Латин Алексей Алексеевич: другие произведения.

Габриэль. История одного вора

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:

  В этом мире ходит много разных легенд и слухов. О великом святом воине, который спустился с небес и покарал одного из пяти лордов нежити, разбил его армию, которая по сей день забивается в самый тёмный угол, при виде святых церковников, наследников его. О Балграфе Кровавом, убийце, коего не видывал свет. В жестокости не было ему равных, появляясь на поле боя, даже в самых отдалённых уголках империи, он устраивал кровавую баню потехи ради. Легенды о королях убийц и воров, что скрываются во мраке от света великого императора, ждут своего признания и восхождения на трон.
  Много ходит по этой земле слухов и легенд. Но эта история, лишь однажды станет легендой. История начинается не с прекрасных комнат дворца, где живёт и правит Император, со своей супругой, эльфийской принцессой и дочерью. Ни с чистых небес, где живут ангелы и смотрят за порядком не земле и в час великой чумы спускаются с небес, чтобы принести свет в этот мир. Ни с каменных стен цитадели церковников, где каждый день мужчины и женщины тренируют тело и дух, проводя время в тренировках и молитвах ради великого служения Создателю. Нет. Эта история, начинается с самого грязного трактира, в одном из Богом забытых городов этой могущественной Империи, под названием Сартов.
  
   Глава 1.
  
  Это был приют убийц, воров и прочего сброда. Не проходило и десяти минут, что бы очередной спор "у кого плечи шире", не заставлял выходить на улицу двух крепких мужчин. Конечно, в конце спора возвращался в трактир только один, и всегда выпивал за упокоение павшего в "честной битве" товарища за его же деньги. В этом трактире, спрятавшись в темноте дальней стены, сидели двое молодых людей.
  С виду ничего не выдавало в них воров, даже наоборот, они выглядели более прилично для большинства людей этой профессии. Первый - Габриэль, был среднего роста в метр семьдесят, черноволосый. Длинные волосы боковых прядей были собраны в хвост на затылке, а сзади красовалась толстая коса повязанная верёвкой. Чуть удлинённая куртка, смотрелась на нём мешковато, но она была добротного пошива и шилась явно на него. Этот человек не был чем-то примечателен и не сильно выделялся из общей композиции мрачного заведения. Разве что золотым обручем, что ощетинился зубами остроконечных рубинов в его руках.
  Сосед, сидящий напротив молодого вора, Юн, был его подельником, помощником, напарником, да и пожалуй просто хорошим другом. Тот был чуть пониже Габриэля, светловолос с короткой стрижкой. Одет как щегол из Столицы, столицы империи. Император решил именно так столицу и назвать - Столица, простите за тавтологию. Весь в кружевах, в дорогой замшевой одежде разных цветов. Он медленно поглощал пищу, стараясь придерживаться этикету, как в высшем обществе.
  - Ну и что ты думаешь? - Спросил Габриэль.
  - Думаю, - ответил Юн, немного подумав, - что на сотню золотом потянет. Да и нам пора уезжать отсюда. В другой город. Может там будет заказов больше, или хотя бы конкуренция поменьше. Не понимаю, отчего так много народа подалось в воры да убийцы?
  - Жизнь такая, Юн, - спокойно ответил Габриэль. - Проще украсть поесть, чем заработать. И это не от того, что работать никто не хочет. Да, тут нам оставаться больше нельзя. Я уже украл всё, что было ценным в городе, а ты украл у всех красивых и знатных девиц их честь, и, конечно же, обещал на каждой жениться. Так что собирай вещи и бежим, пока следующий приехавший прынц, решивший жениться на одной из таких, не понял, что она порченная. А её отец, ещё не понял, что остался без своей короны пока спал.
  Габриэль ещё раз осмотрел корону, завернул в холщовую ткань и убрал в сумку. Он очень надеялся, что в следующем городе она очень приглянется скупщику, и он сможет выручить достаточно хорошую сумму.
  Расплатившись с трактирщиком за постой, они направились по северной дороге, в город Ярн, один из самых больших торговых городов в империи и самый приближённый к Столице. Вот, где можно было разгуляться вволю, набив свои карманы и сделать карманы богатеев намного легче, чтобы спину не надорвали.
  Оставив город позади, они шли по тракту, навстречу восходящему солнцу и, как они надеялись, незабываемым приключениям. Солнце уже начинало пригревать, даже не смотря на лёгкий, ещё не рассевшийся, утренний туман. Казалось, еще пара недель и осень, вступит в свои права окончательно. Но природа этот момент предусмотрительно откладывала, давая людям ещё немного порадоваться тёплым лучам солнца.
  Шагая по тракту, Габриэль пытался радоваться хорошей погоде. Юн наигрывал незатейливую мелодию на своей свистульке, чем очень сильно злил Габриэля, да и вообще всех окружающих, проходящих мимо них торговцев или просто таких же путешественников как они. Один рыцарь, который сопровождал достаточно красивую карету для этой местности, уже было протянулся за мечом, потом сплюнул, почти задев сапог Габриэля. Меч так и не достал, посчитав, что такой отброс не стоит того, чтобы пачкаться в его крови. В итоге, карета остановилась, и из окна высунулось нечто, что когда-то было человеком, а теперь его смело можно было называть словом "скелет". Писклявым голосом завопило, чтобы Юн немедленно прекратил осквернять его уши этой адской мелодией, иначе, его сопровождение быстро переломает челюсти двум оборванцам, перережет им глотки, и выкинет в ближайший овраг.
  Голосок, заверещавший из кареты, оказался благороднейшим из честнейших торговцев, как он сказал между делом, чтобы подчеркнуть свой статус, на службе у самого Императора.
  Юн прекратил играть, и убрал свистульку в заплечный мешок. Чему был чрезвычайно рад торговец, его рыцарь и особенно благодарен Габриэль. Затем нацепив на своё лицо самую честнейшую и доброжелательную улыбку, Габриэль сделал аккуратный шаг к карете торговца.
  - О, благороднейший, из честнейших купцов, - проворковал Габриэль, привлекая к себе внимание купца и охраны. - Неужели вы, столь значимая особа, направляющаяся к самому Императору, едет к нему без подарка?
  Лицо торговца почти сразу выдало удивление, а потом заинтересованность. И Габриэль понял, торговец у него на крючке. Ни один смертник не рискнёт приехать к императору и не привезти ему дар, пусть даже ему и не нужный. Ведь разве императору что-то нужно? У него и так всё должно быть. А в таком захолустье найти что-то стоящее просто невозможно.
  - Я вас крайне внимательно слушаю. - Сказал скелет.
  Габриэль быстро покопался в сумке и вынул сверток. Развернув его, он показал корону украшенную большими рубинами. Графам запрещалось носить короны, хоть они и владели большими землями и были доверенными лицами императора. Корона должна быть только у одного человека, как думал сам император, а на деле, у четырёх человек, как показывала жизнь в империи.
  Те короны принадлежали: императору, королю воров, королю убийц, и главному архимагу империи. Последний носил корону только у себя в кабинете, пока никто не видит. Иначе полетела бы его голова по улицам империи, и никакая магия бы его не спасла. Остальные две короны носил неизвестно кто. Каждый вор и каждый убийца мнил себя королём своего тёмного мира, но истинные потому и были королями, что с них короны просто так не снять. Имперская служба, успокаивала, что нет никаких королей и тем более гильдий убийц или воров, всё списывая на больных воображением людей, которые якобы видели одного из них в живую. Такие люди исчезали быстро, и так же быстро попадали под руки инквизиторского мученика.
  - С вас всего пятьдесят золотых и маленькая ложь, что сия корона была сделана исключительно для его императорского величия, а рубины на ней означают чистоту его крови и власти. Конечно, она была сделана исключительно по вашему эскизу, а мастеру отрубили руки, чтобы он не смог повторить такого великолепного заказа.
  - Корона и правда, выше всяких похвал, - сказал торговец, - но не за пятьдесят золотых... - Добавил он с сомнением.
  Торговец явно думал, откуда такая вещица у двух идиотов-оборванцев. Да и по глазам, которые быстро бегали туда-сюда, от рыцаря к короне, Габриэль понял, что жадный торговец лучше прикажет убить их, чем платить такие деньги.
  - Сойдёмся на тридцати? - Быстро спросил Габриэль.
  - Сделка, - тихо и очень неохотно проговорил торговец, явно не хотевший омрачать свой день парочкой загубленных душ, скрылся в карете и через минуту высунулся с маленьким мешочком с затяжками на горловине.
  Мешок перешёл в руки к Габриэлю, под пристальным взглядом рыцаря, а корона в свёртке - торговцу. Габриэль медленно протянул руку, в знак, что всё чин чином.
  Так требовал обычай, давно прешедший из-за моря. Неважно кто был торговец и покупатель, будь то сам император которому продали маленькую безделушку, которая понравилась маленькому племяннику, а продавец был бродячим торговцем, собравшим пыль со всех трактов и в обносках.
  После одного такого случая, император как раз и перестал ходить на рынки, предоставляя покупать всё необходимое доверенным лицам. Это был ещё один из плюсов императора, он не собирал дань с нищих, и у торговцев всё исключительно покупал, а не требовал, чем и заслужил их вечную любовь. Конечно, нельзя было сказать, что император святой, всё-таки он создал империю на костях своих врагов, и достаточно многочисленных. Но империю строил с умом, пока остальные правили силой и налогами, этот решил строить империю на доверительных отношениях.
  Руку, торговец, конечно подал, но с таким видом словно надо было лезть ей самый грязный сортир Империи. Торговец убрался в карету, сверкнув глазами полными ярости. Как же, руку безродной шавке подал и быстро скрылся из виду.
  - Ну как? - спросил Юн, всё это время находившийся с другой стороны кареты. - Вышло чего дельного?
  - Дельного, на тридцать золотых, - ответил Габриэль. - И кольцо, думаю, ещё на тридцать потянет. - Габриэль достал из рукава перстень с огромным сапфиром, который при рукопожатии перешёл в полноправное владение молодого вора. - А у тебя как?
  - Я думаю золотых на пятьсот, - задумчиво сказал он, показав гайку, скрученную с колеса кареты.
  Через мгновение послышался сильный грохот, хруст ломающейся оси и ржание лошадей, вместе с многочисленными проклятьями в сторону двух оборванцев, и обещания долго смотреть на горящие тела на кострах инквизиции.
  - Я думаю, дальше нам стоит пойти лесом, хотя бы до ближайшей деревушки, - предложил Габриэль, а Юн и не думал отказываться, от столь блестящей мысли.
  Лес находился на приличном расстоянии от тракта, и посему дальше решили идти вдоль него. И не ломать ноги среди высоких корней вековых дубов.
  - Если у нас сейчас есть деньги, то может мы, в этот раз снимем комнаты в нормальном дворе? - поинтересовался Юн. - Я бы не отказался от горячей ванны и хорошего вина.
  - Юн, - сказал нежно Габриэль, - если бы ты хоть немного оправдывал затраты на себя, тебе бы цены не было. А так, только девок водишь, которые тебя обворовывают.
  - И поэтому ты берёшь самые дрянные номера?
  - Да, - честно признался Габриэль. - Зайдя, они будут думать только о том, как побыстрее с тобой переспать и не оставаться дольше нужного в этом клоповнике.
  - И на кой чёрт тогда иметь столько денег?
  - Потому что Юн, всё крутится вокруг денег. Воров и убийц столько не было бы, если народ мог сам себя прокормить. В торговцы не подашься, там все места заняты толстосумами со здоровенными детинами и которых есть здоровенные дубины. И если ты не согласишься работать на их условиях, то детины с дубинами тебе помогут всё понять, или просто твоя лавка перейдёт им, когда ты вследствие ужаснейшей болезни, коротая, перемалывает все кости болеющего, что кончено, подтвердит клерик, служитель церкви и врачеватель в одном лице, когда ты будешь подписывать дарственную. Работать на поле, та же система. Да и там люди себя-то еле прокармливают, не говоря уже о том, чтобы нанять помощника. Потому кто попало и прёт в убийцы, там ни кодекса, ни особой жизни. Убил, получил награду, пропил, и через два часа уже лежишь кверху пузом, с кинжалом в сердце в какой-нибудь подворотне. Император сделал прекрасную империю, но о последствиях не подумал, - закончил Габриэль.
  Юн не знал, отчего Габриэль так ненавидел императора, одно время после знакомства с ним он думал, что Габриэль сбежавший принц. Но Габриэль сказал ему, что Юн ошибается и он сын ремесленника. Юн, всё равно в это не верил, потому что, как сам представлял себя на месте убежавшего принца, сказал бы именно так. Но манеры, поведение Габриэля, не то чтобы кричали, они вопили во все горло, как те певцы, которые пели на улице в одном городе, называя себя "оперными певцами" и грозились, что мода на эти вопли ещё придёт в империю, что он из знатного рода.
  Оставшаяся часть дороги вдоль леса прошла в тишине, солнце потихоньку шло к закату и пряталось за бесконечным горизонтом. Все ближе приходящая осень напомнила о себе холодным ветром. Юн, даже не рискнул достать свистульку, видя злобный взгляд Габриэля, когда он к ней потянулся. Выйдя на дорогу перед перекрёстком, они уткнулись в дорожный столб. Стоб был обычным, как не странно деревянным, четыре указателя указывали в направлении близ лежащих городов.
  Самый красивый металлический указатель указывал в сторону столицы империи.
  - Город под названием "Столица"! - воскликнул Габриэль. - Ну какой идиот будет называть столичный город "Столицей"!? Где логика-то?!
  - Габи, успокойся, - сказал Юн. - Ну, не хватило у императора фантазии.
  - Мозгов у него не хватает! - вспылил Габриэль.
  Мимо проходил дорожный патруль, который не мог не обратить внимание на двух путешественников, один из которых хает императора всеми неприличными словами. Юн, с улыбкой помахал им рукой, в знак приветствия пару раз поклонился, и стража прошла дальше с абсолютно пустыми глазами.
  - Это у тебя чего-то не хватает, раз ты хаешь императора в присутствии стражи, деньги лишние на откуп появились!? Дай мне. Я их потрачу с умом.
  - Пьяные проститутки не самое лучшее вложение наших средств, - сказал серьёзно Габриэль, словно очнувшись. - Идём, сегодня заночуем здесь.
  Габриэль ткнул в сторону восточного указателя, где находилась ближайшая деревушка.
  Деревушка находилась на холме, и даже не была обнесена частоколом. Жителей, явно, не сильно докучала живность, которая обитала в лесу или они настолько уже привыкли, что чувствовали себя, по соседству с ней, вполне спокойно.
  У деревушки, Габриэль с разбегу врезал по столбу с названием "Сельцо", которое находилось в самом начале деревни и показывало путникам, куда они всё-таки дошли. Столб с громким хрустом переломился и табличка упала в лужу, издав всплеск и подняв сотню мелких брызг.
  - А то я не знаю, что я в село пришёл!!! - взорвался Габриэль праведным гневом. - Что с этой страной не так-то!?
  - Это с тобой, Габи, что-то не так, - тихо, почти шёпотом произнёс Юн.
  Габриэль подхватил сломанный знак, раскрутил вокруг себя и разжав руки отправил его в полёт с холма. Прямо в подъезжающего рыцаря, рядом с которым еле ехала уже знакомая карета, прихрамывая на одно колесо. Черенок попал прямо в забрало рыцарю и выбил его из седла. Рыцарь упал с грохотом, так и оставшись лежать на земле потеряв сознание.
  - Пошли-ка отсюда, - тихо сказал Юн, хватая запыхавшегося от злости Габриэля. - Пивка попьём, расслабимся.
  - Если и трактир будет такой же, как этот знак, я его спалю к чертовой бабушке!
  Габриэль ещё долго ворчал и бубнил проклятья себе под нос, но дойдя до трактира замолчал. Поднял голову к вывеске в надежде, что называется он "Трактир в Сельце". И тогда это было бы последней каплей терпения юного вора и сегодня он повеселился бы на славу, бегая вокруг горящего здания и вопя как мальчишка, который в первый раз увидел фейерверк на празднике.
  Почти сразу дверь распахнулась, и из неё вылетел крупный молодой человек. Лет двадцати от роду, не больше, как ни странно трезвый, что вызвало удивление у Габриэля и Юна.
  - И чтоб без денег не появлялся! - гаркнул здоровый мужик, который работал вышибалой таких вот нахлебников, или искателей удачи. - О! Господа! - пробасил он. - Добро пожаловать в нашу скромную обитель. - Вышибала расплылся в улыбке на все свои двадцать один зуб, никто конечно не считал, но судя по "граблям" в его рту, будем думать именно так. - Вам всегда тут рады... если у вас есть деньги. - После короткой паузы сказал он. Голос его стал мрачным и ещё более басистым.
  - Да есть у нас деньги, - ответил Габриэль. - Прочь с дороги.
  Габриэль подался в дверь, небрежно толкнул громилу в плечо, за что получил взгляд полный ненависти. Юн же, как змея, аккуратно проскользнул между громилой и косяком двери.
  Трактир с первого взгляда был простой помойкой. По немытому полу каталась пыль, некогда светло коричневые половые доски стали чёрными от въевшийся грязи, подсвечники на стенах были так же черны как ночь и больше были покрыты парафином, чем сажей от горящей свечи.
  - Отвратительно, - заключил Габриэль.
  - Разве ты не такой хотел? - съязвил Юн.
  Габриэль смолчал, но Юн знал, у Габриэля даже на эту колкость был ответ ещё более полный яда и горечи. Пытаясь протиснуться среди толпившихся вокруг столов сельских мужиков, которые с диким рвением что-то обсуждали, махали руками, доказывая своё мнение. Или кулаками, доказывая свою правоту. Юн и Габриэль прошли к стойке и сели за высокие стулья.
  - Чего изволите? - вежливо сказал трактирщик.
  Трактирщик, он же скорее всего и хозяин таверны был учтив, в отличие от своего охранника. Он был похож на старого вояку, явно повидавшего не один поход. По крайней мере, какой-нибудь кузнец или фермер вряд ли стал бы открывать трактир. Всё ещё сильное тело покрывала тканевая рубаха, поверх неё кожаный фартук, под которым проглядывались не один, а с десяток рукоятей кинжалов или ножей. Голову украшала копна каштановых волос, с сединой и огромной лысиной на макушке. Он всё также как и минуту назад, когда Юн и Габриэль начали смотреть на него оценивающим взглядом, протирал и так уже достаточно впитавшую в себя грязь дубовую стойку и с вопрошанием смотрел на новых гостей.
  - По кружке тёмного, - сказал Габриэль.
  Все споры разом стихли. Трактир словно вымер на пару секунд. Габриэль повернулся в зал и увидел, как возле них собирается народ, почти придавливая их к стойке.
  - У нас нет тёмного пива, - Медленно и с чувством сильного раздражения проговрил трактирщик запуская руку под фартук и доставая большой нож. Лезвие облизнулось в свете свечей и нож воткнулся в стойку, Юн аж икнул от испуга. - И этот дьявольский напиток никогда не будет продаваться в моей таверне.
  "Да это просто проклятое место!!!" - заорал про себя Габриэль. - Так может, нальёте своего фирменного? - Медленно и не уверенно протянул Габриэль.
  Толпа мигом разошлась, снова поднимая гул и шум. Трактирщик отпустил нож, подхватил две глиняные кружки и отвлёкся на процесс наливания в них чего-то. Кружки издали глухой звук когда приземлились на стойку перед путешественниками.
  - Медовый лайм, - твердо произнёс трактирщик.
  - Что простите? - переспросил Габриэль.
  - Лайм... Медовый, - проговорил ещё раз трактирщик, смотря на него как на идиота.
  Габриэль повернулся к Юну и кивнул ему, чтоб тот попробовал первым. Юн взял кружку, понюхал, приложил сначала кончик языка, подержал в жидкости пару секунд, потом приложил губы, сделал глоток. Хлопнул глазами в одобрение, что это пойло, хоть как то можно пить.
  Юн хоть и казался смазливым идиотом, но был учеником какого-то старого и слетевшего с катушек алхимика или мага. Сей старче часто любил травить своих помощников лёгкими ядами. Чтобы не убить, но отбить желание путаться под ногами или просто попробовать на них новый отвар. Что вызвало у Юна сильный иммунитет к ядам, чем Габриэль частенько пользовался, да и сам Юн был не против, считая, что так приносит еще больше пользы в общее дело.
  Габриэль тоже взял кружку, покосился на трактирщика, и сделал глоток. Пиво оказалось слишком сладким, с небольшой кислинкой, он при этом жидким как вода, не смотря на то, что там должен, судя по названию, быть мёд.
  - Итак, господа, куда путь держите? - начал разговор трактирщик. - У нас в "Сельце" не часто бывают путешественники.
  От одного этого слова у Габриэля мурашки по коже пробежали.
  - Идём в Ярл, - Живенько сказал Юн, увидев, что мужик не против потрепаться, - думаем устроиться в подмастерья.
  - Это похвально, - протянул хозяин. - Хоть у кого-то из молодёжи ещё мозги остались, думают о своём будущем. Не то, что нынешняя, этим лиж бы в путешественники удариться, да дракона зарубить и принцессу-красавицу с пол царством спасти. Или вообще в воры податься, а то ещё хуже - в наёмники.
  - Да кому эти воры сдались, - смеясь, сказал Юн. - Дело то пыльное, по мне так лучше в мастера двигаться, а там уж наживёшь потихоньку добра, да принцессу-красавицу.
  - Вот это правильно ты мыслишь мил человек... - поддержал его трактирщик.
  Габриэля хоть и раздражало это сопливое мыло про старшее и младшее поколение, но это был один из самых важных моментов в работе вора. Сбор информации. И им Юн владел в совершенстве. Он всегда находил общий язык, с кем бы то ни было, даже не прибегая к своему дару, особенно с молоденькими девушками, у которых в голове полным полно опилок. И в их головах помещалось много всякой глупости, которую можно было с лёгкостью направить в нужное Юну русло.
  - А отчего же такой переполох, уважаемый? - спросил Габриэль, отрывая трактирщика от разговора.
  - Да в соседней деревушке уже начался турнир трактирных соглядатаев.
  - Соглядатаев? - переспросил Юн.
  - Да. Старые выпиваки, которые в трактире провели больше времени, чем за работой, и повыбивали столько зубов и переломали столько костей, что и не счесть. Будут драться за приз в сотню золотых. Хотите принять участие? - поинтересовался трактирщик.
  - Пыльное это дело, кости ломать, - сказал с кислой миной Габриэль, потягивая пойло из кружки.
  - Пыльное, но доходное. Таким молодым в большом городе понадобятся инструменты и кров, если вы хотите податься в мастера.
  - В подмастерье, - поправил Юн.
  - Комнаты сдаёте? - спросил Габриэль, глянув наверх лестницы, которая вела на второй этаж.
  - Сдаём, как раз одна осталась, - ответил трактирщик, почувствовав наживу.
  Габриэль кинул ему две серебрушки, на что трактирщик радушно улыбнулся, и быстро смёл серебро в карман, выложил на стойку ключ. Габриэль не сказав ни слова, взял ключ, встал со стула, подобрал сумку и пошёл наверх.
  Комната, как и ожидалось, была ещё грязнее, чем зал внизу, тут пыль даже не каталась, а лежала толстым слоем, замещая ковёр. В комнате помимо тараканов и крыс с охотничий нож, находилась кровать и тумбочка. Самое то, чтобы проспаться пьяному в хлам работяге. Но не достаточно, чтобы отдохнуть благородному вору.
  Юн пришёл в тот момент, когда Габриэль медитировал сидя на очищенном пяточке пола и сложив ноги крестом, руки положив на колени и немного откинувшись всем телом, чтобы упираться в спинку кровати. Юн мешать не стал. Тихонечко прошмыгнув мимо, сел на маленькую тумбочку.
  - Твои похабные мысли сбивают меня со следа, - тихо пробормотал Габриэль.
  - Не настолько уж они и похабные, - обиженно сказал Юн, но встал и вышел, тихо притворив за собой дверь.
  Габриэль ещё пять минут пытался сосредоточиться, но всё безтолку. Транс был сбит, да и сам Габриэль не думал, что из этого получится толк. В этом старом и грязном как само, сельцо трактире, вряд ли найдётся человек, который закопал в лесу мешок с золотом своего покойного деда-разбойника. Медленно встав с пола, Габриэль увидел отчётливый отпечаток своей задницы на полу. Сплюнув с досады на след и отряхнув штаны, вышел из комнаты, где его ждал Юн.
  - Гиблое это место, - сказал Габриэль, - надо уходить, пока не рассвело.
  - Что-то почуял? - удивился Юн.
  - Да, дерьмом тут пахнет, - сгрубил Габриэль. - Тут гниль везде, номера не убирали года три, люди пьют всякую бурду, которая прокисла чёрт знает когда, и не чувствуют его вкуса, споры никогда не утихают. Да и частокола нет, хотя я уверен, что частокол раньше был выстроен на славу, ведь деревня совсем рядом с лесом. Село находится на холме, идеальное место для обороны. Отсюда сделаем очень простой вывод.
  - Деревня оборотень... - мечтательно сказал Юн.
  - Деревня призрак, - тихо произнёс Габриэль, в тот самый момент, когда из лестничного пролёта появилась фигура трактирщика.
  - Вы очень сообразительные молодые люди. Давно к нам таких не заносило. Если честно, я бы не хотел убивать вас, но такие уж порядки, если нас раскусили. Переночевали бы, да пошли утром с миром...
  - В мир иной, - перебил его Габриэль. - Вы, мертвяки живых не отпускаете. Какими бы чистыми вы небыли в прошлой жизни.
  - Тоже верно, - тихо произнёс трактирщик, - убейте их, и выпотрошите. Будет маленький подарок госпоже. - Договорил он, спускаясь по лестнице.
  - И что теперь? - шёпотом спросил Юн.
  Из холла трактира начало раздаваться пофыркивание и повизгивание, а затем раздался и волчий вой, лапы табуном застучали по старым полам, в направлении воров, заскрежетали когти.
  - Бежим! - завопил Габриэль. - В окно!
  Мешок с вещами сорвался с рук и выбил оконную раму, не оставляя прогнившим доскам ни шанса. Вслед за мешком выпрыгнул Юн, за ним Габриэль. Предварительно шарахнув первого оборотня дверью комнаты так, что дверь лопнула и развалилась почти у него в руках. Нежить мешкала, пытаясь подняться на ноги и перебраться через своих же собратьев. Выбравшись на навес, Габриэль осмотрелся.
  - Чёртов молодняк... - процедил Габриэль. - Ещё не опытные, вон грызутся, ищут виновного.
  - Если это молодняк, то где родители? - спросил Юн.
  В навес что-то ударило с такой силой, что прогнившие стропила захрустели и начали заваливаться.
  - А вот и мамочка! - проорал Габриэль, падая на спину и пытаясь ухватиться хоть за что-то и остановить падение.
  Юн, вцепился в слив крыши, Габриэль рухнул на землю, так и не смягчив себе падение. В голове от удара звенело, перед глазами плясали свой незатейливый танец звёздочки. Выдавив из себя стон боли, он поднялся на четвереньки и попытался встать. Через мгновение Габриэль поднялся на ноги, и ему в грудь ударила огромная мохнатая голова. Габриэля откинуло на пару метров и снова ударило о землю. Выдохнув, Габриэль заскрежетал зубами от боли и перекатился на бок, когда две когтистые лапы, были готовы его зажать в смертельный капкан. Габриэль снова поднялся на четвереньки и сплюнул кровь, что сочилась из пробитого лёгкого. Оборотень перескочил с ноги на ногу и вновь встал в стойку прижавшись к земле, готовый броситься в любой момент.
  - Эй, Юн! Может, поможешь?
  - Я тебе и так помогаю! Я отвлекаю остальных!
  - Лучше бы, этого отвлёк... - пробурчал Габриэль, смотря прямо на оборотня. - Пока ты мне глотку не перегрыз, позволь узнать. - Обратился Габриэль к оборотню. - Вы какого рода оборотни? Истинные - что имеют благородную кровь? Или Обёртыши? Что принимают форму волка, но не оборотни на самом деле?
  Волк зарычал ещё сильнее, глаза сверкнули ненавистью.
  - Значит, мусор, - тихо произнёс Габриэль. - Юн, старайся не спускаться!
  - Как скажешь командир! - проорал ему в ответ Юн, в очередной раз подгибая под себя ноги.
  Габриэль одной рукой, держа переломанные рёбра, другую завёл за пояс и схватился за рукоять спрятанного кинжала. Через мгновение, как Габриэль достал оружие, выставив его перед собой, центральную площадь села которая когда-то кипела жизнью, озарило ярко синее сияние исходящее от кинжала.
  - Эй, волчонок, - спросил Габриэль уже не своим, более гортанным голосом. - почём нынче пара унций драконьей крови?
  Волк не ответил, только прижал уши и ещё сильнее зарычал, обнажая ряд белоснежных клыков и готовясь к прыжку. Габриэль подался немного перёд телом, и было хотел сделать шаг, как просто исчез, оставляя за собой еле заметное облако остаточной магии. За пару ударов сердца, Габриэль оказался у волка и рубанул его по шее. Кинжал не встретил сопротивления, а обёртыш так и не произнёс ни звука, только и успев удивиться своей столь быстрой смерти. Большая голова, упала у ног Габриэля, заливая ноги тёплой, но мерзко пахнувшей кровью. Молодняк перестал прыгать за свисавшими ногами Юна, и обратив внимание на смерть своего родителя, направились медленным шагом к нему.
  Плоть растворялась на них почти мгновенно и отваливалась кусками, обнажая гнилые кости. Без магической подпитки родителя, обёртыши жили максимум минуту. Габриэль стоял неподвижно, держав руке окровавленный и полыхающий магией кинжал. Посмотрев на него, он сказал:
  - Тридцать два...
  И убрал кинжал в ножны. Нежить проходящая мимо, разваливалась на части, испуская смрад тления плоти.
  - Спускайся оттуда! - прокричал Габриэль Юну. - Нам надо зайти в дом старейшины. Думаю там осталось то, что принадлежит нам.
  - Почём нынче пара унций драконьей крови, Габи?! - прокричал Юн с крыши трактира.
  - По двадцать золотых когтей ведьмы! - ответил Габриэль. - По двадцать золотых... - тихо повторил он.
  
  
   Глава 2
  
  
   Юн, как обезьяна спустился по выступам и проломам в доме, и осторожно подошёл к Габриэлю.
   - Обёртыши. Кто бы мог подумать, да ещё и целый выводок.
   - Они призваны, - сказал Габриэль. - Где то в лесу сидит некромант или ведьма. Но это не наша проблема, а инквизиции и церковников, пусть бегают как собаки и нюхают каждый куст, на наличие скверны.
   - Хочешь им написать? - с улыбкой сказал Юн.
   - Конечно, лишней награда за информацию не бывает. Достаточно только написать место, где были видны скверны, и тут через два дня будет сотня церковников вешать и жечь праведным огнём каждого. Главное не забыть написать, чтобы деньги прислали в банк. Эти парни честные, за достоверную информацию и платят по честному, и вопросов лишних не задают. - Сказал Габриэль, подходя к своей сумке и проверяя её целостность.
  - А если информация не достоверная? - спросил Юн.
  - Поджарят тебя как еретика, на костре. За то, что сбиваешь с пути истинного и дела богоугодного.
  - Ради твоего же блага, спрошу тебя, - сказал Юн. - Ты УВЕРЕН, что тут вообще есть некромант или ведьма?
  - Что такое Юн? Жару не любишь? Конечно уверен. Она ходит тут и смотрит прямо на нас, слушает наш разговор, - сказал Габриэль и показал пальцем в фигуру, ходящую по разбитому трактиру и осматривающую останки разложившихся обёртышей и изредка кидая взгляд на двух воров.
  - А тебе не говорили, молодой человек, что пальцем показывать, неприлично, - отозвалась она.
  - А вам юная барышня не говорили в детстве, что некромантией заниматься плохо и за это могут на виселицу, а потом на костёр отправить? - ответил в тон Габриэль.
  Она повернулась к ворам и под первые лучи солнца откинула капюшон. Из-под него выпали белоснежные длинные и лёгкие словно шёлк, волосы. А путников разглядывали ярко зелёные глаза. Девушка была имперкой, лет восемнадцати отроду, явно с чистой родословной. Маленький нос, чуть полные губы, заострённый подбородок. Никаких примесей эльфов, дварфов или дармов. Габриэль кивнул ей в приветствие. Юн, чуть запоздав тоже кивнул. Девушка, скромно улыбнувшись, кинула им мешочек, он упал у их ног тихонько, но бодро звякнув монетками внутри.
  - Ваша награда, за сведения, - сказала она, кивнула на прощание и прошла мимо них.
  Через мгновение из-за холма начал выходить целый полк церковников. Все в блестящих доспехах, с гербом феникса на груди, в руках каждого по огромному копью, на поясе меч лучшей работы церковных кузнецов и за спиной щит. У каждого в глазах святой фанатизм.
  Этот парад шёл мимо них пару минут, и они почти не смотрели на двух путников, только некоторые, и то, чтобы эта парочка глупости не сделала или не дёрнулась ненароком. Потому что, только нежить и еретики, шарахаются и бегут от церковников, обычным людям бояться нечего.
  Только после того как процессия прошла, Юн и Габриэль вздохнули спокойно. Медленно обернувшись, а то не дай бог, один решил остаться и проверить их на нечистые силы. Никого позади не было, даже шум от шагов в латах стих.
  - Нечасто такое увидишь, да? - спросил Юн.
  - Тем более, нечасто такое переживёшь, - сказал Габриэль и выдохнул. - Пошли быстрее, пока они нашу корону не упёрли, как вещественное доказательство смерти одного из слуг императора.
  Габриэль молча указал на брошенную сумку и показал на выход из села, а сам направился в дом старейшины, где и остановился на ночь горе-служитель и его рыцарь. Дом старейшины был виден сразу, единственный каменный дом среди лачуг из плохого дерева и глины. С рассветом деревня приняла свой истинный облик заброшенного и мёртвого места, с перекошенными домами без окон и дверей. С пустырём за место поля, с колосящимся пшеном или хмелем. Теперь это не деревня, а кладбище для игр некромантов и ведьм.
  Дверь в доме старейшины висела, открывая дверной проём, на одной петле и чуть уж не падала с неё. Осторожно пробравшись в дом, и, аккуратно ступая по прогнившему полу, Габриэль осмотрелся и прислушался. Криков не было, и крови на полу тоже, если торговца и убили, то не терзали и не таскали по полу. Проверив нижний этаж и ничего лучше грязи, пыли и паутины не обнаружив, Габриэль аккуратно начал подниматься по лестнице.
  Та предательски скрипела, даже при самом лёгком шаге, и никак не хотела умолкать, пока Габриэль не сделал шаг на последнюю ступеньку и не наступил на еле заметную паутинку. Из темноты коридора, с дикими воплями и невероятной скоростью на него неслось тело "скелета", того самого бедолаги, что приобрёл у него корону. Рефлекторно, Габриэль напряг мышцы тела и давая посыл от самых пяток, собрал свою энергию для мощного удара. И как только, высушенное тело торговца оказалось в зоне поражения, Габриэль незамедлительно нанёс мощный удар кулаком прямо в череп. Был бы торговец жив, в тоже мгновение помер бы. Шейные позвонки трупа треснули, как и весь череп торговца, и сорвавшись с шеи, улетел в конец коридора. Тело от сильного удара заболталось на паутине как марионетка, но даже и не думало падать.
  - Э-эх, - донёсся голос из темноты. - Ты сломал мою игрушку.
  Голос явно принадлежал мужчине, молодому, лет тридцати. Выйдя в коридор, фигура подошла к проломленному черепу, подобрала его, и аккуратно положив на ладонь, стал нежно его поглаживать, и двинулся в сторону Габриэля. Человек проходя оконные ставни, через которые уже лился утренний свет, оказался не настолько взрослым, как ему показалось в первый раз.
  Ему было на вид лет двадцать, может чуть старше. Незнакомец был в чёрном кожаном плаще по щиколотки, сшитый грубыми толстыми нитками. Он сидел как влитой, словно шили прямо под него, и только когда он подошёл ещё ближе Габриэль понял, что плащ был сшит из человеческой кожи. Перетянутая кожа обезображивала лица, глаза и рты были сшиты, уши срезаны и на их месте красовались заплатки. Руки без костей были тоже замысловато сшиты друг с другом или пришиты к интимной части тела, словно шутливо прикрывая её. А на голове, красовался в бликах солнца маленький обруч, с 'зубьями' из кроваво-красных рубинов.
  - Гляжу, тебе приглянулся мой плащ, хочешь стать его дополнением? Я себе как раз хотел сделать капюшон, - невзначай сказал некромант и протянул руку ладонью вперёд.
  - Что-то мне не особо хочется быть капюшоном.
  - Жаль. Так это ты моих пёсиков убил? И как ты понял, что это обёртыши? Ты церковник? Нет. Взгляд у тебя другой. Да и не стал бы церковник тут со мной лясы точить. Наёмник? Даааа. Наёмник! Я угадал? Нет?
  - А ты разговорчивый для некроманта, - ответил Габриэль.
  - Некроманта?! - возмутился парень. - Некромантия - это противно. Я же занимаюсь высокой целью узнать, что же там за чертой Матушки смерти. Куда она ведёт наши души после того как мы встретимся с ней. Ты ведь уже видел это, не так ли? Так почему, я не могу это увидеть или хотя бы стремиться к этому.
  Габриэль помрачнел и спросил:
  - Это она прислала тебя?
  - Что? - удивился и рассмеялся некромант. - Нет, что ты! Ты ей уже не интересен, ты сослужил свою маленькую службу Побратим. Матушка теперь хочет большего.
  - И что же она хочет?
  Со стороны лестницы раздался лёгкий скрип, и из-под подола удлинённой куртки Габриэля сверкнуло остриё рапиры. Сереброволосая девушка словно молния, пронеслась мимо него и вонзила свой клинок прямо в сердце некроманту. Всё действие заняло не больше пары секунд, некромант и не пошевелился, из раны в груди сочилась и дымилась кровь, но тот даже и не думал падать.
  - Ну и что, сука церкви. Думаешь, это может убить меня? Будь твой клинок дважды из серебра и заговорён хоть самим епископом, - лицо некроманта помрачнело, оно выражало досаду и недовольство от прерванного разговора. - Надеюсь, твои псы с тобой. Потому что, за такую наглость, я с удовольствием поглощу всех вас, ради Матушки смерти.
  Некромант напрягся, призывая свою проклятую силу, лицо покраснело, вены вздулись, и по ним потекла чёрная кровь, глаза приобрели вертикальные зрачки, лицо покрылось чешуйками. Быстро схватив церковницу, Габриэль сгрёб её за подмышку и рванул к выходу из дома.
  - Ты какого хрена делаешь?! - завопила девушка, махая рапирой.
  - Заткнись, дура! - рыкнул на неё Габриэль. - Вы, вашу мать, церковники сначала рубите, а потом разбираетесь, что к чему.
  Дом заходил ходуном, начала сыпаться штукатурка, балки на потолке не выдержали и начали падать, стены покрылись большими трещинами. За пару шагов до спасительно выхода потолок пробило чешуйчатое щупальце, покрытое шипами.
  - Куда же вы собрались? Я же только решил с вами поиграть. - Сказал некромант с лестницы.
  Габриэль недолго думая рванул в сторону кухни, которая была за лестницей и имела свою дверь.
  - Да отпусти ты меня! - всё пыталась вырваться девушка.
  - Да заткнись ты! - заорал на неё Габриэль, уже теряя терпение и начиная злиться. - А то я тебя сковородой огрею, чтоб хоть на минуту заткнулась! - Прорычал Габриэль, хватая со стола кухни чугунную сковороду и показывая девушке.
  С первого раза выбив дверь ногой, Габриэль выбежал на улицу, и немного отбежал от дома. Его уже встречал полк церковников и надо было видеть их полные ярости глаза, когда какой-то оборванец, выбежал с их командиром под мышкой в одной руке и сковородкой в другой. Полк, ощетинился копьями так быстро, что Габриэль непроизвольно поднял руки вверх и девушка вместе со сковородной, плюхнулись на землю издав сдавленный возглас.
  Девушка подняла голову, её волосы были растрёпаны и перепачканы грязью, как в принципе и вся её одежда. От блистательного образа красивой, благословлённой и сильной девушки не осталось и следа.
  - О! Ты за это поплатишься, - прошипела девушка, вставая на ноги и подбирая своё оружие.
  - Я думаю, сейчас из дома появится проблема больше, чем твоя грязная одежда и такое же самомнение.
  Входная дверь всё-таки не выдержала и рухнула, привлекая всеобщее внимание. Из дверного проёма показался пошатывающийся некромант в человеческом облике.
  - Какие-то вы скучные, - сказал он, с недовольным видом и выкинул череп в сторону. - Всё настроение мне испортили и тем более рубашку, смотрите вся в крови теперь. Я вас тут ждал три года и честно говоря, думал, что вы меня хоть немного повеселите. Хотя, церковная девка меня не интересует Побратим. Да и ты тоже, честно говоря, - безразлично сказал он.
  - Тогда зачем ждал тут целых три года? - спросила девушка.
  - Я ждал знамения. Так мне и сказала Матушка: 'Иди в Село и жди прихода знамения, столько, сколько потребуется, и будет тебе дарована сила и глас Мой'.
  - Ну и как? - съязвил Габриэль. - Слышно чего?
  - А как же. Я прекрасно слышу этот чудесный материнский голос. Она говорит не убивать вас двоих, вы ещё сослужите свою службу ей. А вот про тех, отбросов, разговора не было.
  Некромант сделал пару пасов руками и начал бубнить заклинание. Когда маг закончил, вокруг него летал рой маленьких мушек, почти скрывающие его фигуру.
  - Не нравится мне это всё, - сказал Габриэль.
  - Да, я бы тоже не была такому рада.
  Мошки взлетели, скрывшись в небе и описав там дугу, направилась прямо к полку святых воителей, проникнув в крепчайшую броню, начали распространять своё проклятье.
  - Что ж, - сказал некромант, - на этом, я откланяюсь. Дел за три года накопилось, невпроворот.
  Он что-то кинул на землю и она вспучилась, образовывая проход, из которого торчали костяные руки и маленькой платформой. Он ступил на неё, руки над головой некроманта сомкнулись, образовывая своего рода клетку.
  - Не скучайте тут с ними, - сказал, почти пропел некромант.
  Габриэль с церковницей переглянулись, не понимая, о чём он говорит. Позади, раздался глухой стон, словно кого-то душили.
  Обернувшись, Габриэль и церковница, от неожиданности отскочили назад. На месте сотни доблестных служителей церкви, стояла сотня разлагающихся живых мертвецов. С побелевшими глазами, начавшими разлагаться костями, кожей, и мышцами. Изо рта сочилась какая-то жижа чёрного цвета, которая разъедала святые доспехи.
  - Какие-то у тебя подчинённые задохлики, - съязвил Габриэль улыбнувшись.
  Девушка посмотрела на Габриэля таким взглядом, мол: 'Давно кинжалом под ребро не получал?', и отвернулась, смотря на своё умершее войско и быстро пробубнила молитву.
  - Доставай свой кинжал или меч, что там у тебя есть. Или ты думаешь, в лучших воровских традициях, завязать бой и сбежать, пока я тут буду всю эту нежить убивать и хоронить...
  - Габи! - закричал Юн. - Ну что ты так долго с этой короной возишься?!
  Юн, бегом бежал к Габриэлю и незнакомке, и, остановившись около них и глубоко дыша от бега, обратил внимание на зомби-церковников. Резко отвернувшись и сделав вид, что ничего не видел. Он потянул за рукав своего напарника и тихо сказал:
  - Габи, давай в лучших воровских традициях... А? Оно нам надо, перепачкаемся ещё все, в другой деревне поймут неправильно, на костёр ещё повесят?
  - Я вообще-то всё слышу, - грозно сказала девушка.
  - Да и она походу в курсе, какие у нас традиции, - тихо сказал Габриэль.
  - Я бы вам посоветовала, заканчивать лясы точить и доставать оружие. Если такое вообще есть, потому что эти кузнечики вас живыми не отпустят.
  - Какие ещё кузнечики...
  Юн и договорить не успел, как первый укушенный мертвец, переломил ноги в коленях в обратную сторону, как у кузнечика, и, собравшись с силой для прыжка, рванул вперёд выставив руки и разинув зубастую пасть. Пять метров, отделяющих его от жертв, он преодолел за пару секунд. Девушка махнула наотмашь рапирой и мертвец, шипя и испуская зловоние, расплавился на лету, превратившись у ног девушки в лужу и забрызгав кровью высокие сапоги.
  -Да-а, - протянул Юн. - Это мы, так долго твою армию убивать будем.
  - Есть идеи получше, кроме как сбежать и оставить всё как есть? - Вспылила девушка. - Если граждане увидят мертвяков, то сразу об этом доложат, и сюда направят новый отряд, а перед этим проверят, узнают, что это их братья и что тут произошло, и мало того, что меня ведьмой сочтут, но и вас найдут, и уж что сделают, я говорить не буду...
  Юн тихо подошёл с девушке, взял в руки ещё лицо и посмотрел в глаза.
  - Отдохни милая, мы тут и сами справимся. Поспи.
  Голос его был тихим и успокаивающим, словно заботливая матушка успокаивала своего ребёнка. У девушки помутнело в глазах, пытаясь что-то сказать, она ослабла у него на руках.
  - Что-то ты раздобрел? А как же обещание? Клятва, в конце концов? - спросил Габриэль.
  - Клятвы-клятвами, а девушек бросать в беде негоже. Или хочешь рубить сотню кинжалом? Управишься за пол минуты? Или мне сразу бежать со всех ног с ней прямо до столицы? - спросил Юн, глядя на девушку и гладя её по щеке.
  - Лады, я отвернусь, и не с кого, нечего будет спрашивать. Я не видел. Ты не нарушал, - быстро сказал Габриэль, отвернулся, зажмурился и заткнул пальцами уши на всякий случай.
  Юн, опустив девушку на землю, аккуратно взял её за руку и сказал:
  - Долго ты будешь отсыпаться от такого.
  Юн что-то бубнил себе под нос, повторяя слова всё быстрее и быстрее. Пока он читал заклинание, вокруг него и девушки появился белоснежный ореол, который рос по мере того, как Юн скапливал достаточное количество магии. Нежить сразу почувствовала святую силу и сходящую от двух людей и незамедлительно кинулась на них, в надежде разорвать тонкую людскую плоть быстрее, чем они сами сгорят. Вспышка произошла внезапно, даже для самого Юна, так быстро он никогда ещё не собирал нужное количество магии. Нежить, выжигало мгновенно, сжигая всё до последней частицы и превращая в пепел в радиусе многих метров. Всё действо заняло секунды, и ветер уже развеивал пепел бывших церковников, придавая их тела земле, а души спокойствию.
  - Шустро ты их? - сказал Габриэль.
  - Видел?
  - Как церковники благодаря своей великой вере сами себя уничтожили, не желая становиться нечистью и сожгли себя праведным огнём? Да. Видел. И честно говоря, это так меня воодушевило, что даже почти сам уверовал в единственного и всемогущего нашего.
  - Да, - согласился Юн, - здорово это они, у меня от такого почти даже появилось желание церковником стать, - сказал Юн подмигнув.
  - Ушла наша корона Юн. А значит и нам тут делать нечего, - сказал Габриэль. - Я беру мешки, ты тащи девчонку. Надо бежать, пока ещё какая нечисть не вылезла.
  Юн подхватил девушку и посадил её себе на спину, Габриэль взял мешки и быстрым шагом двинули от Села.
  - Как думаешь, где ближайшая деревня или город? - спросил Юн.
  - В четырёх часах ходьбы, насколько я помню, должен быть небольшой городок. И я надеюсь, что он не полон мертвяков.
  - Аналогично, вторую девушку я не унесу, да и на второе такое заклинание меня не хватит.
  
   Глава 3.
  
