# "Взятие на понт" и воинская дисциплина

Алексей Николаевич Кулецкий

Вот так - хлоп! И все...

"Взятие на понт" и воинская дисциплина.


Не мучась совестью нисколько,

живу года в хмельном приятстве;

Господь всеведущ не настолько,

чтобы страдать о нашем блядстве.


(Игорь Губерман)


Казалось бы, какая взаимосвязь между этими казалось бы исключительно несовместимыми понятиями? Нормальный человек вряд ли ее сможет проследить, однако тот, кто по долгу службы продолжительное время напрямую работал с личным составом, меня поймет. Есть такие маленькие хитрости в работе с людьми и не важно, казарма это, или офис, главное - наличие живых людей, со всеми их характерными особенностями и причудами. Более того - и в своей служебной биографии сможет припомнить подобные истории, причем далеко не в единственном числе.

Командир части, после долгих и тягостных раздумий, решил радикально бороться с дедовщиной, и тесно связанным с этим, таким негативным явлением, как неуставные взаимоотношениями между военнослужащими. Вплоть до полного их искоренения. Неуставных взаимоотношений разумеется. В качестве эксперимента он собрал в одной роте всех военных строителей, которые были хоть сколько-нибудь "деловыми", а всех более-менее спокойных и безобидных сгреб в другую, не забыв добавить туда и тех, которых обидно именуют "чертями", "ветошью" и прочими неблагозвучными терминами.

Кто-то наверное скажет - вот народу повезло! Что там этими чертями командовать - что скажешь, то и сделает. Ну, не знаю... Сделать-то сделают, но... Мне представляется, что лучше всего руководить теми, кто имеет как говорится свой, внутренний "стержень", на котором держится вся личность человека. "Стержень" - это своего рода понятия и принципы, которые определяют образ жизни человека, вокруг которого и строится его поведение в повседневной жизни. Своего рода тот уровень требований, которые человек предъявляет к себе любимому и ниже которых он считает себя не вправе опуститься. Опять же - это всего лишь мое мнение. Не настаиваю.

А как руководить теми, кто привык быть на побегушках, о которых окружающие привыкли "вытирать ноги"? При этом, как правило, не отличающимися высокими умственными способностями интересами и познаниями, служащих объектом для шуточек и стеба, порой довольно жесткого, со стороны сослуживцев...

Нет уж! Сил и нервов уходит пожалуй, не меньше. Слишком неблагодарная, да и непредсказуемая это категория! Её типичного представителя можно защитить от разного рода посягательств, но потом нет гарантии, что он, этот самый представитель, не плюнет вам на спину, после того, как вы отвернетесь, подчиняясь воле того, кто наглее и сильнее. Дайте лучше "деловых" - с ними интереснее, да и принципы какие-то, на какие можно принажать при случае - все же имеются. А лучше - классику жанра - единство и борьбу противоположностей - нормальное подразделение, где служат и те и другие, где система находится в равновесии.

Перенесемся однако, в снежную зиму девяносто седьмого года. Служба в части шла своим чередом. По черному, низкому и прозрачному северному небу, украшая его, пролетала комета, с которой мы встретимся примерно через две с половиной тысячи лет. Всего-то. Скоро совсем. Ее сияющий "хвост" сливался порой с разгорающимся полярным сиянием. Астрологи сочиняли по этому поводу разную бредятину, относительно конца света и грядущих катаклизмов планетарного масштаба, которую потом несли с чрезвычайно серьезным видом. Особо впечатлительные лица, увидев в зените "хвостатую звезду", наскоро крестились и что-то шептали себе под нос.

В третьей роте штатный командир роты, дождавшись-таки зарплату за прошлогоднее лето, ушел в отпуск. Из всех положенных по штату должностных лиц "у руля" осталось всего лишь два офицера. Один из них исполнял обязанности командира роты, а второй был штатным заместителем по воспитательной работе. Хотя... на деле - такое разделение было чисто условным. Оба были старшими лейтенантами, одногодками по выпуску и по возрасту, и оба сутками вкалывали, как негры на плантации, в условиях жесточайшей нехватки командного состава и постоянных задержек заработной платы, лишь иногда появляясь дома.

