# Ошибка полковника

Дэн Мэйленд

Прокляты те, кто совершает молитву,

не обращая внимания на то, как они молятся

, кто выставляет себя напоказ,

но сдерживает малую доброту.

— КОРАН , СУРА 107 . _


ЧАСТЬ I


Баку, Азербайджан

Первая неделя августа оказалась самой жаркой за всю историю Баку. Застоявшийся воздух был загрязнен запахом нефти и серы, виноградные лозы завяли, и, несмотря на вялые усилия городских служащих, разъезжавших на огромных поливочных машинах, листья оливковых деревьев стали коричневыми.

Люди смотрели на море и качали головами, недоверчиво, что до сих пор не было никаких признаков хазри , сильного северного ветра, который часто дул из России. Они сказали, что это должно произойти в ближайшее время.

Но этим летом тот небольшой ветерок медленно дул с юга, из адских печей иранских пустынь Кавир и Лут. Вторая неделя августа не принесла облегчения, как и третья. Каждое утро дети бегали по теплым водам Площади Фонтанов, но к полудню жаркие городские улицы были пусты, если не считать машин с кондиционерами и диких кошек, спящих под скамейками на тротуаре.

Хазри наконец пришли, но только в середине четвертой недели.

Когда это произошло, прохладный ветер вернул толпы людей и карнавальную музыку на длинную набережную, протянувшуюся вдоль Бакинской бухты. А ночью выводило людей на балконы.


Бывший глава резидентуры ЦРУ Марк Сава никогда не знал города, более влюбленного в свои балконы, чем Баку. Даже Советы, когда они уродовали город своими бетонными жилыми комплексами, были достаточно цивилизованы, чтобы предусмотреть отдельный балкон в каждой квартире выше первого этажа. Так что само собой разумеется, что и в собственной квартире Саввы, являющейся частью нового двадцатиэтажного комплекса, тоже была такая квартира.

В первую ночь подул ветер, и он спал на улице. Спал до тех пор, пока кто-то не начал стучать в его дверь.

"Ты это слышал?"

Женщина, лежавшая рядом с ним, медленно открыла глаза. — Что слышишь?

«Кто-то у двери».

"Нет." Женщина, которую звали Ника, оторвала голову от его груди и протянула обнаженные руки с оливковой кожей. "Который сейчас час?"

В небе висел полумесяц. Марк поднял с земли свои наручные часы и повернул их так, чтобы они были обращены к мрачному лунному свету, но очков для чтения на нем не было, и, даже щурясь, он не мог различить часовую и минутную стрелки.

Ника взяла у него часы и сама прочитала. «Близко к полуночи. Мне следует вызвать такси.

Марк предположил, что, возможно, стук раздался из соседской квартиры. — Я отвезу тебя.

Ника улыбнулась и положила голову Марку на плечо. "ХОРОШО."

Они были тесно прижаты друг к другу, делили одно мягкое кресло и окружены растениями помидоров в горшках. Ощущение влажного дыхания Ники на своей груди и тяжелый вес ее ноги поверх его собственной немного раздражали его.

Восемь этажей ниже на улицах Баку было тихо, если не считать звука старого русского грузовика, грохочущего по выбоинам. Даже при ветре воздух оставался густым и горячим и все еще пах нефтью.

Марк поцеловал Нику в макушку и закрыл глаза, все еще опьяненный от литровой бутылки грузинского вина, которую они допили ранее тем вечером. Ее волосы пахли песком и соленой водой и напомнили ему о дне, который они провели вместе с ее сыном.

Но затем стук возобновился, на этот раз с большей силой. Ника напряглась. «Уже поздно», сказала она.

— Я посмотрю, кто это.

Марк поднялся из шезлонга и безуспешно поискал нижнее белье. Тишину нарушила еще одна серия быстрых ударов. «К черту все», — подумал он, сдаваясь. Он надел рубашку и брюки и обул босые ноги в черные туфли. Войдя в свою квартиру, он услышал, как в его входную дверь ударили тупым предметом.

Он присмотрелся к глазку как раз вовремя, чтобы увидеть, как коренастый мужчина в серой униформе складывает пистолет в кобуру. Марк задавался вопросом, насколько сильно его дверь была помята и сколько ему будет стоить ее починка.

«Невежественный ублюдок», — подумал он.

Позади него Ника включила свет и начала задирать юбку. Марк моргнул, пока его глаза привыкали к яркому свету. Пустой бутылка вина все еще стояла на кухонном столе. Черные волосы Ники были растрепаны. Ему хотелось выключить свет и вернуться в тихий покой балкона.

Вместо этого он снова посмотрел в глазок и увидел, что за парнем с пистолетом появилось еще несколько мужчин в форме. Марк повернулся к Нике.

«Это государственная безопасность».

— Что они здесь делают?

"Я не знаю."

— Ты сделал что-нибудь не так?

Это был значительно более сложный вопрос, чем предполагала Ника. — Не то чтобы я об этом знал, — сказал он, имея в виду не последнее время.

Стук возобновился. С каждым ударом деревянная дверь прогибалась. Марк боялся, что они его сломают.

«Возвращайтесь», — сказал он. «Спрятаться в спальне».

«Я не прячусь».

Марк посмотрел на Нику, пока она заканчивала застегивать блузку. Она была примерно его роста, с полной грудью и бедрами, которые могли выглядеть как величественно, так и сексуально, в зависимости от того, во что она была одета. И она была настоящей азербайджанкой, родившейся и выросшей в Азербайджане, а это означало, что она могла быть чертовски упрямой. Марк увидел, что она полна решимости остаться на месте, решил, что, возможно, это к лучшему, и открыл дверь.

Перед ним стояли пятеро мужчин. Четверо из них были молодыми парнями, едва восемнадцатилетними, как он подсчитал, чья форма была им немного велика.

Пятый, тот, что держал пистолет, был ниже ростом, толще и старше остальных. В центре его фуражки была прикреплена латунная звезда.

— Чем я могу вам помочь, офицеры?

«Марк Сава?»

"Да."

Медная звезда-азербайджанец оглянулся назад, побуждая двух своих молодых рекрутов шагнуть вперед и схватить Марка за локти.

— Убери от меня свои чертовы руки.

«Ты не можешь этого сделать!» — кричала Ника, когда Марка выталкивали за дверь.

«Позвоните в американское посольство», — сказал он. — Расскажи им, что произошло.

Ника последовала за ними по коридору, взывая о помощи. Когда силовики подошли к лифту, парень со звездой обернулся и направил ей в голову пистолет.

«Вернись».

« Похуву йе », — сказала она. Ешь свое дерьмо.

Двери лифта закрылись, и мужчины спустились на первый этаж. Марка вывели из здания и затолкали в кузов фургона для перевозки заключенных. Прежде чем закрыть двери фургона, азербайджанцы надели на него наручники и заперли цепь, соединяющую его наручники, с болтом на полу.

"Куда вы меня везете?"

Они проигнорировали его.

«У меня есть друзья», — сказал Марк, когда двери закрылись. «Орхан Гамбар, даже Алиев. Не делай того, о чем будешь сожалеть».

OceanofPDF.com


Через час фургон резко остановился, и задние двери распахнулись. Он посмотрел на огромное каменное здание, освещенное мощными ксеноновыми дуговыми лампами и окруженное ржавым сетчатым забором высотой десять футов. За забором лежала только тьма и бесплодная пустыня.

С удушающим чувством страха Марк понял, что точно знает, где находится.

Двое мужчин оторвали его руки от пола, схватили за локти и потащили к входу в здание.

«В чем меня обвиняют?»

— Вас ни в чем не обвиняют. Кто-то резко толкнул его. «Тебе следует беспокоиться о своем друге».

"Какой друг?"


Дарья Бэкингем сидела, скрючившись, на бетонном полу невыносимо жаркой камеры, обхватив руками колени. Каменные стены, грязные и черные от рук предыдущих заключенных, окружали ее с трех сторон. По-мальчишески стройная, она выглядела намного моложе своих тридцати двух лет.

Марк подошел на несколько дюймов к металлическим прутьям, образующим четвертую сторону камеры. Единственный свет исходил от единственной лампочки, свисавшей на тонком электрическом проводе. Соседние камеры были пусты, а охранники исчезли, хотя Марк предполагал, что они были близко. Небольшая видеокамера стояла на штативе прямо возле камеры. Свет записи горел.

Дарья встала, слегка покачиваясь, потому что у одной из ее черных кожаных туфель сломался каблук. На ней была плиссированная черная юбка и шелковая блузка с короткими рукавами и оборками. Ее лицо было перепачкано грязью.

— Господи, Дарья.

"Это длинная история." Она высоко подняла голову и попыталась улыбнуться, но ее попытка бравады не была убедительной.

"Ты в порядке?"

"Я в порядке."

Ее лицо, обычно эффектное, с высокими скулами и широкой милой улыбкой, было искажено морщинами беспокойства.

"Что ты здесь делаешь? Что я здесь делаю?"

Гобустанская тюрьма была тюрьмой строгого режима, в которой содержалось множество азербайджанских преступников и политических заключенных. Марк знал, что Дарья не была ни тем, ни другим. Она была сотрудницей ЦРУ, причем привилегированной — дочерью богатых вашингтонских дипломатов, выпускницей Университета Дьюка и юридического факультета Джорджтауна.

«Они держат меня как подозреваемого».

"За что?" Марк сделал шаг ближе к ней и слегка схватился за металлические прутья камеры.

— Ты не слышал?

Он медленно покачал головой.

— Разве этого не показывали по телевизору?

«Я избавился от телевизора».

Она подошла к решетке камеры и положила свои руки на его руки. «Джек Кэмпбелл был убит», — настойчиво прошептала она.

Марк вспомнил компетентного и бесспорного заместителя министра обороны, который проработал на этой должности два года и ушел в отставку более десяти лет назад.

"Где?"

"Здесь! В Баку на нефтяном съезде. Выстрел в голову».

В прошлые годы Марк всегда посещал большие ежегодные международные нефтегазовые конференции в центре Баку. Но в этом году он даже забыл, что это происходит.

«Это произошло сегодня днем, около четырех».

В четыре года Марк все еще был на пляже с Никой и ее девятилетним сыном, помогая строить огромный замок из песка. Когда они наконец уехали, сын Ники попросил послушать по автомобильному радио радиостанцию русской поп-музыки. Выпив на пляже четыре бутылки пива, Марк был готов на все. Эта новость никого не обеспокоила.

«Он был здесь на съезде. Кто-то убил его за пару минут до того, как он должен был произнести речь». Дарья сделала паузу. «Я был с ним наедине, когда его застрелили, Марк. Стою рядом с ним, в одной из задних комнат за сценой. Это было ужасно."

Марк какое-то время смотрел на нее. — Почему ты остался с ним наедине?

«Меня назначили его переводчиком». Она рассказала подробности стрельбы, добавив, что держала при себе пистолет и пыталась стрелять в ответ. «Азербайджанцы нашли меня рядом с Кэмпбеллом. Я пытался ему помочь, пытался держать его голову вместе, но это был только я, и все это продолжалось и продолжалось... Когда появились азербайджанцы, они оттащили меня от него и теперь думают, что я имею к этому какое-то отношение».

Марк посмотрел на пятна на лице Дарьи. «Это не грязь», — понял он.

Она крепче сжала его руки, и Марку стало не по себе. Несмотря на миниатюрный рост Дарьи, из всех офицеров ЦРУ, работавших под его началом, она была самой способной позаботиться о себе. Он подозревал, что из-за того, что она была так взволнована, все было еще хуже, чем она показывала.

Он пытался прочитать в ее глазах то, что она, возможно, не хотела бы говорить вслух перед видеокамерой. И он задавался вопросом, почему она почувствовала необходимость носить с собой пистолет на съезде.

— В посольстве знают, что вас схватили?

«Иранское посольство знает».

"Большой."

Марк понял, что Дарья, должно быть, имела при себе поддельный иранский паспорт, когда ее арестовали. Это означало, что азербайджанцы смогут обращаться с ней как с дерьмом.

— Охранники издеваются над тобой?

Она пожала плечами.

"Что случилось?"

OceanofPDF.com


Дарья почувствовала резкий толчок сзади.

«Сюр∂тл∂!» Быстрее!

Хотя у нее были завязаны глаза, хор свистящих возгласов «трахни меня, соси меня» и грохот заключенных, стучащих по металлическим решеткам, подсказал ей, что она находится внутри какой-то тюрьмы.

Ее провели по одному коридору, затем по другому. Стук прекратился. Ключ повернулся в дверном замке. Кто-то подтолкнул ее вперед и снял повязку с глаз, открыв металлическую койку и грязное отверстие в туалете.

Один из трех ее охранников ударил ее ногой по спине в тюремной камере. Поднявшись на колени, она почувствовала на затылке колючую бороду, затем влажные губы, затем нос.

Инстинктивно она откинула голову назад так сильно, как только могла.

Охранник позади нее в ответ ударил ее кулаком по голове. Она пробежала по полу, быстро нацелилась на другого охранника — того, который носил обручальное кольцо, и того, который выглядел пристыженным — посмотрела ему в глаза и удержала его.

«Буюрун! Пожалуйста!" — крикнула она, пытаясь отбиться от охранника с кровоточащим носом.

«Отойди от нее!» - сказал пристыженный охранник. «Она доказательство! Я не потеряю эту работу из-за твоего члена».


Охранники отступили. Дверь камеры с грохотом закрылась.

Но она нажила себе врага.

«Насколько все было плохо?»

