# Графиня по вызову. Глава 14.

Ольга Куно

Глава дописана.

## Глава 14


Допрос пробравшейся в мою комнату троицы особых результатов не дал. Как нетрудно было предположить, кто-то ловко направил этих людей, использовав их ненависть к принцу в собственных интересах. Их снабжали информацией, сообщили о том, что я якобы являюсь любовницей Рикардо, известили о его намерении навестить меня в моих покоях. Последнее не было большим секретом: в большинстве случаев, передвижения принца были известны многим, в частности личным слугам и доброй дюжине его охранников. История, когда наследник с Рэмом забрались ко мне в окно, не в счёт.

Оказали горе-мстителям и помощь более материального характера, а именно - помогли проникнуть во дворец. Передали одежду, в которой это проще было сделать. Сообщили, какому стражнику на каких воротах можно дать взятку, чтобы пройти на охраняемую территорию без соответствующего разрешения. И даже план дворца предоставили.

Всё это быстро выяснилось в ходе допроса. Беда заключалась в том, что этими фактами полученная информация более-менее исчерпывалась. Отсутствовала главная деталь - имя злоумышленника. Этот человек работал достаточно осторожно и своё инкогнито не раскрыл. Сведения передавались в виде анонимных писем. Не было ни одной встречи не то что с самим 'информатором', но даже с его представителем, которого можно было бы опознать.

Также оставался открытым вопрос целей того, кто подтолкнул троицу к действию. Рассчитывал избавиться их руками от принца? Это казалось маловероятным. Вряд ли этим идиотам удалось бы осуществить свой план. Риск, конечно, существовал, но гораздо более вероятным казался совсем другой итог: резня посреди дворца, несколько убитых (включая небезызвестную графиню Ортэго), а далее - арест или гибель этих троих. Сам принц бы не пострадал. Тогда зачем всё это было нужно? Злоумышленник понадеялся на авось? Раз есть невысокий риск избавиться от принца, почему бы не попробовать? Маловероятно. Ведь он не мог не понимать, что после этого случая охрана принца только усилится. Что же тогда? Мне лично казался наиболее вероятным другой вариант: Рикардо просто хотели запугать, продолжая таким образом то, что было начато несколько недель назад, в салоне гадалки. Но кто и зачем - этого я, понятное дело, не знала.


Однако от мыслей на эту тему я отвлеклась очень быстро. И отвлёк меня от них Арман, предложивший мне ни больше, ни меньше... работу!

- Аделина, мне нужно поговорить с тобой об одном деле, - сказал он, когда мы сидели за столом в гостиной и по-семейному пили чай. Немного помялся, подбирая слова, и продолжил: - Одним словом, я хотел бы тебя нанять.

- Вот как? - Это показалось мне любопытным. - А ты, оказывается, ведёшь чрезвычайно бурную жизнь! Возникло что-то ещё, помимо альтинга и Лидии?

- Нет, - покачал головой Арман, - дело не в этом. Откровенно говоря, помощь нужна не лично мне, а ещё одному человеку.

- Ещё интереснее! - воодушевилась я. - И что ему понадобилось? Ты только предупреди своего знакомого: если он хочет, чтобы я изображала его жену, может выйти конфуз.

- Вообще-то это не мужчина, а женщина, - фыркнул Арман.

- В таком случае я даже боюсь предположить, что потребуется ей, - отозвалась я, но затем вернулась к серьёзному тону. Всё-таки клиентура и дела требуют серьёзного подхода. - Расскажи, кто это, и о чём идёт речь. И, кстати, ты вполне уверен, что данное дело не вступает в противоречие с твоими интересами?

- Уверен, - подтвердил Арман. - Ладно, я всё объясню, а ты решай, захочешь в этом участвовать или нет. Вчера я разговаривал с Лидией, - принялся рассказывать он, - и она попросила меня о помощи. Не для неё самой. Для одной её приятельницы, здешней фрейлины, дочери некоего виконта. Её выдают замуж за местного дворянина, графа Мурильо. Решение приняли родители, помолвка уже состоялась, но сама девушка категорически против этого брака, и Лидия на её стороне. Подробностей я, честно говоря, не знаю и сам. Просто, сама понимаешь, слухи распространяются быстро. О том, как ты разобралась с бароном Рохасом, знают уже достаточно многие. Лидия в том числе. Она-то и подумала, что, быть может, ты сумела бы помочь и этой её подруге. Я ничего ей не обещал, но сказал, что поговорю об этом с тобой.

- Надо же, обрастаю клиентами прямо во дворце, притом не успев закончить первое дело! - гордо констатировала я.

- Только есть один нюанс. - Арман прикусил губу. - Видишь ли, Лидия не знает, что я нанял тебя как профессионала. Она думает, ты просто моя знакомая, согласившаяся оказать мне услугу. Соответственно и подруга Лидии тоже не знает, чем ты занимаешься. Собственно, в её представлении ты и вовсе моя законная жена. Было бы несвоевременно раскрывать сейчас все карты...

Последняя мысль была красиво сформулирована, но глаза говорили значительно проще: 'Не выдавай меня'.

- Поэтому с ними речь о найме и о деньгах не пойдёт, - завершил свою мысль Арман. - Думаю, фрейлина вполне готова заплатить, но ей будет элементарным образом неловко заговаривать о деньгах с графиней. Так что на женской половине речь пойдёт просто о помощи. Но я готов тебе заплатить, если ты возьмёшься за это дело.

