# Фабрика Сирот

Джеймс, Моркан Моркан

Фабрика Сирот


Пролог


Бездомный напевал про себя, согревая свои костлявые руки перед костром, который он зажег незадолго до этого в мусорном ведре, почерневшем от многих костров, конечно, гораздо больше, чем он или любой из его уличных товарищей мог вспомнить. Он перестал напевать, когда через оживленную главную улицу уличный художник с гравийным голосом начал читать стихотворение:


- Бурная, ай-ай, риссоза, - прогремел художник. "Город широких плеч."Он читал стихи из произведений известного поэта Карла Сэндберга. Стихотворение называлось, конечно, Чикаго. "Приходите и покажите мне еще один город, который с высоко поднятой головой поет так гордо, что он жив, груб, силен и хитр.”


Художник, длинноволосый ветеран Вьетнама, единственной наградой которого в его военном прошлом была медаль За службу ВСМ, которую он все еще гордо носил, посмотрел на стоявшего перед ним старого бездомного.


Бродяга представил себе, как другой улыбается ему, хотя он не мог быть уверен в тусклом вечернем свете. Несмотря на это, она вернула ему беззубую улыбку.


Вскоре к старику присоединились полдюжины уличных товарищей; все они были такими же бездомными, как и он, появлялись из тени, как неопрятные призраки, отчасти привлеченные теплом огня, а отчасти-художником. Они внимательно слушали слова, которые легко выходили из уст человека. Слова нарисовали в их сознании такие яркие картины, как будто они смотрели на калейдоскоп своей юности.


- Под дымом рот покрыт пылью, смеясь белыми зубами, - продолжал он. "Под страшной тяжестью судьбы смеется, как смеется молодой человек.”


Несколько прохожих остановились, чтобы послушать, но никто не оставил монету в шляпе у ног художника. В конце концов, закончив пьесу, исполнительный директор бросил четверть доллара в шляпу, не замедляя шага. Воодушевленный, художник начал декламировать еще одно стихотворение Сэндберга.


Слушая человека, читающего другие стихи о своем любимом ветреном городе, ветреном городе, Старый бездомный не мог не заметить иронии: в ту ночь в Чикаго не тянуло ни одной струны ветра.


Родители всегда успокаивали его, что вводящее в заблуждение прозвище города не имеет никакого отношения к погоде. Мать настаивала на том, что название Wind City произошло от многословных речей городских политиков девятнадцатого века; в то время как отец утверждал, что прозвище было злонамеренно дано конкурентоспособными жителями Нью-Йорка в попытке выиграть Всемирную выставку 1893 года.


Чтобы усилить противоречия, несмотря на февраль, это был необычайно мягкий зимний вечер. По этому поводу бродяги собрались вокруг костра, чтобы согреть руки больше по привычке, чем по необходимости.


Улицы Чикаго были оживленными, и настроение в центре города было довольно оптимистичным. Президент Джимми Картер планировал посетить город и Иллинойс на следующий день. Распространился слух: президент скоро будет здесь, и мир получит королевский прием в Иллинойсе.


Люди занимались своими делами, спешили домой после долгого рабочего дня или выходили, чтобы насладиться ночной жизнью города, но никто не был отдаленно осведомлен о отвратительном эксперименте в нацистском стиле, который происходил прямо под их носами.


Несмотря на стоимость эксперимента в семьдесят пять миллионов долларов, об этом знали лишь немногие избранные. Эти немногие не понимали мэров или политиков Штатов; на федеральном уровне президент тоже не знал об этом.


Эксперимент проходил в лаборатории в скрытом подвале отремонтированного склада в нескольких минутах ходьбы от North Michigan Avenue. Семь женщин на разных стадиях беременности находились в лаборатории, которая служила импровизированной больницей.


Как в оруэлловском кошмаре, женщины рожали, как часы, почти в унисон.


Маленькие команды врачей и генетиков в белых халатах помогали женщинам. Специалист вызывал роды. В дальнем углу лаборатории с трепетом наблюдали двое мужчин в костюмах.


Все присутствующие сотрудники были наняты агентством Omega, недавно созданной и очень секретной группой, которая однажды станет самой мощной теневой организацией в мире.


Курировал тревожный эксперимент именно доктор Франкенштейн из Omega, более известный как доктор Педемонт, блестящий биомедицинский ученый, ответственный за Радикальную науку, стоящую за всем этим.


В течение последних нескольких лет с помощью своей команды генетиков доктор Педемонт скрупулезно отбирал гены из тысяч донорских сперматозоидов в сочетании с генами женского пола. Пожертвования были получены в результате другого медицинского эксперимента под названием Genius Sperm Bank, банка спермы гения, который был основан более десяти лет назад с целью повышения уровня образования суперинтеллектуальных людей. Банк был переполнен пожертвованиями спермы от многих самых умных людей в мире.


Благодаря усилиям некоторых из лучших агентов Omega, доктор Педемонт незаконно получил сотни образцов из банка спермы Genius. Затем, взяв лучшее из пожертвований, он искусственно осеменил многих женщин, которые сейчас были на грани рождения. Это означало, что у каждого ребенка, который должен был родиться, были мать и многочисленные отцы.


Законность всей операции не беспокоила Омегу, хотя еще в зачаточном состоянии агентство было уже выше закона.


Нервный доктор Педемонт и три генетика позаботились о будущей маме, рыжеволосой молодой женщине, которая вступила в заключительную часть родов. Двое мужчин в костюмах с тревогой наблюдали издалека, в то время как генетики использовали технологическое оборудование для наблюдения за родами.


Рыжеволосая женщина родила близнецов, родившихся в шести минутах друг от друга. Доктор Педемонт взял первую двойню, перерезав пуповину, положил ее на весы. - Номер пять, - объявил он. "Родился в 19: 43, вес два килограмма семьсот восемьдесят грамм.”


Один из генетиков записал результаты доктора в файл с именем номер пять, к сожалению, это было бы настолько близко, насколько девушка могла бы назвать имя.


Доктор Педемонт передал новорожденного другому генетику, затем схватил другого близнеца и взвесил его. "Номер шесть, родился в 19:49, вес три килограмма и двести двадцать граммов”


Очевидно, прибытие Близнецов не было случайным. Их прибытие было запланировано, как и все остальное, что происходило в агентстве Омега.


Ребенок, который родился позже, был рожден афроамериканкой. Он был мальчиком явного африканского происхождения. Однако у нее был гораздо более светлый цвет кожи, чем у матери, что указывало на то, что большая часть, если не все, спермы, осемененной женщине, поступала от кавказских мужчин.


- Номер семь, - объявил доктор Педемонт. "Родился в 19: 56, весил ровно два килограмма и двести шестьдесят семь граммов. Родился недоношенным на несколько недель, но совершенно здоровым.”


Видя, что номер семь родился недоношенным, генетик немедленно поместил его в инкубатор. Номер восемь, родившаяся через четверть часа, была здоровым ребенком восточного происхождения.


Когда родился номер девять, его мать, красивая женщина с черными волосами и необыкновенными зелеными глазами, протянула руки к доктору Педемонту, чтобы указать ему на желание держать новорожденного, которого она только что родила. Доктор вопросительно оглядел двух загадочных мужчин, которые стояли в углу. Обсудив между собой, старший из двоих кивнул.


Доктор Педемонт внимательно посмотрел на Роженицу: "ты знаешь, что больше не увидишь его, Аннет?”


Аннет понимающе кивнула, полностью понимая последствия своего соглашения с Агентством "Омега". Неохотно доктор подхватил ее на руки. Новорожденный протянул руку и взял Рубин, который свисал с Серебряного ожерелья, которое он носил.


- Себастьян, - прошептала Аннет сквозь слезы, глядя в глаза своему ребенку. "Я буду называть тебя Себастьяном, как мой отец.”


Стремясь избежать дальнейших связей между матерью и сыном, доктор Педемонт взял номер девять из рук Аннет и передал его генетику, который без церемоний уколол ребенка иглой, которая, очевидно, заплакала. Мать смотрела на сцену смиренно.


Позже той ночью родились еще два мальчика и девочка, которые, как номер девять, были кавказцами.


Как только номер двенадцать, последний рожденный, был взвешен, двое мужчин в костюмах подошли к теперь облегченному доктору Педемонту, они тоже выглядели расслабленными. Пожилой мужчина, невысокий, коренастый, щеголеватый и с сильно рябойной кожей, взял руку доктора и крепко сжал ее. Это был Эндрю Нейлор, жесткий директор, известный своим уродливым темпераментом, а также косоглазием, который никогда не мог сосредоточиться на человеке, к которому он обращался в то время.


- Поздравляю, доктор, - пробормотал Нейлор без тени улыбки.


“Спасибо, - лучезарно ответил доктор, избегая зрительного контакта с директором, так как он обнаружил, что искривленный глаз сильно сбивает с толку.


Товарищ Нейлора, специальный агент Томми Кнетбридж, похлопал доктора по плечу, чтобы поздравить. - Молодец, - сказал Кентбридж. Высокий и дикая красота, физически полная противоположность Нейлору, специальный агент был одной из восходящих звезд Омеги.


В качестве полевого оперативника он достиг первых результатов, которыми гордились бы многие агенты вдвое старше его лет. Хотя Кентбриджу было чуть за двадцать, ему было поручено управлять продуктом этого эксперимента агентства. Волей-неволей он был бы самым близким к отцу, которого ни у кого из них никогда не было бы.


Долгосрочный эксперимент, о котором никто точно не знал, каков будет результат,был известен в среде Omega как проект Pedemont...


1


Захудалый район Ривердейла в самой южной части Чикаго на рассвете был похож на город-призрак. Мусор был разбросан по заброшенным улицам, а грязные дворы домов выстроились по тем же улицам.


Луга, ямы для писем и крыши были покрыты сильным морозом, и в тот зимний день января 1992 года был ледяной воздух.


Хриплая бродячая кошка преследовала страницу, вырванную из газеты, как будто ее унесло по течению легким ветерком, дувшим с близлежащей реки Литл-Калумет. Кошачий остановился, когда его острый слух уловил слабый звук постоянного стука, уши затряслись в направлении нарастающего шума. Он присел на корточки и начал дуть, когда подошла большая группа бегунов.


Бегуны были детьми, в возрасте от двух до двенадцати лет. Их вел высокий подтянутый мужчина в черном спортивном костюме и белых туфлях. Все двадцать три ребенка были одеты в футболку, шорты и кроссовки. Их дыхание было видно на холоде, конденсат висел в воздухе, как туман. Они двигались, как спортсмены, прикрывая землю эффективной походкой бегунов на длинные дистанции.


Кошка, продолжая дуть навстречу угрозе, теперь метрах в пятидесяти и быстро приближаясь, спрыгнула на дерево. Каждый бегун наблюдал за своим исчезновением, точно так же, как они наблюдали за всем, что их окружало.


К ним подъехала полицейская машина, которой управляла чернокожая женщина-полицейский, и водитель замедлил шаг, чтобы поприветствовать из окна машины начальника группы. Несмотря на то, что было рано, он мало обращал внимания на мальчиков, которых, по его мнению, были членами спортивного клуба или учениками одной из различных школ, которые находились поблизости.


Только после того, как он прошел мимо них, он заметил, что, хотя мужчина был очень потным, ни один из детей не был. Она наблюдала за ними через зеркало заднего вида, когда они сжимались. По привычке и в соответствии с полицейской подготовкой он насчитал их: пятнадцать мужчин и восемь женщин.


Если бы он только вообразил, насколько уникальны эти дети, полицейский обратил бы на него больше внимания.


На самом деле это были продукты детского дома Pedemont в Ривердейле, учреждения Omega Agency, и человек, за которым они следовали, был их учителем.


Специальный агент Омеги Томми Кентбридж был больше, чем просто мастером; он был их наставником, защитником и опекуном. В возрасте тридцати четырех лет, ростом метр восемьдесят пять и мускулистым телосложением, он обладал уверенностью и поведением гораздо более старшего. Его руководители Омеги признавали его лидерские качества много лет назад и, не колеблясь, доверили ему сирот.


Большинство сирот были кавказцами, а остальные были представителями различных этнических групп, в том числе: коренных американцев, азиатов, афроамериканцев, латиноамериканцев, полинезийцев с разными смешанными расами. Только восемнадцать месяцев отделяли самое большое от самого маленького.


Кентбридж сразу же последовал за девятым сиротой, двенадцатилетним мальчиком с зелеными глазами и черными волосами, на шее которого было серебряное ожерелье с рубиновым кулоном. Ярко-красный камень горячо прижался к груди, когда она бежала.


Кентбридж потянулся, делая спринт к последнему кварталу. Все молодые воспитанники не отставали. У всех была одышка, но они продолжали бежать, пока не достигли падающего здания на Пригородной улице примерно в полутора километрах от реки Литтл-Калумет.


Агент "Омеги “остановил хронометр и критически проверил время:” неплохо", - объявил он с небольшим энтузиазмом. Дети знали по опыту, что он хочет произвести впечатление на учителя и еще больше услышать похвалу, исходящую из его уст.


Сироты бродили вокруг, растягиваясь за пределами полуразрушенного здания; официально известный как приют предгорья, четырехэтажный особняк был зарегистрирован в федеральном и государственном кадастре как приют и приют. По крайней мере, это был фасад, за которым находилась секретная структура Омеги, используемая для размещения и обучения ее вундеркиндов.


Девятка почувствовала знакомое чувство страха, когда вместе с другими сиротами последовала за Кентбриджем вверх по лестнице, ведущей к входу спереди. Дом. Он с отвращением покачал головой. Больше похоже на тюрьму. Он посмотрел на вывеску, висящую на входной стене, это был рисунок Факела, эмблема детского дома. Внизу, выгравированной золотыми буквами, была фраза на латыни: Fax Mentis Incendium Gloriae. Поскольку он хорошо знал латынь, маленький мальчик знал, что смысл фразы таков: страсть к славе-факел для ума.


#


Позже тем утром дети занимались боевыми искусствами в строгой гимназии, которая занимала весь второй этаж приюта. Они сражались парами, за исключением рыжеволосых девочек-близнецов номер пять и номер шесть, которые тренировались против номер один, высокий коренной американец.


Цель этой сессии состояла в том, чтобы каждый сирота нокаутировал своего противника. К счастью для тех, кто приземлился или собирался, пол был покрыт мягкими ковриками.


Идя, как лев в клетке, Кентбридж внимательно следил за своими учениками в поисках малейшей ошибки. "Сосредоточьтесь, ребята!"- закричал он. Это было упражнение, которое он воспринимал всерьез, и, хотя он не признавался в этом даже самому себе, он всегда испытывал некоторое удовлетворение, когда сироты демонстрировали свои способности к боевым искусствам.


Точнее, мальчики занимались Телеиотами, смертоносным боевым искусством, которое специальный агент лично разработал и научил их с тех пор, как они начали ходить. Это было сочетание различных дисциплин и включало кунг-фу, джиу-джитсу, карате и рестлинг, и, по словам мастера, Телеотес был лучшим боевым стилем. Он знал, что предоставит своим сиротам возможность выжить в поле и убить, когда это необходимо, что они наверняка рано или поздно сделают.


Кентбридж взглянул на угол спортзала, где сидели двое его товарищей по "Омеге", занятых серьезным спором. Марсия Уилсон, молодой афроамериканский агент, и доктор Педемонт, биомедицинский ученый, создавший сирот, разговаривали, наблюдая за прогрессом молодых учеников. Офицер знал, что они не были там случайно; днем и ночью по крайней мере двое взрослых Омеги всегда дежурили в приюте. Чтобы поддерживать убедительное прикрытие, взрослые одевались и вели себя так, как будто они были обычными опекунами сирот.


Любопытно, какие последние сплетни были среди его коллег, Кентбридж подошел к паре, надеясь подслушать, но с Эхом грохота и криков драки в спортзале он ничего не слышал.


Повернувшись к сиротам, он заметил ошибку: один, первый рожденный и старший мальчик, изо всех сил пытался посадить близнецов пять и шесть. Хотя он был больше и сильнее, Близнецы сопротивлялись всем его атакам. Кентбридж издал резкий звук от свистка, висевшего у него на шее. Сироты немедленно прекратили свою деятельность.


Номер один вздрогнул, когда босс подошел к нему. Обращаясь с мальчиком, как со взрослым мужчиной, офицер ловко пнул его снизу в ноги; один тяжело упал спиной на маты.


- Всегда используйте вес противника в своих интересах, - крикнул Кентбридж, чтобы все сироты услышали его. Довольный тем, что он сказал свое, он снова присвистнул, и дела возобновились.


Пытаясь скрыть смущение, с треском провалившееся, один поднялся на ноги.


Он попытался сделать лучшее доказательство. Выученный урок, один немедленно приземлился шесть и попытался сделать то же самое с пятью.


Там рядом с девятью была знакома с номером семнадцать светловолосая девушка с ледяными голубыми глазами. Хотя ей было шестнадцать месяцев меньше девяти, Семнадцать была далека от запугивания. Ее учили никогда не отдавать должное возрасту, размеру или полу. Кентбридж привил этот принцип всем своим детям, и это был урок, который сирота приняла близко к сердцу, поскольку она никогда не хотела, чтобы ее превзошел мальчик, и особенно не девять! Он набросился на девятку, которая умело использовала бетонный столб, вставляя его между собой и противником, чтобы избежать его ударов.


Рассерженная, девушка схватила метлу, которая была прислонена к столбу, потянув за ручку, использовала ее как оружие, размахивая ею в сторону девятки, которая продолжала хорошо использовать столб и оставалась невредимой.


Использование инструментов, таких как столбы или метлы, было совершенно регулярным. Как и в случае с ниндзюцу, Телеотес также поощрял бойцов полностью использовать любой предмет, который мог стать оружием. По этой причине Кентбридж, который теперь был полностью сосредоточен на девяти и семнадцати, не вмешивался. Только если бы девушка сломала ручку надвое и попыталась пронзить своего противника, то вмешалась бы.


Офицер заметил свирепость нападения маленькой девочки и уклончивые способности девятки. Он давно объявил их двумя своими лучшими учениками, и в этом случае они сделали все, чтобы не заставить его поверить, что он ошибся в своем суждении.


Семнадцать махнул посохом перед девятью, который опустился, и оружие ударило о столб, разбившись надвое. Половина, которую держала девушка, была чрезвычайно острой. Полностью осознавая, что теперь у него в руках Смертельное оружие, он невозмутимо посмотрел на своего противника.


OceanofPDF.com

2


На долю секунды девятке показалось, что она видит в глазах семнадцати убийственный инстинкт, который украдкой огляделся, чтобы убедиться, что Кентбридж наблюдает за ними. Разочарованный тем, что мастер следил за ними, он немедленно бросил метлу в одну сторону и снова начал бой с девятью, которые не могли не задаться вопросом, каким будет результат, если их мастер посмотрит в другую сторону.


Кентбридж думал о том же. Он знал, что между ними нет сочувствия, и мысленно решил следить за ними.


Руководитель проекта Pedemont обратил свое внимание на других сирот. Половицы скрипели, когда он шел по кругу, проверяя спортзал на триста шестьдесят градусов. Он остановился, когда заметил, что младший совершил банальную ошибку.


Двадцать три, Кавказский мальчишка, провалил защиту простого двадцатипятилетнего пинка. Кентбридж подошел к двум и повернул двадцать три к себе, а затем начал пинать его в грудь, не злобно, но достаточно сильно, чтобы он стонал каждый раз, когда он чувствовал удары.


Ветров мог только наблюдать, как его осиротевшего товарища избивают. Ей стало жаль его, и она могла видеть, как слезы начали мочить ее голубые глаза, когда босс продолжал пинать его. Остальные сироты едва заметили сцену, оставаясь вовлеченными каждый в свою дуэль. Все видели ее раньше, и каждый из них время от времени становился мишенью гнева мастера.


"Давай, сынок!- воскликнул Кентбридж, призывая двадцать три правильно защищаться.


Задыхаясь и Боля, двадцать три начинали чувствовать себя убитыми горем, когда удары продолжали сыпаться на него со всех сторон. Он знал, что ему нужно сделать, чтобы защитить себя, такова была обширная подготовка, которую он и другие сироты получили, но ему не хватало уверенности, чтобы применить на практике то, что он узнал.


Кенбридж был не прочь довести сирот до предела и таким образом подчеркнуть их. Он твердо верил в поговорку, что давление создает алмазы. “Я делаю это для вашего же блага", - сказал он двадцати трем. "Однажды вы станете полевым оперативником, и это будет означать жить или умирать. Вам нужно будет использовать каждый минимум ресурсов, чтобы выжить."Спецагент изменил свою цель: от груди до головы мальчика.


Двадцать три видели, как пришел удар, и в конце концов он использовал правильную оборонительную технику, чтобы заблокировать его, остановив ботинок своего хозяина, прежде чем он ударил его в правое ухо.


"Верно, Двадцать Три!"- сказал Кентбридж. В его тоне было более чем слабое одобрение. "Помните, что для каждой проблемы всегда есть решение. Она взъерошила волосы мальчика, а затем продолжила ходить по спортзалу, чтобы наблюдать за другими сиротами в действии.


В это время вошел директор Omega Эндрю Нейлор. Он имел обыкновение прибывать, не будучи объявленным, Кнетбридж предполагал, что это было намеренно, чтобы держать его и его коллег в напряжении. Невысокий, коренастый директор был одет в модный костюм, часто носил темные очки, даже когда находился внутри, чтобы скрыть косоглазие, но они не могли скрыть рябое лицо или кислоту. И все же, несмотря на физические недостатки, Нейлор не демонстрировал ни малейшего смущения. Он резко кивнул Кентбриджу, который сделал еще один свисток, заставив его снова прекратить деятельность, и сироты, заметив Нейлора, все вместе поклонились ему. Директор надменно махнул рукой и присоединился к доктору Педемонту и Марсии Уилсон в углу спортзала.


Как и Цезарь, он указал Кентбриджу, как бы говоря, что игры начинаются.


Кентбридж снова свистнул, и сироты возобновили свои бои.


Специальный агент снова поставил под сомнение его роль в агентстве: кормление стаей кормящих, как он ласково называл своих учеников, никогда не было частью его генерального плана. Это было предназначено для больших почестей и не так давно.


И все же я здесь управляю чертовым убежищем!


Несмотря ни на что, он был профессионалом, и поэтому с самого начала решил, что он будет выполнять свою роль в меру своих возможностей.


Кроме того, никто не мог сделать эту работу так хорошо, как я.


Нейлор, во-первых, наверняка согласился бы с Кентбриджем, что он умел читать мысли своего подчиненного. Специальный агент, несомненно, был идеальным человеком для этой работы. Убрать его с поля, чтобы поставить его на нынешнюю роль, было непростым решением для директора; в конце концов, к тому времени Кентбридж стал его лучшим оперативником. Хотя у агентства была для него более важная работа, хотя в то время он не мог ее видеть, но, к счастью, Нейлор мог видеть общую картину.


Оглядев зал, директор нисколько не смутился, что видел лучшие дни и явно нуждался в освежении. То же самое можно было сказать о самом здании и, по правде говоря, обо всем районе. Вспоминая конец семидесятых, когда он купил особняк от имени частной благотворительной организации, Нейлор вспомнил, что он мог бы легко выбрать более элегантные помещения и более привлекательные места для приюта в предгорьях, однако он хотел, чтобы его сироты развивали определенные качества: качества простых людей, он использовал их в своих целях. определяются.


Ривердейл идеально подходил к делу Нейлора; он находился в районе с низким доходом с преобладанием афроамериканского и латиноамериканского населения; это было идеальное место для проекта агентства Omega, чтобы сироты могли общаться с кем угодно и ассимилировать любую культуру в мире.


"Давай, быстро, люди!- крикнул Кентбридж с другой стороны спортзала, возвращая Нейлора в настоящее.


Сироты усилили свои усилия, чтобы высадить своих противников. Семнадцать был в непрерывном движении, так как он нацелился на круговой удар в голову девятки, которого он легко избежал.


Нейлор наблюдал за девятью, зная, что в зеленоглазом мальчике есть что-то, что отличает его от других. Она двинулась к Кентбриджу, приближая его.


- Девять слишком совершенны, - сказал директор, наблюдая, как мальчик отразил последнюю атаку семнадцати.


Спецагент проследил за взглядом своего начальника. "Это действительно проблема, сэр? прежде чем Нейлор успел ответить, Кентбридж посмотрел на хронометр, а затем крикнул: “две минуты! Пусть они стоят. Сироты отреагировали соответственно.


Нейлор снял солнцезащитные очки и посмотрел на своего подчиненного. Как обычно, когда его босс пытался наблюдать за ним, Кентбриджу пришлось приложить немало усилий, чтобы не разразиться смехом ему в лицо; неизбежно, кривоглазый Нейлор в конечном итоге смотрел на точку в нескольких футах от того, на кого он смотрел в то время. Пока директор нервничал, специальный агент находил это забавным.


“Я слышал, что ее гениальность вызывает ревность, - сказал Нейлор, обращая взгляд на Марсию Уилсон или, по крайней мере, в ее сторону, ошибаясь на пару футов. Марсия притворилась обеспокоенной, глядя на сирот.


Читая между строк, специальный агент предположил, что его молодая коллега, должно быть, сказала что-то Нейлору наедине, поскольку директор не так хорошо знал детей. Кентбридж внутри себя проклинал Марсию. Он ненавидел объяснять свои методы. Ведь он знал сирот лучше всех, включая их создателя, Доктора Педемонта. "Итак, что бы он хотел, чтобы я сделал?"- огрызнулся Кентбридж. "Это не то место, где мы вознаграждаем посредственность, верно, сэр?”


Не в силах сопротивляться, Марсия прервала их. "Девять делят их. Он лучший во всем. Другие начинают чувствовать себя неадекватными.”


Кентбридж не соизволил взглянуть на нее; он отвечал Нейлору и никому другому. Снова проверяя секундомер. "Еще минута!”


Взрослые смотрели, как сироты сражаются, без правил. Как по сигналу, девятка почти незаметно перешла от обороны к атаке. Он сдвинул ноги семнадцати, а затем прижал ее к ковру. Это был тот же самый ход, который Кентбридж продемонстрировал несколькими минутами ранее.


Нейлор и Марсия посмотрели на спецагента, как будто я говорил.


Семнадцать тщетно пытались освободиться от железных тисков мальчика. Разъяренная, она подхватила его на ругательства, плюнула ему в лицо и попыталась укусить за руки.


Кентбридж присвистнул, чтобы объявить об окончании сеанса. Девятка освободила своего противника и вытерла лицо. Семнадцать смотрела на него с ненавистью в глазах, когда сирота подошла к ближайшему окну, чтобы отойти от нее.


Глядя вдаль на реку Литтл-Калумет, девятка почувствовала, что глаза семнадцати были не единственными, кто наблюдал за ним в то время. Он подозревал, что супейоры Омеги осматривают его и, по всей вероятности, говорят о нем.


Нейлор встал и приготовился уходить; повернувшись к Кентбриджу, он пробормотал: “как я уже говорил, маленький мальчик слишком совершенен.- Надев солнцезащитные очки, он посмотрел в сторону девятки. "Сделайте так, чтобы он потерпел неудачу в чем-то, и убедитесь, что все остальные присутствуют.”


Мятущийся кентбридж мог только наблюдать, как директор направляется к выходу, за ним внимательно следят доктор Педемонт и самодовольный Марш Уилсон.


OceanofPDF.com

3


Девять нетерпеливо возился с Рубином, висящим на ожерелье, и в пятый раз проверил часы менее чем за пять минут. Он волновался, зная, что приближается ночь. Где, черт возьми?


Стоя на коленях в домике на дереве, который Кентбридж построил для детей много лет назад, маленький мальчик вглядывался в узкую щель в стене, меланхолично изучая отдаленный многоквартирный дом за забором в задней части приюта.


Она была счастлива иметь домик на дереве для себя. Теперь, когда его товарищи были, как и он, почти все подростки, никто больше не стеснялся лезть на старый платан. Однако он ценил одиночество, которое предлагал ему дом на дереве; это было одно из немногих мест, где он мог чувствовать себя по-настоящему одиноким.


На самом деле в этом случае он был не совсем одинок; у его ног был японский шпиц, также проживающий в приюте предгорья, который грызл один из его ботинок, в то время как маленький мальчик задумчиво гладил белую мантию.


Ты мой единственный друг Кавелл.


Словно прислушиваясь к мыслям девятки, Кавелл перестал есть сапог и посмотрел в глаза сироте.


Свет из соседнего многоквартирного дома привлек внимание девятки. За окном второго этажа сидела девушка, которую он ждал. Взглянув на ничего не подозревающую девушку, он невольно затаил дыхание.


Ты прекрасна, как богиня.


Явно средиземноморского происхождения, он, казалось, был в раннем подростковом возрасте, не более чем на один или два года старше девяти. Однако у него уже было отношение женщины. На ней было синее платье в белый горошек, а угольно-черные волосы, которые, как известно, были длиной до талии, были завязаны в пучок.


Он сидел на корточках в домике на дереве, чтобы его не видели. Копируя хозяина, Кавелл тоже расплющился на полу.


Возбужденный мальчишка использовал щель, чтобы шпионить за черноволосой девочкой, теперь сидящей за столом у окна.


Хотя они никогда не встречались, девять чувствовала, что знает ее хорошо. Он впервые увидел ее, все еще с того же наблюдательного пункта, несколько недель назад, когда она и ее отец переехали в квартиру. Она также узнала ее имя, услышав, как ее отец назвал ее: Хелен.


С этого момента, примерно в сумерках, Хелен сидела за столом у окна, делая домашнее задание. Когда это было возможно, девять позаботились о том, чтобы в этот час быть в домике на дереве; иногда он рисовал свои портреты, иногда он был загипнотизирован, долго смотрел на нее, не моргая.


Он был так поглощен, что на мгновение забыл о подзорной трубе, которую он взял с собой и которая теперь лежала на полу из досок. Он позаимствовал его из без присмотра кабинета доктора Педемонта. Внезапно вспомнив подзорную трубу, он взял ее, поднес к лицу и сосредоточился на объекте своего интереса, который тут же заполнил обзор.


Она выглядела очень сосредоточенной на учебе, рассеянно прикусила нижнюю губу, когда что-то писала.


Ей нравились ее экзотические черты лица, полные губы, высокие скулы и блестящая оливковая кожа, но больше всего она любила в ней темные глаза, напоминающие сияющие бриллианты.


Еще одна вещь, которая очаровывала девятку, была ее, казалось бы, настолько уверенной в себе, что легко было забыть, что она еще не взрослая. Осанка, то, как она одевалась и двигалась, казалась царственной, как будто она была принцессой европейской монархии.


Однако сирота знала, что, будучи жителями Ривердейла, Хелен и ее отец, вероятно, были бедными иммигрантами.


Никто другой не предпочел бы жить в этом дерьмовом районе, если у вас нет ни копейки.


Продолжая удивляться красоте Хелен, он не мог не сравнить ее со своими товарищами по приюту. Хотя некоторые из них, несомненно, были красивы, они не имели ничего общего с Хелен. Ну, может быть, они были прекрасны в самом строгом смысле этого слова; ведь у сирот были отличные гены, и поэтому предполагалось, что в них все идеально, включая лица. Слишком совершенны, по словам девятки.


С другой стороны, у Хелен были некоторые недостатки: у нее были, например, кривые зубы, но это делало ее более привлекательной в глазах сироты. Тот факт, что он украдкой наблюдал за ней каждый день, заставил его понять, что в несовершенствах есть красота.


Была также Аура свободы и чистоты, которая окружала ее и которой не обладал ни один из сирот, мальчиков или девочек. Он был очарован невинной женственностью маленькой девочки. Как хотелось бы ему сидеть рядом с ней и помогать ей в учебе, или держать ее за руку и теряться в этих сверкающих глазах.


Девятка перестала мечтать, когда Хелен вдруг подняла взгляд от стола. Он, казалось, смотрел прямо в ее сторону. Чувствуя себя виноватым, он еще больше опустился, Кавелл, следуя движениям своего хозяина, тоже присел на пол. Почувствовав опасность, собака зарычала.


"Тссс. Девять погладил собаку, чтобы успокоить его. Бросив взгляд из щели, он с облегчением обнаружил, что Хелен его не видела. Она снова была поглощена своими обязанностями.


Облегчение мальчика было связано не только с тем, что он скрывался, но и не хотел, чтобы девочка заинтриговала приют, зная, что он может подвергнуть ее опасности.


Несмотря ни на что, часть его желала, чтобы он увидел его. Он отчаянно хотел, чтобы их глаза смотрели друг на друга, чтобы он, наконец, мог иметь связь с реальным миром, но он знал, что такая связь крайне маловероятна, наполнила его печалью.


#


Кентбридж просунул голову в жилые помещения приюта, занимавшие весь первый этаж здания. Он быстро подсчитал, чтобы убедиться, что все двадцать три ребенка присутствуют и готовы ко сну.


Как только они увидели своего учителя, сироты опустились на колени у кроватей, как будто молились, но вместо этого в унисон произнесли мантру:


Я Омеган и эклектик.


Что бы я ни решил сделать, я всегда добьюсь успеха.


Ограничения, которые применяются к остальному человечеству,


Ко мне они не относятся.


"Сегодня вы все проделали большую работу.- Кентбридж говорил своим обычным тоном, ободряющим, но решительным. "А теперь возьмите свой белый золотой порошок и выключите свет.”


Когда Кентбридж готовился к выходу, в комнату вошли доктор Педемонт и его помощница, медсестра Хильда. Доктор нес поднос, полный маленьких ампул, а медсестра толкала тележку из нержавеющей стали, похожую на одну из больниц. Он был загружен медицинскими записями и наушниками.


Кентбридж остановился в дверях и повернулся к сиротам. "Завтра у нас будет отличный день, ребята.- Он посмотрел прямо на девятку и вышел из комнаты. Через плечо он закричал: "завтра мы едем в Монтану!”


Укладываясь в постель, девятка удивилась, почему ее учитель смотрел ему прямо в глаза, прежде чем уйти.


- Если ты мне что-то скажешь, просто говори.


Он ненавидел, как агент не раскрывает свои карты.


В постели рядом с девятью, номер десять широко улыбнулся ему. Он тоже был кавказским мальчиком и Шут из приюта, шепотом подражая авторитетному тону Кентбриджа, настолько низкому, что только девять могли его услышать: “завтра у нас будет отличный день, ребята.- Затем он лукаво подмигнул девятке. "Мы поедем в Монтану!”


Девятка не могла не рассмеяться, перестала не висеть, заметив, что медсестра Хильда критически смотрит на него.


Доктор Педемонт начал доставлять сиротам флаконы; каждый содержал таинственное вещество, которое специальный агент назвал белой золотой пылью.


Семнадцать была первой, кто ее принял, сидя на кровати, уставившись на девятку, которая лежала в постели точно перед ней. Очевидно, она все еще горела тем, что пропустила встречу в спортзале; ее холодные голубые глаза отражали обиду, которую она испытывала.


Девятка заметила, что спутница не моргнула, проглотив белую золотую пыль, и по привычке позволила соленой субстанции растаять под языком, чтобы она сублингвально попала в кровь. Остальные сироты взяли содержимое ампул таким же образом, пока доктор продолжал свой круг. Медсестра следовала за ним, протягивая сиротам наушники.


Девять был последним, у кого был флакон, он взял содержимое так же, как и остальные, затем наблюдал, как медсестра Хильда вручает последние наушники десяти и ему. Как всегда строгое, резкое лицо женщины было лишено эмоций. Взяв наушники, мальчик подумал о том, как выглядит медсестра средних лет.


И к тому же очень плохо.


Зная, что за ней наблюдают, Хильда вытолкнула тележку из комнаты. Доктор Педемонт последовал за ней, остановившись только для того, чтобы выключить свет.


Для постороннего наблюдателя последние боеприпасы выглядели бы довольно необычно, но для жителей приюта предгорья они были совершенно нормальными. Это была рутина, которую сироты и их опекуны повторяли ежедневно, не ошибаясь и не задавая вопросов, в течение последнего десятилетия.


Когда сироты скользили во сне, иностранные языки воспроизводились через наушники; это было начало еще одного сеанса гипномедии или обучения во сне.


Девять подумал о Хелен, засыпая. Даже языки, эхом звучавшие в его мозгу, не могли стереть образ прекрасного лица девушки, наполнявшего его разум.


OceanofPDF.com

4


Раздался выстрел, нарушивший тишину национального парка Кастер в Монтане: его эхо грохотало по окружающим заснеженным горам, становясь все слабее и слабее по мере прохождения секунд.


Спецагент опустил винтовку и всмотрелся в дымку. Его жертва лежала в высокой траве поляны примерно в ста метрах от ветра. Прямо за Кентбриджем, стоя на коленях, как он, на грязной земле, двадцать три сироты смотрели на поляну вдалеке.


Мастер встал, положил винтовку на плечо и поманил своих учеников следовать за ним. Он повел их быстрым шагом к поляне; как всегда девять и семнадцать были прикованы к своему наставнику, желая быть первыми, кто прибудет.


Приблизившись к склону, результаты работы Кентбриджа стали ясными: раненый олененок лежал на боку, дрожа. Белая пена покрывала ее рот и нос, становилась розовой, а затем Красной, когда внутренние органы реагировали на травму, вызванную пулей, пронзившей ее легкие. Умирающее животное могло только наблюдать за приближающимися к ней детьми.


Кентбридж колебался. Он все спланировал, изменив цель на миллиметр, прежде чем нажать на курок, чтобы не убить олененка сразу. Теперь он хотел, чтобы сироты наблюдали за смертью живого существа близко и лично.


Девять был ближе всех, большие карие глаза олененка, дикие и измученные, сосредоточились на нем и удержали взгляд. Он отступил назад, огляделся, пытаясь положить конец страданиям животного, но его проигнорировали.


Рядом Семнадцать вспыхивал от волнения, он никогда не видел, чтобы умирало что-то большее, чем лягушка, и находил этот опыт забавным. Сирота подумала, что слышала, как она хихикает, но не могла быть уверена.


- Что ж, ребята, - объявил Кентбридж, проталкиваясь между сиротами, - вы только что стали свидетелями исхода неудачного удара. Стоя между ними и олененком, он добавил: "Это то, что мы называем несмертельным ударом."Он Посмотрел На Номер Пять. "На поле есть только одна вещь хуже, чем несмертельный удар, не так ли, пять?”


"Да, сэр.”


Глядя на Близнеца пятерых, офицер спросил: "А что хуже несмертельного удара, шесть?”


"Совершенно неправильно, сэр."- Ответил Сай без колебаний.


Кентбридж обратился к одному: "что не так с несмертельным ударом номер один?”


Бросив взгляд на олененка, он быстро добавил: "Очевидно, он умирает, так в чем дело?”


Мальчик-коренной американец сказал: "несмертельный удар дает возможность сбежать.”


“Верно, - возразил наставник, бросив взгляд на олененка, который теперь булькал и пинал воздух передними лапами. - Хуже того, если бы он был вашим врагом, он мог бы застрелить вас в свою очередь."Взглянув на девятку, он спросил:" Итак, какова мораль этой мучительной истории, девятка?”


"Всегда следите за тем, чтобы удар был смертельным, сэр."Он приготовился к тому, что, как он инстинктивно знал, произойдет.


"Всегда следите за тем, чтобы удар был смертельным. Специальный агент сунул винтовку в руки мальчика, затем кивнул в сторону умирающего животного.


Девятка мгновенно поняла, что ее наставник хотел от нее сделать; в этот момент она возненавидела его.


Наблюдая за товарищем, готовящимся выполнить приказ мастера, остальные сироты ревновали, потому что девять были выбраны для этой задачи, но ни один, как Семнадцать. Она была очень раздражена тем, что всегда была на заднем плане по сравнению с девятью и никогда не могла победить его ни в одной деятельности.


Выхватив мощную полуавтоматическую винтовку вождя, девятка посмотрела на олененка. Сверкающие зеленые глаза мальчика казались такими же отчаянными, как и глаза животного, которого он собирался убить. Никто из товарищей его не заметил, только Кентбридж.


Девятка поднесла винтовку к плечу и прицелилась, затем колебалась. Один из глаз олененка смотрел на него через прицел, почти обвиняя, заполняя обзор. Он не мог нажать на курок.


"Завершите миссию, девять.”


Мальчик поднял взгляд на мастера, затем повернулся к олененку, который теперь яростно извивался.


"Это приказ!- сказал он, повысив голос.


Девятка ощутила слезы. Он почувствовал, как Семнадцать приближается к нему, зная, как она хочет, чтобы он потерпел неудачу. Его конкурентоспособность вступила в силу; он попытался нажать на курок. Увеличенный глаз олененка, казалось, смотрел прямо в его разум, умоляющий и отчаянный. Не в силах закончить задание, он опустил винтовку и посмотрел вверх.


Спецагент вздохнул с облегчением, это был ожидаемый результат. Покачав головой с ложным разочарованием, он взял ружье из девяти и протянул его семнадцати.


"Завершите миссию, Семнадцать.”


Белокурая девушка не нуждалась в другом поощрении. Это была возможность, которую он ждал всю свою жизнь. Он поднял винтовку и приготовился завершить неудачную миссию товарища, который ушел, не в силах смотреть.


Кентбридж не мог не заметить, что в тот момент у мальчика был такой же призрачный взгляд, как у олененка. Неудача не стала настоящим сюрпризом. Офицер наблюдал привязанность, которую девять проявлял к собаке приюта Кавеллу. Было очевидно, что мальчик любит животных, и Кентбридж был почти уверен, что сирота не сможет убить олененка. Во всяком случае, не близко. Вот почему он привел своих учеников в национальный парк: чтобы увидеть, как девять потерпят неудачу в чем-то.


Когда он углубился в лес, раздался единственный выстрел, его эхо эхом отразилось в горах, как выстрел Кентбриджа несколькими минутами ранее. Мальчик невольно вздрогнул. Звук звучал в его голове, как отбойный молоток. Не оглядываясь, он двинулся еще дальше в лес и начал плакать, поглощая боль олененка.


Он коснулся Рубина, свисавшего с ожерелья, как всегда и без всякой видимой причины, это прикосновение утешало его.


На поляне, за ее спиной, Семнадцать гордо смотрела, как Кентбридж вынимает из ее рук винтовку. У его ног голова олененка была сметена выстрелом в упор.


Остальные сироты смотрели на вождя в ожидании; они знали, что ему есть что сказать, как он обычно делал в таких значительных случаях. Ему действительно было что сказать, но он намеревался дождаться возвращения девятки, прежде чем заговорить. Подготовленная речь была для него больше, чем для других сирот.


Через несколько мгновений из деревьев вылезла девятка и собралась со своими товарищами. Кентбридж уставился на него. “В девять не хватает инстинкта убийцы семнадцати, - сказал он вполголоса.


Услышав это, Семнадцать почувствовала себя в метре от Земли и не смогла не улыбнуться. Девять смотрел на свои сапоги, униженный.


В отличие от девочки, Кентбридж даже не любил приводить девятку в пример, но он знал, что для других сирот должно быть ясно, что в его глазах мальчик потерпел неудачу и даже оглушительно. Это было то, что просил Нейлор. Кентбридж заключил: "девять придется развить инстинкт убийцы, если он когда-нибудь станет оперативным агентом.”


Сказав это, офицер направился к тропинке в лесу. Сироты последовали за ним с девятью, который тащился, затерянный в своем аду.


OceanofPDF.com

5


Кто ты?


Девятка едва узнала собственное лицо. Сидя на скале на краю маленькой реки Калумет, он смотрел на свое отражение в воде и изучал себя, как будто смотрел на незнакомца. Конечно, маленький Калумет был не самым чистым водным путем в районе Чикаго, поскольку он использовался населением в качестве неофициального мусорного ведра, но даже с учетом мутного состояния воды его отраженный образ был ему странно незнакомым.


Возможно, потому, что в последнее время он очень быстро рос; хотя только двенадцатилетнему возрасту его лицо было неловко, как у человека, находящегося где-то между детством и взрослой жизнью, между невинностью и мирской жизнью. Черты лица все еще были у мальчика, но его необыкновенные зеленые глаза были всеведущими и, казалось, принадлежали кому-то постарше.


Он лениво потянул за прядь волос, которые носил довольно долго, недавно приняв стиль Ривер Феникс, увидев фотографию актера в журнале. Это заставляло его чувствовать себя слегка мятежным, тем более что Кентбридж и все дети-сироты побрили их. Даже девушки носили довольно короткие волосы.


Она подняла глаза, когда услышала звук сирены с далеких заводов на другом берегу реки. Из дымоходов поднимался дым в голубое небо, слишком далеко, чтобы загрязнять воздух на берегу со стороны девяти в этот жаркий зимний день.


Сирота, одетая в длинное черное пальто, посмотрела на небо и вдохнула полными легкими. Он почувствовал чувство свободы. Рыба прыгнула в центр течения, слишком мимолетно, чтобы его можно было опознать, он представлял, что это карп, но не был уверен.


Иногда, в определенные дни, подобные этому, сиротам разрешалось бродить по Ривердейлу. Этот символический жест свободы был предоставлен только потому, что у каждого из них был микрочип, вставленный под кожу предплечья, что позволяло Омеге отслеживать движения независимо от времени или места, под землей, под водой, внутри или снаружи, за границей, где угодно.


Омега решила несколько лет назад, что она не может рисковать, что дети окажутся не отслеживаемыми, случайно или добровольно. Финансовые инвестиции для каждого сироты составили миллионы долларов к тому времени, когда им исполнилось пять лет, и инвестиции должны были быть защищены.


Девять осмотрел предплечье; он хотел получить рентген, чтобы увидеть микрочип, который, как он знал, был там. Он знал об этом, потому что Кентбрдиг рассказал ему и другим, как только они стали достаточно взрослыми, чтобы понять это. Другие дети приняли это как обычное дело, но не девять. Его это давно раздражало, и эта досада быстро переросла в гнев.


Не желая, чтобы что-то испортило его выходной, он вернулся, чтобы посмотреть на реку. Он надеялся увидеть еще одну рыбу, но все, что он увидел, было его изображением; его нахмуренное лицо смотрели на него почти с осуждением. И снова его мысли вернулись к его жизни сироты, продукта Омеги. Скоро ты станешь мужчиной. Он покачал головой при этом размышлении. И все же у тебя даже не было детства.


Именно тогда он подумал о Хелен, красивой девушке, за которой шпионил каждый день. Он чувствовал, что только с ней он может стать мужчиной. Что-то вспомнив, он сунул руку в карман и достал письмо, написанное для Хелен тем ранним утром.


Используя быстрое чтение для чтения содержимого, доля секунды была временем, которое потребовалось его разуму, чтобы обработать слова. К тому же он уже знал их наизусть. Он написал:


Дорогая Хелен,


ты меня не знаешь, но я влюблен в тебя. Я наблюдаю за тобой издалека и думаю, что ты самая красивая девушка в мире.


Однажды, в нужное время, я представлюсь, ухаживаю за тобой и, запомни мои слова, заставлю тебя влюбиться в меня.


До этого момента, по причинам, которые я не могу вам объяснить, я должен оставаться в тени.


Твой тайный поклонник.


В сотый раз он задумался о том, чтобы передать письмо Хелен. Лучший способ, который она могла себе представить, - это обернуть ее вокруг камня и швырнуть в окно. Какой ты мечтатель! Ни одна из ее романтических фантазий не была возможна, и она это знала. Как смешно было даже думать об этом.


Он был сконструированным сиротой, которому суждено было стать смертельным оружием. Любовь или даже просто появление нормального существования никогда не были бы частью его навязанного мира. Никогда.


Омега бы его избегала.


Он скомкал письмо и бросил его в реку как можно дальше. Он уныло смотрел на нее, когда течение уносило ее прочь.


OceanofPDF.com

6


Первым сиротой, почувствовавшим запах газа, был номер три, полуарабский мальчик-мулат, который к тому времени был один в углу склада без окон. - Я думаю, они пытаются нас отравить газом, - объявил он.


Остальные ребята почувствовали страх в голосе троих и быстро догнали его. Его голос отражал страх всех, действительное волнение, вызванное тем фактом, что нет выхода, и они знали, что их враги хотят их смерти.


Понюхав воздух, чтобы подтвердить свои подозрения, Тре теперь был в этом уверен. "Это определенно газ.”


Его молодые товарищи не обсуждали его утверждение, даже они могли почувствовать резкий запах, который, как они знали, мог быть только газом. "Ублюдки!"- проклинал кто-то.


- Сероводород, - убежденно сказал он; его уверенность была основана на воспоминаниях об экспериментах с разными газами, проведенных во время учебы в детском доме предгорья. Запах тухлых яиц мощного смертоносного газа был безошибочным. Хотя ни один из сирот не разбирался в сероводороде или H2S, они знали достаточно, чтобы понять, что у них было максимум несколько минут, чтобы сбежать. Дольше, и они будут задыхаться.


Оказавшись в ловушке на верхнем этаже высокого здания в центре Чикаго, девять, три, семнадцать и несколько других отобранных сирот выполняли миссию, которую им поручил Кентбридж. Здание было штаб-квартирой теневой организации, известной как Фонд Нексуса, элитарной и упорной в создании своей версии нового мирового порядка, было похоже на агентство Омеги, только гораздо более мощное.


Миссия сирот заключалась в том, чтобы вернуть жизненно важный документ Омеги, который Нексус украл. Они нашли документ в безопасности на верхнем этаже, но были замечены до того, как смогли покинуть здание. Убийцы "Нексуса" направились к складу. Быстро подумав, сироты забаррикадировались внутри и держали своих врагов в страхе.


Теперь казалось, что импровизированное безопасное место в конечном итоге послужит моргом. Некоторые из мальчиков были близки к панике; только их невероятная подготовка держала их вместе, по крайней мере, на данный момент.


Шум бегущих шагов и приглушенные голоса с другой стороны двери подтвердили, что его ждет теплый прием, если они осмелятся сбежать.


Номер восемь, азиатская девушка, которая случайно оказалась возле двери, начала яростно кашлять. Понимая, что газ, вероятно, проходит через пространство под дверью, четырнадцать, предприимчивый парень с арийскими чертами лица, свернул ковер и использовал его, чтобы изолировать дверь.


- Стой, - сказал Семнадцать. Четырнадцать и остальные посмотрели на девушку, указывающую на вентиляционные отверстия в потолке. Рядом висели украшения какой-то офисной вечеринки, которые слегка порхали. "Газ тоже идет оттуда.”


"Мы все умрем!"- пожаловался Отто.


"Нет, этого не произойдет!"- огрызнулась девятка. Остальные повернулись к нему, словно ожидая указаний. В его голове формировался план; он сорвал рубашку и обернул ее вокруг лица, прикрыв нос и рот. Другие сделали то же самое, используя любой материал, который они нашли, чтобы закрыть лицо и, возможно, выиграть время.


"Что теперь?- спросил Семнадцать, голос приглушен расстегнутой блузкой и намотан на Вито.


Пима, который девять мог озвучить его мысли, номер тринадцать мускулистый полинезийский мальчик, шагнул вперед, размахивая кувалдой, которую он нашел на складе. "Мы можем бороться, чтобы выбраться отсюда.”


"Чертовски верно, конечно, мы можем", - сказал один, мальчик-коренной американец, с ломом в руке.


Остальные согласились, держа в руках молотки и другое самодельное оружие, которое они нашли.


Девяту надоело всегда чувствовать себя неуместным. - По крайней мере двадцать убийц Нексуса готовы убить нас, и они находятся прямо за этой дверью."- Подумал он.


“Не слушайте его, - вмешался Семнадцать. Поскольку девять не смогли убить олененка во время их недавней поездки в Монтану, Семнадцать чувствовала себя более уверенно перед лицом своего заклятого врага.


"Он слишком напуган, чтобы сражаться.”


Девятка проигнорировала ее, она знала, что ей нужно подавать пример, если она должна убеждать других. К тому же спорить было некогда. Дышать становилось все труднее, и громкий стук в дверь заставил его понять, что их враги пытаются ее сбить.


- Мы выйдем и умрем, - сказала девятка. "Мы остаемся здесь и умираем.- Проговорил он с таким спокойствием, что удивился окружающим, учитывая возникновение ситуации. Указывая на веревку, которую он мельком увидел, обернутую в дальнем углу комнаты, он сказал: “кто-то схватил веревку.”


Когда тринадцать бросились через комнату за веревкой, девятка посмотрела на одного, а затем указала на вентиляционное отверстие высоко на соседней стене. Словно прочитав мысли товарища номер один, он вскочил на стол и своим позаимствованным ломом стал снимать со стены крышку вентиляционного отверстия, которое вскоре упало на стол.


- Вот наш путь к бегству, - сказала девятка. "Он выведет нас из здания, где нас ждет Томми. Ты, номер один, пробьешься.- Девятый взял свернутую тринадцатью веревку и протянул ее одному. "Тебе это понадобится.”


Мальчик-коренной американец намотал веревку на плечо, поднялся в воздухозаборник и исчез из поля зрения, проползая внутрь.


"Откуда мы знаем, что он ведет за пределы здания?"- спросил Семнадцать.


- Вентиляционные отверстия всегда ведут наружу, - возразила девятка.


Семнадцать пробрало плохо девять, но, к счастью, промолчало.


Вскочив на стол, девять посмотрел на семерых, афроамериканского мальчика, у которого был рюкзак. "Ты следующая семерка. Осторожнее с этим документом."Девятка знала, что у товарища в рюкзаке был документ, который они извлекли.


Остальные сироты выстроились в очередь в ожидании своей очереди. Девять с облегчением увидели, что они выстроились в очередь. Не в лучшее время. Воздух становился колючим, так как кислород постепенно вытеснялся из H2S, но, как и другие, голова ощущалась легкой, и дышать становилось все труднее. Теперь все кашляли.


Один за другим ребята вошли в вентиляционное отверстие, и в итоге на складе осталось только девять. Он нервно посмотрел в сторону двери, которая вместе с баррикадой, которую они возвели, быстро уступала под ударами дубинок. Мне нужно выиграть время. Он быстро собрал бумаги со стола и ящиков и запихнул их в корзину, прежде чем достать из кармана зажигалку и поджечь бумагу.


Это был расчетный риск; он знал, что H2S был топливом, но он также знал, что ему нужна некоторая плотность, прежде чем он загорится. Он только надеялся, что смертоносный газ не достигнет необходимой плотности. Если это так, он и все остальные поблизости будут поджарены. На данный момент все в порядке; куча бумаги горела безобидно.


Он поднялся в воздухозаборник и начал ползти. Дыхание сразу стало легче, когда свежий воздух наполнил легкие. Она сняла разорванную рубашку с лица, продолжая двигаться вперед.


Вскоре он догнал остальных, с облегчением обнаружив, что вентиляционное отверстие действительно вышло из здания, открыв на закрытый балкон, достаточно большой, чтобы разместить его и трех других сирот, все еще находящихся в здании. Наклонившись, он с еще большим облегчением увидел Кентбриджа и первых четырех товарищей примерно на двадцать этажей ниже. Они с нетерпением ждали, когда оставшиеся сироты спустятся по веревке, которую номер один привязал к торчащей трубе.


Через шестьдесят секунд на балконе осталось всего девять и семнадцать.


- Иди первым, - сказала девятка.


На этот раз Семнадцать не стал спорить, перелез через перила и спустился вниз, довольный тем, что оставил товарища в покое.


"Быстро!"- воскликнула девятка. Зная, что труба, к которой была привязана веревка, может удерживать только одного человека за раз, ей пришлось подождать, пока ее спутник благополучно приземлится, прежде чем спуститься.


Позади него послышался шум, когда в конце концов убийцам "Нексуса" удалось ворваться на склад. Теперь ему приходилось считаться с ними, а также с риском взорваться в результате взрыва.


На складе мужчины из "Нексуса" заметили бегство мальчиков. Некоторые вошли в воздухозаборник и начали ползти, держа перед собой оружие; другие заметили огонь, зажженный девятью, и поспешили его потушить.


OceanofPDF.com

7


Девять находился в шести метрах от Земли и быстро спускался с балкона, когда случилось неизбежное. Мощный взрыв взорвал крышу, и огненный шар вырвался из воздухозаборника, сжигая тех, кто находится внутри. Веревка распалась, в результате чего мальчик, приземлившийся у ног Кентбриджа, запыхался, но не пострадал.


Как только шум взрыва утих, можно было услышать крики немногих выживших убийц Нексуса.


Спецагент втолкнул мальчика в фургон, где ждали другие сироты, занял место за рулем и уехал на полном газу. Проезжая по великолепной Миле Чикаго, ночь внезапно стала днем, когда белый свет появился из ниоткуда, охватив все и ослепив Кентбриджа и его мальчиков на мгновение.


"Миссия выполнена!”


Голос вождя вторгся в самые глубокие глубины умов сирот, девять и товарищи вышли из транса, в котором находились. Все, что они испытали, было реальностью, если быть точным виртуальная реальность.


Как и большинство технологий, Omega на десятилетия опережала официальную науку, и хотя виртуальная реальность была широко известна и доступна для общественности, эта военная версия была скрыта от масс своей невероятной силой.


Не было никакой разницы между выполнением заданий под влиянием этого конкретного программного обеспечения или в реальной жизни, по крайней мере, в том, что касается ума. Виртуальная среда считалась идеальной тренировочной площадкой для освоения сложностей шпионажа, не ставя под угрозу их жизнь.


Кентбридж и сироты находились в потайном подвале приюта предгорья, или подземелья, как они его называли. Кроме Омеги, учителей и сирот никто не знал о ее существовании. Ни социальные работники, ни люди, которые по какой-то причине время от времени или привычно входили в детский дом. Огромный подвал держался в секрете не зря: здесь хранились все самые передовые научные технологии Омеги.


Сироты сняли очки виртуальной реальности. В случае с девятью потребовалось мгновение, прежде чем сфокусировать зрение и разум, перейдя из виртуального мира в реальный. Все еще в замешательстве он оглядел подвал; его глаза постепенно сфокусировались на суперкомпьютерах на переднем плане и плавучих ваннах на заднем плане. В середине также были сосредоточены машины биологической обратной связи и ассортимент других высокоразвитых инструментов.


Разнообразие доступных технологий отражало важность, которую Omega Agency вкладывала в развитие подсознания, которое всегда было предпочтительнее обычного сознательного состояния, слишком медленного, чтобы быть эффективным.


Все мероприятия, в которых участвовали сироты, выполнялись намного выше средней скорости, будь то игра в шахматы, чтение книг, занятия боевыми искусствами или изучение языков.


Кентбридж и специально набранные учителя подталкивали учеников к максимальным скоростям, чтобы сознательное " Я " не успевало. Только когда ученики превышали эти пределы, как в данном случае, их рациональная часть могла вызвать срабатывание подсознания.


Когда сироты встали и размяли свои конечности после часа сеанса виртуальной реальности, Кентбридж напомнил им о цели: "подсознание-это то, где находится высший интеллект. В истории каждый гений, Тесла, Эйнштейн, да Винчи, черпал из бесконечной силы своего подсознания.”


Ребята разошлись по подвалу, и Кентбридж, поймав девятку взглядом, кивнул ему, как бы говоря, молодец. Он знал, что мальчик взял ситуацию под контроль во время миссий и сделал все правильно. Учитель понимал, что делать фаворитизм по отношению к некоторым ученикам неправильно, но в девяти было что-то, что напоминало ему о себе.


Когда Кентбридж сообщил коллеге – ветерану Омеги - что он готовит следующую команду сирот для той же миссии виртуальной реальности, которую только что выполнили девять и его группа, Доктор Педемонт вошел в подвал со своей помощницей медсестра Хильда, каждый из которых нес поднос с обычными ампулами.


“Пора вашей белой золотой пыли, - объявил пожилой доктор.


Они принимали ее три раза в день; каждый сирота вылил содержимое флакона в рот и проглотил порошок сублингвальным способом. Это вещество было одним из самых важных аспектов эволюции мальчиков и частично отвечало за их блеск.


Доктор Педемонт и Хильда покинули подвал, и мальчики направились в отдельную область, где к ним присоединился Кентбридж. Здесь их учили, их мастера Омеги давно решили, что традиционное образование для них находится на слишком низком уровне.


“Давайте вернемся к вчерашним учениям о войне в Персидском заливе, - начал Кентбридж и написал на доске. "Теперь, когда Запад контролировал огромные запасы нефти Ирака, президент Буш был заменен."Мел визжал, когда писал Билл Клинтон. "Билл Клинтон стал президентом нашей страны. Выборы в том году были чистой формальностью. Результат уже был решен.”


Сироты запомнили все, пока Кентбридж писал над именем Клинтона список людей, включая Киссинджера и Чейни, а также список таких организаций, как Трехсторонняя комиссия и Федеральная резервная система.


Специальный агент обошел доску и сделал заметную фотографию бывшего министра обороны США Дональда Рамсфелда, пожавшего руку президенту Ирака Саддаму Хусейну. Он передал фотографию одиннадцати, замечательной брюнетке, генетически созданной для красоты, которая посмотрела на фотографию, прежде чем передать ее другим ученикам.


“Эта фотография была сделана в Багдаде в 1983 году во время войны между Ираном и Ираком”, - заявил Кентбридж. Официально Дональд Рамсфилд был отправлен в качестве специального посланника президента Рейгана. Дело в том, ребята, что в то время Саддам уже был известным военным преступником.”


Когда девять увидел фотографию, Он посмотрел на нее, прежде чем перевернуть ее. На обороте был рукописный вопрос: Саддам Хусейн = марионетка ЦРУ?


Мальчик снова перевернул фотографию и изучил улыбающееся лицо Рамсфилда. Рукопожатие показалось подозрительным, словно дело пошло дымом. Он не мог быть уверен, но ничто не удивило бы его, поняв игру, которую секретные организации, такие как Омега, организовали на мировой арене.


Девятый сирота понял, что игра часто затрагивает официальную историю, как правило, представленную средствами массовой информации через политиков, которая создавала достаточно правдоподобную дымовую завесу, чтобы скрыть правду. Он также узнал, что правда почти всегда связана с деньгами и властью.


Кентбридж оставил ученикам время, чтобы они переварили дело, провели время и изучили картину. Как руководитель проекта Pedemont, его метод обучения состоял в том, чтобы заставить сирот думать самостоятельно и делать свои собственные выводы. Однако были вещи, которые он чувствовал, что ему нужно привить в них; одной из этих вещей была реальность того, как Ондо действительно действовал.


Из многих лет, которые он провел в агентстве Омега, специальный агент понял, что в мире нет хороших или плохих людей. В отличие от пиара, порожденного в Конгрессе и накормленного доброжелательной американской общественностью доверчивыми или, по крайней мере, податливыми СМИ, Кентбридж также хорошо знал, что больше нет четких частей.


Как он часто повторял сиротам, патриотизм был ненужной эмоцией, потому что современный мир больше не формировался странами или правительствами. Фактически, нации уже давно были заменены обширной сетью заговорщиков по всему земному шару.


Кентбидж написал на доске фразу: невидимая марионетка, искусная в вытягивании нитей.


Не объясняя фразу, он продолжил: "послушайте, что недавно сказал наш президент.- Он указал пультом на соседний телевизор и нажал кнопку.


Сразу же на экране появились кадры выступления президента Джорджа Буша-младшего; это была речь, произнесенная перед Конгрессом после изгнания иракских войск из Кувейта, объявившая о победе над Саддамом Хусейном.


Слушая и наблюдая за записанной речью, ученики заметили кое-что, чего не уловили подавляющее большинство политических комментаторов и, конечно же, широкая публика; президент Буш неоднократно мудро упоминал в своей речи фразу "новый мировой порядок".


OceanofPDF.com

8


Девять мельком увидели Хелен, когда она встала, чтобы подбодрить еще около шестидесяти тысяч болельщиков НФЛ, собравшихся на стадионе Soldier Field. Это был только взгляд, но он был уверен, что это она. Защитник Chicago Bears только что забил приземление, и толпа взорвалась, все приветствовали стоя.


Рядом с ним болельщик "Нью-Йорк Джайентс" оскорбил рефери, но лояльные болельщики "медведей" быстро заставили его замолчать. Это была крепость Чикаго, болельщики гигантов не приветствовались.


Когда безумные торжества стихли, и зрители снова заняли свои места, девять наблюдали за теми, кто сидел несколько рядов впереди, в поисках еще одного взгляда на девушку, но ее взгляд был заблокирован пожилой женщиной, которая безостановочно размахивала флагом медведей. Пойдем, мэм, прикончим ее на секунду. Потребовалось все ее терпение, чтобы не вырвать флаг из ее рук.


Сидя рядом со своими друзьями, десятью и одним, девятый сирота мог только ждать, пока женщина устанет размахивать флагом. К сожалению, энергия и энтузиазм казались бесконечными.


Рядом с одним Кентбридж поднял кулак, просматривая повтор приземления на большом экране. "Покажи ему, кто ты!"- кричал на защитника "Чикаго" агент "Омега", по сути, из футбола, который имел привычку каждый сезон приводить двух или трех сирот на Игры, в которые "Чикаго" играли дома.


Девять тоже стал ярым поклонником медведей, но сегодня его разум был в другом месте. В отчаянной надежде, что он увидит Хелен, он встал на сиденье, чтобы увидеть мимо флага, который все еще развевался перед ним.


Это она!


Она почувствовала, как учащается сердце, когда мельком видит позади головы Хелен пять рядов впереди сидящей с отцом, одетой в шерстяной кардиган, и ее длинные черные волосы свободно развевались на зимнем ветерке.


К счастью, на данный момент пожилая поклонница перестала размахивать флагом, и девятка смогла свободно видеть. Он внимательно посмотрел на Хелен, которая повернула голову, пока не раскрыла профиль, и, как обычно, ее красота загипнотизировала его.


Даже когда игра возобновилась девять, он не мог оторвать от нее глаз. Она заметила, что отец крепко держит ее, и почувствовала зависть. У него никогда не было отца. Он не был уверен, что у девочки есть мать, но представлял, что ей повезло, что у нее есть хотя бы один родитель.


Однако она почему-то не казалась счастливой, и он задавался вопросом, почему она так меланхолична. Ты не знаешь, как тебе повезло, Хелен


#


Позже в тот же день девятка снова наблюдала за Хелен, на этот раз от домика на дереве до приюта предгорья. Он гладил голову Кавелла, изучая красоту в бинокль. Как обычно, перед ужином Хелен делала домашнее задание у окна. "Это крик, Кавелл.”


Собака понимающе вздохнула.


Он чувствовал себя отчасти слегка напуганным, когда всегда шпионил за Хелен; он был неверен и знал это. Но он был одержим. Видя, что Хелен связана с обычной повседневной жизнью, наблюдая за ее выражением лица и реакцией на происходящее, например, общаясь с отцом или разговаривая по телефону, она дала ему ощущение обычной жизни.


Птицы, летящие по кругу в позднем послеобеденном небе, привлекли внимание Кавелла, который сел и начал лаять.


"Эй, тихо! Девять погладил собаку, пытаясь успокоить его.


Он поднял бинокль и снова посмотрел через щель. Снова сосредоточив внимание на Хелен, он был потрясен, увидев, что она плачет. Слезы текли по ее лицу, он понятия не имел, почему она расстроена, но был полностью очарован этим.


По какой-то причине Хелен выглядела красивее, чем когда-либо, как будто проявление ее страданий сделало ее более достижимой; до этого она казалась слишком совершенной, чтобы даже выйти на орбиту девяти, но теперь она могла видеть, как она страдает так же, как и он. Может быть, не так сильно, как он, но он явно был эмоционально хрупким и ранен внутри.


Поправляя бинокль и заглядывая в темные глаза Хелен, он испытывал сильное желание помочь ей, спасти ее, отнять у нее боль. Часть его даже не думала, что это нереально, поскольку он был построенным сиротой и официально не существовал. Однако он не мог не думать о ее спасении.


Теперь, когда он был влюблен, он, казалось, не думал с логикой.


Мальчик на мгновение опустил взгляд на собаку, думая о своих чувствах. Он колебался. Любовь? Если честно, он даже не знал значения этого слова. Она никогда раньше не давала и не получала любви, но, возможно, это было так. Он обернулся и увидел, что Хелен уже нет у окна. Он сразу почувствовал чувство потери.


Резкий звук колокола, объявляющего ужин из приюта, прервал мечту мальчика. Она ругалась, когда вспоминала, что настала ее очередь готовить для других. По его вине ужин сегодня был бы поздним, и были бы последствия, Кентбридж убедился бы в этом.


Девять отвел взгляд от окна, положил Кавелла на плечо и неохотно вышел из домика на дереве. У подножия старого платана он положил собаку на лужайку и медленно двинулся к приютской кухне. Он знал, что ему придется поторопиться, но его разум был в другом месте.


OceanofPDF.com

9


“Как бы то ни было, - говорил Кентбридж “ - вы никогда не должны быть неспособны четко понять ситуацию, потому что слишком вовлечены. Другими словами, Всегда держите свои чувства подальше.”


Все двадцать три сироты внимательно слушали, стоя перед своим начальником и опекуном на тротуаре перед детским домом предгорья. Кентбридж украдкой смотрел вниз по улице, показывая, как постоянно он наблюдает за тем, что происходит в тихом районе Ривердейла.


"Всегда впитывайте как можно больше, но никогда не очевидно. Усмотрение всегда должно быть вашим способом работы.”


Объяснение Кентбриджа было случайным: он почесал нос, глядя на дом справа от него, а затем сделал вид, что проверяет деньги в кармане, бросая взгляд на пустое пространство слева от него, затем встал на колени, чтобы пристегнуть обувь, и изучил проезжающие мимо автомобили.


Поднявшись, он снова пошел по улице, за которым всегда следили его молодые и внимательные ученики.


Когда они подошли к концу улицы, Кентбридж обернулся к ним: "итак, спросите меня что-нибудь об этой дороге.”


Номер восемь, азиат, заговорил: "какой флаг был у красного бунгало?”


“Это был мексиканский флаг, - без колебаний ответил вождь. "Не moderna, а старый, который восходит к девятнадцатому веку.”


Семнадцать поднял руку, и Кентбридж кивнул в ее сторону. Глядя на него своими темно-синими глазами, девушка спросила: "сколько почтовых ящиков было перед многоквартирным домом с большой парковкой?”


- Девяносто шесть, - решительно ответил Кентбридж; как и у сирот, у него тоже была очень фотографическая память.


Он шагнул вперед: "какой был номерной знак мотоцикла, который проходил раньше?”


Кентбридж колебался. Это была всего лишь секунда, но он дал девятке надежду, что ему удастся победить своего хозяина в его игре. Агент "Омеги" посмотрел на дорогу, ища в памяти, затем повторил номерной знак, марку и модель мотоцикла, а также приблизительный возраст и вес водителя.


Черт возьми, если он хорош. Девятка, глядя на своего наставника, почувствовала смесь восхищения и зависти. Когда-нибудь я буду лучше тебя, Томми. Просто назло.


Кентбридж повел сирот обратно по дороге, по которой они шли. Подойдя к лужайке перед детским домом, он попросил мальчиков попробовать свои навыки наблюдения.


Ожидая своей очереди, девятка заметила фургон грузчиков, припаркованный на подъездной дорожке к особняку Хелен. Грузчики были заняты погрузкой мебели в фургон. Его интерес возрос, когда он увидел отца девушки, помогающего грузчикам. Ему потребовалось мгновение, прежде чем он понял, что происходит; Хелен и ее отец покидали окрестности.


Как ты уже можешь уйти? Ты только что приехала в Ривердейл.


Он чувствовал, как онемение постепенно овладевает болезненной истиной; он никогда по-настоящему не встретит Хелен, хотя в то время она была центром его вселенной.


"Девять, опишите знаки дорожных работ на перекрестке.”


Авторитетный голос Кентбриджа пробудил девять из ее состояния транса. Семнадцать и некоторые другие рассмеялись, когда поняли, что их спутник мечтает. Кентбридж, суровый, стоял перед девятью, сложив руки, явно ожидая, когда мальчик придет в себя.


Сосредоточившись, сирота посмотрела на офицера: "это была белая вывеска с красным треугольником с предупреждением: езжайте осторожно, работайте дальше.”


Начальник не признал полной точности ответа ученика, вместо этого он сделал знак мальчикам следовать за ним внутрь. Ведя их в лагеря детского дома, он оценил эмоциональное состояние девятки. Он мог видеть, что его что-то беспокоит.


Подойдя к парадной входной двери, девятка вовремя обернулась, чтобы заметить, как отец Хелен подписывает бумаги, а затем увидела Хелен. Он нес на плече рюкзак и чемодан. Девять почувствовала, что ее мир вот-вот придет к концу.


Он постоянно переезжает.


Прямо перед тем, как дверь приюта закрылась за его спиной, Орел из девяти прочитал имя Кацаракиса, написанное большими буквами на чемодане Хелен.


#


В ту ночь под пристальным взглядом Кентбриджа сироты проглотили золотой белый порошок перед сном в просторной комнате, которая служила общежитием на первом этаже приюта.


Все они носили нейро-магнитные шлемы, которые будут на их головах до утра.


Дети знали, что устройство, которое они носили, было примером одного из бесчисленных прототипов достижений, сделанных военными и секретными организациями, открытий, о которых общественность никогда не узнает. Редкие земные магниты были вставлены в каждый шлем с целью активации определенных мозговых желез, которые были бездействующими у большинства людей. Исследования доктора Педемонта показали, что магниты наиболее эффективны для развития мозга при использовании во время сна.


Проглотив свою дозу пыли, девятка подумала, что испытывает растущее чувство потери, когда понимает, что никогда больше не увидит Хелен. Он чувствовал, как у него разрывается сердце. Чувства, которые он испытывал к соседке, быстро сменились ужасным чувством пустоты.


В дверях Кентбридж сделал быстрый мысленный подсчет, чтобы подтвердить, что все сироты присутствуют. Только девять изучили лицо офицера, которого он считал. Мальчик никогда бы не догадался, что за привычным холодным взглядом Кентбридж невероятно любил своих сирот или своих учеников, как он их считал. Он очень гордился достижениями, которых они уже достигли за свою короткую жизнь, и это было правильно; в конце концов, до этого момента он вносил наибольший вклад в их интенсивное образование.


Кентбридж наблюдал, как сироты, стоящие на коленях у своих кроватей, читают свою ежедневную мантру:


Я Омеган и эклектик.


Что бы я ни решил сделать, я всегда добьюсь успеха.


Ограничения, которые применяются к остальному человечеству,


Ко мне они не относятся.


Наблюдая, как они заканчивают и поднимаются на кровати, она задавалась вопросом, как они примут изменения, которые произойдут на их пути.


На данный момент Omega позволяла мальчикам и девочкам жить в одном и том же жилье, но это скоро закончится, как только старшие достигнут подросткового возраста.


Было неизбежно, что у кого-то появятся чувства, выходящие за рамки братства, и это приведет к ряду новых проблем, о которых Кентбридж пока предпочитал не думать.


- Хорошо отдохните, ребята, - сказал он, выключив свет. "Основатели Omega завтра навещают нас, и мы должны устроить для них чертовски хорошее шоу.”


#


Лежа в темноте, совершенно не спящий с нейро-магнитным шлемом на голове, девять не испытывал такой горечи; он знал, что, если он родится в нормальном существовании, он сможет познакомиться с Хелен и отвезти ее в кино или, по крайней мере, прогуляться до реки Литтл-Калумет. Ее чувственная средиземноморская красота наполняла его мысли.


Звук рыданий отвлек его, кто-то включил лампу, и девятка сразу заметила, что плач исходит от двадцати одного, маленького, бледного, шатенка ребенка. Девять не удивился этому. Эмоционально двадцать один был одним из самых хрупких, и у него всегда были проблемы с реакцией на уникальный образ жизни, к которому они были вынуждены. Он плакал, пока не заснул, а несколько ночей просыпался, крича от кошмара.


"Плачь, Пупо!- визжал Семнадцать, смеясь над рыданиями товарища. Это был хриплый, жестокий смех.


Один, старший мальчик, вылез из одеял и пошел утешать двадцать один, сидя на краю кровати ребенка, все еще в слезах, коренной американец прошептал ему успокаивающие слова. Постепенно двадцать один успокоился, и рыдания стихли.


Когда номер один вернулся в свою кровать, и комната погрузилась в темноту, мысли девятки вернулись к Хелен; она задавалась вопросом, куда она и ее отец переехали. Другой город? Он надеялся, что нет. Другое государство? Он даже не мог думать об этом.


Во всяком случае, он знал, что пока он не узнает ее, его романтическая фантазия оказалась такой, какая она есть, просто фантазия.


Он давно понял, что желать всего, что не вписывается в планы агентства "Омега", для себя или других сирот, - это чистая фантазия. Ничто не было возможно без благословения агентства. У животных больше свободы, чем у нас.


Нарастая негодование по отношению к Омеге, он воображал, что создает хаос среди своего начальства, он всем сердцем желал, чтобы они тоже испытывали эмоциональные и душевные страдания, которые он и его товарищи испытывали каждый день.


Ублюдки.


Она удивилась гневу, который почувствовала внутри. Он дошел до предела, Все, о чем он мог думать, - это уничтожить лидеров Омеги и обеспечить свободу. Чем больше он думал об этом, тем больше ему нравилась эта идея.


Мне придется убить их.


Он знал, что курс действий, который он рассматривал, равносилен самоубийственной миссии. Это был бы он, простой мальчик, против могущественного агентства Омеги, который не принял бы того факта, что его сирота, одна из самых больших инвестиций, вот-вот восстанет. Но ему было все равно, теперь, когда он потерял Хелен, он больше не заботился о своем благополучии.


Он решил, что сделает это.


Идите как хотите!


OceanofPDF.com

10


Нейлор вздрогнул от испуга, когда девятка прижала кончик очень острого кухонного ножа к его горлу.


Он брал в заложники директора "Омеги" и наслаждался внезапной сменой власти. Теперь, когда Хелен ушла, он больше не заботился о своей безопасности, он просто хотел причинить вред своему хозяину.


Капли пота падали с лица Нейлора, и его кривые глаза продолжали вращаться влево и вправо, поскольку он отчаянно думал о своем тяжелом положении. Нож нападавшего прижался к его горлу, и он понял, что девять намеревается убить его.


Через плечо своего заложника девятка наблюдал за взбешенной публикой; Кентбридж и другие сироты стояли прямо перед ним. За ними сидели основатели и сотрудники Omega, включая Марсию Уилсон, медсестру Хильду и доктора Педемонта.


- Послушайте, сволочи, - торжествующе крикнул он взрослым. "Вы дадите нам нашу свободу! он посмотрел на своих товарищей, ожидая, что они присоединятся к нему, но только двадцать один, эмоциональный ребенок, которого он плакал прошлой ночью, присоединился к нему. Остальные стояли рядом с Кентбриджем, в том числе семнадцать качали головами. Невозмутимая девятка продолжала приставлять нож к горлу Нейлора.


Мастер осторожно подошел. "Не делай глупостей, сынок.”


- Освободите нас сейчас, иначе вам придется искать другого директора."Девятым ножом он пронзил шею директора, которая начала кровоточить. Нейлор, казалось, был близок к краху.


"Как далеко вы планируете идти?"- спросил Кентбридж. "Даже если бы вы смогли выбраться из Ривердейла, Чикаго или Иллинойса, мы поместили вам микрочип, помните? Он указал на двадцать один: "а как же он?- Кентбридж бросил мрачный взгляд на младшего сироту, который опустил глаза.


Впервые девять испытали опасения. Он повернулся к двадцати одному и проклял микрочип, который Омега вставила в предплечье каждого сироты.


“Даже если ты совершишь чудо и на мгновение сбежишь, - продолжал Кентбридж, - мы возьмем двадцать один и заплатим за его и твою проступок.”


Побежденный, он опустил нож и освободил Нейлора. Двое крепких сотрудников вскочили на девять и сбили его с ног. Доктор Педемонт вонзил иглу в шею мальчика, чтобы раз и навсегда подавить восстание.


Как ни странно, доктор продолжал толкать его иглой в плечо.


Девять открыл глаза и увидел, как его друг десять похлопал его по плечу. "Ты опоздаешь на завтрак, дорогая.”


Оглядевшись по сторонам, он понял, что ему приснилось.


“Ты не можешь опаздывать сегодня утром, - добавила десятка, глядя, как другой встает с постели и снимает шлем с головы.


Девятка пыталась выбросить дурной сон из головы, но безуспешно. Он на мгновение подумал о ее значении, прежде чем заметил, что десять все еще смотрит на него. Шут из детского дома лукаво улыбался ему. Она удивилась, как ей почти всегда удавалось шутить об их жалком существовании.


- К нам приезжают основатели "Омеги", - передразнил Кентбридж, повторяя слова мастера. "Мы должны устроить для них чертовски хорошее шоу!”


Несмотря на то, что он чувствовал себя подавленным, девять не мог не рассмеяться.


OceanofPDF.com

11


В подвале приюта Pedemont мальчики проводили различные демонстрации в интересах двенадцати членов-основателей Omega, чтобы продемонстрировать свои превосходные навыки и интеллект.


Сироты-вундеркинды были разделены на группы Кентбриджем, который руководил программой, следя за тем, чтобы все работало идеально.


Девять были в группе из шести человек, и они играли в шахматы парами, это были молниеносные игры, известные как шахматы молнии, которые были завершены за десять минут или даже меньше, результат возможен только благодаря личным урокам, данным двумя мастерами, нанятыми агентством. Некоторые движения были настолько быстрыми, что запутались в глазах любого наблюдателя.


Другие небольшие группы демонстрировали свои навыки, варьируя от владения языками до упражнений на память при решении сложных математических уравнений.