Дарья посмотрела на Марка, пытаясь понять, стоит ли ему говорить. У него была острая квадратная челюсть и темные широко посаженные карие глаза с тяжелыми веками, из-за которых он выглядел немного злым. Но он никогда не был с ней груб. Он был среднего роста, руки у него были маленькие, ладони гладкие, а волосы начинали седеть. До того как стать начальником резидентуры в Азербайджане, он был аналитиком.

Она подумала об охранниках, и ей было легко представить, как один из них схватил Марка за воротник его классической рубашки и выбил из него мочу.

«Просто слова», — сказала она.

— Как твоя рубашка порвалась?

«Послушайте, я сказал охранникам, что вы меня знаете и можете помочь исправить ситуацию. У них уже была моя банковская карта. Я сказал, что дам им свой PIN-код, если они позволят мне связаться с вами».

«Я разорвал все контакты с Агентством шесть месяцев назад, Дарья. Честно говоря, я даже не консультируюсь».

Она могла сказать, что он говорил осторожно, благодаря видеокамере. И она подозревала, что он привирает. Но он больше не руководил азербайджанской станцией, и это было главное.

«У меня больше не было никого, к кому я мог бы обратиться».

Это было неправдой. Но она надеялась, что Марк поймет, что она не может рисковать и связываться с действующими офицерами ЦРУ, дислоцированными в Баку, — что она связалась с ним, бывшим главой резидентуры ЦРУ, который тесно сотрудничал с азербайджанской разведкой. службе на протяжении многих лет, чтобы намекнуть на ее связь с ЦРУ, чтобы азербайджанцы не подумали, что она иранская убийца, не раскрыв при этом полностью ее прикрытие.

Марк смотрел на нее, пока она не высвободила руки из его рук, не повернула голову и не сказала: — Прости, что втянула тебя в это. Я подумал, может быть, они просто позвонят тебе и…

«Что тебе нужно, Дарья? Если я могу помочь, я помогу».

«Убедитесь, что нужные люди знают, что я здесь», — сказала она. «И сделай это как можно быстрее. Вот и все."

OceanofPDF.com


Марка бросили сразу за воротами тюрьмы, а это означало, что ему пришлось пройти три километра обратно в пыльный город Гобустан — унижение, от которого не должен был страдать человек его прежнего положения, подумал он. На улице было еще темно, и он устал и был раздражен тем, что на нем нет носков и нижнего белья. Его ноги начали покрываться волдырями, а мелкие камешки продолжали застревать в ботинках.

«Ты, должно быть, шутишь», — подумал он.

Он задавался вопросом, насколько встревожена будет Ника всем этим инцидентом. Насколько она знала, он был бывшим офицером дипломатической службы, решившим сменить карьеру в среднем возрасте. Видя, как азербайджанские силы безопасности увозят его, как обычного преступника, она бы испугалась. И любопытно. Он надеялся, что она поехала на такси домой к родителям, где жила с сыном.

В Гобустане ему удалось убедить молодого парня, который помогал его отцу открывать заправку AzPetrol, отвезти его обратно в Баку за десять ширванов, подлежащих оплате по прибытии. Они мчались по двухполосному шоссе, огибавшему побережье Каспийского моря, проезжая через выжженную пустыню на убогой старой русской «Волге», у которой вместо чехлов на сиденьях были грязные одеяла. Окна «Волги» были закрыты, а вентилятор работал на полную мощность, издавая пронзительный вой и дуя воздух, пахнущий автомобильными выхлопами.

Справа, над просторами спокойного моря, казалось, над водой в безмятежном оранжевом свете рассвета плыли массивные морские нефтяные вышки.


Ника ушла из его квартиры, но когда он позвонил ей на сотовый, она взяла трубку после первого звонка.

"Где ты?"

Ее обеспокоенный тон заставил его задуматься, спала ли она вообще. Это тоже его немного удивило. Они встречались всего пару месяцев. Никто из них не упомянул о любви или чем-то подобном.

— Вернулся в свою квартиру.

"У тебя проблемы?"

"Не совсем."

«Я позвонил в посольство США. Они сказали, что до утра ничего не смогут с этим поделать».

«Все дело в каком-то знакомом дипломатическом работнике. Его подобрали пьяным на улице, и он подумал, что, может быть, я смогу помочь ему выбраться из неприятностей, поэтому начал разбрасываться моим именем».

— И поэтому им приходится тебя вот так увозить посреди ночи?

«Да, я подумываю зарегистрировать жалобу у моего избранного представителя».

"Что?"

Хотя Ника довольно свободно говорила по-английски, сарказм порой выходил у нее из головы.

«Я просто шучу», — сказал Марк, думая, что достаточно было немного прикоснуться к своей старой жизни, чтобы вернуть старые привычки. Работая на ЦРУ, ему было над чем посмеяться. Но после ухода он решил не проводить остаток своей жизни, глядя на все утомленным взглядом. — Послушайте, — сказал он настолько приятным голосом, насколько только мог. «Я сожалею о том, что произошло прошлой ночью. Я знаю, это было немного безумно, но сейчас нам не о чем беспокоиться. Спасибо, что позвонили в посольство».

Он подумал о том, как она устояла перед головорезами из службы безопасности, и это заставило его полюбить ее еще больше, чем раньше.

— Я просто рада, что с тобой все в порядке, — вздохнула она. «Иногда, когда такое случается, люди не возвращаются».

Марк согласился рассказать ей все об этом за ужином у нее дома тем же вечером.

Повесив трубку, он надел пару нижнего белья и носков – что на тот момент казалось роскошью – и достал очки для чтения в серебряной оправе и черный дипломатический паспорт.

Наконец, прежде чем отправиться в посольство, он бегло осмотрел свою квартиру. Это место выглядело так, будто его обыскали, хотя он так не думал. На полу возле ванной лежало оранжевое пляжное полотенце. Немытая тарелка от вчерашнего завтрака стояла на кафельной стойке возле раковины. В дополнительной спальне его компьютер был окружен рукописными заметками, связанными с книгой, над которой он работал, под предварительным названием « Операции советской разведки в Азербайджанской Демократической Республике, 1918–1922 годы» .

Шесть месяцев назад Марк никогда бы не допустил, чтобы его квартира была настолько загромождена, потому что тогда было бы слишком сложно оценить, перемещалось ли что-нибудь в его отсутствие. Когда он работал в ЦРУ, всему было отведено четкое место. Теперь там был хаос.

Было всего шесть тридцать утра, и движение было легким. По улицам грохотали несколько закопченных микроавтобусов. Подметатели тротуаров отсутствовали, в основном пожилые женщины, толкавшие в руках огромные метлы, похожие на связки растопки. Вид их, проносящихся между тутовыми деревьями, напомнил Марку, почему ему нравился Баку, почему оставаться преподавать в Западном университете – чтобы отполировать свои скромные академические достижения перед тем, как подать заявку на лучшую преподавательскую работу в США или Европе – не было такой уж плохой вариант.

«Он быстро уладит этот вопрос с Дарьей», — подумал он. Смерть Кэмпбелла имела большое значение, но как только сотрудники посольства США нашли способ убедить азербайджанцев, что Дарья не имеет к этому никакого отношения, с ней все будет в порядке. Он полагал, что сможет вернуться в свою квартиру к семи тридцати, поспать до полудня, а затем большую часть дня работать над книгой, пока не придет время ужина с Никой.

Посольство находилось на проспекте Азадлыг, главной улице, ведущей на север от города. Снаружи дежурили четверо морских пехотинцев вместо обычных двух. Все были вооружены винтовками М-16. Поскольку морские пехотинцы посольства в Баку долгое время не находились, Марк никого из них не узнал.

« Капали », — сказал тот, кто дежурил на гауптвахте. "Понимать? Закрыто. Возвращайся в девять часов».

Он подозрительно посмотрел на Марка.

Марк не брился два дня и был одет как типичный азербайджанский парень: черные туфли, серые брюки из полиэстера и мятая черная классическая рубашка с очень широкими лацканами. Это был тот же самый наряд, в котором он ходил на пляж.

Он достал свой дипломатический паспорт, благодарный, что проигнорировал приказ Лэнгли обменять его на обычный.

«Я американец. И я знаю, что посольство откроется только в девять, но мне нужно поговорить с Джорджем Логаном прямо сейчас.

Морпех изучил паспорт Марка.

«Он советник по политическим вопросам», — сказал Марк.

«Я знаю, кто он».

«Нет, не знаешь», — подумал Марк. Морские пехотинцы не были в курсе, когда нужно было узнать, кто работал на Агентство, а кто нет. — Просто скажи ему, что я здесь, чтобы увидеть его. Он предоставит доступ.

Морской пехотинец снял трубку караульного телефона и спросил, пришел ли Логан на работу. Он этого не сделал.

В обычный день Марк не ожидал, что Джордж Логан, его преемник на посту начальника резидентуры, придет на работу так рано. Но это был не обычный день. В центре Баку был застрелен бывший заместитель министра обороны. Логан должен был находиться в своем кабинете в посольстве, всю ночь работая с телефонами и кабелями, выступая в качестве связующего звена между своими оперативными сотрудниками в стране, Вашингтоном и азербайджанцами, пытаясь выяснить, кто убил Кэмпбелла.

«Может быть, Логан сейчас встречается с азербайджанцами», — подумал Марк. Но если бы это было так, кто-то все равно должен был бы отвечать за телефоны.

«Тогда позвольте мне поговорить с его секретарем или назначенным ему офицером дипломатической службы».

Морской пехотинец еще раз изучил паспорт Марка.

«Это важно», — сказал Марк. «Это связано с убийством Кэмпбелла. Ты знаешь об этом, не так ли?

Морской пехотинец не ответил на покровительственный тон Марка, но снова взял трубку.

Через несколько минут из посольства вышла грузная женщина с некрасивым лицом. Они встретились во дворе перед зданием.

«Спасибо, что пришли, Вики», — сказал он ей. «Я знаю, что там, должно быть, царит хаос».

"Что вам нужно?" В ее голосе звучало разочарование. И смертельно устал.

— Чтобы ты связал меня с Логаном.

«Я не могу».

Марк знал, что Логан носит с собой пейджер двадцать четыре часа в сутки. Начальник станции всегда был доступен, и это была одна из причин ухода Марка. В прежние времена он мог контактировать с Вашингтоном примерно раз в день, а иногда даже раз в неделю. Но теперь, с появлением электронной почты и видеоконференций, казалось, что станция практически управляется Вашингтоном.

Марк решил, что Вики просто отмахнулась от него, потому что они с Логаном были невероятно заняты, пытаясь разобраться с Вашингтоном, и не хотели, чтобы он усложнял ситуацию.

«Послушай, меня не волнует, как ты это сделаешь, или кого ты разбудишь, или что Логан сказал тебе сказать мне. Мне нужно с ним поговорить. У меня есть информация об одном из его офицеров, которую он должен знать. Это важно. Это связано с Кэмпбеллом.

— Ты не понимаешь, Марк. Я пытался связаться с ним всю ночь. Он не звонит. Весь седьмой этаж в ярости», — сказала она, имея в виду высшее руководство в Вашингтоне, округ Колумбия.

— Вы пробовали прямой доступ к его квартире?

"Конечно."

Марк снова изучил ее лицо. Возможно, ее одолела не усталость. Возможно, это было беспокойство. «Есть ли какая-то причина, по которой он мог уйти в самоволку?»

«Иногда он забывает включить пейджер. Он может даже не знать, что произошло.

«Вы посещаете Дом Трюдо?»

"Четыре раза. Никто не отвечает».

— Основная команда обычно приезжает туда не раньше семи тридцати.

"Я знаю. Тогда я планирую позвонить в пятый раз».

Марк представил, как Дарья сидит в Гобустанской тюрьме. Он не думал, что азербайджанцы будут с ней слишком грубы, особенно если его визит заставит их думать, что она связана с ЦРУ. Но тем не менее, у нее был широкий, красивый рот и чертовски почти идеальная кожа… Ее гены американской дворняги смешались с иранскими генами таким образом, что это было, несомненно, привлекательно. Это была одна из причин, помимо того, что она была умной и слишком целеустремленной, ей удалось завербовать так много агентов-мужчин.

Она была бы искушением. Чем раньше Логан начнет заниматься своим делом, тем лучше.

— Я пойду, — сказал Марк. — Кто-нибудь из утренней команды может знать, где он.

OceanofPDF.com


Вашингтон

Полковник опустил голову и начал произносить Молитву Господню. Pater noster, qui es in caelis, Santificetur Nomen Tuum…

Закончив, он посмотрел на свечи, мерцающие возле пустого беломраморного алтаря, надеясь увидеть знак. В конце концов у него начали болеть колени.

Нравственный закон запрещает без уважительной причины подвергать кого-либо смертельной опасности, а также отказывать в помощи человеку, находящемуся в опасности.

Он пробормотал слова из катехизиса в тусклом свете.

Серьезная причина, серьезная причина… вот в чем была суть. Серьезной причины подвергать Дарью смертельной опасности не было. Отказаться помочь ей сейчас было бы смертным грехом.

Но он уже пытался, но безуспешно, помочь ей. Он послал Кэмпбелла.

Были и другие варианты. Но если эти варианты означают продление жизни иранского режима, не совершит ли он своего рода еще один смертный грех?

Защита общего блага требует, чтобы несправедливый агрессор был лишен возможности причинить вред.

Полковник перекрестился и коснулся лбом спинки деревянной скамьи перед ним.