  
  Хлынул дождь, не просто осенний дождь, а затяжной, что крупными каплями долбил по макушкам путешественникам. Кареты и повозки, проносившиеся мимо, спасая своих благородных хозяев, по уже достаточно сильно размытому тракту, окатывали путешественников грязной водой. И вот, уже из-за очередного холма, начала появляться башня церкви, знаменующая о скором приближении к городу. И когда двое путешественников с девушкой на шее, пытались пройти сквозь узенькие обитые железом ворота, среди многих десятков людей, то даже небыли удостоены внимания стражи.
  Грязь и плохая видимость делали своё дел маскируя знатную, или может быть не очень, особу на спине Юна. Её плащ, уже не сиял той иссией чернотой, а больше был похож на шерстяной плащ грязного бродяги, капюшон скрывал красивое лицо, а грязные и пахнущие гнильём сапоги сразу отбивали желание спрашивать всё ли с ней в порядке. Взяв за проход абсолютно символичную плату в пару медяков, чему был очень рад Габриэль, что с нищих возьмёшь, путники прошли, толкаясь с прочим сбродом не сильно отличавшихся от беженцев.
  Кто-то шептался, что война и в правду гремела, но где-то далеко, на востоке империи, и то не война, а так, пару князьков не поделили территорию и устроили перепалку до тех пор, пока императору не надоест эта кошачья возня.
  Народ толпился и жался друг к другу, устраивая всё усиливающую давку, самые благоразумные старались выбраться из толпы и найти прибежище под навесами рынка, что находился при центральной площади недалеко от хода. Кто посмелее, сразу же рванули в первый трактир, ища спасения от всё усиливающейся непогоды, где их скорее всего выкинут в первые тридцать минут, обобрав до нитки. Сегодня немало трудовых мужиков принесут 'премию' часто ворчащей жене, в надежде, что она ублажит их получше дешёвой шлюхи. Габриэль не упустив возможности, даже с бедноты стрясти монетку, 'пощипал' пару более-менее прилично одетых граждан, пока Юн пытался пробиться с балластом. Встретились воры только через двадцать минут. Хаотично бегущая куда-то толпа разнесла их по разным сторонам площади, рассосавшись только у вторых ворот.
  Оные вели в квартал побогаче, именно они и служили ситом для бедняков. И более бдительная и добросовестная охрана, получавшая более солидные деньги от благодарных горожан, старалась полностью оправдать их ожидания и не пропустить попадания 'мусора' в их чистый район.
  Нижний район ничем необычным не выделялся. Проститутки, кабаки, пьянки, драки, убийства, изнасилования, ограбления, продажа увеселительных зелий и трав. Утром, когда открывался рынок, и все уходили на работу, это место приобретало обычные краски города. Каменно-серые стены, показывали и всегда напоминали низшему сословию кто они, и кем остаются, такая же блеклая площадь, вымощенная красноватым гранитом, омытая только дождями, кровью, что было очень удобно, да снегом по зиме.
  Зайдя в лавку к лекарю, Габриэль поинтересовался об возможности, оставить, хотя бы на время, ослабевшую от очень долго перехода спутницу, хотя на самом деле думал тут её и оставить. Мало ли, кто принёс церковницу лекарю, принёс целую, и то, слава Богу. Расскажет кому надо, и концы в воду. Вряд ли церковь побежит к чёрту на рога, чтобы найти и отблагодарить сознательных и честных граждан. Юн, мгновенно раскусил план своего напарника и выразительно, как старый дед, видать у бывшего мастера научился, кхмыкнул и стрельнул в него глазами.
  - Мы, уважаемый, только место поприличней найти, - сказал Юн аптекарю, вмешиваясь в разговор. - Не подскажите нам, где можно такое сыскать, чтоб с ванной или баней было?
  - С ванной или баней?.. - протянул аптекарь.
  Аптекарь, был мужчиной уже с копной седых, как серебро, волос, худощавого телосложения. Носил очки, и добротную одежду. Нельзя было сказать, что он бедствовал, но и заказов на лекарство от высшего света вряд ли получал. Наверно снабжал таких вот искателей, на нужное место, приключений, разными микстурами, да травами. Что давало ему возможность оставаться на плаву.
  - Даже не знаю чего посоветовать. Есть тут одно заведение, но там сдирают двойную цену за постой. Правда хорошо там, охрана у дверей и в зале. Всякий сброд не пускают, да и пьяниц шумных не терпят. У них баня своя, на горячих источниках. Сам изредка туда мыться хожу. Уж больно молодит их источник, - сказал аптекарь посмеиваясь.
  - А пройти туда? - наклонившись, спросил Юн.
  - Были у верхних ворот? Так вот заведеньице прямо в них и построено или встроено. Чёрт пойми, как они получили разрешение у градоначальника. Подкупили, наверное.
  - Спасибо, дедуль, мы быстро, узнать на наличие свободных мест и обратно.
  На улице погода и не думала налаживаться, даже наоборот, дождь пошёл с большей силой. Обернувшись, и было, решив спросить старика о возможном ночлеге, пока погода не улучшится. Получил суровый взгляд и отрицательное покачивание головой. Габриэль сплюнул на гранит, повыше поднял воротник и накинул шерстяной капюшон куртки.
  - Оставайся тут, я сам договорюсь, - сказал Габриэль Юну. - Если она придёт в сознание сейчас, греха не оберёшься и проблем. Да и бывал я в этом городе уже.
  - Лады. Смотри, недолго там, уже темнеет.
  - Да, мамочка, одной ногой здесь, другой там.
  - Не паясничай, если был тут, то знаешь, что творится и сколько пропадает здесь народа по ночам.
  - В курсе. Жди. Я скоро.
  Габриэль быстро растворился в непогоде. Юн взглянул на небо, но не увидел ничего кроме чернеющих туч.
  - Пора и мне работой заняться, - тихо сказал он, хрустя суставами пальцев рук. - Эй, дедуль, у тебя чая не найдётся, знаю я один хороший рецептик...
  Погода огорчала, бесила и заставляла бегать по улицам богом забытого города. Что не могло не волновать Габриэля. Последний раз он был тут лет семь назад, как раз перед Вестфолом, городом, где он встретил и познакомился со своим компаньоном, и, наверное, единственным другом. На этот городок он набрёл после своего спасения от эльфийской охоты. Тут многие и многое терялось, а это было то, что нужно человеку, которого обвинили в убийстве первого принца империи.
  Проскитавшись в поисках работы и оголодав, он впервые украл, это немного утолило его голод, но последующее избиение торговцем и срок в две недели за решёткой, научили его прятаться лучше. Канализация, где обитали самые жестокие убийцы этого города, дали впервые почувствовать за несколько месяцев вкус чужой крови. После убийства восьмерых, люди поуспокоились и перестали обращать внимание на мальчишку, что каждый раз молча приходил к их костру переночевать. Главное, что парень приносил свою буханку хлеба и не выпускал в приступе своего безудержного безумия всем подряд кишки. Город, с тех пор, так и не изменился. Всё те же серые стены, всё те же закрытые наглухо ставни, обитые железом во всех домах, всё тот же запах смерти.
  Вот и показалась вывеска заведения. 'Зелёная лошадь' была действительно хорошим заведением, чистым и уютным, как любил Габриэль, но часто себе в этом отказывал. Но тот, кто не знал его настоящее предназначения, был тут нежданным гостем. Потому хозяин и брал вдвое больше. У входа Габриэля встретил массивного телосложения охранник, но с добрым лицом.
  - Вечер добрый, уважаемый. - сказал Габриэль здоровяку на входе, - не подскажите, можно ли у вас выпить кружку тёмного пива?
  - И вам добрый, - вежливо ответил охранник, - отчего ж нельзя, можно, но завтра. Сегодня заведение закрыто по случаю пребывания высокопоставленных господ.
  - Да видите ли, в чём проблема. Спутница моя совсем выбилась из сил и промёрзла. Ваше заведение рекомендовали из-за вашей замечательнейшей бани.
  - Бани у нас и действительно великолепны, должен вам сказать, вас не обманули. Но вынужден вас огорчить, приказано никого не пускать...
  Кинжал сверкнул в руке Габриэля, и, легко загоревшись синим пламенем, прильнул к шее громилы.
  - Надоели эти любезности, зови хозяина. Скажи, что безумие ожидает его. Да поживее.
  Охранник, со скоростью зайца скрылся за дверью в гостиный двор. Габриэль не дожидаясь приглашения, открыл дверь и вошёл в зал. Это место, как и город, оставалось всё тем же. Желтоватые стены, красные занавески на окнах прорубленных прямо в стенах, добротная мебель, стулья обитые сукном, скатерти на каждом столе вместе с графинами с водой, здесь всегда пахнет свежей выпечкой и отменной едой. Идеальный гостиный двор, почти ресторан для людей из высшего света, если не одно 'но', гостиным двором заправлял старый лис, который платил приличные деньги и охране, и градоначальнику, чтобы через секретную дверь в стене, доставлять важным господам в верхний район увеселительные зелья. Этой дурью, часто баловались богатые сынки, чтобы разнообразить свой досуг, да и их папаши не брезговали, попользоваться услугами старого Луи. Ведь светская жизнь полна стресса, боязни и интриг, надо как-то отвлекаться и баловать себя.
  Луи хоть и был грязной сволочью, решившим разрушить этот город изнутри и поживиться на этом. Но никогда не шантажировал своих клиентов, очень подозрительно относился кновым, и никому не доверял. В чём был абсолютно прав. К его заведению часто присматривался начальник городской стражи, чистый законник, который ушёл со службы церкви из-за героически полученной травмы. Ему палец в рот не клади, посадит и отправит на костёр и градоначальника, и Луи без суда и следствия, если получит неопровержимые доказательства его деятельности.
  Луи не заставил себя долго ждать, выбежав из-за двери с дубиной наперевес и тремя здоровыми мужиками.
  - Ты кто такой, щенок?! - завопил Луи, приблизившись к Габриэлю.
  - Успокойся, старый лис, - ответил Габриэль, и, обернувшись, посмотрел на старика. - Своих надо в лицо знать. И громилам своим рассказывать, чтобы тоже знали.
  - Габриэль! - воскликнул Луи, вскидывая руки вверх и отдавая дубину одному из громил. - Мелкая бестия. Какими судьбами в наших дебрях? Опять кровь льёшь?
  - Нет Луи, ныне, я собираю не кровавую дань, а золотом, как правило, с твоих покупателей.
  - В воры значит подался? Ну, тоже ничего, хоть страху не наводишь теперь на мирное население. А от меня чего надо? Адреса? Другие сведения? Ты сам знаешь, я своих покупателей не выдаю.
  - Комната мне нужна Луи. Отмыться, отдохнуть.
  - Комнат нет.
  - Да ладно тебе, Луи, кому нужны твои обдолбанные богатеи. Мне бы отмыться, да отоспаться. Заплачу как положено, и за еду, и за ночлег. Ты ведь ещё завозишь то тёмное?
  - Ты один? - сощурил глаза Луи.
  - Нет, ещё двое, парень и девушка.
  - Компаньоны?
  - Да, что-то вроде того.
  - Что-то вроде того значит? Давно их знаешь?
  - Не параной Луи, за них отвечаю головой.
  - Я потому ещё и жив, потому что паранойю. Хоть головой и ручаешься, да её снять с тебя невозможно, разве что армию собрать, - пробурчал Луи. - Веди своих, но смотри за ними.
  - Девушка - церковница. - Сказал Габриэль выдержав паузу между словами.
  Старик остановился, медленно повернулся и снова приблизился к лицу Габриэля, в этот раз почти вплотную. В руку старика вложился большой нож, и сразу же прислонился к горлу юного вара.
  - Что прости?
  - Девка, говорю, церковница.
  - Спятил что ли, малец? - ощетинился старик.
  - Успокойся, и начни думать головой, а не другим местом. Я тебя сейчас спасаю от десятилетней проблемы.
  - По моему ты мне сейчас хочешь нож в спину всадить...
  - Девка, ключ к добрым отношениям с Гельном, старый церковник всё так же свят и не подкупен?
  - Продолжай...
  - От тебя требуется лишь история, как один из твоих добрых подчинённых пошёл собирать грибочки-ягодки, к Сельцу. Глядь, Создатель ты мой Всемогущий, девушка в одеяниях церковных лежит, без сознания, перепачкана вся. Так он все корзинки покидал, да помогать быстрее, тащить без устали в город, а там добрый хозяин, сказал откупать, откормить и обращаться, как подобает, со всеми почестями. Да он сам тебе за такой поступок пятки лобзать будет и уж точно уверует, что сам Создатель тебя направил именно в это место ягодки собирать и переполнил святым духом, смекаешь?
  - Почём мне знать, что она не рядовая дура?
  - Видывал я рядовых дур. Эта не из этого рода, слишком чистой крови, да и задатки магические есть. Такие армиями командуют, а не сортиры драят.
  - Чёрт с тобой Побратим, веди её, - Луи сплюнул на пол, ещё немного посмотрел на Габриэля и пошёл назад, вращая нож в руке.
  - Почём ныне пара унций драконьей крови, Луи? - спросил Габриэль, откинувшись на спинку стула и окончательно расслабившись.
  Луи остановился, немного помедлив, повернулся к Габриэлю, ответил:
  - Всё так же, чёртов проныра, по двадцать золотых когтей ведьмы.
  Луи удалился к своим клиентам, и Габриэля ждала дорога назад, к аптекарю, через ещё больше усилившийся дождь. На минуту, Габриэлю, так и не успевшему нормально обсохнуть, показалось, что дождь заговорённый и это бедствие специально послали на него. Но собравшись с духом, он встал со стула и пошёл на улицу. Кивнув в благодарность громиле, за открытую перед ним дверь, он вышел под навес. Охранник, как и подобает, вышел с гостем.
  Поморщившись, и сплюнув на брущатку, Габриэль попросил у охранника закурить. Хороший табак, как и хорошее пиво, достать было трудно, но Габриэль был уверен, что у Луи этого добра хватало, для его гостей. И охранники не брезговали таскать по чуть-чуть для собственных нужд. Охранник улыбнулся, закопошился, и выудил из-за пазухи самокрутку из табачного листа. Габриэль с благодарностью принял подарок и принюхался. Да, табак был отменным, заморским, и пах спелой вишней, за такой табак Луи явно убил пару несчастных, что хотели взять себе немного с первой прибытой партией. Прикурив от ближайшего факела, Габриэль сделал глубокий вдох и выпустил густой сизый дым, насыщая воздух вокруг себя запахом табака. Ещё раз кивнув охраннику, Габриэль накинул на голову капюшон и вступил в уже наступившую ночь средь бела дня. Прямо в разбушевавшейся ураган.
  До дома аптекаря в этот раз идти было дольше, чем от него. Сильные порывы ветра сбивали с толку и в конец усилившийся дождь слепил глаза. Наконец приметив знакомую вывеску, подбежал и заколотил в дверь. Её открыл Юн, с румяными щеками и довольно "весёлыми" глазками.
  - Веселитесь, я как я погляжу, - сказал Габриэль мрачным голосом.
  - Дык, мы это, чисто символически. За знакомство. Да и работа вынуждает... - сказал Юн. - А ты как? Замёрз?
  - Замёрз Юн, сильно. Давай, наливай, - с выдохом сказал Габриэль, шире открывая дверь и проходя внутрь.
  Габриэль прошёл в дом, пьяный аптекарь уже спал, девушка так и не пришла в сознание, хоть сама дышала и то хвала всевышнему. Юн, потихоньку, пошатываясь всем телом, пытался налить отвар в кружку. В комнате сильно запахло пряностями и в носу засвербело. Габриэль не сдержавшись, чихнул.
  - Будь здоров! - воскликнул Юн, протягивая кружку.
  - Будешь тут с вами.
  Габриэль сделал глоток отвара и сразу почувствовал себя лучше. Отвар с пряными травами хорошо согревал тело, но очень легко при переупотреблении затуманивал разум.
  - Теперь понятно, как этот аптекарь выживает в нижнем городе. Он под крылом у одного трактирщика, которому поставляет одурманивающие снадобья или сушёную траву. Добавил в табак и посетителю хорошо, и проблем у него нет на ближайшие пол часа.
  - Умно. Да и трав у него этих в достатке, как я поглядел. Пришлось даже присвоить себе парочку от греха подальше, а то этот дед по незнанию из них сделает кое-чего, и устроит тут эпидемию мора или сонницы, - ответил Юн.
  - Воровство ради блага других, не возбраняется и не изымается налогом, так гласит кодекс, - сказал Габриэль
  - Когда в путь?
  - Ну, давай, собирайся, бери девчонку и пошли, - сказал Габриэль, и наружи громыхнула ставня.
  - Да, - протянул Юн. - Думаю, стоит подождать, пока погода хоть немного разгуляется, может даже до утра, ночь скоро.
  - Вот и я так думаю, сидим ещё час, потом выдвигаемся. Ночь наступит только через десять часов, у нас будет время отдохнуть в более приличном месте. И возможно появится работёнка.
  Габриэль и не заметил, как задремал в большом кресле травника. После отвара сон пришёл легко, но проходил всё так же тяжело, как и всегда после использования кинжала. За сегодняшний день, Юн и Габриэль оба нарушили свои клятвы, что дали себе после стычки с инквизицией почти год назад. А тут снова нежить, церковники, девка эта.
  Габриэль даже во сне почувствовал, что сильно раздражён, на обстоятельства их перехода в другой город. Было бы, что сломать от досады, Габриэль, это сломал и во сне. Но чувство отступило и Габриэль снова расслабился. Сегодня, он хотел бы увидеть хороший сон. Про поля колосящегося хмеля, про чистый воздух, что спускается с заснеженных гор дварфов и чистые родники, которые бьют прямо из горной тверди, и настолько ледяные, что когда пьёшь воду из них, обжигает лёгкие. Габриэль видел в своих снах свою маленькую пивоварню, признанную самыми старыми и привередливыми гномами, видел свою возможную семью, детей...
  Но такие сны длились не долго, на смену им, когда Габриэль всё больше погружался в сон, приходили истинные сны, ведомые проклятым кинжалом. Он постоянно видел разрушения, войны, голод, страдания, сожжённые его руками и приказами города. Словно он снова тринадцатилетний мальчик, словно снова слышит этот тихий голос, этот проклятый, тихий голос Матушки. Такие сны всегда заканчиваются одинаково, и этот раз не был исключением, Габриэль вырвался из сна с жутким воплем и обнажённым кинжалом, что вспыхнул гораздо ярче и осветил яркой вспышкой почти весь дом. Габриэль убрал кинжал как можно быстрее. Во сне, он не помнил, как достал его, и сколько держал обнажённым.
  В дверном проёме зашевелилась фигура с масленым фонарём в руках.
  - Мастер Габриэль, - произнес он, - господин Луи волновался, что вы долго не возвращаетесь, и прислал меня проведать вас.
  - Подними фонарь на уровень головы, - сказал Габриэль, снова хватаясь за рукоять кинжала.
  Фигура выполнила приказ и Габриэль узнал в нём охранника у двери.
  - А, это ты. Сейчас идём, дождь не закончился?
  - Нет, милорд, но проясняется. Думаю, к утру будет ясная погода.
  - Ясно. Юн! Собирайся, мы выходим.
  Юн, оказывается и сам спал без задних ног, и потребовалось пару хороших пинков, чтобы разбудить его.
  - Да иду я, иду!! - простонал он сквозь сон.
  Ураган, и в правду, стал менее слабым, но дождь всё так же лил как из ведра и ветер пронизывающий до костей никуда не делся. Юна носило из стороны в сторону с тяжёлым грузом, болтавшийся фонарь в руках сопровождающего освещал плохо и больше наводил паники, на мимо проходящий народ. Один мужик, подумав, что это святой дух идёт за его душой, упал на колени, начал молиться и креститься, умоляя всевышнего в отпущении грехов и прощении его распутства, лжи и обмана. Завидев трёх пеших путников и одного без сознания на спине у другого, перестал креститься, схватился за сердце, пал в поклоне к земле и вдавил лоб в грязную брущатку, наверно вообще подумал, что все всадники апокалипсиса собрались вместе и пришли за его душой.
  Дорога, что обычно занимала минут двадцать, была пройдена за вдвое большее время. Дождь и ветер сделали своё дело, и путники вошли в гостиный двор замёрзшими и мокрыми. Луи, как в любой добрый хозяин заведения такого уровня, встречал своих гостей сам, с целой армией прислуги, девушку быстро стащили со спины Юна и громила аккуратно отнёс её за дверь с боку комнаты, вслед за ним, быстрым шагом зачастили три служанки.
  Луи не любил слово шлюха или проститутка, потому поднял эту профессию на новый уровень. Его девушки всегда были опрятно одеты, чисты, сыты, носили одежду пусть и не самого высшего пошива, но более чем добротную и красивую. Луи называл это - эскортом, дамы за деньги сопровождали влиятельных господ, всячески скрашивали их скучный вечер и конечно за дополнительную плату, кстати, весьма внушительную, по сравнению с обычными особами этого рода, ублажали их на высшем уровне.
  С Габриэля и Юна почти срывали одежду, пока не раздели до штанов. Юн расплылся в лучезарной улыбке от обилия стольких красавиц, и глаза его бегали как у шального пса, которого приманивали косточкой. Дамы собрали их вещи и удалились в туже комнату, что и унесли церковницу. Воров накрыли согретыми пледами и предложили горячего вина.
  - Долго ты добирался, - сказал Луи Габриэлю.
  - Да в такую погоду...
  - Не важно. Я - Луи, - представился он Юну.
  - Юн. Компаньон Габриэля, - Юн протянул руку и старик пожал её.
  - Воспитанный, - Заключил Луи, - даже странно, что ты вообще связался с Габриэлем. Он то, быстрее тебе глотку перережет, чем вежливо ответит.
  - А ты параноик и пожал ему руку, чтобы проверить, насколько гладкие у него руки и не церковник ли он, у них то они жёсткие от постоянных тренировок. За той дверью, куда унесли девушку и наши вещи стоит маленькая армия из двенадцати человек вооружённых до зубов. Ты им пообещал по три золотых на брата, не зависимо от исхода нашей встречи, и они очень хотят получить эти деньги, не вынимая мечей из ножен, потому просто наблюдают. Да, кстати, те трое ассасинов, что спрятались за этими большими и живописными картинами, тоже не хотят тратить снаряды, с довольно дорогим ядом, на первых наёмников. Так что, давай, заканчивай грубить, расплатись по честному с этими людьми и предложи нам кров, за который, я кстати, плачу, - на одном дыхании сказал Габриэль.
  - Твоя правда, - сказал Луи и замахал рукой себе за спину. - Прошу гости дорогие. - Расплылся Луи в своей очаровательной улыбке. - Проходите и чувствуйте себя как дома.
  - Сразу бы так. Распорядись приготовить ужин, мы голодны, и так же насчёт пива, по две чарки и лучшего табака, - сказал Габриэль Луи и направился к заветной двери, что вела в комнатный зал и бани. - И без примесей, не хватало ещё окочуриться от твоих ядов.
  - Как скажешь, - учтиво ответил Луи, и слегка поклонился.
  Теперь Габриэль был не старым другом или приятелем, он был клиентом. А клиентов положено холить и лелеять, ведь каждый клиент - это хорошие деньги. Луи жестом пригласил их пройти в соседний зал, а сам распорядился об предпочтениях Габриэля, которые Луи отлично знал.
  Другая комната была выполнена ещё лучше, чем обеденный зал. Стены порывали плотные шторы, подвязанные посередине и создающие декор колонны. В таких "нишах" штор красовались небольшие картины, выполненные хорошим мастером знающим своё дело. Напротив своеобразной галереи находились комнаты. Возле одной такой стояла служанка в красном чуть обтягивающем платье с достаточно большим вырезом, демонстрировавшим её прелести. Юн, как подобает истинному джентльмену, не смог не отвлечься на них, и споткнуться на ровном месте и грохнулся с диким воплем, сильно приложившись носом о пол. Служанка сдержанно усмехнулась, приложив ладонь ко рту. Девушка была красива, как и все служанки этого заведения, высокая, стройная, явно следящая за своей фигурой. Природа не обделила и прекрасными формами: ровные ноги, подтянутая грудь, ровная осанка, красивые бёдра, белоснежная кожа, каштановые, заплетённые в маленькую косу волосы.
  - День добрый барышня, - сказал Габриэль девушке, отвлекая её от потешного созерцания полуголого юноши, что запутался в пледе и никак не мог подняться.
  - И вам добрый, господин, - девушка быстро собралась, вытянулась как струна, приоткрывая дверь и пропуская гостя в его номер.
  - Я не господин тебе, - сухо ответил Габриэль, проходя внутрь комнаты и оглядываясь. - Я тебя не спасал и не порабощал. Не надо называть меня милордом или другими высокими словами, званий и больших достижений на благо Империи тоже не имею.
  - Тогда как мне к вам обращаться? - удивилась девушка.
  - Называй по имени. Габриэль. Этот идиот - Юн, его называй как хочешь, он будет в экстазе даже если ты будешь называть его "грязной свиньёй", отвешивать ему пощёчины и хамить в самой грубой форме.
  - Как вам будет угодно, Габриэль, - покорно ответила девушка и поклонилась.
  - Позови, пожалуйста, сюда Луи. Я расплачусь с ним сразу.
  - Конечно.
  Девушка ещё раз поклонилась и вышла из комнаты. Юн зашёл в комнату, с разбитым носом, вытирая потоки крови пледом, и горящими глазами.
  - Ты видел какая красавица!? - воскликнул он. - И что, тут все такие?!
  - Успокой свой животный инстинкт и иди, умойся. Пока всю комнату не запачкал кровью.
  Юн, удалился в комнату смежную с той, где они стояли. Комната была хорошей, обставлена богато. Хорошие кресла, два платяных шкафа, две кровати, маленький столик с рядом стоящими двумя стульями. Вся мебель была выполнена в резьбе, что выглядело очень приятно, и сразу чувствовался шик и состоятельность.
  - О-о-о! - протянул Юн. - Да тут и раковина есть! Габриэль, мы в раю!
  Зажурчала вода, Юн смывал кровь из носа плескался водой, радостно улыбался и умывался, наконец, почувствовав телом горячую воду за пару дней, не самых лёгких и тёплых в его жизни. В дверь аккуратно постучали.
  - Входи, - ответил Габриэль.
  - Вас всё устраивает? - обеспокоился Луи.
  - Сними эту поганую маску дружелюбия, - сказал Габриэль с улыбкой. - Нас даже более чем устраивает всё, что тут есть, и ты сам об этом прекрасно знаешь, старый лис, - Сказал Габриэль.
  - Ещё бы, если бы тебя что-то не устраивало, валялся бы в луже дерьма за порогом моего дома, - ответил Луи. - Итак, цена.
  Габриэль распахнул свою дорожную сумку и высыпал десять жёлтых монет на столик.
  - Хватит? - спросил Габриэль.
  - Хватит, - довольно сказал Луи. - Что ж ребята, приятно отдохнуть, если нужна будет компания, то зовите, договоримся, как старому знакомому, так и быть, сделаю скидку.
  - Ты куда? - удивился Габриэль.
  - Ты что-то ещё хотел?
  Габриэль кинул ему маленький мешочек, который ему в свою очередь презентовала церковница за полученную информацию. Луи поймал его, потряс и удивлённо уставился на Габриэля.
  - За церковницу. Надеюсь, у тебя хватит ума не трогать её. Это в качестве компенсации. - Кивнул на кошель Габриэль, - она будет без сознания ещё сутки, может двое, её надо вымыть, переодеть и присмотреть за ней, и пусть это сделают твои девочки, а не пара озабоченных громил, или, что ещё хуже, твои озабоченные мальчики, что вечно пытаются приставать к мужикам. Этой суммы хватит, чтобы одна из твоих мастериц посидела с ней рядом пару дней, а не с жирным ублюдком-толстосумом. Считай, одолжение тебе сделал. Отправь к ней свою любимицу.
  - Как скажешь, Габриэль, но я ещё не совсем сумасшедший, чтобы делать то, что ты сказал, - улыбнулся Луи. - Ну, про громил там, или про мальчиков. Ты меня понял. Твой план мне понравился, и я буду придерживаться его. Будет у нас твоя церковница, как принцесса.
  - Вот и отлично, - удовлетворённо кивнул Габриэль. - Что там с ужином?
  - Готовится. Будет готов через полчаса. Успеешь побаниться.
  - Отлично.
  Луи чуть склонился, и вышел из комнаты помахивая кошелём, потяжелевшем на десять золотых монет.
  - Хватит подслушивать Юн. Стягивай портки и пошли мыться. Баня ждать не будет.
  - Мы может это... - сказал Юн, высунувшись из-за угла, - Эскорт себе возьмём? - жалобно закончил Юн.
  - Зачем? - удивился Габриэль. - Тут совместные бани.
  У Юна глаза расширились от прилива крови, как у кота от валерьянки, он завалился на пол, начал перекатываться, и пытаться снять прилипшие от влаги к ногам штаны. Габриэль молча сел, стянул сырые сапоги, поставил у кровати, развязал тесёмки на штанах и с приложенной силой стащил штаны, вывернув их на изнанку. Бросив их на держак, закутался в мягкое полотенце обмотав его на поясе.
  - Первый готов, - отрапортовал сам себе Габриэль.
  Юн всё ворочился и кружился словно юла, по полу пытаясь стянуть непослушные портки.
  - Подожди меня! - закричал он в след уходящему Габриэлю.
  - Кто не успел, тот опоздал Юн, учти, парильня закрывается через час. - Пропел Габриэль, выходя из комнаты, прикрывая дверь и насвистывая какую-то озорную мелодию.
  - Подожди!!! - услышал он дикий вопль отчаянья Юна, доносящийся из комнаты.
  
  
   Глава 4
  
  Парилка была обложена мрамором, со вставками в виде дикой лозы из золота, декор обвивал большой зал, маленькие листочки были сделаны из изумруда, возможно, что и поддельного, но должный эффект роскоши от них присутствовал. Юн шёл среди всего этого шика прикрыв полотенцем своё достоинство. Его глаза разбегались от красоты и богатства, ну, разбегались они не только от красоты и богатства, больше всего они разбегались, чтобы посмотреть на полу обнажённых девушек, ходивших туда-сюда по всей парилке, предлагая господам напитки, табак в трубках или же свои услуги эскорта.
  Баня, хоть и была близка к своему закрытию на вечернюю уборку, но до сих пор была наполнена людьми. Как правило мужского рода, но были и высокопоставленные дамы, они больше бегали за молоденькими накаченными мальчиками, хотя кто-то бегал и за девочками. Юн заприметил Габриэля в большом общем бассейне, он сидел по грудь в воде и отмокал, закинув руки на край. Юн аккуратно зашёл в воду, и сел рядом.
  Габриэль открыл глаз и посмотрел на Юна.
  - Да не думал я не о чём таком! - сразу за возмущался Юн.
  - А я тебе ничего и не говорил, - буркнул Габриэль. - Работу нашёл. На ночь.
  - Работа, это хорошо, - заключил Юн, наслаждаясь горячей ванной, - а прибыльная работа - ещё лучше.
  - Конечно лучше. Чтобы так шиковать, надо вообще горбатиться каждый день.
  - Ваше пиво, мальчики, - сказала девушка и наклонилась достаточно низко, чтобы похвастаться своей пышной грудью.
  - Благодарствую, - сказал Габриэль.
  - Да-да, спасибо! - неожиданно даже для себя защебетал Юн.
  Девушка улыбнулась, подмигнула Юну.
  - Что-нибудь ещё желаете? - спросила она.
  - Нет. Спасибо вам огромное, - сказал Габриэль, затыкая своего напарника.
  Девушка уплыла дефилируя к другим посетителям, которые тоже ждали своей очереди на напиток и хороший вид.
  - Такая красотка ушла, - расстроенно сказал Юн.
  - Прекрати себя вести как девственник, который первый раз в бордель пришёл. Стыдно за тебя уже становится, вон на нас пялятся уже. Ты вроде вполне состоявшийся сердцеед, обесчестил уже не одну князьеву дочку, а тут как пацан.
  - Да я и сам не знаю, что со мной. Тут одна другой подстать, эти дочки рядом с ними кажутся коровами доенными.
  - Учти, Луи оберегает своих девочек. Он их подбирает голодных или выкупает у семей, которые прокормить не могут своих детей. Кто покрасивши, идут в эскорт, конечно с правом на постель, кто хочет, тот спит с посетителями за деньги, кто не хочет, просто проводит хорошо время, а если постелю нужны дополнительные услуги, подбирают на ночь другую. Кого природа красотой не сильно наделила, тех обучает поварскому, портняжному, гончарному делу. Кто с головой хорошо дружит, следит за его финансами, заказами, держит хозяйство.
  - Он что, грехи замаливает? - спросил Юн.
  - Он никогда святым не был, да и грешит до сих пор так, что демоны ада позавидовали бы ему. Нет, Юн, но не просит прощения, он просто потерял на войне дочь и жену. Потому и дал себе обещание помогать чужим дочерям встать на ноги и прожить достойную жизнь.
  - Я бы не назвал проституцию достойной жизнью.
  - Ты не поверишь сколько нынешних придворных дам, были, как ты выразился, проститутками. Просто тут больше шансов найти того, с кем казалось бы ты не познакомился при обычных условиях.
  - Тем более девушки у него не в рабстве, не нравится быть в эскорте, подберёт другую работу, почему ты считаешь, что кухарка не может быть красивой, скопит денег и путь дорога, поцелует по отцовски, закажет повозку куда надо и отпустит с благословением и напутствием, что дома всегда ждут, - сказал Габриэль и сделал глоток холодного пива. - Луи всегда рассказывает, при каких условиях и почему он "купил" девочку у родных, когда они достигают возраста и могут понять поступок старика и родителей. Девушки же навещают своих родных, когда им угодно, и даже дают деньги, если год выдался не прибыльным.
  - И что вся это доброта только от потери жены и дочери? - удивился Юн.
  - Наверно да. Я откуда знаю, - удивился Габриэль. - Я что, пророк?
  - Уважаемые дамы и господа... - начала говорить девушка и её не достаточно громкий голосок акустика парильни разнесла в самые укромные уголки комнаты, - Парильня закрывается. Будьте добры пожаловать в банкетный зал через десять минут, где состоится ужин.
  Люди начали собираться и направились в душевые, зажурчала вода, загалдели голоса. Габриэль с Юном всё отмокали в бассейне, нежась в горячей воде. Девушка подошла чуть слышно, и нежно сказала:
  - Господа. Прошу вас. Покиньте парильню.
  - Конечно, милая, - сказал Габриэль сделав глоток. - Пока душевые освободятся от высоко почтенных господ, мы, два скромных путника, два дня прошагавшие под дождём, погреемся ещё десять минут.
  - А ты смел, появляться тут, - более грозно сказала девушка, смотря на Габриэля с высока.
  - Да я так, мимоходом шёл. Думаю, дай зайду, поздороваюсь.
  Девушка схватила его за горло и навалившись всем телом повалила Габриэля в бассейн и сама завалилась в след за ним. Поплескавшись с минуту, девушка залилась искренним смехом и полезла обниматься к Габриэлю. Юн всё это время смотрел за происходящим и пил пиво.
  - Да всё хватит! - закричал недовольный Габриэль. - Всё пиво из-за тебя разлил!
  - Да чёрт с ним, с пивом! Главное ты приехал!
  - Познакомишь? - невзначай сказал Юн. - Твоя суженная?
  - Что? Кто!? Я? - удивилась девушка и залилась радостным смехом. - Нет, что ты! Я сестра его.
  Юн аж пиво выплюнул в бассейн от удивления.
  - Названная сестра, - поправил Габриэль. - Прошу не путать.
  - Ой, да ладно тебе, засмущался прям. Вон смотри, аж покраснел.
  Юн быстро оценил сестру-красавицу своего напарника. Высокая, стройная и красивая, как и все девушки этого заведения. Мокрые белокурые волосы чуть касались плеч.
  - Да я удивлён, что у него вообще есть друзья и родственники, ну, кроме меня.
  - Да не волнуйся ты парень! - проговорила девушка, даже не обратив внимания на Юна. - Это он с виду такой чёрствый и жестокий, на самом деле он душка.
  - Кира, отцепись ты от меня уже, - сказал Габриэль, аккуратно освобождаясь от хватки девушки. - Это Юн, мой компаньон.
  - Компаньон? - удивилась Кира. - Ты что? Всё таки пошёл в воры? - Зашептала она.
  - А чему ты удивляешься? - прошипел Габриэль.
  Раздалось пару хлопков и девушка засуетилась, вылезла из бассейна и кинув на прощание пару слов, мол увидимся позже, побежала по своим делам.
  - Не знал, что у тебя сестра есть, - сказал Юн.
  - Названная сестра. Это большая разница, - ответил Габриэль, допивая остатки разлитого пива.
  - Ну, я то разницы не знаю, у меня были только родные брат и сестра.
  - Насколько я знаю, они ещё живы... - ответил Габриэль.
  - Да, вот только я для них, умер, - с улыбкой ответил Юн.
  - Не пускай сопли. Твои родные сейчас сидят на пороховой бочке, когда ты сидишь в лучшей бане королевства, и тебя отгружают лучшие красавицы.
  - И то верно...
  - Габриэль. Грязная Свинья. Ванны свободны. Можете выходить, - перебила его девушка с каштановыми волосами, которая встречала их у комнаты.
  - Благодарствую, - ответил Габриэль и вылез из купальни, прикрываясь полотенцем.
  Юн последовал за ним, но как истинный дамский угодник прикрываться не стал, дабы предстать перед дамой во всей своей красе. Девушка изогнула бровь, задержала оценивающий взгляд на теле Юна, и сделала шаг в сторону, когда Юн, полетел вверх ногами, поскользнувшись на мокром мраморе. Падение не заставило себя долго ждать, девушка снова кротко усмехнулась.
  - Осторожнее, Грязная Свинья, пол скользкий и твоими маленьким копытцам будет трудно устоять на нём, лучше возвращайся к себе в хлев, в свою родную грязь.
  - Спасибо за заботу, госпожа, - сказал Юн, расплывшись в улыбке.
  Девушка хихикнула и пошла в сторону выхода.
  - Долго валяться собираешься? - поинтересовался Габриэль, закинув полотенце на плечо.
  - Больно, между прочем,- заныл Юн, но всё же начал подниматься.
  - Сам виноват, надо под ноги смотреть, а не сверкать хозяйством перед каждой встречной.
  Ополоснувшись в горячем душе, Габриэль и Юн вышли в сушилку, где висели халаты. Накинув их, путники вышли в обеденный зал. Каждый стол уже был накрыт и сервирован по всем правилам высшего света. На каждом столе были заказанные блюда и напитки. Мира встретила Габриэля и Юна, немножко поклонившись, пригласила их за стол. На столе стояла большое блюдо с огромной зажаренной курицей, и две тарелки со свежее сваренной картошкой и зеленью.
  - Прошу, приступайте, - сказала Кира, и, сделав ещё один поклон, пошла к стойке, где разливали и выдавали напитки.
  Юн налетел на еду как голодная собака, хватая картофелины руками, ломая кости у курицы и запихивая мясо себе в рот.
  - Юн, - тихо сказал Габриэль. - Ты ж воспитывался у чародея, тебя что, манерам не обучили? Ешь нормально, пока я тебе руку ножом не проткнул. - Прошипел Габриэль.
  - Прости. - Сказал Юн, вытер салфеткой рот и руки, взял как подобает нож и вилку, принялся разрезать мясо на маленькие кусочки.
  - У тебя от этого места голову сносит, - заключил Габриэль. - Ты ничего не чувствуешь? Может тут маг есть или ещё кто?
  - Нет, ничего такого, - ответил Юн. - Тут самая страшная магическая вещь, это кольцо у вон того толстяка, магия заставляет быстро гонять кровь по организму, в нужные моменты приливая к определённому месту.
  - Какие только новые способы не придумают, ли ж бы развлечься с девкой.
  - И сократить жизнь на треть. От постоянной прогонки крови, вены и артерии изнашиваются, ему осталось повеселиться от силы ещё раз десять, потом кровоизлияния по всему телу. Тот, кто зачаровывал кольцо, знал что делает, и знал, какие последствия ждут покупателя. Но скорее всего, просто ради наживы, не посчитал нужным предупредить его об этом.
  - Это его жена.
  - Что прости? - сказал Юн, пережёвывая новый кусок.
  - Это жена толстяка убивает. Она же и заплатила чародею, чтобы тот зачаровал кольцо как подобает. Тот парень, что сидит через два стола от него и постоянно смотрит на него, любовник жены. Он кстати типа нас. Только не грабит богатых жёнушек, а спускает их деньги на ветер. Развлекается с будущими вдовами, пока у тех не закончатся деньги, а потом исчезает.
  - Умно, - ответил Юн.
  - Глупо, - отрезал Габриэль. - И не по кодексу. Сегодня он, наша цель. Толстяк тут проведёт всю ночь, и пока за ним наблюдает любовник, дама сегодня дома одна. Она как всегда наестся до отвала у себя дома, дабы жир свисающий с её боков не потерял форму, напьётся вина с горя, что её муж почему-то предпочитает услуги эскорта с красивой барышней, а не с ней, и завалится спать, возможно и не на свою постель. И тут начинается наша работа. Дома два сундука, один, в её комнате перед кроватью, второй, маленький, за семейным портретом. Это всё будет лежать на тебе. Моя же задача, заключается в подставе нашего горе-любовника и сдаче его правосудию, а оттуда прямиком в лапы местной гильдии. И я тебе скажу, эти парни от убийц мало чем отличаются.
  - Ваше пиво мальчики и табак, - сказала подошедшая Кира. - О чём шепчитесь?
  - Это не женское дело, - Тихо ответил Габриэль. - Да и ты та ещё трепачка, и часа не пройдёт, как весь двор будет знать, что мы задумали.
  - Фи. Больно и надо. Кстати, тот жирдяй с кольцом, выйдет отсюда ровно в полночь, а молодец, через две минуты после него. - Вдруг серьёзным голосом сказала Кира. - После чего жирдяй пойдёт в "Тень", где, как всегда прикупит пару пилюль, с которыми Луи обычно не связывается. И думаю, это будет его последняя доза в жизни.
  - Откуда ты это знаешь? - спросил Юн.
  - Я всегда жду моего братика, - сказала Кира, потрепав Габриэля по голове, и ушла принимать другой заказ.
  - У неё такой же дар как и у тебя? - удивился Юн.
  - Нет, она просто очень хорошо видит и умеет наблюдать, иначе в "Тени" не выжить.
  - Что такое, эта "Тень"? - спросив Юн нахмурившись.
  - Торговая площадь, которая ночью превращается в самое опасное место в империи всего лишь верхушка айсберга. Внизу, в канализации, находится тёмная часть города. Её и называют "Тенью", там живут убийцы, воры нарушившие кодекс, военные дезертиры, которые не могут вернуться и предстать перед судом, сумасшедшие маги и некроманты. Все, к кому жизнь не была благосклонна. Человек, не знающий тамошних порядков, умирает в течение первого часа.
  - И каковы правила? - спросил заворожённый Юн.
  - Убивай первым, - отрезал Габриэль. - Вот, единственное верное правило. А если он там покупает дурь не в первый раз, и до сих пор жив, значит, у него там есть знакомый или покровитель, что приводит нас к другому вопросу.
  - И какому же?
  - Что же в этом городе происходит? Переворот? Смена правящей семьи? Просто захват территории?
  - Если город захватят убийцы и насильники, Луи с его двором придётся туго, - сочувствующе сказал Юн.
  - Я как погляжу, ты так и не понял, что из себя представляет обитель Луи? Каждая, из этих представительниц слабого пола, обладает достаточной силой и умениями, что бы победить пару десятков вооружённых солдат. Ты думаешь, Луи заплатил тем наёмникам, которые нас должны были встретить? Когда мы вошли в комнату, от них даже не осталось следов на ковре. Сейчас они лежат, по всему городу в скверах, отстойниках и прочих местах, более подходящих для трупов, чем для живых людей. Каждая из этих красавиц, перережет тебе глотку и даже глазом не моргнёт, тогда её с ног до головы будет заливать твоя кровь.
  Юн чуть слышно сглотнул, и даже вспотел.
  - А ты откуда это знаешь? - шёпотом спросил Юн.
  - Потому что, его сестра, обучает барышень этому мастерству и к тому же, глава охраны этого заведения, - шёпотом сказала Кира на ухо Юну.
  - Названная сестра, - сказал как ни в чём не бывало Габриэль, положил нож и вилку на пустую тарелку.
  Кира лишь показала язык и снова удалилась. Юн, вытянутый в струнку, обильно покрылся потом и столовые приборы в его руках заметно задрожали.
  - Да не нервничай ты так. Пока ты не доставляешь проблем, всё с тобой будет в порядке. Ты главное сейчас не надумывай лишнего, а то когда молодой человек шарахается от красивой девушки, на него всегда косо смотрят. Расслабься. К этому просто надо немного привыкнуть.
  - Привыкнуть к тому, что каждая из этих сказочных дев, на самом деле, мастерский убийца высшего класса?
  - Да.
  - Я, конечно, попробую, - сказал Юн, пробивая горло от вставшего там кома. - Но ничего обещать не могу.
  Трапеза была закончена, а значит, больше в зале важных дел не было, взяв с собой трубку с табаком и кружку с пивом, Габриэль и Юн направились в свою комнату. Плюхнувшись на кровать, Габриэль потянулся и покатался по ней.
  - Как давно я мечтал об этом, - протянул Габриэль.
  - Да, мягкие кровати это куда лучше лесов или клоповников, в которых мы обычно останавливаемся. Кстати, а насколько мы тут останемся? - спросил Юн.
  - Мы сегодня тут и ночевать не будем, - сказал Габриэль, заложив руки за голову и прикрыв глаза. - Так что советую отоспаться сейчас.
  - Что? - удивился Юн. - Это ты, за пол дня заплатил дюжину золотых?
  - А ты что хотел Юн? - приоткрыв один глаз, спросил Габриэль. - Ты ходишь среди лучших красавиц империи, пользуешься баней наравне с господами и дамами из высшего света, ешь отменную еду, пьёшь лучшее пиво и куришь один из самых дорогих табаков, и хочешь за это платить меньше двенадцати золотых? В этом мире такому не бывать, Юн. По крайней мере, пока мы не занимаемся заказами от гильдии высшего класса, хорошие воры - богатые воры, и часто отдыхают в подобных заведениях даже за счёт нанимателя. А сейчас, если ты не хочешь спать, не мешай другим, которые хотят. Возьми четыре золотых, и иди, встреться с той, каштано-волосой красавицей. Да повеселись наконец, расслабься.
  Габриэль почти сразу после этих слов, тихо засопел и повернулся набок. Юн вытряхнул свой походный мешок, подобрал подходящие вещи для хорошего время препровождения. Решив воспользоваться добротой друга, взял пять золотых и удалился из комнаты. Сегодня его ждал чудесный вечер.
  Во сне, Габриэль снова оказался на своей пивоварне, среди гор. Прохладный воздух трепал его волосы, и он жадно вдыхал его, не смотря на горящие лёгкие. Потом, он почувствовал, как чьи-то нежные руки легли ему на спину, ровно на то место где были сломаны два рёбра, этим проклятым обёртышем. Сон резко прервался, сменившись адской болью. Верхом на Габриэле сидела Кира, вцепившись за раненное место и вправляла ребро. Ещё одно нажатие и снова адская боль пронзила тело, Габриэль закричал.
  - Ну, вот и всё. Как новенький, - оставшись проделанной работой, сказала Кира и похлопала по бокам Габриэля.
  Габриэль глубоко дышал, отходя от боли вцепившись в покрывало кровати.
  - Как знал, что ты придёшь, - сквозь боль сказал Габриэль. - Но рёбра-то ломать зачем?
  - Вот так вот. Лечишь его бесплатно, а он ещё и жалуется. В следующий раз, точно тебе что-нибудь сломаю... - Кира погрустнела и прижалась телом к спине Габриэля. - Ты всё ещё носишь этот кинжал? Ты нашёл того человека, что дал его тебе?
  - Да, ношу, потому что другой человек даже в руки его взять не может. И нет, не нашёл, он пропал, сквозь землю провалился. А ты всё так же убиваешь?
  - Приходится. Надо хоть как-то защищать город. Иначе он быстро превратится в город убийц. Гельн отличный воин и церковник, не нарушает закон, и карает праведным гневом всех, кто его нарушил в дневное время, но ночью всё меняется. Гельн стар и не будет бегать по ночным улицам в поисках убийцы, что зарезал шлюху ради двух серебрушек. Перекрестил, прочитал молитву за упокой и закопали. Он сейчас больше похож на попа, чем на стража-законника.
  - Но это не повод самой бегать ночью по улицам, - сказал Габриэль. - В Тени мы выживали убийством, потому что, иначе умерли бы сами. Я не для того мучаюсь каждый день кошмарами, что бы ты возвращалась в Тень и там наводила порядок. Забыла как встретились? Могу напомнить.
  - Какой ты грубиян, - тихо сказала Кира, но не обиделась на его слова, хоть и звучали они грубо. - Я всегда буду это помнить. И никогда не забуду безумного мальчишку с кинжалом в синем пламене, что спас меня.
  - Вы мне просто мешали спать, - буркнул Габриэль.
  - Знаю я. Видел бы ты себя тогда. Взъерошенный, глаза опухшие, еле открывшиеся спросони, - заливаясь смехом, сказала Кира. - Эти горе-насильники сначала подумали, что ты шутишь над ними.
  - Да уж, смеху то от них было, весь народ побудило, - со смешком сказал Габриэль. - Вот только потом им было не до смеха, - снова став серьёзным сказал Габриэль, - а после твоего "спасения", ты стала называть меня братом и вечно со мной таскалась, воровать мешала.
  - Ты есть мой брат, пусть и не родной, - тихо сказала Кира, слезая со спины названного брата. - Отдыхай, а мне пора за работу. Не забудь попрощаться, хотя бы в этот раз.
  - Конечно. Будь осторожна.
  - Само собой. Буду ждать твоего возвращения. Помнишь? Ты обещал мне найти достойного жениха.
  - Ага... - проигнорировал последние слова Габриэль и снова закрыл глаза. - Жениха ей. Тебя в монастырь надо. Нечисть выводить, да твоё колдовство заблокировать, - пробурчал Габриэль, рукой пощупав место раны.
  В Кире способности к магии открылись при самом рождении, она не знала своих родителей, которые, скорее всего побоялись её дара и поэтому Кира росла по приютам. Спалив очередной, она оказалась на улице, и попала в Тень. Хоть девочка и была ещё молода, но колдовала на таком уровне, что даже магам, потратившим на изучение и улучшение своих сил всю жизнь, было далеко до этой малышки в магии школы разрушения, с официальным названием - Магия Хаоса.
  Никто даже и не думал пригласить мага, сказать, что дарование пропадает среди воров и убийц, что дитя можно отвести в школу магов, потом в университет, и возможно, она станет самой настоящей магичкой первого класса. Будет охранять императора или вести его войска к победе. Вместо этого, девочка провела пять лет, выжигая людскую грязь в канализации богом забытого городка, пытаясь хоть как-нибудь прожить до следующего дня. В особо сложные дни, молнии и взрывы от огненных шаров, не умолкали ни на минуту. Магов-отступников тоже в Тени хватало с избытком. И каждый хотел урвать кусочек своего счастья, особенно некроманты, которые могли подчинять души, или заставить чужое сердце биться за место своего израненного проклятой магией, для них она была куда более особенной, ведь из такого человека получится великолепный лич, если конечно у некроманта хватит умения и сил его контролировать. Но, как сложилось, так сложилось, Габриэль и Кира выжили в этом аду, и Габриэлю точно не хотелось бы повторять этот опыт снова.
  За раздумьями и мимолётными воспоминаниями, Габриэль и не заметил, как задремал. Сон пришёл лёгкой, чуть сизой дымкой, которая окутала его тело и разум, и Габриэль провалился в мир грёз. О чём был сон, Габриэль не помнил, ему казалось, будто он его вообще не видел. Он просто прибывал в пустоте, в лимбе, без мыслей, без снов, без своего же существования.
  Разбудил его Юн, аккуратно заходящий в комнату, подвыпивший, весь в помаде, словно сам намазал себе губы, и до безобразия доволен.
  - Ты мне должен золотой, - сквозь сон сказал Габриэль.
  - Но оно того стоило, - расплывшись в улыбке, протянул Юн.
  - Рад за тебя... - Габриэль сделал паузу. - Мааать! - завопил он, вскакивая с постели. - Собирайся живо, мы не единственные, кто сегодня идёт брать дом толстяка.
  
