Куливацкий Илья Владимирович : другие произведения.

Лестница в будущее (Witch Hammer), в общем, с названием пока напряженка(

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками
  • Аннотация:
    Книга в процессе написания уже где-то три года. Пока что - готовые главы, которые, все же, нужно пересматривать. Очень долго мучался с названием, да и до сих пор мучаюсь. Буду рад критике, предложениям. Да и вообще, если кто-то прочитает - уже буду несказанно рад. Спасибо за уделенное мне время.

   Witch Hammer
   Марк
  Распорядок сегодняшнего дня был скучен и не оставлял надежды на интересный случай.
  Все просто и рутинно: водные процедуры, завтрак, работа.
  Марк не жаловался на свою профессию. Он ее любил, обожал, она поглощала его целиком и полностью, а Марк отдавался ей весь без остатка.
  В общем, он был исполнительным, ценным, верным сотрудником Магической Службы Безопасности.
  
  Марк поднялся на большой, удобной кровати, прекрасно дополняющей интерьер спальни: стены, обитые дубом черным вязом; небольшие, но достаточно солидные люстры с лиримными[PH] свечами; небольшой столик все из того же черного вяза. Посидев немного, маг лениво сполз на пол и, стянув с себя ночную рубашку, пополз в ванну. Зевая, прищурившись, Марк мановениями ладони включил воду, повелел зубной щетке нанести на себя зубного порошка. Немного приоткрыв рот, не спеша поднес щетку к губам. Щетка ожила и приступила к чистке зубов.
  Пока инструмент гигиены работал, Марк наносил на шею и щеки пену для бритья. Легким движением указательного пальца, маг заставил бритву ожить и готовиться к бритью хозяина.
  Сплюнув мыльную пену и прополоскав рот, Марк приказал бритве делать свое дело.
  Побрившись, умывшись, сотрудник МСБ удалился из своей спальни.
  Услышав шаги, эльф-дворецкий моментально оказался перед Марком.
  - Yjshu arm fail, oberfuhrer. Shu njehj, varay?
  - Омлет, кофе. Приготовь мою форму.
  - Shjgha, varay.
  - И говори на человеческом, не раздражай меня лишний раз.
  - Слушаюсь, герр Бернгейм, - эльф поклонился как можно ниже.
  Дождавшись завтрака, Марк быстро прикончил пищу, переоделся.
  - Varay, к вам посетитель.
  Марк поморщился от эльфского словца.
  - Кто?
  - Генрих Меллер.
  Маг удивился.
  - Отведи его в мой кабинет. И принеси мне гоголь-моголь.
  - Сию секунду.
  Кабинет Марка так же не выбивался из стиля всего его дома: стены из все того же черного вяза, небольшие люстры, обилие книжных шкафов, заполненное огромным количеством древних (и не очень) фолиантов. Ближе к концу комнаты стоял дубовый стол, не черный, но темно-коричневый, так же не выбивающийся из цветовой гаммы квартиры мага.
  Когда Марк вошел в комнату, посетитель рассматривал толстенький фолиант, обтянутый черной кожей (кажется, человеческой). Края фолианта были отделаны черным металлом. На обложке было вырезано: 'הנקרונומיקון'.
  Посетитель обернулся.
  - Марк? Я не слышал, как вы вошли.
  Маг кивнул и прошел к своему креслу, по пути движением кисти приманил к себе книгу. Коснувшись рук мага, название сменилось на 'بن أزيف', затем на 'Necronomiconus'. Надпись продолжала меняться каждую секунду, принимая самые разные написания. Маг отправил книгу на полку, к другим фолиантам. Библиотека оберфюрера внушала трепет. Здесь содержалось просто дикое количество книг, разнообразие которых поражало воображение. Посыльный сумел рассмотреть индийский фолиант по демонологии 'נעקראָנאָמיקאָן', валлийский трактат о смертельных зельях 'Mwyhreulon', японский талмуд о ментальной магии 'サイキックファイヤー' и греческий 'Οι σκιές μονοπάτι'.
  Марк элегантно уселся в кресло, руки сложил на стол так, что локти оставались на весу; придвинулся к столу поближе.
  - Я слушаю вас, Генрих.
  - Вам сообщение и задание от Германа Рёма.
  Марк кивнул, откинулся на спинку кресла.
  - Расслабься, но сконцентрируйся на послании.
  Посыльный медленно кивнул и принял более расслабленное положение.
  - Главное - расслабься. Я не хочу плавить твои мозги.
  Посыльный чуть застонал. 'Donnerwetter, не до конца снял защиту. Ну что ж, быть всегда начеку и готовым защищаться - похвально, но сейчас это тебе мешает, парень. Нужно постараться быть более аккуратным' - подумал Марк.
  Быстро обойдя щиты (что, к слову, было не сложно, ведь Генрих - всего лишь нулевой октан третьей ступени), Марк достиг подсознания посыльного.
  'Здесь надо быть как можно более осторожным' - думал маг, - 'Scheiße, нулевой октан. Да я ж его мозг, не дай Мерлин, расплавлю. Не могли послать кого посильнее?'
  Содержание послания было предельно просто:
  'Маркусу Бернгейму,
  Оберфюрер, Служба Внутренней и Внешней Разведки предоставила сведения, что 'Объект U', из-за которого Рейх инициировал уничтожение города Лемберг летом 1925 года, все еще существует, а не был уничтожен летом 1925 года взрывом магической энергии в южном районе города Лемберг.
  Указами рейхсмага Великомагической Империи, Карла Вейзе, и рейхсфюрера внутренних войск Великомагической Империи, Патрика Гёринга, вы, Маркус Бернгейм, назначаетесь командиром разведподразделения 'Бергманн'. В ваше распоряжение поступает двадцать один боец, семь из которых - эльфы в подчинении у Эллиона Тиадарья, четыре мага-элементалиста первого октана десятой ступени, один маг-эмпат второго октана десятой-нулевой ступени и девять магов-универсалов нулевого октана пятой ступени с табельным оружием и снаряжением.
  Ваш отряд отбывает седьмого июля в шесть часов утра.
  Библиарий Вильгельм Вагнер'.
  
  Марк прекратил ментальную связь, выбираясь из мозга посыльного. Парень за время сеанса успел вспотеть и покраснеть от натуги.
  'Сильно ему досталось. Надо зрачки проверить' - подумал Марк, быстро поднимаясь с кресла и плавно приближаясь к посыльному.
  Генрих был послушным, охотно продемонстрировал красные от раздутых капилляров глаза.
  - Не тошнит? Голова не болит?
  - Нет, герр Бернгейм.
  - Другие жалобы есть?
  - Глаза болят очень сильно. Свет слепит.
  - Это нормально. Видишь ли, я уже отвык от безболезненного проникновения в сознание, профессия, понимаешь ли. Промой настоем аталаса и виарата , должно унять боль. И еще выпей это, - Марк достал с полочки склянку с нежно-алым настоем, передал его Генриху.
  - Спасибо, - посыльный кивнул и, поморщившись, проглотил лекарство.
  Марк похлопал парня по плечу, помог встать и проводил до двери. Вернувшись в свой кабинет, маг выпил свой гоголь-моголь, любезно предоставленный ему дворецким-эльфом, а затем переместился в Рейхсканцеллярию МCБ.
  
   ~*~
  <...>Ночь - странная пора, обыкновенно тихая, спокойная. Однако именно в ночные часы судьба или случай приносят нам сюрпризы. И на войне, такие сюрпризы редко бывают приятными. Та ночь запомнилась нам более всех...<...>
  
  Игорь Смежко, о событиях 1 сентября 1925 года, из книги "Доколе умирать?".
  - Петр Константинович. Петр Константинович! Проснитесь!
  Немолодой усатый мужчина, небрежно накрытый шинелью, резко раскрыл глаза.
  - Докладывай, Данил.
  Паренек в форме имперской армии также резко вытянулся
  - На связь срочно вызывает Генеральная Ставка!
  Взглядом, все ещё затуманенным сном, Петр взглянул на часы. "Три часа ночи, в такое время новости хорошими быть не могут". Мужчина усмехнулся в усы.
  Через некоторое время Комендант Первой Галицкой Крепости Полковник Петр Константинович Самойлов и его адъютант Даниил Федорович Пушковский спешили по коридору Крепости к комнате Штаба.
  - Самойлов на связи.
  - Полковник, доброй вам ночи. Говорит Генерал Жордания.- глубокий бас, с едва уловимым южным акцентом донесся из трубки.
  - Ваше Благородие.
  - Дело срочное. Вам поручается несколько необычное задание. В этот раз дело будете иметь не с войсковой операцией, а с разведывательной. Причем операция требует особой секретности. Настолько особой, что даже я не в курсе всех деталей. - в трубке повисло секундное молчание. - От меня потребовали, чтобы я предупредил вас о том, что вы и ваш полк переводитесь из-под моего командования и в ближайшее время должны ожидать трех "специалистов". Это Верховный Следователь Инквизиции Симон Борош, рыцарь Мальтийского Ордена Николас Макбридж, которые прибудут к вам в ближайшее время и гном-механик, специалист в танкостроении и рунных технологиях Морад Скардсон, ждите его через день. Они и введут вас в дальнейший курс дела.- в трубке повисла пауза. Генерал ожидал реакции.
  - Это весьма неожиданно, Ваше Благородие, имею ли я позволение спросить о причинах столь внезапного действа а также узнать, под чьим началом мы должны будем действовать.
  - Под НЕПОСРЕДСТВЕННЫМ началом Генерального Штаба Объединенных Сил. Галицкий полк более не часть Южной Армии, вы и ваши ребята выделены в особое формирование.
  - Принято. В таком случае было честью служить вам, господин Генерал.
  - Да нет, Петр, честью было иметь такого подчиненного и друга как ты. Я желаю тебе удачи и надеюсь, что мы с тобой ещё встретимся, дорогой. Во Славу Империи.
  - Во Славу Империи.
  
  Связь прекратилась.
  "М-да, все-таки Смежко был прав. Ночью хороших новостей не дождешься, только неприятных сюрпризов".
  - Эй Данила, созывай народ. Поиграем в "Удиви меня".
  
   Самойлов
  По сути, полковник Самойлов не успел себя проявить великим стратегом. За 22 года службы он, однако же, показал себя с лучшей стороны, в качестве уверенного офицера, который умел распоряжаться "ресурсами" с максимальной отдачей. Ещё несколько лет и он мог бы занять пост в Генеральной ставке Российской Имперской Армии. Не хватало 'мелочи' - крупной победы. Но времена первых 5 лет войны прошли. Конфликт прочно засел в окопах. Для победы отныне требовалось терпение. И этим качеством был более всех награжден Комендант Первой Галицкой крепости.
  Для него не было шоком новое назначение. Он знал себе цену и знал почему его перевели в одну из самых важных, символически и стратегически, точек Восточного Фронта. И конечно же понимал, что вскоре его ожидает повышение. Вот только возник один серьезный вопрос...
  - Почему разведывательная операция? - За годы службы приобретаешь некоторые странные привычки, в том числе думать вслух при подчиненных.
  - Ваше Благородие. Имеет ли это особое значение? - это был Даниил. В штабной комнате они остались одни.
  - Имеет ли? Видимо на данный момент нет. Просто это совершенно логичное удивление с моей стороны... Сам посуди, целый полк отдавать на проведение "разведывательной" "тайной" операции, ожидать каких-то "специалистов", да ещё из Церковников, бред. Плюс известнейший в мире гном-механик.
  - Ведь все равно не отгадать.
  - Это да. Остается только ждать. Благо недолго осталось.
  - Ваше Благородие! - в дверном проеме вытянулся рыжий, веснушчатый паренек. - Прибыли два лица с ордерами от имени Инквизиции. Просят к Вам!
  - Ну вот собственно и пришли, Данил, выйди и позаботься чтобы нас с господами никто не слышал. Я на тебя рассчитываю.
  - Будет сделано, Петр Константинович! - Даниил проследовал к выходу - Рыжий, а ты как всегда неряшлив, хрен бы тебя побрал с таким отношением в форме!
  "Вспомнишь инквизитора - вот и он... по твою душу." Самойлов усмехнулся про себя и встал из-за стола.
  - Господин Комендант! Приветствую Вас, надеюсь вы нас ждали? - Собственно человек, который это сказал, как будто назло походил на все возможные описания шпионов и "следователей" из Церкви. Маленькие прищуренные глазки неясного цвета, неприятная полуулыбка как будто застывшая на лице навеки и донельзя неприметная внешность, по которой невозможно было определить возраст. Позади него стояла полная ему противоположность. Широкоплечий детина, метра под два ростом, с широко открытыми голубыми глазами и чуть оттопыренным ушами. Наличие усов и бороды дополняло образ молодого крепкого мужчины. "Этому на роду было написано стать рыцарем-героем".
  - Ждал, господа, прошу садиться, уверяю вас, я позаботился о безопасности.
  - Мы не сомневались.
  - Присаживайтесь. Изволите чайку? Или ещё чего?
  - Благодарю, но нет. И я думаю, что мой друг, рыцарь, также откажется.
  - Тогда я так полагаю прямо к делу?
  - Конечно, несомненно. Вы я так полагаю в полном недоумении, что происходит, но держитесь великолепно - Симон поднес длинные крючковатые пальцы к глазам. - Скажу так, ваш полк может стать и собственно уже стал частью истории. В прямом смысле этого слова. - интонация инквизитора, как не поразительно стала ещё более неприятной.
  - А поконкретней, я люблю светские беседы, но когда дело касается моей службы, предпочитаю лаконичность в инструктаже.
  - Этого вам обещать не могу, полковник. - Петру показалось, что глаза инквизитора блеснули - Хорошо. Давайте вспомним, когда началась эта война и с чего она началась.
  - Уничтожение Львова, или как его называют маги Лемберга.
  - Несомненно. А вы задумывались когда-нибудь, почему столь крупные силы противника ударили именно по этому городу?
  - Стратегическая целесообразность, крупный город с миллионным населением. Центр южной промышленности в Российской Империи.
  - А почему же это не был Минск? Или Вильнюс? Или Краков? Ведь спецслужбам противника на тот момент было совершенно ясно, какая из территорий Империи более уязвима?
  - Это был один из вариантов, не самый плохой, но и не самый хороший конечно. Я не понимаю к чему вы это...
  - Давайте зафиксируем мысль - инквизитор отдернул пальцы от лица. - Теперь я задам вам вопрос. Если у противника есть сверхмощное оружие, которое он может использовать против вас. Будет ли оно являться...
  - Приоритетной целью? Несомненно. При должном анализе обстановки в целом конечно.
  - Представьте, что такое оружие было в Львове.
  В комнате повисла пауза.
  - Хм, в Львове? Глупость какая-то.
  - Чтобы вы делали на месте рейхскомандования?
  - Абсурдна сама по себе идея, что такое оружие находится столь близко от границ.
  - И все же.
  - Конечно бы нанес удар по городу. Сконцентрировал там силы армии. Но к чему эти гипотетические сценарии? - хотя, ответ Самойлов уже знал, только не мог его никак принять
  - Ну же полковник, вы же сами все прекрасно поняли.
  В комнате воцарилось молчание...
  
   Эллион
  - Elljon!
  Эльф обернулся на голос и узнал Айт, кивнул ей, что заберет тушку оленя и вернется.
  Эльфка исчезла с горизонта.
  Эллион, взяв тушу на плечи, не спеша, легко побрел к лагерю, где гнездились семь эльфок - его отряд, кучка стрелков, гордо именуемая 'Gwjwer Elljone' .
  Главный следопыт был, даже по эльфским меркам, красивым. Правильные, просто идеальные черты лица, белая, чистейшая кожа, выразительные, но не большие карие глаза, мужественные скулы. Черные волосы были аккуратно собраны в хвост, а передние пряди надежно удерживала желтая повязка.
  Следопыт дотащил сегодняшний ужин до лагеря, аккуратно сложил недалеко от костра. Около тушки тотчас оказались две эльфийки и принялись за свежевание мертвого зверя.
  Эллион, тем временем, направился к Айт.
  Айт Линкэ была гонцом. Профессиональным. Так как маги и эльфы пренебрегали как телеграфами, так и радио, для передачи информации (важной и не очень) пользовались ментальными конвертами, или, в просторечье - ментанами.
  Ментаном являлся фантом, посылаемый получателю с помощью мыслей. Проблема была в том, что радиус, в котором работал данный прием, фиксировался силой мага.
  Для этого и были предназначены посыльные: не очень сильные, но выносливые маги, брали ментальный конверт как бы на привязь к своему сознанию и добирались до адресата.
  Упомянутая эльфийка по имени Айт была этим самым гонцом. Гонцом, что сейчас доставил для Эллиона не очень приятные новости.
  Главный следопыт недружелюбно взглянул на сотрудницу МСД и обратился к ней на родном языке:
  - Не трать время, выкладывай.
  - Здравствуй, Эллион. Не думаешь ли ты, что не хорошо задавать вопросы, не поздоровавшись?
  - Нет.
  Эльфийка усмехнулась:
  - Дерзок, как человек.
  По лицу следопыта скользнула тень оскорбленности. Но лишь тень.
  - Не трать время. И не зли меня, - процедил следопыт.
  Эльфийка перешла на человеческий.
  - Давай отойдем чуть дальше ото всех. У меня указ передать ментан лично в мозг Эллиону Тиадарья.
  - Мне нечего скрывать, Айт. Особенно от моих эльфов. И говори на эльфийском, - продолжил эльф, всё так же на родном ему языке.
  - Нет, следопыт. Мне удобнее изъясняться на человечьем. Он проще и информативнее, - в голосе посланницы была издевка.
  Эльф держался хорошо.
  - К тому же, это мнение разделяла и некая Ионниль Тиадарья, - процедила эльфка.
  Зря она это сказала. Эллион быстрым движением схватил женщину за ухо, согнул и дал коленом по лицу. Посыльная подавилась криком, ведь следопыт зажал ей рот рукой.
  - Eo kanme toen broge gissebel, freamhe. Broge gissebel nau'wh haykar, agatgh. Toem, galgesangre sjur, dhut mjnea fo'lhajl. Ethjr taren anruda, - как можно медленнее цедил Эллион.
  - Скотина, СС тебя уничтожит за такое, - пискнула Айт.
  Еще удар. Жесткий, сильный.
  - Naze n'ust an dhut , - усмехнулся следопыт, - Eo enna konneon. Evoos.
  - Вранье.
  Еще удар. Не менее сильный и жесткий.
  - Eo teganu shu toen njehj mjne gvjddo, - процедил, словно яд Эллион, - Arkh lle mvurau mjne parudar.
  В глазах эльфки стоял ужас. Главный следопыт славился своим буйным нравом и безграничной ненавистью к людям, полукровкам и всему что с ними связано, включая языки и архитектуру.
  То, что он творил с плененными людьми, в особенности - людьми лесов - не поддавалось описанию. Эти зверства никому бы не захотелось узреть.
  Эллион швырнул эльфийку на землю, приложил ногой по лицу, а затем склонился к голове.
  Достав нож, следопыт поднес его к ушам, затем, определив направление, начал резать.
  Посланница душераздирающе взвыла, попыталась освободиться, но у нее не получилось, изверг крепко держал ее, а движение лишь ухудшило ситуацию: нож скользнул по лицу, и на щеке, от уха до подбородка, наискось появился глубокий порез. К тому же Эллион дополнительно приложил эльфку по лицу. Отрезав уши, он взял себе их как трофей. Затем, эльф, указывая на представительницу Старшей Расы, всхлипывающую на земле, молвил своим следопыткам:
  - Gavar.
  
  ~*~
  <...> Неизвестным, однако, остается для нас сама причина прихода к власти в Центральной Европе Верховного Магического Совета [PH]. Ведь, несмотря на сильные реваншистские настроения среди магического и эльфийского населения региона, немалую часть территории занимали обычные люди. Кроме того, популярность Иттиона Моинфэ все ещё оставалась достаточно высокой. В нынешней геополитической науке, есть несколько точек зрения на возможные причины прихода к власти Адиса Фаделя и ВМС.
  
  Первой является позиция (довольно популярная в наше время), изложенная профессором факультета геополитики МГУ имени Шувалова Преображенским Дмитрием Никифоровичем. В своем труде 'Мировая дипломатия в 1924-1925 годах' Преображенский связывает приход к власти группы магов-шовинистов с беспрецедентным обогащением нескольких крупных магнатов-полуэльфов из центральной Европы. Фактически, по мнению профессора, их усилиями была вымощена дорога к государственному перевороту 1919 года. Ослабление военного присутствия оккупационных сил Доминиона, по мнению профессора, также связаны с прямым подкупом чиновников в Военном Министерстве этого государства (а именно на силы армии этой страны опирался Канцлер Моинфэ после подписания акта о капитуляции).
  
  Антон Суренович Авакимян, профессор Смоленского Института Современной Геополитики, высказал иную точку зрения на причину возникновения Центральной Европы, как она есть. В учебнике 'Основные пробелы геополитики 1910-1925 годов' он высказывает мнение о том, что приход к власти реваншистов в Центральной Европе был закономерен, неминуем и не мог быть предотвращен усилиями немагического меньшинства. Последствия прошедшей в 1879-1883 Первой Мировой Войны явились для проигравшей Центрально-европейской коалиции унизительным. Проигравшие страны были раздроблены на множество частей, маги были усмирены, а магия во многих районах была запрещена под страхом смертной казни. Эльфийское и около-эльфийское население Региона было загнано в специальные Резервации. Кроме того нередки были случаи бесчинств религиозных фанатиков, особенно в южных территориях. Совершенно не удивляет, что через некоторое время недовольства в стране вылились в оголтелый шовинизм и милитаризм.
  
  А британский исследователь Тоталитарных Общественных учений из Оксфордской Имперской Академии сэр Ричард Саймс связывает приход к власти ВМС напрямую с фигурой Адиса Фаделя. Называя его 'харизматичным монстром' и 'величайшим врагом человечества и человечности', он отмечает невероятный ораторский дар 'фюрера' и его 'невероятное осознание желания магов, эльфов и иных богомерзких тварей, желания убивать, уничтожать 'грязнокровных' и 'несовершенных потомков обезьян', которые годны лишь для того, чтобы использовать их в качестве подопытных мышей'.
  Остается лишь добавить, что в наше время, знать точно причины мы не можем. Понятно лишь одно. Маги отреклись от человеческой природы и человечности. Так что и относится к ним следует как к нелюдям и вирусу, который желает уничтожить нашу цивилизацию. А наша задача победить Врага, втоптать его в землю, а на развалинах Империи Зла найти уже ответы на интересующие нас и науку вопросы. <...>
  
  Сэм Бартон, статья 'Кто выковал Империю Зла?'
  Журнал New York Times ?4 от 5 марта 1943 года.
  
