# Новый год по-берендеевски

Аноним Ирвак

С наступающим!!))

Тридцать первого декабря у всех дел по горло: кто-то режет тупым ножиком "Докторскую" на оливье, а кто-то руками рвёт салатные листья для "Цезаря", кто-то выбрасывает прошлогоднюю ёлку, а кто-то наряжает расцветший кактус, кто-то идёт с друзьями в сауну, а кто-то смотрит по телевизору "Иронию судьбы". Вот и на окраине коттеджного посёлка "Сосновая ривьера" тоже кипело и бурлило новогоднее броуновское движение.

Вокруг новёхонького дома носились разновозрастные дети, обматывая мишурой ёлки, сосны и берёзы, а на покрытой снегом лужайке стучали молотки и повизгивали пилы.

- Паш, две лавки готовы! Хватит?

- Ты что, считать разучился? Ну, так посчитай, сколько нас тут собралось, и работай дальше.

- Эй, мужики! С наступающим! Вы, что ли, наши новые соседи будете? Новый год на носу, а вы тут строительство затеяли!

- Здрасьте, и вам того же! Не, мы не соседями, мы соседской роднёй будем. Понаехали в гости, а стульев не хватает, пришлось лавки делать.

- Так может, вам табуреток принести? Одолжить, так сказать, по-соседски.

- Сами справимся. Дуся, помоги лавки в дом занести. Заодно и Лёху позовём, а то чего это мы без хозяина тут шебуршим. Пока меня нет - дед Матвей за главного!

В доме на просторной кухне открывались- закрывались ящики и хлопали дверцы шкафов.

- Лиза! Где здесь соль?

- Не знаю! Масло есть? Тёть Кать, масло?!!

- Сходи к машине: в багажнике у меня и масло, и соль, и ещё десять сумок с продуктами. А тарелки-то!.. Здесь мало, нам не хватит. Люся, что делать? У соседей занимать?

- Ещё чего! Я как чувствовала - с собой привезла штук сорок.

- А куда подевалась хозяйка? Почему Снежана отлынивает?!

В гостиной, которую за размах смело можно было назвать каминным залом, проходила стыковка разномастных столов.

- Посередине ставим дубового монстра: за него человек пятнадцать уместится.

- Пятнаааадцать человек на сундук мертвецааааа!

- Пётр, двигай кухонный сюда, а обеденный - туда! Петя, а ты помоги ему!

- Йо-хо-хо! Катерина, ишь, раскомандовалась!

- Нет, лучше наоборот: кухонный - туда, а обеденный - сюда! Петя, да помоги же ты ему!

- И бутылка рррома! Катерина, может, у соседей лишний стол спросить?

- Не выдумывай, Михалыч. А письменный?.. Здесь есть какой-нибудь письменный стол?

- У Лёшки спроси! Или у Снежанки!

- Алёёёшка!!! Снежана!!!

- Катюш, погоди голосить. Паша! Лавки сюда заносите. Дуся, дальше, дальше! Под окно ставь!

Пётр по прозвищу первый - старший из братьев Берендеевых - давно принял на себя нелёгкое бремя главы клана и нёс ответственность за всех и каждого. Поэтому никто не удивился, когда он скомандовал: "Цыц! А ну, тихо все!" - и вышел в коридор.

Кухонный галдёж, перестук молотков, даже детские вопли - всё прекратилось, и в наступившей тишине стало слышно, как где-то в доме ссорятся женщина и мужчина. Вокруг Петра первого немедленно собралась маленькая толпа.

- Выше, - сообщил он и, шагая через ступеньку, поднялся по лестнице.

Дружный топот за его спиной как бы говорил, что близкие люди не оставят главу семейства без поддержки в эту минуту. Определив источником шума одну из комнат на втором этаже, все выстроились полукругом перед дверью и прислушались.

- Это кто там бубнит? Лёха?!! - Пётр первый с недоумением зыркнул на свою супругу.

- Вот и мне тоже показалось, что это твой брат со Снежаной разговаривает, - осторожно подбирая слова, подтвердила Екатерина по прозвищу вторая.

Предыдущая жена Петра - Екатерина, соответственно, первая, заметила:

- Первый раз слышу, чтобы он на жену голос повысил.

- Года не прошло, как поженились,- хмыкнул Дуся, нынешний муж Екатерины первой, - рановато ещё на жену голос повышать.

Если бы мужа Екатерины первой тоже звали Петром, никто бы не удивился, но она вышла замуж почему-то за Эдуарда. Благодарный за невмешательство в запутанную нумерацию многочисленных Петров, клан Берендеевых без колебаний принял Эдуарда в свои ряды и ласково переименовал в Дусю.

Павел, второй по старшинству Берендеев, вздохнул: убеждённый холостяк, он с разочарованием воспринимал известия о свадьбах, с огорчениях - о неурядицах и с пониманием - о разводах.

- А я ведь его предупреждал, - пробормотал он.

- Как поссорились, так и помирятся, - парировала сестра Людмила.

Людмила не просто сохранила девичью фамилию, она и супруга своего - тоже, кстати, Петра - убедила её принять. О том, насколько ей пришлось быть при этом настойчивой, можно было судить хотя бы по тому, что муж стал не просто Петром Берендеевым, а Петром третим Берендеевым.