  
   Глава 5
  
  
  
  Габриэль вскочил, натянул высохшую и постиранную в его отсутствие одежду, закинул мешок за спину и рванул к двери, распахивая её настежь и выбегая в коридор.
  - Собирай манатки реще, - рыкнул он на Юна. - Потом всё сложишь.
  Юн разом схватил все свои вещи, и большим комом запихнул прямо в мешок, затянул тесёмки и выбежал в след за Габриэлем. Пробиваясь через постояльцев гостиного двора, Габриэль натягивая рубаху и накидывая куртку устремился ко второму выходу.
  - Уже уходишь? - спросил Луи, стоящий у потайной двери, которая была закрыта большим, с человеческий рост, зеркалом.
  - Да, время изменилось. Похоже, что кто-то слил информацию или нам сегодня определённого не везёт, - ответил Габриэль.
  Луи молча дёрнул за потайной рычаг, и зеркало отодвинулось, освобождая потайной проход. Габриэль и Юн шагнули в проём и скрылись в темноте тоннеля.
  - Я передам твоё прощание Кире, - тихо сказал Луи.
  - Да, - ответил Габриэль, - будь так добр.
  Луи ухмыльнулся и закрыл дверь лишая двух воров света.
  - У нас не больше сорока секунд, чтобы добраться до выхода, не мельтеши, беги за мной и не отставай.
  Понял, - ответил Юн, закидывая лямки мешка на спину.
  Тоннель в мгновение ока осветился ярко синим сиянием, и Габриэль рванул с места, не давая ни секунды на размышление. Тоннель петлял как самая запутанная змея, которая обвилась несколько раз вокруг себя и завязалась тремя узлами. Снаружи никто бы и не мог подумать, что стена хранит в себе такой лабиринт. Габриэль бежал по этим закуткам так быстро, как только мог, на ходу вспоминая дорогу. Спустясекунд сорок дикой гонки со временем, Габриэль убрал кинжал, снова погружая всё вокруг в темноту.
  - А почему нельзя было просто зажечь факел? - поинтересовался Юн.
  - А ты не чувствуешь чем пахнет?
  Юн принюхался и покрутил головой, поняв, что Габриэль его не видит, ответил гордое: "Нет".
  - Специально для обороны верхнего квартала, тут всё пропитано маслом и горючей смесью. Если кто сюда залезет с источником огня, тут же сгорит. Так же в стенах есть отверстия, через которые выходит воздух, так что стена не взорвется, и будет долго полыхать, не давая неприятелю подойти к ней.
  - Умно. И кто же предложил такую систему? - поинтересовался Юн.
  - Я, - коротко ответил Габриэль. - Выходим тихо. Через три дома будет наша цель. Двух этажный особняк облицованный белым мрамором и красной крышей. Там два входа подходящих для нас: один - с кухни, сейчас вся прислуга должна быть распущена по своим делам, второй - с двери на балконе, он менее безопасный, так как можем нарваться на хозяйку.
  - Ну, так как мои цели на втором этаже в хозяйских комнатах, то и лезь мне туда. Ты что делать будешь? - спросил Юн.
  - Моя задача проста, прошерстить всё, что есть на первом этаже. Было бы здорово найди драгоценности или важные бумаги, которыми можно было бы воспользоваться в нашем путешествии, и оставить одну бумагу с чистосердечным раскаянием от нашего дон-жуана.
  - Ну что, тогда за дело?
  - Почем пара унций крови дракона, напарник? - спросил Габриэль.
  - По двадцать золотых когтей ведьмы, - ответил с улыбкой Юн.
  Скрытый проход в стене распахнулся и две тени рванув в разные стороны направились к своей цели.
  По дому нельзя было сказать, что его хозяин был особо богат. С виду дом-копия, таких в этом районе пару десятков, отличался он только своей красной крышей, словно давая всем понять, что хозяин дома не такой как все.
  На улице было тихо, что естественно для ночной поры города. Даже в богатом районе города, люди крайне редко с опаской выглядывали из окон, а уж выходить на улицу осмеливались разве что смельчаки или сумасшедшие.
  Габриэль, перебежав через широкую дорогу, перепрыгнул через живую изгородь, из кустов шиповника, оплетающую маленький заборчик дома, и, прижавшись к земле, затих, вслушиваясь в темноту. Темнота, была настоящей боевой подругой, которая в самый нужный момент прикроет тебя, спасёт от опасности. Улица, была всё так же тиха, только кузнечики стрекотали, заполняя улицу хоть каким-то звуком.
  Перекатившись по земле, Габриэль поднялся на колени и приподнял голову чуть выше шиповника и ещё раз осмотрел улицу. Со стороны, это напоминало детскую игру в шпионов, и, если бы сейчас был бы день, то люди, проходящие мимо, смотрели на Габриэля, как на полного идиота. Но сейчас был другой случай. Габриэль знал, что кто-то ещё придёт именно в этот дом. И меньше всего, ему хотелось бы встретить нежданных гостей в самый ответственный момент, а то и вообще во время кражи. Свободный вор, без зазрения совести завопит во всё горло: 'Караул! Грабят!', позовёт стражу, сдаст тебя со всеми потрохами, а на вопрос, что он сам тут делает, ответит, что прогуливался по улице и случайно услышал, как кто-то в доме не естественно гремел. Кодекс этого не запрещает. Ведь на то он и свободный вор, что не обязан чтить кодекс.
  Медленным шагом подкравшись к дому, он заглянул в окно. На кухне света не было, прислуга разошлась по домам, как и предполагал Габриэль. Медленно повернув ручку на двери, и обнаружив, что она не заперта, Габриэль снова напрягся всем телом и медленно толкнул дверь. Дверь открылась без скрипа. Тихо зайдя в дом, Габриэль, всё так же старался держаться в тени, и пошёл вглубь кухни. Следующая комната, что ждала его, был большой красиво обставленный холл. Большой резной стол из красного дерева, мебель из того же материала и с такой же резьбой. Похоже, вся мебель была заказана у одного мастера, и явно стоила больших денег. А вот стены были выкрашены в белый цвет. Что вызывало чувство отвращения и сильной злости на хозяев дома, за столь безвкусный выбор.
  Быстро оглядев комнату, крутанувшись несколько раз вокруг себя, Габриэль принялся осматривать комоды и письменные столы на наличие полезных вещей: золотое перо, серебряный портсигар, пару колец, серебряную брошь с сапфиром, спрятанные в комоде, бумаги на перевоз товаров через границу. Карманы быстро набивались мелкими полезными вещами, которые не сильно помогут в дальнем путешествии, но могут немного облегчить жизнь и утяжелить кошелёк.
  Схватив перо, чернильницу и бумагу, Габриэль строчил слезливое чистосердечное признание уже нынешней вдове, разоблачая 'себя', от имени вора, во всех грехах и преступлениях. Письмо, написанное наспех, вышло годным и вполне могло сгодиться как минимум для стражи и впоследствии, для суда.
  Сверху неожиданно скрипнула половица. Бросив перо, Габриэль еле слышным шагом направился к лестнице, которая вела наверх. В прихожей никого не было видно, Юн не мог так быстро закончить с сейфом и сундуком. Даже если учесть, что хозяйка находится не в своей комнате, это всё равно займёт какое-то время.
  Еле слышные шаги начали двигаться в сторону лестницы. Габриэль зашёл в тень от большого стенного шкафа. Надёжно скрывшись от чужих глаз, он осторожно наблюдал за тремя силуэтами, что подходили к ступенькам.
  - Её тут нет, - сказал шёпотом один из них.
  - Должна быть. Ищите лучше. Проверьте каждый уголок, каждый шкаф, обыщите дом на потайные ходы.
  - А если хозяйка проснётся? - спросил другой.
  - Не проснётся, я её так накачал, что если вдруг война начнётся за окном, она её проспит. - Силуэт хмыкнул с издёвкой.
  Что-то опять зашуршало, зашевелилось. В руках человека оказалась небольшого размера ваза, явно дорогая, и он недолго думая скинул её сверху. Ваза разлетелась на тысячи мелких осколков, которые брызнули во все стороны.
  - Вот видишь, ничего, тишина. Спит она. За работу.
  'Эти ребята явно искали хозяина дома или что-то ему принадлежащее, - предположил Габриэль. - Неужели, они не в курсе, что он отправился в Тень? Если это так, то этот мужик не просто глупец, он ещё знатный неудачник, который с особой лёгкостью умеет наживать себе врагов. И очень серьёзных врагов'.
  Силуэты разделились и пошли в разные комнаты. Габриэль, высунул голову из мрака, ещё раз огляделся и прислушался. Пока в его сторону никто не направлялся, он выскочил из тени, подпрыгнул на стуле, и оттолкнувшись ногой от шкафа, схватился за балясины. Перехватившись, Габриэль подтянулся и перелез через них. Сейчас, самым худшим вариантом, была бы встреча с этими ребятами, Габриэль меньше всего хотел знать, зачем они тут.
  Спальная комната встретила его задушевным храпом усыплённой хозяйки. Габриэли тихо перебрал пальцами по деревянному косяку, подавая знак Юну. Его голова быстро высунулась из-под кровати и уставилась на него. Юн в ответ кивнул. Габриэль похлопал по карманам и показал большой палец вверх. Указал двумя пальцами себе на глаза и той же рукой показал три пальца, говоря Юну о том, что кроме них, в доме находится ещё три человека. Юн ещё раз утвердительно кивнул и начал жестами рук, показывать символы. 'Сказав', что сейф он так и не нашёл, но успел почистить сундук, что находился в хозяйской спальне.
  Ворам язык жестов был необходим как воздух. Система жестов была создана много десятилетий назад, каким-то военным генералом разведки для своих подчинённых, чтобы те, не выдавали себя разговорами во время важных операций и диверсий. Потом, кто-то из служивых стал вором, и перенёс язык со своими жестами в воровской мир, ведь тишина, как и темнота - вторая лучшая подруга вора. В общем, таких подруг у настоящего вора, было три: тень, тишина и молчание. Как однажды сказал Габриэлю его наставник: 'Прячься, не шуми, и если тебя взяли, молчи как рыба'.
  Приблизившись к Юну, Габриэль прошептал:
  - Надо сваливать отсюда. Ты сейф нашёл?
  - Нет, - ответил Юн. - Я чудом успел спрятаться под кроватью, когда они вносили тело.
  - Да, эти ребята не церемонятся. И тоже что-то или кого-то ищут. Лучше уйти подобру-поздорову, пока и нам чего не перепало.
  - Согласен. Выходим через балк...
  Не успел, Юн задать вопрос, как в комнату ворвались три парня. Все высокие, широкие в плечах, в добротной кожаной броне, двое с капюшонами и масками закрывающие пол лица, один с капюшоном, но полоской материи были закрыты его глаза, а не рот.
  - Вы ещё кто? - опешил главный из них.
  - Кто-кто., - ответил Габриэль, - воры мы. Сами кто будете?
  - Не твоего ума дела. Что награбили? Брошь попадалась?
  - Полегче, торопыга, - успокаивал его Габриэль. - По кодексу, кто первый взял, тот и хозяин.
  - К чёрту твой кодекс! - проревел главарь. - Лиге убийц плевать на вас и ваш кодекс. Итак, последний раз спрашиваю, брошь не попадалась? Серебряная, с сапфиром в виде глаза.
  - Нет, - твёрдо ответил Габриэль.
  - Выворачивай мешки и карманы, - скомандовал главарь.
  Парень явно знал своё дело, был твёрд и решителен. Приказывал, а не договаривался, хоть и был слеп, как показалось Габриэлю, но он словно следил за каждым их движением.
  - Как и вы, мы не обязаны вам подчиняться, - сказал Габриэль с улыбкой.
  - Что ж, справедливо, - сказал главарь и потянулся к мечу на поясе.
  Три меча, ощетинились оскалом и смотрели в сторону воров. Юн, недолго думая, достал два коротких меча и, передав Габриэлю один, направили их в сторону врагов.
  - Какая-то неправильная у нас ситуация, не находите? - спросил убийца.
  - Да, что-то в этом есть, - ответил Габриэль.
  - Думаю, мы можем разобраться как профессионалы наших столь разных профессий. Не так ли? Пачкать руки я сегодня не планировал, так что ответьте лучше правду. Оцените расклад.
  - Сам оцени, - ответил Юн, - балкон у нас за спиной. Вы сейчас не в самом лучшем положении, хоть и на один клинок вас больше.
  - Тоже правда. Договоримся? - с улыбкой сказал убийца, опуская клинок.
  - Возможно... - ответил Габриэль.
  - Именем святой церкви! - зазвенел девичий голос с улицы. - Выходите, сукины дети, из дома с поднятыми руками и без оружия, вы окружены!
  - Это ещё что за чёрт!? - спросил убийца, снова поднимая клинок. - Вы вместе с церковью?
  - Сам-то веришь в эту чушь? Мы сейчас в одинаковых условиях, - сказал Габриэль.
  - Что будем делать? - спросил убийца.
  - Поступим в лучших традициях воров, - улыбнувшись, сказал Габриэль.
  - М? - удивился вор.
  - Сбежим! - скомандовал Габриэль.
  Три маленьких шарика упали и покатились по полу в сторону балкона. Раздался мощных хлопок и в комнату повалил густой белый дым, накрыв воров и убийц с головой. Габриэль и Юн, зная методику в совершенстве, не теряя времени, побежали к балкону и, вырвавшись из густого покрова, прыгнули вниз. Убийцы, чтоб не пасть лицом в грязь перед людьми из смежной структуры последовали за ними.
  Каково же было его удивление и его помощников, когда вырвавшись из густого дыма, они оказались на улице одни. Быстро расправив плащ, и зафиксировав пару скрытых креплений, убийца запарил в воздухе, смягчая своё падение. Глухо застучали тетивы арбалетов, и болты полетели в цели. Главарь убийц ловко отбил пару болтов клинком, другим повезло меньше, болты быстро нашли свои цели и спустя секунду, на землю упало два трупа, но воров до сих пор видно не было. По выражению лица убийцы, было видно, что такой исход был для него неприятным, но что уж поделать, при форс-мажорах, каждый сам за себя. А этот случай именно к таким и относится. Габриэль с Юном повисли на верёвке, по которой Юн забирался в дом, и тихо спускались в низ, закрытые густым дымом.
  Церковница, увидев живую и всё ещё имеющую шанс уйти цель, побежала в его сторону, на ходу приказав арбалетчику опуститься на колено. Солдат молниеносно выполнил приказ, и, оттолкнувшись от его ноги, девушка воспарила в воздухе. Отточенный до совершенства удар её рапиры, целился прямо в печень убийце. Такой удар вряд ли убил бы его, но обезвредил уж точно. Подняв локоть верх, и направив лезвие клинка вдоль тела, убийца крутанулся вокруг себя и отпустил подол плаща. Резко набирая скорость падения, плащом закрыл юной церковнице обзор. Лезвия клинков проскользили друг по другу, высекая небольшие искры. Убийца, набрав силу с вращения, ударил девушку коленом в рёбра, выбив из неё воздух. Церковница отлетела в ближайшие кусты, а убийца, приземлившись на брущатку, перекатился, уворачиваясь от очередных болтов стражи. Побросав арбалеты, стража достала мечи и направилась к убийце, пытаясь взять его в кольцо.
  Тем временем, Габриэль с Юном благополучно спустились и притаились в кустах наблюдая за схваткой убийцы и стражников, рядом лежала церковница без сознания. Удар был довольно сильным, да и падение нанесло неслабый ущерб. Убийце помогать не было смысла, он и сам отлично справлялся, парируя и уводя рубящие и колющие удары в сторону. Конечно, он ругался и орал, что было силы и возможности, проклинал двух воров и грозил им очень медленную смерть от его руки.
  - Попались, засранцы... - прозвучал голос откуда-то с земли.
  Опустив головы вниз, Габриэль и Юн, увидели церковницу с открытыми глазами. Её руки взмыли вверх и схватили за горло воров, сдавливая что было сил.
  - Какая живучая-то... - прохрипел Юн.
  - Хуже собаки! - взревел Габриэль и сильнее сжал её руку, схватил за пояс и перекинул через себя.
  Девушка словно кошка перекувырнулась через себя и подобрав оружие, встала на ноги.
  - Сегодня костёр будет особо ярким, - рассмеявшись, сказала она. - Особенно для тебя, блондинчик, - сказала она Юну.
  Встав в стойку, она подняла рапиру на уровень плеча, вывернув руку так, чтоб локоть был параллелен торсу. После этого, мгновения тянулись столь долго, что казалось, время полностью остановилось. Нацелившись в горло Юну, девушка сорвалась с места с невероятной скоростью, оставляя после себя еле видимый серебристый свет.
  Габриэль рванув из ножен кинжал, побежал на перерез, и, ускорившись в последний момент, парировал рапиру, схватив Юна на шкирку откинул его из кустов на улицу. Последовало ещё три выпада, почти одновременных. Отбив два, Габриэль получил укол в ногу. Девушка только улыбалась и была готова снова к нападению. Её глаза остекленели, некогда наполненные огнём зелёные очи, были похожи на две зелёные капли хорошо отшлифованного хрусталя. Тело легко покачивалось выцеливая слабое место в защите почти равного противника. Ещё одна атака, Габриэль ловко отвёл жало рапиры в сторону и слегка подпрыгнув, нанёс мощный удар коленом в челюсть. Девушка, снова выдохнув весь воздух, уронила своё оружие, и упала навзничь, потеряв сознание окончательно. Недолго думая, Габриэль сам рванул с места через кустарник и закричал:
  - Бежим!
  Рана на ноге уже начала сильно кровоточить, не останавливаясь и не оборачиваясь ни на секунду, убрал кинжал, и, подхватив за куртку опешившего Юна, потянул за собой. Откинув пару стражников, Габриэль прорвался сквозь них к единственному оставшемуся пути отхода. Стража упускать преступников не собиралась, потому быстро поднялась и начала преследование.
  - И какого меня за вами потащило?! - Бесился убийца, бежав рядом с Габриэлем.
  Юн достал из мешка свёрток, и, чиркнув твёрдым фитилём по маленькому камню, бросил к решётке сливного люка.
  - Так на кой чёрт прыгал с балкона-то? Ладно, нам пора прощаться, - сказал Габриэль и достал из кармана серебряную брошь с сапфиром.
  - Вот скотина, - прошипел убийца и замахнулся клинком для удара.
  Брошь взмыла вверх, как и чугунная решётка водостока от мощного взрыва. Юн достал очередной свёрток, обмазанный слизью, поджог фитиль и бросил его в летящую вверх решётку. Свёрток с характерным шлепком прилип к ней, завершая импровизированный план отхода.
  В образовавшейся широкой горловине водостока сначала исчез мешок, а вслед за ним и Юн. Габриэль остановился и обернулся. Выждав момент, когда убийца поймает брошь и его свалит стража, накинувшись всем скопом и скрутив по рукам и по ногам, отсалютовал ему и спрыгнул вслед за Юном. В тоннеле Габриэль скользил вниз по мокрому мху, набирая скорость. В лунном свете уже виднелся конец тоннеля водоотвода, как произошёл ещё один взрыв, так удачно упавшей решётки, засыпавший вход в тоннель, окончательно перекрывая все пути преследования. Вылетев из тоннеля, Габриэль окунулся в ров с водой, что окружал город. Да это и рвом нельзя было назвать. Скорее большое озеро, в центре которого, на островке, возвели город.
  
  
   Глава 6
  
  
  Выбравшись на берег, Габриэля уже встречал Юн.
  - Что-то явно пошло не так, - сказал он с усмешкой, присаживаясь рядом.
  - Да, явно что-то не так, - ответил Габриэль и улыбнулся. - Всегда ненавидел этот город. Вечно в нём что-то не так. Да и люди попадаются нам вечно какие-то странные.
  - Это уж точно, - сказал Юн, достал из мешка ткань и оторвал от неё длинную полоску. - Перевяжи. Пока кровью не истёк.
  Габриэль взял лоскут и начал перебинтовывать ногу, сильно стягивая ткань на ране.
  - Церковница-то, оказалась с сюрпризом. Видал, как бегает? Каким их там святым духом в учебке кормят?
  - Видал. Да и не думаю, что такое бывает от кормления святым духом. Вероятнее всего она одна из нас, - ответил Юн.
  - Плохо нам тогда будет. Если она, одна из нас. Идти надо. - Сухо сказал Габриэль. - Ты ей, похоже, очень сильно понравился. Как только она очнётся, на нас будет объявлена охота и молись, что инквизиция не прознала об этом.
  Габриэль, кряхтя встал, постучал раненной ногой по земле, проверяя не сильно но ли перетянул повязку и, убедившись в годности проделанной работы. Направился на запад.
  - Куда идём? - Спросил Юн, нагоняя напарника.
  - Помнишь, обёртыш говорил, что в это время в деревеньке находящейся неподалёку, проводится какой-то турнир. Стоит проверить, Сельцо было 'мертвым', как сказал некромант три года. Не думаю, что за это время что-то изменилось с проведением этого 'турнира', а спрятаться для нас сейчас самое лучшее решение. Я знаю только две деревни в округе. В одной, такое бредовое соревнование точно не проводилось и не проводится. Значит, наш путь лежит до второй. До неё полдня пути. Через лес, - сказал Габриэль и нахмурился.
  - И что плохо в том лесу? Нежить? Ведьмы?
  - Куда хуже. Эльфы.
  - Разве у нас с ними не союз? Ну, в смысле у Империи.
  - С Империей у них может и союз, но это на бумаге. В лесу часто пропадали люди, знаешь ли, - сказал Габриэль и свернул на тропинку, что вела к большому тракту. - Знаешь, какое у них самое любимое развлечение?
  - Писание картин величия своего народа и города?
  - Охота на людей, - сказал Габриэль, остановился, и посмотрел в сторону леса.
  - Да ну брось. Говоришь о них как о чудовищах каких-то. У этих ребят приветствие занимает только несколько минут. Поклоны, реверансы.
  Юн всё говорил, а сам показывал все поклоны, вытягивал ногу вперёд и кланялся.
  - Я тебя предупредил Юн, - сказал Габриэль, смотря на это шутовство.
  - Да брось, Габи, ты собираешься всю ночь идти по тракту? - Заныл Юн. - Сам же сказал, до деревни полдня пути. Сейчас ночь, никого на тракте нет кроме стражи, и они уже явно знают про нас...
  Выйдя на тракт, Габриэль и Юн увидели палаточный городок, организованный для беженцев, которым не хватило места, или не было денег на ночёвку в городе.
  - Прорвёмся, - сказал Габриэль, подмигнув напарнику, - тут нас искать, как иголку в стогу сена. Пошли, надо отдохнуть.
  Юные воры двинулись в сторону лагеря. Проблем чтоб пройти мимо стражи не возникло, постиранная, умелицами Луи, одежда стала снова грязной и пахла тиной после поездки по сливному тоннелю и купанию в воде, куда по обыкновению сливались все нечистоты города.
  - Здравствуйте господа, - заверещала какая-то женщина, когда Габриэль и Юн проходили между палаток. - Добрались, к нам таки. А я всё думаю, придёт кто, аль нет.
  Женщина была полной, её голову покрывал уже давно потерявший свежесть платок. Она была одета в простое платье и небольшие кожаные сапоги плохой работы. Обычная, такая с виду женщина.
  - Мамаша, - остановил её вытянутой ладонью вперёд Габриэль, - мы с моим другом очень устали с дороги, да и навидались всякого. Нам бы перекусить, отмыться, да поспать, чтобы мы могли завтра продолжить свой путь в поисках нового дома.
  - Конечно-конечно, прошу сюда. Отмыться то не получится, а вот поесть что-то осталось, - указав дорогу рукой, женщина пошла впереди. - Как оно сейчас на севере-то? Страшно?
  - На востоке, мать. Война на востоке, - поправил её Габриэль, чувствуя, что их проверяют. - Не сказал бы что страшно, наша деревня находилась далеко от границы. Но родители приодели и сказали отправляться подальше. Я - сын кузнеца.
  - А я малого торговца. Магазин моего отца только начал развиваться, как эта напасть приключилась, - добавил Юн, - налоги страшные стали. И что это правители не поделили? Какая разница, чья земля, если под одним Императором ходим. Создатель, даруй ему долгую жизнь. - Юн поднял руки ладонями вверх, как будто и в правду молился. Женщина одобрительно покачала головой, сама ненадолго подняла руки и, указав в другую сторону, продолжила провожать путников.
  Выйдя из рядов палаток, они оказались у большого костра, где крутились, толкая друг друга, такие же несчастные, как и они. Голодных и обездоленных было больше, чем ожидал Габриэль, и все крутились возле костра и котелков, стараясь ухватить лишнюю порцию и ломоть хлеба. По большей части все, кто тут находился, были мужчинами и женщинами лет сорока, почему-то ни детей, ни подростков не было.
  - Да, с такой конкуренцией не получить нам сегодня краюхи, - огорчённо сказал Юн.
  - Ничего, лиж-бы крыша была б над головой, а завтра найдём чего поесть, лес рядом, поймаем животину, - сказал Габриэль ему в ответ.
  - Не печальтесь, мальчики, - сказала женщина, - видите шатёр с синей крышей, идите туда, да устраивайтесь, там есть пара свободных мест. А я вам принесу поесть.
  - Спасибо тебе. Добрая женщина.
  Юн рассыпался в поклонах, и даже шмыгнул носом пару раз, в доказательство того, что он очень тронут её заботой и добротой.
  - Спасибо тебе, - более сдержанно сказал Габриэль.
  Женщина ушла, торопясь к раздаче. Она явно была среди 'своих', раздающих и помогающих. Не монахиня, но и не работница на полях, скорее всего пара богатых домов города, отправили сюда своих кухарок да прачек, чтоб поднять свой статус в глазах правителя города.
  Габриэль пихнул Юна локтём и посмотрел на него свысока.
  - Долгой жизни, да? Не надо строить из себя сироту раньше времени. Нам надо держать ухо востро, и меньше общаться с людьми. Пусть первую проверку мы и прошли, но это не значит, что она не может позвать стражу, с подозрениями, что два оборванца хотят поесть, да поспать на халяву. Слухами земля полнится. Мало ли кто знает, что война где-то на востоке.
  - Да знаю я. Уж больше есть хочется. Мне эти гонки всегда аппетит нагоняют.
  Шатёр был на восемь человек, судя по вещам которые лежали у кроватей, сожителей было ещё четверо. Не столь большие пожитки беженцев были разбросаны по их кроватям и где-то даже свалены в кучу.
  - Мило, - сказал Габриэль, скорчив гримасу.
  - Войди в их положение, - сказал Юн, падая на наспех сделанную койку. - Они потеряли всё.
  - Им нечего терять, - сказал Габриэль, заваливаясь на соседнюю койку. - Как ты уже успел заметить, тут нет никого младше тридцати.
  - И что?
  - А то, что это не беженцы. Это - дезертиры, или того хуже - наёмники.
  Юн приподнял голову и посмотрел на Габриэля.
  - Да, я их слышу. Тут нет ни одного мужчины или женщины, кто бы ни желал наесться до отвала, напиться, отоспаться, да трахаться за бесплатно, а потом сбежать и отсюда, куда глаза глядят и дальше рассказывать всем о том, что война бесчинствует на западе, востоке, севере или где-либо ещё. Этот город всегда будет привлекать таких отбросов...
  - А вот и я, мальчики, - сказала женщина, внося в шатёр буханку хлеба под мышкой, и две тарелки с какой-то жижей, что именовалось как мясное рагу.
  - Спасибо тебе, добрая женщина, - сказал Габриэль. - Утром мы покинем ваш приют и отправимся дальше. Не знаете если ли деревушки по близости, чтобы можно было заработать на пропитание.
  - А как же. Две деревушки есть, одна западнее и чуть южнее города в дне пути, называется Запруда. Хорошая деревня, не смотря на название. Люди добрые, работа найдётся. Вторая - Лещи. Та ещё дальше на север. Но туда лучше сейчас не идти.
  - Отчего так, матушка? - спросил Юн.
  - Да дурные они. Завели себе праздник, День Трактира! Чтоб им пусто было. Напиваются, крушат трактир, что недалеко от деревни, дерутся постоянно, а потом ещё недели две шляются по лесам, народ честной пугают, - женщина перекрестилась, и быстро пробубнила молитву оберега. - Ходили слухи, что хозяин, старый вояка, сам придумал этот праздник, в честь своих бравых походов. Жуткий мужик, видела его пару раз. Здоровый аки медведь. Поначалу, он, в лесорубы пошёл. Знал, как топором махать. Да наверно занятие надоело, вот и решил свой трактир открыть при Лещах. Поначалу знатное заведение было, несмотря на хозяина, чистота, порядок, еда хорошая, да кров всегда найдёшь с чистой постелью. А сейчас словно подменили. Запустил хозяйство, деньги платит за то, что его трактир громят.
  - Спасибо за совет, матушка, - сказал Габриэль.
  - Ну, пойду я, тут столько ещё не кормленных...
  Женщина скрылась за плотной занавеской. Габриэль поднёс варево к носу, понюхал и поморщился.
  - Это вообще есть можно?
  - Когда голодный - всё съешь, - ответил Юн, впихивая в себя эту гадость.
  - Одного не понимаю, как ты при всём своём пафосе и тяге к прекрасному, можешь есть и пить всё подряд? Тебя этот колдун крысами, что ли кормил?
  - Крыса была деликатесом, Габи. А так, ели всё что прыгало или бегало.
  - И сколько вас таких было?
  - Трое.
  - И где остальные?
  - Один спятил, и ушёл в пустыню, вроде, или в лес дремучий, решил отшельником стать, чтобы его такого особенного никто не видел. Вторую вернули к семье и выдали замуж, но я точно не уверен. Да и с такой мегерой жить... Бррр.
  - В смысле? - Спросил Габриэль. - Превращает взглядом в камень?
  - Повезёт, если не в пепел, - мрачно улыбнувшись, ответил Юн.
  Разговор друзей бестактно прервали четверо мужчин ввалившихся в шатёр. Каждый из них был похож больше на уличного убийцу, чем на беженца-фермера. Грязные, не мытые, со шрамами по всему телу. Их и наёмниками постесняешься назвать, так, шпана, не знающая ни чести, ни кодекса.
  - А это у нас кто тут? - Сказал один с гоготом и сильным запахом браги.
  - Уходите, по добру по здорову, - сказал им Габриэль.
  - А ты мне что? Указывать собрался?! - Взбесился мужик и схватил Габриэля за воротник.
  Меч проделал малую дугу, а за ней ещё одну. Сначала на землю упала отрубленная рука, а за ней появился аккуратный разрез на лице мужчины, прями поперёк левого глаза. Боль пришла только через несколько мгновений. Мужчина взревел и, хватившись за уже пустую глазницу оставшейся рукой, повалился на землю. Габриэль нанёс мощный удар ногой прямо в лицо. Затем ещё один в живот, что заставило человека немного замолчать.
  - Забирайте его, и уходите, пока рядом с ним не легли. Придёте утром. Когда нас уже не будет, - сказал Габриэль остальным, переведя на них ледяной взгляд.
  Мужчины дрожащими руками подняли раненного товарища и выволокли его из шатра.
  - Не слишком ли жестоко ты с ним? - Спросил Юн.
  - Он тоже был не слишком любезен со своими жертвами. Если сравнивать с тем что он творил, то это я его ещё сильно пожалел, - сказал Габриэль, вытер клинок, и кинув его Юну, лёг на кушетку. - Давай спать. Выходим с рассветом.
  - Но ты даже не поел.
  - Аппетит пропал. Спи.
  И снова это дымка, снова лимб, где Габриэль находился в невесомости. Но хотя бы в этот раз он был не один. Перед ним стоял тот убийца, именно стоял, словно на земле или другой твёрдой поверхности. Убийца был одет в какие-то лохмотья и теперь Габриэль видел его лицо.
  Убийца, как и думал Габриэль, был одного с ним возраста. Может чуть старше, но не намного. У него были русые волосы, собранные в пучок, который был заколот двумя палочками. Виднелся небольшой шрам на скуле, но он был еле заметен среди молодой щетины. Лицо было сосредоточенным, а глаза... Убийца оказался слеп, глаза были закрыты тряпкой, поэтому Габриэль решил именно так.
  - Вот и свиделись, - ухмыльнувшись, сказал парень.
  - Ты-то тут как оказал... Так история не выдумка? - Удивился Габриэль. - Пришёл за моей головой?
  Убийца рассмеялся в голос и даже немного запрокинул голову.
  - Нет! Что ты. Пока - нет. Хоть и очень хочется. Ты бы знал, во что ты меня втянул, когда решил меня упрятать за решётку.
  - Самое страшное, что с тобой может случиться, так это то, что тебя на рассвете вздёрнут. Ты немного попляшешь в воздухе, болтая ногами, а потом тебя закопают, - спокойным голосом сказал Габриэль, показывая пальцами, как будут болтаться ноги. - Ничего нового, я такое уже видел.
  - Мне предложили сделку, - спокойно ответил убийца.
  Габриэль удивился, точнее даже почувствовал какое-то неудобство. Таких как он, обычно сразу на плаху отправляют или в петлю. Габриэль был уверен с девяноста девятью и девятью десятыми, у этого парня такой послужной список, что любой, даже самый кровожадный убийца, позавидовал, и отдал бы ему почётное место.
  - Ты король убийц? - Осторожно поинтересовался Габриэль.
  - С чего ты взял? - Улыбнувшись, ответил убийца. - Нет. Я не Король, в крайнем случае, пока. - Ответил парень.
  - Тогда, что ты мог такого предложить, что бы тебя завербовали?
  - А я ничего и не предлагал. Мне предложили. Охоту.
  - На меня?
  - На твоего друга, - улыбнувшись ещё шире, сказал убийца, - но мне сейчас не до вас, так что, гуляйте пока. Ко мне приставлена одна особа. Не та, что преследует вас, она, кстати, оказалась знатью - Апостолом. Та, что при мне тоже церковница. Страшная баба. Глаза как у сокола, насквозь всех видит.
  - Зачем ты мне об этом говоришь?
  - Как я сказал, мне до тебя дела нет. У меня свои планы, и ты в них не входишь. Я просто хочу быть уверенным, что никто не наделает глупостей при нашей следующей случайной встрече. Всё. Мне пора, рассвет, да и моё сопровождение уже на меня пялится. Брррр, что за баба, ужас просто. Свидимся.
  - Как тебя звать-то? - спросил Габриэль.
  Дымка, что осталась от образа молодого убийцы, что-то прошептала губами, но Габриэль уже ничего мог расслышать.
  Габриэль продрал глаза, снова оказавшись в грязном шатре, на почти развалившейся койке, свет еле проникал через плотную ткань. Юн вывалил содержимое своего мешка на койку и аккуратно складывал и убирал их обратно. Вывернув карманы куртки, Габриэль кинул награбленные вещи Юну.
  - Спрячь. Сколько сейчас времени? Долго я спал?
  - Около полудня, - тихо ответил Юн.
  Габриэль огляделся. Вещей наёмников уже не было на месте.
  - Они прошли очень тихо, собрали вещи и с поклоном ушли, - сказал Юн, заметив куда смотрит его напарник.
  - А ты чем расстроен?
  - Да ничем, они назвали тебя кое-как перед тем уйти, и попросили прощения.
  - Слабые, всегда пресмыкаются перед сильными, такова жизнь. Кажется, со мной во сне говорил живой миф, - перевёл тему Габриэль.
  - В смысле?
  - Тот вор, с которым мы встретились, он приходил ко мне во сне. И если чутьё меня не подвело, то он может не только разговаривать со спящим.
  - Думаешь, тебя навестил сам король убийц? - С полными огня глазами спросил Юн. - Не слишком ли он молод?
  - Он сказал, что пока не король. Остаётся в это только верить. Да и молод он, для легенды, легенда ходит уже лет сто, если не больше, - ответил Габриэль. - Ещё он мне сказал, что его завербовала церковь, и приставила к нему наблюдателя из своих. И чтобы мы при следующей встрече не наделали глупостей. Лучше притвориться, что мы с ним не знакомы. Ладно. Я пошёл, попробую урвать кусок хлеба, голодно что-то.
  - А я вчера тебе говорил поесть.
  Габриэль вышел из шатра, всё тело ныло от неудобной койки. Ноги болели, от просыревших ботинок. Конечно, следовало просушиться, а потом идти дальше, благо, погоня уходила в другую сторону. Присев у костра, Габриэль подумал, что их путешествие уже увело их в совершенно другую сторону и закрутило водоворотом из новых и старых знакомых, и прибавило ещё одну безумную историю об их путешествиях.
  - Проснулся, милок? - Услышал знакомый голос позади себя Габриэль.
  Обернувшись, Габриэль увидел ту женщину, что они встретили, как только зашли в лагерь.
  - Греешься? Правильно. Ужасная ночью погода была. Говорили, ураган бушевал, да лес нас от него спас. Может там и правда эльфы есть? Они и отвели напасть.
  - Может и так, - улыбнувшись, сказал Габриэль. - Я слышал, они то уж с магией воздуха на 'ты'.
  - Я тоже такое слышала. Голоден наверное? Я только от пекаря, хлеб из печки.
  - Благодарствую, матушка, - ответил Габриэль, и, протянув руки, взял кулёк в котором лежала пара буханок ароматного, свежего хлеба. Габриэль поднялся и пошёл к шатру, где его ждал напарник.
  Габриэль вошёл в шатёр как барин в комнату. Полотнище взлетело вверх, пропуская через 'дверной' проём дневной свет.
  - Ты прям как в 'Пришествии Создателя', - сказал Юн, - со светом из тьмы, все дела.
  - Я есмь Создатель мира сего! Приклонись же передо мной, раб веры в меня! - Воодушевлённо воскликнул Габриэль, и кинул Юну перевязь с хлебом. - В задницу этого Создателя, им сыт не будешь, да и раны он не исцеляет.
  Габриэль плюхнулся на койку, та недовольно заскрипела, но вес выдержала. Юн кинул Габриэлю пару чистых лоскутов, а сам убрал угощение в сумку. Неизвестно, сколько они будут добираться до этого чудо-трактира, поэтому, еду лучше было припасти.
  Габриэль сменил повязку на раненной ноге, уже достаточно запачканной и пропитавшейся кровью, проверил её ещё раз, чтобы не останавливаться по пути и не поправлять. Оставшись довольным своей работой. Габриэль встал, и, хлопнув по плечу своего напарника, вышел из шатра. Дорога лежала на восток. День был солнечным, а небо чистым. Взглянув на небо, Юн сказал:
  - Надеюсь, хоть сегодня дождя не будет, - сказал Юн, - и нечисти тоже.
  - Я тоже. Хотелось бы хоть немного обсохнуть и с людьми нормальными пообщаться, для разнообразия.
  - Ты же помнишь, что мы идём в трактир, где хозяин проводит некий турнир, где во время его проведения постояльцы крушат его. Возможно ещё и таких так они, а победитель, который черт его знает, как определяется, за это ещё и деньги получает?
  Габриэль опустил голову и печально выдохнул, поняв всю горечь происходящего.
  Избегая большого тракта, Габриэль и Юн шли тропками и полями, любыми обходными путями. Юн, несколько раз предлагал срезать дорогу через лес, Габриэль всегда категорично отказывался. Уже стемнело и вечером заметно похолодало, заморосил мелкий дождь, осень уже стояла на пороге и стучала в дверь всё настойчивее. Когда же стемнело окончательно, Юн и Габриэль без ошибки вышли на свет, струящийся из окон трактира, в котором было очень шумно.
  
   Глава 7
  
  
  
  Подойдя к двери заветного строения, Габриэль повернул голову к Юну и спросил:
  - Готов?
  Юн сглотнул образовавшуюся слюну, и кивнул головой в знак согласия.
  Как только Габриэль отрыл дверь, в него тут же полетел деревянный стул. Резко захлопнув дверь и дождавшись удара, открыл её снова и вошёл в помещение. Слава Создателю, до стойки, за которой, как и ожидалось, стоял хозяин, было рукой подать. Он был в один-в-один похож на трактирщика в Сельце, что ошарашило и Габриэля и Юна. Стоя как два идиота, и смотря на лысого здоровяка с бородой.
  - Что случилось господа? - спросил трактирщик. - Вы словно призрака увидели. - рассмеявшись, спросил он.
  - Да... - выдавил Габриэль. - Простите, обознались наверное.
  - Бывает. Какими судьбами к нам?
  - Ночлег нужен, ванная по возможности и еда, - не отводя взгляд, сказал Габриэль.
  Хозяин всё таки был точной копией трактирщика в Сельце. Габриэль чувствовал это, а своему чутью он привык доверять. Тоже лицо, только голова выбрита на лысо, скорее всего, потому что он начинал лысеть, то же строение тела, тот же взгляд. Не хватало разве что, фартука с кинжалами, но его с лихвой заменял здоровенный топор, с серебряной окантовкой.
  - Я всё же не уверен, - снова начал трактирщик, - но мне кажется, вы что-то хотите мне сказать.
  - А-а... - снова выдавил из себя Габриэль. - Да...
  Юн достал пучок травы из кармана на своём мешке, с размаху положил на столешницу, и, держа руку на рукояти спрятанного клинка, раздавил сухое растение, взмахом руку кинул в воздух, смотря на трактирщика широкими перепуганными глазами.
  Через мгновение в бушующем от драки зале раздался громкий чих. В мгновение ока, драка прекратилась и все замерли на месте, смотря на ощенившегося клинком Юна обращённого к ним. Через мгновение раздался ещё один чих, куда более громкий из слабо освещённого угла зала. Фигура поднялась со стула, жуя кровавый кусок мяса. На Юна устремился выжигающий ненавистью взгляд кроваво красных глаз.
  - Упырь! - заорал Юн.
  В мгновение ока постояльцы забыв о драке и сильнее сжимая всё, что было у них в руках во время драки, запустили в нечисть. Особенно хорошо в ход пошли тяжёлые стулья. Два таких, почти сразу попали нечести в плечо и голову, заставив упыря оскалиться и зашипеть. Рванув с места, упырь устремился в открытое окно. Почти добравшись, ему в спину влетел тот самый топор, что висел у трактирщика за спиной, дробя упырю рёбра и пробивая сердце. Чёрная кровь хлестала из страшной раны и шипела, выливаясь на пол. Трактирщик, подойдя к поверженной, но не мёртвой нечисти, наступил ему на поясницу, выдернул топор и, словно гильотина, отточенным ударом снёс голову.
  - Простите великодушно, - сказал трактирщик с улыбкой, повернув голову в сторону путников, - бывает, захаживает нечисть разная. Умной стала. Маскируется, с первого взгляда и не отличишь, а мясо слабой прожарки с кровью, у нас фирменное.
  Тело нежити рассыпалось в прах, прямо под ногой трактирщика. Вонзив пику, что завершала обоюдоострый топор, в отрубленную голову, с размаху закинул её прямо в горящий очаг. Раздался небольшой хлопок, в зал вырвалось зелёное пламя испепелённого упыря. Мужики радостно заорали во всё горло, восхваляя ещё не утратившего былую силу хозяина.
  - Убери меч, сынок, - подойдя, сказал он Юну, и отодвинул лезвие клинка рукой в сторону.
  Бородач зашёл за свой стол и занял положенное место, на ходу повесив топор на петли.
  - За то, что нашли нечисть, конечно спасибо. Изволите отведать нашего пива в благодарность?
  - Не вопрос, - сказал Габриэль, присаживаясь на высокий стул.
  - Не откажусь, - сказал Юн, присаживаясь рядом и убирая меч в потайной отдел.
  Трактирщик тихонько ударил в гонг, и за спинами путников с характерным треском сломался стул об чью-то спину.
  - И часто у вас так? - спросил Габриэль, делая глоток отличного светлого.
  - Вы про нежить? Или про соревнование? - уточнил трактирщик. - Нежить, бывает, заходит, не часто. Лес рядом, сами понимаете, - продолжил он, пожав плечами, - а эти бравые ребята, собираются раз в год. Вот тот здоровяк, что сейчас сломает ещё один стул об голову бедолаги, уже пятый год приезжает из Стамма, большого села, что на юго-западе от наших Лещей. Когда-то и я там жил, был там древорубом.
  - А в чём, собственно, заключается смысл соревнования? - перебил трактирщика Габриэль, тем самым не давая ему погрузиться в скучные воспоминания.
  - Как в чём? Победить, конечно! - изумился мужик. - Меня, кстати, зовут Карл.
  - Габриэль.
  - Юн.
  - Мимо-ходом у нас оказались?
  - Да. - ответил Габриэль.- Решили тут приют найти на ночь, а тут такое... Соревнование...
  - А правила? - не удержался Юн. - Каковы правила состязания?
  Кружки путников быстро опустели и трактирщик, увлёкшись разговором, машинально наполнил их снова.
  - Правила? Да всё очень просто. Каждый участник сдаёт налог. Пять золотых. За эти деньги он ест, пьёт и проживает в этом заведении, пока не выпадет из соревнования. Так же в эту сумму входят проценты, на которые будет отремонтирован трактир. Это по поводу финансовой части. Что касается правил выбывания: выбывшим считается тот, кто больше не может стоять на ногах, по средствам насильственного соприкосновения атрибутами данного зала. В ход может идти всё, стулья, ножки от этих же стульев, столы. Однажды одного старого вояку, моего со взводного, уложили канделябром, что находится сейчас в подвешенном состоянии. Представляете!? - Снова отвлёкся от темы Карл.
  - Правила, уважаемый... - снова перебил его Габриэль.
  Кружки снова опустели, и снова на автомате Карл их наполнил и дал путникам.
  - Да-да, правила... Так вот, в ход может идти всё что под руку попадётся. Конечно без фанатизма, у нас хоть и соревнование, но все должны остаться в живых. Если кто нарушает это правило, тот автоматически исключается с соревнования и выплачивает штраф в пятьдесят раз больше внесённой суммы, то есть двести пятьдесят золотых. Часть уходит на похороны, а остальное отдаётся семье погибшего. Раненых участников, может зашить моя жена или дочь, а если что надо, помогут мои маленькие помощники.
  - Я смотрю, у вас всё предусмотрено на все случаи жизни, - сказал Юн.
  - А как же! - ответил Карл. - Как честный гражданин империи... Долгой жизни Императору! Я и налог уплачиваю с этого мероприятия. Его забирает в конце соревнования доверенное лицо инквизиции.
  Путников от этого слова просто перекоробило. Да, сначала церковь, а тут ещё и инквизиция всем этим заправляет. В это время, в стойку влетел постоялец и Юн, недолго думая вырубил его, разбив свою кружку ему о голову.
  - Желаете принять участие? - оживился Карл.
  - О! Нет, спасибо, - отказался Юн. - просто не смог удержаться.
  - Понимаю, - одобрительно кивнул трактирщик. - Тогда, пожалуйста, воздержитесь от устранения участников раньше времени.
  Юн поднял руки, на уровне груди в знак того, что намёк понят.
  - А во время соревнований комнаты в вашем заведении сдаются? - поинтересовался Габриэль.
  - Если вам не мешает шум. То да, комнаты в наличии есть, всего один золотой.
  - Золотой?! - изумился Габриэль.
  - А вы как думали, молодой человек. Во время соревнования люди прибывают из всего центрального региона Империи. Вот посмотрите на тех господ, что опрокидывают стол. Они прибыли из самой Столицы! Так что, наши комнаты соответствуют всем стандартам и даже больше. Потому и золотой.
  - Вот с них этот золотой и просите! Для них не важна такая мелочь. А для нас, простых путников каждый золотой, как наследство.
  - Ладно, так и быть, только для вас. Упырь мог загрызть кого-нибудь, а тогда штраф бы уплачивал уже я. Отдам комнату за золотой на двоих.
  - Да ты обезумел, похоже, - взорвался Габриэль. - Да ты ещё и считаешь по людям, не по комнатам.
  - Да, сейчас в Столице все так делают. Чем мы хуже.
  - Тем, что до Столицы пешим ходом три-четыре дня! Без сна и еды!
  - Ладно, опять же, просто потому что вы мне нравитесь, пол золотого. Но это моё последнее слово.
  Сделка была более чем мутная. За один день в трактире, полным пьяных качков, а по-другому их никак не назовёшь, отдавать пол золотого, когда в деревне, можно было бы найти постой за четверть золотого. По залу носились огромные горы мышц, которые крушили мебель друг об друга. И, честно признаться, если б такой стул сломался об Габриэля, ему пришлось отлёживаться и пить регенерирующие микстуры как минимум неделю.
  - Чёрт с тобой, уговорил. Сделка, - сказал Габриэль, доставая золотой и отдавая трактирщику. - За ночлег и еду, надеюсь у тебя она вкусная, как и твоё пиво. Показывай комнаты.
  - Сию минуту. Моя красавица-дочь проводит вас. Лика! Проводи гостей в дальнюю! - крикнул Карл, в сторону кухни.
  От этих слов Юн оживился, ведь зачастую, деревенские девушки куда более красивы, чем заевшиеся и залежавшиеся дочери баронов, князей и купцов. Он тут его ждало полное разочарование. Дочь-красавица, конечно, была самим очарованием, где-то глубоко в душе, очень глубоко, под жировыми складками. Девушка, и не сказать что уж молодая, была в два обхвата, не высока, чёрные волосы были стянуты в пучок, что скрывался за косынкой, лицо выражало всемирную злобу на весь мир, что и не удивительно. Вытирая руки об замасленный фартук, девушка пробасила:
  - Прошу за мной, - больше с угрозой, чем с добротой, как и подобает, сказала дочь трактирщика.
  Юн встал из-за стойки, подобрал мешок и с печальным видом, побрёл вслед за сопровождающей. Габриэль в своё время изо всех сил сдерживал смех, идя позади Юна. Комната действительно была хорошо обустроена, большая разновидность всякой утвари, как нельзя кстати подходила под соревнование. И если уж в зале закончится то, чем можно пришибить соседа, в комнатах можно будет пополнить свою амуницию: две кровати, три тумбочки, шкаф с полочками и деревянными вешалками, а стульев, так вообще восемь штук в одной комнате.
  Лика откланялась, и ушла. Габриэль сел за стол, а Юн лёг на кровать и уткнулся в подушку. Через пару мгновений Габриэль не выдержал и рассмеялся до слёз, во весь голос хохоча. Юн же орал уткнувшись в подушку, выражая сильнейшее огорчение и досаду. Когда крик закончился, а Габриэль перестал смеяться, Юн сел на кровать с красным лицом.
  - И 'это' теперь называется красавица?! - воскликнул Юн. - Да таких 'красавиц' надо в детстве душить, ну или на худой конец, просто не давать есть. У девушки должны быть пропорциональны и плечи, и бёдра. Талия, должна быть чуть меньше бёдер, а не в два обхвата больше. Грудь, не должна скрываться под слоями жира, она же не свиноматка!
  - Знаешь, когда мы грабили казначея, и ты развлекался с его дочерью, которая, кстати говоря, была не меньше этой, ты так сильно не жаловался.
  - Во-первых, пока я с ней развлекался, ты получил драгоценные дополнительные минуты для взлома замка. Во-вторых, тогда я с ней и не спал. Это был садовник.
  - Хо-хо! - воскликнул Габриэль. - Так ты, мало того что халтурил, так ещё и смотрел за этим. Я от тебя не ожидал...
  - Да не халтурил я. Помнишь ту симпатичную служанку, что работала у них, - с улыбкой сказал Юн.
  - Вот и доверяй тебе после такого. Но! Не время раскисать Юн. Пора сесть и подумать, как наказать трактирщика за такую наглость, которую он совершил, обворовывая на пол золотого честных воров.
  - И за то, что он врун! - добавил Юн.
  - Думаю и это тоже можно, - не так пылко поддержал друга Габриэль. - Первым делом надо выяснить, где он хранит выручку и золото, что было отложено на компенсацию. Этим займусь я. Но если не получится, то сия сложная задача, взвалится на твои хрупкие плечи, достаточно мелкий мозг и большое... сердце. Ты готов пожертвовать своей гордостью и выяснить всё с помощью дочки трактирщика, даже если это будет твоё последнее дело? - На распев и воодушевляюще спросил Габриэль.
  - Всегда готов! - воскликнул Юн, вскакивая с кровати.
  - Вот и отлично! Теперь отдыхай, готовься, тебя ждут великие свершения. А я пошёл поем, да и послушаю, о чем народ толкует.
  Габриэль сменил рубаху, и спустился в зал, где драка уже прекратилась, а на месте старой переломанной мебели уже стояли новые столы и стулья. Участники сидели за столами, и выпивали, обсуждая тактику на завтра. Габриэль, найдя свободный столик, почти по центру зала сразу сел за него и начал прислушиваться к разговору. Трактирщик не заставил себя долго ждать и быстро подошёл к Габриэлю.
  - Что-нибудь изволите?
  - Ужин. И в дорогу поесть, - тихо сказал Габриэль. - Да и я бы потребовал с вас ещё бесплатного пива, за такую цену проживания. Но, зная, что если вы мне не откажите, то принесёте какую-то кислятину, да ещё и плюнете в неё.
  - Уважаемый, - сказал раздраженным голосом трактирщик, - вы хоть теперь и почётный гость, но ещё не заслужили, что бы вам плевали в кружку.
  Трактирщик своим нутром чувствовал, что лучше этого парня не злить и уж тем более не ссориться, оставаясь во врагах. Потому вежливо откланялся, и ушёл раздавать распоряжения. По всему залу крутилась трое мальчишек-помощников, разнося еду. Напитки же разносила девушка, и тогда Габриэль понял, что та кто их провожала, была не дочерью, а женой трактирщика. Каждый её провожал жадной улыбкой и пожирал глазами, желая провести с ней не одну ночь.
  Девушка не была красавицей, но и в мать не пошла. Обычная сельская девушка. Блондинка, с длинными ногами, с косой до пояса, стройной фигурой. Вспомнив, на что подписался Юн в таких реалиях, Габриэль позволил себе усмехнуться, растягивая улыбку во всё лицо, а не рассмеяться в голос. Но нужно было заняться делом. Расслабившись, Габриэль прикрыл глаза и попытался войти в транс и разузнать тайны всех присутствующих, особенно трактирщика Карла.
  Эту способность, Габриэль открыл ещё в детстве и называл её 'Рифт'. Засыпая, он чувствовал, все потаённые желания своих родителей, соседей, даже пожалуй всех в своей деревне. Словно выходя из своего тела и путешествуя в духовной оболочке, но видел желания, ощущал их, видел действия, которые хотел бы сделать тот или иной человек. Сейчас он даже не помнил своих родителей. Кем они были? Торговцами? Ремесленниками? Знатью? Матушка забрала воспоминания его детства, так как её убийце, они были ни к чему. Когда Габриэль убегал из дома, его звал зов, жажда, лишить человека того, чем он больше всего дорожит. Со временем, этот зов, стал тихим шёпотом Матушки. Именно этот зов, старается пробудить Габриэль входя в транс. Так и сейчас, Габриэль очистив голову, слушал самые сокровенные желания всех присутствующих.
  Многие из них, как и полагается, думали о деньгах. О выигрыше. Честной победе, которую они одержат над грозными противниками. Многие, так же думали и о дочке трактирщика, и возможностью провести с ней ночь в укромном уголке. У кого-то, проскакивали такие мысли даже о жене трактирщика. Габриэль поморщился от такого и продолжил искать необходимую ему информацию. Мысли людей всегда одинаковы, почти все хотят одного и того же: денег, женщин, власти. Эти три желания всегда губили человечество, с самого его зарождения. Но тут, Габриэль почувствовал ещё одно сильнейшее чувство - жажду убийства. В комнате находился убийца. Не просто идиот, с ножом в руке, который за кошель и прирезать не побоится, потому что терять нечего, а настоящий профессионал, знаток своего дела. Габриэль приоткрыл глаза, боясь, что состояние транса развеется, и обвёл немного мутным взглядом зал. Двое сидели в самом углу, где когда-то сидел упырь, они сейчас были так похожи на него. Острые глаза сверкали жадностью и злобой, заказ был явно на приличную сумму. Но кто цель? Он с Юном? Сам трактирщик? Или кто-то из зала? Они часто поглядывали на дочь трактирщика, словно выглядывая в ней цель, без похоти, без жажды насилия, только трезвым, оценивающим взглядом. Цель была в этом доме, и она девушка.
  Снова закрыв глаза, Габриэль углубился в мысли одного из убийц, главаря этой команды. Помимо работы, он думал и о бонусе. Работа без свидетелей, всегда предоставляла такие бонусы в мире убийц, если никто ничего не засвидетельствует, то и спросить не с кого. Свидетелем же его убийства, должен был быть только его напарник. Новичок, из какой-то семьи, не правящей ветви в мире убийц, но и не малозначимой для него.
  Отойдя от этих двух, его дух пробивался к трактирщику. В духовном мире, он выглядел не таким страшным, и можно было даже сказать добрым. Он думал о будущем своей дочери и своего заведения. Дочь подросла и уже пора бы задуматься над женитьбой, но в лещах ни одного нормального юноши нет. Все раздолбаи, да слабаки, которые и топор то не держали в руках. Тут же он вспомнил того мужчину из Стамма, у него-то наверняка сын растёт что надо. Затем его мысли быстро сместились в сторону жены. И как она его достала, своим нытьём насчёт его турнира, насчёт его поступков. Его настроение переменилось в мгновение ока и Габриэля обдало волной ярости, трактирщик хотел покончить с этой проблемой раз и навсегда, и как можно скорее. Забрав поднос с кухни, и, буркнув что-то жене, вышел в зал и направился к Габриэлю. Габриэль вырвался из транса, ухватив только мысли о подвале, сундуке, о каких-то белых тряпках и цепях.
  - Пожалуйста, мсдарь, - сказал трактирщик, поставив тарелку с тушёной картошкой, подливой и кружкой пива на стол. - Приятного аппетита.
  - Благодарствую, - сухо ответил Габриэль.
  Трактирщик откланялся и ушёл обратно. Габриэль достал, тряпку из кармана и вытер кровь, которая пошла носом. Быстрый выход из транса всегда давал большую нагрузку на мозг. Потому-то Габриэль и не любил, когда ему кто-то мешал. Ужин был просто великолепен, хозяйка, что колдовала на кухне, заслуживала куда лучшего места для своей стряпни, например, в одном из ресторанов Столицы или Бирмарка, или должна заведовать кухней одного из магистров гильдии торговцев. Доев ужин, Габриэлю стало даже немного её жалко, такой талант пропадёт. Неожиданно, до него долетел отголосок мыслей, сразу троих человек и Габриэль резко схватился за голову, носом снова пошла кровь, он чуть не упал со стула, только услышав: 'Сегодня это закончится!'.
  Снова вытерев кровь, Габриэль в два захода опустошил кружку пива, даже не почувствовав его вкус, встал и направился вместе со многими в свою комнату. Зал потихоньку редел, многие уходили спать, завтра у них должен был быть отличный бои. За час, Юн должен был достаточно отдохнуть, чтобы заняться делом. Ведь Габриэлю достались только бесполезная информация и мутные обрывки. Поднявшись в комнату и отворив дверь, Габриэль увидел Юна, стоявшего у зеркала и бормочущего что-то себе под нос. Пройдя в комнату, он на мгновение встретился взглядом с отражением Юна в зеркале и сразу же отвернулся, заметив расширенные зрачки товарища. Именно такие глаза были у жертв Юна, когда он им что-то внушал. По большей части, это были молодые привлекательные девушки и иногда женщины в возрасте, конечно, всё зависело от размера их кошелька и обилия украшений и на ней, и у неё дома. Габриэль сел на кровать и ещё раз посмотрел на напарника. Он взял нож и порезал себе палец.
  - Готов? - спросил его Габриэль.
  - Готов! - твёрдо ответил Юн. - Неважно выглядишь, узнал что-нибудь?
  - Про поиск, ничего, остальное скажу, как вернёшься.
  От игривого, вечно весёлого и даже ребяческого Юна не осталось и следа. Перед Габриэлем стоял не вор, а самая настоящая знать, словно один из придворных советников Императора.
  - А порез зачем?
  - Если не смогу сбросить образ сам, значит, буду выходить из него болью, - холодно ответил Юн. - Что ж, начнём!
  Юн ушёл прикрыв за собой дверь. Габриэль лёг на кровать, всё ещё отходя от выброса из рифта. Голова ходила ходуном, остаточные видения всё ещё кружили в его памяти не давая сосредоточиться на реальности. Габриэль уткнулся в подушку, в надежде, что это хоть как то успокоит голову, и это помогло, хоть и совсем чуть-чуть.
  