  
  ~*~
  <...> Останки принадлежат женщине и мужчине в возрасте от 30 до 40 лет. Многочисленные следы насилия станут препятствием в опознании личности. Преступление совершено группой, судя по фрагментам одежды, обнаруженным на телах убитых - эльфами. На это также прямо указывает колотая рана от наконечника стрелы в правом предплечье мужчины. Рана не смертельная, однако, не дала мужчине оказать сопротивление нападавшим.
  Смерть наступила от многочисленных ранений, в основном в лицевую область. Жертв мучили, возможно, от 3 до 7 дней.
  Отрезанные уши являются типичным почерком банды Эллиона Тиадарья. Прошу Центральный Инквизиционный Трибунал разобрать прилагающуюся ранее экспертизу для дачи своего мнения, а также прошу приобщить данный инцидент к преступлениям эльфийской расы.
  Смерть еретикам и эльфскому отродью. Инквизитор Ян Бжашнич<...>
  Письмо-приложение к криминалистической экспертизе, проведенной близ города Кана (Нормандия) в 1938 году.
  
  ~*~
  1852 год 22 июня - образование Второго Рейха. К власти в Центрально-Европейской Конфедерации в результате государственного переворота пришел Вильгельм Саксонский и официально провозгласил себя императором людей и эльфов, объявив 'эру мира и спокойствия в Европе'.
  1853 год - при поддержке своего Царственного покровителя, военный министр Рейха Иттион Моинфэ занял пост Рейхсканцлера. Являлся полу-эльфом и отличался очень прогрессивными взглядами и невероятной харизмой.
  1854 год - 'Лесная Реформа' помимо регулирования лесного хозяйствования развязала руки Вермахта в отношении 'Лесных бандитов'. Отныне ношение оружия эльфами, проживающими в Лесных зонах, было четко регламентировано, а служба в вооруженных силах Рейха для этой части населения стала обязательной.
  1879 год 27 октября - 'Военная Тревога' в Европе ознаменовала начало Первой Мировой Войны (или Колониальной Войны). В Состав Тройственного Союза Рейха вошла Румыния и Австрия. Ей противостоял Колониальный Союз (Российская Империя, Британский Доминион, Американский Союз и Французское Королевство)
  1883 год 8 мая - окончание войны. Поражение Тройственного Союза. 'Пленение Иттиона'
  1884 год -Подписание Рейхом 'Московского Мирного Договора'. По нему большая часть Рейха была оккупирована Армиями победителей, а в Рейхе был введен жесткий надзор над магическим населением и специальные резервационные зоны для эльфийского населения.
  1890 год - основание Тайного Магического Совета, под началом мага-самородка Адиса Фаделя, с целью 'вернуть магам и эльфам полагающееся им высшее место в мире'. Немагическая часть населения Рейха была объявлена 'грязнокровным' и 'лишним' в этом мире.
  1891 год - таинственная смерть Императора Вильгельма и Иттиона Моинфэ. Конец Второго Рейха. Власть в стране принимает временное Коалиционное Правительство. На деле большая часть Рейха находится в анархии.
  1901 год - 'Великая Депрессия'. Торгово-экономический кризис, разразившийся в Европе и Америке. Особенно сильно сказался на странах Центральной Европы.
  1905 год - 8 состав Коалиционного Правительства был свергнут во имя 'Великого Рейха' Адисом Фаделем. Верховной властью в стране объявляется Верховный Тайный и Малый Магические Советы.
  Хронология истории Второго Рейха для школьников. АС 1938 год.
  
   Самойлов
  - И что же это? - Самойлов, конечно, не был шокирован. Случиться может всякое, особенно на войне, другое дело, что все годы своей жизни полковник, как и миллионы подданных Империи, принимал Уничтожение Львова как военное преступление. И о причинах нападения серьезно не задумывался, да и не пытался.
  - А какое оружие вы считаете самым мощным в нынешней войне, Петр Константинович?
  Эта манера задавать наводящие вопросы действительно раздражала Петра. Она выводила из себя. В то же время ясно было, что инквизитор привык так общаться со всеми. И не важно где и с кем, за столом с союзником или в пыточной с пленником...
  - Многие бы сказали танки и ружья. Кто-то бы сказал штыки и мечи, немалая часть, что Вера и Патриотизм. Я принадлежу к тем, кто считает самым мощным оружием - информацию о противнике. К тому же учитывая дефицит оной.
  Инквизитор лукаво усмехнулся
  - Вы просто великолепны. Не может быть никаких сомнений, что вы не случайно занимаете свой пост. Действительно, это информация. Прямо скажем, та 'вещица', которую мы ищем можно описать как 'приемник магической энергии'
  - Что это за антинаучный бред
  - О, можете не сомневаться, когда 'объект' был представлен руководителям стран союзниц, они ровно также скептически относились к этому. Впрочем, как и Церковь. - Борош аккуратно вытащил из-за пояса небрежно сложенную фотографию. - Коллектив ученых, работавших над созданием этой вещицы здесь, на этой единственной в своем роде фотографии. Они были специалистами, работающими над созданием антимагического оружия, над проектом Кудесник...
  - Проект был практически безуспешным, кроме факта создания Детектора Аркана Волн, или 'рамки' как принято в народе называть.
  - И ещё одного успешного, но совершенно неожиданного изобретения - Приемника Магических Волн. Остальную историю вы знаете, проект Кудесник закрыли, а ученых перенаправили на проекты по созданию сверхтяжелых танков, - инквизитор сделал короткую паузу и откинулся на спинку стула - ну а 'устройство' перевезли во Львов.
  - Для сбора данных по всей Европе. - у коменданта не было времени ахать и охать, а ждать наводящие вопросы инквизитора становилось все более невыносимо.
  - Конечно. Враг, однако, определил факт существования и местонахождение Приемника. Следствием стало полное уничтожение Львова и окрестностей. 'Миссия' прошла успешно, объект считался уничтоженным.
  - Но не был естественно.
  -Конечно, мы в этом не уверены на все сто процентов. Однако такая вероятность есть и не стоит ей пренебрегать.
  - А, собственно, откуда информация о сохранности этого 'Приемника'?
  - Тут все достаточно прозаично. Ученые, работавшие над созданием устройства, почили с миром, однако тот, кто занимался обеспечением безопасности - оставался жив.
  - Как так? - Самойлов приподнял бровь - Уж если маги желали избавиться от всех фигурантов Проекта, почему его пропустили?
  - Фамилия этого человека не содержалась ни в одном из документов, касающихся Приемника, его работа заключалась лишь в конструировании экстренной системы вывода устройства.
  - Поясните
   - При угрозе уничтожения, устройство было снабжено системой автоматического вывода. Так что как настаивал тот человек, если оно все ещё в целости и сохранности, то находится оно в специальном бункере под землей в Южном Районе Львова...
  - Почему этот 'специалист' не участвует в операции собственной персоной?
  - О, не сомневайтесь он бы мог, если бы не был мертв. - Борош приподнял указательный палец - точнее убит.
  
  ~*~
  <...> Магия была всегда, еще до появления человека, а тем более - эльфа. Магия - та незримая энергия, что пронзает наш мир, все сущее: человека, травку во дворе, камень или воду.
  Магия содержится в любом живом и неживом существе.
  Первыми магией овладел эльфийский народ, что жил в районе нынешней Скандинавии, рядом с гномами. Старшая Раса быстро освоила волшебное ремесло и начала применять его как в повседневной жизни, так и в военном плане. Именно в это время (511-450 годы д.н.э.) появляются почти все известные нам на сегодняшний день комбинаций четырех стихий: от призыва воды до 'Apaxe Yjnnj'(PH).
  Примерно в это же время разразилась война между горным народом и Старшей Расой. Доподлинно неизвестно, что породило конфликт, но историки склоняются к версии предложенной Арктуром Литцлитшем: эльфийский народ объявил себя Высшей Расой (это подтверждается тем, что термин 'Старшая Раса' начал использоваться эльфами примерно в 510-м году д.н.э.) и усиленно начал проводить экспансию на гномские земли.
  Чем окончился конфликт мы знаем из учебников истории: эльфский народ был изгнан гномами со Скандинавского полуострова с помощью Рунной Технологии. 'Старшая Раса' направила свои взоры на самое крупное государство людей на то время: Римскую Республику.
  Экспансия удалась, Республика пала к ногам эльфов и превратилась в Эльфийскую Империю, которая успела покорить всю Европу и некоторые территории Азии и Африки...<...>
  
  Отрывок из учебника 'История Магии для школьников' 1855 года. Издательство 'Aufklärung' .
  <...> Силовой потенциал каждого чистокровного мага имеет определенные рамки и классифицируется по двум параметрам: ступени и октану.
  Октан - термин, обозначающий количество витков магических волн, которые способен пропустить через себя маг. Всего октанов - семь.
  Так же октан определяет номинальную силу мага.
  Ступень - термин, обозначающий количество витков магических волн, которые пропускает через себя маг. Всего ступеней - тридцать пять.
  Так же ступень определяет фактическую силу мага.
  В каждом октане пять ступеней.
  Т.е. любой маг нулевого октана способен пропустить через себя пять витков, а маг первого октана - десять и так далее по нарастанию октана.
  
  Примечательно, что у эльфийских магов сила нарастает с возрастом и может форсировать новые октаны. Теоретически, каждый эльф может достичь седьмого, мифического октана.
  Людские же волшебники же могут прогрессировать лишь в пределах того октана, что достался им от рождения (для каждого человека - разный). Тем не менее, человеческий волшебник может родиться сразу же с седьмым октаном, но известны лишь единичные случаи, самый известный из них - Адис Фадель, наш могучий, богоподобный вождь, что озаряет путь к славному существованию одним лишь своим присутствием... <...>
  Учебник 'Теория Магии', издательство 'Ahnenerbe', 1907 год.
  
   Райгель
  - Г-г-господин Ф-ф-фадель! - немного приоткрыв дверь спальни, спросил вечно заикающийся дворецкий.
  Юноша в очках повернулся на зов.
  - Вы уж-ж-же прос-с-снулись, г-г-господин Ф-ф-фадель?
  - Да, Макс, - Райгель потянулся к тумбочке за стаканом воды.
  - Ч-ч-чего из-з-зволите к-к-к з-з-завтраку?
  - Бифштекс из человека с кровью, - Райгель улыбнулся.
  - При всем уваж-ж-жении к-к-к вам, г-г-господин Ф-ф-фадель, эта шутка н-н-н-немного при-й-йелась. Прошу п-п-п-прощения з-з-за д-д-д-дерзость.
  - Ничего, Макс, я не в обиде, - Райгель потянулся почесать стопу, - Мой обычный завтрак.
  - В-в-вам с-с-с дес-с-сертом или б-б-без?
  - Без.
  - С-с-сию м-м-минуту будет п-п-подано, г-г-г-господин Ф-ф-фадель.
  Юноша кивнул, поднимаясь с кровати и лениво шагая к гардеробу. Дворецкий без шума прикрыл за собой дверь.
  Переодевшись в обычную серую толстовку и черные джинсы, он обул кеды. Как раз вовремя вернулся Максимилиан.
  - Г-г-господин, в-в-ваш от-т-тец х-х-хотел б-бы поз-з-завтракать в-в-вместе с-с-с вами.
  Юноша вздохнул. Он не был недоволен своим заикающимся дворецкий, напротив, даже сочувствовал.
  - Я спущусь.
  Дворецкий поклонился и удалился.
  Еще раз поправив толстовку, Райгель прихватил с собой книгу 'Эмпатические приемы восстановления. Высшая ступень' и спустился в гостиную.
  Адис Фадель, завтракал вместе с газетой. Ел он как обычно хрустящие хлебцы, запивая их молоком.
  - Доброе утро, сын.
  - Здравствуй, папа, - прозвучало очень любезно.
  На столе Фаделя младшего ждала синяя фарфоровая тарелка с эльфийской росписью, на которой была как всегда вкусная отбивная из телятины. Рядом стояла чашка свежего английского чая, трофея, полученного в ходе тяжелых боев за Брюгге. Но, получив город, Рейх, а именно - семья Фаделей, получила вдобавок еще и вкуснейший и качественнейший из альбионских чаев - продукт марки Witchbane , специально производящийся для солдат Антимагического Союза. На упаковке красовался симпатичного вида солдат, с кружкой в руках произносящий: 'Чайку хлебнул - колдуну в морду саданул!'
  - И все же, как ты можешь это есть, - Адис поморщился, указываю на тарелку сына, - Я решительно не понимаю. Перед тобой мясо убитого животного. Поглощая его, ты превращаешься в падальщика.
  Райгель поднял очи на отца, отвлекшись от нарезки отбивной. Уже успев закинуть ее кусочек себе в рот, он прожевал, а затем ответил отцу, хотя вопроса не прозвучало.
  - Пап, я не падальщик, а хищник. Я ем мясо, как та же сова.
  - Ты ешь мертвое мясо, к тому же, добытое не тобой. Это не делает тебя хищником.
  - С чего ты взял, что оно мертвое? - Райгель прислушался к ощущениям. Не уж то ему подали гнилой продукт? Исключено, как-никак он - принц Рейха, это автоматически накладывает особый знак качества на всю поставляемую во дворец продукцию.
  - Если оно у тебя на столе, оно не может быть живым.
  - На столе, в моей комнате, например, стоит клетка с крысой. Она тоже не живая?
  - Она находится в клетке, не в тарелке. К тому же, по ее венам течет кровь.
  - Бифштекс тоже может быть с кровью, - парировал Райгель. Он любил заниматься софистикой, в отличие от отца.
  - Но как-либо действовать он не может, как и убитое животное, - Адис поморщился, - Все хищники - падальщики. Но они, в свое оправдание, ловят добычу. Да и другим питаться не могут, - Феникс ополовинил свой стакан с молоком, - Я с детства пытался приучить тебя к вегетарианству, но безуспешно.
  - Люди ведь хищники, отец, - бросил Райгель, хотя знал, что был не прав. Он очень любил спорить.
  - Люди - всеядны. Мы можем питаться тем, чем захотим. Да, у нас есть клыки, в отличие от эльфов, но они не для этого предназначены, ты ведь знаешь.
  - Ты все равно не убедишь меня стать вегетарианцем, отец.
  Феникс обмакнул хлебец в молоке.
  - Очень жаль, - Адис откусил от хлебца обмакнутый кусочек.
  Какое-то время они ели молча, не общаясь. Думая о своем, сын Феникса лениво отправлял кусочки бифштекса себе в рот, тщательно их пережевывая.
  - Райгель, - дожевав хлебец, произнес Адис, - я помню, что ты просил разрешения на поездку в Лемберг.
  Фадель младший резко сфокусировался на речи отца.
  - Что ж, я разрешаю, - Феникс Рейха сделал небольшую паузу, - Но ты поедешь туда не ради утоления своего удовольствия, а в качестве специалиста-консультанта по магии и магическим артефактам.
  Райгель сохранил интерес.
  - Что-то мне подсказывает, в сопровождение будет отправлена целая армия.
  - Войска Коалиции зашевелились. Туда выдвигается аж пять батальонов солдат Российской Империи. В связи с этим, лично я, а значит и Магический Совет, уверены в том, что устройство по обнаружению магических волн до сих пор цело, потому что иначе данный всплеск активности объяснить нельзя.
  - То есть мы должны найти этот прибор? - спросил Райгель.
  - Да, сын.
  - Это не магический артефакт, папа, это, скорее всего, оружие. Очень опасное экспериментальное оружие Коалиции.
  Адис скривил губы.
  - Да, в определенном роде это - оружие. Причем, лидеры Коалиции догадываются, чем оно опасно. На данный момент наш успех во многом зависит от информации.
  - Проблемы понятны, как и важность этого, так сказать, задания. Кто будет руководить группой? Я?
  - Нет, сын. Ты лишь консультант. Командующим отряда назначается Марк Бернгейм, менталист МСД в ранге оберфюрера.
  Райгель немного расстроился, но, подумав, что не обладает ни особым боевым потенциалом, ни осведомленности в последних хитростях тактики, даже обрадовался своему назначению
  - Но тобой, естественно, он помыкать не может, хотя слушать его приказы и исполнять их я тебе крайне советую. Умный, решительный и изобретательный человек. Он будет за тобой присматривать, это его особое задание.
  'За-ме-ча-тель-но. Шаг влево - шаг вправо, расстрел.' - подумал Райгель.
  - Ну, а в свободное время, я смогу заниматься своими делами?
  - Конечно, сынок.
  - Когда и куда мне прибыть для отправки?
  Адис Фадель, Зарево Заката лишь улыбнулся.
  
   Самойлов
  - О, не сомневайтесь, он бы мог, будь он жив. - Борош приподнял указательный палец - точнее убит.
  - Великолепно. Wonderfull, как говорят альбионцы. - а теперь у меня последний вопрос, господин инквизитор. Ваша 'организация', которая специализируется на боевой разведке и сыске, совершенно не годна к выполнению 'поисков' этого самого приемника?
  - Логичный и правильный вопрос. - С лица Симона спало то некое подобие улыбки, которое присутствовало на лице все время общения с Самойловым. - Святая Инквизиция не распологает ресурсами для такого рода операцию, все агенты заняты.
  Самойлов хлопнул по столу ладонью и встал из-за стола. Он отвернулся от инквизитора и прошелся по комнате, нервно постукивая по рукояти сабли. Через минуту он вновь обратил внимание на инквизитора и медленно произнес:
  - Проще говоря, ожидается серьезная мясорубка и вашему брату там делать нечего -
  - Именно, полковник - Инквизитор вновь улыбнулся - это работа для крепких российских солдат.
  
  ~*~
  Ещё какое-то время Симон отвечал на вопросы коменданта. Касались они информации о численности противника, которой располагали сыскные отряды, времени, которое имелось в наличии и количественно-качественного состава группы, которая непосредственно должна была заниматься поиском Приемника.
  Из ответов инквизитора следовало, что все силы Галицкой Первой должны стать ударным кулаком, который прорвет силы противника близ Львова и обеспечит прикрытием группу поиска. Участие в непосредственном поиске Приемника могли принять лишь трое. Самойлов, гном Морад Скардсон и тот молчаливый детина Макбридж, голос которого Самойлов так и не услышал.
  Сам инквизитор не мог участвовать в действии, так как его 'путь лежат по столь же важным делам в Смоленск'.
  'Эльф его знает, что может быть важнее той лабуды, которую мне скинули'
  Головной боли прибавилось.
  - Сегодня приедет механик. - Петр Константинович толком не спал уже третьи сутки, и настроение у него было настолько паршивым, насколько вообще возможно - Я хочу, чтобы сразу по прибытии он был в моем кабинете.
  - Слушаюсь, Ваше Благородие. Позвольте отчитаться.
  - Ну.
  - Насчет выполнения ваших распоряжений - полк приведен в боевую готовность, а младший офицерский состав в данный момент проводит инструктаж
  - Проводит, едрена вошь... За это время можно было бы сжечь несколько эльфийских поселений во славу Императора - комендант сжал губы - Проследи за Михальчуком, если этот оболтус опять дрыхнет, вели его привести ко мне, я лично с него шкуру спущу и отошлю в качестве подарка альбионскому послу.
  Голова болела все также нещадно.
  
  ~*~
  Приезд гнома-механика Скардсона, знаменитого на весь Восточный и Западный фронт танкового механика и проектировщика 'рунных' механизмом взбудоражил весь гарнизон крепости. Гномы вообще были редкостью на южном фронте. Специалисты-механики сидели в тыловых частях, ремонтируя поломанную технику и конструируя новое вооружение. К тому же их было очень немного.
  Поэтому не вызывало удивления группка разинувших рты солдат, окружившая насколько бородатого настолько же и рябого мужичка в белом, заляпанном фартуке.
  - У мя знакомый будет с Смоленского Отдельного, Петрухой Конём называли - мужичок говорил нескладно и с постоянным причмокиванием в паузах, но от этого его рассказы не становились хуже, потому что говорил он всегда по актуальным темам - вот... он грит там, на севере, гномов пруд пруди. Прям дивизиями ходют... Ещё эти танки огроменские, прям так и называют супербанки... тьфу танки... вот... Вот на таких и бьются, как бесы бьются, эльфов гоняют.
  - Дядь Федь, а сам-то ты гномов видел? - вопрос задал Рыжий.
  - Я то? А чо я? Я видал. Не раз видал и не два. Целый 'Хирд' видал.
  - Это навроде как по-нашему 'полк'? - на сей раз голос подал черненький паренек с ожогом на левой щеке.
  - Да эльф его знает... Много их было. Шли с песней и ооот такими пулеметами - дед раздвинул руки, жестом давая понять, что пулеметы были действительно громадными. - А сзади эдакий Монстр-танк пёр, я там дул двадцать насчитал... вот.
  - А говорил хоть с одним гномом то? Небось балаболишь дед, как всегда - сказал это уже Данила. Солдаты терпеть не могли адъютанта, ибо он имел отвратительную привычку, заставать их за столь приятным времяпрепровождением, как дуракаваляние. - А сверхтяжелые танки класса 'Один', о котором ты тут ребятам загоняешь, имеют не 'двадцать дул' как ты выразился, а максимально десять динамо-пушек. Да ты небось даже и не знаешь что это...
  - А я чо? Я ничо, чо видел, то и говорю. Благо в школе учился - считать умею, Ваше благородие. - пока дед, которого солдаты называли Дядей Федей, это говорил, другие солдаты тихим шагом расходились по своим постам. С Даниилом шутки были плохи.
  - Ты бы лучше на кухню шел, да обед готовил, как и положено повару.
  -Эехехе! Молод ты ещё парниша и в танках гномьих нихрена не разумеешь! - низкий, громкий и веселый голос раздался откуда-то из-за угла. - всё прально дед говорил. Двадцать дул! Есть такая машинка, я сам её проектировал!
  К Адъютанту и старику-повару приближался низкорослый гость. У него была борода лопатой, которая не скрывала выдающегося подбородка, черные как смоль волосы, маленькие глазки и впечатляющих размеров винтовка в руках. Одет гость был в некое подобие дорожной шинели темно-синего оттенка.
  Гном улыбался широко, обнажив все свои 44 зуба - Сосунок ты ещё, чтоб о технике вякать. Вон старших слушай! - сопровождавший гнома солдат вопросительно уставился на Даниила, ожидая дальнейших указаний. Пушковский кивнул солдату, давая понять, чтобы тот возвращался к своим обязанностям.
  - Достопочтимый господин Скардсон! Какая честь вас видеть в нашей крепости! - мне было поручено лично препроводить вас по прибытии в кабинет к коменданту.
  - Ага, ага... Мне б ток чего-нибудь попить
  - Пива вам принесут туда же, комендант ждет.
  Улыбка пропала моментально.
   - Хер бы тебя побрал, чего как гном - сразу пива?! - лицо гнома залилось красной краской - Я на службе не пью, остолоп! Чтоб принес мне воды или компоту и чего-нить пожевать.
  В противоположность гному, Пушковский побледнел.
  - А пить будем, када эту суку Адиса и все его семейство к стенке поставим. Веди меня к своему шефу... - гном на секунду перевел взгляд на жующего застывшего в сторонке повара - farvel, bestefaren!
  
