# Сорок ножек

Галина Владимировна Лебедева

СОРОК НОЖЕК


Сороконожка проснулась рано-рано. Она блаженно потянулась и высунула из-под одеяла сначала одну ножку, потом вторую, а затем и все остальные тридцать восемь. Спрыгнув на коврик, она посмотрела на себя в зеркало.

- Рыжая. Нескладная. Ну почему все кругом красавицы, а я уродка? Ножки коротенькие, кривые, да еще их сорок!

Сороконожка от огорчения заплакала.

- И чем ты недовольна? - услышала она тихий голосок из распахнутого настежь окна. - Посмотри какое чудесное утро! Сороконожка выглянула. На широком листе лопуха лежала большая Улитка. Блестела на солнышке завитушка с рожками. Улитка улыбалась ей приветливо:

- Ты напрасно огорчаешься. Взгляни: у меня совсем нет ног. Ну и что! Я и не думаю огорчаться. Мир от этого ничуть не стал хуже. Я, правда, очень медленно передвигаюсь, но не унываю, постоянно путешествую...Нюхаю цветочки, греюсь на солнышке, а ночью любуюсь звездами над головой. А у тебя есть ножки, да еще сорок штук! И ты можешь не ползать, а бегать! Быстро бегать! Как тебе повезло!..Так бегай же и не задавай глупых вопросов: зачем, для чего...Все сорок ножек тебе не зря даны, когда -- нибудь пригодятся. Просто так ничего на свете не бывает! Вот у меня вместо ножек зато-всегда своя собственная крыша над головой. Это тоже что-нибудь да значит- иметь свой собственный дом. Я довольна жизнью.

-Вот и я тоже так думаю,- поддакнул кто-то снизу из-под самого корня лопуха.- Некоторые имеют больше чем другие, и все-то жалуются, и все-то плачутся...Все - то им хуже, чем остальным.. Это был Червяк. Он высунулся навстречу солнышку из дырочки в земле.

- И-и-и-эх! Благодать!Хорошо - то как! Дождичек ночью прошел. Земля сейчас мягонькая, легкая, самое время ее буравить.

-Зачем тебе ее буравить? - спросила Сороконожка.

-Как зачем?- удивился Червяк,- цель у меня в жизни должна быть?Должна! Главное что? Всегда к ней стремиться! Ну, вот я и стремлюсь. А если упрусь в препятствие,в камень, например, то, значит, надо что? Преодолевать! Вот я и преодолеваю. А преодолею - гордость меня так и разопрет: достиг, смог! И жизнь прекрасна!

-А если не преодолеешь?

-То поверну и опять ползу, и опять все вперед и вперед, пока не увижу свет в конце туннеля. И счастлив!Потому как делом занят, и некогда мне о всяких глупостях думать,ну, например, где у меня хвост, а где голова, красивый я или нет, и почему у кого-то есть ноги, а у меня только один бесконечный живот. Раз не дал мне Бог ног -- ну , значит, мне их и не надо! Значит у меня что-то другое есть! Свое! Я лично так думаю. Вот паук... Глядите: плетет паутину. Все восемь ног так и ходят ходуном! Залюбуешься! Все восемь ножек в работе участвуют. Ему это дано! А у тебя -- сорок ножек! Значит столько тебе для твоей жизни и надо. Твое дело шустро бегать, эти ножки тренировать и не умничать, зачем, мол, они мне в таком количестве. Придет время -- догадаешься.

И мудрый Червяк уполз в дырочку под корень лопуха.

-Подумаешь, - обиженно фыркнула Сороконожка.- Червяк! Ему все равно: красив он или нет. Мужчина! Что с него взять?

А вот мне обидно, что я такая нескладная. Вообще! Уродина!

И Сороконожка огорченно продолжала рассматривать себя в зеркале.

- Ну почему: у всех -- все! У стрекозы - глаза! Большие! Зеленые! У осы - талия тоненькая, а у бабочки...у той все прелестно, одни крылышки чего стоят! От зависти умереть можно! А у меня...Ничего! Ничего! О! О! - и она разрыдалась безутешно.- Как я всем завидую! Как я себя ненавижу.

На подоконник села Бабочка. Она давно кружилась перед окном и слышала о чем так сокрушалась Сороконожка.

-Это ты мне завидуешь?- спросила она, расправляя бархатные крылышки.

-Тебе! Ты красавица! Ты королева красоты!