- С чего бы это? - удивилась я.

- Ради Лидии. Она принимает эту историю близко к сердцу. А я вполне могу себе такое позволить. Но, - Арман вытянул вверх указательный палец, и его взгляд стал строгим, - только при условии, что ты не станешь заламывать тройную цену.

- Ну что ты, - рассмеялась я, - не стану, можешь быть в этом уверен.

- Почему? - нахмурился он, помня о нашей первой (и основной) сделке.

- Клиент, который приводит других клиентов, чрезвычайно ценен, - наставительным тоном объяснила я. - Ему, наоборот, полагается скидка.

- А-а, - разочарованно протянул Арман. - А я-то думал, ты скажешь, что делаешь мне скидку как другу.

Я усмехнулась.

- Как другу я тебе вообще, по-хорошему, должна была отказать.

- Почему? - удивился он.

- Потому что вести дела с друзьями нельзя, - пояснила я. Но тут же махнула рукой, оставив наставительный тон. - Ладно, давай я встречусь и поговорю с этой несчастливой невестой. Посмотрим, что у неё за проблема и как ей помочь. Лидия сказала, где и когда мы сможем встретиться?

Правила правилами, но нельзя забывать и того, что это они работают на нас, а не мы на них.


Приятельницей Лидии, желающей отделаться от жениха, оказалась леди Иветта Кальдерон, знакомая мне по женской половине. Одна из более молодых фрейлин, старавшихся вести себя как можно тише и скромнее в обществе леди Милони и леди Крэнберри. Затягивать с помощью подруге леди Кальво не хотела, и мы втроём встретились вечером того же дня, когда Арман рассказал мне о сути дела в общих чертах. Теперь мы с девушками пили чай за круглым столом, застеленным белоснежной скатертью, и обсуждали подробности. Точнее сказать, я довольно-таки дотошно расспрашивала Иветту.

- Кто договаривался о вашем браке?

- Мои родители, главным образом отец, виконт Кальдерон. Мать полностью его поддерживает, но все предварительные переговоры с графом вёл именно он.

Я хмыкнула. Звучит, словно речь идёт о деловом соглашении. Впрочем, так ли это далеко от истины?

- В чём интерес ваших родителей? - продолжила расспрашивать я.

Раз это деловая сделка, то и вопросы нужно задавать соответствующие.

Иветта поморщилась.

- Во-первых, он граф, а это хоть небольшое, но повышение социального статуса. Им лестно заключить такой союз. К тому же они считают, что меня пора выдавать замуж, а граф - подходящая кандидатура. Холостой, состоятельный, знатный. Живёт в этом городе, стало быть, я далеко не уеду после свадьбы. С их точки зрения, всего этого достаточно.

- А с вашей - нет? - прищурилась я. - Леди Иветта, вы не могли бы уточнить: а почему вы, собственно, не хотите выходить замуж за лорда Мурильо?

Это был непраздный вопрос. О подобных вещах лучше знать, прежде чем ввязываться в историю с расторжением помолвки. Браки, договорённость о которых заключается родителями, далеко не всегда неудачны. Даже напротив. Родители по-настоящему заботятся о счастье своих детей значительно чаще, чем принято думать. Однако в данном случае - вряд ли. Иначе мнение дочери хоть сколько-то бы их интересовало.

Так или иначе, пока я понятия не имела, чем именно не устраивает Иветту этот брак. Что, если причины совершенно нелепы? Быть может, девушке просто не нравится тот факт, что жених - не принц на белом коне, а всего-навсего завалящий граф? Стоит ли в этом случае идти у неё на поводу? В конце-то концов, принц в Эсталии всего один, и отдавать его в мужья кому попало мы не собираемся.

Лицо Иветты приобрело брезгливое выражение.

- Во-первых, он на девятнадцать лет старше меня. Мы с графом знакомы, и я отлично вижу, что у нас даже нет общих тем для разговора. И уж ни о каком уважении по отношению ко мне с его стороны не идёт и речи. Он относится ко мне, как к забавному маленькому ребёнку. Или зверушке, вроде кошки, которых он так любит. Это, кстати сказать, тоже причина, хоть и второстепенная. У него в доме четыре или пять кошек, а я их терпеть не могу, к тому же у меня от кошачьей шерсти начинают слезиться глаза. Но главное другое. Он неприятен мне чисто физически, - призналась она, понизив голос. - Мне страшно даже подумать о том, чтобы оказаться с ним в одной постели. Даже объятие будет неприятным, а уж остальное... - Её передёрнуло. - У него потные ладони и блестящая лысина, а ещё он толстый и вообще... Словом, я не хочу выходить за него замуж, - заключила она, чеканя слова.

Я кивнула. Что ж, кому-то её причины покажутся несерьёзными, кому-то, наоборот, весомыми. Но замуж-то выдают именно Иветту, и, следовательно, именно её приоритеты имеют значение в данном случае. Да и потом, мне платят деньги не за то, чтобы я решала, следует ли ей вступать в брак с графом, а за то, чтобы я этот брак сорвала, совершенно независимо от его целесообразности.

- Ну что ж. Скажите, а предпринимали ли вы что-нибудь, чтобы отменить свадьбу?

- Конечно, - последовал ответ. - Я говорила с родителями.

- И что же?

- Всё как всегда. Мы печёмся о твоих интересах, а ты и сама не понимаешь, чего хочешь.