  ~*~
  <...> Магия может выражать себя в стихиях и элементах.
  Стихий всего четыре, это: огонь, воздух, земля и вода.
  Элемент всего один: сила.
  Каждое заклинание, творимое магом, представляет собой последовательность и смешение стихий, которое 'оживляется' посредством введением в полученное соединение силы.
  Чтобы контролировать магическую силу в любых ее проявлениях, нам нужно для начала дать ей способ выходить из физической оболочки.
  Именно для этого, каждому из чародеев, по достижению одиннадцати лет, на кисти рук и фаланги пальцев с внешней стороны наносятся татуировки из специальной пыли, Лирима[PH].
  Давайте рассмотрим принцип действия и устройство данного проводника магической силы.
  Во-первых, как уже было сказано выше, татуировки состоят из специального материала - Лирима[PH] - пыли, получаемой при конденсации магической энергии. Так же этот металл (именно так он классифицируется гномами и грязнокровками) называется Augaere Vvalde (Синий Камень, эльфск.).
  Татуировки представляют собой узоры, наносимые на внешнюю сторону ладони, трудноразличимые в покоящимся (не используемом) состоянии.
  Когда чародей творит заклинание, естественным делом, он черпает магическую силу из внешнего мира, вбирая ее в себя. После того, как заклятье составлено, впитанной энергии нужно позволить выйти. Именно это и делает Лирим[ph]: он работает как т.н. 'маяк' для магической силы, притягивает ее к себе и дает возможность выхода из чародея. При контакте с магической энергией, Лирим принимает ярко-голубой цвет, почти белый, поэтому татуировки при колдовстве резко вспыхивают.<...>
  
  Учебник 'Теория Магии', издательство 'Ahnenerbe', 1907 год.
  
  ~*~
  'Христианство отрицает 'магию' и считает колдовство намеренным богоборчеством, а сглаз, порчу, заговоры, привороты и иллюзию считает оружием Зверя'.
  Председатель Союза Церквей, Геллерт Вайсджадж, 1910 год.
  
   Марк
  - Нико, я знал, что в отряде будут эльфы. Но я не думал, что это будут эльфки, - Марк оценивающе осматривал семерых эльфиек.
  - Это не все. К ним прилагается вожак и поверь, он удивит тебя гораздо больше, Маркус, - многозначительно ответил Николус Хуппер.
  Оберфюрер Бернгейм медленно повернулся к уштерштурмфюреру Хупперу, отмечавшему что-то в своих документах.
  Дверь в небольшое помещение открылась, а в проеме показался эльфский мужчина, на вид лет тридцати, но лишь на вид.
  Идеальное лицо, курносый нос, небольшие, но выразительные черные глаза. Густые, черные волосы, собранные в хвост, спереди поддерживала желтая матерчатая повязка.
  Выражение лица его было надменным, спокойным, холодным и, кажется, недовольным.
  - Yjshu arm fail, - с порога заявил следопыт.
  Марк был поражен. Мало того, что бедняжке-оберфюреру в зондер-команду записали семь эльфок-стрелков, безжалостнее которых не было в эльфийском роду. К нему приписали бандита и террориста, разыскиваемого всеми ведомствами Антимагического Союза и Союза Церквей - Эллиона Тиадарья.
  - И я вас приветствую, - Марк отошел от апатии.
  Скулы эльфа заострились.
  - K'eynom teganu Eldarjon?
  - K'eynom gohn arkh ljnvoge garaht enoum, - апатию сменила раздраженность.
  Следопыт усмехнулся.
  - Toen sonnae. Njjn kessauh njehj novien.
  - Allaj , - сдержанный, сухой ответ Марка, - Eo teganu shu toen ljnvoge garaht dh'oyn'onnjone. Alljj ljnvoge garaht enoum.
  - Eo vjnne haraht ceneljs, - фыркнул следопыт.
  - Ну, хотя бы так.
  При этих словах эльф скривился. Марк не обратил внимания.
  - Нико, кто у нас следующий?
  - Сейчас увидишь, - Хуппер улыбнулся.
  Следующим и, по совместительству, завершающим группу был щуплый, тонкий и невысокий паренек, на вид лет восемнадцати-двадцати, в круглых очках и более другим ничем не примечательный.
  - Я не понял. Кто - это? - кивая на юношу, спросил у унтерштурмфюрера Марк.
  - Специалист по магии и магическим артефактам, - спокойно ответил Хуппер.
  - Как зовут?
  - Райгель Фадель, - все так же спокойно, но уже с ноткой ехидства сообщил унтерштурмфюрер.
  - Ага, - кивнул Марк и тут же его глаза вылезли из орбит, - То есть - Райгель Фадель?
  - А как ты думаешь, какой Фадель? - улыбка, - У нас в стране только два мужчины, носящих эту фамилию.
  Сразу же, как только 'специалист по магии и магическим артефактам', а по-совместительству еще и сын Адиса Фаделя, великого Вождя, Зарева Заката Великомагического Рейха - Райгель Фадель оказался рядом с ним, Марк выполнил жест приветствия среди офицеров:
  - Аве Фадель! Да здравствует Магия! - выкрик оберфюрер сопроводил поднятием обеих рук так, чтобы на Райгель видел на ладонях татуировки, попутно вытянувшись по струнке и цокнув ботфортами.
  Унтерштурмфюрер Николус Хуппер проделал то же самое, как и другие Великорейхские боевые маги. Эльфийки воздержались от выражений эмоций, но не смогли скрыть любопытства: 'бабий отряд' зашуршал от шепота и запульсировал. Эллион Тиадарья лишь кинул оценивающий взгляд на мальчишку, сдобрив его еще и отвращением.
  А вот сам паренек, кажется, был ошарашен таким вниманием. Еще бы, ведь глаза солдат просто светились от обожания, преданности и доверия к его персоне. Будь среди них женщины, то, скорее всего, они бы уже посылали 'первому сыну рейха' лучи любви.
  - Э-э-эм... Я тоже рад с вами познакомиться. Я ведь это должен сказать? - Райгель обворожительно улыбнулся.
  Молчание. Глупые улыбки, радостные лица. 'А чего ты ждал, собственно?' - подумал Райгель.
  Спасло 'сына рейха' объявление:
  - Группа 2.0.4ARG.44.2.LFSS.MSD.1034/14/88, вас ожидают у портала номер четыре.
  Солдаты не спешили, как и эльфки. Эллион быстро отошел от апатии:
  - Gjpfljm! Avera esogee njjn llavv arkh rheddehye! - эльфки вскочили и направились к двери.
  - И в правду, - Марк почесал переносицу, - Бегом к порталу, schnell!
  ~*~
  <...> Людские религиозные организации рассматривают магию как порождение хаоса, тьмы и разрушения, и выступают за ее полное искоренение. За всю историю мира и магии, был лишь один колдун, который разделял воззрения священнослужителей Антимагической Коалиции - Нолам де Револьт. Как известно нам из легенд, сказок и работы историков, этот сильнейший, в свое время, чародей, поставил пред собой цель уничтожить, стереть из нашего мира магию. Доселе не известно, что им двигало и каковы были его мотивы, но этой целью он был одержим. Как цитируют его современники: 'Нет большего проклятия - родиться магом, нет большего горя для родителей, как ребенок - маг'. И: 'Магия - величайшее проклятие и бедствие нашего мира. Она искажает природу, пагубно влияет на живые организмы и эволюцию. Нет, магии нет места в нашем мире'. На вопросы о том, почему он, потомственный маг, так относится к магии, Нолам отвечал: 'Я ложусь спать, надеясь, что не проснусь. Но каждый раз утром я разочаровываюсь. Почему я не наложу на себя руки? Это грех. Да, я верующий. Лишь послушание и вера в Господа может нас спасти. И я молю его о помощи'.
  Если верить слухам, Нолам нашел способ 'избавить' наш мир от магии и для этого отправился в Антарктику, где и сгинул.<...>
  Отрывок из учебника 'История Магии для школьников' 1855 года. Издательство 'Aufklärung' .
  ~*~
  <..> Интересно, что рыцари и священнослужители стран Антимагической Коалиции могут использовать какой-то аналог магии, или же магию, нам не подвластную.
  По наблюдениям специалистов по магии и магическим артефактам, это скорее какой-то аналог магии, технология или какая-то неизвестная и недоступная нам материя, т.к. при применении данного феномена, возмущение в магических полях не наблюдается, а магические волны не используются.
  Примечательно, что данная особенность может использоваться только людьми, и, если верить исследованиям, она доступна ВСЕМ людям и только им.<...>
  Учебник 'Теория Магии', издательство 'Ahnenerbe', 1907 год.
   Не нравится  Вырезать
  ~*~
  Львов. Некогда красивый город, первый рубеж обороны Российской Империи. Миллион жителей: женщин, детей, стариков. Развитая культура, сотни крупных компаний.
  И в один момент все это было уничтожено. Стерто.
  Из западной столицы Империи, Львов за полчаса превратился в руины, в город-могильник. Неизвестно, чем Рейх нанес удар, но мощь была ужасающей. Люди гибли в муках, сгорая и развоплощаясь, а затем возвращаясь к жизни в виде ходячих трупов, баньши или других порождений тьмы.
  Сначала была вспышка и полная тишина, словно из мира убрали звуки, а затем по территории города прокатилась магическая волна огромной силы, моментально убившая всех кошек в городе. У бедных животных просто испарился мозг. Воздух уже был наполнен запахом озона и смерти.
  Из эпицентра тихо и зловеще распространялась стена лазурно-пурпурной дымки, неминуемо поглощающей уцелевших людей и животных. Не важно, мертвые ли они или живые.
  Через четверть часа, большая часть города была поглощена туманом. Больше половины населения стало живыми трупами. Нежитью.
  - Анна! - молодой мужчина рыскал среди толпы, - Анна!
  Его плечо резко рванули назад, развернув на месте. На грудь мужчины бросилась симпатичная русая девушка. На ее лице читался ужас.
  - П-п-паша, они... они... не просто умерли... - сквозь слезы говорила Анна, - Софья... Ее просто не стало... Она... п-п-просто испарилась. А затем...
  Павел понял сразу. Пока он бежал из цетра, парень успел встретиться с подобным: люди испарялись на месте, в основном девушки, а затем превращались в какое-то подобие призраков в лохмотьях, с седыми волосами и глазами скрытыми под повязкой. Свое появление они сопровождали чудовищным, раздирающим душу и взрывающие барабанные перепонки, криком.
  - Нам нужно в Лычаковский район. Имперские войска эвакуируют людей, - Павел пытался перекричать толпу.
  - Далеко нам?
  - Пару кварталов.
  Избегать толпы было невозможно: все улицы города пульсировали тысячами людей.
  Пару минут непрерывного, хаотичного бега и поиска Имперских войск было все спокойно, если можно назвать спокойной толпу, сметающую на своем пути все, топча упавших, повинуясь инстинкту самосохранения.
  Из-за спины раздался пронзительный вопль, гвоздем проникший в мозг. Часть беженцев повалилась, хватаясь за голову, некоторые падали замертво, а их мозг, разжиженный, вытекал через нос и уши.
  Крики, стоны заполняли улицу, а толпа ускорила свой хаотичный бег к спасению. Остановились только священнослужители, чьим долгом было оградить и защитить мирян от порождений тьмы.
  Послышались молитвы, размеренный бас христианских священников и протяжное завывание имамов. Золотистым светом вспыхнули кадила, посохи, молоты и клинки храмовников и дьяков.
  Баньши были быстры, внушали страх в сердца людей, но на Божьих слуг они не имели действия.
  Выкрикивая молитвы, храмовники бросились навстречу своей смерти, связывая баньши боем, исполняя свой священный долг: защищать мирских людей ценою жизни своей от магии и ее порождений.
  Призраки, будто ошпаренные, панически шарахнулись от освященного оружия, громко и истерично визжа.
  Одно из храмовников, баньши повалила своих криком, прервав на мгновение чтение защищающей молитвы. Нечисти хватило пары секунд, чтобы разорвать в клочья защитника человечества.
  Остальные храмовники не дрогнули, хотя зрелище было не для слабонервных. Молниеносно среагировав, воинствующие служители храма изгнали призрак из мира живых посредству применения боевых молотов к оболочкам фантомов изгоняемой нечисти.
  Баньши становилось все больше и больше, вместе с ними прибывали к тому же скелеты и гули. Трухлявые костяные воины были хрупки и рассыпались от жестких и быстрых ударов освященных молотов, но гули создавали больше проблем: быстрые и маневренные трупоеды ежесекундно меняли свою позицию, скакали вокруг рыцарей и норовили зайти со спины. Хотя доспехи были относительно легкими и мало стесняли движения, но благословенные воины не поспевали за демонической скоростью гулей. Зато священники имели очень весомый довод в виде обездвиживающих и упокойных молитв, которые действовали на любую нечисть, вне зависимости от ее социально-воинское положение в легионах мертвой армии.
  Христианский священник читал молитву 'Живые и мертвые' уже по десятому кругу, а нежить все так же, послушно и покорно останавливалась, словно завороженная внимала лику дьяков и их громогласным голосам, попутно превращаясь в прах.
  - Быстрее, Аня! - крикнул Павел, поднимая упавшую девушку, - Они не смогут сдерживать их вечно! Быстрее!
  Сказал - словно предсказал. Немолодой дьяк сбился с ритма чтения, молитва прервалась и нежить хлынула через образовавшуюся брешь, окружая рыцарей, набрасываясь десятками, раскурочивая доспех и ломая кости. Уже разодранный гулями, но еще чудом живой священник, имя которого история не сохранила, бросил затуманенный взгляд на девушку и парня, панически бежавших от оравы нежити. Шанса у них не было.
  - Отец Небесный, молю тебя, спаси рабов твоих, даруй им спасение и милость твою, - последние слова сорвались с губ умирающего служителя Господа.
  Яркий, золотистый свет окружил Павла и Анну, а затем они растворились в нем, как и все остальные уцелевшие жители уже мертвого города Львова. Когда эту небольшую толпу в четыре тысячи человек зарегистрировали в Санкт Петербурге как беженцев, гули, вурдалаки и гравейры уже лакомились христианской человеченкой.  Не нравится 
  
  ~*~
  
  - Рыжий, подай сгоняй ка за котелком!
  - Гвоздь, харе уже его шпынять, дай тоже немного пусть хоть откушает.
  - Знаешь, Федя, а пускай. Рыжий! Я передумал, Слон пойдет за котелочком, а ты айда к нам.
  Костерок был небольшой, но горел знатно. Вокруг рассаживалась солдатня. Пока все устроились как следует прошло ещё минут десять. В этой картине не было бы ничего необычного, вот только торчащие повсюду зловещие тени от разрушенных домов несколько путали обстановку. Хотя стоило ли удивляться? Отряд, сформированный из бойцов Первой Галицкой был в самом необычном, зловещем и пустынном месте на фронте - руинах Львова.
  - Петро, ну как? Настроен на свои байки? - человек, которого все звали Гвоздем положил ложечку в миску и вопросительно уставился на солдата, возраст которого было очень тяжело определить. Это был Петро Репка - ветеран нынешней войны, он славился среди солдат тем, что у него всегда была в запасе история, которую он никогда раньше не рассказывал. Однако было у Петро одно негласное правило. Он никогда не повторял истории дважды. За двадцать с лишним лет службы в его арсенале накопилось рассказов на сто лет вперед, как говорил полковник Самойлов.
  - Я байки не рассказываю, Гвоздь. Только то, чего сам видал. - голос Петро был мрачный и низкий. Но все примечали, что речь его была чёткая и понятная, когда бы и где бы он не говорил. А говорить он просто так не любил.
  - Ну, ёмае, рассказывай уже. - окружившие костерок солдаты нетерпеливо загудели.
  - А я бы кстати тож неотказался, старикан! - голос Скардсона был резким и казался надрыным, но в то же время веселым. Он похоже был единственный, кто из всего отряда не чувствовал гнетущей атмосферы мёртвого города и с самого отбытия отряда успел познакомиться практически со всеми солдатами и офицерами. Так что местечко потеплее ему уступили без всяких вопросов.
  - Хорошо.
  Кажется было даже слышно, как шевелится с десяток ушей.
  - Дело было, когда я служил под Гомелем, в Двенадцатом Беларусском полку. Где-то в октябре-ноябре двадцать первого. В то время весь фронт гремел а позиции переходили из рук в руки по двадцать раз на день. Нас как раз сильно потрепало после того, как мы отбили очередную волну мертвяков. А надо понимать, что бились мы против Гвардии Ворона. А это некры не из худших. Так сильно нас прижали, что удерживать позицию мы больше не могли. Старшина скомандовал отступление и попытался выйти на связть с соседними отрядами. Только тогда мы поняли, что фактически уже более часа удерживали позиции в одиночку. Враг обходил на сбоков и сзади. Вобщем попались мы капитально и выхода не было никакого. Половина отряда полегло, добрая треть ранена серьезно, оставшиеся от усталости чуть не валятся. - Петро остановился, чтобы хлебнуть чаю, всё это время молчание никто не посмел нарушить.
  - Старшина был молодым и сильно запаниковал - продолжил он - ну и по дурости своей и по трусости застрелился. Боялся видать парень, что скушают его заживо. Ну совершенно понятно, что остатки боевого духа и настроя вышибло полностью у всех. Мы то тоже не стариками тогда были. Ну и готовились умереть. К тому моменту мы были совершенно заблокированы и попасть к нам было ну никакой возможности. Когда мертвяки были уже на расстоянии нескольких метров от позиций произошло то, что я понять до сих пор не могу и мне остается лишь верить своим глазам. Прямо посреди позиции, как изнеоткуда появился человек. Закованный в латы рыцарь. А на груди у него был крест...
  - Православный, иль ваш?
  - Христианский, если ты ещё не понял. А госпитальера в нашем полку никогда не было и, соответственно, в отряде он никак быть не мог. От этого человека шло равномерное и яркое свечение. Очень яркое, которое, однако же, не слепило. Я честно говоря боялся, что либо сошел с ума, либо маги над моим разумом уже эксперименты проводят. Он вышел за пределы линии и замахнулся толи топором, толи мечом и в следующий миг яркая вспышка света ослепила нас. Через мгновение мы выглянули из окоп и обнаружили, что окружающий нас участок земли был покрыт невероятным количеством вонючего пепла, а на земле, в том месте где появился странный рыцарь остался лежать крестик с номером, такие ещё солдаты Конргресса носят. Позже мы предъявили крестик представителям Конгресса в Клинце, они сказали, что крестик принадлежал брату Александру, храмовнику, сожженному магами ещё год назад. Вот такие вот пироги.
  - Брешишь... - невольно вырвалось у Гвоздя.
  - Я не буду рассказывать больше, коли, если не веришь.
  - А я верю, за нами тоже сила Святая! Сама земля противится этим поганым ублюдкам из Рейха. - это сказал Федя, который был известен среди солдат своей набожностью.
  - Всяко может быть, ребятки, мы вообще по сути ничего не знаем о нашем огромном мире. Но одно я знаю точно. Чудеса происходят. - Скардсон пробарабанил бальцами по своей широкой коленке - И у вас всех есть минимум два таких чуда.
  - Ну и какие же? - удивленно спросил Гвоздь.
  - Ну... одно тут - гном ткнул толстым пальцем солдата в левую часть груди - А другое тут - и он перевел палец на висок Гвоздю.
  - Скардсон, хватит моим ребятам проповедовать, прошу вас, подойдите сюда, вы мне нужны - внезапно появившийся у костра Самойлов прервал воцарившееся молчание.
  - Ну, надо же их было как-то приободрить - гном широко улыбнулся - им это сейчас совсем нелишне.
  ~*~
  Да, за все время существования магии, ни один чародей не смог создать ни одного колдовства, позволяющего увеличить вместительность предмета. Были, конечно, некоторые личности, заявляющие, что открыли способ добавить лишние квадратные метры в свою сумку, но это была лишь иллюзия, дабы патент продавался. История знает много имен таких чародеев, но больше всего известна Лили Джоан Глинроу, английская чародейка конца девятнадцатого века, занимавшаяся мошенничеством в продаже недвижимости. Зарегистрировав патент на 'Чары Незримого Расширения', она накладывала иллюзию увеличения жилплощади на маленькие квартиры и домики, которые приобретала за сущие копейки, а затем продавала по гораздо большей цене, ибо жилплощадь признавалась существующей. Остановили мошенницу одни из 'счастливых' покупателей и владельцев злополучной квартиры на площади Гриммо ?12: почуяв неладное, постояльцы запросили магическую экспертизу квартиры, которая выяснила, что в квартире присутствуют только иллюзионные чары. Естественно, мисс Глинроу судебное дело проиграла, и была сослана в Казематы Чародеев, где начала писать свои книги. Такая вот ирония жизни: мощнейшие из магов харчи и хрючево (в прямом смысле: еда и питье крайне плохого качества) наколдовать могут, а расширить свои небольшие владения - нет.
   Райгель
  Палатка была маленькой, хотя довольно уютной и вместительной, но если бы палатка была более просторной, это было бы только в плюс. Освещало палатку множество свечей, самых разных: от простых восковых до Лиримных. Большинство чародеев предпочитало использовать чары, но Райгель любил живое освещение и отдавал предпочтение именно свечам.
  Фадель младший сидел за книгами. На дубовом столе средних размеров располагались: 'Мифы и Легенды Альбиона', 'Скандинавский Эпос', 'Древнейшие Артефакты', 'Кольца Власти', 'Артефакты Древнего Востока' и другие фолианты, связанные с историей, магией и артефактами напрямую, либо косвенно. Рядом стояла стальная кружка любимого чая альбионской марки, уже опустошенная наполовину. Пламя свечи плясало в стеклах очков.
  - Могу я войти, господин? - в 'дверях', а точнее - в прорези палатки стоял оберфюрер Марк Бернгейм.
  Райгель оторвался от книги, отхлебнул чая из кружки, поморщился: напиток остыл.
  - Да, Марк, конечно, - Фадель закрыл и отложил фолиант в достаточно большую стопку, - Ты что-то хотел?
  - Мой господин, следопыты доложили о присутствии Имперских войск примерно в тридцати милях от нас. В пять утра мы должны выдвигаться к примерному месту нахождения объекта 'U'.
  - Хорошо, Марк, спасибо, - Райгель поднял глаза на менталиста.
  - Мой господин, - Марк поклонился и собрался выходить.
  - Подожди, - Райгель встал из кресла, прошел на кухню, - Почему ты называешь меня господином?
  - Ну... как... Вы - сын нашего Вождя, будущий Повелитель Рейха, - Марк немного смутился, - Да и к тому же, мы все вас любим.
  - Сын... да... - Райгель пробубнил себе под нос, Марк не услышал, - Хочешь чая?
  - Благодарю, спасибо, - оберфюрер кивнул.
  Райгель налил чая себе и Марку, поставил на стол, жестом приказав книгам встать на полку, а второму креслу - подползти к дубовому столу. Не оборачиваясь, поманил пальцем блюдца с печеньем и вафельными человечками.
  - Угощайся, - Райгель улыбнулся.
  - Благодарю вас, господин.
  - Марк, - сын Вождя поставил чашку на стол, - Пожалуйста, не называй меня господином. Это мне не нравится. Я не ваш господин. Я не ваш повелитель и не вождь. Я такой же, как и вы все и я хочу заниматься тем, что мне нравиться и тем, что лучше всего у меня получается.
  - За это мы и любим вас, господин.
  Райгель прикрыл на мгновение глаза.
  - Просто Райгель. Просто Райгель и давай на 'ты', - Райгель улыбнулся.
  Марк кивнул.
  - Ты же был кандидатом на пост Рейхсфюрера МСД, я видел тебя на Празднике Триумфата среди Рейхсмаршалов, рядом с моим отцом. Ты до сих пор оберфюрер.
  - Я не соответствую идеалу Рейхсфюрера. - Марк немного помрачнел.
  - Насколько я знаю, ты выполнил около пятисот операций, с начала войны. Причем все - успешно.
  - Вы читали мое досье?
  - Скорее биографию, - Райгель улыбнулся
  - Польщен. Но дело тут не в заданиях и популярности.
  Райгель приподнял бровь. Марк долго собирался, прежде чем сказать.
  - Дело в моей семье.
  - Что не так?
  - Они... не совсем маги.
  - Грязнокровные? Или беглые?
  - Они простые люди.
  - Неодаренные магическими способностями? - уточнил Райгель.
  - Именно.
  - И как же они оказались в Рейхе, в таком случае? Это же, можно сказать, абсурд.
  - Дело в том, что моя жена - была пленницой Рейхсмаршала Мартина Бормана, наложницей, - Марк перевел глубоко вздохнул, - Русская француженка. Глаза такие черные, глубокие, а кожа белая, как снег. Красивое, правильное лицо, можно даже сказать, что аристократическое, хотя она не была дворянкой. Вот только веснушки. Такие нелепые и великолепные одновременно...
  Райгель внимательно слушал.
  - Я ее выкупил почти сразу же. И отпустил. Затем женился, тайно, конечно. У нас двое детей. Рината и Рено, - менталист смотрел прямо перед собой, - А затем, когда меня выдвинули к титулу Рейхсфюрера, об этом узнали. Борман не хотел расставаться со своей 'вещью'.
  Марк достал сигарету.
  - Вы не против?
  Райгель помотал головой: мол нет, не против.
  - Мартин, эта жирная скотина, начала меня шантажировать, надавливая на самое больное - семью. Я должен был отозвать свою кандидатуру, по собственному желанию. Видите ли, 'молодая кровь - не опытная кровь, чтобы Адис не думал'. Я отказался от поста Рейхсфюрера, но Борман не сдержал своего обещания. В итоге, они бежали и я развелся.
  - И где они сейчас?
  - Не знаю. Я надеюсь там, где их не достанет никто живой. В безопастности.
  - Почему тогда ты до сих пор служишь Рейху? Ты бы мог подать в отставку, уйти вместе с ними.
  - Я дал клятву служить. Рейху и вам.
  - Семье Фаделей?
  - Нет. Только вам, господин.
  Райгель хмыкнул.
  - Спасибо за откровенность, Марк. Я ценю это.
  - За это мы все вас и любим, господин, - улыбнулся менталист, - Спасибо за чай и то, что выслушал.
  Оберфюрер поклонился ниже, чем обычно и вышел.
  'Что ж, пять часов - так пять часов. Пора в люлю...' - подумал Райгель, а затем погасил свет мановением длани.
  