После того, как комбатовское нововведение вступило в силу, эти двое лишились покоя. Как по заказу, раз в неделю - железно, личный состав роты участвовал в поисках очередного индивидуума, по каким-либо причинам совершившего самовольную отлучку в пределах гарнизона. А попросту - не пришедшего обратно в часть со строительного объекта к установленному времени. И где его носит - одному Богу известно.

Хорошо, что это происходило хоть в пределах гарнизона. Зимой нужно быть полным сумасшедшим, или, если хотите, идиотом, чтобы в пешем порядке путешествовать на дальние расстояния по заснеженным сопкам, обходя многочисленные КПП. Денег у них не бывало отродясь, да и духу у вышеупомянутого контингента совершить "нормальное" самовольное оставление части тоже никогда бы не хватило. Особенно, если имелась вполне реальная перспектива в виде "подснежника" оттаять в сопках где-нибудь по весне. Хорошо, если целым, а не объеденным росомахами или другой милой зубастой тундровой живностью.

Постоянные поиски по заколоченным домам и подвалам в городке стали уже чем-то традиционным. Друзья-сослуживцы облазили почти все заколоченные пятиэтажки городка. Если оглядываться назад, то причинами отлучек порой становились такие вещи, которые ни за что бы себе не позволил сколько-нибудь уважающий себя человек. То сопрут в каком-нибудь магазине ящик с полугнилыми яблоками, который продавщицы отдали бы и так, а потом боятся в часть идти. То друг с другом передерутся за звание самого "чертовского черта" изо всех чертей, а проигравший потом решил прогуляться, развеяться. То денег назанимают, причем - не для себя, а для кого-то, а отдавать потом нечем... Короче говоря, причин для того, чтобы однажды не возвратиться в часть, можно было при желании найти массу.

В конце концов, выработались даже какие-то свои, особые приметы скорой самовольной отлучки. Нет! О каком-нибудь разгильдяйстве и речи быть не могло. Служили оба офицера весело, а главное - добросовестно, тем более, что находились в практически дружеских отношениях. Даже бывали и выходные у них. В месяц раза четыре - точно. Хотя при этом другой из них - два дня безвылазно сидел в роте, контролируя и развлекая личный состав.

А приметы... это да! Бывало, приведут они людей с производства, по пути заглянув в один, облюбованный ими ларек, возьмут четыре банки пива "Петергоф" и пару упаковок теши лосося, чтобы потом немножко посидеть в канцелярии, снять стресс, так сказать и неформально пообщаться. Итоги подвести, если хотите. Да и просто поговорить на житейские темы. Не все же время - на служебные.

За разговором - нет-нет, да и промелькнет - "Сколько времени прошло уже с последнего самохода?" - "Да уж неделя где-то", - отвечал второй. "Давненько уже никто не бегал!" - со вздохом продолжал первый, - "Бля, Колян, типун тебе на язык! У меня выходной завтра! Пусть после завтра, хоть все сразу сбегут - мы оба будем на месте!" Порой подобные посиделки проходили весьма душевно. И только на следующий день на разводе, начальник штаба, кабинет которого находился на первом этаже, с чувством говорил, обращаясь к строю офицеров и прапорщиков - "Вы за.бали уже пивные бутылки в окна выкидывать! Малиновый бля, звон под окном постоянно стоит! Если еще какая-нибудь блядь бутылку в окно выкинет - отправлю вас всех склон за казармой убирать!"

Однако военные строители не всегда были внимательны к мольбам командиров, относительно собственных отлучек. И, под вечер следующего дня, раздавался уже ставший чем-то привычным и обыденным топот сапог на лестничной площадке в том доме, где проживал один из офицеров, бывший выходным. Увидев в дверях посыльного, никто из них уже много вопросов не задавал, а просто спрашивал - "Что, опять? Кто?" и получив ответ, со словами - "Ну, блять, вчера накаркали!", собирался в часть на очередные поиски.