Распахнулась дверь, и Алексей - младший из братьев - вылетел в коридор.

- С такими запросами к Деду Морозу надо обращаться, а не ко мне! - крикнул он через плечо и с размаху врезался в Петра третьего, уронив его.

- Я так и сделаю! - ответил ледяной голос, и дверь захлопнулась.

Алексей помог подняться Петру третьему и спросил:

- Чего это вы все здесь собрались?

- Мы здесь не все, - поправил его Пётр первый.

В коридоре, действительно, толпились отнюдь не все гости этого дома, а только те, кто считал своим семейным долгом держаться поближе к эпицентру событий. Остальные разбрелись кто куда: украшать комнаты еловыми ветками, дочитывать свежий детектив в пустой комнате, разговаривать по телефону, сидя в шкафу, пить горячий чай на холодной террасе, прятаться на чердаке с бутылкой виски, - в общем, все укромные уголки в доме были заняты.

- Чего Снежанка разбушевалась? - на правах потерпевшего опередил вопрос Петра первого Петр третий.

Алексей развёл руками.

- Я ведь для неё всё, что попросит... - оглянулся он, ища поддержки.

- Да что мы, не знаем, что ли, - отозвался Пётр первый.

- Когда она захотела свадьбу в Антарктиде сыграть, ты даже спорить не стал, - осуждающе сказала Екатерина вторая.

- Когда она предложила в отпуск по Северному морскому пути отправиться, забронировал для нас ледокол, а билеты в Италию сдал, никого не спросив, - припомнил Павел.

- Когда она захотела новый год в новом доме встречать, выстроил ей эти хоромы, - с завистью сказала Людмила.

- Какого ещё рожна ей надо? - поинтересовалась Екатерина первая.

Алексей моргнул.

- Она хочет встретить новый год на площади у фонтана... тьфу, то есть у ёлки, которая сейчас там стоит, и чтобы вся Ривьера праздновала вместе с нами. Я говорю, что мы только приехали, а она говорит: "Надо же когда-то начинать"! Я говорю, что нам чужих не надо, а она говорит: "Вот и познакомимся"! Я говорю, что мы праздники только со своими гуляем, а она говорит: "Все люди - братья"!

После минуты возмущённых берендеевских воплей, среди которых особенно часто слышалось "С кем попало не сядем!..", Пётр первый движением бровей вернул семейный совет в мирное русло.

- Все жители коттеджного посёлка? - переспросил он.

- Вместе с нами? - подняла брови Екатерина вторая.

- Торчали на морозе? - поёжился Дуся.

- Вокруг фонтана? - усмехнулась Екатерина первая.

- То есть, вокруг ёлки? - уточнила Людмила.

- С шампанским? - сглотнул Пётр третий.

- А зачем ей это надо? - пожелал узнать Павел.

Лёшка виновато развёл руками.

- Новый год, говорит. Хоровод вокруг ёлки, все радуются, друг друга поздравляют, шумно, весело и всё такое.

Берендеевы снова загалдели.

- Ей, что, нас не хватает? - удивился Пётр первый.

-Между прочим, нас тут человек тридцать, - прикинула Екатерина вторая.

- Если мы все выйдем на площадь к фонтану, - подхватила Екатерина первая.

- То есть к ёлке, - поправил её Дуся.

- И притворимся, - подмигнула Людмила.

- Что все мы совершенно чужие друг другу, - догадался Петр третий.

- То всё будет выглядеть именно так, как она хочет! - обрадовался Павел.

Алексей тяжело вздохнул.

- Ничего, может, ещё разведёшься, - попытался его утешить Павел.

Петр первый показал ему кулак и приготовился обругать, но в эту секунду на улице кто-то нажал на автомобильный клаксон и забыл его отпустить.

- Кто это? - спросил Пётр третий.

- Такси приехало, - обрадовалась Людмила, - иди, махни ему, чтоб не сигналил.

- Ух ты, - присвистнул Пётр третий, стоя у окна, - да какое же это такси!

- Это же лимузин! - подскочил к нему Дуся. - Люся, ты зачем лимузин заказала?!!

- Сейчас увидишь, - заулыбалась Людмила. - Ну что, братцы-кролики, наша младшенькая через два часа прилетает! Кто со мной поедет Настеньку встречать?

Берендеевы радостно заорали: "Настасья же с женихом прилетает! Точно! Надо Настьку встречать! Кто едет? Да все и поедем! Хорошо, что Люська лимузин заказала!"

- Лёха? - вопросительно зыркнул Петр первый. - Едешь или будешь со Снежанкой мириться?

- Поеду, - решился Алексей. - Снежана всё равно... - он махнул рукой, - а так ещё и Настя обидится: все братья приехали, а я...

- Правильно, - кивнул Пётр первый. - Дуся, поговори со Снежанкой, чтоб не дурила: зачем нам соседи, мы сами с усами.

- Да без проблем.

- И ты поговори, - приказал Петр первый Петру третьему, - и Екатерины тоже. Обе! Кого бы ещё к ней отрядить?

- А пусть дядя Коля тоже поговорит, - предложила Людмила, - зря что ли мой Петька его сюда притащил?

