Курленёва Анастасия: другие произведения.

Ёлки-палки

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


  • Аннотация:
    dom
    - Да будьте вы прокляты, мерзкие вз-з-з, потомки лягушек! Слизни головоногие, да я вас вс-с-с! Мз-з-з вашу за ногу! Да чтоб у вас повылазили ваши мерзкие вс-с-с!
    Слышите визг? Это я. Да, вон та, что нарезает круги в небе, закладывая крутые виражи. Не обращайте внимания. Обычно я очень сдержанная и уравновешенная ведьма. Даже без пяти минут колдунья. Но сегодня есть повод.
    История о поисках пути предназначения. Или о том, как предназначение само настигает тебя, где и не ждёшь.




Ёлки-палки

  
   - Да будьте вы прокляты, мерзкие вз-з-з, потомки лягушек! Слизни головоногие, да я вас вс-с-с! Мз-з-з вашу за ногу! Да чтоб у вас повылазили ваши мерзкие вс-с-с!
   Слышите визг? Это я. Да, вон та, что нарезает круги в небе, закладывая крутые виражи. Не обращайте внимания. Обычно я очень сдержанная и уравновешенная ведьма. Даже без пяти минут колдунья. Но сегодня есть повод.
   - Трембита! Да! Я!! Вас!!! Ой...
   Хм, оказывается, колотить помелищем по бел-горюч камню Алатырю настоятельно не рекомендуется. Даже если деревяшка тисовая. И как такая хрупкая девушка умудрилась палку из "железного дерева" сломать? Остаётся только сесть на землю и зареветь в три ручья...
  
