх снова поверить тому, кто сумеет умело обыграть ее.

Никаких промахов со своей стороны она не отыскала, но страх, что все равно что-то могла не учесть, занозой сидел внутри и, не сумев от него избавиться, она поднялась и направилась в апартаменты отца.


- Что-то случилось? - удивленно спросил Маграт. - Ты вроде бы попрощалась до ужина.

- Я посоветоваться хотела, если ты не занят, конечно.

- Ради тебя я отложу все дела, - поднялся он из-за стола и подойдя ласково коснулся плеча: - Я весь во внимании.

- Я разговаривала с Артесом. Он уверяет, что предан мне наравне с тобой. Как думаешь, зачем ему это нужно?

- А сама что думаешь по этому поводу?

- Теряюсь в догадках и не верю, но если ты возражать не станешь, услугами его воспользуюсь и, заставив учить Гранда, стравлю с ним. Насколько я знаю, у них уже был конфликт, и наблюдая за их взаимоотношениями, я, возможно, смогу выяснить истинные причины как мотивации Артеса так и отношения ко мне сына...

- К тебе начинает возвращаться не только механическая память тела, но и навыки правления и руководства подданными, что не может меня не радовать, - притянув дочь к себе, Маграт нежно поцеловал ее в висок. - А еще меня радует, что, как и раньше, советоваться со мной для себя зазорным не считаешь... На мой взгляд, Артес достаточно покладистый маг, и возможно действительно желает заручиться твоей поддержкой, понимая, что в перспективе ты станешь единовластной Владетельницей, и лишь от тебя будет зависеть его судьба. А возможно, он не оставил планов посеять меж нами неприязнь и вражду, чем в свое время пытался заниматься и лишь мое жесткое пресечение любых сплетен и наветов на тебя заставило его отказаться от подобных действий. Поэтому на твоем месте контроль я бы ввел для него суровый, потому что есть вероятность того, что он не сам с Грандом сцепится, а тебя постарается с ним стравить или нас с тобой рассорить...

- Зачем ему это может быть нужно?

- Когда-то он открыто ненавидел тебя, не скрывая своих чувств, и мечтал стать моим преемником. Потом, поняв, что им ему не стать, гонор свой поубавил и в открытую выступать против тебя перестал, но кто знает, что у него осталось за душой...

- Он сказал, что помнит, что я для него сделала... Что я сделала для него?

- После очередного его выступления против тебя, я отдал тебе ключ от его кабалита в надежде, что или прикончишь или жестко построишь, ну и ты каким-то способом заставила его повиноваться и принять твою власть. Однако вопреки всем правилам кабалит его со свертки сняла, что после твоего исчезновения сделало его неподконтрольным никому, доставив мне, конечно же, некоторые хлопоты по поводу обретения над ним власти, но, как видишь, я сумел с ними справиться. Так что его слова - благодарность за сохраненную ему жизнь, но я бы в них не особо верил, потому что чувством благодарности маги его уровня не обременены и высказывают его не иначе как с определенными целями.

- Ты знаешь, почему я не оставила на свертке его кабалит?

- Потому что в некоторых вопросах была упряма до жути. Ты не поставила на свертку ни один из своих кабалитов, видимо, уверенная в собственных силах и непобедимости. При этом заверила меня в обратном, и об истинном положении я узнал лишь, когда все твои кабалиты разом потеряли силу.

- Ты сильно на меня злился за ложь?

- Я с ума сходил от горя, что потерял тебя, как я мог злиться, радость моя? Хотя хлопот мне твое решение прибавило немало. Но больше всего я намаялся с твоей Линдой... Мне до сих пор приходится держать ее в цепях в подвале, потому что власть мою она не приемлет.

- Ну и почему ты не прикончил ее, если она отказалась покориться тебе?

- Маги ее уровня - редкость. Я надеялся, что когда-нибудь она все же изменит свое решение.

- А кто такая эта Линда?

- Твой бывший маг и твоя любовница, причем безумно в тебя влюбленная...

- Почему ты не рассказал мне о ней раньше?

- Если честно, то не нравились мне твои такие увлечения... Я, конечно же, мирился с ними, куда деваться, - Маграт тяжело вздохнул, - но напоминать самому о твоей любовнице мне не хотелось. Так что, я бы и дальше молчал о ней, если бы к слову не пришлось...

- Как у меня могла быть любовница, - на этом слове губы Къяры брезгливо дрогнули, а в глазах промелькнуло неверие, - если я, по твоим же уверениям, безумно любила Норлана?

- Возможно, ты пыталась его этим зацепить, потому что Линда его бывшая ученица, как и его пассия, родившая ему сына, а возможно, у тебя, и правда, тяга к женщинам такого типа была. Потому что еще в детстве ты точно такую же себе приглядела и развлекалась с ней.

- И ты не остановил меня? - она нервно сглотнула и в замешательстве коснулась рукой лба.

- Я ведь уже говорил, что старался ни в чем не ограничивать тебя, следя лишь, чтобы ты не роняла свой имидж и престиж в ситуациях, связанных с управлением Империей. В остальном, дитя мое, тебе было позволено все. Как впрочем, и теперь. Могу хоть сейчас эту Линду тебе вернуть. Развлекайся с ней и дальше, ежели желаешь.

- Проклятье, - она скривилась и отстранилась от отца, - как же меня раздражает эта дыра в прошлом.

- Забудь о нем. Считай, что начала жить заново.

- Не могу! - ее рука сжалась в кулак. - Я постоянно спотыкаюсь о факты из него, и меня это бесит до предела... И хоть некоторые моменты меня не особо радуют, хочу все вспомнить. Какой бы я не была, - она вновь обернулась к Маграту, во всем ее облике читалась решимость, - это была моя жизнь, и я хочу вспомнить ее!

- Тогда другого варианта нет, как собирать информацию по крупицам и восстанавливать то, что не помнишь. Только будь добра, постарайся делать это так, чтобы в амнезии тебя никто не заподозрил, а то этим начнут пользоваться все, кому не лень, и ты развалишь Империю.

- А ты не видишь, как я стараюсь? За все это время, по-моему, никому даже сомнений в голову не закралось, что со мной что-то не так, - в ее глазах полыхнуло раздражение.

- Тихо-тихо... не горячись. Я все вижу. Просто еще раз напомнил и предостерег... Ведь это не только мое право как отца, но и обязанность. Ты так не считаешь?

- Извини, я что-то и правда погорячилась. Извини, - она примирительно коснулась его руки. - Мне просто очень тяжело. Приходится контролировать каждый жест, каждый взгляд. Особенно среди тех, кто знал... С Торесом и то легче было.

- Как он тебе, кстати?

- Неплох, но до Норлана ему далеко... Так развлечься если только, а как отец для будущего наследника он явно не дотягивает, да и в груди ничего не екает, хотя старалась, очень старалась любовью к нему проникнуться и настроить себя, что подле него останусь, пока другого наследника не рожу. И вроде как даже получаться стало, а уехал он, и я поняла, что возвращаться к нему не хочу... Игра это все была... Игра. И играть в нее мне надоело.

- Тогда ищи дальше. Вон Линду свою у меня забери, может это тебя развлечет... да и вспомнить что поможет.

- Пожалуй, я воспользуюсь твоим любезным предложением, отец, спасибо, - она благодарно прижалась к его щеке губами.


Войдя вслед за отцом в сумрачное и маленькое подвальное помещение, разделенное надвое прочной металлической решеткой, Къяра увидела лежащую ничком скованную тяжелыми цепями худенькую женщину с копной спутавшихся рыжих волос. При их появлении она даже не пошевелилась.

- Вставай! - жестко приказал ей Маграт.

Женщина вздрогнула, вся съежилась, но с пола не поднялась и даже голову в их сторону не повернула.

- Вставай, Линда, - более миролюбивым тоном повторил Маграт. - Встанешь и преклонишь колени, отдам тебя Къяре.

- Къяре? - приподняв голову, недоверчиво переспросила та и тут же, судорожно сглотнув, рывком поднялась, встала на колени и, не сводя напряженного взгляда со стоящей за спиной отца Къяры, срывающимся голосом проговорила: - Госпожа моя, неужели это Вы? Молю, скажите, что мои глаза меня не обманывают...

- Не обманывают, - едва заметно кивнула Къяра.

Нервно облизнув губы, рыжеволосая женщина прижала руку к груди и покорно склонила голову:

- Я по-прежнему в Вашей власти, моя госпожа, и если позволите, то с радостью надену Ваш кабалит или выполню любой другой приказ.

Маграт посторонился и с улыбкой кивнул дочери:

- Можешь забирать свою упрямицу, только с одним условием: уж будь любезна в этот раз кабалит на свертку поставить, чтобы она точно знала, что если еще дышит, то и ты жива - здорова. А то у нее ум за разум заходит, когда она в этом не уверена.

- Простите, Владетель, что не верила Вам, - склоняясь еще ниже, тихо прошептала пленница, - любое наказание от хозяйки приму за недолжное поведение с Вами...

- Ты и так, думаю, наказана достаточно, Линда, - усмехнулся он, - так что не о наказаниях думай, а о том, как прошлое благоволение хозяйки вернуть.

- Я буду стараться, - покорно кивнула она и, протянув руку за кабалитом, который увидела в руках Къяры, устремила на нее взгляд полный тоски: - Чем я так Вас прогневала, хозяйка, что Вы столь долго игнорировали меня? Скажите, я постараюсь заслужить прощение.

- Ты не ее прогневала, а меня! - тут же загремел в подвале голос Маграта. - А так как, в отличие от тебя, моя дочь покорна моей воле, то у тебя были все шансы за свои дерзость и неповиновение сидеть здесь до смерти! Я просто решил сделать ей приятное и, несмотря на твое упрямство, отдать ей, но могу и передумать...

- Молю, Владетель, не надо... я раскаиваюсь в своем поведение и буду очень покорна и моей госпоже, и Вам, - тут же взмолилась Линда.

- Вот, это другой разговор, именно на твое раскаяние я и надеялся, - сбавил тон Маграт и обернулся к дочери: - Только про условие на котором я возвращаю ее тебе не забудь.

- Да, отец, - кивнула Къяра и через решетку протянула Линде кабалит, который та поспешно выхватила из ее рук.


Освободив от цепей ставшую ей подвластной Линду и дав возможность привести себя в порядок, Къяра отвела ее в свои апартаменты. Рыжеволосая красотка с правильными, но немного осунувшимися чертами лица несмело замерла в дверях. В слегка запавших изумрудных глазах ее плескалось немое обожание.

В душевном смятении Къяра отошла к окну и замерла там, решив предоставить Линде инициативу и возможность первой начать общение, но та не торопилась. Стояла на пороге и, прижав правую руку к губам, не сводила с нее пристального взгляда.

Не выдержав, Къяра недовольно повела плечами:

- Так и будешь на пороге стоять и на меня глазеть?

- Извини, Къяра, - тут же потупилась та. - Мне будет позволено что-то сделать для тебя?

По ее обращению Къяра поняла, что отношения у них действительно были близкими и, в замешательстве отвернувшись, хрипло приказала:

- Ужин мне приготовь.

- Ты предпочтешь есть одна или со мной?

Немного помолчав, Къяра вновь обернулась к ней:

- Мне интересно знать, что предпочла бы ты.

- Конечно же, мне очень хочется, чтобы ты позволила мне разделить с тобой трапезу, как позволяла когда-то, но о таком позволении я лишь мечтаю.

- Я позволю, мне будет приятно вспомнить, что было когда-то, - благосклонно кивнула Къяра. - Поэтому постарайся вести себя как прежде.

- Я так благодарна тебе, - Линда шагнула к ней и припала к ее руке.

- За что?

- За все. За то, что уговорила все-таки отца отдать меня тебе, за то, что не упрекаешь, что столь долго не покорялась ему, не веря, что с тобой все в порядке. Мне кстати, и сейчас в то, что наяву тебя вижу с трудом верится... уверена я была, что не может кабалит одномоментно все свойства потерять лишь потому что далеко уехала ты... ослабнуть поле могло, но не разом пропасть...

- Есть места, где поле глушится абсолютно. Я это на своем опыте проверила, а ты можешь убедиться с моих слов, если тебе это конечно достаточным покажется.

- Да, я вижу и понимаю теперь, что дело было лишь в моем упрямстве, но тогда я думала: Владетель лжет мне... Сначала, когда я только пришла к нему, сама надеялась, что все так и есть, ведь все говорили и о твоей победе над Крагонвергом, и об обручении с Торесом. Но когда Владетель отказал мне в аудиенции с тобой, мне подумалось, что это не спроста, и он скрывает твою смерть, набросив на кого-то твою личину... От этих мыслей я чуть с ума не сошла и очень хотела умереть... Я не хотела жить без тебя... надеялась, что Владетель убьет меня.

В изумрудных глазах Линды засверкали слезы, и она поспешно отвела взгляд. Проявление столь глубокой преданности не могло не тронуть Къяру, и она, шагнув к своей невольнице, ласково обняла ее за плечи:

- Я ценю твою преданность, Линда, но надеюсь, у тебя больше не будет нужды демонстрировать ее подобным образом.

Порывисто обвив ее руками, зеленоглазая красотка прильнула к ней всем телом:

- Это никакая не демонстрация. Моя жизнь принадлежит тебе, и я буду счастлива отдать ее тебе. Тебе стоит лишь пожелать, и ради тебя я пойду на все. Ты даже не представляешь, как я люблю тебя и как счастлива вновь обрести. Без тебя моя жизнь потеряла всякий смысл.

Едва сдержавшись, чтобы не поморщиться от столь пылких проявлений чувств, Къяра осторожно отстранилась.

- Мне приятно это слышать, но во-первых, живой и здоровой ты нравишься мне гораздо больше, а во-вторых, может быть, ты все же накроешь на стол?

- Да, конечно, извини, - Линда поспешно метнулась вглубь комнат к обеденному столу, и уже через пару минут доложила, что все готово.


Сидя напротив нее, Къяра прикидывала, что может у нее спросить, чтобы до конца разобраться в связывающих их отношениях. Наконец, устремив на нее пристальный взгляд, она будто невзначай поинтересовалась:

- Линда, а как ты прореагируешь, если я мужа тебе подходящего подберу?

Вздрогнув и чуть не подавившись, Линда подняла на нее испуганные глаза:

- Я не посмею отказать, конечно. Все будет так, как ты захочешь, - хрипло выдохнула она, нервно обхватив пальцами край стола.

- Но рада ты не будешь? Почему? Я ведь могу тебе позволить любого выбрать.

- Ты знаешь, как я отношусь к мужчинам, - кровь отлила от и без того бледных щек девушки. - За время твоего отсутствия мое отношение к ним не поменялось, если ты об этом. Мне они не нужны, но если на то будет твоя воля, то я подчинюсь.

Къяре на мгновение показалось, что еще немного, и ее невольница упадет в обморок, поэтому она поспешно поднялась и, обойдя стол, приблизилась к ней, осторожно коснувшись плеча:

- Успокойся! Не собираюсь я тебя ни к чему принуждать. Я лишь поинтересовалась. Вдруг за время нашей разлуки что-то изменилось.

- Нет, Къяра! Нет! Не изменилось ничего! - она, обхватив ее руку, прижалась к ней губами. - Мне никто не нужен. Мое сердце принадлежит лишь тебе и кроме тебя мне никто не нужен.

- Прекрасно, - Къяра свободной рукой ласково погладила ее по волосам, явственно осознавая, что с одной стороны ее совсем не тянет к близким отношениям с бывшей любовницей, а с другой оттолкнуть ее после продемонстрированной той абсолютной преданности и любви она не сможет. И дернуло же ее попросить отца отдать ей Линду. Теперь повесила на шею дополнительную обузу. Мало ей было запутанных отношений с сыном, Торесом и Норланом... добавить решила. Хотя девочка явно не заслужила остаток жизни провести в темнице, и небольшие личные неудобства не столь большая плата за подобную преданность. Решив так, Къяра осторожным движением отвела в сторону густую волну рыжих локонов и, склонившись, нежно поцеловала Линду в шею. Она ожидала в ответ какого-то проявление чувств со стороны Линды, но вместо этого та испуганно сжалась на стуле, выпустив ее руку, которую целовала.

- Что-то не так? - отстранившись, недоуменно поинтересовалась Къяра.

- Нет, моя госпожа. Что Вы... - тут же ответила Линда, но Къяра явно чувствовала ее растерянность и испуг. Кабалит не оставлял сомнений в ее чувствах.

- Что случилось? Объясни! - жестко потребовала она. - Тебе неприятна моя ласка?

- Нет, госпожа, что Вы! - вскочив со стула, Линда опустилась перед ней на колени, подобострастно заглядывая в глаза: - Все будет так, как Вы захотите... я с радостью приму любую Вашу ласку и посчитаю за честь ответить на нее...

Къяра судорожно перебирала в голове возможные варианты взаимоотношений с бывшей любовницей, не понимая какими они могли быть, если породили подобную реакцию. Каким образом она добилась безусловного повиновения и преданности, если ласка с ее стороны вызвала столь откровенный испуг. В мозгу мелькали предположения одно отвратительнее другого...

Глубоко вздохнув, она поморщилась и отошла к окну, тихо проронив при этом:

- Мы долго не виделись и не общались, Линда. Наверное, нам обеим не помешает вначале немного привыкнуть друг к другу, прежде чем возобновлять прерванные взаимоотношения. Иди, отдохни. Две смежные дальние комнаты в твоем полном распоряжении.

- Къяра, молю, не отсылай меня. Что я сделала не так? Я все исправлю! Клянусь! Любое твое желание! Все, что захочешь! Лишь скажи!

- Иди к себе! - Къяра повысила голос.

- Не гони меня! Умоляю! Я все исправлю! - рыдая, Линда поползла к ней на коленях. - Любое наказание приму. Все, что пожелаешь. Как хочешь наказывай, лишь не отвергай.

Глядя на рыдающую у ее ног невольницу, Къяра пыталась абстрагироваться от чувства брезгливости и неприятия, причем совсем не к Линде. Озарившая ее догадка, что назло Норлану она превратила его ученицу в мазохистку и развлекалась с ней именно так, вызвала тошнотворное отвращение к самой себе. Она оказалась ничуть не лучше своего бывшего любовника... Скорее даже хуже, ведь недаром одно ее имя в Империи вызывает до сих пор такой трепет. Так что может и не назло Норлану, а именно потакая своим садистким наклонностям, мучила девочку, как и остальных. И ведь отец не остановил... Хотя если он закрыл глаза на то, что она свою мать, а его жену, лишила возможности пользоваться человеческим обликом, то что говорить о таких явных на его взгляд мелочах... Неужели подобное действительно доставляло ей удовольствие? Какая же она оказывается была стерва... Может, именно поэтому Норлан и похитил ее ребенка? Боялся, что она убьет его, назло ему... Хотя тогда не понятно почему столько лет отцу не рассказывал, что у него есть наследник... может, хотел действительно сильного мага воспитать, чтобы мог власть захватить и удержать, ведь это и его сын... Тогда зачем все-таки рассказал и отдал ключ от его кабалита?

Поняв, что окончательно запуталась и вновь начинает искать и придумывать оправдания Норлану, Къяра раздраженно хмыкнула, потом возведя глаза к потолку несколько раз глубоко вздохнула, обуздывая чувства и мысли, после чего абсолютно спокойным голосом произнесла:

- Линда, я тебя не гоню, я не для этого тебя у отца забирала, так что успокойся и прекращай рыдать. И на будущее учти: твои вопли меня раздражают до крайности, и если услышу их еще раз, сама посажу тебя в тот подвал, откуда забрала. Ясно?

- Я уже не рыдаю, - Линда подняла на нее мокрые от слез глаза и в испуге прижала руки к губам, страшась невольно всхлипнуть. - И больше не буду... обещаю, только не сердись, - в ее глазах плескался откровенный страх.

- Я не сержусь, но хочу проверить, насколько ты мне покорна. Поэтому марш в свои комнаты и пока не позову из них не выходить! Поняла? - безапелляционным тоном скомандовала Къяра и дождавшись, чтобы покорно прошептавшая: "Да, госпожа" Линда вышла, облегченно вздохнула. Потом постояла немного в раздумье и, решительно тряхнув головой, вновь отправилась в апартаменты отца.


- Что-то не так? Тебя разочаровала твоя любовница? - иронично осведомился он, увидев ее на пороге.

Небрежным жестом швырнув магический занавес по периметру, Къяра уперлась в него испытующим взглядом:

- Я была садисткой, да?

- Что ты подразумеваешь под этим термином? - нахмурился он.

- То, что мне доставляло удовольствие мучить других.

- Никогда не замечал за тобой такого, скорее наоборот. Ты крайне отрицательно относилась к немотивированной жестокости. Даже меня упрекала в излишней суровости.

- Тогда почему меня так боятся в Империи?

- Потому что ты всегда поддерживала имидж суровой и беспощадной к врагам Империи правительницы. Это помогает удерживать порядок. Однако это не мешало тебе порой проявлять снисходительность. Правда, благодаря моим наставлениям, делала ты это не особенно нарочито.

- Тогда я ничего не понимаю... - она в раздражении помотала головой.

- Объясни что случилось.

- Похоже, моя любовница - мазохистка, и сдается мне, такой ее сделала именно я.

- Радость моя, с чего ты взяла, что это ты сделала ее такой? Скорее всего, это именно ей нравилось, а ты просто пошла навстречу ее извращенным желаниям. И не более того.

- Ты считаешь, кому-то такое может нравиться по своей натуре?

- Конечно. Тем же киритам. Им ты тоже демонстрировала беспощадность и жестокость лишь потому что покориться другой они наверняка бы посчитали позором.

- Надо же... Как много интересного я о себе узнаю. Значит, я демонстрировала жестокость целому народу, при этом ты считаешь, что лишь из-за того, что другое они посчитали бы позором? Отец, ты явно выгораживаешь меня, потому что я твоя дочь и тебе не хотелось видеть мои недостатки.

- Да какие это недостатки? Для правителя это наоборот достоинство - демонстрировать свою силу и могущество, - усмехнулся Маграт.

- Так вот в чем дело, - она скривилась. - Тебе это нравилось во мне, и ты не считал это пороком...

- Къяра, прекрати! Ну вот чего ты добиваешься? Хочешь убедить и меня, и себя в том, что была жестока оттого, что это доставляло тебе удовольствие? Да даже если это и было, то какая сейчас тебе от того печаль? То что перестала его получать или что? Что ты постоянно цепляешься за прошлое? Живи так, как хочешь сейчас, и перестань на него оглядываться!

- Да не могу! Я запуталась! Я сама не понимаю, какой я была и какая сейчас! Ты понимаешь, каково это ощущать, что у собственной любовницы глаза на лоб лезут от того, что просто выказала ей ласку, и она начинает умолять наказать ее? Значит, кем я была? Монстром, которого боятся больше смерти? Да? Как я добилась такого ее повиновения и преданности?

- Да плюнь ты на ее реакцию, поступай, как хочется самой, и не заморачивайся по ерунде. Девчонка вообще после столь длительного заточения могла умом тронуться, а ты так реагируешь на это.

- Значит, чужие чувства - ерунда и заморачиваться ими не стоит. Так?

- Если они могут повлиять на ситуацию и обстановку, то не учитывать их, конечно же, глупо. А вот если, как в данном случае - не могут, то - да, потому что давать возможность невольнице самостоятельно хоть как-то влиять и на твое поведение, и на жизненную ситуацию - еще большая глупость. Ты должна это интуитивно чувствовать, потому что раньше это для тебя было непреложным правилом.

- Непреложным правилом было, говоришь, - Къяра тяжело вздохнула, - похоже, я знатным тираном и деспотом была... Мило.

- Ну хватит, хватит... Успокойся, - Маграт ласково обнял ее. - Ты - Владетельница, и этим все сказано, ты не имеешь право быть другой.

- Любопытное право: мучить других в угоду себе. Ты не находишь? - нервно поведя плечом, она высвободилась из объятий отца и шагнула к окну.

- Ты никого и никогда не мучила в угоду себе, а если и проявляла жестокость, то только на благо Империи. И хватит выдумывать! Нафантазировала себе не пойми что... - в голосе Маграта послышался напор. - Что ты как изнеженная девица в сантименты ударилась? Ты - маг и Владетельница, тебе это не пристало! Так что прекращай! Ты должна мыслить глобально, а не циклиться на частностях. В чем проблема? Хочешь развлекаться со своей любовницей - развлекайся так, как хочешь сейчас сама. Не хочешь - верни ее мне. Я вообще зря про нее тебе рассказал, - в раздражении взмахнул он рукой. - Знал бы, что на тебя это так подействует, молчал бы.

- Молчал бы, говоришь... интересно... - она обернулась к нему и устремила на него испытующий взгляд. - А о чем ты еще молчишь? Что ты еще мне о себе же самой не рассказываешь в страхе, что я не так как-нибудь на это отреагирую?

- Ни о чем. Я все рассказал тебе.

- А вот и лжешь! Если бы все рассказал, то сейчас бы блок не поставил, прибегнув к помощи внешних блокираторов. Так что тебе явно есть что скрывать.

- Къяра, дитя мое, ну кому понравится, что копаются в его мыслях? Я этого не выношу. Так что не делай глобальных выводов на пустом месте и не вбивай меж нами клин. Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, и столько времени искал... И вот теперь, когда так счастлив, что нашел, ты глупыми подозрениями пытаешься все разрушить. Не надо, - он примирительно улыбнулся.

- Не хочешь вбивать клин - докажи! Дай считать информацию, и если все так, как ты говоришь, я извинюсь и полностью приму твою власть.

- Какая власть? Радость моя, о чем ты говоришь? К чему я принуждаю тебя?

- Власть - не власть, называй, как хочешь, но ты понял, о чем я.

- Ничего я не понял. Я вообще не понимаю, чем мотивированны твои требования.

- Я чувствую... чувствую какую-то недосказанность. Меня она гнетет. Хочу расставить все точки. Мне надо на что-то опереться, с чего-то начать, чтобы строить новую судьбу. Мне нужен фундамент. Я думала, им будешь ты, но ты держишь дистанцию и не сбрасываешь всех карт. Почему? Ты боишься меня? Ведь я перед тобой открыта полностью и не собираюсь играть за твоей спиной.

- Стоп, Къяра! - неожиданно жестким тоном прервал ее он, вскидывая руку. - Все разборки потом. Сейчас твоему сыну нужна помощь, причем срочно! Не поторопишься, его даже мой кабалит не спасет.

- Сориентируй арку, у тебя быстрее получится, раз чувствуешь, что с ним и где, - тут же откликнулась она.

- Уже, - Маграт кивнул на раскрывающуюся под взмахом его руки арку.

Без лишних слов Къяра шагнула в нее.


Выйдя из арки, она увидела сына, магическим блоком сдерживающего поток лавы, извергающийся из чрева горы. Вид худенькой личины сына на фоне огромной нарастающей с каждой секундой огненной стены поражал хрупкостью и беззащитностью. Казалось еще мгновение и поток захлестнет его. В горном каньоне позади него поспешно отступало, или вернее в панике бежало войско Тореса. Самого Тореса видно не было.

Шагнув к сыну, Къяра перехватила блок и, резким взмахом руки отшвырнув сына в еще незакрытую арку перехода за своей спиной, захлопнула ее. После чего, свернув пространство вокруг кратера, перенаправила поток лавы внутрь горы и тут же услышала перекрывающий клекот лавы гортанный женский крик. Вскинув голову, она увидела на отвесном склоне, к которому устремился поток лавы, стройную белокурую девушку в развевающихся голубых шелковых одеждах. Она стояла, вытянув вперед руки, сжимая в ладонях искрящийся и переливающийся огненными всполохами амулет в виде многогранной звезды. Поток лавы застыл перед ней в точности так же как некоторое время назад перед Грандом, только в отличие от него, сил девушке явно не хватало, и она медленно пятилась, оттесняемая лавой, все ближе и ближе к входу в пещеру, который защищала. Стоящие за ее спиной какие-то люди, видимо повинуясь ее приказу, пытались быстро навалить камни, закрыв вход. Однако было очевидно, что их усилия тщетны, и как только девушка, не выдержав натиска лавы, падет, их сооружение будет сметено огненным потоком.

Прикинув расстояние до девушки и кривую свертки своего поля, Къяра по дуге перенеслась на сторону девушки. После чего все еще поддерживая свертку пространства, боковой волной расшвыряла камни, загораживающие проход и оттеснив в него и его защитников, и девушку, стала устанавливать блок, который удержал бы лаву и перенаправил мимо входа по склону. Однако задуманное сделать ей не удалось. Откуда-то сбоку к ней кинулся худенький ушастый паренек, одетый в неброские цвета листвы одежды, и метнул в нее необычный сверкающий амулет в виде замысловатого вензеля. Интуитивно отстранившись в бок, Къяра уклонилась от него. Но амулет, пролетев рядом, создал мощное поле, отрезав ее от собственного блока, который при этом сдвинулся так, что перегородил путь стока лавы по склону. Къяра срочно создала новый блок, отгораживающий ее от лавы. Но нарастающий огненный поток больше не имел выхода, и ей пришлось самой начать отступать к входу в пещеру, пытаясь найти для бурлящего потока лавы возможный отток, который бы не затронул подземные лабиринты и их жителей. Тем временем мальчишка рядом с ней вновь поднял руку. Не дожидаясь его новых нападок, Къяра, выкрикнув заклятье, парализовала его, и он, хрипло вскрикнув, рухнул как подкошенный. Выскочив из пещеры, к нему тут же метнулась белокурая девушка в голубых шелковых одеяниях. Опустившись на колени, она склонилась над ним. Не обращая на нее внимания, Къяра медленно отступала назад, сканируя пространство. Не найдя никакого возможного пространства для отвода лавы, она через некоторое время шагнула к девушке и требовательно произнесла:

- Ваши подземные лабиринты, насколько я поняла, имеют несколько уровней. Верхний хоть и сильноразветвленный, но не основной. Там нет жилищ. Ты можешь срочно увести всех жителей с него?

- Зачем? - подняла голову девушка, все еще обнимая одной рукой бесчувственное тело паренька, и отводя другой рукой упавшую прядь растрепавшихся волос с покрытого испариной лба за длинное заостренное ухо.

- Если не пожертвовать им, то шанса спастись у вас не будет, - холодно пояснила Къяра.

- Неужели хотите, чтобы он у нас появился? - недоверчиво прищурилась та.

- Если бы не хотела, вообще на вашу сторону не полезла бы, - хмуро проронила Къяра и нетерпеливо добавила: - Так сможешь сделать?

- Могу, - нервно сглотнув, кивнула девушка и указала на паренька: - Его забрать позволите?

- Да, но быстро! Через десять минут на верхнем ярусе не должно быть никого.

- Сделаю, но наши перекрытия и врата вряд ли долго выдержат натиск лавы.

- Я спущусь с вами и блоком поддержу и зафиксирую. Только поторопись. А то зажатая меж двух блоков прибывающая лава устроит такой взрыв, что от этой горы лишь воспоминания останутся, а на ее месте возникнет новая.

- Да, я постараюсь быстро.

Девушка поспешно вскочила и, отдав несколько отрывистых приказаний вновь вышедшим охранникам, с их помощью унесла неподвижное тело паренька и скрылась в глубине пещеры.

Через некоторое время она появилась рядом с Къярой.

- Все готово. На верхнем ярусе никого нет. Все возможные переходы, насколько возможно, перекрыты и укреплены.

- Прекрасно, - удовлетворенно проронила Къяра, и безапелляционным тоном приказала: - Рядом пойдешь, будешь дорогу указывать. Нам надо вдоль всего верхнего яруса пройти, чтобы я могла все заблокированные переходы укрепить и возможный отток для лавы найти, а потом в последний переход зайдем и его заблокируем.

- Хорошо, - кивнула девушка и осторожно тронула ее за локоть, - только когда входить будете, голову чуть пригните, тут потолки низкие.

- Учту, - хмыкнула Къяра, медленно пятясь к проходу и пригибая голову.


Они долго шли по подземному хитросплетению переходов, и идущая рядом с ней девушка периодически указывала рукой на абсолютно ровную стену, в которой с первого взгляда различить силуэт ворот было непросто: "Здесь еще один проход". Взмахом руки Къяра тут же укрепляла его и запечатывала, чтобы булькающая позади них лава не смогла своим мощным напором проникнуть сквозь него.


Наконец подойдя к раскрытым каменным створкам, у которых дежурили несколько охранников, девушка тихо проронила:

- Это последний.

Войдя в проход и дождавшись, чтобы охранники сдвинули каменные глыбы, закрывая ворота, Къяра запечатала и его, после чего повернулась к девушке:

- Надеюсь, через пару месяцев, когда лава застынет, вы сможете восстановить проходы и вновь получите связь с внешним миром. А сейчас координаты этого места скажи.

- Зачем?

- Здесь трудно силовые линии поля вычислить. А я арку перехода сориентировать хочу, чтобы уйти.

- К сожалению, Вы не сможете уйти, - девушка в замешательстве развела руками.

- Почему?

- Лава нашей горы поглощает магическое поле, проходящее сквозь него. Вы упретесь в тупик, а если не упретесь, то разрушите свой же барьер, и лава хлынет сюда...

- А если обойти ее?

- Мы сейчас со всех сторон под нею. И внизу она. Мы словно в коконе.

- Намекаешь, что пока она не остынет, я буду вынуждена просить гостеприимства у вас?

- Вы настолько мощная чародейка, что можете не просить, а требовать. Это мы будем вынуждены покориться, и принять любые Ваши условия в надежде, что Вы не захотите своим уходом разрушить тот барьер, который сейчас создали и который защищает нас от лавы, - печально усмехнулась девушка.

- Перспектива провести с вами ближайшие несколько месяцев, конечно, не особо меня радует, но что делать... - Къяра нахмурилась и тяжело вздохнула. - Ладно, хозяйка здешних мест, веди в гости, коли так. Как я понимаю, хозяйка здесь ведь ты. Правильно?

- Правильно, - девушка кивнула. - Я правительница гамаэльтов. Милости прошу в наши владения, - она сделала приглашающий жест, а потом грустно добавила: - Хотя, может быть, уже и не наши, если на то будет Ваша воля, дорогая гостья.

- Ну пока такой воли нет, хотя кто знает, кто знает... может, и появится таковая если ваше гостеприимство не на должном уровне окажется, - мрачно усмехнулась Къяра.

- Я буду стараться, чтобы Вы остались довольны, - склонилась перед ней правительница гамаэльтов.

- Как тебя зовут?

- Лорилейна.

- Я буду звать тебя по имени.

- Как Вам будет угодно. А как к Вам обращаться позволите?

Къяра на мгновение задумалась, а потом, лукаво улыбнувшись, проговорила:

- Как хочешь, так и обращайся. Мне без разницы.

- Если Вы не против, я бы Вас Вашим чародейским сиятельством называть стала, - тихо проговорила та, явно желая избежать слова "Владетельница", хотя без сомнения уже давно догадалась, кто перед ней.

- Зови, коль такое обращение по нраву, - не стала возражать Къяра и вслед за ней устремилась вглубь подземного города гамаэльтов.


Идя рядом с Лорилейной, Къяра с нескрываемым любопытством рассматривала большие, словно ярмарочные площади, пещеры с лавками торговцев и ремесленников, соединенные разбегающимися в разные стороны коридорами. Ярко освещенные тысячами разноцветных светильников они были подобны крупным сверкающим бриллиантам в ожерелье из переплетенных нитей улиц. Вскользь просканировав окрестности, она поняла, что каждая из улиц, кроме центральной, по которой они шли, была полна многочисленных ответвлений, заканчивающихся тупиками с жилыми пещерками.

- Это главная галерея, - поясняла по ходу движения Лорилейна, при этом не забывая кивать кланяющимся при ее приближении гамаэльтам. - Она объединяет шесть рыночных пещер и дворцовую. Дворцовая пещера самая большая. На ней собирается совет и отмечаются все праздники.

- До нее долго еще идти?

- Нет. Мы почти пришли. Ее уже видно, - Лорилейна указала рукой на сияющее вдали всеми цветами радуги расширение главной галереи.


Войдя в дворцовую пещеру, Къяра остановилась и внимательно оглядела открывшееся перед ней огромное пространство. Высота резных сводов пещеры завораживала, и ощущение подземелья терялось. Казалось потолок пещеры, сплошь покрытый голубоватым мерцающим люминесцентным мхом, является частью неба.

- Красиво, - резюмировала она свои наблюдения. - Интересная задумка: создать иллюзию открытого пространства глубоко под землей.

- Наши изобретатели долго бились над ней и несколько раз переделывали свод, пока не получилось то, что Вы сейчас видите, - Лорилейна польщено улыбнулась.

- Стена с окнами и колоннами впереди - фасад дворца?

- Да. А трибуны справа и высокий подиум перед ними - место проведения совета.

- Получается, что заседания вашего совета проходят открыто, и их может наблюдать любой желающий на площади?

- Именно.

- Своеобразная традиция, - иронично хмыкнула Къяра, потом перевела взгляд на свою спутницу. - Ладно, надеюсь, ознакомление с местными достопримечательностями закончено, и ты, наконец, предложишь мне место отдыха и пищу.

- Да, да, конечно, - закивала та и быстрым шагом направилась к ступеням, ведущим во дворец.


Дворец правительницы гамаэльтов, в отличие от фасада, изнутри оказался весьма скромным жилищем, состоящим из яруса небольших пещерок с окнами, выходящими на дворцовую площадь. Даже пиршественная зала не отличалась особыми изысками в обстановке. Тускло горевшие светильники освещали изрядно засаленные и истертые от времени грубые дубовые столы, составленные в ряд, и дубовые лавки без спинок.

У не ожидавшей такого явного убожества Къяры непроизвольно презрительно дрогнули губы:

- Ты привела меня туда, где обедают слуги?

- С чего Вы взяли? В этой зале из поколения в поколение обедали все правители гамаэльтов.

- У тебя не хватает средств, чтобы заменить эту рухлядь на что-то более достойное?

- Это реликвии. За этим столом еще мой прапрадед писал указы и принимал членов совета старейшин, - обиженно насупилась Лорилейна.

- Понятно. Значит, средства закончились еще при его правлении. Странно, что при такой нищете твой народ вообще еще не вымер, - иронично качнула головой Къяра и, брезгливо проведя пальцем по залосненной поверхности лавки, села на край.

- То, что я не считаю необходимым захламлять свое жилище вычурными безделушками, ни о чем не говорит, - гордо выпрямилась Лорилейна. - Мой народ не нищенствует и не бедствует! И кстати то, что я держу налоги минимальными и не расточаю казну на роскошь, этому во многом способствует. Любой мой подданный может позволить себе обстановку гораздо более роскошную, чем эта.

- Оригинально, конечно: позволять подданным то, что не может себе позволить их правительница. Но у каждого правителя свои странности. Давай, прикажи накрывать на стол. Надеюсь, хотя бы еда у тебя не столь убога.

Однако еда, которую, повинуясь приказу Лорелейны, принес слуга, тоже оказалась достаточно скудной. Несколько отварных картофелин, два ломтика хлеба и кусок козьего сыра.

- Это все? - привыкшая к изобилию за столами правителей Къяра была поражена. - Ты издеваешься что ли надо мной?

- Нет, что Вы, Ваше чародейское сиятельство, - сидевшая напротив нее Лорилейна тут же вскочила и склонилась перед ней, напуганная ее раздраженным тоном. - Просто это обычная для меня и моего брата трапеза. А если Вы желаете что-то еще, скажите что, и я постараюсь, чтобы это для Вас приготовили.