  ~*~
  Не призывай. И без призыва
  Приду во храм.
  Склонюсь главою молчаливо
  К твоим ногам.
  
  И буду слушать приказанья
  И робко ждать.
  Ловить мгновенные свиданья
  И вновь желать.
  
  Твоих страстей повержен силой,
  Под игом слаб.
  Порой - слуга; порою - милый;
  И вечно - раб.
  А. Блок, писав эти строки, даже не думал, что первым в мире создал формулу заклинания массового повиновения.
  
   Марк
  Прилегающие территории Лемберга мало чем отличались от самого города: все такие же мрачные, пустые и тихие, как и сам некрополис, они одинаково манили и ученых, интерес для которых представляла необычайная магическая активность города после катастрофы, так и чародеев, что стали зависимыми от Арканы.
  За двадцать лет в самом Городе не было никого, кроме, разве что, летчиков-разведчиков, что собирали информацию о некрополисе. Объем данных был не обширен, из-за трудности проникновения в центр города: именно оттуда начался взрыв, а точнее аннигиляция Арканы. В результате в районе нескольких кварталов города был настолько сильный магический фон, что все живое дохло за секунды, а неживое - дохло, воскресало и снова дохло. Вихри Арканы не утихают в Лемберге до сих пор, а в эпицентре взрыва, время и пространство изменились: разные эпохи разных миров наслаиваются друг на друга, здания внезапно приобретают четвертое, пятое, шестое измерения, дождь и снег идут из земли, а птицы роют норы. Вот уже двадцать лет это место носит название 'Глаз Безумия'.
  Людям, что были в центре, можно сказать, повезло: они умерли быстро, правда мучительно: просто испарились вместе с Арканой. Магическая энергия смогла регенерироваться (хотя это слабо сказано: Арканные течения стали еще более сильными, густыми и агрессивными), а вот люди - нет. Жителям близлежащих районов, повезло гораздо меньше: умерли их оболочки, а сами они продолжили, с позволения сказать, 'жизнь' в качестве призраков разных мастей: от баньши и баншире, до простых полтергейстов. Никто не смог спастись из гибнущего города: хоть волна аннигиляции двигалась медленно, но она уничтожала все живое на пути.
  Живность в лесах Львова отчасти мутировала, отчасти продолжила свое существование, но уже после смерти.
  - Марк! Эльфы засекли стаю волков-выворотней в пару сотен метрах к северо-востоку!
  'Да сколько их вообще тут обитает? Это уже третья стая будет. Тут не имперцев надо бояться, а местной фауны', - подумал менталист.
  Кусочек мха оторвался от дерева и прыгнул в лицо Марку. Оберфюрер сбил его в полете огненной вспышкой.
  'И фауны', - закончил мысль Марк.
  - Будьте готовы. Их там штук двадцать, не меньше. Смотрите за своими спинами, - крикнул солдатам маг.
  Райгель шел рядом с эльфом Эллионом и Марком, то и дело сверяясь с картой и каким-то блокнотом.
  - Нам нужно взять чуть левее, я думаю, - тихим размеренным голосом сообщил Фадель.
  - Fah ddehe?
  - Впереди, скорее всего, поселение огров, их там штук шесть, не меньше.
  Было слышно, как несколько солдат и эльфок нервно сглотнули. Эллион кивнул.
  - Свернем, - заверил Марк.
  
  ~*~
  - Скардсон, у тебя есть более точная информация о том, где искать?
  - Да нет её! Нету! Уже третий день повторяю одно и то же повторяю. Нужно искать.
  - Едрена вошь... Каждый час на этой проклятой земле отнимает силы. И ты же знаешь, здесь очень сильный магический фон. Ещё денек и начнутся серьезные проблемы с мозгами! Среди ребят уже уровень агрессии зашкаливает!
  - Ничего не могу поделать. Мои приборы не отмечают присутствия 'устройства'.
  - Херовые приборы может?
  Взгляд гнома мгновенно переменился. Гномы никогда не отличались ни терпением ни выдержкой, но по-настоящему сильно их злило, когда объектом нападок становились их изобретения. Самойлов знал это, поэтому немедленно извинился:
  - Прошу меня простить, Скардсон. Как видишь я сам уже весь на нервах и порю полную чепуху. Это место сводит с ума.
  Взгляд гнома смягчился, он примирительно кивнул головой - Я понимаю. Дерьмо, что называется, случается. Я сделаю, что смогу. Если понадобится, останусь здесь и сам продолжу поиски. В конце концов ты сделал все что мог, Пётр. Я жив и добрался до места назначения. Эскорт мне более не нужен.
  - Глупости, я не отказываюсь от порученных мне Короной заданий и привык доводить их до конца.
  На этом разговор был завершен. Оставшаяся часть дня, насколько понятие 'день' вообще было совместимо на руинах проклятого города, прошла так же, как и предыдущие.
  Среди солдат действительно стали нередки стычки и драки. А ведь полк Первой Галицкой отличался высочайшей дисциплиной среди солдат. Да и сами по себе отношения в полку были дружескими.
  Виной всему были последствия произошедшей здесь почти два десятилетия назад трагедии. Воздух был пропитан магией. Те заклинания, которые использовали войска Фаделя в Лемберге, более не были использованы нигде и никогда. Нахождение на территории с повышенным фоном более недели грозило стопроцентным сумасшествием. В некоторых районах города был высок риск произвольных мутаций.
  Но самым опасным было даже не это. Бояться всего более стоило собственного неосторожного взгляда. С самого первого дня службы на фронте, имперским солдатам вбивают в голову единственную главную фразу всей их жизни: 'Не смотри на Зеленые Огни'.
  Цепь Концентрационных лагерей на протяженности всего Восточного фронта: 'Огни Ада'. Мощнейшие психические чары были своеобразным 'производственным отходом' - квинтэссенцией страхов и мук подопытных из лагерей.
  Магистру Мангеле пришло в голову создать цепь из передающих заклинаний, которые визуализировались в те самые 'Зеленые Огни'. Каждый, кто посмеет взглянуть на них - ощутит всю тяжесть ужасов, испытываемых жертвами экспериментов.
  На следующий день Скардсон, однако, поймал сигнал.
  - Из-под земли или подвала - гном вновь стоял перед Самойловым - в полутора километрах к северу отсюда - под глазом у гнома сиял свежий синяк, кулак у Гвоздя был тяжел.
  - Хорошо, сейчас же двинемся - по виду полковника было видно, что пятый день сказался и на нем, хотя внешних травм от драк и не наблюдалось. Глаза его были красными от недосыпа, в волосах прибавилось седины.
  Отряду повезло. 'Устройство' находилось в так называемой 'безопасной' зоне. Это не значило, что можно было расслабиться, несмотря на то, что магический фон в таких местах был несоизмеримо ниже чем в большей части города, такие условия привлекали разнообразную 'флору' и 'фауну'. Именно поэтому, для лагеря такое место не годилось. Город был мертв, но он не был пуст.
  - Обыщите все подвальные помещения. Разделитесь на группы по четыре человека. В случае серьезной опасности отступайте к основе. В случае нахождения 'устройства' подайте знак. Вы его знаете и помните. Отмечайте пройденные помещения и дома. Если встретите силы противника - немедленно предупредите основу, в бой не ввязывайтесь.
  Самойлов знал, что надолго его ребят, истощенных от пребывания в городе, не хватит, и что единственным вариантом остается быстрое обнаружение объекта и столь же быстрое отступление к Крепости.
   - Я в вас верю, ребята, вперед.
  - Уж надеюсь, эта фигня стоит того, чтобы за нее подохнуть - Гвоздь злобно сплюнул в сторону и устало потер ушибленную ногу. Магический фон особенно сильно на него повлиял. Не обходилось драки, где бы он не участвовал.
  
  ~*~ Переделать. Вместо названий заклинаний втиснуть описание. Больше загадочности, необычности.
  Сверху послышались шаги. Как бы шагающий старался быть незаметным и не слышным, но эльфийский слух мог услышать все.
  Эллион поднял ладонь, приказывая своим эльфкам остановиться и занять позиции. Рейхспехота так же разбежалась по углам.
  - Райгель, давай за мной.
  - Нет. Пожалуй, тут отличный ракурс для обзора, - Райгель улыбнулся.
  Марк ухмыльнулся в ответ и все же остался рядом с Фаделем.
  Несколько имперских солдат проникли внутрь, прошли чуть дальше.
  - Спускайтесь, парни!
  Остальная группа так же спустилась внутрь.
  Эллион кивнул, давая команду атаковать.
  Первая стрела пронзила череп одного из солдат, вторая прошла мимо имперского офицера, он успел увернуться. Гном, стоявший подле, достал ружье, весьма нескромных размеров, и пальнул в ответ, убив одну эльфийку и ранив вторую, попав ей в плечо.
  Что-то крича, офицер укрылся за одним из обломков стены.
  Мимо гнома полетело несколько сгустков арканы, выпущенных из энергоглеф. Представитель Сынов Согэнгардта ответил на них гранатой и, как колобок, откатился к укрытию.
  Райгель вскинул руки, проделывая пассы и строя пальцами разнообразные фигуры - плел нити арканы. С рук Фаделя сорвалась светящаяся голубым сфера и направилась в сторону врага.
  Имперский офицер что-то рявкнул, солдаты хаотично стали искать глухие укрытия. Райгель сжал правую ладонь в кулак, и несколько пехотинцев огородила прозрачная стена, прихватив сферу.
  Солдаты панически шарахались в стороны, но сфера настигла каждого и умертвила - развеяла их в прах, а затем исчезла. Остальные войска империи открыли огонь.
  Гном продолжал швырять гранаты, сопровождая каждую из них бранью и нелестными пожеланиями в адрес Рейха и Райгеля в частности. Последний не остался в долгу: руками преобразовав материю, послал в гнома шесть клинков и парочку простых огненных шаров. Офицер высунулся из укрытия, открыл огонь по Фаделю, застав его врасплох. Марк, не медля, загородил Сына Рейха, и навел перед собой 'Раздирающий ветер', который в буквальном смысле, сдул пули; затем оберфюрер, приложа ладонь к виску, ударил ментально по офицеру, насылая мучительные видения. Имперец поспешно спрятался обратно за стену и выронил оружие. К нему уже побегал медик. Оберфюрер ментально отдал приказ рейхспехоте перенести огонь на медика, но тот оказался крайне ловким и прытким.
  Райгель в это время наводил новое заклинание, в чем ему помогали чернокнижники рейха - подпитывали его силами.
  По сгусткам теней вокруг Райгеля, гном понял, что близится нечто крайне неприятное, а оклемавшийся офицер понял, что именно нехорошее должно произойти и, матерясь, отдал команду. Исполнить приказ слодаты не успели, чары уже пришли в действие: тени почернели, а затем сломались, как стекло, а множество осколков разлетелись, предательски поражая своих хозяев.
  - Райгель! Забудь про устройство! Беги к основному лагерю, мы прикроем.
  Фадель не сказал ни слова, и, укрывшись щитовыми чарами, отступил в небольшой тоннель.
  - А вот щас поиграем, - ухмыльнулся Марк, - Густав, Мерсер, 'неразрыный канал' на меня!
  Маги связали свои силы с оберфюрером.
  Первое, с чего начал Марк, была 'Безумная агония', ментальный удар по противнику, заставляющий мозг испытывать страшную боль. Но это подействовало лишь на очень небольшую горстку солдат; видимо, в разведотряд отобрали людей с большим самообладанием и недюжинной силой воли, дабы не пустить менталиста к своему сознанию. Марк усилил свой ментальный удар. Больше половины солдат согнулись в боли. Не ослабляя хватку, менталист сплел заклинение и выпустил его посреди врага. Воронка пустоты притягивала к себе и развоплощала солдат одного за другим, пока сила ее не пришла к концу. Одновременно с высвобождением 'воронки', оберфюрер послал в цель около дюжины Гибельных Болтов, которые просто вспахали бетонные стены и пол. Марк выискивал глазами офицера, но его не было.
  'Шайссе, погнался за Райгельом. Хм, а что если...'
  Оберфюрер использовал взрывную волну, чтобы отбросить солдат и добиться максимального поражения, а затем призвал землетрясение. На итак разрушенных стенах появились быстро разбегающиеся трещины. Несущие конструкции рухнули, и этаж провалился вниз.
   Райгель
  Райгель очнулся в палатке целителей. Рядом с койкой сидела адептка.
  - Лежите, не вставайте, мой Господин.
  Парень повертел головой, попытался пошевелить пальцами и это ему удалось. Подошел черед ног и тут его поджидал неприятный сюрприз, если этот термин вообще применим к данной ситуации.
  Конечности не слушались хозяина, были текучи, бесформенны и аморфны и только отдаленно напоминали человеческие ноги. Костей в них не наблюдалось.
  - Ы-ы-а-у-ы?! - то ли вопрос, то ли восклицание вырвалось из уст наследника Рейха.
  - Тише, Вам нужно беречь свои силы.
  - D-o... D-d-d-o-n... Donner-wett-er...
  Снаружи раздался хлопок телепортации и весь шум сразу же стих. Гробовая тишина повисла в лагере Рейха. А это означало, что...
  - Бернгейма и Архимага ко мне. БЫСТРО! - Адис озарил своим присутствием и голосом стан разведотряда.
  - П-п-повелитель, но Архимаг сейчас занят другими пациентами...
  Резкий силовой удар Адиса заставил офицера отлететь на такое расстояние и с такой скоростью, которой позавидует любой теннисный мячик.
  'Все приходится делать самому', - проворчал Вождь, делая пассы руками.
  Сжав кисть, будто ухватив кого-то, Адис потянул руку на себя. Пространство завихрилось, и из искривления материализовался мужчина в возрасте около пятидесяти-шестидясяти пяти лет, сквозь рыжие волосы которого пробивалась седина. Архимаг выглядел ошалело.
  - За мной... - процедил Адис, словно вливая яд в организм старика.
  Маг семенил следом за Вождем.
  В палатке было просторно, чисто и свежо; аромат всевозможных трав, настоев и четкий запах Лирима пропитывал весь интерьер, как и в любой целительной. Приглушенный свет люминатов создавал атмосферу спокойствия и располагал к отдыху и сну.
  - Сын, - прервав тишину, Адис сразу же кинулся к койке, - Scheiße! ГДЕ БЕРНГЕЙМ? ГДЕ ЭТОТ SCHWUL PIMMEL?!
  - Вы вызывали, Господин? - хоть Марк и был мастером самообладания, но в этой ситуации он нервничал, если говорить совсем мягко.
  - Обер... фюрер... - лицо Адиса так и пылало злобой и дышал он будто ненавистью, - объясните мне, по какой причине мой сын находится в таком состоянии, - голос Адиса набирал обороты, - Ты, kurwa, должен был его сопровождать и доставить обратно в целости и сохранности. Nutte, ты у меня сгниешь заживо, arsch! - Адис орал и брызгал слюной.
  - Несущая стена обвалилась при применении заклинания 'Раскол Диффарета', - бровь Марка начала понемногу дергаться.
  - Т-а-а-к... 'Раскол Диффарета'? Архимаг занимается другими пострадавшими от очень сильного колдунства. И только один ты невредим, - каждое слово Адис произносил с изрядной паузой, цедил через сито, - И кто ж это сделал?
  Марк молчал.
  - Ты меня за depp держишь? Bescheißen меня решил?
  Оберфюрер почувствовал, что его конец немного предсказуем.
  - Карр! В Казематы его, - Адис вплотную подошел к Марку, встретился с ним лицом к лицу и гневно, медленно цедил, - Mistkerl, ты там заживо сгниешь, падаль. Я бы отдал тебя инквизиторам Союза, но это слишком милосердно. Мое имя вырежут на твоем сердце, а после смерти тебя скормят псам. Поверь мне, ты узнаешь, что такое боль. Я заставлю страдать и тебя, и твоих близких.
  В палатку вошли пять сотрудников СС в черной форме, с парадными глефами и Гроссжондарм Фаддей Карр.
  - Оберфюрер Маркус Бернгейм, вы обвиняетесь в саботаже, экстремизме, покушении на члена семьи фюрера, - отчеканил Фаддей, - У вас есть лишь право хранить молчание, остальное - решит трибунал.
  Марка на месте заковали в серебряные кандалы, на голову надели серебряный же шлем, а затем вывели прочь.
  - Уважаемый Архимаг..?
  - В-в-в-ильдо В-в-аард, Г-г-г-осподин... - старикан поклонился в ноги фюреру, как можно ниже. Видимо, он никак не мог отойти от увиденного и перспективы развития событий в его положении пугали пожилого маэстро.
  - Ответьте мне на чрезвычайно простой вопрос: почему вы не лечите моего сына? - Адис, кажется, немного успокоился.
  - Мой фюрер, я сделал все возможное. Осталось дождаться, когда раны немного зарастут и только тогда можно будет дополнить конечности магией.
  Адис глубоко вздохнул, вбирая в себя воздух, через нос. Неспеша направился к выходу, и лишь приоткрыв заслонку, спокойно молвил:
  - Вильдо, вы свободны, более вы не являетесь Архимагом магистрата исцеления.
  - Не являюсь? - опешил экс-архимаг.
  - Так же, как и не существуете, - Адис развернулся, вполшага оказался рядом со стариканом, положил руку на плечо, высасывая остатки жизненной энергии. Тело упало оземь, после совершения заклинания.
  Фадель старший поднес сжатый кулак к Райгельу, положил на грудь и высвободил энергию.
  Райгель вскрикнул от боли, конечности потихоньку восстанавливались.
  - Потерпи, сынок, потерпи. Скоро все пройдет...
  Прошло около трех дней, прежде чем Райгель поправился и вернулся домой, в Берлин.
  - Сын, я давно тебе хотел сказать... и это время настало, - Адис сидел в своем неизменном черном дубовом кресле.
  - Я уже говорил, я ничего не мог сделать. Мне ноги перебило, ты видел.
  - Я не об этом, Ирри, - отец на мгновение прикрыл глаза, - Я о твоем будущем. О будущем Рейха.
  Райгель удивленно, и, в то же время, вопросительно взглянул на отца.
  - В каком смысле?
  - Сын, я - твой отец. Я тебя вырастил и воспитал, как и Рейх. Вы оба - мои детища, проекты, которые я люблю больше всего и желаю, чтобы они были... самодостаточными? Нет, - Фюрер подбирал слова, - другое слово... успешными? Слишком резко, хотя отражает суть.
  Райгель все еще не понимал, о чем речь. Точнее - делал вид, что не понимал. Адис отпил из бокала. Вождь Рейха смотрел на сына, будто запоминая его.
  - Ты - моя гордость, бесспорно. Но с друзьями и союзниками нужно быть честным. Доверять им. Этим мы и отличаемся от Антимагического Союза.
  Фадель вздохнул.
  - Посмотри на них: грызутся между собой, как шакалы за земли и ресурсы. Конгресс Конфессий и Научное Общество ненавидят друг друга и сотрудничают из-под палки. Они пожрали бы сами себя, как змей Уроборос из гномских легенд.
  Адис неприрывно смотрел куда-то в сторону несколько минут, затем продолжил.
  - Странно... Мы - те, кого они заклеймили злодеями, сибаритами, садистами. Именно мы их объединяем и сплачиваем друг с другом. И за это нам платят монетой, что чеканит Война. И только потому, что мы отличаемся от них.
  Адис смотрел на сына, единственное, что было ему дорого в жизни.
  - Нет, ты не будешь вождем. Ты не ценишь магию. Не ценишь наших истоков, истории. Не ценишь нашего естества. В тебе нет уважения к магии, благодарности; ты воспринимаешь ее как данность, бытность. В тебе нет почтения к нашим эльфийским учителям, которым мы обязаны возможностью колдовать. В тебе есть лишь ненависть. Ненависть и злоба.
  Адис снова отпил из бокала, предварительно немного поболтав напиток в нем.
  - Ты не будешь править. Власть развращает и делает одиноким. Тебя же она развратит еще больше, переделав в монстра, - Фюрер уже мыслил в слух, - Нет. Ты не можешь править. Ты не должен быть вождем.
  'Хм. Монстр пытается защитить Рейх от монстра. Какой интересный поворот событий' - подумал Райгель.
  Адис допил вино.
  - Запомни мой совет: думай о друзьях, не забывай их. Будь с ними честен.
  - Я запомню, отец, - Райгель поднялся и ушел.
  