Основатели агентства бродили по подвалу, внимательно наблюдая за различными видами деятельности. Нейлор, который был одним из двенадцати членов-основателей, сопровождал гостей. В роли арендодателя он намеревался, что ежегодный визит Совета будет полным успехом.


Между шахматными ходами у девятки была одна или две секунды, чтобы наблюдать за человеком, который явился ему во сне всего пару часов назад. Он не мог не заметить, что Нейлор ходил напыщенно, как римский император. Мальчик презирал директора "Омеги" и очень хотел приставить нож к горлу.


Завершив ход, который поставил своего противника под шах, девять взглянула на Кентбриджа, Марсию Уилсон, доктора Педемонта и медсестру Хильду, все из которых были очень напряжены. Очевидно, все они очень хотели произвести впечатление на VIP-персон, Кентбридж особенно хотел, чтобы его ученики выглядели хорошо.


Девять впервые обратили свое внимание на основателей агентства, он заметил, что они смотрят на него и его товарищей, как на роботов или обученных тюленей.


Среди двенадцати основателей были: член британской королевской семьи, Нефтяник, медиа-магнат, сенатор и миллиардер фармацевтической промышленности. Все они были американскими мужчинами, за исключением британской королевской семьи, привлекательной женщины средних лет. Вместе они основали в 1970-х годах секретное агентство Omega с единственной целью мирового господства.


Их образ действий заключался в том, чтобы размещать под прикрытием в нескольких правительственных ведомствах, спецслужбах и крупных компаниях персонал, выбранный ими. Эти родинки однажды позволят Omega вести глобальные дела, чтобы помочь достичь целей агентства и установить новый мировой порядок.


Чтобы сделать это имя и расширить секретное агентство Omega Agency, основатели знали, что им нужно как можно быстрее создать огромное богатство, и, по их мнению, самый простой способ сделать это-вычесть как можно больше минеральных богатств из стран третьего мира. Это была многовековая практика, проверенная и проверенная, но никогда раньше не предпринималась в таких масштабах, как готовилась сделать Омегу.


Все вращалось вокруг проекта Pedemont. Если бы сиротам удалось достичь своего наивысшего потенциала, они могли бы стать величайшим активом Омеги с начала 21-го века, если не раньше. Такого рода операции, с высшими генами и беспрецедентным образованием, никогда раньше не видели.


Совет Омеги был уверен, что каждый сирота вернет инвестиции тысячу раз.


Нейлор привел основателей к группе, которая практиковала языки: эти сироты свободно говорили по-испански. Кентбридж быстро подошел и начал разговор на норвежском языке, на котором мальчики говорили так же свободно, как на испанском. В течение следующих нескольких минут они показали, что свободно владеют более чем дюжиной языков, а также проходят через различные диалекты, такие как вьетнамский на суахили, с иврита на русский.


Кивнув Нейлору, доктор Педемонт вышел вперед, встав между основателями и детьми, которых он создал.


- Наши сироты живут на границах moderna Science, - гордо сказал доктор. "У каждого из них есть две или более хромосом, чем в среднем у людей. Во всех отношениях они постчеловеческие, превосходящие во всех отношениях остальную часть населения.”


Там, рядом, девять пытался услышать доктор Педемонт над голосами сирот, которые все еще демонстрировали свои языковые способности. Его невнимание к доске перед ним почти заставило его проиграть, но он вовремя выздоровел, и вскоре король его противника оказался под шах.


Билл Стерлинг, один из основателей и один из самых известных разработчиков программного обеспечения в мире, критически наблюдал за учениками. Очкастый мужчина лет тридцати перевел взгляд на доктора Педемонта. "Как продвигаются клоны, док?”


“Мы идем, - нерешительно ответил доктор.


Эффективно используя свой любопытный характер, девять обнаружил, что он и его товарищи были первой группой сирот, которую спроектировала Омега. Было бы еще пять групп, все клоны оригиналов, как назывались первые, но, поскольку агентство потеряло доступ к банку спермы Genius, в котором хранились гены многих самых умных людей в мире, было решено, что единственный способ создать одинаково блестящих сирот-это клонировать их существующие. План состоял в том, чтобы создать по пять клонов каждого сироты, чтобы в конечном итоге было сто пятнадцать копий.


Хотя клонирование человека официально еще не существовало, правда заключалась в том, что с 1950-х годов оно практиковалось в секретных лабораториях. Это был лишь пример огромного разрыва, отделявшего официальную науку от оккультной. Государственные и частные организации, которые долгое время проводили клонирование для своих собственных планов, держали технологию в секрете от общественности, как и почти любое другое крупное научное открытие.


После клонирования сирот предполагалось, что каждый оригинал научит свою реплику всему, что он знал. В конечном итоге сироты будут действовать как старшие братья и сестры по отношению к своим маленьким.


“Это сложная процедура, Билл, - добавил доктор Педемонт. "Это займет некоторое время, чтобы усовершенствовать его.”


Чувствуя, что Стерлинг и другие основатели не были полностью удовлетворены, Нейлор вмешался: “главное-это эти ребята здесь."Указывая на сирот, как если бы они были товарами в магазине. "Когда мы вырастем, у нас будет лучшая команда оперативных агентов, шпионов и убийц на планете. Кроме того, каждый клон будет для нас легким заработком.”


Все еще слушая, девятка наблюдала, как Нейлор и остальные разговаривают так, как будто он и его товарищи не присутствовали. Снова его мысли вернулись к бегству из приюта, на мгновение он подумал о Хелен и вдруг вспомнил, что она уехала из Ривердейла; это изгнало ее из его мыслей, так как в противном случае это было бы слишком больно.


- Твой ход, - сказал его противник, возвращая его в настоящее.


Девять ходов королева, готовая сделать мат в восемь, восхитительная азиатская девушка. Пока Отто искал решение своей последней дилеммы, девять огляделся; он инстинктивно знал, что ни один из сирот не разделял его желания избавиться от проекта предгорья, который доминировал во всех аспектах их жизни. Несмотря на то, что они были уже обученными убийцами и, возможно, наравне с большинством взрослых полевых оперативников, они, казалось, полностью приняли свою судьбу.


Девятый сирота обратил свое внимание на старших офицеров, присутствовавших в подвале: из шестнадцати присутствовавших только Кентбридж и Марсия Уилсон были обучены бою, а девять и его товарищи-двадцать три боевых машины. Он знал, что если только они захотят, они смогут одолеть свое начальство и взять под контроль приют.


Постепенно он понял, что только у него есть желание свободы и силы действовать, у него только была эта искра независимости, и он знал, что ему нужно двигаться быстро, если он потеряет эту искру, он станет таким же покорным, как и его товарищи.


Сейчас или никогда.


Он понятия не имел, как это сделать сам, его учили, что сбежать из приюта невозможно. Примите свою судьбу, - повторил Кентбридж. Трудно было обсуждать логику наставника, учитывая длинные щупальца Омеги и микрочип, имплантированный каждому сироте


Девять не могла смириться с перспективой быть навсегда числом, ей нужно было что-то предпринять. Он скорее умрет, чем останется рабом Омеги.


OceanofPDF.com

12


Основатели агентства казались довольными, по крайней мере, на данный момент. Они подтвердили, что видели и слышали достаточно, и с облегчением Нейлор вывел их из подвала.


Позади них Кентбридж был занят организацией учеников для ежедневных занятий. "Давай, ребята, быстрее. У нас есть полный рабочий день за полдня.”


Девять и остальные сидели перед доской в одной из комнат, расположенных в подвале. Учитель снова появился несколько мгновений спустя в компании профессора Чарльза Лидкомба, пожилого бородатого джентльмена, опытного историка, который преподавал сирот в течение последних семи лет, часть их классического образования.


Как и все внешние преподаватели, которые время от времени учили сирот, профессор знал, что никогда никому не следует упоминать о приюте или о том, что происходит внутри него. Не то чтобы он много знал о детском доме или сиротах. Однако у него не было никаких иллюзий относительно того, что может случиться с ним, если он расскажет кому-нибудь об этой истории, Нейлор ясно дал понять, что у него может быть серьезный несчастный случай.


Без преамбул профессор приступил к объяснению истории войны и военных стратегий, восходящих ко временам Александра Великого.


- Александр никогда не проигрывал битву, хотя часто находился в невыгодном положении, - сказал профессор. Зрачки свисали с его губ. Из всех учителей, нанятых омегой для обучения их множеству предметов, профессор Лидкомб был одним из их фаворитов, хотя он был грубым и лишенным чувства юмора, по словам девятки и многих других учеников, Он оживил историю.


Профессор не остановился, когда доктор Педемонт и Хильда вошли в класс, неся обычный поднос, полный флаконов. Незаметно парочка кружилась между учениками, протягивая каждому пузырек. Один за другим сироты без колебаний проглотили свою дневную дозу золотой пыли.


Он так привык к этой повседневной рутине, что профессор Лидкомб продолжал свою речь, как будто доктора и медсестры даже не было в комнате. С маркером в руке он набросал сложную технику защиты флангов, которую Александр использовал во время некоторых сражений. "Ни один другой генерал в истории не одержал столько побед.”


Когда Золотая пыль растаяла под их языками, никто из мальчиков не подумал об этом; они всю жизнь брали вещество и не считали его более чем пить или дышать.


Однако доктор Педемонт был очарован удивительной пылью, хотя он работал над ней более десяти лет, он знал ее как ORME или Orbitally Rearranged Monoanatomic Elements, Orbitally Rearranged Monoatomic Elements, концентрированный комплекс химических элементов. Ненаучное название белый порошок отныне относилось к тому факту, что после обработки его внешний вид напоминал кокаин, хотя и в тысячу раз дороже.


Как и многие вещества и технологии, которые доктор Педемонт использовал для совершенствования своих творений, пыль не была известна официальной науке. Хотя научное сообщество знало о случайном открытии Орма, датируемого 1975 годом, от рук Дэвида Хадсона, хлопкового фермера из Аризоны, им было отказано в возможности протестировать последние разработки и, по сути, ничего об этом не знали.


Чистый золотой белый порошок в его самой редкой и эффективной форме был полностью отвергнут большинством ученых и широкой публикой. Таким образом, привилегированные группы, такие как Омега, могли использовать его в полной секретности и извлекать выгоду из его неоспоримых преимуществ и продолжать свои программы.


Приготовленное путем извлечения и изоляции элементов из морской воды и вулканического масла, затем перемешиваемого магнитами, вещество было представлено для использования в различных областях, включая сельское хозяйство, инженерию и аэронавтику. Однако доктор Педемонт и его начальство в "Омеге" были сосредоточены, в частности, на сверхпроводящем воздействии на людей.


Агентство привлекло физиков, химиков и биологов для проведения лабораторных экспериментов и разработки версии следов специально для сирот. Они использовали различные технологии для мониторинга эффективности пыли, включая темную полевую микроскопию и электроэнцефалограмму.


Биологические результаты Орма были ошеломляющими; балансируя оба полушария мозга, было также показано, что продукт активирует так называемую мусорную ДНК, а регулярное потребление сиротами позволило им двигаться, сражаться и мыслить более эффективно и действенно, как и любой взрослый.


Регулярные, тщательно контролируемые соревнования между сиротами и опытными операторами на поле Omega доказали этот факт вне всяких сомнений. Соревнования, которые варьировались от математики до быстрого чтения текстов, от шахмат до боевых искусств, всегда видели, как сироты подталкивают ветеранов к своему пределу, часто сдерживая их, а иногда и побеждая.


Наблюдая, как построенные сироты потребляют предписанное вещество, доктор Педемонт подумал о научных компонентах: помимо золота он знал, что порошок содержит много других металлов, включая родий, иридий, медь и платину, которые, как и часть золото, все существовали в своем неметаллическом состоянии.


Раздав флакон последнему сироте, доктор вручил один даже Кентбриджу, который быстро вылил содержимое себе под язык, убежденный, что это не повредит ему, поскольку он знал подобные биологические эффекты для таких простых людей, как он. Он принимал ее более десяти лет, так как доктор Педемонт заверил его, что он исправит свою поврежденную ДНК и сохранит свое тело в форме. Порошок также имел некоторые антивозрастные преимущества, которые, как полагал Кентбрдиг, ему нужны, если он должен продолжать идти в ногу с мальчиками.


Когда доктор и Хильда покинули класс, а профессор Лидкомб изменил направление своей лекции, специальный агент посмотрел на часы: “спасибо, профессор. Повернувшись к ребятам, он сказал: "Давайте проведем сеанс изоляции, ребята.”


Ученики вышли из зоны для занятий и направились к двадцати трем плавучим ваннам, выстроенным в дальнем углу подвала. Без малейшего смущения каждый сирота снял одежду и залез голым в свою ванну.


Последнее, что он увидел девять перед тем, как лечь, - это хмурый взгляд семнадцати; голубые, обвиняющие глаза, устремленные на него. Он быстро закрыл крышку,чтобы больше не видеть этого сурового лица.


OceanofPDF.com

13


Плавая в темноте в теплой соленой воде в звукоизолированных ваннах, девятка позволила своему разуму опустеть. Целью этих сеансов сенсорной депривации было позволить сиротам достичь самых глубоких уровней своего разума. Одинокий опыт плавания привел их в состояние полного расслабления, стимулируя все важные альфа-и тета-мозговые импульсы. Это позволяло им быстро, на подсознательном уровне, изучать различные темы.


Сладкая мелодия в стиле барокко нарушила тишину в ванне из девяти человек, резонируя через динамики, расположенные на каждом конце ванны. Девять и его товарищи не знали, но они слушали этот жанр классической музыки с тех пор, как были в утробе матери.


По словам их учителя музыки, разум стал похож на губку, если он слушал симфонии Моцарта и других композиторов в стиле барокко. Но девять подозревал, что в музыке есть подсознательные сообщения, иногда ему казалось, что он слышит шепот голоса Нейлора под музыкой, и беспокоился, что ему промывают мозги.


Внезапно голографическое видео осветило ванну девяти. Плавая на спине, у него не было другого выхода, кроме как взглянуть на изображения, которые, несомненно, были адаптированы к программам Омеги.


В данном случае изображения касались подлинных кадров различных методов убийства, которые использовались настоящими агентами Моссада, ЦРУ, КГБ и других агентств.


Поскольку реалистичные голографические изображения включали в себя сложную трехмерную лазерную технологию, девять, казалось, действительно стали свидетелями этих кровавых убийств.


В отличие от семнадцати и других сирот он не любил смотреть на эти картины; они вызывали у него боль в животе. Он закрыл глаза и попытался подумать о чем-то другом; ему сразу пришла в голову Хелен, красота которой вытеснила уродливые образы нескольких секунд назад. По сравнению с людьми, с которыми ей приходилось встречаться каждый день, она была ангелом, в этом он был уверен.


Найти Хелен и попытаться заставить ее влюбиться-это то, чего она больше всего хотела в мире, но для этого ей пришлось сбежать из приюта, а это, как всегда говорил Кентбридж, было невозможно.


Он снова подумал о микрочипе, имплантированном ему в предплечье; он излучал сигнал в секунду каждый день, поэтому даже если бы ему удалось сбежать, спутниковая сеть "Омеги" немедленно отследила бы его местоположение. Потом он вспомнил лозунг Кентбриджа: для каждой проблемы всегда есть решение.


Вернувшись к своей тренировке, он позволил своему подсознанию взять верх. Он впал в состояние транса, чтобы угадать ответ на свою проблему.


Он обнаружил, что думает о золотой пыли; он знал, что доктор Педемонт всегда держал банку в своем кабинете на третьем этаже.


Он очнулся от навязанного ему состояния транса и открыл глаза, удивляясь, почему из всего этого Золотая пыль попала ему в голову. Стараясь не обращать внимания на голографические изображения, все еще освещавшие его ванну, он мысленно исследовал все, что знал об этом веществе.


Он вспомнил секретный военный документ, который "Омега" разрешила читать сиротам; в нем говорилось об американских военных экспериментах, которые проводились с использованием стоп. Похоже, военные обнаружили неожиданный, но полезный побочный эффект золотой пыли: если транспортные средства и самолеты были покрыты ею, они стали невидимыми для радаров и спутниковых технологий, и все устройства передачи больше не могли эффективно излучать сигналы.


Хотя у него была способность понимать, эквивалентная докторской степени по химии, биологии и физике, вещество было зашкаливающим и, казалось, бросало вызов логическим законам науки. Орбитально реорганизованные одноатомные элементы были частью квантовой физики, гиперпространственной теории, и кто-то даже сказал бы о Сумеречной зоне. Он не мог полностью понять ее, как и ученые Омеги, которые все еще проверяли ее.


Однако сирота не заботилась о точной природе пыли; его интерес был лишь в том, что он проявлял невидимое прикрытие и сигналы в его присутствии были повреждены. В отчете военных говорилось, что необходимо провести больше испытаний, но если первоначальные эксперименты были точными, вещество делало что-либо незаметным для радаров. Очевидно, это не было полным доказательством, но он надеялся, что вещество может дать ему путь из лабиринта Омеги.


Если бы только он мог посыпать свое предплечье золотой пылью, он знал, что у него будет шанс выбраться из радара, буквально. Вещество, теоретически, мешало бы сигналу микрочипа, как это было с военными транспортными средствами и аэро, сделало бы его невидимым для обширной сети спутников Омеги.


Он был уверен, что сможет позаимствовать порошок из кабинета доктора Педемонта. В конце концов ему удалось взять бинокль, которым он шпионил за Хелен из домика на дереве.


Как только смелый план побега застыл в его голове, он внезапно почувствовал себя расслабленным. Он тихо плыл в теплой соленой воде. Теперь его больше не беспокоили жестокие голографические изображения оперативников, убивающих в нескольких дюймах от его лица.


Впервые в жизни он почувствовал, что развивается как личность; это была здоровая, мятежная энергия, растущая внутри него, полная противоположность групповому сознанию или менталитету улья, который он испытывал с рождения.


Человек был тем, кем ему не суждено было стать, по правде говоря, он был тем, кем никогда не мог быть, если только он каким-то образом навсегда не разорвал невозможные связи, которые он имел с Омегой и детским домом. Сейчас я попытаюсь сделать невозможное. Она закрыла глаза. Я буду использовать навыки, которым они научили меня, и золотую пыль, чтобы мучить меня.


Он громко рассмеялся; ему казалось правильным выделить все ресурсы, которые дала ему Омега, чтобы вырваться из их лап.


#


Ближе к вечеру музыка в стиле барокко продолжала звучать через динамики подвала, когда сироты возобновили учебу на диванах в библиотеке прямо в центре подвала. Книжные шкафы служили разделителями, и каждая полка содержала десятки книг на любую тему.


Сегодня сто отобранных книг лежало на столиках перед учениками, каждая из которых должна была быстро прочитать каждую книгу, и, как правило, на завершение такого сеанса уходило больше или меньше часа. Звук страниц, которые переворачивались каждую секунду, а то и быстрее, можно было услышать по всему подвалу.


Продвинутая техника чтения, которая позволяла ему мысленно просматривать книги так быстро, была известна как фотографический ум: это был метод, который использовал периферийное зрение и фотографическую память для сбора целых страниц за раз. Как и в большинстве практик приюта, дети выполняли технику фотографического разума в необычных мозговых волнах, чтобы регулировать бдительное сознание. В этом случае гамма-волны были преобладающими и позволяли им использовать гений своего подсознания.


Девятка закончила читать молодого Холдена и положила его обратно на журнальный столик. Когда он взял еще одну книгу, он поднял глаза и заметил, что семнадцать читает Искусство войны, и когда он взял Графа Монте-Кристо Александра Дюма, он не мог не думать, что это очень уместно. Сюжет классического романа, который он читал очень быстро, также показался ему очень подходящим, касаясь таких тем, как потерянная любовь, тюремное заключение и несправедливость.


Продолжая читать, он начал фантазировать о том, как раз и навсегда сбежать из приюта предгорья и найти Хелен, свою первую и единственную настоящую любовь.


OceanofPDF.com

14


Доктор Педемонт не соизволил бросить взгляд, когда вышел из своего кабинета на третьем этаже и поспешил к ближайшей лестнице. Если бы доктор внимательно наблюдал за своим девятым творением, он бы заметил напряжение на лице мальчика и задался вопросом, почему он оказался на этом этаже.


Хотя доктору было приказано держать дверь офиса запертой, когда он отсутствовал, он давно забыл об этом, а девять знал об этом некоторое время, так как он одолжил бинокль, чтобы шпионить за Хелен.


Как только доктор исчез с лестницы, сирота скользнула в пустой кабинет, убедившись, что его никто не видит. Он сразу же положил полотенце на камеру безопасности, прежде чем он возобновил свое изображение, затем направился к тому, за чем пришел; банка, почти полная золотой пыли, которая, как он знал, всегда была там. Схватив его, он быстро открутил крышку и высыпал часть ее содержимого в небольшую пачку муки, которую он ранее взял с кухни. Он поставил банку обратно на полку книжного шкафа.


Убедившись, что коридор пуст, она сняла полотенце с видеокамеры и вышла из кабинета, направляясь в свое жилище на два этажа ниже. Взглянув на улицу, он заметил, что наступила ожидаемая метель. Град и снег хлестали окна детского дома. Он был рад, что на этот раз прогнозы были правильными.


До этого времени для Чикаго была довольно мягкая зима, но метель в конце февраля была сигналом того, что весна не наступит в ближайшее время в этом году; на самом деле в городе температура упала до рекордно низкого уровня. Идеально подходит для девяти, как раз то, что потребовалось для того, что он планировал.


#


Кавелл чуть грустно махнул хвостом, словно почувствовав прощание. Японский шпиц на мгновение заблокировал проход девятки перед дверью приюта. Мальчик погладил своего любимого пса за ушами, затем вежливо отодвинул его с пути.


Он открыл входную дверь и сжал себя в объятиях, чтобы подготовиться к выходу и противостоять бушующему Шторму. Снег и град тянулись сильным ветром, рвущим ветровку с капюшоном, которую он носил поверх своего зимнего бегового костюма. Ему пришлось крепко держать капюшон, чтобы он не упал и не защитил лицо. Он поблагодарил небо за то, что он надел балаклаву, которая дала ему дополнительную защиту от ледяного холода.


Было воскресенье, и всем сиротам был предоставлен выходной, кроме пяти из них. Никто, кроме него, не думал выходить на улицу, учитывая погодные условия.


Мальчик был уверен, что плохая погода гарантирует, что он единственный, кто выйдет, поэтому с некоторым изумлением он увидел Кентбриджа, появившегося перед ним из ниоткуда. Агент только что закончил очищать передний двор от препятствий, принесенных ветром. Тяжелое кашемировое пальто, которое она носила, было мокрым и полным снежинок на плечах, похожих на перхоть.


Кентбридж был так же удивлен, как и девять, обнаружив кого-то еще снаружи в такой день. Он посмотрел на ученика с головы до ног: “куда ты ходишь с этой метелью?- закричал он, чтобы услышать над вой ветра.


"Это мой выходной, помните?”


"Это не то, о чем я тебя просил. Попробуйте еще раз.”


"Я, УМХ...- Нине вздрогнула, подбирая слова, и не смогла посмотреть своему учителю в глаза. "Я выхожу на пробежку.”


"В такую погоду?- спросил Кентбридж скептически, поворачиваясь к вьюге, которая, казалось, ухудшалась с каждой минутой.


"Я хочу быть уверенным, что смогу выдержать холод. Кто знает, когда-нибудь ты можешь поручить мне задание в Арктике, - добавил он чуть более убежденно.


Наконец офицер двинулся, чтобы позволить сироте пройти мимо, и с восхищением наблюдал, как он выбегает на улицу, скользя и скользя по ледяной тропе. Покачав головой, он вытер снег с пальто и поспешил внутрь. Если бы Кентбридж снова обернулся, он бы больше не увидел его, Хотя он все еще находился в тридцати ярдах от приюта, это была видимость.


Вьюга была настолько сильна, что мальчик был вынужден замедлить шаг, пока не пошел согнувшись надвое против ветра. Он должен был держать глаза открытыми, чтобы избежать риска столкновения с уличными фонарями и другими препятствиями.


Не случайно он выбрал этот день, чтобы попытаться, несмотря ни на что, сбежать из Агентства Омега. Предсказания объявили, что Чикаго и большая часть Иллинойса будут парализованы, по крайней мере, на двадцать портфелей из-за сильной бури. Он молился, чтобы плохие погодные условия продолжались дольше, зная, что они будут мешать усилиям Омеги найти его. Они скоро поймут, что я не собираюсь возвращаться. По его оценкам, у него было два часа, максимум три, прежде чем они пришли к выводу, что он попал в аварию или сбежал. В любом случае они придут за мной.


Это был расчетный риск, поскольку он знал, что движение будет медленнее во время метели. С другой стороны, он также знал, что найти его в такую погоду будет сложнее.


Мысль о том, что Омега охотится на него, заставила его снова начать бежать, несмотря на опасности из-за замерзшей земли и почти нулевой видимости. Повернув за угол, единственная сила ветра сбила его с ног, он тяжело приземлился на спину и на мгновение лежал на тротуаре ошеломленный. Вставать он не хотел, из-за падения почувствовал сильную боль в копчике. Давай, двигайся, или ты навсегда останешься рабом. Она встала на ноги и изо всех сил пыталась возобновить бег, не обращая внимания на риск снова упасть.


Ветер немного облегчил его, и он сразу же набрал темп, сначала бегая, а затем ускоряясь, он знал, что должен уйти как можно дальше от приюта, но сначала у него было что-то более срочное.


Бег по 137-й старой ветхой церкви предстал перед ним, Святой Екатерины заброшенной Римско-католической церкви, был пережитком ушедшей эпохи, когда Ривердейл когда-то был общиной европейских иммигрантов. Сегодня население в основном состояло из афроамериканцев, несколько католиков. Церковь была в ужасном состоянии с тех пор, как она могла вспомнить девять, она понятия не имела, почему ее не снесли, но ее состояние оставления было правильным для ее случая.


Быстро оглянувшись через плечо, чтобы убедиться, что за ним не следят, он поспешил в заднюю часть церкви. По пути он прошел через старое кладбище, которое также находилось в руинах; многие надгробия были покрыты граффити-безошибочный знак банд, действовавших в самой южной части Чикаго.


Он вошел в церковь через сломанную заднюю дверь, которая захлопнулась. Он вошел в прямоугольную комнату без окон, которая, как он себе представлял, когда-то была входом или, может быть, театром. Зерна льда и снега попадали из отверстий частично обрушившейся крыши. Эти же отверстия позволяли слабому свету проникать в почти полную темноту зала. Потребовалось несколько секунд, чтобы его глаза привыкли, затем он внимательно посмотрел на окружающую среду, как он был обучен. Черно-белые фотографии, висящие на стенах, иллюстрировали призраков прошлого.


Краска отслаивалась от стен, а мебель была заполнена паутиной и пылью. Граффити заполняло как стены, так и половицы. Он подсчитал, что некоторые из граффити были совсем недавно.


Реликвии предыдущей Конгрегации были разбросаны по всему миру, включая старую Библию и оскверненную картину Девы Марии, на Деву была надета пара усов, напоминающих усы Адольфа Гитлера. В одном органе в углу отсутствовали педали и несколько клавиш.


Довольный тем, что нашел себе место, он подошел к потрепанному органу и сел на табурет, который, как он представлял, когда-то принадлежал органисту. Он снял ветровку, под которой нес рюкзак.


Он знал, что время имеет важное значение. Было необходимо установить как можно больше расстояния между ним и приютом, но он также знал, насколько важно отменить сигнал, который микрочип в его предплечье излучал днем и ночью, поскольку независимо от того, как далеко он удаляется, это проклятое устройство всегда связывало его с начальством Омеги.


Она открыла рюкзак и вытащила потовую ленту, закрепив ее на предплечье на пять сантиметров ниже локтя, чтобы покрыть область, где, как она знала, был имплантирован микрочип. Затем он извлек пакетик с золотой пылью и вставил его под повязку, плотно прижатую к коже и обернутую по всей окружности руки. Он проверил все это, чтобы убедиться, что пакетик надежно закреплен.


Наконец-то невидимый!


Он надеялся, что его местоположение больше не будет отслеживаться в спутниковой сети агентства, по крайней мере, если бы военные эксперименты с золотой пылью были точными; если бы они были одна вещь была уверена: когда Кентбридж или кто-либо еще в Omega проверил мониторы, он заметил бы, что мигающие точки, которые он видел, были точными. указывали на положение сирот было двадцать два вместо обычных двадцати трех. Немедленно сработала бы тревога, и лучшие оперативники агентства пошли бы по следу мятежной сироты.


Борясь с охватившим его страхом, он поспешно поправил рюкзак, натянул ветровку и был готов идти. Он был парализован, когда услышал, как за его спиной скрипит половица. Затем он услышал знакомый щелчок пистолета, который был снят. Он даже подумал, что слышит звук дыхания Кентбриджа.


Как ты нашел меня так быстро, Томми?


OceanofPDF.com

15


Удивленный понял, что игра окончена. Черт! Он поднял руки в знак сдачи и отвернулся, не зная, что его ждет еще больший сюрприз.


Это был не Томми!


Кем бы он ни был, он не был Кентбриджем. В темноте мальчик мог видеть только в дальнем углу тень. Это был худой, мускулистый мужчина ниже Кентбриджа. Дыхание теперь усиливалось, сменялось короткими хрипами, похожими на астму.


Подняв руки, сирота заметила тонкий контур открытого прохода за мужским силуэтом. Очевидно, мужчина прятался в соседней комнате. Девять проклинал себя за то, что не убедился, что у него есть церковь для себя.


Мужчина рванулся вперед, пистолет в кулаке, пока не оказался тощим и неопрятным латиноамериканцем лет двадцати пяти. Характерные татуировки на руке, державшей пистолет, подсказывали девятке, что она принадлежит к банде. Инициалы ALKN указывали на него как на члена банды латинских королей или как они предпочитали называть себя Всемогущий латинский Король нации, Всемогущий Король Латинской нации. Сирота тут же присвоила таинственному человеку имя Алкн.


Судя по жалкому состоянию Алкна, тощим щекам, выпавшим зубам, разбитым глазам и всему прочему, девять пришел к выводу, что он токсик. Она яростно дрожала и явно страдала от жгучего холода. Хотя рука, в которой он держал пистолет, дрожала, оружие оставалось нацеленным на девять, которые он признал Glock 17, полуавтоматический пистолет, широко распространенный среди военных и правоохранительных органов и, по-видимому, среди чикагских банд.


Алкн вышел вперед и сунул пистолет под нос девятке. "Дай мне эту чертову штуку, малыш.- В его голосе был след отчаяния. "Сейчас!”


Не привыкая к языку наркоманов, девять понятия не имел, чего хочет этот токсик. Он посмотрел Алкну в глаза и почувствовал, что сможет нажать на курок. Сирота контролировала себя, чтобы бороться с паникой, которую она чувствовала внутри, и действовала так, как любой испуганный двенадцатилетний ребенок в этой ситуации. Просто это был не совсем акт.


Токсик с каждой секундой становился все более отчаянным. "Отдай ее мне!- он приложил дуло пистолета ко лбу девятки. "Я знаю, что у тебя это есть, малыш. Я видел, как ты обнимал ее за руку.”


Девять понял, токсик променял золотую пыль на героин. Теперь, когда он понял, чего хочет Алкн, он чувствовал себя менее напуганным, по крайней мере, он знал, с чем имеет дело. Он тут же повел себя еще более боязливо и покорно. "Вы можете иметь все вещи. Только, пожалуйста, не убивайте меня.”


Удовлетворенный, токсик махнул ему рукой, чтобы он подал ему пыль. Девятка сняла ветровку и расстегнула повязку, пока не обнаружила пакетик с золотой пылью. Алкн вырвал из его рук пакетик и заглянул внутрь. Его глаза широко раскрылись, когда он увидел содержимое.


Видя, что токсик в данный момент отвлекся, девять действовал, даже не задумываясь. Через долю секунды Алкн был без сознания, лицом вниз на полу. Девять нанесли ему удар карате в голову, обезоружив его вращающимся ударом Джу-джитсу. Удары, первые девять из которых он применил против постороннего, несли всю силу и точность, которые Кентбридж привил ему во время интенсивных сеансов Телеотеса.


Вспомнив, что он больше не защищен золотой пылью, она быстро достала пакетик, обмотала его вокруг предплечья и снова надела повязку, чтобы он оставался неподвижным.


"Эй, Феликс, ты здесь в порядке?”


Голос извне заставил девятку понять, что настоящее имя токсика-Феликс и что он не один. Он держал пистолет Алкна, все еще думал о нем как о Алкне и проверил камеру, чтобы убедиться, что она пуста. Разочарованно бросил ее. Он поправил ветровку и поспешил на улицу, оставив токсик, где упал.


Он пробрался к передней части церкви, желая избежать друга Алкна, который, как он надеялся, все еще будет охранять заднюю часть.


Он осторожно открыл входную дверь и был рад, что идет снег еще сильнее, чем раньше, видимость уменьшилась до нескольких метров.


Он вышел и сразу почувствовал, что не один. Он отшатнулся в сторону, когда второй член банды внезапно наклонился к нему. Этот нападавший, тоже латиноамериканец, совсем не походил на друга-наркомана. Высокий и чрезвычайно мускулистый, он двигался, как спортсмен. Однако не так быстро, как Девять, он опустился, чтобы избежать удара, который в противном случае ударил бы его по голове, и убежал вдоль 137-го.


"Я съем тебя живым, мальчик!- воскликнул латиноамериканец, преследуя сироту, которая бежала, чтобы спасти свою жизнь. В высоком снегу он чувствовал, что бежит в замедленном темпе, оглянулся и встревожился, увидев, что ара все еще преследуется и что нападавший держит нож, ругаясь, на этот раз по-испански.


Через сотню метров девять почувствовал, как сердце сильно бьется у него в груди. Он бросил еще один взгляд за собой и с облегчением увидел, что он отвернулся от нападавшего. Как бы он ни боялся, он все равно продолжал бежать, пока не смог больше.


OceanofPDF.com

16


Бушевавшая буря гарантировала, что сироты, как и большинство жителей Чикаго, застряли дома. Они оставались в комнатах и читали, а другие стояли в общей комнате, играя в бильярд и смотря телевизор.


Семнадцать она лежала на кровати, слушая со своего walkman русскую электронную музыку, свою любимую, ей нравился транс-подобный ритм. Он рассеянно посмотрел на пустую девятку перед своей. Что-то неуместное поразило ее; любопытная сняла наушники, встала с кровати и подошла к спутнику.


Ей потребовалась минута, чтобы понять, что привлекло ее внимание. Кровать не была переделана. Девушка знала, что из всех девяти сирот он самый аккуратный, наверняка среди мальчиков. Кентбридж настаивал на том, чтобы мальчики заправляли постель и содержали окружающую среду в чистоте и порядке, но некоторые были медленными, и о них всегда нужно было напоминать. Но не девять, которые всегда были чистыми.


Подозрительная семнадцать, она проверила под кроватью девять, ища рюкзак. У каждого из них был один. Не найдя ничего, он обратил внимание на мебель рядом с кроватью. Ночевав перед девятимесячным постом последние полгода, он точно знал, где мальчик держал ключи, в наволочке.


Она огляделась, чтобы убедиться, что за ней не наблюдают. Полдюжины сирот в окрестностях не обращали на нее внимания. Он открыл девятый шкаф и с первого взгляда понял, что рюкзака нет. Он посмотрел на настенные часы. Было два часа дня.


Голубоглазая блондинка-сирота подозревала, что девять пытается сбежать. Взвешивая доказательства, его подозрения стали определенностью. Он побежал больше часа назад. Она знала это, потому что видела, как он выходил из приюта незадолго до часа ночи. Он занимался боевыми искусствами, смотрел в окно спортзала и видел, как он выходил на улицу в зимнем костюме для бега трусцой.


Бег в течение часа не был чем-то необычным в нормальных погодных условиях, но Семнадцать знал, что это было чрезвычайно долгое время, когда на улице бушевала метель. Он снова посмотрел на пропавший рюкзак. Специальные рюкзаки сирот использовались только для экскурсий по пустошам; они были заполнены предметами для выживания, такими как компас, бутылка с водой, аптечка первой помощи, охотничий нож, фонарик и аварийный паек.


Семнадцать понимала, что она не одна, одна, старшая из сирот подошла, заметив, что она любопытствует среди вещей девяти.


"Что происходит?"- спросил мальчик-коренной американец.


"Девять. Он ушел.”


"Да, Томми сказал нам, что он вышел на тренировку.”


"Нет, это просто история. Он распался из этой группы.- Сказал он, указывая на мебель рядом с кроватью. "Смотри, рюкзак пропал. Затем он открыл последний ящик шкафа, где, как он знал, девять хранил кошелек. Не было и следа. "Он также взял бумажник.- Он скептически посмотрел на одного. "Зачем бы он взял кошелек, если бы просто побежал?”


Номер один пожал плечами. "Если у нее возникли проблемы с возвращением и ей пришлось взять такси?”


Семнадцать проигнорировали остроумную попытку одного и направились к выходу.


Мальчик, зная, что между ними не течет хорошая кровь, представил, что он идет предупредить Кентбриджа, и сказал: “Семнадцать, Подожди минуту.”


Девушка остановилась и повернулась к спутнику. Решительный взгляд на ее лице подтверждает, что она намерена сообщить об исчезновении девятки.


Один небрежно подошел к ней. "Я не уверен, что девятка сбежала, но мы признаем, что она сбежала.- Он посмотрел на девушку и, понизив голос, спросил: - Ну и что? Нам всем хотелось бы покинуть этот ад. Если девять сбежит, возможно, у него появится возможность доложить о Омеге и, - он огляделся, - раскрыть всем правду об этом месте.”


Семнадцать покачал головой. "Мы должны заботиться о себе. Если мы не скажем Томми сейчас, он узнает, что мы прикрыли его вундеркинда, и накажет нас всех.”


Она снова направилась к выходу, и на этот раз один заблокировал ей проход. Разгорелся спор.


К настоящему времени несколько сирот прибыли, чтобы проверить, что происходит, а затем, когда обсуждение обострилось, все присутствующие мальчики приблизились к двум.


"Кто ты такой, чтобы играть в Бога?"- спросил один.


- У девятки нет шансов сбежать, - возразил Семнадцать. Он приподнял левый рукав кардигана и указал на предплечье. "Микрочип покажет свое местоположение, как только они узнают, что он исчез, и будет взят через несколько минут.”


Когда сироты стекались, все они встали на сторону одного и, несмотря на то, что испытывали разную степень ревности по отношению к девятому сироте, сочувствовали его стремлению к свободе. Они тоже чувствовали себя пленниками, и, честно говоря, они тоже не раз задумывались о побеге из приюта. Но не семнадцать, он знал, что его место в приюте предгорья, и это было подходящее место.


К сожалению для девушки он оказался в меньшинстве. Ее спутники стояли между ней и дверью, очевидно, все они были сторонниками попытки побега девятки, пока, по крайней мере, она была вынуждена повиноваться.


"Мы согласны?"- спросил ее один.


Семнадцать возмущенных отказались признать поражение. Вместо этого она вернулась к кровати, угрюмо слушая советскую электронную музыку. За ее спиной один кивнул другим сиротам и поманил их разбежаться.


#


Девять бежал без остановки уже тридцать минут, с тех пор как сбежал к члену банды. Снег, еще более густой, вместе с его истощением, сводил его продвижение к медленному волочению ног. Он бежал почти вслепую, видя, как ветер швыряет ему в глаза колючие сосульки, и чувствовал онемение конечностей.


Он знал, что, если вожди Омеги еще не ищут его, они скоро начнут. Он понятия не имел, работает ли план использования золотой пыли для блокировки сигнала микрочипа. Он просто полагался на обоснованность военных экспериментов.


Он молился, чтобы его текущее местоположение не было прослежено, однако я скоро узнаю. Между тем он знал, что должен быть уверен и надеяться на лучшее.


Целью его поездки была Калифорния, а точнее прибрежный город Санта-Моника, куда переехали Хелен и ее отец.


Подсказка Хелен пришла от имени Кацаракиса, которое он прочитал на боковой стороне чемодана в последний раз, когда видел девушку. Предполагая, что это была его фамилия, он позвонил из нескольких телефонных будок Ривердейла предыдущим соседям, выдавая себя за банковского служащего, городского служащего, слесаря, сотрудника телекоммуникационной компании. К счастью, ее голос изменился и казался довольно зрелым для ее возраста. Соседи приняли его историю и того, кем он себя называл, и рассказали ему то, что он хотел знать.


Во время этих телефонных звонков он узнал, что отец Хелен, некий Янни Кацаракис, был почтмейстером. Телефонный звонок в штаб-квартиру почты в Вашингтоне сообщил ему, что Янни перевели в почтовое отделение в Санта-Монике.


Сирота снова сосредоточилась на настоящем. Мне нужно выбраться из Иллинойса, прежде чем я смогу даже подумать о Хелен или Калифорнии. Он направился на север по жилым улицам южной стороны. Его непосредственным пунктом назначения был центр города. Он думал, что будет труднее найти его в городе, а здесь, в пригороде, он был полностью разоблачен.


OceanofPDF.com

17


Кентбридж сидел перед компьютером в своем кабинете на третьем этаже приюта, готовя черновики еженедельных отчетов для Нейлора. Это была задача, которая ему никогда не нравилась, потому что она всегда напоминала ему, как далеко он находится от мира оперативников, того самого мира, из которого Нейлор отозвал его, чтобы наставлять драгоценных сирот агентства.


Сегодня отношения вызывали у него больше беспокойства, чем обычно. Пять минут назад, когда он шел без присмотра по общежитию, он увидел одного и других сирот, ругающих Семнадцать. Однако он понятия не имел, почему. Обычно он будет расследовать, но не сегодня. Недавно он пообещал дать мальчикам больше свободы выражать себя как молодые люди, потому что это было то, кем они были, по крайней мере физически и умственно, возможно, не эмоционально.


Его отцовский инстинкт состоял в том, чтобы вмешаться, когда он увидел, как мальчики спорят, затем он переосмыслил это и предпочел, чтобы они решили это как взрослые, но его разум продолжал возвращаться к этому эпизоду. В конце концов ему удалось и сосредоточиться на трудных еженедельных отношениях.


Где-то еще на третьем этаже доктор Педемонт также сидел перед компьютером, занятым написанием собственного еженедельного отчета для Нейлора. Пальцы побежали по клавиатуре. В отличие от Кентбриджа, доктор был в своей стихии, записывая еженедельные задания и, по крайней мере, с его точки зрения, его звездные достижения.


Подняв взгляд с клавиатуры, он заметил, что банка с золотой пылью, которую он держал на книжной полке рядом со столом, была не совсем такой, как он ее оставил. Хотя это было неуместно всего на несколько миллиметров, доктор Педемонт сразу заметил аномалию. Никто не заметил бы его, но он страдал от атаксофобии, боязни беспорядка или растерянности. Для него неуместная банка даже на несколько миллиметров была похожа на прикрепленный неоновый свет.


К счастью, для его узкоспециализированной работы атаксофобия была сильной стороной, поскольку порядок и точность были требованиями.


Затем доктор посмотрел на камеру безопасности на потолке и заметил, что она немного смещена от центра, как будто кто-то наткнулся на нее.


#


Снаружи метель продолжалась без остановок, это было проблемой для девяти, которые теперь больше не шли пешком, на самом деле он ехал на мотоцикле объемом 250 куб. см, который он украл со стоянки торгового центра, а снег и лед сделали его поездку опасной даже для самых опытных водителей.


Он более или менее научился водить машину по ходу движения, и хотя он никогда раньше не пробовал водить машину или мотоцикл, он провел довольно много симуляций в виртуальной реальности, но, тем не менее, никто никогда не говорил ему, как ездить в экстремальных условиях. Однако, как и все мальчики в предгорье, он обладал блестящими механическими навыками и мог учиться и адаптироваться намного быстрее, чем большинство людей.


Двигаясь по Южному Мичиганскому проспекту, он держал скорость на скорости, был почти ослеплен снегом, цепляющимся за забрало украденного шлема, и переднее колесо его мотоцикла тревожно занесло по замерзшей дороге. Я должен загадать последнее желание. Других мотоциклистов на дороге не было. Что все это мне говорит. Несколько пустых автомобилей, в том числе автобус, были явно заброшены после того, как вышли из строя или застряли на морозе. Была опасность, что их закопают снегом.


Он все еще представлял себе в своем уме, что он планирует сделать. Его первоначальный план, сесть на автобус или поезд или, возможно, угнать машину, чтобы покинуть государство, был теперь в тупике, так как он подозревал, что с этой метелью было возможно, что весь общественный транспорт потерпит остановку, если это уже не произошло.


Он планировал сделать еще одну лучшую вещь-спрятаться в городе, пока не пройдет метель и ему не удастся сбежать.


Путешествуя параллельно озеру Мичиган, он посмотрел направо и увидел едва заметный контур стадиона "Солдатское поле". Он был покрыт белым, как и все остальное. Впереди он мог различить царапины, возвышающиеся над петлей, финансовым районом центра города.


Войдя в южную сторону центра Чикаго, переднее колесо мотоцикла снова занесло, убедив его, что он должен бросить его, прежде чем он покончит с собой. Он подъехал к первой аллее и остановился за ирландским пабом. Убедившись, что за ним не наблюдают, он пошел пешком к центру.


Он посмотрел на час, прошло девяносто минут с тех пор, как он покинул приют. Он напомнил себе, что, если ему удастся уехать из Чикаго, или, предпочтительно, из Иллинойса, ему удастся навсегда освободиться от щупалец Омеги и, что более важно, найти Хелен и ухаживать за ней.


Поскольку он был обучен выполнять любое задание, он возвысился за то, что его ждало. Сегодня день, когда вы станете человеком, а не числом. Он сосредоточился на этих позитивных мыслях. Сначала важные вещи. Найти место, чтобы укрыться, пока вьюга не утихнет. Он ускорил шаг.


OceanofPDF.com

18


Кентбридж, наконец, приступил к составлению своего еженедельного отчета, когда дверь его кабинета распахнулась, и доктор Педемонт ворвался внутрь, держа банку с золотой пылью, тяжело дыша, потому что он бежал по всему коридору и чуть не врезался в медсестру Хильду.


"Что, черт возьми, происходит?”


"Прости, Томми.- Ахнул доктор. "Но я думаю, что была украдена золотая пыль.”


Доктор Педемонт объяснил свои подозрения, а также рассказал о децентрализованной видеокамере в своем кабинете.


"Была ли дверь вашего офиса заперта?”


Виноватый взгляд на лице доктора дал Кентбриджу ответ. Спецагент поднялся со стула и выбежал из кабинета вслед за расстроенным коллегой.


#


Кентбридж и доктор нетерпеливо смотрели на Дуэйна, сотрудника компьютерного отдела, который быстро пересылал кассету, которую они извлекли из видеокамеры в кабинете доктора Педемонта. Они находились в закрытом компьютерном зале на том же этаже, что и кабинет специального агента. Рядом с ними на своих постах работали два компьютерных специалиста.


Минуты шли, пока пара наблюдала, как на экране компьютера Дуэйна быстро просматриваются кадры из пустого офиса. Внезапно экран стал черным, как будто погас свет.


"Стой здесь!"- приказал Кенридж.


Дуэйн остановил кассету, перемотал ее и снова показал на этот раз в замедленном темпе. Как и раньше, экран стал черным.


"Можете ли вы отправить его еще медленнее?”


"Вы можете поспорить на это. Дуэйн послал ее с еще более замедленной скоростью. На этот раз было видно, что что-то похожее на полотенце или одеяло надевается на камеру, пока она полностью не закроется. "Кто-то явно саботировал камеру.”


"Конечно. Кентбридж вспомнил спор между сиротами, свидетелем которого он был, когда проходил мимо их комнат. Не говоря ни слова, он вышел из зала, доктор Педемонт и Дуэйн озадаченно посмотрели друг на друга.


Разум специального агента бежал, когда он спускался по лестнице три шага за раз, чтобы добраться до комнат мальчиков на первом этаже. Его инстинкт подсказывал ему, что что-то не так, но он понятия не имел, что именно. Он остановился, прежде чем войти в комнаты, и заглянул в открытую дверь. Все казалось нормальным: мальчики играли в бильярд, в карты или смотрели телевизор-то, чем они занимались большую часть дня. Он заметил, что семнадцать дуться. Но, с другой стороны, она всегда выглядит угрюмой. Он вошел в комнату молча.


Тринадцать, полинезийский мальчик, первым заметил специального агента. Он посмотрел своему учителю в глаза, прежде чем вернуть свое внимание к карточной игре.


Кентбридж посмотрел на лица остальных сирот. Все они кажутся ужасно виноватыми. Он сразу перешел к делу: "я знаю, что что-то происходит, люди!"Он холодно посмотрел на каждого парня. "Теперь, кто говорит мне, что происходит?”


Никто не говорил. Специальный агент, вспомнив спор, свидетелем которого он был, повернулся к семнадцати. "О чем вы с остальными спорили?”


Девушка с удивлением узнала, что мастер все видел, открыла рот, чтобы ответить: "Я...”


“Ничего, - вмешался один. "Семнадцать, как обычно, пытались нас обогнать.”


Другие сироты кивнули в знак согласия, но Кентбридж не стал ее пить. Он сделал быстрый мысленный счет и понял, что сироты не хватает.


Не Хватает Девяти!


Она вспомнила, что мальчик вышел на пробежку. Черт возьми, это было почти два часа назад. Он сурово посмотрел на ребят. "Где девять? тон и выражение его лица не оставляли сирот сомнений в том, что он зол и не в настроении принимать ложь.


Ученики посмотрели на него, как бы говоря, но никто не заговорил.


Специальный агент знал, что отсутствие девяти означало только две вещи: либо что он попал в небольшую аварию, либо что он пытался сбежать. Молясь, чтобы это был не второй вариант, он достал из кармана карманный компьютер, который всегда носил с собой. Он коснулся его, чтобы включить, он сразу же загрузился, и на маленьком экране появилась цифровая карта Чикаго, где всегда было двадцать три мигающих красных пятна, подтверждающих сигнал, передаваемый каждым микрочипом, имплантированным мальчикам.


Кентбридж пересчитал красные точки.


Всего двадцать два!


Он расширил спутниковое изображение, чтобы отобразить карту всего штата, а затем и всей Америки.


Еще только двадцать две красные точки!


Спецагент понял, что его обманули. Ей хотелось кричать и ругаться, но она держала эмоции под контролем перед сиротами. Даже если девять был сбит или убит, микрочип все равно должен был раскрыть его местонахождение.


Он знал, что сирота каким-то образом заблокировала передачу сигнала, но просто не мог представить, как это сделать. Если не ампутировать руку, не пораниться и не удалить чип, не было другого способа скрыть свое местоположение. Но хотя мальчик был находчив, Кентбридж ни на секунду не поверил, что прибегнет к таким решительным мерам, чтобы сбежать от Омеги.


Система слежения, внедренная агентством, была защищена от бомб и ее невозможно было избежать, она всегда верила в это, по крайней мере, до сих пор.


Кентбридж, недоверчиво, холодно посмотрел на парней: "кто-нибудь из вас знает, куда он пошел?"Тишина. На этот раз он посмотрел прямо на семнадцать. "Я снова спрошу.”


- Он действовал один, сэр, - сказал Семнадцать. “Он никогда не говорил нам о своих планах побега.”


- Подожди минутку, - подозрительно возразил Кентбридж. "Откуда ты знаешь, что девятка пыталась сбежать? Разве он не попал в аварию или не искал укрытия от вьюги?”


Семнадцать покачала головой, потом указала на кровать девятки. "Он взял рюкзак и кошелек.”


Вот и все: Кентбридж понимал, что впервые в истории проекта "предгорье" одно из творений доктора попыталось сбежать. Кроме того, он знал, что Нейлор обвинит его и привлечет к личной ответственности. За все эти годы работы в агентстве это было бы первым пятном в его резюме.


Не имело значения думать о последствиях, если девять или кто-то из других сирот обнародовали то, что на самом деле произошло в приюте.


Не в силах еще скрыть свой гнев, спецагент развернулся на каблуках и исчез, оставив двадцать двух сирот, которые, несомненно, заплатили бы ей дорого за то, что она не сказала, как только у них появилось подозрение, что девять сбежали.


Шагая большими шагами по коридору, Кентбридж приготовился сообщить нейлору плохие новости. Он хотел избежать этого, однако с удовлетворением знал, что директор воспользуется всеми доступными ресурсами, чтобы поймать беглеца.


OceanofPDF.com

19


Директор агентства Omega Эндрю Нейлор чувствовал, что у него болит голова. Вместе со старшим агентом Марсией Уилсон они часами сидели в своем офисе в штаб-квартире агентства, пытаясь решить проблему, вызванную конкурентом Omega, Фондом Нексуса.


Нейлору пришло известие, что столь же секретный Нексус проник в одно из его агентств. Вместе с Марсией они перечитали досье всего персонала и фрилансеров, нанятых Омегой за последние шесть месяцев, чтобы попытаться идентифицировать крота.


Тот факт, что он вызвал старшего агента, сказав ей бросить все, что она делала, и броситься к нему в штаб, свидетельствовал о том, насколько серьезно она относилась к информации. К счастью, к тому времени, когда Марсия получила звонок, метель еще не вынудила отменить рейсы в Чикаго и обратно, но ее рейс был последним вылетающим рейсом.


Штаб-квартира Omega служила Марсии жилищем вдали от дома, которое разделялось между приютом и Центральным командованием ЦРУ в Лэнгли, штат Вирджиния, где она работала. В отличие от сердца ЦРУ, будучи подземным сооружением, спрятанным под плотиной гидроэлектростанции на юго-западе Иллинойса, штаб-квартира Omega не отображалась на картах или любых спутниковых изображениях. Построенная в 1978 году подземная структура была неизвестна американской общественности, но что еще более важно, она была неизвестна правительству США или любому другому правительству.


Однако все могло измениться, если бы у Нексуса действительно была родинка в Омеге.


Для Нейлора это не могло произойти в худшее время; агентство собиралось обеспечить выгодные контракты на добычу полезных ископаемых с несколькими новыми республиками Восточной Европы и Центральной Азии, всеми бывшими российскими территориями, которые недавно получили независимость после падения коммунизма в регионе. Если бы конфиденциальные данные, собранные оперативниками Omega, были переданы Nexus, организация могла бы легко превзойти агентство в сделках с несколькими миллионерами.


Марсия изучала досье женщины-компьютерщика, нанятой месяцем ранее. Он передал досье Нейлору. "Было бы дело расследовать этого человека, сэр.”


Телефон на столе зазвонил, когда директор взял бумаги у старшего офицера.


"Ты отвечаешь.”


Марсия взяла трубку, Нейлор не могла себе этого представить, но ее головная боль значительно усилилась.


Уилсон что-то пробормотал по телефону, затем передал трубку Нейлору. "Это Кентбридж для вас, сэр.”


"Скажи ему, что я слишком занят, чтобы обсуждать любой из его кормов.”


"Он говорит, что это срочно.”


Нейлор раздраженно вырвал телефон из руки своей подчиненной; " что случилось, Томми?”


Взглянув на шефа, Марсия сразу поняла, что у Нейлора есть такая же большая проблема, как найти крота Нексуса. Когда он слушал Кентбриджа, его рябое лицо покраснело от гнева.


"Что значит он пытался сбежать?- взревел он в микрофон, включив громкую связь, чтобы Марсия тоже могла слышать разговор, поскольку после Кентбриджа и доктора Педемонта он был еще одним человеком, который больше всего имел дело с сиротами.


Голос спецагента проходил по безопасной линии громко и ясно. "Он пропал без вести в течение двух часов и каким-то образом заблокировал передачу сигнала микрочипа.”


"Это невозможно!”


"Вы правы, сэр."- Согласился Кентбридж. "Но каким-то образом ему это удалось.”


"Какой он сирота?”


"Девять.”


"Сын Аннет?"- спросил директор агентства, имея в виду мать девяти погибших.


"Да. Если бы у него была дюжина резервных оперативников, я уверен, что мы скоро его поймаем.”


“Это плохое время, Томми, - возразил Нейлор. “У нас есть еще одна сложная ситуация, с которой мы имеем дело. У большинства наших оперативников есть задание, поэтому у меня есть только пять человек. Вот и все.”


На другом конце телефона была короткая пауза. "Ну, если это все, что он может мне дать, сэр, тогда все будет в порядке.”


Марсия слышала разочарование в голосе спецагента.


“А пока оставайся на деле, - рявкнул Нейлор, прежде чем резко прервать телефонный звонок. Повернувшись к Марсии, он сказал: "дороги в Чикаго еще не закрыты из-за метели, так что вам лучше пойти и помочь Томми. В конце концов, вы знаете этих сопляков почти так же хорошо, как и он.”


Уходя, Марсия взяла все свои листы и встала. "Я сказал ей, что девять-это проблема.”


“Ты был прав, - сказал Нейлор, провожая Уилсона из кабинета. "Поторопись, если уедешь сейчас, ты сможешь быть в Чикаго до вечера.- Вежливо выдохнул он. "Возьмите с собой двух оперативников. Остальные трое, которых я назначу Томми, уже в Чикаго.”


Пара подошла к антресолю, выходящему на большой операционный зал, где сотрудники Omega выполняли свои специализированные обязанности. Наблюдая за ними, Марсия подумала, что они могут сойти за клерков любого органа в любой западной стране. Он знал, что они были лучшими в своих областях и что они дали Омеге клятву секретности и сознательно работали, чтобы помочь агентству достичь своих целей, чтобы стать мощным посредником Нового Мирового Порядка.


Нейлор проводил Марсию до лифта, который вывел ее на поверхность, и пожелал ей счастливого пути. Когда двери закрылись, директор добавил: "Помоги Томми решить проблему беглеца, а затем возвращайся сюда как можно быстрее. Марсия кивнула.


Директор вернулся в свой кабинет, где его ждал пожилой джентльмен Флетчер фон Пейн, один из двенадцати основателей агентства Omega. Он был влиятельным банкиром и мажоритарным акционером Федеральной Резервной Системы США, который, несмотря на неоднозначное название, не принадлежал правительству и фактически был частной компанией, принадлежащей мировая элита.


Семья фон Пейна была малоизвестной, но очень влиятельной в круге американских банков. Кто-то назвал ее банковской роялти. Его дед был одним из главных организаторов Учредительного акта Федеральной Резервной Системы 1913 года, который фактически перешел в собственность банка от американского народа.


Когда старший банкир наблюдал за Нейлором, он вспомнил, что незадолго до убийства президент Кеннеди начал формулировать новый устав Федеральной Резервной Системы, который вернет ФРС в полноценный банк правительства США. Вместо этого то, что осталось, было Центральным банком только номинально под контролем правительства.


Фон Пейн понимал, что вся денежная система представляет собой гигантскую схему Понци и что в результате она может быть подделана. Он и его друзья из Федеральной Резервной Системы контролировали процентные ставки, инфляцию и печатание бумажных денег. Благодаря ему средства ФРС могли бы постоянно направляться агентством Omega через множество оффшорных банковских счетов. Некоторые из этих друзей ожидали результатов и не любили, когда их считали бездонными колодцами.


В основном это было причиной того, что он наблюдал за Нейлором в то время, и он это знал.


"Присаживайтесь, пожалуйста, Флетчер.- Вежливо сказал директор, потирая виски, пытаясь облегчить головную боль, затем тоже уселся перед своим важным посетителем.


Фон Пейн заметил, что что-то беспокоит его собеседника. "Что случилось, Андрей? Это проклятый Нексус?”


"Частично. И только что узнал, что один из наших сирот сбежал."И у меня головная боль дьявола, и я не в настроении подвергаться допросу. Он попытался высказать свои мысли, но дипломатично держал язык за зубами.


"Мы должны решить эти проблемы быстро.- Фон Пейн наклонился вперед, чтобы придать своим словам больший вес. "Эти стервятники Нексуса просто ждут возможности выбить нас из игры.”


"Не волнуйся, мы на него."- Ответил Нейлор, защищаясь.


"А как насчет беглеца? Что было сделано, чтобы поймать или поймать ее?”


"Поймать его. Это девятый сирота, он всегда был немного другим.”


"Меня не волнует его личность, Эндрю. Я хочу знать, что было сделано для него.”


Вставленный Нейлор сказал: "Томми лично справляется с ситуацией.”


“Kentbridge?”


Директор кивнул. "Он знает все об этих детях и решит все, я уверен.”


"Я надеюсь на это."Фон Пейн встал. "Ну, лучше, и вы позволите себе работать.”


Директор тоже встал,и я провожаю своего посетителя.


- Продолжайте делать хорошую работу, - сказал фон Пейн, пытаясь ослабить напряжение.


Нейлор поморщился, прежде чем банкир вышел из кабинета. Стук в голове усиливался. Он проклял девятую сироту, чтобы добавить еще больше забот, и пообещал себе, что он лично заплатит ему, как только он его получит.


OceanofPDF.com

20


Кентбридж беседовал с доктором Педемонтом, когда они спускались на первый этаж приюта. Спецагент надел пальто, перчатки и фуражку с тепловой защитой, готовый покинуть приют в поисках девятки. "Почему он почувствовал необходимость украсть золотую пыль?”


Доктору Педемонту пришлось поторопить шаг, чтобы держаться за молодого человека. "Понятия не имею. Может быть, он хочет быть в форме.”


"Нет, это должно быть напрямую связано с побегом.”


Доктор на мгновение задумался.


"Что, док?”


"Помните тот секретный документ, в котором подробно рассказывалось о военных экспериментах, проведенных с использованием золотой пыли?”


"Да, смутно.”


Что ж, в отчете говорилось, что самолеты и транспортные средства становятся невидимыми для радаров, если их посыпать золотой пылью.- Доктор посмотрел Кентбриджу прямо в глаза и добавил: - Даже сигналы передач были заблокированы.”


Они добрались до первого этажа, трое из пяти оперативников, обещанных Нейлором, ждали Кентбриджа у главного входа.


Мужчины, все лет тридцати, выглядели подтянутыми и имели профессиональную внешность, почтительно приветствовали приближающегося к ним специального агента по подъезду.


Кентбридж остановился и обратился к доктору: "чем объясняется исчезновение девятки? Никто из сирот не знает об этих экспериментах.”


"Боюсь, они знают.- Внезапно доктору стало не по себе под пронзительным взглядом офицера. "Марсия показала документ сиротам.- Не обращая внимания на недоверчивое выражение лица своего собеседника, он продолжил: - тебя в то время не было. Он подумал, что важно, чтобы мальчики понимали великую силу золотой пыли.”


"Когда это произошло? Кентбридж снова начал ходить.


"Около двух лет назад. Вы были в Лэнгли с Эндрю.”


Догнав ожидающих оперативников, офицер вспомнил последние новости и молча проклинал Марсию. Он также проклял девять, когда понял, что хитрый парень нашел лазейку от сложной системы слежения Омеги.


Кентбридж резко поприветствовал доктора и вышел в сопровождении других оперативников. Стоя наверху лестницы, он проверил свой КПК, чтобы подтвердить, где на карте отображается последний сигнал из девяти. Как и прежде, он показал неиндентифицированную позицию на 137-й.


Офицеры поспешили к Range Rover, припаркованному у главных ворот. Кентбридж забрался на пассажирское сиденье, рядом с ним один из оперативников сел за руль, а двое других устроились на заднем сиденье. Машина тронулась с места.


Когда машина свернула на ледяную дорогу, Кентбридж посмотрел в боковое зеркало и увидел, что задние колеса разбрызгивают снег и лед во всех направлениях. Он взглянул на водителя. "Убедитесь, что мы все целы, Джейсон.”


"Простите, сэр. Джейсон тут же убрал ногу с акселератора.


Специальный агент выглянул в окно и увидел высокие сугробы на тротуарах и в передних дворах домов Ривердейла.


#


Range Rover остановился перед заброшенной церковью на 137 - м, как только скорая помощь свернула с тротуара с развернутыми сиренами. Кентбридж заметил, что перед ним припаркованы полицейские машины, а полицейские допрашивают латиноамериканского члена банды, того, кто преследовал девятку с ножом.


Выскочив из машины, спецагент огляделся, разглядывая церковь и окрестности, полностью покрытые снегом. На кладбище в задней части церкви можно было увидеть только самые высокие части надгробий, выходящих из снега.


Человек Омеги направился прямо к полицейскому, который допрашивал латиноамериканца. Бегло взглянув на значок Кентбриджа, он понял, что ему больше по силам.


"Что здесь происходит?"- спросил специальный агент.


"Этот парень сообщил о нападении.”


"Нападение на кого?”


“Моему другу, вот кому, - угрюмо перебил испанец.


"Заткнись!"- возразил полицейский, затем повернувшись к Кентбриджу: "здесь говорится, что его друг, токсик, подвергся нападению ребенка, когда он пришел в церковь, чтобы помолиться.


Кентбридж скептически поднял бровь.


"Я знаю, это не кажется очень вероятным, не так ли?”


Агент Омеги посмотрел на латиноамериканца, который, по крайней мере, имел здравый смысл выглядеть слегка смущенным.


Полицейский продолжил: "Во всяком случае, когда мы приехали, мы обнаружили, что его токсичный друг потерял сознание. Возможно, с переломом головы. Его доставили в больницу, но врачи говорят, что он выживет.”


"Спасибо, агент, я думаю, это все.- Резко сказал Кентбридж.


Поняв, что его уволили, милиционер отошел.


Человек Омеги обратил на латиноамериканца свое пристальное внимание. "Теперь почему бы вам не рассказать мне, что произошло на самом деле?”


"Кто ты?”


"Я тот, кто заставит вас запереться до конца ваших дней, если вы не скажете мне то, что я хочу знать.”


Что-то в выражении Кентбриджа заставило латиноамериканца перестать лгать. "Этот маленький мальчик чуть не убил моего брата.- Он указал на дорогу на север “- потом убежал в этом направлении.”


Спецагент отвлекся, заметив, что один из оперативников подбежал к нему.


“Мы только что получили сообщение о жалобе на мотоцикл, украденный в торговом центре в Пуллмане", - сообщил оперативник. В отчете говорится о свидетеле, который видел, как парень с черными волосами садится на мотоцикл и направляется на север.”


"Хорошо, пошли.- Кентбридж шагнул к "Рейндж Роверу".


"А я?"- воскликнул латиноамериканец.


Человек Омеги проигнорировал его, другой оперативник широко улыбнулся ему и поспешил за своим начальником. Испанец поднял палец.


Рядом с машиной Кентбридж посмотрел на дорогу в направлении, выбранном сиротой. Почему ты направляешься на север, девять?


Джейсон, все еще сидевший за рулем, наклонился, чтобы открыть пассажирскую дверь, и специальный агент поднялся рядом с ним, в то время как другие оперативники сидели позади.


"Куда мы идем, сэр?"- спросил Джейсон.


"На север. Кентбридж указал на дорогу.


Водитель ускорился чуть тише, чем раньше.


Во время поездки специальный агент попытался опередить девять. Что ты делаешь девять? Потом понял. Очевидно, вы собираетесь в центр города. Он всегда говорил им: если вы в бегах, отправляйтесь в самый густонаселенный район или в пустоши. В это время о Пустоши не может быть и речи, поэтому остается только один вариант. Водитель повернулся: "быстрее, Джейсон.”


Оперативник опустил ногу на акселератор.


OceanofPDF.com

21


Был закат, и девятка еще не знала, как решить свою дилемму: как сбежать из заснеженного Чикаго.


Весь общественный транспорт был остановлен; подтверждая это, он был на станции Юнион и терминале борзой, а также звонил в аэропорты О'Хара и Мидуэй.


Точно так же лодки оставались в порту, так как озеро Мичиган было полностью замерзшим, и все маршруты, ведущие из Чикаго, были закрыты.


Когда он шел по Ист-Адамс-стрит в петле, сердце города, он смотрел в сторону Грант-парка, но не видел ни одного движущегося автомобиля. Единственные транспортные средства в поле зрения были припаркованы или на данный момент заброшены, ветровые стекла и крыши покрыты различными слоями снега.


Девять чувствовал себя очень маленьким, глядя на высокие небоскребы, окружавшие его, он не мог даже увидеть самую высокую часть Сирс-Тауэр, скрытую от постоянно падающего мокрого снега и снега. Он вспомнил о посещении башни, когда Кентбридж привел его с другими сиротами на вершину. Это казалось более тревожным, чем он помнил, возможно, это как-то связано с тем, что теперь он был один.


Измученный, усталый, голодный и несколько убитый горем, он понял, что его план поехать в центр города и найти подходящий транспорт, чтобы выбраться из Иллинойса, имел неприятные последствия. Я должен был продолжать идти на юг от Ривердейла. Он знал, что если он предпримет действия раньше, он может попросить подвезти на юг, поскольку метель не достигла своей ярости, а дороги все еще были проходимыми.


Он пытался сосредоточиться на настоящем, смирившись с проведением ночи в городе, он знал, что должен оставаться скрытым, пока не пройдет метель. Он знал, вне всякого разумного сомнения, что Кентбридж узнал о его побеге и подал сигнал тревоги. Он представил, что специальный агент лично проведет обыски, и задался вопросом, сколько оперативников "Омеги" у него на буксире, чтобы помочь ему. Достаточно, держу пари. Проклятые ублюдки!


Оценивая свои шансы остаться скрытым, девятка не чувствовала себя уверенно. Он хорошо знал, что он и другие сироты только наполовину закончили курс обучения в приюте, и им еще многое предстоит узнать, прежде чем их выпустят в мутный мир разведки и убийств. У них уже были навыки, необходимые для того, чтобы открывать замки, следить за людьми, организовывать подслушивание или даже убивать кого-то, но им не хватало темперамента и хитрости ветеранов Омеги.


Он напрягся, увидев прохожего, направляющегося к нему с противоположной стороны. Мужчина имел знакомый вид. Это Томми? Он подумал, что этот человек физически похож на Кентбриджа. Бежать было уже поздно. Двойник спецагента был почти рядом с ним. К облегчению мальчика мужчина не соизволил взглянуть на него и продолжал идти, больше сосредоточившись на том, куда он идет, чем изучая лица прохожих, достаточно безумных, чтобы ходить в такой день.


Опыт напомнил ему, что Кентбрдиге был мастером камуфляжа и имел способность принимать радикальные маскировки в кратчайшие сроки. Фактически, он только недавно сказал сиротам, что использование маскировки или изменение формы, как он их называл, будет в их учебной программе, и они будут изучать ее в ближайшие месяцы.


Это внезапное воспоминание заставило его уделять больше внимания другим. По мере приближения к финансовому центру города тротуары становились все более переполненными, поскольку жители выходили из зданий, намереваясь каким-то образом вернуться в свои дома.


Он подозрительно посмотрел на крепкого полицейского. Это ты Томми? Он расслабился, когда увидел, что она на десять сантиметров ниже спецагента. Даже маг маскировки не смог бы сбросить десять сантиметров в высоту. Он обнаружил, что изучает иммигранта из Ближнего Востока, затем пожилого священника и, наконец, бездомного. Он знал, что каждый из них может быть Кентбриджем, такова была его храбрость. Я знаю, что ты рядом, Томми. Он был уверен, что чувствует присутствие своего хозяина.


Он остановился, когда узнал кого-то, кого знал. Это был старший агент Марсия Уилсон, только что прибывшая из штаб-квартиры Omega, стройная афроамериканская агентура стояла под железнодорожными путями надземного поезда транспортной системы Loop. Он был в компании двух оперативников, мужчины и женщины, которые все вместе прибыли с подземной базы в Юго-Западном Иллинойсе.


Мальчик узнал двух оперативников рядом с Марсией, когда-то посещавших приют для демонстрации боевых приемов.


Марсия посмотрела ему прямо в глаза, но ей потребовалось несколько минут, чтобы понять, что перед ней-беглая сирота. Как только он понял, девять убежали, как молния. Марсия указала на него оперативникам, и все трое отправились в погоню. Бегом он достал из куртки ультрасовременный спутниковый телефон и быстро набрал номер.


Чуть менее чем в километре, на Конгресс-Паркуэй, Кентбридж ответил на телефонный звонок с того же телефона. Трое оперативников, которые были с ним, кружили вокруг него, пока он разговаривал с Марсией. "Где девять?- Он поморщился, усваивая передаваемую ему информацию. Закончив звонок, спецагент повернулся к своим товарищам: "следуйте за мной."Он ускорил шаг, остальные позади. Они были настолько хорошо обучены, что, несмотря на высокий снег, быстро шли.


Вопреки ожиданиям девяти, Кентбридж всегда выглядел одинаково. Мастер был настолько уверен, что он и его команда скоро поймают беглеца, что не видел необходимости находить маскировку. Кроме того, принятие камуфляжа могло быть неверно истолковано как переход в полный рабочий режим и отправило бы девятке и всем сиротам неправильный сигнал. У мальчика еще было около дюжины или более лет обучения, и последнее, чего хотел Кентбридж, - это создать самонадеянного парня, который считал себя настолько хорошим, что Омега считала его угрозой.


Бегая под одним из многочисленных возвышенных рельсов, Кентбридж почувствовал, как кровь закипает, и вряд ли это было попыткой заставить его так себя чувствовать. Это была мысль о смелости девятки в попытке сбежать от людей, которые воспитывали его с рождения. Неблагодарный маленький ублюдок. Это была также мысль о том, как сильно этот инцидент отразился на нем, наставнике.


Спецагент бросил взгляд на оперативников, но пустое выражение на их лицах говорило ему, что никто не испытывает его собственных эмоций. Для них это было просто еще одно задание, к тому же незначительное. Но для него это было личное.


OceanofPDF.com

22


Над Чикаго наступила ночь; из-за отключений электроэнергии, вызванных метелью, половина автоматических фонарей была введена в эксплуатацию. Что было удобно в девять.


Однако частичное затемнение не благоприятствовало его преследователям. Марсия и двое ее оперативников теперь шли пешком по бульвару Ист-Джексон, улице, которую они видели в течение девяти минут, прежде чем потерять его из виду. Одна сторона дороги была погружена в темноту, а это означало, что оперативникам приходилось физически проверять каждую темную улочку, чтобы убедиться, что их добыча не прячется там.


Марсия тащила двух товарищей, когда он шел, разговаривая по телефону. Нейлор был уверен, что старший агент получал непрерывный поток информации от технических специалистов в штаб-квартире Omega с тех пор, как был замечен девять, а также Кентбридж, который в то время приближался через проспект с двумя своими оперативниками на буксире. Компьютерная команда агентства отслеживала огромное количество камер видеонаблюдения в центре Чикаго, но до этого момента она оставалась скрытой.


Метель и частичное затемнение были не единственными препятствиями, с которыми столкнулись оперативники. Теперь у них была еще большая проблема: бульвар Ист-Джексон и прилегающие улицы заполнялись детьми со своими родителями. Дети только что закончили участвовать в первом из трех дней в международном конкурсе правописания.


В течение нескольких минут несколько сотен детей разных национальностей покинули объект, где проходил конкурс, и вернулись в один из многочисленных отелей в центре города, где они остановились. Те, кто был в компании родителей, шли в очереди, в то время как многие из старших, в том числе те, кто никогда не видел снега, играли на улицах, играя в мяч.


Появление такого количества детей сделало поиск двенадцатилетнего мальчика похожим на поиск иголки в стоге сена.


Как Кентбридж и другие оперативники, Марсия быстро и кропотливо тащилась по тротуарам в почти полярных условиях.


Как раз тогда, когда она подумала, что ее уровень разочарования не может увеличиться дальше, она была поражена снежным комом по голове. "Черт!- Он повернулся, расстегивая пальто, чтобы показать рукоятку пистолета.


Группа из полдюжины детей разлетелась во все стороны. Марсия почти соблазнилась прервать поиски, когда увидела приближающихся Кентбриджа и троих оперативников.


Две группы оказались на тротуаре возле большого здания в стиле ар-деко, известного как Чикагская торговая палата. Как и во многих других зданиях вокруг, было темно, что было удобно для "Омеги"; все они были покраснели от недавних усилий.


Кентбридж повернулся к Марсии, когда пятеро оперативников собрались вокруг него. "Девять вы можете быть направлены в любом направлении, так как вы в последний раз видели его. Это не может далеко уйти, так что давайте разделимся.”


Он не ждал согласия Марсии или других; технически говоря Марсия был его начальником по иерархии Омеги, но он даже не приблизился к опыту, который он имел в полевых операциях. Кроме того, в этой миссии участвовал один из сирот предгорья, и Кентбридж был королем этого сектора.


Осознавая прошедшее время и не в настроении спорить, он поманил остальных идти по следу. Они все разлетелись в разные стороны. "Никто не причинит вреда мальчику!- крикнул ему вслед спецагент. "Приказы Нейлора.- Он повернулся и побежал на восток в сторону озера Мичиган.


#


Осторожно ступая по Дирборн-стрит, девятка заметила, что он не единственный парень снаружи в этот неумолимый зимний вечер. Повсюду были подростки. Какого черта? Он не знал, откуда они выскочили и почему, но благословлял их присутствие. Он улыбнулся мысли Кентбриджа и оперативников, пытавшихся найти его в толпе детей, многие из которых были его возраста. Удачи, Томми, и удачи твоим глупым шпионам!


Как в ответ на его циничное желание, его учитель материализовался возле фонтана менее чем в пятидесяти ярдах от него. Девятка посмотрела на него не прямо. Ему не сразу было ясно, видел ли его учитель, но он быстро приближался. Однако внимание человека Омеги, похоже, было сосредоточено на других парнях поблизости.


Изо всех сил пытаясь подавить внезапно испытанный страх, девятка продолжала идти. Как перехитрить мастера? Он знал, что спецагент сразу заметит каждое движение.


Он случайно присоединился к большой группе молодых школьников, которых сопровождали полдюжины учителей в отель. Ростом метр семьдесят пять он был на несколько сантиметров выше своих меньших сопровождающих, но, шагая наполовину согнутым, не возвышался над толпой. Он быстро шагнул вперед, так что вскоре оказался среди других парней.


Рискуя, он бросил взгляд на студентов и нашел подтверждение, что прежде Кентбридж видел его. Специальный агент направился прямо к группе и наблюдал за лицами студентов, проходя мимо нас.


Девятка еще больше присела на корточки и молилась, чтобы мастер его не заметил. Тактика сработала, краем глаза он увидел, как Кентбридж настиг его. К сожалению, комедийный стиль его прогулки заставил детей смеяться вокруг него.


- Ходи, как утка, - объявила девочка, указывая на него.


Другие ребята присоединились к смеху. Два учителя пришли проверить. Они странно уставились на девятку, которая сохраняла свою странную позу. Прежде чем они смогли попросить объяснений, Кентбридж достиг девяти.


“Я займусь этим, - объявил спецагент. Он протянул руку к девятке, которая сумела увернуться от него, опустившись позади учителя.


"Какого черта?"Учитель женщина с материнской внешностью была дезориентирована.


- Вызовите полицию, - взмолилась девятка. "Этот человек пытается похитить меня."Он сделал рывок.


Преподаватели с опаской смотрели на Кентбриджа.


Желая развеять их страхи, он улыбнулся. "Отцовство. Это тяжелая работа, не так ли?"- Сказал он, бегая за девятью.


За его спиной понимающе улыбались учителя. Младший из двоих, стажер, улыбнулся, глядя на то, что он представлял собой сердитого отца, преследующего своего непослушного сына.


Сделав снимок на снежном ковре под уличными фонарями, девятка прикинула, что находится на расстоянии двадцати метров от Кентбриджа. Как бы быстро он ни был, он чувствовал, что мастер набирает обороты с каждой секундой. Она оглянулась через плечо и увидела, как он разговаривает по телефону во время бега. Он подумал, что предупреждает Марсию и других оперативников о ее направлении.


Подойдя к перекрестку и теперь всего в десяти ярдах от мальчика, человек Омеги сказал Марсии: "мы находимся на углу улиц Дирборн и Ист-Монро.- Сунув телефон в карман, он догнал сироту, которая внезапно резко увернулась от него, скользнув по замерзшему тротуару. Падая, она ухитрилась ухватить парня за лодыжку.


"Поймали!”


В отчаянии девять махнул правой ногой, освободившись от тисков специального агента, который остался на земле с обувью Бегущего сироты.


Поднявшись на ноги, он вытащил пистолет и направил его в спину девятки. "Стой или стреляй!”


Он медленно остановился и повернулся лицом к своему хозяину. Она изучала его целый момент и пришла к выводу, что не будет стрелять в него. Он слишком много вложил в те годы, Омега хотела, чтобы он был жив любой ценой. Хорошая попытка, Томми. Он одарил Кентбриджа презрительной улыбкой и погрузился в ночь.


Прежде чем Кентбридж смог начать погоню, ему пришлось подождать, пока трое добрых самаритян, появившихся из-за угла, несли рекламный щит, сбитый вьюгой. Прошло всего несколько секунд, но их хватило на девять, чтобы исчезнуть.


Маленький ублюдок понял мой блеф.


Он никогда бы не выстрелил в мальчика. Для начала Нейлор уволил бы его или, что еще хуже, если бы он убил одного из драгоценных существ агентства, но что более важно, сироты были для Кентбриджа как дети, и стрелять в одного из них было бы все равно, что убить кого-то из его собственной крови. Девять в частности.


Звук бегущих шагов предупреждал спецагента о прибытии марша и других оперативников. Когда они догнали его, он все еще держал в руках ботинок девятки.


"Где он?- спросила Марсия, задыхаясь.


Используя ботинок, он указал направление, которое взял девять, и сказал: "он не уйдет далеко в снег босой ногой. Думаю, он отправится в лагерь неподалеку. Пошли. Кентбридж бросился в погоню с остальными позади.


