# Не голливудский финал

Лена Калугина

Иногда сюжет рассказа приходит целиком, во сне. Сначала кино посмотрела, потом написала сценарий.

Играл на ВК-13, вышел в финал, мест не занял. Маска Несгибаемая

Я выхожу из подъезда, поднимаю глаза и вижу вместо неба гигантские тарелки. Они похожи на спутниковые антенны - круглые, вогнутые, внутри рёбра жёсткости. Огромные. Светло-серые. В центре каждой тарелки - длинное остриё выступа. Оно выглядит опасным.

Вокруг тускло-серый свет. Непонятно, как он просачивается через "антенны", потому что нет между ними, расположенными примерно в одной плоскости, ни единого промежутка. Похоже на чешую исполинской рыбы, перекрывшей небосклон. Сплошной ковёр из "антенн" уходит вдаль и, по ощущениям, смыкается с горизонтом где-то за линией границы города. Воображаемой линией, потому что обзор скрыт частоколом зданий обычного городского района. Задирать голову и рассматривать детали почему-то не хочется. Чувствую угрозу, исходящую от "антенн".

Как давно это длится? Вчера был обычный осенний день, сверху - обычное небо, бездонная, чуть выцветшая, голубизна и лёгкие белые перья облаков. Засиделась за компьютером за полночь, потом долго спала. Часов в двенадцать дня продрала глаза. В этом преимущество жизни пенсионерки - режим дня устанавливаю себе сама.

На улицах оживлённо. Народ быстро обживается в новых обстоятельствах. Пёстрая толпа молодых людей, человек тридцать, похоже, не очень трезвых, бежит вдоль улицы с разноцветными воздушными шариками в руках. Остановились, отпустили шарики. Судя по выражениям лиц, на которых читается восторженное ожидание, это попытка установить дружественный контакт с неведомой силой.

Взлететь в небо шарики не успели. Никаких звуков, всё произошло бесшумно. Никогда не видела, как воздушные шары лопаются в полной тишине, без характерного хлопка. Кто-то рядом кричит "осторожно!" и показывает на мою ногу. Вижу, как по штанине стекает крупная серебристая капля. Рикошетом отлетело? По виду похоже на расплавленный металл. Но ткань не воспламенилась, нога цела и не чувствует жара. Значит, можно не обращать внимания.

Толпа, лишившись шариков, молча разбегается, как тараканы с кухонного стола.

Захотелось уйти под крышу. Но не домой, где меня никто не ждёт - к людям. Впечатления от происходящего распирают изнутри, требуется срочно на кого-то излить, живого и понимающего. Заскочила в приземистое двухэтажное здание, на бывшую работу. Там всё переменилось, за десять-то лет. Никого не знаю. На меня не обращают внимания.

Спрашиваю Люду, Людмилу Матвеевну. Жестом показывают наверх. Поднимаюсь по лестнице. В коридорах привычная беготня, люди заняты - офис работает. Вот она, Люда - как обычно, заполошная. Спрашиваю, как она себя чувствует во всём этом... безумии. Удивляется вопросу. Уточняю: ты смотрела сегодня в небо? Отвечает - нет. Тащу её за руку на улицу, показываю вверх. Путано рассказываю про шарики. Спрашиваю: как думаешь, что это? Военные начудили? Или всё-таки голливудский сценарий - инопланетное вторжение?

Весьма сомнительно, что это наши. Земные. Потому что, даже навскидку, с моим хреновым глазомером, и то понятно - диаметр чаши каждой "антенны", как минимум, несколько километров. Как они держатся в воздухе? Совершенно бесшумно, висят, как приклеенные к небосводу. У Люды тоже нет ответов. Она ошарашена и не понимает, что теперь и как... Похоже, ей требуется вернуться к работе - запрыгнуть обратно в обжитое, знакомое беличье колесо. Иначе легко поехать кукухой. Хорошо, не стану отвлекать, ухожу.

Хочется понять, насколько опасно оставаться на улице. И передвигаться. Не вижу ни одного движущегося автомобиля. Только припаркованные или брошенные посреди дороги, даже не закрытые. Людей на улицах хватает, и непонятно, кто куда идёт. У многих вид деловой и целеустремлённый. В небо смотрят не все. Наверное, страшно. Не смотришь - не видишь. И крыша не так быстро съезжает.

