# Автооборотень

Аноним Ирвак

очень девочкинский рассказ в 6 выпуске Waystation.ru

АВТООБОРОТЕНЬ

- Привет, дорогая! - голос любимой подруги в телефонной трубке был угнетающе бодрым и жизнерадостным. - Хочу напомнить, что сегодня у нас выезд на природу, поэтому с тебя и твоего Железного дровосека мангал! Чего сопишь?

- Ты снова обзываешься...

- Могу сделать тебе приятное и называть его Железным человеком - как коллегу Бэтмана. Хотя... нет, даже ради тебя не могу.

- Это уже не имеет никакого значения, - вздохнула я.

- Это не значит почти ничего, кроме того, - не слушая меня, пропела Ирка, - кроме того, что твой парень ведёт себя, как железяка бесчувственная!

Она замолчала, немного подумала и зашла с другой стороны.

- Я извиняюсь. Я извиняюсь за все сказанные обзывательства - и за те, которые скажу сегодня. Но мы всё равно поедем на шашлыки с ночёвкой. Твой Желе... пардон, Женя обещал мангал. Значит, так: ты берёшь Женю, Женя берёт мангал; я беру Гарика, Гарик берёт мясо. Палатка у меня в багажнике, хотя ставить её не будем - мама говорит, что в ночь на Ивана Купалу спать нельзя - надо от нечистой силы отбиваться.

- Твоя мама мудра, - вздохнула я, - и надеется, что ты отобьешься от Гарика. Но в твоей логической цепочке есть слабое звено - это я.

- С каких это пор ты слабое звено? Из таких людей как ты, Маяковский хотел делать гвозди!

- Маяковского давно нет. Гвоздей нет. И Женьки тоже... нет... - призналась я, наконец.

- А ехать всё рано придется: надо же куда-то тело девать, - попыталась пошутить Ирка.

- Тела тоже нет...

- А что у тебя вообще есть? А ну, быстро рассказывай! - потребовала Ирка.

- У меня охапка роз есть, но сейчас я её выброшу...

Я вытащила подаренный Женькой букет из вазы и потащилась на кухню. Розы кололись, вода со стеблей капала на ноги. Со злорадным облегчением я засунула цветы в мусорное ведро.

- Всё в порядке, теперь уж точно совсем ничего нет, - отрапортовала я. - Ой, а это что?..

Посреди моего кухонного стола на листе бумаги лежал какой-то ключ с брелоком автомобильной сигнализации. Ирка взвыла, требуя подробностей.

- Это записка и ключ, вроде как от машины... - заблеяла я.

- От какой машины? - настаивала Ирка.

- Не знаю...

- Ну, так узнавай скорее! - рявкнула она. - Ты читать умеешь?

Под её напором пришлось взять записку в руки.

- 'Прости. Я безнадёжный Железный дровосек. Хочу оставить кое-что на память. Надеюсь, пользы будет больше, чем от меня. Твой Ж.' - растерянно прочитала я.

- Шоб я так жил! - ахнула Ирка. - Не буду бросать Гарика первой: подожду, когда сам сбежит! Вдруг тоже оставит какой-нибудь полезный сувенир! Ну что ты молчишь?!! Какая машина? Женькина? Где она?! Значит, так. Бери ключи, выходи во двор и жди меня!

- Слушай, тебе ещё Гарика будить... - заныла я, пытаясь её угомонить.

- К чёрту Гарика! У тебя новая машина, я не могу бросить подругу одну в такой беде!

Когда я вышла на улицу, она уже нетерпеливо кружила вокруг подъезда.

- Дай сюда! - Ирка выхватила у меня брелок и нажала на какую-то кнопочку.

На узкой полоске газона в ответ вспыхнул фарами один из автомобилей.

Как и большинство людей, которые ездят в метро и автобусах, я отлично разбираюсь в дорогих машинах - но это чудо не встречалось мне раньше ни на страницах журналов, ни, тем более, в жизни.

Я медленно обошла вокруг, поглаживая тёплый матовый металл. От силы и уверенности, скрывающейся за атлетичными линиями корпуса, перехватывало дыхание. Выпуклый объём рёбер жесткости прослеживался от переднего крыла до заднего, обещая защиту и безопасность. Перед суровым дизайном обводов лобового стекла, больших фар и мощной решетки радиатора устоять было невозможно. Мускулистый рельеф заднего бампера...