Девушка произнесла это равнодушным тоном человека, не желающего раз за разом страдать из-за того, что изменить не способен.

- Вы пробовали что-то ещё?

- Говорила с тётями, сёстрами моего отца.

- Что же они?

- Одна ответила то же, что и родители. Вторая приняла мою сторону и попыталась поговорить с отцом, но безуспешно. Я пробовала действовать сама. Встретилась с графом наедине и сказала напрямик, что не желаю этого брака.

- И какова была реакция?

Впрочем, этот вопрос я задала скорее из вежливости. Ответ и без того понятен. Если бы граф пошёл Иветте навстречу, мы бы сейчас не обсуждали способы аннулирования помолвки.

- Предсказуемая. Такая, словно я - маленький ребёнок, или котёнок, забавный, но ничего не понимающий в жизни, а потому решать всё следует за меня. Впрочем, не забывая при этом накормить меня чем-нибудь вкусным.

- Граф - гурман?

Это было не праздное любопытство. О будущей жертве (а в том, что граф Мурильо в самое ближайшее время превратится в мою жертву, я не сомневалась) следовало узнать как можно больше. Интересы, предпочтения, любимые занятия, склад характера. Вот к этому-то обсуждению мы и приступили. Выяснилось, что Иветта даже подкупила одного лакея, служившего в доме Мурильо. Так что помимо личного знакомства с графом, у неё был и другой источник информации.

Наконец, мы разошлись. Перед тем, как попрощаться, я обнадёжила девушку, сказав, что попытаюсь что-нибудь придумать. Лидия, просияв, отметила, что ни секунды во мне не сомневалась. Отметила почти с благоговением, что, признаться, немного меня испугало.

Договорившись с Арманом об оплате (цену я действительно заламывать не стала), я сосредоточилась на исполнении задачи. Обдумывать варианты я начала ещё во время беседы с девушками, так что некоторые намётки уже были. Теперь следовало выбрать наилучший способ. То есть наиболее действенный, наименее затратный (тут учитывается время, деньги и силы) и наименее рискованный лично для меня. Вот такая нехитрая формула.

Один из вариантов, простой и старый, как мир, заключался в том, чтобы соблазнить графа. Влюбить его в себя, заставить забыть о невесте и в конечном итоге расторгнуть помолвку, чтобы жениться не на Иветте, а на мне. Добиться, чтобы он подписал письменный отказ от брака с леди Кальдерон. А потом исчезнуть в неизвестном направлении. К счастью, граф не был вхож во дворец герцога Кальво. Поэтому знакомы мы не были, и вероятность случайно повстречаться впоследствии, до истечения срока моей работы на Армана, была невысока.

Однако такой способ не слишком мне нравился. Пришлось бы потратить на него слишком много времени и сил. Одной-двумя встречами тут не ограничиться. Понадобится дом, в котором я якобы обитаю, полноценная легенда, соблюдение конспирации, чтобы граф не обнаружил, что в действительности я живу во дворце под другим именем и даже числюсь замужней дамой, и так далее. К тому же если судить по данному Иветтой описанию, вряд ли тесное общение с Мурильо доставит мне удовольствие. Нет, я предпочитала пусть менее законный, но зато и более короткий путь. Тем более что во время одной из немногочисленных прогулок по городу я видела нужную мне вывеску. Точнее, вывеска была самая обыкновенная, но один знак сбоку от неё информировал тех, кто способен был правильно его истолковать, о подлинном занятии хозяина заведения. Тогда его услуги мне не требовались, но я запомнила нужное место, так как имею привычку отмечать для себя подобные вещи.

Поэтому, как следует подготовившись, одним прекрасным утром я отправилась в город. Уже там отпустила экипаж, любезно предоставленный герцогом в распоряжение гостей, и пересела в другую карету. Кучер заранее знал, что именно от него потребуется. Я мгновенно опознала карету по большим сундукам, стоявшим один на другом и обвязанным крепкой верёвкой. Ещё несколько сундуков поменьше находились внутри. Но и для меня место хватило.

По моему знаку мы тронулись с места, но путь продолжался недолго. Мы как раз проезжали мимо дома графа Мурильо, и тут, как на грех, колесо соскочило с оси. Кучер ехал медленно и почувствовал неладное. Только благодаря этому карета не опрокинулась на полном ходу, а лишь успела сильно накрениться, когда мы остановились.

Кучер помог мне выбраться наружу. Всё это время я чередовала причитания с возмущёнными возгласами, охала и вздыхала.

- Куда же это годится?! - воскликнула я, ступив на землю и вырывая свою ручку из руки кучера. - Ты что, не мог как следует проверить карету, прежде чем трогаться в путь? Это просто неслыханно! Что же мне теперь делать?

- Да вроде бы всё было в порядке, госпожа! - оправдывался кучер, вжимая голову в плечи.

- В порядке? - Я всплеснула руками в приливе эмоций. - Как подобное могло случиться, если всё было, как ты говоришь, в порядке?

- Госпожа, я всё починю. Карета скоро будет как новенькая. Мне только понадобятся кое-какие инструменты и помощник. Недалеко отсюда живёт мой двоюродный племянник, умелец на все руки, он точно справится. Дозвольте сбегать и позвать его на помощь?