   Глава 8
  
  
  Неожиданно в памяти Габриэля всплыли воспоминания, о том, как они с Юном встретились.
  Это было в городке при хребте Сирра, цепь величественных гор, что защищала Столицу, название города, Габриэль так и не вспомнил, хотя очень хотел. Сейчас, чтобы не потерять свой рассудок, надо было восстановить как можно больше информации о себе. Тогда, Габриэль, ещё не профессиональный, но достаточно закалённый в этом ремесле человек, уже выполнял малые контракты на гильдию 'Кровавый дракон'. Задача была проста: большой торговец, наступал гильдии на пятки, и ему нужно было выдать 'предупреждение', что бы его азарт немного поубавился. Проникнув в дом, Габриэль, словно тень прошмыгнул по всем комнатам кроме спальни, и, убедившись, что хозяйка и хозяин придаются плотским утехам, принялся за дело. В мешок шло более менее ценное, всё, что можно было продать скупщику и при этом не вызывать подозрений. В свете луны, что светило через огромное витражное окно, разрисовывая комнату в десяток цветов, стоял маленький столик, на нём бюст, а на его шее висел джек-пот. Большое жемчужное ожерелье, приобретённое у пиратов и подаренное жене на годовщину. Габриэль уже было хватил его и был готов дать стрекоча, как почувствовал, что это ожерелье схватил не только он. Повернувшись, он увидел молодого парня, одного с ним возраста, блондина, со смазливыми личиком и лёгкой усмешкой на лице.
  - Ты ещё кто такой? - спросил он.
  - У меня к тебе тот же вопрос, - отрезал Габриэль. - И ты ручки в карман положи, - сказал Габриэль, смекнув, что происходит, - правило первой руки никто не отменял. Это колье - моя добыча.
  - Если бы не я, не видать тебе этого колье, как своих ушей, - сказал парень, сжимая хватку на колье. - Видишь ли, у графини бессонница, и засыпает она только после бурных утех.
  - Как я слышу, ей пока хорошо, и ей занимаются. Отпусти, пока я тебе руку не перерубил. - Сказал Габриэль, доставая короткий клинок.
  - Ладно, твоя взяла, кодекс надо чтить, да и руки жалко. Дай хоть часть с вырученного, я не ел два дня.
  Габриэль убрал клинок обратно, и засунул руку в карман. Продолжая смотреть в глаза человеку напротив, достал оттуда позвякивающий мешочек и протянул ему. В нём было пять золотых мелочью. Это конечно было меньше, чем можно было бы выручить за продажу этой драгоценности, но его никто продавать и не собирался. Это трофей, который отправится в хранилище гильдии и будет храниться в назидание потомкам, да и при сборе глав гильдий, мастера, часто любили похвастаться своими успехами. Парень убрал кошелёк за пазуху и похлопал по нему, оставшись довольным. Из комнаты донёсся громкий стон, говоря, что жена купца, более чем довольна, работой над её телом.
  - И как я должен благодарить тебя, если её муж до сих пор трахается с ней? Ты ему что, травы нужной дал? Или заговор?
  Парень улыбнулся и махнул рукой, зовя за собой. Габриэль убрал ожерелье и лёгким шагом, соблюдая осторожность, двинулся за новым знакомым. Женщина в возрасте, но ещё сохранившая остатки своей девичьей фигуры и форм, елозила по всей кровати в одиночку. Даже если на секунду, представить, что на ней всё-таки есть мужик, то её движения, более чем понятны и естественны. Но на ней никого не было.
  - Это ещё что? - ошарашенно спросил Габриэль. - Микстуру ей дал галлюциногенную что ли?
  - Ты когда-нибудь слышал об 'Особенных' - людей что обладают необычными способностями, - спросил парень.
  - Да, в цирке постоянно вижу таких, - в шоке ответил Габриэль.
  - Я и обидеться могу, - ответил парень. - Я один из них. Могу внушить человеку, всё что угодно и даже ненадолго подчинить своей воле. Сейчас она думает, что кувыркается со своим мужем, который на охоте со своими дружками. Скорее всего, тискает там служанок.
  - И он на всех работает? - поинтересовался Габриэль, снова направив руку к клинку.
  Это движение не осталось не замеченным со стороны молодого человека.
  - Да, по большей части на всех. Но, не волнуйся, - рассмеялся он, - ты конечно симпатичный, но я больше по слабому полу.
  - Ладно, - с недоверием сказал Габриэль, проходя мимо кровати к винному шкафу.
  Растворив створки, Габриэль взял бутылку очень редкого пиратского вина и убрал в мешочек. Таких бутылок осталось всего сотня, большинство находится всё у тех же пиратов, и они им очень дорожат. Во времена кризиса, пираты решили продать десяток мастерам гильдии торговцев, за бешенные деньги и мастера с удовольствием за них заплатили. Такая бутылка тоже будет хорошим украшением в хранилище гильдии. Достав другую бутылку и два стакана на высокой ножке, Габриэль двинул в соседнюю комнату подальше от этого цирка. Парень последовал за ним.
  Расположившись в кресле за маленьким столом, Габриэль поставил мешок около себя, и разлил вино по бокалам. Парень приглашения ждать не стал и сел во второе кресло, что стояло рядом.
  - Что ж, - сказал Габриэль. - Как тебя зовут-то?
  - Юн, - ответил парень.
  - Габриэль.
  Бокалы соприкоснулись, зазвенели, и быстро опустошились, с тостом 'за знакомство'. Габриэль снова их наполнил. И в этот раз, пить новые знакомые не спешили. Из соседней комнаты снова донёсся громкий стон.
  - А почему ты её сам не оприходовал? - спросил Габриэль, посмотрев на Юна.
  - Пфф... Она же старая, - ответил Юн, скривив гримасу. - Хоть и сохранилась для своих дней хорошо.
  - Тоже правильно, - согласился Габриэль.
  В этот раз молодые воры не чокались, а спокойно пригубили по глотку.
  - Ты без гильдийный? - поинтересовался Габриэль.
  - Да, а это так важно?
  - Нет, я просто без напарника работаю, нечётный я в гильдии, пойдёшь в напарники? Добыча пополам, путешествия, заказы. Интересно? Ладно, мне возвращаться пора, найдёшь меня в 'Кровавой Ведьме', что на окраине города, как созреешь для ответа.
  Габриэль поставил бокал, подхватил мешок, и выпрыгнул из окна. Юн явился в трактир тем же вечером и был принят в малочисленные ряды воров, став напарником Габриэля.
  Габриэль проснулся от стука в дверь. Голова уже приходила в норму, но, всё так же мутило. Неуверенной походкой, Габриэль дошёл до двери и приоткрыл её. За ней находился трактирщик Карл с подносом.
  - Вы, млсдарь, так быстро ушли, что я не успел вам отдать еду в дорогу, что вы просили и послание.
  - От кого? - раздражённо спросил Габриэль.
  - Точно не могу сказать, он был в капюшоне, мужчина, с посохом.
  'Маг?' - подумал Габриэль. - Ненавижу магов! - процедил Габриэль, но конверт всё же взял.
  - Уважаемый! - окликнул Габриэль трактирщика. - Принеси ка мне своего лучшего тёмного.
  - Сей момент!
  Заперев за собой дверь, Габриэль положил конверт на столик печатью инквизиции вверх.
  - Маг, говоришь? - словно сам себе сказал Габриэль. - Уже и покровители объявились? Что дальше будет? Гномы? Эльфы? Сам Император заявится, на кружечку пивка? Или, быть может, объявятся все, кому я должен?
  Обойдя столик, и осмотрев письмо со всех сторон, Габриэль так и не решился его открыть. Инквизиция обычно прибегала к дюжинным ухищрениям, чтобы ликвидировать цель. Редко, кто просто заявлялся с отрядом карателей, крушил и убивал всех подряд, а потом поджигали место, сводя всё к неосторожности к огню. Нет, так делали церковники. Инквизиция нанимала магов, ассасинов. Настоящих мастеров своего дела, которые работали чисто и без свидетелей. Как тот, что был внизу. И этот трюк, Габриэль хорошо знал. 'Любовное письмо' - так окрестили его наёмные маги. Маг, накладывал на печать руну и как только печать ломалась, письмо взрывалось испепеляя получателя.
  В дверь снова постучали, и Габриэль не отводя взгляда от конверта, попятился к ней. На пороге стоял парень, лет десяти - один из помощников трактирщика, с запечатанным кувшином на подносе. Впустив его в комнату, Габриэль спросил:
  - Заработать не хочешь?
  - Конечно, хочу! Милорд, - детские глаза поникли, и ребёнок зажался, - Я должен буду сделать что-то особенное?
  Парень, окончательно раскрасневшись, начал расстёгивать рубашку.
  - Ты идиот!? - изумился Габриэль. - Ты что творишь? Я не знаю, парень, чем ты тут занимаешься помимо разноса еды, и знает ли об этом твой хозяин, но в утехах, я предпочитаю женщин. От тебя, требуется открыть только конверт, что лежит на столе. По рукам? - Сказал Габриэль, доставая золотой.
  Вид золота, почти у всех людей вызывает одинаковые чувства. Парень без раздумий схватил конверт и без лишних вопросов открыл его, сломав печать. Достал послание и протянул его Габриэлю, вцепившись в него со всей силы одной рукой, и протянул вторую ладонью вверх в ожидании платы. Золотая монета перешла в ладонь парню, а послание Габриэлю.
  Парень забрал поднос, слегка поклонился, и направился к выходу.
  - Эй! - окликнул его Габриэль. - Тебе нравится тут?
  - Как тут может нравиться, нас кормят остатками, не платят, чтобы мы не сбежали. Да ещё и заставляют заниматься всяким.
  - И как часто ты ублажаешь посетителей таким способом?
  - Бывает, иногда, - смущённо сказал парень.
  - Вас трое? Все братья?
  - Теперь уже браться.
  Габриэль отложил послание, достал лист бумаги и, наклонившись над столом, начал что-то писать. Закончив, подошёл к мешку Юна и достал позвякивающий мешочек. Положив в него записку, кинул парню.
  - У вас сегодня больше нет дома. Бери братьев, да девку прихвати, дочь трактирщика. Если не пойдёт сама, надо будет сделать так, чтобы пошла. Понимаешь о чём я? Знаешь, где Вестфолл находится?
  Парень, открыв рот, кивнул пару раз.
  - Вот и хорошо. Там на окраине города есть таверна, называется 'Кровавая Ведьма', спросишь, подскажут. Подойдёшь к трактирщику, и спросишь: 'Почём пара унций драконьей крови?', когда он тебе скажет сумму, отдашь сначала записку, а потом мешок. Понял?
  В ответ последовал ещё один кивок.
  - Смотри не открывай кошель, и не бери ничего из него, золотого, что ты заработал, с лихвой хватит на дорогу и еду. Откроешь только когда придёшь. Ведьма не просто так стала кровавой, не так ли? - спросил Габриэль в надежде, что парень всё понял.
  - Спасибо за доброту, - сказал парень, поклонившись в пояс, и пошёл к двери.
  - На, медяк возьми, трактирщику отдашь.
  - Ещё раз спасибо.
  - Давай, топай.
  Парень вышел из комнаты, а Габриэль снова взялся за послание и прочёл его ещё раз.
  
  'Уважаемые Габриэль и Юн, Ваши уникальные таланты, представляют для нас очень большой интерес. Сием посланием, мы хотим Вам предложить весьма перспективную и очень хорошо оплачиваемую работу. Несомненно, мы знаем о Вас, и о вашей 'проблеме' с Церковью, и можем помочь её всячески разрешить, если вы согласитесь. Ах, да. Работа разовая, но очень опасная, и именно поэтому, мы благодарим Создателя, что привёл в эту обитель именно Вас, потому что, только Вы, можете с ней справиться.
  P.S.: Не заставляйте нас ждать. В следующем послании, может быть несколько иное содержимое.
  P.S.S.: Жду ответа, сегодня в полночь.
  С уважением, Людвиг Ван-Тасс, начальник секретной службы священной инквизиции III степени.'
  - И какой идиот, сначала ставит постскриптум, а потом прощается, - пробурчал Габриэль.
  Но самое главное, что теперь они с Юном под присмотром ещё и инквизиции. Распахнув окно, Габриэль сжёг послание и развеял его пепел на ветру.
  - Конечно, буду я работать на вас, разбежались!
  Собрав вещи Юна, упаковав еду и пиво, выкинул мешок из окна, предварительно привязав к нему верёвку, закреплённую на ножке кровати. За окном завыли волки, или оборотни, чёрт их разберёшь, а это означало, что уже наступила полночь.
  Юн, ворвался в комнату словно укушенный пчелой, хлопнул дверью, и подпёр ей своей спиной, раскинув руки по сторонам. Лицо пыталось выразить сразу три, а то и четыре эмоции одновременно, сам Юн задыхался, хватая воздух ртом, а с его лица тёк пот крупными каплями.
  - Я... Ну... Это... - бормотал он в папыхах.
  - Я сам только недавно узнал, - соврал Габриэль, смотря на напарника с каменным лицом.
  - А... Ну... Того...
  - Всё собранно, готов, скоро будем начинать, у меня есть некоторые мысли.
  - Ага... - выдохнул с облегчением Юн.
  Похоже, когда Юн узнал что дочь, совсем не дочь, или она сама сказала ему, то он вывел себя из состояния гипноза болевым шоком и пулей рванул наверх.
  Дав Юну отдышаться вечерним воздухом, Габриэль рассказал о записке и о парне.
  - Думаешь детям место в гильдии воров? - неуверенно спросил Юн.
  - Ну, нам это не помешало, даже наоборот, помогло. Да и лучше так, чем им обслуживать проезжающих извращенцев.
  - А этот трактирщик, тот ещё фрукт оказывается, - протянул Юн. - Так, и какие мысли у тебя появились?
  - Когда я был в 'рифте', то нашёл тут пару убийц, один пятого или четвёртого класса, опытный, второй - новичок, только недавно вступил. Эти ребята, сегодня ночью устроят тут кровавую баню, в поиске какой-то девчонки. Потом, тот, что поопытней, выполнит вторую часть своей сделки и убьёт напарника. Мне кажется трактирщик в курсе их присутствия, и потому так сильно волновался за дочь. Да, кстати, трактирщик сегодня тоже решил 'закончить всё', это значит, что продолжения турнира не будет. - Габриэль опечаленно выдохнул и продолжил. - Предсказываю, как всё будет происходить: как только все улягутся, трое парней и дочь трактирщика, своими ногами или нет, сбегают через лес в Кермин, направляясь в Вестфолл. Убийцы начинают своё дело, тихо обходя комнату за комнатой в поиске нужного человека. В это время трактирщик идёт в зал, забирает свой любимый топор, и возвращается к жене, последний раз пожелать ей спокойно ночи. Скорее всего, чтобы не оставлять следов, трактирщик подожжёт трактир, и устроит всё как несчастный случай, даже наверно тело жены перетащит поближе к выходу, а потом будет плакаться, что хотел помочь, да не осилил. Церковники такое любят слушать, а инквизиции, которая, скорее всего и будет заниматься этим расследованием, будет вообще плевать, что тут произошло, найдут идиота в деревне, который завидовал жизни трактирщика больше всех, да и вздёрнут его, в пример остальным. В это время, начинается наша роль. Остаточные мысли трактирщика, были о подвале и каких-то тряпках. Скорее всего, то, что мы ищем, спрятано под ними.
  - У нас когда-нибудь получится нормальное путешествие? - спросил Юн. - Вот, чтоб без желающих нас убить, без трактирщиков с здоровенными топорами, инквизиции и церкви?
  - Я и сам не особо рад такой 'популярности', но придётся справляться с этим самим, мы же без гильдийные, и потому покровителей у нас нет.
  - Ладно, когда начинаем? - спросил Юн, переодеваясь в походную одежду.
  - Прямо сейчас.
  Габриэль, подошёл к окну, перелез и спустился по верёвке. Поймав скинутые вещи Юна, небрежно сунул их в мешок.
  - Дальше-то что? - шёпотом сказал Юн.
  - Где-то тут была подвальная решётка в стене, для вентиляции, нужно её найти. Аккуратно начинай обходить дом по кругу, я пойду с другой стороны, луна закрыта облаками, не видать ни зги. Кто найдёт первым, тот ждёт у неё.
  Разойдясь в противоположные стороны, воры обогнули дом, встретились, но решётки так и не нашли.
  - Вот сейчас я не понял, - прошептал Юн, - ты уверен, что её видел.
  - Уверен, - ответил Габриэль.
  Луна вышла из-за облаков, на мгновение озарив своим светом всё здание. Габриэль опустил глаза и в густой растительности заметил искомый проход, постучав по ней ногой, кивнул Юну.
  - Я тебе говорил? - прошептал он издевательски.
  - Найти-то нашли, а рубить чем? Или пилить предлагаешь? - прошептал ему в ответ Юн.
  - Не умничай. Всё схвачено.
  Габриэль достал кинжал, озарив вновь потемневшую улицу синим сиянием и рубанул по прутьям. Магический кинжал с лёгкостью перерезал прутья и быстро отправился на покой в ножны, где ему самое место.
  - И сколько времени у тебя осталось? - спросил Юн.
  - Что? - прошептал Габриэль.
  - Я спрашиваю, через сколько мне со всех ног бежать в укреплённый город?
  - Так Юн, или ты сейчас заткнёшься и перестанешь психовать, или полезешь в подвал за место меня.
  - Вот уж нет. Ты у нас спец по таким ситуациям. Моё дело, разузнать, отвлечь, наколдовать при смертельной опасности. Так что я лучше тут постою, на шухере.
  - Ты-то постоишь... Смотри у меня, - пригрозил ему Габриэль.
  Решётка упала в стороне от черного проёма подвального помещения, издав глухой хлопок.
  - Если что, не жалей сил, внушай всем и всё, что только придёт в голову. Почем пара унций драконьей крови, Юн?
  - По двадцать золотых когтей ведьмы, Габриэль.
  - То-то же.
  Габриэль исчез в проёме, оставив за собой только звук шороха. Юн не тратя время, убрал мешок в ближайшие кусты, и сам встал немного поодаль от прохода.
  В подвале было темно хоть глаз коли. Решив, что терять уже нечего и с момента ограбления, прошли почти сутки, Габриэль достал кинжал во второй раз. Помещение озарилось светом, не настолько ярким, чтобы осветить всё, но достаточным, чтобы видеть, что находится под ногами. Подвал как подвал, сырость, грязь, плесень на стенах и потолке. Габриэль двинулся вперёд, стараясь не тратить лишнего времени зря. Заприметив сундук, Габриэль, двинулся к нему. На сундуке видел здоровенный замок, с виду, не такой прочный, чтобы под ним хранить ценности. Воткнув кинжал в крышку сундука, Габриэль полез во внутренний карман за отмычками, как на пол зала, упало что-то очень тяжёлое.
  - Вот и пришла твоя смерть, хозяйка. Покойся с миром...
  Спустя мгновение, капля вонючей жидкости упала ему на руку. Раздался треск горящего полена, а потом раздался сильный гул.
  - Вот наглец-то! - прошипел Габриэль, убрал отмычки, и, схватив кинжал, рубанул по замку, тут со скрежетом отвалился и упал в грязь. Открыв отсыревшую крышку, Габриэль увидел желаемое: большой, тяжёлый мешок с позвякивающими желтыми железками. Не теряя времени, Габриэль схватил его, убрал и так уже долго использующийся кинжал, и направился к выходу.
  Окно, манило светом вновь вышедшей луны, и вот он, ветер осени, сырой и прохладный, но свежий. Всего каких-то десять шагов, и можно было ни в чем себе не отказывать минимум месяц, жить в дорогих дворах, есть лучшую еду и пить пиво величайших горных мастеров. Но тут, кто-то позади, хватает мешок звеня цепями. Все мечты и ожидания рушатся со звуком лопнувшего стекла, с сильным треском и грохотом.
  - Не красиво уходить, забрав золото, но не освободив принцессу. - проговорил хриплый голос за спиной.
  Медленно повернувшись, и сразу же схватившись за ещё тёплую рукоять, Габриэль увидел непонятное существо в грязных, некогда белых лохмотьях. На полу, вцепившись в мешок, сидела молодая девушка, вся в грязи и явно давно не принимавшая ванну, волосы пусть и заплетённые в короткую косу, висели клоками, одежда, руки, лицо, ноги были в синяках и перепачканы грязью. Серые глаза сжигали ненавистью, молодого вора, давая понять, что добыча так просто отпущена не будет.
  - Ты кто, милочка? - удивлённо спросил Габриэль.
  - Принцесса, украденная драконом? - так же удивлённо спросила его девушка, словно издеваясь над ним.
  - Что-то ты не сильно-то на принцессу похожа, - тихо сказал Габриэль, осматривая девушку. - Да и я до принца как-то не дотягиваю, знаешь ли. Ты больше похожа на оборванку, которая чем-то не угодила хозяину.
  - Ты меня спасёшь или нет? - рявкнула она на Габриэля. - А то я мешок не отпущу.
  - Придётся тогда тебе руку отрезать, - холодно сказал Габриэль и достал кинжал. Произнёс он это уже начинающим меняться голосом. Его время было уже почти исчерпано. - Ты уж прости, но неделя у меня и так не задалась, чтобы ещё нянчиться со спасённой девкой. Да и не доводите вы, принцессы, не до чего хорошего.
  - Проверял? - ехидно спросила девушка.
  - Видел, - сухо ответил Габриэль, сверкая синими зрачками.
  - Я и закричать могу.
  - Трудно кричать с перерезанным горлом.
  Повисла пауза, на которую у Габриэля не было времени. Он и не заметил, как сквозь щели начал проникать ядовитый дым, заполняя комнату. Щеколда люка, что вела в подвал из зала, заскрежетала, и Габриэль ещё раз посмотрел не девушку.
  - Освободи меня! - потребовала девушка.
  Габриэль почувствовал давление на своё сознание, но не достаточное, чтобы подчинить его.
  'И ты такая же', - подумал Габриэль и присел на колено.
  Глаза девушки испуганно забегали в непонимании происходящего, когда молодой человек с силой вырвал у неё из рук мешок. Взвизгнув, она отстранилась, от него, скрепя цепями на ногах и руках.
  - Значит, он таки продал меня инквизиции? - спросила девушка и злобно уставилась на Габриэля.
  - Я на инквизицию не работаю, - сухо ответил Габриэль, убирая кинжал. Забыв про счёт времени, Габриэль знал, что безумие, может охватить его уже в любую секунду, стоит только достать кинжал ещё раз. - Прощай.
  Девушка ещё сильнее зажалась в свой угол, обняла колени, опустив на них голову и затихла.
  Габриэль уже стоял у 'окна', когда из глубин заполненного ядовитым дымом, раздался едва различимый кашель, и люк наконец-то открылся. Трактирщик спускаться не отважился, пока в подвале не будет меньше дыма.
  - Надеюсь ты того стоишь, - тихо сказал Габриэль, и, бросив мешок, направился обратно вглубь подвала, туда, где находилась прикованная девушка.
  Найдя её в густом дыму, Габриэль достал кинжал, в надежде, что у его ещё есть несколько драгоценных секунд и ещё раз посмотрел ей в глаза. В этот раз в них были слабость, страх, желание жить, отчаянье и смиренность. Все эти чувства промелькнули в ней быстро. Она понимала, что никто спасать её не будет, никто в этом мире не будет рисковать своей жизнью ради незнакомки, тем более вор. Она закрыла глаза и облегчённо вздохнула, принимая свою судьбу. Габриэль занёс кинжал, с боем вырывая своё сознание из лап безумия, подчиняющего его себе. Времени больше не осталось. Двумя точными ударами Габриэль разбил оковы, убрал кинжал, заставив недовольный голос вопить в его голове, схватил за руки девчонку и потащил за собой, к выходу. Из-за долго заточения, девушка еле перебирала ноги, того и гляди споткнётся на ровном месте и упадёт. Подняв её на руки и пытаясь сконцентрировать взгляд и разум на выходе, Габриэль побежал в 'окну'.
  - Потом убью, если ещё живы останемся, - тихо проговорил он.
  Добежав до 'выхода', Габриэль силой втолкнул её в проход, подхватил мешок, выкинул его и схватившись за уступ, подтянулся и выбрался на улицу сам, где ему уже помогал Юн. Каково же было его удивление, когда за место его напарника из прохода сначала показалась какая-то девка в лохмотьях, жадно хватающая воздух ртом, а только потом его напарник.
  - Это ещё кто? - сдивился Юн.
  - Сокровище, - сказал Габриэль, смотря на напарника синими глазами, - нужно быстро убираться отсюда, у нас больше нет времени.
  - Это не по кодексу, Габриэль!
  - У нас всё не по кодексу! - взорвался Габриэль, пытаясь сдержать чувства. - Вся неделя у нас нарушение этого чёртового кодекса! Один раз и потерпит!
  - Я беру мешки, а в этот раз ты тащишь девку, - сухо сказал Юн. - Но лучше оставь её тут. Кодекс есть кодекс, помог - молодец, но сейчас она может сама о себе позаботиться.
  Юн схватил мешки и скрылся за листвой кустарников, что вели в глубь леса.
  - Вставай, - сказал Габриэль девушке, - Мы уходим, хочешь с нами не отставай.
  Девушка молча схватила его за руку и, стараясь не отставать, побежала за Габриэлем. Из подвала раздался дикий крик, означающий, что трактирщик обнаружил пропажу, и явно знал, кого в этом винить. Дикая гонка со временем по пересечённой местности длилась минут пятнадцать. В надежде ускользнуть от преследования, юные воры и девушка, оказались в западне.
  
   Глава 9
  
  
  Столкнувшись с отрядом инквизиции, бежать было некуда. Все как один: высокие, жилистые, на лице ненависть не только к етерикам, прочей нечести среди людей, но и к человеческой расе в частности. Облачены в лёгкие доспехи, поверх которых была надета красная как кровь накидка, с перекрещёнными мечами и перевёрнутым крестом создателя посередине - знак отряда тайной службы инквизиции. В красной робе с таким же гербом стоял их командующий, в окружении убитых оборотней и троих подчинённых.
  - Ночи доброй! Господа... Дама, - скрипящим голосом сказал он, раскинув руки.
  - Обычно, такие ночи добрыми не бывают, - сказал Юн.
  - Это точно, - подтвердил Габриэль.
  - Я - Людвиг Ван-Тасс, как приятно, что вы таки взялись за работу, и даже без консультации смогли выполнить её. Очень приятно, что я в Вас не ошибся, и тем более не ошибся в ваших способностях. Полагаю, молва не врёт, что вы можете даже звезду с неба достать.
  - На самом деле, мы мимо пробегали, - сказал Габриэль, - и уж точно, никак не ожидали встретиться с Вами.
  - Что ж, я тогда не понимаю, зачем вы привели сию особу, что нам так нужна, сюда. Вы нам нужны были, для её поисков.
  На небольшой полянке, где они стояли, повисла мимолётная тишина. Лишь девушка, спрятавшись за спиной Габриэля, тихо сказала:
  - Не отдавай меня... Пожалуйста.
  Юн покосился на неё, потом на Габриэля, взглядом указал себе на руку и дёрнул бровью вверх.
  Габриэль отстранился от девушки и, направив её вперёд, подтолкнул в сторону палачей.
  - Прости, как я уже сказал, пускай ты и принцесса... - Девушка медленно пошла вперёд, прямо в руки к своим убийцам. Эти-то церемониться не станут, с такой, как она. Голова с плеч и дело с концом, ещё и свидетелей уберут, зачем кому-то знать, что тут произошло. - Да и я не принц, ни на белом коне, ни на каком-либо ещё. Я - свободный вор! И краду то, что захочу!
  Шарики упали под ноги девушке, Юн, выхватил клинок, что прятался в мешке и кинул его уже бегущему на врагов Габриэлю. Раздались три хлопка, и поляну окутал густой белый дым. Юн схватил девушку за руку и отвёл с пути Габриэля.
  - Последнее правило кодекса вора... - сказал Габриэль поглощённый густым дымом. - Если того требуют обстоятельства... нельзя оставлять свидетелей.
  Клинок вошёл первому инквизитору в горло, тот, ничего не успев понять, уже захлёбывался собственной кровью, хватался за него, словно пытаясь удержать жизнь. Второй инквизитор получил страшное ранение в почку, даже не успев замахнуться обнажённым мечом. Дым начал развеиваться, и вырвавшийся из него Габриэль, с разбегу увернувшись от выпада меча, вонзил клинок, прямо в сердце последнему подчинённому.
  Зная, что уже ничего полезного он сделать не может, инквизитор схватил меч Габриэля, и ещё сильнее вогнал его в грудь. Тело упало на землю и похоронило с собой меч.
  - Очень... Увлекательно... - спокойно сказал Людвиг, смотря на трупы своих подчинённых. - Но, думаю, можно было бы продемонстрировать свои способности и без убийства моих слуг.
  - Тут теперь не всё так просто, - сказал Габриэль. - Ты, свидетель убийства, которое совершил вор.
  - И? - невозмутимо сказал инквизитор. - Мы ведь ещё можем разойтись. Отдайте девчонку и идите с миром, грабьте богачей. Даю вам своё слово, я улажу вашу проблему с церковью и навсегда забуду ваше имя. А что насчёт этих троих? Их просто сгрызли оборотни. Идёт?
  - Вынужден отказаться, больше чем инквизицию, я ненавижу только быть ей чем-то обязанным, - сказал Габриэль.
  - Видит Создатель, не хотел я вас убивать... - тихо произнёс Людвик.
  - Я тоже... Бегите... - Почти шёпотом произнёс Габриэль и достал кинжал.
  Поляна осветилась синим светом от пылающего кинжала. Габриэль стоял неподвижно, словно чего-то выжидал, но ждать уже было нечего. Демон, что заточён в оружии, уже подчинил сознание Габриэля и ликовал от долгожданной свободы.
  - Чудные у тебя глаза, - сказал инквизитор, смотря в ярко-синюю радужку глаз Габриэля, - и оружие выше всяких похвал. Ты же знаешь, что тебе, ещё с тех времён, дали прозвище в народе? И те, кто о тебе слышал или видел, называли тебя...
  Меч инквизитора выскользнул из ножен и молниеносно был направлен в лицо Габриэлю. Габриэль уже видел все его движения. Сейчас, в рифте, время тянулось медленно. Словно тягучая смола, растягивалось и показывало ему любое мимолётное движение. В это время по разные стороны от Юна, из леса выходил трактирщик и убийца. Все в крови своих жертв и с оружием наголо. Юн сжал сильнее рукоять короткого меча, не отводя взгляд Габриэля.
  Габриэль не торопясь отошёл от острия клинка, проведя по нему кинжалом. Раздалось лёгкое скрежетание металла о металл, и клинок инквизитора завибрировал. В мгновение ока время вернулось в естественное русло. Габриэль рубанул кинжалом по клинку инквизитора и легко перерубил его у самой гарды. Второе движение, и кинжал прошёл вдоль горла инквизитора. Даже не поняв что произошло на самом деле, Людвиг Ван-Тасс, сделал ещё пару широких шагов вперёд, словно пытаясь догнать своего противника, его голова завалилась назад, а его тело повалилось вперёд.
  Развернувшись на каблуках, Габриэль направился к следующей жертве. Трактирщик, прыгнув с пригорка и занеся свой большой топор, как раз подходил на эту роль. Он тоже был сильно удивлён, когда юнец появился словно из ниоткуда, и его кинжал легко вошёл в большой череп трактирщика, прямо посередине лба. Тело уже в полёте ослабило хватку, и большой топор одиноко упал рядом с ногами Габриэля.
  И снова Габриэль погрузился в рифт, состояние, что давало свободу его духу, в безумии - давало полную свободу телу. Габриэль взял свободной рукой рукоятку топора и медленным шагом пошёл к убийце, который уже искал слабое место в защите Юна. Даже в этом пространстве был слышен звон мечей от их соприкосновения, это было невероятно приятное звучание для слуха Габриэля. И вот, убийца переносит свой вес назад, чтобы сделать обманный приём и наконец-то достать противника, а ещё лучше цель своего заказа. Однако он и не догадывается, что в шаге от него, Габриэль уже замахивается топором Карла-кровопийцы, метя ему в колено. Раздался ужасный хруст дробящегося колена и разорванной плоти. Убийца уж было собирался закричать от неожиданно возкнишей боли, как Габриэль ещё раз поднял топор, и прокрутив оружие вокруг себя, по дуге направил его в голову убийцы. Остриё топора наискось вонзилось в лицо, намертво застряв там и повалив убийцу на спину.
  В реальном мире, всё это действо заняло считанные секунды. Юн, лишь увидел вспышку кинжала Габриэля, падающего инквизитора, глухой удар об землю мёртвого трактирщика, потом что-то ещё раз блеснуло, и нога убийцы уже летела в другом направлении от него, а из ужасной раны текла кровь сильным потоком, выбрасываемая внутренним давлением. В следующую секунду, когда убийца осознал, что ноги у него больше нет, и он начинает заваливаться назад, он уже хотел было закричать от боли, как его жалкий стон, вырвавшийся из горла, прекратило лезвие топора, вошедшее в его голову наполовину. Юн собрался всеми силами и уже подбирал одно из самых сильных заклинаний, чтобы в случае смертельной опасности, всё-таки выполнить обещание, которое он когда-то дал Габриэлю.
  Секунда промедления чуть не стоила ему жизни. Габриэль словно материализовался в воздухе рядом с ним, с занесённым для удара кинжалом. Удачно парировав первый удар, Юн, больше не мог себе позволить ошибиться. Радужка глаз напарника всё сильнее светилась синим, и он только набирал силы, в прошлый раз Габриэль пропадал неделю в дремучем лесу, а Юну удалось сбежать при помощи заклинания невидимости, а затем телепортации. Тогда, на него он потратил почти все силы, не так-то просто телепортировать почти с гектар леса. Габриэль, пытаясь сломить парирование силой и не одержав успеха, отскочил назад и снова растворился в рифте.
  В этот раз он думал как убийца, и решил не тратить силы на сопротивляющегося противника, а убить того, кто оказать сопротивления не мог. Вырвавшись из рифта слева, он нацелился рубящим ударом в горло девушки. Кинжал Габриэля прорубил меч Юна всего лишь на половину, застряв там.
  - Беги, дура! Чего стоишь? - прокричал Юн девушке, стоящей за его спиной. - Беги, пока могу его держать.
  Девушка послушно ринулась куда глаза глядят. Ветки хлестали её по телу, оставляя небольшие ранки, спотыкалась об большие ветки, быстро поднималась и продолжала бежать дальше. Юн смотрел Габриэлю в его безумные глаза, которые были полны жаждой убийства. Габриэль ухмыльнулся, подпрыгнул, крутанулся вокруг себя в воздухе и ударил каблуком по ослабленному мечу Юна. Меч лопнул ровно в том месте, где застрял кинжал. Обломок лезвия и кинжал взлетели в воздух. Второй ногой, Габриэль ударил Юну в грудь и прижав его к дереву, отпрыгнул назад. Кинжал упал ему прямо в руку, войдя в рифт, Габриэль помчался за девушкой.
  Юн, стараясь собрать все силы что у него оставались, глубоко вдохнул, сконцентрировался, перебрал всевозможные формулы, которые он выучил, пока был в услужении у старого колдуна, выставил правую руку вперёд и направил два пальца, в спину бегущей девушке.
  - Он будет бить именно туда, без чести, без жалости, - шептал Юн. - Надо только потерпеть.
  Повторяя слова заклинания у себя в голове снова и снова, Юн сфокусировался на отдаляющемся сером пятне.
  Габриэль бежал в рифте, поглощённый жаждой крови. Цель уже была перед глазами, всего пару шагов и он настигнет свою жертву, кинжал войдёт в мягкое, слабое тело и упьётся её кровью, а затем займётся этим надоедливым мальчишкой. Время приняло свой обычный ход и девушка, словно спиной почувствовала, что Габриэль сейчас находится прямо позади неё, резко повернула вправо, обогнула толстоствольную сосну и направилась обратно к тому, кто возможно сможет её хоть как-то защитить.
  - Ложись! - прокричал Юн.
  Девушка беспрекословно рухнула на землю, закрывая голову руками.
  - Зарин`Тор... - закончил заклинание Юн.
  Заклинание заняло пару секунд. Земля под Юном засветилась нежно голубым светом, сначала появились искорки и сразу же становясь дугами молний заструилось к Юну, словно 'подзаряжая' его тело. Пройдя до плеч, молнии приняли форму хищного зверя, издали громкий скрипящий звук и спустя мгновение, зрачки Юна расширились до такой степени, что полностью закрыли радужку глаз, из носа хлынула кровь, и он 'выстрелил' мощным зарядом молнии из своих пальцев.
  - Прости меня, друг... - прохрипел полностью обессиленный Юн, падая на колени.
  Габриэль еле успел увернуться от 'выстрела' Юна. В последний момент увернувшись в сторону и не сдержав инерции, сломал собой пару берёзок. Заряд же молнии разнёс на мелкие щепки большой дуб в пять обхватов и ещё три, поменьше размером, рядом. Ощутив некое веселье, Габриэль поднялся и рассмеялся в голос. Давно безумие не поглощало его так сильно, давно не приносило ему такую свободу и наслаждение от охоты.
  Юн пытался подняться на ноги и подобрать хотя бы обломок меча, но его тело еле слушалось, чёртово заклинание высушило его словно пустыня каплю воды. Такова цена его собственного колдовства. Невольно из глаз потекли слёзы, когда Юн понял, что это конец их путешествий. Здесь всё и закончится, в грязном сыром лесу, среди разложившихся трупов оборотней, инквизиторов и их крови. Будет сегодня пир волкам да упырям. Но сначала, он увидит, как убивают принцессу, какого бы то ни было государства или империи, а затем придёт и его черёд.
  Габриэль встретился глазами с девушкой, улыбнулся, склонив голову набок, и провёл лезвием рядом с горлом, показывая свои намерения. Девушка поднялась на корточки и побежала что было сил в противоположную от него сторону, с мизерной надеждой на успешный побег. Она про себя уже трижды прокляла, что попросила у него помощи.
  Габриэль растворился в рифте и направился за жертвой, такое поведение только разогрело его аппетит, но в этот раз Габриэль играть не собирался, он быстро приближался с цели, чтобы покончить с ней и приняться за обессиленного мага. Уж после них он-то разгуляется вволю, он уже слышал сотни желаний доносящихся из ближайшей деревушки.
  Девушка петляла меж деревьев, сама не понимая, что бежит по кругу. Габриэля это сильно раздражало, потому что проклятые деревья падали от его кинжала, а не неё голова. Решив, что жертва прожила и так слишком много, Габриэль пробежал чуть вперёд и сильным ударом в живот пригвоздил девушку к берёзе.
  - Пора умирать, - гортанным голосом сказал Габриэль, смеясь и занося кинжал.
  Лезвие остановилось в сантиметре от горла девушки, её глаза загорелись таким же синим цветом, что и у Габриэля. Они смотрели друг на друга с пару секунд, Габриэль всё так же налегал всем телом на кинжал, но он так и не сдвинулся с места. Девушка, словно без сознания смотрела на него своими светящимися глазами. Раздался гул, он всё нарастал и нарастал, демон зарычал от ярости голосом Габриэля, и его сильной волной откинуло назад. Девушка сразу упала в обморок, Габриэль, отлетев, сильно приложился головой об толстую берёзу и тоже отключился, так и не выпустив кинжал из рук.
  Оставшись один, Юн ещё раз осмотрел полянку, где он находился. Кругом лежали только трупы. Конечно, когда сюда придёт новый отряд, у них возникнет множество вопросов, если они будут внимательны. Юн надеялся, что к тому времени волки и оборотни сделают свою работу уничтожив большую часть улик. Посмотрев на левую руку, он мысленно поблагодарил от всей души того мага, который зачаровал этот клинок на прочность. Другую руку Юн поднёс к лицу и увидел страшные ожоги от своего заклинания. Достав платок из внутреннего кармана, Юн аккуратно обмотал руку и затянул узелок.
  Силы потихоньку возвращались к нему, он встал на всё ещё трясущихся ногах и пошёл в сторону Габриэля. Кинжал исчез из его руки, как будто его никогда и не было. Убедившись, что Габриэль всё ещё дышит, Юн направился к девушке. Та всё ещё находилась без сознания, Юн сел рядом с ней на колени, убрал прядь с её лица.
  - Симпатичная. Неужто и в правду принцесса? - тихо сказал Юн.
  Девушка легко застонала и скорчила гримасу, показывая, что скоро очнётся.
  - Ну, хоть живая. Силёнок-то тебе явно не занимать, почти все разом потратила. Но, не понравились мне твои глаза. Ты для него ты будешь слишком опасна...
  Юн поднял девушку на руки и прислонил к тому дереву, где находился Габриэль.
  - Ну и компания у нас вырисовывается. Сумасшедший, принцесса, да и я - дурак. Отличный у нас поход будет.
  Подобрав заплечный мешок, Юн, аккуратно убрал обломки меча и затянул завязи. Заморосил дождь. Сначала мелкими каплями, а затем и крупными. Немного спасали кроны деревьев, но и это было ненадолго. Спустя пару минут девушка очнулась, и её сразу вырвало. Благо, Габриэль находился в другой стороне. Закончив столь увлекательный и отвратительный процесс, она оглянулась. Увидев Габриэля, отшатнулась, и, быстро перебирая ногами отползла, пока не упёрлась в другое дерево.
  - Очнулась, молодец, - тихо сказал Юн, подходя к ней. - Его уже можно не бояться. Успокойся. Смотри на меня.
  Девушка повернулась к нему, посмотрела серыми глазами и схватилась за рукав.
  - Встать можешь? Не ранена?
  Девушка кивнула и попыталась подняться. Встать получилось, но ноги всё ещё заметно дрожали.
  - Извини, отдыхать некогда, хватай мешок и надо бежать отсюда пока не набежали падальщики. Да и надо место ночлега искать, скоро рассветёт.
  Только стоило Юну сказать это, как в глубине леса завыли волки или кто похуже.
  