- Дядя Коля? Кто это? - Петр первый наморщил лоб.

- Это мой дядя, - смутился Пётр третий, - у него дети в Америку уехали, они с тётей Любой одни остались.

- Ну и ладно. Тётя Люба пусть тоже поговорит.

- И Лизонька может поговорить, - добавил Дуся.

- А это кто? - Пётр первый снова наморщил лоб. - Твоя бывшая?

- Лизонька - это его сестрёнка младшая, - пояснила Екатерина первая, - а Елизавета, в смысле, жена бывшая - настоящая язва: не хотела к нам ехать! Сказала, что лучше отправится на Дворцовую площадь - там, видите ли, на новый год не так тесно, как у Берендеевых!

- Уговорили? - сдвинул брови Пётр первый.

- Заставили.

Такси снова засигналило.

- Петя, помаши ему, - повторила Екатерина.

Берендеевы спустились в холл, где на полу лежала груда верхней одежды, увенчанная оторвавшейся от стены вешалкой. Клаксон стих, но на смену ему тут же взвыла сирена, через полминуты ворвавшаяся в дом орущим пацаном.

- Ааааа! Петька мне снежком в глаз попаааал! А другой Петька моего снеговика поломаааал! А ещё один Петька...

- Стоп! - прервал его Пётр первый. - Давай по порядку! Какой Петька тебе глаз подбил?

- Петька четвёоооортый! Снежкоооом! В глааааз! А снеговика - второоой! А шестой Петька мне за шиворот сосуууууульку!...

Дуся прошептал Екатерине первой:

- Ох уж эта ваша семейная традиция называть Петьками всех первенцев... Сами-то помните, кто из них чей?

- Пашка! - рявкнул Пётр первый. - Так это же твой! Это же Пётр пятый!

Павел с сомнением взглянул на всхлипывающего пацана.

- Успокой его и сосульку из-за шиворота вытащи, - приказал Пётр первый, - а я пойду, разберусь со своими.

- Да чего там помнить-то, - прошептала Екатерина первая Дусе, - всё ж просто: сначала я вышла замуж за Петра - первым его потом стали звать, когда у нас родился Петька второй. Потом Люська со своим Петей познакомилась, а третьим его назвали, когда он нашу фамилию взял. Когда у Катьки - у второй Екатерины - родился Петька четвёртый, тогда я с Петром первым развелась. А Пашке его тогдашняя баба родила сына и сама Петькой назвала, потому что замуж за него хотела, а потом ему вторая баба тоже родила Петьку и случайно познакомилась с первой, и с тех пор Пашка сам растит Петьку пятого и Петьку шестого.

Такси снова посигналило, а через минуту в дом вошёл возмущённый водитель, и обе Екатерины принялись его успокаивать.

- Сейчас, ещё минуточку, и поедете.

- Чего это вы в костюме, да ещё и с галстуком? Давайте, я вам снег с фуражки стряхну.

- Проходите, сейчас чайку нальём.

- Каждый день так одеваетесь или только по праздникам?

- Бутербродик хотите?

- Сюда-сюда, на кухню. Лиза, ставь чайник!

Пётр первый завершил миротворческую миссию подзатыльниками Петькам второму и четвёртому и ограничился строгим взглядом в адрес Петьки шестого. Берендеевские девчонки захихикали.

- Девочек в сугробы не засовывать, - профилактически наказал Пётр первый. - На кого Глаша, Саша, Маша, Даша или Наташа мне пожалуются, тому Дед Мороз подарков не принесёт!

Вспомнишь Деда Мороза - он и появится: Павел, Алексей и Людмила уже рассаживались в лимузине, за рулём которого красовался снежнобородый таксист в красном тулупе.

- Здорово придумано, - похвалил его Пётр первый, устраиваясь рядом, - сразу настроение праздничное появляется.

- А чего это ты туда полез? - удивилась Людмила. - Садись с нами, места достаточно!

- Так я вздремнуть хотел, пока едем, а вы не дадите.

Лимузин газанул и сорвался с места.

- Дед, ты полегче давай, - буркнул Пётр первый, - а то в поворот не впишешься - и всё, приехали в канаву.

- Неужели трое Берендеевых один лимузин из канавы не вытащат? - засмеялась Людмила.

- А если не сдюжим?- засомневался Павел.

- Лёхиным внедорожником, пожалуй, выдернем, - обернулся к ним Пётр первый. - А это ещё кто такой деловой, в костюме? - нахмурился он, показывая на заднее стекло. - Как будто догнать нас пытается... Наверное, кого-то из соседей на работу вызвали, - мрачно предположил он. - Сейчас будет уговаривать его подвезти, а мы торопимся, ещё неизвестно, сколько в пробках простоим! - Вспомнив о пробках, он уставился в навигатор и тут же забыл обо всём на свете. - Я так и знал! Всё красное!

- Ты, сынок, вроде поспать хотел? - напомнил ему водитель. - Ну, так и спи!

Петр первый послушно уронил голову на грудь, и его не разбудило даже чириканье телефона.

Людмила прижала трубку к уху.

- Петя, не ори. Заживёт. Ну, придумай что-нибудь. Не возвращаться же нам по пробкам!

- Чего там? - полюбопытствовал Павел.