   Отто
  - Отродье инцеста! И ты смеешь мне перечить?! - крик разнесся по пустой лекционной. От стен обширного зала отскочило эхо - Презренной твари вроде тебя вообще нет места среди магорожденных!
  Старик в обширной мантии вышел наконец из-за кафедры. Его лицо было красным и одутловатым, на лице играли желваки. Он занес свою ладонь и со всей силой ударил по лицу объекту своего гнева. Им был молодой человек лет двадцати. Если бы не длинный шрам на правой щеке, его можно было назвать красивым.
  Глаза молодого человека оторвались от созерцания пола и устремились на старика.
  - Магистр Роналт, то чем вы занимаетесь, есть не что иное, как лишенной всякой доказательной базы пустословие. Вы не имеете права так дезинформировать студентов.
  - Вздор! ГЛУПОСТИ! Урод смеет меня учить, как мне преподавать МОЮ науку МОИМ же студентам! - профессор занес руку для ещё одной пощечины, но опустил её, при этом неприятно улыбнувшись - даже руки об тебя пачкать противно.
  Молодой человек продолжал молчать. Он молча смотрел на лицо профессора Роналта, буквально буравя того взглядом своих желто-зеленых глаз.
  - Не забывай, уродец, что за тебя просил очень важный человек и только потому, ты все ещё мой ассистент. - профессор натянул на свои толстые, холеные и корявые пальцы дорогие шелковые перчатки - хотя я понятия не имею, что он в тебе нашел. Убирайся вон отсюда, Отто.
  
  В аудитории Теории Магии было душно и противно. Отто Шеллер не был кем-то особенным. Он вполне мог защитить докторскую по Теории Магии уже в следующем году, он мог уже жениться и завести детей. Однако было одно большое НО. Он был уродом.
  Не секрет, что во все времена в большинстве обществ к инцесту относились как к чему-то отвратительному, часто объектом ненависти становились не только непосредственные участники подобных отношений, но и дети. Магический Рейх не был исключением. Здесь ценили чистоту крови, но больше оной ценилась чистота Магии. Кровосмешение негативно сказывалось на магических способностях отпрысков, приводил к ментальной нестабильности и рождению уродов. Всего этого Фюрер и Рейхс Канцелярия допустить не могли.
  Родителей Отто казнили ещё когда тому было восемь лет. После того, как обнаружили, что они были братом и сестрой. Сам мальчик не печалился из-за их гибели, он ненавидел их и ненавидел за то, на какую судьбу он был обречен. Однако окружающие не забыли, кем он был.
  Его жизнь могла окончиться ещё тогда, если бы не один очень влиятельный человек, чье имя он до сих пор и не знал... да и не хотел знать. Выпускник Берлинской Школы Магии и Арканы имени Рудольфа Шлоссера, выпускник Центральной Академии Волшебства Гогенцорна, теперь ассистент Магистра Роналта и член Кафедры Теории Магии. Вот и вся его биография. Отличные оценки, отличная успеваемость и клеймо урода. Никаких перспектив, никакого признания, никаких друзей, никакой жизни.
  Выйдя в коридор, Отто пошел по привычному для него маршруту в направлении помещений 'родной' кафедры. Там он имел комнату, единственное место, которое он мог назвать своим домом. Скорее всего рабочий день так бы и закончился - за столом заваленным книгами и работами, которые не суждено будет представить магической общественности.
  - Как всё пусто... и глупо, и тщетно. Всё что я делаю - все бессмысленно. - Он не заметил, как начал говорить вслух... Он привык, что никто не станет слушать то, что он говорит.
  - Ха-ха, молодой человек, в вашем возрасте хандра непростительна - голос казался незнакомым Отто. - Вас так волнует то, что говорят другие?
  Молодой ассистент повернулся и увидел мужчину среднего возраста в простой форме, военного кроя (которая была популярна среди служащих среднего звена)
  - Меня бы не волновало ничье мнение, если бы меня хотя бы иногда слушали. А вы достопочтимый герр, кто будете? Вам нужна помощь?
  - Я ищу одного человека и кажется только что нашел его.
  - Ну тогда вы ошиблись. Это определенно не я - 'что же такое, он что, не видит шрама?'
  - Отто Шеллер. Я ищу именно вас. - улыбающийся до того мужчина перестал улыбаться - вы должны знать меня, мое имя Арнольд Ройзен.
  Глаза у Отто полезли из орбит. Он умел скрывать свои эмоции, но удивление вперемешку со страхом, которые он испытал, не оставили ему выбора.
  - В-вы герр Арнольд Ройзен, глава службы Магической Разведки и член Верховного Магического Совета?!
  - Ну... если бы здесь кто-то ещё был, вы бы несомненно хорошо меня представили - усмешка вновь появилась на лице всесильного волшебника - у меня есть к вам несколько вопросов, не угодно ли вам будет со мной выпить чашку чая?
  - Д-да... но по какому поводу, герр Ройзен?
  - Наш с вами разговор будет касаться такой 'тонкой' материи, как ваш 'анализ' последней деятельности сына Великого Фюрера и политических событий в столице. Надеюсь, вы понимаете, что научной дискуссии не ожидается?
  - Определенно.
  'Хотя наука меня интересует больше, чем политические дрязги' - подумал Отто.
  Отто провел Ройзена в свой небольшой, озаренный тусклым светом свечей, кабинет. Помещение было узким и представляло собой скорее библиотеку, нежели место работы ассистента Магистра, но порядком, присущим обители книг, данное помещение наделено не было. Ряды массивных дубовых шкафов, наполненных книгами самого различного содержания, сотни фолиантов, тысячи трудов магов всего мира - этим, и только этим было забито все помещение комнаты. Причем данные творения находились в самых различных и наименее приспособленных для хранения местах. Около окна находился довольно просторный стол, из черного дуба, на резных ножках, обитый простым чугуном, и даже он был весь заполнен книгами и свитками. Рядом со столом стоял лишь один простой стул.
  Отто махнул рукой, приглашая гостя сесть. Арнольд не преминул этим воспользоваться. Сам же Шеллер сграбастал толстенную, увесистую книгу в белом переплете. Ройзен не успел различить названия.
  - Так как насчет чашечки чая, для начала? - глава Магической Разведки попытался снять напряжение.
  - Я не пью чай, только воду. У меня на него аллергия, - пробурчал под нос Отто, - Но могу навести его вам.
  - Спасибо, тогда и я воздержусь, - Ройзен облизал уголок рта, - Отто, насколько я знаю, ваши родители были...
  - Братом и сестрой, спасибо, что напомнили мне это, - Шеллер оборвал шпика на полуслове. Родители были его больной темой.
  - Да, именно. Тем не менее, вы окончили школу и академию Магии, причем весьма и весьма престижную. А теперь вы - ассистент Магистра. Не каждому это под силу, а человеку вашего плана - тем более.
  'Да ты что, будто я не знал об этом!' - пронеслось в голове у Отто, но грандшпику он только кивнул.
  - Мне кажется, темой разговора был Райгель Фадель, а не я.
  'Грандшпик' будто не заметил этой фразы.
  - В данный момент вы работаете над Теорией Искажения материи. Верно?
  Отто снова кивнул. 'Он хотя бы выговорить может'.
  - Я все еще не понимаю, причем тут августейшая особа?
  - Как вы думаете, кому вы обязаны своим успехом?
  'У него странное понятие об успехе: меня презирают, на мои труды плюют с высокой башни, не смотря на то, что я умнее их всех вместе взятых. Меня не воспринимают как человека. И это - успех?'
  - Не уж то - Фаделю?
  Ройзен улыбнулся.
  - Именно. Младшему. Чем вы так привлекли его внимание?
  'Поди знай. Самому интересно'.
  - Ума не приложу. Возможно, лучик Зарева Заката проявляет милосердие ко всем грязнорожденным?
  - Вы такой один, - Ройзен снова улыбнулся.
  - Это тешит мое самолюбие, - спокойно ответил Отто. 'Вообще-то самолюбие не тешит, а вот интерес и любопытство - весьма и весьма. Но об этом ему знать не стоит, я думаю'.
  - Вы в курсе, что Райгель начал проявлять инициативу в политике?
  - Она меня мало интересует, - соврал Отто.
  - Тогда странно, почему вы выписываете 'Вестник Рейхсканцеллярии', - Ройзен поднял брови, сделав невинное лицо.
  'Отто, в магии - ты гений. А вот в быту - дурень несусветный'.
  - Я прощу вам вашу маленькую ложь. Будем считать, что вы испугались эмэровца. Пожалуйста, воспринимайте этот разговор, как разговор по душам, а не допрос.
  Отто кивнул, соглашаясь.
  - Так вот, как вы знаете - Райгель выступил с инициативой в совете. Это было его дебютным выступлением: наш Фюрер решил приобщить сына к государственной деятельности. На благо Отчизны, так сказать.
  - Хорошо, коли так.
  - Не все так радужно, господин Отто.
  'Я уже стал господином'.
  - Что вы думаете об эльфах?
  - Они создали магию. По-крайней мере, меня так учили.
  - Могу я услышать вашу версию, а не книжную?
  Отто почесал переносицу.
  - На мой взгляд - магия древнее, чем эльфы. Древнее, чем любое существо на планете Земля. За исключением, разве что, Кощея, если он не легенда и сказка. На это указывают некоторые научные факты...
  - Опустим их, мне нужна суть, - прервал Отто Ройзен.
  - Суть в том, что эльфы - переоткрыли магию. Возможно - нашли. Но факт есть факт: она существовала до них. Они лишь научились ее использовать и наградили этой способностью людей. 'Мы подарили магию миру' - изречение одного из именитых эльфийских чародеев. Корона слишком туга для их голов.
  - Спасибо. Так вот, гвоздем программы Райгеля было предложение разбавить совет эльфийской кровью. Молодой, горячей.
  - Я не думаю, что совет одобрит данное предложение.
  - Совет - ни в коем случае. А вот Фюрер - с радостью. По его глазам видно, как он заинтересован в этом. Эльфофил, все-таки.
  - Вы боитесь за Фюрера?
  - Я боюсь за государство. Эльфы слишком горды. Они могут вспомнить былые времена, свою империю. Внутренние враги государству не нужны.
  'Ваша работа, ваша оплошность, сами исправляйте. Меня не впутывайте'.
  - Ну здесь я ни чем вам не могу помочь.
  - Отнюдь. Вы прекрасный аналитик. Вы нам нужны.
  - 'Нам' это - кому?
  - Государству.
  'Не, родной, я же прекрасный аналитик'.
  - Кто именно олицетворяет государство?
  Ройзен улыбнулся очень широко, во все тридцать два зуба.
  - Кукловод.
  - Кукловод? - в голосе Отто читалось удивление.
  - Кукловод.
  - Что если я не согласен работать с вами?
  - Знаете, здание академии довольно старое и ветхое. Да и на улицах неспокойно. Очень жаль, если такой выдающийся специалист, как вы, не сможет дальше развивать свои идеи.
  'Почему с этими вояками и шпиками всегда так? Либо родных, либо тебя за горло схватят. Никакого разнообразия'.
  - Более того, сотрудничая с нами, вы получите доступ к любому научному труду и любые ресурсы, требуемые в ваших исследованиях.
  - Привлекательные условия. И последствия тоже.
  - Тогда добро пожаловать в партию 'ВМВБ'.
  - Куда, простите?
  - В партию 'Вечная Магия, Высшее Благо', - Ройзен встал со стула, протянул руку навстречу Отто.
  Ассистент Магистра и Главшпик обменялись рукопожатиями.
  'Что ж, я, хотя бы, смогу спокойно работать над своей теорией. Да и за здоровье беспокоиться не придется', - подумал Отто.
  
  
   Марк
  
  'День. Неделя. Месяц. Год. Сколько я уже тут сижу? И тут ли я?'
  Мрачные палаты Казематов, узенькие коридоры и камеры с площадью могилы - все это давило на сознание людей, заточенных внутри тюрьмы. Крики, стоны, плачь - обыденное дело для стражей Казематов - безголовых воинов в капюшонах, с огромными двуручными клинками, черными, как темнота Тюремной Цитадели. О том, что снаружи есть живой мир - напоминал лишь шум разбивающихся волн о стены Казематов.
  Тюрьма находилась в открытом море, над ней всегда висели тучи. Мрачные своды крепостных валов Цитадели, угрожающе врезались в небо тысячами ножей, острых, как бритва.
  Темнота камеры ослепляла, и, потихоньку, одурманивала разум Марка. Тихо, медленно перетекая из одной части мозга, в другую, распространялось безумие.
  'Вчера. Или... сегодня? Пришли за 'Считальщиком'. Мангеле. Кто же еще...'.
  Справа от менталиста послышался тихий рокот. По трубе спустился цилиндр с пищей. Марк патетично взял его в руки, нащупал кнопочку и открыл.
  Зловонный запах гниения ударил ему в ноздри. Марк погрузил руку в баланду.
  'Сарделька? Праздник. День Рождения фюрера. Значит сегодня - пятое мая. Почти год.'.
  Сарделька была не более приятна на запах, чем остальная пища. За все время пребывания в камере, Марк привык к местной еде. Сначала, около недели, он вообще не ел: желудок не принимал такую гадость. Затем организму выбирать уже не приходилось. Да, конечно, его тошнило и рвало, но месяца через три тело и органы окончательно приспособились к похлебке.
  'Агата. Ее тоже арестовали? А Ринату? Рено? Бедные дети.'
  'Их убили...' - голоса снова вернулись.
  'Нет. Они должны были бежать.'
  'Из рейха? От Бормана? От Рейхсмаршала очень сложно убежать, тем более таким, как они...' - шептало его безумие.
  'Прочь.'
  'Нет, менталист, здесь это не работает. Ты не закроешься от меня барьером, стеной в твоем мозге. Я - твое естество. Я то самое, из чего ты состоишь.'
  'Я превращаюсь в них. Нет, менталист не может... не может...'
  'Все возможно. Тем более, здесь, в Оке Безумия.'
  'Я в Казематах.'
  'Ты уверен в этом?' - будто улыбаясь, шепнуло безумие.
  Действительно, могу ли я быть уверенным?
  'Правильный ответ.' - безумие улыбалось ему еще шире.
  Нет. Не должно закончиться так...
  'Солоно золото крови твоей,' - голос начал петь, красиво и завораживающе, - 'Шепот теснится в ушах...'
  'Нет. Не пой. Не надо.' - голос пел, гимны, зачитывал ему классиков, ранее. Но эту песню Марк не знал.
  'Замерло время у крепких дверей,' - голос пел громче, - 'Тяжек последний шаг.'
  Откуда она? Откуда эта песня?
  'Знай, что сомнений твоих маета - демонам блюдо на пир.' - безумие не унималось.
  По стене справа застучали. Тук тук тук-тук-тук-тук, тук тук тук-тук.
  'Сделай свой выбор, открой Врата!' - безумие разверзло свою пропасть, ухмыляясь ему улыбкой острых скал, и Марк понемногу начал подходить к обрыву, - 'Открой, впусти меня в мир!'
  'Ветер холодный ударит в лицо, но ты уже выбрал - шагай!'
  Стук усилился, он был громче и истовее, барабанило уже несколько, в унисон друг другу.
  'Пальцы сжимают стальное кольцо, ну так тяни иль толкай!'
  Звук все нарастал. Голова Марка начала болеть, будто ее сжимали.
  'Двери и ты, вокруг пустота, звенит, прогибаясь эфир' - Марк был все ближе к краю безумия, - 'Сделай свой выбор, открой врата! Пусти меня в этот мир!'
  Стук был все громче и громче. Стучали не только на этаже Марка, но и нижний и верхний. Боль усиливалась, менталисту сдавило виски.
  'Скоро закончится время живых, воле положен предел,' - добавился второй голос. Голос безысходности. Они вместе пели в унисон, - 'Мертвые боги в руинах своих, ждут тех, кто силы хотел.'
  Стук наполнил все Казематы, выливался из них, как вода из бутылки. Гул и боль же наполняли голову Марка.
  Он сдался, поддался голосам, запев вместе с ними и с другими заключенными. Тысячи глоток затянули в один голос:
  - В прошлом метания и суета, нынешний миг - фронтир. Шаг за тобой. Пред тобой - Врата. ВПУСТИ ЕГО В ЭТОТ МИР!
  