Спецагенту не нужно было видеть выражения на лицах товарищей, чтобы знать, что все они предпочли бы сидеть дома перед камином, пить горячий шоколад и смотреть телевизор. Он испытал то же желание, но это только укрепило его решение поймать девятку.


Бегая в метель, часть Кентбриджа задавалась вопросом, как это возможно, что мятежный сирота постоянно удается избежать захвата. Он, конечно, обучил девять и других сирот в лучшем виде, но ни один из них не был еще подростком, и им все еще нужно было многому научиться.


Доктор Педемонт действительно выбрал идеальные гены.


На расстоянии двух блоков девять он продолжал бежать. Он знал, что Кентбридж догадывается, что он сделает самое разумное и спрятается под одеялом, поэтому решил сделать неожиданную вещь: вместо того, чтобы бежать без обуви, он также снял атру. Это позволило ему идти быстрее, но теперь обе ноги замерзли и посинели. Он только надеялся, что к нему не придут морозы.


OceanofPDF.com

23


Через полчаса босоногая девятка замедлила ходьбу, ноги так онемели от холода, что она уже не чувствовала их; они были красными, содранными и пузырчатыми. Прохожие бросали на него странные взгляды, когда он хромал, хотя никто не предлагал ему помощи. Усталый и измученный, он знал, что ему нужно поскорее найти пару туфель, чтобы не рисковать гангреной.


Покупка обуви в одном из магазинов, которые все еще открыты, не была вариантом, так как она была бы обрамлена камерами наблюдения, и он был уверен, что Омега следит за камерами по всему городу.


Решив избегать главных улиц, он переходил из одной слабо освещенной аллеи в другую. Он оказался в задней части пятизвездочного отеля, откуда он мог слышать голоса мальчиков, исходящие из одного из конференц-залов.


Подросток с избыточным весом вышел на лестничную площадку и бросил на землю все еще зажженный окурок, который приземлился у ног девятки. Пухлый мальчишка был так полон решимости вернуться в теплый зал, что даже не заметил сироты. Чиччо, кличка, которую девятка тут же набросила на него, поспешно отступил внутрь, позволяя двери медленно закрываться за собой.


Девятка добралась до двери, Прежде чем она закрылась и оставила его снаружи. Он прорычал сквозь щель и увидел, что Чиччо собрался с полдюжины других парней, которые сидели в удобных креслах. Очевидно, они были гостями отеля. Все они казались учеными, их внимание было сосредоточено на Ботанике, изучающем словарь. Сирота поняла, что они были участниками, практикующими конкурс правописания, о котором она теперь знала и знала, что он продолжится на следующий день.


- Laissez faire, - прочитал он вслух, подтверждая подозрения девятки.


Тщеславный белобрысый парень, сидевший перед ботаником, правильно написал слово.


Девять мельком увидели возможность; он сразу понял, что мальчики приезжают из богатых семей. Они вели себя и говорили так, как будто выросли в Хэмптоне или Беверли-Хиллз, и напоминали ему младшую версию студентов Лиги Плюща. Его внимание привлекли модные туфли,особенно пара беговых Reebok, которые носил блондин.


Наблюдая за Блонди, он оценил, что она на год или два старше его, но примерно того же размера, и Reeboks подойдут ему идеально.


- Органолептик, - прорычал ботаник из-за словаря.


“Органолептик, - сказала девятка, входя и закрывая за собой дверь.


Ребята обернулись и косо посмотрели на появившегося из ниоткуда босого нарушителя.


- О-Р-Г-А-Н-О-Л-Е-Т-Т-и-С-О, - продолжал девять. "Органолептик.”


"Кто ты, черт возьми?"спросил Чиччо


"Тот, кому действительно нужна пара обуви.- Сказал он, указывая на Рибок Блонди.


"Они будут идеальными.- Он достал бумажник и показал стодолларовую купюру, которую положил на пол перед туфлями. "Итак, как насчет этого? Мы проведем конкурс правописания,и если вы выиграете, я уверен, сотня будет вашей."Он прямо смотрел на Блонди. "И если по счастливой случайности я выиграю, я возьму твои рибоки.”


Друзья растерянно смотрели друг на друга. Наконец ботаник спросил: "Ты тоже участвуешь в гонке?”


"Нет, я не хожу в школу.”


"Знаете ли вы, что этот парень является одним из фаворитов, чтобы выиграть титул на конкурсе штата Нью-Йорк во вторник?- спросил Чиччо, бросив взгляд на Блонди..


Девять небрежно пожала плечами, ей не нужно было смотреть на светловолосого парня, чтобы понять, что это воспламенит ее конкурентоспособность. Он чувствовал это.


Блонди клюнул, встал и пошел к новичку, остановившись в шаге от него. "Ну, где вы научились писать...”


- Послушай, - прервал его девять. “У меня нет времени рассказать вам историю моей жизни. Мы сделали ставку, или нет?”


Сморщенная Блонди приняла вызов.


- Возьми у него деньги, - подбодрил один из парней.


Блонди презрительно посмотрела на босые ноги девятки. "Нет ставок.”


"Если вы так хороши, вы определенно можете победить никого, как я!"сказал девять.


"Покажи ему, кто ты, и выиграй деньги!"- сказал ботаник.


Блонди покачала головой. "Нет, это было бы похоже на кражу конфет у ребенка. Она положила руку на грудь сироты, которая, хотя и была такой же высокой, как он, изо всех сил старалась смотреть на него свысока. "Извините, но, судя по вашей внешности, вам явно нужны все деньги, которые у вас есть.”


Понимая, что с Блонди он никуда не денется, девять взглянула на остальных. "Никто?”


Они отвернулись от него, Блонди, очевидно, был их лидером, если он сказал " нет " сотне, остальные не спорили.


Поняв, что его избили, девятка собралась поднять с пола свою купюру и уйти, как вдруг в зал вошла красивая рыжеволосая девушка, мгновенно привлекшая внимание всех присутствующих.


Она села на диван рядом с ребятами, скрестила красивые ноги и изучала странного высокого босоногого посетителя.


Девять заметил, что отношение Блонди мгновенно изменилось, было ясно, что у нее есть слабость к Рэду. Мельком увидев возможность, он сказал: "о, хорошо, если ты слишком боишься соревноваться со мной, я ухожу."Он наклонился, чтобы забрать свои сто долларов.


"Кто говорил о том, что он напуган?- сказала Блонди, запоздало принимая вызов. Самонадеянный блондин тут же снял с себя бумажки и положил их рядом с купюрой.


Девять положила деньги в одну из туфель, желая сказать, что победитель забрал все.


Ред и остальные подняли глаза, девушку заинтриговал странный зеленоглазый парень.


- Первый, кто произносит слово с ошибкой, проигрывает, - объявила девятка. "Хорошо?”


- Хорошо, - согласилась Блонди. Два босых претендента пожали друг другу руки. Блонди подошла к ботанику, который все еще держал словарь. "Вы не возражаете, если он судит?”


Девять покачал головой, показывая, что ему все равно. "Ты начинаешь.”


Почувствовав давление, остальные ребята встали и образовали круг вокруг претендентов. К ним присоединился красный, когда началась импровизированная гонка.


“Звукоподражание, - сказала Блонди.


Девять громко произнесла это слово почти до того, как Блонди закончила его произносить.


Все глаза были направлены на ботаника, который искал словарь, чтобы проверить орфографию. Страницы летели под его опытными пальцами. "Правильно!- крикнул он громче, чем нужно.


Блонди уставился на ботаника, как будто его друг каким-то образом подвел его, а затем вернул внимание к девяти.


- Дисменорея, - сказал Сирота, подумав об этом.


Блондиночка колебалась мгновение, затем медленно сделала орфографию.


Снова страницы словаря летели, пока ботаник искал. "Правильно!- сказал он еще более высоким голосом, чем раньше.


Блонди торжествующе улыбнулась и взглянула на Рэда, и он расстроился, когда обнаружил, что девушка смотрит на своего противника.


Девятка заметила, что за ним наблюдает Рэд, и уверенно улыбнулась ей.


Раздраженный Блонди щелкнул пальцами по Чиччо и указал на тяжелый учебник на стуле, взял его и передал другу, который немедленно пролистал его в поисках того, что, как он надеялся, позволит ему нанести победный удар. Он не хотел использовать учебник, но чувствовал, что у него есть ценный противник, и поэтому хотел использовать все преимущества. Блонди улыбнулся, когда нашел слово, что, он был убежден, принесет ему победу. Он наблюдал за девятью, как акула наблюдает за сардиной перед ужином. - Коматик, - самодовольно сказал он.


Девять знал этот термин и знал, что это название собачьих упряжек, используемых в северо-восточной части Канады. Он также знал, что Блонди плохо произносит это, намеренно или нет, он не мог быть уверен. Сейчас не время быть суетливым. И снова сирота без колебаний и жалоб произнесла это слово.


Блонди и остальные смотрели на девять с уважением, менре Ред смотрел на него с уважением и многое другое. Если раньше она была заинтригована, то теперь она была полностью очарована этим и не скрывала этого. Девятка, казалось, не заметила этого, но Блонди заметила. Он был разгневан и обеспокоен одновременно. Остальные приблизились к двум противникам, словно почувствовали запах крови.


Настала очередь сироты выбрать слово, но прежде чем он успел, ботаник направился к нему. "Хочешь книгу?”


Девять покачала головой, показывая, что ей не нужна эта помощь. Глядя Блонди в глаза, он сказал:”


Лицо Блонди застыло, она явно не слышала этого слова, означавшего волнистые волосы.


"С-И-...”


- Неправильно, - прервал его девять торжествующих. "Слово начинается с буквы С.”


Потрясенная Блонди посмотрела на ботаника, который с бешеной скоростью листал словарь. Все, кроме девяти, затаили дыхание.


После того, что казалось вечностью, ботаник сказал: “Черт, он прав.”


Блонди вырвал словарь из рук друга, чтобы проверить его сам. Он покраснел от смущения, когда понял, что его избили. Смущение превратилось в гнев, когда он увидел, что девушка, на которую он хотел произвести впечатление, теперь смотрела только на победителя. Вытащив из своего кошелька еще одну стодолларовую купюру, он положил ее рядом с другой купюрой в туфлях и уставился на девятку. "Удвоить или ничего?”


Девять был искушен, но он не хотел переусердствовать и рисковать захватом, хотя он был вне дорог, что-то подсказывало ему, что ему нужно найти более безопасное место, чтобы переночевать. Он сунул свою купюру в карман и передал другую своему раздраженному хозяину.


"Нет, мне нужно идти.- Он сунул свои новые рибоки, пока остальные смотрели на него мрачно. Никто из них не мог поверить в то, что они только что стали свидетелями.


Глядя на девятку с подозрением, Блонди спросил: "Вы уверены, что не участвуете в турнире?”


"Я буду соревноваться, согласен, но не в конкурсе правописания.- Сказала девятка, заканчивая застегивать туфли. "Я буду бороться, чтобы остаться в живых."Он встал, открыл дверь и вышел.


Позади него остальные ребята недоверчиво переглянулись. Побежденный Блонди ушел в ярости. Выйдя на улицу, она услышала, как Рэд хихикает, усиливая свое унижение.


OceanofPDF.com

24


За пределами отеля, в переулке, девятка устроила себе роскошный момент, наслаждаясь теплом, возвращающимся к ногам. На самом деле это было болезненное чувство, но он был доволен этим. Боль напоминает тебе, что ты жив, - всегда настаивал Кентбридж. Рибоки, которые он выиграл, стояли у него идеально, и казалось, что его ноги не получили необратимых повреждений.


Ее сердце забилось, когда она заметила камеру видеонаблюдения, которую раньше не замечала. Он надеялся, что его движения не отслеживаются. Зная, что он может всегда привлекать к себе внимание, и зная, что чем дольше он остается на улицах, тем больше его преследователи могут найти его, он сосредоточился на поиске безопасного места на ночь.


Он повернулся к длинному крытому тротуару, соединяющему Музей Естественной истории с одной стороны с мультиплексным кинотеатром с другой. Он обнаружил, что разделяет тротуар с киноманами и другими, многие из которых были детьми, прогуливающимися. Он предположил, что они должны были остановиться в одном из многих отелей в центре города, так как общественный транспорт был парализован.


На полпути инстинктивно он присел за почтовым ящиком, когда увидел Кентбриджа и другого оперативника, приближающегося снизу. Он задавался вопросом, было ли их появление в этом месте совпадением или у них была подсказка о его местонахождении. Он рискнул заглянуть из-за угла почтового ящика и с облегчением увидел, что они его еще не заметили. Они все еще находились в сотне ярдов, но быстро приближались.


Он отошел от кассеты, всегда держа ее между собой и оперативниками, оставаясь вне поля зрения, когда она бежала обратно по своим шагам.


Он снова остановился, когда увидел над головами других прохожих марш и оперативника, стоявших в ближайшем конце тротуара. Они, очевидно, ждали, когда коллеги подойдут, чтобы воссоединиться с ними. Понимая, что сейчас он в ловушке, он мгновенно наклонился, чтобы их не было видно. Что теперь?


Он вернулся к почтовому ящику, оставаясь, к счастью, вне поля зрения Кентбриджа и товарища; за ним прохожие скрывали его от глаз Марсии и коллеги. Но он знал, что его свободу можно измерить в секундах.


Впервые с момента своего побега у него не было идей. Ему вдруг захотелось сдаться. Вместо этого он переосмыслил свое обучение и на мгновение фантазировал в надежде, что его подсознание даст ему ответ. Она закрыла глаза.


Он снова открыл их и сразу увидел частично скрытую дверь туалета, которую раньше не замечал, она была всего в дюжине шагов. На табличке было указано, что это ванная комната только для людей с ограниченными возможностями. Дверь открылась, и из нее вышла женщина, толкающая мужчину в инвалидное кресло.


Сирота посмотрела на Теперь свободную ванну, потом оглянулась через плечо. К счастью, прохожие продолжали скрывать это от глаз марширующего отряда. Он представил себе, что Кентибридж и его напарник теперь всего в пятидесяти ярдах от него. Он только надеялся, что прохожие тоже спрячут его от них, когда он проделал этот десяток шагов до туалета.


Сейчас или никогда.


Она глубоко вздохнула и небрежно пошла к туалету, запирая за собой дверь. Теперь все, что ему нужно было сделать, это подождать. Он скоро узнает, видели ли его.


Секунды шли медленно, потом он услышал шаги за дверью. Он узнал голос Кентбриджа, но не мог слышать, что он говорит команде.


Знакомый голос затих, и шаги оперативников разошлись по тротуару.


Он вздохнул с облегчением, на данный момент он был в безопасности.


Оглядевшись, он увидел, что ванная комната была довольно большой и достаточно чистой, она также была хорошо оборудована раковиной и скамейкой.


Он испытывал огромное желание лечь, был измотан и отчаянно нуждался в сне. Сначала важные вещи. Он снял ветровку и закатал рукава толстовки, чтобы подтвердить, что Золотая пыль все еще была на месте вокруг его руки. Сделав это, он выключил свет и лег на скамейку, используя ветровку в качестве подушки. Он сразу заснул.


Ей снилось лицо Хелен, она вздохнула во сне, глядя на блестящие темные глаза и длинные шелковистые волосы.


#


Через час его что-то разбудило, шум, пожалуй, не был в этом уверен. Черт возьми, вот он снова. Кто-то медленно, но неоднократно поворачивал дверную ручку.


Он встал и на цыпочках пошел к двери. Прижавшись к его уху, он мог слышать, как кто-то шепчет. Нежный мужской голос звучал знакомо. Кентбридж может быть. Он начал холодно потеть.


OceanofPDF.com

25


Прижав ухо к двери, девятка поддержала себя за нападение, которое, как он был уверен, наступит. Он ожидал, что дверь будет открыта ударом, показывая Кентбриджа и его оперативников. Он понятия не имел, что с ним сделают, но знал, что это будет не приятно.


Она подняла взгляд к вентилятору воздуха, которого не видела. Она была частично видна в тусклом свете, просачивающемся сквозь ледяные стекла небольшого окна, зарешеченного над дверью. Он задавался вопросом, и не в первый раз, предлагает ли вентилятор побег. Сделай это! Когда он готовился подняться на раковину и попробовать вентилятор, снаружи послышалась суета. Высокие голоса подростков сменились шепотом незадолго до этого. Пошлость, оскорбления и смех указывали на то, что мальчики были пьяны или сделаны.


Он расслабился, когда ручка двери перестала поворачиваться, и голоса разошлись; он вернулся к скамейке, где спал. По привычке он снова проверил, что Золотая пыль все еще на месте; вещество стало для него гораздо более ценным, чем золото, поскольку теперь он точно знал, что оно блокирует сигнал его микрочипа.


Он растянулся на скамье и снова попытался заснуть, но сон не пришел: он больше не чувствовал усталости. Он подозревал, что это было больше связано с приливом адреналина, который он испытывал, когда его разбудили крики пьяных мальчиков.


Он сел и посмотрел в зеркало, мог различить только его нечеткие черты. Она встала, подошла к зеркалу и посмотрела на себя в тусклом свете. Первое, что он заметил, были длинные волосы. Они должны исчезнуть. - Сказал он себе. Они слишком привлекают внимание. Достав рюкзак со скамейки, он достал аптечку, открыл ее и сразу нашел то, что искал: ножницы. Вот они. Он начал резать.


#


После четверти часа непрерывной стрижки он выглядел совершенно иначе с короткими волосами. Короткий разрез сзади и по бокам, хотя в некоторых местах он был немного неровным, выглядел бы довольно хорошо для любого случайного наблюдателя.


Он был удивлен, как простая стрижка может иметь такое большое значение для внешнего вида. Он знал, что Кентбридж и его команда будут специально искать парня с длинными волосами.


Новый взгляд вселил в него новую уверенность, но не совсем развеял страх, который он испытывал в глубине души.


Думая о страхе, он вспомнил, что мастер однажды сказал ему, что: это болезнь, которая вторгается в каждую клетку тела и каждую неврологическую связь мозга. Он объяснил, что, хотя страх был естественной реакцией на опасность, секрет никогда не останавливался на страшных мыслях или никоим образом не давал им силы. Все мужчины боятся, но у некоторых есть внутренняя сила, чтобы удалить ее, в то время как другие греются в ней, пока они полностью не одолеют ее


Больше по привычке, но отчасти и для повышения уверенности, она читала свою ежедневную мантру, продолжая смотреть в зеркало.


Я Омеган и эклектик.


Что бы я ни решил сделать, я всегда добьюсь успеха.


Ограничения, которые применяются к остальному человечеству,


Ко мне они не относятся.


Проведя руками по коротким волосам, он продолжал ободрять себя. Давай, ты справишься. Они все еще не поймали тебя. Он проходит мимо ночи, и домен убегает. После этого вы сможете найти Хелен в Калифорнии.


#


В трех кварталах, в анонимном зале заседаний в столь же анонимном офисном комплексе, Кентбридж и Марсия сидели, глядя на экраны шести ноутбуков, выстроившихся перед ними на столе для совещаний. За последние несколько часов, с тех пор как Девять не было, они просматривали кадры с камер видеонаблюдения в центре города, надеясь мельком увидеть беглеца.


Агенты "Омеги" находились в кабинете адвоката Бартоломью Ховарда-Виттена, который в тот момент перетасовывал документы, которые казались важными, и пытался выглядеть достойно.


Хотя это были юридически зарегистрированные офисы адвоката, реальность заключалась в том, что в его скромных комнатах когда-либо велась небольшая юридическая деятельность. Они были примером бесчисленных филиалов Omega, разбросанных по всей стране.


Бартоломью Ховард-Виттен, который выглядел так же напыщенно, как звучало его имя, был почти за семьдесят, но не на пенсии. Он был завербован агентством пятнадцатью годами ранее и с тех пор помогал Omega в юридических ситуациях. Более того, он помог повлиять или подорвать правовую систему в пользу агентства и убедиться, что его сотрудники остаются под радаром и не привлекают внимания законодателей страны.


Пожилому адвокату нравилось верить, что он был важным и ценным партнером, но на самом деле он был всего лишь винтиком в колесе влияния Омеги, колесе, в котором участвовали коррумпированные юристы и полицейские, жадные судьи и амбициозные политики. Ни одному из этих людей никогда не давали подробностей о секретной организации или даже имени.


Выплата независимым влиятельным фигурам, таким как Ховард-Виттен, больших сумм денег под столом для выполнения большей части грязной работы позволила Омеге сохранить свою невидимость и обеспечить отсутствие известной связи между ними и самим агентством.


Прелесть этой сделки заключалась в том, что если этих лакеев поймали с поличным, то только они заплатили за последствия.


Агентство было не единственной подпольной организацией в Америке, которая использовала эту тактику; Фонд Нексуса был равным Омеге, когда дело дошло до такой практики.


Кентбридж и Марсия чувствовали, что у них кривые глаза от постоянного наблюдения за экранами компьютеров. Часы наблюдения за видеокамерами ничего не сделали для их терпения и настроения, тем более что они не уловили ни одного изображения сироты с тех пор, как Кентбридж чуть не поймал его.


- Он спрятался, - уверенно сказал Кентбридж.


Марсия кивнула в знак согласия. "Вероятно, он прячется в подвале какого-то магазина.”


“Это может быть где угодно", - мысли Кентбриджа вернулись к пяти оперативникам, которые дал ему Нейлор. Они все еще стояли на улицах в морозном морозе в поисках девяти. Время от времени он или Марсия связывались с ними, чтобы предложить новые места для изучения, но их инструкции становились все более гипотетическими. Обычно они могли бы иметь вертолеты в качестве помощи при поиске на земле, но не с этой метелью.


Спутниковый телефон Кентбриджа зазвонил в сотый раз с тех пор, как они были в офисе Говарда-Виттена. Он получал звонки от Нейлора всю ночь; он становился все более раздраженным исчезновением девяти и явно считал его непосредственно ответственным. Но проблема Nine, по крайней мере, на данный момент, была незначительной по сравнению с проблемой Nexus.


Он ответил по телефону: "Кентбридж.”


“С Нексусом все испортилось, - сказал Нейлор, даже не поздоровавшись. "Мне нужны эти оперативники завтра.”


Кентбридж бросил на Марсию обеспокоенный взгляд.


"Кажется, я понимаю, что мальчишка все еще на свободе.- спросил Нейлор, это было скорее утверждение, чем вопрос: он знал, что узнает, если найдется девять.


"Я уверен, что мы поймаем его до рассвета, сэр.”


"Чертовски лучше, что он такой Томми! Ваша работа в опасности.”


"Я понимаю..."Линия была прервана. Он положил трубку и посмотрел на Марсию.


"Дай угадаю, разве он не счастлив?"- спросил он


"Черт возьми, очевидно, что это не так.”


Пара возобновила наблюдение за ноутбуками, игнорируя Говарда-Виттена, как он делал всю ночь, который в то время наливал ему кофе из кофеварки в углу зала заседаний. Кроме того, чтобы сделать офис доступным, это была единственная отдаленно полезная вещь, которую он сделал с момента их прибытия.


OceanofPDF.com

26


Дневной свет просачивался через решетчатое окно над дверью туалета для инвалидов, разбудив девять. Он чувствовал себя бодрым и готовым к тому, что принесет ему новый день. Подними, сволочи. Он знал, что не должен становиться слишком уверенным, но внезапная свобода, хотя и немного слабая, была похожа на эликсир, он чувствовал себя непобедимым.


Она подошла к раковине и налила себе холодной воды в лицо, затем изучила свой образ в зеркале, на долю секунды не узнав, что такое преобразование, которое она создала, стригя волосы. Осознание того, что он так резко изменил свою внешность, повысило его уверенность.


Он быстро проверил, что пыль всегда на месте, затем надел ветровку и надел рюкзак на плечи. Он отпер дверь, приоткрыл ее и бросил взгляд на улицу. С первого взгляда он с удовлетворением подтвердил, что его никто не ждет, по крайней мере, никто его не узнал.


Покрытый тротуар переполнялся, когда прохожие направлялись к своим рабочим местам. Их присутствие напомнило ему, что сегодня понедельник. Среди нарядов руководителей было много студентов. Многие носили униформу и явно направлялись в школу, другие носили обычную одежду и носили словари. Он узнал кого-то из последних, увидев, как они тренировались на конкурсе правописания по городу накануне вечером.


Хотя он не мог видеть небо, он понимал, что метель прошла, яркий солнечный свет просачивался сквозь щели крыши тротуара, и пешеходы обходились без одежды для морозного холода, хотя они продолжали носить теплую одежду.


Он осторожно выбрался из тротуара, быстро смешался с другими прохожими и последовал за группой парней, чтобы не выделяться в толпе. Он также потрудился посмотреть в другую сторону, когда прошел мимо камеры безопасности.


Теперь, когда он был на улице, он снова почувствовал себя уязвимым, он благословил, что подстригся, но он знал, что его ярко окрашенный рюкзак и ветровка узнаваемы, и любопытные глаза скоро заметят их. Он не мог расстегнуть рюкзак, но надел ветровку наизнанку; внутренняя подкладка была черной и теперь выглядела совершенно иначе.


Он подошел к концу тротуара, покрытого стороной Музея естественной истории, и его встретило яркое солнце, первое, что он видел за несколько дней. Вокруг него, казалось, шли люди в метре от Земли. Жители Чикаго, очевидно, были счастливы, что метель, которая парализовала их город за последние двадцать четыре часа, закончилась. Движение медленно снова начало двигаться, и муниципальные служащие отчаянно сгребали лед, снег и обломки с улиц.


Он шел быстро, но не настолько, чтобы привлечь к себе внимание. Он был полон решимости отойти от последнего места, где Кентбридж видел его накануне вечером.


Логика подсказывала ему, что это будет первое место, где будут сосредоточены его преследователи. Он продолжал идти по переулкам и переулкам, избегая главных улиц, где было множество камер видеонаблюдения.


В конце переулка он увидел грузчиков, загружающих мебель в грузовик. Он заметил боковую надпись: Adams & Son Furniture. Mount Pleasant, Iowa.


Он знал, что Айова находится к западу от Иллинойса, в том направлении, в котором он должен был идти. Он мало что знал о маленьком городке Маунт-Плезант, за исключением того, что он находился на юго-востоке в округе Генри, где существовало активное фермерское сообщество, не то чтобы это имело значение.


Любой шаг на Запад был шагом ближе к свободе, к Калифорнии и, что более важно, к Хелен.


Он проверил, что никто не наблюдает за ним, затем направился к водителю, чернокожему, худому мужчине средних лет, который помогал другим загружать грузовик. "Извините, сэр."Девятка старалась казаться зрелой. "Вы направляетесь в Айову?”


Шофер, иммигрант из Мали, взглянул на него, сказав: "Не расстраивайся". “Да, - сказал он, продолжая грузить грузовик и не глядя на мальчика.


Сирота заметила ярко выраженный африканский акцент, который нигде не отговаривал его; его почему-то привлекали люди других национальностей, даже девушки, о которых он фантазировал, были экзотическими или, по крайней мере, темными типами кожи, такими как Хелен. Он не был уверен, почему, но он представлял, почему его опыт был таким плохим с его видом, особенно с основателями Омеги, все из белой расы.


- Какое совпадение, - воскликнул мальчик. "Я живу на ферме в Маунт-Плезант”


Шофер продолжал помогать другим, как будто сироты там не было.


Девять взглянула на табличку с именем водителя: Махамду. "Не могли бы вы подвезти меня, сэр?- неустрашимо продолжал он. "Моя мама не могла прийти и забрать меня из-за метели.”


“Нет, - лаконично возразил Махамду. “Я уже опоздал на день.”


"Я не буду замедлять вас, сэр.- Он достал бумажник и предложил ту же стодолларовую купюру, на которую ставил удобные туфли, которые сейчас носил. "Он сможет заработать дополнительно.”


Махамду покачал головой, затем снова повернулся к сироте,продолжая заряжать.


Девять знал, что у него пятьсот пятьдесят долларов, и это были сбережения жизни. Его руководители Omega не дали ему ни копейки, но научили его, как практически находить деньги, когда он этого хочет. Возможности варьировались от мошеннического обналичивания сторнованных чеков до более банального искусства карманного кражи.


Получить наличные деньги, чтобы выжить. Это то, что сказал Кентбридж, описывая эти конкретные действия, но у Нейлора был более грандиозный способ описать их: показать свое будущее богатство.


Он счел описание Кентбриджа наиболее подходящим, особенно учитывая, где он находился в этот конкретный момент молодой жизни. Теперь это было все для выживания. Проявление богатства придет позже.


Он вспомнил один раз, когда его учитель подготовил тест, для которого он и другие сироты были оставлены в центре Чикаго недалеко от того места, где он находился в этот самый момент. Применяя учение на практике, каждый из них должен был найти двадцать пять долларов, прежде чем вернуться в приют. Это была демонстрация их обучения, и каждый из сирот нашел деньги, хотя некоторые не возвращались домой до поздней ночи. Многие находили деньги, используя высококвалифицированное периферийное зрение, чтобы обнаружить потерянные монеты возле кинотеатров, стоянок такси и телефонных будок; другие, например девять, прибегали к карманным карманам, чтобы найти свои двадцать пять долларов.


Никто из сирот не знал, почему их учили таким навыкам, как воровство. Они понимали, что им суждено вступить в строй, но начальство Омеги никогда не говорило конкретно, для чего будет использоваться обучение или эти навыки. Однако у него была теория: кража имела какое-то отношение к тому, чтобы научиться держать их под давлением.


Стук задней двери грузовика вернул девятку в настоящее. Махамду спрыгнул со спины и направился к двери водителя; очевидно, он был готов к отъезду.


Девятка достала из бумажника все купюры и пошла в сторону мужчины, размахивая ими перед собой. "Пожалуйста, это все, что у меня есть.”


Махамду жадно посмотрел на купюры.


Сирота могла сказать, что африканец был искушен. "Я буду хорош и молчу, сэр.”


"Сколько тебе лет?”


"Пятнадцать.- Девять повернулась во весь рост, а другой смотрел на него с головы до ног. Хотя он знал, что у него все еще детское лицо, он надеялся, что его рост убедит мужчину в том, что он заявленного возраста, он также поблагодарил свою звезду, потому что его голос недавно изменился.


"Хорошо."Человек схватил деньги у девяти. - Но не мешай мне, иначе я оставлю тебя на обочине дороги. Он сел в грузовик и включил двигатель.


Поднявшись, он побежал со стороны пассажира и сел рядом с Махамду, который уже нажимал на акселератор для быстрого старта. Водитель знал, что у него был контракт, и ему платили за сборы и доставку, а не за то, сколько часов он провел за рулем, и он не лгал, когда сказал, что опоздал на день. По крайней мере, дополнительные деньги вознаградили бы его.


Подойдя к большому перекрестку, девятый был огорчен, увидев Кентбриджа и Марсию, стоявших на разделительной полосе. Они наблюдали за шоферами и водителями всех транспортных средств поблизости. Прежде чем девятка успела среагировать, Марсия посмотрела прямо на него. Он тут же присел под приборную панель, делая вид, что застегивает ботинки. Он только надеялся, что Марсия его не увидит. Если бы он это сделал, возможно, он не узнал меня с короткими волосами.


Когда он решил, что они отошли достаточно далеко, он сел прямо и небрежно посмотрел в боковое зеркало. С облегчением он увидел Марсию и Кентбриджа, которые продолжали наблюдать за транспортными средствами, не подозревая.


Чувствуя себя как-то увереннее, он устроился поудобнее и любовался городом, в то время как африканец ехал, как опытный водитель, который был среди интенсивного утреннего движения.


Краем глаза девять увидел вертолет, летевший прямо над самыми высокими небоскребами Чикаго, и подумал, ищет ли он его.


OceanofPDF.com

27


"Как феникс, воскресающий из пепла и вопреки всем ожиданиям политических ученых мужей, Билл Клинтон, самопровозглашенный Искупитель...- Голос репортера, выходящего из радиоприемника грузовика, резко прервался помехой. Грузовик только что въехал в туннель недалеко от Гейлсбурга в округе Нокс, штат Иллинойс, и они потеряли сигнал.


“Даже не множество скандалов, - сказал журналист, голос вернулся высоким и ясным, когда грузовик вышел на другую сторону туннеля, - от обвинений в ренитентности во время войны во Вьетнаме до заявлений о неверности, до недоумения по поводу политических амбиций Хилари Клинтон, похоже, заглушили историюлюбовь между избирателями-демократами и Биллом Клинтоном.


Все еще сидя рядом с Махамду, он с интересом слушал Вечерние новости. Он вспомнил упоминание Кентбриджем Клинтона во время лекции, которую он читал в приюте, и спросил, действительно ли губернатор Арканзаса станет будущим президентом. Девять не наплевать на политический случай, но недавний рост акций Клинтона был болезненным напоминанием о том, насколько мощным на самом деле было теневое агентство Omega.


Махамду вернул мальчика к реальности, когда он выключил радио и протянул руку к отсеку позади него, вытащив банку с кока-колой и большой пончик, завернутый в пластик, и бросил их на колени девятки. "Ешь."- Сказал малийский водитель. Это было одно из трех или четырех слов, на самом деле более ворчливых, которые Махамду обратился к молодому пассажиру с тех пор, как они покинули Чикаго.


Ничего не съев с тех пор, как он сбежал из приюта накануне утром, девять разорвал пластик и плюхнулся на пончик; он никогда не ел ни одного, или если по этой причине он никогда не ел нездоровую пищу, так как его начальство запретило это. Он должен был признать, что смесь сливок, теста и сладкого джема была очень приятной. - Спасибо, - сказала она, вытирая кусочек крема с подбородка.


Африканец кивнул и снова издал еще одно непонятное ворчание.


Девять испытывал соблазн обратиться к дальнобойщику по-французски; будучи иммигрантом из Мали, он был почти уверен, что будет свободно говорить на этом языке. Однако он решил не раскрывать свои языковые способности. Она попыталась вовлечь его в общие разговоры, но он замолчал, когда понял, что его спутник не заинтересован в беседе.


Убаюканный плавной вибрацией грузовика и теплом в салоне, девятка вскоре уснула.


#


Когда он проснулся, было темно, грузовик стоял неподвижно, и он был один в кабине. Часы на приборной панели показали, что он проспал пару часов. Выглянув наружу, он увидел, что они стояли посреди полдюжины больших машин на стоянке для грузовиков. Не было никаких признаков Махамду.


Он увидел там нескольких дальнобойщиков, наполняющих канистры бензином из насосов. Другие заходили и выходили из небольшого ресторана; он представлял, что африканский водитель был там, чтобы получить что-нибудь поесть.


Прошло пять минут, а водитель грузовика все еще не вернулся. Мальчик почувствовал момент паники, когда представил, что Кентбрдиге выследил их и убил Махамду. Он быстро дернул за рукав, чтобы убедиться, что Золотая пыль не сдвинулась с места; он всегда был там, он отталкивал эти неприятные мысли быстрее, чем у него.


Даже не сделав этого специально, африканец вышел из ресторана, неся различные продукты, которые он купил. Он прыгнул в кабину рядом со своим молодым пассажиром, оставив журнал на сиденье между ними, взял конверт, достал гамбургер и протянул его девяти, которые засадили его: "Спасибо!- Воскликнул он, первый за всю жизнь.


Дальнобойщик взял еще один конверт и достал из него кружку с кофе; снял крышку и показал, что кофе ему нравится крепкий и черный. Как и многие из его коллег-дальнобойщиков, кофе и скорость, которые он регулярно превышал, были единственными вещами, которые не давали ему уснуть во время этих межгосударственных поездок.


Малийец пришел в движение и уехал. Знак указывал, что они приближаются к границе Иллинойса и Айовы.


Сирота взглянула на журнал на соседнем сиденье; это было международное издание заговорщического журнала под названием Disclosure. На обложке было изображение масонского символа. Заголовки статей в журнале указывали на самые разные темы, от предполагаемых сокрытий здоровья до утраченных цивилизаций и политических заговоров.


Менее чем в полукилометре вниз по шоссе они пересекли мост, соединяющий два берега Миссисипи и Иллинойс с Айовой.


Продолжая идти на запад, к месту назначения на юго-востоке Айовы, Махамаду включил радио и начал напевать вполголоса. Девять вернула свое внимание к обложке журнала; водитель грузовика увидел, что он смотрит на нее, и внезапно заинтересовался ее пассажиром.


"Ты что-нибудь знаешь об этих вещах, мальчик?- спросил он, глядя на журнал.


"Да, немного.”


- Позволь мне кое-что тебе сказать, - сказал Махамду. "Ты ничего не знаешь!”


Девятка многое знала, но держала рот на замке.


“Вы избалованный американский ребенок, рожденный в привилегированном контексте. Система образования промыла вам мозги, и ваш разум оцепенел от просмотра MTV и игры с Nintendo весь день.”


Мальчик открыл рот, чтобы защитить себя, Махамду продолжил, прежде чем успел произнести ни слова.


"Любой с крошкой мозга знает, что они пытаются контролировать нас. И им это удается!”


Продолжая ехать в Айову, девять уверенно понял, что Махамду был бредовым теоретиком заговора с небольшими знаниями, но считал, что знает все.


Водитель грузовика продолжил нескончаемую проповедь о том, кто они такие, и о некоторых из многих теорий заговора, в которые он верил. Его молчание угасло, и шлюзы были открыты.


В бессвязной диссертации Махамду говорил о западных ученых, которые создали вирус ВИЧ, чтобы уничтожить африканскую расу, а затем перешел к рассказу о том, как вводящие в заблуждение правительственные чиновники пытались объяснить круги на полях и наблюдения НЛО как природные явления, о том, как его брат лично видел инопланетян, о том, как он мог видеть инопланетян. как западные страны намеренно держали страны третьего мира, такие как Мали, в бедности через Всемирный банк и Международный валютный фонд, и многие другие теории заговора.


Прежде чем Махамду заговорил о приземлении на Луну, которое на самом деле было снято в голливудской телестудии, девять снова заснули.


#


Они подошли к окраине Маунт-Плезант, где была почти полночь; они ехали молча. Махамду, к счастью, перестал говорить. Огни грузовика осветили вход на длинную подъездную дорожку, ведущую к большой ферме.


Девять указал на вход. "Это мой дом. Не могли бы вы оставить меня здесь, пожалуйста?”


Африканец подъехал к грузовику на обочине дороги и остановился рядом с почтовым ящиком. Он улыбнулся девяти: "удачи, мальчик.- Впервые сирота увидела улыбку.


"Спасибо.- Он схватил ветровку и рюкзак и выскочил из кабины. Холодный ночной воздух ударил его, как кулак, быстро натянул ветровку и помахал Махамду. Он сделал вид, что проверяет почтовый ящик, когда водитель грузовика уезжает.


В одиночестве в темноте он подытожил ситуацию. Она радовалась своей новообретенной свободе, устремив глаза к звездному небу, и пахла деревенским воздухом. Это сделано! Это было фантастическое чувство. Он знал, что его преследователи понятия не имеют, где он, черт возьми. Сначала важные вещи. Ему нужно было найти место, где можно переночевать.


Оглядевшись, он мельком увидел очертания сарая в ста метрах от фермы. Он быстро пошел в поход, перепрыгнув через забор. Помимо далекого собачьего лая, все было тихо.


Он осторожно подошел к сараю; быстрая разведка по периметру и внутри подтвердила ему, что он нашел подходящее место. Он поднялся на антресоль, где положил брезент и стопку мешков, чтобы сделать себе кровать, и лег на ночь. Мешки были идеальны, как одеяла, через несколько мгновений он заснул.


OceanofPDF.com

28


Кентбридж чувствовал себя измученным. Полночь уже давно прошла, он не ел и не спал с тех пор, как девять были объявлены пропавшими без вести, за полтора дня до этого, и его настроение ухудшалось с каждым часом. Он знал, что его работа находится под угрозой, и в сотый раз за последние тридцать шесть часов проклял неблагодарного девятого сироту.


Вернувшись вместе со старшим агентом Марсией Уилсон из офиса адвоката Говарда-Виттена, где они безуспешно отслеживали кадры с камер видеонаблюдения, они провели несколько часов, сжимая двадцать двух оставшихся сирот, пытаясь установить, доверились ли девять кому - либо из них или непреднамеренно указали, что планы у него было. Это тоже не привело ни к какому результату.


Кентбридж был уверен, что мальчик действовал в одиночку, поскольку он был одиночкой, однако это было то, что он должен был сделать, хотя бы для того, чтобы угодить Нейлору, который становился все более напряженным не только из-за девяти, но, прежде всего, из-за ухудшения ситуации с Нексусом.


Несмотря на час, детский дом предгорья был мерцанием огней. Никто из его жителей или дежурного персонала не спал; Кентбридж решил, что никто не будет спать, пока беглеца не найдут и не вернут. На карту поставлена огромная ставка.


Недавно закончив допрос сирот, спецагент теперь находился в их покоях на первом этаже. Он проверял вещи девяти, ища подсказки, такие как его планы или его местоположение. Кровать и тумбочки были перевернуты, а одежда и другие предметы лежали разбросанными по полу.


Сироты наблюдали в абсолютном молчании. Отъезд девяти застал их врасплох так же, как и Кентбридж. В то время как их учитель старался не выглядеть расстроенным, по языку его тела они могли понять, что это так, девять сумели разозлить его.


Кентбридж понял, что мальчик создал пустоту. Глядя на сирот, он сказал: "Возможно, что девятка сказала что-то одному из вас, который в то время казался невиновным, но это может дать нам представление о том, что она планирует. Дайте мне знать, если вы что-то придумаете, как бы незначительно это ни звучало."Он вышел из общежития.


За его спиной оглянулись сироты. Никто еще не мог поверить, что один из них действительно был настолько безрассуден, что покинул единственный дом, который он когда-либо знал.


Наконец Семнадцать высказали свое мнение. "Я всегда знал, что девять окажется предателем.”


"Напомни нам, каким именно образом он предатель, Семнадцать."Спросил один, коренной американец.


"Он отвергал нас и наше начальство и, как всегда, ставил свои интересы выше всего остального.”


Послышался ропот согласия от кого-то из сирот.


"Возможно, ему надоело жить как робот и слепо следовать приказам других людей, которые даже не являются его родителями", - был семеро, афроамериканский мальчик, который говорил в пользу девяти.


- У нас нет родителей, - сказал Двадцать три, самый маленький из сирот.


"Естественно, что они у нас есть!- напал на азиатку Отто. "Мы просто не знаем, кто они.”


“Ну, конечно, Доктор Педемонт знает, - сказал четырнадцать, арийский мальчик с Северным видом.


"Хватит!"- воскликнул номер один. "Томми очень ясно дал понять, что мы не можем спать, пока девятка не вернется к нам, поэтому давайте сделаем одолжение, и, возможно, ему тоже, и попытаемся найти некоторое представление о том, где он может быть.”


Другие увидели в этом разговоре мудрость; они образовали небольшие группы и, используя обучение, которое они получили от рождения, пытались угадать, где может быть беглец.


Один не сразу присоединился к ним, как друг девятки, с одной стороны, он чувствовал себя виноватым за то, что побуждал других сотрудничать с боссами, но с другой стороны, он чувствовал себя опечаленным, потому что младший не думал доверять ему, прежде чем действовать, если роли поменялись местами. доверился. Это недоверие было похоже на пощечину.


Несмотря на предполагаемое оскорбление, один испытывал большое уважение к смелым действиям друга. Бегство от могущественного агентства Омеги требовало смелости и упорства; исчезновение с радаров и скрытие требовало чего-то, что приближалось к магии. Номер один не мог понять, как он это сделал.


Коренной американец улыбнулся про себя и присоединился к ближайшей группе сирот, чтобы установить, есть ли у них теории о том, как исчез волшебник.


#


Пока сироты думали в своих комнатах на первом этаже, Кентбридж и Марсия сидели и спорили с доктором Педемонтом в зале на третьем этаже. Они разговаривали на видеоконференции с Нейлором из его офиса в подземной штаб-квартире агентства.


Директор был явно напряжен, он ходил вверх и вниз, когда говорил, голос становился все более и более высоким, и каждый раз, когда он смотрел в камеру, его косоглазый глаз работал сверхурочно.


Опять же, несмотря на серьезность ситуации, Кентбридж должен был контролировать себя, чтобы не разразиться смехом. Этот проклятый глаз будет моим смертным приговором.


"Значит, вы говорите мне, что понятия не имеете, где этот маленький ублюдок?"- крикнул Нейлор в камеру.


“Да, верно, сэр, - сказал Кентбридж. "Но мы знаем, что он не мог далеко уйти, так как мы заблокировали ему все варианты на общественном транспорте И...”


"Здорово!"- прервал Нейлор. "Таким образом, он не может сесть на поезд, самолет или автобус, но он может свободно прятаться в грузовике или путешествовать автостопом в любое проклятое место, куда он хочет отправиться.”


“Даже признав это, он не мог далеко уйти, - защищаясь, сказала Марсия.


“Он пропал уже несколько часов, - повторил директор, голос которого был выше другой октавы. "Это может быть легко в другом штате сейчас. Кто знает, может быть, он даже пересек границу с Канадой!”


Марсия и Кентбридж не получили немедленного ответа.


“Что ты скажешь мне об этом? вопрос Нейлора был направлен на доктора Педемонта, чье полное внимание до этого момента было сосредоточено на документе, касающемся девяти. "Вы его создатель, док, так что, может быть, вы можете сказать нам, где он?”


Психологический профиль предполагает, что он много думал о побеге, поэтому, где бы он ни был сейчас, он именно там, где он планировал быть.”


Нейлор, казалось, вот-вот разозлится, изо всех сил пытаясь собраться с мыслями. "Скажи мне, док, как именно это нам помогает? прежде чем доктор успел ответить, Нейлор повернулся к Кентбриджу: "Вы сказали, что на этот час вернете мальчика, Томми. Тон был обвинительным.


Вставленный сказал: "справедливо сказать, что ему повезло, в центре мы его чуть не поймали, но каким-то образом ему удалось ускользнуть от нас.”


"Я знаю об этом. Я хочу знать, что будет дальше?”


"Как насчет рекламы?"- спросил доктор, которому не терпелось восстановить часть земли, которую он только что потерял. "Мы могли бы дать фотографии СМИ со статьей, в которой говорится, что он сбежавший сирота с несколькими психическими заболеваниями.”


- Средств массовой информации нет, - сказал Нейлор. “Мы не хотим, чтобы любопытные журналисты сунули нос в наш бизнес."В конце концов он перестал делать вверх и вниз. "Хорошо, вот что мы сделаем. У вас есть две недели, чтобы поймать этого сопляка. Я хочу, чтобы вы позвонили всем, кто вам обязан, и я имею в виду ФБР, АНБ, ЦРУ, каждое полицейское управление страны, всех. Понял?”


- Понял, - ответил Кентбридж и марш в унисон.


- Я хочу бежать за ним лично, - объявил спецагент. "Можете ли вы освободить меня от моих обязанностей здесь на некоторое время?”


"Почему ты?"- спросил Нейлор. “У нас есть сотрудники, которых вы можете использовать для отслеживания пропавших без вести.”


"Я обучил мальчика. Я знаю, как он думает, и я уверен, что найду его.”


Директор на мгновение задумался. "Это нормально, но если вы не можете найти сопляка за пятнадцать дней, мы должны свести к минимуму потери. У тебя есть еще двадцать два сироты, чтобы сойти с ума.”


- Понял, - ответил Кентбридж.


"И поскольку эта проблема с Nexus ухудшается с каждым днем, мне нужно, чтобы вы начали работать над ней пораньше.”


"В какой момент мы с ними?"- спросил Кентбридж.


"Ясно, что у нас есть крот Нексуса внутри, это будет иметь приоритет над вашей пропавшей сиротой, извините. Две недели, Томми, это все, что у тебя есть.- Нейлор наклонился и нажал на выключатель. Экран стал черным, и связь закончилась.


Томми и Марсия посмотрели друг на друга.


“Я верну мальчика через неделю, - пообещал Кентбридж.


Марсия не была в этом убеждена, но держала это при себе.


OceanofPDF.com

29


Девять бодрствовал; шум грузовиков вверх и вниз по шоссе, ведущему к близлежащей горе Плезант, разбудил его, и теперь он больше не мог заснуть.


В любом случае он был слишком взволнован, чтобы поспать хоть на минуту дольше. Чувства эйфории и восторга пробегали по его телу; он все еще не мог поверить, что ему удалось сбежать из Омеги и приюта, он сделал невозможное. Я больше не пешка проекта Pedemont. Затем он рассмеялся, вспомнив, где находится, и замолчал.


Лунный свет просачивался из отверстия в стене сарая, где он укрылся. Двигатель грузовиков вдалеке был единственным, что нарушало тишину, это и случайное мычание коровьего стада в заборе между соседней фермой и шоссе.


На сене лежал один из мешков, который он использовал в качестве одеяла; было удобно, тепло и, по крайней мере, на свободное время.


Он думал обо всем, что он мог сделать сейчас, когда сбежал от щупалец агентства; он представил себя нормальным человеком и внезапно понял, что понятия не имеет, какова нормальная американская жизнь.


Как я должен себя вести, и люди найдут меня другим или странным?


У него не было ответа: от рождения и до лет до полового созревания он был воспитан, чтобы стать выдающимся оперативником Омеги, а не жить как обычный гражданин. Обучение шпионажу было единственным существованием, которое он и его товарищи-сироты когда-либо знали, и в результате они казались абсолютно нормальными. У них было лишь смутное представление о том, что их детство не было нормальным, но они приняли этот факт. До сих пор.


Сбежав из приюта, он сообщил своим товарищам и начальникам, что, по крайней мере, с него хватит. Он хотел своей свободы, теперь, слава Богу, она была у него.


Свобода!


О, как он любил это слово, он так любил его, потому что знал, что может сделать что угодно, даже убить и избежать захвата.


Его мысли снова вернулись к тому, как сопротивляться в реальном мире, он не недооценивал этот вызов.


Мне придется учиться быстро.


Неизбежно его мысли обратились к Хелен, она задавалась вопросом, как она оказалась в прибрежном городе Санта-Моника. Она только надеялась, что она не найдет парня, прежде чем он догонит ее. Ее красота была такова, что она знала, что вскоре за ней будут гоняться полчища калифорнийских мальчиков.


Они будут похожи на пчел на банке с медом, увидев ее.


Мысль Хелен, казалось, активировала неврологические связи где-то в мозгу, поэтому вскоре он обнаружил, что думает о другой женщине: умершей матери; как сильно он хотел быть с ней в этот момент, он рефлекторно коснулся Рубина, который она носила, прикрепленного к Серебряному ожерелью: это было единственное, что у него было. она и, как обычно, прикосновение к нему утешало его, но он так и не смог понять, почему.


Несколькими месяцами ранее Кентбридж подарил ему драгоценную реликвию, объяснив, что она принадлежит его матери, которая умерла вскоре после его рождения. Он понятия не имел, почему его учитель так долго ждал, прежде чем рассказать ему о матери, или почему он дал ему Рубин. Но, как и все остальное, что происходило в проекте "предгорье", он знал, что за этим стоит второй конец; агентство позаботилось о том, чтобы с ним или с любой другой сиротой ничего не случилось случайно.


Он также вспомнил, что его учитель сказал ему не упоминать о происхождении ожерелья или о том, как он попал во владение другим сиротам, говоря, что он вызовет ревность, поскольку никто другой не унаследовал что-либо от матерей.


Она продолжала смотреть на Рубин матери и удивлялась, кто она такая, начиная думать о ее энергии. Впервые он испытал свою женскую сторону, нежную, пассивную, чувствительную, которую лидеры Омеги всегда подавляли, не позволяя ему выразить это. Вся ее жизнь была во власти мужской энергии: бесчувственной, логичной, агрессивной и структурированной; даже сироты были похожи на молодых мужчин.


В конце концов он начал верить, что ему нужна женщина, настоящая женщина, чтобы уравновесить свою холодную, безжалостную и мужественную сторону. Конечно, она не могла быть матерью, так как она умерла, но она надеялась, что ее память будет продолжать жить внутри него и направлять его; не то чтобы у нее была настоящая память, так как ее забрали вскоре после рождения.


Возможно, мое подсознание помнит о ней.


Она начала ласкать Рубин и почти почувствовала, что ощущает его материнское расположение. Слезы потекли по его щекам, и ему согрелось сердце при виде ее: внезапный образ темноволосой, зеленоглазой дамы пришел ему в голову, он не знал, была ли это просто его фантазия или она действительно была матерью.


Медленно лицо Хелен совпадало с лицом матери; она восприняла это как знак того, что мать побуждает его достичь молодой экзотической красоты.


Сон вернулся, глубокий и безмятежный.


OceanofPDF.com

30


Он проснулся на рассвете, чувствуя себя бодрым и взволнованным проблемами, с которыми он столкнулся. Он очень хотел покинуть сарай до того, как фермер покинет соседнюю ферму.


Убедившись, что Золотая пыль все еще на месте, он схватил свои вещи, спустился с антресоли и вышел через заднюю дверь. Подбежав к шоссе, он убедился, что сарай всегда прикрыт, чтобы фермер его не видел.


Однажды на шоссе он попросил подвезти первую проезжающую машину и, менее чем через десять минут, спустился перед историческим зданием Union Block На горе Плезант. Ресторан, открытый круглосуточно, привлек его внимание. Голодный пошел в этом направлении, но вернулся, когда вспомнил, что использовал все свои деньги, чтобы заплатить


Mahamdou. Вскоре он должен был что-то сделать, чтобы решить проблему денег.


Несмотря на то, что было рано, Маунт-Плезант начал жить; многие из его семи тысяч жителей уже были вокруг: сегодня был день фермерского рынка, и для многих это было социальное событие недели. Те, кто хотел продать свою продукцию, уже ехали на место, кто-то шел пешком, другие водили машины всех видов: легковые автомобили, грузовики, тракторы и даже конные повозки.


Девятка последовала за толпой и наслаждалась этим маленьким кусочком жизни на Среднем Западе. Приближаясь к рынку, он наблюдал, как фермеры из округа Генри и за его пределами устраивают киоски, пока опоздавшие все еще прибывают. Многие несли скот и сельскохозяйственную продукцию, другие несли только свои кошельки, намереваясь покупать все, что бросалось в глаза.


Среди тех, кто расставлял лавки, была пожилая пара: женщина оставила сумку на соседнем стуле. Сирота заметила, что сумка открыта. Быстро пройдя мимо ларька, он схватил кошелек женщины, чтобы никто не заметил.


Когда он открыл его, он был разочарован, обнаружив, что в нем было мало наличных денег, но была кредитная карта. Он положил все в карман и искал следующую цель.


Он нашел его почти сразу: скотовод, который выглядел состоятельным и который в то время шел к нему и чье полное внимание было обращено на вольер для скота в Эйршире.


Когда заводчик догнал его, девять намеренно споткнулись и тут же извинились. Через долю секунды он ловко вынул у мужчины бумажник, который нес во внутреннем верхнем кармане пиджака. Фермер одарил мальчика добродушной улыбкой и продолжил осматривать скот.


Девять быстро поставил как можно больше расстояния между ним и фермером, прежде чем проверить содержимое портфеля. В этом тоже было мало наличных денег, но и здесь была кредитная карта владельца.


Используя немного наличных денег, которые он нашел, он купил большое мексиканское сомбреро из ремесленного ларька. Он надел шляпу на голову и, чувствуя себя немного увереннее, направился к банкомату, который он видел ранее, где он приготовился взять деньги с кредитных карт, которые он незаконно взял. Он был уверен, что сомбреро спрятал бы его лицо от камеры безопасности над банкоматом, чтобы его не опознали при просмотре кассеты, что точно.


Начиная с карты пожилой женщины, девять использовала в качестве булавки дату рождения, указанную в водительских правах. Бинго! Это сработало. Он взял максимально допустимый и сунул в карман две тысячи пятьсот долларов.


PIN-код фермера был немного сложнее, в конце концов он обнаружил, что это четыре цифры номера дома его фермы, которые он нашел на удостоверении личности человека. Он сразу же взял максимум с этой карты: пять тысяч долларов.


Он был рад, что ни одна из украденных карт не имела дневного лимита снятия средств.


Он бросил кошельки в мусорное ведро, затем быстро покинул рынок, желая уйти от своих целей, прежде чем они осознали, что их ограбили.


Шагая большими шагами, он протянул сомбреро ребенку, который без особых вопросов принял подарок и положил его себе в голову. Из-под края сомбреро новый владелец всматривался в фигуру девятки и задавался вопросом, что он сделал, чтобы заслужить такой прекрасный подарок.


#


Вернувшись на круги своя, за пределами Юнион-блока, он нашел скамейку и сел, обдумывая свой следующий шаг, пожирая завтрак, который он купил в ресторане быстрого питания.


Он не задумывался ни на минуту о том, как незаконно завладел своими существенными средствами. В его голове речь шла о выживании, ему нужны были деньги, чтобы жить, и если он их приобрел. Просто.


Он сосредоточился на своей следующей задаче: добраться до Калифорнии, не привлекая внимания.


Изучая то, что у него было на лице, он подумал о поддельном удостоверении личности, предоставленном ему омегой для полевых тренировок. Был даже паспорт. Любой документ можно было использовать для бронирования общественного транспорта, чтобы добраться до места назначения, но он знал, что об этом не может быть и речи: он мгновенно зажег красный свет в обширной сети наблюдения Омеги.


Его отвлекал звук хэви - метал музыки, доносившийся со стоянки напротив. Глухой бас гремел из гигантских динамиков внутри машины, где полдюжины мальчиков и девочек бездельничали внутри, сверху и вокруг. Им, казалось, было чуть меньше двадцати, и, судя по измученному виду, они, казалось, всю ночь веселились. Автомобиль Ford Falcon V8, имел все обычные черты молодежи, такие как: широкие шины, спойлеры, тонированные стекла и смехотворно низкое шасси.


Ему пришла в голову идея; он внимательно изучил парней и сразу заметил, кто, вероятно, был вождем, спокойного парня, который, сидя на капоте машины, крутил одной рукой связку ключей, а другой гладил свою подругу момента. В девять он немного вспомнил Фонзи, парня из телефильма "Счастливые Дни", который доминировал на американском телевидении десять лет назад.


Сирота встала и большими шагами перешла улицу, чтобы пойти поговорить с владельцем машины. Между обменом шутками он услышал, как кто-то обращается к шефу, как к Трею. Теперь у него тоже было имя. Она пошла прямо к нему, крича, чтобы его услышали над громкой музыкой, которая продолжала выходить из динамиков, и спросила: “Вы хотите заработать легкие деньги?”


"Убирайся, малыш! Голос принадлежал одному из друзей Трея, начинающему культуристу, чьи опухшие бицепсы были не пропорциональны остальной части его худого тела.


Она представила, что режим тренировок мальчика ограничен бицепсами. Игнорируя желание быть мистером Вселенной, он попытался поговорить с Треем, но его агрессивный Спутник прошел мимо него и положил руку ему на грудь. Она инстинктивно схватила его за запястье и прижала к себе, заставив культуриста встать на колени. Удивление вскоре переросло в агонию, когда девятка усилила давление на запястье и начала стонать, как неженка. Он ослабил хватку, а другой встал, потирая больное запястье и убивая мальчика, который унизил его перед друзьями.


Если раньше ему не удавалось привлечь внимание группы, то сейчас ему это удалось.


Трей поманил одного из друзей выключить динамики автомобиля. Оглушительная музыка сменилась тишиной. Трей оттолкнул девушку в сторону, сполз с капота и посмотрел девятке прямо в глаза. "Кто ты, черт возьми, и чего ты хочешь, чувак?”


“Я убегаю от властей, и мне нужен кто-то, чтобы отвезти меня в Калифорнию."Что-то подсказывало ему, что честность-лучшая политика в данном случае. Эти типы могут восхищаться кем-то, кто сопротивляется властям. Но даже в этом случае он не ожидал, что все будет просто.


Они рассмеялись ему в лицо. "Почему я должен отвезти вас на другую сторону Америки?”


“Я могу придумать две тысячи причин, - девятка открыл бумажник, раскрыв банкноты, которые он ранее взял из банкомата. Он вытащил две тысячи долларов, оставив еще несколько для себя, и помахал купюрами прямо под носом Трея. Этот жест был встречен ошеломленным молчанием


Трей быстро собрался и уставился на бумажник девятки.


Делая вид, что рассматривает очевидную схему торга, сирота вытащил еще тысячу долларов: “Давайте сделаем три тысячи веских причин. Я заплачу за бензин и еду по пути.”


Трей колебался мгновение, затем улыбнулся и взъерошил волосы девятки. "Я всегда хотел поехать в Диснейленд!- Он сжал протянутую правую руку сироты, затем вырвал у него банкноты, которые держал в левой.


Чувствуя, что родственный дух вошел в их ряды, хотя и незваный, Трей и остальные перегруппировались вокруг девяти, разговаривая все вместе: они уже приняли его как одного из своих.


Сирота изо всех сил старалась выглядеть комфортно, но чувствовала себя совершенно неуместно; он просто общался с несколькими другими мальчиками из Ривердейла, кроме других сирот, и все внешние контакты тщательно контролировались боссами Омеги, в частности Кентбриджем. Это спонтанное и несанкционированное взаимодействие было новым опытом, странным, но не совсем неприятным.


OceanofPDF.com

31


Десять минут спустя девять вели из Маунт-Плезант на Запад. Он был отправлен на заднее сиденье Ford Falcon, Трей настаивал на этом: место переднего пассажира было зарезервировано исключительно для его подруги или Калигулы, его особенно дико выглядящего американского питбуля, но не обязательно в таком порядке.


По этому поводу Трей решил принести Калигулу, предпочитая его своей девушке. Для девяти проблем не было, он все равно предпочитал свою собственную компанию и наслаждался относительной уединенностью, предлагаемой ему с заднего сиденья. Однако его одиночество длилось недолго; Калигула полюбил молодого пассажира и устроился на заднем сиденье, но, не довольствуясь тем, что время от времени садился рядом с ним на колени.


Как и все питбули, Калигула был пучком мышц, и к тому же тяжелым; казалось, он весил тонну, и девять боялись, что ему будет больно каждый раз, когда он попадет ему на колени. Три тысячи километров с тобой. Черт! Как будто этого было недостаточно, он вскоре обнаружил, что у собаки проблемы с кишечником, и каждые пять минут он издавал звуки.


Пересматривая свою удачу в том, что Трей привел его в Калифорнию, девять медленно приходил к выводу, что, возможно, это была не одна из самых ярких идей. Через шестьдесят секунд после отъезда из Маунт-Плезант он обнаружил, что коллекция кассет Трея ограничена музыкой Metallica и других хэви-металлических групп того времени. С тех пор барабанные перепонки подверглись нападению из-за взрывающегося тяжелого металла из динамиков, которые были расположены на расстоянии вытянутой руки влево и вправо.


Он убедился, что оглохнет, прежде чем достигнет государственной границы. Как хотелось еще раз послушать сладкие ноты Моцарта.


В тот самый момент Калигула снова издал шум, девятка открыла окно и высунула голову, пока вонь не утихла, чего не произошло полностью.


Сирота хотела бы выбросить собаку из быстро мчащейся машины, но что-то подсказывало ему, что для этого ему нужно больше, чем черный пояс в Телеотесе.


Сидя впереди, Ттри, казалось, забыл о неосмотрительности своей собаки или о недомогании пассажира. Девять заметил, что он находится в мире сам по себе, потрескивая таблетками какого-то неизвестного вещества и двигая головой в такт оглушительным тонам Metallica, Трей почти постоянно опускал дроссельную заслонку, что означало, что они почти всегда ехали за предел скорости.


Девять молился, чтобы полиция не остановила их, эта мысль сразу же заставила его нервничать, он не мог позволить себе быть на каких-либо отношениях с какой-либо властью, каким бы незначительным ни было нарушение. "Омега" наверняка будет следить за отчетами каждой проклятой правоохранительной организации в стране. Он наклонился вперед и похлопал Трея по плечу, показывая, что хочет поговорить с ним.


Он неохотно уменьшил громкость, но лишь чуть-чуть. Девятке пришлось кричать, чтобы его услышали.


“Есть дополнительная тысяча долларов,если вы заставите нас добраться до Калифорнии целыми.- Сказал он, глядя на спидометр. "Я также не могу позволить себе привлечь внимание полицейских.”


Трей понимающе улыбнулся и тут же притормозил, так что теперь они ехали прямо ниже предела. Чтобы компенсировать это, он снова увеличил громкость до максимума.


Несмотря на оглушительную музыку и вонючий питбуль, который снова стоял у него на руках, девять расслабился или сделал это, как мог, зная, что принятый им способ передвижения гарантирует, что он останется невидимым для Омеги.


Со своей стороны, Трей был рад провести свой незапрошенный тариф по всей стране за три тысячи долларов быстро и легко. Как и большинство молодых американских мужчин, вождение было его любимым занятием, и он любил зарабатывать без усилий; насколько он был способен сочетать две свои любви таким образом, это был рай на земле.


И хотя он не мог понять, кто этот зеленоглазый парень, сидящий позади него, или почему он вступил с ним в контакт, ему было все равно.


#


До конца дня они всегда ехали на Запад. Сохраняя ограничение скорости, когда он помнил, Трей был усилен бесконечным саундтреком своих любимых металлических групп, в который вошли Iron Maiden, Megadeth, Pantera и Anthrax. Он организовал альбом своей любимой группы всех времен - Metallica – для воспроизведения в конце каждого трека. К середине дня они остановились, чтобы заправить бензин в третий раз за этот день, на этот раз в маленьком городке Грейт-Плейнс в Небраске. После заправки Трей был отвлечен разговором с вызывающе одетой татуированной молодой женщиной, у которой были такие же вкусы в музыке, наркотиках и собаках.


Девятка заметила, что пара начала флиртовать, не желая никаких задержек, отвела Трея в сторону.


"Что?- раздраженно сказал Трей, когда мальчик прервал его.


"Что ты делаешь?”


"Смотри и учись, малыш.- Он подмигнул сироте и повернулся к женщине, которая, казалось, очень ценила его ухаживания.


Девятке пришлось физически оттянуть его назад, затем он вытащил из кармана бумажник и протянул его перед лицом Трея. "Если ты продолжишь так, ты забудешь о тысячах дополнительных долларов, которые я обещал тебе.”


Трей посмотрел на бумажник, затем на девушку, а затем снова на кошелек. Девять мог сказать по побежденному взгляду, что здравый смысл в конце концов возобладал. Трей поздоровался с девушкой, но только после того, как набрал номер телефона.


Вернувшись на дорогу, они молча пошли дальше. Что ж, они будут молчать, поскольку Трей снова не включил музыку на полную громкость. Девять чувствовал, что это был способ Трея отомстить ему за вмешательство в то, что он делал с девушкой.


#


Поздно вечером Ford Falcon пересек западную границу Небраски с Колорадо и спокойно продолжил путь в Аризону.


Девять был рад, что Трей не проявлял признаков усталости и не хотел останавливаться или спать. Что бы ни брал этот парень, он работает. Сирота могла терпеть наркотики и хэви-метал, но проблемы с кишечником Калигулы были другим делом. Даже когда оба задних окна были сняты, не было достаточно свежего воздуха, чтобы скрыть гнилой запах питбуля, но хуже всего было то, что Трей не обращал внимания на проблему с собакой.


OceanofPDF.com

32


Девять и Трей добрались до места назначения, или, по крайней мере, до места назначения сироты, на следующий день поздно вечером, практически безостановочно отправившись из Маунт-Плезант. Мальчика высадили на Оушен-Авеню в Санта-Монике.


Два маловероятных попутчика вышли из машины и поздоровались: “Спасибо за поездку”, - сказала девятка, вручая ему обещанную дополнительную тысячу долларов.


"Береги себя, малыш, и не делай ничего, что я бы не сделал.- Трей сунул деньги в карман, даже не посчитав их, и снова сел на "Форд Сокол".


Девять заметил, что Калигула уныло смотрит на него из открытого заднего окна, пока хозяин приводил в движение. Песня момента, Smells Like Teen Spirit от Nirvana, грохотала из автомобильной стереосистемы, когда Трей ускорялся. Питбуль продолжал смотреть на девятку из заднего стекла.


Сирота смотрела на "Форд", пока он не исчез в пробке, затем подождала минуту и изучила окрестности: на севере были горы Санта-Моника, вершины которых казались очень высокими фигурами, на юге он мог видеть общину Венеции, за ним были небоскребы финансового района, а впереди у него был обширный Тихий Океан. Он также наблюдал за населением этого места, в которое входили: яппи, хиппи, бездомные и много красивых людей. Санта-Моника была популярным местом, о чем свидетельствуют многочисленные туристы, которые путались с местными жителями.


Наконец он пересек Оушен-Авеню и посмотрел на океан, под калифорнийским голубым небом он выглядел великолепно на позднем полуденном солнце.


Совершенно независимо в первый раз, он вдохнул морской воздух и оценил ситуацию. Было приятно быть живым.


Растянув тени, она подошла к пляжу, недалеко от пирса Санта-Моники; она сняла туфли и положила их в рюкзак, чтобы почувствовать песок между пальцами. Хотя весна еще не наступила, она была довольно теплой, почти летней и резко контрастировала с метелью, охватившей Чикаго.


Он понятия не имел, куда идти ночевать, но ему было все равно; все было лучше, чем быть заключенным в приюте предгорья, даже спать под звездами.


Он сел на песок и снова посмотрел вдоль побережья на горы Санта-Моника, а затем снова на море на дальний горизонт. Разнообразие ощущений, которые он испытывал в тот момент, было ему совершенно чуждо; каким-то образом горизонт отражал то, что он испытывал, казалось бесконечным и полным возможностей и надежд.


Проведя всю жизнь в детском доме, мир теперь неожиданно казался таким обширным и неиссякаемым. Ему хотелось попробовать все, что он предлагал, он хотел пожрать все и сразу; Америка была готова обнять его, и он был готов вернуть объятия, это было похоже на возрождение.


Больше всего на свете он хотел жить американской мечтой и хотел стать полноценным гражданином и со всеми правами, только тогда он мог бы жить нормальной жизнью. Он не знал точно, как получить обычное удостоверение личности и настоящее имя вместо номера, но в то же время был уверен, что сможет стать частью общества и действительно существовать.


Его отвлек смех, доносившийся прямо за ближайшим причалом. Он увидел группу из двадцати человек, идущих к нему по берегу. Все они разговаривали и смеялись, и она не могла не заметить, насколько они счастливы, улыбки были заразительными, и она испытала непреодолимое чувство счастья и удовлетворения. Впервые в жизни он почувствовал чувство принадлежности.


Не хватайся за руку, ты отличаешься от них.


Он искупил себя за то, что позволил негативным мыслям разбавить его необузданный оптимизм. Конечно, его гены отличались от генов остальной части населения, и физически и умственно он превосходил большинство своих сверстников, но в глубине души он чувствовал, что ничем не отличается. Его потребности были такими же, как и у всех остальных: ему нужно было любить и быть любимым, быть частью сообщества и наслаждаться жизнью. Жизнь каждого дня, а не жизнь Агента или какого-то дьявола, для которого он тренировал Омегу.


Он думал о последних днях и о том, как совершил невозможное, немыслимое. Его побег из приюта и его боссов послал им сильное послание, и, по правде говоря, он послал бы сильное послание могущественным и тайным элитам по всему миру, если бы об этом когда-либо было сказано: послание заключалось в том, что человеческий дух нельзя приручить. Он не мог и не был бы приручен.


Наблюдая, как последние лучи солнца исчезают за горизонтом, он поклялся себе, что отныне будет хозяином собственной судьбы.


#


Позже, проведя вечер, смешавшись с другими прохожими на пирсе Санта-Моники и наблюдая за людьми на Тихоокеанском паромном колесе, он решил поселиться в одной из башен спасателей, усеивающих пляж. Он выбрал ближайшую башню, поднялся по ступенькам к деревянной платформе и попробовал ручку двери, очевидно, она была заперта.


Замок не выдал никаких проблем для ее ловких пальцев, и она мастерски открыла дверь и вошла в комнату. Внутри он нашел кучу аккуратно сложенных одеял и полотенец, которые он использовал, чтобы сделать себе кровать на полу. Он быстро проверил, что Золотая пыль осталась на месте, и приготовился к ночи.


#


Шум смеха пробрался сквозь сон девятки, которая проснулась и сразу насторожилась. Быстрый взгляд на часы сказал ему, что он спал меньше часа. Смех доносился с платформы за закрытой дверью. Женские хихиканья указывали, что по крайней мере один из людей был женщиной.


Чувствуя, что кто бы это ни был, ему не повредит, он осторожно открыл дверь. В темноте он мог только мельком увидеть силуэты пары подростков, они сидели в темноте и собирались выпить ящик пива, который они принесли. Девять представляли, что им может быть шестнадцать или семнадцать лет.


Девушка первой заметила это и закричала: "черт, Джош, смотри!”


Парень по имени Джош обернулся и посмотрел на фигуру девятки. "Эй, парень, как дела?"он вскочил на ноги, не зная, чего ожидать.


Сирота улыбнулась паре, чтобы успокоить ее; " они зовут меня... БАД.”


"БАД? Come la Budweiser!- заявил Джош, держа только что открытую бутылку пива.


Все рассмеялись над шуткой.


"Хочешь?- Джош протянул бутылку девятке.


"Конечно."Он взял бутылку. "Пойдем внутрь. Он вошел в башню, и его новые друзья последовали за ним.


"Ты живешь здесь?"спросила девушка


"Этой ночью.”


Снова все рассмеялись.


“Я Джош, а это Энджи, - сказал Джош, представившись.


Последовало неловкое молчание. Девятка никогда не общалась за пределами круга своих товарищей-сирот и чувствовала себя неуместной, болтая с незнакомцами. Он потягивал свое первое пиво.


Джош и Энджи исправили неловкость девятки, они были разговорчивой парой, которая никогда не переставала говорить. Сирота с удовольствием позволила им заговорить, пока он сосредоточился на выпивке содержимого бутылки. Он уже чувствовал себя навеселе.


"Эй, сколько тебе лет, Бад?- спросил вдруг Джош.


- Пятнадцать, - ответил он.


Энджи даже не подумала, приняв за добра, что она в таком возрасте. "Откуда ты?”


- Аризона, - снова соврал он.


"У тебя есть девушка?"- спросила Энджи.


- Возможно, - нерешительно ответила она.


- Возможно, - хмыкнул Джош. "Эй, у тебя это или нет.”


Смущенная девятка просто улыбнулась, решив не рассказывать им о великолепном существе, которое, как она надеялась, скоро станет ее девушкой.


Энджи изучала сироту, словно пытаясь понять ее, она поразила ее необычным образом, не так, как все остальные мальчики, которых она знала и знала так много. Она что-то прошептала Джошу, что усилило смущение девятки, затем снова перевела взгляд на сироту. "Что ты? Инопланетянин?”


"Да, вы с другой планеты или дома?"- спросил Джош.


"Нет, но я тоже могу быть.”


Пара посмотрела друг на друга, а затем расхохоталась. Внезапно странный парень, с которым они проводили время, ему понравился.


“Круто, - сказал Джош, прижимая бутылку пива к бутылке девятки. "Здоровье Буде.”


- Здравствуй, - девять повторил слово, хотя не до конца понял его значение, затем осушил последний глоток. Если раньше он чувствовал себя навеселе, то теперь он был определенно весел.


Трое друзей двинулись на платформу, где продолжали пить пиво, пока из далеких гор за ними не взошло солнце, бросив ледовый зарево над Тихим океаном.


OceanofPDF.com

33


Янни Кацаракис проверил часы, приближаясь к входу сотрудников почтового отделения Санта-Моники на 5-й. Только что было восемь. Отец Хелен был одет в безупречный костюм с галстуком, волосы, идеально причесанные с одной стороны, придавали ему немного придирчивости. Греческий иммигрант нес портфель и шел быстро, как будто отсчитывал секунды.


На автобусной остановке на другой стороне улицы девять он запутался с утренними пассажирами, ожидающими прибытия своего автобуса. Он осторожно наблюдал за мистером Кацаракисом, никогда не глядя прямо на него, точно так же, как он был обучен.


Он мысленно отметил свою цель, пока она не исчезла в кабинете. Теперь, когда он убедился, к своему огромному удовлетворению, что мистер Кацаракис действительно работал там, все, что ему нужно было сделать, это дождаться конца рабочего дня, чтобы увидеть, где он и его очаровательная дочь живут.


Он ушел по людной улице, его обычная прыгающая прогулка исчезла; у него была невыносимая головная боль, и он подозревал, что переживает свое первое похмелье в результате ночи, проведенной за пивом. Он поклялся себе никогда больше этого не делать.


Он испытывал и другое чувство: он был голоден. Большой знак с буквой " М " по улице привлек его внимание, и он решил, что сейчас хорошее время, чтобы попробовать его первую еду в Макдональдс.


Он направился к вывеске, чувствуя себя немного мятежным, ведь гамбургеры и другие продукты были запрещены в приюте предгорья, и у сирот были строгие инструкции не есть нездоровую пищу в тех редких случаях, когда им разрешалось выходить в город без сопровождения. Диетологи Омега придерживались строгой диеты, которая обеспечивала им отличное здоровье.


Это все прошло сейчас. Я буду есть этого дьявола, как мне кажется.


Внутри Макдональд был удивлен, увидев, что около четверти клиентов оказались бездомными; кто-то пил только кофе, другие, которые тоже не могли себе этого позволить, сидели за пустыми столами без чего-либо и, казалось, стояли там только для компании. Они с завистью смотрели на тех, кто ел кексы, куриные котлеты, картофельные оладьи и прочую еду.


После отъезда из Чикаго он был шокирован количеством бездомных, которых он встречал в каждом довольно большом сообществе, через которое он прошел. Много раз изучая Конституцию, по воле своих учителей, он считал, что существование такого большого числа бездомных является противоположностью первоначальному видению отцов-основателей. Тем более, учитывая, что многие из них, казалось, страдали психическим заболеванием, алкоголизмом или наркоманией.


Когда он стоял в очереди, чтобы купить завтрак, коренастый американский бродяга улыбнулся ему из-за соседнего стола. Это была подлинная улыбка, которая, казалось, не имела второго конца. Мальчик тоже улыбнулся ему. Когда настала его очередь, он заказал блины, картофельные блины и карамельный фраппе, а затем инстинктивно заказал еще одно блинное зелье для человека, который раньше улыбался ему.


После подачи он поднес свой полный поднос к незнакомцу. "Могу я сесть с Вами, сэр?”


Коренной американец средних лет удивленно поднял взгляд от газеты, которую читал. Он не привык к такому уровню уважения со стороны обычных граждан, особенно молодежи. "Конечно, сынок, садись.- Он поднял со стола газету, чтобы занять место на подносе.


Сирота поставила перед бездомным лишнюю порцию блинов. "Я думаю, что заказал больше, чем я могу съесть.”


"Вы можете поспорить."Человек, который носил типичную гравировку туземцев на шее и имел длинные волосы в стиле своих предков, протянул руку к девяти. "Люди называют меня эйсом.”


Девятка без колебаний пожала руку. "Приятно познакомиться, Эйс."Решив произвести впечатление на человека по причинам, которые он не мог объяснить, он лучше всего сыграл персонажа, как он видел по телевизору, когда впервые встретил кого-то.


Эйс не отпускал руку сироты, смотрел ему в глаза, как будто чего-то ждал, и вдруг понял, что Эйс ждет, чтобы узнать его имя. - Ник, - огрызнулся он. Он не знал, почему он выбрал это имя, за исключением того, что он подумал о персонаже Пола Ньюмана в Ник холодная рука, фильм, который он видел десятки раз по телевизору, когда он был в приюте. Это был фильм, в котором он сочувствовал: угнетенный Ник, который никогда не переставал бунтовать против своих мучителей.


Наконец Эйс отпустил его руку и начал есть блины. "Ну, Ник, встреча с тобой сделала мой день счастливым, и я хочу, чтобы ты знал, насколько я его ценю.”


Девятка сделала то же самое, пожирая свою тарелку с картофельными оладьями, которые она закончила еще до того, как Эйс закончил блины. Мужчина не ускользнул от этого и внимательно изучил парня, который перестал есть, чтобы сделать один или два глотка своего молочного коктейля.


Эйс хвастался своей способностью уметь читать других людей, но не мог понять этого здесь. Он чувствовал, что мальчик был в хорошем настроении, но он заметил вокруг себя атмосферу меланхолии, даже боли. “Это не может быть так плохо, Джуниор, - рискнул он.


Девять заметил, что сверкающие глаза туземца, казалось, смеялись над ним.


Растерянный взгляд на лице сироты заставил эйса улыбнуться. "Сколько тебе лет?”


"Пятнадцать.”


Всеведущие глаза эйса сверкнули девятью,


"Двенадцать.”


- Двенадцать, - сказал Эйс. "Черт возьми, мальчик. За последние двенадцать лет у меня было больше дерьмовых дней, чем у тебя.”.


Сирота размышляла над этим утверждением, пока Эйс возобновлял речь.


"Да, Браво подумай об этом."Ничего не сказав ему, он взял последние блины с тарелки девятки и начал их есть. "Если это правильно, что вы выходите каждое утро из моей картонной коробки, это правильно, что даже такой дерзкий брат, как вы, поднимает свою ленивую задницу и делает что-то в вашей жизни!”


Девять был ошеломлен. Он не ожидал от человека, которому купил завтрак. Но рассуждая об этом, он должен был признать, что Эйс был прав. Неся за собой все несчастья, будучи виртуальным заключенным приюта Педемонта, он никогда не думал, что существует так много других людей, которым хуже. Особенно в США.