  
   Глава 10
  
  
  Пробираясь сквозь дремучий лес, Юн с Габриэлем на одном плече и с золотом на другом, да девушка с их пожитками, нашли небольшую пещеру на возвышенности. Отличное место чтобы укрыться от дождя и немного отдохнуть. Проверив её на наличие большого зверья, который тоже мог укрыться в ней от непогоды, Юн пошёл искать хворост для костра, оставив девушку с Габриэлем.
  Вернувшись с охапкой ещё не успевших полностью промокнуть веток и парочкой поленцев, Юн принялся разводить костёр. Девушка зажалась в угол пещеры, пытаясь согреться, она обняла колени руками, но стучащие зубы говорили, что это слабо ей помогает.
  - Ты там как? Живая? - поинтересовался Юн, пыхтя над не разгорающимся костром.
  Девушка подняла голову, но так и не ответила, только легонько кивнула.
  - Немая что ли?
  Достав тёплый кафтан Габриэля и его же штаны, отдал ей.
  - Надевай. Размер великоват, да и промокли чуть, но будет куда теплей, чем в этих тряпках. Да и всех твоих прелестей не видно. Отвлекают.
  Юн, снова принялся раздувать еле занимающийся трут, давая девушке переодеться. Трут разгорелся через пару минут долгих приготовлений, и, положив его в 'шалашик' из сложенных веточек, послышалось лёгкое потрескивание. Костёр занялся.
  - Ну, хоть получше стало, - удовлетворённо сказал Юн.
  Кофта и штаны на девушке сидели 'гармошкой' из-за разницы в росте и телосложении, но выглядело добротно и тепло. Девушка подсела к разгорающемуся костру и подставила к пламени руки и ноги. Юн улыбнулся, не долго думая, стянул с Габриэля ботинки и отдал ей.
  - Надевай.
  Девушка вырвала ботинки из рук Юна и быстро надела их не зашнуровывая. Снова обняв колени, девушка улыбнулась. Юн оставшись довольным своим добрым поступком, улыбнулся ей в ответ.
  - А он не замерзнет? - неожиданно сказала девушка.
  - О! Так ты и говорить умеешь?
  - Ты ещё не слышал, как она хамить умеет... - прохрипел неожиданно очнувшийся Габриэль. - Так что можно было не отдавать мои ботинки, - добавил он, посмотрев на босые ноги. - Ты мне вот что скажи Юн. Почему она до сих пор жива? А как же кодекс?
  - Ты помолчи Габи, а то я тебя поленом огрею. Ты сам-то чтишь? Когда её доставал? Когда шестерых убивал? Её? Меня?
  - Да... - протянул Габриэль, - как-то неудобно получилось... Эй! А ну положи мою булку!
  Габриэль вскочил как ошпаренный, когда увидел, как новая компаньонша порывшись в сумке, нашла заказанную им еду в дорогу и уже откупорила кувшин с пивом.
  - Положи, кому говорю! Сам голодный как собака!
  Отобрав кувшин с пивом, и вырвав откушенную булку прямо изо рта, сам откусил от булочки и сделал добротный глоток.
  - А я туда плюнула, - тихо сказала девушка, отвернув голову и жуя.
  Юн аж подавился своей частью выпечки и закашлялся. Габриэль дальше запивал сухую булку, довольно мычав после каждого глотка.
  - Ничего. Я сам туда плюнул, сразу после того как купил, - соврал Габриэль.
  Лицо девушки, которое украшала ехидная ухмылка изменилось, побледнело, и она начала выплёвывать остатки выпечки.
  - Так-то. Знай наших! - сказал довольный Габриэль.
  Присев на большой камень, что находился в самой пещере около костра, Габриэль поставил кувшин на пол и протянул голые ноги к костру.
  - Ну, - начал он, обращаясь к девушке, - с чего будем знакомиться? Имя? Душещипательная история? Может, расскажешь зачем ты так нужна инквизиции, и почему была в подвале чёртова трактирщика?
  Девушка достала из-за пазухи ещё одну булочку и начала её медленно жевать, Габриэль поморщился от раздражения, Юн усмехнулся.
  - Юн, может ты с ней поговоришь? А то у нас тут как-то не вяжется... А я, по нужде пойду.
  Габриэль вышел в дождь и уединился в лесу. Юн подсел к девушке и спросил.
  - Ты можешь ответить хоть на один вопрос? Хотя бы имя...
  Девушка всё так же продолжала есть булочку не говоря ни слова.
  - Слушай, если мы хотим хоть как-то ужиться вместе, но придётся говорить. Мы сейчас в очень неприятном положении, в том числе и из-за тебя...
  - Спать хочу! - капризно перебила его девушка.
  Встала, подошла к мешку и достала спальный мешок Габриэля, сделанный специально для него на заказ и тёплого меха. Девушка ушла в дальний угол, расстелила его и легла, укрывшись с головой.
  Вернувшись, Габриэль увидел нежащееся тело в его тёплом мешке и Юна, сидящего на каменном полу и смотрящим в одну точку. Приложив холодную и испачканную в земле стопу к его щеке, Габриэль быстро привёл его в чувство.
  - Я тебя поговорить просил, а не спать укладывать, тем более в МОЙ мешок, - прошипел Габриэль.
  - Да я как-то это... - начал оправдываться Юн, не понимая, что произошло.
  - Подчинился?
  - Да... - удивлённо сказал Юн.
  - Это её дар. Подчинение. Почти как у тебя.
  - Глас Императора прям...
  - Не надо давать название нашим способностям, - сказал Габриэль, роясь в мешке. - Это глупо.
  - Глупо ходить босиком по холодному камню. Заболеешь, возись с тобой ещё.
  - Я бы не ходил, если бы кто-то не отдал бы мои ботинки.
  - Мне что? Надо было свои отдавать что ли?! Жалко же!
  Габриэль достал первую попавшуюся из двух пар Юна из мешка, и с каменным лицом кинул её в огонь. Глаза Юна округлялись по мере того, как огонь охватывал его новые замшевые ботинки. Подскочив с места, Юн с дикими криками, выхватил ботинки из огня, выкинул из пещеры в дождь и удалился вслед за ними сам. Габриэль сел на своё место, взял кувшин, сделал хороший глоток и протянул замёрзшие ноги к костру. Посидев ещё с минуту и наблюдая как Юн шваркает по мокрой траве тлеющими ботинками, пытаясь их потушить, пошёл к своему мешку и потыкал в него ногой.
  - Живая, - отозвалось снизу.
  - Ненадолго, - ответил Габриэль, - двигайся давай.
  Габриэль распахнул покрывало, и не обращая на дикие вопли девицы, завалился спиной к ней и накрылся в головой. Как только стихли вопли и Габриэль почувствовал тепло, он уснул, под сильно недовольное пыхтение соседки.
  В этот раз, перед Габриэлем не простирался лимб, а даже наоборот, перед ним лежала солнечная поляна. Именно такой пейзаж был избит всем писателями-романтиками этого времени. Яркое солнце, сочная зелёная трава покрывающая холмы распростёртые взору поляны. Ромашки, васильки и прочие ягодки-цветочки. Конечно, сейчас, по сюжету этой романтической книжонки, из-за холма выйдет неписанной красы девица, с голубыми глазами, как само море, и белоснежными волосами, заплетённые в большую косу. Несомненно, она влюбится в главного героя, только заприметив его, вместе они пройдут все невзгоды и будут жить счастливо, да помрут в один день.
  Габриэль, себя главным героем такого романа не ощущал, да и прекрасной девы на горизонте видно не было. Да и слава Создателю! Одна такая 'красавица' лежит под боком и к чему это привело? А вот тот убийца, что стал псом церкви, уже лыбился во всю свою наглую морду, да и рукой ещё махал.
  - Звенят церковные колокола, словно гром, Габриэль, по твоей персоне! - радостно сообщил он.
  - Чем обязан, - сухо ответил Габиэль, - ты в конце нашего прошлого разговора так и не представился.
  - Рос. Моё имя, - сказал убийца и поклонился в реверансе.
  - Что ж, хоть будем знакомы. Так что ты там говорил про колокола?
  - Твоя слава, говорю, бежит вперёд тебя галопом по всей Империи. Уже начинается молва, что Побратим самой матушки вернулся и устраивает ей пир в каждом городе и деревушке. Говорят. Война идёт!
  - И каким местом, эта весть относится ко мне? - удивился Габриэль.
  - Сны не самое лучшее место, что бы хранить секреты, Габриэль. Я многое о тебе знаю. Возможно, я знаю даже то, что ты забыл о себе, или предпочёл забыть, - сказал Рос, присаживаясь на траву рядом. - Все мы полны секретов и тайн.
  - Я не несу никому жертв, я просто защищаю своё как могу, - сказал Габриэль.
  - Благородно. Захочешь избавиться от девчонки, отведи к своему другу Луи. Это пожалуй будет самое лучшее из того, что ты сможешь для неё сделать.
  - Кто она?
  - Дочь императора Империи, кто же ещё. После похищения дочери, он места себе не находит, не спит, ни ест, королева оставила его и отправилась в Сильвермун, даже весточки не шлёт. Он хорошо платит за правдивые сведения кстати. Не хочешь заработать?
  - У меня есть деньги.
  - Конечно - конечно. Недавний куш. Как я мог забыть... Работа для тебя есть, - не унимался Рос, - поговаривают, в Тилихе, прячется ведьма. Сам в лицо её не видел, на колдовство не смотрел. Но у неё есть кольцо, из черного металла, оно-то мне и нужно. Если желание будет, работай, на нет и суда нет. Плачу тысячу. Думай, а я пошёл.
  Тело убийцы растворилось в бытие сна и Габриэль остался один. Солнце освятило поляну ещё сильнее, и Габриэль понял, что просыпается.
  После дождя утро было прохладным, хоть и солнечным. Габриэль откинул покрывало и принцесса, сжавшись от холода, застонала и начала шарить рукой в поисках покрывала.
  - Проснулся? - спросил Юн, кружась возле тлеющего костра и пытаясь просушить сырые ветки.
  Встав и накинув на девушку одеяло, Габриэль пошлёпал голыми ногами к костру.
  - Осталось что поесть? - спросил он у Юна.
  - Угу, - буркнул он. - Чуть вяленого мяса, бутылка какого-то вина и четыре ватрушки.
  - Не густо. Дотянуть бы до ближайшей деревушки, заказ появился. Да и от балласта избавиться надо бы, - сказал Габриэль, показывая на свой спальник.
  - Это точно, - подтвердил Юн.
  - Ладно, отойду-ка я, природа зовёт. - сказал Габриэль и выскочил из пещеры.
  Вернувшись с относительно сухим хворостом, Габриэль коленом отодвинул Юна от костра. Мелко наломал ветки, достал маленькую фляжку, плеснул немного пахучей жидкости в костёр и ударил пару раз камень о камень высекая искру. Пламя быстро вспыхнуло, и хворост занялся. Подобрав плоский камень, Габриэль всполоснул его водой, что набралась в нишах пещеры, и положил на четыре камушка, что уже лежали в костре. Получилась своего рода плита, на которую быстро перекочевало мясо и два глиняных стаканчика, которые быстро наполнились вином. Решив, что перед мясом надо сначала промочить глотку, Юн и Габриэль выпили по стаканчику подогретого вина. Реакция не заставила себя долго ждать, такой кислятины ещё никто из них не пил, даже в самых забытых богом трактирах.
  Габриэль поднял бутылку, и внимательно посмотрел на криво налепленную этикетку:
  ' Вино с благородных полей близ Малых Лук. Имеет утончённый аромат, изысканный вкусовой букет, и богатое послевкусие. Доставляется к Императорскому столу уже пять лет. Одобрено Императорским величием', - Прочитал Габриэль. - О как! Хреновый у нас правитель, если к его столу подносится такое вино. Походу, или он окончательно спился с горя от потери дочери, или ему в принципе плевать, что пить.
  Мясо поспело и стаканчики снова наполнились, и отправились греться. Запах мяса разбудил и девушку. Она приподнялась, сонными глазами окинула двух воров взглядом, а её урчащий желудок сам сказал всё без слов.
  - А...
  Девушка только отрыла рот и что-то хотела сказать, как Габриэль подхватил одну из булочек и кинул в её сторону. Выпечка попала прямо в лоб девушке, что заставило её опрокинуться на спину.
  - Промазал, - подшутил Юн.
  - Я туда и целился, - спокойно ответил Габриэль, - она мне за ночь все бока отбила, будем считать это местью.
  - Нечего было руки распускать, - недовольно сказала она.
  - Нечего было лезть в мой мешок. Хорошо, что только руки распустил, а то проснулась бы с моими вонючими ногами на голове.
  - Странные ныне принцессы пошли, - сказал Юн, уплетая кусочек мяса. - Я вот был 'знаком' с парой принцесс, так те все хорошенькие, полные элегантности, манер и уж точно знали себе цену. От таких, плохого слова не услышишь, тем более грубости.
  - Все принцессы остались прежними Юн, это просто нам такая попалась. Оно в принципе-то и понятно, отец бросил, сама осталась без дома, денег, положения. Инквизиция охотится с церковью, в подвале просидела не меньше пары месяцев, хорошо, что не насиловали. После такого любой будет волком смотреть на других, тем более на тех, кто, всего пару часов назад хотел пустить ей кровь и посмотреть насколько она у неё голубая. Правильно я говорю?
  - Правильно, - донеслось из-под покрывала.
  - Характер у тебя задиристый и ехидный, но не думаю, что это воспитание такое, - продолжил Габриэль. - При папашке ты себя так не вела, а вот с учителями и прислугой пожалуй да. А уж когда дар пробудился, так вообще жить хорошо стало, да?
  В ответ из мешка вылетел ботинок Габриэля. Поймав его, Габриэль осмотрел его, улыбнулся и поставил рядом с собой.
  - Может и второй вернёшь, Юн тебе свои отдаст, покрасивее. Да и мои, ноги тебе натирать не будут.
  Через несколько мгновений прилетел и второй ботинок, Габриэль уже совсем довольный принялся их одевать.
  - Всё что принадлежит вору, обязательно возвращается к вору, - пробормотал он. - И вставай давай, скоро в путь. Работа появилась, так что мы проводим тебя до ближайшей деревни. Дальше наши пути разойдутся.
  - Габриэль, - сказал Юн, привлекая к себе внимание, - ты бы по нежнее, что ли с ней общался бы.
  - Я буду общаться с ней так, как она того заслуживает. Ради неё я нарушил кодекс, убил шестерых, четверых из них из инквизиции, а мне даже спасибо не сказали, только и слышал от неё: 'спаси', да 'помоги'. Тоже мне принцесса за ногу.
  - Ты её вообще-то убить хотел, - напомнил Юн.
  - Да и надо было! Ты вообще кинуть её ещё у трактира, - парировал Габриэль. - Так что или пусть общается по-человечески, или валит на все четыре стороны. Мне плевать!
  Габриэль залпом выпил стаканчик вина не поморщившись и вышел в лес. Оставив после себя только губительную тишину.
  - В чём-то он и прав, - Сказал Юн девушке, - можно было бы и по-человечески. Он уже как год не доводил себя до такого состояния безумия. Да и мне пришлось бы его убить, не останови ты его. Так что, или мы с тобой подружимся и возможно попутешествуем ещё немного, если тебе и правда некуда идти, или наш путь будет коротким и возможно не самым приятным.
  - Тогда убейте меня и дело с концом, для воров, у вас это неплохо получается.
  - Не надо грубить, милочка, - ответил ей Габриэль, заходя в пещеру. - Сейчас, ты мне жизнью обязана, захочу и убью, захочу - продам. Вставай и выходим, а то я тебя прямо в мешке и потащу, как гнилую картошку.
  Девушка, всё так же неподвижно лежала свернувшись под одеялом и не шевелясь. Габриэль схватился за одеяло и девушка, поняв, что он не шутит, выскочила из мешка и прижалась к стене.
  - Выпей вина, согрейся, поешь и не забудь убрать мешок. Выходим через пятнадцать минут.
  - Куда? - спросила девушка.
  - В Тилих. Время пошло.
  Через пятнадцать минут вещи были собраны, а путники уже держали свой путь на восток. Тысяча золотых на дороге не валяется, пускай работодатель убийца.
  Пробираясь через дремучий лес, с принцессой, которая через каждые четыре шага пыталась упасть в очередную грязную лужу или в овраг, путники, как в сказке, всего через пару часов, вышли на золотое поле, где колосился ячмень, а в дали на высоких наклонённых столбах рос и уже начинал колоситься хмель.
  Габриэль двинулся по полю прямо к хмелевой ферме. Развёл руки, ощутил реальность колосьев, их запах, прислушался и услышал, как где-то дальше течёт широкий ручей. Всё было как во сне. За холмом поля, стали появляться крыши, большие цеха, Габриэль сделал ещё один глубокий вдох, и тихо сказал:
  - Вот мы и дома...
  - Дома? - спросила девушка уже через силу ковылявшая за ним. - Ты родился в этой деревне?
  - Эта деревня стала ему домом, - сказал Юн, - деревня не имеет названия и не отмечена ни на одной из карт Империи.
  - Кочевники? - спросила девушка.
  - Да, - ответил Юн. - Вольные пивовары.
  Девушка потупила взгляд, и толкнув в спину Габриэля спросила:
  - Пойдём уже? Может у них найдётся, что поесть поприличнее.
  Габриэль прожёг девушку взглядом, но потихоньку пошёл в сторону деревни, словно не веря, что это реально. Деревушка была всего в пять домов, да трактир. Большую часть места занимали закрытые цеха с высокими крышами.
  - Тихо-то как, - сказала девушка. - Может все вымерли или ушли?
  Габриэль резко остановился и схватил за рот девушку, крепко сжав её щёки.
  - Послушай, пожалуйста, внимательно. Сейчас мы войдём в вон тот трактир. Там будут сидеть святые люди, которых ты не знаешь, и они тебя не знают, но прояви к ним чуточку своего уважения, потому что, если ты хоть как-то их обидишь словом или делом, я тебя на удобрения пущу для хмеля, подумаешь, будет немного горчить. Понятно объясняю?
  Девушка быстро закивала головой даже не пытаясь вырваться.
  - Прекрасно, - улыбнувшись сказал Габриэль.
  Воздух в деревне пьянил больше, чем сам напиток произведённый в ней. Множество вкусов и запахов сливались в бешенный круговорот, который беспощадно бил прямо в голову заставляя хмелеть. На большом двухэтажном трактире красовалась вывеска с большим щитом, на котором была нацарапана полная пивная кружка с пенной шапкой. Трактир, гудел как пчелиный улей, постоянно слышались голоса, стук кружек и сдвигание стульев. Габриэль неловко и аккуратно приоткрыл дверь, словно боясь разбить иллюзию. Дверь скрипнула, и все взгляды устремились на его персону.
  - Ну, здравствуйте, - тихо сказал Габриэль улыбнувшись.
  Трактир словно сошёл с ума, все побросали свои кружки, а кто-то и прямо с ними рванули к Габриэлю. Каждый из находящихся в тот момент в трактире пытался дотронуться, а в идеале и обнять его, будто он был божеством в человеческом теле. Толпа, по большей части состоящая из мужчин, быстро сопроводила его до ближайшего стола. Каждый похлопал его по плечу, каждый задал по сотне вопросов, на которые он пытался ответить и никого не обделить вниманием.
  - Да он тут важный человек, - сказала девушка.
  - Да, что-то вроде, - Сказал Юн, и повёл девушку к стойке трактирщика. - Пошли, он к нам позже присоединится.
  Девушка трактирщика по началу не заметила, пока юркий гном не запрыгнул на подставку и схватил за шкирку Юна, и сблизился с ним лоб в лоб.
  - Вы, засранцы, почему так долго не навещали нас? А? - взревел гном.
  - Простите! Дела были.
  - Дела у них были, - сжалился гном, отпустив Юна. - Ни весточки, ни словца доброго. Сколько уже прошло? Год? Два?
  - Пять месяцев, - тихо ответил Юн.
  - Пять месяцев, мальчишка! Руки отвалятся написать?
  - Простите.
  - От вас только это и слышу...
  Глаза гнома перекочевали от Юна на девушку, которая села на стул рядом и с любопытством оглядывала трактир.
  - А это что за ангелок? - с умилением защебетал гном. - Опять похитили, что ли?
  - Да нет, - Ответил Юн, присаживаясь рядом, - как-то сама к нам затесалась.
  - Такие красавицы сами не затесываются, - заворчал гном, ещё немного всмотрелся в неё и достал две больших кружки. - Где-то я тебя видел, милочка. Небось, опять они натворили чего. Да?
  - Нет, что ты, Раби, - зачастил Юн.
  - А с рукой что? - спросил гном, увидев замотанную руку Юна.
  - Да, не подумал, схватил камень горячий из костра.
  - Не умеешь ты врать, Юн.
  Гном поставил на стойку две кружки пенного и удалился. Вернулся он с тремя тарелками ароматного жаркого и маленькой баночкой.
  - Намажь, заживёт быстрей, да потоки твои восстановит, насколько это для тебя в принципе возможно.
  Юн, размотал повязку раскрыв страшные ожоги и медленно наносил мазь, пытаясь не беспокоить больную руку.
  - Камень он схватил... - пробурчал гном. - А тебя-то как зовут? - обратился он к девушке, которая уже уплетала вторую тарелку.
  - Ириен.
  - Ириен... Ириен... Ты смотри, прямо как пропавшую принцессу...
  В этот момент, все крупицы информации в голове гнома, сложились в вполне отчётливую картинку. Юн, тут же перестал мазать руку и тихо отодвинулся с пути, от уже взбешённого гнома до Габриэля. Гном не взорвался бурей эмоций, как это у них обычно бывает, не перепрыгнул через стойку и не стал раздавать оплеух Габриэлю с боевыми криками своего клана. Он просто взял самую большую дубовую кружку, и с криком 'Идиот!' запустил прямо в лицо Габриэлю. Раздался сильный хруст, кружка отлетела в сторону, из сломанного носа Габриэля хлынула кровь, а сам он завалился назад, упав со скамьи без сознания. Взгляд быстро перешёл от Габриэля и окружавшего его толпы, на Юна.
  - Мне что-то стоит знать? - спросил гном.
  - Мне него рассказать, это всё Габриэль.
  - Габриэль-Габриэль, а ты ему на что? Почему не уследил?
  - Тут всё не так просто, как кажется. Мы тут в Лещах, ну, дело было.
  - Воровали вы. Называй всё своими вещами, - сказал ему гном.
  - Грабили трактирщика, - сдался Юн, - всё пошло не по плану, в итоге, трактир сгорел, все в нём убиты. Габриэль полез за мешком, и получилось, что вышел с ней. Потом погоня, отряд инквизиции, убийца, трактирщик. Всё завертелось. В итоге, получилось не хорошо.
  - Не хорошо у них получилось. А что у вас хорошо получилось? - бурчал гном. - Ладно, ешьте, пейте. А я пойду этого, без сознания, в чувства приведу.
  Гном спустился со своей подставки, и, обойдя стойку, отправился в зал, где на скамейке лежал Габриэль с разбитым носом и шишкой на лбу. Габриэль сразу же вскочил со скамьи, стоило только гному поднести тёмную склянку к его носу. Пытаясь стереть с носа запах, Габриэль вытирал и принюхивался к посторонним запахам, корчась от боли.
  - Ничего, скоро выветрится, - сказал гном, убирая пузырёк в карман и идя назад к своему рабочему месту. - Какой у тебя аппетит. Хочешь ещё? - сказал гном, проходя мимо девушки и увидев три пустых тарелки.
  - Угу! - довольно кивнула девушка.
  Гном скрылся в дверном проёме, и снова вынес три тарелки жаркого. Девушка сразу же подтянула все три тарелки к себе и застучала ложкой, в этот раз, кушав медленно, чтобы почувствовать вкус.
  Габриэль, сопя носом и пытаясь стереть запах, подошёл к своим друзьям.
  - Это что такое?
  - Сусло, столетней выдержки, ещё мой дед варил с него пиво. Отрезвляет, охмеляет, выводит из запоев, снимает головную и зубную боль, порчу, да и амулет на удачу отличный, - сказал гном, улыбнувшись во весь рот.
  - Забыл упомянуть, что оно въедается насмерть и мучает полжизни.
  - Так тебе и надо. Мне Юн всё рассказал.
  - Да? И что ж он тебе такого рассказал? - Удивился Габриэль. - А он не забыл упомянуть, что хотел её бросить на произвол судьбы прямо у трактира, где её скорее всего нашёл бы убийца или трактирщик с здоровенным топором. Что бы они с ней сделали бы, я молчу, оставлю это на вашу больную фантазию, - сказал Габриэль, потирая шишку на лбу, и вытирая кровь тряпкой, которая лежала на стойке.
  Юн пододвинул ему баночку с мазью и улыбнулся, доставая ещё немного для себя. Габриэль взял мазь на палец и начал мазать шишку и нос. Люд разошёлся из трактира по своим делам, оставляя старых друзей наедине.
  - Нанеси мазь на чистую ткань и замотай ей руку. Лучше будет. Больше впитается, - подсказал Габриэль Юну.
  - Это всё? - удивлённо спросил гном, отбивая такт ногой.
  - Ну да, - невозмутимо сказал Габриэль, - всё как обычно. Всё по-старому. Раби, налей пива, а то у меня после твоего сусла голова болит.
  - Ничего. Помучайся, - сказал гном. - А что с кинжалом?
  - А что с ним? - изумился Габриэль.
  - Может, покажешь его мне?
  - Лучше не надо, - ответил Габриэль.
  - Отчего так? Думаешь, я совсем дурак!? - взорвался гном. - У одного, рука обожжена, потому что он использовал запретное заклинание, у второго вид, что в гроб краше кладут, а третья до сих пор на тебя косится каждые пять секунд, ожидая, что ты ей горло перережешь. Я ничего не упустил? Доставай! - сказал гном, ложа на стол рунный молоток.
  Габриэль молча и быстро достал кинжал, и положил его на стол. Молоток гнома быстро ударил по руке и остался лежать на ней. Пламя кинжала мгновенно стало еле видным, а рука Габриэля зашипела и задымилась от поставленной на ней печати.
  - Ну, а ты говоришь, что всё как всегда.
  - Ну, почти всё как всегда, - сказал Габриэль, терпя жуткую боль.
  Гном схватил Габриэля за голову и посмотрел в глаза. Синий блеск в них становился всё ярче, но гном ничего не боялся, пока на руке Габриэля была печать. Раби смотрел ему в глаза, видя в их что-то своё, что давало ему нужную информацию.
  - Не щадя живота своего да? И как ты только продержался столько? Время увеличилось, растёшь, можешь к старости и подчинишь своё оружие.
  - Вашими молитвами... - прошипел Габриэль.
  Гном убрал молок с руки Габриэля и кивнул ему, позволяя убрать оружие.
  - Печать ещё будет лежать пару дней, она даст тебе передышку и избавит от глупости.
  - А если уж очень надо будет? - спросил Габриэль, смотря на выгоревшую печать на руке.
  - Как-нибудь сам. Раньше-то справлялся с проблемами и без него. А ослушаешься, руку оторвёт, - предупредил гном.
  Раби отошёл, и, сжалившись над Габриэлем, налил ему большую чарку своего фирменного. Габриэль мгновенно присосался к сосуду и осушил его наполовину.
  - Ну а у тебя как дела? - обратился он к Юну. - Ты сделал так, как я тебе сказал?
  Юн нагнулся к сумке, и извлёк два обломка меча, выложив их на стол.
  - Всё как ты сказал. Я собственно потому и жив, но как видишь, помогло слабо.
  - Но помогло ведь, - сказал с улыбкой гном. - Повтори, и найми лучшего мага, если своих сил жалко.
  - Я не чародей, - тихо сказал Юн.
  - Знаю я, знаю, - ответил ему гном, и подошел к девушке, которая как раз доела последнюю тарелку. - А ты как? - спросил гном, помахивая своим молотком.
  - Нормально, - сказала девушка улыбнувшись.
  - Положи-ка дочка, свою руку на стол. Хочу и тебя посмотреть.
  - А Юн не ложил.
  - Юн у нас кудесник, ему незачем, его волшба не устроит кровавую бойню ни с того, ни с сего. А вот ты, кто смогла остановить Габриэля в безумии, запросто. Ложи руку, - требовательно сказал гном.
  Девушка настороженно положила руку на стол, и молоток нежно коснулся её кожи, но ничего не произошло. Удивлённый гном приложил ещё пару раз молоток к её руке, не веря в происходящее.
  - Чертовщина... - недоумённо сказал гном.
  - Воистину, - подхватил Габриэль.
  - Помолчи там! - рявкнул гном. - Ну ладно, пусть так, - заключил он наконец.
  - Что, теперь прощаться? - спросил Габриэль.
  - А ты как думал? - рассмеявшись, сказал гном. - Думал тут жить останешься, мои силы не бесконечны и так вам отдых дал, и раны залечил. Заглядывайте, как будете мимо проходить.
  - Обязательно, - сказал Габриэль.
  Старые друзья обнялись с гномом поочерёдно. Девушка, оставшись в стороне, тоже получила свои объятья от старого гнома и наказ следить за двумя идиотами, что рядом с ней и не давать им делать глупостей.
  Гном, как и весь трактир с деревней начали таять дымкой, пока Габриэль и остальные не проснулись. Как только Габриэль открыл глаза, сказал:
  - Подъём и в путь!
  Встав, Габриэль чувствовал себя посвежевшим, словно он другой человек. Посмотрел на свою руку, и открыв мешок натянул на руки чёрные перчатки из тонкой кожи. На улице стояло полуденное солнце, которое еле пробивалось через густой лес.
  - Ириен! Юн!
  - Ну, ещё немножечко... - простонал Юн.
  - Халява кончилась, - сказал Габриэль, - пора за работу.
  - А поесть... - пробурчала Ириен.
  - А ты что не наелась ещё? - удивился Габриэль. - Встаём!
  
  
  
  
   Глава 11.
  
  
  
  Юн и Ириен неохотно встали, собрали свои вещи, и всё ещё сонные отправились в путь. Мешки уже не отяжеляла еда и кувшин пива, выпитый во сне. Просыревший за пару дождливых ночей лес пах гнилью и кишел мелкой и голодной мошкарой. Через пару часов блуждания по этому персональному аду свозь частый кустарник появился небольшой тракт, словно скрытый в этом лесу от посторонних глаз. Широк он не был, но и брошен тоже, а значит, шанс найти повозку до ближайшей деревушки или даже до самого Тилиха был. Уже к вечеру, повозка таки объявилась, на счастье Габриэля. Потому что теперь, на усталость сетовал не только Юн, но и новая компаньонка.
  Подъехавший мужичок сразу расположил к себе уставших с дороги путников своим видом деревенского дурачка и очаровательной щербатой улыбкой.
  - Шаво, хлобшики,- прошепелявил мужик, - куда путь-дорогу дершите?
  - В Тилих, мил человек, - сказал Габриэль, - подвезёшь, коль по пути? В долгу не останемся.
  - Отшегоше нет, подвязу. Тока я не в Тилих, а в Морюшку еду.
  - Если очаг там найдём, да ночлег заночевать, то можно и туда, - отозвался Юн. - Она по пути к Тилиху?
  - По пути, по пути, - закивал мужик. - Залезайте, мил люди.
  Солома в телеге была невероятно мягкой, по сравнению с каменным полом пещеры и тронулись с места.
  - Вы сами-то откэль будяте? - решил продолжить мужичок.
  - С запада идём, - откликнулся Юн, - путешествуем. Мир смотрим, пока молодые.
  - Эко Вас занесло-то. Аль не слышали, что война идёт дальше на востоке, поговаривают, что Гототт уже в огне. Я сам, когда ещё молодым был, побывал на войне, тоже путешествовать хотел. Мир повидать. Наслышан был об эльфийках-красавицах, о богатствах других империй, - начал рассказывать мужик, напрочь забыв о шепелявости и придури. - Ох и навидался я на этой войне, жуть как страшно было, сразу всё желание путешествовать отбило напрочь.
  Габриэль аккуратно развязал мешок Юна, и, достав лезвие сломанного меча и обмотал его тряпицей.
  - А в Морюшке у тебя семья? - спросил Габриэль.
  - Да, родственники там, свояк, сам я не семейный. Вот и помогаю ему. Я еду, гляжу, вы идёте, думаю, дай помогу, в компании ведь веселее.
  Это-то да, - сказал Габриэль и прислонил острие меча ему в спину, - тока просчитался ты со своей историей. Про говор ты свой забыл. Да и деревенщина из тебя никакая, больше на бандита похож.
  - Эй-эй-эй! - завопил мужик. - Ты чего? Успокойся.
  - Это ты не нервничай, да не ори, а то живо лишняя дырка в теле появится, - холодно сказал Габриэль. - Теперь отвечаем быстро и правду, а то хрипеть начнёшь. Понятно?
  - Понял - понял.
  - Кто такой, и куда путь держишь?
  - Контрабандист я. Оружие везу на перевалочную. Ныне, на войне нажиться проще, чем честным трудом.
  - На войне всегда нажиться проще, пока сам на передовую не встанешь, - ответил Габриэль и дал знак Юну проверить сено, где тот сразу нашёл мечи не плохой работы. Будучи честным вором, Юн, сразу же припрятал пару коротких клинков в своём мешке. - Отлично. Вези на базу.
  - Чью? - удивился мужик.
  - Вашу! Чью ещё. Самим кое-что сбыть надо, - сказал Габриэль, убрал лезвие от спины мужика и снова улёгся на сено.
  В Морюшку доехали уже затемно, по всей деревне в десять домов горели факелы, которые хоть как-то разгоняли мрак облачной ночи. Несмотря на ночь, на улице было ещё много народа и похоже, что их рабочий день только начался.
  Путешественники спустились с телеги и успели чуть отойти в сторону, как извозчик издал сильный свист. Габриэля с его компанией быстро окружила толпа во всеоружии, создав вокруг них круг.
  - Дам тебе, скорее всего, последний в твоей жизни совет, - сказал похрабревший мужик. - Если хочешь убивать, убивай сразу и беги, не надейся, что в 'гнезде' тебе окажут радушный приём.
  Юн быстро прикрыл Ириен, и встал спиной к Габриэлю обнажив украденные клинки в обеих руках.
  - Хреново дело, - сказал Юн, - в чём-то он и прав.
  - И часто у вас так? - спросила Ириен.
  - Наверняка, частенько! - раздался голос из толпы.
  Народ расступился и к компании вышел массивного телосложения мужчина. Седина покрывала его волосы и бороду, а лицо украшал шрам, расположившийся вертикально от лба, до уголка рта на левом глазу. Его тело хоть и было старо, но ещё хранило в себе много силы.
  - С этим человеком, девочка... - сказал он, показывая на Габриэля. - Ходить опасно, так что иди лучше сюда, тебя никто не тронет. Даю своё слово. Этот человек несёт только смерть.
  - Я уж лучше с ним, - твёрдо сказал Ириен.
  - Твоё право, - тихо сказал он. - Итак, что привело тебя в мой дом, страж Матушки Смерти - Габриэль. Тот, кто уничтожает города, лишь по прихоти Матушки, тот, кто лишь вступив в юность, уже приобрёл имя Побратима Смерти и сыскал её благословление, тот, кто сопровождает её под руку по балам кровавых жатв...
  - Достаточно! - крикнул Габриэль. - Ты меня так расхваливаешь, что раскраснеться могу. Нам нужен ночлег. Завтра утром, я покину твой дом.
  - А если мы откажем? - поинтересовался вожак.
  - Уйду немедля. Мне вам грозить нечем.
  - А сможешь ли ты спать спокойно, зная, что каждый из здесь присутствующих здесь до сих пор жаждет твоей крови?
  - Буду спать как младенец, ведь каждый стоящий тут меня боится, как саму Матушку. - Улыбнувшись, ответил Габриэль.
  Первый же смельчак, не заставил себя долго ждать, выбежав из толпы с кинжалом наголо.
  Время для всех тянулось словно в рифте, Габриэль с лёгкостью перехватил руку нападающего, и, выворачивая суставы его руки, в мгновение ока вогнал ему кинжал под подбородок. Человек сделал ещё пару неуверенных шагов, и повалился замертво у ног Ириен.
  - Мне нужен ночлег и скупщик, - сказал Габриэль.
  Главарь широко улыбнулся, в его глазах горела та искорка, которая часто ждёт своего часа перед боем. Рассмеявшись в горло, он преклонил колено и сказал:
  - Как будет Вам угодно! Ваше Высочество! Мой дом в вашем распоряжении.
  - Идём, - тихо сказал Габриэль и направился в дом главаря.
  Его дом было найти не сложно, как и любой иерархической деревне, его дом был самым богатым. Габриэль, войдя, с порога поинтересовался у молодой хозяйки, где есть кровать и отправился в комнату, заперевшись в ней. Хозяйка, заприметив гостей, быстро подкинула в печь дров и поставила котелки греться и начала собирать на стол.
  Мужчина, войдя в дом, поцеловал хозяйку в лоб и сел за стол, приглашая гостей присоединиться и разливая тёплое вино в кружки.
  - Вас не заботит, что вы только что потеряли человека? - спросила Ириен, садясь за стол.
  - Меня, как и каждого тут, заботит только своя шкура и моих близких, - сказал мужчина, положив кусок хлеба в рот. - Меня зовут Тодд. Это, моя жена - Лика. А тот человек, знал, что он делает, а если и не знал, то туда ему и дорога.
  - Но вы так спокойно к этому относитесь...
  - Я пережил две войны в рядах элитных наёмников, девочка. Если бы я оплакивал каждого погибшего, то не хватило бы слёз. Потому как смелые, там умирают первыми, наглые - вторыми, а самые хитрые как повезёт. Только хладнокровные, имеют право жить и выжить.
  - А Габриэль? - поинтересовался Юн.
  - А он... Всё и сразу, - отмахнулся Тодд.
  - Кто такой Побратим Смерти? - поинтересовалась Ириен.
  - Любопытная, да? - улыбнувшись спросил Тодд.
  - Это тот, кто служит самой Матушке, - начал Юн. - Тот, кто может крепко схватить свою душу за горло и никогда не отпускать. Тот, кто не боится ни гнева Матушки, ни её легкомысленности. Тот, кому судьбой предначертано скитаться по полям битв и собирать для неё кровавый урожай в обмен на невероятную силу и бессмертие. Это и есть благословление. Это и есть Побратим Смерти.
  - Всё верно, молодой человек, всё верно.
  - Ты знал?
  - Догадывался, - ответил Юн. - Его уже не раз так называли при мне. Во время войны, когда мне было ещё лет пять от роду, к нам в город пришёл человек, военный, из соседней империи. Искалеченный, с отрубленными руками и выколотыми глазами. Он шёл, падал на каждой кочке, но всё равно вставал, и нёс свою весть дальше. Весть Балграфу Кровавому. Что на поле близ Дирла, где было последнее сражение, его ждёт Побратим, а Матушка жаждет его головы и крови за предательство. В тот же миг, как только он произнёс последнее слово, солдат упал замертво, - закончил Юн.
  - Через неделю, как мы отправили 'гонца', - продолжил Тодд, сделав глоток из кружки. - На поле с первыми лучами солнца, стоял Балграф в ожидании своей дуэли с посмевшим вызвать его наглецом. И каково же было его удивление, когда к нему вышел заспанный пацан в штанах, да рубахе навыпуск, с проржавевшими от крови мечом и кинжалом. Но дуэль в тот день так и не началась...
  - Почему? - спросила Ириен.
  - Потому что, в тот чёртов день и в тот час, на поле, нас оказалось трое, - сказал Габриэль, выходя из комнаты.
  Пока Юн и Ириен были заняты разговором с Тоддом, Габриэль лежал на кровати, смотря в потолок. Человеческая память не так проста, как кажется. Стоить хоть раз дёрнуть за ниточку неприятных воспоминаний, как через несколько мгновений начинает раскручиваться весь большой клубок. Они будут снова и снова лезть в голову, поглощая тебя, пока ты не вспомнишь всё до мелкой детали.
  Габриэль, лёжа на кровати, вспоминал, с чего все началось. Когда он ещё пацаном, убежал из родного дома. Как узнал из слухов, что война с соседней империей началась, и набирают всех добровольцев, кто может держать меч в руках. Как после месяца скитаний он прибился к группе наёмников, где были такие же мальчишки. Как впервые взял в руки ржавый меч, который от любого удара был готов развалиться на части. Как впервые услышал этот мелочно-чарующий голос Матушки, после первого своего сражения. Тогда из полусотни наёмников выжил только он, и ещё один парень, который вроде как потерял левый глаз.
  Матушка с каждым днём наполняла его своей силой, и Габриэль сам это чувствовал от сражения к сражению. Прошла какая-то неделя, и его определили к отряду Тодда, 'бессмертным', к лучшим из лучших: к маньякам, дезертирам, вымаливающим прощения, к сумасшедшим. Среди них, обезумевший от благословления юнец выглядел вполне нормально. Дважды им пытались воспользоваться, и дважды Габриэль насаживал головы своих врагов, на их же оружия и проводил ритуал крови для Матушки.
  Вскоре и эта группа из сотни головорезов, была отправлена в бой. Там, Габриэль впервые перед инструктажем увидел паладинов, личную гвардию его Императорского Величия. В их сверкающих доспехах, с серебряными копьями, синими плащами и огромными конями. Тогда, как и всё люди высшего положения, приближенные Императору, вели себя с простыми людьми, как с мусором. Так и один паладин решил посмеяться над юнцом сидя на своём благородном коне, он почти сразу лишился и ноги, и коня. В той драке, он чуть не зарубил ещё двоих паладинов, кинувшихся отстаивать честь своего товарища. Драку разняли почти без жертв. Высшие чины наказали плетьми всех, и наёмников, и паладинов. Первых - за непочтение, вторых - за недостойное поведение знати. Габриэль тогда лишился своей платы, отдав её калеке-паладину, в качестве компенсации.
  Конечно, затаилась злоба, и их задание тут же сменили, отправив их на дедлайн. Задача была проста - защищать первую линию обороны до последнего вздоха, лучшие места в этом театре для смертников. В день перед отправкой на дедлайн, Тодд подарил ему меч и кинжал из хорошей стали, на замену той ржавчины, что была у Габриэля. Тодд тогда сказал: ' Умирать лучше с хорошей сталью в руках'. Габриэль, пока все остальные предпочитали хоронить себя в вине, всю ночь точил их, не смыкая глаз и что-то бубня себе под нос.
  Дедлайн, как и полагается, был обычным частоколом в два метра высотой, который должен рухнуть дай Бог, через час после первого же нападения, все понимали, что эта стена не была оборонительной. Она нужна была для того, чтобы обстреливать вражеское войско, да и своё тоже, из луков и катапульт, пока те сдерживаются наёмниками. При первых признаках прорыва, лучники отступят, бросив наёмников на произвол судьбы.
  Уже стоя на частоколе среди своих братьев, Тодд, спросил у Габриэля, зачем он точил клинки, если всё равно сегодня они не выйдут из этой битвы живыми. На что Габриэль поднял на него абсолютно пустые глаза и сказал:
  - Затем, что прочные доспехи, проще рубить острыми клинками. Потому что сегодня, до моего последнего вздоха и капли крови, я буду приносить Матушке её кровавую дань, пока полностью не утолю её голод!
  С каждым произнесённым словом его глаза становились всё яснее, а улыбка на лице всё шире.
  - ДА! - закричал Тодд, вороша рукой волосы на его голове. - Вот что нам надо, парни! Безумие чистой воды. С нами сам Побратим самой Матушки, и пока мы сражаемся с ним плечом к плечу, смерть будет нам лучшей наградой. Пусть на поле появиться хоть сам Балграф, сегодня он не уйдёт с этой бойни живым! Во славу имени её!
  Наёмники поддержали своего командира яростным кличем, обнажив свои клинки. Атака врага началась с выхода тяжёлой кавалерии, за ними сразу же выступала пехота со щитами, а в тылу были готовы лучники с горящими стрелами.
  Кавалерия шла галопом по холмистой равнине, быстро сокращая дистанцию. На расстоянии трёхсот метров, Габриэль спрыгнул с частокола, приземлившись и перекатившись, чтобы смягчить падение, побежал прямо на противника. Тодд и наёмники отправились вслед за ним, издав боевой клич. Они неслись прямо в объятия смерти, вслед за благословлённым ребёнком, вслед за Побратимом, вслед за самой Смертью!
  Такого безумия от наёмников кавалерия не ожила, и считали, что бой за ними. Догнав Габриэля, Тодд в десяти метрах от первой шеренги схватил его за лёгкий кожаный доспех, и швырнул его прямо во вражеский строй.
  Габриэль взлетел словно хищная птица над свой добычей, и с разгону вогнал по рукоять свой меч прямо в грудь первой жертвы. Достав из-за пояса кинжал, Габриэль перепрыгивал с лошади на лошадь пронзая кинжалом 'слабые' места и убивая рыцарей за считанные секунды. На поле боя начался полный хаос. Кровь, конечности, стрелы летели со всех сторон, крики боли заглушали всё вокруг себя. Кавалеристы падали от рук Габриэля, перескакивающего, и разя врагов своим кинжалом, упиваясь их кровью и криками. Лошади спотыкались об тела хозяев похороненных в своих железных 'гробах', падали с наездником или без него, ломали себе или шею, или ноги, если могли подняться, то бежали в страхе куда глаза глядят, снося и топча всех кто попадался на их пути.
  К подходу пехоты противника с генералом во главе, на поле брани были только трупы, полсотни наёмников и мальчик в их главе. Пехота остановись в какой-то сотне метров от них, заняв оборонительную позицию. Смотря и не веря, какую бойню смогла учинить какая-то горстка оборванных наёмников с ржавыми мечами. Но отныне, это были не какие-то наёмники, каждый из них чувствовал частичку любви самой Матушки. 'Коробка' противников, образуя щитами мощную броню, ощетинилась копьями в ожидании нападения. Габриэль подошёл к одному от трупов павших солдат, подобрал его меч и засунул за пояс, а второй взял в руки, не вынимая из ножен.
  - Кажется, ещё одно стадо ягнят подогнали, - улыбнувшись, сказал товарищам Габриэль.
  Сильный гогот разнёсся по всему полю. Сейчас, после бойни, звуки были слышны как никогда. Генерал, не выдержав насмешки, отдал приказ стереть с лица земли наглеца.
  Равнина снова наполнилась лязгом лёгких пластинчатых доспехов. Пехота выдвинулась. Габриэль засмеялся в голос, и как всегда возглавив атаку, побежал первым. В этот раз из наёмников никто не мешкал и с разрывом в пару шагов, за Габриэлем бежали воины Матушки Смерти.
  Габриэль, упав и выставив ногу вперёд, проскользил по сырой от крови земле под щитами пехоты и сделав упор на пятки, инерцией поднялся во весь рост, достал кинжал, и вогнал его под подбородок первому солдату в второй шеренге. Заваливая его на спину, и используя солдата как трамплин. Габриэль достал меч из ножен, откинув их в сторону, схватил меч обеими руками, разбежавшись, прыгнул в незащищённый верх, поваливая очередного солдата с пронзённой ключицей. Обнажив последний меч, Габриэль воспользовался замешательством и выпотрошил троих солдат стоявших рядом.
  Наёмники ворвались в брешь в строе противника, и, воспользовавшись их смятением, уничтожали войско, превосходившее их в полтора раза с невероятной скоростью. Вскоре, живым остался только генерал. Он лежал на земле, истекая кровью, выкрикивая проклятья и грозя смертью всем родным в рабстве. Ибо был проведён ритуал и скоро явит свой лик Балграф.
  Габриэль подошёл к нему, посмотрел и сказал:
  - Держите его.
  Наёмники быстро выполнили приказ, прижав беспомощного генерала к земле.
  - Что ж. Тогда давай передадим твоему Балграфу привет... - холодно сказал Габриэль, вырывая из головы ближайшего солдата массивный топор.
  Тяжёлый взмах, и через мгновение громкий вопль боли разразился на затихшем поле боя, второй замах, и крик повторился снова.
  - А теперь смотри на меня. Эй! Не смей терять сознание, иначе, как ты передашь Балграфу весть? Иди по свету, пока ноги будут держать твоё жалкое тело. Если упадёшь, поднимайся, и иди дальше, покуда весть о том, что Побратим Матушки, ждёт Балграфа Кровавого на этом самом поле, через неделю. А когда он явится, я, наконец-то утолю жажду Матушки его кровью. Теперь смотри на меня, ибо это последнее, что ты видишь.
  Габриэль достал меч и полоснул ему по глазам.
  Тот день, могли бы запомнить как горстка оборванцев победила небольшое войско противника превосходящих их численность в четыре раза. Но уже через день, враг напал с новой силой, отбрасывая отряды всё дальше и дальше от границы. Через неделю, с первыми лучами солнца, у цитадели Империи после ожесточённого боя, в поле вышла единственная фигура в красных как кровь доспехах Балграфа...
  - В тот день, - повторился Габриэль, - помимо меня и Балграфа, находился ещё один человек. Весь в чёрном, на нём был одет плащ, меч с узким лезвием, словно сама тьма и глаза... О, мне эти глаза никогда не забыть. Они точно не принадлежат человеку. Зрачки были вертикальными, а на радужке фиолетового цвета, был рисунок в виде трёх закругленных с одной стороны каплей, соединённых по кругу полосой, - рассказывал Габриэль, рисуя на клочке ткани. - Балграф даже оружие достать не успел, как его голова слетела с плеч. На меня же, он смотрел с какой-то надеждой, но я и пальцем пошевелить не мог. Один только его взгляд, развеял всё благословление Матушки. Перед ним, я был обычным ребёнком в железкой в руках. Я откинул меч в сторону и отошёл сам. Он потрепал мои волосы, сказал: 'Вот и молодец', и пошёл в сторону цитадели. Я думаю, что вы и сами видели это зрелище, и то, что он сделал потом. Вот так и закончилась история Побратима Смерти, - закончил Габриэль. - Навыки остались, а внутри ничего нет.
  - А что случилось в тот день? - спросила Ириэн.
  - Тот день сейчас значится, как день Великомученика Григория. Брата твоего отца, - сказал Габриэль. - Потому что, в тот день был убит первенец, наследник престола.
  - Но на кого-то надо было спустить собак, потому их спустили на нас, - закончил Тодд. - Идите и поспите, обратился он к Ириен и Юну, - ставая из-за стола, - жена вам уже постелила.
  После ухода гостей Тодд остался сидеть с Габриэлем.
  - А ты подрос, - сказал Тодд Габриэлю, - похорошел.
  - Годы идут. Ты и сам поседел. Да вот только детьми не обзавёлся, - ответил Габриэль. - А у тебя часом эля нет?
  - А тебе хоть можно? - рассмеялся Тодд, но кувшин достал.
  Вся ночь у старых боевых товарищей прошла за воспоминаниями былых лет и славных сражений. С первыми петухами встал Юн, а чуть попозже и Ириен.
  - А что тогда случилось с телом Балграфа? - поинтересовалась Ириен.
  - Ничего, тело так и не нашли, остались только доспехи, да оружие. Их и отнесли императору, вместе с телом его сына и дурной вестью.
  - Ладно, пора в путь. В гостях как говорится - хорошо... - сказал Габриэль. - Надо только наведаться к скупщику.
  - Уж извини, лошадей не дам. У самих каждая на вес золота.
  - Не вопрос. Ладно. Бывай, авось свидимся, - сказал Габриэль, накидывая мешок на плечо.
  - И смотрите осторожней ночью, если лесом пойдёте. Много нежити повылезало в последнее время.
  - Учтём.
  