   Альбионское подполье
  В мрачной комнате, освещаемой лишь несколькими свечами по углам, находился исполинских размеров стол, с такими же массивными стульями, место в которых уже давно было пригрето седалищами людей самого разного вида: бородатых старцев, стройных девушек и юцнов, с пушком вместо бороды. Некоторые из присутствующих стояли позади спинок стульев. Сохраняя тишину, они проводили нечто вроде ритуала - приветствия, склоняя головы дружно и синхронно. Старик заговорил первым.
  - Я думаю, начнем с проблем насущных, - вещал старец басом, не смотря на свой возраст, - На данный момент, насколько нам известно от Виктариона и Энии - нас безбожно теснят на улицах.
  Мужчина с эльфийским именем, лет тридцати, восседавший на стуле с багровой обивкой, представлял из себя атлета, сильного, могучего, при этом имевшего красивое, суровое лицо. Позади него стояла симпатичная девушка, лет, на вид, двадцати и двое подростков.
  - Не везде, Бран, - Виктарион поморщился: все же поражения не были для него легки на принятие, - Кое-где, мы одерживаем верх.
  - Где же?
  - Абердин и Эдинбург в наших руках. Не открыто, конечно - Виктарион опять поморщился, - но мы контролируем город и магистрат.
  - Прекрасно.
  - Это еще не все. Эниа вместе с Альбером и Джеймсом подбираются почти к Болтону.
  - Замечательно. Хоть здесь что-то прояснилось, - старик, крякнув, продолжил, - Из Лондона нет известий?
  Виктарион покачал головой.
  - Плохо. Очень плохо. Непростительно плохо. Куда подевалась группа Хьюго?
  - Я, вообще-то, здесь, - процедил сутулый, худощавый парень, лет двадцати.
  Бран ничего не сказал, лишь смотрел на него, выжидая.
  - Их поймали и сожгли, - Хьюго поджал губы, прежде чем произнести, - Мои люди провалились. Все этот Стэн Браунинг, гадский рыцарь. Тевтонец.
  Виктарион лишь фыркнул. Девушка позади него напряглась, остальные зашуршали и перекинулись парой фраз.
  - То есть, в Лондоне - тевтонский орден?
  - К счастью нет, - в разговор вмешался сладкий и размеренный голос Томаса, - лишь десять бойцов.
  Бран кивнул.
  - Стэн Браунинг - их сержант, так сказать. Но этот сержант не простой - он отличается неизмеримой лютостью и жестокостью. Из всех тевтонцев, он - самый сумасшедший.
  Так же, с ним в отряде три интереснейших индивида: Мэттью Ганли, Уильям Плай и Джек Рипер. Тоже весьма и весьма интересные личности, надо сказать. Удобные.
  - Чего в них такого особенного?
  - Во-первых, Ганли - ненавидит чернокожих. Он даже сжег одного имама, так как заподозрил в ереси. Во-вторых, Плай не ощущает магии. Вообще. В-третьих, Рипер - крайне нестабильная личность.
  Бран повертел ладонью, чтобы тот продолжал.
  - У него маниакальная страсть к убийствам и женщинам. Спасибо, Агнесса, что помогла.
  Красивая девушка улыбнулась.
  - Прекрасно. Я думаю, Эмили найдет этой информации достойное и выгодное применение.
  Женщина, не сказать, что не красивая, но привлекательная, выглядящая решительно, вставила свое слово:
  - Непременно, Бран. Обязательно найду, - она перевела взгляд, - Ты мне в этом поможешь, Томас.
  - Я? Чем же, моя царственная львица?
  - Мне нужны твои люди, - бесхитростно ответила девушка.
  - Будут тебе люди, - Томас кивнул, обозначая свое согласие.
  - Хорошо, перейдем к сути заседания, - Бран приподнялся на стуле, а затем снова уселся, устроившись поудобнее.
  - Эмили узнала местонахождение шкатулки Нолама.
  Повисла тишина. Эмили вновь внесла свою лепту:
  - Да, это так. Она находится около Лондона, рядом со Стоунхенджем. Или в нем.
  - Скорее - в нем, - подметил Томас.
  - Спорный вопрос, - парировала девушка.
  Разведчик хмыкнул.
  - Это вряд ли, моя любимая коллега, - парень ухмыльнулся, - Учитывая тот факт, что Нолам перед своей экспедицией в Антарктиду восстановил Стоунхендж.
  Все маги знали об этом событии. Настолько же бессмысленном, сколь и великом: маг собирался вернуть утраченную силу одного из древнейших мест. Никому точно не было известно, что именно хочет сделать маг, какую силу вложить в место, зачем и какая сила была сосредоточена в Стоунхендже ранее. Было известно лишь одно - после такой нагрузки, довольно немолодой, но сильный чародей был истощен настолько, что едва мог ходить. Свои же планы насчет Антарктиды, колдун отменять не желал и отбыл туда через три дня, а потом - исчез.
  Сам архитектурный (и не только) памятник преобразился не только магически, но и внешне: он перестал напоминать развалины, к нему даже была проведена достаточно широкая, прямая дорога.
  - И что с того? Может быть, он был ценителем искусства и культуры? - предложил Виктарион.
  - О, нет, Нолам - был прагматиком до мозга костей, а еще крайне параноидальным и предусмотрительным. Тут Томас прав - скорее всего, 'шкатулка' находится именно в Стоунхендже, - заявила Агнесса.
  - Тогда положение дел обстоит скверно, - Бран вздохнул, - Мы нашли предмет, за которым охотились, но в освоении территории продвинулись, как черепахи. Виктарион, Тевтонский Орден и Союз Религий знают о шкатулке?
  - Не у того спрашиваешь, - буркнул военноначальник.
  - Нет, не известно, к счастью. Они прибыли для поддержания порядка, устранения крамолы и подавления 'мятежников', так они называют наше скромное предприятие, - выдал информацию Томас.
  Собравшиеся улыбнулись.
  Бран задумался. Мыслил он долго, тщательно все взвешивал и мерил. Наконец, изрек:
  - Виктарион, каковы наши шансы на успех взятия Лондона приступом?
  Военноначальник помолчал минутку.
  - Нужно признать должное - один к сотне. Нас не так много, а войска все прибывают.
  Бран еще раз взял перерыв на 'подумать'.
  - Тогда, я думаю, мы поступим так: Виктарион, ты возьмешь три четверти всех имеющихся у нас бойцов, кроме Первого и Второго полков. Амили вместе с ними направится в Стоунхендж, тихо, скрытно. Томас отправится вместе с ними, но другим путем. По прибытии вы должны призвать меня.
  Виктарион, твоя задача - отвлечь тевтонов и войска союза. Обоих союзов. Не подпускай их к Стоунхенджу, любой ценой. Достанем 'шкатулку' - и мы выиграли партию.
  - Что насчет Лондона? Мы будем брать город и Альбион в целом? - Виктарион определенно опасался отрицательного ответа.
  - Нет. Это не первоначальная цель. Цезарю[ph] не нужен этот кусок земли.
  - Но... - Виктарион не успел закончить.
  - Нет. Это его слово.
  Военноначальнику оставалось лишь замолчать.
  - Решено. До операции месяц. На сегодня все, господа.
  
  Месяц пролетел быстро. Гораздо быстрее, чем прошлые, тяжелые для подполья времена. Сначала, взять города было просто - армия Альбонского Королевства не оказывала сильного сопротивления крамольникам. Вот когда подошли Тевтонцы - вот тогда и начались проблемы.
  Рыцари были яростными, суровыми и бесбашенными бойцами, не заботящимися о своей жизни, фанатично верующими в Господа и готовыми биться до и после смерти, ведь у каждого из войнов было определенное количество взрывчатки, детонировавшее на теле павшего рыцаря. Хитрый гномий механизм обеспечивал стабильность срабатывания устройства.
  Ярость Тевтонов обуславливалась тем, что в Орден принимались немногочисленные уцелевшие в той бойне, что велась многие века, жители центральной Европы. Каждый из Рыцарей Тевтонского Ордена потерял свою семью, землю и своих соотечественников. Некоторые из них вообще были, хоть и не единственным, но одним из последних представителей своего народа.
  Каждый рыцарь считал своим долгом уничтожить как можно больше представителей магического рода. Это было их единственно целью - отмщение за себя и своих близких.
  Все воины Ордена украшали свои доспехи крыльями, подобными ангельским. Эта традиция пошла от польского рыцаря-тевтонца Яноса Ржевича, первого, кто прикрепил к латам крылья. В Средние века это защищало от арканов и ударов в спину и деморализовало противника. Сейчас же, это был скорее декоративный элемент обмундирования, нежели боевой: арканы уже не использовали. Хотя, крылья все еще оказывали пугающий эффект на противников: ведь если видишь крылья, значит, что за тобой уже идут 'Черные Храмовники' - так их называли в народе и солдаты Рейха.
  Виктарион взирал на преддверья Лондона, заполненными рыцарями и пехотой Альбиона.
  'Отлично, могучие, но недалекие рыцари клюнули на нашу удочку' - думал военноначальник, - 'Тысяча проклятий, главное, чтобы они не узнали подвоха'.
  Рыцари выглядели встревоженными и готовыми к бою. Простые пехотинцы либо спали, привалившись где попало, либо болтали, собравшись в группки.
  Глаза Виктариона побелели, потеряв зрачки и радужные оболочки. В голове громом разнеслось:
  'Начинайте'.
  Военноначальник придя в себя, скомандовал своим войскам начать атаку. Одновременно с этим, прогремели взрывы внутри города, разделив его напополам огромной косой линией трещин и разломами магического фона, выплескивавших Аркану в немереных количествах. Сигнал тревоги. Сирена завыла, извещая жителей и гарнизон о нападении врага. Полиция, войска тут же были приведены в движение; медицинские машины прорезали улицы своим рокотом, спеша на помощь выжившим и пострадавшим. Огни фонарей осветили улицы Лондона. Сон горожан был прерван, но большое количество жителей уже спали своим вечным сном.
  Тысяча глеф заговорила, выплевывая свои доводы сгустками Арканы. Всполохи выстрелов добавили в красно-зеленую гамму ночи призрачно-синий цвет. В сторону доблестных защитников Лондона полетели огненные шары, ледяные стрелы и другие, не менее смертоносные заклинания.
  Войска крамольников застали пехоту Альбиона врасплох, но Тевтонцы оказались готовыми к бою, будто ждали этого. Два отряда рыцарей сорвались с места, неумолимо доставляя смерть врагу, еще один отряд разворачивал огневые точки в укрепленных зданиях и бункерах.
  Носители черного креста на груди, с боевым кличем: 'Именем Господним: помогать, защищать, карать', врезались в стройные ряды противника, позволив своим клинкам вторить элегантную песню ударов и уколов. Сталь терзала плоть, рубила кости, позволяя крови стекать с освещенных лезвий. Не смотря на вес доспеха, изготовленного по гномской технологии, рыцари двигались с большой скоростью, нанося молниеносные удары, рубя противника в клочья. Повстанцам пришлось переключиться на ближний бой , в котором они все же уступали монашескому воинству.
  Тем временем, свой ритм начали отстукивать затворы пулеметов, поддерживая огнем своих защитников, в вихре крови сражавшихся на передних линиях. Град из пуль, благословленных разными молитвами всех религий, существовавших на земле, накрыл врага, просто выкосив, как колосья созревшей пшеницы, замешкавшихся солдат на переднем плане.
  Звуки взрыва раскатились по ночному воздуху, бурей отразившись в грудных клетках людей; это означало лишь одно - рыцарь пал на поле брани, унеся за собой добрый десяток еретиков и чернокнижников. Его соотечественники лишь усилии натиск и ярость, с которой набрасывались на врага.
  Виктарион, пригибаясь от пуль, с небольшим отрядом прорвался к укреплениям защитников Лондона. Несясь, как молния, он резал своей глефой встречающихся противников, талантливо, грациозно, словно каллиграф, старательно выводящий очередную строчку.
  Порез. Порез. Еще. И еще. Удар, уворот. Прыжок, ткнуть противника острием в лицо. Крутануть глефу в руке, очистив лезвие от крови. Крутануться, перерубить сухожилия, подняться и нанести добивающий удар: coup de grâce, последняя оказанная милость противнику. Закрутить глефу вокруг своего тела, приседая. Прыгнуть вперед, на противника, вспороть от паха до горла. Сзади. Вывернуть глефу и проткнуть насквозь, сделав выстрел. Повернуть глефу лезвием вперед, склонить на правый бок, параллельно тазу, разогнаться. До бункера рукой подать, последний рывок.
  Вскочив на парапет, Виктарион, воспользовавшись своей глефой как шестом для прыжков, запрыгнул на вершину бункера.
  - Вам привет от Ирландцев, - взорвав заклинанием люк, чародей закинул внутрь 'Сферу Авгура'.
  Клинком раздирая воздух, детонировал эфир. Внутренности и кровь окрасили серые стены бункера в алые тона.
  Взрывы гремели повсюду: рыцари сражались отчаянно, но и они не бессмертны в этом мире.
  Стэн Браунинг, рыцарь-сержант, был сбит с ног заклинанием, оскорбительно простым.
  Напоследок, воин-тевтонец, как и всякий послушник ордена, внес свою последнюю лепту в бой - его взрывпакет детонировал, изгоняя в Ад, как он верил, еретиков.
  Виктарион, стоявший на бункере и видя разгром пограничных войск, громогласно вещал:
  - Добейте раненых, окажите им последний акт уважения. Впереди - город, его узкие и зловонные улочки. Наводите ужас на врага!
  Подоспевший знаменосец протянул ему штандарт Альбионского сопротивления.
  - Поднимем наше знамя, пусть оно сеет страх! - с этими словами, Виктарион поднял древко с флагом как можно выше, развевая его на ветру.
  _________
  
  
   Райгель/Сара
  Улицы Берлина были освещены огнями самых разных цветов, но как всегда, в калейдоскопе красок преобладали черный, темно-зеленый и призрачно-синий. На домах весели государственные флаги, Фениксы Рейха блистали стальными перьями в свете софитов.
  Огромное количество народа: магов и эльфов разных профессий и социального положения, вышло на улицу, устроив своеобразный марш в сторону главной площади города - Площади Республики.
  Толпа галдела, общалась, смеялась. Граждане шли на самый значимый праздник Великомагического Рейха - День Рождения Фюрера.
  Среди них была и Сара.
  Родилась девушка в семье музыкантов. Ее матерью была Ангела Дёрнер - скрипачка, а отцом - певец Андреас Госсов. С пяти лет, девочка увлеклась вокальным делом, а затем, где-то в семь села за фортепиано. Будущее, тогда еще юной Сары Госсов, было предопределено: музыка и ничто другое. В четырнадцать, она уже начала эксперименты со звучанием, и, к шестнадцати уже собрала группу инструментальных виртуозов: два лучших гитариста (да, хоть электрогитара считалась инструментов негров, но была популярная среди музыкальной молодежи), басист и барабанщик-экспериментатор.
  Через год, группа (тогда еще безымянная), записала первую пластинку. Вначале, 'альбом' распространялся свободно (юная Сара крайне негативно воспринимала тенденцию к 'продаже' искусства), затем его решили прибрать к рукам предприимчивые маги-бизнесмены. Пришлось зарегистрировать авторское право, в чем ей, как личности известной не только в Рейхе, но и за его пределами (да-да! Даже некоторые монархи стран Антимагического Союза слушали ее творчество) помогла семья Фюрера.
  Так и родился коллектив 'Himmel Soll Brennen' , отличительной особенностью музыки которого, всегда было соединение стилистики песен бардов древности и лихих рок-н-ролльных раскатов, с некоторой доработкой: более ускоренные, утяжеленные и драйвовые.
  - Сара! Сарочка! - девушку окликнул патлатый черноволосый парень, в узких штанах и черной клетчатой рубашке. С трудом продираясь через движущуюся толпу, юноша спешил к Саре.
  Девушка обернулась на зов, улыбнулась и пошла на сближение.
  - Виктор с нашими оболтусами уже там, - Сара махнула в направлении к площади, - Ты где ты был так долго? Вообще, это ты должен меня был ждать, а не я. Я же девушка, в конце концов!
  - Остынь. Портал бы...
  - Ты у нас семеркой заделался, чудотворец?
  - Нет, но у меня кое-что есть, - хитро улыбнувшись, парень достал белый шарик.
  Глаза Сары округлились.
  - Ого. Ты где его достал?
  - Если бы ты присутствовала на встрече с организаторами концерта, у тебя был бы такой же.
  - Ты знаешь ведь, что меня не интересуют все эти мелочи. Позвали - сыграем. Не позвали - не сыграем. Проще нужно быть.
  Парень скорчил гримасу и, взяв девушку за предплечье, потащил на противоположную сторону улицы, перпендикулярно толпе.
  Вынырнув из галдящей реки людей, отойдя в переулок, они остановились.
  - Ты хоть пользоваться им умеешь? - с опаской спросила Сара.
  - Не боись, я знаю, что делаю!
  - Знаешь, я вот щас что-то вспомнила прошлую пятницу, как ты с бодуна решил наколдовать минералки.
  Да, случай действительно был интересный: едва продравший глаза, под гнетом и давлением всех членов вчерашнего алкотрэша, отправился наколдовывать минералку. По заявкам и пожеланиям 'болеющих', он добавил немного 'живости' и 'свежести' в формулу и, в итоге, через пару секунд со стола на бедного парня пялился агрессивный водный элементаль, причем крайне раздраженный.
  - Не напоминай. Лучше обними меня.
  - Я же говорила, мы просто друзья...
  - Да не в этом смысле. Эта штука одноразовая.
  Девушка повисла на неудачливом призывателе элементалей.
  - Руки убери.
  Парень поднял руки с филейной части Сары.
  - Так, если я правильно понял... - с этими словами гитарист саданул шариком по спине девушки.
  - А-а-а-а-а! Ты что творишь, гад?
  - Нет, я не правильно понял. Хм...
  - Дай сюда.
  Сара приняла шарик в свои руки, покрутила, чуть подумала. Хорошо размахнувшись, кинула его в землю. Сфера разбилась, высвобождая портальные чары, и уже в миг на брусчатке появилась голубая воронка.
  - S'il vous plait .
  - Полезли! - парень с разбегу сиганул в пропасть, зачем-то зажав нос пальцами.
  Девушка осторожно шагнула вниз и тут же свалилась на предыдущего пользователя.
  - Опа! Прибыли! Отлично. Давайте, проверка звука уже была, да и политиканы трепаться прекратили. Почти.
  - Замечательно, - прошипела Сара, раздраженная таким приземлением, - Сколько еще до выступления?
  Из-за кулис послышалось.
  - Дорогие граждане, этот день, праздник не только для Адиса Фаделя, но и для нас! Ведь в этот день, родился наш спаситель, наше Солнце и наш Феникс! - очередной расстилающийся политикан откашлялся, - Адис Фадель, к сожалению, не сможет вас всех поблагодарить за верность и доверие, поэтому, Он приготовил небольшой подарок: выступление всем известных музыкантов группы 'Himmel Soll Brennen'.
  Толпа взревела.
  - Нет у нас времени. Ну ладно, - встав, поправив прическу, девушка добавила, - За работу, мальчики.
  Под всеобщие аплодисменты, нескончаемый рев толпы, музыканты вышли на сцену. 'Мальчики' взяли в руки свои инструменты, начали немного импровизировать, давая фоновую музыку для речи Сары.
  - Здравствуй Берли-и-и-ин!!!
  Берлин ответил еще большим раскатом воплей.
  Сара подошла к краю сцены, пробежала до другого ее конца, хлопая по протянутым ладоням.
  - Сегодня, мы споем несколько песен, специально написанных, для вас всех! И нам очень жаль, что Фюрер не сможет оценить их. Ну, не будем заставлять вас ждать! Мы, начинаем!
  Грохнули басы из колонок, раскатился довольный, фанатичный многоголосый вопль толпы.
  Сара запела.
  Краем глаза, Сара заметила, что один из Фаделей все же сможет оценить их новые творения.
  'Himmel Soll Brennen' доигрывали последнюю песню. Сара выжимала из себя последний дух, беря высокую ноту.
  Конец был довершен сложным барабанным соло, слушатели аплодировали. Сара послала воздушный поцелуй публике, на что та ответила криком, не менее громогласным, нежели вначале концерта. Да и кричали в основном мужчины. Остальные музыканты кинули в толпу инструменты для игры: барабанщик расстался с палочками, гитаристы отправили в полет медиаторы.
  Парни ушли за сцену, скорее всего, сграбастать по бутылке пива и сосиске, Сара же направилась к будущей венценосной особе, а пока еще - кронпринцу Рейха.
  'Интересно, ему действительно нравится наша музыка, или просто отец послал?'
  Райгель стоял, опиревшись на подпорку сцены. Парень почти не нервничал, что удивительно, ведь он ни разу не встречался с девушками.
  'Хотя, о чем ты думаешь, Сара?! Ты сейчас встретишься с кронпринцем! Как я выгляжу? Так, волосы в порядке, не растрепаны. А мои... Да, как всегда в боевом положении, уложены и готовы к 'бою'.
  Райгель очаровательно улыбнулся, буквально обезоружив девушку.
  'Какой мила-а-ашка!'
  - Прекрасная фройлян не только красива, но и так же прекрасно поет! - нежно, ласково проговорил Райгель.
  'Надеюсь, не врет'
  - Спасибо, мой Господин, - смущенно улыбнулась Сара, сделав реверанс.
  Райгель замотал руками и головой:
  - Нет, не нужно, никакой я не Господин...
  - А, простите. Пока что кронпринц.
  - Нет. Я вообще не господин. Не люблю титулов и подобных заискивающе-лебезящих обращений. Все мы люди, - в довершение, Райгель снова улыбнулся.
  'Какой прогрессивный!'
  - Приятно слышать подобные слова от первого сына Рейха, - Сара вернула улыбку.
  Райгель немного помялся.
  - Вы свободны сейчас?
  - Ну-у-у-у, - Сара решила чуть потянуть, - в принципе - да, свободна.
  - Прекрасно! Извольте пригласить вас прогуляться со мной.
  'Хорошие манеры. Ну, его-то воспитывали не на улице, а в фюрерской семье'
  - С огромным удовольствием, - Сара снова сделала реверанс.
  Райгель взяв девушку за руку, не спеша направился к лестнице. Сойдя со сцены и избежав встречи с толпой, которая рассчитывала на автографы, они подошли к мужчине преклонного возраста, который любезно ждал Сына Рейха подле специального автомобиля, призванного для доставки Райгеля обратно в Кёнигспаласт.
  - Макс, можете не ждать меня, я сам прибуду домой, как только сочту нужным.
  - Господин, - на этих словах Райгель поморщился, - но ваш отец...
  - Макс, - парень сделал паузу и вкрадчиво продолжил, - я вернусь сам. Не думаю, что мне что-либо угрожает, тем более, в моем родном городе.
  Дворецкий замолк. Переубедить упертого, как барана Райгеля было невозможно.
  - Да, Господин, - Максимиллиан протянул руку.
  Райгель вновь поморщился, но пожал длань.
  Больше часа Сара и Фадель младший гуляли по Берлину. Девушка показала Райгельу, так сказать, жизнь города и простых сословий. В центре города, здания, заведения, да и вообще люди в целом были приличные, спокойные, но флегматичные и почему-то обреченные. А вот вдали от Кёнигсплаца, находились, самые что ни на есть, трущобы. С ворами, рэкетирами и убийцами.
  - Это наш старый дом... Здесь я родилась и жила. До семи. Родителям еле хватало на еду, молоко разбавляли водой до такой степени, что оно прозрачным становилось. А тут еще я с моими способностями. Ну мама с папой, разглядев талант, решили непременно дать ему возможность развития.
  - Хорошие родители, - кивнул Райгель, - Я бы поступил точно так же. Они сейчас живы, здесь что ли живут? Отец же лично выделял средства...
  - Деньги пошли на меня. Квартира, учеба и прочее. Чтобы я ни в чем не нуждалась.
  - А они - остались здесь?
  - Да.
  - Тогда давайте зайдем, проведаем... Или... вы не хотите?
  - Некого проведывать, - Сара потупилась.
  Райгель понял.
  - Они... умерли, да?
  Сара кивнула:
  - Мать умерла от голода. Отца - убили рэкетиры. Мол, дочка - звезда и фаворитка Фюрера, 'бабло' должно быть. Но его не было. Головорезы, понимаешь ли, весьма ограниченные люди. Эта ограниченность и погубила отца.
  - Мне очень жаль, Сара... Вы не обращались в полицию?
  - В полицию? В последнее время они весьма неохотно ловят сами себя, - мрачно иронизируя, ответила девушка.
  Райгель впал в ступор. Описываемая картина не совпадала с рассказами отца.
  - Мне нечего сказать... Я постараюсь это решить.
  - Тут уже ничего не сделаешь, Райгель.
  - Просто Ирри.
  - Ирри, усталость, голод, нищету репрессиями и тиранией не победить, - Сара была на грани, - А моих родителей... не вернуть местью...
  Девушка всхлипнула и прижалась к парню.
  'Жалость. Я наконец-то это прочувствовал полностью. Вот только что делать... Что сказать? Я не знаю. В первые не знаю, что нужно делать.'
  - Оба-на, ктой-та там стоит, а, Ганс?
  - Ба, них*я, да этож индюки с центра!
  Трое парней с рабочего района, интеллектом, слабо отличающимся от забора, заржали.
  - Ну-ка, суда подошел, - похожий на бабуина парень (которого звали Ганс), поманил пальцем Райгеля.
  Сын Рейха двинулся вперед, Сара ухватила его за локоть.
  - Не надо... - прошептала она.
  - Все нормально, не волнуйся, - Райгель улыбнулся, подошел к головорезам.
  - Я тебя слушаю.
  - Значит та... - фраза была оборвана прямым ударом в челюсть, посланным Райгельом.
  Остальные члены 'прайда' забубнили и кинулись на парня:
  - Стой, сука! Ща порежу!
  - Сара, БЕГИ! - Райгель сорвался с места, предварительно ударив в пах Ганса.
  - БЕГУ!!! КУДА?! - патетично вопросила девушка.
  - Да к порталу, ...ваю мать!
  Гонка длилась четверть часа и за это время, четверо людей пересекли три квартала.
  Сара остановилась около портала, повернулась.
  - Ку... - ее оборвало на полуслове. За ней, словно локомотив, несся не переставая Райгель, и к моменту, когда девушка это заметила - он просто снес ее и прыгнул вместе с ней в портал.
  - КЁНИГСПАЛАСТ! - рявкнул Сын Рейха.
  Быстро выпав из портала, Райгель вытащил из-за спины круглое устройство и закрыл портал.
  - Мы... Где? - смятенно пробормотала Сара.
  - У меня, - улыбнулся Райгель, - Чувствуй себя как дома.
  