- Это не сосед за нами бежал, - вздохнула Людмила, - а таксист. С Петей подрался, требует машину вернуть. Не знаю, как они будут его успокаивать. Но кто же тогда за рулём?

- Михалыч! - ахнул Павел. - Это наш Михалыч!

- А я всё голову ломаю, где я мог его видеть, этого водителя, - засмеялся Алексей. - Михалыч!!! Ну ты даёшь!

- А то! - подмигнул ему Дед Мороз, на секунду повернув голову.

В аэропорт успели вовремя, как раз к посадке римского рейса. Пока растолкали Петра первого, Настя успела пройти паспортный контроль и получить багаж, так что в зале прилётов все появились одновременно. Когда Берендеевы увидели округлившуюся в талии сестрёнку, то в буре поздравлений даже не сразу вспомнили, что она прилетела с женихом.

- Куда ты спрятался, - закричала Настя стоявшему в сторонке загорелому итальянцу, - иди сюда, знакомиться будешь!

- Давно пора, - засмеялась Людмила, - а то всё "жених" да "жених"!

- Пьетро, - сверкнул зубами жених.

В шумном зале на несколько секунд возник островок тишины. Тяжело вздохнув, Пётр первый махнул рукой.

- Эх, Настасья... Ну да что уж тут: Петром больше, Петром меньше... По-русски уже умеешь? - спросил он у недоумевающего итальянца.

- Рюский язык трюдны очень! Настья - имья, не-Настья - плёхая погода...

На обратном пути Берендеевы перечисляли будущему Петру седьмому имена его новых родственников, попутно комментируя, кто кому кем приходится. Пьетро пересказывал услышанное, вызывая взрывы смеха.

- Настья, это брат ещё? - спросил он, указывая на водителя.

Настя покатилась со смеху.

- Дьедушка? - настаивал итальянец.

- Не-а! Это... - она присмотрелась, - да это же дед Матвей! Дедушка Кати, Петькиной жены.

Настя посмотрела на растерянного жениха и пояснила:

- Это дедушка жены моего брата.

Пьетро беспомощно пожал плечами, и тогда Настя начала издалека.

- Вот сидит мой брат. Его зовут Пётр. У него есть жена. Её зовут Екатерина. У жены есть дед. Его зовут Матвей. Дед Матвей! Как дела?!!

Дед Мороз на секунду повернулся и показал большой палец.

- Да какой же это дед Матвей, - удивился Алексей, - это же Михалыч! Михалыч, Катькин дед! В смысле, дед Екатерины первой.

- Лёша, объясни человеку нормально, - фыркая, попросила Людмила.

Покосившись на Пьетро, Алексей понимающе кивнул.

- Вот сидит мой брат. Его зовут Пётр. У него была жена. По-русски это называется бывшая жена. Её зовут Екатерина. У бывшей жены есть дед. Его зовут Михалыч. Михалыч, ну скажи ты им, что это ты!

- А то! - подмигнул ему Дед Мороз, на секунду повернув голову.

Потерявший дар речи Пётр первый наконец пришёл в себя.

- Спятили?!! Какой дед Матвей? Какой Михалыч? Это же таксист!

- Какой таксист? - хмыкнул Павел, - Нет здесь никакого таксиста.

Людмила быстро пересказала Петру первому телефонный монолог Петра третьего, на котором таксист угнанного лимузина выместил горечь потери.

- Ну, дела...

Пётр первый из салона лимузина пытался рассмотреть профиль водителя, но темнота, то и дело нарушаемая вспышками света от встречных машин, не способствовала опознанию.

- Люсь, а что ты говорила про дядю, которого притащил к нам твой Петя? - вспомнил он. - Может, это он?

- Дядя Коля то? - переспросила Людмила. - Ну, бороды у него не было, это точно. Да и вообще он должен был дома остаться, со Снежанкой поговорить.

- Ты хоть помнишь, как он выглядел?

Вопрос Петра первого остался без ответа.

- А что со Снежанкой? Зачем с ней разговаривать? - спросила любопытная Настя и Берендеевы, забыв про неопознанного Дед Мороза и запутавшегося в Екатеринах Пьетро, наперебой принялись рассказывать сестре про возмутительное поведение Лёшкиной жены.

- Нехорошо, - поддержала их Настя, - не по-берендеевски.

- Поговори с ней, - взмолился Алексей, заметив, что они уже миновали шлагбаум "Сосновой ривьеры".

Лимузин доехал до площади, где вместо фонтана красовалась ёлка, и вдруг вместо того, чтобы плавно свернуть направо - на дорогу, ведущую к дому, он поехал по снежной целине газона, прямо. Впрочем, ехал недолго: через несколько метров бампер проломил изящную низкую ограду коттеджа, на балконе которого паслись три светодиодных оленя, и лимузин остановился.

- Ох-хо-хо! - бодро сказал Дед Мороз, вылезая из машины. - Вот беда!

Берендеевы выскочили следом за ним.

- Хорошо сели, - констатировал Пётр первый, - прямо в дренажную канаву.

- Накаркали про канаву-то! - вспомнила Людмила и, позвонив мужу, предупредила, что они задерживаются. - Таксист успокоился, - с облегчением доложила она братьям, - учит всех готовить правильный оливье.