Ирка похлопала меня по плечу.

- Алё! Ты куда улетела? Не знаю, что это за тачка, но моральный ущерб этот тип тебе полностью компенсировал. Полегчало?

Я прислушалась к своим ощущениям.

- Нет... Я по-прежнему чувствую, что от меня сбежал мужчина, оставив взамен железяку.

- Тоже мне, мужчина... - пробурчала себе под нос Ирка. - Да тебе легче будет от этой железяки добиться взаимности, чем от того мужчины.

Она плюхнулась на переднее пассажирское сиденье и приглашающее похлопала по водительскому месту.

- Как ты думаешь, это мальчик или девочка? - заговорщицки спросила она.

Ирке было недостаточно разговаривать с комнатными цветами, ругаться с телевизором, и советоваться с холодильником. Автомобили она делила на мальчиков и девочек и никому не доверяла любимую Лапочку-ласточку - даже мне. Не понимала, когда я называла свою машину ведром с колёсами, полгода назад одолжила бывшему мужу 'на недельку покататься' и ни разу не попыталась вернуть обратно.

Иркин вопрос вызвал у меня неожиданный протест:

- Да какая ж это девочка?!!

- Значит, мальчик.

- Это не мальчик, это мужчина! - горячо возразила я, удивляясь при этом сама себе,

Водительское сидение, казалось, было создано специально для моего тела. Округлившимися глазами Ирка следила за тем, как я погладила светлую обивку салона, обтянутый кожей руль, провела по торпеде, кончиками пальцев скользнула по магнитоле...

- Фууу, механика! - неожиданно вмешалась она в интимность моего нового знакомства.

- Это тебе фу, а мне - то, что надо! Ты же знаешь, я люблю сама...

Сначала я легко коснулась ладонью рычага переключения передач, а потом плотно обхватила его. По телу прокатилась волна удовольствия.

- А документы? - вдруг забеспокоилась дотошная подруга. - Тебя не интересуют такие мелочи?

Неохотно отвлекаясь от приятных ощущений, я пожала плечами:

- Я вообще могу ездить вообще без документов - ты же знаешь, меня никогда не останавливают. Но мне кажется, Женька это предусмотрел, и всё лежит в бардачке.

Ирка немедленно полезла смотреть и, радостно ойкнув, вытащила небольшую папку.

- Я интересуюсь, что это за машина и кто записан как собственник, - пояснила она своё любопытство.

- К чёрту подробности. Убери обратно и не вздумай мне ничего говорить!

Первый раз со вчерашнего вечера я заплакала. Ирка послушно сунула документы в бардачок. Взамен она вытащила бумажные носовые платки для меня.

- Если он настолько предусмотрительный, - хмыкнула она, вылезая из машины, - то здесь должен быть мангал...

В зеркале заднего вида отразилась поднятая крышка багажника.

- Ты не поверишь! - завопила Ирка. - Мангал, шампуры, пакет угля и коробка длинных спичек! Короче, не о чем беспокоиться. Иди пока, прими вааанну, выпей чашечку кооофэ, и не вздумай сказать, что никуда не поедешь, потому что у тебя болит голова!

Я прикусила язык, чтобы с него не сорвались заготовленные слова про больную голову. Ирка ушла, а я удивилась своему отчаянному нежеланию вылезать из машины. Слёзы высохли, сейчас мне было спокойно и уютно. Я потянулась, откинувшись на спинку сиденья, и пристегнулась. Стало ещё лучше - словно я сидела на коленях у Женьки, а он меня обнимал.

Я снова сжала рычаг переключения передач, удивляясь тому волнующему ощущению, которое охватывало всё тело. Каждый раз, когда я касалась Женьки, меня так же сладко томило, перехватывало дыхание и замирало сердце. Только вот жаль, что этими ласками приходилось и ограничиваться... После каждого свидания я звонила Ирке пожаловаться на свою безответную страсть, а она обзывала Женьку Железным дровосеком за бессердечное отношение к моим чувствам. Конечно, наша первая встреча вышла не очень-то романтической, но всё же его морально-нравственная стойкость была возмутительна. Прежде всего оттого, что противоречила человеческой природе.

Несколько дней назад тёплой майской ночью я тащилась домой из офиса, пытаясь обнаружить в сверхурочной работе хоть какие-то положительные стороны.

- Тяжкий труд до полуночи - мой единственный шанс услышать песни соловья, - пробубнила я себе под нос и свернула в парк, чтобы сократить дорогу.