- А я что здесь, одна буду прозябать? - не то сердито, не то растерянно пробормотала я. Но, поняв, что сидя на одном месте, ничего не исправить, приняла решение: - Ладно, ступай. Только чтобы одна нога здесь, другая там! Имей в виду: долго я ждать не буду. Найму экипаж - и можешь искать себе другое место! Если бы не все эти вещи, прямо сейчас так бы и поступила.

Кучер поспешил прочь, бормоча заверения в том, что всё будет в порядке в кратчайшие сроки. Я тоскливо оглядела карету, не поворачивая головы в сторону дома, напротив которого приключилось 'несчастье'. Я и без того отлично знала, что произошедшее не осталось без внимания.

- Добрый день, миледи! Что произошло? Могу ли я чем-нибудь вам помочь?

Я как раз ходила из-стороны в сторону мимо входной двери, заламывая руки. Мужчина, вышедший мне навстречу, явно являлся, ни больше, ни меньше, хозяином дома. Впрочем, в этом не было ничего из ряда вон выходящего. В городских домах церемоний соблюдается несколько меньше, чем в поместьях и тем более дворцах. Здесь меньший штат слуг, и хотя дверь гостям обычно открывает лакей, хозяин вполне может сам выйти навстречу оказавшейся в беде даме вроде меня.

Опять же и завести разговор, не будучи представленным, считалось недопустимым при других обстоятельствах, но когда речь шла об оказании помощи, правила этикета становились более гибкими.

- Да вот, с самого утра сплошное невезение! - пожаловалась я. - То одно, то другое. Я как будто чувствовала: с самого начала не хотела переезжать. Сначала моя любимая ваза разбилась, потом помялась листонийская шляпка, а теперь вот, видите, колесо!

Граф Мурильо сочувственно покачал абсолютно лысой головой.

- С этими переездами сплошная морока, - заметил он.

- О, как вы правы, как вы правы! - воскликнула я. - И, как на грех, даже горничной со мной нет: я отправила её в новый дом, чтобы она проследила за остальными слугами. Знаете, как это бывает? Новый дом - новый штат, и никогда не знаешь заранее, что натворят эти неопытные люди.

- За новыми слугами непременно нужен глаз да глаз, - продолжил сыпать неоригинальными истинами граф.

- О да! - снова поддержала его я. - Вот, кучер отправился за помощником, а я осталась тут одна посреди улицы...

- Я как раз спустился, чтобы пригласить вас в дом, - сообщил Мурильо. - И правда негоже молодой леди в одиночестве ожидать на улице, пока починят карету. Посидите, попьёте чаю. А как только всё будет готово, продолжите путь.

- Благодарю вас, милорд, я вам, в самом деле, очень признательна. - В знак собственной искренности я прижала руку к сердцу, заодно заставив платье поплотнее облегать грудь. - Но я никак не могу принять ваше предложение. Все эти вещи... Я просто не могу оставить их без присмотра. В карете масса ценностей, а люди по городу ходят разные... Вы ведь понимаете, - доверительно добавила я, понизив голос.

- Можете об этом не тревожиться, - заверил Мурильо, не без труда отрывая взгляд от моего декольте. - Я сейчас же позову своих слуг, они побудут здесь и проследят за тем, чтобы с вашей каретой ничего не случилось. Это проверенные люди. Можете не сомневаться, вернувшись, вы найдёте всё в целости и сохранности.

- Я право не знаю... - пробормотала я, потихоньку сдавая позиции. - Это неудобно... Мы ведь даже незнакомы.

- Простите мне мою неотёсанность! - воскликнул хозяин дома, хлопнув себя рукой по лысине. Получилось весьма звонко. - Разрешите представиться: граф Бартоломью Мурильо. А вы?..

- Леди Бибиэна Амадо.

Я улыбнулась и протянула руку для поцелуя.

- Очень рад. Ну так как же, вы принимаете моё приглашение?

Я в последний раз поджала губы, изображая сомнение.

- Благодарю вас. С радостью воспользуюсь вашим гостеприимством.

Мурильо отдал как раз вышедшим слугам соответствующие распоряжения.

- Одну минуту! - Не дойдя пары шагов до двери, я поспешила обратно к карете. Распахнула дверцу и нырнула внутрь. - Я не могу оставить её здесь!

Через полминуты я вынырнула обратно, держа в руке крупную клетку с полукруглой крышкой, к которой, для удобства переноски, сверху крепилось прочное кольцо. В клетке, свернувшись калачиком, мирно спала необыкновенной красоты кошка. Довольно крупная, с роскошной, пушистой шерстью и идеально белая, без единого пятнышка.

- Что это за чудо? - воскликнул Мурильо.

Кошка явно впечатлила его ещё сильнее, чем моё декольте.

Вместе мы вошли в дом. Лакей показывал дорогу, граф галантно пропускал меня вперёд. Я продолжала нести клетку.

- Подарок, - грустно сообщила я. - Прислала моя тётушка из Эркландии, ко дню рождения.

- Никогда не видел ничего подобного! - восхищённо произнёс Мурильо. - Что это за порода?

- Насколько я поняла, этот вид совсем недавно вывели эркландские учёные, -совершенно не разделяя его энтузиазма, откликнулась я. - Он так и называется: белая эркландская.

Мы прошли в гостиную. Я села в кресло и поставила по-прежнему спящий подарок перед собой, предоставляя графу возможность и дальше его рассматривать.

- Прошу вас, при случае передайте мои комплименты вашей тётушке, - сказал он, усаживаясь напротив. - Поистине прекрасный подарок!