  ***
  Дворецкий оперативно оказался рядом с Фаделем младшим и его спутницей.
  - Господин! Вы ушиблись! Простите, я не знал, что вы воспользуетесь порталом! - Максимиллиан расшаркивался как только мог.
  - Да ты заколебал уже меня! Я не хрустальный! - раздраженно бросил Сын Рейха дворецкому, протягивая руку Саре, помогая подняться.
  - Помилуйте, господин! Я очень переживаю за вас!
  'Ну, он - хотя бы преданный' - пронеслось в голове у Райгеля, - Ладно. Макс, принеси нам чего-нибудь. Чай. Да, Witchbane. И, штрудель подай. С корицей и маком.
  - Достопочтенной фройлян показать дом?
  - Я сам этим займусь, ступай.
  - Да, Господин.
  Дворецкий развернулся на пятках, как бравый солдат и поспешил выполнять поручение.
  - Личный портал?
  - Ну, я, как-никак, будущий Фюрер, - спокойно заметил Райгель.
  - А я совсем забыла.
  - Вот и хорошо, - на лице Райгеля снова воссияла улыбка, - Кстати, у меня есть то, что тебе может понравиться.
  Девушка прищурилась.
  - Дай угадаю - оно находится в твоей комнате?
  Райгель засмеялся.
  - Нет, не в моей, - он улыбнулся, - В библиотеке.
  - Тут и библиотека есть?
  - Здесь - как в Греции - все есть!
  Девушка засмеялась. Искренне.
   Райгель
  Парень прошмыгнул в кабинет отца совершенно незаметно, тихой рысью проскользнув в щель двери, по не скрипучему паркету.
  Просочившись внутрь, Райгель закрыл дверь. Тихонько, чтобы никто не пришел на шум. Дворецкий знал о его похождениях и долгих сидениях за книгами в библиотеке, и передвижению по апартаментам большого значения не предавал, но Фадель-младший все равно не хотел, чтобы его поймали за взломом и проникновением в кабинет отца. Адиса не было в Берлине, так что если Райгель сохранит инкогнито, его отец даже не заподозрит, что сын шарился в его документах.
  В комнате было просторно и это пространство занимали множество картин, весящих на стенах и просто опертых на них; около дюжины разнообразных скульптур украшали интерьер комнаты. А еще - цветы. Много цветов. Начиная от простых кактусов, до совсем экзотических экземпляров.
  Все это были подарки, преподнесенные на его пятидесятилетие.
  Стол был завален папками с документами, сводками военных новостей.
  'Эх, отец, ну почему же ты такой неряха? Видно, я в мать; ну хоть что-то от ее крови полезное досталось', - подумал Райгель.
  Проведя ладонью по папкам, он плавно перетек камину, который находился позади стола.
  'Так, думаю, использовать 'Qwerjon' бессмысленно. Придется ручками'.
  Парень спокойно, без спешки, искал какую-нибудь выемку, в которой могла покоиться шкатулка, размером в двадцать сантиметров в длину и около пяти-десяти в ширину.
  Ничего не найдя, юноша вернулся к обыскиванию стола. Просмотрев ящики и так ничего не найдя (кроме бумаги, которую он все же взял), Райгель снова обратил взгляд на комнату
  'Хочешь что-то спрятать? Положи на видное место'. - с этими словами, парень направился к окну напротив двери, у которого стоял небольшой столик, с бруском черного мрамора на себе. Брусок подпадал под описание той шкатулки, которую искал Райгель.
  Подойдя к окну, юноша осторожно взял в руки брусок.
  'Так вот ты какой'
  Внимательно осматривая брусок, Райгель вертел его в ладонях. Казалось, открыть его нельзя. Парень попробовал сдвинуть грани - не получилось.
  'Значит голосовой замок. Ну, начнем', - прочистив горло, юноша сказал - 'Zauberer aller Länder, vereinigt euch!'
  Ноль реакции. Райгель потратил около получаса, безрезультатно перебирая фразы.
  И тут в его голову пришла идея.
  'Какая у отца цель?' - юноша почесал переносицу и произнес, - 'Die mensch wir müssen ausrotten. Es ist zeit für reich und magie.'
  Верхняя грань откупорилась и пошла вверх. Сняв крышку, Райгель достал то, что искал - небольшой дневник-тетрадь.
  'Да ты мой родной, интересный, потрепанный'.
  Достав пачку листов бумаги из-за спины, парень стал педантично вкладывать их между страницами тетради.
  Закончив работу, Райгель закрыл дневник, и зажал его в руках, положив ладони на обложку снизу и сверху. Пробормотав что-то на эльфийском, он разжал руки и вынул из тетради листы, с только что оказавшимися там копиями страниц дневника.
  'Ух-ты, работает!'
  Сложив дневник внутрь мраморного бруска и закрыв его, убедившись что все сделал приавильно, Райгель сграбастал пачку листов, заткнул их за пояс. Черную шкатулку он вернул обратно на столик перед окном.
  Направляясь к двери, юноша услышал шаги.
  'Макс, ну ты очень-очень не вовремя'.
  Дверь отворилась, внутрь вошел дворецкий.
  - Господин Райгель? - опешил прислужник.
  - А, Макс, извини, что не пугал, - юноша ответил, как ни в чем не бывало и быстро добавил, картинно изображая негодование - А ты что тут, собственно, делаешь? Шпионишь для врага? Или столовое золото воруешь?!
  - Никак нет, господин! Как можно! Я даже не думал! И не подумал бы! И не продумаю! Как можно же...!!!
  - Да расслабься, я просто шучу. Я бумагу искал, нужно кое-что выписать. В библиотеке ее нет, а у отца закончилась. Принеси еще. Я-то знаю, сколько он ее тратит.
  - Да, господин, всенепременно! - дворецкий, ошарашенный обвинениями Райгеля, кланялся в пол.
  - Ладно. Я пойду, - юноша обогнул дворецкого, засеменившего в сторону стола и выходя в дверь добавил, не оборачиваясь, - Я все помню о золоте. Проверю.
  Максимилиан вздрогнул.
  Райгель направился к лестнице наверх, в свои апартаменты (комнатой этот огромный зал назвать нельзя было), по пути заскочив на кухню, взяв себе две чашки чая любимой марки, пару эклеров и восемь пышек, одну из которых съел по дороге.
  Взбираясь по лестнице, по скрипящим, старым ступенькам, которые прогибались под шагами, Райгель рассужадал:
  'Надо побороть свой интерес, все-таки недосып вреден для нервной системы, коя во мне страдает уже давным-давно. Что ж, видимо, это - цена знаний. Знаний, которые обычным людям, спящим до обеда, не открывается. Даже если они этого очень сильно захотят. Тут дело в другом: хочешь знаний - трать свое время, сади свое зрение, согнувшись над кипами книг. Точи разум, заостряй интеллект, заполняй картотеки твоей памяти, внутри головы.
  Возможно, я не силен; как физически, так и магически. Зато у меня есть книги и мои знания. Но и их не хватит. Нужно еще. Больше.
  Но об этом позже, сейчас - спать. Все тело ноет, да и голова болит.'
  Очистив от мыслей голову, скинув обувь Райгель просто рухнул на кровать. Так он проспал до утра.
  
  Инквизитор
  Тишина! ТИШИНА!
  Здание Храма сотрясалось от ударов молоточка в руках Верховного Смотрителя
  - Это уже не заседание Конгресса, это какая-то клоунада! Мы рассматриваем серьезный вопрос и личная неприязнь не должна мешать нам принять необходимое решение.... Но Господа, вы даже не можете выслушать друг друга, о каком принятии решения может идти речь? Если так пойдет и дальше, я вынужден буду закрыть сегодняшнее Заседание. И да простит меня за это Святая Троица... -
  Помещение Зала заседаний Конгресса Конфессий - общехристианского союза Церквей, располагалось во Вселенском Храме в Иерусалиме. Это было огромное помещение под столь же огромным куполом - самым большим во всем мире, тридцать метров.
  Невероятное здание казалось удивительно легким и одновременно невероятно мощным, основательным, производившим впечатление своей величиной. Прекрасные фрески обрамляли своды и стены храма.
  Но Храм уже перестал быть Культовым Сооружением, принадлежащим какой-либо религии... Долгое время Храм не могли поделить между собой христиане разных конфессий, иудейские и мусульманские общины. И наконец к середине XIX века храм стал тем, чем он должен был стать. Храмом для всех.
  Конечно, не стоит питать сладких иллюзий, объединились религии перед лицом общего врага - магии. Однако за вот уже пятьдесят лет общей работы и общей войны, люди, приходящие в Храм, удивительным образом привыкли друг к другу.
  Союз Религий. Организация, ставящая своей целью - помощь людям, во имя Бога Единого. Первым здесь стояла именно помощь слабым. Помощь тем, кто не мог быть магом. Не имел выхода к 'демонической энергии'. Клирикальные и богословские споры стояли не на первом месте, во времена постоянной и непрекращающейся гуманитарной катастрофы. Во времена Двух, идущих друг за другом Великих Войн против общего Врага.
  В свою очередь Союз разделялся на несколько организаций, действующих на разных фронтах. И гул, разносящийся теперь по всему Храму, стук молоточка Смотрителя, доносился из Зала Заседаний на Конгрессе Христианских Конфессий.
  Во время собраний Конгресса, в зале ставился круглый стол, который в центре имел кафедру, с которой обыкновенно выступал докладчик. Сегодня в роли докладчика был Симон Борош - инквизитор-следователь, только что вернувшийся из Российской Империи с докладом и... предложением, которое пришлось по вкусу мягко говоря не всем членам Конгресса.
  - У Инквизитора Бороша, нет прав выступать с такими предложениями на Заседании. Это возмутительно. Он исполнил свою роль - и теперь, как и впрочем, вся Инквизиция должен прекратить несанкционированные действия на территории нашего союзника! Их мандат истек! -
  Это почти крикнул мужчина, в белом одеянии, на плече у которого был красный крест - символ Ордена Храмовников.
  - У нашего брата Симона, как минимум есть право представить свое предложение. А руководствуясь коалиционным договором между Альбионом, Империей, Доминионом и нами, мы имеем право проводить расследования на территориях стран-союзников, не обладая никаким мандатом вовсе, в случае особой необходимости -
  Это уже сказал мужчина в ярко-красной накидке, немного поблекшей и обветшавшей. Маленький белый крест - символ Госпитальеров, был вышит на груди. Под глубоко и близко посажеными глазами отчетливо виднелись синяки.
  - Как хорошо, что для этого требуется согласие всего Совета.... -
  Было сразу видно, что выступавшие недолюбливали друг друга.
  - Империя, слишком важный союзник. Нельзя допустить того, что в самом её сердце заведутся предатели общего дела. Для этого нужно провести расследование. Так что я поддерживаю инквизитора Бороша. -
  На этот раз в диалог вступил мужчина в зеленом наряде. Высокий, утонченный и красивый, Магистр Ордена Иезуитов, словно сошел с картин Эпохи Просвещения.
  - Церковь Воинствующая - против. Это наша сфера деятельности. Мы вполне способны повлиять на Императора и Правительство, самостоятельно.
  Одетый в черную рясу молодой человек обладал пронзительным взглядом и окладистой бородкой. Его тон выражал крайнюю степень недовольства
  - Послушать выступающих с трибуны Вооруженного Парламента, так все наоборот. Церковь притесняется уже в столицах, а здания отдаются сомнительной секте, главой которой является небезызвестный вам фаворит императора - Распутин. -
  Борош ни капли не сомневался, что его инициатива в конце концов будет поддержана. Ибо никогда ещё Конгресс не пренебрегал 'чрезвычайными рекомендациями' Инквизиции.
  - Это ложь.-
  - Для того чтобы точно разобраться в любом случае, необходимо созвать комиссию, которая расследует ситуацию -
  На сей раз в спор подключился Верховный Инквизитор Александер.
  'Как раз вовремя'
  Нет, Борош был совершенно уверен в успехе. Чтобы переубедить Магистра Стерлинга - главы ордена Храмовников, требовалось лишь время, а для Отца Кирилла из Церкви Воинствующей имелся ещё один веский аргумент.
  - Мы передадим руководство операцией вашему Ордену, отец Кирилл. Не сомневайтесь. Инквизитор Борош будет действовать лишь с вашей санкции. Мы все здесь заинтересованы в решении вопроса, но никак не в подрыве позиций Восточной Церкви -
  Обладая хоть и скрипучим, но все ещё властным голосом Верховный Инквизитор знал как и с кем как вести дела в Конгрессе . Недаром он занимал свою позицию вот уже шестой десяток лет.
  - Мне все ещё не нравится эта идея... - Кирилл блеснул глазами - нам нужны гарантии того, что Инквизитор Борош не станет действовать самовольно. Вы можете их предоставить, отец Александер? -
  - Могу. Я лично отвечу своим местом, за любое несанкционированное действие Бороша, буде оно совершено. -
  И тут старик знал свое дело. Кирилл давно метил своего ставленника на место Александера. Он был молод и обладал серьезной поддержкой в рядах Инквизиции и желал распространить собственное влияние на следственный орган. Таким образом, он оказывался в беспроигрышной ситуации. Если Борош нарушит условия проведения расследования - отец Александер лишится своего места в качестве Верховного Инквизитора и ставленник Кирилла займет его место. А если Борош сможет завершить расследование без эксцессов под покровительством Церкви Воинствующей, что ж... Репутация и влиятельность Церкви от этого в любом случае укрепиться.
  - Хорошо. Мы согласны. -
  Отец Александер продолжил, теперь обращаясь к хмурящемуся Магистру Храмовников.
  - Магистр Стерлинг, вы остались единственным противником инициативы. Быть может, не будем затягивать этот спор? Либо выкладывайте сущностные претензии, либо не мешайте принятию решения. Ваш представитель может принять участие в Следствии. -
  - У меня много 'сущностных претензий', но благо большинства - благо и для нас. Однако ответственность будет целиком и полностью на вас. Это расследование - большая ошибка. Воздерживаюсь. -
  'Недаром его прозвали Сварливым... такой молодой и такой надоедливый...'
  
  Двухминутное молчание прорезал глубокий бас Верховного Смотрителя
  Что ж, тогда приступаем к голосованию по инициативе Инквизитора Симона Яна Бороша по выявлению ереси и оккультизма в верховной власти Российской Империи. Пусть голосование сие буде освящено Светом нашего Владыки, Единого в Троице, во Имя Отца и Сына и Святого Духа.
  Кто за, пусть поднимет перст. -
  Вверх поднялись семь из двенадцати перстов и через несколько секунд практически одновременно опустились.
  Кто против, поднимите перст -
  Ни одна рука не поднялась, хотя рука Магистра Стерлинга и дернулась в нерешительности. Его лицо было искажено гримасой недовольства.
  - Инициатива принята Большинством, без возражений. -
  - Что ж, братья, а теперь следует обсудить детали? - Верховный магистр украдкой взглянул в глаза Борошу и коротко кивнул.
  'Доволен... как в прочем и я, кажется сегодня ночью мне придется паковать вещи. Очень хорошо'
  В глазах Инквизитора Бороша полыхнул огонек, а на лице появилась неприятная ухмылка.
  'На этот раз ты не отвертишься... Калиостро'
  
  
   Марк
  - Тебе остается все меньше... и меньше... С каждым мгновением, ты теряешь часть себя. Тик-так. Тик-так... - голос в голове Марка глумился над ним, - Секунда - и ты на шаг ближе к грани безумия.
  - Куда уж ближе?
  - Поверь мне, это только начало. Всего лишь первый вестник твоей кончины, в некотором роде, - с энтузиазмом прошептал голос, - Вот скажи мне, что ты сейчас чувствуешь?
  - Раздражение и безысходность - когда разговариваю с тобой; боль - когда начинается кашель.
  Голос рассмеялся.
  - И ты считаешь это - концом? Дном пропасти?
  - Я хочу выплюнуть свои легкие. Уже сейчас.
  - Дальше - хуже. Смирись! Открой свой разум, менталист, легче будет.
  - Нет.
  - Глупо. Ты когда-нибудь видел Опустошенных?
  Да. Марк видел их. Похожих на зомби, существ, некогда бывших эльфами или людьми, целью существования которых стал поиск и высасывание магической энергии из живых существ или вещей. Они, когда-то, были такими же магами, как и все, но из-за чрезвычайно сильной остаточной арканы, несчастные потеряли себя.
  - Видел... я знаю! И ты боишься этого. Будто во сне, в кошмаре, от которого просыпаются в холодном поту, ты бежишь за человеком, набрасываешься, сдираешь кожу, впиваясь в сердце, высасывая то, чего у тебя уже нет - магию. А голод все так же неутолим, более того, он только взращивается. А самое ужасное, что все это - наяву. Ты все понимаешь, осознаешь, но ничего не можешь сделать. Ты чувствуешь, как вгрызаешься зубами в плоть, как энергия, протекая по твоим деснам, уходит в никуда, как твое 'ИД' злится, и требует еще, еще и ЕЩЕ! БОЛЬШЕ МАГИИ! БОЛЬШЕ СМЕРТЕЙ! А ты... ты познаешь, что на самом деле значит - отчаяние. Понимаешь всю глубину значения слова 'безысходность'.
  - Безумие.
  - Именно. После безысходности - придет безумие. Все то, что делает твое тело рано или поздно, в твоем случае, скорее всего - поздно, приведет к полной потере себя. Представь себе бумажный лист, помещенный в воду на день, а затем вынутый из нее. Так же и с твоим разумом - он будет настолько размозжен и истощен от безудержной охоты, что ты будешь молить о смерти, каждого, кого встретишь, но отнюдь не каждый сможет оказаить тебе такую услугу.
  - Прекрати.
  - Тебя пугает будущее, а точнее - неизбежное? Расслабься, это абсолютно нормально. Я имею в виду страх перед неизбежным.
  - Нет. Прекрати. Оставь меня с самим собой. Хотя бы на пять минут. Я хочу послушать... тишину.
  - Ни за что, друг мой. Ликуй! Навсегда я твой!
  - Оставь... меня... В ПОКОЕ! - Марк отшвырнул в сторону миску с баландой.
  Тяжело дыша, менталист заметил, что что-то изменилось.
  - Голос... - прошептал узник, - он пропал!
  