Что делать мне - пенсионерке, живущей в полном одиночестве? Семья разрознена. Сыновья, трое... Их нет. Дочь - сама по себе. Мы даже не созваниваемся, у неё своя жизнь, в которой мне давно нет места. Муж умер. Есть сестра, но мы не говорили много лет - как водится, не сошлись характерами, разругались из-за какой-то мелочи и оборвали контакт, надувшись, каждая на своё. По правде говоря, мы никогда не были привязаны друг к другу - разница в возрасте, во взглядах и интересах...

Если следовать голливудским сценариям апокалипсиса, надо искать своих и спасать. Конечно, из меня тот ещё Том Круз, или кто там... "Миссия невыполнима". Мне бы до гаража добраться, за рулём я успокаиваюсь, да и спектр возможностей резко расширяется. Но... Почему никто никуда не едет? Что я проспала? Пожалуй, в гараж рановато, сначала не помешает оглядеться.

Иду потихоньку пешочком, в кармане кошелёк и сумка-побирушка из тонкой ткани, довольно вместительная. И куда я с этой сумкой? Да, точно, память совсем дырявая: я же в магазин собиралась, продуктов кое-каких прикупить, для того из дому и вышла.

В здании бизнес-центра какая-то движуха. Попробую зайти. В огромном холле почти сразу замечаю дочь. Она занята. Увидела меня, взгляд холодный, неприязненный. Разговаривает с юношей в бейсболке, у того в руках блокнот и карандаш, записывает что-то. Подхожу ближе... Надо же, как я могла ошибиться? Женщина совсем не похожа на мою Оленьку.

Кстати, телефон я не взяла с собой, забыла на тумбочке в прихожей. И никого не вижу, кто бы по телефону говорил. Скорее всего, "антенны" вырубили мобильную связь.

Решила побродить. Встретила Олега - соседа по лестничной клетке. Поздоровался. Этот оказался настоящий, не мираж. Мы дружим. Иногда он приходит ко мне по вечерам с гитарой, наигрывает свои мелодии, поёт свои песни. Прекрасные стихи, и голос приятный. Хороший парень, он мне вроде сына, заменяет моих - не рождённых. Игра такая. Нас обоих устраивает. Но у нас специфический взаимный интерес. Без гитары в его руках вроде и заняться вместе нечем, и поговорить не о чем. Тем более, сейчас. Кивнула и двинула дальше.

Обстановка в бизнес-центре больше похожа на хаос, чем на упорядоченное движение. Не видно шустрых волонтёров. Наверное, ещё не успели организоваться. Как-то неловко лезть с вопросами к возбуждённым людям с лёгкой сумасшедшинкой в глазах. Просто брожу, наблюдаю. В душе полный кавардак - мир вокруг изменён, похоже - необратимо, по чьей-то воле. И как теперь быть, что делать, куда кидаться?..

Выхожу из здания, иду в торговый центр, там продуктовый супермаркет. В любой непонятной ситуации стоит запастись продуктами. Держу в голове не только себя, но и семью дочери, соображаю, что бы нам всем могло пригодиться.

Похоже, я сильно опоздала: продукты на полках пока есть, но остатки сметаются на глазах. Люди не паникуют - действуют, сетчатые тележки наполняются очень быстро. Очередь в кассу через половину зала. Значит, никакого мародёрства и бесплатных раздач - всё продаётся как обычно, за деньги.

Для начала ищу свободную тележку. Все заняты - или покупатели разобрали, или в них товар разложен. Увидела одну кособокую, помятую, с продырявленным бортом, выстеленную крафтовой бумагой, чтобы через дырку продукты не вываливались. Схватила за ручку одновременно с молодой женщиной. Она дёргает к себе, я к себе. Включила свой давно забытый строгий начальственный взгляд. Сработало - женщина сдалась, отпустила.

Иду по залу, опираюсь на тележку - ноги побаливают, дождь предвещают. Интересно, дождь сможет сквозь тарелки "антенн" пробиться?..

Что на полках осталось? Что вообще может понадобиться из еды? Надо брать что-то, не требующее варки-жарки. Неизвестно ещё, получится ли кухню использовать по назначению. Консервы, конечно, разобрали. Красивые мясистые перцы. Ладно, беру штуки три. На ощупь мягковаты - хороших не осталось. Что ещё? Крупы, макароны. Хватаю последний большой пакет с пшёнкой - порван, разваливается в руках, потому и не взяли. Несколько луковиц, три пачки вермишели, бутылка растительного масла, тубы с томатной пастой. Остановилась возле пятилитровых баллонов с питьевой водой. Расхватывают упаковками прямо с большой телеги, которую вывезли из подсобки. Одну бутыль взяла. Надо бы побольше, но - нет, тяжёлые, пешком не упереть.