  
   Глава 12
  
  
  Путешественники вышил за порог, и сразу направились в указанный дом ростовщика. Деревня только просыпалась, так что мало глаз видели, как компания вошла в небольшую хибарку.
  - Тяжёлая ночь? - спросил Габриэль у заспанного ростовщика.
  - Хотя и не должна такой быть, - сказал ростовщик. - Меня зовут Ронн, чем могу быть вам полезен.
  Габриэль достал кольцо, украденное у торговца, и кинул ростовщику.
  - Хочу продать кольцо бабушки.
  - Похоже, ваша бабушка увлекалась ношением мужских перстней.
  - Тогда, продать кольцо покойного дедушки, - оглядываясь по сторонам, сказал Габриэль.
  - Перстень, молодой человек, в кольцах не бывает россыпи больших камней. Понимаете?
  - Это сильно повлияет на цену?
  - Возможно.
  Скупщик, как и все люди такой породы, был хитёр и искал малейший изъян, чтобы сбросить полцены, тем более зная, что оно краденное. Но Габриэль чувствовал, что он уже прикипел к этому кольцу, поэтому от своей цены отказываться не стоило, даже если он и найдёт дефект.
  - Даю двадцать золотых, - заключил ростовщик.
  - Двадцать!? - изумился Габриэль. - Ты мужик, пожалуй иди всё-таки поспи. А то у тебя от недосыпа голова не соображает. Да я за двадцать золотых ту девку в публичный дом сдам, - Кивнул в сторону Ириен Габриэль. - А за это кольцо сотня!
  - Сотня!? - взвизгнул скупщик. - Да ты ума лишился!
  - Тогда чёрт с тобой, в Тилихе найду другого, поумнее, - сказал Габриэль и протянул руку.
  - Погоди ты! Погоди! Дай подумать... - зачастил ростовщик, всматриваясь в перстень. - Семьдесят пять... - пробубнил мужичок.
  - Сделка, - недовольно сказал Габриэль.
  Ладонь из вертикального положения приняла горизонтальное, и торговец пожал ему руку в знак заключения сделки.
  - Ну, вот и отлично. Иди ко мне мой маленький, - ростовщик, наклонился отсчитать деньги, а тем временем, Юн, быстро наполнил карманы свои и Ириен мелкими безделушками, которые имели хоть какую-то ценность и до чего дотягивались руки. И вывел ошарашенную девушку на улицу со словами:
  - Рассчитывайся, мы тебя на улице ждём.
  Габриэль подмигнул ему и прижался поближе к стойке. Он любил, когда нищают все вокруг него, но люто ненавидел, когда обсчитывали его. Увесистый мешочек звякнул об стол, Габриэль взял его в руки и смерил вес. Если и не хватало пяти монет, то ради них не стоило нарываться на ссору, и возможное обнаружение пропажи того что взял Юн, пусть эти пять монет будут комиссией за хлопоты.
  Забрав мешок, Габриэль поблагодарил за честность и удалился сам. Солнце уже вставало из-за горизонта, а осенний ветер набирал силы. Пора было двигаться в путь. Морюшка оставалась с завидной быстротой, Ириен тащили за две руки, ускоряя шаг. Через двадцать минут быстрого шага, компания нырнула в лес.
  Даже малый ребёнок знает, что иногда лесом лучше не ходить. На это есть несколько причин: первая - это то, что каким бы знатоком ты не был, всегда можно заблудиться. Вторая заключается в том, что нежить хоть и впадает в спячку по утрам, но неплохо обходится и обычной темнотой, мёртвым сон не нужен. В третьих - этот лес находился с эльфийским поселением, а эльфы в своих лесах чужаков не любят, и поэтому дикая охота, охота на людей, у них самое лучшее развлечение в их долгой жизни. Ну, и конечно же, четвёртая причина - в лесах всегда можно нарваться на случайную встречу, которая тебе меньше всего нужна в данный момент времени.
  Конечно же, этот раз исключением не стал. Пробираясь через и так трудный и заросший лес, Габриэль и компания, вышли на небольшую полянку. Дальше всё происходит, как в всё тех же популярных ныне романах. Дремучий лес, разбойники с короткими клинками наголо, девушка, привязанная к дереву и кляпом во рту. Через несколько мгновений, как только путники и разбойники замечают друг друга, лес умолкает в немой сцене. Связанная девушка первой понимает, что это её шанс на возможную долгую жизнь и начинает неистово вырываться из пут и старается выплюнуть кляп, чтобы закричать.
  Габриэль и Юн, спокойно продолжили путь, как ни в чём не бывало, стараясь завести разговор на свою тему.
  - Простите господа, - сказал Габриэль, - не будем вам мешать, уже удаляемся. Кажется, мы опять заблудились. Надо поскорее в Тилих, а то я уже устал и хочу принять горячую ванну.
  - Ага, - согласился Юн.
  Полянка оставалась всё так же тиха, ведь такой наглости и спокойствия от этих двоих точно никто не ожидал. Девушка даже перестала вырываться, но рот всё же освободила.
  - Эй! - выкрикнула девушка. - Вы что, просто так и уйдёте?
  Габриэль повернулся и спокойно ответил:
  - Да. Я уже одной помог, теперь проблем не оберёшься. Так что нет, помогать тебе не будем, сама разбирайся. Прошу прощения парни. Развлекайтесь.
  - Э-э-э-эй! - запинающимся голосом сказал один из разбойников. - Стоять!
  Габриэль и Юн остановились и обернулись с раздражёнными лицами. Неделя действительно не задалась, и это уже начинало сильно раздражать, особенно когда у тебя очень давно не было хорошего отдыха.
  - Мой вам совет, - сказал Габриэль. - Не спускайте глаз со своей жертвы, и если уж так получилось, что вы кого-то встретили, то никогда не спускайте глаз и с них. А то может получиться так, что вам поленом по голове достанется...
  Разбойники переглянулись в непонимании, и сражу же, раздался хруст ломающихся поленьев об их головы.
  - Я надеюсь, - Сказал Юн, Габриэлю, - что хоть эта будет умной и не увяжется за нами.
  - Да, я тоже, - Ответил ему Габриэль. - Мало нам одной, так ещё и вторая нарисовалась быстро. Одна баба на корабле ещё хоть куда, но две ,это уже перебор. Можно гарем себе организовать, или продать их по неплохой цене, они вроде симпатичные.
  - Это да, - Поддакнул Юн, смотря на Габриэля, - можно неплохо подняться финансово.
  - Эй! - воскликнула девушка. - Я вообще-то тут, и я умная. Я маг, в конце концов! - с гордостью сообщила она.
  Девушка была мила собой, стройна, карие глаза смотрели на двух воров смело и вызывающе, ей было лет двадцать отроду, явная уроженка империи. Злёный плащ, покрывал крепкое тело в немного мешковатой чёрной одежде. Стрясся листву с огненно-рыжих волос, она упёрла руки в бока.
  - У-у-у-у, - протянул Габриэль, - ну, теперь всё. Она ещё и маг.
  - Даааа, - сказал печально Юн, покачав головой. - Небось, ещё и недоучка, а то и ещё хуже - самоучка. От таких, жди только беды. Вон, она даже далась каким-то двум деревенщинам, да ещё и убежать не смогла. Что от неё в настоящей драке ожидать... Я лучше промолчу.
  - Ну да. Уж двоих могла бы уложить. Да и дала себя привязать, это вообще позор! Эти парни наверно ещё ощупали все её прелести, а она...
  - Может ей понравилось? - оживленно спросил Юн. - Говорят, сейчас такие игры модны у молодёжи. Типа притвориться, что тебя грабят и насилуют, чтобы ощущения были ярче. Наверно мы им помешали.
  - Вероятно. Ладно. Кто ж знал. Авось ещё встретимся, извинимся. А ты сам то пробовал? - спросил Габриэль, начав движение.
  - Да ну, - скривился Юн, идя за ним, - мутно это как-то.
  - А ты знаешь, что я подумал?
  - Что?
  - Их же теперь двое, так что мы-то им не нужны, да и магичка вторая, смогут постоять за себя, - сказал Габриэль, не сбавляя ход.
  - О! А ты прав. Теперь всё будет намного лучше и проще, - ответил Юн, и воры полностью крылись из виду в лесу.
  До покрасневших от смущения девушек, только через несколько мгновений дошло, что их кинули одних самым наглым образом, заговорив им зубы.
  - Эй! - закричала Ириен. - А ну стоять! Сволочи!
  Магичка быстро сбегав за своей сумкой, вместе с Ириен быстро нагнали Габриэля и Юна.
  - И что вас за нами так несёт? - спросил Габриэль.
  - А куда нам идти? - ответила Ириен. - Вы как спасители должны быть в ответе за то, что бы дама добралась до безопасного места в целости и сохранности.
  - Вы не дамы, - сказал Габриэль. - Вы несчастье на голову вас встретивших, да и это ты её развязала, вот и веди её сама... в целости... или как там ещё.
  Габриэль остановился на полуслове и встал, как вкопанный. Картина леса сменилась резко из грязного и сырого, в солнечно-осенний. Крупная листва золотистого цвета простиралась под ногами, деревья в одно мгновение выросли раза в три, полностью закрывая небо своими большими золотыми кронами.
  - Плохо дело, - сказал Габриэль остановившись, - нам сюда нельзя. Лучше убраться побыстрее.
  Быстро развернувшись, Габриэль пошагал назад. Остальные тоже поняли опасения Габриэля, и пошли за ним. Граница двух лесов была невероятно контрастна. Серый, почти чёрный лес, настолько контрастировал с эльфийским, что слепило глаза.
  - Это точно дорога не в Тилих, - заключил Юн.
  - Идти надо отсюда. И как мы вообще так просто прошли границу города? - удивился Габриэль. - Уходим. Мне сейчас только эльфов не хватало.
  Габриэль и остальные двинулись вдоль границы эльфийского города под названием Кель-Мор. Это был один из двух городов эльфов в Империи, не самый большой, но достаточно стратегически важный. По россказням, которые передавались из поколения в поколения, что два города 'выросли', когда Империя ещё только становилась империей и велась ожесточённая война эльфов, империи и гномов.
  - Пойдём вдоль границы, пока она не исчезнет, там выйдем на тракт, и доберёмся до темна до Тилиха, - сказал Габриэль. - Тебя как зовут-то? - спросил он у новой попутчицы.
  - Мари, - тихо ответила она.
  - И что же ты тут делаешь, Мари? - невозмутимо шагая по грязи, спросил Габриэль.
  - Я за травами вышла. А тут эти напали, связали...
  - Складно ты поёшь, Мари. А почему, тогда за нами следует целый отряд эльфийских охотников, Мари, не знаешь?
  - Понятия не имею... - буркнула она.
  - Эх, развязал бы я тебе сейчас язык, да видишь в чем проблема, - сказал Габриэль, останавливаясь и показывая горящую печать на руке сквозь перчатку, - не могу я пока. Поэтому, пожалуй, отдам я тебя им. Что бы и моя шкура не пострадала за компанию, как ты на это смотришь?
  Девушка начала потихоньку отступать, сильно схватившись за свою сумку, пока не упёрлась в грудь высокого эльфа-охотника. Длинный кинжал быстро свистнул рассекая воздух, и приложился своим тёплым остриём к шее девушки.
  - Вам тут не место, - сказал эльф.
  - Согласен, - ответил Юн, - поэтому мы удаляемся, она вместе с нами.
  Эльф убрал кинжал от горла девушки и отступил.
  - Смотри, не пожалей об этом, - сказал Габриэль, - странная она какая-то.
  - Нам уже есть о чём жалеть, - с улыбкой сказал Юн.
  Габриэль только хотел сделать шаг, как к его горлу прислонилось лезвие клинка.
  - Быстро вы решили покинуть нашу маленькую встречу, - раздался голос сбоку. - Мне знакомо твоё лицо, юноша?
  - Вам, вероятно, кажется, - ответил Габриэль как можно спокойней, узнав голос собеседника. - Я обычный человек, и никак не могу сравниться с таким долгожителем как вы.
  - Ты тоже поёшь как соловей, прям как твоя спутница. Вот только, есть вор среди твоих людей. И у нас два пути: или вы возвращаете то, что было украдено, или мы объявим на вас охоту.
  Габриэль, подняв руки, показывая, что в них ничего нет, повернулся лицом к собеседнику. Старый эльф уже переживший свои золотые годы, но всё также как и раньше очень твёрдо стоял на ногах, и всё так же крепко держал свой меч. Эльфам было чуждо дряхление, они умирали разом, не мучаясь, часто во сне, в отличие от людей. Он был одет в сиреневый камзол, украшенный вышивкой цветками сирени, тёмно-зелёный плащ покрывал его плечи. Лицо не выражало никаких эмоций, этому тоже обучали эльфов ещё с ранней юности, ведь люди не должны видеть твоих эмоции, что бы ты, не показался им слабым. Изумрудные глаза смотрели прямо на Габриэля. Длинные уши украшали серьги из серебра, знаки воинского отличия.
  - Видит создатель, среди МОИХ людей, воров нет, - спокойно ответил Габриэль.
  - Ложь, не самый лучший союзник. Мы умеем её чувствовать.
  - Так что ж, я соврал вам благородный эльф?
  - Я не чувствую в тебе лжи, - ответил эльф и убрал клинок от горла. - Но Лес говорит, что вы единственные в этом лесу, и я склонен ему верить.
  - Ваш 'Лес'... - сказал Габриэль. - похоже, ошибся. В километре отсюда есть два оборванца, которые очень походили на воров, мы обошли их стороной. Таким как мы, обычным путникам, лишние проблемы ни к чему. Мы уже вот второй день пытаемся дойти до Тилиха, да вот несчастье ещё на голову, в этом лесу заплутали, срезать думали, а получилось наоборот. Не укажите ли кратчайший путь хотя бы до тракта, а там уж не так страшно, как в лесу ночевать.
  Эльф молча сделал пару пасов руками и на его ладони появился белый голубь.
  - Он проводит вас, - сказал эльф. - Где вы говорите, видели тех двоих?
  - Севернее отсюда, часах в двух ходьбы, маленькая полянка. Последний раз видели их там, - ответил Габриэль.
  - Проверить, - скомандовал Эльф. - А вам, моя благодарность и совет: не гуляйте рядом с эльфийскими границами.
  - Благодарю.
  Габриэль последовал за голубем, Юн пропустив девушек вперёд, пошёл в конце. Голубь петлял, словно пьяный после сильной попойки, кружил над деревьями, летал через большие овраги, но на тракт всё же вывел ближе к вечеру и был таков. На востоке уже разгорались огни сторожевых башен Тилиха, становясь лучшим ориентиром.
  - Спасибо, что выручили... - начала было Мари.
  - Мы с тобой ещё не договорили, - сказал Габриэль, доставая ремень.
  - Ты что собираешься делать?! - изумилась Ириен.
  - Руки вязать. Держи её Юн, а захочет бежать, выбивай из неё всю дурь.
  Юн подкравшись позади неё, схватил за руки в локтях, что было очень действенным приёмом, что бы не позволить колдовать
  - Я без боя не дамся! - закричала Мари.
  - Ещё как дашься, - ответил Габриэль, щёлкая сложенным пополам кожаным ремнём.
  - Это я её спасла, и она мне теперь обязана! - требовательно сказала Ириен, хватая Габриэля за руку.
  - А ты обязана мне. Как насчёт обмена? - улыбнувшись, сказал он, на мгновение посмотрев в глаза Ириен. - Её, на тебя.
  - Что она сделала?
  - Она воровка. Но с головой она не дружит. Воровать у эльфов, - фыркнул Габриэль.
  Сдвинув плечом Ириен, быстро затянул удавкой ремень на запястьях магички.
  - Не обессудь, если ты и правда магичка, то не хотелось бы получить заклинание в спину. Так что, пока побудешь так. Дойдём до Тилиха там и поговорим, а то на нас уже смотрят прохожие. Двинули, - сказал Габриэль, дёрнув за 'поводок' и смотря на почти бегущих в город горожан.
  - Ты правда думаешь, что мне надо размахивать руками, чтобы колдовать? - упёрлась девушка.
  Мари закрыла глаза, быстро проговорила губами заклинание, слишком быстро, для обычного мага, за которого хотела себя выдать.
  - Сгори..! - выкрикнула она, выдавливая из себя это слово и падая на колени задыхаясь.
  - Вот про это я и говорил, - спокойно сказал Габриэль. - Как ты там? Дышать ещё можешь?
  - Это ещё что такое? - прохрипела девушка, корчась на земле.
  - Ты уже сама должна была понять... - сказал Юн, присаживаясь на корточки рядом с ней и ложа руку на её спину, - успокойся, я не причиню тебе вреда.
  От руки Юна начал исходить еле видимый синий свет и впитываться в тело девушки.
  - Это немного смягчит боль, я всё же не силён в исцелении. Поднимайся и пойдём, нам всем сейчас нужен отдых в хорошем месте.
  - Эй! - воскликнул Габриэль. - Ты что? Пытаешься заставить найти места в хорошем трактире?
  - Габриэль, ведь с нами девушки...
  - Да? А мне показалось, что с нами нахлебница и воровка... Пошли. Меньше всего, хочу шляться по тракту с колдуньей и брошенной принцессой. Да и вроде как, наша новая знакомая из Тилиха, может заночуем у неё?
  Ещё раз дёрнув за поводок и заставив колдунью идти за собой, хоть и с помощью Юна.
  - Ты всегда такой? - подала голос Мари.
  - Нет. Я такой исключительно с вами двумя, - ответил Габриэль. - Каждая из вас, решила меня использовать и поплатилась за это.
  - Он добрый, - Заключил Юн, - никогда не бросит в беде, если ты его друг. Да и незнакомцам помогает, нуждающимся.
  - Я прошу прощения, - сказала Мари.
  - Успеешь ещё, - перебил её Габриэль, - у тебя есть дом в Тилихе?
  - Есть, но похоже, мы до него не успеем... - сказала она поднимая голову всё выше и выше к небу.
  Ночь наступила неожиданно быстро, поднялся ветер и раздался самый ужасающий звук, от которого у каждого жильца Тилиха должна замирать кровь в жилах. Звук огромных кожаных крыльев. Дракон пролетел почти над головами путников, пытаясь достать одного из них себе на ужин.
  - А вот такого, я не ожидал! - прокричал Габриэль, пытаясь быть громче ветра. - Ноги в руки и бежать ближе к лесу, пока он идёт на второй заход! В городе есть купол? - крикнул он Мари.
  Магичка положительно кивнула, поднимаясь на ноги. Габриэль домотав остатки ремня у неё на руках, и затянув узел, скомандовал:
  - Пошли!
  Четвёрка рванула к лесу и побежала вдоль него к огням города что было сил. Дракон ещё дважды совершал попытки поймать желаемое. Ломая деревья над головами путешественников, и пытался их придавить, замедлить или выбежать на дорогу. Наконец, не выдержав своих неудачных попыток, дракон на последнем вираже, выпустил мощный поток пламени вдоль тракта.
  - Ложись! - скомандовал Габриэль прикрывая собой Ириен, прижимаясь к краю оврага, а Юн - Мари.
  Пламя пошло по верху, Габриэль и Юн чувствовали жар потока, но с места так и не сдвинулись. Дыхание кончилось, Юн и Габриэль быстро перекатились на спины, закатывая горящую одежду.
  - Все живы? - поинтересовался Юн, посмотрев на девушек. - Тогда подъём! Не думаю, что он так легко отступит.
  Подняв девушек на ноги, четвёрка продолжила свой забег не на жизнь, а на смерть. Теперь, дракон кружил в высоте, высматривая в огне, что охватил лес, своих жертв. Конечно же, город, не стоял прямо у леса, пустырь вокруг города был метров в двести-триста, не большое расстояние, для не нагружённого человека, но достаточно сложное препятствие, для двух молодых людей с мешком вещей, двумя увесистыми мешочками золота, еле стоящей магичкой и принцессой, которая вечно собирает своими ногами каждую кочку. Винить её за это было нельзя, ведь широкая мужская одежда, которая висит на ней мешком и только сковывает движения, была не пригодна для таких забегов.
  Затаившись на краю леса, и смотрев на последнее препятствие, Юн туже затягивал лямки на своём мешке, Габриэль перевязывал тесёмки двух мешков с золотом, а девушки просто переводили дух.
  - Последний рывок, - сказал Габриэль, - самый сложный, он не простит ошибок, поэтому придётся тащить вас аж до самого города.
  - Ты должно быть ума лишился? - сказала Ириен. - Ты сам еле дышишь, да и Юн тоже.
  - Есть другие идеи? Или так хочется на ужин к ящерице попасть? Если нет, то сидите молча, не сотрясайте воздух и не тратьте силы понапрасну, вам за нас ещё отвечать, как только доберёмся, и поаккуратнее там, чтобы без неприятностей. Мы тут укрылись ненадолго, стоит ему пролететь вокруг города, как мы будем у него как на ладони, а от прямого дыхания, от нас останется только пепел, или кто-то, может, знает заклинания защиты третьего круга? - сказал Габриэль, осматривая своих друзей. - Я так и думал. У нас все боевые же, никто ни хочет защищать. Всё, Юн, готов?
  - Всегда готов! - ответил Юн, доставая две маленькие скляночки мутно-зелёного цвета. - Разоримся мы с тобой.
  - Ничего, с этих двоих стрясём по полной программе.
  - Почём нынче пара унций драконьей крови? - спросил Габриэль.
  - По двадцать золотых когтей ведьмы, - ответил Юн.
  Габриэль и Юн, зубами открыли бутылочки, чокнулись, и выпили содержимое. Эффект не заставил себя долго ждать, зрачки у воров сильно расширились, мышцы вспучились, словно те наливались изнутри, вены расширились до такой степени, что показались под кожей.
  - Пора! - скомандовал Юн.
  С лёгкостью схватив на плечо девушек, Юн и Габриэль выбежали из леса. Зелье не давало, сверхскорости, ничего такого, что не могло бы вынести человеческое тело, не навредив само себе, но впитавшись в мышцы, позволяло с лёгкостью поднимать груз больше обычного, раскрывая потенциал скрытых резервов тела. Юн и Габриэль бежали что было сил, надеясь, что эффект зелья продлится достаточно долго, чтобы добежать до защитного купола города, а уже потом свалиться без сил.
  Для дракона, настолько дерзкий забег не остался без внимания. Вылетая из-за макушек леса, он, наконец не стал сдерживаться, и применил свою древнюю магию. Грозовые тучи стянулись над ним в мгновение ока, и удар молнии из них подзарядил его. Пламя огня вырвалось вместе со струями молний, разрушая и сжигая лес на своём пути. Оставшиеся метры, Юн и Габриэль добегали почти без сил, эликсир обладал сильным свойством, но малым временим действия, и под жуткий грохот разрушений позади них.
  Пламя, оставляя страшные шрамы на пустыре, ударилось об магический купол, который честно признаться был настолько стар, что затрещал, но всё же, на последнем издыхании выдержал. Завалившись на землю, полностью обессиленными, Юн и Габриэль потеряли сознание, но всё же были рады, что смогли-таки добраться до города.
  
  
   Глава 13.
  
  Габриэль очнулся в плохо освещённой, сырой комнате, лежа на кровати. Рядом на полу сидела уснувшая Ириен. На соседней койке в другом углу лежал Юн, а у стены сидела Мира с до сих пор связанными руками.
  - Я же простил, без неприятностей, - тихо прошипел Габриэль. - Это ведь не её дом?
  - Ага, - донеслось от Юна. - Это тюрьма.
  - Мило. Оставили их на минуту и вот те на.
  - Это эльфы постарались. Тут их целая делегация прибежала, стоило нам попасть под купол.
  Ириен, поморщилась, закряхтела от того, что всё тело затекло от неудобного положения.
  - Ложись на кровать, - сказал ей Габриэль, вставая с койки. - Что нам ещё известно? Что они ищут?
  - Кто их знает, - ответил Юн, ложа Миру на свою кровать. - Я сам в отключке был. Всё что знаю, всё со слов наших приятельниц, а им, похоже, не особо объясняли, что и зачем.
  - Вещи наши где? - спросил Габриэль, осматривая комнату.
  - Золото - забрали. А мешок вон там лежит.
  - А сумка Миры?
  - Там же где и наша. А что такое?
  - В ней ключ наших бед и пропавшего золота.
  Габриэль подошел к вещам и взял сумку Миры, покопавшись в ней, и переворошив кучу склянок, извлёк маленький плоский мешочек. Кинув сумку Юну, медленно развязал мешочек и извлёк из него золотой лист. Лист, освятил всю комнату ярким золотым светом, и Габриэль сразу почувствовал, как восстанавливаются силы. Убрав его назад в мешочек Габриэль, сказал Юну посмотреть, что за склянки у Миры в сумке.
  - Ого! Да тут целый склад, - сказал Юн, покопавшись в сумке и осмотрев пару флаконов.
  - Что-то полезное есть? - спросил Габриэль, подбирая свою сумку.
  - В общем, тут всё полезное, если колдовать, но для данной ситуации ничего нет. Хотя вот это я выпью, - сказал Юн, откупоривая бутылочку, выпивая содержимое и сморщившись. - Ну и гадость. Но зато поможет мне быстро восстановить потоки магии.
  - Что существуют такие зелья, чтобы и тебе помогать? - усмехнулся Габриэль.
  - С такой концентрацией - да. Она не похожа на меня. Таких магов, как я, вообще не найдёшь, потому что как сказал мне мой дед: 'Ты дефективен'. Она конечно тоже сильна, но это скорее тоже врождённый дефект. Видел, как она быстро собрала энергию и прочитала заклинание навскидку и без пасов руками? Такое не сможет исполнить даже маг первого круга. Ему придётся подготовиться, чётко прочитать заклинание, с призывом к божеству, чтобы дал ему на это сил. А она, пробубнила заклинание и уже может вести волшбу. Удобно.
  Габриэль достал из сумки большую пластинку спрессованных опилок, разломал на четыре части, свалил в кучку, капнул чуть своей вонючей жидкости и стукнул пару раз над ней камнями друг об друга высекая искру. Огонь быстро вспыхнул, выпуская в потолок камеры чёрное облако дыма. Дым выходил в два зарешётчатых окна, что позволило заключить, что они находятся в угловой комнате.
  - Эй, вы там! Что совсем охренели, сукины дети! - заорал охранник, подбежав на дым. - А ну быстро затушили, хотите спалить тут всё?
  - Пошёл к черту! - ответил ему Габриэль. - Тут сыро, холодно, и темно.
  - Да! Точно! Пошёл к чёрту, жирное брюхо! - заорал кто-то из соседней камеры, ехидно рассмеявшись.
  - Иди лучше ублажи свою жирную жену! - донеслось из другой камеры. - Не мешай людям отдыхать.
  - Да он потому тут и торчит, что его жена выгнала из дома, потому что он ничего не может! - заорал ещё один заключённый. - Она мне только вчера об этом и сказала, когда я с ней кувыркался.
   Подземная тюрьма наполнилась гоготом. Заключённые ещё с минуту издевались над охранником, пока не распахнулась дверь ведущая наверх.
  - А ну, заткнулись! - приказал мужчина с сильным голосом. - Пока я всех не наказал плетьми! А ты иди, и ублажи уже жену! - сказал он подчинённому.
  В камерах снова начался дикий гогот. Кто-то даже предложил начальнику подарить бутылку, как только выйдет и украдёт деньги на неё.
  Охранник удалился с постыдно опущенной головой и злобой в глазах. Начальник, прошёл вдоль коридора, утихомиривая заключённых, пока не дошёл до камеры Габриэля и его друзей.
  - Как дела? - поинтересовался он у Юна и Габриэля, которые сидели перед маленьким костром.
  - Нормально, начальник, - ответил Габриэль. - Сам как?
  Начальником смены был высокий широкий в плечах мужчина, с развитой мускулатурой, которая просвечивалась через тонкую, облегающую тунику. Он был ещё молод, лет тридцати, бороды не носил, как это обычно было в его возрасте.
  - Бывалые, да?
  - Немного, - ответил Юн. - Что на нас?
  - Беда, - коротко ответил мужик. - Говорят, на вас эльфы зуб точат. Сейчас решается судьба кому вас отдать. Или эльфам, или самим разбираться. Ваша удача, что у нас судья эльфов недолюбливает и вас просто так не отдаст, хотя чужаков он не любит ещё больше. Но если и отобьёт вас, то у него возникнет много вопросов, по поводу такого количества золота на руках.
  - А что, наступили такие времена, что нельзя путешествовать с золотом? - спросил Габриэль.
  - С почти двумя сотнями? Издеваешься? Тут вывода только два: или вы два идиота, которые разгуливают с папашиными деньгами, на которых вы не похожи, или контрабандисты, на которых сейчас объявлена охота нашим славным судьёй. В первом случае, сюда будет вызван ваш родитель, а во втором, вас ждёт виселица. Насчёт девушек не знаю. Их судьба будет решаться отдельно.
  - А если третий вариант? - спросил Габриэль.
  - И каков же он?
  - Четыре путешественника, шли с золотом, заработанном в другом городе, но в нём не было отделения центрального хранилища, два дня блуждавшие до славного города Тилиха, все промокшие и голодные. Там они и хотели положить в казну выше упомянутую валюту, с выдачей бумаги, конечно же. Но вот беда, на них напал дракон, о котором похоже никто не слухом, ни духом в империи. Ели спасённые исключительно своей силой воли, честных путников запирают в камере, без разбирательств.
  - Дракон? - Удивился стражник. - Вы видимо совсем загулялись, или передышали эльфийского воздуха, поговаривают, что он хорошо дурманит голову. В Империи драконов отродясь не было.
  - Вот именно, - донёсся знакомый голос сбоку от охранника. - А тебе вообще полезно посидеть в камере, в чувство придти.
  Из-за стены показался довольный Рос. Всё же, Габриэль оказался прав. Рос был слеп, но даже для слепого, он достаточно хорошо видел.
  - А тебе что тут понадобилось? - поинтересовался охранник.
  - Эти ребята, переходят под мою юрисдикцию. Вот бумаги.
  Охранник взял бумаги и внимательно посмотрел на них.
  - Тут разрешение только на троих.
  - Так оставьте главаря, пока на него не получу документ. - улыбнувшись сказал Рос. - Кто же знал, что они так плодятся.
  - Вот засранец, - улыбнувшись, сказал Габриэль. - Месть значит?
  - Что ты. Что ты, - ответил Рос. - Тебе будет полезно побыть тут, сам знаешь, трепачей много в таких местах. Собирайте вещи, молодой человек, - обратился он к Юну, - будите спутниц и на выход. Да и развяжите уже девушке руки, и отдай ему ремень.
  Юн встал, собрал вещи, оставив Габриэлю стаканчики, растолкал Ириен. Мари, как оказалось, не спала, и была очень рада, что её руки наконец-то освободились от пут из кожи василиска.
  - Ну, бывай! - сказал удаляющийся со всеми Рос. - Постараюсь как можно 'быстрее' получить на тебя бумаги.
  Габриэль остался один на один со смотрящим на него охранником. Дверь захлопнулась, и лязгнули ключи в замочной скважине.
  - Бывает, - тихо сказал охранник.
  - Эй! - Обратился к нему Габриэль. - Сможешь достать хорошего пива и еды?
  - Возможно... - ответил охранник. - Знаешь, тут еда сносная.
  - Это ты про эти помои? - Вырвалось у кого-то в одной из камер. - Таким и свиней не кормят у меня в деревне.
  - Ты же сказал, что в Столице живёшь и у тебя целое поместье, или не так? - спросил у заключенного стражник.
  Камеры тут же наполнились смехом.
  - У меня желудок нежный, - сказал Габриэль, доставая золотую монету.
  - Сделаем, - сказал охранник.
  - Может, тогда и остальным? - улыбнувшись, сказал Габриэль, извлекая из-за пазухи ещё две монеты.
  - Странный ты парень, - улыбнувшись, сказал охранник, вставляя ключ в скважину, открывая его на один оборот и подпирая дверь маленьким камушком.
  - Жду не дождусь обеда, - сказал Габриэль.
  Время тянулось медленно, солнечный свет уже проникал сквозь окна и потому надобность в костерке отпала. Габриэль раздвинул подобие поленцев, давая им тлеть, а не гореть по отдельности.
  - Эй! Парнишка, - донеслось из противоположной камеры, - за что тебя кинули?
  - Похоже, не по нраву я церкви, - ответил ему Габриэль. - Сам за что сел?
  - Да послал судью к создателю.
  - Не очень-то умно, - безразлично ответил ему Габриэль, ложась на койку.
  - Может и так, но эта скотина заслужил. Подмял под себя весь город, и правит тут, как король.
  - Что же мешало и тебе подсуетиться?
  - Да кто я такой. Был обычным торговцем. А тут он решил, что ему налог надо назначить на торговлю...
  - А мне обязательно это знать? - перебил его Габриэль.
  - Да не слушай ты его! - раздалось из другой камеры. - Он, как только прибыл, так всё время и жалуется на свою долю, новичок, что тут скажешь.
  - А ты ещё кто? - спросил Габриэль.
  - Вор я, - ответил тот. - Только прибыл в город, как взяли меня под руки и сразу в камеру. Сдали, похоже.
  - Не повезло, - ответил Габриэль. - А где до этого был?
  - Как в Ролите дела закончил, пошёл сюда через Крмер. А стоило пройти через ворота, как меня уже судья этот чёртов ждал с охраной и обвинениями.
  - Я как понимаю, тут каждый быстро оказался за решёткой, стоило ему только переступить порог Тилиха?
  Тишина была ему положительным ответом.
  - А торговец тут часом не первый был... - невзначай сказал Габриэль.
  Встав с койки, Габриэль отодвинул камешек подпирающий дверь и подошёл к камере, где сидел торговец.
  - Покажись, красна девица, - сказал Габриэль торговцу. - Сдаётся мне, подсадной ты.
  - Ты чего несёшь? - запищал тот. - Я тут уже месяц сижу!
  - Да вот и я о том же, - сказал Габриэль. - Месяц, всем ноешь и ноешь, за то, что денег стало жалко за крышу судье. А сам добываешь ему информацию, забалтывая честных воров? Покажи свою мордашку. Меня-то ты явно уже узнал, дай я хоть на тебя посмотрю.
  - Чёртов лис! - прошипел торговец. - Как всегда тебя не проведёшь? Да?
  На свет из тёмного угла камеры показался маленький человечек. Не гном, просто лилипут. С большой лысиной, маленькими дряхлыми ручками и злыми на весь мир глазами.
  - Здравствуй, Милли, - сказал ему Габриэль.
  - Не смей меня так называть! - взорвался карлик, пытаясь ухватить обидчика через стальную решётку.
  - Позвольте вам представить, парни, - сказал громко Габриэль. - Профессиональный предатель. Мерлин из Келора. Сдаст даже свою мать и самого Императора, если ему достаточно заплатят, но при этом остаётся в империи лучшим информатором.
  Все камеры разом взорвались проклятьями и угрозами самыми суровыми расправами с этим лилипутом. Начиная от сажания на кол, и заканчивая создания из него первой в империи человеческой куклы на верёвочках.
  - Ненавижу! - выкрикнул он улыбающемуся Габриэлю. - Чтоб тебя, чёртов вор!
  - Да, вор, и горжусь этим! - ответил ему Габриэль. - В отличие от твоего занятия, моя работа с честью. Что теперь будешь делать? Сдашь меня судье? Про доказательства не забудь. Милли. Да и хозяин не обрадуется, ведь ты ему сказал, что тебя за десять лет никто никогда не раскрыл. Он, конечно, догадается, позже, когда ты перестанешь приносить пользу с этими ребятами. Но вот в чём беда, в нашем мире слух расходится быстро, а ты у нас такой приметный, маленький...
  - Заткнись! - огрызнулся карлик.
  - Да не бесись ты. В чём секрет? Ты сдаёшь только воров, с помощью своей сети? Если так, то ты уже не жилец. Одно дело продавать информацию кому попало, тут тебя никто не осудит, другое, с помощью неё подставлять людей, двух особых профессий. Ты правила знаешь.
  - Всё я знаю, потому и жив ещё. Ты серьёзно думаешь, что я буду заниматься такой ерундой? Меня повязали так же как и всех, торговец, лишь прикрытие, чтобы этот судья не знал кто я на самом деле. На свете достаточно 'хорошо слышащих лиц'. И меня ещё никогда не раскрывали, и ты об этом знаешь.
  - До сих пор, - ответил Габриэль.
  - До сих пор, - подтвердил Мерлин.
  - Никогда не ври своим клиентам, Милли, - качая головой из стороны в сторону, сказал Габриэль. - Потому как, эти бравые ребята, могут быть твоими будущими клиентами, а ты ещё до их встречи, подрываешь к себе доверие.
  - Ты мне зубы не заговаривай. Половина тут сидящих, вышла в первый раз за черту своего города. Какие они клиенты.
  - Мне это не важно, Милли. Мне важно другое. Информация.
  - Мои слова дорого стоят, знания и то дороже. Сейчас ты не потянешь такую цену, в прочем, как и всегда.
  - Твоя цена? - поинтересовался Габриэль.
  - Свобода, - растянув слово, ответил карлик.
  - Как ты можешь заметить, я сам в таком же положении, как и ты.
  - Сейчас, ты находишься на противоположной стороне решётки, в отличие от меня. И как я слышал, скоро на тебя принесут документ. Я хочу, чтобы там было моё имя.
  - Это, - Указав рукой на коридор в котором он стоял, - лишь жест доброй воли охранника и знак доверия, на которое у тебя мозгов не хватило, а может жадность помешала. А ты так хочешь быть должен церкви?
  - Мы оба знаем, что за человек работает на них, и его я никак к церкви причислить не могу.
  - Может у него прорезалась вера? - отшутился Габриэль.
  - У него, скорее третий глаз прорежется, а то и четвертый. Но мы отходить от темы не будем. Ты согласен?
  - Не сильно хочется лишаться свободы, за кота в мешке.
  - Справедливо. Но так я работаю, моя информация всегда верна, и всегда имеет большую цену, так же как и ценность. В данном случае для тебя.
  - Я всё ещё слушаю, - пропел Габриэль. - Ты не думай, что тут единственный, кто много знает, и чья информация дорого стоит. Я ведь просто могу заплатить охраннику, чтобы он, например, дал прогуляться вон тому парню, который смотрит на тебя с такой жаждой. Мне кажется, он испытывает слабость, к маленьким людям и был бы не прочь провести с тобой время, и разнообразить твой и свой досуг. Видишь, как полезно, что тебе доверяют.
  - Стой! Стой! - закричал карлик. - Я знал, что ты жесток, но никогда не думал, что ты опустишься до запугивания.
  - Создатель с тобой. Какое запугивание. Я просто предложил один из вариантов. Итак. Что тебе известно про ведьму?
  - С месяц назад, может больше, в городе обнаружили ведьму. Как оказалось, скрывалась она в Тилихе всю жизнь, с семьёй. На отшибе жила, нелюдима стала, как ушёл муж на войну, а сын, вроде как, в охрану подался к какому-то богачу. Уж не знаю, как она попалась, но слух молвит, что на костре она позабавила народ хорошо. И как ты думаешь, кто её вычислил и судил?
  - Нынешний судья, - заключил Габриэль.
  - Именно. По самому судье ничего нет. Словно не рождался и не жил, его биография начинается с назначения в Тилих. Университетов не оканчивал, в церкви и инквизиции не служил, родственных связей с приближёнными Императора и остальной верхушки власти, не замечено. Вот и получается, что пришёл ниоткуда и сразу же захватил власть таким широким жестом избавления от нечестивой ведьмы.
  - А что за ведьма? Где жила? Где ошиблась?
  - Кто его знает. По ней информации мало, хоть и всего пару месяцев прошло, да и мало кто хочет об этом вспоминать. Люди сглазить боятся.
  - Значит, ведьма ключ к происходящему?
  - Ещё раз говорю. Не знаю.
  - А знать-то надо бы. Видишь, какие тут страсти-то разгораются: ведьмы, мистика на каждом шагу. Что знаешь по поводу дракона?
  - Создатель с тобой, какой дракон? Я знал, что ты с подвохом, но уж никак не думал, что ты сумасшедший.
  - Ладно, - сказал Габриэль, - тогда это так и оставим. Отсюда, всё равно ничего не сделаешь, остаётся только ждать.
  Охранник пару раз ударил в дверь сапогом, и выждал с минуту, пока Габриэль зайдёт в камеру. Охранник вошёл с тарелкой дымящегося варева и запечатанным кувшином подмышкой.
  - Обед! - пробасил он.
  Габриэль принял из его рук тарелку с горячим и поставил на кровать. Мужик, поставив кувшин на пол, удалился за табуретом для себя. Пододвинув вторую койку к двери, Габриэль переложил тарелку, достал из мешка два стаканчика. Охранник, распахнув дверь камеры, поставил напротив Габриэля маленький табурет и уселся на него. Кувшин быстро откупорился, стаканчики наполнились, раздался глухой звук удара стакана о стакан и ценнейший эликсир устремился прямо в горло.
  - Я слышал, на тебя уже бумага готова, - начал охранник.
  - Значит, у нас ещё достаточно времени пообщаться, - сказал Габриэль, протягивая охраннику четыре золотых за его труды.
  - Можно и пообщаться, - сказал тот, убирая звонкую монету в карман. - Что хочешь знать?
  - Ты вырос тут?
  - Да. Родился, вырос, состарюсь и помру, скорее всего, тоже тут. Если война не придёт раньше.
  - А что у вас тут за история с ведьмой? - спросил Габриэль, подставляя стакан под следующий разлив.
  - Нашли, судили, да на костёр. Всё как у всех, ничего необычного.
  Стаканы ещё раз соприкоснулись, и следующая доза отправилась в горло.
  - И как её вычислили?
  - Судья, на третий день после своего назначения, схватил её, подозревая в волшбе. Взломали дом, а там кровища везде, трупы животных, алтарь какой-то, тоже весь в запёкшейся крови. Чучела животных разных, травы повсюду. Ну, ты понимаешь, всё как у диких ведьм.
  - Бывший охотник? - поинтересовался Габриэль.
  Охранник рассмеялся в горло, и разлил ещё одну порцию.
  - Я даже не начинавший. Отец был. Всю жизнь на инквизицию проработал. Меня учил постольку поскольку, когда приезжал проведать меня с матерью. Я понимаю, что ты копаешь под судью, но с его приходом в городе стало совсем тихо, в Тилихе и так никогда преступности не было, сам понимаешь, купол. Мало кто может похвастаться, что за пару месяцев в городе среднего размера, может навести идеальный порядок, даже с вечно приходящими 'путниками'. Многие благодарны ему, просто за то, что не оставил без внимания их просьбу, пусть и пустяковую. С его приходом, отсюда ушили все отряды инквизиции, хотя от них было больше проблем, чем от приходящих воров и убийц. Осталось только маленькое отделение церковников, человек в пять, за погостом следить, да службы вести, всю нечисть в лесу извели эльфы. Так что жаловаться нам тут не на что, живём тихо. Как в могиле.
  Габриэль слушал охранника, прихлёбывая горячее варево. Похоже, этого судью тут не только любили, но и почти боготворили. Но Габриэль знал, что у каждой добродетели есть и обратная сторона, ведь святых среди людей не бывает.
  - Что ж, спасибо тебе. Не забудь про договор на счёт остальных, - напомнил ему Габриэль.
  - Не забуду, - пообещал охранник.
  Дверь в подземелье скрипнула и в помещение вошёл Рос.
  - Уважаемый? Это нарушение правил безопасности. Оставлять открытой дверь с опасным преступником.
  - Ну, не настолько он и опасный, и я подготавливал его к освобождению, зная, коль скоро вы вернётесь.
  - Это вы его подготавливаете покупной едой и дорогим пивом?
  - Я не виноват, что у нас тут хорошо кормят, даже преступников, - включил дурака охранник.
  - Что ж, тогда, думаю, вы будете не против, если я присоединюсь?
  - К сожалению, - сказал Габриэль, - похлёбка кончилась, да и лишнего стакана нет.
  - Ничего, я по сему случаю его с собой захватил, - сказал Рос, доставая из кармана небольшой стакан, а из-под полы кожаного плаща бутыль креплённого вина.
  Зайдя в камеру, Рос уселся рядом с Габриэлем, поставил на пол бутыль вина и протянул стакан охраннику.
  - Как посидел? С пользой? - спросил он у Габриэля.
  - Разве что слухов собрал, да знакомого нашёл.
  - Это Милли что ли? Эй! Пройдоха, как жизнь? - крикнул он карлику, помахав ему рукой.
  - Как ты вообще видишь, если ты слепой!? - прокричал разгневанный карлик.
  - Он тебя по запаху чувствует, - пояснил Габриэль.
  - Да, кстати. Вам этого человека тоже придётся отпустить, - сказал охраннику Рос, доставая из внутреннего кармана два свёртка. - На него бумага тоже есть. О! И стакан тоже.
  Охранник осмотрел бумаги, покачал головой, лениво поднялся, и открыл камеру Мили. Дойдя до дальнего угла, взял себе большой табурет, предоставляя маленький для карлика. Четвёрка уселась в круг, взяла по стакану и выпила со старым добрым тостом: 'за правосудие, насколько бы грязным оно не было!'. Пиво закончилось, и в ход пошло креплённое.
  - Итак, господа, - начал уже захмелевший Рос, обращаясь к собутыльникам. - Скажу я вам, дело у нас плохо. Во-первых: я напился, - рассмеявшись, заключил он, - а это значит, уже меня самого надо запирать в этой самой камере и никого, и никогда сюда не пускать, хотя бы пока не протрезвею. Особенно молодую особу в белых одеяниях, что вечно ходит за мной... Ик! Во-вторых: судья ваш, тот ещё фрукт. Церковь подозревает его в сговоре! - взорвался он эмоциями, покачиваясь из стороны в сторону. - Но только тшшшшш. Это пока только догадки. Никто не должен знать. В сговоре с ... - Рос сделал паузу, икнул, сдерживая просившуюся наружу жидкость. - В сговоре с той самой ведьмой, что он и 'сжёг'. Представляете?
  Охранник и Мили уставились на Роса, не веря его словам.
  - Да врёшь ты всё, - сказал Габриэль с улыбкой.
  - Да ты шоо! - протянул Рос, выдыхая пары перегара в лицо Габриэлю. - Не веришь?! Я тут тебя вытаскиваю из тюряги, шкурой своей рискую, а ты вот как со мной?! Мы даже пили вместе! Мы считай как братья!
  - Всё равно врёшь ты всё. Где доказательства?
  - Да есть всё! Спакойна! Сейчас выйдем, и я тебе всё покажу и докажу! Ты мне доверяешь?! Я. Тебе. Говорю. Я сам этот свиток видел! Смекаешь?
  - Какой свиток? - спросил рассмеявшейся Габриэль, которому креплённое тоже дало в голову. - Ты что несёшь? Ты ж слепой!
  - Да это не важно! Судья у нас в кармане..!
  - Ты что творишь? - донёсся со стороны открытой двери женский голос.
  Позади охранника и Милли стояла высокая стройная девушка, с красивым, но бесстрастным лицом и в белоснежных церковных одеждах с железными вставками доспехов. Огромные зелёные глаза блондинки, затмевала разве что её огромная грудь стянутая корсетом. На поясе висели ножны, в которых хранился меч. Который был для неё велик и тяжёл, об этом говорила двуручная рукоять, что торчала слева от её талии.
  Рука девушки медленно дотянулась до рукояти, и из-за спины начал показываться небесно-голубой клинок её рунического полуторника.
  - О-о-о! Милая, а мы тут общаемся... Понимаешь?
  Без лишних слов, девушка сделала рубящий взмах мечом наискось сверху вниз, и лезвие, разрезая стальную решётку как бумагу, устремилось прямо к Росу и Габриэлю. Габриэль, увидев такое, быстро лёг на кровать, клинок прошёл мимо его головы, разрубая кровать напополам. Пока кровать складывалась домиком вместе с Габриэлем, Рос, подпрыгнул, схватился за верхнюю часть решётки, и перелетел через головы охранника, Мили и девушки. Приземлившись, перекатился через себя, уходя от колющего удара. Девушка, похоже, уже привыкшая к таким финтам напарника, быстро развернулась, сделала ещё пару выпадов, оставляя выбоины в стене и решётках на других камерах. И это были не обычные выпады, желающего проучить человека, если бы хоть один попал бы в цель, Рос попрощался бы со своей жизнью.
  - Не двигайся, и я сделаю всё быстро, - спокойно сказала она, побежав за Росом, который уже скрылся за железной дверью, что вела наружу.
  - Вот те на... - протянул Мили, пытаясь унять дрожь, что было видно по дрожащему стакану и голосу.
  - Опасная у него подружка, - сказал Габриэль. - Пожалуй, и мне пора. Бывайте, не скучайте.
  Габриэль схватил мешок, допил, что оставалось в стаканчике, и убрал его. Прямо за железной дверью, находилась лестница наверх, на свободу. Заключение было не там уж и долгим, да и Рос, появился как нельзя кстати. Разве что история про ведьму, Габриэлю показалась уж очень странной и непонятной, как и вся эта история. Росу нужно кольцо, которое хранилось у неё. Сама ведьма уже мертва. Смерть её больше похожа на убийство, чем на праведный суд. И главный вопрос, где или у кого теперь находится кольцо, за которое можно получить тысячу золотом?
  Пропетляв по коридорам, Габриэль нашёл-таки выход из подземной тюрьмы.
  
  
   Глава 14.
  
  Оказавшись в зелёном сквере, Габриэль не мог поверить своим глазам. Перед ним в прямом смысле этого слова, в самом начале осени цвёл город. Деревья ещё не скинули свою листву, которая, кстати, ещё даже не начала желтеть, поэтому город был наполнен зеленью и свежестью. Раздался чуть слышный свист, и Габриэль заметил Роса, спрятавшимся за густой растительностью деревьев.
  Пробравшись сквозь густой кустарник, Габриэль увидел своего нового приятеля, державшим на весу свою напарницу за горло. Её меч, лежал рядом в густой траве, уже не так сильно светясь, а она сжимала руку Роса и болтала ногами в воздухе в поиске опоры.
  - Ещё раз такое учудишь, - прошипел ей в ярости Рос, - и придётся тебя наказать. Например, грудь уменьшить на размер! А то она настолько выросла, что, похоже, все мозги в неё перетекли!
  - Я не знал, что ты настолько жесток, - сказал ему Габриэль.
  Рос, отпустил свою спутницу, и повернулся к Габриэлю. Церковница упала в траву, жадно хватая воздух ртом.
  - Я ведь убийца! - ответил Рос, разведя руками в стороны. - Да и она не знает, что могла сотворить своим поступком, я тут преступника ищу, среди тех двоих...
  Тем временем, девушка собралась с силами, и доползла до своего меча. Схватив его как можно сильнее, девушка снова бросилась на Роса. Молодой убийца, оборвался на полуслове, быстро достал свой меч из-за подола своего плаща, и мощной атакой рубанул по полуторнику напарницы. Меч завибрировал от сильного удара, и ослабшая девушка выронила оружие.
  - Соберись. Женщина, - сказал ей Рос, приставив остриё к её шее. - У нас тут дело намечается. Будет, что доложить твоему начальству. Потому, прекращай заниматься ерундой, спрячь своё оружие и делай что скажут, или вообще ничего не делай, но тогда хоть под ногами не мешайся.
  - Псс, - привлёк внимание Роса Габриэль. - Кто-то идёт.
  Рос, приблизившись к Габриэлю, всмотрелся в человека, идущего в тюрьму. Персона была важной, по крайней мере, так он себя вёл. Мужчина, среднего роста, в дорогом чёрном камзоле, который сидел на нём как влитой и с тростью в руках. Сам он был уже в возрасте, об этом говорили седые волосы, и морщинистое лицо. Рядом с ним шло два личных охранника, озираясь вокруг.
  - Это судья, - тихо сказал Рос. - Что он тут забыл?
  - За Мили пришёл, - ответил Габриэль. - Он ему информацию сливает.
  - Я, конечно, знал, что Мили мать родную продаст, но чтобы он на такое решился, должна быть веская причина.
  - О! Я тебя уверяю, она есть, и она находится в этом городе - это его дочь.
  - Что прости? - переспросил Рос.
  - В Тилихе живёт его дочь. Жена умерла как года два назад, а дочь тут осталась, не желая знать своего отца. Смекаешь?
  - Так он сливает информацию, чтобы дочь цела была?
  - По крайней мере, он так хочет думать, или ему это внушили. Судья не так прост, как кажется. Ты же сам говорил, что у него сговор...
  - Ой, ну да ты брось. Неужели поверил моим россказням? Я больше склонялся в сторону Мили.
  - В смысле?
  - Я думал, это он устранил ведьму, чтобы заполучить кольцо.
  - Да что это за кольцо такое?
  - Неважно. Надо уходить, сейчас мы ничего не добьёмся, по крайней мере, пока судья тут. Идём.
  Рос, выбрался из природного укрытия, дождался, пока выберется Габриэль и его спутница. Сразу же хватив её за руку, сказал:
  - Идём в таверну.
  - Ты, вообще-то, и сам отлично можешь до неё дойти, - безразлично ответила ему девушка. - И все прекрасно видят, что ты не слепой.
  - Как это? Я же слеп как крот! - недовольно сказал Рос.
  - Ты не слепой, - сказал ему Габриэль, наблюдая этот цирк. - Ты наглый, самовлюблённый шут.
  - Одно не мешает другому, - ответил Рос. - Идём.
  Габриэль, даже по пути к городской таверне, где остановился Рос, и скорее всего находились его друзья, не переставал удивляться красоте этого города. Высокие жилые дома, были облицованы белым камнем, белая башня магического купола росла прямо из центра города, и величественно возвышалась над белокаменным городом. Люди не выглядели бедно, тут почти не было 'рабочего класса', которые ходили в старых обносках, все мужчины были одеты в камзолы хорошего покроя, и из отличной ткани. Дамы, как и постоянно рассказывал Юн, были самим совершенством, в чуть пышных платьях, и с маленькими зонтами от яркого, летнего солнца. Сейчас, 'камуфляж' Габриэля, состоящий из менее всего приметных вещей, выделялся как никогда.
  Уловив изумлённый взгляд Габриэля, Рос положил ему руку на плечо, и не сбавляя шаг, сказал:
  - Это купол. Тут своя погода и свой маленький мир. Если хочешь, государство в государстве. Тут свои законы, правитель выбирается народом и из народа, только валюта едина с Империей. Погода корректируется тем же магическим куполом, так что ты тут не увидишь лютых морозов, или опадающих листьев, не увидишь неурожайные или затопленные поля от непогоды. Тут не бывает голода и всегда всем находится работа по способностям. Это - рай на земле.
  - За каждыми райскими небесами скрывается ад, - хмуро ответил Габриэль. - Лучше быть нищим и голодным, чем жить в иллюзии.
  - Я думаю, тут многие с тобой не согласятся, - ответил ему Рос.
  - Это кольцо? - спросил Габриэль у Роса.
  - Думаешь, это кольцо поддерживает купол?
  - Я только знаю, что оно тебе нужно, - сказал Габриэль.
  - А большего тебе знать и не надо, - ответил Рос, ещё раз отклонившись от ответа. - Вот мы и пришли.
  Габриэль не удивился, когда белокаменная, трёх этажная таверна, с огромными витражными окнами появилась перед его взором. Рос, сразу же отпустил руку своей спутницы, направился прямиком в помещение, самостоятельно поднимаясь по лестнице, и почти сразу же плюхнулся в свободное кресло, за большим столом, где сидели друзья Габриэля, и пили чай.
  - А я погляжу, вам хорошо, - недовольно сказал Габриэль.
  - Ты просидел в камере всего-то на пару часов больше нас, - сказала Ириен.
  - Но просидел. В следующий раз, тебя там оставим, - ответил ей Габриэль.
  - Не время ссориться, - сказал им Рос, поправляя повязку на глазах.
  Напарница Роса, тихо отошла к хозяину таверны, и вернулась от него с подносом, на котором дымил чайник и шесть маленьких фарфоровых чашек.
  Сев за стол к остальным, от глаз Габриэля не ускользнул тот факт, что его товарищи были вымыты, и переодеты в свежую, и даже более того, новую одежду.
  На Ириен больше не было его вещей, кофта и штаны пропали в неизвестном направлении, а за место них появились васильковая, длинная до пят, юбка, плотная туника такого же цвета, а наряд завершал чёрный, чуть удлинённый камзол, подобранный специально под её размер. Волосы были впервые вымыты за несколько месяцев, расчёсаны, подстрижены и заплетены в косу, с выпущенной чёлкой. От былой оборванки не осталось и следа, перед ним сидела, красивая и обворожительная принцесса.
  Мира тоже расцвела, сменила свой тёмный, грязный костюм на мужской камзол тёмно-коричневого цвета, вышивка на плечах в виде пламени, сразу давала понять, на какой магии она специализируется, волосы были стянуты в хвост.
  Для Юна, этот город должен был быть раем, в котором может осуществиться любая его мечта: полный город красивых девушек, смотрящих на тебя с такой похотью, словно мужика никогда не видели. Всегда чисты, благоухают дорогими духами, мужчины одеты с иголочки, все манерные, галантные. Поэтому и сам Юн, вырядился в свой новый бардовый костюм, расшитый узорами из золотых ниток. Хорошо хранившиеся лакированные чёрные ботинки смотрелись с костюмом просто отменно, но мало кто знал, что они, ещё более чем пригодны и для путешествий. Внутри они были оббиты мехом, а крепчайший лакировочный состав, давал дополнительную защиту хозяйским ногам. По сути, ты ходил в деревянных башмаках, в очень мягких деревянных башмаках.
  Юн заметил, что Габриэль смотрит на его костюм, и дёрнул бровями вверх, мол: 'Хочешь такой же?'.
  - Ты был настолько мил, - сказал Габриэль Росу, - что купил им одежду?
  - О, нет, - ответил ему Рос, хлопая по плечу. - Это ты, был настолько мил, что купил им всю эту одежду.
  Глаза Габриэля быстро забегали, перескакивая с одной жертвы, на другую. В тот момент, можно было даже ощутить, как его руки сжимаются на шее и каждого из трёх его спутников поочерёдно. Заменив их шеи, маленькой фарфоровой чашкой с чаем, которую он держал в руке, Габриэль сжимал её до тех пор, пока она не покрылась тоненькими трещинками.
  - Я, ради вашего же блага, - сказал Габриэль, опуская сильно потрескавшуюся, едва не разваливающуюся, чашку на блюдце, - должен спросить. Сколько денег осталось?
  - Сотня, - тихо сказал Юн.
  - Сотня, - повторил с выдохом Габриэль, стуча пальцем по столу. - Ладно. Давай деньги сюда.
  Юн аккуратно, без резких движений достал из-под стола мешок, и протянул его Габриэлю. Габриэль взял мешок, встал из-за стола, и, сняв куртку, на спине которой красовалась большая прожжённая дыра, молча вышел из заведения.
  - У-у-у, - протянул Рос. - Все почувствовали это напряжение? Страсть-то какая. Похоже, сильно разозлился.
  - Пока ещё нет, - тихо сказал Юн. - Вот когда узнает, сколько мы за комнату платим, хорошо, что ещё и за одну, вот тогда будет хуже и страшнее.
  Габриэль шёл по белоснежным улочкам Тилиха, в поисках портного, и крутил головой. Это первый раз, когда он оказался в этом городе, и он уж никак не ожидал увидеть тут такое. Снаружи, купол был незаметен обычному взгляду, но изнутри города, была видна каждая руна, которая укрепляла его. Руны составляли загадочный узор, кружась в быстром танце, оставляя разводы разных цветов на куполе, завораживая своей красотой.
  - Я могу вам чем-то помочь? - спросил Габриэля незнакомец.
  Человек был одет в вишнёвый костюм, с вышитым узором герба, скорее всего своей семьи. Был высок, бледен, чёрные, длинные, до лопаток волосы, были стянуты в длинный хвост. Щегольские тоненькие как брови усики, отлично походили к начисто выбритому лицу.
  - Да, - неуверенно сказал Габриэль, - я ищу портного. Видите ли, я путешественник, и бывает, со мной много чего происходит, во время моих странствий...
  - Понимаю, - перебил его незнакомец. - Чтобы пройти к лучшему портному, надо будет подняться в верхний ярус, я вас провожу и попрошу охрану, чтобы она вас пропустила. Вы милый, воспитанный молодой человек, думаю, с вами проблем не будет в плане закона и порядка?
  - Конечно.
  - Вот и отлично, - сказал незнакомец и пошёл вперёд. - Прошу, следуйте за мной.
  Габриэль подчинился, но был на стороже, мужчина хоть и не излучал угрозы, но на самом деле был не так пост. Дорога заняла не больше двадцати минут, за всё это время мужчина не проронил ни слова, да и сам Габриэль был не особо настроен, начинать разговор.
  Портной, находился в шикарном доме, хотя какой дом в этом городе был не шикарен. Большие окна заведения показывали деревянные манекены, на которых находились самые красивые и лучшие работы мастера. Габриэль неуверенно вошёл в мастерскую, за ним захлопнулась дверь, сверху звякнул колокольчик и в тот же момент, взгляд старика сразу же устремился на потенциального покупателя. Старик быстро изменился в лице, когда увидел в дверях оборванца.
  - Не хотел бы вас обидеть, - сказал портной, - но думаю мои услуги вам не по карману.
  - Я думаю, мой кошелёк может стать больше, если я буду уверен, что вы выполните мой заказ, - ответил ему Габриэль.
  - И что же вам необходимо? - спросил мастер.
  Габриэль положил куртку на столешницу дыркой вверх, показывая причину безвозвратно потерянной вещи. Осмотрев вещь более внимательно, портной обратил внимание на подложку, которая в отличие от остальной куртки не пострадала. Ощупав подложку, портной улыбнулся, и, вытерев руки о фартук, ударил по маленькому колокольчику находившимся рядом с ним. В зал вышли две красивые женщины, которым с ходу были отданы указания.
  - Уже присмотрели себе что-нибудь?
  - Да, мне понравился, тот чёрный костюм, с удлинённым камзолом, который без вышивки.
  - Отличный выбор, - сказал портной с поклоном, пока его помощницы снимали мерки с Габриэля. - Желаете что-то дополнить?
  - Да, видите ли, в моей работе важен не только внешний вид, но и возможность носить с собой много маленьких, но очень важных предметов, - медленно, почти неуверенно проговорил Габриэль. - И не помешал бы капюшон из плотной ткани, на всякий пожарный случай.
  - Понимаю, - одобрительно произнёс портной. - Что-нибудь ещё?
  - Пожалуй, всё.
  - Тогда, располагайтесь, через двадцать минут будет первая примерка.
  Портной удалился за штору, где вероятнее всего находилась рабочая зона, оставив Габриэля в гордом одиночестве. Из-за плотной шторы, раздавались тихие указания мастера, и стук катушки швейной машинки. Работа кипела. Через двадцать минут, из комнаты вышел мастер, неся на руках, своё очередное творение.
  Надев камзол, Габриэль почувствовал, будто надел вторую кожу. Тот сидел на нём идеально и не требовал доработок, множество маленьких, еле заметных с первого взгляда кармашков, которые быстро заполнились мелкими приспособлениями опытного вора, и два маленьких кинжала-близнеца нырнули в кармашки пошире по бокам камзола. Отделения были выше всяких похвал, а капюшон, с серебряной каймой, даже не портил внешний вид обновки своим наличием. Мастер осмотрел Габриэля, прогладил руки, плечи, и оставшись довольным своей работой, заключил:
  - Итак, уважаемый, - сказал он Габриэлю, - это произведение искусства, которое находится на ваших плечах, будет стоить вам семьдесят золотых, плюс, десять за те дополнения, которые вы захотели внести и наконец, ещё десять, за молчание моей скромной персоны. Хоть я и всего лишь портной, но отнюдь не дурак.
  - Только истинный дурак, посмел считать вас таковым, - ответил ему Габриэль. - Положил мешок на стол, достал из него десять золотых и убрал в свой маленький кошель. Изволите пересчитать?
  Мужчина взял в руки мешок, смерил вес, и отрицательно покачал головой.
  - Пожалуй, поверю вам на слово.
  - Тогда мне только остаётся, поблагодарить вас и откланяться, меня уже заждались.
  Габриэль слегка поклонился, и вышел на улицу.
  Обратная дорога не заняла много времени. Когда он вошёл в таверну, где остановились его компания и Рос, то нашёл только пустой зал. Подавальщицы наводили порядок после гостей, протирали пол, столы, стулья, заменяли скатерти и цветы на столах, более чистыми и свежими. На вопрос, где ему найти чудную компанию из пяти человек, девушка отвела его к одной из комнат.
  Комната казалась пустой и безжизненной, по центру большой залы стоял стул, на котором сидел человек в чёрных одеждах, в цилиндре, с пышной седой шевелюрой и отбивал своей тростью ритмичные удары об ковёр. Заприметив Габриэля, широко улыбнулся, бодро вскочил со стула и направился к нему быстрым шагом и с распростёртыми объятьями.
  - Здравствуйте, уважаемый Габриэль! - протараторил он, и обнял Габриэля. - Как же я рад, что мы разобрались с этим недоразумением, и смогли таки, спасти вас, и ваших друзей, от лап этих бесстыдных эльфов.
  - Я, наверно не особо понимаю, что происходит, - сказал ошарашенный происходящим Габриэль. - Кто вы такой? И где мои друзья?
  - Моё имя Малькомм, с двумя 'М'. Я - судья в этом городе, - уже более твёрдо ответил он. - За ваших же друзей не стоит беспокоиться, он в безопасности, пока что. Конечно, я не очень доволен вмешательством церкви в мои дела, но что уж тут поделать, я церкви не указ, - сказал он, снова садясь на стул. - И конечно, я не хотел бы, чтобы у меня что-то делалось за моей спиной в моём же городе.
  - Я как понимаю, вы хотите что-то? - спросил Габриэль, садясь на одну из кроватей и чувствуя, что на ней кто-то лежит. - Мне нечего вам предложить, да и делать я этого не собирался. Если у вас счёты с церковью, то вам стоит разбираться со слепым молодым человеком, и его спутницей, - ответил ему Габриэль, стягивая покрывало с тела спящей Ириен. - Они работают на церковь, а наше освобождение, его инициатива, для выполнения моей группой задания, предоставленное им же самим. Проблема с эльфами всего лишь фарс, из-за того, что они не нашли пары бродяг, которые, по моему мнению, украли у них что-то ценное, - сказал Габриэль снова укрывая Ириен. - Так что, судья Малькомм, вы пришли не по адресу.
  - Если не секрет, что же за задание дал вам этот молодой человек?
  - Он попросил разобраться, что же стряслось с ведьмой, что жила вашем городе.
  - Она была поймана за чёрной волшбой, и казнена в тот же день, - ответил судья с довольным видом. - Я лично вынес приговор и взял её под стражу.
  - Вы видели волшбу? - спросил Габриэль.
  - А от чьего лица вы ведёте расследование и допрос? - ухмыльнувшись, ответил судья. - Церкви?
  Габриэль нахмурился, понимая, что судья прижал его к стенке. Ответь он, положительно и тут же, стал бы врагом судьи, который считает, что может прыгнуть выше его головы. Если же нет, то у Габриэля, не было больше права спрашивать судью об этом инциденте.
  - Тогда, думаю, вы не против, если я поспрашиваю народ об этом случае?
  - Конечно, если всё будет в рамках закона.
  - Разумеется, мне не нужны проблемы, хоть у вас и очень приятная тюрьма. Как Милли?
  - Если честно он меня разочаровал, - сказал судья, снимая цилиндр и приглаживая волосы. - Как только он вышел вместе с вами, начал мне нести какую-то чушь, про 'своих не выдаём' и прочую белиберду, посему, я отказался от его услуг.
  - Что ж, думаю, наш разговор окончен, - сказам ему Габриэль. - Покиньте, пожалуйста, комнату.
  - Всего вам доброго, - ответил судья Габриэлю и удалился из комнаты.
  Честно признаться, Габриэль такого гостя уж никак не ожидал. Осмотрев комнату с кровати, Габриэль увидел четыре кровати, пару платяных шкафов столик, на полу лежал цветной ковёр с замысловатым узором. Юн перевернулся во сне, срывая с себя покрывало. Все они были одеты, значит, и спать легли не по своей воле, следовательно, снотворное было в чае, который они пили до его ухода.
  Габриэль чувствовал себя самым настоящим детективом, собирая все ниточки и скручивая их в общий клубок, получая картину происходящего. За последние двенадцать часов, что Габриэль провёл в этом городе, он скрутил только то, что всё в этом городе вертится вокруг судьи и ведьмы, судья пытается установить в городе абсолютную власть, и тайно ненавидит церковь, и всех её приспешников. Лишь ведьма остаётся загадкой.
  Пока Габриэль находился в раздумьях, Юн открыл глаза, потянулся и встал с кровати.
  - Как мутит-то, - сказал он, направляясь в уборную.
  - А где Рос? - спросил Габриэль у Юна.
  - Ушёл почти сразу после тебя, сказал, у него свои дела и он верит, что ты справишься с поставленной задачей за тысячу золотом и без его помощи.
  - Просто он не хотел встретиться с судьёй. Потому и сбежал, - проворчал Габриэль, - трус.
  Юн вышел из уборной мокрый, полуголый, если бы не приобретённый иммунитет к разным ядам и прочим зельям, спал бы он ещё часов пять-шесть.
  - Есть работа? - поинтересовался он у Габриэля.
  - Нет, - недовольно сказал Габриэль. - Под этим куполом не поворуешь, за всеми следят.
  - А что насчёт задания от Роса?
  - Посмотрим. Надо поспрашивать народ, правда не знаешь кого. Скорее всего, люди будут молчать, или скажут, что ничего не знают. Да и вообще, меня не покидает чувство, что за нами постоянно следят.
  - Может ты и прав, - ответил Юн, - я видел на куполе руны слежения, а так как купол накрывает весь город, то отрицать слежки нельзя.
  - На самом деле, я хотел бы посмотреть дом ведьмы, если он ещё стоит на своём месте, а не сожжён.
  - Я как погляжу, ты втянулся в это дело, - сказал со смешком Юн. - Так хочется получить эту тысячу золотых?
  - Почему нет. Работать в этом городе мы не можем, поэтому было бы неплохо подзаработать на стороне. Да и вообще, с такими приключениями, мы до воровской гильдии не доберёмся никогда.
  - Я давно считал, что нам надо работать без гильдии, - сказал Юн.
  - Без гильдии, мы не получим стоящего заказа, а всю жизнь щипать богачей, по заказу им подобных, как-то не хочется, - ответил Габриэль, вставая с кровати. - Мы не получим дорогого заказа, если не имеем 'имени'. Приезжих в этом городе встретишь редко, - перевёл тему Габриэль, - но это не значит, что их нет. Возможно, кто-то присутствовал на казни и видел всё своими глазами, и находится до сих пор в городе.
  - Знаешь, кто самые большие трепачи в городах? - намекнул Юн.
  - Хозяева трактиров и таверн, - понял намёк Габриэль. - Можешь, когда захочешь. Тогда думаю, пока нам не смогут помешать, - сказал Габриэль, кивнув в сторону спящих девушек, - надо бы заняться этим делом. Кстати? За комнату уплачено?
  - Нет, - твёрдо ответил Юн.
  - И во сколько она нам обойдётся?
  - В три золотых, - робко ответил Юн.
  - В три золотых, - повторил задумчиво Габриэль.
  Юн думал, что сейчас Габриэль взорвётся праведным гневом, и будет орать на него, пока не посадит голос, но всё случилось ровно наоборот. Габриэль встал, достал три золотых из десяти, что у него остались, и бросил их на стол. Немного подумал, достал ещё два и кинул рядом.
  - Это, если они проснутся голодными, - уточнил Габриэль, - идём?
  Юн, никак не мог отказать другу, и, накинув рубаху и камзол, пошёл вслед за ним в зал, где уже к приближающемуся вечеру, начинал собираться народ. В зале были не только посетители, но и горожане. Приглашённый музыкант, настраивал свой диковинный инструмент, и распевался, усиленно промачивая горло халявной выпивкой.
  Цель Габриэля и Юна была яснее некуда, максимально разболтать хозяина таверны, и выудить хоть сколько ценную информацию об этом случае, или же узнать у него, у кого можно было найти информацию без лишних подозрений.
  Зал потихоньку наполнялся шумом всё новых посетителей, каждый из них обсуждал свой день и свои планы, кто-то играл в кости, расслабляясь после трудного дня, кто-то просто напивался. Заглянул в эту таверну, и портной, что продал Габриэлю отличный костюм и своё молчание, в сопровождении двух своих помощниц. Всё-таки, ночью, этот город мало чем отличался от любого другого в Империи, пускай тут регулируемый климат, есть достаток еды и средств для существования. Но как только рухнет купол, рухнет и эта идиллия. Здешний люд не знает, что такое пахать землю собственными руками, что такое работать в поле от рассвета до заката и находить утешение в своей семье, работе или в бутылке дешёвого-креплённого. Как только рухнет купол, каждый из этих с иголочки одетых мужчин и женщин, погрузятся в панику и нищету. После паники, придёт гнев и страх, которые всегда ходят держась за руки, тогда-то эти люди и покажут своё истинное лицо, покажут, насколько человек может быть зверем, даже если он является аристократом.
  Неожиданно в зале погас почти весь свет, оставив лишь маленький клочок у импровизированной сцены, в виде небольшого деревянного возвышения. Менестрель поднял свой инструмент и начиная перебирать струны запел:
  