- Да уж... - Къяра скривилась, - не делай добра, как говорится, и не окажешься в глупом положении... Ладно, обойдемся тем, что есть, сядь, - она сделала знак рукой. - Кстати, ты сказала, что это привычная для вас с братом еда. И где твой брат?

- Мой брат, это тот мальчишка, которого Вы повергли у входа в пещеру, а потом позволили унести, - вновь опускаясь на лавку, тихо проговорила та. - Сейчас он без сознания лежит в своей комнате.

- Так это твой братец мешал мне спасти от лавы твой народ. Ну и зачем он это, позволь узнать, делал?

- Не знаю. Возможно, думал, что Вы не спасаете, а наоборот перенаправляете к входу поток лавы и пытался помешать. Ведь вначале именно Вы свернули пространство так, что лава к входу хлынула.

- Он настолько глуп, что не понял, что если бы я хотела, чтобы лава залила все ваши лабиринты, то просто подождала бы немного, и все решилось бы само собой?

- У него переходный возраст. Он бескомпромиссен, амбициозен, и пока мудрость не его конек. По большому счету его поведение часто можно назвать глупым, но это скорее не от недостатка ума, а от недостатка опыта и еще от нежелания учиться ни на чем другом кроме собственных ошибок. Хотя и свои ошибки его не всегда учат, - грустно развела она руками.

- Он должен быть будущим правителем?

- Только в том случае если я умру раньше него, не оставив прямых наследников.

- Сдается мне, что это именно он открыл путь лаве, намереваясь с ее помощью уничтожить войско Тореса... Так?

- Да, - не стала лукавить Лорелейна.

- Он ищет славы и признания?

- Вряд ли. Похоже, у него другого выхода не было. Его захватили в плен.

- Как его захватили?

- Не знаю. Он без моего согласия отправился на разведку, а потом в ущелье вошло войско Тореса, и он был с ними, как пленник.

- Ладно. Уже не имеет значения с какой целью он все это устроил. Примем как данность, - Къяра поморщилась и, придвинув ближе к себе тарелку, принялась за еду.


Пока она ела, Лорелейна, сама к еде так и не притронувшаяся, не сводила с нее напряженного взгляда.

- Ну что так смотришь и сама не ешь? Надеешься, что отравлюсь? - повернувшись к ней, раздраженно спросила Къяра.

- Нет, что Вы, - поспешно цепляя вилкой и беря в рот кусок козьего сыра, проговорила та, - здесь ничего отравленного нет.

- Знаю. Но вдруг ты надеялась именно на это... Уж больно напряжен твой взгляд.

- Простите. Я просто искала момент, чтобы спросить и боялась... - она потупилась, нервно сцепив перед собой руки.

- Спрашивай. Я не кусаюсь.

- Мой брат... Он очнется?

- Без моего на то желания вряд ли... - ироничная усмешка тронула губы Къяры.

- Я могу хоть чем-то мотивировать Ваше желание снять с него чары? - теребя пальцы Лорилейна, устремила на нее взгляд полный немой мольбы.

- Обещанием следить за ним и сделать так, чтобы он больше ни перечить мне не смел, ни вредить. Потому что еще одна его выходка, подобная той, что была, и тебе придется забыть, что у тебя был брат. Так что если не сможешь заставить мальчика повиноваться, лучше оставь все как есть. Для него это будет безопаснее, я предупреждаю лишь раз.

- Я буду, буду следить. Он не посмеет более... Обещаю! - правительница гамаэльтов клятвенно вскинула вверх руку.

- Смотри... Не сдержишь обещания, навредишь не только ему, но и всему своему народу... Если твой братец хоть раз прогневает меня, расплатиться придется всем... - сурово сдвинула брови Къяра.

- Я буду очень стараться, чтобы он ничем не прогневал Вас, - прижав руки к груди тут же начала ее уверять Лорилейна.

- Что ж, тогда можешь идти будить своего брата, - Къяра взяла в руки стакан, стоящий перед ней, налила воды и, тихо выдохнув заклятье, протянула ей. - Смочи ему губы, и он придет в себя.

Голубые глаза девушки радостно заискрились и, выдохнув: "Благодарю", она взяла стакан и поспешно удалилась.


Пройдя мимо стражников, дежуривших у входа в спальню брата, Лорилейна приблизилась к его кровати и склонилась над ним. Затем осторожным движением влила немного воды из стакана в недвижные губы брата, и он тут же глубоко вздохнул и открыл глаза. Тонкие губы правительницы гамаэльтов тронула счастливая улыбка.

- С возвращением, Ренгальт.

- Я убил эту ведьму? - пристально вглядываясь в глаза сестры, с надеждой спросил он.

- Нет, - качнула она головой, и ее золотые локоны, качнувшись в такт, скрыли от него ее взгляд.

- Она сбежала? - осторожным движением он отвел ее волосы с лица.

- Нет, - повторила сестра и, нервно сглотнув, отвела взгляд. - Она здесь.

- Тогда почему ты и я живы?

Лорилейна нежно коснулась его плеча: - Пообещай, что выслушаешь, а потом примешь мою волю.

- Ты сдалась этой стерве и хочешь принудить меня к тому же? Так знай, этого не будет никогда! Лавой клянусь! - он резко приподнялся на кровати.

- Сначала выслушай! Клясться будешь потом!

Лорилейна с силой схватила его за плечо, но он тут же резким движением сбросил ее руку.

- Предательница!

- Кого я предала?

- Свой народ!

- Я-то его не предавала, я спасаю его. Это ты из-за своих глупых амбиций чуть не обрек его на полное уничтожение. Если бы не милость этой стервы, как ты ее назвал, все мы бы уже были погребены под слоем лавы!

- Уж лучше быть погребенным под слоем лавы, чем стать рабами!

- Кому лучше? Тебе? Тебе может и лучше, не стану спорить, а вот на счет остальных я сильно сомневаюсь! Может, спросим у народа, что он предпочтет? Потерпеть здесь некоторое время присутствие "этой стервы" или умереть. Открыть проход лаве никогда не поздно. Как думаешь, что они выберут, а? Мне кажется, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться.

- Да если все наши подданные такие трусы, как ты намекаешь, то лучше им и не жить! - его глаза зло сузились.

- Ах, как ты здорово все за них решил. Значит, ради твоих глупых амбиций они должны все выбрать смерть, и умереть в любом случае. Великолепно! А не кажется тебе, братец, что твои амбиции не стоят того?

- Это не мои амбиции, это честь рода и народа! Нашего рода и нашего народа! Без чести народу лучше не жить!

- Какая честь? В чем? В том, чтобы отказаться от помощи той, которая ради спасения совершенно чуждого ей народа пожертвовала своим комфортом, удобством, желаниями наконец?

- Это как?

- Она установила блок, отгораживающий нас от лавы, хотя для этого ей пришлось остаться здесь. Так что пока она еще никому ничего дурного не сделала и в рабство никого не обращает.

- Именно: "пока"... К тому же, если бы не эта стерва, я бы уже давно все войско Тореса истребил... А она вмешалась и все испортила.

- А если б у того мальчишки-мага, что при Торесе был, хватило сил все-таки перенаправить поток? Ты об этом не подумал? Ты вообще понимал, что рискуешь не столько своей жизнью, сколько всем нашим народом? Как тебе вообще в голову могло прийти: путь лаве открыть? Как ты мог, не посоветовавшись ни со мной, ни с Советом на такое пойти? Ты понимаешь, что именно твое поведение - предательство?

- Какое такое предательство, если я уничтожал врагов?

- Предательство устоев и традиций! Моей власти, в конце концов! Ты не имел права так поступать! - она нахмурилась.

- Когда враг у ворот не время думать о традициях и цепляться за власть, сестренка.

- Это не я цепляюсь за власть, а ты жаждешь ее заполучить любой ценой. Даже ценой полного истребления собственного народа! Ты хочешь хоть на миг почувствовать себя правителем, принимающим решения, и ради этого мгновения готов уничтожить всех!

- Ты соображаешь, что говоришь?

- То, что вижу. Причем это вижу не только я. Тебе плевать на свой народ. Лишь бы собственное величие ощутить... Только этому твоему величию грош цена и правитель из тебя получился бы тоже грошовый. Показуха одна! Ты ничем ради народа не пожертвуешь, однако хочешь, чтоб тебе все жизни свои пожертвовали, - убежденно выдохнула она.

- Ты лжешь!

- Я не лгу, я так считаю!

- Ты ошибаешься! Ясно тебе?!

- Докажи, что ошибаюсь! Пожертвуй ради своего народа своей гордостью и ради его благополучия покорись мне и прими здесь Лорентскую правительницу.

- Не дождешься!

- Вот я и говорю... - она тяжело вздохнула, - одна гордость, а на народ плевать... Лишь бы ему головы не склонить. Ты не герой, а гордец... и не более... И запомнят тебя именно таким. Если останется кому помнить, конечно: гордецом, обрекшим свой народ на страдания и погибель.

- И как ты не подавилась такими словами, - он раздраженно скривился.

- А чего мне ими давиться, если это правда?

- Ничего и не правда!

- Докажи! Наступи на свою гордость и обыграй эту стерву так, чтобы она поступила на благо твоему народу, даже в ущерб собственным интересам.

- Думаешь, не обыграю?

- Что мои мысли? Ты на деле обыграй!

- И обыграю!

- Вот и обыграй!

- Увидишь!

- С удовольствием посмотрю.


Къяра стояла у окна, когда в трапезную вошла Лорилейна в сопровождении брата. Чуть подтолкнув его к ней, юная правительница гамаэльтов склонила голову:

- Ренгальт осознал недопустимость противоборства Вам, Ваше чародейское сиятельство, просит простить его необдуманный проступок и обещает ни в чем Вам не перечить более.

- Да, Ваше чародейское сиятельство, я клянусь, больше таких необдуманных поступков не совершать, - мальчик приблизился к ней и, встав на одно колено, осторожным движением приподнял подол ее платья и коснулся губами.

Мощной волной просканировав его сознание, Къяра в раздражении отдернула подол и скривилась:

- Думаешь, что сможешь, более тщательно продумав, в следующий раз все же обыграть меня? Зря. Не терплю я такого отношения, так что придется тебе его или срочно самому поменять или я заставлю тебя это сделать...

- С чего Вы это взяли? - вскинул на нее удивленные глаза тот.

- С того, что чувствую. Поэтому лучше не спорь, а покорись.

- Вы ошибаетесь. Я и так покорен.

- Покорен говоришь, и я ошибаюсь? - глаза Къяры недобро сузились. - Что ж, замечательно! Значит тогда, на совете, который в ближайшее время соберет твоя сестра, именно ты заставишь всех его членов преклонить предо мной колени и первым покажешь пример.

- Рабами Вашими решили нас всех сделать?

- Не я, а ты! Не сдвинь ты своим амулетом мой блок, я бы перенаправила лаву по другому склону, и думать про вас всех забыла. Так что придется тебе в этом перед советом повиниться, перед тем как заставить их всех на коленях благодарить меня за то, что не дала тебе их всех под слоем лавы схоронить.

- Не дождешься! Можешь убить меня, но делать этого не стану!

Къяра иронично усмехнулась и повернулась к его сестре:

- Лорилейна, у тебя время до завтрашнего полудня. Не заставишь брата сделать это, уйду. Мне не с руки оставаться там, где мою помощь не ценят.

- Из-за глупости мальчишки Вы обречете на погибель весь народ, - нервно сжала перед собой руки та.

- На погибель свой народ обречете вы с ним, если тебе его гонор обуздать не удастся, - повысила голос Къяра. - Кстати, не хватает власти, чтобы заставить его повиноваться - казни, и я останусь. И все! Хватит об этом! Вернемся к этому вопросу завтра, после полудня. А сейчас покажи мне комнаты, где я могла бы отдохнуть.

- Да, конечно, - напуганная ее раздраженным тоном Лорилейна покорно склонила голову и шагнула к дверям: - Пойдемте, я провожу Вас.


Проводив Къяру в свою спальню, она вернулась и подошла к брату в напряженной позе стоящему у окна.

- Ну и что ты намерен делать?

- Пожалуй, мне стоит этот вопрос задать тебе. Ведь ты у нас правительница, тебе и решать, - обернулся к ней Ренгальт.

Шагнув к нему ближе, Лорилейна притянула его к себе и крепко обняла:

- Глупый мальчишка, как же я люблю тебя... ты даже не представляешь, как люблю... Прошу тебя, пожалуйста... не заставляй меня выбирать между твоей смертью и смертью всех и тебя в том числе, покорись... Я очень тебя прошу.

- И не надейся! - он вывернулся из ее объятий и со злобой взглянул прямо в глаза. - Тебе не выставить меня перед всеми глупцом и трусом. Я готов был в угоду тебе изобразить труса перед ней, но никак не перед собственным народом. Так что не дождешься! Я лучше умру!

- Ты хочешь, чтобы умерли все?

- Зачем же? Тебе достаточно убить меня, чтобы угодить ей.

- Я не смогу это сделать.

- Ты правительница. Так что тебе выбирать, что будешь делать: заискивать перед ней в надежде, что ее власть будет для вас не особо обременительной или позволишь сохранить гордость своему народу и отвергнешь все ее притязания.

- Ты прям помешался на этой гордости... Какая гордость под слоем лавы? Кто о ней узнает о нашей гордости?

- Хотя бы она, а от нее и другие.

- О, да! - иронично хмыкнула Лорилейна. - Она всем и каждому будет рассказывать, какие мы были стойкие и гордые. Жди! Да она скорее расскажет, что глупые, неблагодарные и тупые, причем настолько, что даже она такая благородная и великодушная не выдержала и решила схоронить под слоем лавы.

- Ну и пусть! Зато мне перед самим собой не будет стыдно, что я оказался недостоин предков.

- Неужели ты думаешь, они бы обрадовались, что труды всей их жизни в скором времени будут погребены причем без надежды на возрождение? Ты сейчас всего лишь из-за своих амбиций готов разрушить то, что создавалось многими поколениями. Да они бы прокляли тебя, если бы такое узнали!

- Язык прикуси такие слова говорить! Нечего с больной головы на здоровую перекладывать! Это ты недостойная, трусливая правительница, готовая весь народ рабами сделать, лишь бы с жизнью не распрощаться! Это ты - проклятье всего нашего рода!

- Это у тебя голова здоровая? Да как можно было со здоровой головой мало того, что амулет лавы для ее вызова активировать, так еще и пожертвовать им не пойми для чего?! Вот чего ты этим добился? Чего? Он никак ей не повредил, лишь нас совсем в ловушку загнал и сделал заложниками ее доброй воли.

- Считаешь, что у меня больная голова, и я подставил наш народ? Так казни и дело с концом. Прекрасное обоснование и чтобы эту стерву порадовать и чтобы себя оправдать.

- Что ж, - Лорилейна нервно сжала руку в кулак, - возможно, это действительно, единственный выход в создавшемся положении. При этом все получают то, что хотят. Ты умрешь с чувством, что сумел отстоять свою гордость и не сдался, что ценою жизни доказал, что истинного принца гамаэльтов не сломить ничем, а я сохраню мой народ, который мне дороже всего, даже моей чести и всех моих чувств, - она судорожно сглотнула и, резко развернувшись, вышла из залы.


Сидя на достаточно жесткой постели в спальне правительницы гамаэльтов, которую та предоставила в ее распоряжение, Къяра размышляла о своеобразности местных обычаев. В это время в дверь кто-то тихо постучал. Просканировав пространство и поняв, что к ней стучится хозяйка покоев, Къяра сухо проронила: "Можешь войти" и раздраженно поморщилась. Нетрудно было догадаться, зачем пришла девушка.

Однако вопреки ее ожиданиям Лорилейна войдя лишь осведомилась все ли ее устраивает и не нуждается ли она в чем и, услышав отрицательный ответ, тут же попросила разрешения удалиться.

- Ты только для этого приходила? - не смогла скрыть своего удивления Къяра.

- Вы ожидали что-то иного от меня? Я что-то сделала не так?

- Я подумала, ты пришла говорить о брате.

- Он отказался подчиниться Вашему приказу и завтра будет казнен, - Лорилейна нервно сглотнула и потупившись добавила: - Я надеюсь, Вы не станете настаивать на публичности казни...

- Ну почему же не стану... Вряд ли имеет смысл утаивать от народа как причины казни принца, так и саму казнь... Если даже советы у вас проходят открыто, то подобное решение тем более должно стать публичным и иметь аргументированное обоснование. Тебе как правительнице это должно быть предельно ясно. Или ты боишься, что не сможешь обосновать необходимость такой казни? Так я могу тебе помочь и даже переложить груз ответственности за приговор с тебя на совет или всеобщее голосование.

- Вы хотите еще больше унизить его перед смертью? Чтобы у мальчика даже иллюзий не осталось о собственном геройском поведении? Да? - на глаза Лорилейны навернулись слезы.

- Ты считаешь, что сейчас ведешь себя достойно правительницы? - презрительно скривила губы Къяра.

- Да, я знаю, что недостойно... знаю... но я ничего не могу поделать с этим, - она прижала руки к лицу и уже не сдерживаясь разрыдалась.

- Тебе настолько жалко брата?

- Я люблю его! Люблю! - она отвела руки и повернулась к ней. - Вы понимаете, что такое любить? Он самый близкий для меня человек! Да я бы жизни не пожалела, чтобы спасти его! А Вы вынуждаете меня его казнить и мало этого, еще требуете достойного поведения. Вы, Вы... Вы видно не любили никогда, если считаете, что такое возможно, - рыдания душили ее, и она, вновь прижав руки к лицу, замолчала, лишь судорожно всхлипывая.

- Жизни бы не пожалела, говоришь... Что ж, это интересное заявление, и сейчас я его проверю, а заодно посмотрю, насколько твой братец любит тебя или кроме собственных амбиций ему не дорого ничего. Хватит рыдать! Успокаивайся давай и пойдем. И запомни, будешь молчать, чтобы не услышала, откроешь хоть раз рот, сильно пожалеешь! Все тут уничтожу, камня на камне не оставлю! Пошли! - Къяра, шагнув к девушке, грубо схватила ее за плечо и скорее потащила, чем повела в комнаты принца.


Ударом ноги распахнув дверь, она втолкнула Лорилейну в комнату с такой силой, что та не удержавшись упала на пол.

- Значит, отказываешься выполнить приказ сестры... - Къяра шагнула к принцу, стоящему у окна и, взяв за плечи, развернула к себе. - Хочешь показать, какая она никчемная правительница, что даже родной брат плюет на ее приказы? Что ж, показал, и я благодарна тебе за информацию. Поэтому тебя ей казнить не позволю. Я казню лучше ее. Ты, на мой взгляд, станешь гораздо более достойным правителем, чем она. И сейчас докажешь это, самолично отрубив ей голову.

- С ума сошла? - грубо выдохнул он ей в лицо. - Не дождешься!

- Не согласен? Тогда молить отрубить ей голову начнет уже она, потому что пытать я ее сейчас начну так, что смерть за счастливое избавление покажется. И помочь ей избавиться от мучений сможешь лишь ты! Как думаешь, она заслужила это бессонными ночами, что проводила у твоей постели, когда ты болел? Или может, заслужила тем, что старалась даже предугадать любое твое желание и в любой ситуации поддержать и подставить плечо? Может, хоть этим заслужила, а? Иль тебе напротив картина ее несказанных мук доставит удовольствие? Если так, то скажи, я могу начать его доставлять тебе прямо сейчас!

- Чертова ведьма! Что уши у тебя куцые, что душа! Тебе придется убить и меня тоже!

- И не подумаю! Ты останешься жить, чтобы было кому насладиться и долгими муками сестры, я пожалуй, ее ооочень долго страдать заставлю, пока с ума от боли не сойдет, и оплакать свой народ, который умрет не в меньших муках.

- Я не позволю тебе!

- И что ты сможешь сделать, слабак? Что? Особенно теперь, когда ты лишил и себя и сестру поддержки магических амулетов лавы? Ты не сможешь мне помешать короновать тебя и заставить лично насладиться муками умирающих из-за тебя твоих подданных.

- Почему из-за меня?

- Потому что лишь твои амбиции причина происходящего. И ты удовлетворишь их полностью! Ты хотел решать судьбы своего народа, так радуйся, твое желание будет исполнено! Лишь твое имя будет на губах каждого умирающего гамаэльта, и он будет знать, что именно ты решил его судьбу таким образом! Это будет великолепно! Только не разочаруй меня, мальчик, не сойди с ума до того, как я успею заставить последнего в жутких муках распрощаться с жизнью!

- Ты не заставишь меня на это смотреть! Я скорее покончу с собой, чем доставлю тебе такое удовольствие!

- Попробуй! - Къяра сжала сильнее его плечи, и принц, вздрогнув, застыл в недвижимости. - Ну что же ты не пробуешь? - рассмеялась она, а потом отстранилась и повернулась к так и не посмевшей подняться с пола Лорилейне: - Что ж, пришло время расплатиться за потакания всем прихотям брата, девочка, и исполнить его последнюю прихоть. Готовься, выполнить ее тебе будет непросто! - она вытянула вперед руку.

- Не смей! Не смей! - не в силах пошевелиться принц просто зашелся в крике. - Остановись! Остановись, молю тебя! Делай со мной что хочешь, только ее не трогай!

- С чего это мне останавливаться? - обернулась к нему Къяра.

- Она приняла твою власть, она не перечила тебе ни в чем! С чего ты так жестока к ней? Злишься на меня, так меня и казни!

- Она не воспитала в тебе ни должного почитания власти, ни сострадания к собственному народу ни даже к себе самой. Ты - эгоист и интересует тебя лишь собственный имидж и личные интересы. Так что она получает то, что заслужила, а ты то, что столь страстно жаждешь. Обожаю выполнять подобные желания и давать насладиться ими в полной мере.

- Я не желал такого!

- Желал! Желал! Желал показать какой ты герой, и что сестра для тебя ничего не значит. Ее власть для тебя - пустые слова, а сама она - пустое место. Вот это ты сейчас и докажешь! И мне и себе!

- Ты лжешь! Ты все лжешь! Она не пустое место для меня, я люблю ее и ничего такого доказывать тебе не буду!

- А придется! Одно из двух тебе доказать точно придется, или то что любишь ее и почитаешь ее власть, или то, что абсолютно спокойно перешагнешь через нее, теша свою гордыню и амбиции.

- Я сделаю все, что пожелаешь, лишь не трогай ее... Признаюсь на совете , что виноват в том, что проход лаве открыл и в том, что сейчас под рукой мы твоей, и колени преклоню... Хочешь, вообще лишь на коленях перед тобой ползать буду? Лишь ее не трогай... очень тебя прошу, - хрипло выдохнул он, нервно кусая губы.

- Ты действительно признаешь мою власть? - недоверчиво посмотрела на него Къяра.

- Да! Да! И твою и ее, если ее правительницей оставишь, только не трогай ее...

- Это искреннее заявление или очередная хитрость? Если вновь лицемеришь и хитришь, то учти, мальчик, я хитрости не терплю, и если только попытаешься лукавить и плутовать, живьем всю шкуру спущу и о смерти, как о милости, тебе очень долго меня молить придется, да и сестрице твоей тоже.

- Да не посмею я плутовать, не посмею... Чем угодно поклясться могу.

- Вот сестрицыным здоровьем и клянись. Ей первой достанется, если еще хоть раз чем прогневаешь меня.

- Клянусь, ее и своим здоровьем клянусь, любой Ваш приказ выполню и лукавить больше не посмею.

- Что ж, попробую поверить, только не надейся, что проверять не стану. Поэтому перед тем как клятву нарушить сестрицу лучше самолично прикончи, чтоб мучиться ей долго не пришлось. Я не люблю дважды на одном месте спотыкаться. Понял?

- Понял. Вы умеете доходчиво объяснять, - подавленно пробормотал принц и потупился.

- Радует, что гонор еще не все мозги у тебя отшиб, - усмехнулась Къяра и, взмахом руки сняв с принца заклятье недвижимости, стремительно удалилась.


Шагнув к сестре, Ренгальт помог ей подняться с пола.

- Как ты?

- Лучше всех, - скривила она в грустной усмешке губы.

- Не злись, - брат осторожно коснулся ее плеча. - Что ты злишься? В результате-то все получилось именно так, как ты хотела. Я принял ее власть. Тебя она не тронула...

- Ты прошел по самому краю, Ренгальт. Нас вновь спасла лишь ее милость, и ощущать это мне крайне неприятно. При этом она явно очень сильно раздражена, и любая оплошность может стоить всем нам очень дорого.

- Я постараюсь ее больше не злить.

- Да неужели?

- Постараюсь, постараюсь, сказал же... - зябко повел он плечами, потом уперся взглядом в сестру: - Как думаешь, она бы действительно сделала то, о чем говорила?

- Легко и не напрягаясь, - кивнула в ответ та.

- Вот стерва...

- Думаешь, стерва могла не исполнить угрозы? На мой взгляд, будь она стервой, ты бы сейчас не со мной разговаривал, а молил ее о смерти в пыточной камере. Она же наоборот несказанно лояльна, но если тебе недостанет ума это оценить, то что-то мне подсказывает, что такое поведение она посчитает неуместным и откажется от него.

- Все так запуталось, Лори, - он порывисто обнял ее и уткнулся лицом в волосы, разметавшиеся по плечам.

- Мы выпутаемся, обязательно выпутаемся, Рени, - обняла она его в ответ. - У нас все получится, лишь перестань себя накручивать против нее. Прими с благодарностью ее помощь, и возможно она станет для нас не столь обременительной, как могло бы оказаться. Постарайся сконцентрироваться на положительных моментах, проникнуться истинными чувствами к ней. Ты ведь понял, она чувствует внутренний настрой и даже потаенные мысли.

Потершись щекой о ее волосы и вдохнув их приятный аромат, он задержал на несколько секунд дыхание, потом медленно выдохнул и, отстранившись, заглянул сестре в глаза:

- Думаешь, я сумею проникнуться к ней искренней симпатией?

- Это единственный выход. Иначе она превратит нашу жизнь в сущий кошмар.

- Ладно. Я приложу максимум усилий.


Къяра стояла у окна в трапезной и, глядя на суету на дворцовой площади, пыталась определиться со своими чувствами, которые в ней вызывал этот юркий и ловкий народец. С одной стороны гамаэльты были на редкость сообразительны и работящи. Изобретенные ими механизмы, для передвижения внутри горы и добычи полезных ископаемых, потрясали воображение. Это не могло не вызывать уважение. Однако, с другой стороны лукавство и хитрость, светившиеся во взгляде любого, не могли не порождать недоверие и желание подальше спрятать кошелек, а так же просканировать мысли собеседника на случай если тот прячет в рукаве нож. Исключением, пожалуй, была лишь правительница. Белокурая девушка с обаятельной улыбкой не могла не вызывать симпатию и расположение. Къяра понимала, что во многом именно из-за нее, ее самоотверженности, отваги и жертвенности, она решилась помочь ее народу. Лорилейна нравилась ей, в отличие от ее брата. Хотя после той встряски, что она устроила ему, и его покаянного выступления перед Советом, мальчишка сильно изменился и стал искренне стараться заслужить ее расположение. Это не могло не радовать, так как пребывание здесь, уже начало ей надоедать и дополнительный раздражающий фактор мог спровоцировать на достаточно жесткие поступки, о которых она явно бы впоследствии жалела.

Суета под окнами усиливалась, и Къяра решила узнать, в чем дело. Выйдя в коридор, она окликнула дежурившего там охранника и приказала найти правительницу и передать, что она желает ее видеть, после чего вернулась в залу.

Лорилейна не заставила себя долго ждать.

- Вы желали меня видеть, Ваше чародейское сиятельство? - появившись на пороге, с легким поклоном осведомилась она. Выглядела она достаточно бледной и озабоченной.

- Да. Хотела узнать, что случилось. Что за суматоха на площади? - легким взмахом руки Къяра указала на оконный проем.

- Огненный сцинк проснулся, - нервно сглотнула правительница гамаэльтов и, заправив кончиками пальцев белокурый локон на виске за длинное ухо, продолжила: - Уже три жертвы. Я пытаюсь успокоить людей, выставила дозоры, но в городе все равно паника. Жители требуют собрать совет, чтобы принудить меня вновь завлечь его в ловушку и усыпить.

- Как я понимаю, тебе их планы не по душе. Почему?

- Я бы с удовольствием это сделала, но не могу. Амулет лавы разряжен, а без него мне сцинка не усыпить. Поэтому тяну с созывом совета. У меня ни одной мысли по поводу, что можно предпринять в данной ситуации, кроме как выставленным дозорным отпугивать сцинка огненными зарядами. Но это я уже приказала делать.

- Что за тварь этот огненный сцинк?

- Ящерица-вампир длиной примерно с руку. Причем бессмертный. Ничего его не берет. Лишь огонь отпугивает, однако не убивает. Его укус смертелен.

- Вы сжечь его не пробовали?

- Пробовали, несколько раз ценой многих жизней загоняли в ловушки, которые и поджигали, и даже лавой наполняли. Он выживает даже в ней, хотя открытый огонь не любит и предпочитает не соваться в него...

- А запереть где-то?

- Он прогрызает что угодно: металл, камень... Мы боролись с ним, усыпляя... однако сейчас у меня такой возможности нет.

- Собирай совет. Хочу послушать, что твои старейшины тебе насоветуют. У вас так любопытно собрания совета проходят. Не могу отказать себе в удовольствие еще раз понаблюдать за таким любопытным зрелищем, - усмехнулась Къяра. Про себя она уже решила, что обязательно поможет Лорилейне, однако озвучивать свое решение не торопилась.

- Да, конечно. Как скажите, - чуть склонила голову та, и в это мгновение Къяре показалось, что в глазах девушки мелькнуло то ли досада, то ли разочарование. Однако когда та, вновь подняла на нее глаза, это выражение из них уже исчезло, и даже сканирующий ее сознание поток не вернул Къяре никакой информации. Если правительница гамаэльтов и была раздосадована ее решением, то умело подавила это чувство.


Во время совета, пока собравшиеся старейшины спорили и выдвигали предложения одно безрассуднее другого, Къяра с безучастным видом оглядывала собравшуюся на площади толпу, внимающую прениям старейшин и поддерживающую наиболее правильные с их точки зрения реплики одобрительным гулом. Потом перевела взгляд на сидевшую рядом с ней Лорилейну. Правительница гамаэльтов нервно теребила руки и кусала губы, так как все предложения старейшин в основном сводились к упрекам в недолжном хранении амулетов лавы и упреков в том, что усыпить сцинка теперь не представляется возможным. При этом никто не предлагал способов перезарядки амулета или создания нового, но неизменно каждый считал своим долгом потребовать это от нее. Однако она в прения с ними не вступала, дожидаясь их окончательного решения.

Нудные и безрезультатные споры через пару часов надоели Къяре, и она, резко встав, властно вскинула руку, требуя тишины.

Старейшины и жители на площади разом умолкли. В звенящей тишине Къяра негромко проронила:

- Я достаточно долго слушала, но за все время этой длительной дискуссии, не услышала ни одного разумного предложения по выходу из создавшейся ситуации. Как я понимаю, вы не в состоянии сами решить возникшую проблему и ваш треп не более чем попытки сохранить видимость собственной значимости, и они меня утомили. Поэтому отныне ваш совет распущен без права нового созыва и обсуждения любых распоряжений правительницы, которая сама станет решать все насущные проблемы. Любой, кто не подчиниться данному распоряжению или посмеет его оспаривать будет казнен, она сделала небольшую паузу, во время которой обвела в замешательстве замерших старейшин, после чего тихо спросила: - Я ясно все объяснила или дополнительные разъяснения кому-то требуются?

- Это невозможно! - резко поднялся и шагнул в центр собрания один из старейшин. С окладистой бородой, седой головой и массивной золотой цепью на шее.

- Мне считать твое заявление отказом подчиниться или просьбой разъяснить возможность исполнения? - обернувшись к нему, она угрожающе вытянула вперед руку. На кончиках ее пальцев показалось голубоватое свечение.

- Мы живем по таким правилам уже несколько веков, - нервно сглотнув, начал тот, но Къяра не дослушав, резко перебила его громким:

- Мне плевать, как вы жили до того, сейчас вы будете жить по моим правилам или не будете жить вообще, если не сможете их исполнить! Ясно? Так вот, кому ясно пусть преклонит колени, а остальным я сейчас все очень доходчиво растолкую, - она сделала круговой жест рукой, и голубое свечение, охватив кольцом ее и сидящую подле нее Лорилейну с братом, стало медленно расползаться во все стороны.

Стоящий старейшина в испуге попятился, от наползающего на него мерцающего голубоватого тумана, но светящееся облако рывком окутало его и сжало в объятиях. Раздался долгий вопль, потом булькающий звук и отступивший туман оставил на месте только что стоящего старейшины высушенный скелет, с шеи которого свисала блистающая золотом цепь.

Остальные члены совета, поспешно вскочив с мест, моментально преклонили колени. Мерцающее туманное кольцо тем временем ширилось, накрыло несколько близлежащих коленопреклоненных старейшин и, не причинив им ни малейшего вреда, поползло дальше.

Собравшиеся на площади гамаэльты, с ужасом наблюдая за происходящим и видя, что туман ползет в их сторону, стали торопливо опускаться на колени. Вскоре на площади не осталось никого, кто остался бы стоять.

Къяра, внимательно следившая за толпой, удовлетворенно хмыкнула и повернулась к Лорилейне:

- Пошли, правительница, нам здесь больше делать нечего.

После чего двинулась в сторону парадного входа через толпу, стремительно раздавшуюся в стороны при ее приближении. Лорилейна с братом молча последовали за ней.


В трапезной зале дворца, она села за стол и указала рукой на лавку напротив:

- Садись, Лора. Поговорить надо.

- Мне отослать брата? - Лорилейна в нерешительности замерла перед столом.

- Пусть остается. Не помешает, - позволила Къяра и, дождавшись, чтобы брат с сестрой сели напротив нее, уперлась в них испытующим взглядом: - Ну какие мысли есть по поводу вашего сцинка?

- Да никаких, - тяжело вздохнув, повела плечом Лорилейна. - Дозорных побольше выставлю и прикажу больший запас огня им при себе иметь. А больше и не сделать ничего.

- Расскажи мне побольше об этой ящерице. Когда и как спит, чем питается, как живет...

- Мне о ней неизвестно ничего кроме того, что я Вам уже сказала, - развела руками правительница гамаэльтов.

- Где его видели последний раз?

- На западной окраине. Он убил двух горожан, прежде чем стража огнем сумела его отпугнуть на нежилой ярус у продовольственных складов. Кстати, в прошлый раз он тоже ушел туда, похоже, у него там лежбище.

- Думаю, мне стоит туда наведаться, - Къяра решительно поднялась.

- Вы хотите на него посмотреть?

- Сначала посмотреть, а потом усыпить попробую. Вдруг мне это без всяких амулетов лавы удастся...

- О, Ваше чародейское сиятельство, была бы несказанно признательна, если бы Вам это удалось... Да что я... Весь род гамаэльтов считал бы Вас нашей спасительницей и прославил в веках. Ведь Вы бы уже второй раз спасаете наш народ от смертельной опасности. Я не сомневаюсь, с Вашим потенциалом Вы обязательно справитесь с этой мерзостью и усыпите его навек! Я сейчас же принесу Вам золотую сеть, чтобы Вы могли поместить Ваш трофей, - Лорилейна приподнялась с лавки, ее глаза возбужденно пылали, и она не сводила с Къяры восхищенного взгляда.

- Зачем золотую сеть? - не поняла Къяра.

- Как зачем? Вы подвесите в ней сцинка перед входом во дворец, и все смогут убедиться, что их страхи перед ним теперь напрасны, и им не лгут о его усыплении, это - раз. А потом, сцинк очень красив. Так его смогут все увидеть без вреда для собственного здоровья и лишний раз восхититься Вашими способностями, это - два. Ну и труп врага у входа приносит удачу - три.

- Ну и выдумщица ты. Что за дикий обряд украшать телом поверженного врага жилище? - Къяра поморщилась.

- Вы хотите лишить меня такого трофея? - в глазах правительницы гамаэльтов разом погас восторг, и она, потупившись, столь печально вздохнула, что Къяра не смогла сдержать добродушной улыбки.

- Не лишу, не лишу... Тащи свою сеть. Если сумею усыпить этого паразита, подвесишь его у входа во дворец, пусть твои подданные любуются.

- Момент, сейчас принесу, - радостно метнулась к дверям Лорилейна и, вернувшись через пару минут, с поклоном подала Къяре практически невесомый, тонкий, словно ажурная паутинка, но очень прочный золотистый чулок с отверстиями для лап с одной стороны и четырьмя изящными крючками для подвеса с другой.

- Милая вещица, - усмехнулась Къяра, - осталось только запихнуть в нее этого хвостатого вампира. Ладно, пойду ловить.

- Удачи! Я желаю Вам ее всей душой, - напутствовала ее Лорилейна и, проводив до дверей, вернулась к столу.

Брат, все это время молча просидевший за столом, вскинул на нее удивленный взгляд:

- Ты серьезно хочешь подвесить труп сцинка над входом? Это ж и правда дикость какая-то... Зачем тебе это надо?

- Мне надо, чтобы она постаралась запихнуть сцинка в чулок. Надеюсь, она обломает при этом пару его шипов... Потому что если не обломает, мне и впрямь придется держать эту гадость над порогом, - поморщилась в ответ она.


Къяра шла по узкому коридору нежилых пещерок, оборудованных под склады, напряженно всматриваясь в окружающий ее полумрак. Брать фонарь она не захотела, опасаясь, что свет отпугнет сцинка. Она ожидала, что ее появление привлечет сцинка и не ошиблась, не успела она пройти и несколько сотен метров как боковым зрением уловила слабый мерцающий отблеск. Резко повернувшись, она заметила, как из-за спины, за приоткрытую дверь, вглубь соседней пещерки метнулся переливающийся огненными сполохами силуэт большой ящерицы. Сцинк видимо намеревался напасть сзади, но почувствовав, что его план сорвался, решил отступить и еще понаблюдать за потенциальной жертвой.

Ринувшись вслед за ним, Къяра шире распахнула тяжелую дверь и вскинула вверх руку. Маленькая пещерка, уставленная разнокалиберными ящиками, тут же озарилась ярким светом. Сцинк явно не ожидавший такого развития событий поспешно метнулся в угол и попытался, протиснувшись меж двух больших ящиков, скрыться из вида. Но Къяра, прищелкнув пальцами, с помощью магической волны отшвырнула тяжелые ящики подальше от стены, и сцинк замер в углу, подняв вокруг головы корону из покрытых кожей шипов и яростно шипя.

- Попался, мой хороший, - рассмеялась Къяра и, не опуская руку, принялась читать заклинанье.

Сцинк, сгруппировавшись и не переставая шипеть, бросился на нее. Но она увернулась и, сделав рукой круговое движение, заключила его в небольшую прозрачную сферу, в которой он начал судорожно биться, пытаясь выбраться, чтобы вновь наброситься на нее.

- А ты силен, и даже заклятье недвижности тебя не берет, - удивленно проговорила Къяра, наблюдая, как зубы и когти сцинка постепенно истончают стенки созданной ею сферы. - Но ничего, сейчас я заклятье тьмы на тебя наложу, может хоть оно тебя усмирит. От него еще никто не уходил.

Она начала монотонно петь, и сцинк в сфере стал постепенно успокаиваться, а потом и вовсе лег и, уткнув голову в лапы, затих.

- Ну вот и все, - Къяра невесело усмехнулась. - Даже жаль, что все так быстро закончилось...

Она подошла ближе и, прищелкнув пальцами, уничтожила сферу, в которой покоился сцинк, после чего осторожно взяла его на руки.

