# Обратный переход (продолжение)

Лариса Коваль-Пентх

Пент гнал и гнал. Он думал о жене, что ему надо к ней. Он вспомнил её имя. Прошло десять лет, но он был уверен, что она его ждёт. Он был в ней уверен. А годы можно вернуть. Программы, которые он написал, это позволяли. И они были при нём.


Через несколько часов он въедет в свой город. Но надо бы поесть снова. И он стал высматривать съезд с дороги к бензоколонке: машину тоже надо заправить, бензин не бесконечен, ещё не хватает где-нибудь застрять. Через десять минут он съехал с большой дороги на мелкую улицу и подъехал к заправочной станции. Наполнил бак бензином, заплатил карточкой и зашёл вовнутрь магазинчика при заправке. Сделал себе бутерброд из свиной сосиски с огурцами, кетчупом, луком, горчицей и майонезом. Налил кофе и понёс к кассе оплачивать. Сел за столик, благо он был, и не один. Вкусно! Особо, когда голодный, с утра ничего не ел. Хотел было растянуть удовольствие от еды, но съел быстро. Облизнул пальцы, пока никто не видел, подумал, и пошёл делать ещ один бутерброд. Такой же. И кофе. Оплатил и почувствовал, что больше не влезет. С собой возьму, - решил он и понёс всё к машине. Вставил кофе в держатель бутылок и положил бутерброд в бардачок. Там лежали документы на машину. Если измажутся, ничего страшного. Зато там теплее, бутерброд не так остынет. На улице было холодно. То есть не так, чтобы мороз, но ранняя весна судя по голым деревьям, а Пент съионизировался в свитере, джинсах и высоких ботинках, без куртки. Её у него отнял садист перед тем как проводить свой эксперимент.

П

ент завёл машину и выехал. Перешёл на шоссе, по которому ехал раньше и расслабился. Он любил езду, но давно не ездил. И вот - снова на шофёрском месте. Машина шла легко и почти бесшумно. Пенту стало тепло и хорошо. Через несколько часов он увидит жену. Интересно, какая она стала? Постарела, конечно, но это ничего, это он подправит, вряд ли садист стёр такую программу, а если и стёр, у Пента рукописный вариант хранился в тайнике, о котором знал только он. Вряд ли кто-то его открывал. А если и открывал, наверняка ничего в программе не понял... Да нет, никто туда добраться не мог.


Стало смеркаться. Мелькали встречные машины с зажжёными фарами и фонари, освесйающие дорогу. Пент тоже зажёг фары. Въехал в следующий город.Проехал и его часа за три. Дорога была скоростная. Наконец стало совсем темно и Пент сььежал на обочину: надо было поесть и поспать. Съел половину бутерброда, запил несколькими глотками кофе, остальное оставил на утро. Заблокировал окна и двери и откинул спинку сиденья. Не очень удобно, зато надёжно: он себя чувствовал в машине, как в собственном доме. Всё: теперь - спать.


Утро встретило дождём. Доел бутерброд, допил кофе и съехал поискать туалет и заправиться. Нашёл быстро, сделал дела. Купил ещё два бутерброда с сосисками, - такими же, свиными, и кофе. Съел один, второй взял с собой. И половину стакана кофе.ДОздь кончилсыа, выглянуло солнце. Дорога быстро просыхала. Пент ехал бездумно, но перед глазами стоял образ жены, сзади. Стоя. Такой он её видел в последний раз. Попытался представить лицо. Не получилось. Видимо, оно изменилось. Наконец представил. Ярко. Испугался, что не увидит дороги, затушевал - моргнул. Включил радио: работает. Он при покупке это не проверил, ему нужны были ходовые качества, чтобы без ремонта. Чтобы доехать. Он так давно не был дома.


Но вот и въезд в его город. Ещё сорок минут - и он у своего подъезда. ВЫшел из машины, придержал дверь, раздумывая, брать или не брать винчестер с собой. Решил не брать, не утащат, ведь перемещающие лучи сейчас отключены, а в машину кто полезет? Закрыл её на ключи и вошёл в дом. Поднялся в лифте на свой этаж и позвонил в дверь. Дверь долго не открывали, кто-то разглядывал его в глазок. Пент не торопил. Наконец дверь отворили. Ой, - проговорила жена и распахнула дверь настежь. Милая, - проговорил Пент. В горле запершило. Вошёл и обнял. Жена прильнула к нему. Они долго стояли в обнимку, пока она не вспомнила про суп на плите. Пошли кушать. Он давно не ел борща. Он вообще не ел почти десять лет. Он их провёл в разъионизированном состоянии. Вспомнил про бутерброд: Бог с ним, до завтра не испортится. Он думал о том, что надо бы отсюда убраться в одно укромное местечко, о котором знает только он и командование. И там отдохнуть. О деньгах он не думал, у него карточки от казны. Это было далеко, больше двух дней езды по шоссе. Но там был его сейф, в котором лежали программы. А он так хотел вернуть жене эти десять лет. И он заторопился: объяснил ей свои планы и она поняла. Стала класть в сумку одежду, а он в это время разбирать и сносить в машину её компьютер и связывать верёвкой тетради, которые она ему показала: девяносто тетрадей. В них были записи по их торсионному общению. Ему надо было знать, что с ним было. Пока его не было. Через два часа они уехали.

Пент снова вёл машину, у жены не было прав. Ехали на юг, в его маленькую резиденцию, о которой жена ещё не знала. Там он наладит оборудование и проведёт её омоложение. И, заодно, подправит свои волосы: после всего они стали седыми.