#


В конце рабочего дня девятка вернулась на ту же автобусную остановку перед почтовым отделением на 5-й. Он подождал двадцать минут, пока мистер Кацаракис выйдет из здания со своим портфелем.


Он мог только представить себе способ передвижения господа; у него не было возможности узнать, ездит ли отец Хелен на работу в машине, автобусе или такси, но он собирался это выяснить. К своему приятному удивлению, он обнаружил, что направляется домой пешком.


Она последовала за ним, убедившись, что между ними всегда было метров пятьдесят или больше, когда они уходили от пляжа. Через несколько кварталов они вошли в жилой район Санта-Моники с низким доходом. Маленькие скромные коттеджи были выстроены по обе стороны улицы, у них не было дворов, достойных того, чтобы их так называли, и детям приходилось играть на улице, если они хотели остаться на улице.


Мистер Кацаракис остановился перед анонимным домом и, проверив почтовый ящик, открыл ворота спереди.


Девять пересекли улицу и спрятались за кустом, растущим на пустом участке по диагонали напротив дома Кацараки. Ее сердце забилось, когда входная дверь открылась, и Хелен вышла, держа черно-белого котенка. Она ласково поздоровалась с отцом, прежде чем он исчез внутри. Хелен положила котенка на небольшой участок травы, отделявший коттедж от тротуара, и наблюдала, как он исследует окрестности.


Девятка решила, что девушка выглядит красивее, чем когда-либо; теперь, когда она жила в Калифорнии, она выглядела как-то более расслабленной. Его длинные шелковистые черные волосы свободно развевались на ветру, и он был босиком. Он хотел, чтобы у него был бинокль доктора Педемонта, чтобы он мог видеть каждый миллиметр его великолепного лица.


Внезапно он почувствовал себя виноватым в том, что шпионил за Хелен таким образом; как вуайерист или того хуже. Он хотел представиться, но что-то подсказывало ему, что сейчас не подходящее время, он знал, что должен воспользоваться моментом. Лучше, когда его старика нет рядом. Он должен был сначала найти жилье и поселиться, не говоря уже о том, чтобы стать хорошим гражданином. Другими словами, ему нужна была база, чтобы он мог ухаживать за Хелен.


Он неохотно отвел глаза от греческой красавицы и с опущенной головой вернулся в сторону пляжа. Он знал, что скоро стемнеет, и ему все равно негде было остановиться.


OceanofPDF.com

34


В Чикаго было почти закат, когда Кентбридж десять минут осматривал внутреннюю часть домика на дереве за приютом. Он еще не был близок к тому, чтобы выяснить, почему девять так часто бывали там днем; он несколько раз замечал притяжение зеленоглазого сироты к домику на дереве, а другие сироты говорили ему, что видели, как он садился на платан каждый день в течение последнего месяца.


Специальный агент надеялся, что домик на дереве даст ему подсказку о том, куда он пошел. Он размышлял о том, что был вынужден полагаться на такую маловероятную вещь, потому что ему больше нечего было продолжать.


С помощью золотой пыли и намека на удачу хитрый парень сделал невозможное и исчез из обращения. Со всеми доступными операторами, помогающими Нейлору решить проблему с Nexus, Кентбридж был практически сам по себе. Это, в сочетании с отсутствием подсказок, означало, что он зашел в тупик.


Насколько он знал, беглец к настоящему времени мог быть где угодно в Северной Америке; несмотря на усилия Грозного компьютерного отдела Omega, который отслеживал все полицейские отчеты страны, а также спутниковую сеть, не было никаких следов девяти с тех пор, как он едва избежал захвата в центре Чикаго.


Кентбридж понял, что собирается составить компанию, когда услышал, как Кавелл, собака из приюта, поднимается по лестнице. Возбужденно размахивая хвостом, собака лаяла, когда он вошел в дом на дереве.


"Чего ты хочешь, Кавелл? Кентбридж наклонился, чтобы погладить собаку.


Кавелл лег на спину, послав спецагента почесать ему живот, который повиновался.


"Как вы думаете, куда пошел наш парень?”


Кавелл лизнул руку Кенбрдиге.


Спецагент встал и проверил прицел, который быстро исчезал в слабом свете. Он позволил себе фантазировать, расслабляя разум, чтобы позволить себе угадать ответ на исчезновение сироты. Кавелл терпеливо сидел и смотрел на него.


Примерно через минуту Кентбрдиг открыл глаза и посмотрел прямо в окно квартиры на втором этаже в здании напротив; это было то же окно, где раньше сидела Хелен. Он не думал об этом и не понимал, что его подсознание только что дало ему подсказку, но неудивительно, что он даже не знал о существовании Хелен.


Специальный агент посмотрел на собаку, которая все еще сидела, наблюдая за ним, точно так же, как он делал, когда девять был там. "Давай, парень."Он взял собаку на руки и спустился по лестнице.


Как только он вернулся в свой кабинет на третьем этаже, ему позвонил Нейлор.


"Ты один?"- спросил Нейлор.


"Да.- Кентбриджу показалось, что директор выглядит напряженным.


"У нас есть наш человек.”


"Правда? Агент не мог быть уверен, имел ли Нейлор в виду девятку или крота Нексуса, который, как полагали, стоял в рядах Омеги.


"Да, это доктор.”


Кентбридж ответил: "Это безопасно?”


"Вне всяких разумных сомнений.- Нейлор выглядел раздраженным, когда его подчиненный расспрашивал.


Кентбридж не мог поверить, что доктор Педемонт сделал двойную игру с Фондом Нексуса. Доктор был щедро вознагражден за свою работу с сиротами и хорошо знал о последствиях предательства агентства. "Что хочет от меня Эндрю?", он уже знал ответ, но все равно должен был спросить.


"Ты знаешь, что тебе нужно сделать, Томми.”


"Да. Но я должен это услышать.”


"Убей его."Линия упала.


Спецагент атаковал не сразу, он сидел, глядя на трубку, которую держал в руке.


Он всегда любил доктора, мысль о том, чтобы убить его, не очень нравилась ему, но он знал, что у него нет другого выбора. Люди Нейлора в штаб-квартире не оставили бы камня на камне в своих расследованиях; если бы они сказали, что доктор был кротом Нексуса, то это было так. В таком случае он должен был уйти.


#


В подземном штабе на юго-западе Иллинойса Нейлор также сомневался в убийстве доктора Педемонта; не потому, что он ему нравился, он всегда находил его слишком эксцентричным.


Сомнения директора были скорее прагматичными, чем сентиментальными; сироты были интуицией доктора Педемонта, и их рождение было прямым результатом его научных знаний и интеллекта. Она знала, что доктор повысил ценность агентства больше, чем любой другой, включая Кентбриджа. Трагедия заключалась в том, подумал Нейлор, что доктор может предложить еще больше: дополнительные группы сирот, фактически клоны, были спроектированы как часть расширения Омеги; предгорье имело решающее значение для этих планов, и его убийство сделало бы процедуру клонирования невозможной.


Почему доктор перешел в "Нексус", знал только он.


#


Кентбридж и доктор Педемонт ехали более часа, когда специальный агент повернул свою последнюю модель Крислера на запад по шоссе 12 между рейсом и Фокс-Лейк. Они направились в Volo Bog, изолированный район лесов, саванн и болот, наиболее известный тем, что он оставался единственным нестабильным болотом, присутствующим в Иллинойсе.


Двое коллег ехали молча, под ясным звездным небом; яркое полнолуние делало фары машины почти бесполезными. Когда они свернули на узкую проселочную дорогу, было незадолго до полуночи, и у них была своя дорога.


Доктор полагал, что они пошли на встречу с русским дезертиром; Кентбрдиге сказал ему, что русский утверждал, что это Борис Петраков, известный ученый, чьи генетические знания, как говорили, были равны знаниям Педемонта. Если бы это было так, это, очевидно, было бы бесценным для проектов расширения Omega.


Как оказалось, Нейлор не хотел, чтобы русского видели где-нибудь рядом со штаб-квартирой Омеги или детским домом Педемонта, пока он не был полностью уверен, кем он себя называет. Отсюда тайная встреча в этом изолированном месте.


Все имело смысл для доктора Педемонта. Как лучший американский и, возможно, мировой ученый-биомедицинец, он был самым очевидным человеком, чтобы встретиться с русским и определить, действительно ли он подходит.


И все же было что-то странное; но он не мог сказать, что именно. Он, конечно, нес страшную тайну, но хорошо скрывал следы. Он знал, что всегда возможно, что со стороны Нексуса произошла утечка, но он сомневался в этом; их безопасность была немного строже, чем у Омеги, и они ценили его тайные услуги и бесценную информацию, которую он им предоставил, в этом он был уверен. Так что им тоже пришлось замести следы.


Доктор посмотрел на Кентбриджа, лицо которого ничего не выдало; он был полностью сосредоточен на дороге, когда они бежали в ночь.


Специальный агент знал, что доктор беспокойен; он был экспертом в чтении чужого языка тела.


Черт возьми, док. Если бы вы не были жадными, вы бы пошли в богатый пансион, а не в грязную могилу.


Он еще больше нажал на газ, словно готовясь к тому, что ему нужно сделать.


Через пять минут фары машины осветили полет болота. Кентбридж свернул с дороги и медленно поехал по тропинке, огибающей болото. Очевидно, он был там в другое время, так как ехал без колебаний.


Под луной болото, казалось, простиралось до бесконечности. Доктор впервые побывал в этом месте, при разных обстоятельствах, и он ясно знал об этом, он будет заинтересован в этом месте, ведь это было объявлено Национальным чудом природы.


Однако совесть его не была чистой, и прежние сомнения нарастали с каждой минутой.


“Это место, - сказал Кентбридж, нарушив молчание, посмотрел на время. "Господин Петраков будет здесь в минуты."Он вышел из машины и выпрямился.


Нервный доктор тоже спустился. "Он приходит один?”


"Нет, Андрей послал одного из наших оперативников сопровождать его.”


Доктор огляделся. "Я не вижу других машин.”


Кентибридж указал на узкую деревянную дорожку, ведущую на другую сторону болота. "Они прибудут на лодке с другой стороны болота. Нам нужно немного прогуляться.- Он подошел к багажнику, открыл его и достал мощный фонарик. "Пойдем.”


Следуя лучу фонарика, они двинулись по дорожке.


"В любом случае, это хорошая ночь."- Сказал специальный агент для разговора.


Доктор стал чувствовать себя более расслабленным, за рулем Кентбридж мало что говорил, но теперь он больше походил на своего старого себя.


После двух-трех минут быстрой ходьбы с одной стороны дощатого настила они обнаружили набережную.


- Черт возьми, - сказал специальный агент. "Они уже должны были быть здесь в этот час.- Она посмотрела на доктора через плечо и улыбнулась. "Ах, вот они.”


Доктор огляделся, никого не увидел и даже не увидел сильного пальца, сжимающего блуждающий нерв на шее. Он упал в обморок еще до того, как коснулся дорожки.


Кентбридж наклонился и обыскал его, выхватив бумажник и удостоверение личности, а затем ногами толкнул его через край дорожки в болотистую воду на метр ниже. Он погасил факел и невозмутимо посмотрел на тонущего доктора. Менее чем через пятнадцать секунд он исчез.


Как будто его никогда не существовало.


Освещенный лучами Луны, он вернулся туда, откуда пришел, и, когда он шел, он переосмыслил свои действия: не было свидетелей и не было никаких следов тела, если бы случайно тело когда-либо было найдено, это было бы сочтено случайной смертью или самоубийством, поскольку не было никаких признаков насилия, также было хорошо известно, что доктор любил природу и что он часто ходил на прогулки, и, очевидно, Педемонт не был настоящим именем и никогда не был зарегистрирован как сотрудник приюта или агентства Omega. Однако последний официально не существовал.


Луна скрылась за облаком, Кентбридж остановился и на мгновение уставился в темноту.


Это был не первый раз, когда он подвергал сомнению то, во что его превратила Омега.


OceanofPDF.com

35


Девятка насторожилась, как только открылась входная дверь дома Кацараки и вышла Хелен. Он затаив дыхание смотрел на юную греческую красавицу, которая шла к почтовому ящику; она не столько шла, сколько парила, стройные ноги были загорелыми и хорошо сложенными.


Он ждал с рассвета какого-то сигнала от Хелен; спрятавшись на противоположной стороне улицы за кустами, откуда он шпионил за ней накануне, он уже видел, как отец выходил на работу на час раньше. Теперь он смотрел, как Хелен берет газету и читает последние новости.


Чувствуя возбуждение, он глубоко вздохнул.


Сейчас или никогда.


Собрав все свое мужество, он вышел из-за кустов и направился к ней, изо всех сил стараясь выглядеть круто. Когда он подошел к ней, она была поглощена газетой, хотя она чувствовала, что он знает о ее присутствии. - Привет, - проворчал он, голос треснул, как будто нервы сдали. "Я только что переехал и задавался вопросом, если...”


“Я тебя знаю, - перебила его Хелен, заставив остановиться, уткнувшись головой в газету. Наконец она соизволила на него взглянуть. "Ты тот странный парень, который шпионил за мной каждый день в Ривердейле.”


Ее слова глубоко ранили его; хуже того, он повернулся и снова начал читать, как будто его там нет.


Он проснулся, удивился, затем расслабился, когда понял, что ему приснилось.


Он почувствовал облегчение от того, что Хелен на самом деле не обращалась к нему с этими жестокими словами. Он подозревал, что сон был вызван страхом быть отвергнутым или чувством вины за то, что шпионил за великолепной девушкой, которая доминировала в его мыслях бодрствования с тех пор, как он впервые увидел ее.


Восстановив самообладание, он огляделся и посмотрел на своих новых товарищей. Солнце вот-вот встанет, он провел ночь с группой бездомных под пальмами, которые огибали Венис-Бич, красочное Приморское сообщество недалеко от Санта-Моники. Среди бродяг был Эйс, на небольшом расстоянии и все еще спящий.


Он выследил доброго коренного американца, увидев, где жила Хелен накануне днем. Около двух десятков других бездомных лежали там и, как и Эйс, все еще спали; некоторые внутри спальных мешков, другие под одеялами и горстка в картонных укрытиях, которые служили импровизированным домом.


Дважды за ночь их выгнала местная полиция, но в конце концов они ушли. Вмешательство властей сначала беспокоило его, затем он расслабился, когда понял, что они не ищут его. В качестве временной меры, пока он не найдет постоянное жилье, он решил, что в цифрах есть безопасность. Несмотря на то, что он пошел против своего обучения, он чувствовал себя частью группы. В конце концов, он и его товарищи-сироты никогда не были одни более полдня за раз, и к тому же он доверял Эйсу.


Он изучал туземца лет пятидесяти, который продолжал спать, он не мог не думать о том, как выглядит обычный Эйс по сравнению со всеми другими бездомными, которых он видел в своих путешествиях, этот человек каким-то образом сохранил физическое достоинство и гордость по внешнему виду, несмотря на то, что он был бродягой в течение многих лет. Среди ее длинных темных локонов не было ни одного седого волоса, который мог видеть девять.


Эйс, на которого он уже начинал смотреть, как на какую-то фигуру отца, был загадкой. Сирота ценила мирские советы, которые она получала, и надеялась получить еще много, особенно в отношении ухаживания Хелен.


Бездомные начали двигаться, как только первые лучи восходящего солнца бросили на пляж теплое сияние. Сирота сняла с себя одолженное одеяло и быстро проверила, что Золотая пыль на месте, что она уже несколько раз делала в течение дня.


Он понимал, что одноатомное вещество-единственное, что стояло между ним и потерей свободы. Если бы она была удалена или перемещена, даже на одну секунду, восстановление передачи сигнала от микрочипа показало бы ее местоположение Омеге, и агенты были бы на ней через несколько часов, независимо от того, где она находится в Северной Америке. Его щупальца были далеко идущими.


Он понял, что в конечном итоге ему придется найти альтернативу пыли; было непрактично носить ее, обернутую вокруг его руки каждую минуту дня. Он знал, что для того, чтобы быть абсолютно свободным от своих хозяев, ему нужно будет найти коррумпированного врача, который хирургическим путем удалит устройство, но ему нужно время, чтобы найти необходимые деньги и такого рода врача. Во всяком случае, в то время у него были более важные дела в голове, как у Хелен.


Она взглянула на эйса, который все еще спал. Он встал и пошел по песку босиком к берегу. Солнце было жарко на спине. Он посмотрел на север, на горы Санта-Моника и тихоокеанские палисады, сияющие в утреннем солнце.


Пляж начал оживать. Серферы вынимали доски, чтобы поймать первые волны дня,и бегуны проходили мимо.


Он не мог не думать, как хорошо быть живым. Он опустился на колени, поднял горсть песка и, скользнув между его пальцами, пообещал себе оставаться на свободе до того дня, когда он умрет.


Но как? Как мне жить изо дня в день?


Его мысли обратились к практическим проблемам, таким как поиск места для жизни. Он знал, что никто не сдаст дом несовершеннолетнему, и никакая пенсия не примет его в качестве клиента. Он не сомневался, что может показать деньги, чтобы позволить себе постоянно жить в отеле или мотеле, но этот факт вызовет вопросы и привлечет слишком много внимания.


Он оглянулся и увидел, что Эйс проснулся и с ним все в порядке. Туземец поприветствовал его.


Медленно поднимаясь по пляжу, он увидел жителей Венеции, некоторых бродяг, других нет, позвонив Эйсу, как будто он был чемпионом мира в супертяжелом весе, или, может быть, мэром, или, по крайней мере, кем-то известным. Одна, ласковая женщина средних лет, из соседнего бара подала ему дымящийся завтрак на подносе; группа уличных парней остановилась, чтобы поделиться с ним шуткой, в то время как молодой человек на скутере вручил ему большую сумку табака.


Туземец приветствовал всех улыбкой и обаянием, опровергающим его статус бездомного.


Девять слышал, как некоторые бездомные называли эйса уличным царем; он уже понял это сам, было очевидно, что у этого человека есть ростовщик.


Он все еще не знал, но Эйс создал для себя относительно прибыльную нишу, одалживая деньги другим бездомным, а затем взимая высокие процентные ставки с непомерными ежевиками за просроченные платежи. Ей это сошло с рук, потому что ее клиенты представляли такой высокий риск, что даже теневые ростовщики не будут вести с ними дела. Вот почему его вообще любили. Он мог позволить себе то, чего не могли другие.


Это казалось маловероятным бизнесом, но Эйс заставлял его работать, потому что он знал всех и понимал, как использовать сплетни в своих интересах; болтовня или там там, как он предпочитал это называть, с безошибочной точностью рассказывали ему, кто из его партнеров и клиентов внезапно потерпел финансовый крах; были ли те же люди обязаны ему деньгами? деньги он искал. В результате у него было множество врагов, но также и их уважение, так что только один или два пытались сделать это только один раз. Новость быстро распространилась, Царь улиц не был человеком, чтобы злить.


Когда девять догнали человека, он вспомнил фразу, которую однажды прочитал в древнем тексте: в царстве слепых одноглазый человек-король. Местный царь действительно был царем своей скромной общины. В этот момент он делал потрепанный бездомный молодой человек, который отстал от ежемесячных платежей по кредиту и заметно дрожал, когда Эйс ругал его.


Одна мысль пришла к девяти, наблюдая, как его новый друг ведет свои деловые отношения со всей уверенностью миллиардера, который сделал себя.


OceanofPDF.com

36


Девять, он наблюдал, как Эйс пожимает руку хозяину небольшого заведения с двумя спальнями, для которого коренной американец только что подписал договор аренды. Жилой комплекс с высокой плотностью населения, где на третьем этаже располагалось помещение, располагался в одном из обветшалых переулков Венеции. Это было более чем в километре от пляжа и окружено другими объектами недвижимости в состоянии жалкого разорения, часто посещаемыми наркоманами и другими нелюбимыми людьми.


Тем не менее, это был рай по сравнению с жизнью на улицах, и у эйса была широкая улыбка на его лице, отмеченная погодой. Ему было наплевать на изношенный ковер, пятна плесени на потолке или на то, что хозяин слишком много просил, поскольку это место было едва пригодным для жизни. Тем более что это были не его деньги, а деньги девяти.


Арендная плата составляла восемьсот долларов в месяц. Эйс только что заплатил арендную плату за первый месяц и дополнительные четыреста долларов за депозит, что представляло собой последние деньги, которые его молодой партнер приобрел во время карманных краж на фермерском рынке в Маунт-Плезант.


Девять нашли жилье после того, как просмотрели несколько объявлений об аренде недвижимости в местных газетах. Ранее он купил Эйсу костюм Для и проинструктировал его рассказать будущим владельцам, что он был внуком, посещающим Лос-Анджелес. Ни один из них не хотел никаких следов парня в аренде.


Эйс притворился, что хозяин дома понятия не имел, что сдает квартиру кому-то, кто прожил на улицах почти десять лет.


Фактически, уличный царь имел впечатляющую подготовку по сравнению с бездомными; однажды он управлял бензонасосом в большом городе, помогал в управлении охотничьим и рыболовным магазином в небольшом городке, а также прошел службу во Вьетнаме.


Смешавшись с людьми всех мастей, он чувствовал себя совершенно комфортно как в компании имущих, так и менее имущих. До сегодняшнего дня он носил кредитную карту, даже если она просрочена, и при необходимости он никогда не колебался, чтобы показать ее молниеносно.


#


В тот вечер двое маловероятных товарищей вместе и молча выпили колу в своем новом доме. У них еще не было мебели, поэтому они оба сидели на деревянных ящиках.


Девять поздравил себя с тем, что получил место, которое он мог бы назвать домом. Он не был уверен, как он найдет деньги на мебель, не говоря уже об аренде и других расходах, но он был уверен, что его исключительные способности позволят ему найти необходимые средства.


Словно прочитав его мысли, Эйс спросил: "Тогда скажи мне еще раз, как мы будем платить за этот дворец?- Он оглядел помещение без намека на иронию на лице.


"Я не думаю, что когда-либо говорил об этом.”


"О, верно, вы этого не сделали."Он засмеялся под усами. Когда он понял, что девять не собирается раскрывать свои планы по поиску денег, он изменил тактику. "Итак, Ник, почему бы тебе не рассказать мне, почему ты ушел из дома?”


Девять вспомнил предыдущую ночь; он сказал, что сбежал от своих родителей, которые жили в Аризоне. "Папа бьет меня, и моей маме все равно.”


Эйс на мгновение задумался. "Ну, теперь я могу быть твоим опекуном.”


"Спасибо, но давайте держать это в секрете. Никто не должен знать обо мне. Официально ты меня никогда не встречал, ладно?”


"Ладно, ладно, сынок, но зачем вся эта секретность?”


"Это должно быть так, если я продолжу оплачивать счета здесь.- Она поставила бутылку кока-колы на стол и протянула руку. "Договорились?”


"Да, сэр.- Эйс плюнул на ладонь правой руки, как по освященному временем обычаю.


Девять последовали его примеру, и они торжественно пожали друг другу руки. Мальчик чувствовал себя довольным тем, что нашел достойного опекуна; мужчина был рад, что встретил мальчика, но начинал задаваться вопросом, Кто здесь опекун.


OceanofPDF.com

37


В мешковатых джинсах и футболке с длинными рукавами, которую он украл рано утром в модном магазине, девять чувствовал себя совершенно круто, прогуливаясь по оживленной набережной Третьей улицы. Взгляд на его отражение в витрине магазина подтвердил, что он действительно так крут, как чувствовал. Он был очень доволен тем, что его новая одежда идеально дополняется Reeboks, которые он купил себе в Чикаго.


Он думал, что жизнь никогда не была такой красивой; впервые он мог делать то, что хотел, и когда хотел. Даже глубокий страх и обида, которые он всегда испытывал как продукт Омеги, начали ослабевать.


Теперь, когда он поселился в Лос-Анджелесе, хотя и неофициально, он чувствовал себя все более уверенно. Он чувствовал себя трехметровым ростом и бессмертным и радовался тому, что он бунтарь. Он поздравил себя с достижением того, чего ни один из его товарищей-сирот не достиг или даже не осмелился достичь.


Я вышел из схемы. Мир теперь мой.


Он изображал из себя ковбоев, которых видел в западных фильмах.


Эти ублюдки думали, что я их робот. Они недооценили меня.


Когда он бродил по магазинам, кафе, книжным магазинам и среди уличных артистов на набережной, Лос-Анджелес пульсировал в его венах, как наркотик. Он уже был зависимым от Города Ангелов, хотя еще не видел много. Она была настолько громкой и красочной, что не могла придумать более подходящего города, чтобы впервые испытать нормальное существование.


Он остановился на мгновение, чтобы посмотреть, как талантливый молодой уличный музыкант, азиатский парень, который выглядел немного меньше его, пел песню шестидесятых, играя на электрогитаре.


Рядом с ним бродил мужчина-азиат, которого девять воображал отцом мальчика. Мужчина улыбался про себя, считая монеты и банкноты, которые прохожие оставили в футляре для гитары.


Было что-то в человеке, что напомнило ему Кентбрдиге: возможно, это было что-то в том, как он следил за мальчиком, не вмешиваясь, но всегда присутствуя.


Глупый Томми, ты думаешь, что, поскольку ты большой кусок тайной элиты, ты можешь меня открыть. Ну, я здесь, и я свободен!


Когда он снова начал ходить, он демонстративно поднял руки к небу.


Я докажу вам, что вы ошибались, сукины дети.


Направляясь к набережной Третьей улицы, она подумала о сиротах, которых оставила в Ривердейле.


Они для них источник света.


Он надеялся, что его побег вдохновит их хотя бы попытаться сбежать от своих хозяев Омеги.


Я сделал это. Я сделал невозможное, так что поцелуй меня в задницу, Томми.


Воющая сирена полицейского мотоцикла вырвала девятку из его мыслей. Он застыл, когда рядом с ним остановился полицейский в форме. Офицер, бородатый мужчина, снял шлем и пристально посмотрел на него.


Сирота боялась худшего; он представлял, что полицейский работает на агентство "Омега" или его послали к ним. Его разум мчался со скоростью миллион километров в час, когда он пытался понять, как они могли его выследить.


"Ты шел по улице за полосами, сынок."- Прорычал офицер.


Девять вздохнула с облегчением. Снова уверенно встретилась взглядом с коренастым полицейским, не дрогнув. Это было замечено человеком, который начал находить отношение и вообще поведение мальчика довольно раздражающим.


Полицейский достал из верхнего кармана блокнот. “Мне нужно будет увидеть ваш документ, и вам или вашим родителям придется заплатить штраф.”


"Нет проблем, сэр.”


Нарочно обыскивая бумажник, он увидел, что полицейский занят заполнением бланка своей записной книжки. Сирота убежала, выбежав на боковую улицу, свернула за угол и скрылась из виду.


Удивленный милиционер сел в мотоцикл и отправился вслед за мальчиком.


Девять быстро побежал через парк с деревьями выстроились к подземной автостоянке, которую он заметил ранее этим утром. Он находился под офисным зданием и думал, что это хорошее место, чтобы спрятаться, если ему когда-нибудь понадобится. Позади него, быстро приближаясь, можно было услышать мотоцикл с развернутой сиреной, разгоняющейся.


К счастью, выровненные деревья скрывали девять от взгляда полицейского. Он побежал через без присмотра вход на парковку и замедлился, когда услышал, как мотоцикл проезжает мимо здания, он расслабился, когда вой сирены ушел.


Осторожно двинувшись в сторону, он поспешил к малолитражке в дальнем конце стоянки. Он расстегнул свою пластиковую крышку, забрался под нее и откинул крышку так, чтобы она была полностью скрыта. Он выждал час, прежде чем снова выйти на улицу, на всякий случай. Последнее, что ему сейчас было нужно, - это привлечь к себе внимание полиции Лос-Анджелеса.


OceanofPDF.com

38


Девять потеряли время, бродя по переулкам Санта-Моники, не желая встречаться с тем же полицейским, который пытался оштрафовать его, прежде чем он держался подальше от главных улиц.


Он вспомнил свое нынешнее положение, когда переходил на пешеходный переход. Квартира в Венеции, которую он делил с эйсом, означала, что теперь у него есть база, и поэтому он мог, наконец, обратить свое внимание на Хелен, причину, по которой он приехал в Калифорнию. В то утро она последовала за молодой грекой из дома в школу, узнав, что она учится в средней школе Санта-Моники на бульваре Пико; она ненавидела тот факт, что это была школа с совместным обучением, зная, что она учится в классах с подростками мужского пола, усилила ее чувство срочности.


Он все больше нервничал, когда думал о том, что собирается делать. Он проверил время.


Скоро он выйдет из школы.


Он шагнул к институту.


#


Он прибыл перед школой Санта-Моники как раз в тот момент, когда раздался звонок, указывающий на конец занятий. Он сидел под деревом напротив и ждал выхода Хелен.


Ее нервы начали звенеть.


Какого черта я вам скажу?


Мысленно он попробовал серию дебютных фраз, но остановился, когда понял, насколько они звучат пусто.


Он стал совершенно настороже, когда сотни студентов начали выходить из ворот, подходя к нему, как приливная волна. Попытка найти Хелен была похожа на поиск в стоге сена.


Вот она!


Несмотря на скудные шансы, он видел ее: она была с двумя другими ученицами, как старше, так и выше, что неудивительно, учитывая, что она была среди самых молодых учеников в школе Санта-Моники. Хотя ей было всего тринадцать лет, ее приняли на первый курс средней школы, пропустив год из-за очень хороших результатов в Чикаго.


Как и многие другие ученики, три девочки несли рюкзаки, полные книг, тетрадей и других предметов, но у Хелен были и другие книги, которые она была вынуждена носить обеими руками. Они, очевидно, были хорошими друзьями, болтали и хихикали по дороге домой.


Он следовал за ней на расстоянии, надеясь, что две подруги отправятся своим путем до того, как Хелен прибудет к нему домой. Его желание было исполнено почти сразу, когда две девушки попрощались с Хелен и пошли в другом направлении.


Если раньше он нервничал, то теперь он чувствовал себя настолько напряженным, что думал, что его может вырвать; он мог слышать, как бьется его сердце, когда он ускоряет шаг, пока не добрался до нескольких футов от девушки, которую он считал самым красивым существом в мире. Ее тоскливые глаза терялись на ее длинных волосах, падающих на рюкзак, ее Оливковой гладкой коже, стройных ногах и очертаниях ее стройного тела.


Ты настоящая богиня.


Каждый шаг приближал его немного ближе к девушке, которая заметно замедлялась; было ясно, что он считал утомительным продолжать, чтобы нести все эти книги.


Вскоре он отстал от нее всего на несколько шагов. Ее сердце билось так сильно, что она удивилась, что Хелен его не услышала. Он был убежден, что у него вот-вот начнется паническая атака. В любой момент он мог представиться ей, и он до сих пор понятия не имел, что она должна была сказать.


Тренировка Омеги никогда не готовила меня к этому.


Время подходило к концу; они уже добрались до улицы, где жила Хелен, минут через две и подошли к воротам дома.


Решение дилеммы девяти пришло в одно мгновение: Хелен развязала один из шнурков. Он подошел и собирался рассказать ей о шнурке, когда она споткнулась и упала, разрушительно поцарапав колено на тротуаре и разлетев книги во все стороны


Обеспокоенный опустился рядом с ней на колени и коснулся ее плеча: "все в порядке? плечо было теплым под его прикосновением.


Удивленная внезапным появлением мальчика и дрожа от падения, Хелен медленно подняла на него взгляд.


Он пытался игнорировать эти большие темные глаза, но трудно было скрыть фамильярность, которую он испытывал, увидев их так много раз вблизи благодаря биноклю. На мгновение он затерялся внутри.


Все еще слегка ошеломленная молодая красавица на мгновение странно посмотрела на него, а затем лаконично ответила: “Да, я в порядке.”


Девять заметил, что она говорила с сильным греческим акцентом, но ее английский был совершенно беглым. Голос, который был удивительно зрелым, звучал как музыка для его ушей.


Он протянул руку. "Вот, позвольте мне помочь вам.”


Он положил руку в свою и поднял ее на ноги; у него была сила взрослого человека, но если Элен заметила это, он не дал ему увидеть.


Он достал из кармана салфетку "Макдональдса" и протянул ее Хелен, указывая на поцарапанное колено. "Ты истекаешь кровью.”


"О, Спасибо, я не заметила.- Грата приняла салфетку и похлопала себя по колену, темные глаза привлекли логотип Биг Мака.


Пока девочка лечила кожуру, сирота собирала разбросанные книги. Он встал перед ней. "Я лучше отвезу тебя домой.”


"На самом деле вам не нужно это делать.”


Тем не менее он начал ходить, надеясь, что он последует за ним, что он и сделал через несколько секунд. Они шли в смущенном молчании. Девять впереди, Хелен следовала за ним на шаг назад.


Автоматически сирота остановилась, когда они подъехали к дому Кацараки. Девушка заподозрила: "откуда ты знаешь, что я здесь живу?”


Девять потерял дар речи, он понял, что сделал промах; он был настолько мысленно занят репетицией следующей шутки, что забыл, что должен был притвориться, что не знает ее или не знает, где она живет. Расстроенный, он пробормотал: "Ну... я не знал. Я просто остановился, чтобы ждать тебя.”


"О! Хелен, казалось, приняла ответ. "Ну, теперь вы знаете, что это мой дом.- Она впервые улыбнулась ему.


Девятка почувствовала, как таяла перед этой улыбкой, но быстро собралась и посмотрела на скромную обитель, словно увидела ее впервые. Пока он осматривал дом, Хелен наблюдала за странным зеленоглазым мальчиком, который спас ее.


"Куда ты идешь в школу?"- спросил он.


"Я, ММХ, не пойду."- Быстро подумал он, отдавая ей свои книги. "Я делаю уроки дома.”


"О, блажен ты.”


Снова последовало смущенное молчание. Он знал, что должен уйти, но не хотел идти, не планируя увидеть ее снова.


Я должен занять время, пока я думаю о чем-то.


Он рассеянно посмотрел на один из учебников, которые держал, и заметил название "танцы сальсы". "Ты танцуешь сальсу?"


"Да, я люблю это. Я учусь."Он улыбнулся. "Почему ты умеешь танцевать сальсу?”


Девятка кивнула. "Да."Он лгал; он ненавидел лгать ей, но думал, что безобидная ложь может привести куда-то.


"Ну, следующий урок завтра днем после школы в зале перед Пирсом Санта-Моники. "Если вы свободны, приходите.”


Бинго!


"Конечно, я буду там. Кстати, как тебя зовут?”


"Хелен.”


"Привет, Хелен. Я Ник. Я не могу дождаться, чтобы потанцевать с тобой днем. Это будет весело."Он понял, что у него развился внезапный случай логореи.


Заткнись. Не говори больше ни слова, дурак.


Хелен изучала его с легким веселым видом в сверкающих глазах. "В любом случае, спасибо, что помогли мне, Ник."Он явно сигнализировал, говоря ему, что для него пришло время идти. "Ты идеальный джентльмен.”


Девять улыбнулась, чтобы скрыть смущение; не зная, что еще сказать, он смотрел на нее, когда она шла к входной двери и исчезала внутри. Она мельком увидела своего черно-белого котенка, прежде чем он закрыл за собой дверь.


Он был взволнован, когда шел по направлению к своей квартире в Венеции; его первая встреча с Хелен прошла лучше, чем он мог надеяться. У него чуть не возникло соблазна поднять руки, как у Рокки, в знак триумфа: все-таки ему удалось договориться о свидании со своей богиней.


Теперь все, что ему нужно было сделать, это стать мастером сальсы в ближайшие двадцать четыре часа.


Черт Возьми, Томми. Из всех глупых вещей, которым ты меня научил, ты никогда не показывал мне, как ты танцуешь.


OceanofPDF.com

39


Можно было услышать падение булавки на почти пустынном первом этаже публичной библиотеки Санта-Моники на шестой улице, и это было хорошо в девять, что было портретом концентрации, когда она пожирала книги о танцах сальсы.


Поскольку он солгал Хелен о своих качествах танцора накануне днем, он запаниковал, пытаясь стать специалистом по сложным танцам на техническом уровне, прежде чем он сопровождал ее на танцы в тот же день. Он провел много часов предыдущей ночи, задавая вопросы Эйсу после того, как он заявил, что он своего рода эксперт. К большому огорчению она обнаружила, что Эйс знает о танце дождя гораздо больше, чем о сальсе.


Сирота посмотрела на часы на стене напротив. Был уже полдень, и время, чтобы наверстать упущенное, истекало. Книги о том, как танцевать сальсу, были разбросаны на столе перед ним. Он быстро читал с тех пор, как библиотека открылась тремя часами ранее, но все еще не чувствовал себя в безопасности. В конце концов он пришел к выводу, что практика не может быть заменена всеми схемами и инструкциями в мире. Он сравнил ее с попыткой изучить Teleiotes, смертельное боевое искусство, в котором он преуспел, только читая.


Ее мысли вернулись к двум латиноамериканским танцорам, молодому мужчине и женщине, которых она видела на набережной Третьей улицы накануне; она задавалась вопросом, были ли они еще там.


Смех возвестил о прибытии бизнесмена и его молодой спутницы, нарушив тишину и нарушив концентрацию сироты. Новички смотрели только на себя и выглядели неуместно в публичной библиотеке. Они говорили о глупостях и смеялись над всем, что говорил другой. Девушка выглядела достаточно молодой, чтобы быть дочерью мужчины, но по тому, как она смотрела на щедрое расщепление, это показало, что между ними не было никаких родственных связей.


Раздраженный, девять воспринял прерывание как сигнал о том, что он должен уйти; он задавался вопросом, узнал ли он все, что мог, о сальсе, фактически ничего не делая.


Прежде чем отправиться в путь, мельком увидеть возможность.


Мужчина снял куртку и повесил ее на стул за соседним столом, а затем проводил молодую подругу в соседний коридор.


Направляясь к выходу, он слегка отклонился, чтобы пройти мимо куртки мужчины; следующее действие было настолько быстрым, что оно могло остаться незамеченным, даже если кто-то наблюдал. Через секунду раздутый бумажник перенес из внутреннего верхнего кармана пиджака в боковой карман мешковатых джинсов девятки, которые он продолжал ходить, не моргнув глазом.


Из библиотеки девять он с удовольствием обнаружил, что кошелек содержит около тысячи долларов наличными плюс кредитные и дебетовые карты.


Купив ковбойскую шляпу и пару солнцезащитных очков, он остановился у первого банкомата, который нашел.


Сирота, хорошо замаскированный в шляпе и солнцезащитных очках, легко обнаружил булавки трех из четырех карт и снова разбогател.


#


На набережной Третьей улицы, недалеко от того места, где накануне коренастый полицейский пытался оштрафовать его за то, что он не пересек полосы, он огляделся, чтобы убедиться, что того же агента поблизости нет. От него не было никаких следов, но испаноязычная пара выступала в том же месте, где он их заметил ранее. Он направился прямо к ним.


Танцоры были оба молоды и привлекательны; она была маленькой, но пышной девочкой, в высоких каблуках и сексуальном платье, он был высоким и красивым, в атласных брюках и пиджаке смокинга, сложенном поверх голой груди. Они исполняли румбу, и их выступление было настолько увлекательным, что вокруг них образовалась небольшая толпа, и ведро с деньгами быстро заполнялось.


Девятка присоединилась к толпе и в восторге наблюдала, как двое выполняли свои шаги. Как только они закончили танец, толпа быстро рассеялась, оставив его наедине с парой, к которой он нерешительно подошел. "Можете ли вы научить меня сальсе?”


Пара посмотрела на него в замешательстве. Женщина начала качать головой, как бы говоря "нет“, но девять неустрашимо продолжила:" двести пятьдесят долларов за час занятий.- Он открыл бумажник и показал на банкноты, которые в нем хранились.


Латиноамериканка вдруг заинтересовалась; она с тоской изучала банкноты.


"Да или нет?"- спросил девять.


“Да” - сказала молодая женщина, которая теперь улыбалась. "Где?”


Девять подумал быстро; он не хотел привлекать внимание, демонстрируя себя на публике. Он все еще имел в виду большого полицейского, которого встретил накануне. Ему ничего не пришло в голову, и он пожал плечами.


“Я знаю одно место, - сказала латиноамериканка. "Следуй за мной.”


Он что-то сказал своему партнеру, а затем повел сироту в соседний переулок между двумя дворцами элегантных квартир. Они оказались в частном дворе за одним из дворцов, и сирота почувствовала облегчение, что вокруг никого нет.


“Ладно, - сказала молодая женщина, - посмотрим, какой ты хороший танцор. Он схватил девять и развернул его вокруг бетонного двора, который теперь служил импровизированным танцполом.


Латиноамериканке потребовалось меньше минуты, чтобы понять, что ее клиент никогда раньше не танцевал ни на шаг. В течение следующего часа он обучал его искусству сальсы. Девятка доказала, что учится быстро. Когда сессия закончилась, у него были хотя бы базовые навыки. Достаточно импровизировать, надеялась она.


#


Позже в тот же день девять нервных пришли в зал перед Пирсом Санта-Моники. Он не мог решить, из-за чего нервничал больше всего: почему он снова увидел Хелен или почему смешил себя на танцполе. Одетый в повседневную одежду, но всегда в одежде, подходящей для танцора или, по крайней мере, вероятной танцовщицы,он также чувствовал себя уверенно. Новую одежду он купил на деньги, которыми завладел ранее.


Танцевальный класс уже начался, и латинская музыка хлынула из открытых окон. Он специально опоздал, чтобы он мог понаблюдать за Хелен и другими учениками, прежде чем присоединиться к ним.


Теперь через стеклянную дверь он мог видеть около двух десятков танцоров, в основном женщин, которые были осведомлены о своих шагах сальсы ярким женским мастером. Все танцевали парами.


Мельком взглянув на Хелен и на него, в этот момент остальные танцоры перестали существовать. Греческая красавица заполнила весь ее вид; она полюбовалась стройной фигурой, подчеркнутой узким балеринским костюмом,и устремилась в зал.


"А теперь попробуйте сами!- крикнул учитель студентам над музыкой.


Девятка задержала свой вход на мгновение; она встревожилась, увидев, что танцоры больше не были парами: они были разделены и танцевали без партнеров.


Все, что он узнал о сальсе за последние двадцать четыре часа, было то, что он требовал помощника. Мало ли он знал, что мастер учил сальсе Суэльта, редкой версии сальсы, которая танцевала сама по себе.


Он был в ужасе, мысль о том, чтобы танцевать наедине с другими, смотрящими на него, шокировала его. Он вышел на тротуар.


"Ник!"- позвал девичий голос.


Он обернулся и увидел в дверях Хелен. Она заметила его присутствие и отошла от урока, чтобы попрощаться с ним.


"Ты пришел."- Сказал он.


- Да, - с трудом ответил он. Она не могла понять, рада она его видеть или нет; потом улыбнулась и успокоилась. Он почувствовал, как сердце выпрыгнуло из его груди.


Черные очаровательные глаза Хелен сверкнули. "Лучше поздно, чем никогда.”


Как уже бывало, девятка чувствовала себя как под чарами в его присутствии. Парень помрачнел, не мог ничего сделать, кроме улыбки в ответ.


"Пойдем танцевать.- Хелен взяла его за руку и повела внутрь.


К его счастью, класс изменил тип сальсы; это была версия, которая танцевала по кругу, известная как Rueda de Casino, требовала, чтобы несколько пар обменивались товарищами. Девять и Хелен были одной из четырех пар между мужчинами и женщинами, которые участвовали вместе с женщинами, которые объединились.


Хотя la Rueda de Casino требовала обмена партнерами, что девять находило озадачивающим и раздражающим, по крайней мере, оно смутно напоминало танец, которому его научила латиноамериканка. Ему удалось притвориться и хотя бы не упасть.


Сменив партнеров, он в конце концов вернулся с Хелен.


Маэстро, исполнявший свой маленький танец под музыку, не сводил глаз с девятки и Хелен; он не мог не думать, какая прекрасная пара образовалась. - Держитесь за своего партнера, - крикнул он, - завершите свои шаги, завершите шаги.”


Эта инструкция была музыкой для ушей девяти; теперь она действительно была в руках Хелен.


Он не имел ни малейшего представления о том, что от него ожидается. К счастью, Хелен знала шаги, о которых говорил инструктор, и доказала, что она хороший учитель. Девять начал немного расслабляться, когда они двигались по танцполу.


Хелен посмотрела на него блестящими зелеными глазами и спросила себя, кто он на самом деле; он отличался от других парней, которых она встретила с момента своего приезда в Америку. Очень застенчивый с девушками или, по крайней мере, с ней, но очень безопасный в других ситуациях. В нем было что-то необычное, однако он не знал, что сказать.


OceanofPDF.com

40


Когда урок закончился, он провожал Хелен домой. Пылающий закат окрасил небо кроваво-красным. Но это было единственное, что отдаленно романтично: дорога, по которой они ехали, была оживленной, автобусы, автомобили и грузовики мчались с водителями, стремящимися добраться до дома или следующего пункта назначения.


Шум дорожного движения разрушал любую попытку разговора, даже если это было не совсем гладко.


Девять поняла, что между ними все немного натянуто, и подумала, что знает, в чем проблема. Социальное взаимодействие на протяжении всей его жизни ограничивалось его товарищами-сиротами, которые для него были похожи на братьев и сестер; за пределами приюта его опыт общения с противоположным полом был практически нулевым, так что это была для него совершенно новая ситуация.


Она взглянула на удивительную греческую девушку, которая была рядом, и попыталась рационализировать свои чувства. Эта девушка настолько красива, что заставит любого парня нервничать. Стремясь нарушить молчание, он сказал Первое, что пришло ему в голову: “где вы жили до того, как пришли сюда?"Он должен был визжать, чтобы быть услышанным над шумом движения.


- Чикаго, - крикнула она.


"О. Okay. Я никогда не был в Чикаго."Он лежал так тихо, что подумал, что Кентбридж будет гордиться им. "Как это?”


Они свернули на боковую улицу, и шум дорожного движения уменьшился, облегчив разговор.


"Город в целом красивый, но я жил в захудалом районе, так что это было не очень весело.”


Девять понимающе кивнул, когда воспоминания о декадентском Ривердейле и опасных улицах мелькнули у него в голове.


"А как насчет тебя?"- спросила Хелен. "Откуда ты?”


"Откуда ты знаешь, что я не из этих частей?”


"От того, как ты одеваешься, от того, как ты говоришь. Ты совершенно не похож ни на одного другого Калифорнийского парня, которого я встречал.”


Она надеялась, что он продолжит говорить, независимо от того, что он говорит; ей нравился ее сладкий голос, сексуальный греческий акцент и то, как она улыбалась ему, когда он говорил. Он также мог чувствовать тепло за глазами.


Черт возьми, эта девушка обязательно должна быть моей.


Разговор снова прервался, и она поняла, что ждет ответа. "Ну, ты права, Хелен. Я только что переехал.”


"Откуда?”


Он быстро подумал. До сих пор он проделал хорошую импровизационную работу, но, глядя в большие темные глаза Хелен и вдыхая ее пьянящий аромат, медленно превращал ее разум в кашу. - Милуоки, - выпалила она. Это был первый город, который пришел ему в голову, вероятно, потому, что именно там происходило его любимое телешоу "счастливые дни". - Милуоки, Висконсин, - добавил он, чтобы подчеркнуть.


"Тебе нравится Калифорния?”


"Да, я приехал только на этой неделе, Но да, в этом состоянии так много воодушевления.”


"Так много?”


"Воодушевление, жизненная сила и энергия. Это живое состояние, это я имел в виду. Определенно намного более оживленным, чем Висконсин.”


Внезапно Хелен хихикнула; не зная, что он сказал о таком смешном, он вопросительно посмотрел на нее.


"Ты говоришь так, как будто ты уже взрослый, ты это знаешь?”


Он не был уверен, как реагировать; по правде говоря, он был немного болен, он не хотел, чтобы он думал, что он отличается от других мальчиков его возраста. Напротив, он отчаянно хотел быть нормальным, как и она.


Хелен протянула руку и нежно коснулась его руки. "Он хотел быть комплиментом Ник, ты не такой, как другие, ты выглядишь более интеллектуальным.- Он снова улыбнулся, демонстрируя не идеальную, но соблазнительную улыбку.


С облегчением улыбнулся ей в ответ. Наблюдая за ее пухлыми губами, когда она говорила, она надеялась, что она продолжит говорить. Он чувствовал себя так же взволнованным, как никогда раньше, он был очень искушен действовать на эти чувства.


Словно прочитав его мысли, она вдруг поцеловала его. Это был скорее быстрый поцелуй в губы, но для молодого получателя это было необычно; он был потрясен на мгновение, это был его первый поцелуй и совершенно неожиданный. Он не думал, что это она сделала первый шаг.


Чего он не понимал, так это того, что притяжение не было односторонним. Хелен была так же привлекательна к нему, как и он к ней. На самом деле, с первого раза, когда они встретились, она решила, что никогда не видела такого красивого парня. С его яркими зелеными глазами, высоким атлетическим, темным цветом лица, волнистыми волосами, он находил его неотразимым, а его поведение было настолько зрелым и хорошо воспитанным, что казалось, что он старше. Как молодой человек. Это возбуждало ее, и ей нравилось это чувство.


Несмотря на это, он сожалел о том, что действовал так рано в их отношениях. Она была немного старомодной и, получив строгое образование, никогда раньше не встречалась с другими мальчиками. Однако по широкой улыбке, нанесенной ей на лицо, она точно знала, что у него нет этих сомнений.


Девять оглянулся через плечо, что он делал очень часто с тех пор, как сбежал из приюта, и мельком увидел отца Хелен, идущего за ними. Г-н Кацаракис направился к дому с портфелем в руке и, судя по мрачному выражению лица, не был счастлив найти свою дочь одну в компании мальчика, которого он никогда раньше не видел


"Это не так... Девятка прервалась, прежде чем ступить на ногу.


Хелен оглянулась и увидела приближающегося отца. Она была так взволнована, что не придала значения почти оплошности девяти. "Мой отец идет. Ему не нравится, когда ты разговариваешь с парнями, так что тебе лучше пойти.”


"Подожди, когда я снова увижу тебя?”


"Мой следующий урок танцев послезавтра.”


"Хорошо, увидимся тогда."Девятка поспешила в сторону, противоположную господину Кацаракису.


Послезавтра? Как, черт возьми, мне так долго ждать?


Когда он подошел к концу улицы, он обернулся, чтобы увидеть, как обсуждают Хелен и отца. Он мог только представить, о чем они говорили.


OceanofPDF.com

41


Шахматисты всех возрастов и происхождения встречались друг с другом в районе, известном как шахматный парк, на пляже Санта-Моника. Некоторые были полупрофессионалами, или им нравилось в это верить, и они рекламировали проблемы, когда деньги шли победителю.


Прос, как их называли, расставили шахматные доски на скамейках в парке и на игровых столах.


Импровизированные плакаты приглашали всех, кто хотел попробовать свои силы в игре в шахматы и, если бы они были достаточно хороши, чтобы выиграть, заработать немного денег.


Зрители собирались вокруг претендентов, играющих на сумму от доллара до нескольких сотен. Девять и Эйс были в толпе.


Глядя на прос в опере, вскоре стало очевидно, что некоторые зарабатывают хорошие деньги. Это заставило девятку задуматься. Он устал обманывать и воровать, чтобы выжить, и искал способ жить на законных основаниях. Это мог быть ответ.


Девять и Эйс наткнулись на пожилого, бородатого, похожего на Распутина, который сидел один за столом в ожидании своего первого вызова дня. Рядом с ним читалась следующая табличка: бывший чемпион США по шахматам среди юниоров. Победите меня, и вы выиграете десять долларов за каждый свой доллар.


Эйс заметил интерес девятки к мужчине. “Он известен как Мастер, - сказал коренной американец. “Его никогда не били с тех пор, как он приехал сюда.”


Доска объявлений позади Маэстро отображала размытый обзор прессы, показывающий, что он был тем, кем он себя называл - бывшим чемпионом по шахматам среди юниоров.


Девять чувствовал, как внутри него текут конкурентные жидкости. Не дожидаясь приглашения, он сел напротив старика.


Мастер мгновенно ожил. "Как вы думаете, вы можете победить Маэстро, не так ли ребенок?- Тон был высокомерным, а голос-назойливым и скрипучим.


Девятка кивнула и положила стодолларовую купюру в сторону шахматной доски мастера. "Это стоит тысячи, если я тебя побью, верно?”


Удивленный мужчина спросил: "Вы уверены, что можете себе это позволить?”


Он проигнорировал это; он был уверен, что уроки шахмат, взятые в приюте, и бесконечные часы, проведенные за игрой со своими наставниками и товарищами, окажутся полезными. Кентбридж также привел настоящего шахматного мастера, чтобы научить сирот тонкостям игры, и девять инстинктивно осознавали, что его превосходные гены и годы, потраченные на активацию его мозговых желез, все вступят в игру. В то время его полная концентрация была на доске перед ним; ему нравилось визуализировать серию ходов, даже всю игру, прежде чем он начал играть.


Отойдя от задачи, которая его ждала, маэстро начал диатрибу в стиле Мухаммеда Али, в которой подробно описывалось, как он собирается унизить своего молодого противника. Старик считал себя шахматным крылом и поддерживал постоянный характер с момента начала игры. Вскоре вокруг пары собралась небольшая толпа.


#


Двадцать минут спустя небольшая толпа вокруг девяти и Маэстро увеличилась в четыре раза. Если Маэстро задавался вопросом, является ли парень ценным противником, то теперь у него не было никаких сомнений. Постоянная болтовня закончилась; девять держали его под давлением. Обильно вспотев, мастер двинул пешку на защиту.


Теперь сирота обладала тем типичным умом, которого достигли специалисты по боевым искусствам, и была полностью в зоне, в последнем состоянии ума; в ее сознании она была способна получить доступ ко всем возможным сценариям и модификациям, существующим на шахматной доске.


Девятка использовала редкий шаг en passant, перемещая пешку по диагонали, чтобы съесть пешку противника и остаться в стороне от Ладьи противника.


Теперь у маэстро была возможность съесть пешку девяти, но он не мог, потому что позволил бы королю раскрыться, выставив его королеве. Хуже; он мог видеть, что любой ход, который сделал парень, может поставить ему мат на следующем ходу. Посмотрев ему в глаза, она увидела, что он тоже это осознал. Мастер сделал единственное, что мог сделать: сбил своего короля с ног, признав поражение.


Толпа взорвалась, и Эйс возглавил торжество. Она подняла девятку, крепко обняв его и заставив обернуться: "ты сделал это, Ник!"- закричал он. "Вы победили профессионала!”


Девять был доволен собой; не только потому, что он быстро заработал тысячу долларов, но и потому, что он с удовлетворением доказал, что может зарабатывать деньги на законных основаниях.


Когда толпа разошлась, маэстро неохотно договорился с мальчиком, вручив ему тысячу долларов наличными.


#


Вернувшись в свою квартиру в Венеции, Эйс приготовился к дремоте, а девять-к бегу. По дороге домой она надела новую пару туфель, которые купила на некоторые из своих шахматных выигрышей. Сирота была полна решимости поддерживать себя в отличном физическом состоянии и хотела выглядеть в хорошей форме для Хелен.


Когда он бежал к Венис-Бич, он мог думать только о ней; он не мог дождаться, чтобы увидеть ее снова на уроке танцев на следующий день. Он вторгался в ее мысли в течение каждой минуты бодрствования, и каждая минута от нее казалась часом.


Он без усилий прошел полторы мили, отделявшие его от пляжа. Бегая по деревянной дорожке, параллельной пляжу, он испытывал запутанную, похожую на цирк атмосферу прибрежного города. Она обогнала хиппи, музыкантов, жонглеров и акробатов, даже сумасшедшую загорелую бабушку, которая носила только уменьшенное бикини. Он напоминал женскую группу, которая одновременно играла руками и ногами на различных инструментах.


Как ему нравилось это место. Ривердейл стал далеким воспоминанием.


Он был не единственным, кто тренировался на свежем воздухе в тот солнечный день; другие бегали по дощатой дорожке и пляжу, молодые люди проходили мимо него на роликах и коньках, загорелые бодибилдеры демонстрировали свое телосложение на мускул-Бич, а молодые коренные жители играли в баскетбол на кортах.


Когда толпа рассеялась, сирота побежала обратно на пляж и направилась на юг в сторону Марины Дель Рей. Его разум обращен к Агентству Омеги. Она задавалась вопросом, что Кентбридж и Нейлор делают с ее исчезновением. Как бы то ни было, он ожидал, что они никогда не уйдут, пока он снова не окажется под их контролем.


Мысль о том, что Омега использует свои значительные ресурсы, чтобы выследить его, заставила его увеличить темп от неторопливого бега к быстрому бегу, сразу же пришла к нему фиатон.


Внезапно он заметил, что за ним идет машина, Серебряный Джип Чероки. Тонированные стекла скрывали от глаз его обитателей. Если бы он не заметил ее раньше, он бы не взглянул на нее и подумал о совпадении, увидев один и тот же автомобиль дважды.


Сирота выбежала на боковую улицу и встревожилась, когда увидела, что джип идет за ним. Он притормозил, джип тоже притормозил.


Девять увеличил скорость, большими шагами ища лестницу, к которой он мог бы направиться, или узкую аллею, возможно, любое место, где джип не мог бы следовать за ним.


Оглядевшись, он расслабился, когда увидел, что машина подъехала к разделительной полосе. Дверь водителя открылась, и вышел лысый мужчина, поспешил к пассажирской двери и помог пожилой женщине спуститься. Мужчина провожал даму в дом.


Девять замедлил шаг, сказал себе, что ему нужно перестать быть параноиком. Глядя на створку, которая крепко держала пыль на его руке, он вспомнил, что Омега не имеет ни малейшего понятия о том, где он находится в мире. Буквально. Насколько они знали, он мог быть в Тимбукту.


OceanofPDF.com

42


“Мне нужно больше ресурсов, сэр, - сказал Кентбридж. “Теперь, когда мы решили проблему Nexus я надеялся, что они освободили несколько оперативников.”


Предложение было направлено боссу Omega Эндрю Нейлору, но он был старшим агентом


Марсия Уилсон ответила.


- Поиски стоят нам целое состояние времени и денег, - сказала Марсия. "Эти сироты должны приносить нам доход от наших инвестиций, а не стоить нам дополнительных расходов по сравнению с теми, которые мы заложили в бюджет."


"Но Марсия не учитывает влияние, которое может иметь сирота...”


“Я согласен с Марсией, - вмешался Нейлор. "Твоя своенравная сирота уже стоила нам больших денег.”


Три персонажа Омеги находились в офисе Нейлора в подземной штаб-квартире на юго-востоке Иллинойса. За неделю, прошедшую с момента исчезновения сироты, Кентбридж по необходимости проводил больше времени в штаб-квартире, чем в приюте. Отсюда он мог быстрее получить доступ к отделу информационных технологий и безопасности, чем из Чикаго. Однако даже имея в своем распоряжении огромные ресурсы Омеги, он и его коллеги все еще понятия не имели, где находится девять.


Нейлор продолжил: "Ты прав, Томми. Насколько нам известно, сопляк сейчас может быть в Аргентине или Монголии.”


"Нет, он все еще в США. Я чувствую это.”


"Вы ожидаете, что мы будем действовать в соответствии с инстинктом?"- спросила Марсия.


Нейлор уставился на Марсию, словно проверяя ее. Резкий взгляд, направленный на напарника, не обманул Кентбриджа. Наставник сирот знал, что Марсия - новая сияющая звезда агентства, и за это она попала в милость Нейлора.


Женщина только что получила повышение в ЦРУ, тем самым расширив влияние Омеги в этой организации. Его новое звание старшего специального агента на практике совпало с званием старшего агента, которое он имел в Omega. Продвижение представляло собой еще одну ступеньку лестницы в направлении ЦРУ, которую приготовила для нее Омега. Наличие одного из его контролирующих ЦРУ помогло бы Омеге подняться на вершину как самой влиятельной западной организации в финансовом, политическом и военном отношении.


Конечно, все в "Омеге" были довольны продвижением марша, но не Кентбридж. Он всегда рассматривал свою коллегу как главное препятствие для собственного восхождения в Омегу; до последнего повышения они были равными, теперь она поднялась по служебной лестнице и быстро стала одним из самых ценных ресурсов, и это раздражало его.


Нейлор чувствовал соперничество между ними, но ничего не делал, чтобы обескуражить его; он считал, что здоровое соперничество необходимо, даже желательно, в такой организации, как Омега.


Несмотря на исчезновение девятки и последующие неудобства, которые она причинила агентству и особенно Кентбриджу, Нейлор чувствовал оптимизм. В последнее время Omega добилась двух значительных успехов: продвижение марша в ЦРУ и решение проблемы Nexus.


Крот Нексуса был огромной головной болью для директора, который знал, что Кентбридж сыграл важную роль в решении проблемы, фактически положив конец жизни доктора Педемонта. Найти и вытащить крота означало для Омеги, опять же, быть на правильном пути к заключению многомиллиардных контрактов на добычу полезных ископаемых со всеми теми недавно созданными европейскими и азиатскими странами, которые недавно получили независимость от посткоммунистической России.


Даже в этом случае наличие мятежной сироты на свободе было несчастьем в резюме Кентбриджа, и Нейлор не собирался облегчать жизнь специальному агенту.


- Приказал управляющий Кентбриджу. "Томми, рано или поздно мы всегда должны минимизировать потери."Он говорил с убедительным видом. “Мы не можем позволить одному проклятому сироте скомпрометировать наш график.”


"Это особенное, сэр.”


"Они все особенные, Господи!"- сказала Марсия.


Кентбридж проигнорировал ее. "Сэр, способности, которые сейчас демонстрирует девять, адаптация, выживание, ложь, маскировка, - это именно те способности, которые ему понадобятся, когда он станет оперативником. Она доказывает, что обладает исключительными способностями для своего возраста. Одному Богу известно, насколько он хорош. Я проповедую, что он сделает для нас удивительные вещи.”


Марсия открыла рот, чтобы прокомментировать, но Нейлор замолчал, подняв палец.


- Маленький ублюдок тоже может быть превосходным, - сказал директор, - но его лояльность к агентству, которое его воспитывало, всегда будет поставлена под сомнение.- Он поспешил продолжить, чтобы не дать Кентбриджу возразить. - Медсестра Хильда сообщила мне, что у вас начались проблемы с кем-то из других сирот. Последнее, чего мы хотим, - это масштабного восстания. Ваша верность должна быть для оставшихся двадцати двух сирот, а не для мятежного.”


Расстроенный спецагент покачал головой. "Но, сэр, тот факт, что девять все еще свободны бродить, дает сиротам другие идеи. Они начинают жаждать того, у кого девять. Я вижу это в их глазах. Нам нужно найти его и вернуть сюда. Что будет примером для других и убедить их, что они все дома в этом месте на всю жизнь.”


Нейлор задумался. "Хорошо, вы можете продолжить поиск, но я не буду продлевать срок на две недели. Она уже прошла мимо. Так что на этот раз на следующей неделе, если вы еще не нашли ребенка, нам придется закончить его и двигаться дальше.”


Он почувствовал облегчение, хотя первая неделя ни к чему не привела, он был уверен, что еще одной недели будет достаточно, чтобы вернуть сироту. "А как насчет других оперативников, которых я спросил, Сэр?”


“Не переигрывай с удачей, Томми, - рассердился директор. "Ты сам по себе.”


Кентбридж собирался договориться о других ресурсах, когда кто-то постучал в дверь; секретарь Нейлора заглянул внутрь и объявил о прибытии следующей встречи, положив конец встрече.


Нейлор поманил секретаршу впустить посетителя, затем повернулся к Кентбриджу: "спасибо, Томми, держи меня в курсе, хорошо?”


Поняв, что его уволили, он собрал свои бумаги, кивнул Нейлору и Марсии и покинул кабинет. Он не мог не заметить, что Марсия осталась сидеть - это был четкий сигнал о том, что в агентстве есть какие-то дела, о которых она будет знать и из которых он будет исключен, и ему это не понравилось.


На стойке регистрации он чуть не врезался в посетителя Нейлора, одного из основателей агентства. Посетительницей была леди Пенелопа, симпатичная британская королевская особа примерно в 40 лет, которая посетила приют предгорья для ежегодного осмотра несколькими неделями ранее. Он улыбнулся Кентбриджу. "Здравствуйте, специальный агент Кентбридж.”


Он улыбнулся ей в свою очередь. "Мэм.- Не зная, сделать ли поклон, реверанс или пожать ей руку, он бросился прочь из приемной.


Направляясь к лифту, который выведет его на поверхность, он подумал о том, что, возможно, привело Леди Пенелопу на километр ниже земли в центральной части Америки, чтобы встретиться с Нейлором. Он прекрасно понимал, что Леди Пенелопа чрезмерно инвестировала в Омегу, к тому же она оставалась единственной связью со всемогущей британской королевской семьей.


Прежде чем лифт вывел его на полпути к поверхности, он перестал думать. Он только надеялся, что визит Леди Пенелопы не имеет ничего общего с девятью. Это было бы нехорошо.


OceanofPDF.com

43


Когда Кентбридж готовился вернуться в Чикаго, сироты наслаждались редким временем вне приюта; время, в течение которого они были предоставлены самим себе, было преимуществом, которое они получали немного чаще в последнее время, особенно после исчезновения девяти. За это они были благодарны своему отсутствующему товарищу. Они знали, что он несет ответственность за недавнее отсутствие Кентбриджа Марсии и других.


Предположения о том, почему и как девять сбежал, были широко распространены среди сирот и сотрудников предгорья. Сироты были раздражены тем, что он не доверял никому из них; он не мог рассчитывать на пару друзей как таковых, но все чувствовали, что, не доверяя им, он не уважал их. Некоторые даже чувствовали, что он бросил их, и завидовали его внезапной свободе от агентства, которое так полностью управляло их жизнью.


Те сироты, которые сочувствовали девяти, и даже те один или два, которые этого не сделали, надеялись, что он предупредил ФБР или, возможно, СМИ об их ситуации. Хотя никто из них не считал себя детьми, подвергшимися насилию, потому что они мало что знали об этом, они инстинктивно знали, что с их ростом что-то не так. Редко общаясь с парнями снаружи, они не могли сравнить свое положение с ситуацией других. Однако они чувствовали, что не все было так, как должно быть.


По этому случаю полдюжины сирот решили провести часть своего свободного времени, занимаясь боевыми искусствами в спортзале приюта. Из-за отсутствия Кентбрдиге и других сотрудников агентства они бездельничали, изобретая новые приемы и методы, выходящие за рамки того, чему их учили. Некоторые результаты были бесстрастными, и вскоре двое из сирот, четверо и десять, ходили с черными глазами, а другой, восемнадцать, с кровоточащим носом.


С одной стороны, блондинка семнадцать и друг девяти тринадцати, полинезийский мальчик, оказались лицом к лицу, споря.


Тринадцать защищали действия девяти. "Почему вас так удивил его поступок, Семнадцать? Он чувствовал себя пленником, как и все мы. Но у девяти хватило смелости что-то сделать.”


"Перестань говорить чушь!"Семнадцать чуть не плюнул ему в лицо. “Он всегда был испорченным нарушителем и думал, что он превосходит нас. Это единственная причина, по которой он сбежал: это и тот факт, что ему не нравилось быть не лучшим во всем. Он улыбнулся, думая, что выиграл спор.


"О, правда? Тринадцать улыбались. "Просто напомни мне, в чем он был не лучшим?”


“Он не выполнил миссию в Монтане", - заявил Семнадцать, имея в виду убийство олененка несколькими неделями ранее. “Я закончил, - гордо добавил он.


“Да, но победить его было несложно, - возразила тринадцать. "Девять любит животных. Это единственная причина, по которой он не выполнил миссию. Но в чем еще он когда-либо был вторым?”


Голубые глаза семнадцати затвердели, когда он изо всех сил пытался найти другой пример. Раздраженная, она толкнула напарника. "Давайте потренируемся.”


Двое сирот начали драться; в то время как другие теряли время на ковриках, семнадцать и тринадцать столкнулись друг с другом с такой же интенсивностью, как она и девять, когда они противостояли друг другу. Мускулистый полинезийский мальчик был сильнее семнадцати, но она была лучше в смертоносном искусстве Телеоитов, а также была более жестокой из двух.


Другим сиротам не потребовалось много времени, чтобы отнять семнадцать из тринадцати. Казалось, она хотела его убить.


#


Вернувшись в Чикаго, Кентбридж поехал прямо из аэропорта домой в эксклюзивный район Оук-Парк. Он знал, что должен сначала проверить в детском доме, но не мог справиться с этим. Удобства в доме звали его, не говоря уже о любимой жене. К тому же уже был закат.


Когда он ехал по окрестностям, он чувствовал, как его заботы поднимаются, а мысли испаряются. Это всегда происходило. Дубовый парк, один из самых востребованных пригородов Чикаго, имел такой эффект. С его усаженными деревьями улицами и дорогими, но со вкусом домами он был противоположностью Ривердейла, где находился приют и где он проводил большую часть своего времени.


Когда-то безжалостно описанный сыном этой земли Эрнестом Хемингуэем как место широких лугов и узких умов, Оук-Парк подходил Кентбриджу. Отремонтированное бунгало, которое он делил со своей женой Рэйчел, было убежищем от гонки за успехами. Это было также недалеко от автострады и исторического парка Колумбус и его поля для гольфа; Кентбриджи оба были любителями гольфа, хотя на самом деле только у Рэйчел было время поиграть в эти дни.


Было почти темно, когда специальный агент въехал на подъездную дорожку и припарковал свой "Крайслер" под навесом, примыкающим к бунгало. Внутреннее освещение дома горело, придавая месту теплое сияние.


Рейчел готовила ужин; она приветствовала мужа поцелуем, когда он вошел в кухню, и именно тогда она заметила, что он что-то прячет за спиной. "Что у тебя там?- спросил он невинным тоном.


Кентбридж достал букет роз, который купил в аэропорту. Покупать ей розы каждый раз, когда она возвращалась из поездки, было ритуалом, который она начала в первые годы их супружеской жизни. Она знала, что он носит розы, но каждый раз притворялась удивленной.


- Как мило, - улыбнулась она.


"Разве они не стоят еще одного поцелуя?”


Она ответила ему поцелуем. Долго, на этот раз.


Кентбридж никогда не принимал свою жену как должное; это было единственное хорошее в его жизни,единственное постоянное. Она училась в Принстонском университете и была дочерью сенатора от Иллинойса, который умер до завершения срока. Отец был соратником Омеги и доверенным лицом Эндрю Нейлора, и именно благодаря этому знанию она познакомилась со своим будущим мужем.


Рэйчел когда-то разделяла политические амбиции своего отца, но отложила их в сторону, чтобы создать семью с Кентбриджем, но этого не произошло; после мертворождения ребенка и осложнений, которые привели к прерыванию беременности, их планы на семью рухнули. Они думали об усыновлении, но жизнь мешала, и они остались бездетными.


Специальный агент часто задавался вопросом, есть ли связь между этим фактом и его преданностью молодым мальчикам в приюте. Конечно, его преданность была намного выше и выше всех ожиданий. Рейчел часто напоминала ему об этом.


Думая о сиротах, он вспомнил девять.


Где ты, маленький ублюдок?


У него была неделя, чтобы найти его.


И я найду тебя.


OceanofPDF.com

44


Научно-фантастический фильм "Терминатор 2: Судный день" с Арнольдом Шварценеггером в главной роли был главной темой разговора, когда девять сопровождали Хелен домой из кинотеатра. Поскольку это был вечер в середине недели, а на следующий день у Хелен была школа, у нее были точные инструкции немедленно вернуться домой после фильма; отец настаивал на этом.


Г-н Кацаракис также настоял на том, чтобы одна из подруг Хелен сопровождала их в кино, но затем она ушла, позволив им самим вернуться домой. Они шли рука об руку, и это становилось привычкой.


Прошло полторы недели с тех пор, как Сбежавшая сирота посетила свой первый урок сальсы, и к тому времени их отношения расцвели. Она посещала еще два урока танцев с Хелен, а также провела вечер, помогая ей делать домашнее задание в ее доме, к большому ужасу отца, который предпочел бы, чтобы ее партнер был красивым греческим мальчиком. Несмотря на его сомнения, г-н Кацаракис разрешил дружбу, потому что его дочь убедила его, что это все, дружеские отношения.


“Это был крутой фильм", - сказала Хелен, имея в виду фильм Джеймса Кэмерона, который они только что видели. "Но сюжет был совершенно невероятным, не так ли?”


Девятка кивнула, но про себя подумала, что никто никогда не знает, что происходит в тайном мире, в котором он жил. Я-живое доказательство этого.


Он молчал об этих фактах, не желая казаться еще более другим или необычным, чем это уже казалось Хелен. Впервые в жизни он чувствовал себя почти нормально. Если бы не воспоминания о другой жизни в его недавнем прошлом, он считал, что чувствовал бы себя совершенно нормально. Хелен оказала на него такое влияние, и каждый день, который он проводил с ней, он чувствовал себя немного дальше от своего жалкого прошлого.


Он также позволил себе мечтать о большем и думать о таких причудливых вещах, как женитьба на Хелен однажды. Они поедут в Мексику; как только они пройдут границу, они смогут жить без того, чтобы ему приходилось каждые пять минут оглядываться через плечо, чтобы узнать, следовал ли за ними Кентбридж или один из его агентов.


Словно прочитав его мысли, девушка вдруг спросила: "Ты когда-нибудь думаешь о будущем, вырастешь и сможешь делать то, что делают взрослые?”


Он кивнул.


“Я думаю об этом, - продолжала Хелен. "Я хочу увидеть мир и испытать другие культуры. Что ты хочешь?”


- Нормальная жизнь, - без колебаний ответил он. Ведь она не думала ни о чем, кроме того, что помнила. "И быть частью сообщества.”


Хелен несколько озадаченно покачала головой.


“Я просто хочу быть нормальным человеком, ничего особенного."- Настаивала Девятка.


"Никогда не говори, что хочешь быть нормальным, Ник. Вы делаете удивительные вещи.”


Сирота знала, что она поймет, откуда она, если только узнает о ее клаустрофобно контролируемом воспитании, но никогда не узнает.


"Почему ты так стараешься казаться ей нормальной?"- спросила Хелен.


"Что ты имеешь в виду? обеспокоенный, он спросил себя, не представлял ли он что-нибудь о своем происхождении


"Ты очень яркий, Ник. Это очевидно для тех, кто проводит с вами более пяти минут. Может быть, вы даже гений."Она поцеловала его. "Ты тоже очень милый. Но меня больше привлекает твой разум. Так что никогда не скрывай от меня, хорошо?”


Девятка кивнула и поцеловала ее; в этот момент она чувствовала себя счастливее, чем когда-либо осмеливалась надеяться. Впервые в жизни его приняли за то, что он есть, за интеллект и все такое.


Взявшись за руки, они вышли на улицу, где жила Хелен. Они снова поцеловались и продолжили прогулку. Теперь на улице было меньше света и меньше движения; на данный момент они чувствовали себя единственными людьми в мире.


Девять был так обеспокоен, что не заметил, что за ними следует группа молодых афроамериканцев. Наконец он увидел их. Быстрый взгляд подтвердил, что их было полдюжины, и было очевидно, что они принадлежали к банде; всего в тридцати ярдах от них они намеренно приблизились к молодой паре, и их намерения были ясны.


Девять проклинал себя за то, что так увлекся красотой своей девушки и сменой судьбы, что забыл всегда оставаться начеку и наблюдать за окружением, как его обучали. Он подумал о том, чтобы бежать, но отбросил эту идею, когда понял, что Хелен не может бежать быстрее, чем молодые люди. Вместо этого он крепко пожал ей руку и прошептал: “делай именно то, что я тебе говорю.”


"Что?"Хелен не поняла, потом увидела молодых людей. "Ник?”


Девятка подтянула Хелен к себе и медленно повернулась к приближающимся молодым людям. Он сразу понял, что ошибся в расчетах: их было восемь, двое спрятались за остальными, они тоже были коренастыми. Он прикинул, что самый низкий был так же высок, как и он.


Молодые люди окружили пару, издеваясь над ними и бросая расовые оскорбления.


Хелен так крепко сжала руку девятки, что пальцы воткнулись в его плоть.


- Хелен, - прошептал он. "Отпусти мою руку.- Она сжалась еще крепче, и девятке пришлось с силой освободиться, одновременно оценив ситуацию, которая была совсем не хороша: восемь парней, ищущих неприятностей, все старше и крупнее его.


Молодые люди теснились вокруг них; между тем разум сироты работал со скоростью миллион кликов в секунду, просчитывая возможности и понимая, что ему нужно оружие.


Вождь, коренастый парень в майке, чтобы продемонстрировать внушительное телосложение, указательным пальцем ударил девятку в грудь. "Дай мне чертов кошелек, бледная морда.”


Девятка сунула руку во внутренний карман своей новой кожаной куртки и без комментариев протянула ему бумажник, а другой молодой человек разорвал сумку, которую несла Хелен, которая в ужасе смотрела на сироту.


"Ребята, эти бледные морды напуганы до смерти!"- засмеялся другой.


Главарь открыл бумажник и присвистнул, увидев, сколько в нем банкнот. "Это была отличная работа, ребята. Разделим."В качестве меры предосторожности он ударил девятку по уху, а затем повернулся, чтобы уйти, когда двое других, которые забрали сумку у Хелен, подошли к сироте. Нижний натянул куртку набок, чтобы показать нож, который он нес на поясе.


“Я тоже возьму твою куртку, приятель, - сказал он.


Она неохотно отдала ему куртку. Он только надеялся, что никто не проявит интереса к повязке, которая держала золотую пыль на его руке; он знал, что края пластикового пакетика, содержащего драгоценное вещество, торчат под повязкой; кепка был слишком занят измерением куртки и не заметил этого, но босс сделал.


"Эй, что у тебя там?"- спросил он


- Защита разорванной связки, - возразила девятка.


Не веря ему, она подошла, чтобы снять с него повязку.


Девять двинулся дальше, он не мог позволить себе потерять золотую пыль - это было все, что держало его положение в тайне от Омеги. Он также не хотел объяснять Хелен, какова ее цель.


Главарь стоял перед сиротой и внимательно смотрел на створку. Широко расставив ноги и положив руки на бедра, он явно не собирался уходить, не узнав сначала, что находится под ним.


Хелен могла видеть в глазах девятки, что она не послушается. - Сейчас не время быть героем, Ник, - проворчал он.


Оглядевшись по сторонам, девятка заметила, что заборчик, к которому он был врезан, был шатким, некоторые из досок были ослаблены, а многие висели под маловероятными углами.


Их хватит.


Без предупреждения он изо всех сил пнул паха главаря, затем развернулся и разорвал две рыхлые доски; остальные молодые люди на мгновение окаменели, когда их лидер лежал на земле, стонущий от боли.


Наконец, вооруженный двумя деревянными досками, каждая длиной около полутора футов и заканчивающимися наконечником, сирота использовал боевые приемы японского кендо с палкой, которым его научил Кентбридж. Кендо было ключевой частью Телеотес, боевое искусство, в котором он и другие сироты обучались с детства.


Девять двигали доски молниеносными движениями; еще трое молодых людей приземлились, прежде чем остальные четверо оправились от первоначального удивления, увидев, что их лидер лежит на земле.


Хелен недоверчиво наблюдала, как ее парень обратил свое внимание на то, чтобы справиться с теми, кто все еще представлял угрозу.


Колпак вытащил нож и подошел к девятке, которая вытащила из него одну из досок; острие вонзилось в бедро колпака, оставившего нож, а затем упало на колени, крича от боли и обильно истекая кровью.


Девять использовали оставшуюся ось в качестве филиппинских экспертов по боевым искусствам, которые используют печально известную Эскриму, чтобы уничтожить своих противников в том, что принято считать наиболее эффективной формой борьбы с палкой. Чередуя удары палкой, ножом и раскачиваясь, никогда не предлагая нападавшим неподвижной цели, сирота приземлилась оставшимися тремя, что показалось Хелен мигом: на самом деле все это длилось десять секунд.


Когда все закончилось, шесть парней лежали на земле ранеными или без сознания. Двое других, включая главаря, скрылись в ночи. Оставшиеся в сознании стонали от боли; у некоторых были сломаны кости, у всех были раны и ссадины.


С грохотом девятка отбросила последнюю ось и повернулась к Хелен, которая смотрела на него, как на инопланетянина.


"Боже мой!"- воскликнул он. "Кто ты?”


Все еще задыхаясь, сирота могла только смотреть на нее в свою очередь; сначала она не могла распознать взгляд на его лице.


Вы боитесь меня?


Нежные взгляды, которые она показала ему прежде, сменились взглядом недоумения и страха. Девятка шагнула к ней. "Хелен.- Сказал он, протягивая руки.


Внезапно неуверенная в том, кто или что этот парень, Хелен снова испугалась. Осознание того, что она была напугана больше девяти, чем молодые люди, которые угрожали ей, поразило ее. Она развернулась и побежала к дому.


Сирота стояла там на мгновение, потрясенная случившимся; удрученный смотрел, как Хелен убегает от него. Как легко все развалилось. "Хелен!"- раздался слабый крик.


Он собирался преследовать ее, когда полицейская машина свернула за угол, мигая огнями. Обеспокоенный сосед предупредил полицию, когда суматоха началась всего за несколько минут до этого.


Девятка достала бумажник и кожаную куртку, затем побежала в темноту. Позади него полицейская машина остановилась рядом с шестью ранеными молодыми людьми. Молодые люди не знали, но у них была долгая ночь перед ними, чтобы объяснить полиции, как молодой белый парень дал им старомодное хорошее избиение.


