# Вино

Сергей Лановой

Глава третья. Бутылка открывается - раз

Глава третья. Бутылка открывается - раз


Домой я вернулся в настроении, близком к никакому. Переживания последнего часа прилично взбудоражили меня и я решил-таки хлебнуть вина, чтобы немного расслабиться. Уже сам вид этой бутылки, которая мне почему-то казалась седой, несмотря на её абсолютную темень, позволял предполагать вполне достойный вкус. На этикетке стоял год 2000, рядом курсивом вилась уже знакомая мне надпись, напомнившая моё студенческое увлечение каллиграфией. Я помыл один из купленных вчера бокалов, затем взял в одну руку бутылку, в другую перочинный нож со свинячим хвостиком короткого штопора, ещё раз хмуро осмотрел едва различимые буквы задней этикетки, и, вкрутив штопор в пористую поверхность пробки, осторожно потянул. Штопор легко вышел вместе с древесной крошкой, застрявшей между витков металлической спирали.

- Хм, - значительно сказал я и вкрутил штопор снова, но уже ближе к краю. На свет вышла часть рыжей пробки и ещё одна кучка пробковых крошек. В очередной раз внедряя короткую спираль в уже благоухающую богатыми винными нотами бутылочную голову, я тихо материл и этот нож, и этот штопор, делая акцент на бессильной длине его вьющегося рудимента. Ещё после десяти минут бурения, усыпав пол кухни коричневыми крошками, я взял кривой узбекский нож, попытавшись кончиком клинка вытащить пробковые останки, после чего психанул и просто протолкнул пробку пальцем внутрь. Кухня наполнилась замечательным ароматом, сразу настроившим меня на более мирный лад. Взяв бокал, я налил в него жидкость неопределённого тёмного цвета. Это не был красный цвет. Это было нечто бурое, мутное, похожее на разбавленную жареную кровь. Я ел жареную кровь. Давно. Нет, это не была человеческая кровь, это была кровь престарелой коровы, у которой, тем не менее, было нечасто встречающееся среди коров имя - Галя. Так её называли мы, солдаты срочной службы авиационного полка, придавая нашим кухонным нарядам в натуральном хозяйстве определённую долю романтики, не связанной с чисткой хлева. "Я, между прочим, сегодня Галю мыл и убирал её спальню." И все тут же понимали, что день этого авиационного механика был прожит не зря. Но сейчас, рассматривая странный осадок на дне бокала, я пытался вспомнить, что я знаю о виноделии, чтобы понять значение этих маленьких чёрных зернышек, похожих на перетертый кофе. Не вспомнив ничего, я пригубил тёмную жидкость. И, едва почувствовав вкус, строевым шагом направился в комнату к компьютеру, чтобы узнать, что же я, собственно, пью. Уже через две минуты бесстрастная техника показала мне картинку, на которой была моя бутылка и её цена в рублях. Шестнадцать тысяч.

- Ничего себе.. помог знакомой полы помыть, - с уважением смотря на бокал, проговорил я, уже с повышенным вниманием распределяя ценные капли по рецепторам языка, - всё-таки польза от некоторых поступков даже не очевидна - она буквально ощущается на вкус.


(с) Copyright: Сергей Лановой, 2016