*****


Очередные поиски только-только отгремели, сопровождаясь беготней по гарнизонным подвалам, заброшенным домам и получением очередных п.здюлей от командира. Служебный день подошел к своему завершению. Сегодня тоже решили подвести итоги, после чего один уходил на долгожданный выходной, а второй - оставался на два дня в части. Побегов вроде не ожидалось, поэтому офицеры решили немного посидеть, "подвести итоги".

Пиво "Петергоф", купленное в ларьке, всегда было свежим и приятным. Нервное напряжение рабочего дня, после двух банок, принятых перорально, и заеденных кусочками семги, постепенно отпускало. Пора было расходиться. Старшие лейтенанты пожали друг другу руки, пожелав, один - приятного выходного, второй - спокойной службы. Пакет со следами посиделок, уходящий на выходной забрал с собой. Привлечение подчиненного личного состава не практиковалось и не приветствовалось.

Рота пришла с ужина и военные строители сновали по помещению, приводя себя в порядок. Оставшийся в роте замполит, решил оторваться наконец, от очередного расследования, по поводу очередных поисков, которым его озадачил комбат, со словами - "Еще раз кто-нибудь сбежит - п.здец вашим военным карьерам!" Оставалось, послав всех по известному адресу, сказать - "Есть!" и приняться за очередную писанину.

Так вот, замполит решил ненадолго оторваться от писанины и пройтись по помещению роты, поглядеть, чем занят любимый личный состав. Все занимались своими делами, скучавших и праздно шатающихся не было. Природа словно сбесилась и началась настоящая, заполярная метель. На утро намечался подъем на час раньше для разгребания снега, который, как ожидалось, должен был нападать за ночь.

Из сушилки вышел и направился в спальное помещение военный строитель по имени Сережа Масальский. Несмотря на мирный нрав, парень был далеко не простым, особо никуда не лез, знал себе цену и пользовался уважением даже у "деловых". Тем более, что уже успел загреметь еще "на гражданке" на два года общего режима за кражу, которые отсидел "от звонка до звонка" где-то на просторах Коми АССР. Это придавало ему дополнительную харизму в глазах окружающих.

Серега нес свое хэ-бэ со свежим, только что пришитым в тепле сушилки подворотничком. Экспромт родился сам собой. Внезапно. Мысль в таких случаях всегда находится где-то позади действия, причем - иногда довольно далеко.

"Слышь, Серега" - сказал, обращаясь к нему, замполит, - "Ты не в курсе, чего это вдруг, по тебе бумага из ментовки пришла?" Мне тут отписываться нужно, комбат приказал. Сколько вас всех отмазывать можно? При этом офицер махнул перед ним, аккуратно сколотым скрепкой, новым расследованием, которое наконец-то дописал.

"Ёпт... неужели всплыло... ведь не должно было..." - побледнев, как полотно сказал, вернее не сказал, а выдохнул Серега, покачнувшись на враз ставших ватными ногах. В его мозгу наверное тут же пронеслась картинка, как несколько месяцев назад, одного из дембелей, уже приготовившего дембельский мундир и собиравшегося домой, приехавшие в часть менты в гражданской одежде, в сопровождении одного товарища из военной прокуратуры, забрали прямо из строя, при следовании роты с обеда. И такие дела происходили регулярно, примерно раз в полгода. И ведь нормальный в принципе был парняга, а вот... Интересные все же люди, военные строители.

Дело принимало интересный оборот. "Ну-ка, поведай мне наедине, что там было у вас? Мне тебя сдавать незачем. Хоть в курсе быть, чтобы если что - что-нибудь придумать можно было" - сказал замполит.

Серега от предложенного "Пэлл-Мэлла" отказываться не стал и закурил прямо в помещении канцелярии роты, держа сигарету дрожащими пальцами. "Блин... ну не могли они узнать, не могли!" - глубоко затянувшись и шумно выпустив струю дыма, сокрушался Серега, - "Мы на наших проводах "комок" обнесли, а через два дня нашу компашку в армейку забрали... Вроде бы без палева обошлось тогда... Неужели взяли кого-то..."

После чего Серега в красках обрисовал, как "они с корешами" вынесли ларек с выпивкой и жратвой, продолжая терзаться тягостными догадками о том, кто бы "мог их вломить", попутно строя планы на их дальнейшую судьбу в плане совершенных с ними половых извращений, в том случае, если их дороги когда-нибудь пересекутся.