  
   'Застыв на ветру, у синего льда
   Я скоро умру, уйду навсегда
   Я верил тебе, а сейчас я верю судьбе
   Свет погас, и солнце зашло тогда навсегда
  
  
   Я сам погубил, уже не вернуть
   Тебя не хранил и проклят мой путь
   Я сердце как лед холодил, мой первый полет позади
   Все то, чем я жил и кого я любил
  
  
   Кто любовь потерял, превращается в лед
   Кто ее отыскал, никогда не умрет
   Все что любил, но не ценил, потерял я вмиг
   И навсегда всадник из льда позабыл твой лик...'
  
  
  
   Глава 15.
  
  Над его песней рыдали все. Юн разревелся как девчонка, каждая женщина и девушка лила слёзы как о своей первой и последней любви в мире. Каждый мужчина, промокал свои глаза платком. Только Габриэль чуть не зевал с этой песни, чем и вызвал непонимание среди окружающих. Менестрель, выдержав паузу, пока зал снова наполнился светом магических фонарей, начал играть уже весёлые и озорные мотивы. Люд уже не был так заворожён его игрой и пением, поэтому вернулся к старым обсуждениям. Юн с Габриэлем повернулись к человеку за стойкой, и, подав знак, заказали себе по кружке фирменного пива. Насколько бы хорошо не было бы приготовлено пиво, магия везде оставит свой след. Пища и напитки хоть и готовятся быстро, и без особых затрат, но почти не обладают вкусом. Так и это пиво, хоть и было пенным, невероятно холодным и с густой шапкой, но обладало вкусом киселя.
  Работник, находившийся за стойкой, не был похож на владельца, как это часто бывает в таких заведениях. Парень, лет тридцати, который только вошёл в мужской возраст, носил длинные усы и короткую бородку. По сравнению с остальными горожанами, был больше похож на оборванца, над которым сжалились и дали работу, чтобы тот не помер с голоду. Чёрные как смоль волосы были зализаны назад, глаза так же черны, как и волосы, смуглое лицо было не естественным для этой части Империи.
  - Простите, что отвлекаю, - сказал ему Габриэль, - вы же не местный?
  - Да вы правы, - ответил он, - я приехал из южной части империи лет пять назад, попутешествовал, а потом осел здесь.
  - И как долго вы тут живёте?
  - Вот уже как второй год пошёл. Поначалу, меня не особо принимали, а сейчас уже свыклись. Город хороший, люди тоже.
  - Может, тогда поможете нам? - поинтересовался Габриэль. - Говорят, с пару месяцев назад, у вас случилось неприятное происшествие.
  - Да, не хорошо получилось с той женщиной. Честно сказать, её обвинили ни за что. Я с ней общался изредка. Она мне и помогла по началу, когда всем до меня дела не было. Пристроила на пару дней к себе, работу дала на первое время. Я уж вроде как освоился, да всё не везло мне, голодал, работы не было, даже конюшни чистить. Пришёл снова к ней, а она мне: ' Давай, - говорит, - я тебя заговорю, на удачу', я и не отказался, чем чёрт не шутит. Ну и тут жизнь у меня пошла в гору. Сначала, кузнец предложил поработать, даже ночлег в подсобке предложил, а потом, через год, сюда перебрался, наливаю постояльцам выпить.
  - Так значит, она была ведьмой? - спросил Юн.
  - Доброй ведьмой была, - тихо сказал мужик, - но люди об этом предпочитают не говорить. Тут хоть и весь город на волшбе стоит, но ведьм никто не любит, сами понимаете, вот её и отправили на костёр.
  - Мда, печальна твоя история. А ведьма, одна жила? - поинтересовался Габриэль.
  - Нет, семья у неё была. Муж, сын. Она про них редко говорила. Муж вроде в инквизиции служит или служил, охотником на ведьм, вот уж союз-то был. Сын, вроде, как вырос, подался в стражу или тюремщики, точно знать не могу.
  Габриэль и Юн переглянулись, давая понять друг другу, что поняли, где искать пропажу стоимостью в тысячу золотых.
  - Уважаемый, а пусть нам приготовят вашу лучшую курицу, с картошкой, и подливой, - сказал довольный Габриэль, допивая своё пиво.
  - И ещё пива! - воскликнул Юн.
  На стол опустились две обновлённых кружки, и мужчина отправился давать указания на кухню.
  - Вот и решилась головоломка, - почти шёпотом сказал Габриэль Юну, - Рос потому и устроил этот спектакль в тюрьме, но ему помешал судья. Когда меня освободили, Рос, спрятавшись в кустах ждал, когда кто-то клюнет на его провокацию. Теперь же получается: сын, сдал мать с потрохами, когда узнал, что за кольцо у неё есть, а судья, отправив её на костёр, убрал лишнего свидетеля. Остаётся только один вопрос: 'зачем тюремщику кольцо?'. Мы конечно не знаем его свойств, но раз уж вокруг него такая суматоха, значит это не простая дорогая побрякушка, а что-то, обладающее магической силой.
  - А ты можешь проследить его при помощи своего дара? - Спросил Юн.
  - Нет, пока на мне печать Раби, я бессилен. Ни дара, ни кинжала.
  - Значит, будем действовать по старинке? - Спросил Юн. - Слежка?
  - За кем хотите следить? - Спросила подошедшая Ириен.
  - Это долгая история, тебе знать незачем, - спокойно ответил Габриэль.
  - А если я смогу помочь?
  - И чем же?
  - Не знаю, чем-нибудь...
  - Помоги нам лучше сидя тут, и узнай, откуда в их изолированных краях дракон завёлся, а мы уж с этим разберёмся сами. Да и смотри, не используй дар, а то мигом вычислят, да на костёр отправят.
  - Да поняла я! Ты меня что, за дуру держишь?
  Габриэль промолчал, просто посмотрел на неё укоризненным взглядом, за что получил подзатыльник. Ириен села рядом, тоже заказав себе поесть и выпить.
  - А где Рос? - спросила Ириен.
  - Где-где, сбежал. Ничего, он ещё объявится в самый неподходящий момент, впрочем, как и всегда. Ведь ему нужно это кольцо.
  - Появились идеи как его найти? - поинтересовалась Ириен.
  - Что ж ты всё никак не угомонишься, женщина... - сказал Габриэль, повернувшись к ней лицом. - Начинай уже отрабатывать потраченные тобой деньги на новые шмотки. Наряд конечно, что надо, тебе идёт, но... работать надо, - ответил Габриэль, выдержав небольшую паузу.
  Габриэль отвернулся, продолжая свою беседу с Юном. Когда поднесли и их блюдо, с новой порцией пива, переговоры наполнились чавканьем и запиванием пивом сухой картошки. Спустя ещё минут десять, в зал спустилась заспанная Мира. Присоединившись к компании, усевшись за стул, сложила руки на стойке и снова улеглась спать.
  - Колдунья плохо встаёт по утрам? - поинтересовался Юн.
  Мира что-то пробормотала, сделала глубокий выдох и снова пропала в царстве сна.
  - Везёт ей, - тихо сказал Юн.
  - Я на неё посмотрю, когда она проснётся, - сказал Габриэль, - мы всё ещё ничего о ней не знаем, кроме того, что она сильная сорка и воровка, которая не боится воровать у эльфов. Поэтому у меня к ней много вопросов, - сказал Габриэль, выдержав паузу. - Очень много вопросов.
  - Ты никогда не задумывался, что каждый раз, как у нас появляется потребность сменить город, по дороге туда, появляется много попутчиков, от которых в итоге больше проблем, чем пользы? - спросил Юн.
  - Эй! - воскликнула Ириен с полным ртом, - Я, между прочим, рядом сижу. И Мира тоже!
  - А потому, он это так громко и сказал, - ответил Габриэль. - Вы все нахлебницы, вас спасаешь, одеваешь, кормишь, комнаты снимаешь в приличных местах, а вы либо дрыхните, - сказал Габриэль, указывая на Миру. - Либо ноете. Короче говоря, не приносите ощутимого веса пользы в общее дело. Если не хочешь есть, топай и общайся с людьми, ты до сих пор не знаешь, откуда в этих краях взялся целый дракон! Пробегись по лавкам, прикупи полезных вещей, недорогих: зелья там, мяса вяленного в запас, кольцо себе на защиту, да и к кузнецу зайди, купи себе клинок небольшой, а там и меж делом, разузнай, что люд молвит. Давай, бегом-бегом!
  Габриэль с размаха положил три золотых, Ириен вскочила, сгребла монеты и выбежала на улицу.
  - Я словно солдата муштрую, - опечаленно сказал Габриэль, - за что мне это всё? - взмолился он.
  - Ничего, - подбодрил его Юн, - сгодится она нам ещё. Наверное...
  Габриэль посмотрел на него ещё больше расстроенным взглядом, и повернулся к спящей Мире.
  - Ты долго спать собираешься? - спросил у неё Габриэль.
  - Отстань, - проныла она. - Я сова, я не могу вставать так рано.
  - Вот об этом, Юн, я и говорил. Никакой отдачи. Давай, сам её буди. А я пошёл вон с теми ребятами поговорю.
  Юн пересел поближе к Мире, потряс за плечо, попытался привлечь внимание только что принесённой едой, всё было тщетно. Поэтому, Юн, с досады заказал себе ещё пива и начал его смаковать, не обращая внимания на спутницу.
  Габриэль же, направился в центр зала, где увидел знакомые лица двух братьев. Первый - Рон, высокий, худой парень, одетый в коричневый походный плащ до пят, с перевязанным левым глазом. Он бы смугл, черноглаз, чёрная щетина обильно покрывала его лицо, а объёмная чёрная грива ещё больше придавала ему роста. Второй - Велес, молодой парень, лет восемнадцати, с огненно-рыжими волосами, туго стянутыми в длинный хвост. Его некогда бежевый плащ, такой же, как и у Рона, давно покрылся толстым слоем дорожной пыли. Велес был так же смугл, как и брат, но при этом был выбрит на гладко, чем разительно отличался от брата. Вообще поговаривали, что у них разные отцы. Они сами это отрицали, и, как правило вызывали на дуэль наглеца, где тот всегда был жестоко убит или избит до полусмерти. Всё зависело от того, насколько они считали себя оскорблёнными. Братья ели какие-то охлаждённые восточные сладости с кусочками фруктов разбросанных по всему блюду.
  Подойдя к их столику, Габриэль плюхнулся на стул, резко доставая спрятанные кинжалы и прислоняя к промежности разговаривающих. В их разговоре повисла тишина, Габриэль посмотрел сначала на одного, потом перевёл взгляд на другого.
  - Как дела, парни? - спросил Габриэль. - Рон? Велес? Какое чудо привело вас сюда?
  - Привет, Габриэль, - ответил Рон, обильно обливаясь потом. - Какая неожиданная встреча, а мы тут в гости. К родственникам.
  - К родственникам, да? - сказал Габриэль. - Ну-ка, дай мне вон ту клубнику, - сказал Габриэль Рону.
  Тот медленно взял вилку, насадил ягоду на зубья, и поднёс её ко рту Габриэля. Тот цапнул ягоду, и, начав быстро сжевать, сказал:
  - Родственники, это хорошо, а как в город попали?
  - Пропуска есть, - тихо ответил Велес.
  - Пропуска, это тоже хорошо, - сказал Габриэль, кивая на ещё одну ягоду. - А вы мне вот скажите, что ж за родственники у вас тут живут? И смогут ли они покрыть ваш долг крови?
  - Сестра у нас тут, - честно ответил Рон, зная, что врать Габриэлю бесполезно. - Её хоть в это не впутывай.
  - Сестра мне ваша, как кобыла...кхм - поперхнувшись, ответил Габриэль, - меня больше интересует, когда вы приехали.
  - Сегодня, час назад, - ответил Велес, смотря на кинжал Габриэля.
  - Замечательно. А видели чего странного? Ведьм? Упырей? Императора, пробегающего голышом и крича похабные песни? Может даже, дракона?
  Братья переглянулись, посмотрели на Габриэля и отрицательно покачали головой.
  - Хорошо-хорошо. Какое у вас блюдо вкусное, как называется? Надо себе тоже заказать. Так, перейдём к родственникам. Чем сестра тут занимается?
  - Маг она, за куполом следит, - прохрипел Рон.
  - О-о-о! - протянул Габриэль. - Важная шишка, и как же вы двое ей в глаза смотрите, ворьё вольное, не стыдно?
  - Жить-то надо.
  - Надо, - ответил Габриэль. - А вообще, надо жить честно. Если у вас сестра при власти, то и воровать у Империи, как это делают все умные чиновники и люди с хоть какой-то властью, а не по трактирам ночью шляться...
  - Рос! Велес! - протянула Мира, подходя к столику вместе с Юном. - Вы наконец-то приехали! Как я по вам соскучилась!
  Габриэль, услышав её голос, быстро убрал кинжалы и облокотился локтями на стол, делая вид, что ничего не было. Двое братьев, схватившись за своё хозяйство, быстро приложились лбами на стол, чувствуя облегчение.
  - Что это с вами? - удивлённо спросила она.
  - Ничего... - прохрипел Рон.
  - Всё нормально, - закончил за брата Велес.
  - Да, теперь я начинаю замечать семейное сходство, - сказал Габриэль, смотря на волосы Велеса.
  - А ты знаком с моими братьями?
  - Да, подружились с ними в Вестфолле, да и какой там подружились, стали почти как братья. Да, парни?
  - Да уж, о таком брате, только и мечтать! - Взревел Велес, выхватывая короткий меч из-за подола плаща, нацеливая его на Габриэля.
  Рон выхватил свой любимый кистень, и уже начал замахиваться на Габриэля. Два кинжала снова оказались в руках Габриэля и направлялись прямиком к горлу каждого из братьев. Юн выхватил скрытые клинки из-за спины, и, сделав шаг вперёд, прислонил лезвия к их шеям сзади.
  В зале мгновенно повисла тишина, все взоры были обращены в сторону разбушевавшейся молодёжи.
  - Тихо, парни, - сказал им Юн.
  - Привет, Юн, - в один голос сказали братья.
  - Здарова, ребят. Может, опустим оружие, да поговорим спокойно?
  - Да как с ним спокойно разговаривать-то?! - взорвался Велес. - Он же никогда мирно не подойдёт, и не скажет: 'Привет, как дела?!', а вот нож к яйцам приставить, да чужую хавку жрать, это запросто.
  - Воспитание у меня такое, - ответил Габриэль с улыбкой.
  - Пороть надо, с таким воспитанием.
  - Я что-то пропустила? - спросила ошарашенная и проснувшаяся от такого Мира.
  - Да, твои братья, как раз хотели тебе рассказать, какие у нас отношения. Правда?
  - Я же просил тебя не впутывать её! - прошипел Рон.
  - Жаль мне вас ребята разочаровывать, - ответил Габриэль, - но она уже в этом дерьме, по самые уши, если не ещё выше. И вот что странно, хоть у неё передо мной нет долга крови, но она не далеко ушла от вас. Может это у вас семейное?
  - Что это значит? - вскипел Велес.
  - У неё долг крови, перед другой нашей спутницей, которая кстати, в свою очередь, обязана мне. Я уже даже подумываю, предложить ей обмен. Ещё ни разу, у меня в долгу не было целого семейства! - довольно проговорил Габриэль.
  - Ты не посмеешь этого сделать! - крикнул Велес.
  Неожиданно в дверь таверны ввалились стражники и один из них, самый широкий в плечах, проревел:
  - А ну опустили оружие! Или давно в камере не сидели?
  Велес, посмотрел на стражника, потом на Габриэля, кивнул головой и начал медленно убирать свой меч, Габриэль опускал кинжалы, Юн, убирал клинки назад в ножны, а Рон опустил кистень и повесил его на петлю на поясе. Все разом подняли руки, согнув их в локтях, и стали медленно садиться за стол. Охрана, вежливо попросила одну пару освободить столик, что бы понаблюдать за горячими гостями под кружку прохладного пива.
  - Любите, вы привлекать лишнее внимание. - пробубнил Габриэль, взял вилку, и утащил ещё одну клубнику.
  - Это ты вечно привлекаешь всё внимание! - сказал Габриэлю Рон.
  - Ну, не я первым меч достал на людях, - сказал Габриэль Рону, - это к твоему брату. Я лишь хотел, чтобы вы не запаниковали, и не сбежали, не расплатившись со мной.
  - Да уж трудно убежать, когда у тебя нож рядом с хозяйством, - проворчал Велес, взял свою вилку и начал поедать ягоды со своей тарелки. - Сам-то тут какими судьбами?
  - А вот это не ваше дело, - спокойно сказал Габриэль. - Если мы тут, значит так надо и никак не могло быть по-другому. А ты у нас значит старожила купола? - спросил Габриэль, переводя взгляд на Миру. - А воровство, это как хобби или ты на двух работах?
  - Ты следи за тем, что говоришь? - сказал Велес, тыкая в его сторону вилкой. - Сестра не такая, как мы...
  - Да вообще-то, более чем такая, как Мы, - сказал Габриэль, достал маленький мешочек из кармана штанов и бросил его на центр стола. - Открывать его не советую, если на плаху не хотите. В нём золотолист, прямо с великого древа и украден он не кем иным, как вашей любимой сестричкой. Подельники, ей, конечно, попались не самые приятные, благо мы рядом проходили, пришлось выручать.
  - Ты меня вообще-то оставить хотел им на растерзание... - сказал Мира, скрестив руки на груди.
  - А ты меня чуть эльфам не продала, а потом и не поджарила ещё, - напомнил ей Габриэль.
  - Лучше бы поджарила... - проворчала магичка.
  - Я, сестра, вообще не понимаю, как ты умудрилась потерять такую должность и уйти в воры? И тем более попасть к нему в лапы, с долгом крови? - Изумился Верес.
  - А вы?
  - У нас было дело жизни и смерти, - ответил ей Рон.
  - А думаете, те двое отпустили бы меня, не появись они случайно! Этот лист стоит... - повысила голос Мира, но быстро стихла, заметив на себе взгляды охранников. - Этот лист стоит бешенных денег. Кто в своём уме откажется от такого дела. Мне надо на что-то жить, после того, как этот чёртов купол, больше не нуждался в моей опеке и меня уволили.
  - А с чего это куполу, больше не нужен надсмотрщик? - удивился Юн.
  - Я откуда знаю! - удивилась Мира. - Ко мне помощник судьи пришёл, и показал приказ об освобождении меня от должности. Мне выплатили пол месячного жалования, которого и не неделю не хватило!
  - Если с горя спиваться, то и на неделю не хватит, - заметил Юн.
  Мира, набычилась, закатила глаза и глубоко выдохнула, пытаясь что-то сказать.
  - Похоже, у нас новые подробности этого дела, - сказал Габриэль Юну.
  - Какого дела? - поинтересовался Велес.
  - Не твоего длинного носа дело, - ответил Габриэль, - наши дела остаются нашими. Если вы тут закончили, да и с сестрой повидались, валите отсюда.
  - А ты мне не указывай! - взбесился Велес.
  - Буду, пока долг не отдашь! - повысил голос Габриэль. - Значит так, - успокоился Габриэль. - Топайте в дом ведьмы, у любого спросите, вам покажут, коль вы тут за 'своих'. Проверьте в нём всё, если он ещё стоит на месте. Да, даже если и не стоит, обыщите руины, проверьте всё, каждый уголёк, щепочку, корягу, всё, что попадётся на глаза и вызовет хоть какой-то интерес. Тогда будем считать, что вы со мной расплатились. Сделка? - спросил Габриэль.
  - Сделка, - ответил ему Велес.
  Он хлопнул брата по плечу и кивнул в сторону выхода. Братья удалились, оставив компанию в одиночестве.
  - Каковы наши дальнейшие действия? - спросила Мира.
  - Никаких, сидим и ждём пока твои братья сделают нашу работу. Лучше я послушаю твою историю, Мира.
  - А что рассказывать, родилась, жила, училась. Потом пробудился дар, школа магии, университет, диплом с отличаем, армия. Потом, сюда приказом отправили, сказали следить за куполом, ибо это стратегический объект, да ещё и рядом с поселением эльфов. Потом уволили без причины, нехватка денег, пристроилась к лекарю травки собирать, там и встретила группу людей, подожгла парочку, меня их главарь и пригласил заработать. А потом всё пошло не так, и вы появились. Всё.
  - Как всё сжато, - сказал Габриэль.
  - Я и говорю, что нечего рассказывать.
  - А ты не стесняйся, расскажи подробней - подбодрил её Габриэль, - у нас времени много, да и не верится мне, что магичка такого уровня, прожила настолько бесполезную жизнь.
  Юн махнул рукой подавальщику, и тот понял, что нужно делать без слов.
  - Я родилась в Хечетре, это небольшой городок в северной части Империи, рядом с горами Каер-Морт. Отец держал маленький магазинчик оберегов и прочих магических мелочей. Доход был не очень, но жить можно было. Он надеялся, у его детей тоже будет талант к магии, но сыновья его разочаровали, они даже свечку не могли зажечь рукой, не то, что колдовать по настоящему, поэтому он возлагал большие надежды на меня, - начала рассказывать Мира.
  Подавальщик быстрее ветра поставил на стол три кружки, а на центр стола большое блюдо с разнообразными закусками, начиная крылышками кур и заканчивая тонко нарезанной копчёной вырезкой молодого телка.
  - У меня талант появился лет в десять, - продолжила она, - первое, что я спалила, был наш семейный портрет. Тогда радости отца не было предела. Наконец-то, в нашей семье появился пиромант, как он мне рассказывал, такое бывает раз в тридцать поколений. А потом началась война. Наш регион попал под удар последним из северной части, но самый мощный, подтянувшаяся и собравшаяся армия врага в пару десятков тысяч голов, уже стояли в нашем осаждённом городе, и новые войска всё подходили. Братья и отец ушли в армию, а нас с матерью отправили в Барнес, где находилась первая школа магии. Оказывается, у отца были какие-то связи, потому нас и пригласили. Шум войны отдалялся пропорционально к приближению к Барнесу, там нас устроили в небольшой домик, на окраине города, а потом меня отправили на вступительный экзамен. Мать меня предупредила, чтобы я не показывала всю силу, поэтому я отделалась парой зажжённых свечек, и была успешно принята в первую школу. Мама же устроилась туда же обслугой, что бы хоть изредка меня видеть, да и на пропитание заработать. Очень редко она передавала мне письма от отца и братьев. За неимением таланта к магии, их взяли только в пехоту, отец же ушёл в инженерский полк магов, там и погиб, при осаде Дирла. Братья успели уйти вместе с основными силами, потому и спаслись. Однажды написали, что будто к ним вместе с отрядом наёмников, пришёл сам Побратим Матушки. Такой переполох был в городе, хоть и мало кто в это верил, пока не увидели, что он творит своими собственными глазами. Представляете, всего сотня наёмников, разбила в сражении почти тысячу солдат врага. Тогда мне казалось, что он спаситель, несмотря на то, под каким флагом он идёт. А потом в город пришла весть о том, что первый наследник престола пал от руки Побратима. Три года в школе прошли незаметно, война кончилась, и жить стало чуть спокойнее. Учёба давалась легко, я была одной из лучших в классе, поэтому, меня пригласили поступить в университет, и выбрать интересующую специальность. Конечно, я не стала упускать такой возможности, и пошла учиться на мага огня с углубленным обучением. Университет находился близ Бухты висельников, на большом озере, изолированным от остальной империи. Как и говорила мне мама, я вела себя скрытно, что было просто из-за небольших отдельных комнат. Там я училась дни напролёт, совершенствуя своё мастерство, пока не случилось не поправимое, - Мари сделала паузу, и опустила глаза.
  - Ты вызвала аватара огня, используя своё тело как катализатор, - прохрипел, удивлённый Юн, - и тогда университет начал складываться как карточный домик.
  - Да, - тихо ответила она. - Когда всё кончилось, я лежала без сознания в груде обломков и когда меня нашли, посчитали меня одной из жертв, а я так и не смогла сказать, что это была я. В тот день, мои силы изменились. Моя магия стала почти безграничной, теперь я и есть пламя. Что говорить, мне даже не надо было читать заклинания. Достаточно было только подумать о них, как из моих рук струились реки огня. А при особо долгом применении, пламя могло охватить меня полностью, не нанося никакого вреда. Получив диплом, меня сразу мобилизовали в маг войска. Так как война закончилась, то и в нас надобность отпала, служба проходила тихо. Через год, Император издал указ, о демобилизации всех военных магов на гражданские должности и меня отправили сюда. Следить за куполом, да эфиром, близ эльфийского города. Вот и всё. Вся моя жизнь, - закончила Мира.
  - Занятная она у тебя, - сказал Юн, но смотря на своего напарника.
  - Что ты на меня смотришь? - Удивился Габриэль. - Да, занятная, возможно и не врёт. Прости, проверить не могу, - сказал Габриэль, показывая печать на руке. - Хочешь, что бы я предложил ей идти с нами? А сам не можешь?
  Юн повернулся к Мире и спросил:
  - Пойдёшь с нами, если тебя тут больше ничего не держит?
  - Мне и так придётся идти с вами, пока не отдам долг крови Ириен, - тихо сказала она.
  - Да считай долга не тебе и нет, она добрая и заботится о других, - ответил ей Габриэль. - Ладно, хоть пока и рано, но давай, - сказал он, поднимая кружку с пивом, - за тебя! Чтоб однажды жизнь стала мёдом, и не надо было ничего делать!
  Мира чуть пригубила напиток, Габриэль и Юн осушили всю кружку в один присест и потребовали ещё.
  - Вы ведь не простые путешественники? - Тихо спросила она.
  - В смысле? - Спросил Юн.
  - Ну, сильные зелья по десять золотых каждая, подложки курток из шкуры василиска, печать девяти на его руке, - сказала Мира, кивая на Габриэля, - которая блокирует самые сильные заклинания, и сводят внутренний резерв магических сил почти до нуля, и это явно ещё не все скелеты в шкафу которые у вас есть. То, что вы с собой носите, не набор обычных путешественников, так кто вы?
  - Мы всего лишь воры, которые ищут гильдию, - спокойно ответил Габриэль, жуя куриную ножку и показывая подавальщику, что им необходима добавка. - И не берегут денег, для спасения своих жизней.
  Подавальщик мигом убрал пустые кружки, заменяя их полными, ставя тарелку с разнообразными салатами, и так же молча и быстро удаляясь.
  - Потому у нас и обмундирование хорошее, - добавил Юн, - и сами мы живы здоровы, чего и тебе советуем, если собираешься с нами идти. Скажем так, наши путешествия, ни всегда связанны с долгой жизнью, а даже скорее наоборот, наши задания, какие они не были бы, зачастую проходят не всегда гладко.
  - Да хватит ходить вокруг и около. Скажи, что каждый раз, когда мы на задании, все идёт через задницу. И частенько именно наши задницы хотят убить или сожрать. Вот, неделю назад, дорога нас привела в деревню-призрак, в которой был целый выводок обёртышей и ничего, живы.
  - Ну, почти живы, - добавил Юн.
  - Не важно, - окончил разговор Габриэль и присосался к следующей кружке пива.
  - А как получилось так, что братья стали должниками крови? - поинтересовалась Мира.
  - Мне много кто должен, много кому должен я, так всё и вертится в нашем мире. Думаю, тебе будет лучше спросить это у них. - Уклонился от ответа Габриэль
  - Это ты так хочешь избежать этой истории? - Спросила девушка.
  - В каждой истории, в зависимости от рассказчика, своя правда. Я скажу так, я спас твоих братьев от верной гибели, на клятву вернуть долг или выполнить любое моё поручение. Как видишь, время пришло, и ты сыграла большую роль в том, что бы этот долг спал так просто.
  - Почему это?
  - Не хочу путешествовать с тем, кто затаил на меня злобу, и может меня спалить ночью. Не всё же время тебя водить с ремнём на руках.
  Тем временем менестрель собрал свой инструмент, аккуратно упаковал в своего рода чехол на лямках, и отправился прямиком к стойке, где он получил обещанное еду и питьё. В дверях появилась Ириен с мешком в руке. Она подошла к столу, поставила на него мешок, и, уперев руки в бока, довольно сказала:
  - Сделано!
  Габриэль внимательно посмотрел на мешок, потыкал в него вилкой, развязал, заглянул внутрь, помахал подавальщику, что бы тот убрал со стола. Но Ириен успела ухватить пару-тройку ножек и кусочков вырезки.
  - Итак, проверим, - сказал Габриэль, выкладывая вещи из мешка. - Вяленное мясо - два кило, вино кислое - три бутылки, эльфийский пряник - пять штук, теплый плащ серого цвета - одна штука. Что ж набор стандартный, молодец. Вот только надо было брать всё тоже самое, только на четверых, с таким количеством, нам купленной еды хватит на день.
  - Так тащить же тяжело, - сказала Ириен.
  - До постоя можно потерпеть и дотащить, а дальше разделить всю еду между остальными и каждый понесёт свою часть, будет не так тяжело. Поняла, салага? Что с зельями, с оружием?
  - Зельями обещала Мира поделиться, а мечей у вас всегда много, думала, просто один отдадите мне.
  - Ещё чего, - возмутился Габриэль, - у нас каждый клинок на вес жизни, ещё и тебе отдавать? Тебе нужен лёгкий, короткий меч, а лучше клинок, чтоб без гарды, он ещё легче и прочнее, потому что выкован из цельного куска. Понимаешь? Ты махать мечом не будешь наравне с нами ещё лет десять, тебе он нужен будет, чтобы защищаться самой, если ты только магией не владеешь. Не владеешь ведь?
  - Я откуда знаю, никогда не колдовала! - Возмутилась Ириен.
  - Ты не ори, - тихо сказал Габриэль, - если ещё не поняла, тут люди не особо рады колдунам, даже если ты и не умеешь колдовать. Ничего, научим тебя защищаться, а Мира проверит твою пригодность на колдовство, вдруг у тебя талант, а мы ни слухом, ни духом. Узнала что-нибудь?
  - Нет, все или молчат, или смотрят меня как на дуру. Разве что пальцем у виска не крутят. Никакого дракона, тут и в помине не было.
  - Да, для них и мира за куполом-то не существует, - сказал Габриэль, - а тут целый дракон под боком оказался. Итак, подведём итоги. Ведьму подставил собственный сын, ради чего не понятно. Купол тоже остался без надлежащего присмотра, о чём думает градоначальник и судья - не понятно. Дракона, из горожан, никто не видел. Похоже, о нём знают только торговцы, которые его видели пару раз, и, возможно те, кто живёт в при городских деревушках, но с тех информации не допросишься, будут молчать как рыбы.
  - Да уж, - ответил Юн, - мы в такую историю попали, что голова уже болит. Действия основных лиц противоречат тому, что мы видим или узнаем.
  - И какие наши дальнейшие действия? - Спросила Мира.
  - Прежде всего, надо докупить еды, - ответил Габриэль, - кто его знает, когда придётся сорваться с места. Купить клинок нашей принцессе, да и в общем пробежаться по лавкам, посмотреть, может попадётся чего интересное и для себя. Тебе что надо Юн?
  - Вроде всё есть, я почти восстановился, через день буду в порядке, если Мира даст пару зелий восстановления. Но думаю, лучше прикупить.
  - А тебе Мира?
  - У меня всё есть, что было ценного в этом городе, я уже скупила, пока работала куратором купола.
  - Вот и хорошо, - сказал Габриэль, забирая мешочек с листом и ложа себе во внутренний карман. - Пошли.
  - Но я тока пришла! - Заныла Ириен.
  - Ничего тут скулить! Работу-то делать надо. Давай, вставай, - сказал Габриэль, забирая мешок и идя к выходу.
  Ириен неохотно встала, и поплелась за Габриэлем. Юн встал, собрал все, что выложил Габриэль на стол и направился в комнату.
  - Ты идёшь? - Спросил он у Мари.
  - Может, ты мне расскажешь, как мои братья получили долг крови?
  - Я не особо люблю рассказывать то, что не хотел рассказывать Габриэль. Поэтому, как он и сказал, пусть лучше они тебе расскажут, - ответил ей Юн. - Уважаемый, - обратился он к халдею, - отправьте два кувшина пива и три бутылки лучшего вина в наш номер.
  Габриэль шёл бодрой походкой по вымощенным улицам вечереющего белого города, за ним еле плелась Ириен, уже не с таким ажиотажем рассматривая достопримечательности города. Первым делом Габриэль направился на торговую площадь. Торговцы уже собирали свои товары, или старались их по быстрее продать, пока те не потеряли свою свежесть. Именно сейчас, на улицу выползала многочисленная, низшая прослойка города, чтобы купить себе еды.
  В плотном потоке Габриэль старался не упускать шанса, чтобы не обогатить себя на пару кошелей со звонкой монетой. Каждый украденный кошель быстро отправлялся за пазуху, делая своего нового владельца чуть толще. Зайдя в лавку к мяснику, Габриэль докупил недостающее количество вяленного мяса, и ещё пару сушено-копчёных вкусностей, конечно сначала его опробовав, чтобы поднять самооценку продавцу и его престиж. Громкие слова сделали своё дело, покупатели из тех что победнее, тут же заполнили лавку мясника расхватывая его товар в мгновение ока.
  Торговая площадь, как и в каждом городе, всегда была самым оживлённым местом, разве что кроме трактиров, пока не прекращали работать торговцы. В этом же городе торговая площадь была почти мертва. Обычно, торговцы расставляли шатры, где и выкладывали свои товары на всеобщий суд. В Тилихе, во избежание уличных краж и пополнения казны не только за счёт налога на торговлю, но и за снятие торговых помещений взымали аренду. Поэтому зачастую вся основная масса людей находилась в этих домиках, не создавая давку и лишний шум на улице. Габриэль прошёл дальше, выходя на аллею торговой площади. Остановившись у одного из магазинов, на котором была странная чёрная метка, повернул в его сторону голову и спросил у Ириен:
  - У тебя ещё остались деньги?
  - Да, а что?
  - Пошли, купим тебе штаны, да и запасных вещей, в юбке сильно не побегаешь, да и не удобная она в нашей работе.
  - Сама справлюсь.
  - Сомневаюсь. Мы не на бал идём, платья не наш выбор. Пошли, - твёрдо сказал Габриэль, заходя в лавку.
  Ириен ничего не оставалось, кроме как подчиниться.
  Лавка была наполнена полумраком от трёх тускло горящих свечей, и посетителями не баловала. По всем стенам и на стеллажах лежала одежда разного фасона и качества, мечи торчали из бочек, топоры и прочее оружие было раскидано по разным углам. Только одно объединяло эти вещи, каждая из них была пропитана магией.
  - Какая странная лавка... - шёпотом произнесла Ириен.
  - Отнюдь, - прошелестел голос за их спинами.
  Габриэль быстро развернулся, схватил за шкирку Ириен, отводя её за спину и вынимая кинжалы. Человек быстро скрылся в тень, запирая за собой дверь на замок.
  - Итак, - сказал человек в робе, уже сидя на стуле за прилавком, - ищите что-то конкретное?
  Габриэль неуверенно убрал кинжалы, и осмотрел товар вместе с продавцом. Он был стар, не выделялся ничем от других стариков: такой же морщинистый, седой и наглый. Скорее всего, он был когда-то колдуном, а когда отдал долг Империи, решил обзавестись своим делом.
  - Ищем одежду. Для неё, - сказал Габриэль, указывая на Ириен.
  Старик достал из широкого рукава очки и нацепил их на нос.
  - Как мило, - прошелестел он, - и что ваша избранница хочет?
  - По практичнее, чтобы снос был мал, в дальней дороге и беге не мешало, - сказал Габриэль.
  - А что хочет она? - Спросил старик. - Не хочется расставаться с нынешними одеяниями, я могу сделать заговор и этих вещей, не придётся покупать новое, но стоить будет дороже.
  - Я бы хотела оставить, - тихо сказала Ириен.
  - Сколько будет стоить? - Спросил Габриэль.
  - Всё зависит от работы, - ответил старик с улыбкой. - Я могу сделать так, что и снос будет мал, и ткань будет непробиваема как шкура мантикоры, и даже если она будет бежать по лесу, ни одна ветка, не зацепится за подол её юбки. Это будет стоить для вас что-то особенное. А могу просто укрепить ткань, и это будет стоить вам пять золотых. Всё зависит от вашего кошелька и фантазии.
  - Берёте золотом?
  - Я стар, и если бы хотел, купался бы в нём, но как видите, не купаюсь. За мелочь, можно золотым, но за сильные заклинания, золота будет мало. Вы разве не знаете, что означает метка на моей лавке?
  - Прекрасно знаю, - ответил Габриэль. - Это метка чёрного рынка, где меняются магические предметы или чары, на другие редкие или магические предметы. В редком случае, на золото.
  - Тогда, цена вам известна.
  - Приступайте, - сказал ему Габриэль.
  - Как вы понимаете, я не могу зачаровывать предметы на его владельце...
  - Раздевайся, - спокойно сказал Габриэль Ириен.
  - Ты что из ума выжил? - Вскрикнула девушка.
  Габриэль, аккуратно положил руки на плечи к старику, и снял с него еле видимую накидку. Подойдя к девушке, накинул на неё и завязал шнурки, стягивая две части. Ириен в мгновение ока окуталась тёмной дымкой, что делало её невидимой ниже головы в таком полумраке.
  - Стягивай шмотки, и пусть он делает свою работу, камзол не забудь.
  Ириен, пусть и нехотя, отошла в дальний угол комнаты и бурча проклятья себе под нос, начала развеваться под покровом накидки.
  - Хорошие у тебя глаза, молодой человек, - сказал Габриэлю старик, - мало кто смог увидеть эту накидку.
  - Жизнь заставляет смотреть в оба, - неохотно ответил Габриэль. - Что у тебя есть из оружия, клинков или кинжалов? Для неё же.
  - Надеюсь у тебя с собой припасено что-то из ряда вон выходящее, малец. Иначе придётся забрать один из твоих зорких глаз, или её.
  - Расплата с тобой, моя проблема. Показывай.
  Старик провёл его к бочкам, в которых торчали мечи и клинки разных форм. Каждый из них был уникальным и единственным в своём роде. Проклятые, освящённые, выкованные в крови и жидком эфире. Любой меч, для любого владельца. Пройдясь вдоль бочек, Габриэль увидел пару достойных вариантов, но все они были тяжелы для неё, пока не обратил внимание на висящий на стене чёрный лук средних размеров.
  - Ты умеешь стрелять из лука?
  - Да, меня учили, - донеслось и тёмного угла.
  - Учиться и уметь, не одно и тоже... - проворчал Габриэль. - Беру его.
  - Должен тебя предупредить... - сказал продавец Габриэлю.
  - Я знаю, чей это лук, - перебил его Габриэль, не отводя взгляд от оружия. - А ей знать не следует.
  Ириен подошла к старику и вручила ему сложенные вещи.
  - Всё будет готово через десять минут, - сказал ей старик и удалился из зала.
  Габриэль дотянулся до лука и снял его с петель, проверил его вес, осмотрел на наличие царапин и выщерблин. С магическим оружием шутки плохи, стоит не заметить меленькой трещины, и при его следующем использовании можно остаться не только без рук, но и без головы.
  - И как из него стрелять? - спросила Ириен. - Он же без тетивы.
  Габриэль молча провёл пальцами по тому месту, где должна находиться тетива, и в туже секунду, она загорелась ярко-синим пламенем, освещая всю комнату. В след за ней появилась большая призрачная стрела, полностью состоящая из энергии Габриэля. Чем дольше он держал тетиву натянутой, тем ярче становилась стрела, накапливая в себе заряд.
  - Прошу не пользоваться вещами, до момента их покупки, - сказал продавец, высовывая голову из-за двери.
  - Всего лишь маленькая проверка. Надо же проверить оружие перед его покупкой, - сказал Габриэль, ослабляя тетиву. - На передовой тебе делать нечего, поэтому будешь учиться стрелять из него. Надо же, наконец-то реализовывать твою эльфийскую кровь. Познакомься, Черный лук Блекторга. - Сказал Габриэль, отдавая лук Ириен. Та лишь отшатнулась, ещё сильнее сжимая половинки накидки. Габриэль глубоко вздохнул и оставил лук в руках.
  Старик вернулся, с выполненной работой на руках и положил на столешницу. Габриэль положил рядом лук, достал кинжал, собрал подол юбки в складку и попытался разрезать. Даже после приложения силы, на тонкой ткани осталась еле заметная царапина.
  - Годно, - ответил Габриэль. - Одевайся. Я пока расплачусь.
  Старик стоял за столешницей в предвкушении хорошей добычи со своей стороны. Габриэль залез во внутренний карман камзола и достал оттуда мешочек с златолистом и протянул его старику. Тот быстро раскрыл мешок и достал листок, озарив комнату приятным золотым светом. Старик даже охнул от неожиданности увидеть такой редкий и невероятно ценный артефакт.
  - Достаточно для оплаты? - Поинтересовался Габриэль.
  - Да, - выдохнул старик, - даже более чем.
  - Если более, то я ещё и это кольцо заберу, - сказал Габриэль, показывая на широкое кольцо с россыпью сапфиров.
  - Но... - хотел было, что-то сказать старик, но тут же запнулся, и отступил.
  - Сделка, - сказал Габриэль.
  - Сделка, - ответил старик, пожимая руку. - И я попрошу вернуть мою накидку.
  Ириен аккуратно развязала тесёмки и сняла мантию, передав торговцу, тот её принял и укрыв ей листок, склонил голову в благодарности.
  - Как вещи сидят? - Спросил Габриэль, когда они выходили из лавки.
  - Отлично. А почему он так быстро согласился?
  - Для магов, златолист, отличный источник энергии для продления своей сожжённой магией жизни. Потому за него, они готовы продать всё что угодно в огромных количествах. Ведь нет ничего дороже жизни. Сколько бы у тебя не было бы золота, оно не спасёт тебя, пока ты будешь истекать кровью с ножом в сердце. Пойдём, ребята нас уже наверно заждались.
  Габриэль был очень доволен покупками, пускай и не для себя, но для общего дела. В городе уже окончательно стемнело. Звёзд на небе не было, их заменяли руны, кружащиеся по куполу. Сами улицы стихли, будто на них умерло всё живое и только латные сапоги патрулей звякали по каменным дорожкам, освещённые уличными магическими фонарями. Пускай сегодняшний день прошёл в лени и алкоголе, с небольшим привкусом историй жизни Миры, но Габриэль был доволен даже этому. Иногда, надо давать себе передышку.
  
  
  
   Глава 16.
  