  Эллион
  Рядом с массивным, старым дубом, земля под которым была усеяна опавшей листвой, находилось десять связанных человек в форме Имперских солдат. Над пленниками возвышался Эллион, внимательнейшим образом рассматривая людей. Девятеро - обычные юнцы, что рвутся в бой наслушавшись пропаганды, у которых бурлит кровь и играют гормоны, а мозг затуманен единственным желанием: найти себя в жизни, как-то выделится на фоне однородной массы, которой еще никто не придал форму. Десятый же - старик, умудренный опытом прожитых лет, седой, но, способный постоять за себя. Глубокие, голубые глаза не были застланы старческой пеленой, не смотря на преклонный возраст. Они излучали лишь спокойствие.
  За спиной Эллиона две эльфийки заканчивали оборудовать импровизированный эшафот, состоявший из длинной, толстой ветви дуба и девяти петель.
  - Встать, обезьяны, - твердо, с пренебрежением сказал Эллион.
  Девять из десяти пленных поднялись. Лишь преклонного возраста мужчина остался сидеть.
  - Фальстарт? - с издевкой вопросил эльф, тыкнув пальцем в старика.
  - Нет, уважаемый, - спокойно ответствовал старый воин, - К сожалению, в моем возрасте быстро реагировать затруднительно. Вы не уважаете людей, так хотя бы к старости проявите почтение.
  Кряхтя, старик всё-таки поднялся.
  - Каков ваш возраст? - молвил эльф с акцентом.
  - Да уж седьмой десяток начинается.
  - Я младше вас только на десять лет, но затруднений не испытываю. К чему бы мне иметь уважение к потомкам обезьян, пусть и старым? - Эллион сплюнул. Весь этот разговор с пленником начинал его раздражать, - Ваша страна, как и все вы - лицемеры. Мы, чародеи, создали вашу страну. Ваш первый правитель был магом. Не будь нас, Старшей Расы - вы бы до сих пор лазали по деревьям, общаясь гортанными криками. И после всего этого, вы имеете наглость выступать против нас? Убивать моих соотечественников? ЛИЦЕМЕРЫ!
  - Не знаю насчет лицемерия, лично я вам еще ни разу не соврал, - спокойно парировал старик, - Да и обращаюсь я к вам уважительно. Обратного же сказать не могу...
  - Достаточно того, что ты, престарелая обезьяна, служишь лицемерам и предателям.
  - Я служу своей стране, исполняю свой долг перед Родиной, а вот кому служите вы - для меня вопрос.
  'Этот Vannar начинает меня раздражать', - проскользнуло в мыслях у Эллиона.
  Эльф скинул со спины лук, натянул тетиву. По ней пробежала энергия, создавая стрелу из яркого солнечного света, вспышкой озарившего место, где стоял Эллион. Долго не раздумывая, эльф мгновенно прицелился и спустил тетиву. Стрела пронзила череп старика, пройдя его насквозь. Из образовавшейся дыры наружу хлынула темная, багровая кровь, вперемешку с мозгом. Старческое тело упало на холодную, черную землю, подняв в воздух сноп опавших, оранжевых листьев, пачкая их крупными каплями крови. Мрачную эстетику смерти попортил смрад человеческих испражнений, что потянулся от свежего трупа.
  Лица юнцов-солдат скривились от режущей глаза вони. Эллион оставался невозмутимым.
  - Знаете, почему ваши правители отправляют воевать молодых? - задал риторический вопрос эльф, - Потому что все вы еще неопытные, свежие куски мяса, в которых, в силу незрелости, еще нет страха. Идеальные солдаты, идеальные овцы для бойни! Вашим господам плевать на то, сколько из вас погибнут, станут калеками или сойдут с ума, - эльф уложил лук обратно на плечо,- Вы всего лишь цифры, в списках у вельмож. И это только подтверждает моё мнение: все, абсолютно все вы - трусливые обезьяны, которые бросают молодых, чтобы спасти старых, хворых и убогих. Вы сами убиваете цвет своей расы.
  Эллион обвел взглядом лица молодых солдат, чьи взоры были полны решимости и смирения перед неизбежной судьбой.
  'Как я и сказал: молодые, ничего не знающие дурни. Будь они эльфами - я бы смилостливился над ними. А может быть, пожалеть?'
  - Eo finitale, Jaonna, gavar.
  Девушка передала распоряжение Эллиона своим сестрам по оружию Через пару минут на ветви массивного, старого дуба болтались девять висельников.
  Эльф лежал на размашистой ветви дерева полуоткинувшись, глядя на чистое ночное небо, усеянное звездами и огромным серебристым диском - Луной. Его отряд уже давно находился на стоянке неподалеку от города, в живописном месте: аккуратная, явно людская лесопосадка рядом с морем. Темно-синяя пучина всегда привлекала Эллиона, манила, дразня леденяще-мокрым объятием.
  Mjnervaortea будто монета... значит третий цикл завершился, настал mehkavant . И зачем они отозвали нас с линии фронта к городу, но в само поселение не пускают? Есть только один вопрос, что терзает мой мозг больше, чем предыдущий: зачем они отозвали все группы следопытов? Что же затевает Совет Старейшин?
  Странное ощущение беспокойства тревожило душу и разум эльфа.
  'Гонец, где же гонец?' - думал представитель старшей расы, - 'Три дня... это долго. Особенно для солдат нашего типа. Самое опасное - разведчики тоже не вернулись. Ни от Яонны, ни от Хорайи вестей нет'. - Эллион повернулся, пытаясь выбрать удобное положение, но мысли мешали ему спокойно лежать.
  'Да черт с ней с явкой, даже ментального посыла нет!' - эльф насторожился, почувствовав что-то. Быстро спрыгнув с ветки, лучник помчался поближе к чаще.
  Остановившись на опушке, следопыт почувствовал, как ужас пылающими пальцами подбирается к сердцу, сжимает его, заставляя биться все чаще и чаще, выстукивая немыслимо быстрый ритм.
  Боль. Агония. Страдание. Привычная песнь Старшего Народа окрасилась этими черными тонами. Непонимание. Как? ОНИ? ПОЧЕМУ?
  Из лесопосадки послышались крики, не приветственные, не банальное 'ау' потерявшихся, а крики чудовищной боли и страха.
  'Нет... Этого просто не может быть' .
  Из чащи показались эльфы. Все до единого, окровавленные, с горящими страхом глазами, словно животные, бежали вперед, не оборачиваясь. Некоторые падали замертво: кто от потери крови, кто от утомленности беспрерывным марафоном, но никто не обращал на это внимания. Их же сородичи втаптывали еще горячие тела в землю, скача по головам, сминая черепа своего же народа. Эльфов было много, очень много, наверное, тысячи.
  Эллиона обуял ужас. Он, словно скала, разрезал клином, несущуюся на него толпу. Оцепеневший, пораженный увиденным, он лихорадочно думал:
  'Что? ЧТО ТАМ СЛУЧИЛОСЬ?!'
  Следопыта чуть не сбил с ног беловолосый эльф, богато одетый, явно из эльфинажа города. Измаранный в крови, грязи и испражнениях, с полуотрезанным правым ухом, он стрелял по сторонам диким, налившимся кровью глазом, второе его око заплыло от многочисленных ударов. Нос был переломан, как предположил Эллион, мельком заметив, в двух местах точно. Губы, лопнувшие под напором чьих-то кастетов, отвратительными окровавленными лоскутами мяса, дополняли обезображенное лицо эльфа.
  Лихорадочно суча конечностями, пытаясь подняться с земли, путаясь в своем крайне неудобном костюме, который, скорее, напоминал платье или робу, эльф пачкался еще сильнее. Ноги прекращали слушаться, предательским грузом прижимая эльфа к земле. Прекратив всякие попытки подняться, представитель старшей расы обрёл вечный покой.
  'Во имя Старейших, что же тут творится?!'
  В Эллиона с криком 'Rheddehye!' врезался другой эльф, внешности которого следопыт не разглядел.
  Поднявшись с земли, ловко уворачиваясь от падающих тел и тысячи ног, что несли своих хозяев куда подальше, Эллион мощным захватом, рукой выдернул одного из бежавших сородичей.
  Им оказался черноволосый эльф, как ни странно, меньше всего пострадавший от неизвестной угрозы: у него всего лишь была разрублена переносица. Не переставая вырываться, представитель Старшего Народа получил от Эллиона удар в и без того настрадавшееся лицо.
  - Alle num shu allakhaya? Vart khunum rheddehye moen?
  - Merenar gjphljm! Num lemera eske! Allaa an patare!
  Эллион отвесил эльфу смачную оплеуху, приводя 'пленника' в чувства.
  - Gyohe! Toen merenar El Dare! Alle num shu allakhaya? - последнюю фразу следопыт произнес медленно, чеканя каждое слово.
  - Lemera Vannadare! Lonen cjphir kevan unat! - выпалил эльф.
  - SHU?! Vannadare? Toen gyphe dandale?
  - Tepera! - эльф вырвался из рук следопыта, и понесся куда-то в сторону моря. Очень быстро он смешался с толпой.
  Рядом с замешкавшимся Эллионом упала эльфийка. Она была беременна. Следопыт успел поймать девушку буквально у самой земли. Аккуратно придерживая, вернул ее в вертикальное положение. Как можно более бережно взяв эльфку на руки, закинул ее руки себе за шею и понес в сторону от сметающей всё толпы, к месту, которое показалось ему незаметным.
  - Danname... Danname...
  - Monotadde hjll enohe.
  - Vannadare... Seherath n'ust gelo alle.
  - N'ust jre El Dare?
  - Je... - выдохнула эльфийка.
  Эллиону казалось, что он сошел с ума или видит какой-то дикий, безумный кошмар. Его народ режут, не убивают, режут! И кто: люди?! Эти обезьяны совсем лишились ума? Они подняли руку на тех, кто подарил им цивилизацию, попытался превратить их из животных в культурную расу? Тьфу. Варвара не приучить к культуре, он жаждет крови и резни!
  В этот момент разум следопыта задал ему вопрос, ответ на который он боялся дать сам себе: неужели этот хаос повсюду?
  Из чащи прорвался гул потоков магической энергии, а затем из нее показался одни из полицейских анимов . Ускорившись, стальное чудовище врезалось в конец процессии эльфов. Металлические кулаки ужасающего веса, плющили сородичей Эллиона. Огромные ручища хватали неуспевших увернуться и ломали пополам, наглядно демонстрируя, насколько хрупко тело и слаба живая плоть.
  На опушке показались новые анимы. Их становилось все больше и больше, а за стальными монстрами показались первые фигуры людей: горожан, военных, стражей града.
  - СМЕРТЬ ПРЕДАТЕЛЯМ! - поляну разрезал, громом прокатившись, глубокий, будто труба, бас человека в военной форме.
  - СМЕРТЬ! СМЕРТЬ! СМЕРТЬ! - раздалось со всех сторон.
  Люди догоняли слабеющих эльфов, поднимая их легкие тела на глефы. Летели заклинания, огненные всполохи озаряли ночное небо. Вся опушка и уже почти весь берег был в либо в огне, либо усеян льдом. Всю территорию пропахали огромные каменные шипы, торчащие из земли. Стоны, плач, крики агонии и безумной ярости били набатом в грудь Эллиона. Он так и не осмелился вмешаться...
  Горожане, в отличие от военных и городских стражей были вооружены бытовыми предметами: топорами, ножами... но это отнюдь не облегчало участь Старшего Народа.
  Высокий, крепкий мужчина с буйными рыжими волосами, настиг упавшего эльфийского юношу. Резко, снизу вверх, ударив ногой по хребту, человек переломал юнцу спину. Схватив лежавший рядом камень, размером с его кулак, рыжий долбил им голову эльфа. Удар за ударом, не обращая внимания на то, что тело давно обмякло, мужчина остервенело, пробивал череп эльфа.
  Эллион наблюдал, прячась в кустах, зажимая рот эльфке, что вынес на руках.
  Такого... он не видел никогда. Да и не думал, что когда-либо увидит. На его глазах, его же народ резали как животных. Ни в честном бою, как подобает войнам, а здесь, на берегу моря, протыкая глефами спины, словно каким-то насекомым. Вот человек размахнулся топором, вложив всю силу в удар, опустил орудие на шею какой-то эльфийки. Металл встретился с костью и послышался отвратительный звенящий звук. Что-то хрустнуло, голова эльфийки завалилась набок, держась на сухожилиях и венах, не желая расставаться с телом. Труп девушки мешком упал на окровавленную землю.
  Те эльфы, кто добрался до конца берега, от безысходности бросались в море, пытаясь избежать смерти. Люди ловили их на мелководье, ногами втаптывая в ил и песок, заставляя захлебываться и тонуть. Тех же, что уплыли уже далеко, накрывали заклинаниями, давили ближе к глубине. Сверкали лезвия глеф, выпуская энергетические сгустки: солдаты ровными рядами, будто в тире, вели отстрел 'остроухих'.
  Что же мы наделали? Как мы это допустили?
  Стараясь быть как можно более незаметным, Эллион снял желтую повязку, что поддерживала его волосы, завязал ею рот эльфийке.
  - Tare djvo phah tenoera, - объяснил Эллион.
  Эльфийка не сопротивлялсь. Следопыт облокотил ее о свое тело, закинув руку за плечи. На своей спине он выносил ее подальше от той бойни, что происходила за их спинами.
  
   Райгель
  В кабинете Адиса теперь восседал его сын, Райгель. Очистив помещение от картин, статуй и других предметов искусства, а так же заменив массивную резную мебель из эльфийского дерева на более простые предметы интерьера, новый вождь Рейха перенес сюда всю свою библиотеку.
  Сам Райгель располагался за отцовским креслом, единственным, что он оставил, восседая у камина. Его глаза следили за огнем.
  - Райгель.
  - Да, Марк? - не оборачиваясь спросил новый Фюрер.
  - Все идет по плану. Ваше обращение возымело огромное влияние на народ. Берлин уже очищен. Весь запад рейха озарен огнём костров. Очаги сопротивления крайне малочисленны, мирное эльфийское население не дает отпор, предпочитая бежать. Они никак не могут оправиться от шока. Группы следопытов почти уничтожены, остались только восточные формирования, но и они вскоре падут.
  - Благодарю за новости. Я поражен, насколько мои слова подогрели народ. Не пришлось даже прибегать к услугам провокаторов...
  - Каковы будут ваши следующие распоряжения, господин?
  - Марк, не надо этого. Ты знаешь, что ты не мой подчиненный, но друг, - Райгель все не отрываясь от огня, подбросил дровишко в очаг, - Теперь? Теперь пришел черед Совета.
  - С ними решить вопрос так же?
  - Нет. Я предложу им следующее...
  В Залах Арканы гулким эхом гулял звук топающих шагов. Райгель, сопровождаемый отрядом Крыльев Феникса, взошел на трибуну. Окинув взглядом пренебрежительные лица парламентариев, произнес:
  - Я знаю, что вы участвовали в заговоре. Недавно, мне пришел очень забавный ментан с крайне расстроившими меня новостями. В них содержатся неопровержимые доказательства вашей причастности к сговору Совета Старейшин, - лицо Райгеля пылало яростью, - Это крайне прискорбно, ведь я надеялся на взаимовыгодное сотрудничество.
  Райгель сделал паузу, успокаивая себя. С разных сторон зала были слышны выкрики отдельных парламентариев: 'Ложь!', 'Да как ты смеешь?!'.
  После того, как палата немного поутихла, старичок, являвшийся председателем Залов Арканы, поднялся, пригладив и так идеально расчесанные жиденькие седые волосы:
  - Господин Райгель, я понимаю Вашу боль, связанную с утратой самого дорого, вашего отца, но поймите, поспешные, не взвешенные выводы могут привести только худу. Прошу Вас, предоставьте информацию, якобы порочащую делегатов Залов Арканы Трибуналу, дабы виновные, коли такие найдутся, предстали перед справедливым судом.
  Райгель скривился.
  - Данная информация уже была проверена сотрудниками МСД. А значится в ней следующее: делегаты Залов Арканы, почти в полном составе присутствовали на собрании у одного мецената. Так же на данной конференции, тайной, естественно, - на слове 'тайной' Райгель усмехнулся, - присутствовала интересная личность, именуемая 'Кукловодом'. Эта персона предложила парламентариям сначала поддержать слух, о затонувшем эльфийском корабле 'Meranod' и о мистическом грузе, что пребывал на его борту, а затем, используя связи и положение, составить фиктивное доказательство правдивости данного слуха, дабы Адис Фадель поверил и изъявил желание самостоятельно отправиться в командировку, где его ждала засада.
  Зал Арканы был бесшумен и встревожен. Парламентарии оцепенели, не решаясь что-либо ответить в свою защиту. Они все прекрасно понимали: их песенка спета, доигрались в дворцовые интриги.
  - Я великодушно предлагаю следующий выбор: эшафот или тихая, относительно безбедная жизнь. Естественно, ваша мобильность будет ограничена.
  Пожевав воздух, старичок, не теряя лица и спокойствия, ответил:
  - Мы слушаем Ваше предложение.
  - Вы признаете меня фюрером, приемником Феникса и властителем Рейха. Затем, вы подаете в отставку, находитесь на содержании государства и ведете, как я уже сказал, тихую, относительно безбедную жизнь.
  - Мы согласны, - не задумываясь произнес председатель.
  - Я знаю, - бросил Райгель, слезая с трибуны. Секунду помедлив, он произнес, - Пока ваше обязательство не будет выполнено, все ваши родные будут арестованы, во избежание нарушения договоренности. В день коронации они будут опущены.
  Развернувшись на пятках, Райгель удалился.
  День был отличным, Солнце радовало своим светом, согревало людей, что было очень вовремя, ведь конец ноября порадовал народ неожиданно обильным снегом. Тут и там лежали аккуратные сугробы, но проезжие части и брусчатные тротуарчики Берлина были как всегда опрятными и заботливо посыпанными солью, даже в отсутствие льда. Педантичные дворники заботились о здоровье своих сограждан.
  Кёнигсплац был полностью заполнен людьми. Толпа гудела, живо обсуждая что-то и ожидая своего принца. Вскоре на возвышении, заменявшим трибуну и сцену, появился Райгель, облаченный в черно-зеленое пальто, доходившие до сапогов-ботфортов коричневого цвета. Среди черных волос белели снежинки, что успели упасть ему на голову.
  Толпа взревела радостными возгласами, скандируя имя своего принца.
  - Народ Рейха! - обратился к своим подданным Райгель, - Мой отец, Адис Фадель завещал мне стать новым Фюрером! Да, во мне не горит пламя Феникса, но течет кровь Фаделей! Я не был рожден архимагом, повелителем стихий, я бы рожден равным вам, и я хочу, чтобы вы услышали и запомнили мои слова: я клянусь делать всё, что в моих силах, чтобы защитить вас, уберечь от невзгод и опасности. Вы - мой Народ! Вы братья и сестры мне и друг другу, - Райгель прервался, очередной взрыв ликования толпы перебивали его голос. Со всех сторон доносились выкрики 'Мы любим тебя, Райгель!' и другие, теплые, полные любви и обожания восклицания, - Закон требует, чтобы народ, в лице Совета признал меня, - Райгель кинул взгляд на парламентариев. Из толпы донеслось: 'Зачем нам Совет? МЫ НАРОД!', 'ТЫ - НАШ ФЕНИКС!'. Рев сотни тысяч глоток волной звука ударил по ушам Райгеля, но он продолжил, - Ваша поддержка, ваша любовь - трогают меня, несмотря ни на что! Но закон - источник справедливости, и все равны перед ним. Так было, есть и будет! - Райгель подошел к краю помоста, слезая с него, идя к толпе. Снова рев толпы заполнил его уши, люди не ожидали, что их принц будет стоять бок о бок с ними, внимая решению Совета как простой человек.
  Проскальзывая в небольшие прорехи между столпившимися людьми, Марк приблизился к Райгельу. Согнувшись рядом с его ухом, он прошептал:
  - Пятый гвардейский полк Магического Совета перебил магов-стражей. Они освободили своих родственников.
  Райгель не произнес ни слова, продолжая смотреть на председателя Залов Арканы, старичка-добречка на вид. Редкие жиденькие седые волосы дедульки были, как всегда, старательно зачесаны назад, прикрывая отвратительную плешь. Пока престарелый политикан откашливался, Райгель быстро бросил Марку:
  - Отправь Правое крыло. Всех уничтожить, включая мятежные полки.
  - Слушаюсь, - ответил менталист и растворился в толпе.
  Откашлявшийся председатель начал свою речь:
  - В виду отсутствия у Райгеля Фаделя Силы Феникса, обе палаты Магического Совета не признают за ним возможности занять пост суверенного правителя Рейха. Одновременно с этим, Магический совет, - народ начал роптать, - Учитывая последнее волеизъявление Адиса Фаделя, касающееся его сына, Райгеля Ирриага Фаделя, считает возможным назначить Райгеля Фаделя лишь на представительный пост. Так же, считает необходимым дополнить данный пост надзором Магического Совета, а так же на новообразованный пост рейхсканцлера назначить председателя Магического Совета, Бомбаста Крёма.
  - Прошу меня простить, уважаемый председатель, если я правильно понял, вы хотите сказать, что я из правителя становлюсь мебелью, а вы, люди, которые не просто не уберегли моего отца, но и предложили ему отправиться в ту злополучную командировку, станете управлять всем, включая умы своего народа?
  Невидимо ото всех, около Райгеля появился Марк с докладом:
  - Мятежники обезврежены, как и арестанты. Плохая новость: мятежников больше. Они пытаются взять залы Совета, обезвредить участки стражи города и другие административные здания.
  Райгель перебил начавшего было отнекиваться старца:
  - Мне всё ясно. Вам не стыдно? Мой отец вам доверял... - Райгель с сожалением обернулся к народу, что смотрел на него с обожанием и немой готовностью исполнить все, что тот прикажет, - Вы хотите таких господ? Властителей, что сейчас убивают ваших стражей? Что пытаются узурпировать власть ради собственного ублажения?
  Этого оказалось достаточно. Ропот возрастал, Райгеля подняли десятки рук, внося его на сцену. Толпа орала:
  - Долой Совет!
  - Райгель - наш Феникс!
  - Повесить предателей!
  Райгель лишь коротко кивнул и так накаленным гвардейцам Крыльев Феникса. Представители Залов Арканы были моментально связаны.
  
  Адис
  Один за другим, Феникс, посылал заклинания. Казалось, что краски мира помрачнели вокруг, цвет потерял свою яркость, насыщенность. Воздух давил невыносимым грузом на легкие, затвердевая, будто бетон. Жар сменялся холодом, права стало верхом, а верх - низом. Земля уходила из-под ног, поглощая людские тела и бронетехнику.
  Миг - и все погасло. Мир моргнул и не раскрыл глаз вновь.
  Тишина... Мрак безмятежности.
  - Валерка! - попытался крикнуть в пустоту солдат, но звука не последовало. Он даже не понял: раскрывал ли рот? А был ли он вообще?
  Забыл.
  Забыл...
  ЗАБЫЛ?!
  Его разум был заполнен мыслями, не только личными, но и всех остальных: вот, Витька, пытается понять, где он находится. Или Андрей. Уже ничего не думает... Просто смотрит на что-то яркое. А где же источник света? Покрутил головой. Вроде бы покрутил...
  Ничего.
  Пустота.
  Кто? Кто это еще?
  Солдат ощутил волну удивленного страха, исходящего извне. Боль. Резкая, невыносимая и настолько сильная, что передалась и ему.
  Шепот: 'Хватит...'.
  Да-да-да! ЭТО БЫЛ ШЕПОТ, А НЕ МЫСЛИ.
  Мир моргнул снова, обретая краски, как фотография при проявке.
  Живой...
  Затишье на обширной площади берега прервал резкий, стремглав обрушившийся рокот грозовых раскатов, уничтожая не только материальное, но и даже звук.
  Снова тишина.
  'Нет, не контузило' - подумалось солдату.
  Слух вернулся резко, не постепенно наращивая чувствительность, но обрушив сразу весь грохот канонады выстрелов, стонов и плача раненых.
  Кто-то молился, прося Бога о милости, отчаянно выкрикивая слова молитвы, заикаясь и отирая кровь со своих лиц, либо прижимая культю к телу, лишь бы боль снова не пронзила изувеченную конечность. Кто-то матерился, поминая черта и оря проклятия, что есть мочи. Не от злобы, а от безумной агонии, страха перед смертью и неизбежным.
  - С нами - Бог, Император и Правда! - орали офицеры, пытаясь поднять боевой дух солдат.
  Посреди обширной площади берега, казалось, возникла сверхновая звезда. Выжигая глаза, опаляя кожу, она неумолимо росла, притягивая к себе все большее количество людей: ее шепот пробуждал в сознании людей непреодолимое желание приблизится к ней и в миг сгинуть. В эльфийских архивах, это заклинание, носило название 'Mjlietu dalhara' и содержалось под строжайшем, исключительным секретом, и никогда не применялось. Это был первый случай.
  Адис был истощен. Выжжен до дна, не в состоянии что-либо делать. Силы угасали, и ноги подкосились под ним, не выдерживая нагрузки. Феникс пал.
  Бессильно хватая воздух, Феникс вспоминал.
  Семнадцать. Отличный возраст, когда еще не поздно, но и не рано.
  - Adie!
  

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"