-Нашла кому завидовать,- засмеялась Бабочка.- Чтобы стать такой красавицей, как ты говоришь, я сплющенная просидела целую вечность в тесном коконе. Дошла до полного изнеможения. А когда вылезла и успела только крылышки расправить, оказалось, уже полжизни прошло. У нас, у бабочек ,век короткий...Так что, не завидуй мне. Красива я или нет - я не думаю об этом. Мне некогда - я тороплюсь жить!Смотри, какое утро! Какая красота кругом! А ты рассматриваешь свой нос в зеркале. Брось глупости и беги гулять: Погода чудесная! А вечером, когда взойдет луна, под нашим дубом, на пятачке будут танцы! Вот когда повеселимся! И Бабочка улетела.

Но Сороконожку не обрадовала эта новость. "Ей хорошо, у нее такой красивый бальный наряд... А я в чем пойду... И остальные будут не хуже. У божьих коровок красные лаковые пиджачки в горошек, у стрекоз ажурные кружевные накидки, жучихи-бронзовки и их дочки будут излучать изумрудный свет своими крылышками, о светлячках и говорить нечего...И только я, я одна рыжая, кривоногая, бесцветная...Нет...Никуда не пойду", - твердо решила Сороконожка, и,рыдая, бросилась на кровать.

И тут ее окружила семья: мама, папа и бабушка.

-Что за слезы? - всполошились они и, когда узнали какое горе у их деточки, стали наперебой ее жалеть и уговаривать не расстраиваться по пустякам.

-Какие могут быть проблемы! - вскричал папа,- я уже подумал о том, чтобы ты выглядела шикарно! Я скупил все, что было лучшего на полках нашего лесного магазинчика.

И он широким жестом растворил дверь из спальни в коридор.

Вдоль стены стояли ровняясь двадцать пар туфелек, башмачков и босоножек. Черные бархатные ботиночки с золотыми пряжками, лаковые туфли с серебряными пуговицами, красные сафьяновые сапожки на высоких каблуках, тапочки с бирюзовыми бантиками, хорошенькие шлепанцы с пушистыми помпонами и балетные атласные пуанты...

-Ах. Что за прелесть! - только и смогла прошептать сороконожка, замерев от восторга.

Много еще тут было всего: и боты с отворотами, и валенки, и чешки Папа ведь хотел угодить любимой доченьке. Последней двадцатой парой были белые башмаки на роликах. Ну, это просто мечта! Сон! Сладкий сон!

-Главное -- это хорошая обувь! - Поучала бабушка, - какой бы наряд ты не надела,- все будет не то, если на ногах какие-то опорки!

-Да- да-да, - подхватывала бабушкины рассуждения мама. - Ты теперь большая и не должна бегать босиком! Ты из благородной семьи! Ах, как это важно...Хорошая походка, осанка...Намного важнее какой-то там красоты...

Они втроем стали помогать Сороконожке обуваться. И потратили на это часа два, не меньше. Сказочное утро прошло мимо них. Они его просто не заметили.

Когда они наконец-то вышли,солнце стояло высоко, теней почти не было, жара сгущалась. Сороконожка старательно вышагивала по тропинке, а мама и бабушка суетились возле нее, давая полезные советы:

-Держись прямее! Ставь ножки ровнее! - командовала мама, забегая справа.

- На тебя смотрят! Тебе завидуют! - шептала бабушка, догоняя ее слева.

- Я горжусь тобой, доченька, - ликовал папа. И все вместе они торжественно двигались по лесной тропинке.

Любопытных набежало! Еще бы: где увидишь такой цирк! "Глядите! Глядите! Сороконожка на каблуках!" Жуки большие и маленькие бежали вдоль тропинки. Лягушата лезли на пеньки,а божьи коровки на высокие травинки, чтобы увидеть это необычайное шествие.

Сороконожка чувствовала, что на нее обращены все глаза и старалась не ударить лицом в грязь. Она вышагивала каждой ножкой так старательно, что ни мама, ни бабушка не могли придраться к ее походке. "Как приятно быть в центре внимания" - думала она и улыбалась направо и налево.

-У лягушек от зависти глаза на лоб вылезли! У стрекоз -- тоже! - хихикала бабушка.

- Ах! Ты, кажется, произвела впечатление вон на того красивого кузнечика...Он так и подпрыгнул от восторга, увидев тебя,- не умолкала мама, и сердечко у Сороконожки радостно билось:"То ли еще будет -- сияла она.- Ночью, под большим дубом на танцах я покажу себя! Ах, если бы встретил меня сейчас Красавчик Сороконог!" - мечтала она, неспроста же он мне вчера подарил голубенький цветочек-незабудку." Красавчик Сороконог ей нравился уже целых три дня! Но...молчание! Это ее тайна! Тайна, скрываемая от всех на свете.