   Теряетесь в догадках, почему ведьма рыдает из-за сломанной палки? Вы на моём месте тоже залились бы слезами. Может, ещё и бились бы головой об этот проклятый священный камень. Но я - не вы, так что пора брать себя в руки и... брести куда глаза глядят. А глядят они теперь на север. За бугор, за синее море, мимо острова Буяна... на Родину очи мои ясные глядят, вот куда. Ох, не думала, что возвращаться придётся... да ничего не попишешь: местный леший мне ещё лет двадцать лицензию на вырубку тиса не даст. А кто на красной метле летал, тот душу каким-нибудь вязом банальным не обманет.
   Ведь что такое тис? Дерево самое ведьмовское. На границе между жизнью и смертью растёт. На кладбище ко ртам человеческим тянется: черепа, будто бусины, на корни нанизывает. Твёрдый, как железо, а воды не боится. Поговаривают в деревнях, что мы из "железного дерева" яды делаем. И это, кстати, чистая правда. Не только из тиса, конечно, но в том числе. Можно с его помощью жизни лишить, а можно и от смерти избавить - заразу всякую не хуже, чем людей глушит. Откуда вывод: люди - та же зараза на теле Мира.
   Впрочем, не одни ведьмы уникальностью "королевского" дерева пользуются. Видала я однажды, как князь брату вина предложил. Из одной бутылки пили, на глазах у всех виноградную кровь разливали. Только государь из скромного серебряного кубка пригубил, а брат его из богатой резной чаши глотнул. Дорого он потом мне за противоядие заплатил. На оплату пяти лет учёбы в Академии магических искусств хватило, да ещё столько же осталось. Ноги от гнева монарха, правда, уносить пришлось. Ну да это как раз несложно оказалось: половичок летающий, на который Иван-дурак волшебный лобзик согласился сменять, я к тому времени уже раздобыла.
   Эх, Забава-царевна! Улетело твоё счастьице! В глубине души я тебе даже по-женски сочувствую. Но, как говорится: не надо было быть дурой! Однако же с кем поведёшься, от того и наберёшься. Даже не знаю, кто из супругов лестного наименования "ума палата" больше достоин. А ведь предлагала я ей по-хорошему лобзик на перо Финиста - Ясна Сокола сменять. Не послушала. Мол, и так обаяю, без всяких перьев. Ну-ну. Это после пяти-то родов. Раздобревшая, как закваска на припечке. Конечно, ежели на себя в волшебное зеркальце из розового турмалина любоваться, то и в сорок пять баба ягодка опять, вот только Ванька, когда коврик свой получал, мне чуть руки от радости целовать не начал - насилу вырвала. "Матушка-ведьма! Благодетельница! Век твоей доброты не забуду!" Тьфу, пакость! Какая я тебе матушка, старый хрыч? Я тебе если не во внучки, то в дочери точно гожусь.
   Сбежал-таки от наречённой на половике не первой свежести. Целый флот летучих кораблей у флюгера на приколе плещется. Да только адмиральские погоны Забава носит. У кого соображения хватило азбуку Морзе выучить, того и тапки. Штурвал, то есть. До сих пор меня Забава словом недобрым поминает: "Мужика из семьи увела! Детей сиротами оставила!" Да только ведьму проклинать - что море поливать.
   Так, о чём бишь я? Ах да, волшебный лобзик. Незаменимая в хозяйстве вещь. Особенно для незамужней девушки, у которой и гвоздя-то в доме вбить некому. С помощью сего любопытного артефакта (лобзика, конечно, а не гвоздя) я резьбой искусной дерево тисовое и украсила: грузоподъёмность, манёвренность, скорость! Весь шабаш от зависти локти кусал!
   Вспомнила вот об этом, и снова слёзы на глаза навернулись. Нескоро мне теперь на слётах профессионалок блистать, ох, нескоро! Если вообще придётся. Колдунья-недоучка. Пять лет чёрному коту под хвост! А всё тщеславие! Недаром эти подлые христиане его за смертный грех считают! Говорили мне умные люди: нет у тебя ни слуха, ни голоса - нечего и пытаться! Вот и неправда, кстати. Голосина у меня - стёкла лопаются. Ну а что слух не вовсе музыкальный - тоже ерунда. Только и нужно было запомнить, с какими промежутками тётка из приёмной комиссии ключиком по столу стучит, да с теми же перерывами повторить. Я с трёх лет только и делаю, что заговоры да заклинания зубрю - на память не жалуюсь.
   Не то чтобы меня так уж тянуло на музыкальных инструментах играть. Прожила бы и без сольфеджио с гаммами, и горя бы не знала. Вот только колдовскую силу с ведьмовской не сравнить. А для того, чтоб её обуздать, силу эту, одних вербальных средств недостаточно. Вот и пришлось пять лет нотной азбукой мозги засорять. Чтоб на жеребьёвке мне трембиту подсунули!!! ТРЕМБИТУ!!!! Никогда не думала, что уважаемый профессор Сикорский может ржать, как лошадь.
   Вы знаете, что такое трембита? Нет? А я вот знаю. Совершенно случайно. Трембита - это такой... такая четырёхметровая дура, вырезанная из ствола дерева, узкая с одного конца и с раструбом на другом. И дерево, будь оно трижды проклято, берётся не абы какое, а желательно хвойное и исключительно то, в которое била молния! Молния, Перун её раскрои!!! Придающая инструменту непередаваемое, Баян свидетель, звучание! Непередаваемое!!!
   Будь я бараном, для которого исполняют эту "дивную" музыку (да-да, вы не ослышались, на трембитах играют в том числе и пастухи), я бы по собственному почину околела на месте, просто чтоб не мучиться.
   Проще говоря - не быть мне колдуньей. Даже за величайшие способности не согласна становиться посмешищем, тягающим за собой этот майский шест. А чем длиннее инструмент - тем сильнее эффект, зависимость тут прямо пропорциональная. Можно трембиту под дудочку метровую замаскировать, только колдовство совсем хиленькое выйдет. Или лезть в самый эпицентр событий - но это сразу нет. Мне моя жизнь дорога как память.
   Нет, ну я подозревала, конечно, что мне достанется какая-нибудь дрянь, вроде рояля, который придётся маскировать в кустах, или того хуже - орган. Тогда, прежде чем колдануть, приходилось бы устраиваться в храм капельмейстером. Но трембита! Нет, это выше моих сил! Или ниже моего достоинства. Даже не решила...
  
   ***
   Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Долго ли, коротко ли... к бесу! Да конечно, долго! Нудно, тягостно, тошнотворно медленно и долго! Как вы, людишки, без мётел в повседневной жизни обходитесь, я не представляю... Что? Не обходитесь? Пол... подметаете? Угу, вот и я о том же. Нам друг друга не понять. Сытый конному не пеший, и так далее.
  
   В общем, вот я и дома. Живописная холмистая местность, щедро удобренная отходами человеческой жизнедеятельности. Элементы ландшафта а-ля "мусорная свалка" и "покосившаяся хата". Вокруг звучат до боли знакомое "аканье", от которого с таким трудом пришлось избавляться, и фрикативное "с". Воняет каким-то дерьмом.
   Сейчас помру от умиления - ностальгия.
   Однако благодушию моему суждено было длиться недолго. Ровно до того момента, как какой-то колдырь (и уж поверьте, не от слова "колдовство"), собрав в кулак остатки нервной системы, нашёл в себе силы шарахнуться от моего характерного балахона и гнездообразной копны волос, сообщив при этом, что "ведьмино место пусто не бывает". Итак, домишко мой занят. Ожидаемо. Ладно, наведаемся к преемникам.
  