Ему хотелось, чтобы это было воскресное утро. Звуки священника у алтаря, отвернувшись от прихожан, когда он произносил на латыни те же слова, которые произносились на протяжении веков – слова, не испорченные современными, разбавленными представлениями о добре и зле, – всегда были утешением для ему. Теперь он посещал только старые латинские мессы, тридентские церемонии, которые напоминали ему о тех временах, когда он сидел на скамьях между матерью и отцом, все трое были голодны из-за того, что пропускали завтрак, поэтому, когда они преклоняли колени, чтобы причаститься, они могли это сделать. с чистой совестью.

Полковник посмотрел на часы. Через час ему нужно будет быть в Белом доме. Тем временем он продолжал молиться о руководстве.

OceanofPDF.com


Марк поймал такси и высадил его возле зубчатых стен средневекового Баку. Во время турецкого завтрака «шведский стол» на улице он купил с собой круглый кусок хлеба симит и черный чай.

Короткая прогулка привела его к 125-летнему особняку из известняка. Покрытый корявыми виноградными лозами и увенчанный горгульями, он был пережитком первых лет нефтяного бума Баку, когда богатые европейцы, такие как Нобели и Ротшильды, разрабатывали нефтяные месторождения в городе и вокруг него. После Холодной войны особняк оказался привлекательным для ЦРУ, поскольку после семидесяти лет, когда русские, пьющие водку, использовали его в качестве переполненного многоквартирного дома, никто не подвергал сомнению необходимость полностью выпотрошить это место, что облегчило ЦРУ установку все необходимое оборудование для наблюдения и безопасности.

Марк нажал кнопку домофона слева от латунной таблички с надписью Trudeau House International, Inc. , предположительно компании по оказанию финансовых услуг, которой управляют канадцы-эмигранты.

«Он войдет и выйдет», — подумал он, нетерпеливо постукивая ногой, делая глоток чая и глядя на одну из горгулий, улыбающуюся химеру.

Было семь тридцать. Он подсчитал, что к половине восьмого он сможет вернуться в свою квартиру. Он не мог долго спать, но если бы он стучал сегодня днём достаточно турецкого кофе, и он сможет поработать.

Ожидая ответа, он задавался вопросом, сильно ли изменилось это место с тех пор, как он ушел. Он вспомнил большой дубовый стол администратора в вестибюле и хорошо оборудованные офисы, где клиенты Дома Трюдо — в основном азербайджанцы с недавно обретенным нефтяным богатством и связями с высшими эшелонами правительства — добивались превосходных инвестиционных доходов, субсидируемых ЦРУ. На верхних уровнях располагались еще пять офисов, которые пустовали, ожидая ожидаемых, но так и не прибывших оперативных офицеров.

Марк почувствовал всплеск беспокойства, пока не напомнил себе, что оставил всю эту политическую чушь позади. Он подумал, что с тех пор, как ушел из Агентства, он изменился, и в лучшую сторону. Обучение студентов колледжа международным отношениям, строительство замка из песка на пляже вместе с ребенком и его мамой — вот те вещи, которые были для него сейчас важны.

На домофон никто не ответил. Он снова нажал кнопку и подождал, на этот раз дольше. И снова ничего. Кто-то уже должен был быть там и вежливо спросить, какого черта ему нужно. Если только при Логане стандарты действительно не понизились, что Марк считал вероятным.

Он позвонил еще раз и пошел в конец квартала. Он повернул направо, затем еще раз направо, по переулку, который шел за домом Трюдо и рядом соседних зданий. Он остановился у стальной двери, над ручкой которой была небольшая клавиатура. Коды безопасности менялись еженедельно, но он помогал внедрить систему и знал код отмены, который работал в прошлом.

Он набрал код, открыл дверь и спустился по лестнице в пустой подвал с низким потолком и грязным, но чистым бетонным полом. В дальнем конце комнаты стояла еще одна стальная дверь. Он набрал второй код отмены, и эта дверь тоже открылась.

"Привет?"

Он поднялся по лестнице, которая вела в узкий задний коридор на первом этаже. Он крикнул снова, на этот раз громче.

Все еще нет ответа. Когда он открыл дверь во внутреннюю часть дома Трюдо, никто его не поприветствовал, и эта ошибка его глубоко тревожила. К настоящему времени там должна была быть охрана. Вход в комнату, где отслеживались все внешние камеры, находился в нескольких футах впереди. Дверь была приоткрыта на несколько дюймов — еще одна аномалия.

Он коротко постучал, прежде чем открыть дверь. Все было на своих местах — мониторы безопасности, черное вращающееся кресло, металлический стол и центральный компьютер, который использовался для установки всех кодов безопасности. Не хватало только охранника. Затем Марк заметил, что все диски мониторов безопасности, которые обычно стояли на полках на задней стене, исчезли.

Он вышел из комнаты и медленно направился по другому узкому коридору к парадному вестибюлю в передней части здания. Прежде чем открыть дверь, он на мгновение остановился, прислушиваясь к звукам людей с другой стороны. Все, что он мог слышать, это гул центрального кондиционера и приглушенный гул машин на улице.

Он повернул дверную ручку. Войдя в прихожую, он заметил, что бежевый ковер и кремовая стена за дубовым столом окрашены в темно-коричневые пятна… он прищурился, пытаясь разглядеть это…

Его зрение ухудшалось. Ему действительно нужно наладить контакты, подумал он.

Марк посмотрел себе под ноги и увидел, что случайно наступил на кусок человеческой ткани, на какую часть тела он даже не мог догадаться. Коричневый цвет на стене был засохшей кровью. В трех футах слева от него лежало тело лицом вниз, совершенно неподвижное, руки по бокам, ладонями вверх. Лужа света из окна, выходящего на улицу, освещала голову мужчины, часть которой отсутствовала. Позади него Марк мог видеть еще тела.

Он развернулся, и ему в голову пришла мысль бежать назад тем же путем, которым он пришел. Но если убийцы все еще находились в здании, они наверняка уже знали, что он там. Если его хотели вывести, то он уже был мертв. У него не было оружия. Его сердце колотилось как сумасшедшее.

Марк снова перевел взгляд на главную комнату. Как только он действительно начал смотреть, он не мог удержаться от пристального взгляда, пораженный тем фактом, что он был жив так долго, что он не просто случайно порезался и истек кровью. Потому что люди перед ним напомнили ему, что истечь кровью — это ужасно легко.

Он подошел к телам, чтобы увидеть, кто они. Один был охранником. Он умер, вытащив пистолет перед изразцовым камином. Тело, которое Марк впервые заметил, теперь он опознал как двадцатипятилетнего операционного офицера, человека, который выдавал себя за канадского финансового волшебника. Он был одним из лучших новобранцев Массачусетского технологического института, а Марк был его наставником. Третьей была почтенная канадка, которая служила администратором Дома Трюдо, даже не подозревая, что это была подставная компания ЦРУ. Она прислонилась к стене за столом, под вытянутым медным подсвечником. Ее стул упал, вероятно, его оттолкнули, Марк думала, пытаясь спастись. Все тела были изрешечены пулевыми отверстиями; Марк насчитал в каждом из них двадцать, даже тридцать.

Он медленно дышал, глядя на сцену, развернувшуюся перед ним, запечатлевая визуальный образ в своей памяти. Он задавался вопросом, что могло привести к такому наглому, беспрецедентному нападению. ЦРУ действовало в Баку с тех пор, как распался Советский Союз, и никто никогда не был убит. Это было расценено как дружеское сообщение. Свидетельством тому является тот факт, что ЦРУ разрешило ему остаться в Баку после отставки.

Но это была дружественная позиция в плохом соседстве: Иран на юге, Россия и Чечня на севере, а на западе кипящая гражданская война с армянами. Каким-то образом, думал Марк, лихорадочно размышляя, часть этого насилия, должно быть, выплеснулась наружу. Дамба сломалась.

Он обыскал офисы на первом этаже. Они были пусты и нетронуты. На втором этаже, рядом с лестницей, покрытой ковром, он нашел еще одного мертвого оперативного офицера и начальника станции Джорджа Логана. В груди Логана на месте сердца была большая дыра. По тому, как просачивалась кровь, создавалось впечатление, будто у него из спины росли маленькие крылышки.

Марк вспоминал, что Логан был офисным жокеем в Вашингтоне и имел небольшой опыт работы за границей. Он наклонился, чтобы подобрать одну из стреляных гильз, его рука немного дрожала, несмотря на увещевания самому себе оставаться по центру. Тот парень, который, когда Марк чувствовал себя циничным, заставлял его думать, что, возможно, чрезмерная зависимость ЦРУ от технологий не так уж и плоха.

Марк не думал, что Логан заслуживает своего положения. Но этот человек, черт возьми, определенно не заслужил этого.

OceanofPDF.com


ЧАСТЬ II


OceanofPDF.com


Порт Джебель Али, Объединенные Арабские Эмираты

Солдат лежал, спрятанный под брезентовым брезентом, на потрепанном красном транспортном контейнере, который стоял на трех других и был окружен тысячами других. За этим огромным полем контейнеров стоял ряд желтых, покрытых ржавчиной кранов. За кранами, над простором спокойной воды, маячил военный корабль США «Рональд Рейган».

Цифровая камера солдата издавала устойчивые щелкающие звуки, когда он приближал каждую часть массивного авианосца.

Рейган» длиной более тысячи футов был одним из одиннадцати существующих атомных авианосцев класса «Нимиц». По мере того как слабый свет рассвета становился все ярче, солдату стало скучно, и он начал представлять себе всех клепальщиков, сварщиков, электриков и атомщиков, которые, должно быть, понадобились, чтобы собрать эту штуку воедино. Но чем больше он об этом думал, тем труднее ему было представить, что нечто столь колоссальное могло быть создано руками человека.


OceanofPDF.com


Марк позвонил Теду Кауфману, своему бывшему начальнику отдела, по защищенной линии в доме Трюдо.

« Сколько тел ?» — потребовал Кауфман.

"Пять." Марк перечислил их имена.

"Христос."

В линии воцарилась тишина, если не считать дыхания Кауфмана. Марк представил начавшуюся панику. Он слышал, что Кауфман несколько десятилетий назад был приличным оперативным офицером, но как начальник отдела он доказал, что гораздо лучше умеет избегать кризисов, чем управлять ими, когда они случаются. Между убийством Кэмпбелла и теперь резней в доме Трюдо, Марк полагал, что Кауфман сейчас столкнулся с самым большим кризисом в своей карьере. Бакинский вокзал находился в осаде.

«Я думаю, вам следует предположить, что все ваши азербайджанские активы находятся в опасности», — сказал Марк. «Особенно Дарья. Гобустан совсем не безопасен. И я бы не хотела быть женщиной рядом с некоторыми из этих охранников».

«Черт возьми». В линии снова воцарилась тишина. Затем, придя в себя, Кауфман сказал: — В течение двадцати четырех часов мы доставим группу судебно-медицинских экспертов в дом Трюдо. А пока убирайтесь отсюда. И не надо, повторяю, не дайте азербайджанцам знать, что случилось. Я не хочу, чтобы они испортили сцену до того, как туда доберутся наши ребята».

— Что ты собираешься делать с Дарьей?

— Я с этим разберусь.

Марк задавался вопросом, как Кауфман намеревался «с этим справиться», учитывая, что знания Кауфмана о тонкостях Азербайджана и азербайджанской политики были в лучшем случае ограниченными. Кауфман, хотя и отвечал за весь Центрально-Евразийский отдел, был специалистом по России. Азербайджан был для него второстепенным вопросом.

Это означало, что в конечном итоге работа по защите Дарьи будет возложена либо на посла США — политического назначенца, который даже не говорил по-азербайджански и проработал на этой должности всего четыре месяца, — либо на младших офицеров ЦРУ в стране. Однако Марку пришло в голову, что после того, что произошло в доме Трюдо, у ЦРУ, возможно, даже не останется в Азербайджане никаких офицеров, кроме Дарьи.

После распада Советского Союза Азербайджан считался критически важным, поскольку имел огромные запасы нефти и граничил с Ираном и Россией; но после вторжения в Афганистан и Ирак акцент США сместился на зоны боевых действий, и вся азербайджанская станция была сокращена.

«Попробуй пройти через Орхан», — сказал Марк. «Он единственный парень, с которым у нас хорошие отношения, который может ее подстегнуть».

— Я сказал, что справлюсь с этим.

Марк еще раз подумал обо всех людях, погибших в доме Трюдо, и пришел к выводу, что Кауфман, благополучно укрывшийся в красивом доме в пригороде Вирджинии, не в состоянии справиться с приседаниями.

«Над чем работала бакинская станция, что могло привести к такому ответному удару?» – спросил Марк.

"Ничего."

— Так это было просто совпадение?

— Не надо мне этого дерьма.

Марк собирался закончить разговор, когда Кауфман добавил: «Итак, после того, как мы получили новости о Кэмпбелле, я поговорил с послом Азербайджана. Она сказала мне, что Кэмпбелл специально просил, чтобы Дарья была его переводчиком на съезде».

— Они были знакомы?

"Кому ты рассказываешь."

"Не то, что я знаю из."

— Тогда зачем ему спрашивать ее имя?

«Понятия не имею».

«Вы работали с Дарьей два года», — сказал Кауфман. — Ты знаешь ее лучше, чем я. Есть ли шанс, что азербайджанцы что-то задумали?»

"Значение?"

«То есть Дарья выжила в тот же день, когда были убиты бывший заместитель министра обороны и почти все мои офицеры в Баку. Как вы думаете, вполне возможно, что она была каким-то образом причастна к тому, что произошло?