- Вот и тётушка решила так же, - с тоской в голосе протянула я. - Но, честно говоря, такие подарки не для меня. Я не слишком сильно жалую кошек. - Я вздохнула, наблюдая за тем, как служанка разливает по чашкам крепкий чай малинового оттенка. Видимо, в него были добавлены сушёные ягоды или даже свежий ягодный сок. - Кошка - животное капризное и своевольное, и не каждому человеку подходит такое соседство. Лично я больше жалую собак. Раньше по моему дому свободно разгуливали две борзые, а после того, как тётя прислала мне Мурку, - я мрачно взглянула на клетку, - пришлось определить их на псарню. А уж чего мне стоило загнать её в клетку, чтобы перевезти в новый дом! - Я округлила глаза и устало покачала головой. - Вы себе не представляете. Даже не знаю, почему я до сих пор цела.

- Ещё как представляю, - рассмеялся Мурильо. Мой рассказ не заставил его содрогнуться, а, напротив, умилил. - Кошки очень не любят, когда кто-либо посягает на их свободу.

'Так же, как и девушки, - подумала я. - Уж коли вы так хорошо разбираетесь в кошках, вам не мешало бы перенести некоторые свои познания и на людей'.

- Не любят, - подтвердила я. - И попробуй объясни им, что это делается для их же блага!

Белая эркландская продолжала мирно спать, словно демонстрируя тем самым идеальный характер. 'Не знаю, зачем на меня наговаривает хозяйка. На самом деле я белая и пушистая'.

- О, а я смотрю, вы как раз любитель кошек! - воскликнула я, увидев, как две представительницы данного семейства неспешно вошли в гостиную.

Одна кошка была серой, другая - бело-рыжего окраса. Первая отнеслась к гостям крайне подозрительно, недовольно выгнула спину, и почти сразу ретировалась обратно за дверь. А вот вторая оказалась более дружелюбной. Отреагировала на меня с большим интересом, потёрлась о ногу, предварительно тщательно её обнюхав, а потом переключила своё внимание на дальнюю родственницу, спящую в клетке.

- О да, - радостно сообщил Мурильо. - У меня их шесть.

Шесть! Стало быть, дело обстоит ещё серьёзнее, чем предполагает бедняжка Иветта.

- Невероятно! - с вымученной улыбкой покачала головой я. - Воистину все люди разные. Мне бы вот с одной справиться.

Я вздохнула и сделала несколько глотков предложенного чая.

- Очень вкусно!

- Попробуйте абрикосовый мармелад, - порекомендовал хозяин дома. - А заодно вот эти медовые конфеты. У меня собственный кондитер, отличные мастер своего дела!

- Благодарю вас.

Я послушно взяла мармеладку. Хм, кондитер и правда хорош. Кое-что Иветта всё-таки теряет.

- А знаете, что я подумал? - как бы между прочим проговорил граф. - Если вам в тягость эта кошка, может быть, вы могли бы мне её продать? Думаю, мы сумеем договориться о цене.

- Продать?! - Я сделала вид, будто такая мысль никогда не приходила мне в голову. - Я, право, не знаю... Всё-таки это подарок...

- Я могу дать очень хорошую цену, - принялся настаивать Мурильо. - Как вы справедливо отметили, содержать кошку нелегко. А у меня в этой области богатый опыт.

- Ну... может быть, и так... Правда, тётя может обидеться.

- Как насчёт тридцати золотых?

Я невольно прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Тридцать золотых? За животное редчайшей породы, только-только выведенной за границей и, если судить по сделанным мною намёкам, не без помощи магов? Да, лорд Мурильо, рыцарь из вас получается средненький. Кров даме вы, конечно, предоставили, зато теперь пытаетесь обмануть, воспользовавшись тем, что она ничего не понимает в вопросе. Конечно, я могла бы с вами поторговаться и продемонстрировать, что не настолько несведуща в ценах. Но, вот беда, продавать белую экрландскую мне никак нельзя, на то есть весьма веские причины.

Поэтому я ответила так:

- Нет-нет-нет, граф. Я ни в коем случае не стану брать с вас денег. В конце концов, она досталась мне совершенно бесплатно, а вы к тому же очень меня сегодня выручили. Будет только справедливо, если я подарю вам её в благодарность.

- Ну, если вы настаиваете...

Идея сэкономить тридцать золотых графу без сомнения понравилась, хоть он и был готов расстаться с этими деньгами ради удовольствия владения столь редкой кошкой.

- Значит, договорились? - на всякий случай уточнил он.

Я сосредоточенно посмотрела в пол, якобы борясь с последними сомнениями, и наконец рассмеялась.

- По рукам!

- Вот и прекрасно! Жанет, унесите кошку в южную гостиную.

Служанка подняла с пола клетку, послушно выполняя приказ. Граф хотел как можно скорее удалить животное с моих глаз, чтобы я, чего доброго, не передумала. Но у меня таких планов и не было. Вместо этого я продолжила угощаться с удвоенным аппетитом.

Вскоре лакей сообщил хорошую новость: карету удалось починить. Задерживаться я не стала. Хозяин, хоть и заглядывал многозначительно в моё декольте, отпустил меня достаточно быстро. Женские прелести женскими прелестями, однако ему не терпелось воссоединиться со своим новым приобретением. Именно поэтому я велела кучеру трогаться, не мешкая.