OceanofPDF.com

45


Хелен готовилась идти в школу с воспоминаниями о жестоком происшествии прошлой ночью, все еще свежими в ее памяти. Ей все еще было трудно поверить в то, что произошло, и она задавалась вопросом, был ли это просто плохой сон.


Проходя мимо забора, где на нее и девять напали, она подтвердила, что это не был сон; это было реально. Доски, которые сирота использовала для такого разрушительного воздействия, оставались там, где она их оставила, на тротуаре. Пятна крови покрывали обоих, и он отвел взгляд.


Именно тогда она заметила его, он шел к ней по другую сторону улицы; она повернулась, чтобы вернуться в том направлении, откуда она пришла, когда он пробежал и перехватил ее.


"Пожалуйста."- Умолял он ее. "Дай мне всего пять минут. Я тебе все объясню.”


Хелен отпрянула. Если он когда-то находил это милым и другим, то теперь он находил это пугающим. Военная машина. Она попыталась продолжать идти, но он преградил ей путь. -Я опоздаю в школу, - возразил он.


"Ваши исследования сейчас не важны. Решив расставить вещи между ними двумя, он взял ее за руку и повел к скамейке в небольшом саду рядом с детской. Мамы приезжали, чтобы оставить своих детей.


Хелен неохотно согласилась его выслушать; он посмотрел в ее напряженные зеленые глаза и подумал, что на самом деле стоит за ним.


“То, что ты была свидетелем прошлой ночью, - сказал он, - я могу объяснить. Скептический взгляд на лице девушки сказал ему, что ему нужно многое сделать, чтобы убедить ее. Он продолжил: "Я признаю, что есть много вещей, которые я не сказал вам обо мне...”


"Ты мне почти ничего не сказал!- Прервала его Хелен. "Но, похоже, вы знаете обо мне все.”


"Ты прав. И одна из вещей, о которых я никогда не говорил вам, это то, что с тех пор, как я начал ходить, я обучался боевым искусствам. Я стал черным поясом, когда мне было десять лет.”


Элен на мгновение задумалась, потом покачала головой. "Нет, это больше, чем это, я думаю, ты лгал мне все время."Она отошла на несколько дюймов от него,как бы подчеркивая суть. “Есть и другие вещи, которые я нахожу странными, например, вы всегда носите куртки или футболки с длинными рукавами, даже когда жарко. Как сейчас, это что-то делать с тем, что у вас есть вокруг вашей руки?”


Он надеялся, что в суматохе прошлой ночи он не заметил повязку, когда его заставили снять куртку.


Не так повезло.


"Что это?"- спросил он.


"Ничего. Абсолютно ничего.”


"Ну, тогда покажи мне это.”


Он посмотрел ей в глаза и понял, что пока не может ей лгать. Она была слишком проницательной, чтобы ее обмануть, и у него все еще не было возможностей продолжать притворяться кем-то, кем он не был. Он еще не собирался ее обманывать. Она глубоко вздохнула, зная, что у нее есть два варианта: оставить свою любовь и никогда больше не видеть ее, или сказать ей правду.


Отстойные варианты, оба


Он решил, что больше не может ее отпускать.


Моя жизнь не стоила бы жизни.


Проблема заключалась в том, что он был вынужден лгать так долго, что мысль о том, чтобы сказать правду, казалась совершенно чуждой. Каждая клетка его тела говорила ему продолжать лгать. "Ты действительно уверена, что хочешь знать, кто я?”


"Да!"Хелен становилась нетерпеливой. "Мне нужно узнать вас на более глубоком уровне, чтобы мы могли больше общаться. Она не была уверена, что имеет в виду именно это, но ее любопытный ум хотел выяснить, кто на самом деле этот странный парень.


Исключая постоянное чувство сопротивления, которое она испытывала, девять заставила себя засучить рукав рубашки и обнажить полосу вокруг ее предплечья.


Глаза Хелен тут же сосредоточились на краях полиэтиленового пакета, торчавшего из-под створки. "Что это?”


"Он содержит вещество, которое делает меня невидимым для радиолокационных технологий моего начальства."Девять слышал, как он произносил эти слова, которые звучали нелепо даже для себя самого. "Я в бегах, понимаешь.- Он поднял створку и слегка постучал по пакетику с золотой пылью, который теперь был почти полностью виден. "Это единственное, что удерживает его от захвата.”


"Попасть в плен?”


"Да.”


"Это твоя шутка?”


"Это не так, Хелен.”


"Правда?"- Засмеялся он. "Значит, ты в бегах от ЦРУ или как?”


"Не ЦРУ. Нет. Это гораздо более тайная организация, которая намерена править всем миром. Я один из сирот, которых они создали. Он сделал паузу на несколько секунд, прежде чем добавить: “конечно, все это не было санкционировано научным сообществом.”


Ошеломленная, Хелен ничего не сказала.


“Мы все выросли, чтобы стать лучшими шпионами и убийцами, - продолжал девятый, - но бежать из приюта и быть здесь с тобой, я иду против своего программирования.”


"Ты сумасшедший, ты это знаешь? Хелен встала и, казалось, готова была уйти. “В отличие от вас, я живу в реальном мире, и мне нужно получить хорошие оценки в школе. Я не могу сидеть и слушать, как кто-то придумывает фантастические истории.”


Девятка был расстроен тем, что она не поверила ни одному слову из того, что он сказал. Он знал, что может подвергнуть ее опасности, если она расскажет о другом, но он не мог вынести мысли потерять ее. Желание остаться ее бойфренд взял верх, он схватил ее за руку, не давая ей уйти. Мягко, но твердо он усадил ее обратно на скамью.


"Слушай, я говорю тебе правду. Все, что я говорил тебе обо мне до сегодняшнего дня, было ложью, поэтому я не ожидаю, что ты поверишь мне сейчас. Но я могу предоставить вам доказательства.”


"Как? Надеть плащ и летать, как Супермен?”


"Как вы думаете, как он избил всех этих парней прошлой ночью?"- запротестовала девятка. “Хотя я занимаюсь боевыми искусствами всю свою жизнь, для того, чтобы делать то, что я сделал, нужны силы взрослого мужчины. Мы с другими сиротами были генетически сконструированы так, чтобы обладать исключительными физическими, умственными и психологическими способностями. У нас разное количество хромосом, чем в среднем у людей."Он почти слово в слово повторил то, что доктор Педемонт сказал сиротам; это произошло, когда Кентбридж решил, что самый маленький из сирот, двадцать три, был достаточно большим, чтобы знать правду или, по крайней мере, часть правды. Информация на самом деле не шокировала никого из сирот, но теперь шокировала Хелен.


Греческая девушка молчала, глядя на соседнюю детскую, затем повернулась к девяти. "Итак, у детского дома, из которого вы родом, есть имя?”


"Да."Он колебался.


Узнает ли он имя? Немного плохо, я перешел точку невозврата.


"Это называется детским домом Pedemont.”


Хелен задумчиво посмотрела на него; имя звякнуло в колокольчик. "Детский Дом Предгорья? В Чикаго?”


"Да, в Ривердейле.”


"Боже мой."Ей пришло в голову, что он шпионил за ней. "Ты следил за мной из Чикаго?”


Девятка не смогла встретиться с обвиняющим взглядом.


"Кто ты, черт возьми?- испуганно спросила она, снова вставая.


Сирота хотела рассказать ей больше; но в данный момент она испытывала большой стыд, все еще не могла смотреть ей в глаза.


Он начал уходить, потом обернулся: "мы еще поговорим об этом после школы.”


Девять кивнула и посмотрела на нее, когда она поспешила в школу; она почувствовала себя несчастной, в ее голове встреча прошла так плохо, как ей следовало, и она подумала, согласилась ли она когда-нибудь увидеть его снова.


OceanofPDF.com

46


“Вот и все, - сказал Нейлор, разглядывая повестку дня на столе. "Твои две недели закончились. Так что теперь у нас двадцать два сироты, а не двадцать три. Кроме того, все идет как обычно, так что забудь об этом.”


Взглянув на изображение Кентбриджа на видео перед ним, директор Агентства "Омега" понял, что специальный агент не переставал обсуждать его дело.


"Но, Сэр, у меня было другое...”


"Это не просьба, это приказ!"- рявкнул Нейлор. Видя, как напрягся Кентбридж, директор попытался немного смягчить ситуацию. "Может быть, мы найдем номер девять в ближайшие два-три года, а может и нет, но в любом случае другие сироты должны быть вашим приоритетом с этого момента. Особенно учитывая, что наши проекты клонирования равны нулю, так как мы потеряли доктора Педемонта.”


Его ссылка на умершего доктора имела желаемый эффект. Выражение лица и язык тела Кентбриджа указывали на то, что он готов объявить себя побежденным по поводу проблемы пропавшей сироты.


Директор продолжил: "эта группа сирот может быть первой и единственной, насколько нам известно. Мы потратили миллионы долларов на них и проект Pedemont, и вы должны убедиться, что каждый из этих парней окупит наши инвестиции. Будущее Омеги зависит от них, и вы должны извлечь из них максимум пользы.”


Нейлор закончил звонок, и изображение Кентбриджа исчезло с экрана.


#


Кентбридж закрыл дверь, захлопнув ее, и шагнул по коридору детского дома, слова Нейлора все еще звучали у него в ушах. Он не собирался прекращать поиски девятки, хотя у Нейлора сложилось впечатление, что он сдался.


Я найду этого маленького сопляка, даже если это убьет меня.


Отчаянно нуждаясь в каком-то повороте, он направился прямо к домику на дереве, который он посетил ранее, в надежде найти ключ к разгадке местонахождения его ученика. Как и прежде, Кавелл проводил его до старого платана.


Внутри домика на дереве Кентбридж погрузился в настроение и личность мятежного двенадцатилетнего мальчика. Он вспомнил, что голос девятки недавно изменился.


Половое созревание.


Специальный агент на мгновение задумался над этим; он попытался вспомнить, каким он был более двадцати лет назад, когда он пережил половое созревание.


Как ты себя чувствуешь?


Она закрыла глаза и попыталась немного покопаться в памяти.


Прыщи. Гормоны сошли с ума. Самосознание. Девочки.


Это все, что пришло ему в голову. Открыв глаза, он заметил сложенный кусок писчей бумаги, торчащий из трещины в стене дома. Любопытно, он протянул руку, чтобы поймать его; Кавелл лаял, как будто пытался остановить его.


"Это что-то важное, мальчик?”


Собака замолчала, когда специальный агент вытащил лист бумаги из щели. Она открыла его и увидела карандашный набросок Хелен. Никогда не видя красивой, темноволосой девушки, изображенной на рисунке, он не знал, что это девушка Кацаракис. Однако он чувствовал, что сирота знает ее, и был готов поспорить, что он нарисовал эскиз.


Глядя на портрет, он не мог не думать, что его первая роль-это роль действительного проводника. Девушка определенно не была одной из сирот. "Кто ты?"- Спросил он вслух. Кавелл рявкнул, думая, что эти слова адресованы ему. "Не ты.”


Представив, что девятка изобразила девушку, наблюдающую за ней из домика на дереве, Кентбридж выглянул в окно, чтобы посмотреть, может ли он понять, где она могла быть. Он быстро убедился,что единственным местом, достаточно близким к нему, был многоквартирный дом сразу за задним забором, все остальные здания были слишком далеко. Он знал, что это большое расстояние, но он смотрел на окна каждой квартиры, ища проблеск девушки в чертеже.


#


Кентбридж изучал лица сирот в поисках каких-либо признаков опознания, показывая им эскиз, который он нашел за несколько минут до этого.


Номер двадцать шагнул вперед, чтобы присмотреться к рисунку. Пока афро-американская девушка смотрела на эскиз, она более чем воспринимала взгляды нескольких сирот, особенно тех, кто был один и десять. Он узнал Хелен, но вдруг не захотел отличаться от других.


"Вы узнаете эту девушку?"- спросил Кентбридж.


Ветров покачал головой. "Я думал, что узнал ее, но перепутал ее с кем-то другим.”


Спецагент ей не поверил и собирался протестовать, когда семнадцать вышли вперед.


“Я узнаю ее, - сказал он. "Я видел, как она шла по подъездной дорожке, ведущей к многоквартирному дому за нашей собственностью."Ледяной блондинке было все равно, что думают о ней другие сироты. Любой шанс обрушить девятку взял бы ее.


"Ты уверена?"- спросил специальный агент.


Семнадцать кивнул.


"Как вы думаете, сколько мне лет?”


"Тринадцать или четырнадцать, сэр.”


Спецагент кивнул, его подозрения подтвердились: за приютом жила красивая темноволосая девушка с рисунком. Он может знать, где девять. По крайней мере, он на это надеялся.


#


Руководитель проекта Pedemont не терял времени даром; как только семнадцать подтвердили ему свое предчувствие, что жилой дом - это место, где, вероятно, жила таинственная девушка, он начал стучать в каждую дверь, начиная с первого этажа и поднимаясь на первый этаж, показывая всем жителям портрет и спрашивая, узнают ли они дом. девочка.


Кентбридж внезапно почувствовал удачу, когда показал эскиз уборщику, югославскому иммигранту, который полировал пол в коридоре. Атташе не только узнал Хелен, но и заявил, что познакомился с ней и ее отцом во время их краткого пребывания в Ривердейле. В течение тридцати секунд Кентбридж записал имя мистера Кацаракиса, имя его работодателя и куда он и его дочь переехали.


Телефонный звонок в почтовую службу США подтвердил, что г-на Кацаракиса перевели в их отделение в Санта-Монике в Калифорнии.


OceanofPDF.com

47


Звонок прозвенел, объявив об окончании еще одного дня занятий в школе Санта-Моники, сразу же насторожив девять. Не в силах контролировать собственное терпение, он добрался до ворот полчаса назад.


Теперь, когда студенты выливались из здания, он все еще не имел ни малейшего представления, поверила ли ему Хелен или посчитала его дураком. В любом случае она надеялась, что это даст ему возможность дать ей дальнейшие объяснения. Он сожалел, что рассказал ей о своем странном прошлом; в худшем случае он знал, что может подвергнуть свою жизнь опасности, но он сказал ей правду, и пути назад не было.


Отчаянно пытаясь мельком увидеть ее, он увидел двух девушек, с которыми, как правило, возвращался домой, но от Хелен не осталось и следа.


По прошествии минут его беспокойство росло; затем он увидел ее с новыми друзьями. Сердце перестало биться, когда он заметил, что в группе несколько парней, насчитывающих около десятка учеников.


Он наблюдал, как она обменялась быстрым словом с одним из мальчиков, прежде чем она медленно пошла к нему; он также заметил, что сзади тот же парень теперь внимательно смотрел на нее.


"Мне жаль, если я сначала напугал тебя.- Сказала Хелен, когда он наконец догнал ее, она почувствовала, что дрожит.


Хелен презрительно покачала головой. "Это ничего не делает. Я больше не беспокоюсь."Она даже смогла улыбнуться. “Нам не нужно говорить об этом еще.”


Он почувствовал облегчение, увидев ее очаровательную улыбку еще раз. Он предполагал, что его простили или, по крайней мере, предоставили вторую возможность. - Хорошо, - возразил он. "Меня это устраивает.”


Хелен взглянула на своих друзей.


Сирота заметила, что все они смотрят, особенно парень, с которым она разговаривала раньше, продолжал проявлять особый интерес. Он задавался вопросом, что Хелен сказала ему и почему он так заинтересован. "Итак, могу я отвезти вас на урок танцев?”


“Хм, - неловко колебался он. "Отец Джона отвезет меня в зал.- Она указала за собой прямо на парня, который все еще наблюдал за ними.


Он чувствовал себя растерянным и не мог соединиться. "Джон тоже посещает уроки танцев?”


"Нет, нет. Он не танцует.- Он посмотрел на сироту серьезно, словно должен был сказать что-то важное, не сказав прямо.


Медленно девять, если Эн понял.


Он меня выгружает.


У него болел живот, он не знал, плакать, рвать или кричать. Наверное, последний вариант, подумал он. Он чувствовал столько боли, что греческая красавица могла даже ударить его в сердце. Она посмотрела на Джона через плечо девушки; студент, казалось, ухмылялся.


Он чувствовал, как слезы подступают к его глазам, и изо всех сил пытался их остановить; не желая казаться уязвимым перед Хелен, он отошел, но она протянула руку и коснулась его плеча.


"Я хочу, чтобы вы знали, что это не имеет ничего общего с боем прошлой ночи.- сказала она ему, - или с чем-нибудь из того, что ты сказал мне сегодня утром.”


Чувство ужаса хлынуло в девять. Он мог почувствовать, что должно было произойти.


Хелен серьезно посмотрела на него. “Я не думаю,что мы настроены. Ты заметил это, Ник?”


Вот и все. Это был двойной удар по сироте. Она не только бросает меня, но и я ей не нравлюсь. Она задавалась вопросом, намеревалась ли она бросить его еще до жестокого эпизода прошлой ночью.


“Но мы все еще можем быть друзьями, - неожиданно жизнерадостно сказала Хелен.


"Друзья?- треснул голос, повторяя слово.


Послышался гудок машины. Они обернулись и увидели друзей Хелен, садящихся в машину, которой управлял мужчина средних лет, которого она считала отцом Джона. Затем машина подошла к молодой паре.


Хелен поздоровалась с пассажирами. - Мне пора, - объявил он. Красавица-грек отошла, затем на мгновение остановилась и повернулась к девяти. "Извини, я не для тебя, ник. Но подходящая девушка придет.”


Оттолкнувшись, он мог только стоять и смотреть, как Хелен садится на заднее сиденье машины рядом с Джоном, а машина медленно отъезжает.


Через одно из задних окон машины кто-то крикнул: “до свидания, неудачник!”


Девять догадался, что это был Джон. Ему показалось, что он слышит хихиканье, исходящее из салона машины, но он не мог быть уверен.


Огорченный и дезориентированный, он тщетно пытался проанализировать то, что только что произошло. Он не ощущал перемен в сердце Хелен. Она никогда не давала ему четких сигналов. Какой бы ни была причина или мотивы, она полностью ввела его в заблуждение.


Впервые в жизни девятка вдруг почувствовала суицидальные наклонности или, по крайней мере, потеряла желание жить.


Все, что он сделал, рискуя всем, сбежав из приюта и приехав в Калифорнию, было для Хелен.


Теперь я действительно одинок.


Как он делал каждый раз, когда ему было грустно или тревожно, или просто так, как сейчас, он коснулся ожерелья с рубином, которое он носил; на этот раз, однако, он не имел никакого утешения.


Побежденный, он присел на тротуар и взял голову в руки. Одинокая слеза спустилась по одной щеке. Потом он отпустил ее и закричал впервые с того момента, как она вспомнила.


OceanofPDF.com

48


“За вашей дочерью следили из Чикаго, - сказал Кентбридж отцу Хелен в гостиной дома в Санта-Монике.


Мистер Кацаракис мрачно прислушивался к тому, что говорил специальный агент, а Хелен сидела рядом, поглаживая своего котенка. В углу комнаты телевизор был включен на низкой громкости.


"А вы пришли из этого приюта?- Спросил грек с нарастающим беспокойством с каждой секундой.


“Да, как я уже сказал, Я глава приюта Педемонт в Ривердейле, Чикаго, - сказал Кентбрдиге, протягивая мистеру Кацаракису визитную карточку. "Я ищу беглеца, который сбежал около двух недель назад...”


- Ник рассказывал мне, что он из этого приюта, - вмешалась Хелен.


Ник. Кентбридж сделал быструю мысленную заметку о псевдониме, который использовал его протеже. “Он сбежал сразу после того, как покинул Ривердейл, - объяснил человек Омеги. "Я подозреваю, что Ник шпионил за тобой с дерева за нашим приютом."Он вытащил рисунок, который нашел. "Вот что-то, что он нарисовал.”


Хелен чуть не испугалась, когда изучала рисунок. Она чувствовала себя нарушенной, словно ее преследовали. Отец схватил эскиз из ее рук, она могла только качать головой при повороте событий.


"Вы знаете, где он живет?"- спросил Кентбрдиг.


“Где-то в Венеции, но он никогда не брал меня к себе домой, - сказала Хелен. "Он просто сказал мне, что живет там со своим дядей и обучается на дому.”


Кентбридж мысленно обратил внимание на другие детали, но был разочарован тем, что девушка не знала точно, где живет Ник. Он знал, что хитрый сирота смог покинуть Лос-Анджелес, не будучи замеченным так же, как он бежал из Чикаго. Думая о наиболее эффективном способе его захвата, он наклонился вперед, чтобы Хелен хорошо поняла важность того, о чем он собирался ее спросить. "Подумайте внимательно, есть ли что-нибудь из Ника, что вы заметили, и это может быть полезно для меня, чтобы найти его?”


"Не совсем. Просто..."он колебался. "Это странно, мне интересно, заботится ли Ник обо всем этом.”


Специальный агент показал ей понимающую улыбку. "Ну, между нами, мы также много беспокоимся о его психическом здоровье."- Соврал он. "Видите ли, у него проблемы с психикой, история разочарований, и он рассказывает тщательно продуманную ложь, дикие истории, подобные тем, о которых он наверняка сообщил вам.- Он сделал паузу,надеясь, что Хелен прикусит губу. - Рявкнул он.


"До того, как я расстался с ним, он рассказал мне сумасшедшую историю о том, чтобы быть лабораторным экспериментом по человеческой инженерии”, - сказала девушка. "Он утверждал, что он и другие сироты были созданы какой-то тайной организацией, которая хочет захватить мир.”


Кентбридж печально покачал головой. "Да, это наш Ник. Это опасность для себя и других.”


“Он, конечно, доказал это прошлой ночью, когда на него и Хелен напали местные головорезы, - сказал мистер Кацаракис, вмешиваясь в спор.


Кентбридж повернулся к Хелен. "На вас напали?”


Девушка сообщила о событиях насильственного инцидента специальному агенту. Исход аварии его не удивил, хотя и оказался таким.


- Меня напугало то, как он избил этих парней, - сказала Хелен. "Он что-то сказал о своем генетическом превосходстве. Что дает ему силу человека.”


"Дело не в его генетическом превосходстве, Хелен, а в его психическом состоянии. Хорошо известно, что психически неустойчивые люди, даже дети, часто демонстрируют превосходную выносливость. Объедините это с пристрастием к насилию, и вы получите взрывную смесь.”


Мистер Кацаракис кивнул. "Итак, чем мы можем ей помочь?”


"Я хотел бы спросить Хелен, поможет ли она мне заставить сироту вернуться снова. Мистер Кацаракис, казалось, был готов возразить, поэтому Кентбридж быстро повернулся к Хелен. "Все, что вам нужно сделать, Мисс, это связаться с ним, сказать ему, что вы все еще чувствуете к нему что-то и хотели бы встретиться с ним снова. Я сделаю все остальное.”


Г-н Кацаракис спросил: "почему полиция не участвует?”


"О, это так, но они искали это уже несколько недель, и я думаю, что теперь это стало для них делом с низким приоритетом. Кроме того, у меня есть навыки, мистер Кацаракис; у меня есть военная подготовка, понимаете, и к тому же я так люблю Ника, что не могу стоять и смотреть, как полиция нащупывает, пока он где-то там. Он такой уязвимый.”


Это успокоило мужчину, который повернулся к дочери и заговорил с ней по-гречески. "Все кончено, моя дорогая.”


Хелен нервно кивнула. "Хорошо, мистер Кентбридж, скажите мне, что мне делать.”


За чашкой чая, приготовленной Мистером Кацаракисом, специальный агент объяснил Хелен то, что он имел в виду.


Когда встреча закончилась, Кентбридж посмотрел на телевизор в углу. Репортер сообщал зрителям, что заявление Билла Клинтона о том, что он стал кандидатом от демократов на президентских выборах года, было саботировано еще большим количеством скандалов.


OceanofPDF.com

49


В глазах девятки все казалось спокойным внутри и снаружи мексиканского ресторана, в котором Хелен предложила встретиться. Последние пятнадцать минут он смотрел из-за грузовика, припаркованного на Венецианском бульваре по диагонали напротив закусочной.


Перед началом учебного дня Хелен присоединилась к нему по телефону в квартире, которую он разделил с эйсом. Его бывшая девушка выглядела тронутой, сказала, что хочет его увидеть, и предложила встретиться в закусочной сразу после школы. Сирота с готовностью согласилась, хотя это было сомнительно, поскольку она недвусмысленно разорвала их отношения только накануне. Это было большое изменение, чтобы внезапно увидеть его снова, и его тон голоса был немного необычным.


Она была подозрительна и задавалась вопросом, был ли кто-нибудь к ней. Если бы он был там, у него было бы хорошее представление о том, кто он такой.


Ты связал Хелен со мной, Томми?


Хотя он знал, что есть шанс, что Кентбридж каким-то образом привязал Хелен к себе, это был риск, на который он был готов пойти; он был так отчаялся, что может снова увидеть ее и попытаться вернуть ее снова; он был очень подавлен с тех пор, как она бросила его, и когда он позвонил ему, он надеялся, что она вернется. это было потому, что у него была запоздалая мысль.


Прежде чем отправиться к мексиканцу, девять попросил эйса присмотреться к нему, пока он был с Хелен; он сказал бывшему бездомному, что боится, что кто-то последует за ним, и это может быть ловушкой, поэтому он будет очень признателен за прикрытие.


Она крутила педали на своем новом велосипеде, подарке от Эйса, который, по ее словам, случайно упал с грузовика до мексиканца.


Теперь, наблюдая за закусочной, все выглядело нормально: на витринах и стенах рекламировались специальные предложения тако, лепешек, кесадильи и других типичных мексиканских блюд. Ресторан вел постоянный бизнес с клиентами, которые приходили и уходили.


Эйс сидел за столом возле витрины, словно читал газету, пожирая мексиканскую лепешку.


От Хелен не осталось и следа, она просто надеялась, что он сдержит свое слово и где-нибудь его ждет. Снаружи его ничего не подозревало. Нет транспортных средств с затемненными окнами или неоднозначно выглядящих людей.


Послав к черту благоразумие, девятка поставила замок на свой новый велосипед у забора и направилась к ресторану. Он заметил ее, как только она вошла, она сидела одна за столом на двоих сзади.


Эйс заметил девятку, как только вошел, но, следуя указаниям сироты, не смотрел на него.


Уже скрупулезно осмотрев остальных клиентов, он направился прямо к Хелен, которая улыбнулась при его приезде. Она не улыбнулась в ответ, словно желая указать, что он не вернется к ней так легко.


- Привет, ник, - поздоровалась Хелен.


- Эй, - ответила девятка серьезным, но не совсем грубым тоном. Сидя перед ней, он быстро оценил ее отношение, язык тела и выражение лица. Его великолепные темные глаза блестели, как обычно, но он заметил, что что-то не так: улыбка казалась вынужденной.


Я попал в ловушку?


Он напрягся, чтобы расслабиться, сказав себе, что так сильно сбежал, что стал параноиком.


“Я заказала и для тебя, - сказала Хелен, указывая на поднос с тако и пластиковый стаканчик с игристым напитком. "Думаю, тебе нравятся тако?”


“Я не голоден, - ответил он с презрением. "Почему ты хотел увидеть меня снова?”


Она задумчиво посмотрела на него.


- Вчера, - продолжал он, - ты была категорична, говоря, что между нами все кончено.”


- Ну, я знаю и извиняюсь, - он протянул руку, чтобы коснуться ее руки. "Мне было страшно,и когда я боюсь, я просто хочу убежать.”


Слушая ее, у девяти возникло еще большее подозрение, что что-то не так. Хотя он говорил все правильно, тон был ложным, звучал так, как будто он не верил, что говорит, как будто он разыгрывает сценарий.


“Я все продумала, - сказала девушка, - и теперь знаю, что все еще чувствую связь между нами.”


Девять почувствовал, что Хелен замедляет время, он убедился в этом, потому что она продолжала смотреть через плечо на вход позади него, словно ожидая чьего-то прибытия. Девятка с силой ощутила руку Кентбриджа во всей организации.


Никто другой не мог организовать все, кроме Томми, подлого ублюдка.


Когда он переварил тот факт, что Хелен была там не для того, чтобы помочь ему, а для того, чтобы вернуть его в Омегу, он надеялся, что он почувствует ту же боль, что и он.


Гори в аду, сука.


Хелен все еще говорила, но девять больше не слушала его бессмысленных слов.


“Я точно знаю, что ты делаешь, Хелен, - он посмотрел на нее обвиняющим взглядом.


Не в силах смотреть ему в глаза, виноватая девушка задержала взгляд на столе.


"Как ты мог?"- спросил девять. "Я бы сделал все для тебя.”


- Прости, Ник, - возразил он. "Но ты не в порядке, тебе нужна помощь.”


"Томми сказал вам это?”


"Кто?”


“Tommy Kentbridge.”


Хелен не ответила.


Девять подсчитал, что время, которое у него осталось, чтобы быть с ней, можно измерить в секундах. Он быстро заговорил: "однажды, когда вы станете старше и получите больше опыта, вы захотите, чтобы кто-то заботился о вас так же, как я.”


Хекен снова подняла глаза, она была встревожена, увидев, что девять кипят от гнева.


"Демократ Билл Клинтон будет избран президентом в конце этого года."Сказал ей девять. "И когда новость будет объявлена, спросите себя, как этот безумный сирота мог предсказать такое.”


Хелен посмотрела на него так, словно он действительно был совершенно безумен.


Без предупреждения девятка встала и побежала к двери. "Эйс, помоги мне! Пришло время для шоу!”


Коренной американец, который был так же удивлен, как и Хелен внезапной переменой событий, встал и последовал за девяткой, которая уже наполовину вышла за дверь.


Из худших страхов девятки сбылись: прямо перед ним подъехала черная машина официального вида. Логотип ФБР на левой двери не оставлял сомнений в том, кому принадлежит автомобиль.


За девятью Эйс вышел из ресторана, как только задняя дверь машины открылась, и вышел агент ФБР. Офицер вытащил пистолет и направил его на сироту.


Любая идея эйса помочь мальчику исчезла, когда водитель опустил окно и обнаружил, что смотрит на ствол пистолета.


- Не делай глупостей, Джеронимо, - предостерег ее шофер.


Беспомощный, Эйс мог только наблюдать, как девять надевают наручники и садятся на заднее сиденье автомобиля. Она мельком увидела еще одного грубого мужчину лет тридцати из ФБР, сидящего сзади, прежде чем дверь была закрыта. Эйс не знал, что это мастер мальчика. Машина уехала быстро.


"Прости, Ник!- крикнул Эйс на исчезающую машину.


Весь этот факт произошел так быстро, что только несколько посетителей ресторана или прохожих что-то заметили, и те немногие вскоре вернулись к тому, что они делали, думая, что мальчик совершил какое-то преступление и собирался быть доставленным в местный комиссариат.


Эйс не был таким наивным, он знал, что ФБР никогда бы не вмешалось, если бы дело не было более важным. Охота на убегающих детей обычно была делом для полиции. Изумленный и растерянный вернулся в закусочную.


Когда рыжий вернулся, Хелен вышла. Только после того, как она прошла мимо него, он узнал девушку, о которой девять говорили ему. Она заметила, что она тянется, как будто она сделала то, о чем ее просили, и эмоционально вынуждена двигаться дальше.


Эйс поспешил к ней. "Извини, ты, должно быть, Хелен.”


Удивленно посмотрел на длинноволосого незнакомца. "Кто она?”


"Друг Ника, хороший друг.”


Хелен спросила: "Значит, она знает, что у Ника серьезные психические проблемы?”


Эйс категорически покачал головой. "Он здоров, как рыба.- По выражению лица Хелен он мог сказать, что думает иначе. "Это то, что вам сказали власти? У кого психическое заболевание?”


“Не только власти, - защищаясь, ответила Хелен. "Я сама это видела. Ник рассказывает так много историй, что...”


"Ну, может быть, некоторые из этих историй правдивы, вы думали об этом?”


Прежде чем она успела ответить, появился отец.


"Все в порядке, моя дорогая?- спросил Мистер Кацаракис, критически глядя на эйса.


"Да, папа.- Хелен позволила отцу провожать ее до ожидающей машины.


"Почему ФБР прибыло, если он был просто сумасшедшим ребенком?- Крикнул ей вслед эйс.


Отец и дочь скрылись за углом, оставив его одного.


Коренной американец вернулся к своему свободному столу в столовой и сел, чтобы закончить трапезу. Было почти холодно. Пока он ел еду, ему пришло в голову, что только что произошло. Девять не сказал ему так много, поэтому ему пришлось использовать свое воображение, чтобы заполнить пробелы. Размышляя о драматических событиях последних минут, он понял, что у него больше вопросов, чем ответов.


Единственный вывод, к которому она пришла, заключался в том, что она никогда больше не увидит мальчика. Девять, или Ник, каким он его знал, стал для него настоящим племянником. Его внезапно охватила глубокая печаль.


OceanofPDF.com

50


Один толчок разбудил девять, затем снова другой, за которым последовал громкий гул.


Где они?


Сирота задумалась, не снится ли ей. Все было размыто, и у него сильно болела голова. Он чувствовал, что находится в трансе, как будто его накачали наркотиками. Еще один шок.


Турбулентность!


Медленно он понял, что находится в самолете. Оглядевшись, он обнаружил, что находится в отсеке того, что казалось военным самолетом. Было неясно, был ли это пассажирский или грузовой отсек; камуфляжные ремни и парашюты были подвешены на крючках с обеих сторон, что указывает на то, что, возможно, это был пассажирский отсек. Если бы это было так, все сиденья были удалены, кроме его, и казалось, что он был единственным пассажиром.


Он попытался пошевелить правой рукой, но не смог. Он уставился на нее и понял, что ее приковали наручниками к поручню на фюзеляже. Он также заметил, что золотой пыли больше нет на его предплечье.


Постепенно все пришло ему в голову; он вспомнил, что с ним связалась Хелен, а затем был пойман агентом ФБР, чьи наручники, вероятно, были такими же, как и сейчас. Было очевидно, что агент был одним из родинок, которые Омега посадила в ФБР. Он также вспомнил, что Кентбридж сделал ему инъекцию иглой для подкожных инъекций на заднем сиденье автомобиля ФБР.


Другие, более размытые воспоминания вернулись ему в голову: быстрый бег по городу; темная комната в странном здании; прерванный сон; посещение аэропорта; еще одна игла. Он предположил, что это, должно быть, было мощным успокоительным средством, чтобы держать его под контролем до этого момента.


Он подумал о Хелен и о том, что у них было вместе. Он попытался визуализировать ее и понял, что больше не может ясно представить ее лицо. Его черты превратились в образы его товарищей-сирот Семнадцать, потом шесть, а затем два.


Он покачал головой, словно чтобы очистить голову, понял, что больше не питает тех сильных чувств, которые когда-то испытывал к Элен, больше не доминирует над каждой его мыслью, как это было в последние месяцы. Вместо этого сирота только что почувствовала холодность к нему, теперь она знала, что это было не что иное, как мальчишеское увлечение


Глупое увлечение.


Дверь в переборке слева от него открылась; девять сразу увидел, что переборка отделяет его отсек от кабины.


Фигура Кентбриджа заполнила дверь. За специальным агентом девять мельком видят пилота и второго пилота за штурвалом. Они были одеты в форму ВВС, подтверждая, что это военный самолет.


Несколько секунд Кентбридж и девять смотрели друг на друга, ни один из них не говорил. В этот момент действительно нечего было сказать.


Спецагент проследовал по отсеку и исчез в одном из туалетов сзади. Он появился через минуту и направился к девяти. "Вам нужно пользоваться ванной?”


Девять покачал головой. Когда Кентбридж снова открыл дверь каюты, сирота спросила: “почему бы тебе просто не убить меня?”


Кентбридж на мгновение изучил сироту, затем вернулся в кабину, закрыв за собой дверь.


Снова один, девять решил, что он больше не заботится о свободе. Он просто хотел умереть.


Я старался быть хорошим сиротой. Я пытался быть нормальным гражданином. Я даже не смог удержать девушку. Я потерпел неудачу во всем. Жить больше нечего.


Слово "неудачник" продолжало биться в его мозгу.


#


Вернувшись в приют предгорья в Ривердейле, Кентбридж затащил девятку в собственность Омеги. Чтобы укрепить свой авторитет перед персоналом и другими сиротами, он держал мальчика в наручниках.


Полдюжины сирот делали упражнения на растяжку на лужайке перед тем, как отправиться на пробежку со своим инструктором. Они с изумлением посмотрели на возвращающегося беглеца.


Тринадцать и семнадцать были в группе. Мускулистый полинезийский мальчик поздоровался с девятью, которая ему не ответила; ледяная блондинка едва взглянула на своего старого заклятого врага.


Она была втайне довольна тем, что девятку поймали. Он надеялся, что вожди Омеги накажут его и навсегда. В конце концов, нам пришлось заплатить за его слабую попытку побега. Все потому, что Boy Wonder хотел стать обычным гражданином.


Девять намеренно избегал зрительного контакта с ней или с кем-либо из других сирот, но он чувствовал, что они думали, что это какая-то легенда о том, что он сбежал.


Мы все рабы, и они даже не знают об этом.


Кавелл подбежал к нему, виляя хвостом и скуля. Казалось, он чувствовал, что сирота как-то забита.


Мальчик почувствовал знакомое чувство страха, когда Кентбридж подтолкнул его вверх по лестнице вверх.


#


В тот вечер в своих комнатах на первом этаже все двадцать три сироты опустились на колени у своих кроватей и в унисон прочитали свою ежедневную мантру:


Я Омеган и эклектик.


Что бы я ни решил сделать, я всегда добьюсь успеха.


Ограничения, которые применяются к остальному человечеству,


Ко мне они не относятся.


Сироты легли в постель и, как часы, ждали прибытия своей последней дозы дневной золотой пыли. Пока они ждали, девятка почувствовала на себе глаза своих товарищей. Он был не в хорошем настроении и продолжал избегать зрительного контакта. До этого момента его ответы на многие вопросы, которые ему задали, были односложными. Воссоединение со своими собратьями не развеяло его прежних чувств одиночества. Действительно, он чувствовал себя более одиноким, чем когда-либо.


В комнату вошел человек строгого вида, которого девять никогда раньше не видели, с подносом, полным маленьких флаконов с золотой пылью, его сопровождала медсестра Хильда. Мужчина, которому, казалось, было за тридцать, начал раздавать флаконы сиротам, а Хильда следовала за ним, заполняя бланки.


Любопытство взяло верх над девятью. Послав свою дозу, он повернулся к своему другу-шуту, десять, в соседней постели. "Кто это?”


“Это доктор Эндрюс, он новый, - сказал Десять. "Как вы можете видеть, он брызгает радостью из всех пор.”


"Где доктор Педемонт?”


"Он исчез, пока вас не было, и его так и не нашли.”


Девять был шокирован; когда доктор и медсестра вышли из комнаты и выключили свет, он лежал в темноте, задаваясь вопросом, есть ли что-нибудь зловещее в отношении исчезновения доктора Педемонта. Ничто не удивило бы его, он знал, что жизнь ничего не имеет значения внутри Омеги.


#


В шикарном районе Оук-парка Кентбридж был дома, лежа рядом с женой; он встал на бок и изучил Рэйчел, которая быстро уснула, а он страдал бессонницей.


Это не имело смысла, поскольку он работал от восьмидесяти до ста часов в неделю, а сон был премией. Он сосредоточился на поиске и захвате девяти, не говоря уже о частых и требовательных приказах Нейлора, которые довели его до предела.


Мысль о Нейлоре заставила Кентбриджа понять, почему он не может заснуть. Это было последнее, что сказал ему директор агентства: он приказал наказать мальчика строго, физически и морально.


- Не думаю, Андрей.


У кентбриджа было что-то еще. То, что он предвидел, было бы гораздо более эффективным.


Довольный тем, что знал, что было правильно перенести девять, он наконец заснул.


OceanofPDF.com

51


Девять и Кентбридж сидели вместе на Западном берегу реки Литтл-Калумет, воды сверкали в утреннем солнце. Специальный агент указал на плавающего гигантского карпа. Вниз по течению рыбаки бросали свои лески под мост, не обращая внимания на пешеходов, велосипедистов и автомобили, путешествующие взад и вперед по ним.


Температура была заметно теплее, и недавняя метель, которая парализовала Чикаго, теперь была только воспоминанием. Весна определенно наступила.


Прошло два дня с тех пор, как Кентбридж вернул девять обратно в приют предгорья, и сирота все еще ждала своего наказания; он ожидал, что его будут пытать, помещать в одиночную камеру или, по крайней мере, ему дадут унизительные обязанности, но до сих пор все было так же, как и до того, как он сбежал. То же самое, за исключением одного: накануне заместитель доктора Педемонта доктор Эндрюс провел операцию на каждом из сирот, заменив микрочип в предплечье каждого из них более продвинутой версией. Девятка поняла, что процедура была запрошена из-за ее побега, хотя никто ничего не сказал. Испытания показали, что сигнал нового устройства слежения не может быть заблокирован золотой пылью или любым другим известным веществом или технологией.


Операция была простой, он оставил только небольшой шрам, который позже исчез. Рана девяти была еще свежей,но швы действовали. Сирота заметила еще более крупного карпа, плывущего вверх по течению.


“Это еще один карп, которого они потеряли, - сказал Кентбридж, обращаясь к несчастным рыбакам вниз по течению.


Девять не ответил; Это была закрытая книга после его возвращения, и он не был в настроении для болтовни.


Пока Кентбридж украдкой изучал профиль девятки, слова Нейлора все еще звучали у него в ушах: наказать мальчика почти до тех пор, пока он не убьет его, приказал он. Хотя агент находился под давлением, чтобы сделать это, он был убежден, что знает лучше, чем директор, этот конкретный вопрос.


Мужчина сунул руку в карман и достал цветную фотографию, которую протянул сироте. Девять мог сделать вывод по выцветшим цветам, что она старая. Это была фотография зеленоглазой темноволосой женщины. Он инстинктивно знал, что эта женщина была его матерью не только потому, что на ней был тот же Рубин, который Кентбридж дал ему пару месяцев назад и который теперь носил на шее.


- Себастьян, - прошептал Кентбридж.


Через мгновение девять отвел взгляд от женщины на фотографии и посмотрел в глаза своего наставника.


- Себастьян, - повторил Кентбридж, на этот раз чуть громче. "Это твое настоящее имя. Твоя мать назвала тебя так, когда ты родился.”


Девять подозревал, что Кентбридж играет с ним в интеллектуальные игры. Он ожидал, что стратегия Омеги, как он знал, для борьбы с любой формой внутреннего инакомыслия заключалась в том, чтобы убить субъекта или перепрограммировать его. Поскольку он был еще жив, и зная, что они уже слишком много вложили в него, чтобы убить его, перепрограммирование было единственным вариантом. Несмотря на это, информация, которую ему дали о его прошлом, оставила его в шоке и его невозможно было игнорировать. - Жаль, что я никогда не родился, - рассеянно сказала она, снова изучая образ своей матери.


“Ты не родился, - напомнил ему Кентбридж. "Вы были созданы. Есть разница.”


Девять подумал об этом, но остроумного ответа ему не последовало.


- У твоей жизни есть цель, Себастьян, - продолжал спецагент. "Вы должны быть благодарны за это, поверьте мне, потому что большинство обычных граждан ничего не делают, кроме как бродят по жизни без какого-либо направления. Кентбридж указал на рыбаков под мостом и рабочих муниципалитета, которые наслаждались перерывом на утренний чай, указав, что он считает их обычными гражданами.


Почувствовав вкус мира за пределами приюта и Омеги, девятка не согласилась, однако промолчала.


“Я хочу, чтобы вы знали, что я беру на себя полную ответственность за то, что произошло, - сказал Кентбридж. "Я не злюсь на тебя, я был в то время, но теперь в холодном свете дня я вижу, что заставило тебя сбежать.”


Девять заметил, что его учитель впервые заговорил с ним, как со взрослым. Он не знал, было ли это частью перепрограммирования или его побег на свободу вызвал у него некоторое уважение. В любом случае патерналистский тон, который Кентбридж всегда использовал, разговаривая с ним и другими сиротами, исчез.


Это было время!


Девять обратила на Кентбриджа все свое внимание.


- Я беру на себя всю ответственность, потому что задним числом понимаю свою ошибку. Я никогда не говорил вам или другим сиротам о цели агентства Omega. Или за что мы боремся.”


За что мы боремся? Девять подумал, что это очевидно: мировое господство, чтобы заполнить карманы Нейлора и его друзей.


“Дело не в жадности, - объяснил Кентбридж, словно читая мысли сироты. "Мы-сопротивление. Последний оплот надежды на свободу.”


"Так кто же плохие парни? Девять возразил с большей долей сарказма.


"Фашисты. Они захватили эту страну сразу после Второй мировой войны. Кеннеди был последним президентом, который знал все об этом. Все, кто следовал за ним, держались в неведении.”


Кентбридж был уверен, что все президенты США после Джона Кеннеди были марионетками. Отсутствие каких-либо реальных полномочий президента по принятию решений стало крылатой фразой в агентстве: вы могли бы поставить обезьяну в Овальном кабинете Белого дома, и все будет хорошо управляться.


Девятка скептически посмотрела на него.


“Я серьезно, - настаивал мастер. "Почему еще вы думаете, что мы всегда воюем в разных регионах мира? И почему граждане этой страны, одной из самых богатых на земле, с каждым годом становятся все беднее?”


Спецагенту потребовалось много времени, чтобы понять, что Америка не является объединенной страной, как думали большинство людей; благодаря своей позиции он знал о крайне фрагментированной, коррумпированной и больной ситуации нации. Он также знал, что болезнь была полностью вызвана противоречивыми программами различных теневых организаций, которые проникли в большинство государственных департаментов и учреждений. Внутри каждой группы власти, Конгресса или военно-промышленного комплекса, существовали огромные разногласия, поскольку каждая из секретных организаций стремилась быть лучшей.


Кентбридж объяснил все это девятке, которая думала о Нексусском фонде и задавалась вопросом, где он вписывается, пока не вспомнила: "Омега" сражалась или, по крайней мере, соперничала с Нексусом, и всегда задавалась вопросом, почему. Теперь, когда Кентбридж так открылся, он решил спросить. "Что касается Nexus?”


"Нексус воспользовался недомоганием, которое характеризовало эту великую нацию. Если бы Конституция все еще соблюдалась и следовала букве, такая организация, как Nexus, никогда не могла бы взлететь, и не было бы необходимости в таком агентстве, как Omega. Нексус видит в нас угрозу своим целям и полон решимости уничтожить нас, понимаешь?”


Опять же, девять не был убежден, и его выражение лица доказывало это.


"Подумайте об этом, если бы Омега не служила ничем, кроме свободы и величайшего блага, почему патриотическая группа, полная любых благих намерений, попыталась бы помешать нам достичь наших целей? Я имею в виду, что существует целый ряд разрушительных агентств, с которыми Nexus может конкурировать. Зачем брать с собой?”


Девять пришлось признать, что это был хороший вопрос.


Кентбридж продолжал: "это потому, что мы представляем что-то законное.”


Хотя его наставник говорил некоторые убедительные вещи, девять все еще думал, что он лжет ему. Все это попытка промыть мне мозги, чтобы принять темные планы Омеги. Но он не был полностью убежден.


Кентбридж страстно считал, что Омега, или свет, как иногда называл агентство Нейлор, была единственной надеждой объединить Америку и мир; и это было единственное решение, поскольку он также знал, что, поскольку общественность разделялась и сосредотачивалась на мирских конфликтах, вызванных СМИ, подобно неоконсерваторам против либералов, демократии против терроризма и Западу против остального мира, секретные деструктивные организации медленно, но верно становились все сильнее и сильнее.


Специальный агент также понял, что такие группы, как Nexus, выросли и извлекли выгоду из атмосферы страха, увековеченной телевизионными передачами и заголовками. До тех пор, пока американцы не были поглощены страхом перед злодеями, коммунистами, террористами, религиозными экстремистами или любым другим потенциальным врагом, они знали, что никогда не поймут, что величайший враг из всех действует внутри, на Западе, в Америке, в их собственное правительство.


- Поверь мне, Себастьян, - сказал Кентбридж, глядя через реку. “Мы-сопротивление, которое борется за поддержку видения отцов-основателей Соединенных Штатов.- Вдруг улыбнулся сирота. "Почему еще вы думаете, что вы, ребята, сделали изучение Конституции наизнанку?”


Опять же, девять не нашел ответа. Глядя на мать на фотографии, которую она все еще держала, она знала, что ей есть о чем подумать.


OceanofPDF.com

52


"Значит, Омега планирует новый мировой порядок? Девять спросил, когда он и Кентбридж ждали, пока светофор загорится зеленым, чтобы они могли пересечь оживленную улицу в центре Чикаго. Они прибыли прямо в город из реки Литтл-Калумет, поскольку специальный агент хотел проводить больше времени с девятью и оставить больше следа в его юном сознании.


“Да, но это не совсем так, как кажется, - сказал Кентбридж.


Светофор стал зеленым, и они пересеклись вместе с другими пешеходами.


Мастер продолжил: "существуют разные типы сценариев Нового Мирового Порядка: одним из них может быть Мировое правительство, в котором доминирует тоталитарный режим, подобный тому, над которым работали нацисты, это, очевидно, было бы разрушительным; другой сценарий был бы тем, в котором создается более справедливый мир. Это то, к чему мы стремимся. Мы можем объединить всех в мире и создать вечный мир.”


Девятка заметила, что они приближаются к знакомому фонтану на общественной площади. Она была очень близка к тому месту, где он сбежал из Кентбриджа во время своего побега из города, который сделал вид, что не помнит выходки.


- Страны, религии, расовая дисгармония, - продолжал он. “Это то, что испортило нашу планету.”


"Но, безусловно, страны представляют разные ценности и убеждения? Может ли когда-нибудь быть только одно правительство, объединяющее все эти многочисленные группы? "


- Единственное спасение цивилизации - создание мирового правительства, - возразил Кентбридж. "Вы знаете, кто это сказал?”


Девять отрицательно покачал головой.


“Albert Einstein. Десятки лет назад он предупредил нас, что если мы не уничтожим страны, новые мировые войны будут неизбежны. И до него, много веков назад, Александр Великий верил в то же самое и имел миссию завоевать и объединить весь мир.”


"Но если бы средний гражданин знал о нашей организации, он бы сказал, что мы злые, разрушительные,предательские, элитарные И...”


- Верно, - перебил его мастер. "Но среднестатистические американцы не знают, под какими угрозами находится эта страна и как их свобода будет отправлена в воздух.”


"Ну, если Омега действительно представляет все хорошее, что сказать об убийствах?- Он понизил голос. Он знал, что такие аргументы не для чужих ушей. "Я имею в виду, вы дали понять, что нас обучают убивать. Как убийцы. Последнее слово было лишь шепотом.


“Наш девиз абсолютно необходим, - угрожающе заявил Кентбридж. "Малое зло необходимо для того, чтобы осуществить великий план мира и объединения мира.”


Девять думал обо всем, что говорил ему его учитель. Было так много, чтобы понять до конца. "Тогда мы, сироты, что мы? Простые пешки в программе Нового Мирового Порядка Омеги?”


"Вы, ребята, будете смоделированы для величия. Как члены королевской семьи; у них невероятное богатство и возможности формировать мир, но они также рождены для ролей, которые они должны играть ради традиций. С детства им придется страдать, и они никогда не смогут быть похожими на обычных людей. Для вас, сирот, это одно и то же, но я обещаю вам, что конечный результат всех этих боев будет достойным, когда вы станете старше. Ты сможешь делать удивительные вещи, Себастьян.”


“Я просто хочу быть простым гражданином. Средний человек. Бесплатно.”


Кентбридж покачал головой. "Ты особенный, и у тебя нет ничего среднего человека. Он оглядел рабочих, выходящих из магазинов и офисов на обеденный перерыв. "Я имею в виду, посмотрите на этих людей.”


Девятка посмотрела на нее. Ему казалось, что все они находятся в состоянии транса.


“Это рабочие муравьи, - продолжал Кентбридж. "Многие из них, вероятно, никогда в жизни не имели оригинальной мысли.”


"По крайней мере, они свободны.”


"Ты называешь их свободными?- Он кивнул в сторону бизнесмена, грызущего ногти, ожидая кого-то. "Все они пленники своих ограниченных реалий, своего небольшого понимания того, как на самом деле работает наш мир.- Кентбридж ласково посмотрел на девятку. "Мы не такие, как другие люди. И мы никогда не будем. Мы слишком много знаем о мире и о том, как он работает, чтобы никто из них никогда не понял.”


Девять подумали об этом, когда они позволили чикагцам, спешащим добраться до того места, куда они направлялись.


Кентбридж изучил девять. "Эта красивая греческая девушка тебя понимала?”


Сирота молчала, но знала, куда хочет попасть учитель. Хелен совсем не понимала этого, и во-первых, почему это было так по-другому.


Кентбридж упорствовал. "Предположительно, вы пытались открыться ей. Он тебя понял?”


Он снова не ответил. Его раны были еще слишком свежи, чтобы говорить об этом.


"Вы ошибочно думали, что мир там совершенен. Естественно идеализировать то, чего у нас нет. Трава соседа всегда зеленее и все такое.”


Девяту неохотно пришлось согласиться; как бы он ни ненавидел это признавать, мир за Омегой победил его, и в конце концов часть его действительно захотела вернуться в приют, даже если это было похоже на тюрьму и заполнено другими сердитыми и разочарованными сиротами, такими как он.


Они подошли к пустой скамье и на мгновение сели, глядя на проходящую мимо толпу. Напряжение, существовавшее раньше между ними, исчезло.


Кентбридж возобновил разговор. "Я знаю, что вы не можете полностью понять это сейчас, но вы и другие сироты будете играть большую роль в этом движении Сопротивления в ближайшие годы. Я был жестким с вами, но, пожалуйста, поверьте мне, когда я говорю, что я дорожу вашими интересами."Она похлопала его по плечу. "Однажды, когда вы окажетесь на переднем крае какой-то враждебной чужой страны, вы поблагодарите меня за то, что я так настаивал.”


Девять не дали никаких признаков того, согласился он или нет, но Кентбридж был очень рад, что дал понять своему ученику. Спецагент поднялся на ноги. “В любом случае, все это были хорошие уроки. Теперь вы знаете, что мир испорчен,и никто не свободен.”


Они направились к ближайшей стоянке, где спецагент оставил свой "Крайслер". Когда они шли, Кентбридж вспомнил, что он сказал девяти о своей матери. Он знал, что Нейлор никогда не хотел, чтобы о нем знали сироты, и он, безусловно, был против строгих правил, разработанных для проекта предгорья. Любое нарушение этих правил было бы нарушением, наказуемым увольнением или хуже.


Кентбридж обратился к девяти: "Не говори другим, что у тебя настоящее имя или кто твоя мать. Они будут ревновать.”


"Особенно Семнадцать.”


"Боже, она бы ревновала, если бы я дал тебе мороженое!”


Девятка не могла не рассмеяться. Вскоре они оба рассмеялись.


OceanofPDF.com

53


Солнце на лице девятки почти заставляло его чувствовать себя в мире с миром. Он мог представить себя на каком-то тропическом острове. К сожалению, это не так. Он лежал на ковровом полу главной библиотеки приюта, у окна, наслаждаясь лучами солнца, которые ненадолго просачивались внутрь.


Сейчас была середина весны, и дни становились все теплее.


Девять был не один, он был в компании еще нескольких сирот. Некоторые читали, другие играли в карты или болтали, а остальные, как и он, бездельничали на солнце. Все они ждали обеда, который приготовили для них двое из сирот, шесть и двадцать, на соседней кухне. Приглашающий аромат спагетти болоньезе распространился по библиотеке. В отличие от библиотеки в подвале, в ней хранились только традиционные книги, чтобы не тревожить посторонних, которые время от времени посещали приют.


До обеда это был один из немногих раз в день, когда сироты получали время для себя. Это происходило, если они не были заняты приготовлением пищи для других.


Это была рутина, установленная тем, что они могли вспомнить. В результате все сироты стали умелыми поварами в своем маленьком. Тем не менее, шутники, среди которых, в частности, десять, никогда не упускали возможности высмеять кулинарные навыки своих товарищей. Двадцать три, младший сирота, например, был целью многих гастрономических шуток; к счастью для него, с годами он оцепенел и теперь старался изо всех сил.


Время простоя, хотя и короткое, ценилось всеми. Это был один из немногих случаев, когда они отдыхали от изнурительной учебы. Если и было что-то, в чем их лидеры Омеги были экспертами, так это подталкивать их к их пределам, и в этом никто не был лучше Кентбриджа; он знал слабые стороны мальчиков и делал все, чтобы их использовать.


Девятка подняла взгляд и из окна увидела, как облака мимолетно накрыли солнце. В облаках было что-то, что успокаивало его разум. Он был выведен из своей мечты, когда резиновая резинка ударила его по голове. Он обернулся, чтобы посмотреть, кто виноват, он был почти уверен,что это его лучший друг, шут.


Сюрприз, сюрприз.


Мальчишка-сирота хихикал, и его явно позабавила его девочка.


Девять часто спрашивал десять, как он может найти столько юмора даже в худшем случае. На самом деле, она когда-то задала ему именно этот вопрос, на который Тен ответил: “Ты должен смеяться или плакать."Как это правда. Девятка снова улыбнулась нахальному другу.


Если бы мы плакали, наши хозяева Омеги победили бы.


Девять подобрал резинку и направил ее на семерых, афроамериканского мальчика, который заснул рядом и начал храпеть; он выстрелил, ударившись о щеку жертвы.


Семерка проснулась с хрюканьем типа свиньи, заставив всех разразиться смехом. Разъяренный, он огляделся в поисках виновника; его глаза наконец остановились на десяти, которые притворялись спящими, но он не мог обмануть семерых, потому что его трясло от смеха.


Пытаясь заглянуть, десятый открыл глаза и увидел семерых, смотревших на него. “Это не я, семерка, - сказал он, смеясь до слез. Чувствуя себя виноватым ни по какой другой причине, кроме как потому, что он обычно был виновником, он вскочил на ноги и убежал из библиотеки.


Семерка погналась за ним. "Я убью тебя, десять!- Воскликнул мальчик для удовольствия окружающих.


"Иди и возьми его, семь!"- Крикнул кто-то.


Звук лая Кавелла за окном первого этажа достиг девяти, в то время как Семь преследовали невинную десятку снаружи и преследовали его кругами по приюту. Кавелл взволнованно присоединился к ним.


Девять снова растянулись на ковре, когда солнце пробивалось сквозь облака. Он был полон решимости перезарядить батареи и насладиться теплом солнца на лице. Как только он дремал, зазвонил обеденный гонг; шесть и двадцать были готовы подать обед.


#


Пока его сироты обедали на три этажа ниже, Кентбридж изучал файлы в своем кабинете. Файлы были результатом программного обеспечения, разработанного компьютерным персоналом Omega; он классифицировал сирот с учетом их результатов тестирования в течение года и, что наиболее важно, их индивидуальных сильных и слабых сторон.


Специальный агент не нуждался в программном обеспечении для оценки своих сирот. Он знал их лучше, чем они сами, и мог вспомнить их сильные и слабые стороны без малейшего колебания. Однако Нейлор ожидал, что он будет использовать программу и снабжать ее периодическими отчетами, поэтому он точно делал это, предоставлял подробные обновления об успеваемости сирот коллективно и индивидуально.


Хотя он был предвзят, Кентбридж знал, что результаты были ошеломляющими. Сироты выступали на более высоком уровне, чем даже то, что он осмелился предвидеть. Конечно, попечители Omega были впечатлены, в том числе и требовательный Нейлор, и считалось, что сироты стоят каждого пенни из миллионов долларов, вложенных в их развитие.


Чуть более шести лет сироты будут развязаны и отправлены с заданиями по всему миру, и Кентбридж с нетерпением ждал этого момента.


До тех пор можно было писать ежемесячные отчеты, и это было то, с чем она сейчас боролась. Внимательно изучая свой последний отчет, он увидел, что девятка, как всегда, остается первым в классе. Хотя другие сироты, возможно, победили мальчика в некоторых тестах, девять почти всегда добивались лучших результатов во всем, всегда доказывая свою постоянство.


Сразу за ним и всегда оспаривая позицию номер один, было семнадцать; она была лучшей, девять включительно, в ряде видов деятельности: в стрельбе, методах допроса и, в частности, в математике, но редко превышала девять в общем зачете. Хотя сиротам так и не удалось увидеть рейтинг, Кентбридж знала, что семнадцать осознает превосходство девяти, а не то, что она когда-либо признавалась в этом даже себе.


Зазвонил телефон, прервав его мысли. Он Ответил: "Кентбридж."Это была его жена Рэйчел. Она сразу поняла, что плачет. "Что случилось, дорогая?”


“Я не могу продолжать это делать, Томми, - всхлипнула Рейчел.


"Что случилось?”


- Никаких перемен, - сказал он. “Меня пронзили несколькими иглами, и у меня было больше всяких вещей, в которые я воткнул!"Теперь он визжал.


"Постарайся быть спокойной.”


"И все напрасно!"она плакала. "Я так устала, Томми.”


Кентбридж точно знал, о чем говорит Рейчел. Она не смогла забеременеть естественным путем, и они пытались разработать план экстракорпорального оплодотворения, чтобы вызвать беременность. До сих пор это было неудачей за неудачей, и Рэйчел приближалась к предельному возрасту. "Что сказал врач?- Тихо спросил он.


“Я не могу пройти через все это сейчас", - всхлипнула она. "Он написал Все для нас. Мораль-еще одно неудачное лечение.”


Кентбридж мог понять; Рэйчел проходила лечение ЭКО в течение последних нескольких месяцев, но это казалось вечностью. Каждый этап процесса был более душераздирающим, чем предыдущий. Его сердце упало на нее. "Дорогая, я не знаю, что сказать.”


Пытаясь утешить ее, он посмотрел живое видео на своем ноутбуке, которое пришло из столовой приюта с камеры наблюдения, установленной в потолке. Сироты ели вокруг большого прямоугольного обеденного стола; он сделал быстрый расчет, чтобы подтвердить, что все двадцать три присутствовали.


“Все, что я слышу, это темнота, Томми, - хмыкнула Рейчел.


"Сейчас я иду домой, постарайся не волноваться, я приеду пораньше. Кентбридж повесил трубку и начал собирать свои карты. Он намеревался закончить свой ежемесячный отчет дома.


OceanofPDF.com

54


В столовой шесть и двадцать с нескрываемой гордостью смотрели на товарищей, ныряющих в приготовленные ими спагетти болоньезе. Общее мнение заключалось в том, что это была первоклассная еда. Даже десять воздержались от своих обычных битв.


Девятка сидела одна на одном конце длинного стола, недалеко от остальных; казалось сюрреалистичным снова оказаться в приюте, поесть за тем же столом, где он ел буквально тысячи приемов пищи. Его голова все еще кружилась от всей информации, которую Кентбридж недавно раскрыл ему. Теперь он был смущен тем, что именно было Омегой и за что она представляла. Он думал, что понял организацию, но теперь она казалась намного сложнее.


Свернув еще один кусочек спагетти вокруг своей вилки, девять снова подумал о Хелен в Калифорнии; его чувства к девушке, ради которой он был готов рискнуть всем, были для него откровением. Это был не первый раз с тех пор, как он вернулся в Чикаго, он удивился, что ничего не чувствует к Хелен; это смущало его, думая, что он готов отказаться от всего, даже от своей жизни, ради девушки, которая даже не последует за ним.


Я никогда больше не совершу ту же ошибку.


Он сосредоточился на своей еде и вскоре закончил ее. Когда он поднял взгляд от своей теперь пустой тарелки, он увидел, что находится под пристальным вниманием: его товарищи, казалось, были заинтригованы мальчиком, который бросил вызов их хозяевам Омеги. Трое сирот уставились на него. Один, тринадцать и двадцать один не скрывали своего желания узнать, что он сделал во время своих несанкционированных выходок. Они всегда были рядом, мучая его, чтобы рассказать больше.


- Расскажи нам еще кое-что о своих приключениях, - настаивала тринадцать.


Девять почувствовал, что теперь все глаза вокруг стола устремлены на него. Он уже рассказал им почти все, что произошло с ним во время его слишком короткого побега из приюта, но его товарищи ясно сказали, что они не прочь снова услышать те же истории. Это было похоже на то, что они хотели прожить для себя собственный опыт.


Зная, что они будут преследовать его, пока он не раскроет каждую деталь, девять уступил: “был этот полицейский на мотоцикле, который остановил меня. Я подождал, пока он отвлечется, потом начал бежать. Я спрятался на подземной стоянке, пока он не сдался и не ушел.”


- Похоже на сцену из фильма, - взволнованно сказал Тринадцатый полинезийский мальчик.


Семнадцать возразил: "Это больше похоже на сцену гиперактивного воображения девяти."


"Что?"- Спросил Девять.


Семнадцать проигнорировали девять. "Как мы можем проверить любую из его великих историй. Вы можете рассказать нам что угодно, и у нас нет возможности узнать, действительно ли это произошло.”


"Почему я должен лгать?"- спросил девять.


"Чтобы замаскировать свое смущение; вы не уважали наших мастеров и отказались быть оперативником. Все из-за девушки по соседству. Ты была похожа на жалкую кошечку!”


Девять ненавидел Семнадцать в то время. Саркастическая шлюха. И он ненавидел то, как снисходительные слова, казалось, легко вылетали из его уст.


Решив проигнорировать ее, он выпил напиток, который был дан ему и другим сиротам для еды; слишком знакомый вкус соды был еще одним суровым предупреждением, которое напомнило ему, что он действительно вернулся в приют. Известный как нектар мамы, напиток был разработан доктором Педемонтом, чтобы компенсировать тот факт, что сироты никогда не кормили грудью; его основным ингредиентом было кокосовое масло первого отжима, единственный в природе богатый источник очень питательной лауриновой кислоты, помимо материнского грудного молока. Как Золотая пыль, сироты всю жизнь пили Мамин нектар.


“И в конце концов, - продолжила Семнадцать, - эта греческая девушка думает, что ты немного жуткая и не хотела иметь с тобой ничего общего.”


Девятка удивилась, как он все это узнал, не зная, что подслушал разговор между доктором Эндрюсом и медсестрой Хильдой. Они обсуждали поимку девятки, за что врач получил бы выговор, если бы Кентбридж узнал об этом.


Семнадцать улыбнулся садистски, понимая, что нашел способ причинить ему боль, - я слышал, как Томми сказал, что он должен был спасти тебя от Мисс Греции и от себя.”


В конце концов девять вышли из себя. "Ты ничего не можешь чувствовать, кроме ревности?”


"Ревнует? О тебе?"- Издевался Семнадцать. "Как нет!”


"Вы проводите каждую секунду, соревнуясь, Семнадцать. Всегда пытаюсь быть миглом...”


"Я лучшая.”


"Слушай, что ты говоришь, сумасшедшая сволочь. Вы даже не понимаете, что эта лачуга-ничто!- Он огляделся, указывая на скромные украшения и мебель столовой, которые были типичны для всего приюта. "Это даже не часть реального мира. Мы могли бы быть лабораторными крысами или еще хуже. Как будто мы здесь мертвы.”


"Я слышал, что ваша Джульетта также помогла подготовить ваш улов."Семнадцать щелкнул языком. "Боже, должно быть, это было так унизительно для тебя, Ромео.”


Понимая, что он никогда не сможет ее понять, он схватил пустую тарелку и встал, готовясь выйти. "Если вы так счастливы быть продуктом Omega, почему бы вам не пойти жить в штаб-квартиру, чтобы вы могли сосать член Нейлора каждый день.- Девять указал на стакан семнадцати, наполовину наполненный нектаром мамы, затем добавил: - Может быть, он даст вам свой нектар!”


Остальные рассмеялись; разъяренная, Семнадцать встала перед девятью, преграждая ей выход. Девятка поняла, что готова к бою.


“Давайте сейчас разберемся с этим делом в спортзале, - сказал Семнадцать.


Отказавшись от участия, девятка попыталась обойти ее, но она помешала ему.


"Ты курица или что?"- мучило его Семнадцать.


"Я уже надрал тебе задницу в спортзале, прежде чем отправиться в Калифорнию...”


"Это было тогда. За время твоего отсутствия Томми научил нас новым боевым приемам.”


Девятка подняла глаза, что еще больше разозлило семнадцать: она подошла к нему, пытаясь заставить его сделать первый шаг.


- Просто оставь его в покое, Семнадцать, - вмешался двадцать три.


Семнадцать повернулась лицом к младшей сироте. "Заткнись, идиот.”


- Пошел ты, - возразил двадцать три.


Больше смеха.


Семнадцать повернулась слишком поздно, чтобы не дать девятке выйти из комнаты. Он поспешил последовать за ним, но остановился, когда увидел Кентбриджа у подножия лестницы с сотрудником социальной службы, который прибыл без предупреждения, чтобы доставить формы; эти посетители были довольно обычными, и весь персонал приюта, а также сироты были обучены тому, как обращаться с ними и доставлять им удовольствие.


Кентбридж, который был по дороге домой, чтобы утешить свою жену, ненадолго остановился, чтобы поговорить с чиновником; в качестве главы приюта он давно овладел искусством дипломатии, когда ему приходилось иметь дело с бюрократами. Видя, что он уже загружен файлами, он поманил девятку забрать формы у чиновника, прежде чем он выйдет через парадную дверь и оставит сироту развлекать посетителя.


Пока девять обменивались любезностями с посетителем, он мог слышать глаза семнадцати на него.


Семнадцать мечтали мучить товарища-сироту.


Я возьму тебя, Черт возьми, когда-нибудь. Когда вы меньше всего этого ожидаете, я причиню вам столько боли, что вы захотите умереть.


OceanofPDF.com

55


"Для каждой проблемы всегда есть решение!- Десятый выкрикнул лозунг Кентбриджа остальным сиротам.


Выдавая себя за Кентбриджа, Тен напыщенно шел по подвалу приюта перед своей аудиторией; он отлично подражал руководителю проекта "предгорье", солдатской осанке, формальной позе и всему прочему.


Девятка тоже хихикнула. Он посмотрел на семнадцать, которые редко смеялись; он все еще не смеялся, но на его лице был намек на улыбку.


Сироты теряли время, пока их учитель не приехал на следующий урок. Они только что закончили слушать семинар по военной истории, который проводил их давний учитель профессор Чарльз Лидкомб. Целью были две военные инициативы последних десятилетий: операция "Правое дело", американское вторжение в Панаму в конце восьмидесятых и операция "Орлиный коготь", катастрофическая миссия спецназа по освобождению пятидесяти трех заложников из американского посольства в Иране почти десять лет назад.


Хотя тема была интересной, лекция профессора Лидкомба была довольно сухой, как обычно, и сироты были готовы к некоторому облегчению. Выходки десяти продолжались до прибытия Кентбриджа на последний запланированный урок.


Продолжая свое изображение специального агента, десять сказал: "Первое правило выживания-эффективно использовать окружающую среду."Для демонстрации он взял журнал и швырнул его в голову четверке, старшему, шатенке.


Четверке удалось увернуться от упавшего перед ним журнала.


"Молодец, четыре.- Десятник кивнул внимательному сироте. "Урок усвоен.”


Остальные сироты смеялись и аплодировали десятке за подражание, заставляя его продолжать. Он успокоился на мгновение, когда доктор Эндрюс вошел в подвал через боковую дверь примерно в пятидесяти шагах от него. Доктор в очках не обращал внимания на сирот, когда шел готовить их дозы золотой пыли. Сироты снова повернулись к десяти, которые возобновили свое представление.


"Помните, ваша судьба-стать последними агентами, способными убить любого врага!”


Через мгновение медсестра Хильда вошла в подвал, снова через ту же дверь, что и врач, в компании другого сотрудника. Сироты были потрясены, увидев, что это доктор Эндрюс или, по крайней мере, его близнец, и что он также нес поднос с ампулами от золотой пыли. В замешательстве они посмотрели на предыдущего прибывшего, которого они считали доктором. Он шел к ним; когда он был рядом, сироты ахнули. Они узнали человека, который сейчас находился в десяти шагах от них, это был Кентбридж, замаскированный под доктора Эндрюса.


Он снял очки, и сильно накрашенный пошел прямо до десяти. Шут-сирота не знал, куда смотреть; уверенность и бравада за несколько мгновений до этого исчезли. Зная, что человек, которому он подражал, его наставник и учитель, практически стал свидетелем всего представления, он хотел найти дыру, чтобы погрузиться в нее.


Внезапно Кентбридж улыбнулся. "Я должен признать, что это была довольно хорошая пародия, десять. Эта способность пригодится вам однажды, когда вам придется выдавать себя за других людей.”


Десять был освобожден, чтобы не быть наказанным. Он и его товарищи были впечатлены тем, что Кентбридж не воспринимал это слишком серьезно, это была его сторона, которую они никогда раньше не видели.


Пока специальный агент готовился к встрече с сиротами, медсестра Хильда и настоящий доктор Эндрюс ходили между собой, протягивая флаконы с золотой пылью; мальчики автоматически засунули пыль под язык, почти не задумываясь.


Кентбридж расстегнул рубашку, чтобы показать небольшой черный комплект, привязанный к груди, удерживаемый на месте липучкой. Он разорвал набор, открыл его и опустил на стол перед своей молодой аудиторией, его содержимое включало в себя разнообразную косметику, лицевые протезы, контактные линзы и другую маскировку; косметика хранилась в небольших тюбиках и дозаторах, а другие маскировки включали очки,ручное зеркало, поддельные зубы и усы.


“Этот маленький черный комплект позволит вам быть хамелеонами и изменять формы, пока вы в бегах, - объявил Кентбридж. "Но сначала нужно научиться искусству макияжа.”


Как по сигналу, вошел взрослый оперативник. Она была высокой женщиной, которая выглядела неуместно; ее лицо было кукольным, и ее образ был супер женственным, но ее мускулистое тело, как у мужского культуриста.


- Познакомьтесь с Самантой, - сказал Кентбридж.


Непривычный оперативник одарил сирот слабой улыбкой.


- Саманта - один из наших лучших агентов, - продолжал Кентбридж. “Она мастер маскировки и научит вас некоторым трюкам своего ремесла.- Кивнул оперативник.


Саманта тут же указала на одиннадцать, симпатичную брюнетку. Ее прозвали сиротой красавицей за обилие привлекательных генов, которые она унаследовала, когда доктор Педемонт планировал ее рождение. Ее черты соответствовали современным идеалам красоты, и у нее, казалось, были задатки, чтобы стать будущей Мисс Вселенная.


Одиннадцать шагнула вперед и села перед зеркалом в полный рост, которое Кентбридж вытащил из-за экрана. Затем, используя косметику и другие средства для макияжа на столе, оперативник приступил к демонстрации того, как быстро и эффективно их можно использовать для изменения внешнего вида Orphan Beauty.


Сначала изменения были тонкими. "Обратите внимание, как даже малейшее добавление подводки для глаз или теней меняет ее внешний вид", - заявила Саманта, нанося темные тени на молодую модель, старея примерно на девять или десять лет.


Изменения стали более радикальными; вскоре одиннадцать был неузнаваем.


Пока Саманта совершала свою магию, быстро меняя время и внешний вид своей модели еще раз с помощью разумного использования имеющихся в ее распоряжении средств, сироты смотрели с удивлением: девять, в частности, были очарованы.


Семнадцать не была так впечатлена этим; она возмущалась, что прекрасная сирота была в центре внимания. Ее чувства ревности не были зарезервированы исключительно для девяти: она ревновала любого, кто затмил ее, и сейчас одиннадцать затмили всех.


Саманта превратила свою модель в невероятно сексуальную 20-летнюю женщину с искусственным загаром, креативной прической и накладными ресницами. Если одиннадцать раньше не привлекали внимания каждого сироты мужского пола, то теперь она была у него.


Все присутствующие приветствовали произведение искусства перед собой, все, кроме семнадцати, которые внутри себя курили.


Саманта повернулась к своей аудитории. "Теперь ваша очередь."


Кентбридж раздал набор для макияжа другим сиротам и наблюдал, как Саманта обучает их искусству маскировки. Первоначально большинство результатов были нормальными, некоторые даже веселыми.


“Потребуется много лет обучения, чтобы овладеть искусством маскировки, - предупредил Кентбридж, шагая среди своих юных учеников. "Но в конце концов вы все научитесь становиться человеческими хамелеонами."Он остановился позади девяти, которые демонстрировали естественный талант к задаче, которую он должен был сделать. "Искусство маскировки позволит вам фактически стать невидимым, пока вы будете на миссии.”


Осознавая, что его наставник оценивает его работу, девять сосредоточился на собственном отражении в зеркале перед ним; лицо, смотрящее на него, было почти неузнаваемо. Благодаря умному использованию макияжа, геля для волос, ложной стерни и темных очков, он принял вид неряшливого Плейбоя, которому было чуть больше двадцати.


Саманта заметила интерес Кентбриджа к девяти и подошла, чтобы помочь сироте. Она была впечатлена усилиями девяти. "Здесь, позвольте мне", - сказал он, исправляя недостатки техники макияжа парня, прежде чем добавить темные круги под глазами. "Вот, это будет ты через два-три года.”


Кентбридж и Саманта были не единственными, кто наблюдал за девятью. Рядом Семнадцать раздражалась, видя, что маскировка девяти явно лучшая из всех. Чем больше она останавливалась на успехе девятки, тем больше ее попытки создать правдоподобную маскировку для себя терпели неудачу.


Тем временем девятка изучала себя в зеркале, теперь она действительно была неузнаваема.


Глядя через плечо девятки, Кентбридж гордо спросил: "Как вы берете человека, который никогда не бывает одинаковым дважды?"


“Вы не можете."- Ответила Девятка. "Это невозможно.”


- Верно, - спецагент шел, осматривая чужие работы.


Некоторые предыдущие бедствия были исправлены, и у большинства сирот теперь была правдоподобная маскировка, но не семнадцать; у нее все еще были проблемы, ее помада была размазана, а красный парик, который она носила, не хотел стоять прямо. То, что Кентбридж стоял позади нее и смотрел на нее, ничего не делало для ее уверенности: она переборщила с использованием румян и внезапно стала похожа на фарфоровую куклу с ярко-красными щеками.


Кентбридж почувствовал, что семнадцать была настолько напряжена, что его ревность могла в конечном итоге подорвать ее и затуманить ее суждения, как это, казалось, происходило сейчас. Он не хотел, чтобы кто-либо из его сирот развил комплекс неполноценности или стал настолько конкурентоспособным, что не мог функционировать; Кентбридж пришел к решению. Оглядев остальных сирот, он сказал: "Хорошо, ребята, снимите макияж и приготовьтесь к обеду."


Семнадцать поднятых вытирали макияж с энергией, не имеющей себе равных.


Спецагент снова повернулся к семнадцати. "Давайте встретимся в моем офисе, как только вы закончите здесь. Они с Самантой вышли из подвала, оставив дезориентированную девушку гадать, что ее ждет.


Как только у сирот был подвал для себя, десять продолжил свою пародию на Кентбриджа. "Теперь, ребята, вам лучше делать то, что я говорю, или делать отжимания до заката!- Увещевал он убедительным тоном своего учителя.


Пародия на десять была усилена макияжем, который она все еще носила. Он смутно походил на Кентбриджа, другие подстрекали его, и он их не разочаровал.


OceanofPDF.com

56


- Давай, - крикнул Кентибридж из своего кабинета на третьем этаже.


С другой стороны закрытой двери семнадцать приготовились. Обычно ледяная блондинка-сирота боялась, что ее будут критиковать за ее плохую работу во время урока макияжа. Он открыл дверь и вошел.


Из-за своего стола наставник изучил семнадцать, когда он подошел, он стоял перед ним, как солдат.


"Пожалуйста, садись, Семнадцать. И расслабься.”


Семнадцать села, но держалась подальше от расслабления.


Кентбридж заметил, что она, похоже, стоит на месте, даже сидя. "Все в порядке? Ты выглядишь немного взволнованной.”


“Я в порядке, сэр, - ответил он, как робот.


“Okay."Он решил перейти прямо к делу. "Ну, я хочу, чтобы вы знали, что не всегда есть необходимость конкурировать с другими, или выиграть все, чтобы доказать себя мне. Вы девушка с большим талантом, и вы развиваете свои специфические навыки. И помните, что вы моложе большинства других, в том числе девяти.”


Семнадцать вздрогнул, услышав имя девятки, и Кентбридж заметил его.


Спецагент обдумал причины, по которым приказал семнадцати встретиться с ним в частном порядке. Он планировал поговорить с ней в течение некоторого времени, потому что он чувствовал себя немного виноватым; за то, что с момента своего возвращения он проявил столько фаворитизма по отношению к девяти, и потому что он рассказал мальчику о своем прошлом. По правде говоря, он сожалел, что позволил девятке так много знать. Она считала правильным, что он, по крайней мере, расскажет ей, как ее мать назвала ее так же, как она сказала Это мальчику. В конце концов, Семнадцать была единственной другой сиротой, у которой было имя. "Я хочу сказать вам кое-что, но мне нужно, чтобы вы пообещали мне, что сохраните это в секрете.”


Заинтригованная, Семнадцать кивнула. "Вы можете доверять мне, сэр.”


“Когда ты родилась, твоя мать дала тебе имя, - он сделал паузу. "Она позвонила тебе Дженнифер."Он остановился, прежде чем сказать ей, что у него была та же мать, что и девять; вместе с Близнецами пять и шесть, семнадцать и девять были единственными сиротами, у которых была такая же мать. "Теперь, Дженнифер, Я говорю тебе это, потому что я верю в тебя. Ты уникальна и очень особенная, поэтому не пытайся превзойти других или Всегда ищи моего одобрения, хорошо?”