-Лягушатам, жучкам и бабочкам надоело таскаться за ней по жаре, и незаметно один за другим они отставали и разбегались по своим делам. Ведь купаться в теплых лесных лужах и прыгать с пенька на пенёк куда веселее, чем глазеть на какую-то модницу. Сороконожке все трудней было шагать, сохраняя гордую осанку. Вторая пара ног мучительно кривилась то вправо, то влево. Каблуки были очень высокие. Ролики на последней двадцатой паре ног сильно раскатывались и наезжали на предыдущую девятнадцатую пару ножек в домашних шлепанцах, которые то и дело соскальзывали и оставались лежать на дороге. Приходилось останавливаться, нашаривать их, обуваться снова, и тогда уже идти дальше. И вот, когда она потеряла равновесие, отыскивая соскочившую тапочку, какой-то толстый Шмель, развалившийся на маргаритке, как на диване, насмешливо пробасил:

- Фу ты, ну ты! Ножки гнуты! И все разом грохнули со смеху. Все-все, кто стоял вдоль дороги, так и покатились. Дразнилок было хоть отбавляй. Из-под каждого листочка смотрели на нее чьи-то хитренькие насмешливые глазки. "Фу ты ну ты ножки гнуты!" - слышала Сороконожка на каждом шагу. Настроение у нее испортилось и к вечеру, совершенно измученная, она вернулась домой.

- Как же я устала! - сказала она, чуть дыша, и повалилась на бок. Она дрыгала ножками от нетерпения: скорее бы сбросить все эти туфельки с бантиками, шнурочками, пряжками и липучками. Когда из них образовалась гора до потолка, Сороконожка радостно вскочила и стала приплясывать:

- Как хорошо босиком! Как здорово!

Но, тут появились мама и бабушка, и в один голос сказали:

- Надо все почистить и поставить аккуратно парами. Аккуратность! Вот что надо в себе воспитывать прежде всего!

И бедная Сороконожка до темна ползала по полу и отыскивала и ставила, отыскивала и ставила все свои лакированные, бархатные, парчовые, шелковые туфельки, башмачки и тапочки. Ночные мотыльки залетали к ней на огонек и звали на танцы, но она только вздыхала: некогда. Вот правый башмак, а где левый? Потом находился какой-то левый, и ей надо было найти такой-же правый, но попадался не тот. Мама и бабушка дремали у телевизора, а папа сладко посапывал на диване, в то время как она во всю работала щеткой и бархоткой, наводя блеск на мысочки туфель. Она слышала, как веселились в лесу под дубом майские жуки, мотыльки, кузнечики и светлячки и огорченно вздыхала, чувствуя, что тратит свою жизнь напрасно.

- Им хорошо, а мне сиди теперь всю ночь на полу и чисть, и чисть, и чисть!.

- Ничего-ничего! Старайся! - открывала сонные глазки мама,- сколько бедных сороконожек и мечтать не смеют о такой роскоши, как у тебя, а ты жалуешься...И бабушка, проснувшись, поддакивала:

- Бывало, и в жару, и в дождь я все босиком да босиком. Бежишь, перебираешь ножками...Эх, мне бы тогда все это твое богатство!

- И я хочу босиком! Мне босиком больше нравится!

- И не думай! Не те времена! Хочешь - не хочешь, а надо выглядеть! -Ну кто обратит внимание на босую косолапку! - убеждала ее мама.- Слушайся! Сама потом спасибо скажешь.

- Ни у кого нет, а у тебя есть -- сквозь сон вставлял свое словечко папа. - Это же счастье, дочка!

- Ничего себе -- счастье! - думала Сороконожка. - Скоро утро, и мне придется снова все это надевать на ноги и ходить важной походкой, все время думая куда и как поставить ногу. А их у меня сорок! Сорок! Не хочу! Не хочу! Не хочу!

И тут -- то к ней в раскрытое настежь окно снова залетела Знакомая Бабочка. Она обмахивалась веером, продолжая кружиться, все еще не в силах остановиться - так растанцевалась.

- Ты почему не на балу!?- удивилась она,- у нас там так весело. Красавчик Сороконог устал разыскивать тебя в толпе.

-Как?! МЕНЯ!? Ах! Что же мне делать!?- засуетилась Сороконожка и стала обуваться как попало -- лишь бы поскорее. Окончательно запутавшись в шнурках, застежках и пуговичках, она пришла в полное отчаяние.

- Да не расстраивайся ты из-за пустяков! - убеждала ее Бабочка,- какая разница на какой ноге какой башмак...там все равно темно и не видно кто в чем танцует. Не теряй же времени даром. Вперед!

И они поспешили туда, где гремел оркестр и прыгали и кружились те, у кого были резвые ножки и крылышки.