Два дня спустя мы с Иветтой встретились на женской половине, как и планировалось.

- Ну, как идут дела? - поинтересовалась я, усаживаясь за столик.

В центре белоснежной скатерти стояла хрупкая вазочка с букетиком столь же хрупких ландышей.

- Это совершенно невероятно, - с восторгом сказала девушка. - Похоже, граф согласится на что угодно, лишь бы избавиться от вашего подарка. Леди Аделина, как вам это удалось?

Я многозначительно улыбнулась.

- Рассказывайте подробности.

- Я говорила со слугой графа, тем, которого подкупила. Он в красках расписал мне, что происходит сейчас в доме. Эта кошка, кажется... белая эркландская?

- Неважно, - отмахнулась я. - Можно с таким же успехом назвать её чёрной листонийской.

- Словом, первые несколько часов она спала, и граф никак не мог её добудиться.

- Я об этом позаботилась.

Ещё бы нет. Если бы 'кошка' бодрствовала или случайно проснулась до окончания моего визита, граф мог бы обрадоваться прежде времени.

- Потом она проснулась, продолжала рассказывать Иветта, - и вот после этого в доме начался переполох. Кошка оказалась необыкновенно прыгучей и почти сразу разодрала в клочья несколько дорогих картин и гобеленов. Короткого движения лапами оказалось достаточно, чтобы оставить рваные дорожки на ценном ковре. А потом выяснилось, что она умеет изрыгать огонь!

- Ну, что значит 'изрыгать огонь', - скептически протянула я. - Дом она не спалит. Так, слабенькие струйки.

Есть у котолаков такое свойство. Что ж поделаешь? Это ведь не домашние кошки, а редкие магические животные. Огненное дыхание - одна из их характерных особенностей. Особенно когда они нервничают или просто оказываются в непривычной обстановке. Можно сказать, это их способ пометить территорию.

- Может быть, - не менее скептически отозвалась Иветта, просто не желавшая спорить со мной из вежливости. - Так или иначе, этими слабенькими струйками кошка сожгла несколько ковров и любимые сапоги графа. А также подпалила ножки бюро, в результате чего оно рухнуло на пол вместе со всем содержимым. Ну, и дальше в том же духе.

Я кивнула. Продолжать не было необходимости. Что конкретно может натворить котолак в доме у необученного человека, я представляла себе вполне неплохо.

- Полагаю, граф попытался избавиться от зверюшки? - осведомилась я.

- Конечно, - подтвердила Иветта. - Первым делом он попытался схватить кошку и выставить её за дверь.

- Как не стыдно! - поморщилась я. - Так нехорошо обращаться с живым существом! К тому же ещё и с чужим подарком.

- Но это оказалось совершенно невозможным. У кошки обнаружились невероятно длинные когти, почти как у медведя. Прежде она благополучно их прятала, но, как только её попытались схватить, продемонстрировала весьма наглядно. Кроме того, она рычала, как тигр и один раз направила струю пламени прямо на графа! Он едва успел увернуться.

Я умилилась. Какое деликатное животное! Самка котолака могла бы с лёгкостью покрыть ожогами тело графа и нескольких слуг, однако она действовала мягко и осторожно, демонстрируя свою силу, но и не злоупотребляла ею. Просто давала понять, что лучше к ней не прикасаться.

- Словом, как граф ни пытался избавиться от животного, ему это не удалось, - заключила Иветта.

- Конечно, - ничуть не удивилась я. - Ведь котолаки - это близкие родственники кошек. И, также, как и кошки, они очень привязаны к дому. А тут вдруг взять - и выгнать!

Я возмущённо фыркнула.

- И что же теперь? - воодушевлённо спросила Иветта.

- Теперь, - я поправила выбившийся из причёски локон и извлекла из потайного кармана (такие имеются у меня на любом платье) конверт, - нужно переправить графу это письмо.

- А что там сказано? - полюбопытствовала девушка.

Секретом ответ не являлся. Собственно, я и не запечатывала конверт, чтобы Иветта получила возможность просмотреть его содержимое, прежде чем отправлять.

- Сказано, что если граф хочет, чтобы в его дом вернулся мир и покой, ему придётся официально отказаться от брака с вами. После того, как он в письменной форме известит родственников невесты о расторжении помолвки, а также даст обязательство не возобновлять помолвку в будущем, к нему в лом пришлют человека, умеющего обращаться с котолаками. Этот человек уведёт животное туда, где ему будет более комфортно.

- Вы гениальны! - Иветта захлопала в ладоши от радости. - Лидия была права.

Я пожала плечами. Слышать похвалы в свой адрес приятно, но в данном конкретном случае я не считала, что совершила нечто такое уж из ряда вон выходящее. Схема была довольно-таки простой.

- А граф не может сам найти человека, который сумеет вывести котолака? - заволновалась Иветта.

- Разве что вывести котолака из себя, - откликнулась я. - Такого - сумеет, и легко. А вот на остальное шансов нет. Людей, умеющих правильно обращаться с магическими животными, раз, два и обчёлся. И они не стремятся афишировать свои умения. Как-никак разведение подобных кошечек уже давно объявлено вне закона.

- Понимаю. - Иветта снова взяла конверт и не без удовольствия повертела его в руках. - А...вы сами написали это письмо? - с очередным приливом беспокойства уточнила она.

- На этот счёт можете не тревожиться, - улыбнулась я.