- А ты и правда красив, - Къяра осторожно провела кончиками пальцев по переливающейся огненными всполохами шкурке сцинка, стараясь не задеть острые шипы на спине и хвосте. - Недаром Лорилейна хочет тебя на всеобщее обозрение выставить. Ты как драгоценный изысканный самоцвет. Даже жаль становится, что я тебя усыпила. Не был бы ты вампиром, без вопросов бы помогла бы тебе очнутся. Ну да ладно, судьба у тебя видно такая. Теперь тебе предстоит спать долго-долго в этой пещере, пока тебя из нее на свет дневной не вынесут, и видеть замечательные сны. Такие, что многие ради них и добровольно бы от жизни отказались и предпочли не просыпаться вовек. Так что может и к лучшему все это. И тебе в благости пребывать и подданным Лорилейны твоим видом наслаждаться.

Она достала тонкую золотую сеточку-чулок.

- Осталось тебя лишь в подобающее обрамление запихнуть, и станешь ты самым оберегаемым и тщательно хранимым сокровищем этой пещеры.

Аккуратными неспешными движениями Къяра стала надевать сеть на тело сцинка, постепенно натягивая ее от хвоста к голове. Тонкая золотая паутинка, из пружинящих колечек, растягиваясь и вновь сжимаясь, плотно охватывала тело сцинка, но при этом то и дело цеплялась за его шипы.

Недовольно хмурясь и поминая про себя недобрым словом задумавшую именно таким способом подвесить сцинка Лорилейну, Къяра постепенно высвобождая то один то другой зацепившийся шип, уже почти полностью облачила сцинка в золотую сеточку, когда один из его шипов надломился и больно царапнул ее ладонь.

Поморщившись и слизнув выступившую кровь, Къяра продолжила упаковку сцинка, и через некоторое время ей удалось ее завершить.

Удовлетворенно оглядев дело своих рук, Къяра очередной раз восхитилась умением гамаэльтов создавать удивительные по красоте и функциональности вещи. Плотно облегающая тело сцинка сеточка выглядела необычайно изысканно и безусловно украшала его, блеском золота оттеняя волшебный муар и без того восхитительной окраски.

- Умельцы... - тихо прошептала она, не в силах отвести взгляд от спящего сцинка.

А потом в глазах у нее резко потемнело, и пол стал медленно уходить из-под ног. Резко тряхнув головой, Къяра постаралась справиться с наступающей слабостью, и с ужасом ощутила, что не в силах противиться разлившейся по всему телу волне, постепенно блокирующей все нервные импульсы. Поняв, что это, скорее всего, действие яда сцинка, из обломанного шипа, она перестала противиться навалившейся немощи и, распластавшись на полу, наоборот максимально расслабилась, намереваясь, впав во временный анабиоз, постараться выработать противоядие уничтожающее блокировку нервных окончаний и восстанавливающее их.


Она не знала сколько прошло времени с того момента, как она замерла в недвижности на полу, до того, как ей, наконец, удалось определить химические составляющие яда сцинка. Они были столь необычны и так легко мутировали при соприкосновении с любой субстанцией, маскируясь ее свойствами, что не оставляло сомнений, что избавиться от его яда дело совсем непростое, а так же стало понятно, почему она вначале не почувствовала яда в ране.

В это время послышались приближающиеся громкие шаги достаточно большой группы людей, а потом четкий по-военному голос доложил:

- Она здесь, правительница.

- Что с ней? - тут же послышался вопрос Лорилейны.

- Лежит... похоже, что мертвая.

- А сцинк?

- В руке у нее зажат. Хотите, чтобы вытащили мы его?

- Нет, нет, ни в коем случае... Он полностью в сетке?

- Да.

- А шипов обломанных не видно?

- На первый взгляд нет.

- Вряд ли бы она так лежала, если бы не обломила какой... - послышался голос брата Лорилейны, и Къяра, отслеживавшая окружающуюся реальность словно неясное и туманное сновидение, поняла, что попала в ловко расставленную ловушку. А следующие слова правительницы гамаэльтов убедили ее, что именно та и продумала весь план по ее умерщвлению.

- Это без сомнения, но мне хотелось бы знать, сколько она обломать успела, перед тем как сдохнуть. Ладно, неважно... Замуруйте дверь, выход в коридор и ответвление. Хоть и не стала бы она сеть на сцинка натягивать, если бы была не уверена, что окончательно усыпила его, подстраховаться не помешает.

Послышался хлопок тяжелой двери, и все звуки стихли.


Нахлынувшая ярость моментально помогла Къяре найти единственно-верное решение. Мобилизовав все силы, она стремительным импульсом сменила сущность, и рядом со сцинком, заключенным в золотистую сеточку, появился еще один, но уже без оной.

- Великолепно, - Къяра повела хвостом и, растопырив головные шипы, словно корона обрамляющие затылок, пробежалась сначала слева направо, а потом справа налево.

Яд, ставший одним из компонентов крови, сразу после смены сущности утратил свои блокирующие свойства, подарив ей возможность наслаждаться вновь обретенным контролем над собственным телом.

- И как это я сразу не догадалась сущность сменить... хотя и к лучшему, что не догадалась, за счет этого все иллюзии по поводу Лорилейны утратила. Это ж надо было, такую стерву рядом с собой не разглядеть... на милую внешность повелась. Хотя почему стерва? Скорее прагматичная интриганка, способная замечательно прятать истинные чувства и мысли. Удобные качества для борьбы с тем, кто обладает более сильным магическим потенциалом, но доверчив и не ждет зла в ответ на добро, рассчитывая на порядочность соперников. Похоже, отец был прав, и на войне все средства хороши... Что ж, замечательный урок, радует, что не стоил мне жизни. Теперь осталось придумать, как расплатиться с этим лукавым народцем... - она иронично хмыкнула, потом оглянулась на замершего на полу сцинка. - Ладно, оставим на потом. Сначала выберусь отсюда и, пожалуй, его с собой прихвачу. Может, наговаривали они на него, а я уши и развесила... Стоит еще с ним немного пообщаться, прежде чем окончательно судьбу его решить.

Решительно шагнув к нему, она подсунула свой усеянный шипами хвост под золотую сеть и, зацепив, поволокла к дальней стене. После чего, интенсивно работая лапами и зубами, принялась пробивать себе путь наверх. Через некоторое время, почувствовав что лава близко, Къяра мощным посылом пробила большую дыру и нырнула в огненный поток хлынувшей на них лавы. Вскоре она почувствовала, что груз с хвоста отцепился, и поняла, что золотая сеть на сцинке расплавилась в лаве. Раздраженно фыркнув, она повернула назад и, наткнувшись на сцинка, схватила его зубами. Плыть в огненном потоке с такой ношей во рту было на редкость неудобно, но Къяра упрямо тащила сцинка все ближе и ближе к поверхности, размеренно работая лапами. Наконец она почувствовала, что давление лавы вокруг нее ослабевает, и радостно всплыла на поверхность. Оглядевшись, она поняла что находится внутри маленькой закрытой пещеры, внизу которой булькало озерцо лавы, а немного выше был неширокий уступ, заканчивающийся высоким овальным сводом.

Къяра выбралась на уступ и, с облегчением опустив рядом с собой сцинка, разжала челюсти. А затем, просканировав пространство, снова усердно принялась работать зубами и лапами, пробивая лаз наружу.

Работала она долго, и монотонность работы настолько поглотила ее, что когда под ее лапами рассыпался в пыль последний слой камня, отделяющего ее от поверхности, и в нос ударила струя ночной прохлады, а перед глазами блеснули звезды в темной синеве небес, от неожиданности даже подалась назад. А потом, втянув в себя полную грудь ночного воздуха, вылезла наружу и застыла на краю своего хода, запрокинув вверх голову и радостно улыбаясь. Хотя разъехавшиеся уголки рта большой острозубой ящерицы и трудно назвать улыбкой, а скорее можно посчитать оскалом, но Къяра именно улыбалась. Улыбалась ночи, звездам и свежему ветру, ласкающему ее кожу.

Затем она вернулась за сцинком и, вытащив наружу, уложила его на пригорке. Сев рядом, она уже хотела было вернуться к своей привычной сущности, но тут ей в голову пришла другая идея. И рядом со сцинком появилась маленькая смуглая и очень худенькая девочка с копной спутавшихся темных волос и черными, как ночь, глазами. Скрестив под собой ноги, она положила узкую и длинную ладонь на спину сцинка и стала терпеливо ждать первых лучей солнца, которые должны были, разрушив ее заклятье, пробудить его.

Когда на горизонте заалело небо, и сцинк под ее рукой сонно пошевелился, Къяра ловко надела ему на шею свой кабалит и, надрезав себе запястье, поднесла рану к мордочке. Ошалело моргая глазами, тот сначала дернулся, пытаясь высвободиться, а потом привлеченный вкусом крови с жадностью приник к ее руке.


## глава 5


Маграт, увидев, что из захлопывающейся арки перемещений к его ногам вывалился Гранд, тут же шагнул к нему:

- Что там у тебя произошло?

- Да повелся на уловку гамаэльтов, - поднимаясь, раздраженно скривился тот, - хотел доступ к чреву горы, где они обитают, получить, а получил выплеск магмы, которую хотел перенаправить, но из-за личины и кабалита смог лишь удерживать... А тут Владетельница на помощь пришла.

- Как думаешь, она справится? Или помощь и ей потребоваться может?

- Без проблем справится. На ней же кабалита никакого нет

- Слушай, я все спросить хотел: почему ты столь предвзят к своей собственной матери? Не можешь простить ей, что столь жестко учила, пока в образе Лады была?

- Это она меня простить не может за то, что по дури взбрыкнул тогда, стремясь избавиться от столь строгого учителя.

- А ты выходит, зла на нее не держишь?

Гранд почувствовал, что Владетель активировал кабалит и усмехнулся:

- Не верите? Зря. Я не только не держу на нее зла, напротив, давно понял, что она мне дать старалась и благодарен ей за это. Так что моя покорность ей уже добровольная, а не от силы ее. Только она не верит, поэтому и злюсь в какой-то мере, но исключительно на себя, потому что кроме себя, по большому счету, злиться мне и не на кого... сам себя в такую ситуацию загнал.

- Рад, что все обстоит именно так, - кивнул Маграт, убирая свое воздействие, - постараюсь при случае замолвить за тебя словечко, может и перестанешь ты так ее раздражать. А сейчас, пожалуй я все же прогуляюсь к ней... Хоть и сильная она у меня чародейка, и ситуация, с твоих слов, не критичная, но что-то сердце не на месте... Лучше своими глазами взгляну, что там и как.

Взмахом руки он открыл арку перемещений и скрылся в ней.


Оказавшись на склоне, Маграт, не закрывая арки, огляделся. Сказывалась многолетняя привычка до тех пор, пока нет уверенности в абсолютной безопасности, никогда не лишать себя возможности моментального отступления. Къяры на склоне видно не было, однако установленный над горой блок, сдерживающий лаву, свидетельствовал, что выполнить задуманное ей удалось. Вдали, в конце каньона виднелись отступающие воины армии Тореса. Гамаэльтов вообще видно не было, скорее всего, перенаправленный Къярой поток лавы блокировал их внутри горы. Не понимая, куда при таком раскладе могла отправиться дочь, Маграт начал сканировать пространство и тут увидел, что к нему приближается Шон.

- Владетельницу видел? - сам шагнул в его сторону Маграт. - Где она?

- Да, Владетель, я видел ее, - склонил перед ним голову тот. - Она, перед тем как блок окончательный установить, на другую сторону перенеслась и вместе с гамаэльтами внутрь горы ушла.

- Проклятье, - Маграт поморщился. - И когда же ей надоест жалеть тех, кто жалости абсолютно недостоин? Ведь, наверняка, ринулась спасать от лавы этих уродов, что чуть сына ей не угробили... Вот спрашивается какой в том толк? Какой? Ты можешь мне сказать какой в том толк? - он уперся недобрым взглядом в сына Норлана.

- Владетель, - тот нервно сглотнул, - Владетельница, скорее всего, решила сделать из гамаэльтов своих верных подданных. Поняв, что лишь ее заступничество отвело от них погибель, они наверняка с благодарностью примут ее власть и владычество. Она расширяет свои владения.

- Чушь! - Маграт в раздражении рубанул рукой воздух. - Ни один народ не способен оценить благородство захватчика. Ценят лишь силу.

- Вот она им силу и продемонстрирует, спася их от лавы... - продолжил Шон, пытаясь осторожно защитить правильность ее действий.

- Да боком это выйдет, и ей в первую очередь... Тех кто лукавством в отношениях пользоваться стал, щадить нельзя! Себе дороже выходит.

- Но теперь ведь не изменить ничего, Владетель... раз уже ушла она к ним...

- Это точно. Ладно, полагаю, она быстро сумеет убедиться в тщетности своих попыток быть справедливой по отношению к плутоватым и коварным врагам. Надеюсь, стоить это ей будет не особо дорого, и расплатиться сил хватит, - Маграт тяжело вздохнул и указал на арку: - Пошли, делать здесь больше нечего...


Около двух месяцев Маграт терпеливо ждал возвращения дочери, давая ей возможность разобраться с ситуацией по собственному усмотрению. Но когда к нему в апартаменты ворвалась рыдающая Линда и, бросившись в ноги начала, заламывая руки, умолять срочно помочь Владетельнице потому что она чувствует, что свойства кабалита ослабли, его терпение закончилось.

Прикрикнув на Линду, чтоб прекратила устраивать истерики лишь из-за того, что ее хозяйка вновь попутешествовать решила, и для пущей убедительности отправив ее в подвал, Маграт решил вернуться к месту добровольного заточения Къяры, чтобы выяснить, что с ней, и как он может повлиять на ситуацию.

Вызвав Шона, он спросил, видел ли он место, где Къяра вошла в гору и сможет ли показать. Получив утвердительный ответ, он вместе с ним сквозь арку переходов переместился в уже знакомый каньон.

Побродив по склону и поняв, что проход надежно перекрывает как блок, так и слой лавы под ним и преодолеть его не представляется возможным, Маграт в раздражении эмоционально выругался и пнул близлежащий камень. Тот откатился в сторону, а под ним сверкнул замысловатый вензель. Склонившись, он поднял его и принялся внимательно рассматривать.

- Владетель, - к нему шагнул Шон, - будьте осторожны. По-моему это именно та штуковина, с помощью которой пленный мальчишка-гамаэльт лаву вызвал.

- Интересная находка, - Маграт, повертел вензель в руках. - Как думаешь, блок он сможет пробить, чтобы путь лаве вновь открыть?

- Вы хотите путь лаве открыть? Она же нас накроет...

- Шон, мы ж не умалишенные ждать пока накроет. Если хлынет, мы уйдем в арку, подождем, чтобы лава вытекла, и доступ к пещерам открылся...

- Тогда попробовать, наверное, стоит...

- Вот я тоже думаю, что стоит, - Маграт замахнулся и, проговорив стандартное заклинанье, снимающее блок, швырнул вензель в направлении блока.

Со свистом разрезав воздух, вензель долетел до блока, но пробить не смог и, отскочив вверх и вбок, сверкающей в лучах вечернего солнца звездой скрылся в расщелине скалы.

Маграт хотел уже снова выругаться, но в это время из расщелины с испуганным криком вылетела гарпия.

- Удача на нашей стороне! - рассмеялся Маграт и вскинул руку.

Гарпия, кувыркнувшись в воздухе и захрипев, тут же свалилась к его ногам.

- Поговоришь? Или закапать труп твой среди скал? - схватив за шею, он поднял ее на уровень глаз.

- Коли сжечь после смерти пообещаешь, поговорю, куда ж деваться... - хрипло выдохнула она.

- Обещаю, - Маграт, опустив ее на землю, клятвенно вскинул руку.

- Спрашивай.

- Как к Къяре внутрь горы попасть?

- Къяры внутри уже нет, и ни внутрь попасть, ни выйти из горы очень долго никто не сможет. Заклятье она такое наложила, что не родился еще тот маг, что снять его сможет...

- Прекрасно, - Маграт удовлетворенно потер руки. - А сама она где?

- Везде, где захочет, для нее нет преград в этом мире.

- Так почему не возвращается?

- Не хочет жить среди людей. Разочаровалась.

- Что надо сделать, чтобы вернуть ее?

- После того как труп мой сожжешь, найди тот амулет, что в меня попал, и не отпускай от себя того, кто первый после этого тебе поможет.

- И как скоро она вернется?

- Коль условие выполнишь, она всегда подле будет, но вот чтобы окончательно пожелала вернуться, возвратившись к прежней сущности, внуку твоему, да и тебе постараться придется...

- Что мы сделать должны будем?

- Найти алмаз в куче грязи.

- Как долго искать его надо?

- Как сложится... может, и сразу нащупать его вам посчастливится... на поверхности он, и если сами глубже не закапаете, то и искать недолго...

- А если я вернуть ее не сумею?

- Главное удержать сумей... - хриплый голос птицы постепенно стал стихать, и она стала, собираясь с силами, делать большие паузы меж словами. - Она в любом виде... залог процветания Империи... а вот коль совсем уйти решит... то на благоволение небес... можешь не рассчитывать более.

- Совсем уйти - это умереть? - Маграт нахмурился.

- Нет... пределы... Империи... покинуть... Империю... даже могила ее ... хранить будет... но только если... похоронена она... будет... в соответствии... со своим... желанием, - на последнем слове птица вздрогнула и вытянувшись замерла.

- Быстро сдохла... молодая, наверное, совсем, хоть с виду и не скажешь, - хмуро проронил Маграт, поднимая ее с земли и обернулся к Шону: - Костер готовь. Сжечь ее надо.


Шон, знающий от отца, что гарпии возрождаются в огне, и соглашаются вещать лишь в надежде на подобное возрождение, понятливо кивнул, радостно предвкушая, что сейчас ему представится возможность воочию наблюдать за подобным перерождением.

Взмахом руки он сотворил вязанку хвороста и, взяв из рук Владетеля птицу, уложил сверху, после чего поджег.

Пламя быстро охватило всю вязанку, вздымая к темнеющим небесам мощные языки пламени. А потом среди искр и легкого дыма, в вечерних сумерках мелькнул едва заметный силуэт птицы, тут же унесшийся ввысь.


- Ну вот, дело сделано, - по-прежнему хмуро проронил Маграт и, подняв голову, смерил взглядом расстояние до расщелины, из которой вылетела гарпия, - теперь амулет найти надо.

- Я могу слазить, - тут же с готовностью предложил Шон.

- Она сказала: "найди", так что мне самому за ним лезть, похоже, надо... Доченька, видимо, хочет именно меня испытать. Что ж, доставим ей такое удовольствие... - он решительно двинулся к скалистому уступу.

- Может, лучше дождаться утра? Темнеет быстро, - осторожно заметил Шон.

- Не люблю откладывать на завтра то, что можно сделать сейчас, - усмехнулся Владетель и, поведя рукой, преобразовал отвесную стену в лестницу с узкими и высокими ступенями, идущими вплоть до самой расщелины. Решив, что нашел оптимальный вариант, обеспечивающий и некоторую безопасностью подъема и в то же время требующий минимальную мощность магического посыла, затраченного на преобразование, он решительно поставил ногу на первую ступень и начал осторожно подниматься. Шон последовал за ним.

Прижимаясь к скале, Владетель, медленно взбирался по узким ступеням все выше и выше и, наконец, добрался до входа в расщелину и вытянул вперед руку. С его пальцев сорвался голубоватый луч, осветивший всю ее небольшую внутренность, и в глубине тут же сверкнул отблеск.

- Что ж, первое задание оказалось не таким уж и сложным, - усмехнулся он и, шагнув вглубь, подобрал амулет, после чего махнул рукой поднявшемуся вслед за ним Шону: - Спускаемся. Нашел я его.

Затем, достав из кармана кожаный мешочек, осторожно положил в него блестящий вензель и вернул мешочек в карман.


Они медленно и осторожно спускались в быстро-надвигающейся темноте, когда внизу неожиданно вспыхнул костер, яркое пламя которого осветило их путь.

- Интересно, это можно считать помощью? Как считаешь? - тихо поинтересовался Владетель.

- Мне кажется, да... Спускаться явно легче стало... Хотя, это вряд ли осознанная помощь... Так что по большому счету не уверен. Давайте вниз спустимся, увидим, кто костер развел, и решим, хотел он нам помочь или как, - отозвался Шон.

- Спешить с выводами, конечно, не стоит, - задумчиво проговорил Владетель, напряженно вглядываясь в небольшой темный силуэт подле костра, - но что-то подсказывает мне, что гарпия имела в виду именно такую помощь, и осознанно мне помогли или нет, никакой роли не играет.

- Вполне возможно, очень даже может быть, - согласно пробормотал Шон, спеша закончить спуск.


Спустившись к костру, они увидели маленькую смуглую девчушку с копной всклокоченных волос. На плече ее сидела большая ящерица, которая при их приближении растопырила колючки, наподобие короны обрамляющие ее голову, а так же в обилии усеивавшие спину и хвост.

- Кто вы и что здесь делаете? - хмуро спросила девочка, исподлобья настороженно наблюдая за ними.

- Путники мы и путешествуем, а ты кто? - тут же достаточно дружелюбным тоном откликнулся Маграт.

- Ага... так я и поверила, - раздраженно фыркнула девчушка. - Путники в таких коронах не ходят, да и скалы для своего удобства в лестницы не превращают...

- А маги, значит, путешествовать не могут и путниками не являются по определению? - не меняя дружелюбного тона, поинтересовался Маграт.

- Вы бы мне еще сказали, что вы оба мужчины... - презрительно скривила она губы. - То ж под определение подошло бы... Что ж, отвечу в вашей же манере: я - человек. И коль общаться со мной откровенно не желаете, идите своей дорогой, ни вам, ни мне не к чему терять время на пустые разговоры.

- Даже у костра обогреться не предложишь?

- Магу такого уровня в лом самому костер развести? В жизнь не поверю... Идите, куда шли, - раздраженная гримаса на лице девчушки стала еще более явственной.

- Не боишься в таком тоне с магами-то разговаривать? - Маграт тяжелым взглядом испытующе посмотрел на нее.

- А чего мне бояться? Убьете меня, вовек хлопот от сцинка не оберетесь... Мало того, что он мстительный и жутко ядовитый, так он вдобавок еще и бессмертный. Ну и на кой вам обоим без какой-либо выгоды подобный геморрой наживать?

- Твой сцинк бессмертен? - Маграт, присев на корточки рядом с девчушкой, начал внимательно рассматривать ящерицу.

- Ага, - согласно кивнула та, - ничем его не возьмешь, уж что только сделать с ним не пытались, всех поубивал, а сам жив остался. И в огне он не горит и в воде не тонет, если бы не я, всех бы в округе давно бы извел...

- А ты, выходит, бесчинствовать ему не даешь? И как же это у тебя получается?

- Да не знаю, как... слушается он меня вот и все...

- А почему?

- Откуда я знаю почему? Может нравлюсь ему, а может другое что... И вообще... Ну чего вы ко мне пристали? Шли бы вы... Что вам от меня надо? - недовольно фыркнула она, наморщив нос.

- Поговорить хочется, - Маграт сел рядом с ней на землю, - давно я ни с кем не беседовал, а тут такая оказия. В этих местах встретить собеседника - редкость.

- Когда беседуют, то говорят все одинаково, а вы лишь меня спрашиваете, а сами и не говорите ничего. Так не беседуют, - девчушка демонстративно отвернулась.

- Спрашивай, я отвечу.

- Я уже спросила, но ответа не дождалась, - обернувшись обратно, она уперлась в него вопрошающим взглядом.

- Извини, - Маграт нервно сглотнул, изображать расположение ему было нелегко. - Я - Владетель Лорена и всех его пределов. Ищу здесь свою дочь, спустилась она в чрево этой горы, а возвращаться не торопится... Вот я и пытался проход какой-нибудь внутрь найти, чтобы узнать что с ней и помочь если нужда в том есть...

- Здесь нет более проходов внутрь, так что если она там, то никак Вы ей не поможете. Лава не выпускает и не выпускает теперь никого, и никакая магия на нее не действует. Так что оставьте, пустые хлопоты это, - девочка убежденно замотала головой. - Даже думать забудьте, нереально это.

- Ты предлагаешь мне забыть о родной дочери?

- А что поделать, ежели сложилось все так? Видно на то воля небес такая... - девочка смиренно возвела глаза к небу и молитвенно сложила руки: - Бессмысленно противиться воле небес.

- А ты ей значит, не противишься?

- Я? - удивленно переспросила девочка, и тут же убежденно выдохнула: - Нет. Никогда.

- Тогда с нами пойдешь, - Маграт решительно поднялся.

- Это еще почему?

- Потому что это воля небес, чтобы я встретил тебя в тот момент, когда дочь потерял, и ты бы пошла со мной, чтобы помочь утешиться.

- С чего это Вы взяли?

- С того, что небеса дали мне знак. Вон видишь ту звезду, - он поднял руку к небу, - она вошла в созвездие Ориона, как только ты сказала мне о дочери, а это значит, что именно тебе и служить мне утешением в этой ситуации. А раз с волей небес ты не споришь, то хватит пререкаться, пошли. К тому же я терпеть не могу, когда мне перечат. Поэтому не перечь и получишь в моем дворце все, что пожелаешь.

- Все-все? - девчушка заинтересованно склонила голову набок. - А ожерелье из камушков, таких как у Вас, - ее палец уперся в рубин на поясе Маграта, - подарите?

- Подарю, - кивнул он.

- Тогда я, пожалуй, пойду с вами... - задумчиво почесав свои всклокоченные волосы, девочка неспешно поднялась следом. Ящерица на ее плече тем временем переместилась и улеглась, обвив ее шею, словно воротник. - К тому же мне ничего не стоит в любой момент уйти, если вздумаете обмануть или обидеть.

- Прекрасно, - удовлетворенно кивнул Маграт и, мановением руки открыв арку перемещений, приказал: - Шон, возьми ее за руку и помоги при переходе.

Шон, все это время стоявший чуть поодаль, тут же шагнул к девочке и протянул руку: - Пойдем.

- Туда? - в замешательстве облизнув губы, она глазами указала на искрящуюся арку.

- Да. Это пространственный переход. Он выведет нас прямо во дворец, - увидев ее замешательство, поспешил пояснить он.

- Ну да... ну да... слыхала я о таких... - тут же закивала она, а потом осторожным движением вложила свою узкую и длинную ладонь в его, и Шон почувствовал, как нервно дрожат ее пальцы.

- Не бойся, пользоваться переходом ничуть не страшно, - он ободряюще улыбнулся.

- А я и не боюсь, - поведя плечом, хмыкнула она в ответ, но Шон мог поклясться, что в ее взгляде, брошенном на него, промелькнула признательность.

Он подвел ее к арке и вместе с ней шагнул внутрь, ощутив, как инстинктивно она прижалась к нему ближе и напряглась.

Когда они вышли из арки, она облегченно вздохнула, после чего с явным изумлением начала оглядываться по сторонам, восторженно приговаривая:

- Ничего себе, вот это да...

- Нравится? - вышедший вслед за ними Маграт с интересом наблюдал за ее реакцией.

- Угу, - тут же закивала она, - аж дух захватывает.

- Я рад, что тебе здесь нравится. Надеюсь, со временем понравится еще больше. Шон, - Маграт повернулся к нему, - обустрой девочку, опекай и развлекай. Она полностью на твоем попечении, головой отвечаешь, чтоб ей хорошо было и комфортно. Понял?

- Да, Владетель, - тут же склонился Шон. - Я постараюсь все исполнить наилучшим образом.


Как только Владетель ушел, девочка шагнула к Шону:

- Слушай, а зачем здесь все так разукрашено?

- Что ты имеешь в виду? - не понял он.

- Ну везде золота столько, мрамора резного, ковров...

- Так это же дворец. Во дворцах всегда так. Это для красоты, ну и чтобы достаток, богатство и власть хозяина продемонстрировать...

- А... понятно... Кстати, а звать-то мне тебя как?

- Меня Шон зовут, по имени и называй. А твое имя как?

- Сцилла.

- Замечательно, Сцилла. Пойдем, покажу, где жить будешь.


Шон отвел девочку в пустующую гостевую комнату, неподалеку от собственных покоев и, вызвав слуг, оставил ее там на их попечении. После чего прошел в апартаменты Владетеля.

Похоже, тот ждал его, потому что как только ему доложили о приходе Шона, сразу вышел к нему и протянул ожерелье из крупных рубинов, оправленных в золото:

- Вот, передай ей.

- Вы думаете, что девчонка именно та, о которой говорила гарпия, и поможет найти Владетельницу и уговорить вернуться к прежнему облику? - задумчиво пробормотал Шон, забирая ожерелье.

- А зачем ее искать? Исходя из того, что с нашим возвращением, кабалит Линды восстановил все свойства, мы с тобой ее уже нашли, - усмехнулся в ответ Владетель.

- Вы считаете, она может быть этой маленькой дикаркой? Да она даже переход явно первый раз в жизни видела и жутко боялась.

- Нет, - отрицательно качнул он головой, - я считаю, что моя дочь не она, моя дочь сидит у нее на плече и наблюдает, как мы с тобой и принцем будем эту маленькую дикарку ублажать.

- Зачем??? - обалдело уставился на него Шон.

- Моя дочь всегда отличалась неординарными выходками. По-видимому, это очередная блажь.

- Вы думаете, Владетельница превратилась в сцинка?

- Уверен. Ты же слышал, что эта дикарка про сцинка говорила... Так вот, его поведение как нельзя лучше соответствует характеру моей дочери, ну и с пророчеством гарпии совпадает. Однако учти, - тон Владетеля обрел властность и напор, - знать об этом дикарка не должна, да и принцу, кстати, тоже лучше этого не знать! Проговоришься о моих догадках, головы не сносишь!

- Я понял. Клянусь, Владетель, что они от меня ничего не узнают о Ваших подозрениях, - Шон клятвенно поднял руку.

- Прекрасно. Потому что доченьке моей ничего не стоит образ сменить, а при таком раскладе не факт, что нам ее удержать удастся. Пусть лучше думает, что ее афера удалась, и мы не знаем где она, а дикарку привечаем лишь из-за веления небес.

- Понял, Владетель, и исполню.

- Тогда иди к принцу и сообщи, что в соответствии с пророчеством гарпии он должен исполнять все прихоти нашей гостьи, в надежде, что это поможет отыскать алмаз в куче грязи. Ибо только это способно вернуть его мать на трон.

- Кстати, как Вы себе это представляете?

- Пока никак. Пророчества гарпий обычно становятся понятны со временем. Навскидку есть несколько вариантов. Увидеть неискушенность и чистоту души этой дикарки под грубостью и неприглядным внешним обликом. Или заставить принца продемонстрировать свою искренность и любовь к матери, которую она не видит из-за той грязи, что накопилась в их отношениях... А может, и доказательств моей любви она жаждет, раз по словам гарпии из-за разочарования мир людей покинуть решила. Ладно, поживем, увидим. Главное, что она здесь, а то, что таким образом развлечься решила, то не беда, я и более странные ее выходки терпел. Все. Иди, - Владетель сделал нетерпеливый жест, и Шон с поклоном поспешил удалиться.


Гранд сидел в своем кабинете за столом и зубрил сложные и длинные заклинанья, которые ему велел выучить Артес, ставший с недавних пор его учителем.

Как только Гранд узнал, что Владетель решил сделать Артеса его учителем, то решил, что тот теперь вволю поиздевается над ним, но учитель вел с себя с ним на редкость выдержанно и корректно, и ни разу не припомнил случай, когда Гранд использовал против него свою магию. Тогда Гранд стал думать, что Артес после того случая, вопреки ожиданиям Владетеля, все же начал его бояться и теперь будет угодничать, чем тут же не преминул воспользоваться. Но как только он впервые халтурно выполнил задание, Артес столь жестко наказал его, что Гранду стало ясно, учитель не из-за страха перед ним решил спустить ему ту давнюю выходку, и на снисходительность и поблажки рассчитывать ему не стоит. Поэтому теперь старался выполнять все требования Артеса на совесть.

Он настолько погрузился в сложные звукосочетания, что не слышал, как в комнату вошел брат, и очнулся лишь, когда тот, потеребил его за плечо.

- Принц!

Вздрогнув от неожиданности, Гранд обернулся и облегченно вздохнул:

- А... это ты. Что пугаешь?

- Тороплюсь выполнить приказ Владетеля.

- Он хочет меня видеть?

- Может и хочет, а может, и нет, - пожал плечами Шон. - Мне о таком его желании ничего не известно.

- Тьфу, Шон, - Гранд поморщился. - Не надоело еще прикалываться? Давай говори, зачем пришел, и проваливай. Через час Артес вернется, а я никак этот языкозаплетающий звукоряд запомнить не могу.

Шон заглянул ему через плечо и даже присвистнул:

- Ничего себе сочетания и длиннющие все какие... А зачем тебе учить мороконаводящие заклинанья, если ты морок и так навести способен?

- Шон, отвали. Откуда я знаю: зачем? Сказал: выучи, я и учу.

- А ты его спросить не хочешь, на фиг это тебе сдалось?

- Шон, я уже задавал подобные вопросы матери, пока она меня учила. Ни к чему хорошему это не привело. К тому же потом на собственном опыте убедился, что пригодилось даже то, что по определению считал бесполезным. Так что теперь я с учителями не спорю.

- Это славно, что не споришь, прекрасный навык и, похоже, сейчас он тебе несказанно пригодится, - загадочно и лукаво усмехнулся Шон.

- А можно без подначек? - на скулах Гранда заходили желваки.

- Ладно, извини, - тут же примирительно поднял руку Шон. - Просто нас с тобой ожидает непростое испытание, и от того как мы с ним справимся, будет зависеть вернется твоя мать на трон или нет.

- А что за испытание?

- Всячески угождать невежественной, достаточно грубой и своевольной маленькой дикарке.

- Что за дурь? - зло выдохнул Гранд, поднимаясь из-за стола. - И вообще причем тут возвращение матери? Кстати, где она? Так и сидит внутри горы с этими длинноухими уродами?

- Тихо-тихо... Не кипятись. Это не дурь, это пророчество гарпии. Владетельница покинула гору, но почему-то решила не возвращаться, а Империи гарпия предсказала процветание лишь при ее непременном добровольном нахождении во владении. Исходя из ее слов, даже могила Владетельницы будет хранить Империю, но только на условии, что ее похоронят там не против ее воли.

- Ничего не понимаю, причем тут могила? Дед что ли мать прикончить решил?

- Ошалел? С чего такие мысли? Он наоборот вернуть ее на трон хочет. А ты - убить...

- Так это ж не я, а ты разговор про могилы завел. Вот я и удивился.

- Это гарпия про могилу сказала. В смысле, что Владетельница даже после смерти остаться в Империи должна.

- Слушай, можешь толком объяснить: когда и где Вам гарпия что-то напророчить успела, ну и что конкретно напророчила и откуда вообще взялась какая-то девчонка-дикарка, и как она с моей матерью связана?

- Могу, - кивнул Шон и принялся подробно рассказывать про путешествие с Владетелем в каньон Нерингерского хребта.

- Понятно, - тяжело вздохнув, резюмировал Гранд. - Вернее ничего не понятно. Ну вот как может быть связано пребывание здесь этой дикарки, выискивание каких-то алмазов, даже если считать это аллегорией, и возвращение моей матери? Ну вот скажи: как?

- Владетель сказал, что пророчества гарпий становятся понятны со временем. Так что подождем, и глядишь, и разъяснится все.

- Что ж подождем, куда деваться... - недовольно поморщился Гранд. - Но на меня особо не рассчитывай. Я перед этой дикой аборигенкой скакать не буду. К тому же это тебе Владетель велел ее опекать. Вот и опекай, а я тут не при чем.

- Гарпия сказала, что от тебя в основном все зависеть будет. Неужели не хочешь мать вернуть?

- Почему не хочу? Хочу... Но не понимаю как это может быть связано: ее возвращение и эта девчонка.

- Так требований учителя ты вон тоже не понимаешь, но исполняешь же. Вот и здесь, считай, то же самое...

- Оригинально вывернул. Но только Артес от меня этого не требовал.

- Это требование Владетеля. Думаешь, Артес осмелится его проигнорировать?

- Что ж, в таком случае, я в твоем распоряжении, - Гранд нарочито покорно склонил голову, а потом, подняв, с хитрой усмешкой добавил: - но не раньше, чем ты договоришься с Артесом, и он освободит меня от зубрежки.

- Хитрюга ты, братец, - усмехнулся в ответ Шон. - Ладно, пойду, расскажу ему о требованиях Владетеля. Но что-то подсказывает мне, что вряд ли он от зубрежки тебя освободит, скорее всего, просто срок поменяет.

- Ну и то неплохо будет, а то у меня уже ум за разум заходит от этих длиннющих звукорядов, - Гранд кивнул на раскрытый фолиант и со вздохом вновь сел к столу, возвращаясь к прерванному занятию.


К несказанному удивлению Шона, Артес, как только узнал с чем связано, такое странное, на первый взгляд, требование Владетеля, тут же пошел к Гранду и не только отменил все ранее данные задания, но даже проверять не стал, что тот успел выучить. Кроме того достаточно жестко предупредил, что непременно будет контролировать общение принца с появившейся во дворце столь необычной гостьей, дабы не допустить с его стороны никаких поступков, которые могли бы ту обидеть. И лишь, получив заверения Гранда, что тот будет изо всех сил стараться всячески ей угождать, разрешил им отправиться к ней.


- Ну ничего себе, как он прогневать Владетеля боится, - иронично хмыкнул Гранд, идя по коридору в сторону комнат Сциллы.

- Ты знаешь, мне показалось, что он так себя повел лишь, когда понял, что от твоего поведения возвращение Владетельницы зависит. Как только услышал, что гарпия навещала, так к тебе и ринулся с новыми установками, а до этого тянул: что за девочка, да может, я сам один ее опекать буду и зачем вообще тебя с ней знакомить и к чему это все Владетелю сдалось. А вот как про Владетельницу услышал, так будто и подменили его... Как думаешь, может влюблен он в нее?

- Он-то может и влюблен, в мою мать сложно не влюбиться. Она любого очаровать может, но сомневаюсь, что он осмелится хоть как-то ей свои чувства выказать. Он был любовником ее сестры и отцом того мальчишки, чья личина сейчас на мне. Так что расслабься, вряд ли хоть что-то быть меж ними может.

- Это радует, конечно, но вдруг он ее с сестрой до сих пор путает?

- Шон, он контролировал ее сестру, которая вообще не маг, помогая играть роль мага. А мать маг такой силы, что перепутать ее с немагом нельзя по определению. Так что не путает, не бойся.

- Что ж, тогда хорошо, а то мне как-то даже не по себе стало, когда подумал, что Артес может претендовать на ее сердечную привязанность.

- Еще не оставил мыслей к отцу вернуть ее?

- А почему нет? Раз к Торесу она вернуться не захотела, значит, отношения с ним свернуть решила, и теперь стало более вероятно помирить их с отцом. И я обязательно попытаюсь это сделать.

- Ну-ну, - иронично хмыкнул Гранд.

Ответить ему Шон не успел, из комнат, в которых теперь располагалась Сцилла, раздались хриплые крики и эмоциональная, цветистая ругань.

Не сговариваясь, братья рванули к дверям и, распахнув, застыли в изумлении на пороге.


В дальнем углу комнаты маленькая взлохмаченная девчонка, повалив на пол одну из служанок, била ее и таскала за волосы, злобно при этом ругаясь. Распростертая на полу служанка, не смея сопротивляться, сквозь слезы умоляла ее простить, а две другие, прижавшись к стене, замерли в растерянности и с ужасом наблюдали за происходящим.