- Наконец-то пожаловала! - послышался вдруг чей-то ехидный голосок. - Фу ты ну ты, ножки гнуты! - хихикнул толстый Шмель из темноты. Сороконожка сразу его узнала. Музыку перекрыл его хохот. Смолкли скрипки, дудки, одиноко бумкнул барабан. И тут Красавчик Сороконог произнес мужественно и внушительно:

- Кто это сказал!?Выходи! Сейчас ответишь!

- Никто не вышел. Неловкость поправили музыканты. Они вновь ударили по струнам и клавишам, и все опять закружились в танце.

- Разрешите пригласить? - сказал Красавчик Сороконог, поклонившись Сороконожке, и она с радостью пустилась с ним в пляс. Но, туфли! Все эти шлепанцы с помпонами, сапожки на каблуках, особенно ролики, мешали ей. Надеты они были кое-как, и половину из них она растеряла в траве. Своему кавалеру она отдавила сразу же несколько ног. Они остановились. Не зная что теперь будет, бедняжка закрыла глаза:

"Какой позор! Кривоножка несчастная!" - ругала она себя, как тут же услышала ободряющие слова:

- Мне кажется, босиком у нас получится лучше!

Красавчик Сороконог смотрел на нее весело, ничуть не обижаясь.

И тут же полетели долой все бархатные, лакированные, парчевые туфельки, с пряжками, бантиками, пуговками и прочими украшениями. Освободившись от них, они понеслись по кругу. Только пыль взвилась столбом!

- А у нас здорово получается! - радовался Красавчик Сороконог. -Ты хорошо танцуешь! Главное, ты вовремя убираешь свои ножки, и я на них пока еще ни разу не наступил!

- Страшно подумать, что я могла бы не придти на бал и мы бы никогда не познакомились. - сказала Сороконожка, не веря своему счастью. - И никогда бы не станцевали румбу, самбу и аргентинское танго!

И они так дружно и яростно заработали ножками, а их было восемьдесят штук на двоих, что публика в восхищении расступилась, и они вдохновенно кружились, вертелись и прыгали под аплодисменты всех собравшихся.

Музыканты будто заразились азартом этой парочки, и так и рвали струны гитар и контрабасов. А что делал ударник! Он просто сошел с ума от восторга, и его барабанчики и тарелочки и звенели, и бумкали, и брякали под ударами стремительных палочек.

- Ах, какая пара! - слышалось со всех сторон.

- Вы абсолютно подходите друг другу! - кружась над ними, крикнула бабочка - Поздравляю! Вы призеры! Вы завоевали первое место!

Под утро музыканты утомились. Наступила тишина. Танцоры в полном изнеможении свалились под куст на травку. Чтобы отдышаться они устроилась на листе лопуха. Над лесом стояла большая пребольшая луна. Красавчик Сороконог откровенничал:

- Я просто не верю своему счастью: я так долго искал свою пару...Все мои страдания начались с улитки. Это была моя первая симпатия. Да, прелестная, прелестная...но у нее воообще не было ног...Потом была комариха. У той уже лучше -- шесть ножек. Потом познакомился с паучихой. Восемь ножек! Это уже кое что! Но лучше всех была гусеница. Меховая такая, коричневая. То, что надо! Я у нее штук двадцать ножек насчитал. Но, не успел обрадоваться, как она какой-то паутиной обморталась с головой, - "Прощай, -говорит, - навсегда. Ты Сороконог, а я Тутовый Шелкопряд. У нас разные цели...Я не ползать, я летать скоро буду!" И повисла серым коконом на стене в сарае. А я совсем отчаялся. Все! - думаю,- больше подругу жизни искать не буду. Одиночество -- моя судьба. И тут ты! Я просто не поверил своему счастью: мы же созданы друг для друга! У меня сорок ног и у тебя тоже!

Сороконожка, глядя то на луну, то на своего восторженного кавалера, думала: "Ах! Как я была глупа, что завидовала бабочкам и стрекозам. Ведь Красавчик Сороконог не обратил бы на меня никакого внимания, будь у меня осиная талия и стрекозиные глазища. И как хорошо, что у меня не четыре, не шесть, не восемь и не двадцать, а все сорок удивительно проворных и симпатичных ножек! Такая удача!"

- Ну, а я что говорил!? - послышался откуда-то снизу, из-под корня одуванчика знакомый скрипучий голос. Это был Мудрый Червяк. Он всю ночь преодолевал подземные пространства, ориентируясь на звуки музыки, и высунулся из земли как раз тогда, когда веселье достигло своего предела. Тут он увидел счастливую парочку и узнал Сороконожку.

- Ну вот! Все случилось, как я тебе говорил! Пригодились тебе твои сорок ножек. И не только тебе...Живите да радуйтесь, потому как все на свете устроено разумно!