*****


Старший лейтенант, с превеликим трудом подавив удивление от услышанного, с интересом слушал Серегин рассказ. Он мог ожидать от "засиженного чувака", строго следовавшего "понятиям" всего, но такого рассказа, причем в красках - вряд ли. Выслушав, и некоторое время подождав, пока усвоятся первые впечатления, спросил - "Не пора ли перестать заниматься херней?" "Да я хочу, и так на "двушку" загремел по молодости и дурости. Надо как-то остепеняться, уже вроде и с девкой со своей на эту тему толковали. Только вот... Блин... вряд ли простит, если узнает... И так столько нервов она на меня убила..." - все сокрушался Серега.

"Ладно, хорошо, что хоть планы по остепенению есть" - сказал ему замполит, - "Дальше все будет зависеть только от тебя. Ступай себе с Богом и никому не рассказывай то, что мне сейчас рассказал." "А как же ментовка?" - в свою очередь, удивленно спросил Серега. "Да не было никакой ментовки. Это расследование по поводу этого дятла, Васюхи, который гнилые яблоки в ларьке спер" - ответил офицер.

"Так что и запросов никаких не было?" - все еще не веря услышанному, спросил военный строитель. "Нет конечно..." - флегматично ответил старший лейтенант, уже справившись со своими эмоциями.

Глаза военного строителя округлились и наполнились слезами - "Ы-ы-ы-ы-ы!!! Меня!!! Как последнего лоха!!! Взяли на понт!!!" "Ы-ы-ы-ы-ы-ы!!! Как лоха!!!" - продолжал завывать он. "Нихера себе! Содержательный вечерок получается!" - подумал замполит, - "Сначала историй страшных наслушался, а потом еще зэчару до слез довел... что я за человек..."

"Серега, ты бы лучше заканчивал херней заниматься и жизнь свою устраивать нормально стал!" - резюмировал старший лейтенант. Серега наконец перестал выть и рукавом "белухи" вытер сопли и слезы. "Нормально вы меня развели, на ровном месте... Никогда себя таким мудаком не чувствовал!" - еще раз потянув носом, в сердцах сказал он.

"Ладно, не писай!" - замполит похлопал его по плечу, - "Никуда это отсюда не уйдет. Лучше за ум берись." Серега снова не стал отказываться от халявного "Пэлл-Мэлла", вкусно задымив, уже с облегчением. "Ладно, ступай себе с Богом!" - отпустил Серегу старший лейтенант. Военный строитель поднялся со стула и подошел к двери. Возле нее он оглянулся в пол-оборота, оглянулся с легкой укоризной, мотнул головой и со словами "Ну блин...", вышел из канцелярии.

Серега очень болезненно переживал еще примерно недели две. Не столько из-за обнесенного ларька, хрен бы с ним, с ларьком, - милиция, судя по всему, была не в курсе, сколько от того, что он, "чувак по понятиям", так нелепо проболтался на ровном месте. Когда их с замполитом пути пересекались, он всякий раз качал головой, повторяя свое любимое "Ну, блин..." С этих пор, когда Серега под конец своей службы пытался пробовать почудить, старший лейтенант вполголоса говорил ему с легким нажимом на имя - "Серега, у нас ведь есть одна страшная тайна!" К слову сказать, парень оказался человеком дела. После памятного разговора, он стал поистине образцовым солдатом. Пусть у него все хорошо сложится после окончания службы.


*****


P.S. Внимательный читатель, пробежав глазами на досуге эту незамысловатую историю, может сказать себе - "Ощущение Дежа-вю какое-то... Где-то я это уже встречал!" Совершенно верно! История, как известно, развивается по спирали. Когда-то уже казалось бы, пройденное, внезапно появляется вновь, но уже на несколько ином уровне. Так и здесь - случайно посетившее вдохновение и последующая импровизация зимы девяносто седьмого года, в общих своих чертах повторились опять же, волею слепого случая, спустя шесть лет, осенью две тысячи третьего, в совершенно другом месте и при совершенно иных обстоятельствах, обессмертив своих участников в истории о носках.


6