Семнадцать кивнула, и Кентбридж сделал ей знак, что она может идти. Он встал.


“О, еще одна вещь, Дженнифер, - сказал Кентбридж, вставая. "Никогда не говорите другим, что у вас настоящее имя или что вы знаете о своей матери, они будут ревновать.”


"Естественно, сэр.”


Спецагент протянул руку. "И это обещание?”


"Это обещание.”


Они пожали друг другу руки, чтобы запечатать свой договор.


Кентбридж увидел, что семнадцать, казалось, были довольны тем, что она превосходила других сирот; по ширине его улыбки и силе его рукопожатия он, казалось, восстановил уверенность, которую, возможно, потерял. Она надеялась, что он не думает, что доверие к ней означает, что он считает ее номером один среди сирот.


Когда семнадцать ушел, Кентбридж подумал, правильно ли он поступил или создал монстра.


OceanofPDF.com

57


Новый Год 1996 года был не просто еще одним днем для мальчиков из предгорья-это был их день рождения или, по крайней мере, их день рождения. По причинам, известным только вождям Омеги, точные даты рождения так и не были раскрыты.


В этот особый день Нового года девять праздновала свой 16-й день рождения в номере исторического и роскошного отеля Allerton на великолепной Миле Чикаго.


Лежа на кровати размера "king-size" в люксе, он заметил свое отражение в большом зеркале на стене перед ним; его удивительные зеленые глаза смотрели на него с лица, которое было уже зрелым и обрамлено темными волосами, которые он снова носил довольно длинными. Годы были добры к нему; он был на шесть футов выше, а его стройное тело теперь было скульптурным и мужественным. На нем были только боксеры, его мускулистое определение и спортивное телосложение. Глядя на его скульптурный пресс и широкие плечи, он понял, что на самом деле он теперь мужчина. Ну, почти.


Движение позади него на кровати напомнило ему, что он не одинок. Она была в компании замечательной бразильской проститутки лет тридцати, которая называла себя Терезой: лежащей, бодрствующей и обнаженной, на расстоянии вытянутой руки. Она была полностью обнажена, за исключением пары высоких каблуков, которые она носила. Его длинные тонкие конечности сверкали золотисто-коричневым цветом в свете прикроватной лампы.


Нервно девять обернулся, чтобы посмотреть ей в лицо


"Что случилось?"- спросила Тереза.


“Ничего, - ответила она слишком быстро; она напряглась, когда бразильянка протянула руку и изучила Рубин, который клиент носил как кулон Серебряного ожерелья.


Это был самый близкий контакт, который девять когда-либо имел с другим человеком; он никогда не был так близок с Хелен, ни в коем случае не был так близок. Он затаил дыхание, пока Тереза осторожно снимала с него ожерелье и более внимательно рассматривала Рубин. Она обнаружила, что смотрит на ее полные груди, которые, по ее мнению, были довольно превосходными.


Тереза наклонилась поближе. “Это великолепно, - соблазнительно прошептала она. "Я люблю рубины. Где ты его взял?"Она говорила хорошо и была явно образована, конечно, она была высококлассным эскортом, а не простой уличной шлюхой.


Девятка отвела глаза от груди Терезы. "Это было от моей матери...- Он прервал фразу на полпути, глядя в ее сверкающие, завораживающие черные глаза. Он задавался вопросом, как эта женщина, этот человек, которого он встретил всего пять минут назад, смогла так легко извлечь из него информацию. После Хелен никому не удавалось. Как проститутка могла превзойти мой уровень охраны? Раздраженный собой и Терезой, он выхватил у нее из рук ожерелье и положил его на тумбочку.


Тереза с любопытством посмотрела на него. “Вы не похожи на других мужчин, которых я встречаю.- Он прикусил губу, изучая обеспокоенное лицо девятки. "Дело не в том, что он мужчина. Ну, пока нет.”


Встревоженный пронзительным взглядом бразильянки, он отвел глаза.


"Ну что?"- спросила Тереза. "Ты хочешь стать мужчиной или нет?”


Резкий вопрос напомнил ему, что он не уверен, почему он здесь. Кентбридж все организовал, точно так же, как он готовил каждое значимое событие, произошедшее в их жизни. Теперь он задавался вопросом, почему его наставник установил эту связь между ним и Терезой. Он представлял себе, что Кентбридж любит его или готов хотя бы терпеть его, но сомневался, что привязанность побудит специального агента купить ему подарок на день рождения.


Девять не осознавали, что Кентбридж по опыту знал, что представительницы прекрасного пола могут помешать или даже помешать сиротам мужского пола стать отличными агентами; она видела, как это произошло с одним или двумя из ее собственных коллег. Однако вместо того, чтобы отказывать сиротам в собственном опыте, он поощрял ее. Хотя на своих условиях.


К тому времени, когда каждому мальчику исполнилось шестнадцать, Кентбридж нанял одну из самых стильных сопровождающих в Чикаго, чтобы позволить сироте впервые насладиться женщиной. Подобные договоренности были сделаны и для девочек. В этот же вечер в других роскошных отелях в центре Чикаго другие сироты из предгорья впервые занимались сексом.


Первоначальный план Кентбриджа состоял в том, чтобы подождать, пока каждому сироте не исполнится восемнадцать; к сожалению, пара мальчиков совершила неуместные ухаживания в одиннадцать, Сирота красоты, и Кентбридж понял, что если он отложит посвящение своих мальчиков, у него может легко возникнуть кровосмесительная ситуация между ними. ее руки, или, по крайней мере, полубогие.


Девять понятия не имел, что задумал Кентбридж, когда сказал ему, что женщина ждет его в комнате 313 на третьем этаже отеля Allerton. Ему не дали никаких объяснений этой неожиданной встрече. Прежде чем он понял это, Тереза предложила ему раздеться; она заставила его, даже не осознавая этого. Он мог только подозревать, что находится под каким-то заклинанием. Теперь, когда он смотрел ей с тоской в глаза, она чувствовала себя более уязвимой, чем когда-либо.


Фантастическая бразильянка захлопала длинными ресницами. "Ну?”


Девять собрал всю свою внутреннюю силу. "Да, я хочу стать мужчиной.”


Тереза улыбнулась ему и устроилась поудобнее, положив голову на подушку; ее длинные темные волосы падали ей на плечи и опускались до талии.


Никогда еще не находясь так близко к обнаженной женщине, девятка смотрела на нее со смесью любопытства и страха.


- Давай, милая, - сказала Тереза. "С тобой ничего не случится, если ты останешься здесь.”


Нерешительно девятка двинулась к его краю кровати; Тереза начала целовать его шею, шепча ему на ухо нежность. Затем она сняла с него боксеры и начала ласкать его тело.


Лежа, он чувствовал себя беспомощным, рыбой из воды и не знал, чего она от него ожидает; занятия сексом в приюте ограничивались биологией физического акта без ссылки на эмоциональную сторону.


Когда Тереза опытной рукой провела пальцами по груди к животу, девятка обнаружила, что ее прикосновение так жарко, что это было почти невыносимо. Он понимал, что это должно быть приятно, но такое излияние, если это было так, представляло собой зависимость, которой его всю жизнь учили избегать.


Девятке вдруг стало не по себе от слов. Он оттолкнул руку Терезы. Даже если его тело хотело ее, он не чувствовал себя эмоционально готовым быть с ней или с любой женщиной. Интенсивные эмоциональные и психологические проблемы этого момента близости застали его врасплох. Он отошел от нее.


"Что случилось, дорогая?"- спросила Тереза.


Неуверенный в том, что он должен был сказать или как он должен был чувствовать себя в такой момент, он молчал и беспокоился.


Смущенная, она провела длинными ухоженными ногтями вверх и вниз по бедру девятки. "Ну, твой отец заплатил за сеанс, так что ты хочешь сделать?”


"Томми не мой ...- Снова прервал он себя на полуслове.


"Разве это не что?”


"Ничего, я ничего не хочу делать. Мы просто спим.”


Тереза пожала плечами, повернулась и погасила лампу. Вскоре они уснули на противоположных сторонах кровати.


Сон девяти был взволнован; он мечтал о своей первой зарубежной миссии в Агентство Омега; он был в горном районе какой-то тропической страны третьего мира, был застрелен наркобароном и лежал истекающий кровью в джунглях, все, о чем он мог думать, это то, что он собирался умереть никогда не занимаясь любовью с женщиной; огромная печаль обрушилась на него, когда он понял, что умрет один.


Он проснулся от испуга, сел и посмотрел на часы-полночь только что прошла. Чувства грусти, которые она испытывала в своем кошмаре, сохранялись.


Девятка уставилась на спящую спутницу. Лунный свет просвечивал сквозь щель в занавесках, освещая лицо Терезы. Он не мог не думать, что в тот момент он выглядел как ангел. Если бы он не знал, что она проститутка, он мог бы почти поверить, что ее послали сверху, чтобы осветить ее мрачное существование.


Он стоял рядом с ней и представлял, каково это просыпаться рядом с женщиной каждое утро. Он наслаждался этой фантазией, когда Тереза вдруг проснулась. Она, казалось, была приятно удивлена, обнаружив его так близко. С их лицами, мягко освещенными лунным светом, они стояли там, глядя друг другу в глаза.


Бразильянка казалась более хрупкой и милой, теперь, когда она больше не была в ее характере. Он хотел открыться и рассказать ей все, он хотел, чтобы он знал, что его жизнь принадлежит другим, что у него нет семьи, и что этот момент был самым близким, когда он когда-либо испытывал любовь любого рода. Успокойся, Себастьян. Хотя она отчаянно хотела поделиться своей уникальной историей с кем-то за пределами приюта, она знала, что это поставит ее жизнь под угрозу; вместо этого он сказал ей, что она самая красивая женщина, которую он когда-либо видел.


- Спасибо, - мурлыкнула Тереза. За эти годы она поблагодарила сотни клиентов за один и тот же комплимент, но это было несколько иначе. Она знала, что девять говорит это серьезно, и была очарована его искренним, невинным характером. Он вытащил руку и положил ее ему на грудь, он мог слышать ее сердцебиение; он явно все еще нервничал, но теперь он казался восприимчивым к ее ухаживаниям.


Тереза улыбнулась, поцеловала его и притянула еще ближе к себе. Когда сирота начала исследовать ее тело, она прошептала еще несколько нежностей по-португальски.


#


В ту ночь, как и ожидал Кентбридж, девять потеряли девственность. Сирота сохранил свой идеальный рекорд нетронутым; он прошел каждую миссию, в которой его проверяли, хотя, по правде говоря, это была миссия, в которой он был наиболее близок к провалу.


Утром мальчик проснулся как мужчина. С ее первым успешным сексуальным опытом позади нее она теперь чувствовала, что может полностью сосредоточиться на том, что ее ждет. Он попрощался с Терезой с обещанием, что снова свяжется с ней, хотя никогда этого не делал.


OceanofPDF.com

58


Девятке показалось, что она парит в воздухе, когда она вернулась в приют предгорья и направилась на первый этаж. Память о его ночных отношениях с Терезой все еще была свежа в его голове. На самом деле, это было все, о чем он мог думать.


В домах сирот он обнаружил, что большинство других читают или учатся до начала дневных занятий. Семнадцать махнул ему, как только он вошел в комнату, было ясно, что он ждет его возвращения.


Подойдя ближе, он спросил ее, что случилось, она редко имела с ним дело. Сирота критически изучила ее. Теперь ей было пятнадцать, семнадцать, она стала большой и была на несколько дюймов ниже его. Его подвижное, спортивное тело источало силу.


"Томми хочет видеть тебя сейчас в подвале.”


"Он сказал, что это такое?”


Семнадцать пожал плечами и вернулся к книге, которую читал, явно не желая говорить ни слова больше, чем следовало.


#


В подвале не было никаких признаков Кентбриджа или кого-либо еще, когда девять вошли. Слабый кашель предупредил его о присутствии кого-то в боковой комнате, которая также служила видео-комнатой наблюдения. Он вошел в комнату и обнаружил, что Кентбридж ждет его. Девять изучив его лицо, он заметил, что руководитель проекта предгорья несколько постарел за последние несколько лет. Сейчас ей за сорок, у нее были серые волосы на висках и морщины вокруг глаз. Изменения были тонкими, но он заметил, что они сделали его наставника немного жестче.


Специальный агент сидел на табурете посреди комнаты. Он встал, чтобы поздороваться с девятью. Одеяло покрывала маленькая неподвижная фигура на полу рядом с ним.


По выражению лица девятки и тому, как она себя вела, Кентбридж сразу понял, что выполнил свою миссию с проституткой. "Был ли подарок на ваш 16-й день рождения вам по душе?"- спросил он.


Девятка улыбнулась, тут же вернулась к серьезности, когда увидела, что мастер не улыбается. Он напрягся, когда Кентбридж вытащил пистолет и прикрутил глушитель к стволу.


- Запри дверь, - приказал Кентбридж. Его тон указывал, что он не играет.


Девять закрыл дверь и осторожно подошел к специальному агенту. Что-то происходит, что-то большое. Прищурив глаза на пистолет, он остановился перед своим наставником. Когда он это сделал, ему показалось, что он услышал звук, исходящий от того, что было под одеялом на полу.


“Теперь, когда ты мужчина, - сказал Кентбридж, - настало время твоего следующего посвящения.- Он наклонился и отбросил одеяло в сторону, чтобы открыть картонную коробку. То, что было внутри, оставалось загадкой. "И это посвящение станет вашей самой большой проблемой.”


Девятка услышала приглушенный визг, исходящий из коробки. Кентбридж открыл ее, и, к удивлению сироты, Кавелл медленно выполз наружу. Собака выглядела так, будто ее накачали наркотиками. Каждый раз, когда он пытался встать, он падал на вес. Наконец он сдался и остался там, глядя вверх, его большие карие глаза отчаянно пытались сосредоточиться на своем молодом друге.


Разум сироты забегал; потерянный взгляд скользил от любимой собаки к пистолету в руке Кентбриджа, внезапно стало очевидно, какова его миссия: застрелить Кавелла. - Ни за что, - сказал он, качая головой. “Нет никакого способа сделать это."


Кентбридж ничего не сказал; его выражение лица указывало на то, что никаких переговоров не будет, так же как не было никаких переговоров по любому другому заданию, которое он назначил для сирот.


За четыре года, прошедшие с тех пор, как его принудительно вернули в приют и перепрограммировали, Кентбридж отправил его и его товарищей в различные разведывательные миссии по всей стране, в основном в качестве сборщиков информации. Во всех отношениях они уже были в рабочем состоянии, хотя и низкого уровня. Иногда им приходилось следить за отдельными лицами, шпионить, а затем следить за их личными разговорами; иногда им приходилось красться в частные дома, чтобы украсть документы; в других случаях им приходилось проникать в общественные здания в нерабочее время, чтобы незаконно загружать файлы с компьютеров или выполнять аналогичные подпольные задачи.


В некоторых ситуациях, например, во время публичных демонстраций, агентство Omega обнаружило, что более эффективно использовать несовершеннолетних для реальных миссий. Люди доверяли детям, чиновники и сотрудники Службы безопасности редко давали сиротам второй взгляд, когда они выполняли свои обязанности от имени Омеги. Такие низкопрофильные задания служили повышенным обучением, хотя ставки были реальными.


Ни девять, ни кто-либо из двадцати двух сирот никогда не проваливал миссию, иногда мастеру приходилось вмешиваться или отправлять взрослого оперативника на помощь, но в конце концов каждый сирота преуспел в любой задаче, которую ему поручили.


Как он вскоре выяснил, пришло время ускорить работу над проектом "предгорье" и продвинуть разработку убийц высокого калибра, правильнее, чем лучше. Обученные боевым искусствам, использованию огнестрельного оружия и взрывчатых веществ, а также многим другим связанным с этим занятиям, сироты уже обладали качествами лучших убийц, за исключением одного: убивать без колебаний.


Теперь Кентбридж должен был сделать так, чтобы каждый сирота уничтожил любые симпатии и чувства, которые он все еще испытывал. Только тогда они смогут убивать по команде, без совести или без какой-либо моральной дилеммы. Специальный агент начал со старых сирот. Теперь настал черед девяти.


Зная, что девятка считает Кавелла своим лучшим другом, Кентбридж решил, что собака-идеальный способ начать мальчика с того, чтобы взять жизнь и в то же время заставить его рухнуть. Уничтожив того, кого он любил, он знал, что девять также уничтожит ту сторону себя, которая никогда не заботилась об этих вещах.


Кентридж зарядил пистолет, вложил его в руку и снял охрану. "Вот, я сделал все для вас; все, что вам нужно сделать, это нажать на курок.”


Девять посмотрел на Кавелла.


"Сделай это!- крикнул ему в ухо Кентбридж.


"Я не могу...”


"Не говори мне ерунды, Себастьян! Кентбридж продолжал кричать ему на ухо. Он использовал проверенную тактику допроса, предназначенную для того, чтобы подчеркнуть и дезориентировать субъекта, а затем привести его в хрупкое психическое состояние.


В девять у него болела голова, как никогда раньше; она начиналась как пульсация в висках, а затем, казалось, распространялась на весь мозг. Сирота представила, что крики в сочетании с внезапным стрессом вызывают головную боль. Испытывая трудности с концентрацией внимания, все, что он мог сделать, это продолжать качать головой вопреки приказу.


Кентбридж понял, что его нынешняя тактика не работает, поэтому он решил другой путь. Он двинулся между девятью и Кавеллом и вполголоса заговорил со своим учеником. "Вы помните, что я сказал вам, когда вы были ребенком, и вы слишком боялись плавать в озере Мичиган?”


Пытаясь избавиться от обостряющейся головной боли, девять опомнилась и смутно вспомнила инцидент, о котором говорил ее учитель.


- Оперативник никогда не бывает бесстрашным, - повторил Кентбридж, чтобы напомнить девятке о том, что она сказала ему много лет назад. "Он боится так же, как и все остальные, несмотря на это, он способен игнорировать свой страх, чтобы завершить миссию.”


Пульсация в голове девятки продолжалась; в последнее время у нее было много головных болей, кроме того, что они не были обычными головными болями-они были чем-то более похожим на болезненный туман в мозгу, и она задавалась вопросом, были ли они вызваны Омегой. Стресс от знания того, что агентство приготовило для него, может быть? Или что-то, что Омега вкладывала в приют, еду или кондиционер? Или он подвергал сирот электрическим частотам? Он мог только догадываться.


Кентбридж трижды щелкнул пальцами, заставив сироту вздрогнуть от своей мечты. "Убей цель, номер девять!"


Девять заметил, что он снова был сокращен до числа. Что случилось с Себастьяном? Он еще раз покачал головой, показывая, что все равно не выполнит миссию.


“Если ты не с Омегой, то ты против нас, - сказал Кентбридж.


“Я с омегой, я доказывал это снова и снова. Но зачем мне убивать Кавелла?"Он чувствовал слезы в ее глазах, когда она смотрела на беспомощную собаку, лежащую у ее ног, которая смотрела на него.


"Вам не нужно спрашивать, почему.”


Кентбридж надел солнцезащитные очки, затем достал из кармана пульт и нажал кнопку. Потолочные светильники погасли, погрузив комнату в темноту. Через секунду на стене появились стробоскопы, мигающие прямо в глазах девятки. Кентбридж нажал еще одну кнопку, и металлическая музыка начала звучать на полную громкость из динамиков.


Девять сразу понял, что методы допроса, используемые его учителем, были разработаны для изменения мозговых волн, но это не означало, что он мог предотвратить это; он уже мог слышать, что глухой шум хэви-металлической музыки в сочетании с неумолимыми вспышками ярких стробоскопов делает его мозг еще более запутанным. Головная боль теперь была мучительной болью, и он больше не мог ясно мыслить, он чувствовал себя слабым и дезориентированным.


Спецагент трижды хлопнул в ладоши перед лицом девятки. "Убей цель, девять!- крикнул он ему в ухо. "Сейчас!”


Свет и музыка перевозбуждали девять, и его разум колебался. Почти как в рефлексивной реакции, палец сжался вокруг спускового крючка пистолета.


Глушитель вместе с музыкой заглушил шум выстрела, настолько, что девять и Кентбридж даже не были уверены, что слышали его. Однако вид неподвижной собаки у их ног не оставлял сомнений в том, что выстрел был произведен.


Удовлетворенный, Кентбридж снял солнцезащитные очки и нажал на пульт. Адская Металлическая музыка замолчала, и стробоскопы были заменены обычными потолочными светильниками.


На мгновение девятка не выдержала, глядя вниз на Кавелла, в конце концов заставила себя это сделать. Он уже знал, чего ожидать, но это не облегчало задачу. Собака лежала на спине, глядя на своего убийцу обвиняющим взглядом. В середине глаза была круглая дыра; затылок его был выведен наружу, а мозг разбросан по земле; кровь была повсюду, даже над его ботинками.


Девять мог только смотреть на Кавелла. Он больше не мог думать, он онемел, хотя и не настолько онемел, что не мог чувствовать, что его головная боль постоянно колотит его.


Кентбридж, считая свою работу законченной, снова взял пистолет и начал расхаживать по комнате, колеблясь, затем повернулся к девяти. "Быть оперативным агентом-ваша судьба.”


Расстроенная девятка отошла от Кавелла и посмотрела в глаза своему наставнику.


“Ты никогда не сможешь снова противостоять своей судьбе, - спокойно сказал руководитель проекта Педемонт. Он сказал это не столько как приказ, сколько как факт.


OceanofPDF.com

59


- Эти ребята, или я должен сказать молодые люди, должны быть заняты, как оперативники в реальном мире, - сказал Нейлор, - и им нужно быть сейчас.”


Директор Omega посмотрел на каждого из членов-основателей агентства, сидящего за круглым столом в конференц-зале в штаб-квартире. Основатели, которые вместе составляли правящий совет Omega, прибыли со всей страны или, в случае Леди Пенелопы, из Европы.


Также присутствовали специальный агент Кентбридж и старший агент Марсия Уилсон, которые пользовались большим уважением, учитывая ее быстрый рост в ЦРУ. Она осознавала его растущее значение для агентства Omega и больше не чувствовала себя просто еще одним сотрудником, каким, по ее мнению, был Кентбридж.


Это было кризисное собрание, и Кентбридж в настоящее время находился в ужасном положении; к тайной радости Марсии, специальный агент собирался быть под давлением Нейлора и других членов Совета.


Нейлор продолжил: "Томми, скажи мне, что мы согласны.”


"Нет, сэр, мы не. Я хотел бы напомнить вам о нашем первоначальном соглашении: обучение сирот будет продолжаться до тех пор, пока каждому не исполнится восемнадцать лет. Кентбридж знал о том, что старшим сиротам еще было всего шестнадцать лет, и они ни в малейшей степени не завершили свое образование.


Флетчер фон Пейн, сидевший справа от Кентбриджа, развернулся в кресле, чтобы встретиться лицом к лицу со специальным агентом. "Томми, нам нужна отдача от больших инвестиций, которые мы сделали, и нам это нужно сейчас.”


Кентбридж сделал ответ, но его остановил фон Пейн, который поднял руку, показывая, что он еще не закончил. Когда мажоритарный акционер Федеральной Резервной Системы США хотел, все слушали; он внушал такую власть.


"Просто подумайте, что они должны были стать первой из многих групп сирот. Фон Пейн имел в виду застопорившийся проект клонирования, который разработал доктор Педемонт. "Если бы мы знали, что в конечном итоге будет только двадцать три сироты, мы бы никогда не вложили сотни миллионов.”


“Я понимаю, что вы говорите, но могу заверить вас, что они еще не готовы, - возразил Кентбридж, превосходя численностью, но решив не сдаваться. "Они готовы физически и умственно, но не эмоционально. Они никогда не испытывали удара.”


Билл Стерлинг, соучредитель, который управлял фирмой по разработке программного обеспечения, уставился своими пронзительными маленькими очками на Кентбриджа. "Выстрел?"- спросил он.


- Убийство, - быстро объяснил Стерлинг, прежде чем вернуться и посмотреть на остальных. “Как только всех убьют на родине, они будут готовы к заграничным заданиям, как согласитесь.”


Он сделал паузу, он заметил, что он привлек к себе всеобщее внимание всех присутствующих; ему была ясна серьезность того, о чем они спорили; он понимал, что будущее Омеги в результате этого собрания. В то же время его раздражало все, что делали эти люди, запертые в своих башнях из слоновой кости. Они определенно судят меня. Кто считает себя рыцарями Круглого стола? Он задумчиво рассматривал свое последующее заявление.


- Давай, - приказал Нейлор.


- Я обещаю вам, - сказал он с такой искренностью, как мог, - что, даже если они всего двадцать три сироты, они сделают ваши инвестиции максимально эффективными. Я дам вам оперативников, которых вы никогда не видели. Каждый из них обладает военными способностями вести отряды наемников в чужие земли, интеллектом для проникновения и помощи в свержении правительств и, без сомнения, безрассудством убивать. Но им нужен еще как минимум год.”


Основатели посмотрели друг на друга, Кентбридж мог видеть, что его тезис влияет на них. Он поклялся, что также может видеть знаки доллара в глазах одного или двух.


“Может быть, у нас нет еще одного года, - угрожающе сказал Нейлор. Директор Omega имел в виду отчаянное состояние агентства; ему не нужно было углубляться в то, что все в комнате знали о финансовом кризисе, с которым столкнулась Omega.


Основателям буквально нужны были миллиарды долларов, чтобы установить новый мировой порядок и завоевать мировое господство, чего они так жаждали. Их проект присвоения минеральных богатств странам третьего мира в беспрецедентных масштабах все еще зависел от использования их генетически превосходящих сирот для выполнения грязной работы. Но это требовало огромных финансовых ресурсов.


И в этом заключалась проблема, на самом деле тройная проблема: во-первых, если Кентбридж был прав, сироты не были готовы к работе; по словам фонда Нексуса, он победил Omega в заключении сделки с валютой, которая одним махом предоставила агентству средства, необходимые для финансирования своих активов. в-третьих, и хуже всего то, что Нексус убил нескольких ветеранов Омеги, каждый из которых был на грани выполнения важных миссий в зарубежных местах. Их смерть и невозможность получить ожидаемый финансовый доход внезапно создали серьезную проблему с денежными потоками для агентства.


Как будто всего этого было недостаточно, основатели Omega узнали, что иностранные державы готовы заменить героин из Афганистана, путь, по которому Нейлор стремился выиграть время.


“Я думаю, мы должны поступить так, как Томми, - вмешался элегантный женский голос, принадлежавший Леди Пенелопе, члену британской королевской семьи и единственной женщине-основателю агентства. Как и фон Пейн, она тоже вызывала уважение, и не только из-за ее близких отношений с королевой.


У леди Пенелопы был разум, похожий на стальную ловушку, и интеллектуально она была равна всем в комнате. Кроме того, его коллеги очень хорошо знали, что это были в основном деньги британской королевской семьи, которые держали Омегу на плаву.


"Наши сироты-это долгосрочное будущее агентства. Если специальный агент Кентбридж говорит, что сейчас не время выставлять их на поле, то мы должны принять это.”


Стерлинг и многие другие основатели почувствовали мудрость в его словах.


Кентбридж был благодарен Леди Пенелопе за поддержку ее диссертации. Учитывая его связи с королевской семьей, он подозревал, что его слово будет окончательным.


На самом деле леди Пенелопа была лишь отдаленно связана с Виндзорами или английской королевской семьей, и отношения были брачными, а не кровными. Тем не менее, она была влиятельной фигурой, поскольку представляла многие финансовые интересы королевы Елизаветы.


Несмотря на отсутствие имени королевы Елизаветы II в ежегодных списках Forbes Rich, все в комнате знали, что королева была одним из самых богатых людей в мире, если не самым богатым. Однако его активы и доход, а также доход Виндзорского дома были в значительной степени необъявленными. Сам Нейлор утверждал, что был свидетелем одного из оффшорных банковских счетов королевы, стоимость которого исчислялась сотнями миллиардов.


Вопреки мифу о том, что английские члены королевской семьи больше не были всемогущими, в Omega и других организациях было хорошо известно, что они все еще были одной из самых доминирующих сил на планете; члены королевской семьи были полностью довольны массовым населением, полагая, что они прошли свой расцвет. Эта вера позволяла им легко и без усилий контролировать вещи из-за кулис, делая это всеми возможными способами.


Реальность заключалась в том, что у Виндзоров были свои руки во многих делах, и у нас был большой голос в глобальных делах. Дома они командовали британским парламентом, и ни один избранный премьер-министр не мог вступить в должность, не присягнув первой полной верности королеве и будущему королю. По образу мышления Кентбриджа это показало, что Британия была не более демократией, чем Соединенные Штаты.


Специальный агент часто говорил своим ученикам, что в качестве правящего монарха стран Содружества королева имела законные деловые интересы в следующих областях: фармацевтика, банковское дело и горнодобывающая промышленность во всех или почти во всех этих странах. Хорошие деньги, учитывая эти богатые минералами страны, включая Канаду и Австралию, а также Индию и многочисленные африканские государства.


Кентбридж также сказал мальчикам, что в Омеге широко распространено мнение, что королева финансирует и пожинает плоды других, гораздо более секретных предприятий по всему миру; что касается точного характера этих других предприятий, никто в агентстве не знал ее.


Активное участие Леди Пенелопы в "Омеге" доказало Кентбриджу и ее начальству, вне всякого сомнения, что английская королевская семья рассматривала агентство как вероятный способ расширить свою полусекретную глобальную империю. Чрезвычайно умные и влиятельные члены-основатели верили королевской семье, что Omega Agency в конечном итоге станет мощной организацией, которой она стремилась быть.


Поскольку члены королевской семьи были единственным финансовым спасательным кругом, на который Омега могла рассчитывать на данный момент, Кентбридж чувствовал, что доказательство доверия Леди Пенелопы действительно будет окончательным. Ему отчаянно нужно было больше времени, потому что в глубине души он знал, что его сироты все еще слишком незрелые, чтобы их отправляли в полевые миссии, где они рисковали жизнью.


“Хорошо, Томми, - сказал Нейлор. “Как только номер один исполнится восемнадцать, он и все сироты закончат учебу и отправятся на миссию.”


Это было не совсем так, как по их первоначальному соглашению, но Кентбридж понимал, что за этот день он толкнул свое состояние так далеко, как мог. Кстати, он знал, что номер один, когда ему было шестнадцать, он был лишь незначительно старше большинства других сирот. Вывод заключался в том, что решение Нейлора позволило еще два года, и Кентбридж понял, что это все, что ему нужно, чтобы выпустить двадцать три блестящих оперативника.


OceanofPDF.com

60


Девятка присоединилась к толпе, которая смело смотрела на холодные улицы петли в центре Чикаго; снова была зима, и он держал руки в перчатках в карманах пальто, чтобы защитить их от ледяного ветра.


Он только что провел несколько приятных часов с Шеррис, высококлассной афро-американской проституткой; он все еще мог почувствовать ее соблазнительный запах и представить ее сексуальную фигуру, тонкую талию, пышные бедра и круглую задницу.


Ожидая возможности пересечь многолюдную улицу, он рассеянно посмотрел на огромные цифровые часы на вершине радиомачты, отмечая дату и время: 27 января 1998 года - 14.33.


Он недавно отпраздновал свой 18-й день рождения и знал, что в любое время он может закончить проект Pedemont. Кентбридж сказал ему, что перед дипломом нужно пройти еще одно посвящение, а затем их отправят в свою первую зарубежную миссию. Как обычно, специальный агент предоставил ему только ту информацию, которую он считал необходимой-у них было совсем другое определение значения этого слова.


Девять теперь имел мужское телосложение; чуть выше шести футов, за последние два года он стал более мускулистым, но тело все еще было стройным и спортивным; это был вид, который, куда бы он ни пошел, регулярно привлекал восхищенные взгляды. Без сомнения, программа Омеги в сочетании с его превосходными генами сделала его красивым мужчиной, и в знак его ранних мятежных лет он все еще носил длинные волосы, настолько длинные, что в эти дни доходили до его плеч, но это была единственная характеристика, которая отличала его от его товарищей, он давно перестал пытаться противостоять своей судьбе и смирился с тем, что стал отличным оперативным агентом.


Помимо внешности, девятый Сирота также чувствовал себя более уверенным в себе и более мирским. Он объяснил это своим опытом последних лет; чтобы завершить образование сирот Педемонта, вожди регулярно отправляли их из одного штата в другой, проживая в незанятых детских домах, принадлежащих Омеге, которые Нейлор купил десятилетием ранее в ожидании того, что доктор Педемонт выполнит свое обещание клонировать за пределами штата. сотня других сирот. Поскольку этот план был твердым, приюты служили летними колониями, в которых первоначальные двадцать три сироты могли остаться и испытать жизнь за пределами Иллинойса, таким образом, по крайней мере, сироты приобрели большую независимость или полунезависимость.


Были также поездки за границу для ознакомления с потребностями иностранных миссий; они включали две отдельные поездки с Кентбриджем в страны Центральной Америки, такие как Мексика, Никарагуа и Гватемала, где сироты прошли интенсивную подготовку в джунглях, что, как заверил их Кентбридж, когда-нибудь пригодится.


Светофор загорелся зеленым, и девять пересекли оживленную улицу. Он остановился возле магазина электроники на Саут-Мичиган-авеню, недалеко от художественного института Чикаго: что-то на экране телевизора привлекло его внимание. При ближайшем рассмотрении он заметил, что это была копия телевизионной пресс-конференции из Белого дома накануне. Другие прохожие тоже остановились, чтобы увидеть ее.


Лицо президента Билла Клинтона заполнило экран. Клинтон, которая уже была на втором сроке, столкнулась с возможным обвинением, посмотрела прямо в камеру и сказала: “У меня не было сексуальных отношений с этой женщиной. Он имел в виду недавний скандал, который разразился из-за незаконных любовных стычек с его молодым стажером Моникой Левински.


Скучно, девять собирался уйти, когда заметил молодую темноволосую женщину, выходящую из соседнего универмага. Он задержался на мгновение, как будто что-то в девушке показалось ему знакомым. Затем он узнал ее.


Хелен.


Девять сразу заметил, что последние шесть лет были добры к Хелен Кацаракис. Красивая тринадцатилетняя греческая девушка расцвела в великолепную девятнадцатилетнюю; теперь у нее была короткая стрижка, боб, но она все еще выглядела ультра-женственной. Ростом около метра семидесяти пяти с королевской осанкой, как модель на подиуме. Нет, скажем так, модель бикини. Глаза девятки задержались на изгибах Хелен, которая, как он заметил, располагала их всеми в нужном месте.


Хотя он почти не думал о ней за эти годы, их опыт, которым он поделился ранее, вернулся к нему. "Хелен?"- Воскликнул он.


Хелен остановилась и уставилась на высокого, красивого, длинноволосого молодого человека, стоящего перед ней.


Сирота наблюдала за ней, пока она смотрела на него свысока, очевидно, пытаясь понять, кто она такая. По какой-то причине девятка обнаружила, что стоит с высоко поднятой головой и надувает грудь, пытаясь выглядеть как можно более мужественно.


Хелен потребовалось несколько секунд, прежде чем она наконец поняла, на кого смотрит. "Боже Мой!”


Она заметила, что сильный греческий акцент уже исчез, она выглядела как американская девушка во всем


"Ник? Это действительно ты?”


"Что ты снова делаешь здесь, в Чикаго?- спросил он, оправившись от первоначального удивления. Казалось сюрреалистичным снова оказаться в его присутствии; чувства, которые он когда-то испытывал к ней, давно исчезли, на самом деле вскоре после того, как она заставила его снова найти и увезти из Калифорнии, это сделало этот момент еще более странным.


“Я новичок в Университете Иллинойса, - сказала Хелен, указывая в сторону Чикагского кампуса. "Я изучаю журналистику там.”


Девять чувствовал себя немного застенчивым и не знал, что сказать, учитывая годы, прошедшие с тех пор, как они были вместе в Калифорнии. Это похоже на жизнь назад.


"Теперь все в порядке?- спросила Хелен, вдруг серьезно.


Девять знал, что он имел в виду психические проблемы, от которых, по его мнению, он страдал много лет назад. "Да, я сейчас в порядке.”


"О, хорошо."Она выглядела искренне довольной. "Ты все еще в этом приюте в Ривердейле?”


"Да, но ненадолго.”


Пока они разговаривали, девятка продолжала поглощать все, что касалось Хелен. Он изучал ее губы, как персик, и его темные очаровательные глаза излучали ту же естественную искру, которую он помнил. Его улыбка обнажала все еще неровные зубы, которые добавляли его неповторимому характеру, он восхищался тем, что он не хотел их выпрямлять, его кожа была чем-то другим, сирота решила, что во всем мире не может быть живого существа с более совершенной кожей.


Хотя женщины, с которыми он был в последние годы, были одними из самых привлекательных во всем Чикаго, он должен был признать, что у Хелен было то, чего не было у других: у нее был настоящий класс, и она стала такой красивой женщиной, какой он всегда знал, что она будет. Она поняла, что он снова заинтересовался ею.


Не будь идиотом, Себастьян!


Однако он знал, что его влечение к ней было не таким, как прежде, когда он был влюбленным молодым дураком. Теперь это было чисто физически. Поскольку Кентбридж позволил ему иметь красивых девушек по вызову высокого класса, когда он хотел, и бесплатно в соответствии с контрактом с Омегой, он больше не интересовался охотой на женщин только для секса. Кроме того, Кентбридж давно привил ему золотое правило Омеги для мужчин-сирот: никогда не привязывайся к женщине так сильно, что ты не сможешь ее оставить.


Как только девять начал задумываться, каково это-уложить Хелен в постель, рядом с ней подошел худощавый светловолосый двадцатилетний парень и поцеловал ее в щеку со всей фамильярностью любовника.


Хелен приветствовала новоприбывшего сверкающей улыбкой. "Привет, дорогая."Он повернулся к девяти. "Ник, я хотел бы познакомить тебя с моим женихом Калебом.”


Раздраженный перерывом, девятка заставила себя улыбнуться и кивнула молодому мальчику, который, как она заметила, имел явно детский вид.


Калеб повернулся к девяти с неуклюжей ухмылкой. "Привет, друг.”


- Привет, - ответила девятка.


Калеб внезапно посмотрел на часы, затем повернулся к Хелен. "Нам нужно идти, дорогая. Или мы опоздаем на ужин.”


"О, да.- Хелен быстро улыбнулась девятке. “Увидимся, Ник, - сказала она, когда жених потянул ее за руку.


Сирота стояла и смотрела на торопливо удаляющуюся парочку.


OceanofPDF.com

61


Дюжина сирот с удовольствием играла в импровизированный футбольный матч "шесть на шесть" на заднем дворе приюта. Девятый, который играл в качестве квотербека, был капитаном одной команды, в то время как номер один, нападающий, был капитаном другой. Товарищи по команде из девяти человек состояли из Семнадцати в качестве приемника; единственными двумя другими девушками были близнецы пять и шесть, которые были в противоположных командах.


Кентбридж, доктор Эндрюс, медсестра Хильда и несколько других сирот смотрели игру так, как будто команды играли за Chicago Bears в Суперкубке.


В то время как доктор и медсестра гримасничали каждый раз, когда один из игроков получал удар, специальный агент наслаждался каждой минутой; футбол был его любимой игрой, и ему нравилось наблюдать, как его мальчики пытаются подражать профессионалам, что они часто делали в прекрасный субботний день.


Для Кентбриджа этот конкретный случай был омрачен печалью; официальная дата рождения номер один была 7 февраля, и это было всего через неделю. Хотя один и несколько его товарищей, в том числе девять, отпраздновали свой восемнадцатый день рождения в только что прошедший Новый год, Кентбридж знал, что официальный день рождения коренного американца приближается быстро. Согласно приказу Нейлора, все сироты закончат проект предгорья на седьмой день, после чего приют будет снесен.


Наблюдая за ними критическим взглядом, мастер был доволен тем, что все они стали физически совершенными; все они наслаждались прекрасным здоровьем и, как и ожидалось, обладали превосходной силой и физической подготовкой. Хотя их навыки в футболе оставляли желать лучшего, их сила и скорость произвели впечатление на самых осторожных разведчиков талантов НФЛ.


При росте метра девяносто восемь и весе девяносто семь килограммов один стал одним из самых больших сирот. Массивный коренной американец также знал, как использовать свой тоннаж, и обычно высаживал любого, кто попадался на его игровом поле, как он вскоре продемонстрировал. Он получил мяч от своего квотербека и отправился на линию ворот.


Охватив поле с удивительной быстротой для такого большого парня, он забил приземление с тремя противниками, висящими позади него, и тремя другими, лежащими на земле, среди прикрепленных к нему было девять.


Наблюдая за не сиротой, Кентбридж заметил, что он отмахнулся от последних шагов детства и стал мужчиной; это напомнило ему пружину, всегда готовую действовать или реагировать. В сознании Кентбриджа не было никаких сомнений в том, что девятка сдержала свое первое обещание: он был лучшим из первой группы из двадцати трех сирот.


Сразу за девятью в иерархии, что касается Кентбриджа, было семнадцать, которые, хотя и были одной из самых молодых сирот, обладали зрелостью и набором способностей, которые отличали ее от других ее возраста и делали ее наравне с ее старшими товарищами, будь то на физическом или умственном уровне. У нее также была холодная, безжалостная полоса, которая сделала ее одной из самых опасных сирот.


Интенсивное соперничество между семнадцатью и девятью продолжалось и по сей день, но оба научились контролировать свою враждебность, сохраняя ее для обучения боевым искусствам или в других случаях, когда их можно было бы противопоставить друг другу.


Во втором тайме, последовавшем за приземлением номер один, девять и семнадцать показали, что они могут сотрудничать, когда им это нужно


Счет был ровным. Девятка выбрала семнадцать и быстро развернула спираль, схватила ее в воздух, обойдя двух захватчиков, которые оказались на ее пути, чтобы забить победное приземление на другом конце поля. Двое ее товарищей по команде подняли ее на спину и отвели в центр поля на фоне приветствий зрителей.


Глядя на своих учеников, Кентбридж не мог не думать о своих чувствах, как о том, как отец смотрит со стороны на детей-подростков, играющих в субботу днем; они, безусловно, были ближе всего к детям, которые у него были. Он знал, что ему повезло, учитывая, что изначально он выступал против идеи Омеги вывести его из миссий, чтобы сделать его главой проекта предгорья, но теперь он подумал, что не хочет, чтобы это закончилось.


Когда семнадцать были сброшены на землю Сай ее товарищи по команде, она и девять разделили редкий момент, обменявшись пятью, как будто они только что выиграли Суперкубок. Они перестали праздновать, когда заметили, что все вокруг были спокойны.


Посетительница, молодая женщина, вошла в помещение; обнаружив прием без присмотра, она обошла периметр детского дома во дворе и наткнулась на торжества по случаю победы сирот. Никто не был уверен, как долго она оставалась там.


Посетительница на мгновение скрылась за девятью. Когда сирота вышла из-за остальных, он был потрясен, увидев, что это была Хелен.


Молодая женщина с черными волосами улыбнулась девятке, когда она подошла к Кентбриджу, которого она сразу узнала. Когда он подошел, специальный агент бросил на девятку суровый взгляд, свидетельствующий о том, что он недоволен этим развитием событий.


“Salve signor Kentbridge,”disse Helen. "Вы помните меня?”


"Конечно, Мисс Кацаракис.- Ответил он, скрывая свое недовольство за теплой улыбкой. "Что привело ее сюда?”


Девятка присоединилась к ним прежде, чем девушка успела ответить. "Привет.”


Хелен повернулась к сироте. "Я хотел увидеть тебя снова, Ник. Чтобы обновить нас.”


Удивленный его внезапным появлением и неуверенный в причинах, девять изучил лицо Хелен в поисках подсказок: яркие глаза и улыбка ничего не указывали. Чувствуя, что Кентбридж раздражается, девять протянула визитерше руку. "Пойдем прогуляемся по старому кварталу?”


"Конечно.”


Остальные сироты изумленно наблюдали, как Хелен взяла девятку за руку и удалилась. Когда они скрылись за углом, обеспокоенный Кентбридж надеялся, что девять обескуражит каждый его очередной визит; у сирот был строгий график до окончания учебы, и последнее, что он хотел, - это мешающая юбка.


#


Девять и Хелен беседовали, сидя на скамейке на берегу реки Литтл-Калумет; они были недалеко от того места, где сидели сирота и его учитель во время их искренней беседы шесть лет назад.


За тридцать минут, прошедших с тех пор, как они покинули приют, двое мальчиков вели лишь короткие разговоры; сирота могла сказать, что ее бывшая что-то имела в виду: “Где твой жених?"- спросил он.


"Калебу пришлось поехать в Нью-Йорк на неделю, чтобы присутствовать на собраниях.- Тон подсказывал девятке, как сильно она любит своего будущего мужа. "У него есть компьютерная компания, и он хочет открыть второй офис в Большом Яблоке.”


"Так почему ты хотел снова увидеть Ривердейл? Многие люди, покидая это место, никогда не хотят туда возвращаться.”


"Ну, встреча с тобой на днях заставила меня задуматься. Я хотел бы написать рассказ о вашем приюте для моей университетской газеты The Daily Illini.”


Девятке даже не понравилось то, что она услышала. Томми взбесится. Он знал, что должен убедить Хелен, что никакой истории нет. Но как? Он понял, что не может сказать ей не писать статью; как частный гражданин он имел полное право написать статью о приюте. "Почему ты хочешь написать рассказ о нашем скромном приюте?"- спросил он. “Я не могу представить себе никакого интереса со стороны студентов колледжа или чего-либо еще...”


"О, но вы ошибаетесь."- Прервал его он. "Все наши ученики происходят из домов с двумя или одним родителем. Им было бы интересно узнать, как сироты справляются с жизнью. Как они приспосабливаются к обучению, жизни вне детского дома,общению с другими. Кроме того, большинство людей без родителей усыновлены приемными семьями. Традиционные детские дома, такие как ваш, скоро уйдут в прошлое в этой стране. Таким образом, фактор интереса есть. Хелен выдвинула полдюжины более убедительных аргументов в поддержку своего аргумента о том, что ее товарищи хотели бы прочитать статью, которую она намеревалась написать.


Девять не мог придумать ничего, чтобы ослабить его интерес к приюту Педемонта. Он знал, что, несмотря на то, что "Омега" чрезвычайно могущественна, все ее структуры и люди, включая приют и его сирот, должны быть в состоянии противостоять внешнему контролю; все должно было казаться регулярным, как выразился Кентбридж.


Несмотря на то, что приют был зарегистрирован как частная благотворительная организация и, следовательно, не полагался на государственные или федеральные фонды, все еще были времена, когда сиротам все еще приходилось стоять в игре, чтобы сохранить внешний вид, они с годами становились мастерами, сталкиваясь с посещениями любопытных представителей государственных органов, чиновники здравоохранения и безопасности, разнорабочие и тому подобное. Но никогда не журналисты или кто-либо еще не хотел писать о них статью.


#


Кентбридж курил, это было заметно в девять в тот момент, когда он вошел в кабинет своего наставника на третьем этаже. Сироту вызвали, как только он вернулся в приют.


Спецагент указал на него обвиняющим пальцем. "Больше нет времени для твоих романтических блужданий, Себастьян.”


"Это не так. Хелен не моя...”


"Я уже говорил вам никогда не привязываться к женщине, которую вы не можете оставить.”


"На этот раз она выследила меня.”


Кентбридж не слушал своего протеже и продолжал: “просто скажи ей, что она тебя больше не интересует, и двигайся дальше.”


"Она помолвлена, я встретила ее жениха вчера в городе", - сказала она самодовольно, увидев, что в конце концов она обманула своего наставника. “Она больше не интересуется мной таким образом.”


"Тогда какого черта она пришла сюда?”


"Он хочет историю о приюте для газеты Университета Иллинойса.


"Ты шутишь?”


"Нет, он изучает журналистику; он хочет написать статью и взять интервью у сотрудников и сирот.”


"Ну, это здорово, потому что нам действительно нужна реклама.- Саркастически аплодировал кентбридж. "Вы сказали ей,что мы также хотим, чтобы CNN пришел?”


"Что я должен был ей сказать, Томми? Нет, извините, вы не можете написать статью, потому что этот маленький приют на самом деле является секретным местом для обучения шпионов?”


Спецагенту пришлось признать, что мальчик попал в цель; детский дом "предгорье" находился в реестре приютов и детских домов, а сам он был зарегистрирован как сопровождающий сирот. Они должны были быть открыты для проверок время от времени, все это было частью пьесы, чтобы сохранить иллюзию того, что они настоящий приют.


"Не волнуйтесь, мы разберемся с этим.- задумчиво сказал Кентбридж. "Надеюсь, мы сможем избавиться от нее, прежде чем она станет слишком любопытной.”


Он не готовился к выходу. "Это все?”


Кентбридж кивнул. Когда сирота выходила из кабинета, она задавалась вопросом, что ее наставник имел в виду с ней.


OceanofPDF.com

62


Девятка отвела Хелен на прогулку по нижним этажам приюта и теперь проводила ее в спортзал.


До этого момента визит был лишен каких-либо заметных событий, и сирота надеялась, что он останется таковым. “Здесь мы практикуем боевые искусства", - объяснил он.


Даже не сделав этого специально, одиннадцать, красавица-сирота, и четырнадцать, арийский парень вошли на тренировку.


- Привет, ник,-сказал одиннадцать, заметив девять, как они делали каждый раз, когда незнакомец посещал приют, сироты и весь персонал полагались на заранее организованные и запоминающиеся псевдонимы.


- Хелен, это Мэри, - сказал он, представляя свою гостью одиннадцать, затем указал на четырнадцать, - а это Роберт.”


Одиннадцать и четырнадцать представились Хелен, затем они отправились на противоположную сторону спортзала, где начали тренироваться; это было интенсивно, и с каждым ударом бойцы издавали ворчание.


В неподготовленном взгляде Хелен пара выглядела ровной. "Вау, она довольно красивая и смертельная.”


"Да, милая и смертельная.”


Заинтригованная, она наблюдала, как пара практикует впечатляющие движения Телеотеса. Он фотографировал и делал заметки в блокноте для статьи в университетской газете.


Хотя девятке было приказано, чтобы визит завершился и посетительница быстро уехала, он был рад дать ей больше времени; они начали с первого этажа, посетив все помещения, включая приемную, хорошо укомплектованную библиотеку и кухню; то есть все помещения, за исключением подвала, который автоматически закрывался, когда его не было. используется или когда сложные камеры безопасности обнаружили незнакомца в собственности. Другие сироты пользовались кухней и библиотекой, и девять смогли лично познакомить Хелен с каждым из них, хотя и с их усыновленными именами. Он также показал ей жилые помещения, теперь разделенные между мужчинами и женщинами, и даже там ему удалось познакомить ее с другими мальчиками.


Во время поездки Хелен также встретила доктора Эндрюса, медсестру Хильду и других сотрудников. Сироты и персонал были опытными и хорошо подготовленными, чтобы показать себя перед посетителем, который не был частью агентства Omega; медсестра Хильда была представлена как администратор, а доктор Эндрюс-как повар.


Хелен была впечатлена тем, что видела до этого момента. Приют предгорья был в точности таким, каким она ожидала приюта, хотя обстановка казалась немного устаревшей и потрепанной. По крайней мере, он был в гармонии с окрестностями.


Девять посмотрел на час. "Ну, это действительно все в нашей скромной обители.”


"Что наверху?- спросила Хелен, делая еще один снимок.


"Ничего, только офисы и склады.”


Хелен указала на двух сирот, которые все еще тренировались в углу спортзала. "Почему боевые искусства?”


"Томми, я имею в виду мистера Кентбриджа, он имеет военное образование.”


Почувствовав, что Хелен, возможно, наняла что-то необычное, девять жестом указала пальцем на своих товарищей; девушка этого не заметила, но четырнадцать-нет. Он сразу же понизил уровень своей агрессии и, следуя за ним, перестал использовать свои превосходные боевые навыки. Сейчас тренировка больше походила на бокс, чем на Телеотес.


"Мистер Кентбридж склонен к дисциплине; он считает, что боевые искусства дадут нам дисциплину за успех в жизни.”


“Это интересно, - рассеянно сказала Хелен. "Я уверена, что он прав.”


Она продолжала оглядываться, словно ища подсказку о чем-то, что она до сих пор не могла определить.


#


В своем кабинете наверху спортзала обеспокоенный Кентбридж следил, благодаря микрофонам и скрытым камерам, за разговором между Хелен и девятью; он наблюдал за ними на своем ноутбуке.


Теперь казалось, что Хелен надела свою детективную шляпу и брала интервью у девяти. "Является ли обучение боевым искусствам обязательным для всех сирот?- голос доносился сквозь динамики громко и ясно.


“Вообще-то нет, у всех нас разные интересы, - соврала девятка.


Кентбридж указал мышкой на лицо Хелен; выражение его лица говорило о том, что он серьезно. Спецагент снова забеспокоился, что она слишком любопытна. Затем он увеличил масштаб до девяти.


"Что-нибудь еще?"- спросила она посетительницу.


Кентбридж стал еще более озабоченным.


Давай, Себастьян, заставь эту шлюху двигаться и покажи ей выход.


#


Пять минут спустя девять все еще терпеливо отвечали на вопросы Хелен, ни особенно инквизиторские, ни несвоевременные, и сирота была более расслаблена, уверенная, что ее гость ничего не заподозрит, но она знала, что должна закончить дело. "У вас есть все, что вам нужно для вашей статьи?”


"Я думаю, что да, спасибо.”


Девятка обернулась, чтобы выйти, но увидела, что Хелен колеблется. "Что?”


Бывшая изучала его на мгновение, словно пытаясь что-то понять или вспомнить.


“Прошлой ночью, - сказал он, - я пытался вспомнить время в Лос-Анджелесе”


"Это было давно.- Надменно сказала девятка.


"Правда, но я хочу прояснить одну вещь.”


"Хорошо, стреляй.”


"Как вы узнали, что Билл Клинтон станет президентом?”


Девятка с удивлением вспомнила его предсказание; она вспомнила, что уверена, что в то время он психически неуравновешен. "Я сказал это?”


"Да, вы предсказали это и сказали мне вспомнить, что вы говорили. В то время Клинтон также не был одним из главных кандидатов в Демократическую партию.”


"Я думаю, что некоторые политические аналитики уже предсказывали, что это возможно...”


“Вчера вечером я проверил даты в интернете, - прервал его он. "В начале тысяча девятьсот девяносто второго Клинтон не был серьезным претендентом на пост президента, не говоря уже о том, чтобы стать лидером. Билл уже считался бабником, и The Wall Street Journal написала статью, в которой говорилось, что он творчески уклонился от призыва на войну во Вьетнаме. Парень был действительно безнадежен, когда ты сделал это предсказание, Ник.”


Девятка начала потеть, бессознательно повернула взгляд к потолку, где, как она знала, находится одна из скрытых камер. Что мне сказать, Томми?


- Итак, честно говоря, - спросила Хелен, - как ты могла предсказать такое?”


"Я даже не помню, чтобы говорил это. Наверное, догадался. В любом случае, я был в бреду в то время и принимал много лекарств, помните?”


"Я помню. Но если это было все, почему ФБР было вовлечено?”


Девять медленно начал понимать, что недооценил интеллект Хелен; он понимал гораздо больше, чем ожидал он или Кентбридж, и что еще хуже, он мог видеть по ее ледяному взгляду, что она не собиралась сдаваться.


Черт возьми, это как собака с костью.


Сирота приготовилась к тому же.


“Я видел герб ФБР на транспортном средстве, которое увезло тебя, - сказал он.


Девять пожала плечами, как бы указывая на то, что в инциденте нет ничего, на что она ссылалась; он стремился не быть неправильно понятым или процитированным, если на то пошло, поэтому он молчал.


Хелен продолжила: "только теперь, когда я стала старше, я могу оглянуться на то, что произошло с тобой. Оглядываясь назад, я нахожу их, мягко говоря, очень необычными.”


Интервью было прервано прибытием Кентбриджа; девятка увидела, как он слегка задыхается, указывая на то, что он сбежал.


- Ник, - сказал учитель, как только увидел сироту. "Сотрудник UCLA здесь, чтобы увидеть вас.- Ее голос звучал настойчиво.


"Спасибо, сэр. Девять с облегчением повернулся к Хелен: "Извините, я должен прервать наше интервью, но официальный представитель калифорнийского университета в Лос-Анджелесе по программе для менее обеспеченных здесь. Девять даже не был уверен, что у UCLA есть такая программа, но это звучало убедительно. Он улыбнулся Хелен, чтобы ослабить напряжение, которое, казалось, поднялось из ниоткуда. “Это мой шанс вернуться в Калифорнию, чтобы учиться.”


"Абсолютно. Иди, Ник, и спасибо.”


Всегда улыбаясь, девять пожал руку Хелен и поспешил выйти, оставив Кентбриджа закончить посещение приюта с Хелен.


OceanofPDF.com

63


Кентбридж работал допоздна в тот вечер, и не зря; Хелен беспокоила его. Кто-то постучал в дверь. "Вперед!”


Девять вошел. "Ты хотел увидеть меня снова?”


- Закрой дверь, - сказал специальный агент, осматривая девятку, которая заняла перед ним место, смирившись с очередным допросом. Это была третья встреча, которую они провели с тех пор, как Хелен покинула приют незадолго до этого, и Кентбридж был так обеспокоен визитом студентки-журналистки.


- Я думал, Кацаракис согласилась на все объяснения, которые мы с тобой дали ей, - сказал он. "Мне казалось, что она считает, что нет ничего необычного, но я только что получил эту информацию, что она есть...”


"Ты заставил ее следовать за ней?”


Кентбридж сердито махнул рукой. Себастьян на закате слонялся вокруг главных ворот, фотографируя приют и его окрестности. Он также опросил жителей особняка позади нас, где он жил.”


Разум девятки был взволнован, когда специальный агент перечислил ему свои проблемы. Он знал, как и его учитель, что достаточно одного любопытного журналиста, чтобы угрожать невидимости Омеги и отправлять вверх по течению все, что задумал проект предгорья. Но хуже всего было то, что Хелен не была старым журналистом, она была студенткой, не связанной ни с какими СМИ, которые Омега могла контролировать. Нет, Хелен и ее университетскую газету нельзя было купить или проверить. Она была независимым репортером, способным расследовать то, что привлекло ее воображение, и The Daily Illini была свободна публиковать все, что она хотела.


Кентбридж сунул файл на свой стол в сторону сироты. “Это то, что наш разведывательный отдел прислал нам.”


Девятка открыла файл и увидела фотографии Хелен, проводящей расследование вокруг Ривердейла. Используя фотографическую память, технику, которая позволяла ему и другим сиротам читать одну страницу в секунду, девять изучали содержимое файла почти мгновенно. Когда он добрался до последней страницы, он увидел, что адрес Хелен в Чикаго был отмечен красной ручкой.


Прошли секунды, когда Кентбридж позволил ему уладить время, чтобы понять смысл того, что он должен был утонуть; вскоре девять осознал то, что хотел от него его наставник


“Если ты не сможешь ее депортировать, кто-то другой возьмет дело в свои руки, - угрожающе сказал Кентбридж.


"Naylor?"


Кентбридж кивнул. “Сейчас он руководит сложной ситуацией. Это агентство находится на грани пропасти, и у нас нет ресурсов или времени, чтобы иметь вокруг любопытных журналистов. Босс не в настроении проявлять милосердие прямо сейчас, если вы понимаете, что я имею в виду.”


Девятка сразу поняла; если Хелен останется проблемой, Нейлор, не колеблясь, прикажет одному из своих агентов устроить несчастный случай.


Кентбридж встал, сигнализируя, что встреча окончена. - Исправьте эту штуку, - сказал он, - если нет, то кто-то будет кормить свиней своим телом на какой-нибудь ферме в Ноуэрвилле.”


Девятка покинула кабинет, сомневаясь, какая судьба ждет Хелен, если он не убедит ее отказаться от своих планов писать о приюте. Медленно спускаясь по лестнице с напильником на бывшем под мышкой, сирота подумала, как лучше всего напугать и защитить ее одновременно.


OceanofPDF.com

64


Девять припарковали последнюю модель Lexus возле резиденции Хелен, многоквартирного дома на Норт-Огден-авеню, недалеко от Вест-Сайда, недалеко от Университета Иллинойса. Он ехал прямо туда после встречи с Кентбриджем.


Lexus был лишь одним из полдюжины автомобилей без опознавательных знаков, доступных агентству Omega для использования сиротами. Едва он выключил мотор, посмотрел на часы на приборной панели. Голы: 23: 03. Несмотря на поздний час, свет в квартире Хелен на пятом этаже все еще горел. Сирота надеялась, что она одна.


Менее чем за минуту девять перечитали файл, составленный разведывательным отделом, чтобы полностью обновить его о жизни греко-американской студентки. Были такие детали, как: телефон и кредитная карта, нынешнее рабочее место и место жительства отца, а также столь же подробная информация о его женихе Калебе и его преподавателе в Университете факультета журналистики.


В то же время, одна в своей маленькой квартире, Хелен мрачно смотрела телевизор, лежащий на кожаном диване, и, одетая только в красную майку и пару оранжевых хлопковых брюк, она мало обращала внимания на ситком в эфире. Его разум был далеко. В Нью-Йорке, если быть точным, где был Калеб.


Вскоре после того, как она вернулась домой из приюта в предгорье, Хелен получила тревожный звонок от друга, который утверждал, что видел, как Калеб братался с молодой женщиной в ресторане на Манхэттене. Молодая женщина была его бывшей девушкой. Согласно источнику, пара вела себя так, как будто они были намного больше, чем просто хорошими друзьями.


Хелен, которая пыталась связаться с Калебом весь вечер, взяла телефон и снова набрала его номер; как и раньше, ответа не было. Он начинал бояться худшего, воображая всякие вещи. Это было не так, как он ожидал.


Учитывая надежность ее источника, она теперь была уверена, что Калеб предал ее. Разъяренная, она швырнула телефон в другой конец комнаты, вырвав шнур из розетки, она некоторое время плакала, но снова собралась, прежде чем дать полный выход.


Молодая студентка отказалась позволить мужчине влиять на нее таким образом. Она сразу же решила, что разорвет помолвку, как только сумеет добраться до Калеба.


Решив не забывать о своих проблемах с парой, она выключила телевизор и изучила фотографии предгорья, которые она оставила, разбросанные по журнальному столику перед ней. Рядом с ними были его записи о приюте и книги, которые он позаимствовал из библиотеки, о тайных обществах и политических заговорах.


Как только она начала получать, чтобы ее разум вернулся к поиску, кто-то громко постучал в дверь, заставив ее прыгнуть. Он задавался вопросом, кто мог приехать без предупреждения в такой поздний час. Взгляд на книги заговоров на журнальном столике заставил пару параноидальных мыслей пробежать через его разум; отталкивая их, он подошел к двери и посмотрел в глазок. Она с облегчением и удивлением увидела, что это девять, или Ник, каким она его знала, и открыла дверь.


Девять могла сказать, что Хелен была расстроена, как только увидела ее; было очевидно, что она заплакала. По какой-то причине это сделало ее еще красивее, как она это сделала, когда увидела, как она в бинокль плачет в Ривердейле все эти годы назад. "Могу я войти?”


"Конечно. Хелен отошла в сторону, чтобы впустить его. "Что ты здесь делаешь?”


"Есть кое-что, о чем мне нужно поговорить с вами.”


Хелен закрыла дверь и повела своего нежданного гостя в гостиную.


Присмотревшись к интерьеру квартиры, девятка заметила, что телефон лежит на полу, и увидела, что его сорвали с подставки. "Все в порядке?”


"Нет, то есть да.- Неуверенно ответила Хелен. "Ну, это был долгий день."Наступила неловкая пауза. “Я не могу связаться со своим женихом, и я не уверена, что происходит."Она сразу же пожалела, что сказала это, и даже не была уверена, почему она это сказала.


Хрупкость Хелен указала на девять, что проблемы внезапно обострились между помолвленной парой, она задавалась вопросом, закончились ли отношения. Принятие желаемого за действительное? Макиавеллианская сторона его надеялась, что он закончен или, по крайней мере, в беде.


"Садись."- Сказала Хелен.


Диван был единственным местом для сидения, поэтому девятка сидела на одном конце, а Хелен-на другом. Между ними было пространство не менее трех подушек.


Изучая журнальный столик перед ними, девятка увидела фотографии детского дома вместе с обширными рукописными заметками Хелен и диапазон по литературе заговора. В одной из книг библиотеки, озаглавленной” хранилища власти", было изображение тайного рукопожатия, происходящего за закрытыми дверями. На другой обложке под названием “безликие люди” было изображение убийства президента Кеннеди. Рядом лежал фотокопированный документ главы реестра приютов и детских домов США.


Материал подтвердил подозрения девятки в том, что, если у нее их еще нет, Хелен вскоре сможет найти достаточно доказательств, чтобы доказать, что приют был всего лишь фасадом, одним из многих структур, принадлежащих неопознанной организации, действующей выше закона.


"Хочешь кофе?- спросила Хелен, желая отвлечь внимание девятки от материала на столе.


"Нет, спасибо. Я в порядке.”


Хелен положила одну из книг в свои заметки так, чтобы ее посетитель не мог прочитать то, что она написала. "Итак, что вы должны были сказать мне, что вы не можете ждать до завтра, я записываю это?”


Девять покачал головой.


"Я слишком близок к тому, чтобы узнать что-нибудь о детском доме?”


Девять без колебаний кивнула.


Хелен на мгновение глубоко посмотрела в его изумительные зеленые глаза. Она немного испугалась и задалась вопросом, действительно ли она хочет узнать правду. "То, что вы сказали мне в Лос-Анджелесе, когда мы были детьми, было правдой, верно?”


"Да. И если бы я тогда не разглашал все это, ничего из этого не произошло бы.”


"Что происходит?”


"Ты в опасности, Хелен. Ты понятия не имеешь, что перед тобой и что безликие мужчины будут делать с тобой, пока ты молчишь.”


"Я не остановлюсь.”


"Вы должны и будете.”


“То, что они сделали с вами и другими сиротами, является преступлением самого высокого порядка. Общественность имеет право знать.”


“Вы ничего не знаете о том, что они сделали для нас. Ты никогда не узнаешь.”


"Я видел и слышал достаточно, чтобы знать предгорье; это приют только по имени, а вы и другие-гораздо больше, чем просто сироты. Хелен глубоко вздохнула и продолжила: “те двое, которые сегодня тренировались в спортзале. Они заставили меня вспомнить то время, когда вы без труда избили тех головорезов, которые приблизились к нам в Санта-Монике. И хотя у меня пока недостаточно информации, чтобы все понять, я уверена, что вы должны стать жертвой далеко идущего и монолитного заговора. "


Девятка спокойно посмотрела на нее. "Ни одна история о нашем приюте никогда не станет достоянием общественности.”


"Это угроза, Ник?”


"Нет, это факт.”


Раздраженная, Хелен поднялась на ноги. Он подошел к окну и посмотрел на улицу внизу. Девятка встала и подошла к ней, пока она не оказалась позади нее, так близко, что они почти касались друг друга. Хелен продолжала смотреть в окно, погруженная в свои мысли.


- Послушай, Хелен, - прошептал он, - мне жаль, что я последовал за тобой в Калифорнию много лет назад. И мне жаль, что я втянул тебя в этот гигантский беспорядок.”


"Почему ты последовал за мной в Калифорнию, чтобы вернуться в любом случае? Когда она повернулась, ее лицо было всего в пятнадцати дюймах от нее.


Девять опьянел своей красотой; его темные чувственные глаза, оливковый цвет лица и экзотические черты, которые очаровывали его так же, как они это делали, когда ему было всего двенадцать лет. Только теперь это было лицо женщины, а не девушки.


- Я имею в виду, что вы никогда не были психически больны, как говорил мистер Кентбридж, - продолжала Хелен. "Тогда почему ты следил за мной всю дорогу?”


Сирота колебалась. "Кажется, я был без ума от любви.”


На мгновение загипнотизированный ею, он знал, что он снова раскрывает ей слишком много. Это влияет на меня. Он нашел ее невероятно сексуальной в то время, хотя она была одета в повседневную домашнюю одежду.


"Неужели это было так безумно?- спросила Хелен, придвигаясь еще ближе к нему. Она тоже чувствовала влечение.


Глаза девятки переместились на майку, которую носила Хелен, обнажив кивок декольте и очертания ее идеальной груди, она задумалась, как они будут раскрыты. Все похотливые чувства, которые она неизменно вызывала у него всякий раз, когда он был в ее присутствии, внезапно увеличились в десять раз. Он отодвинул прядь волос от ее глаз и был приятно удивлен, увидев, что она не отпрянула. В его глазах был голод. Она тоже хочет меня. Она не могла перестать смотреть на его полные, привлекательные губы, прежде чем осознать это, он целовал ее.


Хелен сопротивлялась, но только на мгновение; он ответил на поцелуй страстью, которая тоже удивила ее.


Если девять не знал этого раньше, он знал это сейчас: Хелен неотразимо тянулась к нему. Она всегда находила его красивым, в некотором смысле опасным, в основном, это были ее глаза, которые очаровывали ее, каждый раз, когда они смотрели на нее, интенсивность одолевала ее.


На долю секунды Хелен вспомнила о своем женихе и о том, как он ей изменял. Это только усилило его тягу к этой мужественной сироте.


Пара обнаружила, что идет в спальню, почти как если бы их тела имели собственную волю. В спальне, в мягком свете прикроватной лампы, девятка сняла майку Хелен, чтобы наконец увидеть ее грудь, не разочаровалась. Он был тверд и хорошо сделан, а соски чувствительны к его нежному прикосновению. Он провел дразнящим языком по ним, поглаживая их.


Хелен вздрогнула. "У тебя есть защита?- Спросил он, задыхаясь.


"Да.”


Девять вытащил бумажник из заднего кармана и нащупал аварийный презерватив, который он всегда держал в нем. Тем временем Хелен сорвала с него рубашку: он ей нужен так же, как и он ей. Когда девять разорвала упаковку презерватива, Хелен расстегнула его пояс, а затем сняла джинсы и, наконец, боксеры; она затаила дыхание, когда увидела, что ее член распух и готов к ней.


Он уложил ее на кровать, а затем снял последнюю одежду и нижнее белье, едва не порвав ее. Глядя на ее теперь уже обнаженное тело и глядя в ее соблазнительные глаза, она колебалась.


Что, черт возьми, я делаю?


Хелен протянула руку, подтянула ее к себе и обвила своими длинными гладкими ногами вокруг туловища. Он крепко сжал ее, крепко притягивая к себе.


Слишком поздно, Себастьян, ты прошел точку невозврата.


Хелен ахнула, когда ее таинственный любовник проник в нее. Рубин, свисающий с Серебряного ожерелья, подпрыгивал вверх и вниз между грудей Хелен, когда они занимались любовью.


Сирота прижала руки Хелен к кровати, когда она толкнула ее глубже, ее движения стали более срочными, и Хелен вонзила длинные ногти в спину, когда она нашла свое желание. Его стон взволновал его, и он был ошеломлен, потеряв чувство времени и места. Толчок стал еще более страстным и неистовым, и они достигли оргазма одновременно.


Вскоре после этого они оба спали в объятиях друг друга.


OceanofPDF.com

65


Выстрелы разбудили девятку от глубокого, безмятежного сна; в своем полусне он не был уверен, что это такое и откуда оно взялось.


Только когда он увидел Хелен на своей груди, он вспомнил, где она была. Он все еще был совершенно голый и все еще спал.


Солнечный свет просачивался сквозь шторы в спальне, создавая золотистое сияние внутри маленькой и несколько грязной комнаты. Девять на секунду задумался, не снится ли ему, но яркие воспоминания об их близости накануне вечером напомнили ему, что это действительно произошло.


Вот они еще, еще выстрелы. В дверях квартиры кто-то стоял.


- Хелен, - прошептала девятка.


Элен проснулась. Выражение ее лица говорило девятке, что она была потрясена при воспоминании о том, что произошло между ними ночью.


“У двери кто-то есть, - сказал он.


"Хорошо. Все еще наполовину спящая, она заставила себя встать с постели.


Девятка наблюдала, как она торопливо одевается и бежит открывать дверь. Почти ожидая, что он будет спутником Омеги, он расслабился, когда услышал, что это сосед Хелен, женщина средних лет, которая жила в соседней квартире. Судя по тому, что она услышала, у женщины была какая-то информация о Калебе, женихе Хелен.


Женщина ушла, и Хелен вернулась в спальню; теперь совершенно проснувшись, она казалась смущенной ситуацией, в которой оказалась. Они посмотрели друг на друга, это было трудное время для них обоих, они знали, что что-то очень интенсивное охватило их за ночь.


“Она была моей соседкой, - сказал он. - Окликнул ее Калеб. По-видимому, он пытался связаться со мной по телефону всю ночь, так что лучше, если я позвоню ему сейчас. Она отступила в гостиную, где достала свой телефон, брошенный на пол, и снова вставила его в розетку.


Девятка скатилась с кровати и стала одеваться, слушая, как Хелен набирает номер.


"Калеб.- Донесся до него его голос. "Я слышал, вы пытались добраться до меня."Было короткое молчание, когда она услышала ответ своего жениха. “Я также слышал, что вчера вечером вы были в ресторане со своей бывшей, - сказал он обвинительным тоном. На этот раз молчание было долгим, поскольку Калеб, очевидно, пытался объяснить свое свидание со своей старой подругой. Все, что он сказал ей, казалось, успокаивало Хелен. Девять могла сказать по ее мягкому тону, что она верит своему жениху. “Я так волновалась, - сказала Хелен по телефону, когда девять теперь полностью одетых вошли в гостиную. "Мне жаль, что я сомневался в тебе, дорогая.”


Девятка подошла к окну и посмотрела на улицу внизу, подтвердив, что Лексус все еще там, где он его припарковал.


“Я тоже тебя люблю, - сказала Хелен, прежде чем повесить трубку.


Девять вернулся к Хелен и вопросительно посмотрел на нее. Калеб заверил ее, что случайно встретил свою бывшую и, конечно же, не спал с ней; Хелен поверила ему и была убеждена, что он говорит правду. Но девятке не нужно было говорить об этом. Облегчение на лице Хелен говорило ему, что пара прояснила их разногласия. "Значит, свадьба все еще запланирована?”


"Да."Еще одно неловкое молчание. - Прошлой ночью, - рискнул он “ - это было просто...”


"Интерлюдия?”


Хелен кивнула


"То же самое для меня.- Переменив разговор, девятка указала на столик,где остались книги заговорщиков, фотографии и записки Хелен о приюте предгорья. "Ваше любопытство и амбиции скоро приведут вас к могиле. Тебе, - она сделала паузу, чтобы он хорошо понял ее слова, затем добавила: - и твоему отцу.- Глаза Хелен расширились; девять обрадовалась, увидев, что обращение к отцу получило желаемую реакцию, но еще не закончила. "Они знают, где найти твоего отца и твоего жениха, если на то пошло, и могут избавиться от них в мгновение ока.”


"Они?”


Девять поняла, что она все еще ищет информацию. Ты просто не можешь, не так ли? Не имея терпения, он щелкнул: "это не история, Хелен! Мы говорим о вашей жизни, а также о других жизнях, многие из которых, вероятно.”


Хелен не могла поверить в то, что ей открывало; ей вдруг было о чем подумать. Столько всего произошло за последние двадцать четыре часа, что у нее закружился разум. Он чувствовал, что его жизнь вышла из-под контроля. Его первая бравада сменилась страхом. Леденящий кровь, глубокий ужас, как ничто из того, что он когда-либо испытывал раньше.


Девять почувствовал, что он сделал достаточно, чтобы напугать ее от написания истории, не говоря уже о том, чтобы отправить ее в свою университетскую газету. Однако этого было недостаточно. Он и его начальство в "Омеге" должны были знать наверняка, что она ничего не напишет о приюте ни сейчас, ни когда-либо. У него была последняя карта, и он решил разыграть ее. - Конечно, ваша свадьба не состоялась бы, если бы Калеб узнал, что произошло между нами прошлой ночью.”


Хелен недоверчиво посмотрела на него. "Какой ублюдок.”


Девять знал, что он слишком сильно рискует, но его не слишком беспокоило что-либо из этого, правда в том, что он больше не испытывал никаких чувств, которые он испытывал к греческой красоте, когда был моложе. Для него только что прошедшая ночь была только сексом, и в этом случае секс был одним из оружия, которое он использовал, чтобы убедиться, что Омега сохраняет свою невидимость. В то же время он любил Хелен как личность и не хотел, чтобы с ней случилось что-то неприятное. Она смирилась с тем, что никогда не поймет и не поверит, что он заботится о ее интересах.


Хелен потеряла дар речи. Ситуация вышла из-под контроля, и он чувствовал, что переживает кошмар.


- Выбирать надо, Хелен, - безжалостно продолжал девять. "Один или другой. Либо отправьте статью в свою университетскую газету и рискуйте своей жизнью и окружающими, либо женитесь и живите счастливыми и довольными. По его глазам он мог видеть, что Хелен была полностью побеждена, очевидно, он не собирался продолжать рассказ. "Ну, так что это решено.- Он собрал с журнального столика заметки и фотографии Хелен, оставив только книги из библиотеки, и направился к двери квартиры.


"Что превратило тебя в мудака, Ник?”


Девятка остановилась и, взглянув на нее, указала на обложку книги "безликие мужчины" на журнальном столике. "Они сделали это."Он открыл дверь и вышел.


Направляясь к лестнице, она услышала, как дверь в квартиру Хелен закрылась с лам!, как будто решительно закрывает дверь в другую главу своей насыщенной событиями жизни.


Девять не испытывал чувства вины за тактику шантажа, которую он так безжалостно использовал. Ведь он одновременно защищал интересы Хелен и Омеги, спасая ей жизнь и защищая невидимость агентства. Это было лучшее, что он мог сделать, учитывая обстоятельства.


OceanofPDF.com

66


В своем особняке типа замка в округе Сент-Клер, штат Иллинойс, Нейлор был разбужен трелью телефона рядом с кроватью; он зажег лампу и протянул руку, чтобы ответить. Восемнадцатилетняя проститутка, которая была рядом, обернулась, намереваясь снова заснуть.


Не было ни одной миссис Нейлор, по крайней мере, которая жила бы с ним; после долгих лет вынашивания внебрачных отношений мужа миссис переехала, и развод был неизбежен.


"Алло?"он ненавидел просыпаться рано и надеялся ради звонящего, что телефонный звонок будет срочным.


"Передайте звонок на безопасную линию, Эндрю."Голос был безошибочным у Линкольна Клавера, фармацевтического магната и одного из основателей Omega. Клавер звонил из штаб-квартиры агентства под заброшенной плотиной гидроэлектростанции, всего в нескольких километрах. На заднем плане можно было услышать болтовню сотрудников ночной смены "Омеги".


Он сразу понял, что происходит что-то большое. "Это будет сделано.- Он посмотрел на молодую проститутку, переводя звонок на телефон в кабинет внизу. ”Подожди". Повесив трубку, она быстро надела халат и побежала в кабинет, где получила звонок. “Вот я", - просто сказал он из безопасного телефона.


- Эндрю, у нас проблема в руках, - сказал Клавер без преамбулы. - Не спрашивайте, как им это удалось, но те из "Нексуса" получили доступ ко всем офшорным банковским счетам и очистили нас.”


"Но это невозможно!”


"Невозможно или нет, это случилось. Наши счета в Цюрихе, Бермудских островах, Люксембурге и острове Мэн теперь имеют нулевые остатки.”


Нейлор не мог поверить в то, что слышал; оффшорные счета Omega составили миллиарды долларов. Теоретически, с высокотехнологичной безопасностью и защитой агентства это означало, что его деньги должны были быть более безопасными, чем в Форт-Ноксе.


- Омега сейчас на перепутье, Эндрю, - продолжал Клавер. "Каждый из нас вложил в агентство больше денег, чем мы бы пролили, пока не будут видны результаты, конкретные результаты.”


Нейлор хорошо знал, что Химик-миллиардер имел в виду значительные инвестиции, которые он и другие основатели сделали в Omega за эти годы.


Клавер продолжил: "никто из нас не смог пожинать плоды, которые мы ожидали.”


"Я знаю, я знаю. Нейлор почувствовал себя плохо.


"А как насчет королевской семьи?"- спросил Клавер. "Как вы думаете, они обеспечат нас ликвидностью, пока некоторые из наших инвестиций не принесут нам прибыль?”


Нейлор знал, что инвестиции, на которые он ссылался, были в основном сиротами. "Я не знаю, Линкольн. Нам придется поговорить об этом с Леди Пенелопой.”


"Хорошо, мы организуем как можно скорее. А пока есть еще кое-что.”


Нейлор почесал лоб, поинтересовался, что еще может быть, и почувствовал, как повышается уровень стресса. “Да, продолжай, - выпалил он немного нетерпеливо.


"Наша разведывательная группа сообщила нам о частном следователе в Сиэтле.”


Нейлор написал Сиэтл в блокноте, слушая.


Клавер продолжил: "очевидно, ее наняли для расследования дела судьи Паттерсона.”


Нейлору потребовалось несколько секунд, чтобы понять смысл того, что говорил Клавер.


Судья Паттерсон был одним из многих коррумпированных персонажей в платежной ведомости Омеги; люди, которые делали одолжения, когда их просили.