«Послушай меня, Тед. Вам нужно заблокировать всю бакинскую станцию и взять под охрану оставшихся оперативников. В том числе и Дарья. Она твой лучший актив здесь, поверь мне. Затем выясните, кто нас ударил, и нанесите ответный удар. Выдуйте их из этой гребаной воды. Конец истории. Дарья чиста.

«Это был вопрос, отправлять ли ее вообще за границу».

Сомнения в верности Дарьи, как знал Марк, проистекали из того факта, что она была продуктом смешанного брака. Ее мать была иранкой (отсюда и иранское имя), а отец был американцем с английскими корнями, отсюда и Букингем.

Однажды Марк наткнулся на что-то смутно подозрительное в отношении Дарьи — списания на личной кредитной карте, которые предполагали, что она едет в регион за пределами заявленной ею зоны деятельности — оказалось, что она посещала приют. В свое время. С целью пожертвования 500 долларов. Когда Марк расследовал платеж, он узнал, что он поступил с ее скромного личного банковского счета и пошел непосредственно на еду и лекарства для детей. И когда он исследовал приют, он узнал, что это была просто благотворительная организация, не связанная с террористами или коррумпированными лицами, занимающимися отмыванием денег.

Однако Марк знал, что в ЦРУ страх часто берет верх над логикой. В результате большинство офицеров ЦРУ были такими же белыми парнями, как и он сам, людьми, которым приходилось изо всех сил стараться сливаться с местным населением в Азербайджане и Иране. И именно в Иране Дарья с ее медовой кожей и свободным знанием фарси была завербована для шпионажа, используя Азербайджан в качестве базы. Ее должность была долгожданным исключением, исключением, которое, как надеялся Марк, ознаменовало начало нового образа мышления в ЦРУ.

Это оказалось не так. Когда Марк ушел из ЦРУ, Дарья была единственным оперативным офицером в Баку, который не был ванильно-белым. А Кауфман никогда не любил ее и не доверял ей.

OceanofPDF.com


Вашингтон

Полковник Генри Амато смотрел на своего босса, советника по национальной безопасности Джеймса Эллиса, с противоположной стороны овального стола. Эллис был высоким мужчиной с выдающимся подбородком, глубоко посаженными глазами и аристократическим видом, отточенным в Гарварде и элитных аналитических центрах. На телевидении, когда он был накрашен и стоял рядом с президентом, он выглядел благородно. Но без десяти полночь, в подвальном конференц-зале под западным крылом Белого дома, под флуоресцентными лампами, обнажавшими желтеющие зубы и глубокие морщины Эллиса, Амато подумал, что лучше всего подойдет термин «труп».

А потом было жевание.

Амато с презрением наблюдал, как Эллис методично очерчивал челюстью небольшие круговые движения. Это была привычка, которую приобрел его босс, когда говорили другие люди, как бы предполагая, что он был настолько занят, что буквально пережевывал сказанное. Что, конечно, было не так сейчас.

В данный момент Эллис делал вид, что слушает директора национальной разведки. Читая файл с пометкой « Совершенно секретно» , ДНР делился предварительными спутниковыми данными и разведданными. сообщения, в которых говорится, что в Иране проводится ограниченная мобилизация войск.

Закончив, ДНР бросил папку на стол и покачал головой. «Может быть, я и хватаюсь за соломинку, но я не был бы шокирован, узнав, что убийство Кэмпбелла как-то связано с этой деятельностью в Иране. Бог знает, что на самом деле задумали иранцы, но время слишком подозрительно, чтобы его игнорировать».

Эллис спросил: «Что ты думаешь, Генри?»

Вместо ответа Амато, который был главным советником Эллиса по Ирану, оставался совершенно неподвижным, как будто стоял по стойке смирно перед вышестоящим офицером. Люминесцентное освещение наверху было пугающе ярким и слегка мерцало, усиливая чувство тошноты.

"Генри?"

Он не предвидел ничего подобного. Как будто кто-то хладнокровно взвел его из пистолета два на четыре.

Он был дьяконом в церкви Святой Марии. Доброволец в Уолтер Рид. Его жена умерла два года назад, но он оставался верен ей после ее смерти, как и в течение двадцати трех лет, пока они были женаты. В каких грехах он совершал, он регулярно исповедовался перед Богом. Еще несколько дней назад он думал, что все, что ему нужно сделать, это прослужить еще несколько лет в правительстве, а затем смириться с тихой отставкой.

А теперь это.

Дарья выжила, но они ее выследят. У них были люди и ресурсы. Боже мой, он не был готов свернуть всю операцию, но ему нужно было что-то сделать.

"Генри?" — повторил Эллис, и на этот раз его тон был резче.

"Простите, сэр. Я работал с Джеком Кэмпбеллом много лет назад и, признаюсь, новость о его смерти меня очень сильно поразила». Амато повернулся лицом к ДНР. «Я не вижу связи между перемещениями войск в Иране и Убийство Кэмпбелла», — солгал он. «Скорее всего, то, что случилось с Кэмпбеллом, связано с сведением старых счетов».

«Старые результаты?» - заявили в ДНР.

«Ну, конечно, у Кэмпбелла долгая история отношений с Ираном».

«Я не знал».

«До революции 1979 года он помогал координировать подготовку САВАК, тайной полиции шаха. После революции, когда аятолла Хомейни приказал просмотреть все старые записи САВАК, чтобы выяснить, кто охотился за его последователями, я уверен, что всплыло имя Кэмпбелла. Добавьте к этому тот факт, что Кэмпбелл занял жесткую позицию в отношении Ирана, когда стал заместителем министра. деф., и нетрудно понять, почему муллы могли нацелиться на него. У них долгая память — они, вероятно, десятилетиями ждали возможности представиться».

Представитель ДНР задал еще несколько вопросов, а затем сказал: «Что ж, возможно, вы правы. Возможно, убийство Кэмпбелла не имеет ничего общего с наблюдаемой нами мобилизацией войск. Но Кэмпбелл в свое время был крупным игроком, и если иранцы думают, что смогут победить его и уйти от наказания, их ждет еще что-то».

OceanofPDF.com


Марк вышел из дома Трюдо тем же способом, каким вошел, прошел десять кварталов обратно до своей квартиры и сел за стол в свободной спальне, намереваясь поработать над книгой. Но после пяти минут, глядя на экран своего компьютера и не видя ничего, кроме изувеченных тел его бывших коллег, мелькающих в его памяти, он понял, что обманывает себя. Он был в шоке. Сегодня он не собирался делать никакой работы. Он также не мог просто игнорировать все, что произошло со вчерашнего вечера.

Марк помогал тренировать Дарью. И как начальник ее участка, он всегда заботился о ней, как и остальные его оперативные офицеры. Теперь, когда Логан умерла, ей не к кому было обратиться за помощью в Азербайджане.

Но мысль о том, что он потенциально может высунуть шею, чтобы помочь ей больше, чем он уже сделал, вызвала тревогу в его голове. «Не будь каким-то бредовым благодетелем», — сказал он себе. Пятьдесят на пятьдесят, он только ухудшит ситуацию, вмешавшись. Он видел, как это происходило снова и снова. Подождите, пока агентство обновит штат. Пусть они разбираются с этим бардаком.

Но к тому времени может быть уже слишком поздно.

— Дерьмо, — пробормотал он, взял телефон и набрал номер. После долгого ожидания на линии появился его контакт. Марк коротко с ним поговорил, а затем повесил трубку.

Через несколько минут он уже был на улице и заводил свою «Ниву» российского производства, квадратный полноприводный автомобиль, который он купил после того, как получил профессорскую зарплату.

Он направился на север, к центру Апшеронского полуострова, покрытой шрамами и сильно загрязненной полосе земли длиной в пятьдесят миль, вдающейся в Каспийское море. Дороги были заполнены неуправляемой смесью гладких западных автомобилей — BMW, Mercedes, Land Cruisers — и старых русских драндулетов, изрыгающих ядовитые пары. Он миновал ветхие советские заводы, некоторые из них ветшали, некоторые были полностью заброшены, многие из которых располагались в непосредственной близости от блестящих новых высотных зданий. Газопроводы, огромные рекламные щиты с фотографиями действующего президента и горы мусора выстроились по обочинам дороги.

Возле нефтяных месторождений Балаханы — чистилищной пустоши с нефтяными шламами и ржавыми масляными насосами — он остановился и купил фисташки у парня, который продавал их в кузове своего потрепанного грузовика.

Сразу за нефтяными месторождениями пейзаж открылся; Среди адских образов промышленных отходов вкраплялись несколько зеленых полей. Когда Марк подъехал к группе пустующих зданий на левой стороне дороги, он свернул на прилегающую гравийную площадку и припарковался перед высоким кипарисом рядом с бездомной собакой. Через минуту рядом с ним остановился черный «Мерседес». Водитель вышел из машины и открыл заднюю дверь.

— Это правда ты, Сава? Появившийся темноволосый мужчина говорил по-английски с сильным акцентом. На нем был темно-серый костюм, консервативный красный галстук и длинные остроконечные черные кожаные туфли, напоминавшие Марку ведьм. На его лице виднелась ранняя пятичасовая тень, и у него был большой тюркский нос. «Я вижу эту машину, — сказал он, нахмурившись и указывая на «Ниву» Марка, — и думаю, может, цыган, а то и курд приехал!»

Марк улыбнулся. «Я сократил штат».

«Сокращение, что такое сокращение?»

«Сокращение штата — это то, что вы делаете, когда начинаете преподавать», — сказал Марк, переходя на азербайджанский язык.

Они пожали друг другу руки.

"О да. Я помню. Западный университет. Должен признаться, я не был уверен, что вы были — как бы это сказать — откровенны со мной, когда рассказали мне о своих намерениях. Но мои люди говорят мне, что ты действительно преподаешь уроки. Они многому у тебя учатся».

«Я задавался вопросом о некоторых из моих учеников».

— Надеюсь, мои люди были внимательны.

"Очень. Спасибо, что пришли, Орхан.

Орхан Гамбар был министром национальной безопасности Азербайджана. Учитывая, что Соединенные Штаты и Азербайджан находились в хороших отношениях, Орхану было известно о связях Марка с ЦРУ, и они часто обменивались информацией. Но поскольку присутствие ЦРУ в Азербайджане официально не признавалось, их встречи проходили тайно. Они часто встречались здесь.

"Приходить." Орхан слегка поддержал Марка под локоть, а его водитель достал винтовку М-16 и стал стоять на страже. «Мы разговариваем у костра».

Марк последовал за Орханом вниз по стертым каменным ступеням на дно небольшой впадины. Белый пластиковый стол и три белых пластиковых стула были установлены в нескольких футах от склона холма, который горел с тех пор, как десятилетия назад загорелся подземный резервуар природного газа. Несколько предприимчивых азербайджанцев попытались открыть рядом с пламенем чайную, но туристов оказалось мало, и магазин обанкротился.

Орхан сел в кресло и придвинул его поближе к огню. Раньше он говорил Марку, что становится очень жарко. в течение получаса или около того чувствуешь себя прохладнее до конца дня. Все азербайджанцы это знают, сказал он.

Марк теперь сел рядом с ним и вытащил пакет с фисташками, будучи уверенным, что Орхан не будет поститься во время Рамадана.

"Ты вспомнил. Вот почему мы так хорошо ладим».

«Это, а также тот факт, что правительство США направило Орхану океан денег, которые должны были быть направлены на борьбу с терроризмом», — подумал Марк.

Он не в первый раз считает, что Азербайджан – страна, у которой много чего есть. Хотя его жители были преимущественно мусульманами-шиитами, они были терпимы к христианам и евреям. Женщины могли носить все, что хотели, не рискуя быть забитыми камнями до смерти. На юге были обширные леса и пышные рощи цитрусовых деревьев. На севере заснеженные горы и живописные маленькие деревни почти могли бы напоминать Швейцарию, если бы не полное отсутствие водопровода в домах. А прибрежный центр был богат нефтью. Но страна также была безнадежно коррумпирована. Марк почти не сомневался, что большая часть американских денег пошла прямо в карман Орхана. Именно поэтому они так хорошо ладили. Но фисташки тоже не повредили.

— Как твоя семья, Орхан?

Некоторое время они обменивались любезностями. Тогда Орхан спросил о Нике. Хотя Ника совершила ошибку, выйдя замуж за русского, когда ей было двадцать четыре года (брак, который продлился всего шесть месяцев, потому что все русские воры и пьяницы), он указал, что она из приличной семьи и что ее работа профессора Английская литература в Западном университете оказалась в безопасности.

«Но вы должны сказать ей, чтобы она не курила рядом с ребенком», — сказал Орхан. «Я слышал, это очень плохо для детей. Я вижу, она делает это у себя дома.

«Я не знал».

Орхан откинулся на спинку стула и улыбнулся жесткой улыбкой, обнажив зубы. Марк мельком увидел золотую корону сзади и вспомнил, что Министерство национальной безопасности было азербайджанским эквивалентом старого КГБ. Они даже занимали то же здание, в котором действовал КГБ, и в итоге наняли на работу многих тех же людей — таких, как Орхан.

— Ты ведь знаешь, что она и ее ребенок делят спальню в доме ее родителей? Именно в этой спальне она курит. Ты должен заставить ее остановиться.

Марк пожал плечами, как будто ему немного надоела светская беседа. "Ты делаешь доброе дело."

OceanofPDF.com


Марк хорошо постарел, заметил Орхан со сдержанным восхищением.

Десять лет назад, когда Марка впервые отправили в Азербайджан, он почти наверняка выразил бы какое-то бессмысленное и типично американское моральное возмущение известием о том, что в спальню его подруги напали.