На прилавке с хлебом ещё есть кое-что. Беру две буханки. Хлеб свежий, только запаха не чувствую. Из-за стресса, наверное. Пробираюсь по дальним закуткам, в надежде найти что-то более существенное. Нос к носу столкнулась с женщиной. Взгляд такой же отстранённый, как у той, которую приняла за дочь. Говорю: "Привет, сестра". Она молча отворачивается и продолжает изучать пустую полку. Присмотрелась. Понятно, снова мираж... Неужто "антенны" так воздействуют, что везде свои мерещатся? Опять не по голливудскому сценарию. Лже-сестра тоже не нуждается во мне и моей сомнительной помощи.

Иду в сторону дома по задворкам, стараясь попадать под кроны деревьев. Чувство опасности, исходящей сверху, не обостряется, но и не отпускает. В проходе между металлическими гаражами вижу дикую сцену: автомобильная дверь оливкового цвета валяется, как будто выдрана вместе с куском кузова и скомкана. Как небрежно оторванный и смятый в чудовищном кулаке листок бумаги.

Придавленный искорёженной дверью, лежит молодой мужчина. Лицо в крови, стеклянный взгляд неживых глаз устремлён в небо, запечатанное наглухо чешуёй "антенн". Он что, попытался уехать? Тогда куда делись останки машины?.. Сворачиваю за угол, вижу изрядно помятый белый "жигулёнок", из которого пожилой мужчина пытается вытащить, видимо, жену. Всё это не нагоняет жути, а выглядит, как идиотская постановка в театре абсурда. Желание броситься помогать ему не возникает: вижу, сам справляется, да и толку от меня мало.

Иду и раздумываю, что теперь делать. Попытаться как-то выйти на связь с дочерью?.. Зачем? Реальность такова, что я, старуха, только обузой стану. Как чемодан без ручки. Ещё больше утяжелю ей ситуацию. Они с зятем молодые, сильные, они и пешком смогут уйти туда, где безопасно. Если такое место вообще существует. Но... Не создам ли ей дополнительные хлопоты? Вдруг она не захочет уходить без меня, не пожелает бросить мать на произвол судьбы?.. Опять меня сваливает в сюжет голливудского боевика, где все всех спасают и никто никого не бросает. В жизни бывает и по-другому.

Пойду-ка домой. Здания пока целые, разрушенных не видно. Всё-таки крыша над головой и привычная обстановка. Вода с утра из крана текла, туалет работал, электричество в розетке было. На улице градусов двадцать, долгое бабье лето обещали, отопление пока не требуется. До зимы ещё дожить надо. А дальше... Будет день - будет пища. Если будет, конечно.

Есть тёплая дача с огородиком, запасом дров, полным погребом картошки, овощей и домашних солений. Правда, до дачи как-то добраться надо. И вряд ли стоит пытаться доехать туда на машине... По крайней мере, днём. А вот ночью, тихо, без фар... Можно попробовать. Всё равно, вариантов выбраться за пределы города исчезающее мало, и время работает против. Где-то у мужа в ящике стола лежали очки ночного видения, на охоте использовал. Вот и пригодятся.

Всё. Устала по улицам шататься и глазеть на дикие картины. Надо дойти до дома, отдохнуть, успокоиться и крепко всё обдумать. Если есть ещё проводной интернет, посмотрю, что там пишут. Вряд ли, конечно, информация из всемирной помойки прибавит оптимизма и укажет выход...

Знаю одно: так просто не сдамся. Мы, женщины двадцатого века, родились и выросли в одной стране, выжили на обломках империи, сумели вырастить детей и оказались на старости лет на той же земле, но совсем в другой стране... Нас трудно сломать. Немощь постаревших тел мы компенсируем ясным умом, опытом и несгибаемой волей к жизни.

Том Круз с его невыполнимой миссией - зелёный пацан, по сравнению с нами.

В несгораемом шкафу лежит мужнин дробовик с боеприпасами. Он лёгкий, хорошо пристрелян, и отдача не очень большая, справлюсь. Соседа Олежку с собой позову, у него всё равно никого нет - детдомовский. Вдвоём сподручнее отбиваться. Не от "антенн", конечно - от тех, кто придёт за ними. Пехота всегда приходит, рано или поздно. Или свои бандюки, эти быстро из щелей повылезут и в стаи собьются. И тогда начнётся настоящая битва за ресурсы - продукты, топливо, воду. И за самое ценное - жизнь.

Если дочь Оленька другого выхода не найдёт - знает, куда идти. Мама защитит, как всегда защищала.

Вот такой финал. Совсем не голливудский. Ну, разве что, чуть-чуть...