- Ах ты, мерзкая падаль, что б сдохнуть тебе в муках и всему роду твоему, паскудница! Что б руки твои поганые разом у тебя отпали, и у всех детей твоих до седьмого колена, скотина ты эдакая! Ты куда это пальцы свои шелудивые тянуть вздумала, гадина подколодная?! Да я все их тебе сама пообрываю, еще раз их потянешь, куда не велено, да и башку в придачу скручу! В падучей год корчится будешь! - орала девчушка, вцепившись одной рукой в волосы своей жертвы, а другой колотя ее со всей силы по плечам.

- Не посмею... Ой!... Не посмею больше... простите великодушно, никогда не посмею больше... Ай!... Простите... - сжавшись на полу, сквозь слезы причитала та.

- Сцилла, успокойся! - отойдя от первого шока, шагнул к ней Шон, и осторожно коснулся плеча. - Если служанка тебя разгневала, ее накажут или даже казнят, только успокойся.

- Отстань! Не лезь не в свое дело! Сама справлюсь! - зло бросила она ему через плечо, однако служанку бить прекратила и, вынув руку из ее растрепанной шевелюры, медленно поднялась и отошла в сторону, процедив ей сквозь зубы: - Пошла вон отсюда, и запомни: еще раз руки дурные, куда не просили, потянешь, на кусочки порву, коза паршивая.

- Не посмею, не посмею больше... хорошо запомнила, благодарствуйте... - всхлипывая, служанка поспешно поднялась и, оправляя платье, скользнула за дверь.

Смерив взглядом двух других служанок, Шон сделал им знак удалиться, и те поспешили вслед за своей незадачливой товаркой.

- Чем она так разгневала тебя, Сцилла? - Шон перевел взгляд на по-прежнему недовольно-хмурящуюся девочку.

- Сцинк мой ей понравился... - она кивнула на вальяжно-развалившуюся на подушках кровати ящерицу. - Курица бестолковая, слов не понимает... Сказала ведь: даже приближаться к нему не смейте. Так нет, тянется к нему руками своими дурными, "его переложить надо, он тут мешать будет", коза тупая...

- Так он, и правда, красивый очень.

- Ага, очень... - все еще раздраженно фыркнула она, тряхнув спутанной копной своих волос, - особенно, когда разозлится, красивый... Переливаться всеми цветами радуги начинает... Посмотреть хочешь? Только учти, после этого он быстренько изведет тут всех, глазом моргнуть не успеете. У него яд только что из глаз не сочится, а так он у него и в зубах, и в когтях, и в коже... он им даже плеваться умеет...

- Да уж... - Шон в замешательстве даже чуть попятился. - Милый он у тебя, ничего не скажешь... Однако смотреть подобное шоу, как-то большого желания нет. Мне он спокойным как-то больше по душе и даже переливание всеми цветами радуги не прельщает что-то...

- Я рада, что ты адекватен, в отличие от этой тупоголовой индюшки, - губы Сциллы тронула озорная улыбка, а потом она кивнула в сторону Гранда: - А это кто с тобой?

- Принц Грейт. Он захотел познакомиться с тобой.

- Принц? Настоящий? - она окинула Гранда с ног до головы оценивающим взглядом и недоверчиво качнула головой. - Не похож он что-то на принца...

- Какой толк мне тебе врать? - Шон в недоумении развел руками. - И вообще, почему это не похож он на принца?

- Принц должен быть... ммм... - Сцилла мечтательно закатила глаза, - ну как бы это тебе объяснить... ну принцем одним словом. А он... - губы ее презрительно дрогнули, - не тянет он на принца.

- Ты ошибаешься, - Гранд все это время стоявший у дверей, решительно шагнул к ней и уперся в нее недобрым взглядом. - Я самый настоящий принц. Моя мать - Владетельница Лорена.

Смешно наморщив нос, Сцилла, ничуть не смутившаяся под пристальным взглядом Гранда, уперлась ему пальцем в грудь: - Твоя мать может быть кем угодно, мне до нее нет никакого дела. Чтобы принцем быть маловато всего лишь у кого-то там родиться...

- Моя мать "не кто-то там", паршивка! - Гранд в негодовании схватил девочку за плечи и тряхнул. - Не смей так говорить о моей матери!

- Не трожь меня! - девчонка, стремительно вывернувшись, изо всех сил вцепилась ему в волосы. - Что хочу, то и буду говорить!

- Ах ты...

Гранд вскинул руку, но его за плечи тут же схватил Шон, с напором выдохнув:

- Ты не можешь! Ты обещал ее не обижать!

Увидев, что брат, опустив руку, стал терпеливо сносить все нападки дикарки, Шон переключился на нее и, обхватив за талию, попытался оттащить в сторону, ласково приговаривая:

- Сцилла, ну оставь его, оставь, он больше не будет тебя трогать, лучше посмотри, что у меня для тебя есть...

- Что? - она заинтересованно обернулась к нему, разжимая руки.

- Сейчас покажу. Тебе Владетель дарит, как и обещал, - воспользовавшись ее интересом, Шон увлек ее подальше от Гранда и, достав из кармана ожерелье, вручил ей: - Нравится?

- Да... очень, - зачарованно глядя на камни, девчушка несмело взяла ожерелье в руки. - Это действительно мне?

- Конечно тебе. Владетель ценит, что ты пообещала остаться с ним и его утешать.

- Я не обещала остаться, - оторвав взгляд от ожерелья, она нахмурилась.

- Как так? Я сам свидетелем был, что ты пообещала.

- Я сказала, что пойду и останусь, если обижать не будете... А он вон обижает, - скорчив рожицу, девчушка неприязненно мотнула головой в сторону Гранда, который с помощью магии убирал последствия ее нападения.

- Я обижаю? Да это ты меня хуже дикой кошки всего расцарапала, - тут же возмутился он.

- А нечего хватать меня! Вот только попробуй еще раз схватить, еще не так расцарапаю! - с напором парировала она.

- Да я ничего тебе не сделал, хотя мог вообще мокрого места от тебя не оставить!

- Ничего и не мог! Хвастун! Я сама от тебя мокрого места могу не оставить, если захочу! Вот плюнет мой сцинк на тебя, и сдохнешь в муках, и никакая твоя магия тебе не поможет. Вот! - в раздражении девчушка показала язык Гранду и, отвернувшись, стала неспешно надевать подарок Владетеля на шею.

- Я не мог, и я хвастун? - Гранд даже задохнулся от злости. - Да знаешь, что я с тобой сейчас сделаю?! - не сдержавшись, он опять вскинул руку.

- Ничего не сделаешь! - Шон, стремительно подавшись вбок, перекрыл корпусом девочку. - Ты обещал! Поэтому не сделаешь ни-че-го! Ясно тебе?

- Нет, сделает! - из-за спины Шона выглянула лукавая физиономия дикарки. - Он сейчас подойдет и извинится, иначе я уйду! Вот так! - она вновь показала ему язык.

Нервно облизнув губы, Гранд потупился, потом, не поднимая глаз, тихо проговорил:

- Извини, я постараюсь больше не обижать тебя.

- Пусть подойдет и на коленях попросит!

- Сцилла, ну зачем тебе это надо? Ну что ты вредничаешь? - Шон развернулся и осторожно коснулся ее плеча.

- Я вредничаю? Ах так? Ну и пожалуйста! Можешь отдать своему Владетелю, - она решительным жестом сняла с себя ожерелье. - Мне здесь больше делать нечего.

- Сцилла, не надо возвращать подарок. Не сердись. Извини! Я не хотел тебя обидеть. Только не уходи! Хочешь, могу на коленях попросить, чтобы ты осталась, - Шон, перехватив ее руку, сжал ладонь, не давая отдать ему ожерелье, а потом медленно опустился на колени. - Останься, пожалуйста.

- Ты просишь, потому что это приказ Владетеля, и ты боишься его прогневать? - она уперлась в него напряженным взглядом.

- И это тоже.

- А еще что?

Шон понял, что попал в непростое положение. С одной стороны он понимал, что Владетельнице в образе сцинка, наблюдающей за их разговором, хорошо бы знать, что исключительно ради нее они с Грандом стараются угодить этой дикарке, а с другой говорить про предсказание гарпии ему не хотелось. Выход нашелся быстро.

- Владетель по звездам прочел, что твое пребывание во дворце способствует возвращению его дочери. Мне, как и ему, тоже хотелось бы ее вернуть.

- А ему значит, вернуть ее не хочется, раз он, подобно тебе, колени не преклонил? - Сцилла кивнула на Гранда.

- Почему не хочется? Хочется. Просто он, чтобы ты не говорила, принц, и вставать на колени ему по статусу не положено, - качнул головой Шон.

- Ему важнее гордится своим статусом, чем вернуть свою мать? - прищурившись, дикарка смерила Гранда озорным взглядом.

Шон не стал отвечать, чувствуя, что брат должен ответить сам, и что именно от его ответа будет зависеть, как повернется вся ситуация. Искоса он бросил взгляд на сцинка. Большая ящерица лежала средь подушек, прикрыв глаза, и даже не шевелилась, явно демонстрируя полное безразличие к происходящему.

- Я хочу вернуть мать, - Гранд шагнул к дикарке и уперся в нее тяжелым взглядом, - но не понимаю, как мое унижение может ее вернуть. Объясни, и я встану перед тобой на колени.

- Я не мастерица по звездам читать, - усмехнулась она. - Так что ты это у Владетеля спрашивай, как мое пребывание здесь может помочь твою мать вернуть. Я лишь одно сказать тебе могу: терпеть не могу тщеславных гордецов и кичливых павлинов, поэтому если не прекратишь выпендриваться и не запрячешь свою гордыню, куда подальше, только и видел ты меня здесь. И никакая твоя магия меня здесь не удержит. Вот! - наморщив нос, она очередной раз показала ему язык.

- Воспользоваться ситуацией хочешь? Это нечестно!

- А честно в угоду своим интересам чужой жизнью распоряжаться, ничего взамен не предлагая и ничуточки себя ничем не утруждая? Это честно? Так что не тебе о честности разговоры вести. Это ж надо столько спеси и фанаберии иметь, чтоб кроме своих интересов ничьих больше и не видеть... тоже мне... принц недоделанный, - она презрительно скривилась.

По лицу Гранда Шон понял, что тот еле справляется с нахлынувшей на него злостью и каких трудов ему стоит сдержаться и не кинуться с кулаками на девчонку. Он шагнул к нему ближе и крепко взял за плечо:

- Принц, Вы водички не хотите выпить?

Дав повод брату переключиться на него, он ожидал, что он воспользуется и перенаправит злость в русло выяснения отношений с ним. Однако Гранд сумел обуздать бушующие в душе чувства и, повернувшись к нему, с легкой усмешкой кивнул:

- Если нальешь, не откажусь. Общение с нашей милой гостьей мне очень тяжело дается.

- Это надо же он оказывается тяжело утрудился... До чего же слабо здоровье принцев. Упасть не встать. Пару фраз сказал и утомился так, что самому и воды не налить. Конечно, Шон, беги скорее, налей ему водички, а то вдруг от переутомления окочурится... Матушка его вернется, а тут переутомленный труп...

- Сцилла, тебе не кажется, что ты язвишь и оскорбляешь абсолютно без повода? Что плохого сделал тебе принц? - Шон шагнул к дикарке и, склонившись к ней, вопросительно заглянул в глаза.

- Дал почувствовать, что презирает, поэтому не жди, что я отнесусь к нему лучше, чем он ко мне.

- Он не оскорблял тебя, тогда как ты делаешь именно это.

- Ну и что? Я не принцесса, мне можно. Это ему по статусу положено вести себя вежливо. Вот пусть и ведет. А не нравится, как я себя веду, так могу и уйти. Оставайтесь тут без меня и наслаждайтесь обществом вежливых и подобострастных слуг. А я вам не служанка. Ясно тебе? - она раздраженно пихнула ему в руки ожерелье из рубинов, которое как сняла, так и не надев, сжимала в ладонях. - И забери это. Не стану я тут оставаться и никакие подарки меня не удержат! Больно надо ради сверкающих камешков сносить презрение чванливого спесивца, гордо именующего себя принцем.

- С чего ты взяла, что он тебя презирает? И потом, подарок, это - подарок, а не плата за твое пребывание здесь, так что не надо возвращать ожерелье и обижать этим Владетеля, - Шон вновь вложил ожерелье ей в руки. - Ему и так тяжело, он дочь потерял, а тут еще ты подарки возвращать вздумала. Пожалей его, не травмируй еще больше.

- Чего я делаю? Травмирую? Это что такое? - непонятливо насупилась она, застыв с ожерельем в руках.

- Травмировать, значит ранить. Ты своим отказом принять подарок ранишь его сердце. Не надо.

- Предлагаешь мне уйти с ним? - Сцилла чуть приподняла ожерелье.

- Я прошу тебя не отказываться от подарка - раз, и не уходить - два.

- Ты просишь, а вот он - нет.

- Я тоже прошу, - к ним шагнул Гранд и медленно опустился на колени. - Теперь довольна? Я правильно попросил?

- Нет, неправильно, - Сцилла капризно наморщила носик. - Ты не сказал, что хочешь, что бы я осталась, что будешь развлекать и угождать, что все желания будешь исполнять... - она мечтательно закатила глаза.

- Буду, буду... И желания исполнять и развлекать, только не уходи, - покорно кивнул Гранд.

Шон незаметно ободряюще коснулся его плеча, он представлял, каких усилий брату стоило согласиться на такие явно кабальные условия, навязываемые ему дикаркой. Он понимал, что та не удовлетворится лишь декларацией обязательств и не преминет воспользоваться ими в полной мере.


Он не ошибся. Все ближайшие дни дикарка, не отпуская от себя Гранда, терроризировала его просьбами. То он собирал с ней цветы, то носил на руках, то катал как лошадка, то поил чаем, то рассказывал сказки и укладывал спать. Причем помощь Шона она неизменно отвергала, измываясь исключительно над принцем.


К концу недели Гранда начинало трясти уже от одного упоминания ее имени.

- Шон, я рехнусь. Эта ненормальная меня достала... Вчера я мало того, что помогал ей собирать цветы, так она еще заставила меня плести ей венок, а потом говорить ей на кого она в нем похожа.

- Ну и на кого ты ей сказал? - Шон, завтракающий вместе с братом в его комнате, иронично прищурился.

- Хотел сказать, что на кикимору болотную, но потом язык прикусил и сказал, что на лесную фею. После этого она радостно прыгала по полянке, изображая эту самую фею, потом заставила меня сделать ей высокие качели и прыгала уже с них мне на руки... И ведь не боялась, что не поймаю...

- А ты мог не поймать?

- Ты не представляешь, как мне хотелось это сделать...

- Гранд, она - ребенок. Перестань на нее злиться, и тебе станет легче. Попробуй отнестись к ней с любовью.

- К ней? С любовью? Ты сдурел что ли? Как я могу относиться с любовью к этой дикой умалишенной? Страшная, как не знаю даже кто, нечесаная, грубая... Через слово издевка или подкол... Не могу ее больше даже видеть... руки так и чешутся придушить вместе с этим ее сцинком... Ведь явно врет, что он ядовитый. Сама-то она его и на руках носит и на шее, а так спит он весь день на ее кровати и даже не рыпается никуда.

- Похоже, тебе недостает проблем в жизни.

- Да у меня этих проблем уже через край. Это к тебе эта дикарка не цепляется, а мне она жизнь отравляет настолько, что готов не знаю даже на какие проблемы и трудности, лишь бы от нее избавиться.

- Гранд, гарпии не лгут, когда вещают. Если ты не найдешь способ подружиться с этой девочкой, то и Владетельница не вернется и благополучие Империи будет под угрозой.

- Шон, ну вот здраво подумай: моя мать свободна и просто не желает возвращаться на трон. Ну это же ее право. Она вольна в своем выборе. А Империя настолько сильна, что с любой угрозой Владетель с моей помощью справится как нечего делать... Ну и на кой, в таком случае, скакать козлом перед этой дикой заморской аборигенкой? Спровадить ее, куда подальше, вместе с этим сцинком, на случай если и правда ядовит... или же вообще дикарку прикончить, а сцинка в арку и в Уртские горы, пусть там ползает... Он же горный.

- Ты думаешь, Владетель согласится на такой расклад?

- А я сначала сделаю, а потом его перед фактом поставлю... Ну ведь не убьет же он меня за это? А если и убьет, то пускай... эта дикая дура меня уже настолько достала, что даже смерть посчитаю счастливым избавлением от нее.

- Ты не понимаешь, что за всем этим последует, не надо! - Шон, чуть привстав, испуганно схватил брата за руку.

- А что надо? Что? Терпеть и дальше выходки этой идиотки? - раздраженно скривился тот.

- Я понимаю, тебе тяжело, но то, что ты предлагаешь, не выход.

- Да ничего ты не понимаешь! Это ведь не тебя она доводит своими капризами.

- Да я бы согласился, чтобы меня доводила. Ничего плохого не вижу в том, чтобы сплести ей венок и покачать на качелях. Я б не особо и напрягся. Может, она так в тебя вцепилась именно из-за того, что тебе это в лом? А пересмотришь свое отношение к ней, и перестанет цепляться.

- Ага, - Гранд саркастически хмыкнул, - как же... Держи карман шире. Она в меня вцепилась лишь по одной причине, что я - принц. Был бы ты принцем, тебе бы козни строила. Ее собственное происхождение, похоже, сильно удручает и завидует она, вот таким способом в собственных глазах подняться и пытается. А лучше бы не козни строила, а над собственным самообразованием поработала, тогда глядишь и к самой себе заслуженное уважение появилось.

- Гранд, она такая, какая есть, и ждать от нее, что она изменится и начнет собственный интеллект поднимать, смешно. Так что смирись и постарайся принять ее именно такой.

- Или убить.

- Я бы согласился, что это тоже выход, если бы пророчество гарпии собственными ушами не слышал, - качнул головой Шон. Его так и подмывало сказать Гранду о догадках Владетеля, чтобы тот понял, что если убьет девчонку, вступит в открытое противостояние с матерью. Ведь раз та спокойно наблюдает за всеми выходками дикарки и не вмешивается, то значит, одобряет их, и неизвестно насколько ее разгневает убийство той. А гнев Владетельницы штука опасная, раз даже гарпия предупредила, что в этом случае благополучия Империи не видать.

- Да глупое это какое-то пророчество. К тому же трактовать его можно по-разному. Не отпустить дикарку можно и похоронив на территории Империи или же в подвал посадив. Это вы с Владетелем трактовали все это так, что ее ублажать надо и удерживать по доброй воле. А на самом деле решения могут быть и другие.

Поняв, что брат упорствует в своих выводах, Шон вновь просительно тронул брата за руку:

- Гранд, я очень тебя прошу, очень: пообещай, что ничего не будешь против дикарки самостоятельно предпринимать. Я знаю, ты предостережений не слушаешь и привык идти напролом, но сейчас ты рискуешь не только своей жизнью и своим благополучием, ты благополучием всей Империи рискуешь. Поэтому я умоляю тебя: подожди немного. Я постараюсь как-нибудь или сам дикарку от тебя отцепить или Владетеля заставить это сделать.

- И сколько это твое "немного"? Ближайшие пару лет?

- Гранд, да ты только неделю с ней общаешься. А говоришь так, будто уже не меньше года нападки ее выносишь.

- Да эта неделя мне года стоила, а то и больше!

- Ничего, еще какое-то время потерпишь. Пообещай! А то я Владетелю о твоих планах расскажу, и обещать тебе уже придется ему!

- Ты посмеешь это сделать? - брат уперся в него не верящим взглядом.

- Нет, не посмею, конечно... - нервно сглотнув, Шон потупился. - Но ты все равно должен пообещать мне ничего не предпринимать пока против нее.

- Занятные мысли, однако, тебя посещают, братец, - Гранд скривился. - Вот уж чего не ожидал от тебя, так это шантажа и подставы... Да уж... надо будет иметь ввиду на будущее...

Кровь прилила к щекам Шона, и он вскинул на брата негодующий взор:

- Хотел бы подставить, давно бы подставил! Я хочу помочь и уберечь от ошибки. Потому что знаю чуть больше того, что имею право сказать тебе. Я поклялся молчать и обещание нарушить не могу. Но знаю, что ты неправ в оценке сложившейся ситуации и именно поэтому прошу: не торопись с решительными действиями.

- Это что же ты такое знаешь? - его губы скривились в ироничной усмешке.

- Я знаю, где твоя мать, и опасаюсь, что если ты убьешь девчонку, то вступишь в открытую борьбу с ней! Тебе нужен такой враг? Нужно чтобы именно ваше с ней противостояние разрушило Империю?

- Да что ты несешь? Как ты смеешь наговаривать на Владетельницу, что она хочет разрушить Империю? - Гранд в ярости вскочил.

- Я не говорил, что она хочет разрушить Империю! - Шон тоже поднялся и застыл напротив брата, скрестив с ним взгляд. - Я говорил, что если ты вступишь в противоборство с ней, то именно это может все разрушить. Она может, к примеру, оставить Империю и попытаться создать где-то новую, по своим правилам и на своих принципах и рано или поздно это может привести к тому, что эта Империя начнет рушиться, не выдержав конкуренции, а может в свете ваших напряженных взаимоотношений вообще открыто вступит с тобой в конфронтацию... Ясно тебе?

- Я не хочу ей противостоять, - Гранд отвел глаза.

- Прекрасно. Тогда оставь мысли извести девчонку. Она ее избранница, и какая бы не была, не тебе осуждать выбор твоей матери.

- Шон, ну вот с чего ты взял, что эта умалишенная дикарка избранница моей матери?

Почувствовав, что брат сбавил напор, и боевой пыл с него сошел, Шон облегченно вздохнул и, вновь сев за стол, тихо проговорил:

- С того, что я знаю, где сейчас Владетельница, - потом задумчиво постукивая пальцами по столу, добавил: - Думается, имеет смысл мне попробовать, как бы невзначай пообщаться с ней и дать понять, что выбор ее не особо удачен, и ее избранница - особа не совсем адекватная. А дальше будь, что будет...

- Знаешь где она и надеешься с ней поговорить? Слушай, уж не думаешь ли ты, что она - та самая ящерица...

- Я тебе этого не говорил! Владетель обещал мне голову открутить, если я проговорюсь тебе об этом! - резко перебил его Шон.

- Не говорил, не говорил... успокойся, - усмехнулся Гранд, - я сам догадался и ему о моих догадках сообщать не намерен. Хотя если это так, то странно, что мать до сих пор не поняла, что дикарка неадекватна... не понять это было крайне сложно, настолько все очевидно... Хотя если она меня до сих пор терпеть не может, то тогда ей возможно даже нравится, что меня так третируют.

- А мысли не допускаешь, что она тебя не терпеть не может, а научить чему-то пытается?

- Чему к примеру?

- Ну, например, терпимому отношению к людям или тому, что нельзя составлять мнение о человеке лишь по внешности и манерам поведения... или же тому, как можно обыгрывать таких людей и выходить из подобных ситуаций, не уничтожив того, кто столь неугоден тебе...

- Может, ты и прав... - тяжело вздохнув, Гранд отвернулся, пробормотав едва слышно: - Похоже это уже тенденция: когда она меня чему-то учит, я озлобляюсь и всеми силами противлюсь этому... И лишь потом понимаю, что был неправ.

- Братец, я удивлен. Ты стал самокритичен. Раньше тебе слово поперек сказать было опасно, а теперь ты даже допускаешь, что я мог оказаться прав...

Неожиданно рассмеявшись, Гранд резко повернулся, лукаво щурясь:

- Ну во-первых, матушка моя постепенно добивается желаемого и обуздывает мой нрав, а во-вторых, я же заинтересован, чтобы ты все-таки с ней поговорил. Вдруг тебе удастся ее умилостивить, и она согласится эту маленькую ведьму убрать от меня куда подальше... Ладно, пойду к ее избраннице, а то снова истерику устроит, что поздно пришел. Пожелай мне терпенья и удачи.

- Терпенья и удачи! И попробуй взглянуть на нее другими глазами. Ведь что-то твоя мать нашла в ней, раз именно ее выбрала.

- Хорошо, постараюсь, - кивнул Гранд и поднялся. - А ты про обещанье поговорить не забудь.

- Не забуду. Меня вся эта ситуация тоже напрягает. Так что попытаюсь в ближайшее время момент выбрать.


Когда Гранд вошел в комнату Сциллы, та сидела, забравшись с ногами на кровать, и взахлеб плакала, уткнув голову в колени и закрывшись руками.

- Что случилось? - Гранд шагнул ближе.

Ничего не отвечая, она задрала подол своей длинной узорчатой юбки и, вытянув ногу, показала в кровь разбитую коленку.

- Дел-то, - хмыкнул Гранд и, прижав руку к ее ноге, магическим посылом залечил рану.

- Ты умеешь лечить? - все еще всхлипывая, вскинула на него удивленный взгляд Сцилла.

- А то... конечно умею, - кивнул он.

- А юбку разорванную починить можешь? - она показала окровавленную дырку на подоле.

- Легко, - он прищелкнул пальцами, и ее юбка стала, что новая, после чего усмехнулся: - Хотя проще, наверное, было приказать новую тебе принести.

- Нет, - она раздраженно замотала головой, - я к этой привыкла. Она нравится мне.

- Носи на здоровье.

- Это искреннее пожелание?

- Я не задумывался никогда над подобными фразами. Это стандартная дань вежливости.

- Я так и думала, - сердито поджала она губы и насупилась.

- Ты обиделась, что я честно ответил? Тебе хотелось, чтобы я наврал?

- Нет. Просто подумалось, вдруг я все-таки ошиблась, думая, что ты терпеть меня не можешь и презираешь... Ан нет... не ошибалась... это ты так... по привычке...

- А с чего ты думаешь, что я презираю тебя?

- Да видно это... сквозит постоянно. Ты кичишься своим происхождением и положением... принц... - она презрительно скривилась.

- Ничем я не кичусь... Чем тут кичиться? Я скорее своими умениями горжусь и воспитанием, чем происхождением. Какое оно есть, такое есть. Кстати, если уж о положении говорить, то у тебя оно сейчас куда как выгоднее, чем у меня. Я ведь вынужден все твои капризы исполнять.

- Ну так помоги мне сбежать отсюда и больше никаких моих капризов тебе исполнять больше не придется...

- Ты хочешь отсюда сбежать? Почему?

- Не нравится мне тут... злые тут все и еще спесивые... тут нет ни любви, ни дружбы, все в лицо улыбаются, а за спиной любую пакость сотворить готовы... Противно. Я обратно вернуться хочу, только не знаю как... Помоги, а?

- Тебе нельзя покидать дворец. Возвращение моей матери предсказано, если только ты останешься тут.

- Скажи, зачем тебе-то надо, чтобы она вернулась? Что тебе с того, что она вернется? Или ты только подле нее себя принцем ощущаешь, а нет ее, и ты сразу не у дел?

Гранд в ярости сжал руку в кулак. Девчонка, похоже, намеренно злила и провоцировала его. Поняв это, он сумел обуздать вспышку гнева и с ироничной усмешкой нарочито безразличным тоном процедил сквозь зубы:

- Тебе не понять...

- Может, попробуешь объяснить?

- Ты обвиняешь всех в отсутствии любви, ожидая что любить все должны исключительно тебя... А вот ты сама кого любишь?

- Народ мой люблю...

- А что ж ты не с ним?

- Именно из-за любви к моему народу, спасая его от сцинка, я решила изгнанницей стать.

- Так вот я тоже из-за любви к матери и к народу Империи хочу ее на трон вернуть. Процветание Империи предсказано лишь в этом случае.

- Кем предсказано и когда? - дикарка уперлась в него испытующим взглядом.

Гранд понял, что проговорился и, вспомнив о переданной ему Шоном просьбе Владетеля не говорить девчонке о предсказании гарпии, раздраженно поморщившись, отвернулся:

- Не все ли равно кем и когда? Главное, что я знаю это и стараюсь мать вернуть.

- Нет, не все равно. Скажи, кем предсказано! - она требовательно схватила его за руку, вынуждая повернуться к ней.

- Кем-то предсказано Владетелю. То ли прорицателем каким-то, то ли звездами... мне то доподлинно не известно. Довольна?

- Нет, не довольна! Ты лжешь мне, я чувствую это. Скажи правду! - Сцилла, перехватив руки, вцепилась в его плечи с такой силой, что Гранд непроизвольно резко оттолкнул ее.

Не удержавшись на ногах, она отлетела к кровати и завалилась на подушки. Сцинк, до этого безучастно лежащий там, резко приподнялся и, выгнув спину, угрожающе зашипел.

- Тихо, мой хороший! Тихо! - обернувшись к нему, Сцилла предостерегающе вытянула ладонь, уперев ее в мордочку сцинка. - Все в порядке. Спокойно! - а потом обернулась к Гранду - Ты идиот! Хочешь, чтобы он напал на тебя? Совсем с головой не дружишь?

- Уверена, что не дружу? - Гранда вдруг осенила идея о том, как можно вынудить мать признать его, и он, вытянув ладонью вверх руку, шагнул по направлению к сцинку. - Давай знакомиться, милое создание! Ты ведь не будешь возражать против знакомства со мной?

- Не смей! Его нельзя трогать! - бросилась на него дикарка.

Но Гранд потоком магии оттеснил ее в угол и продолжил медленно приближаться к сцинку, ласково увещевая:

- Иди ко мне, я клянусь, что не сделаю тебе ничего дурного...

Сцинк вновь выгнул спину и угрожающе зашипел. Потом злобно оскалившись, поднялся на задние лапы, всем видом демонстрируя готовность напасть.

- Не пугай, я все равно не боюсь, и тебе придется со мной познакомиться, как бы ты не возражал против этого! - убежденно выдохнул Гранд, не обращая никакого внимания на запрещающие вопли прижатой в углу облаком магии дикарки.

Его рука практически коснулась застывшего в боевой стойке сцинка, когда тот вдруг неожиданно запрокинув назад голову, захрипел и повалился на спину, а потом дернулся, вытянулся и застыл в недвижности.

Ничего непонимающий Гранд озадаченно замер, а потом вновь потянулся к сцинку, намереваясь взять в руки.

- Подожди пару часов, чтобы яд успел разложиться, и потом можешь хоть наизнанку его выворачивать, слова тебе не скажу, - раздался прямо у него над ухом тихий, но очень уверенно-напористый голос дикарки, и на плечо неожиданно легла ее рука.

Обернувшись, Гранд ошарашено уставился на нее, недоумевая, как ей удалось выбраться из-под облака его магии, но потом, решив, что это не самый актуальный вопрос на данный момент, кивнул на сцинка:

- Что это с ним?

- Сдох, - лицо девчушки исказила гримаса то ли сожаления, то ли разочарования.

- Из-за чего? - не смог удержаться от вопроса Гранд.

- Я убила, - она показала ему зажатую меж пальцев звездочку от кабалита.

Гранд нервно сглотнул и потряс головой. Все произошедшее не укладывалось у него в голове. Потом схватил дикарку за кисть руки с сверкающим ключом кабалита.

- Зачем ты это сделала? И откуда он у тебя?

- Мне больно! - девчушка постаралась вывернуться, но он не отпускал.

- Ответь!

Но вместо ответа она, извернувшись, вцепилась ему в руку зубами, а когда он от неожиданности разжал хватку, стремглав бросилась к двери. Он метнулся следом, настиг и, повалив, прижал к полу. Сцилла визжала, брыкалась, царапалась и кусалась, но Гранд объятия не разжимал, однако старался особого вреда не причинить. Наконец она утомленно затихла, хрипло пробормотав:

- Справился и рад?

- Ответь, зачем ты его убила! - настойчиво повторил он.

- Если бы я не убила его, он бы убил тебя... - горестно всхлипнув, неохотно выдохнула она.

- Ничего не понимаю, - Гранд разжал руки и сел на полу. - Я был уверен, что это моя мать, но ее так убить невозможно, да и кабалита на ней быть не могло... Нет, ничего не понимаю, - он вновь раздраженно потряс головой.

- Твоя мать? Ты думал, сцинк - твоя мать? - поднявшись с пола, дикарка с явным изумлением уставилась на него. - Ты это себе как представлял? Ты вообще соображаешь, что говоришь? Это животное! Ядовитое животное, и не более того! Как он мог быть твоей матерью?

- Понимаешь, - Гранд поднял на нее глаза. - Моя мать маг такой силы, что ей ну никаких проблем нет в любое животное обратиться...

- Так вот почему ты так тупо на него попер... что ж, теперь ты убедился, что был неправ и это не твоя мать, как ты предполагал, а дикая тварь, которая, не вмешайся бы я, убила бы тебя и дело с концом... От его яда нет противоядия даже в магии.

- Этого не может быть!

- Возьми какие-нибудь щипцы и обломай один из его шипов, а потом проверь яд из него, только не на себе, конечно... И поймешь, что ты самоуверенный безмозглый болван и самовлюбленный тупой индюк, как я и говорила с самого начала! - лицо Сциллы исказила гримаса брезгливого раздражения.

- А я проверю! Проверю! - Гранд в раздражении поднялся и шагнул к кровати. - И тогда посмотрим кто из нас тупой и безмозглый!

- Проверяй! Только про правила при работе с ядами не забывай. Ладно? А то спрашивается, ради чего сцинка было приканчивать, ежели ты все равно от его яда сдохнуть собрался.

Будь Гранд в более спокойном состоянии, он наверняка бы заметил некоррелированность фразы дикарки, но он был крайне возбужден и не придал этому никакого значения, зло процедив сквозь зубы:

- Не волнуйся, уж как-нибудь не сдохну и без твоих поучений.

- Хочется надеяться, - хмыкнула та и, отойдя вглубь комнаты, забралась с ногами в одно из больших кресел и, уютно свернувшись там калачиком, прикрыла глаза.

А Гранд тем временем перенес сцинка потоком магии на стол и принялся его препарировать, стараясь соблюдать при этом максимальную осторожность. Мертвый сцинк и впрямь источал столько яда, что ему пришлось его даже поместить в защитный магический кокон, а потом и вовсе изолировать вместе со столом, потому что вытекающий яд разлагал все субстанции и был неподвластен действительно никакой известной Гранду магии. Он мог лишь барьер установить, а остановить изменения в материи, подвергшейся воздействию яда, был не в силах.

Через некоторое время он отошел от стола и, подойдя к дикарке, осторожно тронул за плечо.

- Ты спишь?

- Уже нет, - приоткрыла та глаза. - Ну что, убедился?

- Да, убедился. Ты была права. Признаю. Был идиотом и самоуверенным павлином. Спасибо, что спасла жизнь.

Озадаченно хмыкнув, дикарка приподнялась, потом села.

- Вот чего не ожидала, так это услышать подобные слова от тебя... Помереть, не встать... Ты умеешь благодарить... да еще и признавать собственную неправоту... Что это с тобой случилось, принц? Ты часом не ядовитых паров от сцинка надышался?

- Можешь считать, что надышался. Кстати, ты обмолвилась, что через пару часов его яд разложится и станет безопасным. Это действительно так?

- Я не проверяла, но согласно легенде, которую знаю, именно так, - кивнула она.

- Хочется верить. Потому что изолировать такое количество яда, задача не из легких... - он помолчал немного, потом тихо спросил: - Кстати откуда на сцинке кабалит и откуда у тебя ключ?

- А тебе-то какое дело: откуда... - раздраженно наморщила нос Сцилла. - Получила по наследству, вот откуда.

- А почему раньше сцинка не убила?

- Почему, почему... Ну ты и любопытный... Потому что предсказание было, что тот, кто убьет сцинка, и сам проживет недолго. А кому хочется раньше времени помирать? Мне вот не особенно хотелось...

- А теперь, выходит, захотела раньше времени помереть? - Гранд не сводил с девчушки напряженного взгляда.

- Да ничего мне не захотелось, - скривилась она, - я испугалась просто и плохо соображала, что делаю, вернее вообще не думала. Сделала и все.

- И не боишься, что теперь можешь недолго прожить?

- Ну а что мой страх изменит? Бойся - не бойся, Владетель меня теперь по любому казнит.

- С чего это ты решила? Он напротив всячески тебя опекает.

- Ты прям как маленький... Владетель держал меня здесь и опекал только ради сцинка. Разве не понятно? Я вначале думала, не хочет ядовитую тварь без надзора оставлять, а теперь оказалось, он вместе с тобой ее дочерью своей считал... и могла ведь такая глупость в голову прийти, - Сцилла хихикнула и иронично покачала головой. - Ладно, что об этом. Теперь в любом случае все прояснилось, и Владетелю я ну никаким боком оказываюсь не нужна... А что он делает с неугодными и ненужными подданными? Правильно, казнит. К тому же предсказание именно о таком повороте событий и предупреждает. Так что тут даже двух мнений быть не может.

- Перестань! Это, скорее всего, мне попадет, но никак не тебе. Владетель убежден был, что я ни сном, ни духом о том, что он считает, что сцинк твой - моя мать, и сейчас, когда всплывет и то, что я догадался об этом, и что это все не так, даже боюсь предположить, каким боком мне все это станет...

- Слушай, а давай вместе сбежим? Ведь явно все это пророчество насчет твоей матери - глупость несусветная...

- Я не могу сбежать, - Гранд коснулся рукой цепочки на шее, - на мне кабалит, наподобие того, что на сцинке твоем был. Владетелю ничего не стоит, не только узнать где я, но и вернуть в любой момент.

- Такой же ошейник? Так его не сложно и снять, ежели боли не боишься, конечно, - дикарка иронично усмехнулась.

- Опять подначиваешь? Не удовлетворилась еще моим признанием, что я тупой павлин?

- Я не подначиваю, я действительно знаю, как можно такой ошейник снять.

- Я тоже знаю... Только это такой уровень ошейника, что тебе и не снилось... я скорее в муках сдохну, чем сниму его.

- На спор! Если снимешь и не сдохнешь, поможешь мне сбежать и слушаться будешь!

- А если сдохну? - с усмешкой осведомился Гранд.

- Трус ты... даже попробовать боишься... - дикарка неприязненно скривилась. - Почувствуешь, что не в силах больше терпеть, прекратишь противодействие, дождешься Владетеля и сдашь ему меня, как подстрекательницу побега. Ну как? Согласен?

- Глупость это конечно несусветная, но чтобы в собственных глазах не быть трусом я продемонстрирую тебе мощь кабалита Владетеля. Говори, что делать.

- Пока ничего, пока немного подождать, - Сцилла встала и, шагнув к столу, где лежал сцинк, властно скомандовала: - Сними защитное поле над ним.

Дождавшись, чтобы Гранд дезавуировал его, склонилась над сцинком и несколькими умелыми движениями сняла с его шеи кабалит, бросив через плечо: - Теперь можешь восстановить поле, и пойдем.

- Куда? - не удержался от вопроса Гранд, воссоздавая над сцинком новый магический защитный кокон.

- Подальше от дворца. Насколько я поняла, ты, как и все остальные, можешь покинуть дворец лишь в открытую пройдя через охрану. Правильно?

- Ну да... магическими переходами здесь лишь Владетель пользоваться может, остальных блокираторы стопорят.

- Вот и пойдем в открытую, будто гулять собрались. А отойдем подальше от дворца, там и помогу тебе от кабалита избавиться. Здесь не резон это делать.

- А ты хитрая, оказывается, - Гранд не смог скрыть удивленной усмешки. - я даже не предполагал.

- Ты и многое другое тоже даже не предполагаешь, поскольку бахвальство и самомнение тебе почище любого морока глаза застят, - хмуро проронила она в ответ и решительно направилась к двери.