“Эта стервозная частная следовательница подозревает, что наш судья может быть не совсем честен, - добавил Клавер. "Он уже собрал достаточно информации, чтобы потенциально нанести ему вред и, возможно, нанести вред и нам.”


"Хорошо, я разберусь с этим."- Сказал Нейлор. "В конце концов, сироты Томми готовы принять участие в акции, поэтому я поручу ему отправить лучшего сопляка в Сиэтл, чтобы вытащить следователя.”


"Хорошо. Теперь я предлагаю вам отменить игры с вашей маленькой шлюхой и прийти сюда быстро.”


Связь прервалась, и Нейлор задался вопросом, откуда Клавер узнал, что он с проституткой. Внезапно подозрительно, он поспешил обратно в спальню, включил свет и проверил потолок и другие логические места, где кто-то мог спрятать микрофон или камеру.


“Выключи свет, - сказала сонная проститутка.


Нейлор стащила одеяло с все еще обнаженного подростка. "Убирайся, маленькая сучка!"- Приказал он. "И возьми деньги, когда выйдешь, я оставил их тебе на кухонной раковине.”


Ворча про себя, проститутка поспешно оделась и направилась на кухню. Позади нее директор Омега завершил свой поиск в спальне. Он не нашел ничего неприятного и расслабился, сказав себе, что становится параноиком. В кругах Омеги было хорошо известно, что с тех пор, как его жена покинула его, он регулярно нанимал проституток, а иногда и до того, как она его покинула.


OceanofPDF.com

67


Никто из других жителей не взглянул на Андреа Милберн, когда она вошла в его квартиру в центре Сиэтла. Это был стиль, который ей нравился; частный детектив, она отстаивала теорию о том, что детективы должны быть незаметными. И И. П. Милберн, безусловно, был.


Очень среднего роста и внешности, тридцать шесть лет, Милберн был настолько незаметен, что был в шаге от невидимости, что оказалось полезным: острый мозг и решимость мастифа в сочетании со способностью оставаться незамеченным все способствовало его репутации одного из самых уважаемых частных детективов штата из Вашингтона.


Поскольку лифты ремонтировались, Милберн была вынуждена подняться по лестнице на пятый этаж здания; в каждой руке она несла выпуклый кожаный портфель с документами, относящимися к расследованию одного из лучших судей Сиэтла, расследование настолько деликатное, что она еще никому не рассказала об этом.


Добравшись до своего этажа, она резко направилась по коридору, ведущему в его квартиру. Он посмотрел на часы, когда шел, он рано ушел с работы, чтобы изучить содержимое папок в уединении своего дома.


Он открыл дверь и вошел. Быстрый осмотр чистой однокомнатной квартиры подтвердил, что она покинула его. Легкий затхлый запах, который приятно напоминал камфору, свидетельствовал о том, что обитатель долгое время оставлял место закрытым; она была трудоголиком, которому она уделяла гораздо больше времени, чем дому.


И. П. бросила свои портфели на покрытый ковром пол гостиной и подошла к ближайшему окну, как она всегда делала, чтобы полюбоваться видом на Сиэтл или джет-Сити, как она его называла. Не часто бывало, что он любовался видом днем, так как обычно выходил до восхода солнца и возвращался после захода солнца.


Через дорогу, на переполненном тротуаре 4-й авеню, стоял великолепный отель Fairmont Olympic. Милберн никогда не уставал смотреть на эту великую даму Сиэтла. Наблюдая за ее восхитительной формой, она могла быть расстроена, узнав, что в то время за ней наблюдал один из клиентов отеля. Даже если бы она догадалась об этом, не было сомнений, что она может заметить что-то непредвиденное; клиент наблюдал за ней через бинокль, который торчал через узкую щель между занавесками пятого этажа.


В это же время в роскошной комнате на пятом этаже Фэрмонта владелец бинокля отошел от щели между занавесками и сел на край кровати размера "king-size".


Было Девять.


Указательный палец правой руки сироты дрожал на красной кнопке на верхней части радиоуправляемого устройства, меньше ладони одной руки, подаренной ему Кентбриджем для выполнения этого задания в Сиэтле.


Почувствовав себя сбитым с толку, девять опустил прибор и потер виски. У него была еще одна головная боль, и он проклинал неудачное время, которое произошло, как сейчас, самое важное из всех в его годы с Омегой. Его нынешнее назначение ознаменовало бы конец его обучения при условии, что он успешно его завершит.


Он опустил взгляд на роскошный ковровый пол комнаты и попытался подготовиться психологически. Он вспомнил, что это было последнее посвящение, которое ему нужно было пройти, прежде чем он закончил проект Pedemont. Кентбридж пообещал ему, что после завершения этой миссии он будет постоянным оперативником и, как таковой, будет отправлен по всему миру для выполнения задач для агентства Omega.


Была какая-то причина, которая до сих пор не заставила его нажать кнопку устройства, которое оставалось рядом с ним на кровати; он не знал, было ли колебание связано с его сознанием или постоянным пульсированием его головы.


Головной боли девяти не помог голос Кентбриджа, который продолжал резонировать в его сознании. Прекрати откладывать и заверши миссию, Себастьян. Голос в его голове был настолько громким, что его наставник был с ним в гостиничном номере. Сирота знала, что Кентбридж вернулся в приют в Чикаго, ожидая подтверждения того, что миссия завершена, но все же слухи сохранялись.


Девять коснулась маленького Рубина, прикрепленного к ожерелью, которое она носила, и попыталась хорошенько подумать. Он был разделен на две части: одна часть его хотела сдаться и уйти, а другая часть была готова выполнить миссию и перейти на международные задания. В конце концов, именно поэтому он тренировался всю свою жизнь.


Однако в глубине души он понял, что на самом деле не было никакого решения. Решение было принято за него еще до его рождения, когда руководители Omega создали проект Pedemont и выбрали его гены. Теперь он понял, что его судьба-стать оперативником, как и говорил Кентбридж. Даже если он откажется выполнять эту миссию, его наставник будет продолжать назначать ему новые задания, пока он, наконец, не закончит учебу.


Изо всех сил пытаясь успокоиться, он сделал несколько глубоких вдохов; он попытался замедлить мозговые волны до Альфа, как его учили. Медленно он работал, и хотя у него все еще болела голова, он стал легче.


Он снова взял прибор и посмотрел на красную кнопку, норовя нажать на нее.


Голос Кентбриджа все еще звучал у него в голове. Но на этот раз он укрепил свою решимость.


Оперативник всегда боится. Он так же напуган, как и все остальные, однако оперативник может игнорировать страх, чтобы завершить свою миссию.


Девять стал сосредоточенным и решительным.


Он подошел к окну и посмотрел через щель в занавесках на квартиру в особняке напротив. Он с облегчением увидел, что И. П. все еще стоит у окна своей квартиры. С помощью бинокля он отчетливо мог видеть ее лицо.


Наконец он нажал красную кнопку на черном устройстве.


Через секунду в квартире Милберна зазвонил телефон, он отошел от окна, взял трубку и поднес трубку к уху. "Алло?”


И. П. моргнул, когда из микрофона телефона вылетела приятная струя какого-то постороннего вещества, точно так же, как Вентолин из ингалятора астматика. Его первым побуждением было уронить телефон. Чувствуя, что происходит что-то ужасное, он поспешно забрал его и позвонил в 911. Прежде чем она успела набрать номер, она почувствовала, как ее грудь сжалась, и дыхание стало постепенно затрудненным; лицо исказилось от боли, и кровь начала вытекать из ее носа.


Она инстинктивно понимала, что с ней происходит, но ничего не могла с этим поделать. Даже в его состоянии, в считанные секунды после смерти, его острый ум изучал его положение.


Когда он упал на землю, яростно корчась, он представил, что вдохнул какой-то смертельный нервно-паралитический газ. Он также правильно предположил, что это был зарин, чрезвычайно токсичный газ, который эффективно использовался во время террористической атаки 1995 года в токийском метро и сербами во время их кампании по этнической чистке примерно в то же время.


Чего Милберн не мог себе представить, так это того, кто это сделал и почему.


Когда жизнь покинула ее, последнее, что она увидела, это две папки на полу рядом.


На пятом этаже Олимпийского отеля "Фэрмонт" девять задернули шторы, открыв их полностью. У него не было причин прятаться, не было ничего, что связывало бы его со смертью И. П. Милберна, за исключением радиоуправляемого устройства, которое активировало шестьдесят секунд до взрыва дозатора сжатого газа, который он вставил в микрофон телефона женщины, и он уже все демонтировал. Кроме того, потребовались бы часы, если не дни, прежде чем кто-либо нашел тело Милберна.


Миссия выполнена, девять смотрел в пустоту. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что к восемнадцати годам он только что закончил учебу и только что убил человека.


Сирота отвернулась от вида и отошла от окна. Он знал, что женщина, которую он убил, расследует смерть выдающегося судьи из Сиэтла, хорошо настроенного против дель'Омеги. Его убийство было заказано агентством. К несчастью Милберна, он слишком близко подходил к истине для благополучия начальства девяти, и они послали его решить проблему.


Когда он привел в порядок свое снаряжение и приготовился покинуть свой гостиничный номер, он понял, что даже после того, как убил кого-то, он ничего не чувствовал.


Ничего.


Он не мог поверить, что убийство человека оставило у него чувство, ничем не отличающееся от раздавления мухи или насекомого. В конце концов, он даже не видел Милберна как человека - он был просто мишенью.


Он недоверчиво покачал головой, никогда раньше никого не убивая, не знал, нормально ли чувствовать себя таким, бесчувственным и совершенно без угрызений совести. То, что он знал, было то, что он будет вполне способен убить снова.


Когда он выходил из гостиничного номера с чемоданом в руке, он задавался вопросом, лишило ли его тщательного обучения Кентбриджа на протяжении многих лет какие-либо чувства.


OceanofPDF.com

68


Нейлор был вызван на экстренное собрание основателей агентства. Штаб-квартира была залом заседаний в подземной штаб-квартире Omega в сельской местности Иллинойса.


Присутствовали все двенадцать основателей, хотя Леди Пенелопа, член британского королевского дома, присутствовала больше с духом, чем с плотью: она присутствовала благодаря голографическому видео в прямом эфире из своего поместья в Уолтон-на-Темзе, недалеко от Лондона. Голографическая технология заставляла его выглядеть так, как будто он на самом деле был в конференц-зале. Только при ближайшем рассмотрении стало ясно, что его физически нет.


По приказу Нейлора присутствовала и Марсия Уилсон. Учитывая относительно высокое положение в ЦРУ, Нейлор пригласил ее, думая, что это может быть полезно для разрешения продолжающегося финансового кризиса в Omega.


До этого момента Марсия не участвовала в обсуждении; как единственный присутствующий не основатель, она знала, каково ее место, и не говорила бы, если бы ее не спросили.


За пределами зала заседаний дежурил весь персонал, доступный в штаб-квартире Omega; разрешения были аннулированы, и все работали в сверхсекретном высокотехнологичном командном центре. Среди ста двадцати сотрудников присутствовали три эксперта из Латинской Америки и советник по британской монархии. Они были бы особенно заняты до конца этого дня.


В зале заседаний настроение было паршивым. Нейлор и другие провели последний час, обсуждая критическое финансовое положение Омеги. Все они согласились с тем, что организация находится на грани банкротства; они отчаянно нуждались в смене времени, если агентство хочет выжить и достичь своей конечной цели установления Нового Мирового Порядка.


Проанализировав ситуацию со всех сторон и согласовав стратегию покупки некоторого времени, чтобы снова получить движение наличных денег, они обратили свое внимание на большую карту Южной Америки, разложенную по всей длине стола, вокруг которого они сидели.


- Господи, я ненавижу Южную Америку, - проклинал ее Нейлор. "Это самый сложный регион для проведения любой операции."


Мажоритарный акционер Федеральной Резервной Системы Флетчер фон Пейн, уткнувшись головой в конфиденциальную бумагу, понимающе кивнул. - Вспомните фиаско в Боготе, - сказал он, не поднимая глаз. Он имел в виду неудачное задание в Колумбии более десяти лет назад, связанное с контрабандой кокаина в Соединенные Штаты.


- Не напоминай мне об этом, - пробормотал Нейлор. Однако директор агентства не думал ни о Колумбии, ни о кокаине. Его внимание было сосредоточено на Гайане, маленькой республике, зажатой между Бразилией, Венесуэлой и Суринамом.


Внимание фон Пейна было сосредоточено на документе, который он изучал в последние минуты. В заголовке сообщалось о Квамине Иезекииле, который содержал фотографии и подробную информацию о предмете документа: Квамине Иезекииле, 50-летнем индейце из Гайаны. Он также содержал ужасные фотографии резни в Джонстауне, массового самоубийства Гайаны в 1978 году, в результате которого погибло более девятисот последователей американского лидера культа Джима Джонса.


Нейлор оторвал взгляд от карты и уставился на голограмму Леди Пенелопы, изображение которой в натуральную величину находилось прямо перед ним. "Как мы устроились с семьей в этот момент, мэм?"- Спросил он.


Все присутствующие знали, что упомянутая семья была британской монархией, известной как Виндзорский дом, дальней родственницей которой была леди Пенелопа.


- Семья потеряла терпение, - четко ответила Леди Пенелопа, словно физически присутствовала. "Если мы не сможем уничтожить этот проклятый элемент в Джонстауне, который все еще действует в Гайане, семья разорвет все связи с Омегой.”


"Я понимаю. Нейлор вернул свое внимание Гайане на карту перед ним.


Менее чем за пять секунд Леди Пенелопа подтвердила то, что он и другие уже знали: агентство Omega было в одном дыхании от потери финансовой поддержки британской королевской семьи.


Все в зале заседаний внезапно поняли важность Гайаны для Агентства Омега. Недавние события и другие, не столь недавние, сговорились, чтобы вывести Гайану на первый план в планах Омеги по спасению агентства или, по крайней мере, попытаться. Как единственная страна Содружества в Южной Америке, Республика Гайана нуждалась в защите. Не ради народа Гайаны, потому что никто из присутствующих не наплевать на них; скорее, это было сделано для защиты обширных коммерческих интересов Британской монархии.


Как и большинство стран третьего мира, Гайана была подвержена вмешательству влиятельных стран; в этом случае Великобритания была намерена использовать богатство одной из своих бывших колоний.


Каждый член палаты также знал, что, поскольку королева Елизавета II оставалась главой государства Гайаны, монархия имела большое участие в промышленных и финансовых делах Республики. Коммерческая деятельность Виндзорского дома, конечно же, была скрыта и незарегистрирована, так же как о ее деятельности в крупных странах Содружества, таких как Австралия и Канада, никогда не сообщалось.


Когда он получил несколько часов назад телефонный звонок от Леди Пенелопы, в котором выражались его опасения по поводу событий в Гайане, Нейлор сразу же осознал возможность поставить британскую монархию в положение для погашения своего долга. Что еще более важно, он пришел к выводу, что миссия в Гайане, которую они рассматривали, была их единственным и единственным шансом спасти агентство и продолжить свои стремления к ному.


Фон Пейн наконец закончил с файлом, который он читал о гайанском индейце Квамине Иезекииле, передал его своему товарищу-основателю, фармацевтическому магнату Линкольну Клаверу, а затем посмотрел через стол на голографическую форму Леди Пенелопы. "Я предполагаю, что за эти годы были другие покушения на жизнь Иезекииля?”


- Верно, - ответила Леди Пенелопа. "Многие, что я знаю.”


Все глаза обратились на фон Пейна. Он взвешивал риски того, что было предложено, и не собирался торопиться. Его товарищи-основатели были рады дать ему столько времени, сколько он хотел. После Леди Пенелопы фон Пейн был самым влиятельным основателем агентства, учитывая его влияние в Федеральной Резервной Системе. Несмотря на это, его финансовые взносы в последнее время иссякли, и он, как и все остальные, отчаянно хотел угодить королевской семье.


Фон Пейн прочистил горло и снова повернулся к Леди Пенелопе. - Значит, вы говорите, что если Омега сможет позаботиться о Иезекииле, монархия будет финансировать агентство?”


- Если это означает, что ваши оперативники могут убить Квамина Иезекииля, то наверняка. Семья позаботится о том, чтобы у Омеги было достаточно средств, чтобы хотя бы выжить. Леди Пенелопа ждала больше вопросов; больше не приходило. - Прошу прощения, - объявил он, взглянув на часы. "Мне нужно идти, мне нужно подготовиться к телефонной конференции с Ее Величеством позже.- Голографический образ его глаз посмотрел прямо на Нейлора. "Эндрю, чтобы не ошибиться, семья сократит все финансовые взносы Омеги, если вы не передадите нам желаемый результат в Гайане.”


Наблюдая за исчезновением голографического изображения, Нейлор переваривал тот факт, что на самом деле для его любимого агентства было время кризиса, оно было ясно, как кристалл. Отгоняя свои страхи в уме, он повернулся к Марсии Уилсон. "Что ЦРУ обнаружило об Иезекииле?”


“Она звонит в дом матери несколько раз в день, - сказала Марсия. "Ему девяносто шесть лет и рак."Старший офицер был хорошо подготовлен. Нейлор проинформировал ее о том, что, вероятно, должно было произойти с этой решающей встречи тяжеловесов агентства, и, поскольку ей было приказано отправиться в штаб-квартиру, она разговаривала по телефону со многими из своих коллег из ЦРУ, узнавая как можно больше о человеке момента, Квамине Иезекииле.


"Какой диагноз?"- Спросил Нейлор.


Марсия могла видеть, что директору агентства было трудно попытаться сдержать его нетерпение. "Мать Иезекииля умрет в одночасье.”


"Не его диагноз!- Выпалил Нейлор. "Твоя! Что ты предлагаешь, Марсия?”


“Мы могли бы заставить ее перестать страдать сейчас, сделав ее похожей на смерть во сне”, - сказала Марсия, обеспокоенная вспышкой Нейлора.


"Какого черта это будет?”


"Ни к чему самому. Марсия посмотрела на карту. “Но его смерть вывела бы сына из Джорджтауна, - объяснил он, указывая на приморскую столицу Гайаны. "Он окружен там своими защитниками и до него невозможно добраться.”


"Где сейчас мать?"- Спросил Нейлор.


Марсия указала на горы Кануку, отдаленный район, недалеко от границы с Бразилией на юге Гайаны. "Ее мама живет здесь.- Он задумчиво посмотрел на Нейлора. “Как вы можете видеть, он находится в километрах от любого места.”


Нейлор опустил взгляд на то место, где стоял указательный палец. Он заметил, что указанная область была заштрихована зеленым, что указывает на то, что это густые джунгли. Символы отображали многочисленные реки и горы, в то время как отсутствие точек означало, что в малонаселенном регионе не было городов.


- Похороны мамы создадут маленькое окошко, чтобы вывести Иезекииля, - добавила Марсия.


Обдумывая эту идею, Нейлор оглядел остальных членов Управляющего совета Омеги.


OceanofPDF.com

69


Пока их руководители Omega проводили кризисные встречи в штаб-квартире агентства, все двадцать три сироты находились в подвале приюта и готовились к своей первой зарубежной миссии.


За ними наблюдали доктор Эндрюс, медсестра Хильда и другой разнообразный персонал, включая двух ветеранов-оперативников; все они помогали сиротам, или сиротам-оперативникам, как их теперь называл Кентбридж, с подготовкой к их первому международному заданию.


Сироты начнут уходить в течение двенадцати часов, а последний уйдет в течение недели. В целом миссия доставит их на четыре континента.


Подготовка заключалась в том, чтобы убедиться, что паспорта и проездные документы в порядке, подготовить багаж, а также выбрать и надеть маскировку.


Девять был сосредоточен на совершенствовании своей маскировки, как и другие полдюжины сирот, которые должны были уехать позже в тот же день. Перед зеркалом в одном конце подвала девятка приложила бородку к подбородку. Делая это, он говорил на японском, одном из многих языков, которые он давно выучил. "Привет, Меня зовут Дэвид Джонс”, - сказал он в качестве презентации. Несмотря на то, что его японский язык был беглым, он говорил с волевым валлийским перегибом. "Я из Кардиффа, Уэльс."Он поклонился в соответствии с японской традицией.


Вдруг он заметил карту Америки на стене рядом с зеркалом. Его глаза блуждали по штату Вашингтон в верхнем левом углу карты и остановились на Сиэтле. Ему пришло в голову убийство, которое он совершил накануне в этом городе. Он проследил последние действия за своим дипломным заданием. Закончив Милберн и забрав документы из своей квартиры, он провел ночь, просеивая их. В результате, несмотря на опасения Омеги, он не нашел ничего, что могло бы обвинить кого-либо в агентстве или связать его. Он подумал, что женщина умерла зря, а ее начальство заказало удар просто из благоразумия.


Пытаясь выбросить из головы работу Сиэтла, он вернулся в настоящее. В зеркале он мог видеть, как его товарищи создают свои собственные образы. Номер два, брюнетка с длинными волосами и карими глазами, теперь носила контактные линзы, из-за которых ее глаза казались синими, и светлый парик; пятеро, одна из рыжеволосых близнецов, покрасила волосы в черный цвет и была одета в форму стюардессы; Девятнадцать, мужчина смешанной расы, осветлял темный цвет кожи с помощью умелого использования макияжа; и одиннадцать,Красавица-сирота, она выставила себя напоказ и показала провокационный вырез.


Цель маскировки заключалась не в защите их истинных личностей, поскольку официально они не существовали, кроме как в виде чисел, основанных на данных Омеги. Скорее, это были расширения персонажей, в которые все сироты медленно превращались для своих первых зарубежных миссий. Персонажи, которые взяли имена, паспорта и личные истории.


Двое должны были отправиться в Эдинбург, чтобы убить шотландского теоретика заговора и журналиста-любителя, который раскрыл информацию о существовании агентства Omega. Чинкве было поручено накачать российского дипломата на трансатлантическом рейсе, чтобы он не мог присутствовать на встрече Организации Объединенных Наций в Германии. Девятнадцать должны были выдать себя за голландца, чтобы похитить оперативника Нексуса в Голландии, а одиннадцать должны были заманить украинского офицера, присутствовавшего на финансовом саммите в Лаосе.


Девять должен был отправиться в Японию, чтобы выполнить сложное задание по наблюдению с участием родственника премьер-министра Японии. Он должен был выдать себя за валлийский выпускник учитель языка, который посещал школу в Токио.


Изучая своих товарищей, девять с удивлением испытали более чем небольшую меланхолию; он знал, что это может быть последний раз, когда он видел некоторых из них. Отныне он и другие будут постоянно находиться по всему миру для выполнения заданий, и обычно в одиночку. Многие из этих заданий были бы опасны.


Некоторые из нас могут не пережить то, что нас ждет впереди.


Его сентиментальность резко закончилась, когда он заметил семнадцать; его холодная голубоглазая соперница смотрела в зеркало на противоположной стене подвала. Маскировка семнадцати была самой сдержанной из всех остальных: она просто нанесла крем для автозагара на обычно бледную кожу, чтобы придать ей загорелый вид человека, который проводил большую часть своего времени в Африке на открытом воздухе.


Девять знал, что Кентбридж поручил семнадцати помочь в прибыльной операции по контрабанде алмазов в Сьерра-Леоне. Он не мог не заметить, что, хотя его маскировка была менее радикальной, чем у кого-либо еще, он уже был в характере и, казалось, был в настроении взять в плен.


Девятый сирота вернул свое внимание к своему отраженному в зеркале образу и возобновил свою одностороннюю дискуссию на японском языке. "Как я уже сказал, Я из Уэльса."Он снова поклонился. "Я провожу год в Японии, преподаю английский язык студентам из Токио и Киото."Он был так полон решимости усовершенствовать свой характер, что не заметил, как десятка злонамеренно наблюдает за ним.


"Вы уверены, что все, чему вы будете учить японских девушек, - это английский?"- спросил Десятник.


Девятка обернулась и увидела шута из приюта, который развлекал других сирот за свой счет. Выдавая себя за Майкла Джексона, десять положила руку на гениталии и начала лунную походку в подвале, когда она читала рэп. На этом сходство с Майклом закончилось: десять читали рэп на беглом японском языке.


"Томми отправил девятку в Японию, чтобы собрать информацию о вождях страны, но вместо этого старая добрая девятка в конечном итоге собрала девушек-гейш! Десять продолжил: "нетерпеливый молодой человек вернулся, ожидая похлопывания по спине, но все, что он получил, было дозой аплодисментов!”


Эти сироты в пределах слышимости смеялись над дерзким юмором десяти. Все были целью ее шуток во многих случаях, поэтому всегда было облегчение, когда она брала ее с кем-то другим.


Девять знал, что ему не хватит шуток десяти. Он принес немного света в их темный мир, даже не осознавая этого.


Внезапно он испытал чувство большой привязанности к десяти, пошел большими шагами к нему, как бы ругая его; десять увидел, что он приближается, и принял преувеличенную позицию карате, ругая его по-японски. Пара начала участвовать в импровизированной дуэли боевых искусств, к радости других, которые толпились вокруг них, подстрекая их. С каждым ударом, направленным в голову девяти, десять издавали пронзительный крик, как Брюс Ли.


Девятка расхохоталась. Вскоре оба смеялись так громко, что не могли продолжать борьбу. Девятка вдруг обняла десятку. Шут стал серьезным: как будто он тоже понял, что это может быть последний раз, когда они виделись.


OceanofPDF.com

70


Основатели агентства Omega вместе с Марсией Уилсон снова собрались в зале заседаний в штаб-квартире после краткого перерыва на обед.


Они стояли перед настенным экраном за спиной Нейлора. Как только они сели, глава агентства нажал кнопку на беспроводном пульте.


Лицо человека заполнило экран; черты были типичны для индейцев Южной Америки. 50-летний мужчина дал интервью в телестудии. Мерцание черно-белых изображений и запутанный саундтрек указывали на то, что отснятый материал был датирован и снят с небольшим бюджетом.


- Извините за качество отснятого материала, - сказал Нейлор. "Продвигаясь вперед, становится лучше.”


Уже будучи проинформированы, люди Омеги знали, что они смотрят редкие кадры Квамина Иезекииля, малоизвестного, но очень влиятельного чиновника гайанской разведки. Высокий метр девяносто пять, внушительное лицо мужчины было увеличено на экране высотой четыре с половиной метра.


“Я гордый гражданин и патриот Гайаны, - серьезным и глубоким голосом провозгласил Иезекииль. "Меня назвали героем восстания Демерары. Он имел в виду своего тезку Квамину, который возглавил великое восстание 1823 года, когда десятки тысяч рабов восстали в бывшей коронной колонии Демерара-Эссекибо. "Я бы никогда не предал Гайану.”


Нейлор знал, что бывший полковник гвианской армии говорит правду. По крайней мере, это была правда, как он ее знал. Но глубоко в глубинах разума Иезекииля лежала страшная тайна, то, что произошло в джунглях Гайаны двадцать лет назад.


"Так он спящий агент?- Спросила Марсия, глядя на гвианца.


Нейлор кивнул. Рядом с ним фон Пейн что-то нацарапал на блокноте. Нейлор посмотрел на записку, сказал: "МК-Ультра".


Директор Omega хорошо знал коварную программу ЦРУ по контролю над разумом, которая использовалась для использования передовых методов контроля над разумом на невольных субъектах; он знал это наверняка от недавних жертв MK-Ultra, включая бомбардировщика Оклахомы Тимоти Маквея, а также давидианцев во время осады Уэйко в Техасе.


“Я добровольно вошел в Джонстаун всего за несколько дней до смерти, - сказал Иезекииль в ответ на последний вопрос своего интервьюера.


Опять же, Нейлор знал, что Иезекииль говорит правду только так, как он ее знал, а не так, как она была на самом деле. Спящий агент находился под влиянием контроля над разумом, когда он вошел в Джонстаун за несколько дней до так называемого массового самоубийства более девятисот последователей Храма людей Джима Джонса в 1978 году. Омега обнаружила, что Фонд Нексуса промыл мозги Иезекиилю и тридцати другим агентам, используя программу MK-Ultra, и отправил их в Джонстаун.


Стук в дверь побудил Нейлора остановить фильм. "Вперед!"- Воскликнул он.


Дверь открылась, и вошел Кентбридж. - Всем добрый день, - сказал он, садясь рядом с Марсией. Специальный агент выглядел удивительно свежим, несмотря на то, что не спал с тех пор, как Нейлор рано утром разбудил его телефонным звонком, приказав ему присутствовать на собрании. Он посмотрел на экран и увидел застывшее изображение Иезекииля.


Нейлор был рад его видеть; он считал важным, чтобы руководитель проекта "предгорье" присутствовал на том, что должно было произойти. - Квамин Иезекииль, - сказал Нейлор, указывая на экран и продолжая: - это часть гайанской разведки. Официально Иезекииль занимает должность в правительстве низкого уровня, но это всего лишь дымовая завеса."Он сделал паузу. "Что ты знаешь о Джонстауне?”


Кентбридж пожал плечами. "Только то, что я видел в новостях в то время. Девятьсот человек выпили цианид и погибли, верно? “


Рядом с Нейлором хихикнул член-основатель Билл Стерлинг. "Джонстаун был большим троянским конем, Томми.- Магнат программного обеспечения скользнул файлом Квамина Иезекииля по столу в Кентбридж. Он продолжал говорить, пока специальный агент изучал досье на Иезекииля и Джонстауна. "Культ и последующие смерти казались очень простыми на первый взгляд, но они не были тем, чем казались."


Троянский конь, на которого ссылался Стерлинг, отражал его веру в то, что правда о Джонстауне никогда не была раскрыта американскому народу. Убеждение, разделяемое его коллегами-соучредителями; они были уверены, что, хотя в Джонстауне, несомненно, были самоубийства, событие можно было более точно описать как массовое убийство в результате эксперимента, проведенного различными агентствами США.


О том, почему произошла такая резня, люди Омеги могли делать только предположения; некоторые думали, что это могло быть сделано для того, чтобы остановить крупномасштабную эмиграцию в Америку для легендарного утопического общества; другие задавались вопросом, было ли это предназначено для создания страха у населения, страха перед культами, страха перед коммунизмом, страх перед чем-либо иностранным; и третьи верили создать прецедент, в результате которого ни одна группа с надписью "культ" не будет осуждена без должной осмотрительности со стороны общественности.


Нейлор склонялся к последней теории. В конце концов, достаточно было минуты, чтобы применить культовый ярлык для групп с разными политическими идеологиями. Идеологии, которые не могут соответствовать идеологиям традиционных политических партий. Нейлор также знал, что то, что, по мнению большинства граждан, было основано на фактах, часто было сфабрикованной пропагандой, чтобы вызвать некоторую реакцию со стороны масс.


"Так мы говорим о геноциде?- спросил Кентбридж, отрывая взгляд от стоящего перед ним файла.


- Черт возьми, да, конечно, - сказал Стерлинг. "Большинство членов секты были убиты.”


“Наши исследования показывают лишь небольшое количество самоубийств, - добавил Нейлор. "Большинство смертей, несомненно, были работой "промывания мозгов" с помощью MK-Ultra, сделанной кротами, которые действовали в сообществе Народного храма.”


Уверенность Нейлора была основана на расследованиях, проведенных Omega, которые выявили большие дыры в официальных результатах массового самоубийства. Исследовательские группы агентства подтвердили основные расхождения в количестве смертей, противоречивые сообщения о причинах смертей, а также нет четких доказательств точного числа выживших.


"Джонстаун был бета-тестом для Уэйко", - добавил Линкольн Клавер в пользу Кентбриджа.


Игнорируя Клавера, Нейлор сказал: "Несмотря на то, что ЦРУ было в какой-то степени вовлечено, все убийцы с промытыми мозгами MK-Ultra были казнены Нексусом.”


Кентбридж был слишком осведомлен о том, насколько могущественным был и был Фонд Нексуса в течение некоторого времени; в последние годы подпольная организация становилась все сильнее и сильнее, ставя своих кротов на выдающиеся руководящие должности, в которые входили: секретари обороны, государственные секретари и даже вице-президент.


"Властям было хорошо, что традиционные СМИ сообщили о трагедии в Джонстауне как о массовом самоубийстве", - продолжил Нейлор. Американская публика с готовностью приняла это, хотя это было шокирующим. Но не заблуждайтесь; это было в первую очередь массовое убийство, и Храм Народов был фактически превращен в бойню.”


Кентбридж оставался скептиком; он слышал различные теории заговора о Джонстауне раньше: как были вовлечены русские, как виноваты инопланетяне, и список продолжался. "Как насчет Джима Джонса?"- спросил он. "По общему мнению, он был страдающим манией величия, так разве неправдоподобно, что он покончил с собой, и его преданные последовали его примеру в соответствии с официальной историей?”


"Джим Джонс, конечно, не был святым, на самом деле он был помощником дьявола. Настоящий дьявол-это правительство, создавшее весь сценарий, особенно Нексус.”


Кентбридж должен был признать, что маловероятно, что кто-то убедит более девятисот человек добровольно совершить самоубийство, особенно с таким количеством маленьких детей.


- Перебежчики Джима Джонса были агентами или кротами Нексуса, - продолжал Нейлор. "Они были отправлены в Храм народов, чтобы дестабилизировать его поклонение.- Он указал на файл перед Кентбриджем. "Квамин Иезекииль был одним из тех тайных агентов. Он убил десятки людей в Джонстауне. На сегодняшний день, находясь в то время под влиянием МК-Ультра, он не помнит об убийствах.”


Нейлор указал на карту Южной Америки, которая все еще лежала на поверхности стола. Он указал на Венесуэлу, одну из стран, граничащих с Гайаной. "Нексус продолжает использовать Иезекииля, время от времени активируя на нем программу контроля над разумом.”


"Почему?"- спросил Кентбридж.


"Nexus по-прежнему имеет серьезные отношения с правительством Венесуэлы. И, как вы знаете, Венесуэла уже давно находится в пограничном споре с Гайаной”, - Нейлор указал на западную Гайану, где серия пунктирных линий показала спорный регион, известный как Zona en Reclamación, или зона мелиорации, территория, которую Венесуэла утверждала, была их по праву. "Британская монархия противостоит иностранным силам, вторгающимся в ее интересы. Ведь ресурсы спорного региона оцениваются в миллиарды долларов.”


Хотя он был умен, Кентбридж изо всех сил пытался утратить всю информацию, которую ему предоставлял Нейлор; но он не мог понять, где он, и что еще более важно, его сироты имеют к этому отношение.


Нейлор почувствовал замешательство Кентбриджа, поэтому он сразу перешел к делу. Глядя на изображение Иезекииля на большом экране, он сказал: "этот крот Нексуса невольно продает Гайану, предоставляя конфиденциальную информацию правительству Венесуэлы. Информация, которая может помочь Венесуэле захватить спорную территорию или, по крайней мере, ее ресурсы.”


Кентбридж изучил регион, о котором говорил Нейлор на карте. Пунктирная линия символизировала спорную зону мелиорации, регион, охватывающий большую часть западной Гайаны.


"Монархия хочет, чтобы мы взяли этого кандидата из Маньчжурии, чтобы они могли восстановить контроль над своей территорией Содружества”, - сказал Нейлор, продолжая смотреть на образ Иезекииля.


"И вы хотите отправить сироту на эту миссию?”


Как всегда, Нейлор был впечатлен тем, как быстро Кентбридж все понял. "Да, трое наших оперативников уже находятся в Гайане, но эта миссия настолько важна, что я хочу, чтобы один из ваших сирот был там в качестве резерва, чтобы наблюдать и, если необходимо, предлагать помощь.”


Теперь для Кентбриджа все было ясно; это было то, над чем он работал последние восемнадцать лет: отправлять сирот на поле не для тренировок, а для настоящих миссий, жизненно важных миссий, подобных этой.


- Нам нужно самое лучшее, Томми, - Нейлор выжидающе смотрел на Кентбриджа.


Спецагент подумал о девяти, его протеже собирался отправиться в свою первую зарубежную миссию, как и все сироты. В случае с девятью он вылетит в Японию, и это задание будет отменено. - Девять, - уверенно сказал он.


Нейлор не был поклонником девятого сироты и не пытался замаскировать его под специального агента; он не забыл о головных болях, которые мальчик причинил ему после побега из приюта шесть лет назад. "Как насчет семнадцати?"- возразил он. "Я слышал, что у него настоящий инстинкт убийцы.”


Кентбридж покачал головой. "Девять всегда был моим лучшим учеником."Он увидел, что директор "Омеги" не был убежден. - Конечно, он был одним из самых упрямых и чувствительных сирот, но в девятый раз он умеет быть холодным, безжалостным и умным убийцей, сэр.”


- Посылаем девять и семнадцать, - открыл рот Марсия. Она проигнорировала взгляд, который дал ей Кентбридж, но, заметив, что Нейлор рассматривает эту идею, обратилась к нему: "эта миссия, которую я предложил, оправдывает двух сирот.”


“И два, - заключил Нейлор.


“Не думаю, что это хорошая идея, сэр, - рискнул Кентбридж. "Девять и семнадцать просто не ладят.”


"Это не домашняя драма, которую нужно разыгрывать в нашем маленьком приюте!- огрызнулся Нейлор, криво прищурившись, предупреждая всех, что он недоволен. "Скажите своим маленьким соплякам, чтобы они поладили и завершили миссию, иначе Омеги больше не будет, и они будут уничтожены вместе с остальными другими сиротами!”


Кентбридж не отреагировал. Он знал Нейлора достаточно долго, чтобы ожидать таких взрывов и не принимать их лично, когда они произошли.


Нейлор собрался и обратился к Марсии: "вы будете координировать всю миссию, начиная с несчастной смерти матери Иезекииля.”


Марсия кивнула. Поскольку это была его идея убить старушку, он уже нашел способ сделать это.


Нейлор продолжил: "Тогда проинструктируйте наши ресурсы в Гайане, чтобы убить Эзелиэля, когда он будет присутствовать на похоронах бедной старушки Иезекииля в джунглях."Он повернулся к Кентбриджу. "И отправить девять и Семнадцать в Гайану в качестве резерва.”


"Хорошо. Когда?”


- Вчера, - не хотел он сомневаться в том, что он ожидал, что двое сирот сядут на первый доступный рейс в Гайану. "У Иезекииля есть встреча с высокопоставленными правительственными чиновниками позже на этой неделе. Мы должны добраться до него до того, как встреча состоится. В противном случае члены королевской семьи говорят, что потеряют контроль над жизненно важной частью Гайаны. Если это произойдет, средств больше не будет, и Омега утонет!”


Сказав это, директор агентства встал, сигнализируя, что встреча окончена.


Почти одновременно Кентбридж и Марсия вытащили свои мобильные телефоны и приготовились позвонить своим оперативникам.


OceanofPDF.com

71


К середине дня на следующий день девять и семнадцать были уже глубоко в лесу Амазонки в Гайане, менее чем в восьмидесяти километрах от бразильской границы. Они шли без остановок с тех пор, как несколько часов назад оставили свой арендованный автомобиль 4x4 в конце редко используемой грунтовой дороги.


Тропическая жара, влажность и комары напали на маловероятных товарищей, когда они следовали по реке Мапарри в изолированные горы Кануку на юго-западе Гайаны. Приток реки Рупунуни, Мапарри был живописным чудом. Его обычные спокойные кристально чистые воды иногда превращались в бурные белые воды, образуя впечатляющие высокие водопады. Не раз двум сиротам-оперативникам приходилось отклоняться от реки, чтобы избежать непроходимых водопадов и порогов.


Один из самых нетронутых районов Амазонки во всей Южной Америке, богатая флора и фауна региона, а также множество дикой природы все это создавало сенсорную перегрузку. Болтовня обезьян над деревьями была постоянной, и внушительное количество птиц с преобладанием разноцветных попугаев и изящных цапель. В некоторых местах тропический лес был настолько густым, что девять и семнадцать должны были использовать свои мачете, чтобы пробиться. Недавно прибывшие в джунгли теперь были утомлены, измучены потом и в разорванной одежде.


С тех пор, как они покинули арендованный автомобиль, Семнадцать установили темп. Девять был рад позволить ей вести. Физическая форма девушки соперничала с ее собственной, и она, казалось, была в ее стихии, покачивая мачете на любом растении или ветке, которая угрожала замедлить ее прохождение. Они останавливались только для того, чтобы наполнить свои бутылки водой, они знали, как важно поддерживать гидратацию в тропическом климате.


Время от времени тропический лес мог отступить от берега реки, и они могли мельком увидеть окружающие горы. Но они были здесь не для того, чтобы любоваться видом, они были на задании, и это наполняло их мысли.


В случае с девятью он все еще находился в режиме восстановления, так как он положительно управлял И. П. Милберном в Сиэтле в начале недели, он проводил каждый час бодрствования, готовясь к тому, что он должен своей первой зарубежной миссии в Японии. Затем, ожидая своего рейса в международном аэропорту О'Хара в Чикаго, ему в последнюю минуту позвонил Кентбридж, сказав ему забыть Японию и совершить первый рейс в Гайану.


У специального агента не было даже времени, чтобы полностью сообщить девять о своем новом назначении; один из старших офицеров передал ему, прямо перед посадкой, закодированные приказы, которые он изучил во время шестичасового полета в Джорджтаун.


Короче говоря, приказ состоял в том, чтобы встретиться с семнадцатью, которая вылетела предыдущим рейсом. Затем они оказались в глубине Амазонки с тремя действующими ветеранами Омеги. Оттуда они дойдут пешком до изолированной индейской деревни, старого дома своей цели, Квамина Иезекииля. В девять и семнадцать сказали, что Иезекииль будет там, чтобы присутствовать на похоронах своей матери, ему не сказали, что недавняя смерть была организована Марсией Уилсон. Они были там просто для того, чтобы оказать поддержку ветеранам Омеги, которым было поручено убить Иезекииля.


Во время полета девятка также пыталась узнать больше об инциденте в Джонстауне 1978 года. Было так много противоречивых новостей, что было трудно возглавить трагическое событие. Больше всего его поразили расхождения в количестве тел, и сотрудники Omega придумали несколько интересных теорий.


Он путешествовал, поспешно замаскированный под британского путешественника, благодаря смене одежды и новому паспорту, переданному ему тем же старшим агентом, который принес ему закодированные приказы в Чикаго. Теперь, когда он и семнадцать продолжали следовать по реке Мапарри, он просматривал свои движения с тех пор, как прибыл в Гайану.


После приземления в Джорджтауне и прохождения таможни он встретился с тайным агентом МИ-6 в посольстве Великобритании. Офицер снабдил его оружием, картами, пайками для выживания и снаряжением, которое он теперь носил в рюкзаке. За несколько часов до этого тот же агент предоставил семнадцать из того же оборудования плюс спутниковый телефон. Куда шли мобильные телефоны, было бесполезно.


Из Джорджтауна девятка незаметно проехала на автобусе на юг, в небольшой городок Мапарри. Там он встретился с семнадцатью, которая путешествовала в качестве шведского защитника природы, который якобы добровольно участвовал в IARPS, Международном обществе сохранения Амазонки. После того, как они арендовали машину, они проехали так далеко, как могли, прежде чем идти пешком.


Мысли девятки вернулись к инциденту в Джонстауне двадцатью годами ранее и, в частности, к информации, которую обнаружил исследовательский персонал Omega: во-первых, гвианская армия сообщила, что только четыреста восемь членов секты умерли от собственных рук; затем The New York Times сообщила, что их сын был ранен. фактическое число составляло около пятисот; военнослужащие Соединенных Штатов прибыли через несколько дней, и количество корпусов быстро увеличилось с семисот до окончательного количества девятисот девяти. Никаких официальных объяснений относительно различных подсчетов тел так и не было дано.


Были также противоречивые сообщения о причинах смерти. The New York Times сообщила, что первый медицинский работник, прибывший на место происшествия, сказал, что он был свидетелем многочисленных жертв огнестрельного оружия; что не совпадало с официальной версией о том, что большинство покончило жизнь самоубийством, выпив цианид. И никто, казалось, точно не знал, сколько людей было в Джонстауне в то время. Таким образом, сообщения, в которых перечислены тридцать три выживших, не могли быть проверены.


Девять не был полностью уверен, где английская королевская семья установила весь заговор или какова была их программа. Все, что он знал о них, это то, что они могущественны. Ультра-мощный. И так или иначе, эта миссия обеспечила бы их поддержку Омеге.


Детали не имеют значения. Мораль в том, что Квамин Иезекииль должен умереть.


Девять споткнулись о обнаженный корень дерева, и ему пришлось цепляться за семнадцать, чтобы не упасть в реку. Она поддержала его, а затем пошла вперед, как ни в чем не бывало.


Ирония того, что ему пришлось всю жизнь работать со своим противником над этим, их первым заграничным назначением, не ускользнула от девяти. Он не мог себе представить, почему Кентбридж поставил его в паре с семнадцатью на такое жизненно важное задание.


Несмотря на их разногласия, девять должны были признать, что с семнадцатью они сформировали хорошую команду. Они действовали на одной и той же умственной частоте, даже если не могли себя вынести. В каком-то смысле это был какой-то извращенный смысл. В конце концов, они тоже многое поделили. Из всех сирот предгорья они были самыми решительными и находчивыми, не говоря уже о первых в своем классе, и использовали любые средства, законные или незаконные, для выполнения своей миссии.


Девять изучали спину семнадцати, когда он всегда шел вперед, чтобы прибыть на запланированную встречу с тремя действующими ветеранами "Омеги". Несмотря на снаряжение, которое он нес в выпуклом рюкзаке, он не проявлял никаких признаков усталости. Хотя он не мог видеть ее лица, он знал, что в его глазах будет железная решимость.


Семнадцать, как и девять, она чувствовала себя как дома в густом тропическом лесу, срезая растение, которое мешало ей ходить, она вспомнила несколько лет назад, когда Кентбридж отвез их всех в Никарагуа, чтобы направить их в тропические условия. - Праздник в джунглях, - позвал он ее.


“Да, верно, - пробормотала про себя девушка. "Больше похоже на ад.”


"Что?"- спросил девять.


"Ничего. Семнадцать вспоминали, что они жили в отдаленной никарагуанской деревне; сироты были доверены туземцам, которые должны были научить их диким способностям своих предков и показать, как выжить в джунглях.


Это было частью месяца, проведенного в Никарагуа и других странах Центральной Америки; в этот месяц интенсивного обучения каждый сирота приобрел знания, навыки и опыт для эффективной работы в любом тропическом лесу. Они стали искусными в поиске, охоте, поиске пищи, прогнозировании погоды, обнаружении опасностей и других сигналов и получили понимание многих настроений Матери-Природы.


Движение среди невысокой растительности предупредило Семнадцать о наличии чего-то невидимого. Он перестал ходить и подал сигнал рукой в военном стиле. Девятка тут же встала за ней и достала из рюкзака заряженный пистолет.


Через несколько мгновений из укрытия вышел взрослый тапир и побежал в противоположном направлении. Двое мальчиков узнали неуклюжего, похожего на свинью животного, распространенного в этих местах и которого гвианцы часто называли горной коровой.


Девять и семнадцать возобновили свой марш. Наверху покров, образовавшийся верхушками деревьев, на мгновение исчез, как это случалось время от времени, заливая их солнечным светом. Солнце уже низко висело в небе, сигнализируя паре о приближении ночи: они удлинили шаг.


Встреча с тапиром напомнила семнадцати о другом опыте в джунглях, на этот раз во время тренировки в Гватемале, когда она и Близнецы, пять и шесть, были удивлены пантерой или черным ягуаром. Пантера была настолько редка, что ни их гватемальский гид, ни другие сироты не поверили тому, что видел трио.


- Мы ищем место для лагеря, - сказала девятка, прерывая мысли семнадцати.


Семнадцать оглянулся на товарища. "Понял.”


По опыту они оба знали, как быстро наступает ночь в тропическом лесу. Они приготовились найти подходящее место для лагеря.


OceanofPDF.com

72


Той ночью девять и семнадцать отдыхали в пещере, которую они обнаружили вдоль реки, за которой они следовали весь день. Семнадцать жарил сома на горячем угле костра, который он приготовил. Девять поймали рыбу незадолго до того, как наступила темнота. Они ели рыбу с порцией сублимированной пищи, которую они принесли с собой, комбинация была удивительно вкусной.


Закончив трапезу, они сидели на противоположных сторонах костра, глядя на потрескивающее пламя, которое с визгом летучих мышей в глубине пещеры было всем, что нарушало тишину.


Девять все еще не могла не думать о том, как странно было бы объединиться с семнадцатью, хотя она не была бы его первым выбором в качестве партнера для миссии, она должна была признать, что она сделает намного хуже. Рад, что он на моей стороне, а не против меня. В этот момент он поймал взгляд девушки и спросил себя, о чем она думает.


Молчание затянулось.


- Если я умру здесь, в Гайане, - сказал он, размышляя, словно говоря про себя, - я не хочу умирать, как число.”


Семнадцать уставились на него в огне.


Глядя ей в глаза, он сказал: "мое настоящее имя Себастьян. Пожалуйста, называйте меня так во время миссии, хорошо?”


“Хорошо, - возразил Семнадцать, - при условии, что Вы тоже назовете меня моим настоящим именем.”


Девятка кивнула, скрывая удивление; она представляла себя единственной сиротой с настоящим именем.


- Дженнифер, - сказал Семнадцать. “Это мое имя, так что называйте меня так с этого момента.”


Девять задавался вопросом, Действительно ли Дженнифер была его именем, или она придумала это, чтобы вызвать у него злобу. Он был на грани того, чтобы спросить его, когда спутниковый телефон завибрировал.


Семнадцать быстро достала его из рюкзака. “Septendecim."- Ответил он с именем на латыни.


- Семнадцать, - сказал Кентбридж, - все идет по плану?”


"Да, сэр. Он продолжил, предоставив своему боссу краткий отчет о прогрессе, достигнутом в течение дня, предупредив его о том, насколько они близки к их назначению с тремя ветеранами-оперативниками, сказал ему, что они находятся менее чем в полдня.


"Отлично. Затем он подтвердил ей, что у него правильные координаты места встречи. Удовлетворенно сказал: "выспитесь. Завтра вам понадобятся все ваши силы, Квамин Иезекииль должен умереть.”


"Да, сэр.- Сказал семнадцать, но Кенбридж уже повесил трубку.


Наблюдая за ней, он спросил: "все в порядке?”


"Да.- Семнадцать лет он готовил спальный мешок, - сказал Себастьян.”


"Ночь, Дженнифер. Понимая, что это был весь разговор, который он имел со своей спутницей, девять расстелила свой спальный мешок на полу пещеры и приготовилась ко сну.


Мерцающее пламя костра отбрасывало тревожные тени на стены пещеры. Где-то за входом ревел ягуар, но оперативные сироты его никогда не слышали, они крепко спали.


OceanofPDF.com

73


“Мне это совсем не нравится, - прошептал Семнадцать, поправляя бинокль, который он использовал для изучения хижины охотника, который находился на поляне в тропическом лесу в ста ярдах от него.


"Что ты видишь?- прошептала девятка, стоявшая рядом с ней. Они сидели в ветвях дерева магнолии.


"Ничего. Никаких признаков жизни.”


Пара наблюдала за хижиной последние пятнадцать минут. Это было место встречи трех оперативных ветеранов.


"Может быть, они решили нас не ждать?"рискнул Семнадцать


Девятка посмотрела на часы и покачала головой. "Нет, мы на час раньше запланированного времени, они бы не уехали без нас.”


"Давайте проверим."Семнадцать начал спускаться с дерева, желая двигаться дальше.


Девятка задержала ее. "Мы ждем еще десять минут, просто чтобы быть уверенным.”


Пока они ждали, девятка почувствовала, что начинается головная боль. Симптомы дискомфорта становились слишком знакомыми. В последнее время он испытывал головные боли не реже одного раза в неделю, и хотя до отъезда из Чикаго доктор Эндрюс дал ему свидетельство о хорошем здоровье, это сохранялось.


#


Через десять минут ничего не изменилось. В хижине или вокруг нее по-прежнему не было никаких признаков жизни, и головная боль девяти все еще не прекращалась.


Не говоря ни слова, они спустились с дерева, оказавшись на земле, выбрали из рюкзака по одному оружию; девять схватили свой пистолет, а семнадцать вытащили канистру, которую он открыл, обнажив части мощной снайперской винтовки. Он собрал его и зарядил за шестьдесят секунд, что стало результатом многолетней практики.


Они осторожно двинулись через тропический лес к хижине. На этот раз его было девять.


На краю поляны они остановились. Хижина, всего в тридцати ярдах от нее, все еще казалась пустынной. Несмотря на свое удаленное расположение, глубоко в горах Кануку, он выглядел необычайно изощренным. Его дизайн был ближе к дому Европейского поселенца, чем к особняку индейцев. У него также была элементарная радиоантенна на жестяной крыше и небольшой кусочек огорода.


Острый взгляд девятки обнаружил на земле крошечные странные предметы, указал на них.


Семнадцать поднял бинокль и сосредоточился на предметах, и тут же затряс головой. - Гильзы, - прошептал он. "Я собираюсь проверить. Прикрой меня.”


Порывистая сирота двинулась к хижине.


- Я пойду, - сказал он. "Это ты с винтовкой. Лучше прикрой меня.”


Семнадцать собралась возразить, потом поняла логику и кивнула. Девятка снял рюкзак и приготовился бежать к хижине.


"Иди!- Прошептал Семнадцать, стоя на коленях, держа винтовку в стрелковом положении.


С пистолетом в кулаке девятка ушла. Он бегал зигзагами на случай, если его поджидает какой-нибудь стрелок. Выстрела не последовало.


За дверью хижины он дернулся. Только тогда он заметил, что она приоткрыта.


Изнутри доносился жужжание мух и сильный запах-это было зловоние смерти, хотя девятка не узнала его, никогда раньше не была так близко к гниющим телам.


Держа пистолет в стрелковом положении, он вошел в хижину, и запах вдруг стал невыносимым,и мухи сердито гудели вокруг нарушителя.


Сначала он ничего не видел. Он ругался за то, что не думал носить очки ночного видения, которые у него были в рюкзаке. Затем, когда его глаза привыкли к мрачному интерьеру хижины, он увидел что-то похожее на сцену из фильма ужасов.


Три изуродованных тела лежали разбросанными по полу. Девять представляли себе ветеранов-агентов "Омеги", с которыми он и семнадцать должны были встретиться. Свернувшаяся кровь обрамляла открытые раны на голове, конечностях и бюстах. Характер их ужасных травм указывал на то, что они были застрелены и зарезаны или ранены, вероятно, и то, и другое.


Было ясно, что на усопших напали во время сна. Двое из них, оба мужчины, по-прежнему лежали на циновках, служивших кроватью.


Девять полагали, что узнают другую жертву, женщину. Он подошел и опознал ее как Саманту, оперативницу, которая дала сиротам их первый урок в искусстве использования макияжа и других средств для формирования маскировки. Горло ей перерезали, а в центре лба образовалось чистое пулевое отверстие, широко раскрытые глаза, казалось, смотрели на девятку.


Ужас того, во что он попал вместе с невыносимой вонью, внезапно поразил его. Он повернулся и побежал обратно, охваченный рвотой. Он поднял взгляд и увидел, что семнадцать уже бежали к нему, подняв винтовку.


"Что?- Задыхаясь, спросил он, догоняя его.


- Наши контакты, - сказал он, указывая внутрь хижины. "Они все мертвы.”


"Все?"


Семнадцать ворвались в избу. Девятка собралась и последовала за ней внутрь. Он обнаружил, что его партнер рылся в карманах двух жертв мужского пола. Он искал что-то, что могло бы подтвердить, что это были люди Омеги.


Девятка была поражена тем, насколько холодной и расчетливой она была в то время семнадцать; она была полностью профессиональна и не выглядела ни в малейшей степени расстроенной ужасным открытием. Его профессионализм стал заразительным, он обратил свое внимание на поставленную задачу.


Семнадцать не нашли ничего о жертвах мужского пола. Он подошел к Саманте.


"Ты узнаешь ее?"- спросил девять.


Семнадцать присмотрелся. "Да. У меня было плохое время на уроке макияжа в приюте."Семнадцать снова посмотрел на двух мужчин. "Думаю, они тоже были из Омеги.”


Наконец девять и семнадцать повернулись и уставились друг на друга; чудовищность того, на что они наткнулись, поразила их обоих, они сразу поняли, что это не будет обычной миссией, даже отдаленно. Будущее агентства Omega было на их плечах.


"Кто это сделал?"- спросил Семнадцать.


“La Nexus. Девять не сомневался, кто был ответственным. Если Фонд Нексуса на самом деле не выполнил резню, по крайней мере, они ее организовали.


Семнадцать согласились. Размышляя о вариантах, он понял, что миссия скомпрометирована сверх того, что они или лидеры Омеги когда-либо могли предсказать. Сложная миссия с самого начала, она внезапно стала намного более сложной, запутанной и опасной.


В худшем случае, если она и девять не смогут выполнить миссию, они и, возможно, все их товарищи умрут. Семнадцать не сомневались, что Нейлор не позволит никому из предгорных сирот жить, если Агентство "Омега" будет ликвидировано.


- Пошли, - сказала девятка. "Нам нужно поговорить с Томми.”


Они вышли из хижины и побежали обратно туда, где оставили рюкзаки среди деревьев на краю поляны. Там семнадцать достала свой спутниковый телефон и позвонила Кентбриджу. С девятью, присев рядом, он сделал краткое изложение ситуации.


Было долгое молчание, прежде чем Кентбридж сказал: “включите громкую связь, чтобы девятка тоже меня услышала.”


Семнадцать щелкнул выключателем, и голос Кентбриджа стал громким и ясным, что побудило Семнадцать немного уменьшить громкость


"Хорошо, ваша роль в этой миссии, очевидно, изменилась, но миссия не изменилась. Вы будете теперь закончить цель. Ясно?”


Девять и семнадцать посмотрели друг на друга. “Да, сэр, - сказали они в унисон.


"Хорошо. Теперь вот старший агент Уилсон, который объяснит вам новые роли.”


Была пауза, затем Марсия взяла линию; она пошла прямо к точке, предупредив их о точном местонахождении амазонской деревни, в которую они направлялись, и о времени похорон матери Квамина Иезекииля. Пока Марсия говорила, Семнадцать яростно набросились на блок; похороны были назначены на одиннадцать утра следующего дня, ровно через двадцать четыре часа.


- Наши ресурсы в Джорджтауне подтвердили, что Иезекииль завершил свои планы поездок, - сказала Марсия. "Он обязательно будет на похоронах. Затем он быстро объяснил, почему именно Иезекииль должен был умереть и каковы были интересы английской королевской семьи в Гайане.


Кентбридж возобновил линию. - Я напоминаю вам, что у вас есть только короткий момент во время похорон, чтобы убить его.”


"Кто выстрелит, сэр?"- спросил девять.


- Семнадцать, - ответил он без колебаний.


Девятке нечего было возразить, Семнадцать была отличным стрелком, даже лучше, чем он. Несмотря на это, его раздражало, что после успешного завершения миссии он получит ее славу. Он не сомневался в результате: миссия будет успешной.


- Давайте закончим дело, - сказал Кентбридж. "Семнадцать, у вас есть координаты для восстановления после миссии, не так ли?”


"Да. Семнадцать знал, что это относится к назначенному месту встречи, где британский военный вертолет заберет их после удара.


"Хорошо, вы двое. Удачи и помните, что Quamina Иезекииль должен умереть.”


Связь прервалась. Девять и семнадцать посмотрели друг на друга в Новом Свете. Они знали, что выживание одного зависит от другого, само будущее Омеги, не говоря уже об их жизни, зависит от их сотрудничества.


“Мне нужно пописать, - сказала девятка и отошла на некоторое время в уединение, оставив свою спутницу наедине со своими мыслями.


Разум семнадцати мчался обрабатывать последние события и хранить информацию, которую вожди Омеги только что дали девятке и ей. Теперь варианты и вероятные последствия становились ясными. Если бы им удалось убить Иезекииля, порядок был бы восстановлен в единственной стране Содружества в Южной Америке, богатой минералами, чтобы угодить монархии и обеспечить выживание Омеги; если бы они потерпели неудачу, и Иезекииль выжил, Омега была бы ликвидирована, и, вероятно, сироты тоже.


Хотя она начинала мелодраматично относиться к судьбе сирот в случае неудачной миссии, Семнадцать вздрогнула при мысли о том, что она сделает, если организация, которая ее создала, внезапно перестанет существовать. Омега была всей его жизнью. Моя судьба.


Девять снова были рядом с ним, и они подготовились к заключительному этапу своего путешествия, который приведет их в деревню, где будет сыгран последний акт миссии.


Перепроверив содержимое рюкзака, Семнадцать тайком изучила девять; по правде говоря, ей было все равно, выживет он или нет, но она знала, что он ей нужен, хочет ли он добиться успеха и хочет ли он продолжать жить. Имея это в виду, он протянул руку. "Мы можем выполнить эту миссию, верно, Себастьян?”


Впечатленный внезапным проявлением единства, девять пожал ей руку. "Естественно, Дженнифер. Мы из Омеги, можем выполнить любую миссию.”


OceanofPDF.com

74


Пока девять и семнадцать продолжали свое путешествие, руководители Omega обсуждали новый статус миссии в штаб-квартире агентства. Нейлор, Кентбридж и Марсия были изогнуты на карте Гайаны в зале заседаний.


“Мне не нравятся наши шансы, - проворчал Нейлор. "Они просто беспомощные дети!”


- Я думаю, что они могут это сделать, - возразил Кентбридж, - несмотря на отсутствие у них опыта работы, они лучшие из всех сирот.”


- Ну, что теперь им придется учиться прямо на поле, - открыл рот Марсия.


“И учиться быстро, - добавил Нейлор.


Все трое были обеспокоены. Они были обеспокоены с самого начала, но миссия приняла новый оборот. Вместо того, чтобы полагаться на трех опытных оперативников, чтобы завершить его, теперь они должны были полагаться на двух выпускников проекта Pedemont, двух неопытных молодых людей.


Кентбридж был больше всего обеспокоен; девять и семнадцать были для него не просто сиротами, они были почти такими же, как его дети, и он боялся за их благополучие, как и родитель.


#


Приближались сумерки, когда девять и семнадцать приближались к месту назначения. Пока еще было немного света, они остановились, чтобы проверить карту семнадцати, чтобы определить их точное местоположение.


X обозначил расположение родовой деревни семьи Иезекииля. Это было недалеко от границы с Бразилией. Деревня была настолько маленькой и неважной, что не было другого выхода, кроме как на речных лодках или на вертолете. В каждом направлении не было дорог не менее восьмидесяти километров. Его длинное имя у индейцев было практически непроизносимым, настолько, что сироты называли его только Иезекиильвиль.


"Мы еще три километра!- воскликнул Семнадцать, вглядываясь в карту умирающего света.


Они должны были добраться до окраины деревни, пока еще был свет, но густые джунгли замедлили их шаг, теперь они столкнулись с двухчасовой прогулкой в темноте.


“Ничего страшного, - сказал девять, вытаскивая из рюкзака очки ночного видения.


Семнадцать последовали его примеру и снова стали ходить с очками в руках, когда темнота наконец опустилась.


OceanofPDF.com

75


Прибытие рассвета дало сиротам первый хороший взгляд на деревню, которую они прозвали Иезекиильвиль. Они прибыли на окраину деревни довольно долго после захода солнца накануне вечером. Не желая рисковать наткнуться на часовых, которые могли бы охранять деревню, они решили спрятаться на некотором расстоянии, пока не взойдет солнце.


Теперь, когда первые лучи солнца пронзили небо, они получили хороший вид на деревню с выбранной ими точки зрения, скалистый отрог, покрытый кустами, чуть более чем в километре от окраины деревни. С помощью своих биноклей они увидели, что деревня представляет собой не что иное, как коллекцию из примерно пятидесяти скромных домов и убежищ, разбросанных вдоль берега мутной реки. Дома были построены в европейском стиле и в основном были заняты гвианцами смешанной расы, в то время как хижины были в стиле туземцев и были заняты исключительно индейцами.


Расовая смесь была подтверждена, когда жители переехали и вышли на улицу. Индейцы составляли большую часть населения, но некоторые были явно европейского и африканского происхождения.


Сироты знали, что индейцы, которых они наблюдали, были из племени Вапишана, древнего народа, который на протяжении многих веков оккупировал джунгли Гайаны и соседней Бразилии.


Ссылаясь на записи, сделанные ранее во время разговора с Кентбриджем и Марсией, Семнадцать определил дом семьи Иезекииля. Он указал на большую ферму, несколько в стороне от других домов, по сравнению с которой она была роскошной и подходила как дом семьи Квамина Иезекииля.


Сироты внимательно изучали хозяйство. Они знали, что именно там похороны пройдут через несколько часов.


В то время как Семнадцать исследовали ферму и ее окрестности, девять искали подходящее место для стрельбы, более близкое место для укрытия, которое обеспечило бы непрерывный обзор фермы и позволило бы сбежать. Через несколько минут он не нашел ничего, кроме их нынешнего укрытия. Проблема заключалась в расстоянии, даже для лучших военных снайперов это был бы почти невозможный выстрел.


Словно прочитав его мысли, Семнадцать сказал: "Я буду стрелять отсюда.”


"Ты уверена?”


Семнадцать хрюкнул, знал, что лучшего места нет.


“Это должно быть больше километра, - продолжал девять.


- Дай мне проверить, - сказала девушка. "Пожалуйста, дайте мне метр? объектом, на который он ссылался, был ETM, Electronic Tape Measure или лазерный электронный измерительный прибор, разработанный армией США. Он был фаворитом солдат в полевых условиях из-за его точности и простоты использования.


Девятка достала устройство из рюкзака спутницы и протянула ему. Он указал на дом Иезекииля; через несколько секунд на мини-ЖК-экране появилось измерение.


- Километр шестьсот семьдесят три метра, - задумчиво сказала она.


"Больше километра.”


"Кажется, да.”


Больше нечего было сказать. Было ясно, что нет лучших мест, это должно быть хорошо.


Они укрылись в джунглях позади них, чтобы подготовиться к тому, что им нужно сделать. Вернувшись в лагерь, Семнадцать подсчитали. Километр шестьсот семьдесят три метра. Ее самый длинный выстрел был один километр и пятьсот метров, и ей потребовалось две попытки поразить цель. Сегодняшний выстрел был на сто семьдесят три метра длиннее. Могу ли я это сделать? Он Посмотрел На Девятку. "Я справлюсь, Себастьян.”


"Я знаю, что ты можешь, Дженнифер.”


У них еще оставалось пять часов ожидания. Семнадцать занялись, разобрали винтовку и снова собрали ее, затем почистили, а затем снова; девять были над картой, чтобы ознакомиться с местной местностью и запомнить лучшие маршруты от места выстрела до заранее организованной точки восстановления примерно в восьми километрах к северу.


Знакомый гул спутникового телефона прервал приготовления. Семнадцать ответили на звонок.


Это Был Кентбридж. - Смена планов, - предупредил спецагент. "Отъезд Иезекииля из Джорджтауна был отложен. Похороны были отложены до середины дня; он прибудет на вертолете незадолго до этого и вскоре снова отправится обратно.”


Связь прервалась.


"Черт!"выругался Семнадцать. "Наша маленькая возможность только что стала меньше."Он просто хотел, чтобы это закончилось.


- Успокойся, Дженнифер, - сказала девятка. Она видела, что собеседница напрягается. Он не в первый раз задумался, насколько на самом деле безопасно устранить Иезекииля.


#


Лежа бок о бок, они наблюдали за деревней с той же скалы, что и раньше, покрытой кустарником, - предосторожность на случай, если вертолет пролетит прямо над их позицией. Они оба знали, что преждевременное открытие их присутствия приведет к завершению миссии и, возможно, их жизни.


Девять посмотрел на часы. "Это два. Они должны быть здесь в ближайшее время.”


Деревня оживилась с тех пор, как рано утром они начали наблюдение. Десятки жителей и многие другие люди из соседних деревень собрались в доме Иезекииля на похороны. Те, кто приходил извне, приходили пешком, а также на многих транспортных средствах, которые плыли по реке, от традиционных каноэ до моторизованных лодок.


Дом был в полном разгаре, когда скорбящие члены семьи приветствовали друзей и соседей; гроб занимал почетное место на передней веранде дома. Обернутый национальным флагом Гайаны, он был покрыт цветами магнолии и другими местными цветами, принесенными некоторыми гостями.


Девять и Семнадцать не удивились, когда увидели, как четверо мужчин-индейцев Вапишана поднимают гроб и несут его внутрь. Согласно тому, что ему сказали в начале, панихида будет проходить внутри дома, потому что сотрудники Службы безопасности Гвианы думали, что Квамина Иезекииль будет слишком разоблачен на похоронах снаружи.


Развевающиеся флаги, размещенные вокруг огороженной территории за фермой, указывали, где приземлится вертолет с Иезекиилем. Полдюжины вооруженных людей вапишаны охраняли место в ожидании его прибытия.


Лежа плечом к плечу с семнадцатью, девять могли ощутить напряжение девушки. Он впервые подумал, что боится.


Семнадцать была взволнована, но не боялась; она была взволнована в ожидании убийства, своего первого снайпера. Это было то, для чего она родилась, ради чего жила; она не могла представить себе другую жизнь.


Оперативная блондинка развеяла прежние сомнения и сменила их на крайнюю уверенность. В конце концов, она могла поразить консервную банку за километр, и сегодняшняя цель была чертовски больше, чем консервная банка.


Оружие, выбранное семнадцатью, было Lapua Magnum AWM .338, длинная винтовка, сделанная специально для снайперов и любимая британской армией, но также широко используемая вооруженными силами других стран. Он предпочитал его американским альтернативам, потому что он был легче, и было свечение выстрела, отдача, дым и незначительный грохот. По его мнению, ствол из нержавеющей стали с 27-дюймовыми канавками был окончательным компромиссом между скоростью и точностью. В этот момент ствол покоился на треноге, расположенной в шестидесяти сантиметрах от его лица.


Семнадцать поправила оптический прицел винтовки на флагах на огороженной территории и с облегчением увидела, что они едва развеваются. Воздух был почти неподвижен; для нее это было важно, потому что она знала, что ветер может сделать задачу снайпера чрезвычайно сложной; сильный или вихревой ветер может превратить обычно простой выстрел в лотерею.


По прошествии минут мысли девушки вернулись к событию, которое привело их к цели: недавней смерти матери Иезекииля. Он Посмотрел На Девятку. "Было очень удобно, что старушка умерла на этой неделе, не так ли?”


"Я думаю, что кто-то помог ей.”


Семнадцать сразу же подумали о потерявшихся оперативниках. “Если мне нужно поспорить, я бы сказал, что наши коллеги имели к этому какое-то отношение”, - сказал он, проводя рукой по стволу винтовки. "Кто-то, должно быть, последовал за ними до хижины.”


Их прервал безошибочный гул вертолета. Они подняли глаза и увидели не один, а три строящихся вертолета, летящих к деревне. Вертолеты летели почти прямо над их головами. Двое приземлились в районе фермы, а третий парил над ней. Вооруженные гвианские солдаты собрались возле вертолетов и выстроились в очередь, ожидая прибытия третьего.


Девять и семнадцать предположили, что тяжелое военное присутствие было результатом недавнего открытия их коллег из Омеги. Сторонники Иезекииля знали, что, очевидно, кто-то был там, чтобы уничтожить их человека, и они делали все, что в их силах, чтобы защитить его.


Изучая новоприбывших, девятка вдруг заметила среди них гражданского. Мускулистый афро-гвианец стоял в стороне от остальных, осматривая окрестности. Что-то в этом человеке беспокоило девятку, которая не знала, что это был Рам Снейк Амос, Гвианец по рождению и агент Нексуса. Известный как змея, Змея, за его рефлексы и скорость, он был отправлен в деревню, когда Фонд Нексуса узнал об интересе Омеги к Квамине Иезекиилю. Фонд был заинтересован в том, чтобы с чиновником ничего не случилось, тем более что он был жертвой контроля над разумом и мог использоваться в любое время как марионетка.


Семнадцать прицелился в солдата своим телескопическим прицелом. Он притворился, что это цель, и приготовился убить воображаемым выстрелом. Другие солдаты двигались впереди цели, что затрудняло ее прицеливание. В то же время лопасти вращающихся вертолетов поднимали облака пыли, ненадолго скрывая фальшивую цель семнадцати.


Пот стекал по ее лицу, а руки были потными. Внезапно километр, отделявший ее от цели, превратился в два километра.


Девять, почувствовав приближающуюся еще одну головную боль, заметила, что спутница вспотела больше обычного, тут же вытерла пот салфеткой, которую принесла для этой цели. "Ты в порядке?”


Девушка кивнула.


Как ее назначенный наблюдатель, девять человек были обязаны поддерживать ее всеми возможными способами. Он вернулся, чтобы наблюдать за целевым районом через бинокль, пытаясь получить точное считывание численности персонала, изменчивости ветра и всего остального, что могло помочь семнадцати с его выстрелом. Делая это, он постоянно говорил, передавая ей информацию спокойным голосом. “Вот и сейчас приходит Иезекииль, - сказал он. Он имел в виду третий вертолет, спускавшийся в район. "Вертолет часов девять.”


"Я вижу это."Семнадцать сфокусировали оптический прицел на вертолете, когда он приземлился.


OceanofPDF.com

76


Последующие события произошли в течение полминуты, но для сирот это казалось намного дольше. В их глазах все, казалось, происходило в замедленном темпе.


Как только третий вертолет приземлился, двери открылись, и другие солдаты приземлились. Квамин Иезекииль спустился последним.


Девятка сразу заметила его. "Я вижу цель. Он носит темные очки и одет в темный костюм, белую рубашку, черный галстук.”


- Вижу, - подтвердил Семнадцать.


Иезекииль, которого со всех сторон окружали солдаты, большими шагами направился к ферме. Девять подсчитали, что у семнадцати было максимум двадцать секунд, чтобы нажать на спусковой крючок, прежде чем цель исчезла внутри. Если бы он не нажал рано, им пришлось бы подождать до похорон и попробовать еще раз, когда Иезекииль вернется к своему вертолету.


Солдаты почтительно остались позади, когда Иезекииль подошел к задней двери своего семейного дома. Семнадцать наконец-то получили беспрепятственный обзор.


- Сейчас, - сказал девятый этаж.


Голова Иезекииля находилась в центре телескопического прицела семнадцати. Когда он готовился к удару, единственным звуком, который он мог услышать, был голос Кентбриджа в его голове. Его наставник звучал как битая пластинка. Квамин Иезекииль должен умереть. Квамин Иезекииль должен умереть. Квамин Иезекииль должен умереть.


- Сейчас, - сказал товарищ более энергично. Он знал, что у девушки было максимум две секунды, прежде чем цель вошла в дом.


Семнадцать не слушали его, он слышал только голос Кентбрифга. Все, что она чувствовала, - это то, что ее сердце колотилось. Он опорожнил легкие воздухом, затем между ударами сердца осторожно нажал на курок.


Удар нарушил тишину.


Наблюдая из бинокля, девять подождали, что казалось вечностью, прежде чем увидели результат выстрела спутницы. Это было всего две секунды, может быть, три; голова цели, казалось, взорвалась, как дыня. "Цель на земле!- воскликнул он, когда Иезекииль упал.


Девять посмотрел на семнадцать, он все еще смотрел на свою работу через оптический прицел. Наконец он посмотрел на своего спутника глазами, полными волнения и торжества.


"Цель устранена."Девятка вернула свое внимание к дальней авиации, она могла видеть, что солдаты впали в состояние паники и растерянности, бегали во все стороны, пытаясь понять, откуда взялся выстрел, и явно боялись, что следующий может быть для одного из них.


Некоторые солдаты затащили безжизненное тело Иезекииля внутрь дома. За ними побежали другие к вертолетам.


Девятка сразу увидела опасность. "Пошли! Они идут за нами.”


Совсем не удивившись, что они собираются стать объектом охоты, сироты остались в лесу, таща свое снаряжение и камуфляжную сетку. В безопасности среди деревьев они приготовились добраться до пункта восстановления, где их ждал вертолет британской армии. Сначала они должны были позвонить.


#


Звонок, которого ждали Нейлор, Кентбридж и Марсия, пришел в три часа. Они ждали в зале заседаний агентства рядом со спутниковым телефоном, так как Кентбридж ранее предупредил своих сирот, что ожидаемое прибытие Иезекииля было отложено.


Когда зазвонил телефон, все рефлекторно протянули руку. Кентбридж выбил их из колеи. "Я говорю.”


"Мы получили это, сэр."Это был голос девятки. Он выглядел запыхавшимся.


Кентбридж вздрогнул. Включил громкую связь. "Повторите, Девять.”


- Семнадцать удалось в ударе, - сказал девятый. Его голос звучал громко и ясно. “Это был чистый выстрел с километра.”


- Оставайся в очереди, - приказал Кентбридж, выключил динамики и повернулся к остальным: - слышишь? Они сделали это.”


Нейлор издал крик триумфа. Он поднял Марсию и сделал поворот, смеясь.


Как только торжества закончились, Кентбридж снова включил громкую связь. "Молодец, вы двое.- Он представил, как Семнадцать слушают по громкой связи на другом конце. "Точно, когда вы попали в цель?"


"Ровно три минуты назад."На этот раз было семнадцать.


"Ладно, не теряйте времени, вы знаете, что они придут за вами. Кентбридж имел в виду сторонников Иезекииля, особенно сторонников Вапишаны, которые хорошо знали лес Амазонки, были экспертами в следовании по следам и хотели бы, чтобы он до смерти поймал, что он убил их любимого лидера.


"Да, сэр. Один из вертолетов находится над нами, пока мы говорим.”


"Британский военный вертолет будет ждать вас в полночь по местному времени. Не опаздывайте. Кентбридж закончил звонок и повернулся к остальным. Они улыбались.


“Мы должны сообщить Леди Пенелопе хорошие новости, - сказал Нейлор, набирая номер на своем мобильном телефоне.


“В Британии рано утром, - предупредила его Марсия.


"Ничего, он будет счастлив. Нейлор замолчал, когда они ответили на телефонный звонок. “Lady Penelope? Это Эндрю Нейлор. У меня хорошие новости.”


Пока Нейлор торжествующе сообщал новости Леди Пенелопе, а Марсия сияла, прислушиваясь к каждому ее слову, Кентбридж задумался. Он знал, что его сироты еще не достигли точки восстановления, и что это будет нелегко. Спецагент надеялся, что они успешно применят на практике все, чему его научили за эти годы.


Внезапно у Кентбриджа были воспоминания о летнем дне почти двумя десятилетиями ранее, когда семь сирот были просто младенцами; он вспомнил трепет, который он испытывал, наблюдая, как сотрудники Omega бросают новорожденных в бассейн в Чикаго, чтобы посмотреть, плавали ли они или утонули. Они выжили. Он все еще мог видеть, как они плавают под водой, как будто это было вчера.


Чем больше Кентбридж думал о своих генетически превосходящих сиротах и невероятных подвигах, которые они совершили за годы обучения, тем больше уменьшался его страх перед благополучием девяти и семнадцати.


Как бы то ни было, им удастся выбраться из джунглей.


OceanofPDF.com

77


Под куполом деревьев в тропическом лесу Амазонки в Гайане в пять часов было почти темно, прошло два часа с тех пор, как сироты сообщили Кентбриджу новость о смерти Квамина Иезекииля.


Сначала они хорошо провели время, пройдя менее чем за час первые полтора километра своего восьмикилометрового путешествия. Затем начался дождь, и шел дождь, как только в тропиках; он был проливным, через несколько минут и без того влажная почва превратилась в море грязи, а горные ручьи-в бушующие ручьи. Это, в сочетании с крутой местностью в этом отдаленном углу Канукуса, сделало путь невероятно медленным.


Девять подсчитали, что за последний час они прошли всего несколько сотен метров, так скользко была земля и так густо лес тропы, по которой они следовали. Потоп сопровождался молниями, которые освещали тропический лес через равные промежутки времени, помогая им ориентироваться, потому что дождь сделал очки ночного видения совершенно бесполезными.


Ночь и дождь были смешанными благословениями для сирот: с одной стороны, дождь смывал их следы, а тьма скрывала все оставшиеся следы, из-за чего гвианским солдатам и индейцам Вапишана было чрезвычайно трудно следовать за ними. С другой стороны, условия замедляли ход. При нынешних темпах они знали, что им придется добираться до точки восстановления к полуночи.


Девять и семнадцать думали, что они, скорее всего, последуют за ними, хотя они еще никого не встретили, гвианские военные вертолеты пролетели над ними до часа назад, когда шторм вынудил их вернуться в Иезекиильвиль. Пара предположила, что преследователи нашли место, откуда они стреляли, и последовали за ними сразу после того, как Иезекииль был убит, эта информация будет немедленно передана солдатам, которые, в свою очередь, сообщат об этом пилотам на вертолетах.


Девять предположили, что до того, как начался дождь, пилоты, вероятно, заметили их под куполом деревьев благодаря тепловой инфракрасной технологии, которой, несомненно, были оснащены их вертолеты. При этом их местонахождение и направление теперь были известны всем. Он также предположил, что до того, как вертолеты были вынуждены вернуться, они, вероятно, оставили солдат перед собой, так что они с семнадцатью были теперь как минимум двумя частями преследователей.


Хотя обсуждать все это с семнадцатью было некогда, она тоже пришла к тем же выводам.


Следуя за девятью по грязи, Семнадцать ругались, когда споткнулись и скользили по крутому откосу. Девятка подождала, пока он поднимется, прежде чем продолжить.


