# Город уток

Алла Сапфира

Когда-то, еще до перестройки старинный русский город Великие Луки был крупным промышленным центром. И река Ловать, по которой проходил путь "из варяг в греки", страдала от промышленных стоков. Прошло время, многие предприятия разорились, а оставшиеся стали производить совсем другую продукцию. Река постепенно очистилась, в ней стали расти желтые кувшинки, и даже появилась рыба.

Лет двадцать тому назад Великие Луки были настоящим городом голубей. Этих птиц здесь водилось видимо-невидимо. Но постепенно их становилось все меньше и меньше, потому что чайкам, гнездившимся на острове Дятлинка и постоянно кружившим над Ловатью в поисках рыбы, стало мало одного источника пищевых ресурсов. Хитроумные птицы нашли выход из создавшегося положения, освоив городские помойки. Они быстро захватили их, постепенно вытеснив оттуда прежних постояльцев - голубей. Чайки - птицы умные, хитрые и агрессивные, легко отбирают у голубей еду, а, кроме того, они ловкие летуны, и поэтому не боятся ни кошек, ни людей. Они такие наглые, что не боятся отпихивать даже уток, когда люди приносят корм. Гнездятся они далеко за городом, на речных островках, но постоянно прилетают в город на промысел, так что до сих пор в весенние и летние месяцы Великие Луки принадлежат им.


Зато по осени, когда чаек уже не увидишь, Великие Луки превращаются в город уток. Одна довольно большая компания крякв облюбовала Теплую Канавку, небольшую речушку на окраине города. Она протекает по довольно большому заболоченному участку, где не ведется строительство из-за сложного природного состояния почв. Утки задерживаются здесь иногда до самых морозов, потому что речка не замерзает из-за расположенной поблизости теплотрассы. Через нее проложено два деревянных мостика. Птицы специально собираются под ними, потому что знают: люди, особенно с детьми, не упустят случая покормить их хлебом. Ведь так интересно наблюдать, как утки торопятся схватить кусок, хлопают крыльями, а иногда и ссорятся. А потом, отплыв в камыши, чистят перья клювами и почесываются лапками, как кошки или собаки.


Подходя к мостику, я еще издали услышала громкое кряканье. Одни птицы чинно скользили по воде, другие копошились в зарослях камыша, опустив головы в воду, видно нашли там себе что-то вкусненькое. Все они взрослые, поэтому сложно определить, какие птицы принадлежат к нынешнему выводку, а какие - к предыдущим. У некоторых селезней очень грязные головы, потому что они постоянно ищут в тине водных насекомых. Но по внешнему виду птиц чувствуется, что они вполне довольны жизнью.


А все-таки некоторые кошки мечтают об утятине! Гуляя у Теплой Канавки, я видела, как кошка пыталась охотиться на уток, подплывавших порой близко к берегу. Она сидела в зарослях, надеясь схватить зазевавшуюся птицу. Но утки были настороже. Когда через пару часов я снова оказалась на мосту, кошка все также сидела в засаде, но не похоже было, чтобы ей повезло.

Водятся утки и на самой реки Ловать. Возле самого берега, напротив станции проката катамаранов, обосновалась целая стая уток. Среди множества аккуратных ухоженных уточек в пестреньком наряде плавало несколько больших подтянутых селезней с зелеными, блестящими, как крылья жука-бронзовки, головами. Иногда они выходили на берег и неторопливо, вразвалочку прохаживались по траве, совершенно не боясь людей. Здесь я впервые увидела, как утки садятся на воду: медленно снижаются, а потом - фыр-р-р - проскальзывают почти метр по поверхности, так что за ними тянется длинный след, как от большого корабля.

Я была настолько очарована этими птицами, что на следующую прогулку по набережной захватила с собой хлеб, чтобы при очередной встрече с утками покормить их. На Ловати установлена бетонная плотина, которая позволяет регулировать поток воды. Оказалось, что утки с удовольствием плавают и здесь, что, впрочем, не удивительно, потому что течение возле захода на плотину очень слабое.


Возле спускающихся к воде каменных ступенек плавала одинокая уточка. Должно быть, она была еще молодая, зазевалась да и отбилась от своей стаи. Я скормила ей треть взятого из дома хлеба. Видели бы вы, с какой жадностью она набрасывалась на каждый брошенный кусок! Оставшийся хлеб я раздала другим уткам. Правда, самкам почти ничего не досталось, потому что более проворные самцы ловили куски на лету, не давая самкам даже приблизиться к еде. Приходилось бросать куски туда, где группировались только самки без самцов. Так им хоть что-то доставалось.

Одна молодая уточка нашла себе у берега что-то съедобное, засунула голову в воду и так увлеклась своим занятием, что даже не заметила, что к ней подплыла утка постарше. Увидев, что товарка нашла выгодное местечко, она начала кричать страшным голосом, бить крыльями по воде и так напугала счастливицу, что та, забыв о еде, со всей доступной скоростью бросилась прочь.

В зарослях камыша возле берега плавают пустые бутылки. Посреди реки торчит деревянный ящик, видимо зацепившийся за что-то на мелком месте. Но это не беспокоит уток. Они преспокойно спят на нем, стоя на одной ноге, как цапли.