Отойдя от дворца на значительное расстояние и углубившись в лес, Сцилла выбрала удобную полянку и указала на нее Гранду:

- На мой взгляд, подходящее местечко. Как думаешь?

- Неплохое, - согласно кивнул тот. Всю дорогу он внутренне злился на себя, что поддался на провокацию дикарки и согласился попробовать снять кабалит, хотя был уверен в бесперспективности данной затеи. Однако отступать было поздно, и он медленно опустился на землю в центре полянки.

Девчушка шагнула к нему и, достав из кармана кабалит, снятый со сцинка, начала осторожным движением заводить за цепочку на его шее.

Кабалит Владетеля активировался, но Сцилла, быстро отдернув руки, успела закрепить под ним свой. Потом протянула ему звездочку-ключ:

- На! Активируешь мой и, снимая, рвешь кабалит Владетеля. Ты сможешь!

- Ты гений, Сцилла, - Гранд рассмеялся, поняв ее задумку.

- Нет, я не гений. Просто я знаю несколько больше, чем ты, и не кичусь этим, - усмехнулась она в ответ, а затем резко продолжила: - Не теряй время! Рви! А то он почувствует и явится сюда, а к его приходу мы должны успеть смотаться отсюда и как можно дальше.

Зажав меж пальцев ключ, отданный ему Сциллой, Гранд активировал ее кабалит, а затем схватил руками и рванул оба кабалита сразу. От резкой боли все поплыло перед глазами, кабалит Владетеля пружинил под пальцами и не поддавался. Но он не оставлял усилий и вскоре с яркой вспышкой и характерным треском кабалит распался в его руках. Гранд обессилено повалился на землю, личина, закрепленная кабалитом, тут же слетела, высвобождая его подлинный облик. В мозгу мелькнула мысль, что дикарка явно удивится его такому резкому перевоплощению, но она не удивилась, а напротив без промедлений вцепилась в его плечо:

- Некогда разлеживаться! Вставай, открывай арку, и уходим!

- Сцилла, я не могу... - с трудом ворочая языком, выдохнул он, проваливаясь в туманную прострацию немощи.

- Можешь! - звонкая пощечина быстро вывела его из этого состояния.

Собравшись с силами, он встал и, покачиваясь от слабости, повел рукой, открывая арку переходов. Не мешкая, Сцилла затолкала его туда, а как только они вышли, развернула к ней лицом:

- Закрывай!

Гранд вновь махнул рукой и уже совсем без сил осел на землю:

- Довольна?

- Не то слово. Счастлива до соплей, - мрачно хмыкнула в ответ девчонка, напряженно осматриваясь. - Где это мы?

- Когда-то я жил здесь с отцом и знаю эти места, это были первые координаты, которые пришли в голову.

- Владетель знает об этом месте?

- Именно об этом - нет. А вот о том, что я неподалеку отсюда жил с отцом - знает.

- Тогда отдохни немного, а потом сменим место, наверняка искать он нас здесь будет.

- Зачем ему меня искать? Я сильнее его, и силой ему меня не вернуть. Если только морально пристыдить, но вряд ли он станет это делать... Я вообще не понимаю, зачем ты меня так торопила уйти оттуда.

- А затем, что тебя он может и не сильнее, а вот меня - сильней, и встречаться с ним без моего сцинка мне совсем не с руки... Кстати ты точно уверен, что тебя он искать не станет?

- Уверен. Стопроцентно. Не станет, он будет ждать, когда я сам вернусь в надежде со временем занять его трон.

- А ты хочешь его занять?

- Пока нет... К тому же и Владетель пока в силе, да и мать жива, так что трон занять у меня пока ни единого шанса. А вот как дальше сложится, поживем - увидим.

- Не лишено логики, - усмехнулась Сцилла, а потом вскинула в прощальном жесте руку: - Ладно, удачи, принц! Желаю тебе вернуться во дворец, когда будешь уверен, что тебя поддерживает не только титул принца, а и еще что-то изнутри, кроме крови твоих предков.

- Эй, куда это ты собралась? - шагнул он к ней, останавливая.

- А тебе какое до этого дело, принц? Ты ж мечтал, спровадить меня куда подальше, вот и не спрашивай, куда иду. Меньше знаешь, крепче спишь.

- Ты спасла мне жизнь, и помогла обрести свободу.

- А ты помог мне выбраться из дворца, так что считай, мы в расчете.

- Я лишил тебя твоего защитника.

- Странно, что ты об этом подумал, но не бойся, как-нибудь и без него обойдусь... К тому же вряд ли мне долго жить осталось. Но в любом случае я рада, что проведу остаток моей жизни вдали от этого гадюшника под названием "дворец".

- Считаешь, что после таких слов, я со спокойной совестью могу отпустить тебя на все четыре стороны?

- А чем мои слова взволновали твою совесть? Это ж должно быть для тебя делом обычным, принц, заставлять кого-то рисковать и жертвовать ради тебя жизнью. Принимай как данность, наследник престола.

- Кстати, вот именно как наследник престола я не могу тебя отпустить. Я пообещал Владетелю опекать тебя. Так что, как бы мне не хотелось от тебя избавиться, отпустить тебя я не вправе.

- Да ладно тебе... - Сцилла смешно наморщила нос. - Владетель ошибочно это потребовал, в расчете, что мой сцинк не сцинк, а его дочь. Но теперь-то ты знаешь, что он заблуждался.

Все время разговора с дикаркой, Гранд пытался понять, что заставляет его так упорно настаивать на том, чтобы не отпустить ее от себя. Это было какое-то внутреннее чувство, которое противоречило и логике, и здравому смыслу, и его страстному желанию никогда больше не видеть это взлохмаченное маленькое чучело с язвительным и на редкость колким язычком. А потом он понял, что это страх. Страх, что он очередной раз, поддавшись примитивным желаниям, совершит глупость и теперь уже навсегда потеряет мать. Потеряет из-за того что не сумел разглядеть что-то важное, возможно даже очевидное, и не поверил в предсказание гарпии, а они ведь как известно, не лгут. Одним словом, страх не давал ему возможности избавиться от девчонки, и осознав это, Гранд решил пойти у него на поводу. Ведь инстинктивный страх на пустом месте не возникает и порой является хорошим помощником, особенно если разобраться в его истоках. Поэтому выдохнул решительно:

- Он, может, и заблуждался, но я привык обещания исполнять, так что пока он меня от данного поручения не освободит, придется тебе терпеть мою компанию.

- Терпеть твою компанию? - девчушка окинула его оценивающим взглядом. - Ну что тебе сказать, принц... В этом виде ты мне нравишься несколько больше, чем в том, что был у тебя ранее, уж больно изнеженно-избалованный у тебя вид был, сейчас ты больше на нормального человека стал похож, но все равно, внутри ты - самовлюбленный павлин, и мириться с этим я не намерена. Поэтому либо запрятывай свою спесь, куда подальше, либо отвали от меня и не докучай! Ясно тебе?

- Ну ничего себе... вид ей оказывается мой не нравился... А ты на себя в зеркало смотрела?

- Смотрела. И что?

- Тебе твой вид нравится?

- Очень даже.

- А вот мне он не нравится! И уж если ты хочешь, чтобы я спесь свою, куда подальше запихнул, я запихну, но и ты тоже кое-что сделаешь.

- Это что?

- А то, что для начала ты хотя бы волосы расчешешь и заплетешь, а то чучело прям, а не девочка.

- Я чучело? Ах ты, индюк напыщенный. Я сейчас покажу тебе, какое я чучело! - девчонка накинулась на него с кулаками, но Гранд, перехватив ее руки, схватил в охапку и, подняв, крепко прижал к себе.

Сцилла барахталась, била его ногами, вырывалась и визжала, но Гранд не отпускал ее, и через какое-то время она обессилено затихла и тихо выдохнула:

- Отпусти, пожалуйста.

- Пообещай волосы расчесать, и отпущу.

- Их нельзя расчесать, они уже давно спутались... больно очень их расчесывать, я не могу.

- Я помогу, если будешь смирно сидеть.

- Не буду!

- Тогда буду чучелом тебя звать.

- Только попробуй! Сбегу!

- От меня? Я к твоему сведению - маг, и от меня сбежать невозможно.

- Ты обещал помочь сбежать, - обиженно засопела девчонка в его руках, - а сам... а сам обманул...

- Я обманул? Я обещал помочь сбежать из дворца, но не от меня. Так что ничего и не обманул. И теперь ты либо волосы дашь расчесать, либо терпеть будешь, что чучелом звать стану.

- Ты вредный.

- Зато теперь не спесивый. Так что не пойму чем ты недовольна.

- Ладно, потерплю... - обреченно выдохнула Сцилла, и Гранд, осторожно разжав объятия, поставил ее на землю, а потом повел к ручью.


Заставив Сциллу умыться и намочить в горном ручье волосы, Гранд сел на землю, прислонившись спиной к каменному склону, и, усадив девчонку меж ног, принялся аккуратно разбирать и расчесывать ее спутанные и всклокоченные пряди. Вначале Сцилла ойкала и нетерпеливо крутила головой, повторяя каждые две минуты: "Ну все? Ты закончил?", а потом, видимо смирившись с тем, что процедура это небыстрая, улеглась ему на колени и затихла. К тому моменту как Гранд закончил распутывать клоки ее спутанных волос и наконец, смог их заплести в две аккуратные косы, мирно спала, уткнувшись носом в его коленку.

Удовлетворенно оглядев дело рук своих, Гранд пожалел будить дикарку и, отложив гребень, которым чесал ее, расслабленно оперся спиной на мшистую стену и, запрокинув голову, стал наблюдать за плавным бегом по небу легких облаков.

Прошло немало времени, прежде чем девчушка завозилась у него на коленях и, потянувшись словно кошка, подняла голову:

- Ну все? Ты закончил? Мне можно, наконец, встать?

- Давным-давно закончил. Вставай, - кивнул он ей, и Сцилла, поднявшись, поспешила к ручью, где, склонившись, стала пытаться разглядеть в струящейся ряби воды собственное отражение.

Заметив ее безрезультатные попытки, Гранд с усмешкой вытянул руку, и вода застыла, зеркальной гладью отразив облик вглядывающейся в ее поверхность аккуратно причесанной девочки с двумя тугими и толстыми косицами, торчащими в разные стороны.

- Ужас, - Сцилла отшатнулась от импровизированного зеркала.

- Почему? - Гранд убрал воздействие, и зеркальная гладь воды вновь заструилась рябью. - По-моему, очень мило получилось.

- Я стала похожа на какую-то козу с рогами... Ты вредитель. Не буду так ходить! Не буду! - она сердито поджала губы и насупилась.

- Ни на какую козу ты не похожа. Это раньше ты была похожа на взъерошенного дикобраза. А сейчас ты, наконец, стала похожа на нормальную девчонку, немного озорную и проказливую, но тем не менее цивилизованную.

- Какую-какую? Циви... что? Это что за обзывательство такое? - грозно сведя брови, двинулась на него она.

- Никакое это не обзывательство. Это комплимент. Цивилизованная, это значит: культурная, образованная, развитая и умная.

- Ага... вот из-за одной прически я прям так и поумнела... - раздраженно фыркнула Сцилла. - Дурак ты, принц.

- Да про культуру я погорячился явно, тебе до нее как до луны, - иронично покачал головой Гранд.

- Зато тебе ее не занимать, индюк спесивый! Прям так и прет из тебя эта культура... То я дикобраз, то чучело... Слушай, почему бы тебе не отвалить от меня со своей культурой и не найти себе другую, соответствующую твоему статусу, компанию. Ведь явно с предсказанием лопухнулись все. Не та я, за кого вы меня посчитали, не та... - она раздраженно схватила себя за косу и стала ее расплетать.

- Извини, я не хотел тебя обидеть, вернее хотел, но сейчас уже раскаиваюсь в этом и больше постараюсь не обижать, - тихо проговорил Гранд внимательно наблюдая за ней.

- Что? - она замерла и медленно повернулась к нему. - Это ты мне?

- Тебе, тебе. Кроме тебя здесь больше никого нет. Так что тебе, не сомневайся.

Не сводя с него напряженного взгляда, она медленно расплела вторую косу и тихо выдохнула:

- Вот скажи честно, на кой ляд я тебе сдалась, а? Хочешь для очистки совести по кругу поводить, а потом Владетелю вернуть, чтобы не потерять возможность трон занять? Так он и без меня его тебе завещает. Ему больше некому его оставить, раз мать твоя сбежать решила. Так что поживи в свое удовольствие, а как он дряхлеть начнет, возвращайся, и он с радостью вручит тебе бразды правления. А можешь и сейчас вернуться, раз ты сильнее, то не сделает он тебе ничего без кабалита.

- Я хочу выполнить пророчество.

- Какое??? Сцинка моего оживить и твою мать изнутри его вытряхнуть? Это?

- Нет, пророчество было не таким.

- А каким? Каким? - девчушка раздраженно топнула ногой.

- Суть сводилась к тому, чтобы, общаясь с тобой, найти алмаз в кучи грязи.

- Куча грязи, это надо понимать, я? Так?

- Это была аллегория.

- Чего? - она непонятливо прищурилась.

- Иносказание.

- Да куча грязи, какими словами ее не называй, так кучей грязи и останется, и алмаза у меня уже нет. Ясно тебе? Сдох ваш алмаз. Так что проваливай! Терпеть и дальше такие оскорбления я не собираюсь, - она вновь решительно топнула ногой.

- А если не провалю?

- Тогда от тебя свалю я! - зло выкрикнула девчонка и стремглав припустила вдоль склона.


Гранд раздраженно вскинул руку, однако поток магии, причудливо изогнувшись, миновал дикарку, которая, не теряя времени, быстро скрылась за одним из выступов горы.

- Ну ничего себе... - разочарованно покачал головой Гранд, - ладно... даже если ты умеешь улизнуть от потока магии, то кое от кого тебе точно не уйти! Держишь, дикарка! Сейчас ты увидишь настоящее могущество и силу, по сравнению с которыми твой сцинк не более чем игрушка. Главное, чтобы ты от страха не померла.

Он замер, а потом его окутала серебристая дымка, из которой стремительно вынырнул дракон.

Несколько мощных взмахов больших черных крыльев с коричнево-красной каймой, и дракон уже парил над склоном горы. Заметив пробирающуюся через каменистое плато дикарку, он сделал небольшой круг и, снизившись, опустился на землю прямо перед ней.

От неожиданности та замерла, а потом, растерянно хлопая глазами, заворожено выдохнула:

- Ух ты, - а потом, вытянув ладонью вверх правую руку, бесстрашно шагнула к его морде: - Привет! Какой ты красивый! С тобой познакомиться можно?

- Да вроде уже знакомы, - качнул он головой, - пять минут назад ты гнала меня прочь.

- Это ты? Ты умеешь быть драконом? Вот это да... - она не сводила с него потрясенного взгляда. - Слушай, а полетать на тебе можно?

- Еще чего! - недовольно фыркнул он. - Я тебе что лошадь?

- Ну ты же носил меня на ручках... и на плечах катал... Ну что тебе трудно что ли? Мне так полетать хочется, - в глазах дикарки застыла мольба.

- Если пообещаешь не сбегать...

- Пообещаю. Не сбегу, - тут же закивала она.

- и слушаться будешь, и косы заплетать, - продолжил он.

- Нет, ну только не косы... я с ними ну не дать ни взять - коза рогатая... ну давай без кос обойдемся, а? - она плаксиво наморщила нос.

- Можно конечно и без кос обойтись, когда твои лохмы не торчат в разные стороны, то вид тоже ничего, - он критически осмотрел ее прическу и хмуро резюмировал: - если согласишься каждый день причесываться и мыть голову, так и быть покатаю.

- Ура! - неожиданно громко завопила девчонка и, бросившись к нему, обхватила за шею. - Как здорово, что ты согласился! Я буду, буду причесываться, особенно если ты поможешь. Покатай меня скорее!

- Отлепись! И не висни! - раздраженно фыркнул он. - А то не стану.

- Хорошо, не буду... - разжав руки, она отступила и обиженно насупилась. - Можешь и не катать, раз мои прикосновения тебя так раздражают... тоже мне недотрога...

Ничего не ответив, Гранд обхватил ее лапой и ловким движением переправил себе на спину, а потом проронив: "Держись крепче", расправил крылья. Затем, почувствовав спиной, как дикарка, плотно вцепившись руками в загривок, прильнула к его телу, сделал несколько энергичных взмахов и взлетел.

- Как здорово! Ты исполнил мою самую заветную мечту. Спасибо тебе! - стараясь перекричать шум ветра, тут же благодарно воскликнула Сцилла.

- Наслаждайся, - благодушно усмехнулся он в ответ и чуть обернувшись поинтересовался: - Повыше подняться?

- Ага, ага, - тут же закивала в ответ она. - А потом спикируй вниз быстро-быстро, чтобы прям сердце замирало... Можешь?

- Легко. Самое главное: от страха не умри.

- Не дождешься! - рассмеялась она и еще плотнее прильнула к спине.

Гранд долго летал, то поднимаясь высоко вверх, выше облаков, то резко, почти входя в вертикальный штопор, спускаясь близко-близко к скалистым склонам.

Каждый такой спуск дикарка встречала радостным и веселым: "Эге-гей! Здорово! Давай еще!".

- Не боишься, что уроню? - чуть обернувшись с усмешкой осведомился Гранд.

- Ну уронишь и уронишь - значит судьба такая, в любом случае это не повод лишать себя радости от полета, - беспечно рассмеялась в ответ она и неожиданно потерлась о его шею щекой словно ласковая кошка. - Ты чудо как хорош в этом образе, принц. Я очень благодарна тебе.

При этих ее словах Гранда с головой накрыло теплое облако нежности и какой-то нереальной неги.

- Эй! - он с усмешкой потряс головой. - Ты не волшебница часом, малышка? Такие чары наводишь, что я того и гляди на землю рухну не в силах даже крыльями взмахнуть.

- Может быть, может быть, моим отцом по слухам был очень могущественный маг, может, и мне что передалось, - тут же с гордостью откликнулась она, и Гранд не сумел сдержать ироничной усмешки.

- С самомнением у тебя полный порядок, Сцилла, от скромности ты не пропадешь.

- А с чего это мне пропадать? Да еще и от скромности... Вот еще глупость какая... Не дождешься! - весело рассмеялась она, и ее руки еще плотнее обвили его шею: - Давай еще разочек но только еще круче вниз, чтобы совсем как будто падаем... пожалуйста...

- Ну держись! Сейчас так спущусь, что душа в пятки убежит!

Взмахнув крыльями, Гранд стал стремительно набирать высоту, а потом, когда от разряженного воздуха стало даже трудно дышать, сложил их и камнем полетел вниз.

- Э-ге-гей! - радостно завопила у него над ухом дикарка, а потом вдруг внезапно руки ее разжались, и кувыркнувшись рядом с его мордой, она серой тенью безмолвно и очень быстро устремилась вниз.

В мозгу у Гранда мелькнуло, что подобное невозможно, он находился в свободном падении, и тело маленькой дикарки не могло его обогнать, но тем не менее, стремительно уносилось к земле, чтобы через пару мгновений, рухнув на камни, распластаться в смертельной неподвижности. На принятие решения у него были секунды, и он, не мешкая, послал ей вдогонку магический импульс.

Облако магии уже у самой поверхности скалы успело подхватить маленький комочек ее тела, и Гранд, спешно опустившийся рядом и быстро перевоплотившийся в свой обычный облик, выхватил Сциллу, замершую в его мутном мареве. Девчушка безжизненно повисла у него на руках.

- Проклятье, вот ведь нашла тоже время сознание терять... - Гранд бережно уложил ее на землю и, склонившись над нею, осторожно потрепал по щеке: - Э-эй... Малышка! Очнись...

Судорожно сглотнув, та открыла глаза и хрипло выдохнула: - Я умерла, да?

- С чего это ты вдруг решила, что умерла? Ничего не умерла. Жива и невредима.

- Точно жива? - недоверчиво оглядываясь, переспросила она.

- Точнее некуда. С чего решила, что могла умереть?

- Потому что хотела...

- Так ты это специально? Совсем сдурела что ли? - Гранд ошалело уставился на нее.

- Это было самое счастливое мгновение моей жизни, - Сцилла отвела взгляд, - я решила, что не хочу больше ждать смерти, пусть она наступит прямо сейчас. Жить в ожидании ее сложно...

- Так ты это из-за того, что боишься умереть? Не бойся! Со мной тебе ничего не грозит.

- Ничего и не боюсь, - насупилась Сцилла, - просто ждать надоело.

- Да не станется ничего с тобой, если я рядом. Сейчас ведь не дал тебе погибнуть вот и потом не дам.

- Пророчества не лгут.

- Все, мне надоело! Не веришь мне, пойдем, отведу тебя к отцу, пусть он тебе твою судьбу предскажет, может хоть его послушаешь.

- Я не пойду! - Сцилла моментально подобралась, вскочила с земли и отбежав в сторону интенсивно замотала головой: - Ни за что не пойду!

- Пойдешь, пойдешь... Как миленькая пойдешь! Ты обещала не сбегать и слушаться. Поэтому пойдешь!

- Ну не надо, принц... я не хочу к нему идти... Я обещаю, что больше не буду говорить о смерти и ждать ее не буду... не надо меня к нему вести.

- Ты чего испугалась-то? Он не злой совсем. А по звездам лучше всех читать умеет.

- Я не испугалась. Но идти к нему все равно не хочу.

- Да ладно тебе. Он или определит, что это пророчество именно над тобой силы уже не имеет, или, если и впрямь оно может повлиять, подскажет как линию судьбы изменить, чтобы его нейтрализовать. Пошли!

Сцилла задумалась ненадолго, а потом решительно тряхнула головой:

- Ладно, пошли. Только если он меня обижать вздумает, то я от тебя сбегу, так и знай!

- Да с чего ты решила, что обидеть он тебя может? Зачем ему это? Вот отказаться помогать еще мог бы ... Но я расскажу ему, что ты от смерти меня спасла и ради этого сцинком своим пожертвовала, и он наверняка не откажет. Пошли!

- Ну если не станет обижать, то пошли, а вот ежели все-таки обидит, знай, обещание не сбегать от тебя держать больше не стану.


Норлан возвращался к своему убежищу с пучком свежесобранной мелиссы, когда увидел сидящего на площадке перед входом Гранда в своем естественном обличии и рядом с ним девочку лет восьми - двенадцати. Точнее навскидку ее возраст определить было сложно. Заинтересованно усмехнувшись Норлан не скрываясь вышел на площадку.

При его появлении Гранд сразу поднялся и чуть склонив голову почтительно произнес:

- Здравствовать тебе в веках, отец.

- И тебе того же, - откликнулся Норлан и, окинув его оценивающим взглядом и поведя рукой, поинтересовался: - Никак Владетель решился снять с тебя не только личину, но и кабалит?

- Я сам его снял.

- Что ж, этого следовало ожидать, я знал что долго ему не удастся тебя в нем держать. И как он и мать на это прореагировали?

- Владетель пока не знает, вернее наверняка знает, но я не знаю его реакцию. Я сбежал из дворца. Ну а мать вообще не в курсе, она уже много месяцев во дворце не появлялась и похоже возвращаться не намерена.

- Надо же как... - задумчиво протянул Норлан, потом взглянул ему в глаза: - А ко мне зачем пришел? Тебе что-то от меня надо?

- Считаешь, я могу прийти, лишь если у меня в чем-то нужда возникла? Может, я просто проведать тебя решил?

- Хорошо бы, конечно, ели бы это было так... Но зная твой характер, не вериться мне что-то в такой расклад.

- По большому счету, ты прав. Мне нужна твоя помощь, но видеть тебя я тоже хотел. Я соскучился, да и посоветоваться надо, а кроме тебя не с кем...

- Тогда заходи, - Норлан сделал приглашающий жест. - Кстати, кто это с тобой?

- Моя спасительница, - Гранд усмехнулся и осторожным движением подтолкнул поднявшуюся следом за ним с земли девочку к отцу. - Прошу любить и жаловать, Сцилла. Если бы не она, то я по дури своей скорее всего с жизнью бы уже распрощался...

- Приятно познакомиться. Норлан, - он протянул девочке руку, но та руки не взяла, напротив спрятала свои за спиной и, насуплено глядя на него, попятилась.

А потом, обернувшись и вскинув взгляд на Гранда, хрипло попросила: - Давай уйдем, пожалуйста... Мне не нравится тут.

- Да не бойся ты, - Гранд осторожно обнял ее за плечи. - Отец не сделает тебе ничего дурного, обещаю. - потом повернулся к нему: - Не обращай внимания, отец. Она сейчас всего боится. Я поэтому к тебе и пришел. Она свято верит в пророчество, которое предсказывает ей скорую смерть, и готова сей момент умереть сама, лишь бы ее не ждать. Надеюсь, ты сумеешь либо доказать ей несостоятельность этого пророчества, либо подскажешь как его обойти, если оно и впрямь довлеет над ней.

- Постараюсь. Пусть руку даст, и скажу все, что выяснить удастся, - Норлан отложил пучок мелиссы и вновь протянул к девочке руку.

Нервно облизнув губы, та, подталкиваемая сзади Грандом, сделала шаг к нему и несмело вложила свою узкую и длинную ладонь в его. После чего вся сжалась и зажмурилась.

Крепко сжав ее пальцы, он вскинул вверх другую руку и через несколько мгновений просто оцепенел. То что он видел было настолько нереально, что у него даже дыхание перехватило. Однако меньше через минуту он обуздал все свои чувства и начал быстро прокручивать в голове возможные варианты своих дальнейших действий, стараясь не выказывать при этом никаких эмоций. Достаточно быстро у него созрел план, и он осторожно скосил глаза на девчушку, а потом на Гранда. Она стояла по прежнему вся сжавшись и зажмурившись, а Гранд, знавший что ворожба по звездам дело обычно небыстрое, отошел чуть в сторону и, перевернув носком ботинка на спину большого жука, ползшего по тропинке, увлеченно наблюдал за его безрезультатными попытками перевернуться обратно. Это было как нельзя кстати для того, что он задумал.

Не опуская руки, он сделал ей небольшой круговой жест и прищелкнул пальцами. А потом резко дернул руку девочки вниз и одновременно другой рукой надавил ей на плечо и, повалив ее на землю быстрым движением набросил ей на шею появившийся у него в руке кабалит и затянул.

Обернувшийся на шум и хриплый крик девочки Гранд кинулся к ним и, схватив его за плечо, непонимающе выдохнул:

- Отец, ты что? Что ты делаешь?!

- Не мешай! - Норлан отшвырнул его мощным магическим посылом. После чего, преобразовав кабалит, отпустил девочку и выпрямился.

Гранд вновь шагнул к нему и угрожающе поднял руку:

- Сейчас же сними с нее кабалит!

- И не подумаю, - усмехнулся Норлан, - и ты никак не заставишь меня это сделать. Даже ели убьешь, то только вместе с ней. Я поставил кабалит на свертку.

Медленно опустив руку и напряженно глядя на него, Гранд судорожно вздохнул, видимо пытаясь обуздать бушующие внутри чувства, потом прижал пальцы к вискам:

- Как ты мог, отец? Зачем?

- Твой первый вопрос я не понимаю. По моему, ты видел как, ну и процесс знаешь... Так что смысла отвечать не вижу. А вот "зачем" объяснить могу. Это самый надежный и простой способ не дать девочке расстаться с жизнью... Удовлетворен?

- Ты лжешь, ты не стал бы его надевать таким образом, если бы только для этого. Что ты увидел?

- Это твое право считать, что я лгу. Но удовлетвориться тебе придется именно этим ответом.

В это время девочка на земле завозилась, медленно с трудом села и, бросив неприязненный взгляд в их сторону, хрипло проговорила: - Вот так и знала, что магам верить нельзя и именно этим все закончится... Только не удержите вы меня на ошейнике, чтобы удержать, вам убить меня придется...

- Никто убивать тебя не собирается, - поморщился Норлан.

- Однако придется, - девочка встала и решительно шагнула к нему, а потом, глядя прямо в глаза, с силой рванула кабалит и со стоном осела к его ногам.

- Отец, ну что ты смотришь? Самортизируй воздействие! - дернул его за руку Гранд.

- Зачем? Лучше пусть при мне поймет, что бесполезно это, чем в одиночку будет пытаться от него избавиться, - равнодушно пожал плечами Норлан.

- Отец, ты что не понял, что я ей жизнью обязан? Прекрати ее мучить!

- Я ее не мучаю, она сама это делает.

Девочка в это время с трудом приподнялась и вновь с силой дернула за кабалит, после чего хрипя совсем распласталась на земле.

- Так и будешь спокойно смотреть? - Гранд в раздражении схватил его за плечо. - Помоги ей! Помоги сейчас же!

- Я помогу, но не раньше, чем ей надоест демонстрировать непокорность, и она смириться. Вот тогда помогу и сниму все последствия. А пока пусть развлекается. Запретить я ей не могу.

- Ты бессердечен!

- Уж что есть, - пожал он плечами, наблюдая, как с трудом пошевелившись, девочка упрямо вновь начинает тянуть кабалит, и ее тело выгибает судорога.

- Не могу, даже смотреть не могу... - Гранд отвернулся. - Ну хоть ради меня прекрати это, отец!

- Потерпи, недолго осталось. Еще пара раз, и сил у нее даже руку поднять не останется, вон она даже дернуть его уже как следует не может.

- А если она умрет?

- Ты думаешь, я не контролирую ее состояние? Не дам я ей умереть, не волнуйся.

- Замечательно контролируешь, она вон едва дышит, - Гранд кивнул на бессильно распластавшуюся на земле девочку.

- Ну так дышит же... - усмехнулся Норлан. - И вообще не понимаю, что ты так психуешь? Для тебя в диковинку процесс пленения?

- Как ты не понимаешь? Мало того, что она меня спасла, она пришла сюда, поверив мне. Поверив, что ты не причинишь ей вреда. Мне в голову не приходило, что ты можешь так поступить...

- Плохо, что не приходило. Это обычная тактика любого мага. И то что ты даже не утруждаешь себя анализом возможного развития событий, меня несказанно огорчает. Похоже ты забыл все, чему я тебя учил... Ну что ж, будем надеяться, это послужит еще одним уроком.

- Ты невозможен! - Гранд раздраженно скривился, а потом шагнув к зашевелившейся девочке, и увидев, что она опять тянется к кабалиту, наклонился над ней и перехватил руку: - Сцилла, не надо! Я прошу тебя, не надо. Это бесполезно. Ты лишь мучаешь себя и только. Он не даст тебе ни кабалит порвать, ни умереть... он для этого и надел его на тебя, чтобы умереть не дать. Поэтому прекрати пожалуйста, и я постараюсь максимально облегчить твою участь. Что захочешь для тебя делать буду. Хочешь, как дракон каждый день катать буду или еще что захочешь... Все для тебя сделаю, лишь прекрати себя мучить.

- Ты думаешь я поверю тебе, после того, как именно ты привел меня сюда? - срывающимся голосом едва слышно выдохнула она.

- У тебя нет другого выбора. Можешь не верить, и ни о чем не просить меня, но если попросишь, я действительно постараюсь исполнить все, что будет в моих силах. Я считаю, что попался в ловушку наравне с тобой, и мне очень больно смотреть, как ты сейчас себя мучаешь причем абсолютно напрасно. Прекрати пожалуйста.

Некоторое время она молчала, а потом чуть приподняв голову, с чувством выдохнула:

- Значит говоришь, что он сейчас не даст мне умереть... Что ж, тогда придется заставить его убить меня... Он все равно это сделает рано или поздно, потому что подчиняться я ему не стану и постараюсь отравить всю его жизнь.

- Отравляй, - усмехнулся Гранд, - вряд ли у тебя получится, но пробуй. Главное, кабалит дергать прекрати, а отравлять, отравляй что хочешь... - после чего повернулся к Норлану: - Она успокоилась, отец. Ты обещал помочь ей после этого.

Норлан шагнул к ним, тоже склонился над девочкой и коснулся руками ее висков. Та нервно сглотнула и отвела взгляд.

- Полегчало? - через пару минут, убирая руки, спросил он.

Вместо ответа она подняла на него взгляд и плюнула прямо в лицо.

- Похоже, я перестарался, - отирая плевок, усмехнулся Норлан и поднялся. - Вставай. Пойдем покажу, где жить будешь.

- А если не пойду? - напряженно глядя на него, поинтересовалась она.

- Тебе хочется остаться голодной и ночевать на улице? В этом случае можешь не идти. Я не возражаю. - он поднял пучок изрядно подвядшей мелиссы и шагнул в пещеру.

Раздраженно фыркнув, словно раздосадованная кошка, девочка поднялась и в сопровождении Гранда пошла следом.

Он отвел ее в комнаты, где раньше жила Лада, и приказав Весте накормить и обустроить девочку, сам отправился в свой кабинет, позвав с собой Гранда.

- Где ты отыскал подобное сокровище? - набрасывая на дверь магический занавес, иронично осведомился он, поворачиваясь к Гранду.

- Думаешь, она может нас подслушать или это привычка: ставить занавес всегда при любых обстоятельствах.

- Привычка, - кивнул Норлан. - Так где ты разыскал ее?

- Я не искал, ее привел во дворец Владетель. Ему гарпия навещала, что удерживая ее, Владетельницу сможет вернуть. Вот он ее во дворец и притащил, и меня заставил все ее прихоти исполнять.

- Ты знаешь, что дословно навещала ему гарпия?

- Ну если верить Шону, то что-то вроде: что бы вернуть Владетельницу надо не отпускать от себя эту дикарку и найти алмаз в куче грязи. И что возвращение и удержание в Империи Владетельницы залог процветания Империи. Типа даже могила ее Империю хранить будет, но лишь при условии ее добровольного желания быть похороненной именно тут...

- А откуда Шон знает про предсказание?

- Своими ушами слышал. Владетель при нем гарпию спрашивал. А что ты увидел, что таким образом решил кабалит на нее надеть?

- Ее смерть убьет твою мать.

- Ни фига себе, - Гранд даже присвистнул от удивления. - Ты уверен?

- Уверен не я, уверены звезды. Кстати, как это ты умудрился посчитать, что жизнью ей обязан? У тебя с головой проблемы?

- Были до недавнего времени, - Гранд невесело усмехнулся. - Я считал, что ядовитая ящерица, принадлежащая ей, моя мать, и напролом полез это проверять. Как выяснилось, я ошибался, и эта ошибка чуть не стоила мне жизни. Сцилле пришлось свернуть кабалит на шее сцинка, чтобы он не убил меня. Я потом проверил, действительно от его яда противоядий нет, по крайней мере, я не знаю... В свое оправдание могу сказать, что по поводу сцинка не я один заблуждался. Владетель тоже был уверен, что это его дочь.

- Похоже, небеса хранят тебя, но это все равно не причина считать, что кому-то чем-то обязан.

- Я пообещал опекать девочку, к тому же в соответствии с пророчеством именно мне предстоит постараться, чтобы вытащить этот пресловутый "алмаз" из дерьма.

- Ну, ну... - губы Норлана иронично дрогнули. - Тогда конечно. Старайся. А с чего, кстати, твоя мать дворец покинуть решила?

- А не знаю... Сложилось все так просто. Сначала она в гору полезла, чтобы от лавы этих длинноухих уродов гамаэльтов спасти, а потом вроде как выбралась оттуда, но возвращаться не стала. Может, я вконец ей надоел, а может, с Владетелем что не поделила. Хотя последнее вряд ли. Он ей явно очень благоволил всегда. Ни в чем не отказывал.

- У тебя с ней до сих пор отношения не наладились?

- Не-а, - Гранд мрачно хмыкнул, - хоть я и старался очень покорным быть и никогда не перечить, но она так и не смогла меня простить за ту выходку. Кстати, на тебя у нее тоже зуб огромный. Хоть я и не понял за что, но у нее даже взор мутится, когда о тебе разговор заходит. Ее прям трясти начинает. Что вы-то меж собой не поделили? Меня?

- Нам нечего делить. Она просто еще не поняла этого. Но надеюсь, со временем поймет.

- Отец, а как так получилось, что меня воспитывал ты, а не она? Она сказала, что ты выкрал меня. Это правда?

- Можно считать и выкрал. Но это был единственный вариант, чтобы спасти тебя в тех условиях. Иначе бы ты и недели не прожил...

- Меня кто-то хотел убить? Кто?

- Все.

- И она?

- Нет. Она никогда не хотела. Она ради тебя всем была готова пожертвовать, даже жизнью. Чтобы ты родился, она по самому краю прошла... Порой даже я не верил, что ей выжить удастся и тебя сохранить. Но она смогла.

- Ты говоришь какими-то загадками, отец. Я не понимаю.

- И не надо. Ни к чему тебе это. Лучше скажи, как кабалит Владетеля сумел снять.

- Сцилла опять же помогла. Отдала мне тот кабалит, что на сцинке был, и научила как с его помощью можно от кабалита Владетеля избавиться.

- Зачем ей это было надо?

- Ей была нужна моя помощь. Она хотела из дворца сбежать, испугалась, что без сцинка ее теперь Владетель убьет.

- С чего она это решила?

- Ну она пророчество знала, что тот кто сцинка порешит, и сам недолго протянет, вот и напугалась. К тому же я ей проговорился, что Владетель ее сцинка дочерью считал.

- На редкость запутанная история. И непонятнее всего, с чего эта девчонка решила сцинка прикончить, если знала пророчество и считала что лишь ради него ее Владетель привечает.

- Сказала импульсивно поступила, даже не думая. Ну а может, напугалась, что сейчас ее сцинк наследного принца прикончит и тогда ей еще хуже будет... Не знаю...

- Если сказала, что импульсивно, то может и правда благоволение небес тебя хранило... Ладно, пообщаемся с ней, понятнее станет. Непростая девочка явно, если знает как кабалиты рвать...

- А ты в ее мыслях покопайся, раз все равно кабалит надел.

- Она, как я его только надел, возбужденность по краю поля сознания такого уровня сформировала, что с учетом того, что она хочет, чтобы ее прикончили, я скорее убью, чем хоть что-то из ее сознания достану.

- Ничего себе... она и правда непроста... Кстати, она пару раз обмолвилась, что я много чего не вижу из-за своей кичливости и самоуверенности, а потом еще говорила, что ее отцом был очень могущественный маг... Может девчонка, несмотря на очевидное отсутствие потенциала, все-таки его имеет?

- Вряд ли, не встречал я кроме твоей матери еще хоть кого-то, кто мог бы свой потенциал прятать. Видимо она просто нахваталась знаний и научилась их приспосабливать под свои нужды.

- А мать могла прятать?

- В образе Лады, я например не сразу ее потенциал разглядеть сумел. Хотя тебе вот с первого взгляда удалось его определить, когда она в образе жука была. Так что, похоже, даже ей не до конца его скрыть удавалось.

- Отец, а как так получилось, что ты вначале не понял, что она моя мать?

- На твой взгляд, Лада и Владетельница имеют много общего?

- Это да... с этим не поспоришь... Только ты ведь как-то все равно ее узнал, когда вернул... А почему мне не сказал, что она моя мать, ну и ей тоже?

- Как я мог вам обоим это сказать после того, что ты учудил? К тому же я знал, что тебе предстоит принять титул наследного принца и не хотел, чтобы ты проговорился о Ладе Владетелю.

- Ты не хотел, чтобы он знал о возвращении дочери? Почему?

- Я догадывался, что как только Владетель о ней узнает, заставит ее вернуться на престол, а мне она в образе Лады нравилась гораздо больше чем на престоле.