Они сделали два шага вперед и один шаг назад, несмотря на превосходную физическую форму, им обоим было трудно двигаться вперед. Их легкие горели, и они чувствовали, что ноги сделаны из бетона.


Они были счастливы, что теперь путешествовали налегке. После звонка в Кентбридж они избавились от спутникового телефона, рюкзаков и большей части своего снаряжения. Теперь они несли огнестрельное оружие, бутылки с водой, мачете, очки ночного видения и небольшую сумку с пайками с едой, картами и координатами для их назначения. Девять также нес охотничий нож на боку.


Среди вспышек пара слепо бежала сквозь тьму и дождь, ветви и лозы царапали плоть и одежду при их прохождении.


Пробежав без всякой видимости то, что казалось минутой, девятка вдруг остановилась. Семнадцать, не увидев его, упали на него.


"Что?- сказал он, крича, чтобы его услышали в бурю.


"Я не уверен.”


Была еще одна вспышка, она длилась всего несколько секунд и осветила овраг менее чем в десяти ярдах впереди. Со следующей вспышкой они осторожно двинулись к краю и посмотрели вниз.


"Иисус! Семнадцать невольно сделал шаг назад, когда увидел падение. "Этого не должно быть здесь."Он не помнил, как видел овраг на своей карте.


Взглянув вниз, девятка прикинула, что глубина не менее ста пятидесяти метров.


“Даже не думай об этом, - сказала девушка. "Там нет никакого пути.”


"Нет времени возвращаться. Нам нужно спуститься.”


Семнадцать знали, что товарищ прав; повторение их шагов, чтобы обойти препятствие, приведет их ближе к преследователям.


Черт! Почему он всегда прав?


Он смотрел в темноту за оврагом, зная, что их точка восстановления находится в этом направлении, всего в нескольких километрах.


Двое посмотрели друг на друга, а другие вспышки осветили их мрачные выражения.


На миллисекунду девять поверила, что видит страх в глазах своей напарницы. - Пошли, - сказал он ей.


#


В полумиле позади сирот трое Вапишан шли по следам своей добычи, как голодные гончие, поглощенные чувством мести, жаждущим взять на себя ответственность за смерть своего лидера.


У двух из них были винтовки, оружие, предпочитаемое современными Вапишанами, в то время как у третьего был лук и колчан, полный стрел с отравленным наконечником, дань традиционному методу. У первых двух также были мощные фонарики, в то время как у третьего в рюкзаке был радиопередатчик, который он использовал время от времени, чтобы передать свою позицию двадцати солдатам, которые изо всех сил пытались немного поспевать за ними, и дюжине других, которых вертолеты оставили перед своей добычей.


Преследователи шли медленно, непрекращающийся дождь смыл большинство следов, а тьма скрывала другие признаки: большинство, но не все. Время от времени преследователи с ястребиными глазами замечали что-то в свете своих факелов: единственный след в грязи; недавно согнутая ветка; сломанная ветка; неуместный камень.


Продвижение было бы еще медленнее, если бы вертолеты не сообщили путь своей добычи; эта информация позволила преследователям угадать, куда они направились. Вапишаны прекрасно знали тропический лес, даже короткие пути.


#


Девять и семнадцать готовились к рискованному спуску на дно оврага. Последние десять минут они лихорадочно ломали растения, чтобы использовать их в качестве веревок для лазания. Девять также построили, с рубашкой и растениями, импровизированный пояс, чтобы положить свое оружие и другое снаряжение. Они подумали о том, чтобы опустить ее, когда они спустились, тем самым избегая нести что-либо, что отягощало бы их, когда они спустились.


Девять теперь без рубашки он шел первым, крепко держась за кусок веревки, сложенной из растений длиной в сто метров, который он привязал к дереву. Семнадцать с нетерпением ждала, когда девять упадет вниз, она этого не говорила, но ненавидела высоты.


Когда он медленно спускался по скале, девять не видели факелов приближающихся преследователей Вапишаны, но Семнадцать заметили; они были слева от него, идущие с востока, он подсчитал, что они догонят их в течение двадцати минут.


Он посмотрел вниз и увидел товарища, которому удалось спуститься всего на девять метров. Скользкое растение явно замедляло спуск.


У вас не будет лучшего шанса, чем этот. Сделай это сейчас.


Не колеблясь, Семнадцать взял свой охотничий нож и, используя его зазубренный нижний край, разрезал растение, бросив девять вниз по скале.


OceanofPDF.com

78


Осторожно склонившись над краем оврага, она сначала не увидела его среди проливного дождя. Молнии разорвали небо, и она увидела его, неподвижно лежавшего на скалистом уступе, упав на несколько метров.


Семнадцать планировал конец девяти с тех пор, как он знал, что они объединятся во время миссии в Гайане, настолько глубоко укоренилась ненависть, которую он испытывал к своему сопернику все время. Возможность не представилась до этого момента.


Он знал, что это должно выглядеть как несчастный случай, в конце концов, они с рождения были обучены выживать в невероятных шансах, и девять со временем доказали свою способность преодолевать невозможное. Семнадцать знал, что всегда есть шанс, что он переживет взрыв, и не хотел рисковать, что он вернется в Чикаго, обвинив ее в попытке убить его. Их начальство не впечатлило бы.


Глядя на него сейчас, он не думал, что девятка пережила падение, он все еще был неподвижен. Семнадцать была убеждена, что он мертв, но не смела ждать, чтобы узнать. Яркие факелы свидетельствовали о том, что их преследователи приближаются быстро.


Он извлек свою сумку для выживания из пояса, который установил девять, затем открыл сумку девяти и разбросал ее содержимое среди невысокой растительности.


Он огляделся в последний раз; то, что осталось от растения, которое он срезал, осталось привязанным к дереву. Она была бы сразу видна преследователям, когда они приедут. Они наверняка увидят девять, и в случае, если он еще не умер, они наверняка его добьют. Она надеялась, что они представят, что она тоже бросится.


Довольная, Семнадцать покинула место происшествия, стараясь замести следы, направляясь вдоль верхней части ущелья, подальше от преследователей. Когда он бежал, шторм утих. Через несколько минут легкий моросящий дождь сменился проливным дождем. Он увидел хороший знак в этом изменении.


Метров на пятнадцать ниже, девять восстановил свои чувства; сначала он ничего не сознавал, даже не знал, где находится. Затем страдания охватили его, он пришел с приливами тепла, заставляя его кричать от боли. Как только он пришел в себя, он огляделся, пытаясь вспомнить, где он был и что случилось. Медленно она вернулась к его разуму.


Растение сломалось. Я упал. Это чудо, что я жив.


Потом он вспомнил, что не один.


"Семнадцать!"- воскликнул он. Нет ответа. “Jennifer!"снова нет ответа. Она задавалась вопросом, что с ней случилось.


Тебя поймали? Ты упала?


Он пытался оценить свои раны, он был уверен, что у него сотрясение мозга, кровь выходила из раны на голове. У него было много других порезов, и плечо причиняло ему адскую боль.


Глядя на очки ночного видения, которые он носил на шее, он понял, что они сломались, поэтому он выбросил их.


Именно тогда он заметил огни факелов преследователей, приближающихся вдоль вершины. Он подсчитал, что они были менее чем в пятнадцати минутах езды. Он спросил себя, видел ли он их семнадцать.


Глядя через край уступа, который остановил его падение, он понял, что попытка спуститься в темноте в одиночку будет самоубийством. Особенно в его состоянии. И было слишком много надежды, что преследователи не увидят его, если он останется там, где был.


Есть только одна вещь, чтобы сделать. Мне нужно вернуться.


Поднявшись на ноги, он поморщился от боли. Падение повредило его лодыжку, он подумал, сломана ли она, осторожно попробовал, с облегчением обнаружил, что это не так.


Он поднял глаза и только тогда понял, что буря утихла. Сладкий моросящий дождь успокоил ее лицо. Она выпила капельки воды, утолив жажду.


Он приготовился к тому, что его ждало. Он знал, что следующие десять минут или около того будут болезненными. Он не смел думать ни о чем другом. Он все еще надеялся добраться до пункта восстановления на севере, но не был уверен, сможет ли он идти в ногу с теми, кто следовал за ним, он просто надеялся прибыть вовремя к полуночной встрече с вертолетом.


Он глубоко вздохнул и начал подниматься. Из-за травм ожидаемые десять минут подъема достигли почти четверти часа. Он не раз терял непоследовательную хватку с каменной стеной. Только сильная решимость не позволила ему упасть насмерть.


Не дойдя до вершины оврага, он был измотан и измучен болью. Ему потребовалась вся его энергия, чтобы остаться на земле, задыхаясь.


Яркие огни приближающихся преследователей подхватили его. Он понял, что у него будет компания в течение двух минут, максимум трех.


Он встал на ноги и начал искать сумку для выживания. Он знал, что семнадцать оставит его, чтобы найти место поблизости. Конечно же, он нашел его за деревом, где он ранее связал неисправное растение. Он открыл его и обнаружил, что он пуст. Пистолет и аварийный Пайк были выброшены, и, что более важно, его карты и координат больше не было.


Он начал думать, что семнадцать оставил его там, думая, что он мертв. Однако остановиться на этом он не успел. Преследователи были теперь так близко, что он мог слышать, как они хлопают среди невысокой растительности.


Что-то заставило его колебаться, он посмотрел на растение, которое чуть не убило его, и наклонился, чтобы осмотреть место, где оно сломалось.


Луна выбрала этот момент, чтобы заглянуть сквозь облака; ее свет показал, что растение не сломалось, конец был явно зазубрен. Сука ее отрезала!


Голоса индейцев предупредили его о прибытии преследователей. Все еще без рубашки и вооруженный только охотничьим ножом, хромая, он двинулся в противоположную сторону и был поглощен джунглями. Звук голосов исчез, как будто он поставил расстояние между собой и преследователями. Он представил, что они остановились, чтобы осмотреть завод, который они с семнадцатью оставили на вершине оврага.


Благодаря предательству семнадцати теперь ему приходилось прикидывать, где находится точка восстановления. У него было смутное представление о его местонахождении, он запомнил карту, но он совсем не был уверен, что сможет найти ее до полуночного свидания, он даже не был уверен, что сможет путешествовать так долго в своем нынешнем состоянии.


Огни факелов между деревьями позади него заставляли его двигаться быстрее, несмотря на боль.


#


Восемьсот метров впереди девять, Семнадцать чувствовала себя с каждой минутой увереннее. Поскольку дождь прекратился, она смогла использовать свои очки ночного видения, что имело значение. Теперь он двигался намного быстрее, чем раньше. На этом этапе он думал, что доберется до точки восстановления раньше, чем ожидалось, хотя ему пришлось обогнуть овраг.


Когда она скользила по грязному склону, грохот достиг ее ушей. Через пять минут он нашел источник шума-непроходимый водопад. Шум был оглушительным, и брызги пропитали ее.


Он быстро просмотрел карту с помощью лунного света, заметил, что в четырехстах метрах вверх по течению отмечен брод. Он взял это направление.


OceanofPDF.com

79


Раненый и без помощи очков ночного видения, девять изо всех сил пытался остаться впереди своих преследователей в густом тропическом лесу. Он еще не видел их, только огни факелов,но вообразил, что это гончие.


Это должны быть они. Только они могут найти меня с бурей.


Сирота знала, что ее свободу теперь можно измерить минутами. И, вероятно, его жизнь тоже.


Далекий грохот достиг его ушей. Понимая, что впереди водопад, он начал бежать так быстро, насколько позволяла темнота и его раны. Он молился, чтобы она предоставила ему возможный путь к бегству.


Те же трое преследователей Вапишаны стояли рядом со своей добычей. Самый быстрый из них, вооруженный луком и стрелами с отравленным наконечником, был теперь так близко, что мог видеть девять. Он щелкнул позади американца, как ягуар, охотящийся на свою добычу.


Когда сирота подошла к водопаду, она почувствовала жгучую боль в бедре. Он опустил взгляд и понял, что его только что пронзила стрела, его острый наконечник торчал через переднюю часть бедра, но, к счастью, он не попал в кость.


Ему удалось пошатнуться последние несколько метров до края водопада. Они были так высоко, что он не мог видеть дно. Оглядевшись, он увидел преследователя, который вытащил стрелу, которая достала еще одну из колчана. Тем временем к нему присоединились два его товарища, которые собирались схватить свои винтовки.


Что мне делать? Я прыгаю и умираю или я стою здесь и умираю?


Зная, что он, вероятно, прыгает в камеру смертников, он прыгнул как можно дальше в водопад. Когда он это сделал, он услышал шипение другой стрелы, пролетевшей мимо его уха.


Затем он исчез.


Преследователи стояли, глядя сквозь брызги и тьму, они чувствовали себя обманутыми; они хотели медленно убить его, а затем вырвать его сердце и съесть, как это сделали бы их предки. По крайней мере, у них было утешение, зная, что даже если молодой белый человек выживет в прыжке, отравленная стрела обеспечит ему медленную и мучительную смерть.


Метров тридцать ниже, девять пережил прыжок. Он появился невредимым, к счастью, избежав столкновения с камнями, в кипящей воде у подножия водопада. Теперь у него возникла новая проблема: как не утонуть в стремительном течении реки.


Изо всех сил пытаясь удержать голову от воды, он чувствовал, что находится в стиральной машине, и понятия не имел, где находится ближайший берег.


Затем внезапно, как и началось, его бег по долине закончился, когда река расширилась и ее воды стали спокойными. По случайному случаю он оказался ближе к берегу, который ему нужен, чтобы продолжить свой путь к точке восстановления. Он догнал ее несколькими быстрыми взмахами руки и потянулся к камням.


Здесь он проверил стрелу, которая была у него в бедре, он знал, что должен ее снять.


Несмотря на высокую влажность, он чувствовал холод, ему не хватало тепла рубашки, и хотя адреналин все еще накачивался, он испытывал странное чувство апатии, он чувствовал головокружение и начинал и терял чувствительность в конечности. Он медленно начал понимать, что не так.


Я был отравлен!


Он раздвинул разрыв в штанах и проверил рану, вздрогнул, когда коснулся бедра, плоть вокруг была горячей.


При лунном свете он мог видеть, что кожа вокруг выхода Стрелы была красной и воспаленной, очевидно, заражалась. Затем он проверил наконечник стрелы, выходящий из бедра. Его подозрение сразу подтвердилось: кончик почернел, как будто его раскрасили. Осторожно прикоснулся к ней, она казалась студенистой. Если бы ему пришлось угадать, он бы сказал, что это кураро, парализующий агент, извлеченный из растения и используемый коренными гвианцами для убийства животных, а иногда и врагов.


Поскольку его апатия угрожала одолеть его, девять использовала свою внутреннюю память, чтобы отчаянно попытаться вспомнить, что он ранее читал и слышал о кураре. Постепенно сквозь туман, затуманивавший его мозг, он вспомнил.


Основным токсином Курара является d-тубокурарин: он вызывает паралич, а затем асфиксию, что приводит к смерти. Когда-то его использовали для лечения столбняка. Пилот самолета-шпиона U2 Гэри Пауэрс нес иглу с наконечником на кураре во время полета над Советским Союзом.


Он покачал головой, чтобы рассеять туман, удивился, что все еще способен рассуждать. Его память о кураре заключалась в том, что он парализовал своих жертв за минуту или две, прошло не менее десяти минут с тех пор, как они ударили его. Он предположил, что его выживание было связано с тем, что наконечник стрелы не застрял на внутренней стороне его бедра, а вместо этого вышел с другой стороны. Если бы не это, он, несомненно, умер бы.


Сосредоточься, парень! Что такое лекарство? Лист. Как это называется


Тогда ему пришло в голову


Dichorisandra hexandra! Лист, используемый амариндами для очищения крови, обычно встречается в бассейне Амазонки.


Он вспомнил о многочисленных наблюдениях за обычным растением с тех пор, как прибыл в Гайану. К счастью для него, в этих краях было много. Зная, что у него отсчитаны секунды, он начал искать характерную фиолетовую траву вдоль берега реки.


В полумраке ему потребовалось полчаса, чтобы найти спасительное растение. К настоящему времени он собирался потерять сознание, почувствовал онемение конечностей и затрудненное дыхание. Используя последние запасы, он собрал горсть драгоценных листьев, сунул их в рот и начал их жевать.


Он знал, что индейцы кипятили листья с чаем, а затем пили настой, но у него не было роскоши костра или кастрюли с водой. Он должен был сделать все возможное с тем, что у него было.


Жуя, он набил листья карманами брюк. Его движения замедлились, пока, наконец, он не потерял сознание.


OceanofPDF.com

80


В то время как девять лежал без сознания у реки, в которой он чуть не утонул, в трех километрах севернее семнадцати он садился на британский военный вертолет, который пришел, чтобы забрать их в тропическом лесу.


Пилот и его вооруженный эскорт из полдюжины солдат SAS смотрели на семнадцать странно; ему не сказали, что один из двух пассажиров будет женщиной.


- Где твой напарник, - спросил пилот.


Девушка покачала головой: "она этого не сделала.”


Пилот сразу же приготовился к вылету в Джорджтаун.


- Я должен позвонить начальству, - сказал Семнадцать.


- Позже, - ответил пилот. "У меня есть приказ хранить радиомолчание, пока мы не войдем в дружественное воздушное пространство.”


Вскоре, когда вертолет поднялся над тропическим лесом, Семнадцать взглянули на темные верхушки деревьев. Она с облегчением почувствовала, что жива, но больше всего была рада, что никогда больше не увидит девятку.


Если ты был лучшим сиротой, почему ты лежишь там где-то в темноте, а я победоносно возвращаюсь в Америку?


Осознав, что некоторые солдаты смотрят на нее, она закрыла глаза, события последних дней одолели ее, и она почти мгновенно уснула.


#


Девять не знал, что именно разбудило его от бессознательного состояния. Он подумал, что слышал вертолет, но не мог быть уверен.


Выплюнув наполовину разжеванные листья, сирота посмотрела на часы. Он был расстроен, увидев, что полночь только что прошла.


Мой проезд на вертолете!


Он подумал о семнадцати и представил, что в полете он в безопасности. Память о том, что он сделал, переполняла его. Он поклялся себе, что будет считаться с ней, если он каким-то образом переживет это испытание и выйдет из Гайаны.


Боль в бедре напомнила ему о стреле, которая застряла, но благословила его. Ему пришло в голову одно из часто цитируемых высказываний Кентбриджа.


Благослови боль. Это напоминает вам, что вы живы.


Он понял, что должен снять стрелу. Стиснув зубы, он принялся за работу своим охотничьим ножом, отрезав наконечник стрелы, прежде чем вытащить стержень, было больно, но это было не так больно, как он ожидал. Он представил, что листья Дихорисандры гександры могут облегчить боль. Подумав о листьях, он вынул несколько из карманов и осторожно вставил их во входные и выходные отверстия слева от стрелки. Он надеялся, что они помогут ему предотвратить заражение. Затем она достала платок и завязала его вокруг бедра, как импровизированную повязку.


Теперь, когда он пропустил встречу с вертолетом, он обратился к своим мыслям, чтобы найти место для отдыха до конца ночи. Она вспомнила, как видела небольшую пещеру на берегу реки на небольшом расстоянии вверх по течению. Шагая с трудом, он вернулся к берегу реки, чтобы найти его.


Вскоре он нашел то, что искал, пещера была крошечной, но все было в порядке. Убедившись, что она не полна смертоносных змей или пауков, она поползла внутрь и устроилась как можно удобнее на каменистом полу.


Хотя он устал, сон пришел не сразу: семнадцать поглощали его мысли. Он знал, что без тени сомнения пытался убить его, а затем бросил его.


Знание того, что один из его товарищей обратился к нему таким образом, заставляло его чувствовать себя плохо. Он никогда бы не поверил, что это возможно, даже с семнадцати.


Он знал, что он один, и не будет никакой попытки спасения. Как и любая другая миссия Омеги, эта миссия была совершенно секретной и на более высоком уровне, чем даже в Белом доме.


Перед отъездом из Чикаго Кентбридж сказал ему, что восстановление на вертолете будет единственной помощью, которую они могут ожидать от британцев. Как и все доминирующие, богатые страны, мешающие слабым странам третьего мира, Великобритания хотела, чтобы любая спорная деятельность оставалась невидимой и конфиденциальной. Девять подозревал, что именно поэтому члены королевской семьи связались с независимым секретным агентством Omega, чтобы сделать свою грязную работу в Гайане.


Он вдруг подумал о Хелен и подумал, как у нее дела. Поскольку он больше не испытывал к ней чувств, он надеялся, что она не питает к нему обиды.


Он коснулся Рубина, прежде чем закрыть глаза. Когда сон наконец пришел, он был взволнован. Сон, полный родительских снов, которых у него никогда не было, любовь, которую он никогда не знал, приют, Золотая пыль, плавучие ванны, уроки Телеотеса, методы убийства.


В основном он мечтал о голубоглазой блондинке-сироте, которая теперь называла себя Дженнифер, только это был не сон, это был кошмар.


OceanofPDF.com

81


- Завод сломался, - холодно доложил Семнадцать. "У него не было шансов.”


Он разговаривал по радио с британского военного вертолета, когда он приближался к Джорджтауну. Солдаты SAS, путешествовавшие с ней, слушали с интересом, когда она передала Новости об исчезновении девяти своим начальникам в агентстве Omega.


Семнадцать продолжил: "Не исключено, что он пережил падение. Должно быть, он упал метров на пятьдесят."Он сделал паузу, чтобы новости были поглощены. "Я не мог сойти с него, я ждал столько, сколько мог. Преследователи поймали бы меня, если бы я подождал дольше.”


Ответ Нейлора пришел через наушники: "вы сделали все, что могли, Семнадцать, никто не может обвинить вас в том, что произошло.”


"Спасибо, сэр.”


"Возвращайся как можно скорее для отчета, и все еще молодец, девочка моя. Нейлор закончил звонок.


Семнадцать сняла наушники; она чувствовала себя удовлетворенной собой. Телефонный звонок прошел хорошо. Нейлор был явно счастлив с ней, что теперь она явно была золотой девушкой агентства. Миссия превзошла все ожидания: с момента своего прибытия в Гайану он вывел Иезекииля, спас Агентство от ликвидации и обеспечил его финансовое будущее, но, что более важно, он обеспечил его будущее.


Говоря о девяти, поскольку то, что касалось ее, было лишь побочным ущербом, она была уверена, что Нейлор думает так же.


#


В зале заседаний в штаб-квартире "Омеги" настроение оставалось праздничным. Так было с тех пор, как они узнали об убийстве Иезекииля. И семнадцать был прав: Нейлор действительно считал исчезновение девяти сопутствующим ущербом, как и его коллеги Флетчер фон Пейн, Билл Стерлинг и Линкольн Клавер.


Хотя прошла полночь, шампанское текло реками. Основатели также праздновали новость, которую они получили незадолго до последнего сообщения семнадцати, а именно, что королевская семья заменит весь фонд банковских счетов, снятых Nexus, средства на общую сумму в миллиарды долларов, и что их финансовая поддержка будет продолжена. Эту хорошую новость сообщила счастливая Леди Пенелопа.


Кентбридж и Марсия также присутствовали в зале; они присутствовали на праздниках, но были более контролируемыми, чем другие. Кентбридж, в частности, плохо воспринял известие о смерти девяти. Он видел молодого человека своим протеже, даже сыном, хотя до этого никогда не признавал его.


Кентбридж был удивлен, как и Нейлор, что семнадцать сделали это, но не девять. Хотя они никогда не сомневались в способностях девушки, они всегда ожидали, что девять выживет в любой ситуации. Он доказал это в возрасте двенадцати лет, когда сбежал из агентства и доставил неприятности Кентбриджу и остальным.


Спецагент вспомнил в уме новость, которую только что сообщил Семнадцать, ему показалось, что он потерял сына.


Черт Возьми, Себастьян. Я вложил в тебя восемнадцать лет крови, пота и слез. Ни за что!


OceanofPDF.com

82


После беспокойной ночи, проведенной вдоль реки, которая чуть не убила его, девять проснулся, думая о любимой фразе Кентбриджа: для каждой проблемы всегда есть решение.


На мгновение он не мог вспомнить, в чем была его проблема. Тогда ему пришло в голову, что у него не было ни одной проблемы: у него была сто одна. Его черному настроению не помогали физическая боль и боли. Помимо того, что он был избит и ранен, он был ослаблен ядом в своей системе и раной, оставленной стрелой.


Помимо того факта, что он был еще жив, другая хорошая новость заключалась в том, что рана, казалось, заживала, а воспаление улучшалось.


Он переоценил свои приоритеты: теперь, когда он потерял проход на вертолете, он думал, что ему следует отправиться на юг, в южные саванны Рупунуни. Там он мог связаться с одной из многочисленных животноводческих ферм региона или приютов для туристов, а оттуда он мог пересечь границу с Бразилией и получить необходимую медицинскую помощь.


Он также подумал о том, чтобы продолжить свой путь на север, где он и семнадцать оставили свой арендованный автомобиль, но подумал об этом, когда понял, что ему понадобится целых два дня, чтобы добраться до него, и сомневался, сможет ли он так долго ходить в своем состоянии.


И что это за Юг.


Он задавался вопросом, Что бы сделал Кентбридж, если бы роли поменялись местами, и он был ранен в то время в лесу Амазонки.


Томми нашел бы способ выжить. Этот проклятый парень всегда находит выход.


Он знал, что, прежде всего, он должен позаботиться о себе, чтобы дать себе лучший шанс выжить. Он поднялся на ноги и прихрамывал к краю реки. Там он пил, пока не наполнился, сразу почувствовал себя бодрым.


Что-то в воде привлекло его внимание: это была анаконда, плавающая в течении вниз по течению. Гигантская рептилия с пронзительными глазами уставилась на него, когда он прошел несколько футов.


Инстинктивно он отступил от кромки воды, у него не было ни малейшего желания заканчивать, как завтрак анаконды.


Затем, сидя на берегу реки, он начал читать свою ежедневную мантру:


Я Омеган и эклектик.


Что бы я ни решил сделать, я всегда добьюсь успеха.


Ограничения, которые применяются к остальному человечеству,


Ко мне они не относятся


Его разум оставался на альфа - мозговых волнах, когда он визуализировал возможные будущие сценарии, касающиеся его выживания.


Безошибочный шум удаляющегося вертолета заставил его вздрогнуть, он поднял глаза и увидел маленькую точку в южном небе. На долю секунды он подумал, что это тот самый британский военный вертолет, с которым он надеялся встретиться шесть часов назад. Тогда здравый смысл возобладал: он понял, что его начальство в Омеге сочтет его мертвым.


Семнадцать бы обеспечили.


Это означало, что приближающийся вертолет принадлежал гвианской армии и возобновил поиски. Он знал, что гончие Вапишаны сообщат о его исчезновении солдатам, и предполагал, что вертолет будет отправлен, чтобы забрать его тело или, по крайней мере, подтвердить его смерть.


По мере того, как точка в небе становилась все больше и больше, он укрывался в лесу, гадая, кто такие пассажиры вертолета.


#


У вертолета был только один пассажир, Рам Снейк Амос, афро-Гвианский агент Нексуса, которого он видел среди солдат, когда Квамина Иезекииль прибыл на похороны своей матери.


На рассвете Снейку позвонили из Вапишаны, которая ударила девять.


Намереваясь подтвердить гибель своей добычи, преследователь поднялся по той стороне водопада, откуда прыгнул девять. Он нашел следы и с помощью приемопередатчика немедленно сообщил о своем открытии Снейку, который поручил ему дождаться его прибытия.


Мускулистый афро-гвианец хотел получить удовольствие убить девять сам. Фактически, Снейк хотел, чтобы американцы умерли так же, как и Вапишаны, но по разным причинам. Его интерес был полностью профессиональным.


Убийство Иезекииля было негативной нотой для Снейка, это произошло под его взглядом, и его начальство не обрадовалось. И это ему не понравилось. Ни за что.


Начальство Снейка предупредило его, что они только что узнали, что "Омега" недавно вывела на поле двадцать три сироты. Иерархия Нексуса подозревала, что один или два из новичков были ответственны за смерть Иезекииля, и хотела избавиться от них, поскольку считала их реальной угрозой будущему Нексуса.


Снейку не терпелось вернуться в Джорджтаун, в постель своей последней любовницы, сразу после похорон матери Иезекииля. С убийством и известием о возможной причастности оперативников "Омеги" все изменилось.


Наблюдая за берегом реки под ним через пассажирскую дверь вертолета, Снейк поклялся, что убьет человека Омеги, который заставил его сделать фигуру любителя.


OceanofPDF.com

83


Бегство девятки через лес замедлялось густой листвой и ее физическим состоянием, ухудшавшимся с каждой минутой. Он чувствовал себя слабым, как котенок, ушибленная лодыжка едва переносила его вес, и он был жестким и болел повсюду.


Однако он продолжал; его мотивация заключалась в том, что он точно знал, что вертолет приземлится недалеко от того места, где он провел ночь. Несмотря на то, что он не видел, чтобы он приземлился, он слышал его и представлял, что люди на борту не имеют его интереса в глубине души.


Пытаясь дистанцироваться от преследователей, он попытался осмыслить внезапное развитие событий, придя к выводу, что кто-то вызвал вертолет.


Но кто?


Он понял, что это, должно быть, Вапишаны, которые следовали за ним на вершину водопада ночью.


Они должны знать, что я еще жив.


Он не был уверен, как распространились новости о его выживании, но это было неактуально. У него была проблема, и он должен был позаботиться об этом.


Время от времени он останавливался, чтобы услышать отчетливый шум, который кто-то следил за ним. С течением времени и когда солнце поднялось высоко в небо, он начал чувствовать себя более уверенно.


Он последовал за поворотом, который, как он надеялся, вернет его к реке. Она боялась, что если потеряет контакт, то может безнадежно проиграть.


Это был странный шум, который предупреждал его о том, что за ним следует, шум, который не принадлежал тропическому лесу.


Вот он снова!


Это был статический шок, исходящий от рации того самого Вапишаны, который ударил его. Он забыл выключить ее после того, как позвонил Снейку, чтобы сообщить ему о местонахождении добычи. Только когда он ворчал в все еще включенный микрофон, он понял ошибку. Слишком поздно добыча была предупреждена.


Боль исчезла, как только он услышал шум; первым инстинктом было броситься на землю, теперь лежа на спине, он всматривался в низкую растительность; он узнал гончую, как только увидел ее. Тот же лук свисал с плеча Вапишаны, и тот же колчан, полный смертоносных стрел, был на его боку. Инстинктивно он протянул руку к ножу.


Отойдя назад, сирота поднялась на ноги и, хромая, удалилась, как только скрылась из виду. Он быстро нашел то, что искал, подходящее место для засады. Это было упавшее дерево, под которым должна была ходить гончая, она быстро спряталась среди листвы и ждала с ножом в руке.


Вскоре появился преследователь, вооруженный лук, указывающий ему, что гончая знает, что его добыча знает о его присутствии.


Когда Вапишана прошел под упавшим туловищем, девять прыгнул ему на спину и одним плавным движением перерезал ему горло, а затем ударил его ножом в затылок, перерезав спинной мозг. Гончая быстро умерла в луже его крови.


Измученный, он выхватил окровавленный нож и пошатнулся к ближайшему дереву, прислонившись к нему и подышав свежим воздухом. Ум в смятении рассудил, что преследователь, должно быть, передал свое текущее местоположение своим партнерам, поэтому было легко поспорить, что кто-то другой придет за ним.


Он собирался сбежать, когда его заманил лук, который все еще держал его преследователь, у него возникло искушение поймать его, но это было оружие, которое сироты предгорья так и не научились использовать, поскольку Кентбридж всегда считал, что этому средневековому оружию нет места в мире шпионажа. Он никогда раньше не видел его луком. Он боялся, что, используя его, он может причинить себе боль, и память о его отравлении все еще была слишком яркой в его сознании. Разум возобладал и оставил лук там, где он был.


Прихрамывая, он отошел в сторону, чувствуя, что нет никаких признаков того, что за ним последует кто-то другой.


#


В полдень девять он спустился к реке, примерно в трехстах метрах у подножия холма, на вершине которого он только что достиг вершины. По его расчетам, кривая, которой он следовал в течение последних двух часов, вывела бы его из тропического леса примерно в полутора километрах южнее от того места, где он провел ночь. Он был в безопасности вне поля зрения вертолета, если бы он все еще был там.


Сироте не терпелось снова добраться до реки. Какое-то время идея мелькала у него в мозгу, и теперь он видел реку как единственный путь к побегу из леса и возвращению в цивилизацию.


Когда он хромал к реке, свечение предупредило его о присутствии кого-то, спрятанного в деревьях справа от него. Это было так коротко, что он подумал, не догадался ли он об этом.


Вот он снова!


Теперь он был уверен, что не догадался; он не сомневался, что свечение исходит из ствола снайперской винтовки в двухстах ярдах от него-они вот-вот выстрелят в него.


Инстинкт взял верх; он бросился в сторону, тяжело падая. С намерением добраться до укрытия между деревьями он несколько раз покатился по траве.


Пуля, ожидавшая его, попала ему в левое плечо, он почувствовал удар, прежде чем услышал выстрел: он на мгновение потерял сознание.


Когда он пришел в себя, он понял, что скатывание по траве спасло его от неминуемой опасности, оказавшись под стволом дерева.


Взглянув на бок бревна, он увидел уже приближающегося снайпера. Афро-Гвианский агент бежал вниз по холму зигзагами.


Что-то о человеке и о том, как он двигался, поразило его память. Затем он вспомнил, что видел его в этом районе прямо перед тем, как Семнадцать застрелили Иезекииля.


Он подсчитал, что офицер будет на него через тридцать секунд. Используя свои последние ресурсы, он поднялся и хромал в невысокой растительности. Он надеялся, что у него будет достаточно отрядов, чтобы спрятаться, пока агент не устанет его искать. Затем он заметил оставленный им кровавый след.


Что еще может пойти не так?


Он знал, что ему придется оказать сопротивление, теперь он будет мертвым человеком. Вытащив кинжал, он остановился, повернулся и стал ждать.


Через несколько секунд Снейк внезапно появился среди растительности всего в двадцати ярдах от него. Подняв винтовку, он увидел девятку и прицелился. Слишком поздно. Он не видел, как летящий в воздухе нож вонзился ему в грудь.


Снейк рефлекторно выстрелил, но его выстрел пропустил цель на несколько метров. Девятка была на нем, прежде чем он смог снова выстрелить. Он ударил его снастью на лету. Двое покатились вниз, сцепившись в смертельных объятиях.


Борясь с отчаянием человека, который знает, что он собирается умереть, Снейк провел открытой ладонью правой руки под подбородком девятки. Удар в стиле каратэ заставил девятку откинуть голову назад, в результате чего он потерял хватку на Нексусе, который сразу же вскочил на ноги.


Девятка попыталась встать, но не смогла. Его ушибленная лодыжка не выдержала веса, и удар, который он только что получил, оставил его ошеломленным. Он не мог мыслить ясно, и темнота грозила одолеть его.


Снейк покачивался на ногах, стоя над девятью. Пытаясь отдышаться, он попытался остановить поток крови, хлынувшей из его рта. Агент "Нексуса" каким-то образом нашел в себе силы вытащить нож из груди. Застонав, он опустился на колени рядом с девяткой, готовой прикончить его.


По мере того, как рассудок очищался, у него хватило духу поднять руку, чтобы отразить удар. Лезвие ножа пронзило левое предплечье, заставив его плакать от боли.


Попытка нанести удар девятке была слишком большой для смертельно раненного Снейка. Он перевернулся на спину, задыхаясь. Маленький фонтан крови вытекал изо рта каждый раз, когда он дышал.


Девятка сразу поняла, что нож пронзил легкие Снейка. Понимая, что его враг больше не представляет угрозы, он сел.


Двое оперативников смотрели друг на друга с серьезным видом.


"Кто тебя послал?"- Спросил Девять.


- Нексус, - Снейк ахнул.


Девяту пришлось приложить ухо ко рту афро-Гвианского агента, чтобы выслушать его.


На последнем вздохе Снейк прошептал: "я был создан, как и вы.- Глаза Снейка начали запотевать. "Мы с тобой оба рабы.”


Когда жизнь покинула Снейка, девятка задалась вопросом, что он имел в виду под сотворенным. Он задавался вопросом, создала ли Nexus свою собственную группу генно-инженерных оперативников.


OceanofPDF.com

84


Это были сумерки, прежде чем девять достигли южных саванн Рупунуни благодаря реке.


После боя со Снейком раненый сирота вернулся к реке и, используя последние силы, построил плот из веток и растений. Когда-то он напоминал один из многих небольших островов упавших бревен, деревьев и других затонувших кораблей, которые регулярно скользили по рекам бассейна Амазонки.


К счастью, плот был достаточно естественным, чтобы передать случайный контроль над любыми индейцами, которых он видел по пути. Он спрятался под ветками, чтобы они не увидели его с берега.


Трехчасовая поездка прошла без происшествий. Только дважды он рисковал быть замеченным, и это было, когда плот сел на мель у берега. Оба раза ему приходилось выпрыгивать из плота и толкать его обратно в более глубокие воды.


Он знал о рисках с самого начала, но все, что считается рекой, было безопаснее, чем пытаться выйти на улицу. Пешком поездка заняла бы еще пару дней, и он не был уверен, что сможет это сделать. Ножевые и пулевые раны, которые он получил, все еще кровоточили, несмотря на его попытки остановить кровоток большими листьями и материалом, который он вырезал из штанов в качестве импровизированных повязок. И он был измучен.


Его главная забота перед тем, как отправиться на плот, заключалась в том, чтобы разделить реку с анакондой и пираньями, которые, как он знал, плавали в ее водах, а также пройти мимо Иезекиильвиля, пока еще был день.


Однако они оказались необоснованными; единственная жизнь на реке, которую он видел, была группой знаменитых гайанских речных розовых дельфинов, которые спонтанно сопровождали плот сразу после прохождения Иезекиильвиля. И ни один из жителей деревни не соизволил плоту на второй взгляд.


Теперь, покидая плот и плывя к берегу, он обдумывал свои варианты. Из своих предыдущих исследований он знал, что южные Саванны были домом для животноводческих ферм и туристических резиденций, и он знал, что ему, вероятно, придется искать убежище на первом ранчо, на которое он наткнулся. Однако что-то подсказывало ему, что ему нужно пересечь границу с Бразилией.


Далекие огни указывали ему, что он достиг цивилизации. С наступлением темноты он хромал, удаляясь от реки и направляясь к огням.


После пятнадцати минут тяжелого пробега по саваннам он добрался до стоянки грузовиков с закусочной. По-видимому, посреди ниоткуда на стоянке в настоящее время находилось полдюжины вагонов для скота, водители которых были внутри, чтобы поесть, прежде чем продолжить свое путешествие на юг к бойням Южной Гайаны или, в некоторых случаях, Бразилии.


Он заметил двух гвианских дальнобойщиков снаружи. Они разговаривали так, словно один из них осматривал груз скота. Подойдя к ним в темноте, он установил, что водитель грузовика, который осматривал его груз, направился к бразильской границе.


Затем водители удалились на ужин, оставив его незамеченным забраться в заднюю часть грузовика, который вскоре пересечет бразильскую границу. Перед ним было путешествие протяженностью более трехсот километров по преимущественно грунтовым дорогам. Он смирился с восьмичасовой поездкой только для того, чтобы добраться до границы, он также смирился с тем, что поделился поездкой с тридцатью коровами Красного Ангуса в качестве попутчиков. Запах коровьего навоза был почти невыносимым.


Устроившись как можно удобнее, среди груза сена, он ждал, пока водитель грузовика возобновит свое путешествие. Ему не пришлось долго ждать. Водитель грузовика вернулся с обеда, вскочил в свою каюту, завел мотоцикл и уехал в Бразилию. Несмотря на шум, неровную походку и вездесущий запах навоза, он вскоре уснул.


OceanofPDF.com

85


В то время как измученная и раненая девятая сирота была доставлена в Бразилию в кузове вагона для скота, 17-я сирота, вернувшаяся в Чикаго, была отмечена начальством агентства Omega.


Нейлор решил предложить новой золотой девушке агентства пару ночей в одном из самых роскошных отелей в город ветра в качестве награды за успешное выполнение миссии в Гайане.


Убийство Квамина Иезекииля привело к тому, что британская монархия начала поток денег, и первые признаки заключались в том, что новый вклад королевской семьи в казну Омеги был только началом. Казна была заполнена, а финансовые проблемы агентства были забыты.


Вместо того, чтобы беспокоиться о выживании, Нейлор был полностью сосредоточен на расширении. Колебания и сомнения, охватившие его с тех пор, как он узнал, что Нексус очистил средства его агентства, исчезли. Его уверенная и агрессивная личность альфа-самца вернулась с удвоенной силой, хотя в семнадцать он не показал эту сторону своей личности.


Нейлор сияюще наполнил бокал семнадцати дорогим красным вином. Недолго закончив позднюю ночную трапезу, которую ему доставили в номер, они теперь сидели рядом друг с другом на кожаном диване в пентхаусе отеля.


Семнадцать заметил, что вино портит взгляд Нейлора; его нос и щеки были розовыми, а остальная часть его рябого лица становилась огненно-красной. Кроме того, его кривые глаза начали дергаться. Однако она, казалось, блаженно не знала о его внешности, когда он изучал свою подчиненную сверху своего стакана.


Семнадцать неприятно осознавали близость Нейлора. Раньше, когда он открывал бутылку вина, они сидели на противоположных концах дивана. Два бокала вина спустя, он был так близко, что их бедра касались друг друга. Некуда было идти, Семнадцать скрестил ноги, нарушив контакт с бедром своего начальника, по крайней мере, на данный момент.


Нейлор, казалось, не обращал внимания на дискомфорт семнадцати, когда она подняла бокал. "Вот тебе, девочка моя. Хорошо выполненная работа."Он не скрывал того факта, что считал, что радикальное изменение состояния Омеги произошло благодаря голубоглазой блондинке, с которой он теперь пил и обедал. На протяжении многих лет многие пытались убить Иезекииля, но все они потерпели неудачу, до сих пор.


Когда Нейлор осушил стакан, его мысль обратилась к девяти. Он, например, не пропустил бы его, несмотря на огромные инвестиции, которые Омега сделала на него.


Чувствуя, что семнадцать разделяет его чувства, он проницательно посмотрел на нее. "Не беспокойтесь о девяти. Он знал риски.”


- Я знаю, - сказал семнадцать, - но это отнюдь не облегчает задачу.- Он сделал все возможное, чтобы показать директору грустное лицо.


Они сидели наедине со своими мыслями, пока Нейлор снова наполнял бокалы. Он предложил снова наполнить бокал семнадцатью, но она положила руку на верхнюю часть его стакана, понимая, что ему нужно сохранять ясность. Она слышала все слухи о неверности Нейлора, не говоря уже о последних сплетнях, в которых утверждалось, что она недавно подала документы на развод.


- Кто знает, может быть, когда - нибудь у нас будет девятый клон, - продолжал Нейлор. - В штабе мы запомнили все генетические коды вас, сирот.”


Это было новинкой для Семнадцати.


Нейлор продолжил: "Они просто ждут, чтобы найти ученого, который сможет завершить проект клонирования, начатый доктором Педмонтом.”


Семнадцать нахмурился. Ее беспокоила мысль о том, что в будущем рядом будет ребенок-двойник девяти лет.


Нейлор заметил это и поспешно добавил: "Не волнуйся. Если мы когда-нибудь клонируем девять, я включу это в специальную программу для более симпатичной личности!”


Семнадцать притворно рассмеялась, но в глубине души надеялась, что никогда больше не увидит девятку или кого-нибудь, кто напомнит ей о ее бывшем заклятом враге. На данный момент, однако, она была просто счастлива узнать, что ее тело гниет в джунглях Амазонки.


Сирота не сомневалась, что если падение не убьет девять, то это сделают Вапишаны. Он не мог не фантазировать о текущем состоянии тела девятки.


Возможно, его съели каннибалы.


Она улыбнулась про себя, представляя, как охотники за головами Амазонки едят девять живых. В его извращенном сознании он мог слышать, как он кричит, как охотники за головами готовятся поджарить его заживо над огнем.


Нейлор неправильно понял улыбку семнадцати и подошел еще ближе. Она поставила бокал с вином на столик перед ними и серьезно посмотрела на свою подчиненную. "Есть что-то важное, что привело меня сюда сегодня вечером.”


Семнадцать дезориентированная понятия не имела, что произойдет, она стала еще более обеспокоенной, когда Нейлор что-то искал в кармане куртки.


- Томми не обращался с тобой так, как я хотел, - сказал он, продолжая рыться в кармане. "Я думаю, он всегда предпочитал девять над тобой, потому что он был убежден, что мальчик был его лучшим вундеркиндом."Теперь Семнадцать действительно уделили ему все свое внимание. "Томми умный парень, но он определенно выбрал не тот. Ты всегда была лучшей, Дженнифер.”


Семнадцать была рада, что Нейлор хорошо назвал ее своим настоящим именем. Она также была рада, что ее узнали за то, чем в ее сознании она стала: лучшей из сирот-Педемонтов.


Лучшие из лучших.


Строгое воспитание, дисциплина, изнурительная подготовка, которой она подвергалась на протяжении многих лет в детском доме, - все это вдруг показалось ей полезным.


Нейлор, бросив поиск в карман, принялся рыться в верхней части.


Какого черта он ищет?


"Ты меня не очень хорошо знаешь, Дженнифер, это правда. Но вы должны знать, что я знаю о вас больше, чем вы тоже знаете себя. Нейлор наконец нашел то, что искал. Он достал небольшой бархатный футляр, положил его на журнальный столик, затем открыл крышку, чтобы открыть рубиновое кольцо.


Семнадцать растерянно поинтересовалась, что Нейлор собирается ей предложить.


Старый ублюдок, должно быть, вышел из себя.


Нейлор мог видеть, что это ее расстроило. "Возьми Это, Дженнифер. Теперь это принадлежит тебе. “


Нерешительно вытащил кольцо из футляра и изучил Рубин.


“Это была твоя мать, - спокойно сказал Нейлор.


Сирота в шоке чуть не уронила кольцо.


Ее звали Аннет Ханнар. Нейлор знал, что он нарушил сделку, которую он заключил с Кентбриджем, чтобы никогда не говорить ничего конкретного об Аннетт в семнадцать или девять на случай, если один или оба из них поймут, что у них одна и та же мать. Оба мужчины согласились, что это только усложнит ситуацию. Однако смерть девятки все изменила, и Нейлор решила, что безопасно рассказать обо всем своей любимой сироте.


Ну, почти все.


Семнадцать все еще ошеломленно смотрела на кольцо. Он попытался представить себе женщину, мать, которая когда-то носила его.


Нейлор осторожно взял кольцо у девушки и скользнул им по указательному пальцу левой руки. Он установлен идеально. “С тех пор, как Аннет умерла, я чувствовал, что мой долг-заботиться о тебе.- Он положил руку на семнадцатую. "Это то, чего хотела бы твоя мама.”


Семнадцать убрала руку. "Как она умерла?”


Нейлор пророчески посмотрел на сироту и вздохнул. Секунды шли. Через год или два после вашего рождения Аннет вернулась к своей прежней наркомании. Позже мы узнали, что он умер от передозировки наркотиков на улицах, недалеко от этого отеля".


Теперь сентиментально Семнадцать посмотрел на рубиновое кольцо на пальце.


“Жаль, - добавил Нейлор. "Она была такой красивой женщиной."Он мог видеть, что он добрался до семнадцати. Когда она посмотрела на него, он внезапно был поглощен ее желаниями. Он протянул руку и отодвинул ее длинные светлые волосы от ее лица, чтобы она могла смотреть ей в глаза. "Ты тоже превратилась в прекрасную женщину, Дженнифер.”


Сирота повернула лицо в сторону от него, давая понять, что ее ухаживания не понравились.


Оба вздрогнули, когда зазвонил мобильный телефон Нейлора. Она ответила сразу, благодарная, что телефонный звонок положил конец неудобному для них обоих моменту.


“Andrew Naylor."Он посмотрел на семнадцать, слушая.


Семнадцать мог сказать по выражению лица Нейлора, что это не хорошие новости.


“Хорошо, увидимся через десять минут, - сказал Нейлор, завершая звонок. Он положил мобильник обратно в карман и снова повернулся к семнадцати. "Это Был Томми. Он получил известие, что девять жив.”


Семнадцать была в шоке. Она была почти уверена, что девять человек погибли при падении в овраге, и была на сто процентов уверена, что даже если он выживет при падении, у него не останется возможности сбежать и нулевых шансов на выживание. "Но этого не может быть...”


"Он пересек границу с Бразилией.- Прервал ее Нейлор. Его тон звучал почти обвинительно. "Томми сказал, что он тяжело ранен, но считает, что выживет. Нейлор рывком встал, готовясь выйти.


"Где сейчас девять?"- Спросил Семнадцать.


"Ресурс британской МИ-6 в Бразилии нашел его и отвезет в больницу, пока мы говорим.- Нейлор уже направилась к двери, оглянулась и увидела, что семнадцать взволнована. "Мне нужно встретиться с Кентбриджем сейчас. Я сам найду дверь.”


Семнадцать мог только кивнуть. Она была так поглощена гневом, что почти не слышала, как Нейлор хлопнула дверью.


Теперь одна на чердаке, она сжала кулак и посмотрела на рубиновое кольцо, которое Нейлор надел ей на указательный палец; это немного утешило ее.


OceanofPDF.com

86


Марсия Уилсон управляла рулевым колесом последней модели Jaguar с легкостью опытного раллийного автомобилиста, когда он мчался по грунтовой дороге на окраине Вашингтона. Перед ней появился заброшенный цементный завод, который она искала. Вершины его ныне устаревших бетонных башен были едва видны над утренним туманом, прилипшим к окружающей сельской местности, как одеяло.


В пятидесяти ярдах позади "Ягуара" Семнадцать следовали за ней в своем новом "Мерседесе", еще одном подарке от вечно благодарного Нейлора. Семнадцать наблюдали, как Марсия скользила с "Ягуаром", когда она свернула на частную дорогу, ведущую к воротам цементного завода.


Когда она шла следом за Марчей, в семнадцать пришло в голову, почему они пришли именно так.


Они организовали встречу с кротом Омеги, который работал на администрацию Клинтона. Он помогал ей в новой операции Агентства, связанной с войной в Косово, которая только что разразилась в Европе. Нейлор и его друзья пытались использовать Косово в качестве транзитного маршрута для афганского героина, предназначенного для стран ЕС. Несмотря на официальные новости, циркулирующие в основных средствах массовой информации, Omega знала, что торговля героином была чрезвычайно прибыльной, чуть меньше, чем война.


Гудок "Ягуара" прервал мысли семнадцати. Они с Марсией наблюдали, как из кабинета вышел сгорбленный и в очках охранник средних лет и поспешил открыть калитку. Обе женщины не могли не думать, что охранник, похоже, прошел пенсионный возраст. Низкорослый партнер "Омеги", с седыми, длинными вьющимися волосами и усами, выглядел неопрятным, а униформа была неопрятной.


Повозившись с ключами, охранник, казалось, поставил нас за столетие до того, как смог открыть ворота.


Марсия нажала на акселератор, и "Ягуар" исчез через проем, едва не столкнувшись с охранником. Семнадцать следовали чуть тише. Два офицера едва соизволили взглянуть на него, проходя мимо него.


Семнадцать припарковался рядом с маршем возле пустого офиса завода. Он вышел из "Мерседеса" и подошел к старшему офицеру в "Ягуаре". "Что теперь?"- Спросил он.


"Теперь мы ждем. Марсия посмотрела в зеркало заднего вида, у нее был четкий вид на подъездную дорожку, чтобы она увидела крота, как только она прибудет.


В настоящее время единственным человеком в поле зрения был охранник, дежуривший у открытых ворот. Его предупредили ждать прибытия кого-то другого, хотя он не был проинформирован о ком. Марсия заметила, что вот-вот закурит сигарету, покачала головой в притворном неодобрении.


"Что-то не так?"- спросил Семнадцать.


"Нет. Я просто думал, что в эти дни вы не можете получить хорошую помощь.”


Если бы две женщины знали, кто за ними неуклюжий охранник, они были бы очень взволнованы. Охранник был не тем, кем они думали, но он точно знал, кто они, кого они ждут, и был проинформирован о тайной встрече.


Другой автомобиль вошел в поле зрения зеркала заднего вида. “Это он, - сказал он.


Семнадцать посмотрел в боковое зеркало и увидел приближающийся джип, замедляясь, когда он подъехал к воротам. Охранник махнул рукой джипу и его единственному обитателю.


Две женщины вышли из "Ягуара", когда новоприбывший остановился за их спиной. Они попрощались с кротом Омеги, тридцатилетним политиком в костюме в тонкую полоску, грубыми манерами, когда он выпрыгнул из джипа. Позади них охранник наблюдал за ними из-под кустистых бровей, когда трио исчезло на заводе.


У ворот охранник допил сигарету, затем шагнул к "Мерседесу". Спрятавшись за машиной, он опустился на колени так же естественно, как если бы ему пришлось пристегнуть ботинок, затем отвинтил крышку воздушного сопла в задней шине автомобиля, которая быстро сдулась, прикрутил крышку и снова вернулся к воротам.


Охранника было девять в маскировке. Настоящий охранник, которого он заменил, был в то время с кляпом во рту и привязан к столовой в задней части фабрики.


Девять провел последние несколько недель, восстанавливаясь после своего испытания в Гайане в больнице в Сантареме, на севере Бразилии. Если не считать нескольких постоянных и мучительных болей, он полностью выздоровел. Воспоминанием о его встрече со смертью была повторяющаяся сыпь,появившаяся на его бедре, наследие отравленной стрелы, которой он был пронзен.


Оказавшись на больничной койке, он ждал, пока он станет достаточно сильным, чтобы вернуться в Америку, у него было достаточно времени, чтобы обдумать то, что произошло в джунглях Амазонки, и как Семнадцать пытался убить его. По возвращении в Чикаго он рассказал Кентбриджу о предательстве семнадцати. Его наставник поверил ему, но предупредил его не подавать официальную жалобу, потому что без доказательств Нейлор и другие сочтут его безнадежным.


Кентбридж также сказал, что семнадцать теперь стала золотой девушкой агентства, и Нейлор не потерпит никакой критики в ее адрес, особенно если ее не подкрепят доказательствами.


Подпитываемый гневом и зная, что агентство не поможет ему добиться справедливости, девять решил взять дело в свои руки. Однако он был не совсем одинок. Ничего не добившись от Кентбриджа, он нашел хорошо подготовленного слушателя в десяти; его верный друг поверил ему, зная, на что способен Семнадцать. Что еще более важно, он также взял ее на операцию в Косово. Когда девять признался ему, что хочет встретиться с семнадцатью в одиночестве и желательно вдали от Чикаго, десять рассказал ему о сегодняшней встрече на старом цементном заводе.


Теперь, когда он ждал у ворот фабрики, девятка чувствовала, как растет его гнев. Воспоминание о том, как Семнадцать отрезали растение, которое заставило его броситься вниз по оврагу, а затем выбросило свое снаряжение для выживания, все еще было живо в его голове. Он посмотрел на часы, ожидая окончания встречи.


В своем уме он снова и снова думал о том, что он сделает в семнадцать, когда наконец встретит ее наедине.


Звук голосов сигнализировал ему, что встреча окончена. Она подняла глаза, когда трио выходило из кабинета. После непродолжительного обсуждения они направились к своим транспортным средствам, готовым к отъезду.


Украдкой взглянув на них, он увидел, что семнадцать заметили его спущенную шину. Он наклонился, чтобы рассмотреть ее, ругаясь.


"Проблемы?- закричала Марсия. Он должен был кричать, чтобы быть услышанным над шумом джипа, когда крот Омеги уходил.


“Сдувается, - сказал Семнадцать. "Мне понадобится всего одна минута, чтобы изменить ее. Ты иди.”


Марсия села в "Ягуар" и уехала. Девять, как он и предполагал, остались наедине с семнадцатью. Он подошел к ней, когда она достала из багажника крик и запасное колесо. "Вам нужна помощь, мэм?- спросил он ее с сильным южным акцентом.


"Нет. Она даже не взглянула на него, когда он опустился на колени, устроив крик под рамой.


Девять заметил, что он ответил тоном, говорящим "Заткнись, старый идиот".


Присутствие охранника раздражало семнадцать, когда он начал накачивать крик, чтобы поднять машину, хотя она ничего не сказала. Накачиваясь, он заметил в мягкой земле вокруг спущенной шины следы сапог на танковой подошве. Взглянув на сапоги охранника, он увидел, что у него такая же подошва.


Как ни странно, он вынул пистолет из кобуры.


Семнадцать не увидели удара. Приклад пистолета "Магнум девятки" ударил по затылку. Он был не настолько силен, чтобы нокаутировать ее, но достаточно, чтобы оглушить ее.


Придя в себя, она не могла понять, почему она не может дышать, затем она поняла, что ее нападавший получил ботинок на ее горле; давление было не таким сильным, чтобы разбить ее гортань, но этого было достаточно, чтобы она пропустила воздух. Он чувствовал, что вот-вот упадет в обморок.


нападавший милостиво снял сапог, и семнадцать смогли проглотить несколько глубоких вдохов, прежде чем он дико ударил ее ногой в ребра. Она вскрикнула от боли, когда почувствовала, как сломана пара ребер.


Сквозь боль Семнадцать вспомнил, как оставил гаечный ключ рядом с криком после того, как снял колесные гайки. Он протянул руку, чтобы схватить ее, но нападавший схватил ее за лодыжки и вытащил из машины. Прежде чем она успела среагировать, он снова положил сапог ей на горло. Паника охватила ее, когда она поняла, что он намеревается убить ее.


Кто это, черт возьми?


Семнадцать попытался сосредоточиться на нападавшем. Сначала он не мог разглядеть ее лица, но увидел Магнум в правой руке. Он с духом заметил, что сейф отключен. Затем лицо охранника стало ясным; это были его удивительные зеленые глаза, которые он увидел первым. Очки были поддельные, серый парик и поддельные усы.


Девять!


Понимая, что его заклятый враг имеет его на милость, он мог только наблюдать, как он прикручивает глушитель к Магнуму. Непрекращающееся давление его сапога на горло гарантировало ему спокойствие.


Девять наслаждался каждой минутой боли семнадцати. Он не мечтал ни о чем другом с тех пор, как она оставила его полумертвым на Амазонке. "Ты почти преуспела там, в джунглях, маленькая сумасшедшая сука.”


Семнадцать попыталась ответить, но слова не вышли из нее. Девять снова сняла ботинок, чтобы позволить ей говорить.


"О чем, черт возьми, ты говоришь?- ахнул Семнадцать.


"Вы точно знаете, что сделали, поэтому прекратите играть Мисс Иннокентия.”


- Попробуй, - сказал он.


По непреклонному взгляду в ее глазах Семнадцать могли видеть, что девять намеревались убить ее. Смирившись со своей судьбой, она хотела причинить вред своему товарищу-сироте, прежде чем он сделал то, что должен был сделать. “Ты мог бы проверить свою греческую любовницу, - прорычал он.


Девять больше не думала о Хелен с тех пор, как несколько недель назад тихо шантажировала ее в приюте предгорья. Он был заинтригован. "Почему? Что случилось с Хелен?”


Семнадцать садистски улыбнулась.


Внезапно он встревожился. Он чувствовал, что случилось что-то зловещее. "Скажи мне!"Он снова пнул Семнадцать, еще больше повредив сломанные ребра.


Семнадцать согнулся надвое от боли, закашлялся, выплюнул кровь на землю. Как только это было возможно, он вызывающе посмотрел на девятку. "Может быть, ей лучше не узнать, что с ней случилось.”


В ярости девять снова положили сапог на горло семнадцати, затем наклонились и приставили к ней Магнум прямо посередине глаз. Он был рад видеть, что выражение его лица теперь было чистым страхом.


Семнадцать закрыла глаза и ждала неизбежного.


Девять нажал на курок.


Семнадцать попыталась закричать, но ничего не вышло. Через мгновение она открыла глаза, понимая, что не умерла. Облегчение затопило ее; смущенная, она подняла глаза на девятку, сапог всегда на горле, но она отложила свой магнум. Медленно ей пришло в голову, что пистолет не заряжен. Борясь в поисках воздуха, она посмотрела на него, чтобы получить объяснение.


- Поверь мне, я хотел бы оставить пулю в стволе, - сказал мальчик, - но я знаю, что Нейлор влюблен в тебя.- Она прекрасно знала, что директор "Омеги" после миссии в Гайане поставил Семнадцать на пьедестал, и слышала слухи, что Нейлор влюблен в нее. "Если бы я дал тебе то, что ты заслуживаешь, Нейлор сделал бы так, чтобы у тебя была та же участь. Это единственная причина, по которой ты все еще жива.”


Чувство вины теперь было видно на лице семнадцати, и на этот раз он не был саркастичен.


Девять покачала головой, жалея себя. “Однажды ты поймешь, что мы оба жертвы. Я знаю, что ты никогда не просил об этой жизни, но я тоже.- Он снял с ее горла сапог и начал идти к воротам. - Ты найдешь охранника, которого я заменил в столовой в задней части завода, - крикнул он через плечо.


Шагая вперед, девять чувствовал себя несправедливым по отношению к тому, что не убил семнадцать. Тем не менее, он был удовлетворен тем, что, по крайней мере, заставил ее испытать некоторый страх, который он испытал, когда оставил его полумертвым; он начал бежать к машине, которую оставил спрятанной за деревьями поблизости.


Позади него семнадцать напряженно дернулись на ноги. Его горло было забито синяками и содрано, и он чувствовал, что ребра горят, он все еще плевался кровью. Проклиная девять, он принялся менять спущенное колесо своей машины. Он уже забыл о охраннике, которого его соперник оставил привязанным в столовой: он мог подождать. Сообщается, что она сообщила о своем заключении после того, как отправилась в ближайшую больницу и получила лечение от ран.


Что касается небольшого шоу агрессии девяти, Семнадцать планировал оставить это при себе. Его ненависть к давнему сопернику горела глубже, чем когда-либо.


Она с удовлетворением осознала, что шанс на месть наступит. Однажды.


#


Недалеко от цементного завода, в Вашингтоне, округ Колумбия, девять вошел в интернет кафе. С первого взгляда он увидел, что в нем полно подростков, играющих в жестокие видеоигры. Сидя за единственным доступным бесплатным компьютером, он набрал в поисковике слова Хелен Кацаракис.


Интернет был медленным, и ему пришлось ждать, с большим трудом пытаясь игнорировать возбужденные крики и ругательства, исходящие от окружающих его игроков.


Наконец на экране появилась фотография Хелен. Его внимание привлекла не фотография, а заголовок над ней, в котором говорилось: многообещающий студент Университета Иллинойса самоубийца.


Потрясенный, девять почувствовал, что его ударили физически. Он чуть не ударил одного из игроков поблизости, когда молодой подросток встал и торжествующе закричал о победе в видеоигре.


Она быстро прочитала статью под фотографией, зная, что это не самоубийство. Он был уверен, что Омега несет ответственность, и заставил его выглядеть так, будто Хелен покончила с собой.


Какого черта им это нужно?


Он снова и снова задавался вопросом о причине; он заверил Кентбриджа, что Хелен прекратила расследование приюта и, конечно же, не будет продолжать дальше в будущем. Он ясно записал это в своем отчете, что он обеспечил ее молчание, шантажируя ее по поводу ночи, проведенной вместе, а также угрожая жизни ее отца.


Кентбридж, казалось, принял его отношения как Евангелие, и сирота верила, что дело закончится, в конце концов, Кентбридж заявил об этом.


Он представил себе, что Нейлор решил независимо от наставника, что рисковать не стоит и что лучше заставить Хелен замолчать раз и навсегда для душевного спокойствия.


Нейлор, придурок. Ты убил Хелен, чтобы ты мог лучше спать по ночам.


Когда он выходил из интернет-кафе, он задавался вопросом, какой оперативник Нейлор использовал, чтобы убить Хелен; он задавался вопросом, было ли это Семнадцать.


OceanofPDF.com

87


В бедном районе Ривердейл в самой южной части Чикаго наступил солнечный весенний день, и местные жители занимались своими повседневными делами.


Как всегда, улицы были полны мусора, использованных презервативов, выброшенных коробок с вином и пивных бутылок, некоторых сломанных и даже ржавых частей брошенных автомобилей. Воздух обнищания был напряженным.


Мальчик, доставляющий газеты, проехал мимо приюта предгорья, бросая копию утренней газеты на лужайки перед полуразрушенными домами по обе стороны от старого здания; пожилой мужчина с тростью сжимал бутылку молока в костлявойной руке, когда он тащился обратно к дому из магазина в соседнем углу; бегун с избыточным весом обогнал старика, и непослушные ученики натыкались друг на друга, ожидая автобуса, чтобы добраться до школы.


Никто из жителей Ривердейла не знал, что один из величайших секретов их района должен быть похоронен навсегда: для здания, которое служило домом для продуктов проекта предгорья в последние восемнадцать лет, наступил его последний час. Жители также не были отдаленно осведомлены о том, что произошло в приюте за это время.


Только сейчас, когда подрывники с грузовиками и кранами начали сборку возле детского дома, пара прохожих остановилась, чтобы посмотреть. Кентбридж был среди них; он был там, ожидая через дорогу в своем новом Chrysler, в течение последних получаса. Теперь, когда рабочие начали готовиться к сносу здания, он вышел из машины и наклонился над ней.


Специальный агент поднял глаза, когда новая серебристая спортивная "Ауди" остановилась посреди дороги, девять были за рулем. Он выглядел как дома, хотя его машина выглядела очень неуместно в этом районе, и это привлекло внимание.


Кентбридж не удивился, увидев мальчика; она попросила его пойти и засвидетельствовать снос того, что до недавнего времени было домом "сирот" все эти годы.


Он прибыл как раз в тот момент, когда один из операторов крана поставил на место большой разрушающий шар. Он припарковал "Ауди" за "Крайслером" Кентбриджа, но не сразу присоединился к своему наставнику. Сирота на мгновение задержалась за рулем, чтобы собраться с мыслями, она знала, что это, вероятно, будет последний раз, когда она когда-либо посетит свой старый район. После сегодняшнего дня у него больше не было бы причин возвращаться.


В девять казалось сюрреалистичным быть там, чтобы попрощаться с приютом раз и навсегда, тем более что этот день наступил так быстро. Казалось невозможным, что давным-давно он отчаянно пытался сбежать с места, которое всегда считал свалкой. Так много произошло за его короткую жизнь, что он чувствовал, что время ускорилось, и хотя ему было всего восемнадцать, иногда он чувствовал себя ближе к восьмидесяти.


Наконец он вышел из "Ауди" и подошел к Кентбриджу.


Специальный агент приветствовал его теплой улыбкой. "Я рад, что ты сделал это, Себастьян.”


“Я бы не пропустил это ни за что в мире.”


Они пожали друг другу руки, а затем обратили свое внимание на подготовку команды по сносу.


Любой, кто небрежно наблюдал за парой, опираясь на Крайслер, мог быть извинен, думая, что они были отцом и сыном. Похожие по росту и внешнему виду, они источали как силу, так и уверенность, и казались совершенно комфортными в компании друг друга.


Двое мужчин молчали в течение минуты, в то время как огромный шар начал свою зловещую дугу в воздухе, каждое колебание приближало его к верхнему этажу приюта; первый контакт мяча с фахверковой внешней стороной здания был разочарованием: он почти коснулся дерева, и единственный шум, который он издал, был очень неприятным. раздался едва слышный звон.


Когда мяч возобновил свой лук по воздуху, двое мужчин поняли, что затаили дыхание в ожидании того, что произойдет. В конце концов разрушающий шар разбил приют, расколотая древесина полетела во все стороны, оставив дыру в боковой части здания.


“Так и начинается, - сказал Кентбридж. "Достаточно сказать, что никто за пределами Омеги не знает о невероятных вещах, которых двадцать четыре сироты достигли внутри этого скромного старого дворца...”


- Подожди минутку, - перебила его девятка. "Вы имеете в виду двадцать три сироты, не так ли?”


Кентбридж покачал головой. "Ты никогда не должен был знать, но я номер ноль. Видишь ли, я осиротел, когда мне было два года. Мои родители оба погибли в автокатастрофе.”


Удивленная девятка попыталась связать эту новость с человеком, которого она так хорошо знала. Она никогда бы не догадалась, что ее наставник понимает, что значит для ребенка отсутствие поддержки родителей. Ему всегда казалось, что его наставник вырос в дружной семье в типичном американском доме.


“Хотя повторяю, - продолжал Кентбридж, - Нейлор считал меня идеальным оперативником. Он решил, что я должен быть прототипом для вас, ребята.”


Девятка потеряла дар речи. Он смотрел на шар, идущий вперед с неумолимым разрушением приюта, в то время как специальный агент продолжал доверять.


"У Нейлора была эта теория: я был агентом более высокого уровня, потому что я был сиротой, и у меня не было отвлекающих факторов семьи. Я был его вдохновителем для создания проекта Pedemont, поэтому он официально зарегистрировал меня в программе как ноль.”


Девять все еще не могла поверить в то, что услышала. Он отвел взгляд от того, что осталось от приюта, и посмотрел на Кентбриджа в совершенно новом свете. "Почему Нейлор выбрал число ноль?"


"Ноль стоит перед номером один, но в некотором смысле его не существует; и я пришел перед вами и всеми вашими товарищами. И все же я не на вашей генетической частоте. Итак, хотя ни у кого из вас нет моих генов, все вы произошли от меня, потому что я научил вас всему, что знал.”


Кентбридж был отвлечен громким визгом, доносившимся из крана через дорогу; двигатель несколько раз дал сбой, а затем полностью отключился. Двое мужчин посмотрели друг на друга, когда оператор крана начал возиться с двигателем, пытаясь перезапустить его.


Хотя девять наблюдал за оператором, его мысли были в другом месте. Он пытался смириться с тем, что только что узнал. Он вернулся и посмотрел на своего наставника, желая, чтобы тот продолжал говорить.


Кентбридж не нажал на крючок; он полагал, что на данный момент он уже достаточно много говорил о себе своему протеже. Он сменил тему и сказал: "Вы знаете, это был последний приют в Америке.”


"Я не знал."Девять испытывал соблазн напомнить Кентбриджу, что предгорье не было настоящим приютом.


"Смешно, сначала я ненавидел этот дворец и быть ответственным за вас, ребята. Я всегда хотел остаться оперативником на местах, как ты сейчас. Но, стоя здесь сегодня, я знаю, что буду тосковать по семейной атмосфере, которая у нас была.- Он кивнул в сторону останков приюта. "Я бы хотел, чтобы это продолжалось вечно.”


Он сделал паузу, думая о своей жене и неудачной программе ЭКО, в которой он ее участвовал, и даже о себе, если на то пошло. Теперь, когда им было за сорок, они с Рэйчел отказались иметь собственных детей. События, связанные с миссией в Гайане, заставили его понять, что для него сироты на самом деле были его детьми, даже если у них не было его генов.


Журавль снова зажегся, и шар выстрелил в воздух своей смертоносной дугой. Они оба наблюдали, как мяч врезался в нижние этажи здания.


Кентбридж продолжил: "У меня такое чувство, что я буду помнить время с вами, ребята, как лучшие годы в моей жизни."


- Лично я рад, что его сносят, - жестко сказал девять. "Все воспоминания, которые у меня есть об этом месте, и вся пропаганда, которую Вы нам привили, должны быть похоронены навсегда.”


Удивленный, Кентбридж вопросительно посмотрел на своего протеже.


"Ты помнишь тот раз после того, как вы выследили меня в Калифорнии и вернули меня сюда и объяснили большой рисунок Омеги?”


Кентбридж кивнул.


"Помнишь, что ты мне сказал?”


"Не ясно, нет.”


"Вы сказали, что все нормальные граждане были пленниками своих ограниченных реалий, и их понимание того, как на самом деле работает наш мир, было ограниченным.”


Спецагент кивнул, смутно помнил, что говорил что-то подобное.


"И знаете что? В то время ты действительно убедил меня. Но теперь я усвоил урок."Девятка подумала о некоторых из людей, которых она встретила за стенами приюта. Настоящие люди, такие как Хелен и ее отец, эйс и бездомные из Лос-Анджелеса, жители Чикаго, женщины, с которыми он спал последние несколько лет. "Обычные люди понимают больше, чем вы думаете. Они живут для того, что действительно важно. Любовь, семья, сообщество. В то время как мы жертвуем всеми этими вещами во имя какого-то гипотетического высшего блага.”


Несколько секунд он молчал, когда мимо проезжали двое пешеходов, он продолжал, как только они оказались вне зоны слышимости.


"Много лет назад вы изображали Омегу как... Как вы сказали, его звали? Сопротивление? Теперь я понимаю, что это не так. Напротив, он является частью того же фашистского элемента, который сверг правительство во время убийства Кеннеди.”


Кентбридж попытался заговорить, но девятка заговорила над ним.


"Если организация секретна и управляется элитой, то она никогда не может быть для людей, даже если это первоначальное намерение. Новый мировой порядок заключается в том, что сильные доминируют над слабыми. Замаскированный под мирную или объединенную глобализацию, это дымовая завеса, используемая жадным, чтобы получить контроль над слабыми и уязвимыми, будь то люди или нации.”


"Вы не можете понять, насколько сложно...”


“Не понимаю, - прервал его он. "Черт возьми, я не понимаю. Я не понимаю, почему Хелен должна была быть убита, когда я сказал тебе, что уже купил ее молчание!”


"Хелен умерла?- спросил Кентбридж искренне удивленный. Отвечая на обвинительный взгляд девятки, он сказал: "Вы знаете, что Нейлор не вовлекает меня во все решения. Он, конечно, решил по собственной воле, что она должна умереть...”


“Для большего блага, - сказал девять, заканчивая фразу своего учителя.


"В случае с греческой девушкой был гражданин, вовлеченный в дела Омеги.”


У девятки не было ответа на это.


“Ты не понимаешь, - добавил Кентбридж. "Я всегда предупреждал вас, что на этом пути будут жертвы."


"Ты тот, кого не понимаешь, ноль."Он говорил с большим авторитетом, чем когда-либо прежде, со своим наставником. "Мы оба просто пешки. Наше единственное использование-расширить сферу влияния и богатства Омеги, независимо от того, какова стоимость или количество тел.”


"Ну, что ты хочешь с нами сделать, Себастьян?- Кентбридж сделал вид, будто это риторический вопрос. "Омега-это твоя жизнь. Вне этой организации вы не существуете.”


Как бы она ни ненавидела это признавать, девять знала, что ее наставник прав.


"Как я уже говорил вам много лет назад, ваша судьба-быть оперативником. Если вы не убьете себя, вы никогда не сможете сбежать от Омеги. Таким образом, вы должны принять это и найти способ жить с этим.”


Разговор между ними закончился, как будто они сказали все, что можно было сказать. Они снова обратили свое внимание на разрушающий шар, который теперь собирался завершить свою работу. Все, что осталось от приюта, - это кирпичный камин и куча мусора.


Глядя на Кентбриджа, девятка подумала, что глаза его наставника затуманились при виде его любимого приюта, превращенного в обломки; он никогда не видел сентиментальной стороны этого человека: он задавался вопросом, не потому ли это, что Кентбридж знал, что он не может научить его ничему другому, и что учитель чувствовал, что ученик вот-вот забудет его. Ему даже пришло в голову, что Кентбридж видит в нем, возможно, сына, которого у него никогда не было.


Сын, который собирается покинуть гнездо.


Он должен был признать, что небольшая часть его опечалилась при виде кучи щебня, которая когда-то была его домом. Они с Кентбриджем молча наблюдали, как разрушающий шар разбил кирпичный дымоход, последнее препятствие для завершения работ. Через несколько секунд, когда пыль рассеялась, они увидели, что теперь есть только щебень.


Их глаза были привлечены к старому платану возле пограничного забора в конце ныне пустого участка. Дом на дереве, который Кентбридж построил среди своих верхних ветвей, все еще оставался нетронутым. Как остаток какой-то ушедшей эпохи, это было все, что осталось.


Эпилог


В течение следующих тринадцати лет многое произошло в агентстве Омега и быстрый прогресс в создании нового мирового порядка, давняя мечта Эндрю Нейлора. Обогащаясь за счет средств британской монархии, агентство предприняло множество операций по всему миру, большая часть которых принесла большие выгоды. Все это было за счет Фонда Нексуса, который пришел в упадок и постепенно исчез в воздухе.


Однако с точки зрения девятки мало что изменилось: он по-прежнему считал себя рабом своего начальства.


Если другие сироты разделяли недовольство девятки, они никогда не доверяли ему; даже десять сделали хорошее лицо плохой игры, бросаясь в свою работу, независимо от того, куда она его привела или насколько неприятной она могла быть.


Старое личное соперничество сохранялось, особенно между девятью и семнадцатью, и, к его большому отвращению, она стала суперзвездой среди элиты оперативников.


Благодаря спасению агентства от несостоятельности, она была отправлена в самые важные миссии в неумолимой кампании по продвижению своей программы глобального превосходства.


К радости семнадцати, после миссии в Гайане девятый больше не считался вундеркиндом проекта "предгорье"; по мнению Нейлора, он испортил свое первое настоящее задание, девятый редко был первым оперативным выбором для важных миссий. Чаще всего его нанимали на вспомогательные должности, оказывая помощь другим операторам. Иногда к ним относились его товарищи-сироты.


Тем не менее, девять пережили это лучше, чем один или два из ее собратьев: только на двадцать первом году их пять и шесть близнецов были пойманы во время совместной миссии в Украине, подверглись пыткам почти до смерти, и в течение следующих двух лет потребовались многочисленные операции, чтобы сделать полный восстановление; четырнадцать, молодой Северянин, шесть месяцев находился в заложниках в Сомали, его застрелили во время попытки похищения правительственного чиновника в Могадишо; Номер один, сирота коренных американцев, был зарезан, но он тоже выжил, хотя он постоянно хромал. Таковы были опасности, с которыми ежедневно сталкивались агенты Омеги.


Продолжалось тесное взаимодействие Томми Кентбриджа со всеми сиротами; теперь, когда их обучение закончилось и они уже давно закончили учебу, он контролировал их передвижения по полю, делегируя задания и управляя всеми брифингами и отчетами. Для его новой роли Кентбриджа и Рэйчел переехали в Южный Иллинойс, так как Нейлору нужно было тесно сотрудничать с ним в штаб-квартире.


Действия Марсии Уилсон в ЦРУ продолжали расти, и теперь она была в хорошем положении, чтобы стремиться к руководству агентства, к радости Нейлора и его коллег-директоров Omega.


Доктор Эндрюс также переехал в штаб-квартиру Омеги. Подчиняясь только Нейлору, он работал над эксгумацией первоначального величия проекта предгорья. Ему потребовалось несколько лет постоянных проб и ошибок в лабораториях Омеги, но в конце концов ему удалось клонировать каждого из двадцати трех сирот первой партии; таков был слой секретности, окружавший вторую партию, что даже Кентбридж не знал об их существовании.


Между тем, недовольство девятью своей группой росло из года в год; он бросился на празднование своего двадцать седьмого дня рождения, находясь на миссии в Кейптауне: он должен был служить помощником ветерана-оперативника. За пару выпивок, чтобы отпраздновать завершение миссии, старший оперативник напился, став более разговорчивым, и девять смогли вырвать у него информацию об истории проекта "предгорье", что, как он узнал, расстроило его.


Ветеран рассказал девятке, что, в отличие от официальной версии, его мать, Аннет Ханнар, не умерла от передозировки. Скорее, она была убита по приказу Нейлора, потому что считала это угрозой безопасности. Кроме того, Кентбридж был вовлечен, хотя ветеран не мог точно сказать, как он был вовлечен.


Когда он слушал, ему пришло в голову, что обстоятельства смерти его матери кажутся жутко похожими на то, как агентство решило вопрос Хелен Кацаракис. Гнев, который он уже чувствовал по отношению к Нейлору, увеличился в десять раз, когда он переваривал тот факт, что безжалостный директор Омеги был ответственен за смерть его матери. И откровение о том, что Кентбридж тоже каким-то образом был вовлечен, усилило его ярость.


С этого момента девять решила попытаться еще раз сбежать из агентства. Он знал, что это будет намного легче сказать, чем сделать; помимо возможности отслеживать местонахождение каждого сироты днем и ночью, независимо от того, где они были, Омега занимала их: одна миссия следовала за другой с небольшой паузой между ними, так что агентство было настроено на достижение цели. возврат его инвестиций в сирот. И большинство миссий были вопросами жизни и смерти, многие из которых были в чужих землях, враждебных Америке.


Таким образом, девять никогда не мог найти время, чтобы изучить выход. В результате он чувствовал, что находится в лабиринте, из которого он не мог выбраться, Что еще хуже, он чувствовал, что постоянно идет по тонкой красной линии между здравым смыслом и безумием, он даже не смог избавиться от своих повторяющихся головных болей. Врач сказал ему, что они связаны со стрессом, но девять уже нашли решение: он научился жить с этим.


Чтобы отвлечься от убожества своей жизни, девять развил ненасытный голод для женщин. Оказавшись в объятиях красивой женщины, он обнаружил, что может забыть о своих страданиях, хотя бы на время. Однако боль за его реальное существование всегда возвращалась.


Затем он решил, что скорее умрет, чем продолжит жить рабом агентства Омега. Он был наконец готов рискнуть всем.


Его шанс появился в начале 2011 года во время пребывания на Филиппинах, там он разработал смелый план, чтобы рискнуть заявкой на свою свободу...


Конец