- Что делать будем? - поинтересовался Павел. - Сперва извиняться, а потом вытаскивать, или наоборот?

- Ёлька нравится мне очень, - сообщил Пьетро.

- Сейчас хозяева сами увидят нас и прибегут, - показала на освещённые окна коттеджа Настя.

- Делать им больше нечего, как на улицу глазеть, - хмыкнул Пётр первый.

- Они стол накрывают, - вздохнул Павел.

- "Иван Васильевич меняет профессию" смотрят, - добавил Алексей.

- Сейчас все столы накрывают и телевизор смотрят, - согласилась Людмила.

- Ёлька красивая очень, - настаивал Пьетро.

- Да кому она нужна, твоя ёлка, - отмахнулась Настя, - никто на неё не смотрит!

- Непорядок, - вмешался Дед Мороз, - ну-ка, раз-два-три, ёлочка, гори! - он взмахнул руками, и ёлка действительно зажглась гирляндами огней.

Ёлка зажглась, а электричество во всём посёлке пропало. Погасли фонари вдоль дороги, погасли окна коттеджей, погасли светодиодные олени.

- Белиссимо! - воскликнул Пьетро.

- Подстанцию вырубило, - констатировал Пётр первый.

- Тридцать первого декабря! - схватилась за голову Людмила.

- Да уж... Теперь до второго числа света не будет, - предсказал Павел.

- А вот и хозяева, - показала Настя на выбегающих из дома людей.

Мужчина в распахнутой куртке, из-под которой виднелась майка-алкоголичка, примчался первым.

- Ни фига себе!

- Розы! Мои розы! - запричитала подбежавшая следом женщина.

- А я говорил, что надо картошку садить, - поучительно сказал ей муж, - картошке не страшно, хоть камазом по ней ехай.

- Мы всё возместим, - пообещал Пётр первый.

- Пили? - взволнованно спросил хозяин пострадавшего коттеджа.

- Что вы, - оскорбился Павел.

- Мы здесь вообще не при чём, - заверила Людмила, - мы на такси ехали.

- Это всё вот, - кивнул Алексей на Деда Мороза, - таксист.

- То есть, раньше был таксист, - попыталась помочь им Настя, - а кто этот, мы не знаем.

- Ты есть кто? Михальич ильи дьед Матфей ильи дьядья Колья? - решил уточнить Пьетро.

- Хо-хо-хо! Седовлас и краснонос, кто я, дети?.. - подмигнул Дед Мороз.

Дёрнув мужа за рукав, женщина громко прошептала ему на ухо:

- Все в стельку.

- Хорошо вам, а мне супруга запретила, - позавидовал он.

- Тебе доктор запретил, а не я!

Повисло неловкое молчание.

- Настасья, сядь в салон, тебе беречься надо, - велел Пётр первый.

- Лёха, ты почему ещё здесь? - спохватился Павел.

- Всё-всё, уже ушёл за машиной, - понял его Алексей, - минут через сорок вернусь.

- Чего так долго? - удивилась Людмила.

- А ты вспомни, сколько у нас машин у дома стоит! Пока я всю эту парковку не разрулю, мне со двора не выехать.

Разглядев настино интересное положение, хозяйка заохала.

- Да что ж сразу-то не сказала? Кого ждёшь, мальчика или девочку? Пойдём в дом, а то не май месяц! Настя, значит? Мою тоже Настей звать. Ну, пойдём-пойдём, я тебя покормлю, чаем напою...

- А ты погоди, - остановил Лёшку мужчина. - Чего тебе туда-сюда шастать, сейчас я машину из гаража выгоню, выдернем вас из канавы в два счёта. Я, кстати, тёзка твой буду, Лексей Иваныч я.

Приготовившиеся к долгому ожиданию, Берендеевы приободрились. Людмила перезвонила Петру третьему и сообщила, что они скоро будут.

Заляпанный грязью джип-паркетник выехал к фонтану и подкатил к лимузину задом, повторяя его путь по газону. Пока мужчины возились с тросом, Дед Мороз пинал колёса лимузина. И вот уже взвыл двигатель паркетника, но...

- Не газуй! Колёса в лёд вмёрзли, не крутятся! - крикнул Петр первый.

- Ни фига себе, - отозвался хозяин, - когда успели, времени ж прошло всего ничего! Ничо, сейчас я Андрюху наберу, соседа. У него теплопушка есть, и вообще он вот такой парень, - хозяин оттопырил большой палец.

Через пять минут Берендеевы познакомились с Андрюхой, а через десять уже отбирали друг у друга тепловую пушку, потому что никогда такой игрушки в руках не держали.

Лексей Иваныч снова сел за руль, и лимузин неохотно расстался с канавой. Дед Мороз потрогал натянутый трос.

- Прям как струна!

Трос мгновенно разорвался. Рычащий паркетник долетел бы до ёлки, но невидимый под снегом лёд закрутил его, завертел и отпустил, направив в сторону андрюхиного дома.

- ... твою мать, - выдохнул Андрюха, когда соседская машина проломила его забор и застряла в той же дренажной канаве. - Сейчас Леночка выйдет, - тоскливо добавил он.

- ... твою мать! - не заставила себя ждать Леночка.