Письмо я действительно писала сама, но левой рукой, основательно изменив почерк. Элементарная мера предосторожности.


К моменту получения графом письма белая эркландская успела сжечь приличное количество картин, гобеленов, ковров и прочих ценных безделушек. Так что граф долго не раздумывал. Отец Иветты к своему немалому удивлению получил уведомление об окончательном и бесповоротном расторжении помолвки. В тот же день к Мурильо прибыл человек, не посвящённый в подробности, но отлично умеющий ладить с котолаками, и забрал кошечку. На этом дело могло бы считаться законченным. Но...


Я нисколько не удивилась, увидев голову Рэма в оконном проёме. Распахнула створки и отступила, предоставляя ему возможность забраться в комнату. И лишь потом безразличным тоном поинтересовалась:

- Ты ещё долго намереваешься пробираться ко мне таким экстравагантным способом? По правде говоря, я начинаю волноваться.

- Боишься, что я упаду? - растроганно спросил Рэм.

- Нет. Боюсь, что ты разучишься заходить в комнаты через двери. Я-то привыкла, но что скажут кардинал или, тем более, король? Представь: вызывает тебя его величество на аудиенцию, а ты запрыгиваешь в тронный зал через окно!

- Самое главное - чтобы не из шкафа, - отозвался Рэм.

На этих словах мы оба дружно расхохотались.

- На самом деле недавний опыт показал мне, что приходить к тебе таким способом бывает полезно, - немного посерьёзнев, заметил Рэм.

После чего вручил мне букет оранжевых цветов, который каким-то образом ухитрился протащить наверх, ничуть не испортив. Я посмотрела на него исподлобья.

- Рэм, ты неисправим! - простонала я, принимая цветы. - Это, конечно, очень красиво, но ты хоть знаешь, что означают оранжевые лилии?

- Понятия не имею, - беззаботно откликнулся Рэм. - А они что-то означают?

- Угу, - хмуро кивнула я. - Ненависть и отвращение.

- Надо же. - Особого впечатления мои слова на Рэма не произвели. - Ну, хочешь, я выброшу их в окошко?

- Не надо. - Я полуотвернулась, прижимая к груди букет. Поддеть мужчину - святое дело, но в действительности-то значение цветов лично для меня не играло ни малейшей роли! А вот то, что они красивы и к тому же подарены от чистого сердца, - дело другое. - Мало ли, вдруг упадут кому-нибудь на голову!

- Это точно, тогда бедолага и вправду возненавидит оранжевые лилии, - согласился Рэм. - Особенно если выбросить их вместе с вазой. Кстати, предполагаю, что именно при таких обстоятельствах они и получили своё значение.

Пожав плечами, я кликнула горничную, чтобы поставила цветы в вазу (отнюдь не для того, чтобы впоследствии выбросить их в окошко).

Не успела горничная выйти, а я - обвить руками шею Рэма и поцеловать его в губы, как в дверь постучали.

- Леди Аделина! Тут к вам господин Гратен, - сообщила из-за двери горничная. - Пустить?

- Пусти! - со вздохом распорядилась я.

Гратен из тех людей, которые в любом случае до вас доберутся, и лучше, чтобы он вошёл в дверь, а не проник через окно. В противном случае я точно начну плохо спать по ночам.

- Леди Ортэго, лорд Монтерей. - Если присутствие Рэма Гратена и смутило, виду он не подал. Впрочем, вряд ли смутило: во-первых, такие люди как правило очень много знают о происходящем вокруг, а во-вторых, их вообще невероятно сложно выбить из колеи. - Госпожа графиня, вас приглашает к себе его высокопреосвященство. Он хотел бы переговорить с вами в своём кабинете.

- Хорошо, - вздохнула я. А что толку спорить? - Сейчас соберусь и приду. Передайте его преосвященству, что я буду в течение десяти минут.

Я замерла в ожидании ответа. Устроит Гратена такой вариант? Или он скажет, что я обязана следовать за ним немедленно, а на случай, если буду упорствовать, он прихватил с собой кандалы?

- Благодарю вас, леди Ортэго.

К моему удивлению и огромному облегчению, спорить Гратен не стал и после вежливого поклона сразу же удалился.

Я подозрительно посмотрела на Рэма.

- Ты поэтому здесь?

Он покачал головой.

- Понятия не имел, что дядя собирается тебя вызвать. Ты хоть знаешь, о чём пойдёт речь?

Я отвела глаза и принялась нарочито внимательно разглядывать висящую на стене картину.

- Понятно, - усмехнулся Рэм. - Надеюсь, хотя бы ничего совсем уж вопиющего ты не натворила?

- Вроде массового убийства с последующим расчленением трупов? - предположила я, невинно похлопав глазками. - Нет... Во всяком случае, не в этом месяце.

- Ладно, - хмыкнул Рэм, - в таком случае, я попытаюсь это уладить. Сделаем так: ты собирайся, а я пойду к кардиналу прямо сейчас и выясню, о чём идёт речь.

- Спасибо.

Я сочла, что заступничество и вправду может оказаться нелишним. Конечно, ничего такого уж страшного я не совершила, но...посмотрим, как пойдёт разговор.