   Войдя во двор, я удивлённо присвистнула. Развалюха моя стояла на отшибе, да ещё многозначительно повернулась к улице глухим фасадом. Вот только теперь это была не совсем развалюха: стропила заменены, ко входу крылечко пристроено. Даже вроде навеса что-то появилось для дров. Ага, а вот и дрова кто-то рубит.
   - Бог в помощь.
   Парнишка лет пятнадцати отложил в сторону топор и вперил в меня карие с прозеленью глаза. Страшненький. Худой, как щепка, что только вот от бревна откололась. Угловатый. Патлы обстрижены неровно. Но спина прямая, руки крепкие. В мозолях вон все.
   - Какой?
   - Что какой? - отвлеклась я от своих размышлений.
   - Бог какой? В помощь?
   - А... да на твоё усмотрение. Мне, в общем, до сиреневой звезды.
   Дроворуб молча кивнул, вытер об себя руки и опустил голову.
   - Мне говорили, что хозяйка в ведьмы подалась. Не думал, что вернётся. Извини... те. Мы сейчас уедем.
   - Эй, Кощей, коней попридержи! Даром, что тут ни одного копытного не видно. На чём ты ехать собрался? Живите, как жили, я ненадолго заскочила. Дела у меня тут.
   Зыркнул исподлобья, промолчать, вроде, хотел... да не сдержался:
   - Чего это я Кощей?
   - Да кости, вон, наружу торчат! - язвительно заметила я. - Хоть в наглядные пособия иди. Еда в доме есть какая?
   - Болтушка на муке, - прогундосил новый хозяин избушки.
   - Ясно. Нету, значит. Что ж, с тебя - крыша, с меня - каша. Печь топи, воду неси. Я голодная с дороги - страсть. Тебя бы съела, да твоё счастье - с холодцом возиться лень.
  
   Да-а-а... а внутри-то всё как было, так и осталось. Не совсем, конечно. Пол, кажись, перестелили. Из окон не дует. Но этот "дивный" аромат недельного перегара ни с чем не спутаешь. Я подозрительно покосилась на паренька. Не, не он точно: кожа чистая, глаза ясные.
   - Кто ещё в доме есть?
   - Мама, - ответил, будто неохотно. Тут же добавил: - Она не помешает. Она... болеет.
   - Угу.
   Видели мы эти болезни. Я ведь тоже не от хорошей жизни на чужбину подалась, да в ведьмовство ударилась... ну да дело прошлое. Эх, жалко. Мальчишка-то хороший. В комнате даже видно, что прибирался. По центру только, правда, где пространство открытое. По углам, как водится, залежи ископаемых: болванки, железяки какие-то.
   - Чего это ты в дом натащил?
   - Так... - паренёк неопределённо отмахнулся. - В кузнице подрабатываю.
   - А гонорар когда последний был?
   - Гоно... что?
   - Платили тебе когда? - снисходительно пояснила я, тщательно отмеряя в горшок нужное количество гречки и сушёного мяса. - Неделю назад? - тщательно принюхавшись, я уточнила: - Нет, дней девять уже.
   - Откуда вы знаете? - подозрительно осведомился паренёк.
   - Опыт не пропьёшь, - хмыкнула я, пихая котелок в жерло печи. - Прятать надо было лучше.
   - Что прятать?
   - Лягушек сушёных.
   Мальчишка непонимающе уставился на меня.
   - Да деньги, конечно, - я окинула незадачливого кузнечика саркастическим взглядом. - Небось, пока спал, вытянула?
   Он не ответил, только щека дёрнулась.
   - В доме вообще оставлять нельзя, - назидательно поучала я молодое поколение. - За рекой дерево дуплистое есть, тебе забраться - раз плюнуть, а женщине не первой свежести - задача неподъёмная.
   - Больше суток из кузни не вылезал, - пробурчал мальчишка. - Куда мне было ещё по деревьям лазать? И так еле ноги переставлял.
   - Ну и сиди теперь голодный, - равнодушно отозвалась я, помешивая варево.
   - А я никому и не жалуюсь, - огрызнулся. Ишь, волком смотрит. Угу. Я тоже никому слова не сказала. Ну да что теперь вспоминать.
   - Миски давай.
   Прозорливо оставив на дне горшка около трети, я поставила одурительно пахнущую снедь на стол. Который был даже сравнительно чистый.
   Ели мы молча, только за ушами трещало. И как ни увлекало меня это приятное занятие, а мальчишку я продолжала разглядывать. Не такой уж и страшненький. Откормить, отмыть, причесать, приодеть... справный мужик выйдет. Хорошим хозяином в чьём-то доме станет.
   - У тебя подружка хоть есть, э-э-э... как звать-то тебя?
   - Янок, - ответил парнишка только на последний вопрос. Медленно и будто нехотя. Н-да, что это я. Работа с утра до ночи: то в кузне, то по дому. Ещё и за матерью смотреть... какие уж тут девчонки.
   Разделавшись с собственной порцией, Янок завладел остатками каши и исчез за занавеской, скрывавшей от моих глаз закуток с лежанкой. Было бы на что смотреть. Я отвернулась к окошку. Сколько раз сидела вот так... э-э-э, нет, братцы-кролики! Врёте! У ведьмы всегда должна быть холодная голова и железное сердце, иначе такого сотворить можно - ни богу, ни бесу не разгрести.
   - Мамочка! - послышалось из-за полога. Я аж вздрогнула. Даже голос другой. Высокий, словно у маленького ребёнка. Ласковый. Будто не сидел передо мной уже почти взрослый мужчина с потемневшим от рано свалившихся забот лицом. - Мамочка, поешь, пожалуйста.
   В ответ раздалось неразборчивое мычание. "Да не будет она есть! - хотелось гаркнуть, схватить пацана, встряхнуть и закричать ему в лицо: - Ты что, не видишь: здесь уже всё кончено? Это не твоя мать, это - пустая оболочка! Червяк, что завёлся в этой бабе, уже выжрал нутро, и нет ни надежды, ни спасения!"
   Я выскочила из дома, будто ошпаренная. В конце концов, у меня же и правда - дела. А до чужаков, занявших брошенный дом, ведьме нет никакого дела.
  