Людмила, не обращая особого внимания на крики, спросила:

- Ленка! Дорохова! Это ты?!! А это я, Люся Берендеева!

- Ой... Люська! Со школы тебя не видела... И Петя здесь, и Паша, и Алёшка! А это кто? - показала она на Пьетро, жалующегося Дед Морозу на русский язык, Настю и ненастье. - У вас младшая, вроде, сестра была?

- Младшая у нас Настасья, а это её жених. Ваша соседка её к себе взяла, греться. Понимаешь, наше такси к ним в забор въехало, вот и...

- Вот и мы с тобой сейчас пойдём греться! Столько лет не виделись, не на улице же стоять. Ты мне всё расскажешь, а мужики пусть дальше колупаются.

Лексей Иваныч с облегчением выдохнул: он явно не ожидал, что так легко отделается. Повеселевший Андрюха пригнал свой внедорожник, обклеенный стикерами с разных трофи-покатушек.

- Вездеход! - Дед Мороз с уважением похлопал по капоту.

- Чиста зверь! - ухмыльнулся в ответ Андрюха.

Вдвоём с Лексей Иванычем они подцепили тросом его паркетник, и Андрюха вернулся за руль, но скоро вылез, расстроенный.

- Не заводится! Аккумулятор сдох, - пожаловался он.

- Так мы сейчас кого-нибудь вызвоним, чтобы тебе прикурить дали, - утешил его Лексей Иваныч.

- Нечего тут вызванивать, - запротестовал Пётр первый, - тормознём первого, кто подвернётся, и попросим прикурить. Вот, уже кто-то едет. Лёха, действуй!

Алексей добежал до дороги, и через две минуты рядом с вездеходом стоял уазик.

- Леонардо, дружище, привет! Выручай нас, Лёня! - крикнул Лексей Иваныч.

- Чао, - поздоровался Леонардо.

- Итальяно? - не поверив своим ушам, Пьетро подошёл ближе. - Инкредибиле!

- Си, си! Итальяно! - Леонардо выскочил из уазика и бросился к нему обниматься.

Лексей Иваныч, Андрюха и Берендеевы долго ждали, когда в диалоге южных душ, встретившихся посреди русской зимы, возникнет пауза.

- Лёнь, - не выдержал Андрюха, - мне бы завестись! Дай ключи, я сам всё сделаю!

Леонардо бросил ему ключи и жестами отогнал Деда Мороза, который, прислонясь к уазику, с интересом прислушивался к непонятной речи.

- Лёнь! Чо за дела?! - снова вмешался в разговор Андрюха. - Послушай!

Пьетро недовольно замолчал.

- ИскрА пропала, - сообщил Леонардо, прислушавшись к отчаянным попыткам Андрюхи завести уазик. - Свечи барахлят.

- Вы что, знакомы? - спросил Пётр первый равнодушного к автомобильным проблемам Пьетро.

- Почтьи! Моя тьётя и его мамми жили в соседних деревнях! Наши сьёстры учились в одной школье! Мой отец и его брат болеют за "Лацио"!

- Да вы прямо родственники, - усмехнулся Павел. - Кстати, о родственниках, - он показал брату экран телефона.

- Заждались, - кивнул тот, - мне тоже обзвонились.

- Пора уходить, - резюмировал Павел.

Лексей Иваныч широко им улыбнулся.

- Куда собрались?!! Сейчас всё починим! Лёня дозвонился дочке, чтобы новые свечи принесла. Тут недалеко, она скоро будет!

- Мы бы уже пешком дошли, - проворчал Павел.

- А вот и Сашка, - не стал его слушать Лексей Иванович, - то есть, Александра, Лёнькина старшая.

Леонардо закричал:

- Сандра, кара миа, ты нашла свечи?

- Нет! Мама ищет, как найдёт, сразу принесёт! Я пирожки горячие принесла - вы же, наверно, замёрзли и есть хотите. А в термосе - глинтвейн, если понемножку наливать - на всех хватит.

- Конечно, мы хотим есть! - обрадовался Лексей Иванович. - Давай сюда термос!

- С меня хватит, - отказался Пётр первый. - Мы идём домой! Лёха, дуй за Настей. Павел, а ты - за Людмилой.

Павел молча покачал головой, не отрывая взгляда от Александры.

- Опять?!! - взвыл Пётр первый.

- Да ну тебя! Я, может, всю жизнь, такую девушку мечтал встретить!

- С пирожками и глинтвейном, да? - ехидно спросил Алексей. - А попадались только с водкой и автомобильными свечами!

- Дурак! Не с пирожками, а с пониманием!.. Да ну вас...

Лексей Иваныч принёс упаковку пластиковых стаканчиков и разлил глинтвейн.

- Ну, за знакомство! Недолго мёрзнуть осталось: я Володьку, дружбана своего вызвал. Он в соседней деревне живёт, вытянет нас на тракторе из канавы и не поморщится.

- Что-то Настасья наша у вас загостилась, - заметил Пётр первый.

- Понятно, чего: к нам дочка с зятем на новый год приехали, а у них месяц назад пацан народился, так что вашей Настасье с нашей Настасьей есть о чём побазарить.

- И Людмила пропала...