- Не могу с тобой не согласиться... В образе Лады, хоть она и гоняла меня и в хвост, и в гриву, но была действительно гораздо привлекательнее, чем когда на престол вернулась. У нее лишь в присутствии Тореса женственность порой проскальзывала, а так ни дать ни взять, тиран в юбке.

- Она у Тореса была?

Гранд понял что проговорился и замялся: - Ну да... мы ездили к нему, предел проверить... он же типа ее официальный супруг.

- Я знаю, - Норлан кивнул. - И как она с ним?

- Ну неплохо в общем...

- А он?

- Он глаз от нее отвести не мог, любое желание даже предугадать старался, но на нее это похоже особого впечатления не произвело, если к нему она тоже возвращаться не пожелала.

- Она от него ребенка часом не ждет?

- Ребенка? - Гранд ошалело уставился на него, потом интенсивно замотал головой. - Нет, отец. Нет, конечно.

- Да не пугайся ты. Я спокойно это воспринимаю. Так что не скрытничай.

- Понимаешь, у них конечно же были отношения, что темнить... Но только вряд ли она беременна, беременные так себя не ведут... Да и не стала бы она беременная из дворца уходить.

- Понятно, - кивнул Норлан, а потом пристально посмотрел на Гранда. - Слушай, ты ничего не чувствуешь?

- Что? - непонимающе переспросил он.

- У меня такое чувство что за нами кто-то наблюдает. Причем занавес мой никто не трогал, но от этого чувства никак избавиться не могу...

- Я за информационной сферой не следил, но если хочешь, сейчас проверю, - Гранд вскинул руку. - Нет, никого не чувствую. Хотя погоди... кое-что я чувствую... - резко поведя рукой, он сбросил магический занавес Норлана и шагнул в коридор.

- Проклятье, - раздалось через минуту, - Сцилла, что ты творишь? Что это значит?

Норлан вышел в коридор вслед за Грандом. Тот стоял весь мокрый, в луже воды и держал за плечо вырывающуюся взлохмаченную девчонку с пустым ведром в руках.

- Отпусти, - ей наконец удалось вывернуться из его рук, - это не для тебя было... Вот какого демона ты его занавес сбросил? Это должен был сделать он сам!

- Тьфу, бестолковая девчонка, - Гранд скривился. - Ну облила бы его... И что? Думаешь, он из-за этого тебя придушит? Не рассчитывай. Кстати, в отличие от меня, он бы блок наверняка сумел бы поставить... Это я расслабился, не ожидая подвоха, - он повел рукой, убирая последствия ее нападения. - Кстати, как ведро сумела раздобыть? Неужели Веста тебе дала?

- Пусть бы только попробовала не дать, - хмыкнула девчонка, - вообще бы с пола не встала...

- Ты никак напала на нее? - недоумению Гранда не было предела.

- А как ей еще было объяснить, что спорить со мной ей выйдет себе дороже?- тут же парировала в ответ та.

Норлан нахмурился и шагнул к ней:

- Не прекратишь хулиганить, в клетку посажу. И никакое заступничество Гранда не поможет!

- Сажай! Хоть сейчас сажай. Быстрее сдохну в ней от голода. Потому что хрен ты меня в ней накормишь! - глядя ему прямо в глаза, эмоционально выдохнула она.

- Насильно накормлю.

- Ага... Особенно в момент, когда я кабалит дерну... Ты всю оставшуюся жизнь вместе со мной в клетке проведешь, держа за руку и подпитывая магически, если не хочешь, чтобы я сдохла. Ясно тебе?

- Тебе так хочется умереть? - решил сменить тактику Норлан, поняв, что атака в лоб не прошла.

- Лучше умереть, чем потерять свободу.

- Я пока еще ни в чем тебя не ограничивал. С чего решила, что я покушаюсь на нее?

- Надеть ошейник и пообещать запереть в клетку, это не покушение на свободу? А что?

- Попытка гарантированно сохранить тебе жизнь. Я не хочу, чтобы ты умерла.

- Клетка тоже для этого?

- Это попытка образумить и заставить придерживаться элементарных норм поведения, свойственных цивилизованным людям.

- А я нецивилизованная! И плевать я хотела на твои нормы. Поэтому либо отпустишь, либо убивай. Не буду я цивилизованно плясать под твою дудку и никакой ошейник и клетка тебе в этом не помогут.

- Давай договоримся: я ни к чему тебя не принуждаю, ты живешь как гостья, но соблюдаешь простейшие правила: не дерешься, не скандалишь и не пакостничаешь. Все. Большего я от тебя не требую.

- Да пошел ты со своими правилами... Тебе они нравятся, вот ты их и соблюдай. А мне они ни разу не сдались... Убить можешь, а подчинить нет. Так что обломись.

Норлан сокрушенно качнул головой. Характер неожиданно появившейся у него новой невольницы оставлял желать лучшего... И если пророчество гарпии было понято правильно, то найти сокровище внутри этой девчушки задачка явно не из простых. Он примирительно поднял руку:

- Ладно, развлекайся. Может хоть это тебя убедит, что зла тебе никто не желает и моей целью было лишь помочь тебе не расстаться с жизнью. Проклятье сцинка дело нешуточное.

- Да уж лучше от проклятья сдохнуть, чем в твоем ошейнике ходить. Но все равно рано или поздно я заставлю тебя раскаяться в том, что решил его на меня нацепить, - девчушка раздраженно скривилась и, отбросив пустое ведро, нарочито неторопливой походкой удалилась вглубь переходов.


Все последующие дни она вытворяла одну пакость за другой. Но хоть раз подловить Норлана ей не удавалось. Он контролировал обстановку всегда и при любых обстоятельствах. Чаще в ее ловушки попадался Гранд или и без того измученная ее постоянными придирками и нападками Веста. Норлан же невозмутимо наблюдал за всеми ее проделками и либо объяснял Гранду, как тот мог избежать очередной западни, либо молча помогал Весте минимизировать последствия нападения.


В один из дней, когда он шел по коридору вместе с Грандом тот иронично поинтересовался:

- Тебе еще не надоело, отец?

- Что?

- Ну, жить в состоянии непрерывных боевых действий и все постоянно держать под контролем, ожидая любой каверзы...

- Да не особо... Я привык. Раньше я всегда так жил. Да и тебе это полезно. Так что я даже благодарен твоей девчонке. Она славно учит тебя не расслабляться.

- Очень славно... особенно вчера, когда я приклеился к твоему стулу, а потом мне в тарелку выпрыгнула жаба из кастрюли, облив меня супом.

- Ну я же не просто так стул к стене отставил. Зачем ты на него сел?

- Я думал, что яма с грязью на проходе, в которую свалилась Веста, и червяки в компоте это все ее выкрутасы на вчерашний день... Ну не могу я все время проверять все. Я вообще поражаюсь как она успевает все это организовать. Вроде на глазах все время, и только отвернулся, уже чего-то сотворить успела. Это ужас какой-то...

- Никакой не ужас. Твоя девочка на редкость лояльна. Все ее выходки могут лишь доставить неудобства и рассердить, но никак не убить или покалечить. Так что по большому счету ее еще надо поблагодарить, что она учит тебя предусмотрительности и осторожности таким щадящим способом.

- Вот чему я всегда поражался, так это твоему умению находить положительное даже в явно отрицательном и еще и выгоду с этого иметь... Значит, ты не огорчен ее хулиганскими выходками?

- Ни в коей мере, - с улыбкой качнул головой Норлан. - Твоя девочка поистине сокровище, только ты не сумел еще это разглядеть.

- Ты хочешь сказать, что разглядел бриллиант в ее душе? И в чем он, позволь полюбопытствовать?

- Хотя бы в том, что несмотря на ее явную нелюбовь ко мне, ощутимый вред она нанести не пытается Ведь ни разу не попробовала отравить, хотя я предоставлял ей такие возможности и не раз...

- Ты оставлял где-то яд? Специально?

- Именно. Но она не воспользовалась.

- Зачем ты это делал?

- Лучше знать о том, что отравлено, чем не знать. Хотя я в любом случае всегда контролирую еду и питье, ну и вещи, которых касаюсь...

- Всегда??? Даже когда ее здесь не было? - удивлению Гранда не было предела.

- Это привычка. Я выжил исключительно благодаря ей и еще нескольким. Удобная вещь, скажу тебе. Такая же как держать информационное поле над собой всегда под контролем.

- То есть ты знаешь, что творит Сцилла заранее?

- Не всегда. Она научилась использовать мой кабалит, чтобы экранировать контроль информационной сферы над ней. То есть контролировать я ее способен лишь сактивировав кабалит. А это мне делать не хочется. Пока по крайней мере...

- Ух ты... Ничего себе... во дает, малышка. Как же это у нее получается? Я даже не знал, что такое возможно.

- Я сам впервые столкнулся с этим. При случае спроси ее как она это делает, может и объяснит. Она неплохо к тебе относится несмотря ни на что.

- Ну еще бы плохо ей относиться, я же стараюсь ее всячески поддерживать и ни разу даже не наругался за ее проделки.

- Гранд, для многих это ничего не значит. Для меня бы вот точно ничего не значило. Я бы на ее месте использовал твое отношение, но при этом не считал бы ни в коей мере себя обязанным хоть чем-то.

- Зачем ты мне это говоришь?

- Я учу тебя. Учу, потому что люблю. Ты, наверное, единственный, кроме твоей матери, к кому я отношусь так.

- Ты ее сильно любишь?

- Если честно, то больше жизни.

- Тогда почему вернуть не пытаешься?

- Именно потому что люблю. Любовь это не обладание, это желание осчастливить и радость, если это удается хоть в минимальной степени. Поэтому мне хочется, чтобы в первую очередь было хорошо ей.

- Ты удивляешь меня все больше и больше, отец, - Гранд остановился перед дверью его кабинета.

- Чем? Тем что люблю твою мать?

- Да. И еще тем, что не сумел ей это объяснить. Она ведь уверена, что ты лишь использовал ее всегда.

- Это ее право заблуждаться на мой счет. Лишать ее его я не стану. Со временем она во всем разберется сама. Запомни: осчастливить насильно нельзя, - проговорил Норлан и, взявшись за ручку двери кабинета, на мгновение замер, потом пробормотав: - Ничего не понимаю, - резко распахнул дверь и пораженно замер на пороге. В кабинете у него царил полный разгром. Стол был залит чернилами, на полу валялись разодранные страницы книг, осколки и какие-то обломки вперемешку с магическими артефактами..

- Ну ничего себе... - пораженно выдохнул заглянувший через его плечо Гранд, - ну она и развлеклась...

- Найди ее и забери погулять под твоим присмотром на пару часов, - ледяным тоном проронил Норлан.

- Боишься не сдержаться и прибить?

- Прибить не боюсь, но будет лучше если ты все же с ней погуляешь какое-то время, - хмуро ответил он.

- Похоже, она нашла твое слабое место... раз ты на нее начал злиться.

- Не без того. Только злюсь не на нее, а на себя. Надо было лучше дверь замыкать. Что ж хорошая наука будет на следующий раз. А сейчас иди. Хочу не спеша в одиночку посмотреть, что восстановить удастся.

- Хорошо, - кивнул Гранд и удалился, оставив его одного.

Норлан шагнул в кабинет и, поведя рукой, удалил лужу чернил со стола, а потом начал неторопливо собирать с пола разодранные листы и обломки и аккуратно складывать на стол.

От этого занятия его отвлек сильный магический импульс. Он резко встал, взмахнув рукой, открыл арку перемещений, но выйдя из нее не обнаружил на каменистом плато уже никого, лишь обрывки кабалита валялись среди чахлой травы. Норлан подобрал их и с усмешкой качнул головой:

- Девочка оказалась намного умнее, чем я предполагал... Что же, будем надеяться, Гранду достанет ума не отпустить ее от себя и постараться уберечь...

Он вернулся в свой кабинет и вновь занялся восстановлением книг и магических артефактов. Однако до конца закончить не успел, подклеивая последние листы разодранного фолианта, он услышал зов магического шара. Достав его и коснувшись рукой, Норлан увидел силуэт Владетеля.

- Гранд у тебя не появлялся? - даже не утруждая себя приветствием, осведомился тот.

- Здравствовать в веках Вам, Владетель. Вы немного опоздали, - усмехнулся в ответ Норлан. - Он был здесь, но сбежал от меня пару часов назад.

- Жаль, что мне не пришла эта мысль в голову раньше... - досадливо поморщился Маграт. - Но я был уверен, что Къяра вряд ли позволит ему это...

- Если Вы думаете, Владетель, что он сумел найти свою мать, то ошибаетесь.

- Он что был один? Она отпустила его одного? Проклятье! Ну что за бестолковая девчонка. Как была упрямо-бестолковой, так и осталась! - его лицо исказилось от плохо-сдерживаемого гнева.

- Я ничего не понимаю, Владетель. Может, Вы соизволите зайти ко мне, и мы обсудим сложившуюся ситуацию?

- Давай лучше ты ко мне.

- Разумное требование. Я бы на Вашем месте поступил также, - кивнул Норлан и, открыв арку, вышел из нее в кабинете Владетеля.

Тот указал ему на кресло у стола, и сам сел напротив, хмуро проронив:

- Хочешь сказать, что Гранд так ничего и не понял и имел глупость очередной раз предпринять попытку избавиться от контроля матери?

- Гранд не видел мать, ну и соответственно от ее контроля не сбегал.

- Похоже мальчишка более глуп, чем мне казалось. Ладно, что теперь об этом. Зачем он к тебе приходил?

- Привел девочку, которую Вы во дворец взяли. Хотел, чтобы я ей помог от проклятья сцинка избавиться.

- Так он был у тебя с ней?

- Да.

- Норлан, прекращай морочить мне голову! В данном случае у тебя этот номер не пройдет. Я все знаю о Къяре. Где сейчас она?

- Без понятия где. После того, что Вы ей наговорили про меня, она вряд ли захочет, чтобы я знал о ее местонахождении.

- Ты хочешь меня убедить, что не узнал ее? Зачем? Что тебе это дает? Я все равно найду ее рано или поздно! И тебе лучше не препятствовать мне в этом! Давай лучше по-хорошему договоримся, и я не стану возражать против ваших отношений. Пусть развлекается, если хочет, главное, чтобы на трон вернулась.

- Маграт, - Норлан тяжело вздохнул и сменил стиль общения, - я не собираюсь препятствовать тебе ни в чем. Твоя дочь уже взрослая, и сама способна решить с кем ей быть и к кому возвращаться и с кем какие отношения поддерживать. Где она сейчас, я и правда не знаю. Гранд был у меня лишь с этой девчонкой, на которую я поначалу надел кабалит, а сегодня с помощью Гранда ей удалось его порвать, и они сбежали.

- Ты надел на нее кабалит?

- Ну да... - Норлан повел плечом. - Я прочел по звездам, что ее смерть убьет Къяру и решил подстраховаться, так как Гранд сказал, что девчонка сама ищет смерти.

- Ты на полном серьезе, Норлан? - Маграт, рассмеявшись, откинулся на спинку кресла. - Даже кабалит на нее надел... Ну ты даешь...

- Что тебя так развеселило?

- Ты читал о ней по звездам, понял, что ее смерть убьет Къяру и так и не догадался кто перед тобой? Действительно не догадался?

- Ты намекаешь, что она и была Къярой? - Норлан в замешательстве потряс головой. - Нет, Маграт, этого не может быть...

- На смотри, - Маграт достал из ящика стола порванный кабалит с обрамлением и бросил его на стол перед Норланом. - Узнаешь?

Норлан взял его в руки: - Не узнать сложно...

- А кто обрамление надел и чье оно, чувствуешь?

- Да уж... Но все равно не верится... Хотя если разобраться, то почему нет... При таком раскладе все сразу встает на свои места. Ведь она даже, когда погром у меня в кабинете устроила, книги и артефакты испохабила так, что лишь на первый взгляд казалось, что все невозвратно испорчено. Восстановить мне удалось практически все... Даже страницы были порваны так, что ни одно слово не оказалось задето... Я сначала подумал, счастливая случайность, а теперь понимаю, что ее добрая воля... Ну что тебе сказать, Маграт. Твоя дочь знатно обвела меня вокруг пальца...

- Значит, они от тебя сбежали, и Гранд без понятия, кто рядом с ним... - резюмировал Владетель.

- Именно так.

- С одной стороны: неплохо... - задумчиво продолжил он. - Мальчишка под ее присмотром и получает неплохой жизненный опыт. А с другой, было бы лучше все же их вернуть...

- При том раскладе, что сейчас, вернуть их, дело достаточно проблематичное.

- Да вернуть - проблем нет. Проблема в том, чтобы найти...

- И как ты собираешься ее возвращать?

- Пригрожу прикончить ее мать и Шона, ну и еще кого-нибудь, - Владетель лукаво улыбнулся, - тебя, например, и она сама вернется.

- Думаешь, моя жизнь имеет для нее хоть какое-то значение? - усмехнулся Норлан.

- Имеет, еще какое имеет. Не будь его, она ни за что бы к тебе не сунулась и уж тем более не позволила тебе надеть на себя кабалит. Похоже, моя дочь тебя любит даже больше, чем я предполагал... Так что получишь ты ее, но только если не будешь пользоваться этими ее чувствами, чтобы нас с ней разругать и с трона ее увести... Поклянись в этом, и я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы ваши взаимоотношения восстановились.

- Заманчиво, конечно... По большому счету, я ничуть не против, чтобы она на трон вернулась, я для этого и готовил ее всю жизнь. Да и ваши с ней отношения я портить не намерен. Тебя она любит не меньше меня всю жизнь... Так что считай, что не препятствовать всему этому, я тебе уже пообещал. Только твоя дочь, Маграт, заслужила, на мой взгляд, право самостоятельно распоряжаться своей жизнью и принуждать ее к чему бы то ни было я бы на твоем месте не стал. Дай ей время самой во всем разобраться. Скорее всего, жизнь ее сама вернет и к тебе во дворец, и на трон. Имей терпение немного подождать. Своей торопливостью ты можешь все испортить. Если вернется она без желания, власть для нее станет мукой и тяготящей обузой. Гарпия недаром тебе вещала про то, что для стабильности Империи ее желание даже на захоронение должно быть. Отсутствие ее желания разрушит все.

- Убедил. Ладно, подожду. Пусть развлечется. Может чему дельному сына за это время научит.

- Вот и хорошо, - Норлан поднялся.

- Может, отобедаешь со мной?

- Нет, с Вашего позволения, Владетель, я бы предпочел удалиться. Публичность и парадность меня с некоторого времени напрягают.

- Дело твое, была бы честь предложена, - усмехнулся Владетель и, махнув рукой, снял блокиратор переходов: - Можешь идти.

- Благодарю, - склонил голову Норлан и открыл переход.


Гранд сидел у небольшого костерка на маленькой полянке лесистого склона, укрытого со всех сторон густым кустарником и задумчиво смотрел на игру языков пламени.

В это время рядом с ним сонно завозилась Сцилла и, откинув его куртку, которой была укрыта, приподняла голову:

- У нас есть, что поесть?

- Скажи что хочешь, я сделаю, - тут же отозвался Гранд.

- Хочешь, чтобы нас засекли?

- Сцилла, ну прекрати... - недовольно поморщился он. - Ну кому нас засекать? Отец только для того, чтобы умереть тебе не дать кабалит на тебя надел. А так ты ему на фиг не сдалась...

- А зачем ему было не давать мне умереть?

- Он прочел по звездам, что твоя смерть убьет мою мать, которую он безумно любит, вот он и напугался...

- Угу... так я и поверила, - иронично наморщила она нос.

- Чему не веришь? Тому что мой отец больше жизни любит мою мать или тому, что твоя смерть на ее повлиять может?

- А ничему... Вы все уже настолько заврались, что верить хоть чему-то из Ваших слов это надо вообще башки не иметь.

- Слушай, вот смотри, кроме того, что он надел на тебя кабалит, он ничем и никак тебя не обидел. Даже на все твои выходки не реагировал, чего бы ты не творила... Неужели это не доказательство, что кроме того, чтобы постараться сохранить жизнь горячо-любимой жене он больше никакой цели не преследовал?

- Ну не знаю... А он что, и правда ее любит? А почему тогда они не вместе?

- Почему-почему... - Гранд поморщился. - Потому что любит настолько, что ни к чему принуждать не хочет. А мать моя кроме власти видимо не любит ничего и никого... И любовь, похоже, не более чем игра для нее. Пока игра шла по ее правилам - хорошо, а нет, так наплевала и забыла.

- Так что она не на троне, если власть ей столь дорога?

- Да и власть она, скорее всего, тоже своеобразно любит. Ей нужно чтобы все по ее было и никак иначе... И на Империю ей по большому счету плевать... Избаловали ее все. И Владетель, и мой отец, любую прихоть исполняя, вот она и привыкла считаться лишь со своими желаниями, а на остальное ей фиолетово.

- С чего решил?

- Как с чего? Ну вот если ты, например, была бы Владетельница, ты решилась бы бросить свою Империю и отправиться путешествовать в неизвестном направлении, никого ни о чем не предупредив, всего лишь из-за того, что тебе видите ли все надоело и собственный сын раздражает?

- Ну если бы моим сыном был бы ты, - Сцилла иронично хмыкнула, - то может и сбежала бы... Выносить твою самовлюбленную тупость каждый день, задачка не из простых, - она состроила ему рожицу и показала язык.

- Ой, язык у тебя, что жало, - Гранд поморщился. - Ну хорошо, я туп и самовлюблен, но у нее же полная власть надо мной была. Могла наказывать, могла перевоспитывать, так нет, ушла... Типа все вы меня недостойны, разбирайтесь со своей Империей и промеж себя сами. Достали вы все меня, я в вас разочаровалась.

- Слушай, если ты так мать не любишь, то чего хотел, чтобы она вернулась? Из-за Владетеля что ли? Это он тебя заставлял? Кстати, раз оно так все сложилось, и моя жизнь связана с ее, может прикончишь меня и вся недолга? И меня от ожидания избавишь и с ней рассчитаешься...

- Дура ты! Вот треснуть бы тебе хорошенько, чтобы не смела больше такие глупости говорить, - Гранд, зло прищурившись, с раздражением посмотрел на нее. - С чего взяла, что я мать не люблю и могу желать ей смерти?

- Ну она же, по твоим словам, властолюбивая эгоистка, никого кроме себя не любит и на всех плюет, даже на свою Империю... Кстати, я теперь понимаю в кого ты такой... С такой мамашей было бы странно другим стать. Хотя сейчас в тебе что-то человеческое стало просыпаться, не иначе оттого, что она наконец от тебя отвалила.

- Заткнись! Заткнись сейчас же! Иначе пожалеешь! - руки Гранда непроизвольно сжались в кулаки.

- И что ты мне сделаешь? Изобьешь? Так я не боюсь такого, как ты уже наверняка мог заметить... Или прикончишь вместе со своей мамашей? Так этого я тоже не боюсь...

- Вот зря я тебе помог кабалит отца порвать... Явно зря. Тебе обязательно надо доводить кого-то, а у него терпения поболее, чем у меня будет... так что я явно маху дал, когда тебя от его контроля избавил. Ну ладно, раз сам виноват, то куда деваться, придется терпеть... Продолжай хаять и меня, и мою мать. Я не рискну тебе вред причинить раз от твоего здоровья ее жизнь зависит, - Гранд нервно сглотнул и отвернулся.

- Да никого я не хаяла. Я вообще твою мать не видела. Как я ее хаять могу? Я всего-навсего повторила твои слова.

- Ты вывернула их, и все исказила. И вообще, какой бы она не была, она моя мать. И этим все сказано. Так что если оскорбляешь ее, в первую очередь оскорбляешь меня. Ясно тебе?

- Ладно, извини. Я не хотела тебя оскорблять, а уж мать твою и подавно. Ты сам начал этот разговор и сам дал почувствовать, что свою мать по меньшей мере не понимаешь.

- Ну не понимаю и что с того? Не дорос просто еще наверное до понимания, вот и злюсь. Моя мать маг такой силы, что мне пока до понимания ее как до луны... Отец и Владетель ведь не на пустом месте так относятся к ней... Вполне возможно, они видят что-то, что я не вижу...

- Ты перестал считать ее самовлюбленной эгоисткой или хочешь, чтобы я таковой ее не считала?

- Я просто понял, что не вправе оценивать ее поведение, и уж тем более не хочу, чтобы исходя из моих слов, хоть какую-то оценку давала ей ты.

- Договорились, это и правда дело неблагодарное по чьим-то словам мнение составлять. Так что еще раз извини, что положившись лишь на твои слова, впечатление о твоей матери составила. Это было на редкость опрометчиво и глупо.

- Сцилла, - обернувшийся к ней Гранд нервно усмехнулся, - вот как тебе удается, даже извиняясь и соглашаясь со мной, так уесть и ткнуть носом? Это ж у тебя прям талант...

- У меня талант не только в этом, но ты пока заметил лишь его, - хитро усмехнувшись, парировала она, - ну ничего, я тебе сейчас еще один свой талант покажу. Научу силки плести, чтобы дичь поймать, а потом научу ее потрошить и с травками на костре зажаривать... Вкуснотища, пальчики оближешь.


В надвигающихся сумерках Гранд пробирался по узкой горной расщелине в надежде подстрелить горную куропатку, которые в обилие водились в этих местах, но ни на одном из найденных им гнездовий птиц не было, словно незадолго до его прихода кто-то их спугнул, и они еще не успели вернуться.

- Это ж кто, интересно, мог продираться по этому труднодоступному ущелью как стадо слонов. Хорошо бы магию использовать, чтобы узнать, но ведь Сцилла опять разорется и обязательно напакостничает в отместку.

Маленькая дикарка за время их недолгого совместного путешествия постепенно полностью захватила над ним власть. И Гранд, наученный горьким опытом безрезультатного противостояния с ней, теперь предпочитал соглашаться со всеми ее требованиями, нежели хоть как-то спорить и пытаться настоять на своем. К тому же требования Сциллы чаще всего были разумными и не особенно обременительными для него.

Расщелина тем временем, сделав крутой изгиб, вывела его к небольшой ровной каменистой площадке перед широким, но достаточно низким проемом, ведущим вглубь горы.

- Ух ты, вход в пещеру или лабиринт. Как интересно... - замерев на краю площадки, негромко пробормотал Гранд и тут совсем рядом с собой услышал то ли всхлип, то ли глухой стон.

Резко обернувшись, он увидел в глубокой и большой нише, справа от себя, привязанную к каменным полукруглым выступам, с выдолбленными отверстиями, очень красивую обнаженную девушку с кляпом во рту.

- Ничего себе, - удивленно выдохнул Гранд и шагнул к девушке.

Та подняла на него глаза полные слез и испуганно сжалась.

- Не бойся, не обижу, - ободряюще улыбнулся Гранд и, достав из-за пояса нож, перерезал веревки, стягивающие ее руки и щиколотки ног.

Как только ее руки оказались свободны, девушка, присев, вытащила изо рта кляп и стала растирать перетянутые веревкой запястья.

Гранд молча наблюдал за ней. Через некоторое время она подняла голову и, устремив на него молящий взгляд, тихо попросила:

- Убей меня, пожалуйста.

- Это еще зачем? - удивлению Гранда не было предела.

- Ты избавишь меня от мук и страха. Ждать смерти, к тому же такой, на которую меня обрекли, очень страшно.

- Еще одна... - Гранд раздраженно поморщился. - Неужели все девчонки такие трусихи? Еще ничего не случилось, а они уже сами умереть готовы лишь бы страха смерти не испытывать. Это ж надо быть такими бестолковыми... Вот с чего ты решила, что должна умереть от жажды и голода, если я тебя освободил?

- Я не от жажды и голода боюсь скончаться. Меня не для этого здесь привязали, - замотала головой девушка и ее длинные волнистые каштановые волосы мягкой волной колыхнулись над плечами. - Я жертва Стигону.

- Кому? - непонимающе переспросил Гранд.

- Стигону, - повторила девушка.

- Кто это?

- Мерзкое чудище, обитающее в этой пещере, - она указала на темнеющий проем.

- Уже больше не жертва, раз я освободил тебя, - усмехнулся Гранд.

- Если он не получит меня, он уничтожит весь мой народ... Поэтому лучше пусть он получит мой труп, я не посмею уйти отсюда и обречь на смерть всех...

- Ты считаешь, твой труп спасет твой род от уничтожения?

- На какое-то время - да. Конечно, живая жертва Стигону больше по нраву, и его спячка после этого продолжается дольше, но даже свежий труп способен удовлетворить его больше чем на девять месяцев...

- Сейчас я удовлетворю эту мерзкую тварь навсегда, - самоуверенная улыбка тронула губы Гранда, и он перехватив нож поудобнее, шагнул к проему и внимательно оглядел его: - Когда эта гадина выползти должна? Неохота самому лезть, уж больно проход узкий...

- С заходом солнца. Он не выносит солнечный свет...

- Что ж, ждать недолго, - Гранд прислонился спиной к скале рядом с ведущим вглубь нее лазом, из которого веяло могильным холодом. - Подождем... Тебя кстати как звать-то? - он в упор посмотрел на так и не поднявшуюся с земли девушку.

Под его пристальным взглядом она потупилась и попыталась прикрыться длинными волосами, едва слышно выдохнув: - Лана.

- Красивое имя... Да и ты сама красивая. Твои соплеменники в жертвы самых красивых что ли выбирают?

- Жертву по жребию выбирают... - щеки девушки залила краска.

- Что ж, будем считать, что в этот раз жребий решил познакомить нас с тобой, а не лишить тебя жизни, ибо лишить жизни такую красавицу бесспорно несправедливо.

Румянец запылал на ее лице ярче, и она еще ниже склонила голову, явно смущенная его словами.

Вскоре последние лучи закатного солнца скользнули по волосам девушки, и на ущелье начала наползать темнота.

В это время из проема сильнее дохнуло пробирающим до костей холодом и послышалось тихое шипение.

Лана, испуганно всхлипнув и в страхе зажав себе рот, вся сжалась в комок. А Гранд напрягся, готовясь к схватке с неизвестным монстром и внутренне ругая себя, что не воспользовался моментом расспросить ее о нем поподробнее. Хотя вряд ли возможная жертва Стигона хоть раз видела его воочию, если никто из ее соплеменников не рискнул даже издали понаблюдать за жертвоприношением.

В проеме что-то хлюпнуло и вырвавшийся оттуда ветерок моментально укутал инеем близлежащие камни, а потом из проема начала быстро выползать желеобразная масса. Глядя на нее, Гранд с ужасом понял, кого местные жители называли Стигоном. Ему без сомнения предстояла встреча с представителем рода фрезеров, как их именовали магические фолианты. И в них во всех рекомендовалось избегать прямого столкновения с подобными тварями, а заманивать их в пещерные ловушки и закупоривать в них. Сейчас же он не только не воспользовался моментом навечно запечатать фрезера в пещере, но и позволил ему ее покинуть. Костеря себя почем зря за подобную неосмотрительность, Гранд магическим посылом модернизировал абсолютно бесполезный при таком раскладе нож в энергетический разрядник и бросился сверху на студенистый кисель, стараясь впихнуть разрядник как можно глубже в полупрозрачное тело. После чего выпустил разряд, в надежде что монстр, испугавшись, захочет вернуться и уползет обратно.

Голубая искра пронзила дрожащую желеобразную массу, и Гранда накрыла волна такого леденящего холода, что у него разом свело все мышцы. А монстр тем временем вместо того чтобы начать отползать вглубь пещеры, убыстрил движение вперед и из студенистой массы вынырнула голова с тремя глазами на тонких ножках, внимательно оглядевшая Гранда, а потом сформировались щупальца, быстро обвившиеся вокруг него.

Поняв, что дело плохо, Гранд создал вокруг себя магический кокон и начал повышать его температуру. Щупальца, дрогнув, с неприятным шипением начали оплавляться и слизью стекать на землю. Однако на смену им из желеобразной массы тут же взметнулись новые и с не меньшим усердием попытались сдавить окружающий Гранда магический кокон, который постепенно стал терять температуру.

- Проклятье, - сдавленно выругался Гранд, судорожно перебирая в памяти чем еще можно воздействовать на подобные низкоуровневые существа, каждая клетка которых в любой момент может быть трансформирована в любую часть тела по желанию хозяина. На ум пришел высокочастотный луч.

Не теряя времени, он тут же взмахом руки переправил себе в ладонь генератор подобного излучения из хранилища отца, к которому когда-то давно получил несанкционированный доступ, и активировал. После чего резко рубанул вспыхнувшим зеленоватым лучом из стороны в сторону, а потом еще раз в перпендикулярном направлении.

С мерзким всхлипом тело монстра развалилось на несколько дрожащих кусков, истекающих слизью, а голова бессильно поникнув всосалась внутрь, и Гранд облегченно вздохнул. Все оказалось намного проще, чем он предполагал еще минуту назад.

Однако обрадовался он рано, трясущие желеобразные куски, осев на землю, будто вновь склеились и голова монстр вновь вздыбилась вверх, после чего довольно ловко и метко выплюнула кусок сверкающего инеем желе, попав прямо на контакты генератора. Гранд поспешно тряхнул рукой, стряхивая остатки мгновенно расплавившейся слизи, и нажал на рычаг активации, но генератор, коротко скрипнув, тут же прекратил вибрировать, безжизненно замерев в его ладони.

- Вот гад, - раздраженно выдохнул Гранд, судорожно припоминая, откуда еще можно было бы срочно раздобыть генератор, но на ум не приходило ничего.

Тогда отбросив ставший ненужным сломанный генератор, он переправил из хранилища себе в руку меч и, сформировав вокруг себя ореол защитной сферы с повышенной температурой, яростно набросился на желеобразную громадину, кромсая ее на куски и разбрасывая их в разные стороны. Однако скоро заметил, что его работа бессмысленна. Отрубленные куски сползались и склеивались, вновь создавая единое тело.

- Ну что за напасть, - раздражению Гранда не было предела. В гневе он решил прибегнуть к последнему способу, к которому прибегать ему крайне не хотелось.

Мановением руки он бросил в сторону ниши, в которой сжалась напуганная Лана, сферу нераспространения, и его окутала мерцающая дымка из которой вырвался черный дракон. Выдохнув струю пламени в сторону студенистого тела монстра, он набросился на него, раздирая на части и паля огнем оторванные куски. Ярость и бешенство от столь долгих безрезультатных попыток одолеть столь живучую тварь туманили разум, но придавали сил, и остановился он лишь тогда, когда в лощине кроме жидкого слоя слизи не осталось ничего, а из ночного сумрака, заполнившего все ущелье, неожиданно выскочила маленькая фигурка и бросилась прямо к его морде, визгливо крича:

- Что ты творишь, идиот! Прекрати! Прекрати сейчас же!

- Сцилла? - от неожиданности Гранд замер и, подав назад, поскользнулся в слое слизи и неуклюже осел на задние лапы. - Ты тут откуда?

- Откуда... откуда... От верблюда! - раздраженно выдохнула девчонка и, дождавшись, чтобы он вернулся к своему прежнему облику, шагнула к нему и с размаху влепила ощутимую пощечину. - Идиот умалишенный! Ты понимаешь, что натворил, кретин безмозглый? Зачем ты это сделал?

- Сцилла, Сцилла, успокойся! - Гранд в растерянности прижал одну руку к щеке, а другую выставил вперед, опасаясь нового удара. - Ты боишься, что нас засекут? Так я арку сейчас открою, и уйдем мы... Только вон проверю, что с девушкой, которую в жертву этому монстру готовили, и уйдем... - он кивнул на сферу нераспространения около ниши и повел рукой, снимая ее.

- Точно идиот, - Сцилла раздраженно скривилась и, присев на корточки, опустила руку в слой слизи на камнях и стала пальцами перебирать тягучую жижу, сокрушенно бормоча: - Неужели ни одной живой клетки не осталось... ну вот надо же быть таким идиотом... я тоже конечно хороша... но кто бы мог подумать, что у него мозги отсутствуют напрочь...

Гранд тем временем шагнул к Лане, безвольным неподвижным комочком лежащей на полу ниши. Перевернул ее, и поняв, что она без сознания, приложил ладонь ко лбу и ввел легкий ментальный посыл, помогающий очнуться. Потом подхватил на руки зашевелившуюся девушку и, открыв арку перехода, обернулся к Сцилле:

- Пошли, раз ты не хочешь чтобы нас застукали, надо поторопиться.

Сцилла поднялась и, процедив сквозь зубы:

- Так ты это из-за этой курицы учудил такое? Ладно, уйти не помешает... Все равно уже ничего не изменить, а подумать, как хоть что-то исправить, и вдали отсюда можно, - шагнула к арке, бросив при этом неприязненный взгляд на девушку.

Гранд не стал озадачиваться ее словами и шагнул следом, с удовольствием почувствовав, как Лана испуганно всем телом прижимается к нему и обвивает его шею руками.


Выйдя следом за Сциллой на ярко освещенном сиянием полной луны небольшом лесистом плато у отвесного склона соседней горы, Гранд осторожно опустил Лану на траву под большим раскидистым дубом и шагнул к Сцилле:

- Ну что ты так психанула? Все же нормально закончилось. Мы успели уйти и никто нас не засек. Что ты все кривишься?

Та подняла на него раздраженный и злой взгляд:

- Принц, тебе сперма вообще мозги отключила, и ты даже частично соображать не можешь? Если так, то иди развлекись с этой курицей, сбрось напряжение, а поговорим потом, когда мозги хоть чуточку соображать начнут, я подожду, торопиться нам теперь некуда...

- Сцилла, я не понимаю! - Гранд в раздражении схватил ее за плечо. - Чем ты недовольна?

- Вот и я о том, что ты абсолютно ничего не понимаешь! - она вывернулась и отскочила. - И даже немного напрячь мозги не в состоянии. Причин может быть две: или они у тебя отсутствуют вовсе или эта курица возбуждает тебя настолько, что они отключились. Первый вариант оптимизма не внушает, а вот со вторым справиться можно, и самый легкий путь я тебе уже озвучила. Так что действуй, авось полегчает...

- Сцилла, прекрати! Мозги у меня на месте и никто меня не возбуждает до такой степени, чтобы перестать соображать. Поэтому хватит ерничать, говори конкретно, чем недовольна и что тебя не устраивает. Да, я применил магию и убил местного фрезера, чтобы избавить здешний народ от монстра и необходимости постоянно приносить ему жертвы. Но нас ведь не засекли, поэтому причин так оскорблять меня не вижу.

- Ты не избавил местный народ от необходимости жертвоприношений, а обрек его на смерть, дубина ты стоеросовая. Этот фрезер был гарантом того, что вулкан не проснется, и на его теплых и плодородных склонах можно жить и выращивать урожай. А теперь меньше чем через полгода он рванет, и от всех окрестных жителей не останется и следа, зато правда у тебя будет возможность держать при себе эту цацу и удовлетворять с ней свою буйную похоть. Но что для принца жизнь нескольких сотен тысяч каких-то там людишек? Главное, это его желания...

- Сцилла, этого не может быть... - Гранд от неожиданности даже головой потряс. - Подожди... С чего ты взяла, что этот монстр был связан со сном вулкана?

- Принц, тебя хоть чему-то учили или ты только спесью мозги заполнял? Но даже если так, если не знал ты ничего о фрезерах, то какого демона полез его убивать, не владея никакой информацией? Тебе ведь было достаточно замуровать его в горе и развлекайся с кем хочешь... Так нет, свою доблесть перед фифой этой решил продемонстрировать... павлин озабоченный...

- Ты не ответила!

- Да с того, что в отличие от тебя, знаю это.

- Так могу сказать и я.