   ***
  
   - Завтра приходи! - не успело отзвучать эхо моего голоса, как на поляну вышел зеленобородый дед. Леший ничуть не изменился за прошедшие годы. Такой же ехидный и глумливый. Но на условленную фразу отозвался сразу же. Ещё бы! А то, не ровён час, начну берёзки рубить, да в круг складывать. Или по сосне тупым топором молотить. Ведьмы - гости настойчивые.
   - Чего надо? - сухо осведомился хозяин леса.
   - Тис. На помело.
   - Губа не дура! - уважительно присвистнул лешак.
   - Сколько той жизни, - беспечно отозвалась я. - Так что?
   С минуту щекотун раздумывал, подозрительно меня разглядывая.
   - Врасти тут вздумала?
   - Разживусь тисом - и поминай как звали, - заверила я собеседника.
   - Погляжу, что сделать можно, - буркнул тот из-под густых бровей.
   - Хорошо. Приду. Завтра.
   Заднее слово было произнесено, и леший пропал.
  
   ***
  
   Янок встретил меня если и не радостно, то с каким-то горячечным возбуждением.
   - Госпожа ведьма! А вы могли бы?..
   - Нет, - отрезала госпожа ведьма. - И думать забудь.
   Набычился, точно телёнок годовалый.
   - Да, денег негусто у меня, - сказал твёрдо, видно заранее к отказу готовился. - Отслужить могу.
   - А на кой ты мне сдался? - моё показное удивление явно сбило мальчишку с толку. Вот дурак. Много чего ведьма может. И от хворей разных лечение знает. В отдельных случаях даже ступившего за порог смерти вернуть способна. Только того, кто сам вернуться хочет. Мать, например, детей сиротами оставившую. Парня, по которому любимая глаза выплакала... В общем, чтоб человека из болота вытащить, нужно, чтоб он за брошенную верёвку ухватился. А ежели утопающий сам в трясину ломится - туда и дорога. И его не спасёшь, и сам сгинешь ни за грош. Колдунья, может, и сдюжила бы: за патлы схватить да силком на верную землю выкинуть. Вот только ни одной колдуньи поблизости нет...
  