- Ленка если в кого вцепится, не оторвёшь, - ухмыльнулся Андрюха. - Смотри-ка, Чернышовы, соседи наши подтягиваются! Серёга, привет! Татьяну с девчонками проветриться вывел?

-Электричество пропало, так мы вместо телевизора на вас глазели, - засмеялась Татьяна. - Вот, решили поближе рассмотреть. О, да у вас уже фуршет начинается! А мы как раз с мандаринами. Серёж, ты чего так на человека уставился, неудобно же!

- Берендей, это ты? - тихо спросил Сергей.

- Серый?!!

- Берендей!!! Танька, это Берендей, я тебе про него рассказывал, мы служили вместе! Он мне как брат был! Куда ты пропал? Как ты здесь оказался? Знакомься, это моя супруга, Татьяна, это дочки мои, Верька и Варька! А ты женат? Дети есть?

Пётр первый забормотал, мол, да, женат, а потом ещё раз женат, и дети есть, Петька, и ещё один Петька...

- Папа, мама идёт! - завопила Александра. - Мама, ты нашла свечи?!!

- Наташа, аморе мио, ты нашла свечи!!!

- Нашла! Только я их дома забыла! Ну и чёрт с ними: я испекла пиццу и захватила бутылочку вина!

Пицца оказалась более требовательной, чем пирожки: её надо было на чём-то разрезать, поэтому с газона все сместились на площадь, и бортик фонтана, которым ёлка была в прошлой жизни, превратился в пусть узкий, зато длинный стол.

Лексей Иваныч принёс вторую упаковку пластиковых стаканчиков и разлил вино.

- Ну, за здоровье!

- Я тебе покажу здоровье, алкаш ты старый! -незаметно подкравшаяся супруга выхватила у него стаканчик, вручив взамен трёхлитровую банку. - Налей-ка лучше девчонкам компот яблочный: беременным да кормящим ничего крепче не положено. Чего это тут у вас? Пицца? Тьфу на неё, мы вам бутербродов с икрой намазали.

Обе Настасьи несли тарелки с бутербродами, а держать младенца доверили зятю.

- Настья вернулась! - обрадовался Пьетро.

- Тссс, не кричи, бамбино разбудишь! - зашипела на него Настя.

Но крепкий сон малыша не могло потревожить даже тарахтение трактора, заполнившее площадь. Лексей Иваныч с размаху хлопнул Петра первого по спине.

- Володька приехал! Считай, уже вытащили вашу карету!

Тракторист выпрыгнул из кабины и пошёл вокруг ёлки, пожимая всем руки.

- Этот Володька ваш, кто он? - прищурился Пётр первый.

- Он этот, как его... дауншифтер он, вот кто! Бизнес был, так он его бросил, и в деревню со всей семьёй переехал. Хозяйство завёл, трактор... Хороший трактор у нас завсегда нарасхват. Пошли, я тебя с ним познакомлю.

- Не надо, - попятился Пётр первый, но Володька его уже заметил.

- Петька! - заорал он. - ЗдорОво! Иваныч, откуда ты его взял? Это ж братан мой двоюродный! Петька, ты что тут делаешь? Поехали ко мне, щас я тут кого-то из канавы достану - и поехали, тебе все знаешь, как обрадуются! Я рядом живу, пять минут - и дома! Все уже за столом сидят, а меня Иваныч достал, приезжай, говорит, без тебя никак, ну, я трактор завёл и приехал. Ты один здесь? А Пашка где? А Лёшка?

Пётр первый нашёл взглядом Алексея, яростно тыкающего пальцем в телефон, и Павла, который держал в каждом кулаке по пирожку и не сводил с Александры голодных глаз.

- Оба здесь, и Настасья с Людмилой тоже. Лёха здесь коттедж выстроил, вот мы к нему на новый год и собрались. За Настасьей в аэропорт ездили, ну и... - показал он на лимузин.

- Так это ты и застрял? Ну, дела! А ты что, всех ваших по-прежнему пасёшь как отец родной, да?

Петр первый молча кивнул.

- Значит, батя с матерью так и не вернулись? Вот что за люди, а? - с негодованием спросил он у слушателей, от любопытства забывших про свои стаканчики. - Родительских прав таких надо лишать! Стоило младшей, Настьке, школу закончить, - их как ветром сдуло!

- Куда сдуло? - не понял Леонардо.

- Да куда подальше! Где они, Петька? Название такое дурацкое, мне его говорили, когда я в деревню решил уехать. Га?.. Гу?.. На Гуа, что ли?

- Гоа, - сквозь зубы поправил его Пётр первый.

- Точно, на Гоа! И живут они себе там, на этом Гоа, в ус не дуют, и одна у них забота - переезжать почаще, чтобы дети к ним в отпуск не приехали да внуков на каникулы не отправили! Не, я б так не смог, у нас семья дружная, если бы я на это Гоа захотел - всех бы с собой взял: и детей, и внуков...

- У меня тост! - перебила его Людмила, протолкавшаяся к ёлке. - Тост! За семью! Шоб дружная была, вот прям как у тебя, мужик! Мы где-то встречались? - в одной руке она держала полупустую бутылку водки, а второй поддерживала шатающуюся Ленку.