- Останься здесь на полгода и проверишь. Я думаю тебе доставит удовольствие понаблюдать, как все местные жители сгинут под слоем лавы ради твоих прихотей.

- Я могу перенаправить лаву...

- Куда? Здесь селения повсюду, со всех сторон... Ну спасешь ты половину... А остальные? Да и те, которых спасешь, все равно не смогут здесь остаться, без фрезера вулкан будет постоянно-действующим. Или ты всю жизнь намерен провести здесь, чтобы каждое извержение контролировать?

- Ну и что делать?

- Мозгами шевелить! Думать, а не меня спрашивать! Я тебе не справочная энциклопедия.

- И все же, Сцилла... Ты знаешь, как хоть частично исправить то, что я натворил?

- Не знаю! Пока не знаю... - она скривилась. - И на ум ничего кроме как раздобыть где-то другого фрезера и запихнуть в эту гору не приходит...

- А ведь это вариант! Сцилла, ты умничка! - Гранд, шагнув к ней, обнял и, приподняв с земли, закружил по полянке. - Точно умничка! Мы так и сделаем!

- Отпусти! Отпусти меня сейчас же! - кулачки Сциллы забарабанили по его плечам. А как только он отпустил ее, она отскочила и стала поправлять кофту и одергивать свою длинную узорчатую юбку, сердито причитая: - Совсем сбрендил, идиот умалишенный... чуть не уронил... фрезера он доставать будет... ага... они прям пачками так на дорогах и валяются, и подобрать одного, это пара пустяков, не иначе...

- Ну не злись, Сцилла, не злись... Я знаю, что не пара пустяков, но я постараюсь, да и ты мне поможешь. Ведь поможешь? Не бросишь на произвол судьбы глупого и спесивого павлина, растерявшего последние мозги? А? Поможешь исправить ту глупость, что сотворил?

- Ну если пообещаешь советоваться перед тем как хоть что-то предпринять, то может и помогу... - задумчиво протянула она.

- Обещаю, - тут же клятвенно вскинул руку Гранд.

- Тогда ладно, помогу, куда деваться, - явно нехотя согласилась она, капризно кривя губы, а потом показала в сторону сжавшейся в комочек и напряженно наблюдающей за ними Ланы. - Ты бы хоть платье ей какое сотворил... Или она тебе нравится именно в таком виде, а на ее смущение и то, что замерзла она, тебе плевать?

- Сейчас сделаю, спасибо, что подсказала, ступил очередной раз... - послушно кивнул Гранд, с удовольствием наблюдая, как губы Сциллы перестают раздраженно кривиться и их трогает легкая слегка ироничная улыбка. Теперь можно было надеяться, что ее недовольство не выльется в очередной разнос ему, устраивать которые Сцилла была непревзойденная мастерица. Он шагнул к Лане и, прищелкнув пальцами, протянул ей появившуюся у него в руках стопку одежды: - На, оденься. Извини, что не сообразил сразу.

- Спасибо, - благодарно выдохнула она, принимая ее, а потом поспешно принялась одеваться.

Чтобы не смущать ее Гранд отвернулся и оглянулся лишь, когда ее рука осторожно легла на его плечо.

- Ну как, все подошло?

- Да, благодарю, - улыбнулась Лана, с явным удовольствием оглаживая руками красивое темно-вишневое шелковое платье с оборками и золотым шитьем по краю неглубокого декольте, а потом, глазами указав на Сциллу, тихо спросила: - Кто это?

- Сцилла. Я ее опекаю, а она, как ты уже наверняка успела заметить, мной командует, - с усмешкой ответил Гранд и добавил: - Так что постарайся ее не злить и с ней не спорить, она крайне негативно на это реагирует и подобное может стоить тебе достаточно дорого.

- А ты и правда принц? - в глазах Ланы мелькнул неподдельный пиетет.

- Принц, не принц... Какая разница? - Гранд раздраженно поморщился. - Ну нравится Сцилле меня так называть, и что с того?

- Значит не принц? - разочарованно протянула Лана.

- Ты когда-нибудь видела, чтобы принцы по горам скитались и маленькие зловредные девчонки ими командовали? - иронично осведомился Гранд.

- Это я зловредная? Я? - недобро сузив глаза, к ним шагнула Сцилла.

- Я пошутил, Сцилла. Пошутил! И вообще это не о тебе. Не злись! - тут же примирительно поднял руки Гранд.

- Вот обзови еще хоть раз... Пожалеешь! - с угрозой выдохнула она в ответ, а потом повернулась к Лане: - Не верь ему, он маг и врет постоянно. Так что уши не развешивай и лапшу с них почаще стряхивай.

- Что ты имеешь ввиду? - непонимающе воззрилась на нее та.

- Именно то, что сказала. Или ты слова плохо понимаешь? Так скажи, я на бумажке тебе писать стану, может написанное лучше разберешь, - иронично хмыкнула в ответ Сцилла.

- Я не умею читать... - Лана потупилась.

- Так она еще и безграмотна... Ну и вкусы у тебя, принц, - осуждающе покачав головой, не сумела сдержать смешка Сцилла. - Хотя для того, чтобы развлечься грамотность-то не особо и нужна... Это факт. Ладно, научишь ее каким-нибудь знакам, я знаками с ней общаться буду, если слова на слух она плохо разбирает да и читать не обучена...

Щеки девушки заалели, и она в замешательстве прижала к ним руки.

- Сцилла, прекрати! - Гранд властно поднял руку.

Она тут же шагнула ему на встречу и уперлась в глаза яростным взглядом:

- Еще слово в таком тоне, принц, и ты меня больше не увидишь! Ясно тебе? Так что язык прикуси и руками махать больше не смей! Не понравилось ему видите ли, как я о его пассии отозвалась... Ничего, стерпишь! Раз под контролем собственное возбуждение держать не можешь, и оно на мозги тебе давит, будешь терпеливо выслушивать реальную оценку своих действий. Может в следующий раз чувства под контроль взять сумеешь, чтобы достоинство с гордостью и свои, и чужие сохранить.

- Я стерплю... А вот почему она терпеть должна? Чем она провинилась?

- Тем, что спровоцировала тебя на выходку, которая может стоить жизни всему ее народу! И еще тем, что захотела сохранить свою поганую жизнь ценой жизней всех остальных! Терпеть не могу эгоистичных тупых куриц! Жизнь одного не может стоить жизней всех! Вот ты пожертвуешь жизнью, если на кону будет стоять жизнь твоей Империи?

- Она не хотела ее сохранить. Когда я освободил ее, она умоляла ее убить, чтобы фрезер все же получил свою жертву и не истребил ее народ. Она лишь боялась ждать смерти, как и ты между прочим. А я ее всего-навсего пожалел... И совсем не хотел перед ней рисонуться, как ты подумала... Ну если так, самую малость побравировать... Я просто не просчитал ситуацию и сглупил, посчитав монстра, которому она была предназначена, обычным горным выродком, пакостящим по ночам, если ему не поставляют жертв. А когда понял, с кем имею дело, было уже поздно, и загнать его обратно в пещеру мне не удалось. Так что в сложившейся ситуации виноват я один.

- Ты не ответил на вопрос, - Сцилла не сводила с него напряженного взгляда.

- Твой вопрос риторический. Я не имею права поступить иначе, и если Империи потребуется моя жизнь, то конечно я отдам ее не задумываясь.

- Ну хоть что-то... Ладно, утешай свою кралю, а потом сваргань что-нибудь на ужин... Думаю, после того возмущения поля, что ты уже устроил, небольшую возмущенность неподалеку никто не засечет, - примирительно проговорила Сцилла и направилась к краю плато.

- Она не моя краля и утешиться ей придется самостоятельно, если хочет остаться подле нас. А ужин я сейчас сделаю. Ты что хочешь? - он шагнул за ней следом. Слова дикарки о том, что он попал под власть чувств к Лане, цепляли, и ему хотелось доказать, что у нее сложилось неправильное мнение.

- Да мне без разницы... Это ты у пассии своей спрашивай, что ей хочется, - не оборачиваясь, проронила она.

- Сцилла, ну перестань ты ее так называть! Я ее даже не коснулся и дальше на ее честь покушаться не собираюсь. Так что успокойся и прекрати ревновать.

- Что я, по-твоему мнению, делаю? Ревную? - Сцилла обернулась, в глазах ее вновь пылало раздражение. - Да как тебе вообще такая глупость в голову прийти могла? И вообще кого ты обманываешь? Я прекрасно чувствую, что ты к ней испытываешь. Так что не надо тут комедию ломать. Мне это никаким боком, а уж ей тем более... Куда ей теперь при таком раскладе деваться, если ты ее отвергнешь? В свое селение вернуться, чтобы ее там мучительно казнили, обвинив в грядущих бедах? Нет, у тебя совсем плохо с головой, принц, если ты не понимаешь, что стащив ее с жертвенного камня на всю жизнь повесил себе на шею обузу, от которой избавиться будет очень непросто. Так что раз взялся ее тащить, хоть удовольствие поимей.

- Какая ты циничная... Ужас, - Гранд поморщился.

- Не циничная, я в отличие от таких как ты магов, откровенная. Говорю то что вижу и что есть. А не нравится, веревкой не привязан, можешь проваливать на все четыре стороны.

- Не могу, я привязан к тебе крепче, чем веревкой, и ты это прекрасно знаешь.

- Ты сам себе выдумал эту привязь, ну да дело твое, можешь верить в нее дальше, только на судьбу не сетуй, это твой выбор и только твой.

- Ладно. Пусть так, спорить с тобой - дело бесполезное, все равно все по-своему вывернешь. Лучше все же скажи, что на ужин приготовить, а то если и дальше отнекиваться будешь, всех голодными оставлю.

- Ну раз ты решил быть столь любезен и предоставить именно мне выбор, то макароны с томатным соусом и мидии. Только про столовые приборы не забудь, а то есть не сможем.

- Ничего себе, - удивленно усмехнулся Гранд. - Ты никак в гурманки заделалась... Ну что ж, без проблем, получишь то, что желаешь!


Уже через пару минут они сидели у ярко пылающего костра, держа на коленях большие тарелки полные макарон с томатной подливкой и крупных мидий.

Не спеша жуя макароны, Гранд с удивлением наблюдал как ловко и аккуратно Сцилла управляется с ножом и вилкой. Складывалось впечатление, что званные обеды при полной сервировке для нее дело абсолютно привычное. Потом он перевел взгляд на Лану и едва не поперхнулся.

Держа вилку в правой руке, а нож в левой, она пыталась подхватить и отправить в рот ускользающую от нее макаронину, но до рта раз за разом доносила лишь пустую вилку. Потом бросив это занятие стала нацеплять на вилку ракушку с мидией, и когда ей это удалось отправила ее в рот.

- Лана, ракушки не едят, едят только моллюска, который внутри, - пытаясь не рассмеяться, поправил он ее. - Да и нож с вилкой ты держишь наоборот.

Поспешно отвернувшись и выплюнув ракушку, Лана в задумчивости стала разглядывать нож с вилкой, потом отложила вилку и перехватила нож за лезвие и, повернувшись к нему, смущенно переспросила: - Теперь правильно? Только как им тогда пользоваться? Так ведь неудобно...

От того чтобы в открытую не расхохотаться Гранда удержала лишь привычка, за которой неукоснительно следил Владетель: при любых обстоятельствах, а особенно за едой, не терять самообладание и держать себя с достоинством.

- Нет, неправильно, - едва заметно качнул он головой. - Нож надо держать, как ты и держала раньше, за ручку, но в правой руке, а вилку в левой. Посмотри, как их держит Сцилла, и постарайся повторять ее движения.

Нервно сглотнув, Лана перехватила нож правой рукой и в замешательстве сжала левую руку, измазанную в подливке.

Прищелкнув пальцами, Гранд протянул ей появившуюся у него в руке салфетку:

- Можешь вытереть пальцы.

- Спасибо, - беря салфетку, она благодарно закивала.

Хоть отблески костра причудливо меняли оттенки и краски, но не заметить было трудно, что щеки ее ярко пылали. Чтобы не смущать ее еще больше, он отвел взгляд и углубился в процесс поглощения пищи.


Утром Гранд проснулся рано. Сонно потянувшись, приподнялся и, увидев, что уже поднявшаяся Сцилла сидит в сторонке рядом с прогоревшим кострищем и задумчиво вертит нож над остывшей золой и углями, встал и подошел к ней.

- Колдуешь? - с улыбкой осведомился он.

- Ага, фрезеров приманиваю, - раздраженно фыркнула она. - Сейчас ты мне поможешь и позовешь: "цып-цып-цып", а дальше только сетку успевай подставлять, они сразу валом повалят...

- А если честно, то что делаешь?

- Думаю.

- И что надумала?

- То, что ты сейчас пойдешь и подстрелишь какую-нибудь дичь, а потом поесть нам приготовишь. Давай, топай охотиться.

- А может я лучше магией воспользуюсь?

- Все! О магии на ближайшее время забудь! Ты ей вчера столько напользовался, на год вперед хватит. И запомни, узнаю, что вздумаешь хоть раз по-своему поступить, помогать искать фрезера не стану. Иди!

Гранд не стал спорить. Молча взял лук и колчан со стрелами и перебросив их через плечо, скрылся в зарослях кустарника.


Как только он ушел, к Сцилле, зябко поеживаясь в предрассветном тумане, подошла Лана.

- Почему ты так грубо с ним разговариваешь, если он и вправду принц? - присев рядом с ней на корточки, тихо спросила она.

- Тебя не спросила, как мне с ним разговаривать, - раздраженно скривилась Сцилла.

- Меня спрашивать не надо. Но с принцами так по определению не разговаривают.

- Это может, кто другой так не разговаривает, а я буду разговаривать так, как захочу.

- Но это неправильно.

- Ты удивишься, но твое мнение на счет того, что правильно, а что нет, меня абсолютно не интересует. Так что отвали и не докучай.

- Это не мое мнение, это общепринятая норма.

- Слушай, ты слова понимаешь или как? Я ведь уже сказала: отвали. Вот вернется принц и общайся с ним, и ему объясняй, что правильно, а что нет, а мне не надо.

- А что мне ему объяснять? Он и без моих объяснений ведет себя культурно и в соответствии с нормами, а вот ты нет.

- Не хочешь ему объяснять, не объясняй. Дело твое. Но и ко мне тебе придется перестать лезть со своими объяснениями. Я в них не нуждаюсь, и если сейчас ты это не поймешь, уже я тебе объясню как должно себя вести со мной, причем не словами, а уже действиями. Поняла?

- Драться со мной будешь? Считаешь, что сможешь со мной справиться? - оценивающим взглядом окинув маленькую фигурку Сциллы, иронично прищурилась Лана.

- Слушай ты, тупая курица, неужели не поняла еще, что принц не спорит со мной? Вот вернется он, и заставлю его или избить тебя, или еще лучше отправить на все четыре стороны. Хочешь? Нет? Тогда заткнись и отвали!

- Это подло! Я не сделала тебе ничего дурного, за что ты хочешь, чтобы он избил меня?

- Достала! - Сцилла решительно поднялась. - Еще одно слово и пожалеешь! Так что лучше заткнись!

- И не подумаю, - Лана проворно вскочила и стремительным движением схватила девочку за руку, намереваясь заломить болевым приемом.

Однако ей это не удалось, резким толчком перенаправив движение ее руки, Сцилла вывернула свою руку, одновременно ударив ее ногой в колено. Охнув от боли, Лана повалилась на землю. Но когда девочка попыталась схватить ее за руку, явно намереваясь взять на излом, она, перевернувшись вбок, сумела выскользнуть и через боль, сгруппировавшись, в прыжке поднялась. Но больше ничего сделать не успела, потому что моментально получила сильный удар ногой в солнечное сплетение, после которого потеряла сознание.


Очнулась Лана привязанной к дубу с кляпом во рту. Сцилла по прежнему сидела у кострища, в котором теперь полыхала огромная стопка сушняка, и рисовала что-то палочкой в траве.


Через некоторое время на лужайку у костра вышел Гранд. К поясу его были приторочены пять подстреленных куропаток.

- Дичь доставлена, малышка. Костер прогорит, и будем готовить жаркое, - с улыбкой проговорил он, отстегивая их от поясного ремня. - А где, кстати Лана?

- У дуба вон стоит, - Сцилла кивнула в ее сторону.

- Ух ты... как ты ее. За что так?

- Достала меня твоя цаца. Не объяснишь ей, что гонор свой ей лучше запрятать куда подальше, пошлю вас обоих лесом.

- Тихо, тихо... не надо угроз. Все объясню. Я еще вчера пытался, но видимо плохо до нее доходит, и необходимо повторить.

Гранд отдал куропаток Сцилле и, подойдя к Лане осторожным движением вытащил кляп:

- Ты не поняла вчера, что спорить и противоречить Сцилле не надо?

- Я всего лишь пыталась объяснить ей, что она неподобающе себя ведет с тобой. Кстати, почему ты позволяешь ей так себя вести? Это неправильно.

- Во-первых, это не твое дело, какие у нас с ней отношения, ну а во-вторых... Во-вторых, если тебя это так задевает, то считай, что она... что я... - Гранд задумался, подбирая слова, - как к матери я к ней отношусь, одним словом. И если ты хочешь подле меня остаться, то больше ни при каких обстоятельствах перечить ей не станешь. Поняла?

- Если так, то я больше не посмею, - нервно облизнув губы, Лана потупилась. - Извини.

- Это ты перед ней извиняйся, - развязав веревки, которыми она была привязана к дереву, Гранд кивнул на Сциллу. - Потому что если она тебя не извинит, то путешествовать дальше тебе придется уже не в нашей компании.

Несмело подойдя к девочке, Лана едва слышно выдохнула:

- Извини.

Однако та даже не повернула голову в ее сторону, продолжив неспешно ощипывать отданных ей Грандом куропаток.

Сделав над собой усилие, Лана глубоко вздохнула и намного громче повторила:

- Извини меня пожалуйста. Я больше не посмею так себя вести.

Но и тогда Сцилла никак не отреагировала на ее слова.

Лана обернулась к Гранду, стоящему неподалеку, и в замешательстве развела руками:

- Она не хочет со мной разговаривать.

- Это твои проблемы, - усмехнулся в ответ тот. - Сумела ее разозлить, теперь долго уламывать будешь, чтобы простила тебя она. Так что дерзай дальше, другой альтернативы нет.

- Чего нет? - непонимающе переспросила Лана.

- Выхода у тебя нет другого, как упасть на колени и слезно ее молить позволить тебе остаться с нами, - иронично пояснил он, с явным любопытством наблюдая за реакцией на его слова Сциллы.

А та, отложив недоощипанную куропатку, решительно поднялась, шагнула к нему и уперлась в глаза недобрым взглядом:

- Хочешь сложить с себя ответственность за ее судьбу? Типа она сама по себе, а ты сам? Так? Не выйдет!

- Сцилла, да кто она мне? Я лишь спас ее от неминуемой гибели и все. Я не опорочил ее и никаких обязательств на себя не брал.

- Обязательств он не брал... - раздраженно хмыкнула Сцилла. - Как бы не так. Вмешательство в чужие судьбы чревато тем, что на тебя сразу падает ответственность за них. Не хотел ею озадачиваться, не надо было лезть, чтобы изменить ее участь. А уж коли влез, теперь отвечать будешь по полной!

- Ты хочешь сказать, что несмотря на то, что разозлила тебя она, отыгрываться ты будешь на мне?

- Именно. И если не хочешь, чтобы я ушла, будешь следить за каждым ее шагом и словом.

- Сцилла, за что такая немилость? Меж нами ведь вообще никаких отношений нет. Ну и с какой радости мне за ней следить?

- Мне плевать какие меж вами отношения. Ты притащил ее сюда, значит за нее отвечаешь. Не отвечаешь, так проваливай вместе с ней. Ясно?

- Нет, Сцилла, пасмурно! - Гранд нахмурился. - Помочь ближнему в беде, это еще не значит повесить на себя обязанность помогать ему всю жизнь!

- Помочь в беде? Как бы не так! Ты не помог, ты навлек на них на всех беду в стократ худшую... Ее жизненный виток был на исходе, она стояла на пороге, и должна была, выполнив свое предназначение, переступить через него, а ты оттащил ее в сторону. И теперь хочешь отойти, а она не готова продолжать свой путь, его дальше попросту нет без тебя. Ты что, не читал по звездам ее судьбу?

- Нет, не читал, ты же запрещаешь мне пользоваться магией...

- Супер! Я в отпаде! Он без зазрения совести пользуется всем, чтобы побравировать перед этой фифой, но не удосуживается перед этим ни информацию о монстре получить, ни о ней что узнать... У тебя совсем с головой плохо? Чему тебя Норлан все эти годы учил? Пальцем в носу ковырять?

- Сцилла...

- Что "Сцилла"? Что? - явно распаляясь, с напором выдохнула она. - Ты абсолютно с головой не дружишь! Одни амбиции и спесь, которые папаша твой взрастил! Причем у него самого хоть основание их иметь есть, с головой у него полный порядок и в предусмотрительности, логике и даже коварстве ему не откажешь. А вот у тебя кроме них ничего! Одни они, и еще дикое нежелание напрягаться ни по какому поводу.

Гранд глубоко вздохнул и прижал руки к вискам:

- Таак... тебе надоело хаять мою мать, на отца переключилась... Здорово. Такими темпами и до деда скоро дойдет... Слушай, ты чего добиваешься? Чтобы я психанул и что сделал?

- Мозги включил! И действовал не исходя из уязвленной гордости или примитивных желаний, а разумно! Понимаешь? Разумно!

- Ну и каких разумных действий ты ждешь от меня? Чтобы я переспал с Ланой и начал считать ее своей наложницей?

- Ты на полном серьезе считаешь, что разумность проявляется исключительно в том, чтобы переспать с кем-то?

- Так мне не надо с ней спать?

- Да мне фиолетово будешь ты с ней спать или нет! Хочешь - спи, не хочешь - нет, дело исключительно твое. Мне до того нет никакого дела!

- Тогда в чем проблема?

- Ты прикидываешься или и у тебя и впрямь единственная извилина распрямилась?

- Все, Сцилла! Это край! Больше не могу! Я перестал понимать хоть что-то из твоих слов кроме оскорблений. Считай меня тупым, с одной прямой извилиной, кем угодно считай, но четко и конкретно сформулируй, чего ты от меня добиваешься, кроме того чтобы унизить и лишний раз ткнуть носом в землю!

- Добиваюсь только одного, чтобы ты сам подумал, что ты хочешь, и поступал в соответствии со своими желаниями, при этом четко представляя и просчитывая, что получишь в итоге! И еще самостоятельно нес ответственность за свои поступки, не перекладывая ее на других. Все! Неужели это так трудно?

- Требование достаточно логичное и справедливое, но не могла бы ты конкретизировать его в свете данной конкретной ситуации? Что ждешь от меня?

- В конкретной ситуации жду, чтобы до тебя дошло, что ее жизнь, - она указала в сторону испуганно сжавшейся и не сводящей с них напряженного взгляда Ланы, - сейчас зависит полностью от тебя и отмахнуться от этого обстоятельства тебе не удастся. Хочешь, можешь ее делать своей наложницей, хочешь - опекаемой названой сестрой или типа того, дело твое. Но при любом раскладе, пока ты не устроишь ее дальнейшую судьбу, отпустить ты ее не вправе.

- Ну тогда извини ее, и дело с концом. Она же пообещала больше не перечить тебе.

- Как ты здорово все решил за меня. Только тут одна заковыка, принц. Я на себя никаких обязательств не брала и озадачиваться твоими проблемами не намерена. Сам расхлебывать будешь, что заварил, причем полной ложкой, чтобы впредь наука была. Поэтому пока не пообещаешь держать ее поведение под контролем и полностью отвечать за него ни о каких извинениях и речи быть не может.

- Обещаю, обещаю. Буду следить и все, что скажешь, делать, только уймись. Сил уже никаких нет твои нападки выносить... Что ей надо сделать? Скажи, я прослежу, чтобы она исполнила.

- Для начала помогла тебе этих куропаток ощипать и в углях запечь, а в дальнейшем чтобы не лезла ко мне и не докучала.

- Сделаю. Это все?

- Все. Развлекайтесь с куропатками, а я пойду прогуляюсь.

- Куда это ты собралась? Я никуда тебя не отпущу! - он преградил ей путь.

- Не волнуйся, не сбегу. Мне надо проверить кое-какие предположения, так что не тревожься на мой счет и готовь завтрак, я скоро вернусь.

- Клянешься, что не сбежишь и не позднее чем через пару часов вернешься?

- Прям поклясться тебе в этом? С чего такие требования?

- Мне хватило прошлого раза, когда я три дня по болотам тебя искал...

- Так нашел же...

- Угу, - мрачно хмыкнул Гранд, - нашел, как же... Это тебе прятаться надоело... Ты поняла, что след твой не брошу, и сама вышла.

- Ладно, не дергайся. Обещаю, что не сбегу, и отсутствовать постараюсь недолго...

- Постарайся, а то жевать остывших или пересушенных куропаток удовольствие небольшое.

- Хорошо, хорошо. Я учту твои пожелания, - усмехнулась Сцилла и быстрой поступью направилась к краю плато.


Как только она ушла, Гранд повернулся к Лане:

- Куропаток ощипывать умеешь?

- Да, - кивнула она.

- Тогда принимайся за работу, - он кивнул на неощипанные тушки, - нечего столбом стоять.

- Хорошо, - кивнула она, а потом нервно покусывая губы спросила: - Скажи, Сцилла это реинкарнация твоей матери?

- Чего? - не понял Гранд.

- Ну Сцилла, это новое тело души твоей матери?

- Ты совсем сбрендила что ли? Как может быть душа моей матери в девчонке?

- Ну после смерти ведь следует реинкарнация... - в замешательстве потупившись, пояснила она, - и душа вселяется в тело младенца... Конечно неизвестно в какое именно, но ты ведь маг, и я подумала, что ты сумел это определить...

- С чего ты взяла такую глупость?

- Она отчитывала тебя, ни дать ни взять как мать, да и ты сказал, что относишься к ней как к матери...

- Моя мать жива.

- Тогда почему ты так относишься с Сцилле?

- Наказание это, наказание, - Гранд поморщился. - Я должен к ней так относиться, чтобы мать простила меня и вернулась. Ясно тебе?

- А... - понятливо кивнув, протянула Лана и, опустившись на землю, принялась ловко ощипывать куропаток.


Сцилла вернулась даже раньше чем через два часа. Вынырнула из близлежащих кустов и тут же шагнула к кострищу:

- Ну как? Приготовили? Вытаскиваем?

- Еще минут десять, как минимум, - отрицательно качнул головой Гранд, сидевший рядом с Ланой неподалеку и ворошивший палочкой угли.

- Еще десять минут? - недовольно нахмурилась она. - Вы их что больше часа ощипывали? Откуда у вас с ней вообще руки растут? Я тут понимаешь ли тороплюсь, а они прохлаждались все это время, не иначе...

- Прекращай ругаться, лучше скажи где была и что с твоими предположениями. Проверила?

- Гуляла я, гуляла, и отстань от меня, - отмахнулась она, отходя от костра.

- Где гуляла-то?

- А тебе какое дело? Где хочу, там и гуляю.

- Она у пещеры Стигона была, вон сзади весь подол юбки в слизи, - повернувшись к Гранду, шепотом проговорила Лана.

- Это невозможно, туда пешком и часов за пять не добраться, - помотал головой Гранд, и поднявшись, шагнул к Сцилле. - Признавайся, где юбку в слизи перепачкала. Неужто еще одного фрезера поблизости нашла?

- Ага, даже двух, - раздраженно хмыкнула она в ответ, подбирая подол и внимательно оглядывая. - Вот теперь вся в сомнениях: оба сразу в пещере явно не поместятся, а левого или правого тащить никак определиться не могу... Такая сложная проблема...

- Ты серьезно или прикалываешься?

- Принц, когда ты мозгами уже шевелить начнешь? - поморщилась она и, сорвав лист лопуха, начала оттирать юбку.

- Уже начал, но разобрать, когда ты шутишь, а когда нет, задачка не из простых.

- Фрезеры где обитают?

- В горах.

- В каких?

- В обычных.

- А вот и нет. Они обитают лишь там, где напряженность поля повышена из-за близости разломов, а в районе этой горы напряженность ниже плинтуса, так откуда здесь взяться фрезерам?

- Тогда где юбку измазала?

- На поляне побывала, где полно слизней.

- И что там делала?

- Что, что... слизней собирала и слепить их меж собой пыталась, они же липкие, думала если наберу побольше, вдруг фрезер из них получится.

Не выдержав, Гранд прыснул:

- Ну и как? Получился?

- А то... Большой, склизкий, вот только не холодный, зараза такой, и холодеть не собирается... Да еще и разваливается все время на составные части и расползается... Представляешь, какой облом? Два часа кропотливой работы коту под хвост, я расстроилась, конечно, и вернуться решила, думала, приду и кусочком запеченной куропатки горе такое заем, а у вас и не готово еще ничего. Сплошное разочарование прям... - она состроила жалобную физиономию.

- Сцилла, все, прекрати насмешничать. Лучше пошли куропаток вытаскивать. Надеюсь они запеклись хорошо, и по этому поводу ты ерничать не станешь.


На рассвете Норлан вышел из своего убежища и хотел уже спускаться вниз по тропе, когда сбоку от себя, чуть выше на уступе заметил сидящую маленькую фигурку, в столь знакомой длиной узорчатой юбке. Он повернулся и шагнул в ее сторону:

- Я рад тебя видеть. Здравствуй. Что-то случилось и тебе нужна моя помощь?

- Догадался... - протянула она разочаровано.

- Мне твой отец подсказал.

- Он был у тебя?

- Он связался со мной и, узнав, что здесь был Гранд, потребовал, чтобы я наведался к нему. А потом показал обрывки кабалита Гранда. С такой подсказкой не понять, кто ты, было невозможно.

- Я знала, что он догадается, но не оставить ему разорванный кабалит не могла, по нему он вмиг бы нас нашел... Так он ищет меня?

- Сначала искал, но я уговорил его дать тебе время самой во всем разобраться.

- Ты несказанно милостив... - иронично хмыкнула она. - Или это игра, в которой у тебя собственная ставка?

- Моя единственная ставка уже давным-давно исключительно твое благополучие. И ради этой ставки я приносил в жертву и собственную свободу, и собственное достоинство... и до сих пор готов это сделать. Так что это скорее твоя игра, чем моя, - качнул головой в ответ Норлан.

- Ничего не понимаю, - она раздраженно тряхнула своей взлохмаченной шевелюрой. - Если все так, как ты говоришь, то почему ты держал меня в цепях и отобрал нашего сына?

- Гранд не мой сын.

- Что? - нервно сглотнув, девчонка соскочила с уступа и приблизилась к нему. - Не твой? А чей?

- Твой.

- Это понятно. Но отец-то у него должен был быть. Ты знаешь, кто его отец?

- Знаю.

- Кто?

- Дракон, которого ты убила.

- Ты шутишь?

- Нет.

- Ты хочешь сказать, я убила дракона, подобного мне?

- Нет, он был полностью драконом.

- Я согласилась переспать с драконом? - ее изумлению не было предела.

- Он силой овладел тобой, и ты его убила, но ребенка решила сохранить, и я согласился тебе в этом помочь.

- Час от часу не легче... Мой отец знает об этом?

- Да. Он с самого начала знал, кто отец ребенка, и был категорически против его рождения. Именно по этой причине я и сошелся с Вестой, чтобы было кому приписать ребенка, ну и в подвале тебя держал тоже поэтому, чтобы у него даже мысли не возникло о нашем сговоре. Сейчас о том, кто истинный отец Гранда, знаем только мы с ним. Но он пообещал не раскрывать тайны его рождения.

- Почему ты не сказал мне все как есть сразу?

- Ты всегда упрекала меня, что я в тебе люблю лишь Владетельницу. Мне безумно захотелось доказать, что теперь для меня это неважно... Прости.

- О небо... - она крепко зажмурилась, явно пытаясь обуздать нахлынувшие чувства. - Если сейчас ты мне солгал...

- В том, что я сказал, нет ни слова лжи. Да и до этого я не лгал тебе, лишь сказал не все, но ни в чем не солгал. Я знаю, что ты не умеешь любить не веря, и всегда старался ни в чем не обманывать тебя.

Норлан даже не успел отследить момент, когда вместо взлохмаченной девчушки рядом с ним возникла фигура Владетельницы, и она решительным движением, притянув его за плечи, прильнула к нему всем телом. Не раздумывая ни мгновения, он сжал ее в объятиях и стал страстно целовать.

Однако продолжалось это недолго. Как ни туманила страсть его разум, привычка все держать под контролем сработала, и как только Норлан почувствовал, что на пороге его пещеры вот-вот появится Веста, он разжал объятия и, почти насильно отстранив от себя Къяру, холодно осведомился:

- Вы соблаговолите, Владетельница, пройти ко мне в кабинет или желаете, чтобы я здесь ответил на все Ваши вопросы?

Ее губы дрогнули в немного презрительной и высокомерной усмешке и, окинув взглядом вышедшую и тут же низко склонившуюся перед ней Весту, она достаточно раздраженно скомандовала:

- В кабинет меня свой проводи. Там с тобой поговорю.

- Как пожелаете, Владетельница, - он сделал приглашающий жест и, дождавшись чтобы она вошла, устремил строгий взгляд на Весту, негромко приказав:

- Марш к себе в комнаты и не выходить, пока не позову.

Услышав покорное: "Да, мой господин, будет исполнено", -удовлетворенно кивнул и последовал за Къярой в свой кабинет.


Войдя, он бросил на дверь магический занавес и с улыбкой посмотрев на нее, тихо проговорил:

- Ты даже представить себе не можешь как я истосковался без тебя, моя Лаона.

- Как? Лаона? Так вот почему тебя мое уртское имя так напрягало... - она немного удивленно, но в то же время ласково усмехнулась. - Слушай, раз уж все карты до конца сброшены, ты почему называл меня так? Боялся, что убью тебя?

- Потому что распрощался жизнью, как только увидел тебя. Она перестала принадлежать мне и стала твоей собственностью, и это для меня великое счастье.

- Норлан, - она судорожно сглотнула, - такого не бывает...

- Не хочешь, не верь. Это твое право, навязывать свои чувства не стану, но если захочешь воспользоваться ими, то с легкостью сможешь сделать это.

- Я боюсь принять этот дар, потому что чувствую, что не смогу ответить на него равноценным...

- И не надо. Я ведь уже сказал, что счастлив уже оттого, что хорошо тебе... Так что ты ничем не обязана отвечать на него, это безвозмездный дар, мое сокровище.

- Ты необыкновенный! - она порывисто прижалась к нему и обвила руками. - Я люблю тебя! Очень люблю и все это время, пока была вдали от тебя, терзалась от тех чувств, что переполняли мое сердце. Не веря тебе, я хотела от них избавиться и не смогла. Наверное потому, что знала... в глубине своего сознания, от которого пока так и не нашла ключ, знала, как ты относишься ко мне... Я хочу от тебя ребенка, Норлан. Очень хочу!

- Так в чем проблема, моя Лаона? - ласково улыбнулся он, подхватывая ее на руки, и направляясь к спальне.


Покинули они спальню далеко за полдень, оба утомленные, но исполненные умиротворенного блаженства и приятного опустошения.

- Кушать будешь, моя Лаона? - проводив ее в гостиную, с улыбкой осведомился Норлан.

- Конечно, причем что-нибудь изысканное и вкусное. Мне надоело питаться тем примитивом, что могут позволить себе странники, - усаживаясь за стол и, бросая магический занавес по периметру, улыбнулась она в ответ.

- Ты боялась утрудить Гранда приготовлением изысков? - садясь напротив нее, удивленно поинтересовался он.

- Нет, боялась, что всплеск его энергетики засечет отец. Я же не знала, что ты был столь любезен, что отговорил его от поисков. Так что, как только Гранд позволял себе хоть в минимальной степени воспользоваться магией, я заставляла его менять местоположение.

- Умница. Мои уроки явно не прошли даром.

- Скорее всего. Это уже на подсознании: постоянно контролировать информационную сферу и во всем страховаться и просчитывать возможные негативные последствия. Я уже и забыла, когда последний раз полностью расслаблялась...

- Да, я знаю, ты даже в спальне сегодня окончательный контроль не снимала.

- Так же как и ты, между прочим...

- Я не могу себе этого позволить: я отвечаю за тебя.

- Вот и я тоже, но кроме тебя я отвечаю еще и за всю Империю, - мелодично рассмеялась она, а потом сразу посерьезнев продолжила: - Хотя если честно, я тут порядком опростоволосилась, немного все же расслабившись. Кстати, из-за этого и пришла. Мне нужна твоя помощь.

- Что случилось?

- Я пыталась отследить действия отца и, наблюдая за ним, немного увлеклась и выпустила из-под контроля Гранда, который всего лишь пошел поохотиться на куропаток. И за это время этот остолоп сумел прикончить фрезера первой категории, причем безвозвратно, соответственно уготовив всем окрестным жителям незавидную участь.

- Да уж... неудачно, конечно, карта легла. Хотя может и к лучшему. Вполне вероятно, что мальчишке необходимо было пройти через что-то подобное, чтобы лучше отслеживать отдаленные результаты своих действий. Ты ведь объяснила ему его просчет?

- А то... И объяснила, и нагоняй устроила.

- Тогда в чем проблема?

- В том, что я хочу исправить его ошибку, но никак не найду где взять нового фрезера... У приконченного даже зародыша в норе не осталось. Все другие близлежащие фрезеры при деле, и потомства тоже ни у кого нет...

- Ты собралась заменить фрезера? Ну и планы у тебя, моя Лаона... Не проще эвакуировать жителей, заставив переселиться куда подальше?

- Оно, конечно, для меня может и проще, но их жалко. У них на обустройство на новых местах годы уйдут, да и многие не захотят по доброй воле покидать это место, уж больно райский уголок это для них был. Постоянно теплая и плодородная земля, и горный хребет не дает уходить дождевым облакам, так что и с поливом проблем нет. Они по два-три урожая в год снимали. Так что я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы нового фрезера им в гору запихнуть. На то я и Владетельница, чтобы о благе своих подданных печься.

- Хлопотное и не особо благодарное занятие ты себе нашла. Проблем масса, а лично тебе дивидендов никаких. Никто даже не узнает, что ты для них сделала. Ладно, дело твое. Что от меня хочешь?

- Хочу над магической картой Империи и близлежащих пределов, что есть у тебя, поворожить...

- Ты же ее разорвала, - иронично прищурившись, усмехнулся он.

- Ой, Норлан, не надо... Ты наверняка ее уже восстановил. Я же рвала ее исключительно вдоль силовых полос, так что не прибедняйся, не надо. Не хочешь давать, так и скажи, я не в претензии буду.

- Как я могу тебе хоть что-то не дать, моя Лаона? Все сейчас у тебя будет и карта, и магический порошок. Только скажи ты этим до обеда или после заниматься намерена?

- Давай лучше до. Если я найду бесхозного и не особо нужного фрезера, есть буду с гораздо большим аппетитом.

- Сейчас принесу, занавес свой только приподними, - Норлан поднялся и вышел.


Вскинув руку вверх, Гранд тщательно сканировал информационное поле, когда услышал за спиной:

- И как это надо понимать, принц? Ты же обещал магию не использовать.

Он обернулся и, увидев Сциллу, руку опустил. После чего в раздражении шагнул к ней и, схватив за плечи, яростно выдохнул:

- Где ты была? Почему ты ушла, не предупредив? Я весь день, словно ненормальный бегаю, тебя ищу, а тебя и след простыл. После таких твоих выходок, я не только обещания держать не буду, я сейчас на тебя кабалит надену, и будешь как миленькая в нем ходить!