Но не эта старая версия Марка. У этого Марка был совершенный вид жестокой апатии, взгляд мертвых глаз, который напоминал Орхану узбекских торговцев людьми и убийц из русской мафии.

Конечно, Орхан подозревал, что за своим фасадом Марк был таким же глупым идеалистом и опасно сентиментальным, каким всегда были он и остальные его американские коллеги. Но он уважал развивающуюся способность своего коллеги скрывать эти слабости.

Марк сказал: «Вчера был убит известный американец».

Орхан какое-то время изучал Марка, затем глубоко затянулся сигаретой и бросил пригоршню пустых скорлупок от фисташек на горящий холм, где они потрескивали, вспыхивая пламенем.

«Американцы нас обвиняют?»

"Я сомневаюсь в этом."

«Они обвинят нашу безопасность, хотя обвинения будут безосновательными».

«У вас уже есть кто-то под стражей. Она переводчик, много работает с бизнес-клиентами через отели. Имеет иранский паспорт».

«Я вижу, вы все еще поддерживаете контакт со своим правительством».

Орхан ни на секунду не поверил, что Марк на самом деле просто преподавал в Баку. В течение последних нескольких лет Марк был не только главой резидентуры ЦРУ, но и практически послом США, поскольку настоящий посол США не говорил по-азербайджански. Орхан не думал, что американцы позволят такому активу, как Марк, просто уйти. Звонок, который он получил вчера вечером и сообщил, что Марк направляется в Гобустан, подтвердил его правоту.

Марк достал из сумки на столе фисташку, вскрыл скорлупу и сунул орех в рот. «Я подумал, что тебе следует знать, что твои усилия принесут больше пользы, если ты поищешь что-нибудь другое».

«И эта информация исходит из Вашингтона?»

"Нет. Это исходит от меня».

«Почему не из Вашингтона?»

«Возможно, скоро вы о них услышите».

— Я думал, ты на пенсии.

«Друг попросил меня о помощи».

"Я понимаю."

Орхан вздохнул, сосредоточившись на огне. Американцы что-то задумали, это было очевидно. Проблема заключалась в том, что американцы были шизофрениками. Их Госдепартамент настаивал на свободных выборах, Министерство обороны — на секретных базах на иранской границе, ЦРУ — на усилении безопасности на трубопроводе БТД… Слишком много людей выдвигали слишком много программ.

Орхан почувствовал надвигающуюся мигрень. Он докурил сигарету, бросил ее в огонь и закурил новую.

— Она, я полагаю, одна из ваших? Вот почему она с этим мужчиной Кэмпбеллом?

Он уставился на Марка и встретил тот же мертвый взгляд. Иногда он скучал по старому Марку, думал он.

«Меня заставили поверить, что между американским правительством и правительством Азербайджана существуют открытые отношения», — сказал Орхан с большим сарказмом. — У вас же не будет необъявленных шпионов на моей земле, не так ли? Шпионы, использующие фальшивые документы и нарушающие законы Азербайджана?»

«Я обеспокоен, что ее жизнь может быть в опасности».

— А что дает вам повод для такого беспокойства?

"Интуиция."

"Интуиция? Моя интуиция подсказывает мне, что мои люди недостаточно внимательно следили за тобой, когда ты играл в учителя.

«Я действительно уволился».

— Тогда почему ты говоришь со мной, а не с этим дураком Логаном?

«Я остался в Баку, потому что мне предложили здесь хорошую работу. И причина, по которой Логан не разговаривает с тобой, заключается в том, что он мертв.

«Ааа…» Орхан кивнул головой, глядя на огонь, наслаждаясь ощущением тепла через свой легкий шерстяной костюм. Единственным звуком было шипение пламени.

«Я прошу вас и дальше не предавать огласке ее поимку. Вам будет труднее освободить ее, когда она будет оправдана. Говоря это, Марк наклонился к Орхану. «А пока тщательно охраняй ее. С мужчинами, которым ты доверяешь.

«Это беспокойство министра внутренних дел. Почему ты разговариваешь со мной?»

«Потому что я не знаю министра внутренних дел. И ты это делаешь. Марк помолчал, а затем добавил: «Пожалуйста».

"Пожалуйста?" Орхан был искренне удивлен. Его отношения с Марком всегда основывались на взаимных интересах. Азербайджану нужны были американцы, чтобы уравновесить русских, а американцам нужно было, чтобы его страна имела доступ к азербайджанской нефти, что было осуществлено в виде трубопровода, который вел от Каспия к Средиземному морю. Услуга за услугу . Личные обращения в лучшем случае не имели никакого значения. В худшем случае они предполагали уязвимость.

Орхан задавался вопросом, значила ли эта девушка в Гобустане для Марка больше, чем он показывал.

«Если ей причинят хоть малейший вред, пока она находится под вашей опекой, — категорически сказал Марк, — я могу заверить вас, что мое правительство захочет знать, почему. Смерть Кэмпбелла на вашей земле уже выглядит достаточно плохо. Азербайджан не должен быть известен как неконтролируемый приют для террористов. Это было бы плохо для бизнеса и плохо для вас».

«Теперь это Знак, который я знаю. Вернетесь к угрозам, не так ли?

Орхан действительно почувствовал облегчение. После смерти начальника резидентуры ЦРУ и бывшего заместителя министра обороны США последнее, что ему было нужно, это чтобы Марк – единственный американец в Азербайджане, которого он считал хотя бы отдаленно компетентным – начал действовать иррационально только из-за какой-то девушки.

«Я просто говорю вам, что есть вероятность еще больших неприятностей».

Орхан выдохнул через нос и стиснул челюсти. — С чем я имею дело, Марк?

"Я не знаю."

«Кто хотел бы смерти Кэмпбелла? А Логан? Это точно были не мы».

"Я знаю. Вот почему я здесь."

"Китайский? Иранцы? Русские?

«Все возможно. Единственное, что я знаю наверняка, это то, что женщина, которую вы держите в качестве подозреваемой, этого не делала».

OceanofPDF.com


Марк вернулся в свою квартиру незадолго до полудня. Он полагал, что у него еще есть время поработать, если он сможет заставить себя сконцентрироваться и вернуться к своей реальной жизни. Он сделал для Дарьи все, что мог.

Но менее чем через минуту после того, как он сел за компьютер, он подошел к полке в своей гостиной. Между двумя гранитными подставками для книг была спрятана миниатюрная длинная доска для нарде — популярная в Азербайджане игра, похожая на нарды. Он играл в нее через еженедельную переписку по электронной почте с бывшим агентом, полковником российской военной разведки, который сейчас жил на пенсии в Тбилиси.

Марк взял кости, но вместо того, чтобы бросить их, подумал о Дарье.

Он вспомнил, как всего через два месяца после приезда в Баку она обратилась к нему с предложением нанять советника по инвестиционным вопросам в иранском посольстве. Кауфман был настроен скептически, но Дарья провела операцию безупречно. И информация, которую она получила, оказалась чрезвычайно разрушительной для иранских деловых интересов в Азербайджане.

Будучи начальником резидентуры, он не был из тех, кто любил кого-либо из своих оперативных офицеров. Но если бы его заставили выбирать, была бы Дарья. Когда она служила под его началом, она была еще совсем зеленой, но у нее хватило смелости.

Наконец он собрался бросить длинную игральную кость, когда зазвонил его стационарный телефон. Это был Кауфман.

— Я тебе сейчас перезвоню, — сказал Марк. Он повесил трубку, достал сотовый телефон, вытащил SIM-карту размером с миниатюру сзади и заменил ее новой картой. У его телефона теперь был новый номер, о котором азербайджанцы, по-видимому, еще не знали.

«Ожидайте бригаду судебно-медицинских экспертов ФБР», — сказал Кауфман, когда Марк восстановил связь. «Они будут в Баку завтра утром и захотят с вами поговорить. Будь в посольстве к девяти. Сегодня вечером из Анкары прилетает юридический атташе и встретится с послом».

— Вы вызываете оперативников Логана?

«После того, что произошло в доме Трюдо, у нас на станции осталось только двое. Одна — Дарья, вторая — Питерс. Дарья, я стараюсь изо всех сил».

"Значение?"

«Это означает, что мы пытаемся открыть обратный канал для Алиева через государство».

— Тогда тебе следует знать, что я уже говорил о ней с Орханом. Марк кратко изложил Кауфману свой разговор.

«У вас не было полномочий разговаривать с Орханом. Вы могли бы провалить то, что мы пытаемся сделать через State».

— Извини, просто хотел помочь.

«Не говори мне эту чушь, Сава. Я имею в виду, что за кулисами происходит много всего, о чем вы не знаете».

«Поговори со мной о Питерсе».

Кауфман какое-то время молчал, словно раздумывая, стоит ли оставить дело об Орхане без внимания. «У меня проблемы с установлением контакта».

Марк знал Леонарда Питерса: изучая международное право в Стэнфорде, он написал статью об иранских судах, которая привлекла внимание Агентства. Итак, он был чертовски умен, но агенты, которых он завербовал, были второсортными.

— Как вы пытались установить контакт?

– Телефон, курьер посольства.

— Ты знаешь, где он живет?

— Он у меня на улице Сарабского.

«Еще у него была пустующая квартира на Асланова», — рассказал Марк. «Для встреч с агентами».

«Видишь, именно поэтому я тебя и позвал, ты знаешь эти вещи. Есть ли шанс, что ты заглянешь сюда?

Марк ответил не сразу. Вместо этого он посмотрел на свой балкон и заметил, что его помидоры в горшках вянут. Он сделал мысленную пометку полить их, когда закончил разговор по телефону. Они были подарком Ники, и сохранение их жизни стало своего рода хобби.

Кауфман сказал: «Если хотите, я могу зарегистрировать вас как независимого подрядчика».

«Существует два мира», — подумал Марк. В одном жили нормальные люди, верившие, что их жизнью управляют законы природы, которые были познаваемы и последовательны, хотя иногда и жестоки. А еще был преступный мир, населенный безумцами, которые не верили ни в единый свод законов, ни даже в непротиворечивую реальность. Когда Марк начал работать в ЦРУ, он по уши был в этом преступном мире. Он даже думал, что это более честное место — что нормальный мир был всего лишь плодом коллективного воображения людей — и что, отказываясь верить фантазиям, он набирался смелости, чтобы видеть вещи такими, какие они есть на самом деле.

Теперь его не волновало, был ли нормальный мир фантазией, лишь бы у него была возможность какое-то время наслаждаться им. Вот почему он ушел из Агентства.

Тем не менее, Питерс может быть следующим в списке. Кто-то должен предупредить парня.

«Я посмотрю, что можно сделать», — сказал Марк. — Но не беспокойтесь о том, чтобы внести меня в список. Я делаю тебе одолжение и снимаю Питерса с моей совести. Больше ничего."

«У тебя есть совесть? Это новость. Кстати, я организовал небольшую дополнительную охрану.

"Нет, спасибо." Марк полагал, что если бы кто-то хотел его смерти из-за его связей с ЦРУ, это произошло бы уже тогда, когда его бдительность ослабла. И кроме того, когда дело касалось персонала, он считал суждение Кауфмана отстойным.

«Не для тебя», — пренебрежительно сказал Кауфман, как будто мысль о защите Марка никогда не приходила ему в голову. «Для Питерса. Я хочу, чтобы он находился под вооруженной охраной с той минуты, как вы его найдете.

OceanofPDF.com


Adidas, Polo, Tommy Hilfiger, Sony… сотни западных магазинов, смешанных с ночными клубами и ресторанами, выстроились вдоль улицы Низами в центре Баку. Высоко над головой на утихающем ветру медленно развевались красочные рекламные баннеры. Улица была перекрыта для машин и переполнена покупателями, поэтому Марк подумал, что это хорошее место для встречи с Джоном Декером, человеком, с которым Кауфман нанял защищать Питерса.

Теперь он мог видеть голову Декера, на расстоянии ста футов, покачивающуюся вверх и вниз над толпой людей вокруг него. Это была необычайно большая голова, дополненная точеным лицом и увенчанная короткими, как у солдата, грязно-светлыми волосами. На несколько мгновений, когда толпа расступилась, Марк мельком увидел ярко-синюю рубашку Декера с короткими рукавами, которую легко было заметить среди моря суровой коричневой и черной ткани. Не менее заметна была широкая улыбка на лице Декера.

Люди в Азербайджане много улыбались, но только не тогда, когда они гуляли одни на публике.

Марк не мог не улыбнуться, думая, что это то ЦРУ, которое он помнит. Бывший «морской котик» Джон Декер был бы идеальным телохранителем Питерса, при условии, что Питерс никогда не пытался встретиться с кем-либо из своих агентов, провести какие-либо тайную работу или делать что-либо, что связано с смешиванием с коренными азербайджанцами. То есть Питерс не сможет сделать ничего из того, что должен был бы сделать офицер ЦРУ, расследующий смерть Кэмпбелла.

Декер подошел к очереди такси — в основном старых «Лад» российского производства — на улице Вургуна, где она пересекалась с улицей Низами. Он начал заглядывать внутрь каждого, вызывая скучающие взгляды у курящих сигарет водителей, слонявшихся рядом со своими машинами.

Марк, сидевший в своей «Ниве» за очередью такси, постучал по гудку, но Декер этого не заметил. Поэтому он проехал несколько футов вперед и опустил окно.

«Нужно подвезти?»

Декер отмахнулся от него, не глядя в глаза.

Марк на мгновение посмотрел в лобовое стекло, а затем сказал: «Приятель! Садись в эту чертову машину.

На этот раз Декер повернулся.

— Я ваш контакт, — тихо сказал Марк.