  
  
  Утром, Габриэля будили холодной водой и дикими воплями. Мира разошлась не на шутку, когда узнала, что златолист, который она добывала ценой собственной жизни, был с лёгкостью выменян на лук и шмотки. Несомненно, она узнала и сам лук, и, конечно же, поделилась столь захватывающей информацией с Ириен, которая быстро приняла её сторону и принялась проклинать идиота, который вручил ей проклятое оружие. Да ещё и сказал учиться его использовать, и почему-то просила вернуть её извинения назад. С каждой минутой крики становились всё громче, и в ход могла пойти уже не только вода, но и что потяжелее. Юн крутился вокруг них, пытаясь успокоить и отбирая бытовой гарнитур их рук взбешённой принцессы и магички.
  Габриэль, неохотно открыл глаза, посмотрел сначала на одну химеру в человеческом обличии, потом на вторую, затем на Юна. Сел на край кровати, всеми силами пытаясь понять, что происходит и как сделать так, чтобы в комнате стало снова тихо. В голове царил ураган мыслей и желаний, всех присутствующих в городе. Как только голова чуть прояснилась, это пустое место заняли высокие голоса его спутниц, что начинало выводить из себя. Собравшись с силами, Габриэль набрал побольше воздуха в лёгкие и сказал то, что посчитал правильным, в данной ситуации:
  - Заткнулись!
  Это было похоже больше на рёв, чем на крик. Глаза Габриэля, на миг стали ярко-синими, тело выпустило видимые пары скопившейся энергии, быстро растворившейся в воздухе, но легче не стало. Ошарашенные девушки упали на пол от неожиданности, и стихли. Юн, что-то тихо говорил, сразу же принёс Габриэлю кувшин с пивом, к которому он присосался так, что потерял интерес к двум спутницам так сильно его раздражавшим. Юн подошел к Ириен и Мари и помог им встать.
  - Сегодня последний день, печать девяти спадает, и его силы возвращаются. Расскажу в двух словах как себя надо вести. Лучше всего вести себя тихо, сильные звуки его начинают раздражать, а когда он злится, Ириен знает, что происходит. Дайте ему два часа, привести порядок в его голове и тогда уже будете разбираться, что, куда и почему. Всё это время ему надо подносить алкоголь, в виде кувшина пива, разлейте его на пять порций, а потом вино стаканами. Главное, не давайте ему напиться, а мне надо уйти. Не хотелось бы по приходу увидеть всю таверну в крови. Запомните, всё делается для вашего блага, что и от вас хотим, по отношению к нам. Понятно?
  - Да, - ответили Мира и Ириен.
  - Вот и замечательно,- улыбнувшись, ответил Юн. - Я буду через час-два, как раз должны будут подойти Велес и Рон, послушаем, что они расскажут. Всё, я ушёл, не балуйте тут.
  Несмотря на то, что день только начался, весь город был наполнен господами, медленным шагом гуляющими по городу. Торговая площадь потихоньку оживлялась торговцами, сгружающими свой товар в свои домики-магазинчики. Особо заботливые граждане оправили своих прислуг к этому часу, чтобы купить самые свежие продукты, пока те не заветрелись. Юн проходил мимо, направляясь к центральной башне, где и должен был находиться кристалл купола. То, что с ним что-то не то, Юн прекрасно знал, по состоянию Габриэля. Пускай печать ослабла, но сам купол должен был заглушать его способности, не давая вырваться им наружу.
  Башня купола поражала своей красотой. Широкое, круглое основание обширно заросло пышным вьюном. Выше башня утончалась почти в два раза, и завершало остроконечная крыша, словно на башню надели широкополый колпак. Над ним кружились четыре огромных камня хрусталя, работая как стабилизатор и рассеиватель для придания формы купола. Несомненно, это было одно из чудес Империи, и многие во время мира приезжали его посмотреть. Так же как и раньше на брата близнеца, который находился в тогда ещё целом первом университете.
  На первый взгляд с башней и куполом всё было в порядке, столп энергии всё также сильно бил в небеса, и рассеивался через кварцевые камни. Несомненно, Юну хотелось взглянуть на сам камень, но толстый стражник перекрывший своим телом главный вход в 'святилище' этого сделать не даст. Да и Юн, узнал почти всё что хотел.
  Ещё чем отличался Тилих от прочих городов Империи, так это своими растениями. Цветы и травы, что росли под магическим куполом, пропитывались магией и приобретали своеобразные свойства. Например, если смешать тысячелетник и микстуру выносливости, то это усилит эффект зелья, не теряя своей продолжительности. Таких комбинаций было великое множество, каждый цветок мог усилить, а то и полностью изменить структуру зелья. Решив не терять времени зря, и прогуляться по городу, чтобы собрать таких трав. Юн, с мешком на перевес. Приглядывался к каждому кусту и травинке в своих поисках. Собрав достаточно редких трав, Юн отправился назад в таверну, где его уже ждали Велес и Рон, сидя за тем же столиком, что и вчера.
  - Господа, - по приветствовал их Юн. - Как дела?
  - Нормально, - ответил Велес, - где твой напарник? У нас есть кое-что.
  - Сейчас спустимся, - сказал Юн и пошёл в сторону лестницы.
  В их комнате царил хаос и разруха, стулья были переломаны, а из смежной двери раздавались сдавленные крики и шум борьбы. Немного приотворив дверь, Юн увидел, как пьяный Габриэль пытается добраться до бутылки вина, где оставалось совсем немного крайне необходимой жидкости. Ириен с ёмкостью сидела в углу комнаты, окруженная мебелью как щитом, а верхом на Габриэле сидела Мира и душила его болевым приёмом, чтобы тот отключился хотя бы на какое-то время.
  - Веселитесь смотрю, - сказал Юн заходя в комнату.
  - Юн, выручай, - заныла Ириен.
  - А я вам говорил, не давайте ему напиваться.
  - Да он... как-то... сам... - кряхтя, ответила Мира. - Вроде сидит спокойный, трезвый, а потом как рванёт за пузырём.
  - Ладно, сейчас разберёмся, - сказал Юн, копошась в сумке с набранными травами. - Ну-ка, открой ему рот.
  Забрав бутылку у Ириен, Юн достал из сумки какой-то листок с красными вкраплениями и разорвал его на маленькие части, извлекая сок, и затолкал мелкое месиво в бутылку, закрыл пробкой и хорошенько встряхнул. Заприметив бутылку, Габриэль сам потянулся к ней и присосался к горлышку, допивая остатки. Допив последнюю каплю, Габриэль окончательно упал и успокоился. Мира отпустила его расслабившееся тело, встала с него и подойдя к Юну спросила:
  - И что ты ему дал?
  - Всего лишь добавил бледнолиста в вино. Он минут через десять очнётся как новенький, а нам пора, твои братья уже внизу, заждались.
  - Бледнолист, вообще-то ядовитое растение, - сказала Мира.
  - В обычной среде, да, но под куполом он меняет свои свойства, и становится отличным опохмеляющим средством в том числе. Пошли, он спустится, как только придёт в себя.
  Юн сбросил сумку и вышел из комнаты, направляясь к братьям Миры. Задержавшись, Мира последовала за ним. Братья, как и подобает честному работнику, не сдвинулись с места, в ожидании Габриэля и его компании, только уплетали за обе щеки свой завтрак.
  - Извините, но придётся ещё немного подождать, - сказал Юн. - Габриэль трудно просыпается с утра. Так что пока мы можем только присоединиться к вам за вашей трапезой.
  Юн подал знак подавальщице, и как только она подошла, сделал заказ для всей своей, теперь уже большой, компании. Подавальщица откланялась и удалилась за заказом. Братья не дождавшись пока Юну и Мире принесут их еду, продолжили свою трапезу, поэтому разговора не получилось и все сидели в тишине.
  За окном был полдень светило солнце, словно на дворе было лето, а за куполом уже собирались первые грозовые тучи. Габриэль, лежал и кряхтел на своей кровати, пока Ириен сидела у окна, держа в руках свой новый лук. Мира сказала ей, что лук проклят, он высасывает всю энергию из своего владельца, и магическую, если такая есть, и жизненную, поэтому она посоветовала ей трижды подумать, прежде чем начать им пользоваться. Сама же Ириен ничего не чувствовала, хотя и часто слышала от дворцовой стражи и более опытных солдат, что оружие выбирает хозяина, точно также как и хозяин - оружие. Некоторые ищут его всю жизнь и не находят сражаясь чем попало и подстраиваясь к ним, кому-то достаточно только взять оружие в руку, как те понимают, или чувствуют, что это именно то, что им нужно. Для неё же, лук оставался луком, на ощупь словно сделан из железа, но фактура напоминала камень, и он был так же лёгок, как тисовые луки, из которых она училась стрелять. Но познание этого лука, могло дорого обойтись ей, тем более, если он ей не подходит. Неожиданно она почувствовала руку на плече и тихий голос неожиданно произнёс:
  - Не забивай себе голову глупостями, - сказал Габриэль, - когда придёт время, нужное решение само придёт, так же как и понимание, твоё это оружие или нет. Радуйся хотя бы этому, всегда его можно положить в тёмный угол и пользоваться другим, если умирать страшно. Потому что кому-то, даже этого выбора не предоставили.
  Габриэль убрал руку с плеча Ириен, и пошёл в сторону двери.
  - Нас ждут. Так что положи лук и спускайся.
  В полдень, таверна была заполнена наполовину. Компания воров и убийц ярко выделялась в центре зала своим шумным поведением и сильным смехом от употреблённого алкоголя.
  - Утро доброго вам, - сказал Габриэль, подходя к столу. - Уже есть что отмечать?
  - А то! - почти проорал Велес. - Мы свою работу знаем.
  - Это очень хорошо, - сказал довольный Габриэль, садясь за стол.
  Подавальщица, заприметив постояльца и его спускающуюся из комнаты спутницу, быстро дала указания на кухне, и как только те сели за стол быстро сервировала его всем необходимым, принесла еду и кружку пива.
  - О! Опохмелка, - обрадовался Габриэль и начал вливать в себя жидкость, подавая знак, чтобы принесли ещё. - Итак, - продолжил он, оставляя кружку в покое и принимаясь за еду, - что же вы интересного нашли в доме?
  - Ничего! - радостно сообщил Велес.
  - Ничего? - удивился Габриэль. - Вы вообще там были?
  - Конечно, были! Обижаешь! - заступился за брата Рон. - Когда мы пришли на пепелище, оно ещё было тёплым, следовательно, дом сгорел дня два назад, не больше. Сам же дом находился на отшибе города, за основными стенами, потому никто на это и не обратил внимание, а может и из-за того, что знали чей дом горит, потому и не тушили. Поэтому горел он долго и качественно.
  - Подвала в доме не было, - продолжил за братом Велес, - следовательно, горело всё подряд и мало что сохранилось, склянки, да котелки. Пока мы там копались, за домом тоже никто не следил. Вроде всё.
  - И действительно, не густо, - проворчал Габриэль. - Я бы даже сказал, что вообще ничего.
  - Так я тебе потому и говорю, что 'ничего' не нашли, потому что там нет ничего.
  - Скорее всего, дом поджёг тюремщик, - заключил Юн, - после разговора с Росом. - Что бы уничтожить всё, что могло бы привести к нему. Главный вопрос: 'какой ему прок от всего этого?' Ещё проходя сегодня мимо купола, я заметил в нём сильные, неустойчивые колебания, словно камень рециркулирующей энергии выходит из строя.
  - Объясни человеческим языком, - попросил его Габриэль.
  - Камень, который создаёт форму купола, создаёт её при помощи рассеивания магии на более мелкие частицы. Следовательно, когда он начинает выходить из строя, в нём образуются дыры, а когда выходит из строя окончательно...
  - То и купол исчезает, - заключила Мира.
  - Вот именно, - подтвердил Юн. - Из вас ещё никто не заметил, но уже среди жаркого лета в этом городе, начинает дуть холодный осенний ветер. Значит, уже открываются первые дыры, что довольно быстро для этой стадии разрушения.
  - Что ж, значит, нас уже ждёт следующее путешествие и чем раньше, тем лучше. Я не хочу находиться в этом городе, когда тут начнётся ад, - сказал Габриэль.
  - Тюремщик, наверное, уже сбежал, - Сказала Мира. - Его тут больше ничего не держит.
  - Возможно и так, - ответил Габриэль. - Но этого мы не узнаем, судья будет дышать нам в затылок и не даст ничего сделать. Да я и не собираюсь честно сказать. Мы - воры, а не убийцы, а если вещь нельзя украсть, то тут наша работа заканчивается. Заказ с трупа павшего с моей руки, я брать не буду.
  - Мы можем, - Сказал Велес.
  Мира тут же состроила недовольную гримасу, показывая своим видом, что при ней такого лучше не произносить.
  - Я только предложил, - Сказал Велес, поднимая руки на уровень груди.
  - Вы сослужили свою службу, - Сказал им Габриэль. - Долг я вам прощаю, потому лучше вам убираться отсюда в ближайшее время.
  - Я останусь с ними, - твёрдо сказала Мира, - а то Ириен одна с ними пропадёт.
  - Что ж, право твоё сестрица. Ты только будь аккуратней, у этих парней вечно земля под ногами горит.
  - Сколько у нас времени, Юн? - Спросил Габриэль.
  - Тут точно сказать нельзя, всё зависит от того, насколько испорчен камень. Может день, а может и к вечеру купол исчезнет полностью.
  - Я поговорю с судьёй, - сказала Мира. - Он меня знает, может послушать.
  - Я же сказал, мне не интересен этот город. Пускай рушится купол, мне плевать. Задача у нас другая, ты можешь это понять? - Взорвался Габриэль. - Хочешь спасти целый город, пиши срочной почтой в имперскую службу, и подавай запрос на отряд паладинов, они то уж разберутся и всех спасут. Вы, женщины, имеете какое-то глупое верование, что стоит вам только захотеть, как все люди станут добрыми, будут жить мирно и счастливо. Я скажу, что будет происходить, как только купол спадёт. Сначала начнётся отрицание, люди не будут верить в то, что уже произошло, особо одарённые будут думать, что это всего лишь сон. Потом, когда до их разжижённого лёгкой жизнью мозга дойдёт, что это самая настоящая явь, и уж тем более не сон, начнётся паника. Разом пропадут урожаи, отходы производимые людьми, и которые сжигаются той же магией, будут литься по улицам, а осенний ветер будет продувать их тела в тонких нарядах. Город рухнет, от того, что он стоит на магии, и никто, и никогда, даже и не думал ремонтировать или укреплять свой дом. И в завершении спектакля, как и подобает любому человеку, брат пойдёт на брата, ради того чтобы выжить, поесть или просто потеплее одеться. Всё это займёт от силы три-четыре дня, и город падёт окончательно, останутся только те, кто сможет приспособиться среди пустых руин. Поэтому не надо спасать город, спасай себя и свою пустую голову.
  - Я пошла к судье. Он должен знать, - твёрдо сказала Мира, вставая со стула.
  - Поступай, как знаешь, - бросил Габриэль ей в след. - Собирайте вещи, пора отсюда уходить, - сказал он остальным.
  - Мы тогда отправимся в Крмер, - сказал Велес, - если что, там и встретимся. Вы уж позаботьтесь о сестре, у неё с детства обострённое чувство справедливости.
  - Не лучшее качество для вора, - сказал Юн.
  - Удачи вам, - сказал Рон, вставая со стула и направляясь к выходу.
  - И вам, - ответил Юн.
  Габриэль ничего не сказал, лишь махнул им в спину рукой в знак прощания.
  - А ты что сегодня такая молчаливая? - спросил Габриэль у Ириен. - Ты что думаешь?
  - А я то что? - удивилась Ириен. - Я вообще в этом не разбираюсь.
  Габриэль вздохнул, Юн заулыбался, лишь Ириен удивлённо смотрела на них переводя взгляд от одного вора к другому. Принцесса, всегда остаётся принцессой, без проблем, без забот, без дураков.
  - Ты можешь в этом не разбираться, но своё мнение-то можешь иметь? - пояснил Габриэль.
  Ириен пожала плечами, оставляя путников без ответа и допивая пиво.
  - От вас одна головная боль... - тихо проговорил Габриэль, растирая ладонями лицо. - Я пошёл, расплачусь и буду собираться. Вы делайте, что хотите, а лично я чужую работу делать не буду, мне за неё не платят.
  Габриэль удалился к стойке, и, выкладывая последние золотые монеты за постой, сразу же направился вверх по лестнице. Юн направился в подвал, где находилась прачечная, что бы забрать постиранные вещи. Ириен, тоже направилась прямиком в комнату, решив не засиживаться за пустым столом и не привлекать лишнего внимания к своей персоне.
  Поднявшись в комнату, Ириен снова села у окна и взяла в руки лук. Чёрный материал переливался на свету, играя бликами по своей неровной поверхности и озаряя комнату множеством солнечных зайчиков. Чуть выше рукояти блестел огромный драгоценный камень синего цвета, не огранённый, словно он уже был в луке, когда тот высекали из камня. Красота оружия и его проклятье одновременно и пугали, и заставляли восхищаться.
  - А правда, что этот лук проклят? - спросила она у Габриэля.
  - Да, - честно ответил он. - Но в этом есть и свои прелести. Ты никогда не найдёшь оружие сильнее.
  - И он высосет из меня всю жизнь?
  - Возможно. Прошлый хозяин, прожил с ним до шестидесяти лет и никогда не думал о том, что именно лук его убьёт.
  - И отчего же он у мер?
  Габриэль сделал паузу, что бы решить, что ответить, и ответил правду:
  - Я убил его.
  - Значит этот лук не настолько уж и мощный?
  - Дело не в оружии, а в том кто его использует, - нехотя поддержал разговор Габриэль, запихивая вещи в мешок. - Ты можешь быть мастером меча, который был закалён в бою и крови, но умереть от инфекции занесённой шальной стрелой, попавшей тебе в ногу. Само по себе оружие, будь оно трижды зачарованно или проклято, не даёт тебе навыков. Железка всегда остаётся железкой.
  - А как же твой кинжал?
  - А что он?
  - Он даёт тебе невероятную скорость.
  - Моя скорость и ловкость, лишь побочные эффекты моего дара, - ответил он, садясь на кровать и спуская мешок на пол. - Пока кинжал спит, я могу духовно находиться в рифте, состоянии полного транса, где я вижу мысли и желания людей. Кинжал же, даёт свободу не только духу, но и телу. Отсюда скорость и ловкость, которая ещё сильнее усиливается, когда наступает безумие. Но у меня есть лимит в минуту, чтобы пользоваться кинжалом без вреда для самого себя и окружающих. Но как только этот лимит истекает, побуждается он, демон, что живёт во мне, Побратим Матушки. Лимит времени может восстановиться, если своевременно убрать кинжал и больше им не пользоваться сутки.
  - Зачем ты мне это рассказываешь?
  - Я хочу, чтобы ты дала мне такую же клятву, что и Юн дал мне когда-то.
  - Какую?
  - Если я, будучи в состоянии безумия захочу причинить вам вред, убейте меня без промедления. Целься прямо в сердце. И это не обсуждается, иначе, я быстро тебя отправлю к праотцам.
  - Хорошо, клянусь.
  - Вот и отлично. А теперь нажми на тот камень. Что на луке, - подсказал ей Габриэль.
  Ириен, настороженно коснулась пальцами камня, который оказался тёплый на ощупь, и нажала на него. Лук тут же завибрировал, плечи хрустнули и быстро сложились в рукоять, полностью исчезнув в ней, оставив в руках Ириен маленькую палку с камнем в оголовье, размером чуть больше её ладони.
  - Думаю, так его переносить, не привлекая взгляды, в разы удобней.
  Ириен посмотрела ещё раз на оставшуюся в руке рукоять и снова посмотрела в окно, а Габриэль, дальше раскладывал припасы по сумкам. В это время в комнату вошёл Юн, положил одежду на кровать законному владельцу, и взялся за свой мешок. Расфасовка провизии пошла полным ходом в четыре руки. Даже возник маленький спор, кому в мешок должен пойти кувшин вина и пива, в итоге, поделили между собой.
  - Мира идёт, - сказала Ириен, заприметив, быстро шагающую и постоянно оглядывающуюся подругу, - и с ней что-то не так.
  Мира залетела в комнату как ураган. Быстро хлопнув дверью, и подойдя к окну зашторив плотные занавески, повернулась к друзьям.
  - Судья мёртв.
  - Мило, - словно и не было шокирующей вести, произнёс Габриэль.
  - Погоди, - не веря своим ушам, спросил Юн. - То есть, как это мёртв?
  - Вот так, мертвее некуда. Когда я зашла в его дом, то увидела самую настоящую бойню. В коридоре, что ведёт в его кабинет, двое стражников были просто вбиты в стены, прямо в доспехах. Двери были распахнуты, и когда я прошла дальше, в надежде что судье удалось сбежать, я обнаружила ещё одно тело охранника. Того словно высушили, выпив из него всю жизнь. Сам же судья находился рядом со своим столом, хрипя и пытаясь зажать прокол на шее из которого хлестала кровь. Последнее, что он сказал, было имя его убийцы. Колн. Так зовут тюремщика. Ещё он что-то говорил о проклятом городе и возмездии, которое придёт из врат.
  - Врат перворождённых? - спросил Юн. - Они тут как раз не далеко находятся.
  - Это всё конечно очень интересно, но я хочу придерживаться своего плана и уходить, в противоположную от проблем сторону, а не переться прямо к ним.
  - Габи, тут уже дугой случай, - перебил его Юн, - а что, если он призовёт из этих врат что-то или кого-то?
  - Паладины, Юн, церковники, инквизиция, - протянул Габриэль в надежде, что хотя бы его старый напарник его услышит. - Это их работа, для таких дел их обучают, одевают, кормят и прочее по списку. Это не наша работа. Наше дело, воровать и набивать свои карманы золотом тех, у кого его много, а не спасать 'Великую Империю' от второго пришествия. Ты-то это можешь понять? Ладно, эти две, которые дальше своей спальни не выходили вот уже два года и у них переизбыток чувств, к прекрасному миру. Ты знаешь, что на самом деле, эта страна прогнила уже давно и тебя быстрее вздёрнут, чем чаще ты будешь лезть в дела других.
  - Тогда давай сделаем это не ради людей, а ради себя, - сказал Юн. - Сделаем заказ, получим свою тысячу и рванём куда хочешь. Нам этих денег на год-два хватит с головой. Откроем своё дело, как ты и хотел. А?
  - Я не собираюсь его убивать, - отрезал Габриэль.
  - Я убью его, - твёрдо сказала Мира, - сожгу, и пылинки не оставлю, от чёртова ублюдка.
  - Я думаю, что надо доделать дело, - тихо сказала Ириен.
  - Отлично, и ты туда же... - разочарованно ответил Габриэль. - Видишь в чём проблема, когда в группе больше двух человек, - сказал Габриэль, обращаясь к Юну. - Всегда будет такой случай, когда будет решать большинство.
  - Это значит да? - спросил Юн.
  - Это значит нет! - Передразнил его Габриэль.
  Неожиданно, за окном сгустились тучи, создавая в комнате ещё большую темноту. Раздался сильный гром.
  - А вот это, мне уже не нравится, - сказал Габриэль, пытаясь перекричать природу.
  - Купол рухнул! - Прокричал Юн, раскрывая окна и пуская в комнату холодный ветер.
  На мгновение повисла тишина, которую разорвал женский вопль и очень быстро стих в очередном раскате грома. Главная башня купола, которая виднелась из любой точки города, ощетинилась ухмылкой ровно по центру ствола, когда от неё отвалился первый большой кусок. И вот, уже через мгновение, раскат грома заглушила сама разваливающаяся башня. Через минуту, город опять стал тихим, словно ничего и не произошло, лишь улицы с поднятой пылью стали свидетельством началом конца. Стараясь сохранять спокойствие, Габриэль приподнял руки, удерживая равновесие во время крушения башни, тихо, почти шёпотом, сказал:
  - Так, быстро хватаем вещички и... бежим отсюда! - проорал Габриэль, хватая свой мешок и выбегая из комнаты.
  Пока Габриэль со своими спутниками выбирались из таверны, она уже успела покрыться сильными трещинами. Начал сыпаться потолок в зале, прямо на глазах гнили поддерживающие колонны, обрушивая здание и заживо хороня постояльцев под обломками. Кто успел убежать из своих комнат, уже ломились в единственный выход. Выбежав на улицу, Габриэль быстро осмотрелся по сторонам. Город рушился на глазах, так же как и его устои. Люди, только недавно плавающие по этому городу гордой походкой, бегали в разорванных камзолах и платьях, с оружием в руках.
  - Ты сказал, что это всё займёт три-четыре дня! - закричала Мира, пытаясь перекричать грохот зданий вперемешку с громом стихии.
  - Я не прорицатель! Я просто предположил!
  - Город захлестнула волна безумия! - проорал Юн. - Словно массовой магией порчу наложили!
  - Надо бежать, тут уже опасно оставаться! - скомандовал Габриэль.
  - За мной! Я знаю, где выход!
  Компания, не раздумывая доверилась Мире, которая прожила тут уже достаточно времени, что бы изучить город, и направились прямиком за ней. Она петляла по дворам, уворачиваясь от падающих сверху кусков зданий. Ириен, только и успевала перепрыгивать из рук Юна, в руки Габриэля и наоборот, которые каждый раз уводили её от падающего камня, а то и перекидывающие через него, когда приходилось перелезать. Долгожданная арка выхода, была завалена её же кусками. Габриэль нашёл брешь в стене и скомандовал бежать к ней. Несмотря на то, что из города компания выбралась, пыль до сих пор снижала видимость почти до нуля. Ещё не известно, с какой стороны они вышли, и не придётся ли обходить весь город, что бы добраться к вратам.
  - Слава создателю, - сказала Мира, пытаясь отдышаться. - Мы вышли в правильном направлении, - сказала она, указывая на верхушку врат.
  - Быстрее, двинули в лес, пока стало нечем дышать, - сказал Габриэль, откашливаясь и сплёвывая пыль.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   Глава 17.
  
  
  
  Путь снова пролегал через владения эльфов, в лесу пыль была больше похожа на туман. Такая же плотная, что ничего не видно на метр впереди. Габриэль с остальными пробирался через густую растительность почти на ощупь, главный ориентир скрывали кроны высоких деревьев, заставляя их идти в слепую. Чем дальше пробиралась группа в лес, тем слабее чувствовалась пыль, давая больший обзор и возможность перевести дух.
  - Вот и нет Тилиха, - сказал Габриэль, опираясь о ствол дерева.
  - Безумие кое-то, - ответила Мира, садясь на толстый корень дерева. - Неужели один человек смог такое сделать? И ради чего?
  - Не смог, а сделал, - ответил Юн, доставая из мешка бурдюк с водой. - И конечно, он не смог бы сделать этого один, ему явно кто-то помогал.
  - Одного понять не могу, если он уже уничтожил город, да какого чёрта он пошёл к вратам, а не бежал?
  - Однажды я читал, что есть ритуал, древний как сам мир, - ответил Юн. - В древних книгах говорилось, что при помощи этого ритуала призывали перворождённого, в час беды.
  - Великолепно, - воскликнул Габриэль. - Просто чудесно! Ты же мне хочешь сказать, что этот идиот, решил призвать Бога?
  - Я уже вообще ничего не хочу ни сказать, ни знать, - сдался Юн. - Но, я знаю одно, призванный Бог не будет давать советы по улучшению жизни в Империи, а вот уничтожить пол мира - это в лёгкую.
  - Я порой тебя ненавижу за то, что ты вечно лезешь в такого рода дела, - прошипел Габриэль на Юна.
  - Ощущение, что я специально, в них лезу и тебя тащу, - прорычал ему в ответ Юн.
  - Хватит ругаться, - остановила их Мира. - Не время сейчас для этого и не место. Надо двигаться к вратам и прервать ритуал, чтобы этого не стоило.
  - Ритуал ей прервать... Как бы наши жизни там не прервали. Плохое у меня предчувствие, - пробурчал Габриэль, но дальше бежать приготовился. - В путь!
  Никто не знал, правда ли там находится тюремщик Калм, и, тем более что он там делает и с кем находится. Ритуал за пару часов не проведёшь, для него надо готовиться и не один месяц. После пятнадцати минут бега, группа выбежала на дорогу, которая пересекала лес и вела в Горотт.
  - Если мы и в правду прервём какой-то ритуал, я с Роса стрясу ещё две тысячи золотом, за выполнение работы церкви, - сказал Габриэль, осматривая дорогу. - Бежать нам ещё минут тридцать, быстрее переводите дыхание и проверьте своё оружие, чтобы всё было наготове. Мало ли что нас ждёт, как только мы выйдем из леса.
  Юн достал два клинка из потайных отделов своего мешка и кинул один Габриэлю. Мира призвала духов огня, которые покрыли её руки толстым огненным слоем. Ириен достала рукоять, нажала на камень и плечи лука с характерным щелчком расправились по обеим сторонам. Габриэль кивнул в знак одобрения и вбежал в лес первым.
  Вратами перворожденных называли огромное каменное сооружение, возвышающееся до самых небес, состоящее из трёх огромных плоских камней покрытых древними рунами создателей этого мира. Кто-то говорил что перворождённые - это драконы, кто-то, что это человеко-подобные титаны в три роста высотой, а драконы были всего лишь их питомцами. Каждый учёный тянул одеяло в сторону своей теории, но ни у тех, ни у других доказательств не было. В их кругах часто говорили, о невероятном количестве перекопанной земли, в поисках тех или иных развалин или артефактов. Когда-то им везло, и они находили одни из самых сильных артефактов прошлого, на подобии кинжала, что носил Габриэль. Бывало, в только что вскрытом храме или гробнице была лишь могильная пыль. Мало кто знал для чего и как использовались врата. Были ли они 'вратами', которые вели в мир создателей, или же просто грудой больших камней, возведённые для привлечения людей в центральную часть империи. Уже за сотню метров от врат, Юн и Мира что-то почувствовали. Остановившись, на мгновение, они посмотрели друг на друга, понимая, что ощущают одно и тоже.
  - Что случилось? - спросил Габриэль.
  - Магия, - сказала Мира, - и очень сильная.
  - Ритуал начался, - заключил Юн. - Лиж бы не опоздать.
  - Только, давайте закончим по-быстрому, - сказал Габриэль. - Пока на мне печать девяти, я не боевой.
  - Если всё пойдёт по плану, - сказал Мира, - он сгорит, даже не успев понять, что произошло.
  - Ладно, двинули. Герои за ногу...
  Чем ближе становились врата, тем сильнее Юн и Мира чувствовали ту силу, что может вырваться из них. И тем больше Ириен чувствовала себя не в своей тарелке, все сильнее прижимая лук к груди.
  Компания неожиданно даже для себя выбежала из леса прямо на поляну. Лес ближе к вратам не рос, словно ему что-то не давало этого сделать. Как и подозревали Юн и Мира, тюремщик и в правду проводил ритуал призыва. Сидя на коленях, в чёрной рясе, обшитую золотом и вознеся руки к верхушке врат, он читал нараспев заклинание, напитывая огромную сферу серебряного цвета. Рядом с ним стоял ещё один человек могучего телосложения. Закутанный в грязный коричневый дорожный плащ, под которым выступали массивные доспехи, придавая незнакомцу ещё более внушительный вид.
  Похоже, заметив внутренним чутьём гостей на поляне. Он аккуратно повернул голову, укрытую капюшоном, в их сторону и на секунду задержался взглядом. Снова повернувшись к тюремщику и медленным шагом двинувшись к нему, незнакомец распахнул плащ и развёл руки на ширину плеч в стороны, обнажая золотые пластинчатые перчатки тяжёлых доспехов. Тюремщик, закончив заклинание, благоговейно запрокинул голову к небу и опустив руки на землю, рассмеялся в голос. Сфера начала издавать сильный гул, заглушая безумный смех тюремщика. Мгновение спустя, перчатки незнакомца вспыхнули золотым светом и за место них появились два башенных, остроконечных щита. Золотое пламя охватило тело незнакомца, сжигая плащ и показывая скрытые ранее золотые доспехи, покрытые фиолетовыми рунами.
  Незнакомец был высок и могуч, как сами врата. На выбритой налысо голове была большая татуировка какого-то жука с мощными клешнями. Сам же незнакомец был в возрасте, маленькие морщинки покрывали его загорелое лицо, а седые волосы - усы и щетину на подбородке.
  Кольцо, надетое на палец, почувствовав опасность вспыхнуло чёрным огнём, и накинулось на великана принимая форму змеи, стараясь защитить хозяина. Занеся один из щитов над головой тюремщика, а другим, перерубая шею 'змеи', резко опустил первый. Голова тюремщика слетела с плеч и покатилась к вратами, как гнилая тыква, с непонимающим взглядом. Магия кольца успокоилась, и лишь тихонько горело, выжигая кожу вокруг пальца, пытаясь ухватить ещё немного жизненной энергии из умирающего тела. Великан взял за шкирку тело тюремщика и собрав все силы, метнул его прямо к подходящей ближе группе.
  Вырвавшись вперёд Мира напряглась, согнула руки в локтях и сквозь силу поднимая их, вызвала огромный столб пламени в котором и испарилось тело тюремщика-ренегата. Осталось лететь лишь кольцо, которое поймал Габриэль и перекинул его Юну, обратив внимание, насколько стала испуганной Ириен, как только незнакомец показал своё лицо.
  - Доброго вам пути, путники! - сказал громким басом незнакомец. - Я так рад, что наконец-таки смог Вас увидеть воочию. Это почти даже честь!
  Габриэль остановился в десятке метров от него. Этот человек выглядел угрожающе, почти доминирующе. Серые глаза подобно смертельному клинку, вгрызались в человека и не отпускали своей добычи. Подойдя ближе, он показался ещё больше чем раньше, доспехи были настолько толсты, что обычный человек не смог бы их носить, если они только не являются артефактом прошлого. Как не странно, но они не были покрыты кровью после убийства тюремщика, что ещё больше насторожило Габриэля.
  - Кто бы мог подумать, что сам Побратим явится сюда? Я слышал, что ты отказался от благословения. Жаль. Я бы не упустил возможности сразиться с тобой, в расцвете твоих сил, - сказал церковник. - Что ж, я рад видеть и Вас, Мира Редклиф. Приятно видеть Вас в добром здравии. В прочем, как и Вас, Юн Верелмилл. Ваша семья интересуется за императорским столом, как у вас идут дела, но этот разговор редкость. Так же, его Преосвященство особенно заинтересован в ваших способностях. Особое моё почтение Вам, принцесса, не особо приятно лицезреть вас в добром здравии. И коли так случилось, что ни инквизиция, ни моё доверенное лицо не смогли справиться с порученным мной заданием, то придётся выполнять его самому. В прочем, как и всегда. А пока вы не накинулись на меня всем скопом. Прошу Вашего прощения, что не представился первым. Я - пятый апостол Присвятой Церкви Создателя...
  - Лукас! - прошипела Ириен.
  - Да-да! Не надо аплодисментов, восклицаний и обожаний. Моя персона настолько скромна, что может обойтись и без этого, - взбодрился церковник.
  - Твоя персона достаточно много болтает, - выдавила из себя Мира, рванув к Лукасу.
  Два мощных удара пришлись в щит. Магия Миры разлеталась об один из щитов, что держал церковник, не нанеся ему никакого урона. Собравшись с силами, Лукас мощным рывком вперёд приложил Миру об щит и направленным ударом отодвинул её назад к товарищам.
  - Силён, - сказала она Габриэлю. - Я таких, ещё не видела.
  - Иди к Ириен, - сказал ей Габриэль. - Защищай её, пока она не придёт в себя.
  - Ты спятил, пока на тебе печать, ты ему не ровня, да и без печати - тоже.
  - Иди к Ириен, - настойчивее сказал ей Габриэль, не отводя взгляда от церковника. - Скажи Юну, что в случае опасности мы решим наш давний спор, и пусть готовится к плану 'Б'.
  - Что ещё за план 'Б'?
  - Иди... он тянет время.
  Мира ещё раз посмотрела на Габриэля с недоверием, но всё же пошла к Ириен. Юн, получив указания, воткнул клинок и сел на землю, скрестив ноги. Закрыв глаза начал скапливать силы.
  - Есть причина, по которой церковь начала заниматься подобной ерундой? - спросил Габриэль у церковника.
  - Конечно! - воскликнул церковник. - Всеобщее благо.
  - Благо?
  - А что может быть ещё?! Церковь была создана для того, что бы очищать этот мир от скверны, коей являетесь вы - одарённые. Вы грязь на лице мира - ошибка. И искоренить вас первая задача обычных людей. Благодаря вам, заключаются тёмные контракты, человек получает силу, которой не должен обладать от рождения своего, приравнивая себя к Создателю. Что в своё время просто непростительно. Поэтому мы, пятеро апостолов, будем служить верой и правдой святой церкви и люду, что не могут защитить себя.
  - Считаете, что, без таких как мы, будет дышать легче?
  - Несомненно. Вы - болезнь, которая проникает повсюду. Торговля, армия, управители городов, знать, инквизиция, даже родная дочь Императора, не смогла избежать этого проклятья.
  - Поэтому было решено от неё избавиться? - просила у него Мира.
  - 'Избавиться' от неё, было решением его Преосвященства. Я лишь исполняю приказ. Империя прогнила. Ты это и сам видишь Побратим! Легенды оживают, нежить вылезает из своих нор, не боясь солнечного света. Мир заходит на новый виток, и нет ничего постыдного в том, чтобы при создании нового мира, быть на его вершине. Для этого нужно немножко замараться в крови. Что ж, я хотел бы на этом окончить наш разговор, - сказал Лукас, оборачиваясь на сферу, - я не хотел бы здесь задерживаться больше чем положено, для выполнения задания. Я знаю, что ты в своё время, заботился только о себе, и надеюсь, что ты придерживаешься этого правила и поныне, потому что я собираюсь убить принцессу, для её же блага...
  За спиной Габриэля раздался смешок, сначала сдавленный, потом всё больше и больше набирающий силу. Ириен смотрела на Лукаса совершенно безумным взглядом и смеялась ему в лицо, раскинув руки в стороны.
  - Убить!? Меня!? Ты из ума выжил? Да кто ты такой, чтобы даже произносить моё имя! - взорвалась Ириен эмоциями, почти рыча слова. - Мне плевать на эту Империю и на новый мир, который вы собираетесь построить. Плевать на отца и всю его свиту. Отныне, я хочу лишь одного - вашей смерти! - Прорычала Ириен сквозь слёзы, пронзая синими глазами церковника и натягивая 'тетиву' лука.
  - Ну, - тихо сказал Юн, приоткрыв один глаз, - поехали.
  Сгусток энергии в форме стрелы сорвался с тетивы и разбился на маленькие вспышки об щит Лукаса, заставив его отступить на пару шагов и завибрировать сферу вокруг него. Габриэль посмотрел на спутницу и перевёл взгляд на руку, с которой к тому моменту сошла печать. Кинжал он использовать не собирался, по крайней мере пока ситуация это не потребует. Ириен, натянула ещё одну стрелу и снова выпустила в церковника.
  - Это просто смешно принцесса, - сказал Лукас, прикрываясь щитом. - Такие удары даже не пробьют мою защиту. Советую вам убрать оружие и принять свою судьбу с честью.
  - А отчего, ты сам не примешь свою судьбу? - спросил его Габриэль, чувствуя невероятный прилив сил.
  - Моя судьба уже давно написана, - сказал церковник.
  - Тогда, ради всеобщего блага. Я перепишу её лично. - Сказал Габриэль, выставив клинок в сторону церковника.
  Сорвавшись с места, Габриэль рванул к апостолу, пытаясь нагнать выпущенную Ириен стрелу. В третий раз стрела заставила поднять церковника щит и разлетелась на множество яркий вспышек, давая Габриэлю возможность прощупать противника на слабые места. Но, похоже, таких мест у апостола не было. Меч отскакивал от защищающей сферы, не нанося никакого урона от колющих атак. Лукас, чувствовав своё превосходство, улыбался оскалом обнажённых зубов.
  - Бесполезно! - прокричал церковник, опуская щиты и прорезая землю в том месте, где секунду назад находился Габриэль.
  Ещё пара ударов и Габриэль отпрыгнул назад, создавая дистанцию между противником и выставив меч перед собой. С таким противником Габриэль действительно сталкивался впервые. Он знал, что особо высокие чины в церкви имели доступ к сильнейшим артефактам, но чтобы у одного человека они были сбалансированы настолько, чтобы давать невероятную атакующую и защитную мощь - никогда. Тем более артефактом нельзя просто взять и пользоваться. Нужны годы тренировок, чтобы реализовать хотя бы крупицу мощи оружия. Щиты, что держал церковник в руках, разрушали магию, и сами по себе являлись мощным оружием, а доспехи - создавали защитную сферу от физических атак.
  Похоже, придётся использовать кинжал раньше, чем предполагал Габриэль. Ириен уже выдохлась. Не заботясь о том, что она использует лук впервые и уже израсходовала все свои силы.
  - Похоже...это конец, - сказал Лукас, снова занося щиты.
  - Похоже на то... - тихо произнёс Габриэль, хватаясь за рукоять кинжала.
  Освобождённый кинжал мгновенно ввёл Габриэля в состояние безумия. Глаза сверкнули синим цветом, и Габриэль сорвался с места, перемещаясь сквозь рифт к бронированному апостолу. Безумие овладело им, но не подчинило. Сейчас, в этом состоянии, Габриэль действительно ощутил, что такое свобода.
  Вырвавшись из рифта, Габриэль нанёс очередной удар мечом, заставив завибрировать сферу вокруг церковника, а вслед за этим, ударил кинжалом, пронзая до этого непробиваемую защиту.
  Кинжал, пробив дыру в абсолютной защите Лукаса, вонзился ему в руку, проливая кровь. Апостол взревел от боли и удивления, и размашистым ударом щита откинул Габриэля на почтительное расстояние от себя. Похоже, то, что его смогли ранить, вызвало шок. Габриэль, приземлившись, еле удержался на ногах полностью лишаясь сил. Похоже, новое для него состояние слишком перегружало тело.
  Перчатки на руках Габриэля раскалились, высвобождая силу. Но что-то пошло не так. Перчатки вспыхнули тёмно-синим пламенем, которое охватило руки и начали менять свою форму: сжигая рукава по локоть и оставляя на коже рубцы, в которых переливалась чёрная кровь. Казалось, теперь сама тьма течёт под кожей Габриэля. Тело и глаза пронзила невероятная боль, заставляя юного вора упасть на одно колено и выронить меч.
  - Кажется, ты решил воспользоваться артефактом, который оказался сильнее тебя. - Сказал довольный церковник.
  Схватившись за пылающие болью глаза, Габриэль пытался сфокусировать зрение, чтобы разглядеть хоть что-то сквозь тёмную дымку. Дело начало принимать самый паршивый оборот.
  В это время Мира не находила себе места. С одной стороны - Юн и Ириен, которые останутся без защиты, если она пойдёт на помощь Габриэлю. С другой - сам Габриэль, который не только в чистую проигрывал церковнику, но ещё и призвал артефакт, который ему не по зубам. И теперь он поглощал жизненную энергию вора, не оставляя ему ни единого шанса на победу.
  Дёрнувшись было на помощь Габриэлю, Мира почувствовала, как её сильно схватили за плечо. Рядом стоял Юн. Но это уже был совершенно другой человек. Вертикальные зрачки смотрели прямо на магичку, заставляя её отступить на пару шагов назад. Отросшие волосы, были больше похожи на шипы. Кожа вокруг глаз огрубела и покрылась чешуёй, как у ящерицы.
  - Стой тут. - Тихо сказал он, двигаясь в сторону Габриэля.
  Синяя молния проскользнула по его телу, от рук до головы, создавая разряд и издавая характерный звук. Ускорившись следующим шагом, Юн рванул прямо на церковника. Мощный разряд молнии, выпущенный при соприкосновении кулака Юна о щит Лукаса, уничтожил сферу, защищающую гиганта от оружия. Следующий удар пришёлся в другой щит, раскаляя его добела и оттесняя противника на несколько метров.
  Беспомощный Габриэль всё тёр глаза, пытаясь вернуть себе зрение. Чтобы это не было, ему надо было срочно вернуться в прежнее состояние, Юн долго не протянет. Вспышки молний озаряли поляну каждый раз, когда Юн теснил церковника назад. Но подловив момент, Лукас собрался силами и приняв очередной удар, резким рывком припечатал Юна об щит. На время оглушив противника, церковник присел и направил острый край щита снизу вверх, пытаясь разрубить Юна. Вовремя раскусив замысел, Юн отпрыгнул от церковника, пятясь к своему напарнику.
  - Ну как ты? - спросил Юн, ничего не понимающего Габриэля.
  - Что-то не так... - Тихо проговорил Габриэль, словно общался сам с собой. - Что-то не так...
  - У вас ещё есть время трепаться?! - проревел апостол, разбегаясь и прыгая. - Я вас раздавлю, как жуков!
  - Мне бы сейчас пригодилась помощь. - Сказал Юн.
  - Что-то... не... так...
  Разум Габриэля разом провалился в небытие. Как тогда, когда он был под благословлением Матушки. Сейчас, погружаясь в глубины лимба, Габриэль не чувствовал ничего. Только подавляющую все чувства тишину.
  - Я тут не сдохну, - тихо сказал сам себе Габриэль.
  Проблема была не в безумии, и перчатки трансформировал кинжал, они никогда небыли артефактом. Похоже, проклятая сила переходила на совершенно другой уровень.
  - Узри... - прозвучал голос из глубин лимба. - Узри. - Более твердым голосом разнеслось по лимбу. - Узри! - Прокричал Габриэль и лимб рухнул, покрывшись множеством трещин, обнажая дверь, которая открылась перед ним.
  - Узри... мудрость мою... - сказал Габриэль, поднимая на Юна ясные глаза. Губы сами проговорили слова, так и не дав им превратиться в звук.
  Кинжал не смогший впитать в себя огромное количество энергии источаемое Габриэлем, с гулом лопнул, развеиваясь на миллионы маленьких частиц и впитываясь в руки вора.
  Подобрав клинок и поднявшись, Габриэль окинул взглядом поляну. Церковник, парящий в прыжке, приближался с намереньем прикончить ставшего угрозой Юна. Схватив напарника за плечо, Габриэль с лёгкостью отбросил его назад к Мире, принимая удар щитов церковника на себя. Безумие отступило, дав место прозрению.
  Защищаясь мечем, Габриэль с лёгкостью парировал удар, от которого казалось невозможно защититься. Чёрная рука Габриэля прошла через восстановившуюся защитную сферу апостола и прикоснулась к золотому доспеху. Мощный удар откинул Лукаса на несколько десятков метров, заставив вспахать землю под ногами.
  - Вижу... - тихо сказал Габриэль.
  Подбросив меч, в воздух, Габриэль создал своё отражение и то, схватив меч, со скоростью молнии побежало по дуге к церковнику, оставаясь вне поля зрения апостола.
  - Не знаю, что ты с собой сделал, - сказал церковник поднимаясь с колена и сплёвывая скопившуюся во рту кровь, - но похоже, оставлять тебя в живых не только не разумно, но и опасно.
  Подняв руки со щитами вверх, Лукас мощным рывком вниз, опустил щиты, 'открыв? О_о' дополнительные лезвия. Источая огромное количество энергии золотого цвета, церковник, ускорился с места сильным рывком. Мощный удар в щит остановил ускорение, заставляя его остановиться на месте. Юн, собирая остатки магии, решил больше не отсиживаться за спинами собратьев и принять участие на передовой.
  Парировав удар юного мага щитом, Лукас занёс вторую руку для удара, но её заблокировала мечом иллюзия, созданная Габриэлем.
  - Ты прав, сейчас я стал слишком опасным. - Сказал Габриэль, прокручивая вокруг ладони переданный Юном меч.
  Меч вспыхнул синевой, пропитываясь проклятой энергией. До селе яркий взгляд синих глаз Габриэля, на мгновение стал ещё ярче, заставляя радужку светиться в начинающем зареве и в его глазах вскрылась пятая печать миров - печать тьмы. Кружась в каждом его глазе одинокой руной вокруг зрачка.
  - Мне плевать, что вы решили захватить Империю, - сказал Габриэль, медленно шагая к церковнику. - Это не очень важно для меня. Но как по мне, вы перешли все границы дозволенного, когда решили поднять оружие против меня и моей королевы. Самое время, начать молиться всем своим богам, Лукас... - Сказал Габриэль, ускользая в рифт.
  Меч пронзил сферу и остановился у самого горла церковника, перехваченный рукой золотого гиганта, созданным Лукасом. Отскочив, Лукас создал пространство между собой, Юном и Габриэлем, попутно разрушая иллюзию.
  - Мало кто смог увидеть истинную мощь моего доспеха, - сказал Лукас, заставляя гиганта исчезнуть. - Думаю на этом, мы будем заканчивать, - сказал он, оглядываясь на созданную ритуалом сферу.
  - Да. - Ответил ему Габриэль, доставая из кармашка золотое кольцо с россыпью сапфиров, которое он выменял на чёрном рынке. - Пора заканчивать...
  Кольцо завибрировало в руках Габриэля, поднявшись в воздухе, закружилось вокруг своей оси и со скоростью пули полетело к Ириен. Отошедшая за это время принцесса, встала на ноги смотря на церковника прожигающими, синими глазами и выставила руку вперёд растопырив пальцы. Кольцо с лёгкостью налезло на средний палец и за секунду поменяло свой вид, надевшись на руку девушки синей, с золотыми вкраплениями пластинчатой перчаткой с широким наручем защищающим её руку по самый локоть. Земля вокруг неё тут же покрылась инеем, оставляя маленькие ледяные сталагмиты вместо травы.
  Лук пропитавшись новой магией, нацелился на церковника и выпущенная ледяная стрела, одна за другой быстро сорвавшись с магической тетивы и полетели в ненавистного противника. Церковник, заблокировав щитом очередную стрелу, почувствовал нарастающую тяжесть своего оружия. Его время подходило к концу. Сфера над алтарём почти завершила призыв зверя, и потому, не смотря на то, что принцесса и её защитники были ещё живы, нужно было уходить, если в конечном итоге он хотел выжить сам.
  Отвлёкшись на размышления, Лукас и не заметил как его щиты, потяжелели под наростом льда. Отбиваться от этой троицы с каждым выстрелом становилось всё сложнее и пришлось уйти в глухую оборону, отдавая все силы на защиту. Выгадав благополучный момент для контратаки, Лукас ещё раз призвал гиганта, плавя лёд на своём оружии и поглощая все атаки Юна и Габриэля. Аватар, сделавший своё дело, взорвался яркой вспышкой света, на мгновение ослепляя противников. Ослепшая Ириен выпустила очередную стрелу сохраняя толики сознания и тут же упала в обморок, лишаясь сил.
  Габриэль и Юн набросились на противника с разных сторон, пытаясь зажать его в клещи. Лукас снова парировал удары щитами, в ожидании хорошего момента, чтобы убить двоих противников одним движением. Стрела пролета над головой, и церковник вновь ощутил своё превосходство, понимая, что принцесса опять израсходовала все свои силы. Без принцессы с её луком, у этой парочки не было ни малейшего шанса в ближнем бою. Лишь спустя мгновение Лукас заметил, что защищается не от удара Габриэля, а ещё одной его иллюзии. Сильная боль обожгла плечо церковника, когда сверху в него возилась ледяная стрела, пропитанная тёмной магией, которую держал Габриэль.
  Крик боли заглушил мощный рёв, раздавшийся из сферы. Церковник в мгновение отпрыгнул от воров, зажимая кровоточащую рану. Достав маленький камушек, Лукас что-то прошептал и подкинул его в воздух. Яркая вспышка озарила поляну и церковник исчез в ней, оставляя компанию наедине с появившимся драконом.
  - Создатель храни нас, - прошептал Юн, смотря на того самого дракона, который пытался их сожрать по пути в Тилих.
  - Похоже, наш старый друг рад снова нас видеть. - Спокойно сказал Габриэль. - Беги к ним, долго я его сдерживать не смогу.
  Дракон, расправив крылья в стороны, сделал глубокий вдох, и выпустил поток пламени в не состоявшийся ранее ужин. Юн ускорился в тот момент, когда Габриэль выставив руку вперёд бормотал заклинание. Знания идущие из глубин сознания, занимали весь разум Габриэля, в этот раз давая ему знания о магии огня. Пламя разбилось об созданный щит раздваивая пламя, которое выжигало всё живое на обе стороны от Габриэля.
  - Остановил... - тихо пробормотала шокированная Мира, смотря на Габриэля. - Он остановил пламя дракона...
  - Уходим! - прокричал Юн на мгновение остановившись поднимая Миру на руки, и продолжая бег сквозь лес в сторону Разлома Мирта.
  Габриэль, отбив атаку, рванул сквозь лимб к друзьям. Дракон, расправив крылья, поднимая пыль и щепу, взлетел в небо. Еле державшая себя в сознании Ириен, обхватила шею подбежавшего Габриэля. Давая поднять себя на руки, и мимолётно посмотрела в его глаза, в которых к тому моменту напротив печати тьмы, появилась третья печать миров - печать огня.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"