Приблизившись к кабинету кардинала, я увидела стражника, дежурившего у закрытой двери. Неподалёку неспешно прохаживался туда-сюда Гратен. Он приветственно мне кивнул и продолжил свои передвижения. Внутрь меня пока явно не звали, и я уселась в мягкое красное кресло, наверняка установленное здесь специально для таких, как я, посетителей. Хотя больше всего на свете мне хотелось, конечно, прижаться ухом к замочной скважине. Предполагаю, что точно такое же желание испытывало большинство когда-либо сидевших здесь в ожидании людей, пусть даже они были тысячу раз почтенными придворными, а не авантюристами вроде меня.

Увы, голосов изнутри не доносилось...пока наконец я не услышала громкий смех Рэма. Вскоре после этого охранник, по одному ему известному знаку, распахнул дверь и предложил мне войти. Что я и сделала.

Кардинал, как и обычно, сидел за своим столом. Рэм стоял посреди комнаты, но, поприветствовав меня кивком головы, отошёл к стене и сел на низкую кушетку, как бы подчёркивая тем самым, что находится здесь в качестве наблюдателя.

- Леди Ортэго, - сурово проговорил кардинал, едва я опустилась в кресло, - не соблаговолите ли объяснить, почему мне приходится столь регулярно вызывать вас в этот кабинет? У меня начинает складываться впечатление, что со своими шпионами я разговариваю реже, чем с вами.

Я сочла предпочтительным промолчать, виновато опустив глаза.

Видя мой манёвр и не желая дать мне отмолчаться, кардинал перевёл разговор на другой уровень.

- Чем вам помешало бракосочетание графа Мурильо с леди Кальдерон? - спросил он напрямик. - Сами вы замужем, стало быть, на роль его супруги не метите. Хотите пристроить на это место какую-то свою родственницу? Или, наоборот, вознамерились женить своего родственника на дочери виконта?

Я подняла на него честный взгляд.

- Ваше высокопреосвященство, я готова поклясться перед лицом всех богов, что у меня нет никакого личного интереса в этом вопросе.

- Есть нечто, заставляющее меня в этом сомневаться, - жёстко ответил кардинал. - Иначе зачем бы ещё вы навязали графу Мурильо котолака?

- Кто? Я?

Глаза кардинала опасно сощурились.

- Леди Ортэго, - медленно проговорил он, смотря так, словно собирался пригвоздить меня взглядом к стене, - предлагаю вам не юлить и не изворачиваться. Я очень этого не люблю. Мне прекрасно известно, что именно ваша карета остановилась возле дома графа, якобы по причине сломанного колеса. И именно вы в течение сорока пяти минут гостили у графа в доме, после чего ушли, оставив ему в качестве благодарности котолака.

В целом я была готова к такому развитию событий. Прикидываться дурочкой и притворяться, будто я здесь ни при чём, было бы глупо. Раз кардинал уже знает, что история с котолаком - моих рук дело, найти доказательства ему труда не составит. Зато мои попытки состроить из себя поруганную невинность могут быть им восприняты крайне отрицательно. В частности, Монтерей может решить, что я пытаюсь выставить его идиотом, а такие люди подобного не прощают. Признание же вряд ли будет стоить мне дорого. Во-первых, ничего такого уж серьёзного в моих действиях не было. Во-вторых...а что мне, собственно говоря, можно предъявить?

- Ваше высокопреосвященство, я вовсе не пытаюсь отпираться, - заверила я. - Как вы совершенно справедливо отметили, я действительно гостила некоторое время в доме графа Мурильо и действительно, уходя, оставила у него своё животное. Но, ваше высокопреосвященство, я вовсе не навязывала графу этого зверя! Совсем напротив, граф сам настаивал на том, чтобы уступила ему своего питомца. Даже предлагал мне деньги.

- Допустим, - не стал возражать кардинал. - Но вы ввели его в заблуждение, будто речь идёт не о котолаке, а об обыкновенной кошке.

- Простите, ваше высокопреосвященство, но это не так, - горячо возразила я. - Я ни разу прямо не сказала, что зверь является кошкой. Лорд Мурильо сделал все выводы сам. Если он принял котолака за кошку, я чрезвычайно об этом сожалею. Но, согласитесь, меня никак нельзя в этом обвинить.

Я позволила лёгкой хитринке проскользнуть во взгляде. Со стороны кушетки раздался смешок. Монтерей-старший устремил в сторону племянника крайне неодобрительный взгляд.

- Хорошо. - Его высокопреосвященство снова сосредоточил внимание на моей персоне. - А известно ли вам, леди Ортэго, что по закону торговля магическими животными на территории Эсталии строжайше запрещена? И кстати, насколько мне известно, на территории Листонии тоже.

- Я, кажется, припоминаю нечто подобное, ваше высокопреосвященство, - кивнула я. - Но разве это имеет ко мне отношение? Ведь я не продавала графу котолака. А дарить магических животных, насколько мне известно, законом не воспрещается.

- Графу Мурильо вы животное подарили, - согласился кардинал. - Но перед этим вы должны были где-то купить котолака. И эта сделка без сомнения была незаконной.

- Я, право, не знаю, ваше высокопреосвященство, - проговорила я, теребя украшающие платье рюши. - Это, конечно, вполне вероятно. Однако, - более уверенно продолжила я, поднимая глаза, - когда я мельком слышала про запрещающий торговлю закон, там, кажется, упоминалось, что данный запрет касается только продающей стороны. В случае заключения подобной сделки, покупатель ответственности не несёт. Пункт 3б, если не ошибаюсь.

Я склонила голову набок, ожидая следующей реплики кардинала.