Глаза Декера расширились, и он многозначительно кивнул подбородком. Он забрался в «Ниву», хотя ему было тесно и голова почти касалась потолка. Он протянул руку Марку и серьезным, деловым тоном сказал: «Приятно познакомиться, сэр».

Марк проигнорировал руку Декера — ему нужны были обе его руки, чтобы усилить ручное рулевое управление. К тому же он был раздражителен и беспокоился о Петерсе и Дарье.

По его оценкам, Декеру было около двадцати пяти лет. Еще один парень из тысяч, привлеченных в Баку нефтяными деньгами и надеющийся нажиться на своем опыте работы в «морских котиках». Только Марк думал, что Декер опоздал. Десять лет назад Баку был похож на Дикий Запад во времена Золотая лихорадка. Но крупные охранные фирмы уже давно обнаружили Баку и захватили его.

«Ты не похож на морского котика. Ты слишком большой». Шесть четыре, предположил Марк. И широкоплечий. Парни размером с Декера обычно были слишком медленными и неуклюжими, чтобы справляться с тренировками.

Декер немного сморщил лицо. — Ты всегда такой дружелюбный?

«Вы вооружены?»

Декер поднял штанины, обнажив курносый «Глок» в кобуре на одной лодыжке и пятидюймовый боевой нож с двойным лезвием на другой.

Марк пожал плечами. «Хорошо, Джон Декер. Вы будете делать. Пойдем искать твою охрану.


Квартира Петерса — предположительно пустая, которую он держал на улице Асланова, — была заперта, но Марк взял с собой пару небольших инструментов для взлома.

"Старая школа. Это очень здорово», — сказал Декер, когда Марк пошел на работу. После нескольких минут наблюдения за тем, как Марк безуспешно пытается взломать замок, он сказал: «Вы знаете, сейчас делают электронные отмычки. Я тренировался на одном из них несколько лет назад. Они великолепны."

«Это так?» - сказал Марк.

«Да, вы просто вставляете его, и он делает всю работу за вас».

— У тебя есть такой сейчас?

"Нет, сэр."

— Тогда в чем твоя точка зрения?

«Ах, думаю, нет смысла».

Еще через минуту дверь распахнулась.

Марк, например, не был слишком удивлен состоянием, в котором они нашли Леонарда Питерса. Еще до того, как он обнаружил тело в ванне, он заметил царапины вокруг замка. А еще была опрокинутая пепельница в гостиной и нелепая трубка Питерса — Марк всегда подозревал, что Питерс воображал себя чем-то вроде Шерлока Холмса — сломанная пополам на полу в гостиной.

Это была небольшая квартира, но Питерс, очевидно, начал там жить, потому что она была тщательно обставлена — мягкие кожаные диваны из Турции, модная кофеварка для эспрессо, темно-синие шторы… Кровать была заправлена. За исключением нескольких вещей в гостиной и кухне, которые, судя по всему, были потревожены в результате борьбы, все было в порядке.

Марк вернулся в ванную и осмотрел тело. Декер стоял позади него, вытянув Глока. На руках Питерса были огнестрельные ранения, а также точные выстрелы в голову и грудь, что напоминало скопление людей, которое Марк видел в доме Трюдо. Тело покоилось в сидячем положении, одна рука свисала с края ванны, как в современной « Смерти Марата» .

Марк заметил фиолетовое окоченение на руке возле ванны. Он осторожно сжал его между указательным и большим пальцами. Кожа Питерса оставалась фиолетовой. Рука и пальцы были жесткими. Он не был экспертом и знал, что определение времени смерти, особенно в удушающе жаркой квартире, даже при самых благоприятных обстоятельствах является бесполезной задачей. Но он предполагал, что Питерс был мертв примерно так же давно, как и люди в доме Трюдо.

— Вам лучше позвонить своему контакту в посольстве. Марк взглянул на Декера.

"Да сэр."

Но Декер не пошевелился. Его губы были плотно сжаты, и он дышал через нос, глядя на Питерса. На лбу у него блестел пот. Воздух был горячим, около девяноста градусов. Позади Декера солнечный свет лился в квартиру через большие раздвижные стеклянные двери, ведущие на балкон. Марк заметил в гостиной оконный кондиционер, но он не был включен.

— Давай, — сказал Марк. «Мы видели достаточно».

Декер все еще не двигался, поэтому Марк обернулся и схватил его за локоть. — Давай, приятель, давай проветримся.

Они отступили на балкон, где Декер присел на корточки и на мгновение обхватил свою большую голову своими большими руками. «Это просто жара», — сказал он.

«По сравнению с прошлой неделей это ничто».

Декер глубоко вздохнул. — Я позвоню в посольство.

«Я думаю, это хорошая идея».

В этот момент Марк заметил раздражающую вспышку света, похожую на блуждающий солнечный луч, остановившуюся на его глазу. В следующую секунду он полетел в сторону, и Декер схватил его.

Он на мгновение потерял сознание. Когда он пришел в себя, Декер был на нем.

Ветер выбил его из легких, и он не мог говорить. Он попытался поднести руки к горлу Декера, намереваясь задушить его, но Декер толкнул их вниз.

«Держись под стеной». Декер указал подбородком на кирпичный парапет высотой по пояс на краю балкона.

Марк молчал, пока мучительная боль, сжимавшая его грудь, немного не утихла. «Отойди от меня».

«Кто-то только что выстрелил в вас, сэр».

— Я сказал, отойди от меня! Остатки разбитых очков Марка для чтения выскользнули из кармана рубашки. Он чувствовал запах мяса ягненка – вероятно, от донер- кебаба – в дыхании Декера.

— Проверьте дверь, — сказал Декер.

Марк поднял глаза и заметил крошечное пулевое отверстие прямо там, где была его голова.

«Я видел красную точку на твоем лице». Декер скатился с него, но остался под стеной балкона. «Пуля попала в дальнюю стену примерно на той же высоте, что и стекло. Судя по ракурсу, тот, кто в тебя стрелял, должен быть почти напротив нас.

«Это, должно быть, жилой комплекс Кура Араксводстрой», — подумал Марк со сжимающим чувством страха и гнева. Обветшалый советский гигант 1950-х годов, это был настоящий кроличий логово ветхих квартир. Стрелок мог неделями прятаться в этом здании, и его так и не нашли.

Он снова посмотрел на раздвижную стеклянную дверь, просто чтобы убедиться, что он не сходит с ума. Пулевое отверстие все еще было там. Он внезапно почувствовал себя старым. Он задавался вопросом, в какой преступный мир он позволил себя втянуть и как ему выбраться отсюда.

Они вкатились в квартиру, держась близко к земле. Но когда Декер пошел открывать дверь в общий зал, Марк молча заблокировал его рукой.

Он напомнил себе, что резня в доме Трюдо почти наверняка была устроена не одним человеком. Это означало, что парень, который только что выстрелил в него, вероятно, был частью команды.

Через несколько секунд ручка двери почти незаметно шевельнулась, поскольку кто-то осторожно попытался ее открыть. Но Марк запер за собой дверь, прежде чем войти в квартиру, и теперь замок защелкнулся. Он приложил палец к губам и указал на заднюю спальню.

Когда они с Декером оказались за дверью спальни, Марк прошептал: «Твой пистолет».

"Да пошло оно. Я защита».

«Этот шкаф», — сказал Марк, показывая пальцем. «Стена внутри него примыкает к соседней квартире. Вырежьте дыру и пролезьте через нее. Я буду следить за дверью. Твой пистолет. Сейчас."

Декер передал его. Через несколько секунд послышался визг, когда он ножом распиливал гипсокартон.

Из щели, которую он оставил в открытой двери спальни, Марку было хорошо видно входную дверь Питерса. Он держал на нем пистолет Декера.

«Я в порядке, босс. Прохожу, — прошептал Декер из чулана.

Затем входная дверь распахнулась. Парня с ломом оттолкнули двое чисто выбритых мужчин, которые ворвались в квартиру с автоматами с глушителем.

Марк, как таракан, бросился в шкаф. Декер уже пролез через дыру в стене, лежа на животе, в спальне соседней квартиры. Они на коленях проползли через кухню и вышли в общий зал. В конце коридора была лестница, по которой они спускались по четыре ступеньки за раз.

«О чем мы говорим насчет выхода?» — крикнул Декер громким шепотом.

Марк представил это здание в своей голове. «Основной спереди, маленький сзади и главный с западной стороны. Восточная сторона, ничего.

Добравшись до второго этажа здания, они пробовали двери квартир на восточной стороне, пока не нашли ту, которая была открыта.

Декер пробежал мимо женщины, держащей на руках плачущего ребенка. Когда она закричала, чтобы он убирался, он помчался к открытому балкону и перепрыгнул через край, даже не остановившись. Марк пошел по стопам Декера, но когда сам добрался до балкона, заколебался. Падение составляло около пятнадцати футов.

«Опуститесь за борт». Декер стоял невредимый на тротуаре. Несколько пешеходов остановились поглазеть. «Расслабьтесь во время падения, держите колени согнутыми и катайтесь по земле, если нужно».

«Да, это сработает», — сказал Марк, но все равно подпрыгнул. Вместо того, чтобы перекатиться, он ударился с грохотом мешка с картошкой и вывихнул лодыжку. Декер поднял его, и они побежали.

OceanofPDF.com


До последнего нефтяного бума площадь Фонтанов была местом, где тусовались проститутки, но теперь она стала лишь продолжением торгового изобилия улицы Низами. Вокруг центральных фонтанов были разбиты ухоженные цветники.

Марк остановился в центре площади. Согнувшись и задыхаясь, он положил руки на колени. В него врезалась женщина в чадре, в черной облегающей футболке, обтягивающих джинсах и на высоких каблуках. Марк взглянул на нее — она болтала по мобильному телефону, что вызвало у него подозрения, но он решил, что у него просто паранойя.

Его лодыжка убивала его, и пот капал со лба. Он заметил, что Декер, остановившийся рядом с ним, даже не дышал тяжело.

«Думаю, нам все ясно», — сказал Декер.

Марк задавался вопросом: ждал ли стрелок именно их, или он просто следил за квартирой, чтобы узнать, кто появился? Потому что, если бы все это было случайной встречей, Марк решил, что мог бы рискнуть вернуться в свою квартиру, вернуться к своей жизни. Но если бы его специально отметили, если бы знали, что он бывший начальник резидентуры Азербайджана и помогал Дарье…

— Хочешь рассказать мне, в чем дело? - сказал Декер.

"Я не знаю."

Декер тоже был на балконе, совершенно незащищенный, стоя прямо справа от него. Может быть, стрелок просто подбросил монету, решая, за кем нападать первым? Или он, Марк, был главной целью?

Марк рассмотрел лазерный прицел, смотровую площадку в жилом доме Кура Араксваодстроя и все, что он видел в доме Трюдо. Все это указывало на тревожно высокий уровень профессионализма и планирования. Но любой достойный профессионал первым делом попытался бы уничтожить Декера. Тогда он бы пошел за слабым парнем.

Но стрелок этого не сделал. Это означало, что он стал конкретной мишенью.

Марку потребовалась минута, чтобы отдышаться. Будучи начальником станции, он все время проводил за столом. Последний раз он был на поле боя шесть лет назад. «Послушай, мне нужно улетать, но я хочу поблагодарить тебя за то, что ты сделал в ответ…»

"Куда ты идешь?"

— Я прекрасно осознаю тот факт, что ты спас…

«Если я тебе понадоблюсь, я доступен. Я могу помочь. Вы из ЦРУ, не так ли?

"Кто это сказал?"

«Один из морских пехотинцев посольства. Он просто догадывался».

«Я больше не работаю на правительство», — сказал Марк. «Лучшее, что вы можете сделать для себя, — это вернуться в посольство, рассказать им, что произошло, а затем сесть на первый же самолет и вылететь из города. Возможно, ты теперь тоже мишень.

"Я могу позаботиться о себе."

«Очевидно».

«И мне нужна работа».

Марк вспомнил, с какой скоростью отреагировал Декер на балконе Питерса. Подумав немного, он сказал: «Вы слишком молоды, чтобы уйти из «морских котиков». Почему ты ушел?»

«Здесь были возможности».

Марк изучал Декера, замечая его дискомфорт.

Декер добавил: «Я находился здесь какое-то время. Я установил некоторые контакты».

"Как кто?"

— Один из секретарей посольства. Декер назвал имя, которое Марк не узнал. «Она работает в офисе посла».

— Вы знаете ее профессионально?

«Ах, я бы сказал более лично».

— И вот как ты получил эту работу? Потому что ты трахал секретаршу в кабинете посла?

Декер пожал плечами. «Я думаю, они сначала пытались получить кого-нибудь от Зе. Я был единственным человеком, доступным в кратчайшие сроки».

«Как долго вы были морским котиком?»

"Три года."

"Какая команда?"

"Пять."

«Что ты делал в Азербайджане?»

"Обучение."

«Кто, азербайджанцы?»

— Вообще-то, мне не разрешено…

«Чтобы охранять БТД?» - сказал Марк. БТД представлял собой нефте- и газопровод длиной в тысячу миль, который пролегал от Баку до Тбилиси до турецкого порта Джейхан на Средиземном море. Марк вспомнил, что пару лет назад в Азербайджан был отправлен экипаж «морских котиков» для обучения специального азербайджанского военно-морского подразделения для его охраны. «Не отвечай, если ты этим занимался».

Декер выглядел так, словно только что откусил что-то прогорклое, но не ответил.

«Оглянись вокруг, Джон. Кто-нибудь из этих людей одет, как вы?

Декер не ответил.