Подслушав меня, соловей - если, конечно, это был он, - залился такой трелью, что я застыла на месте. Однако проезжая часть - не самое подходящее место для взволнованных слушателей. Когда к пению птицы добавился неблагозвучный визг, я обернулась. Наверное, именно внезапный диссонанс музыки и света фар заставил меня потерять сознание. Очнувшись, я обнаружила, что лежу на траве, и какой-то человек судорожно ощупывает мои шею и руки.

- Надеюсь, это вы так пульс ищете, - пробормотала я и осторожно села.

- Как вы себя чувствуете? - спросил встревоженный мужской голос.

- А почему вы интересуетесь?

- Вы упали на дорогу.

- Я не валяюсь на дорогах без повода! - обиделась я. - Это вы меня задавили?

Бесполезно задавать такие вопросы в тёмное время суток, когда поблизости нет ни одного целого фонаря. По его голосу, подчёркивающему каждое слово, было непонятно - смутил его мой вопрос, или нет.

- Я уверен, что вы не пострадали.

Я пересчитала конечности, подержалась за голову и согласилась, что отделалась лёгким испугом.

- Я провожу вас до дома, - мужчина протянул мне руку и помог подняться, - можно?

- Нужно! Я всегда хотела узнать, что чувствуют старушки, когда их переводят через дорогу!

Через несколько минут мы вышли из парка разбитых фонарей. Я рассмотрела неожиданного спутника и ужасно огорчилась от своей ошибки - не стоило разрешать ему провожать меня до дома. Надо было требовать понести на руках - ему было бы совсем не трудно, а мне - и приятно и полезно. Принципиальный вопрос - кто меня сбил - потерял своё значение.

- В следующий раз сразу начинайте оказывать первую помощь с искусственного дыхания, - посоветовала я, пытаясь отвести взгляд от его лица.

- Я не умею,- растерялся он.

- Тогда я просто обязана вас научить! Но, как честный человек, предупреждаю - первое время нужно будет ежедневно тренироваться для закрепления навыков.

С тех пор он каждый вечер встречал меня у офиса и провожал до дома, оберегая от случайных дорожных происшествий. К сожалению, форменного халатика медсестры у меня не нашлось. Я надевала короткие юбки и закидывала руки за голову, чтобы обтягивающие майки обрисовывали грудь. В ветреную погоду носила разлетающиеся юбки и требовала переносить меня через лужи, чтоб декольте легкомысленных блузок не оставалось незамеченным. Женька довольно быстро освоил искусство дыхания 'рот-в-рот', но почему-то не спешил выйти за границы сердечно-лёгочной реанимации.

Вчера я решила, что длительность нашего знакомства уже позволяет перейти на следующий этап отношений - к непрямому массажу сердца. Уложив Женьку на ковёр, я оседлала его. Медленно расстёгивая рубашку, попыталась напомнить про важность искусственного дыхания, но скоро сбилась с ритма. Мои короткие торопливые поцелуи спускались по шее, груди, животу. Я застонала от нетерпения, наткнувшись на застёгнутый ремень брюк. Женька отвёл мои руки, поцеловав, принялся посасывать, легонько кусая, каждый палец. Зарычав от возбуждения, я настойчиво дёрнула пряжку ремня, и вдруг он глухо сказал:

- Извини.

Обхватив мою талию руками, он легко снял меня, посадил рядом.

- Ты не поймёшь... Ты мне не поверишь... - прошептал он.

- Жжжелезный дровосек! - всхлипнув, я сбежала в ванную, чтобы дать время одуматься - или придумать подходящее объяснение.

Недолго поразмыслив и успокоившись, решила подарить ему ещё один шанс. Из ванной я вышла, завернувшись в купальное полотенце, которое соскользнуло, едва я вошла в комнату. Только вот оценить такое эффектное появление было некому: Женьки там уже не было...

Рядом раздался какой-то звук и я, вздрогнув, вернулась к действительности, в которой уже не было Женьки, зато был автомобиль, в окно которого просовывала голову моя лучшая подруга.

Ирка ещё раз присвистнула, и я покраснела, осознав, что она смотрит на мою засунутую в джинсы руку. Дёрнув футболку вниз - так, чтобы она скрыла расстёгнутую молнию, я открыла окно.