   ***
  
   - Завтра приходи!
   - Почто орать-то на весь лес? - досадливо поморщился зеленобородый. - Есть для тебя кустик один годный. Забирай - да проваливай.
   - Дедуль, я тут вот подумала... а ёлку можно мне? Покрупнее какую-нибудь? Такую, чтоб... до неба, а?
   - Ты с дуба упала? Определиться не можешь?
   - Хм... а и то, и другое нельзя?
   - А рожа не треснет? - щекотун очень напоминал закипающий самовар.
   - Ладно, не надо в бутылку-то лезть! Покумекаю. Приду завтра.
  
   Я разглядывала парнишку так долго и пристально, что он занервничал.
   - Собирайся, завтра на гору полезем.
   - На какую ещё? - удивился Янок.
   - На Лысую! - съязвила я. - Шабаш устраивать. Ясен пень - вон на ту!
   - Так она же далеко...
   - Глупости. За день обернёмся. В смысле, туда дойдём.
   - А...
   - А за матерью соседи приглядят. Скажешь, ведьма велела.
  
   ***
  
   Добрались мы ещё засветло - летом деньки длинные. Деревце оказалось впечатляющим. Аж дух захватывает. Не обманул лесовик, достойный экземпляр выделил. Да и Перун не подвёл: нашёл минутку между бесами и в означенную ёлочку стрелой своей выпалить. Тэкс, теперь дело за малым.
   - Сегодня уже поздно, поужинаем, да спать пойдём. А утром ты эту мачту валить будешь.
   - З-зачем? - Янок отозвался почти испуганно.
   - За шкафом! Инструменты хоть не забыл?
   - Не забыл, - буркнул мой насупившийся спутник. - Не буду я валить древо перуново!
   Будешь. Как миленький. Ещё и пополам распилишь. А вот тогда уже волшебного лобзика черёд придёт...
  
   Итак, что мы имеем с гуся? То есть не с гуся, конечно, а с ёлки? А имеем мы, братья и сёстры, две чудные симметричные половинки, прекрасно выскобленные, покрытые резьбой и подогнанные друг к другу. И с дюжину колец. Здоровая, зараза, вышла. Даже страшно: подниму ли сама? Эх, жадность, кого ты только ни губила! Надорвётся колдунья во цвете лет.
   - Всё, Янок, можешь домой идти. Ты мне больше не нужен. - Стоит, смотрит. Молчит. - Что уставился, как баран на новые ворота? Танцуй отсюда, я сказала! - Не понял, видно. - И в третий раз повторяю тебе, отрок: "Янок сделал своё дело, Янок может уходить".
   Ну, наконец-то. Поплёлся. Посижу, подожду немного. Чтоб хоть из пределов видимости вышел. Лобзик как раз подгонку закончит и пищик вырежет. Эта работа кропотливая - по рогу. Пришлось отжалеть последнее наследство от братца Иванушки, козла в прямом и переносном смысле. Ну да такие-то рога для моего карьерного роста в самый раз. Эх, леший подглядывать будет - животик со смеху надорвёт, к бабке не ходи. Не хватало ещё, чтоб и мальчишка меня с этой дурой в руках заприметил. О-хо-хо, надо же было до такого докатиться! Помянул бы мне кто трембиту ещё неделю назад - в глаз бы зарядила. Или в лягушку перекинула. Или в крысу...
   Вон уже солнце в закатную сторону смотрит. Не один час я тут сижу, ворон считаю. Ладно, хватит тянуть кота за хвост. От подобных переживаний он нервничает и на душе скребёт. Пора!
  
   ***
  
   - Мама?!
   Не то радость, не то недоверие звучит в голосе парнишки. Верить? Или нет?
   Из печной трубы дым коромыслом. Пирогов, что ли, напекла?
   - Янок! - женщина, вышедшая на порог, лет на двадцать моложе выглядит, чем та, за пологом валявшаяся. И правда, ведь не старая бабёнка. Глядишь, отчимом ещё первенца наградит. И братишкой-сестрёнкой одарит.
   Молочные реки, кисельные берега. Ух, ну и силища у меня, а? Умница-красавица, всеобщая благодетельница! А не податься ли за море-океан, в тридевятое царство на факультет фей-крёстных? Не ближний свет, конечно, но да теперь-то что! У бандуры моей форма обтекаемая. Не оплошал волшебный лобзик, всё-таки основной профиль у него - субъекты воздухоплавания. А грозовое дерево подъёмные свойства имеет сказочные...
   Фея-крёстная на реактивной трембите! И только позабудьте пригласить меня на праздник!!!
  


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"