«Ты ничего не можешь поделать с тем фактом, что ты в два раза больше всех здесь, но ты можешь что-то сделать со своей одеждой. Идти за покупками. Купите черные брюки, черные туфли и коричневую рубашку. Покрасьте волосы в коричневый цвет. Вписаться."

"Да сэр."

— И если хочешь, встретимся здесь через три часа. К тому времени я буду знать, есть ли у меня для тебя работа.

"Я буду здесь."

«Никаких гарантий», — сказал Марк.

"Я понимаю."

OceanofPDF.com


Марк подошел к Макдональдсу, расположенному по периметру площади. Недалеко от входа стоял грязный желтый таксофон, по которому он позвонил Нике.

— Ужин будет готов не раньше пяти тридцати, — сказала она. — Но все равно приходи в четыре.

«Послушай, я не смогу этого сделать».

Очередь замолчала, затем Ника сказала: «Я уже все купила».

"Где ты?"

«В моей квартире, на кухне».

«Не приближайтесь к окнам. Где Сабир?

«За кухонным столом делает домашнее задание. Я смотрю на него прямо сейчас. Ты пугаешь меня."

Марк положил голову на внутреннюю стену телефонной будки. Холодный металл на его лбу был приятным. «Я просто думаю, что было бы лучше, если бы мы играли осторожно».

«Действовали осторожно? Я готовлю ужин, Марк. Что небезопасно?»

«Недавно в меня кто-то выстрелил. Боюсь, они могут попытаться еще раз.

«В тебя стреляли? Вы имеете в виду с пистолетом? Голос Ники был недоверчивым.

"О да."

— Ты хочешь сказать, что кто-то пытался тебя убить?

«Это именно то, что я говорю».

— Из-за чего-то связанного с твоим пьяным другом из дипломатической службы?

«На самом деле все гораздо сложнее. Я не могу сейчас вдаваться в подробности, тебе просто придется мне довериться.

"Вы ранены?"

"Нет."

"Вы позвонили в полицию?"

— Это не дело полиции.

"Конечно, это является."

«Я могу с этим справиться. Я знаю людей еще с тех пор, как работал в посольстве».

«Это безумие, Марк».

«Причина, по которой я звоню, заключается в том, что я беспокоюсь, что тот, кто преследует меня, попытается использовать тебя, чтобы добраться до меня. Тебе придется уйти на некоторое время, пока я не разберусь с этим. У тебя есть сестра на севере, в горах».

«Что мне делать с работой? Я преподаю летние курсы. Сабир учится в летней школе. Мы не можем просто взять и уйти».

"Мне жаль."

«Тебе жаль?» — сказала Ника, повышая голос.

«Вам нужно собрать чемоданы. Сейчас. Затем закройтесь и спуститесь в гараж. Положи Сабира в багажник своей машины…

— Нет, Марк.

«Не спорь со мной по этому поводу, Ника! Положи его в багажник своей чертовой машины, чтобы, если кто-нибудь будет следить за твоей квартирой в ожидании ухода женщины с сыном, он видел только одну женщину. И убедитесь, что ваше лицо полностью закрыто. Если они попытаются добраться до меня через тебя, и ты, и Сабир окажетесь в опасности.

«Кто такие «они»? Кто хотел бы убить тебя? И какое отношение к этому имеет Сабир? Он всего лишь мальчик».

Ника отчаянно шептала, напоминая Марку, что ее сын, вероятно, был в нескольких футах от нее и слушал. Какой беспорядок. И какой бредовой ошибкой было позволить его беспорядочной жизни переплестись с жизнями этих двух порядочных, нормальных людей.

«Он не имеет к этому никакого отношения. И ты тоже. Но это действительно ужасная ситуация, и я не хочу рисковать. Езжайте прямо к сестре…

"Кто ты?"

«Не говори никому, что уходишь. Не говори сестре, что ты приедешь. Ты сможешь выпустить Сабира из багажника, когда будешь в двадцати километрах от Баку.

«Я могу потерять работу», — жалобно сказала Ника.

"Мне жаль." Марк осматривал толпу на Площади Фонтанов, задаваясь вопросом, заметил ли кто-нибудь его. Он искренне сожалел, но ему пришлось идти. «Я свяжусь с тобой через твоих родителей, когда можно будет вернуться. А пока уходите. Я серьезно, Ника. Уберайся немедленно."

OceanofPDF.com


Марк издалека наблюдал, как машина Ники выезжала из гаража под ее жилым домом. На ней была черная вуаль, и Сабира не было видно. Он посмотрел, не погнался ли кто-нибудь за ней, когда она свернула на проспект Вагифа в сторону Бакинского зоопарка. Она, казалось, была ясной.

Со скамейки перед кинотеатром «Низами» он позвонил Теду Кауфману и рассказал ему о том, что произошло в квартире Питерса.

Затем он предложил Кауфману два варианта.

Во-первых, Кауфман мог бы временно нанять его обратно в качестве независимого подрядчика. Взамен ЦРУ получало отчет о любом прогрессе, которого он достиг в выяснении причин насилия в Баку. Во-вторых, он все равно проведет расследование и оставит свои выводы при себе.

«У меня нет проблем с тем, чтобы нанять вас как независимого человека», — сказал Кауфман. «К завтрашнему дню у нас будет новая команда агентства в Баку. Вы можете работать с ними».

«Я не работаю ни с какой новой командой», — сказал Марк. — И мне понадобятся деньги. Он упомянул фигуру, которая, как он знал, не понравится Кауфману.

«Мы не финансируем вашу пенсию», — холодно сказал Кауфман. «Проявите немного патриотизма ради Христа».

«Это обычная ставка для независимых компаний».

«Идем со скоростью, моя задница».

«А потом мне придется подсчитать расходы сверх этого, расходы, которые, как я ожидаю, будут включать в себя множество взяток…»

— Я не хочу об этом слышать.

— …и выплаты субподрядчикам. Кстати, это недельная ставка, которую необходимо оплатить заранее.

«Какие субподрядчики?»

«Это мое дело».

— Нет, если ты получаешь от меня зарплату.

"Возьми это или оставь."

— Что это с тобой? - сказал Кауфман. — Я имею в виду, правда, ты думаешь, что сейчас подходящее время, чтобы напасть на меня?

«В этой вашей новой команде, которая прилетает, кто-нибудь в ней говорит по-азербайджански?»

Кауфман не ответил.

«Кто-нибудь когда-нибудь бывал в Азербайджане?» После того, как этот последний вопрос был встречен еще большим молчанием, Марк сказал: «Мне не нравится, когда мы с Дарьей играем сидячую утку, в то время как вы посылаете сюда пару придурков, которые не собираются делать ничего, кроме как отсиживаться в посольстве. и написание отчетов на основе того, что им скармливает правительство Азербайджана или что они читают в англоязычных газетах. Мы можем либо согласиться использовать друг друга, либо ты можешь игнорировать меня и рискнуть. Твой выбор."

В линии на некоторое время воцарилась тишина. В конце концов Кауфман сказал: «Подожди».

Пятнадцать минут спустя Марк получил ответ: Агентство согласилось на его условия. Поэтому, зайдя в принадлежащий британцам банк LPM International Bank и сняв 50 000 долларов с номерного счета ЦРУ (банковские пачки по пятьсот долларов легко помещаются в небольшую холщовую сумку через плечо), он снова позвонил Орхану.

OceanofPDF.com


Аллея мучеников, длинный мемориал под открытым небом всем азербайджанским протестующим, убитым Советским Союзом в 1990 году, была расположена на хребте высоко над старым городом-крепостью Баку. Один конец мемориала замыкала известняковая башня, под которой горел вечный огонь.

Орхан целенаправленно подошел к огню и поместил красную гвоздику в восьмиконечную азербайджанскую звезду у ее основания. После минуты притворного благоговения – он считал, что погибшие протестующие поступили глупо, не дождавшись развала Советского Союза – он подошел к точке в нескольких футах от Марка.

«Это не идеальное место для встреч», — жестко сказал он.

Аллея Шехидов находилась всего в нескольких минутах ходьбы от Министерства национальной безопасности. Вся территория была наводнена российскими и иранскими шпионами. Орхану было интересно, наблюдает ли кто-нибудь сейчас.

Он взглянул на желтые краны, стоявшие вдоль огромных морских доков далеко внизу.

«Спасибо, что снова встретились со мной», — сказал Марк.

Марк, как заметил Орхан, все еще был одет в ту же грязную рубашку, что и ранее в тот день. И он не удосужился побриться.

"Что ты хочешь?"

«С тех пор, как мы поговорили сегодня утром, я столкнулся с осложнениями».

«Американцы — кровожадный народ», — подумал Орхан, пока Марк описывал то, что произошло у Леонарда Питерса. квартира. Даже больше, чем русские. Спросите любого из них, и они это отрицат. Они заявляли, что сожалеют о необходимости любого насилия, которое они совершали, и указывали на какое-то праведное дело, которое вынудило их действовать.

Но всегда была кровь.

«Баку – безопасный город», – сказал он. — Ты принес это с собой.

— Я ничего с собой не взял.

«Тогда это сделало ваше правительство».

«Нас убивают, а не убивают».

"Почему ты говоришь мне это?" - сказал Орхан.

«Женщина, которую вы держите под стражей. Я боюсь-"

«Я организовал дополнительную защиту, как и обещал. Я разговаривал с министром внутренних дел».

«И все же я беспокоюсь, что ее охранники могут не разделять ваши обязательства».

«Я лично разговаривал с начальником тюрьмы. Если ей причинят вред, у него покатится голова.

«Мне также нужно допросить ее об убийстве Кэмпбелла».

— Я думал, она ничего об этом не знает.

«На данный момент я не знаю, что она знает».

— Она убила его?

"Нет."

— Но вы думаете, что она скрывает информацию?

— Я хочу, чтобы она ушла, Орхан.

"Невозможный. Гобустан контролируется МВД».

«Когда я узнаю, кто убил Кэмпбелла, вы будете первым человеком в Азербайджане, который узнает об этом».

Орхан не ответил. Это правда, что он и Марк на протяжении многих лет оказывались полезными друг другу, и это приносило пользу им обоим. Но Орхан почувствовал, что на этот раз что-то изменилось: ставки были намного выше.

«Она будет для тебя проблемой», — сказал Марк. «В конечном итоге посольству США придется вмешаться».

— Значит, она американка.

«Если иранцы узнают, что у нее был поддельный иранский паспорт, они проведут расследование. Когда они обнаружат, что она связана с ЦРУ, они предположат, что вы знали, что она шпионила в пользу нас в Азербайджане, помогая нам собирать разведданные об Иране».

— Ничего подобного мы не знали. Орхан почувствовал, что мигрень снова угрожает ему в затылке, когда он вспомнил, что Марк мог быть абсолютным ублюдком, когда хотел. Иран не беспокоил его так, как Россия или США. Но Азербайджан был крошечной страной с населением девять миллионов человек, а Иран — семьдесят миллионов. А иранцы были параноиками; с ними нужно было обращаться деликатно. И Марк это знал.

«Иранцы уже знают, что вы позволили нам использовать Азербайджан в качестве разведывательной базы, потому что мы помогаем держать русских на расстоянии. Это только усилит их подозрения».

Челюсть Орхана напряглась. «Было бы прискорбно для обеих наших стран, если бы произошли перебои в поставках по БТД».

«Несчастье для обеих наших стран – это правильно», – сказал Марк.

После приличного молчания Орхан добавил: «Я больше не хочу слышать никаких угроз в отношении Ирана».

"Дело принято. Но это все равно остается девушке.

Орхан вздохнул.

OceanofPDF.com


Это был момент разговора, когда Марк предполагал предложить Орхану взятку — примерно в 25 000 долларов. Но теперь он не знал, как это сделать. В прошлом подкуп Орхана заключался всего лишь в переводе средств, предназначенных для борьбы с терроризмом, от американцев азербайджанцам, после чего Орхан брал с верху все, что считал нужным.

Но сейчас Марк не мог предложить официальные средства, и он не был уверен, как Орхан отреагирует на большую, грубую сумку с деньгами. У Орхана были правила относительно того, что было благородно, а что нет, и иногда Марку было трудно разобраться в этих правилах.

«Если я могу предоставить какие-либо стимулы со своей стороны, чтобы облегчить это, дайте мне знать». Ремень наплечной сумки, наполненной деньгами, пересекал грудь Марка, как патронташ. Чтобы доказать свою точку зрения, он постучал по ремню и добавил: «Я не без средств».

Это вызвало тяжелую улыбку на лице Орхана. Он сказал: «Ты мне нравишься, Сава. Но вы американец насквозь. Вы думаете, что несколько долларов решают все проблемы».

Марк чуть не подавился этим. Его лучшее предположение заключалось в том, что Орхан украл около полумиллиона долларов сверх военной помощи от американцев. Действительно, несколько долларов.

«Просто есть над чем подумать». Марк посмотрел на Орхана.

«К сожалению, друг мой, боюсь, на этот раз я бессилен удовлетворить твою просьбу».

— Если бы это…

«Это не подлежит обсуждению».

Марк на мгновение задумался. Если бы Орхана нельзя было подкупить, он бы подкупил охрану Гобустана.

— Что ж, тогда я не буду больше отнимать ваше время. Он начал было уходить, а затем добавил: «Я ценю вашу встречу со мной».

«Вам, возможно, — обратился Орхан, — будет интересно узнать, что в рамках усиленной защиты, о которой я упомянул, я переведу девочку из Гобустанской тюрьмы в следственный изолятор здесь, в Баку. Мы должны защитить ее не только от потенциальных нападавших, но и от других заключенных. И болезнь. Туберкулез – досадная проблема Гобустана».