- Главное, ты жива и с тобой всё в порядке! - бодро сообщила Ирка. - Я тебе звоню-звоню, чуть с ума не сошла.

- Телефон дома остался...

- Ну и ты иди домой собираться, - подхватила она, демонстративно не замечая моего смущения, - нам выезжать скоро. Слушай, ты, наверное, уже забыла, как за рулем сидят. Поезжай с нами, как мы раньше планировали! - предложила она.

Чувствуя, как кресло словно прижимает меня к себе, я покачала головой.

- Не волнуйся, машину водить - это как велосипед, никогда не забудешь.

- Я так и подумала, что теперь тебя отсюда не выгонишь, - вздохнула Ирка. - Тогда беги за телефоном, я тебе координаты сбросила. И чтобы через три часа вместе с мангалом была на водохранилище!

Благодаря навигатору, я сбивалась с дороги реже, чем могла бы. Настойчиво возвращаясь на путь истинный, часа через три я действительно доехала до заветной полянки на берегу водохранилища, и кресло неохотно выпустило меня из своих объятий. Ещё через час я собрала мангал, натаскала сухих веток, развела огонь, на котором совершенно нечего было готовить, и съела завалявшуюся в сумке шоколадку.

Ирка с Гариком приехали, когда ветки уже прогорели.

- Представляешь, пришлось менять колесо! - извинилась Ирка.

- На что менять? - удивилась я. - Ты колеса можешь менять только на деньги, у тебя же запаски с прошлого года нет.

- У меня и денег с прошлого года нет, - согласилась Ирка, - поэтому получилось так долго. Угадай, чем я буду заниматься этой ночью?

- Ночью ты будешь заниматься Гариком, - предположила я, глядя на того, кто был в ответе за приготовление шашлыков и Иркину постоянную жизнерадостность.

- Это потом. Сначала я должна буду найти цветок папоротника, и ты мне поможешь!

- Даже не надейся, - фыркнула я. - Незабудку от берёзы я ещё отличу, а на большее и не рассчитывай.

Объевшись шашлыками, мы развалились на травке. Ирка без разбору дергала травы и цветы, растущие вокруг её лежбища.

- Мама говорит, правильный венок плетётся из двенадцати трав, - с этими поучительными словами она вплетала туда всё, что подворачивалось под руку. Когда Ирка закончила, Гарик с опаской взглянул на гербарий, истекающий одуванчиковым соком. Ирка дошла до воды и бережно отпустила венок в плаванье, сопровождая его театральным шепотом:

- Если потонет, то замуж я в этом году не выйду!

Венок медленно погружался под воду, и раздираемый противоречивыми чувствами Гарик полез его спасать. Наблюдая за Иркиной бурной реакцией, я почувствовала себя лишней на этом празднике взаимной любви и противным голосом громко сказала:

- Правда хорошо, что я сейчас уеду и не буду вам мешать?

Всполошившись, Ирка отлепилась от мокрого Гарика:

- Куда ты поедешь, непутёвая, сейчас стемнеет!

- Ты оскорбляешь своими словами праздник летнего солнцестояния, - возмутилась я и, торопливо попрощавшись, уехала, чтобы не расстраивать её своими завистливыми слезами.

Занятая оплакиванием своей несчастной любви, я пропустила поворот в сторону трассы. Постепенно лес вокруг стал гуще, а дорога - совсем незаметной, несмотря на яркий свет фар. Когда под колёсами начал похрустывать мелкий кустарник, я неохотно призналась себе, что немножко заблудилась, и вышла осмотреться. Самый длинный день в году заканчивался, и поднимавшаяся луна щедро осветила небольшую полянку, на которой я остановила машину - всего-то в нескольких метрах от воды. Я обошла вокруг этого пятачка в поисках признаков дороги. Под моим озадаченным взором примятая шинами лесная поросль упруго выпрямлялась. Через пять минут нельзя было даже угадать, с какой стороны я сюда приехала.

Вокруг было пугающе тихо. Чтобы отогнать надвигающуюся панику, я принялась разговаривать вслух сама с собой.

- Самым разумным поступком будет забраться в машину и проспать до утра, - продекламировала я голосом хорошей девочки.

Главный плюс разумных поступков - их нужно сразу выбрасывать из головы, чтобы перейти к более интересным вариантам.

- Скоро полночь, можно пойти в лес искать цветок папоротника. Если мне повезёт, то я заблужусь окончательно и погибну там во цвете лет. Стану привидением, буду пугать грибников...