- И где ты его возьмешь, остолоп ты бестолковый? На фавнов побежишь охотиться по округе или к алтеям смотаешься, чтобы попробовать уговорить без денег тебе какой-нибудь подарить? Так я за это время уже знаешь, где буду? И вообще, отпусти меня сейчас же! Мне больно! - она резко стряхнула его руки со своих плеч.

- А я из хранилища отца его стащу... - угрюмо пробормотал Гранд, исподлобья глядя на нее, но не возобновляя попытки схватить.

- Твой отец не настолько бестолков, чтобы держать в одном хранилище и кабалиты, и ключи от них. Поэтому если и имеешь доступ к какому из них, целиком комплект все равно не получишь.

- Но ты же достала и то, и другое, чтобы я помог тебе его кабалит порвать...

- Я два хранилища вскрыла и то не сразу комплект нашла. Так что твои слова не более чем треп, и прежде чем говорить их, тебе надо было десять раз подумать, потому что расплатиться за них заставлю сполна. Запомни ты, дубина стоеросовая, языком надо трепать в самую последнюю очередь. Уж ежели есть желание кабалит на меня нацепить, надо было достать его и попробовать это сделать, подобно твоему отцу, а не разглагольствовать по этому поводу.

- И что за расплата мне предстоит?

- Для начала сейчас сто раз отожмешься от земли, а дальше посмотрим... Может кросс по пересеченной местности тебе устрою, а может по болоту поползать заставлю... Не решила я пока, фантазия что-то плохо работает. Но ты не жди. Давай начинай отжиматься, к сотому разу я, глядишь, и придумаю следующее упражнение. И только попробуй мне сейчас хоть слово поперек сказать! - ее брови угрожающе сошлись на переносице.

Тяжело вздохнув, Гранд молча лег на землю и начал отжиматься.


Гранд лез следом за Сциллой практически по отвесному склону, старательно выверяя каждый новый шаг. Ему надо было быть уверенным, что если девчушка сорвется, он сумеет ее подхватить и при этом удержаться на скале. Конечно, в крайнем случае можно использовать магию, но только в самом крайнем. Потому что, перед тем как лезть на гору, она взяла с него обещание не использовать ее ни при каких обстоятельствах, пока они не доберутся до пещеры фрезера, про которую каким-то, абсолютно загадочным для Гранда образом, ей удалось разузнать. Поэтому лез Гранд очень медленно, в то время как Сцилла, словно ловкий паучок быстро карабкалась все выше и выше.

- Ну ты чего там застрял? - устроившись на достаточно широком уступе высоко над ним, недовольно окликнула она его.

Гранд не стал отвечать. Пусть подначивает как хочет, ему главное быть уверенным в своей, ну и соответственно ее безопасности. Торопливость в данном случае может стоить достаточно дорого.

- Заснул ты там что ли? - не унималась она.

- Заснул, заснул... поэтому лезу как сонная муха, так что тебе придется подождать. Не всем же ползать по скалам с такой скоростью как ты, - вскинув голову, громко ответил он ей и с удивлением отметил, что по лицу наклонившейся вниз девчонки скользнула едва заметная, но явно одобрительная улыбка.

Увидев, что выше она пока не лезет и страховать ее не надо, Гранд начал карабкаться вверх быстрее и вскоре оказался на уступе рядом с ней.

- Чем довольна? Тем, что признался, что я сонная муха?

- Нет, тем что на провокацию не повелся.

- Ты провоцировала? Зачем?

- Догадайся с трех раз, - хитро подмигнув ему, усмехнулась она в ответ.

- Развлекаешься?

- А то... конечно. Тебя подначивать - сплошное удовольствие. Замечательная развлекаловка. Мне интересно, сколько времени пройдет, пока ты научишься, подобно твоему отцу, не реагировать на провокации.

- Ну и вредина ты.

- Тааак, - угрожающе выдохнула она, - еще одно обзывательство, и ты спустишься снова вниз, туда, где оставил свою красотку, а потом опять поднимешься сюда, и только после этого мы полезем выше. Понял?

- Все понял. Извини, - тут же поднял руки Гранд, показывая что полностью капитулировал.- Спасибо, что не погнала сразу, дав осознать ошибку.

- Это хорошо, что ты понимаешь и ценишь мою доброту, - смягчилась она.

- Очень ценю, Сцилла. Очень, - согласно закивал Гранд, опуская руки.

- Что ж, меня это несказанно радует, - усмехнулась она, - может со временем и кучей дерьма считать меня перестанешь...

- Сцилла, прекрати! Я ничем таким тебя не считаю.

- А, - она раздраженно махнула рукой, - рассказывай сказки кому другому. И хватит рассиживаться, полезли выше.


Когда они добрались до узкой расщелины, которая по сведениям Сциллы вела прямо к пещере фрезера, солнце уже клонилось к закату.

- У тебя есть какой-нибудь план? - обернувшись, идущая впереди Сцилла, вопросительно посмотрела на него.

- Нет пока. А ты что-нибудь придумала?

- Пока не услышу предложений от тебя, своими соображениями делиться не буду, и не надейся. Так что думай! Если до его пещеры не надумаешь ничего, полезем вниз, так ничего и не сделав, - раздраженно бросила она в ответ и продолжила пробираться по узкому ходу меж скал.

- Ну, выманить его - не проблема. Подложим ему приманку к входу, и он наверняка выползет. Вряд ли тут кто-то его регулярно подкармливает. Так что на запах свежей крови поспешит как пить дать.

- Ну выползет, а дальше что? - не оборачиваясь тут же поинтересовалась Сцилла.

- Дальше? А что дальше? - Гранд на минуту растерялся. Все их долгое путешествие он в основном концентрировался на мыслях как бы им побыстрее найти фрезера, а вот мыслями, как его переправить на новое местожительство, он не озадачивался.

- Того дальше! Выполз он и что? Ты с приманкой в руках пойдешь манить его ползти за собой по пройденному нами маршруту или как?

- Нет, манить так не вариант, конечно. Это ж сколько времени, а на солнце они постепенно дохнут.

- Мыслишь в правильном направлении, продолжай в том же духе, - поощрительно кивнула она, протискиваясь между выступающими скальными наплывами.

- Получается магически перемещать придется, - протискиваясь следом за ней, сдавленно выдохнул Гранд. - Проще всего через арку. Я с приманкой войду, он за мной заползет, а потом я приманку в ту пещеру и обратно через арку сматываюсь. Он приманку сожрет и к рассвету спать отправится, ну и тут мы вернемся и запечатаем его там навеки.

- Неплохой вариант, но лучше не запечатывать. В замурованных магией пещерах поодиночке фрезеры больше двадцати лет не живут. Вот если там выводок, то сами меж собой размножаясь, они хоть тысячу лет протянут, а без компании и без жертв их век недолог.

- Намекаешь, что лучше пусть и дальше жители ему жертвы приносят?

- Для них это несомненно лучше. Если фрезер пропадет, жертв будет гораздо больше, чем одна - две в год. Хотя они могут и горных коз ему таскать. Только их таскать придется каждые две-три недели, им наверняка такое в лом будет. Проще кем-то из соплеменников раз в год пожертвовать.

- Ты считаешь это проще?

- Это не я, а они так считают. Они не охотники и не скотоводы. Они земледельцы. Им самим мясо в диковинку, а тут его каждый месяц фрезеру таскай, да свежее... Откуда им его брать? А вот слабых юношей, да девок бесплодных, видимо, хоть отбавляй.

- Ты хочешь сказать, Лана бесплодна и поэтому ее решили скормить фрезеру?

- Уже сказала.

- Как они могут это определить?

- Что ты меня пытаешь? Ты у пассии своей спрашивай, она наверняка более детально осведомлена по этому поводу.

Гранд уже привык, что Сцилла Лану по имени не звала и вообще предпочитала с ней не разговаривать, общаясь через него, и даже перестал пытаться по этому поводу возражать:

- Ее мне будет неудобно об этом спрашивать.

- А меня, значит, удобно?

- Сцилл, ну ты же наверняка знаешь, если сказала мне об этом. Тебе что трудно рассказать?

- Они отбирают юношей, не прошедших определенные испытания на силу и выносливость и признанных недостойными иметь семью, и девушек, которых к определенному времени замуж не выдали из-за отсутствия ежемесячного признака, свидетельствующего, что они готовы к деторождению, и заставляют тянуть по мере необходимости жребий.

- Ты думаешь, у Ланы нет этого признака?

- Был бы, к скале бы ее не привязали... Хотя, может, именно ее и по другой причине, исключения бывают всегда, но в любом случае, соплеменники ее порченой посчитали и включили в группу тянущих жребий.

- Ты считаешь это справедливо?

- Это считает справедливым племя, в котором твоя зазноба родилась.

- Значит, если ты слаб, то ты корм фрезеру и никак иначе?

- Судьбу слабых решает жребий. Счастливчики могут жить до старости ежегодно вытягивая свободную метку. На все воля небес.

- Да какая это воля небес? Случайность это и не более!

- Любая случайность - это проявление закономерности. Иначе по звездам судьбу предсказывать было бы невозможно. И если ты этого не знаешь, то что у тебя в голове вместо мозгов, я вообще не понимаю. Мякина?

- Наверное, - равнодушно повел плечом Гранд. Оскорбления Сциллы уже перестали его задевать в той мере, что раньше.

- Ну и когда ты намерен ее в мозг трансформировать? - не унималась она.

- Я стараюсь, только, как видишь, выходит плохо. По крайней мере ты всегда недовольна.

- Да ты вообще не стараешься! Вообще! Ты не нагружаешь мозги ничем! Если бы я тебя не тыркала постоянно, ты вообще бы мозг отключил и что такое мыслить и логически рассуждать в принципе бы забыл. Ты не хочешь по собственной инициативе озадачиваться ничем.

- Ты ко мне предвзята. Я тут с тобою мозги напрягаю куда больше, чем когда во дворце был. Там логических умозаключений от меня не требовал никто. А у тебя, что ни слово, то загадка, и как их понять ни один чародей не разберет.

- Отец твой понимал.

- Так то отец. У него опыт о-го-го какой, а ты хочешь, чтобы я, его не имея, был подобен ему.

- Опыт дело наживное и ты сейчас именно его приобретением и должен стараться озаботиться. А не строить своей ненаглядной глазки, пытаясь вести интеллектуальную беседу ни о чем. Нравится она тебе - будь с ней, никто не против, только уж будь любезен не забивай чувствами к ней голову. Тебе голова для другого нужна. Эта девица не в том положении да и не того уровня, чтобы ты как глухарь на токовище, обо всем позабыв, ей песни про высокие чувства кукарекал.

- Сцилла, а тебе не кажется, что то, что я ей кукарекаю, к тебе ну никаким боком? Чем тебе это мешает?

- Слушай, принц, а мне не только твое кукареканье никаким боком. Ты мне и сам тоже никаким боком не сдался. Хочешь, не включая мозги, кукарекать, флаг тебе в руки! Только меня от созерцания этой картины уволь. Сейчас покажу тебе пещеру с фрезером и делай дальше, что хочешь. Хоть перед ним кукарекай, но только без меня.

- Э! Так дело не пойдет!

- А как пойдет? - она вновь обернулась к нему, в глазах сверкало раздражение.

- Скажи, чем конкретно недовольна, я постараюсь исправить, только не уходи. Я не могу тебя отпустить, сама знаешь.

- Не время сейчас об этом, потом поговорим. Иди, вот вход в его пещеру, - выбравшись на небольшую площадку, она указала рукой на зияющую арку темного лаза на ее дальней стороне.

Шагнув к нему, Гранд сделал рукой круговой жест, и у его ног появилась туша косули, сочащаяся свежей кровью. Поводив над ней ладонью, он сделал посыл вглубь пещеры и повернулся к Сцилле:

- Осталось лишь ждать.

Кивнув, Сцилла забралась на один из уступов, чуть возвышающийся над площадкой, и уселась там, скрестив ноги.

- Пока ждем, может все же объяснишь, за что ты так взъелась на Лану? Ведь не перечит тебе уже, делать все старается... Чем теперь она тебе не угодила?

- Тем, что занимает все твои мысли... Вместо того, чтобы заниматься самосовершенствованием ты озадачен лишь тем какую бы новую тему разговора с ней найти и в каком свете при этом будешь выглядеть в ее глазах. Как она прореагирует если ты положишь ей руку на плечо, пока она ощипывает куропатку, и не уронишь ли ты этим свой имидж перед ней. Не посчитает ли она, что ты хочешь воспользоваться ситуацией, и если она не станет возражать против такого, то будет ли это свидетельствовать о ее искренних чувствах или же напротив будет знаком, что из-за безвыходности своего положения она считает, что не может поступить иначе. Так вот, меня это все достало. У тебя не тот статус, чтобы так себя вести и позволять себе концентрироваться на такой белиберде.

- Ты сгустила краски, и вообще... - щеки Гранда залила краска. - С чего ты такое взяла, что у меня все мысли лишь об этом? Я всего лишь порой дружески с ней беседую и все. Кстати, хотел бы, давно бы с ней переспал, а меж нами ничего такого нет!

- Да уж лучше бы было! Может, тогда бы перестал циклиться на всем этом. А то ведь все мозги только одним заняты. Смотреть и то тошно, - она раздраженно скривилась.

- Не утрируй! Возможно, я и думаю порой про что-то такое, но не всегда, это точно... А если даже и так, что предосудительного в мыслях? Что я сделал дурного? И вообще, я что нарочно? Они сами в голову лезут...

- Это заметно, что они у тебя сами по себе, и ты и твой разум тут никаким боком... Ладно, что сейчас об этом, позже договорим. Не отвлекайся, а то вон фрезер уже сюда выползает, а ты по прежнему спиной к нему стоишь. Вот сколько мозгов надо иметь, что б в ожидании врага спиной к нему повернуться?

- Я что холод не могу спиной почувствовать? Да и не стемнело еще окончательно, - не поворачиваясь, иронично усмехнулся Гранд.

- Дубина! Ты не представляешь как мне порой хочется двинуть тебе хорошенько по башке, идиот самоуверенный. Да с врагом не бывает излишней никакая перестраховка! Нельзя сбрасывать со счетов никакую случайность, которая может сыграть ему на руку. С врагом надо быть всегда настороже и во всеоружии. Повернись к нему немедленно! - рявкнула она в конце таким тоном, что Гранд, не раздумывая развернулся и понял, что сделал это весьма своевременно. Причудливо изогнувшись , чтобы максимально оказаться в тени от скалы, к телу косули дотянулось и плотно ее обвило тонкое студенистое щупальце, почти не излучающее холода в окружающее пространство. В момент, когда Гранд повернулся, оно медленно потянуло дичь вглубь пещеры.

- Вот гад, - Гранд цветисто выругался и, схватив тушу за задние ноги одной рукой, взмахнул другой, открывая арку пространственных перемещений.

Почувствовав сопротивление, щупальце натянулось и с такой силой дернуло добычу, что Гранд, не устояв на ногах, нелепо шлепнулся прямо на тушу, и его бы вместе с ней утянуло вглубь пещеры, не сумей он зацепиться за край скалы рукой. Прикладывая неимоверные усилия, ему удалось вытянуть обратно косулю и начать мелкими шажками продвигаться к арке.

Скосив глаза на Сциллу он заметил, что у той на лице застыла неописуемо-презрительная гримаса, и это моментально предало ему сил. Он начал двигаться быстрее и вскоре втянул и тушу, и ползущую следом за ней студенистую массу монстра в арку.


Примерно через полчаса он вышел обратно и, не без гордости отряхнув рука об руку, проговорил:

- Дело сделано, малышка! Фрезер доставлен по назначению, и хоть это произошло и с незначительными накладками, но результат налицо. Поэтому можешь перестать так презрительно кривить свою физиономию.

- Ну хоть так... - пробормотала Сцилла, спрыгнув с уступа. - А что арку не закрываешь?

- Момент, - повернувшись к арке, Гранд вскинул руку.

И в тот же миг, рядом раздался истеричный вопль Сциллы: - Нет!!!

Не поняв, что вызвало такую реакцию, Гранд по инерции сбросил с руки импульс закрытия и в недоумении повернулся. После чего, растерянно замерев, опустил руку, наблюдая как к его воздействию накладывается чужое, блокирующее закрытие арки. А потом вываливающегося из арки фрезера, подхватывает голубоватое свечение, срывающееся с пальцев вытянутой руки Сциллы и увлекает обратно, после чего пространственный переход закрывается.


- Ты способна творить такое? - потрясенно выдохнул он, не сводя завороженного взгляда с девчонки.

- И еще многое другое тоже, - зло ответила она и, сев прямо на землю, демонстративно отвернулась.

Гранд потряс головой, потом прижал пальцы правой руки к виску. Увиденная им картина не имела логического объяснения и была нереальна, по определению нереальна, если только... только...

От осенившей его догадки Гранд аж вздрогнул. Мозг отказывался верить и принять такое предположение, но это было единственным объяснением.

Шагнув ближе к Сцилле, он облизнул пересохшие от волнения губы и срывающимся голосом хрипло спросил:

- Мама, это ты?

- Нет, это приведение из подземелий Крагонверга, а не я, - обернувшись, скривилась она в ответ.

- Славно ты меня столько времени за нос водила... - тяжело вздохнув он сел рядом и покачал головой. - Утешает лишь, что не меня одного... отец тоже повелся, да и дед тоже... А ведь Лана высказывала предположение, что ты моя мать, а я, слепец, даже озадачиваться не стал ее словами. Кстати, зачем ты все это устроила? - в образе Сциллы мать не вызывала у него прежнего пиетета и трепета. Он привык общаться с ней на равных.

- Тебя хоть чему-то научить пыталась, но как видишь, не особо удачно вышло.

- Ну и что ты намерена делать дальше в сложившейся ситуации?

- А, не знаю, - она раздраженно махнула рукой. - Если честно, я стремилась искоренить твою безалаберность и пофигизм. Думала, что почувствовав, что отвечаешь за кого-то другого, ты научишься быть ответственным, предусмотрительным и умелым магом, способным просчитывать ситуацию, анализировать и применять свои умения лишь тогда, когда это действительно необходимо, но жестоко просчиталась. Ты вообще не маг, а какое-то ходячее недоразумение, таких магов вообще не бывает! Знаешь почему? Потому что им всем пришлось через очень многое пройти, чтобы научиться владеть тем, чем они владеют. Те, кто не смог, просто не выжил... А вот тебе все умения, видно, были дарованы от природы и преподнесены на блюдечке с каемочкой, поэтому ты не привык работать на пределе и все держать под контролем. Если бы тебя постоянно не опекали, ты наверняка уже или шею бы себе свернул или под чью-то власть попал.

- Мам, - нервно сглотнув, Гранд поднял на нее глаза, - неужели ты не видишь, что я стараюсь?

- В чем ты стараешься? В чем? Перед девкой твоей соловьем разливаться? В этом спору нет, ты преуспел. Гранд, ты будущий правитель, неужели тебе не понятно, что ты не имеешь права так себя вести?

- Как?

- Позабыв про все на свете, идти на поводу чувств и пытаться озадачиваться лишь ими.

- А если я влюбился?

- Ты не имеешь права любить! - жестко отрезала она в ответ. - По крайней мере так любить. Я могу закрыть глаза на твои увлечения и любые сексуальные эксперименты, но только в том случае, если эти чувства не будут застилать тебе мозги, и в любой момент ты будешь готов отказаться от них, если того потребуют интересы Империи.

- Почему не имею?

- Потому что ты престолонаследник.

- А если я откажусь от престола?

- В случае, если твоими мозгом управляет не сознание, а половые инстинкты, то тогда тебе действительно лучше отказаться от него. Иди! Ублажай свои низменные потребности и, прикрываясь словами о любви, создавай романтическую историю, способную оправдать твою никчемную и пустую жизнь! Держать никто не будет. Свято место пусто не бывает. Теперь ты знаешь, что опекать никого не должен и полностью свободен в выборе. Так что сделай его и иди!

Гранд глубоко вздохнул, запрокинул голову и, устремив взгляд к сумрачным небесам, надолго замолчал, Сцилла тоже молчала, давая ему время все обдумать. Через некоторое время Гранд опустил на нее взгляд и решительно проговорил:

- Ну уж нет. Никуда я не уйду. Ты так легко от меня не отделаешься. Может я и не такой сын, которого бы тебе хотелось иметь, но я постараюсь, постараюсь стать таким, чтобы тебе не было стыдно назвать меня наследником. Хотя если не захочешь, право твое, можешь прогнать, я уйду и не обижусь.

- Да с чего мне собственного сына прогонять, скажи на милость, а? Дуралей ты, Гранд, - Сцилла поднялась и моментально преобразившись в статную Владетельницу, шагнула к сыну и прижала к себе его голову. - Но я все равно люблю тебя.


Лана сидела в магическом круге, очерченном Грандом, и от нечего делать возила пальцем по траве. Ей было грустно и хотелось прогуляться по окрестностям, но Гранд запретил ей покидать ей это место, и ослушаться она не смела.

В это время на край полянки из близлежащих кустов вышла маленькая горная ласка. Деловито прошлась вдоль полянки и подойдя к линии магического круга, фыркнула и, отойдя чуть в сторону, стала что-то вынюхивать в траве.

Лана заворожено наблюдала за ней. Пушистая ласка была столь очаровательной, что хотелось немедленно поймать ее. К тому же ласка, видимо из-за своей молодости и неопытности вела себя столь неосторожно, что казалось ее поимка большого труда не составит. Похоже, ей даже из круга выходить не придется, настолько близко зверек расположился, всего лишь руку протяни и можно схватить.

Чтобы не спугнуть пушистую малышку Лана очень осторожно придвинулась к самому краю круга и резким броском за его пределы попыталась схватить ласку, но та, выскользнув у нее меж рук, отскочила чуть дальше. Однако не убежала, а вновь занялась вынюхиванием чего-то в траве. Лана подивилась бестолковости ласки, но одновременно и порадовалась, ведь у нее появился новый шанс поймать ее. А ласка тем временем сосредоточенно возилась в траве, даже не глядя на нее, а потом и вовсе лапками землю рыть стала, то ли жуков выкапывая, то ли личинки.

"Ну попалась, голубушка!" - подумала Лана и, осторожно поднявшись, бросилась на нее, окончательно покинув защищающий ее магический круг.

Плотно схватив руками пушистое тельце, Лана вдруг с ужасом ощутила, как оно под ее руками стало видоизменяться и расти и через пару мгновений она уже сама задыхалась в объятиях уродливой костистой старухи с огромными крыльями за спиной.

Испуганно вскрикнув, Лана постаралась высвободится, но ей это не удалось. К ее лицу вплотную приблизилось морщинистое лицо старухи, вперившей в нее немигающий злой взгляд зеленовато-янтарных глаз. А потом в хищной улыбке приоткрылись тонкие губы, обнажая острые и длинные желтоватые клыки, и алчущие старческие уста долгим поцелуем впились в ее, туманя разум и погружая сознание в небытие.


Уже совсем стемнело, и полянку, где Гранд оставил Лану освещала лишь полная луна, неверным светом посеребрившая всю округу. Выйдя на середину, Гранд увидел, что Лана безмятежно спит, недалеко от очерченного им круга.

- Вот бестолковая, - недовольно поморщился он, склоняясь над девушкой, - ведь говорил же, чтобы за границы не выходила, а все равно по-своему сделала. Хорошо, что хоть ни к чему плохому это не привело.

Он осторожно потрепал ее за плечо:

- Просыпайся, пошли, поможешь мне куропаток зажарить.

Сонно помотав головой, Лана приподнялась и села, потом глубоко вздохнув, устремила на него долгий взгляд и хрипло проговорила:

- Тебя так долго не было...

- Уж как получилось, извини, - развел руками Гранд, а потом протянул руку ей, - поднимайся, пошли костер разведем и куропаток зажарим, а то скоро мать подойдет, а у нас еще не готово ничего.

Он ожидал услышать вопрос откуда здесь появилась его мать и как с ней ей нужно будет себя вести, но вместо этого Лана, плотно обхватив его руку и встав, неожиданно приникла к нему всем своим телом и жарко выдохнула в ухо:

- Я так соскучилась! Обними меня!

- Лана, ты что не поняла? Примерно через час сюда моя мать подойдет...

- Мы все успеем... не волнуйся, - страстно зашептала она, резкими движениями пытаясь сдернуть с него одежду.

- Лана, Лана... - Гранд постарался отстраниться, но она не дала, и нащупав пряжку от ремня распустила пояс его брюк и сунув туда руку, стала пылко ласкать, не переставая шептать:

- Ну не противься, мы все успеем... я так ждала этого.. ну иди ко мне...

А потом решительным движением повалила его на землю и Гранд, перестав сопротивляться нахлынувшему возбуждению, сжал ее в объятиях.

Когда Гранд, закончив, немного разжал руки, Лана осторожно высвободилась и поднялась с травы, после чего устремилась к краю полянки, постепенно переходящей в отвесный склон.

- Ты куда? - чуть приподнявшись на локте удивленно окликнул ее Гранд.

Ничего не отвечая Лана замерла на краю, некоторое время смотрела вниз, а потом решительно вдруг прыгнула вперед прямо в темную ночную бездну.

- Нет! - Гранд вскочил, роняя брюки, запутался в них, упал, потом сгруппировавшись сжался на земле, и вместо него на полянке появился дракон моментально взлетевший вверх.

Он сделал кругов десять над обрывом, но на освещенных луной склонах не увидел ни тела Ланы, ни вообще никакого ее следа.

И в это время на краю, откуда спрыгнула Лана появилась Владетельница и, властно вскинув руку, жестом приказала ему спуститься.

Спустившись и приняв свой обычный облик он шагнул к ней.

- Развлекаешься? - ее недовольный тон не предвещал ничего хорошего, но Гранду было не до этого.

- Мама, - он просительно схватил ее за руку и заглянул в глаза, - помоги пожалуйста! Лана спрыгнула с обрыва и куда-то исчезла, я не могу найти даже ее тело.

Мать тут же решительно вскинула верх руку, несколько минут стояла молча, считывая информацию, а потом обернулась к нему и с исказившимся от злости лицом со всего размаха влепила ощутимую пощечину.

- Я конечно заслужил, - пошатнувшись от неожиданности, Гранд прижал руку к щеке, - только Лану помоги спасти, а потом можешь и сильнее наказать. Все снесу.

- Как же меня достает твоя тупость и пофигизм... Твоя Лана мертва уже давно, ты спал с ее зомбированным телом и сейчас это тело доставило то, что от тебя получило, по назначению. Ты дал начало новой династии горгулий, мощных и сильных. Династии, которая со временем постарается убить и меня, и тебя, чтобы захватить власть...

- Я не допущу этого! Где ее тело, где те, что это придумали? Я их всех уничтожу! Все здесь обыщу, но найду этих тварей!

- Дорогой мой, магическими переходами не ты один пользоваться умеешь. Пока ты тут пируэты выписывал над горами, твое семя разошлось по всем выжившим представительницам женского пола этой вымирающей династии, которые будут старательно прятаться, пока потомство не взрастят. А прятаться горгульи непревзойденные мастера, они хоть и не надолго, но могут перевоплотиться в любого зверя или птицу и отличить их можно если только рукой коснешься или направленно просканируешь, так что, это не вариант. Единственный выход - это выманивать и постепенно уничтожать твое потомство, еще не способное достаточно ловко маскироваться из-за отличающих их от матерей особенностей, которые наверняка будут иметь место и которыми они вряд ли сразу научатся пользоваться, и при этом всячески препятствовать их объединению. Так что, как только твои потомки подрастут, а горгульи взрослеют быстро, и мне, и тебе без сомнения предстоит веселая жизнь, состоящая из сплошных сражений и изобилующая коварными интригами. Одним словом, благодаря твоему сегодняшнему развлечению, скучать нам долго не придется.

- Мам, я не хотел... я не нарочно... - Гранд потупился.

- Ну еще бы нарочно... Нарочно ты бы даже додуматься до такого не смог. Твои умственные способности пока направлены лишь на удовлетворение сексуальных вожделений и на большее не заточены к сожалению. Просчитывать хоть что-то на пару ходов вперед ты не в состоянии. Ведь даже озадачиться вопросом по какой причине твоя зазноба вышла за пределы безопасной зоны и то в лом оказалось, - раздраженно скривилась она.

- Мне и в голову не пришло что за этим может стоять.

- Да тебе вообще ничего в голову не приходит. Все! Надоело. Отныне буду четко контролировать каждый шаг и только попробуй мне воспротивиться или перечить. Голову откручу. Понял?

- Да, мам... Я понимаю и не стану перечить, обещаю... Хочешь, могу и кабалит надеть, чтобы ты уж точно не сомневалась... - потрясенный всем произошедшим Гранд был готов на все, лишь бы не лишиться расположения матери и хоть как-то исправить допущенную оплошность.

- Именно это сейчас и сделаешь, - в ее руке появился магический ошейник, который она протянула ему.

Град взял его и, не раздумывая надев, рывком затянул, ожидая почувствовать резкую боль. Но мать ввела свое воздействие настолько одномоментно с ударной волной, что боли он вообще не почувствовал. Встав на колени он взял ее руку и плотно обхватив руками прижался к ней вначале губами, а потом лбом, эмоционально выдохнув:

- Я в полной твоей власти, мама, прости меня пожалуйста, если сможешь. Я постараюсь быть очень покорным и послушным и приложу все силы, чтобы исправить то, что натворил...

И мать тут же порывисто притянула его к себе и крепко обняла, шепча:

- Я уже простила и не сержусь на тебя, мой мальчик. Мы все преодолеем и со всем справимся. Все обязательно будет хорошо...

Некоторое время они, замерев, так стояли, а потом Гранд чуть отстранив голову с улыбкой взглянул на мать и едва слышно спросил:

- Ты уже знаешь, что ожидаешь ребенка?

- Да, - кивнула она, а потом чуть отстранилась и ласково потрепала его по плечу: - Поднимайся и не принимай близко к сердцу, это будет девочка.

- Не понял, - встав с колен он уперся в нее озадаченным взглядом. - Это ты к чему?

- К тому, что в любом случае, наследник Империи - ты, и ревновать не стоит.

- У меня и в мыслях подобного не было... Неужели ты не почувствовала? Или даже несмотря на кабалит все равно по привычке не веришь?

- Верю, верю, Гранд, - ее губы тронула легкая и немного печальная улыбка, - просто сегодня разом навалилось так много всего, что подстраховаться решила.

- Это ты о горгульях?

- Ну теперь выходит и о них...

- Снова не понял.

- Ладно, сброшу карты. Моей девочке, Гранд, предначертана нелегкая судьба, и при этом основная опасность исходит от проекций твоей. Я сегодня, когда это увидела, никак понять не могла, что бы это значило. Ну и пока разбиралась и гадала, уверенная, что уж у тебя-то проблем ну никаких быть не может, я вроде бы все предусмотрела, даже Лану на время нашего отсутствия от любого влияния оградила, ты успел учудить именно то, что в будущем искалечит всю жизнь твоей сестре. Поэтому и прошу, хоть лично сам не прикладывай руку к ее грядущим неприятностям, не ревнуй и жизнь ее отравить не пытайся, она не конкурент тебе.

- Мам, ты что такое говоришь? Да я ни в жизнь не посмею сестренке хоть какой-то вред причинить. И этим мерзким горгульям не позволю ей никаким образом вредить, даже если ты именно ее решишь наследницей сделать! Клянусь тебе! Я уже люблю мою маленькую сестричку, поверь! Все обязательно будет хорошо! Правда! - он порывисто обнял мать и, осторожно коснувшись ее живота, в котором почувствовал зарождающуюся жизнь, послал легкий импульс поддержки.

- Спасибо, Гранд, - мать благодарно чмокнула его в макушку, и его окатила такая мощная волна любви и приятной неги, что от переизбытка чувств у него перехватило дыханье и защипало в глазах. Чтобы не расплакаться, он судорожно вздохнул и, сделав вид, что закашлялся, отстранился от матери, а потом, немного отдышавшись, нарочито отстраненным тоном проговорил:

- Кстати, какие у Вас планы, моя госпожа: когда Вы намерены возвратиться во дворец и как желаете, чтобы я к Вам обращался и какую личину носил?

- Возвратиться намерена в ближайшее время, дальнейшее наше путешествие смысла уже не имеет. А насчет личины, я надеюсь, принц, что Вы уже стали достаточно благоразумны и не станете вынуждать меня публично унижать Вас, поэтому облик ребенка уже ни к чему. К тому же, наше достаточно длительное отсутствие будет хорошим оправданием тому, что Ваша внешность сильно изменилась. А обращаться можете и как к владетельнице, и как к матери. Я ни против одного, ни против другого обращения возражать не стану. Какое именно использовать, надеюсь, сможете решить самостоятельно, исходя из ситуации.

Гранд вновь подхватил ее руку и прижавшись к ней губами, выдохнул:

- Благодарю, мама.

- Да, еще, - легко отстранив руку, продолжила она, - Владетелю абсолютно ни к чему знать, что здесь с тобой произошло и то, что порой я бываю с тобой откровенна. Он должен быть уверен, что меж нами жестко-иерархические и достаточно дистанцированные взаимоотношения. Понял?

- Да, понял, Владетельница. Я постараюсь не откровенничать с ним без нужды, а если такое и случиться, то Вы без промедления узнаете об этом. Кстати, может позволишь имя поменять? Никак не могу привыкнуть, что меня при дворе все Грейтом называют.

- Вот это ни к чему. Это даже к лучшему, что твое истинное имя лишь близкие знают, меньше шансов у врагов будет опосредованно чары навести. Так что привыкай и не ропщи. А чтобы меньше путаться, заставь окружение обращаться лишь с использованием титула.

- Хорошо, понял. А что мне говорить Владетелю, если он меня про Сциллу спросит?

- Скажи, что в один прекрасный момент, когда она тебя совсем достала, и ты запер ее в пещере, появилась я и, посмеявшись над твоими опасениями, что ее смерть и моя как-то могут быть связаны, прикончила ее. За что ты мне несказанно благодарен, несмотря на то, что заставила тебя кабалит надеть.

- И как ты ее прикончила, лично шею свернула? - не сумев сдержать ироничной усмешки, тут же поинтересовался Гранд.

- Нет, зачем лично... Мой отец наверняка уже догадался кто именно был Сциллой и не поверит, поэтому скажи, что наложила заклятье огня на пещеру, где ты Сциллу запер, и живьем зажарила, с удовольствием слушая ее предсмертные вопли.

- Мам, неужели ты думаешь, дед, если и впрямь уже знает, что это была ты, поверит, что я морок не разглядел?

- А ты уверен, что способен его разглядеть?

- Да без сомнения даже, - самоуверенно хмыкнул Гранд.

- Спорим? Если не разглядишь, неделю вместо слуг за обедом прислуживать станешь.

- А если разгляжу?

- Выполню любое твое желание.

- А если такое же пожелаю? - задорно взглянув на мать, осведомился Гранд и, перехватив полыхнувший яростью ее взор, тут же испуганно потупил голову: - Извини, мам, не подумавши, ляпнул... Завелся просто... извини. Я не стану спорить, но если покажешь, как ты такое делаешь, буду благодарен, и если и впрямь не сумею разглядеть, то честно признаюсь и любое наказание приму.

- За что же тебя наказывать, если на спор не повелся и амбиции умерил? За такое не наказывают. Ладно, пошли, потом как-нибудь покажу, - усмехнулась она и направилась к тропинке, ведущей вниз.

Они прошли метров двести, когда неожиданно за их спиной раздался голос Ланы:

- Принц, принц! А как же я? Подождите, вы забыли меня!

Резко остановившись, Гранд развернулся, и хрипло выдохнув:

- Мам, подожди минутку, - бросился обратно вверх по тропе.

Когда он через некоторое время возвратился запыхавшийся и тяжело дышащий, она иронично осведомилась:

- Ну как, нашел кого-нибудь?

- Нет, все обшарил, даже сферу информационную проверил, но никого не нашел, кто так развлечься надумал... Эти проклятые горгульи видать и впрямь мастера прятаться, особенно, видать в темноте... Ладно, я еще с ними поквитаюсь. Жаль, что сразу не догадался информационную сферу проверить... Но ничего, в следующий раз умнее буду, и если они вздумают еще пошутить, я за все отыграюсь.

И тут словно в насмешку совсем рядом вновь раздался обиженный голос Ланы:

- Принц, ну где же Вы? Я уже замучилась ждать. Ау!

Гранд моментально, еще на первых звуках голоса, вскинул вверх руку, потом не говоря ни слова, опять рванул вверх по склону горы, чтобы минут через десять вернуться ни с чем и, покорно склонив перед матерью голову, извиниться за отлучку без спроса, которая снова оказалась безрезультатной.

- Это хорошо, что понимаешь, что недозволительно повел себя, - усмехнулась в ответ та. - Может и то, что знаний твоих тебе не хватает и тебе необходимо еще многому учиться, наконец уразумеешь.

- Я это уже уразумел, поэтому добровольно кабалит твой и надел, - нервно сглотнув, Гранд принялся ковырять носком ботинка гравий под ногами. - Ты, кстати, если недовольна была моим поведением, могла остановить.

- Зачем останавливать? Побегать немного, это иногда на пользу идет. Я, конечно, надеялась, что в голове от этого беганья у тебя хоть что-то прояснится, но к сожалению мои надежды не сбылись и мозги ты так и не включил.

- А в чем я их должен был включить? В том, что раз ты стоишь спокойно на месте и даже попытки не делаешь Лану найти, то это точно не она?

- Теплее. В правильном направлении идешь, давай дальше.

- А что дальше? То, что ты уже предупреждала, что отыскать горгулий, даже когда они под самым носом развлекаются, дело нереальное?

- Нет. С правильного направления ушел. Мысль потерял. Давай сначала.

- С какого начала? С того, что ты спокойно стоишь?

- Хотя бы с него. Почему я спокойно стою?

- Ну знаешь, что бесполезно дергаться.

- Почему бесполезно?

- Горгульи прятаться мастера. Ты ж их и в первый раз искать не стала.

- Тогда они по переходу ушли и разбежались уже все в разные стороны и затаились. А сейчас какая причина могла быть?

- Не знаю. Откуда мне твои мысли знать?

- Хорошо, Гранд, начни с другого конца. Кому может быть нужен фокус с голосом Ланы? Ты ведь не сомневался, что это фокус или все же сомневался?

- Первый раз шальная мысль была: вдруг и правда она, а вот второй раз уже не сомневался, что фокус... Постой... фокус... Так это ты устроила?

Мать молчала.

- Ну точно ты. Горгульям этот выпендреж и моя беготня ни к чему, они получили, что хотели, и смотались все уже давно, а ты решила продемонстрировать, как морок голосовой наводишь. Признаю, ты мастер своего дела, я не разглядел его.

- Молодец. Хоть с моей подсказкой, но мозги включились. Это радует. Ладно, принц, пошли во дворец, а то уже далеко за полночь, и перспектива провести в горах очередную ночь меня совсем не прельщает.

- Ты хочешь устроить во дворце ночной переполох?

- А почему нет? Я Владетельница и могу позволить себе устраивать переполохи тогда, когда пожелаю. Ясно?

- Предельно. Я забылся, Владетельница, извините, - склонил в нарочитом поклоне голову Гранд.

- Вот и хорошо, что все предельно ясно. В этом случае арку в тронный зал открывай и пойдем.

- В тронный зал не смогу, да и вообще во дворец не смогу. Там блокираторы Владетеля повсюду.

- Что ж, тогда придется мне, - усмехнулась мать и взмахнула рукой.