# Квадратичная зависимость_09_Эдем

Михаил Кириллович Козлов

Эдем


Эдемом называется вообще весь проект, целью которого является основание человеческого поселения на Гайе.

Дочерней цивилизации. С тем, чтобы у культуры землян были наследники и продолжатели. И собеседники, которые, как надеялись авторы проекта, со временем станут вполне авторитетными и интересными для общения. Когда вырастут, как вырастают дети. И тогда человеческая культура обогатится и преумножится всяческим разнообразием.


Также Эдемом обозначалась Орбитальная Станция. И если надо акцентировать, что речь идет именно о ней, то Эдем-Орбита. Место, где впервые пробудится и обретёт новое физическое воплощение под иным солнцем человеческий дух. И ключевое звено всего Проекта Эдем в процессе осуществления.


Как когда-то Гильгамеш во время своей постройки, Эдем располагался в опережающей точке либрации Т4 относительно Леты, которая была в полтора раза ближе к материнской планете, чем Луна к Земли.


Конструктивно он представлял собой два больших одинаковых Тора параллельно расположенных вблизи друг друга на общей оси, присоединенные к ней четырьмя "спицами" каждый и соединенные между собой десятком более тонких и коротких трубчатых переходов. Внутри одного из этих торов был еще один, в пять раз меньший. Радиус же двух главных торов составлял примерно километр.


Собственно, тором был только маленький Тор No3, а главные Тор No1 и Тор No2 были сильно приплюснуты в радиальном направлении и визуально больше походили на отрезки цилиндров, по шестьсот метров длиной вдоль оси станции, а толщиной всего в сорок.


Осью же всех этих Торов служил сам Гильгамеш.


На последних этапах стройки, непосредственно перед раскруткой станции, он медленно и величаво вплыл, влекомый Энкиду, в кольцевую силовую арматуру Станции, окружающую геометрическую линию её оси, и был прикреплён к ней двумя крестообразными переходами, связавшими его центральный коридор со "спицами" главных Торов. Ну а следующим номером этого космического цирка стал Энкиду, прикрепившейся к периферии Тора-1 и малой тягой раскрутивший его до скорости вращения, обеспечивающей величину центробежной силы в Эдемах-1 и 2 на уровни Гайи. То есть, на двадцать процентов ниже земной.


На половину каждого из главных торов растянулись громадные внутренние помещения, три километра в длину, почти шестьсот метров в ширину и больше тридцати в высоту. Они были расположены симметрично, по одному в каждом торе, напротив друг друга.

Эти помещения, как и вся станция в целом, назывались Эдемом.


То есть, Эдем, это станция, Эдем-1, это самое большое помещение в Торе No1, Эдем-2 - то же в Торе No2.

В Третьем (Малом) Торе ничего подобного нет. Это был реально "бублик" толщиной пятнадцать метров, разбитый на отсеки, соединённые центральным коридором, проходящим вдоль его главной окружности.


Зато главная база на Гайе тоже называлась Эдем, если сокращенно. Полностью - Посёлок Эдем-Гайа.


Разумеется, эти несколько неуклюжие обозначения придумали ещё проектанты экспедиции на Земле. Для них эти названия были абстрактны и условны, а если бы им была необходимость постоянно ими пользоваться в быту, они скорее всего их как-то изменили.

А какие названия предложили бы роботы осталось неизвестным, так как их на этот счёт никто не спрашивал. Возможно и скорее всего, что они предложили бы что-то более благозвучное. Но менее содержательное.


Так или иначе, но Эдем-Орбита и Эдем-Гайа начали строится одновременно, как только стал функционировать Производственный Центр на Лете.


С Эдем-Орбитой было проще. Элементы его конструкций, изготовленные этим Центром, электромагнитная катапульта выстреливала прямиком в точку сборки, в лапы роботов-строителей.

С Гайей так поступить было нельзя, мешала атмосфера и значительная сила её притяжения. Поэтому на Гайу шёл полуфабрикат, минеральное сырьё, хотя и кондиционированное по составу, но всего лишь в слитках и баллонах, заключённых в самый примитивный аэродинамический корпус. Поэтому в комплекс Эдем-Гайа также изначально вошли цеха и целые заводы, которые из этих слитков изготавливали те самые элементы конструкций и всякое другое прочее, без чего сам Эдем-Гайа, который наружно представлял собой что-то вроде "рабочего посёлка городского типа", был бы невозможен.


Производственные мощности, созданные на Лете и Гайе, отнюдь не были так уж велики, но и запас времени был достаточный, пока первые поколения колонистов войдут в возраст дееспособности и ответственности.


Приоритетом были, конечно, термоядерные реакторы на Лете и Гайе, а также сама Орбитальная Станция. Без обеспечения энергией высаженные на эти планеты автоматы в самом близком будущем станут металлическим хламом, а на Орбитальной Станции должны были родиться, вырасти и пройти всяческую подготовку сами будущие колонисты. В том числе подготовку к прямому контакту с биосферой Гайи.


Необходимо было наработать основные виды иммунитетов, возможно даже провести некоторую генетическую коррекцию организма колонистов, а также выявить виды растений и животных Гайи, которых следует избегать и опасаться, и тех, которые можно использовать в самом разном назначении.


Но изначально Сады Эдема воссоздавались из замороженных зародышей представителей земной флоры и фауны.

Особую трудность составило воспроизведение земной почвы, которая представляет собой смешанное с минеральной и органической инертной основой сложное и обширное многообразие различных организмов, преимущественно микроскопических, но также червей, насекомых и многих других, которые обеспечивают её ключевую роль в биологических и биохимических биосферных циклах.

Часть почвенной "закваски" была заморожена, но другая часть полтора столетия упорно трудилась в фитотронах, бессмысленно воспроизводя на себе степной травостой земной средней полосы, но, главным образом, саму себя. Поскольку не было уверенности, что все существенные почвенные организмы переживут глубокую заморозку.