Ничто не помогает справиться со страхом лучше глупой болтовни. Я немного приободрилась и продолжила.

- Ещё можно пойти купаться. Это тоже открывает хорошие перспективы: если я утону, то стану русалкой и буду пугать рыбаков.

Оба доступных мне развлечения выглядели одинаково увлекательно. Как на грех, вокруг не случилось ни одной ромашки, чтобы погадать, на чём остановить свой выбор. Тогда я решила включить радио: если музыка будет романтическая - пойду купаться, если же бодрая и энергичная - пойду ломать ноги и папоротник.

Я включила магнитолу и быстро, словно барабан револьвера, крутанула колёсико настройки. Динамики эротично замурлыкали песенку из фильма про Эммануэль. Раздеваясь, я медленно кружилась в свете фар, небрежными движениями бросая на машину футболку, джинсы, лифчик.

- О, мон дьё! - взволнованно выдохнула Эммануэль, когда мои трусики повисли на зеркале.

Я послала ей воздушный поцелуй и пошла к воде.

Прежде я никогда не купалась ночью одна. Было немного боязно входить в тёмную воду, но она оказалась необыкновенно тёплой, и страх покинул меня, когда я поплыла по дорожке, созданной светом фар.

Отплыв недалеко от берега, перевернулась на спину и принялась рассматривать яркие звёзды, надеясь, что от моего тяжёлого взгляда хотя бы одна из них упадёт. Недобрая мечта сбылась, и я успела загадать своё заветное желание. В нём не было ни слова об утопленниках, поэтому, когда моей ноги коснулись чьи-то мокрые волосы, а потом и цепкие пальцы, я с отчаянным визгом рванулась в сторону берега. Разумная мысль о водорослях догнала меня, только когда я выскочила из воды и остолбенела от ужаса, увидев метнувшегося ко мне из темноты человека.

- Что с тобой? Что случилось? - закричал он Женькиным голосом.

Ноги задрожали, и я осела на траву. Я смотрела на него снизу вверх, не веря своим глазам, не понимая, откуда он здесь взялся и куда исчез освещавший берег автомобиль. Понятным было только одна: упавшая звезда исполнила желание. Женька упал рядом со мной на колени и, обняв меня, вдруг отшатнулся:

- Ты же совсем мокрая!

Его тёплые руки оставили меня. Я закрыла глаза от отчаянья и твёрдо решила вернуться к утопленникам. Когда снова открыла их - просто убедиться, что он опять исчез, и можно идти топиться, - он уже расстегнул рубашку и торопливо снимал её. Закутав, словно в полотенце, он обнял меня и прижал к себе, лихорадочно целуя. Подхватив на руки, отнёс подальше от воды - туда, где валялась моя разбросанная по траве одежда. С каждым поцелуем реальность отступала прочь, и скоро вода, лес, ночь исчезли, оставив нас наедине в звенящей пустоте.

Срывая ненужную рубашку, я задыхалась от нахлынувшего желания, которое разгоралось с каждым движением его рук. Ошалев от контраста холодного воздуха и обжигающего мужского тела, я вцепилась в него, требовательно царапая, кусая и целуя, и поцелуи мои спускались всё ниже и ниже. Но вот я добралась до ремня брюк и замерла от испуга, вспомнив свою неудачную попытку преодолеть этот последний рубеж обороны.

- Не останавливайся... Пожалуйста, не останавливайся, - прошептал Женька, и через несколько мгновений все слова стали ненужными.

Я так и не смогла воплотить всё, о чём мечтала, потому что у него оказалось слишком много своих фантазий. Когда скрылась луна, и край неба посветлел, стало мокро и холодно от выпавшей росы. Я вздохнула:

- Вот и кончилась самая короткая ночь в году.

- Я уже понял, что рядом с тобой все ночи будут короткими, - пробормотал Женька, целуя меня в ухо.

Сердце моё замерло от страха и надежды.

- Ты больше не будешь сбегать от меня, оставляя в качестве компенсации свою истинную сущность?

- Никогда, - подтвердил он. - Но ты очень скоро об этом пожалеешь...

Не поверив услышанному, я заглянула ему в лицо. Виновато улыбнувшись, мой Железный дровосек пояснил:

- Даже не представляю, куда ты меня вчера зарулила. Нам теперь полдня пешком выбираться. Но я обещаю всю жизнь носить тебя на руках.