- Ни фига себе! - с завистью сказал Лексей Иваныч. - Я - за стаканчиками!

Пробегая мимо трактора, он крикнул сидящему в кабине Деду Морозу:

- Дед, ты зачем туда забрался?

Пётр первый взглянул на трактор, на Деда Мороза и наморщил лоб.

- Володь, - негромко заговорил он, - похоже, твой трактор сломался. Не знаю, руль оторвался, или коробка передач полетела, - но что-то с ним не так. Мы пешком пойдём, а ты, если домой прямо сейчас на своих двоих отправишься - до курантов успеешь, а если раздумывать будешь - придётся твоим детям и внукам новый год без тебя встречать.

- Да ты что несёшь?!! Да я эту коробку вот этими вот руками на той неделе перебирал! Руль у меня оторвался, скажешь тоже! Да этот руль даже вон Дед Мороз - и тот не оторвёт, - загоготал Володька, показывая на кабину трактора. - Петь, а что это за ряженый-то?

- Да это так, со мной, - не вдаваясь в подробности, ответил Пётр первый. - Ну, я тебя предупредил, теперь как знаешь. Лёха! Куда опять Люська подевалась? Да что ж это такое, - застонал он, - что же они разбегаются, как тараканы? Лёха!!!

- ...чтооо?!! - обиженно орал в телефон Алексей. - Я не загулял! Я же... Мы же... Тебе же объяснили, что мы в аварию попали! Да, в канаву! Нет, никак вытянуть не можем! Мне что, всех тут бросить?!! И Петьку, и Пашку, и Люсю с Настей, и Пьетро этого, и Дед Мороза?... Откуда я знаю, что за Дед Мороз, я думал, что это Михалыч. Михалыч дома? Тогда - дед Матвей. Оба дома? Аааа... Значит, всё-таки дядя Коля... И он тоже дома? Сюда? Кто сюда? Ты сюда?!! Зачем ты сюда?... Снежана?!!

- Маринка, у вас свечи есть? Да не такие, дура, автомобильные! - смеялась в трубку Наташа. - Нет? Ну и чёрт с ними! Приходи к нам на площадь! Шампанское захвати с конфетами, и приходи! Ваську? Бери Ваську! Ольгу? И Ольгу тоже, и Светку, и Кирилла с Женькой, и колбасу, и бенгальские огни - всё бери!

- Ванька, хватай своих в охапку и дуй на площадь, - уговаривал кого-то Сергей Чернышов, - ты не представляешь, кого я здесь встретил! Берендея! Ага, того самого!

- Семён, блин, - извинялся Андрюха перед невидимым собеседником, - не сможем мы к вам прийти! Ленка перебрала немного, я ей говорю, мы в гости идём, а она ничего слышать не хочет. Так, походу, на площади так и останемся. Приходите сами, а? Прям всем тусняком и приходите, здесь, походу, движуха намечается.

И только Володька никому не звонил. Он стоял перед трактором, обдумывая услышанное, и мало-помалу проникался беспокойством.

- Дед, ты как, насиделся уже? Тогда вали оттуда.

- Ох-хо-хо, - вздохнул Дед Мороз, кое-как сползая на землю.

- Не дай бог... - начал было Володька и угрожающе шагнул вперёд, но к нему с отчаянными воплями кинулись Варька и Верка.

- Не трогай Деда Мороза!

- Нельзя обижать Дед Мороза!

- Хо-хо-хо! - подтвердил Дед Мороз.

- Хватит придуриваться, - хмуро посоветовал Володька. - Ты ещё Снегурочку позови.

- И то правда, - согласился Дед Мороз. - Девочки, вы не видели мою внучку, Снегурочку?

Верка с Варькой помотали головами.

- Так давайте мы её позовём! Ну-ка, дружно! Сне-гу-роч-ка!

- Сне-гу-роч-ка! - радостно завопили девчонки.

На площадь выехала маленькая серебристая машинка.

- Снежана! - Алексей выбежал навстречу, но Снежана, выскочив из машины, бросилась к Деду Морозу.

- Дедушка! Ты здесь! Ты больше не сердишься на меня!

- Да чего уж тут, - грустно сказал Дед Мороз, гладя её по спине, - нешто я не понимаю... К людям, так к людям... Ушла, так ушла...

- ... да не могу я домой, - стонал в телефонную трубку Пётр первый, - у меня тут все разбрелись кто куда... Нет, без них я не хочу, что ж это за новый год, если без семьи... Да не ругайся ты, вы все - моя семья... Приедете? Правда, приедете?!! Тогда не копайтесь, быстро рассаживайтесь по машинам, и приезжайте! Таксиста не забудьте! И оливье, оливье захватите! Алё!.. Оливье!!!

Володька возвращался в свою деревню, оглашая бодрым тарахтением последний час уходящего года.

- Хоть родню повстречал, и ладно, а то совсем бы впустую проездил, - ворчал он. - А Петька, гусь, хорош! Чего зря стращал? "Трактор сломался, руль отвалился, коробка полетела", - передразнил он. - Да как же он поломается, когда все уже за столом сидят, меня ждут! И сосед со своими уже там, и соседи соседские... А как же иначе, когда новый год?!! Все радуются, друг друга поздравляют, шумно, весело и всё такое!..