"Я понимаю."

— Я прикажу ее переместить позже сегодня.

Марк изучал Орхана. — Полагаю, ее будут охранять.

"Конечно. Но сколько охранников я смогу нанять в такой короткий срок, я не знаю. Может быть, один, два?»

— Думаю, одного будет достаточно.

— Возможно, ты прав. Орхан посмотрел на часы. «Я посмотрю, кто свободен для отъезда в пять часов».

Марк знал, что не следует благодарить Орхана. Лучше было просто уйти. Но он сделал только шаг, когда Орхан снова заговорил.

— Я рассказал вам о своем сыне?

"Конечно. Гейдар». Марк встречался с ним однажды. Он вспомнил подлого подростка, который много говорил о том, чтобы пойти по стопам своего отца, но, вероятно, был слишком глуп, чтобы сделать это. "Как он?"

«Когда он закончит обучение в Баку, он надеется поехать в Америку. В следующем году он подаст заявление в Техасский университет. Хочет получить степень в области геосистемной инженерии и гидрогеологии». Орхан четко произносил каждое слово, как будто он очень тщательно запомнил точную фразу. «Инженер-нефтяник», — добавил он. «Это поможет ему, когда он вернется в Азербайджан».

«Это так?»

«Конечно, его оценки могли бы быть лучше». Орхан покачал головой. — Он умный мальчик…

«Таково было мое впечатление».

«Но ему следует приложить больше усилий». Орхан засунул руки в карманы. «Я понимаю, чтобы поступить в американский университет, нужно заполнять длинные анкеты, получать рекомендательные письма, сдавать тесты — как вы их называете, SAT? Я слышал, это очень, очень сложное испытание.

— Я помогу ему. Господи, подумал Марк.

«Он мог бы использовать это. Учителя здесь желают добра, но они не знают американской системы. Ты мог бы быть полезен Гейдару».

Или нет, подумал Марк. Но он также считал, что для Орхана было бы разумным шагом отправить сына за границу. Многие из лучших рабочих мест в нефтяной промышленности достались жителям Запада с западным образованием. Среднестатистического азербайджанца часто не принимали во внимание.

Не то чтобы сын Орхана считался среднестатистическим азербайджанцем. Но для Марка это говорило о том, что даже министр национальной безопасности считал, что его сыну необходимо на время покинуть страну, чтобы добиться успеха в жизни.

«Пусть он позвонит мне. Когда я закончу с этим, я посмотрю, что можно сделать».

OceanofPDF.com


Джон Декер сидел на скамейке на Площади Фонтанов, одетый в черные кожаные ботинки, облегающую коричневую рубашку на пуговицах и черные джинсы, которые были ему слишком малы.

«В Баку нет больших и высоких магазинов», — превентивно сказал Декер, когда Марк приблизился.

«Тысяча долларов в день. Первая неделя вперед.

"Проклятие. Это работает."

Для себя Марк рассчитывал 2000 долларов в день. «Начинаю сейчас».

«Я все еще получаю приказы из посольства?»

"Нет. Ты работаешь на меня».

«Ах, я думаю, это нормально», — сказал Декер. А потом: «Кто ты?»

«Наше правительство наняло меня в качестве независимого подрядчика для расследования убийства Джека Кэмпбелла и некоторых других событий, происходящих в Баку».

— Например, что случилось с тем парнем Питерсом?

«Да, вот так».

«Я твой парень».

"Я еще не сделал. У меня нет намерения делиться с вами чем-либо, кроме самой базовой информации. Мы не партнеры. Ты наемник. Если тебя это не устраивает и тебе неудобно выполнять приказы, сейчас самое время сказать мне».

«Я могу выполнять приказы».

"Хороший."

OceanofPDF.com


Вашингтон

Полковник Генри Амато не любил ЦРУ.

Ему не нравилась вся эта ложь и подкрадывание. По его подсчетам, в девяти случаях из десяти лучше просто иметь смелость прямо сказать то, во что вы верите, подкрепить эти слова военными, которые могут нанести серьезный удар, и позволить фишкам упасть туда, куда они могут. Конечно, он сам не всегда следовал этим принципам, но, по крайней мере, он не сделал карьеру на подлости, как это сделал руководитель отдела ЦРУ Тед Кауфман.

«Спасибо, что пришли», — сказал Амато, выходя из-за стола и протягивая руку. Они находились в его офисе в Старом административном здании, напротив Белого дома. Было семь утра, суббота. Амато не спал всю ночь. «Меня попросили выразить признательность президента за все, что вы делаете в этот трудный период».

Кауфман был невысоким парнем с тонкой шеей, тонкими руками и небольшим животом, выпиравшим из-под ремня. Амато уже встречался с ним несколько раз на обязательных светских мероприятиях в Вашингтоне. Кауфман всегда производил впечатление усталого бюрократа, забравшегося по лестнице ЦРУ настолько высоко, насколько это вообще возможно.

Отвечая на несколько вопросов о нападении на бакинскую базу ЦРУ, Кауфман сказал: «Вы можете заверить президента, что к концу сегодняшнего дня у нас будет запасная группа. Я принес личные дела, которые вы просили.

«Я так понимаю, вы также сотрудничаете с судебно-медицинским отделом ФБР?»

"Мы. В ближайшее время в Баку прибудет команда». Кауфман достал из портфеля папку. «Это активы Агентства в пути».

Амато слишком рьяно схватил файл и начал его листать. Бывший оперативный сотрудник из Баку был переведен со своей офисной работы в Стамбуле; молодой оперативный офицер – предполагаемый эксперт по борьбе с терроризмом в Центральной Евразии – направлялся из Узбекистана; и прилетал заместитель начальника резидентуры из Москвы. Расследование будет базироваться на базе посольства США в Баку, сказал Кауфман.

Амато кивнул, пролистывая страницы, и его это явно не впечатлило.

Потом он наткнулся на фотографию Дарьи. Он слегка наклонился вперед, пытаясь скрыть свою реакцию. «Какой у нее статус?»

«Это женщина, о которой я вам говорил, та, которая была с Кэмпбеллом, когда его застрелили. Азербайджанцы арестовали ее и привезли в тюрьму на окраине Баку…

— Арестовали ее?

«Это то, что мне сказал наш посол в Баку».

«Они не думают, что она имеет какое-либо отношение к тому, что случилось с Кэмпбеллом, не так ли?»

«Мы пока не уверены, что они думают».

«Какая тюрьма?»

«Гобустан. Это за пределами…

"Я знаю, где это."

«Мы считаем, что она все еще жива, что делает ее единственным оперативным офицером в Азербайджане, пережившим чистку».

— Что мы с ней делаем?

— Ну, вы должны понимать, что она действовала под неофициальным прикрытием…

«Она также гражданка Америки. Президент-"

«Не согласно ее иранскому паспорту. Но у нас есть бывший оперативник, который расследует убийство Кэмпбелл и который тоже может ей помочь. Перейти к следующему файлу».

Амато перевернул страницу и обнаружил, что смотрит на фотографию ничем не примечательного человека (хорошего качества для шпиона, как он признал) с седеющими каштановыми волосами и темно-карими глазами.

«Марк Сава», — сказал Кауфман. «Еще шесть месяцев назад он был моим начальником резидентуры в Азербайджане. Я убедил его вернуться на контрактной основе».

Амато просмотрел первую страницу файла Марка. Образование: Государственный колледж Рутгерса, Нью-Джерси…Теспианское общество…Стипендия Фулбрайта, Советская Грузия…Место рождения: Элизабет, Нью-Джерси…Мать умерла (самоубийство), Отец…

Отец Саввы, как прочитала Амато, был набожным православным христианином, владевшим заправочной станцией в Элизабет, штат Нью-Джерси. Амато еще раз взглянул на фотографию и на этот раз отметил, что Сава не так уж и непримечательн, как он сначала подумал. Дело было в его глазах — они были широко расставлены, что делало его немного похожим на рептилию.

На второй странице файла был список стран, в которых действовал Сава. «Он определенно бывал в этом квартале несколько раз», — сказал Амато.

«Помимо расследования дела Кэмпбелла, я уполномочил Саву сделать все возможное, чтобы помочь Дарье Бэкингем. Как в результате он прощупал своих знакомых в правительстве Азербайджана».

«Какие контакты?»

«Если президент хочет, чтобы мы поделились этой информацией с Советом национальной безопасности, ему придется подать официальный запрос».

«Собирается ли Сава что-нибудь делать, чтобы добиться ее освобождения?»

«У меня сложилось другое впечатление, и я не понимаю, какую пользу это принесло бы, даже если бы он мог. Мы не объявили ее своей, но на самом деле ее прикрытие практически раскрыто. Так что, даже если мы вытащим ее завтра, она не сможет работать внутри страны. Между тем, Гобустан, возможно, не самое худшее место в мире, где она может скрываться. По крайней мере, там она будет в безопасности.

— Я бы не был так уверен в этом.

— Вы знаете что-то, чего я не знаю, полковник?

«Скажем так, я просто не разделяю вашего оптимизма по поводу ее безопасности, учитывая ваш недавний послужной список».

— Никто не отрицает, что мы сильно пострадали…

" Довольно плохо-"

— Но сейчас мы готовимся к игре в нападении и…

«Найди способ вытащить ее».

— Поговори со мной через пару дней.

«Все, что я могу сказать, это то, что если что-нибудь случится с Бэкингемом, нам придется заплатить ад. Надеюсь, вы это понимаете. Я надеюсь, что DCI это понимает. Мы — под «мы» я имею в виду президента, — солгал Амато, — не бросаем своих.

Поскольку начальником Амато был Джеймс Эллис, лично назначенный президентом советник по национальной безопасности, и поскольку президент действительно руководил национальной безопасностью в основном через Эллиса, а Эллис, в свою очередь, руководил большей частью политики президента через Амато, Можно с уверенностью сказать, что по вопросам, связанным с Ираном, Амато обычно говорил от имени президента.

Но над Кауфманом было нелегко запугать.

— Никто ее не бросит, полковник. Она жива и в безопасности, и мы дали понять азербайджанцам, что хотим, чтобы она оставалась такой. Если президент считает, что нам следует поступить иначе, попросите его связаться с DCI. Между тем у меня другие приоритеты».

OceanofPDF.com


В огромной пустыне к югу от Баку Марк лежал, спрятанный среди возвышенной группы грязевых вулканов — причудливых маленьких холмов с кратерами, которые выскакивали из пустыни, как прыщи, и извергали серую грязь и газ метан. Он поднес к глазам бинокль «Цейс», сосредоточив внимание на изолированной группе невысоких зданий, видимых вдалеке. Декер лежал в нескольких футах справа от него.

Летнее солнце оставалось ярким, ослепительно белым. На многие мили вокруг не было тени, а жара, поднимавшаяся от обожженной земли, была жестокой. За потоком грязи перед собой Марк видел пятна белых кристаллов соли, эквивалент снежной пыли в пустыне. Остальная часть обширного ландшафта была усеяна сухим кустарником, дикой лавандой и черными лужами, где нефть естественным образом просачивалась из-под земли. Гобустанская тюрьма выглядела как безжизненный остров, окруженный пустынным морем.

Дорога, ведущая к ней, была окружена стальными пилонами, остатками бывшего воплощения тюрьмы как каменного завода. Сразу за тюрьмой скрывалась нижняя половина горы — ее верхняя половина была разобрана и увезена в Баку в виде известняковых блоков. Марк вытер пот со лба и подумал обо всех беднягах, которые, должно быть, работали на этом заводе в рабстве для своих советских повелителей. Пара десятилетий ада, а затем смерть. сорок. Его жизнь не всегда складывалась так, как планировалось, но, по крайней мере, он не родился в такой ситуации.

Он снова сосредоточился на точке сразу за пилонами, где был пролом в высоком сетчатом заборе, окружавшем территорию тюрьмы.

В десять минут пятого через ворота проехал оливково-зеленый фургон с военными опознавательными знаками. Оно было похоже на то, в которое Марка засунули прошлой ночью.

«Это мы», сказал он.

Они запрыгнули в «Ниву» Марка и помчались через пустыню, подпрыгивая по камням и шлепая кусты, пока не пересекли дорогу перед фургоном на уединенном железнодорожном переезде. Марк остановился в облаке пыли и припарковал «Ниву» посреди дороги, где она сужалась перед железнодорожными путями. Он открыл капот, как будто у него были проблемы с двигателем. Когда фургон появился в поле зрения, он велел Декеру выйти.

«Отметьте его. Он должен знать, что делать».

Все это должно было быть большим фарсом, чтобы Орхан мог прикрыть свою задницу. Фальшивая засада.

Декер вышел и поднял руки, но фургон только ускорился.

— Э-э, он не остановится, босс.

«Сделайте предупредительный выстрел над ним».

Декер так и сделал, но фургон просто пролетел мимо них на максимальной скорости.

— Ну, черт, — сказал Марк.

"Игра началась."

Марк задавался вопросом, есть ли у них подходящий фургон. Он поднял бинокль и посмотрел на дорогу, ведущую к тюрьме. Там было пусто.

— Садись. Мы вывезем его на дорогу.

Но фургон добрался до трассы, ведущей в Баку, раньше, чем они успели догнать его, и, пока они ехали через Гобустан, Марк держался на расстоянии. Другие машины ехали по шоссе, въезжая на свои полосы движения и выезжая из них. На окраине города они миновали группу скромных домов, а затем пейзаж снова открылся — слева только пустыня и линии электропередачи, а справа — Каспийское море и пара морских нефтяных платформ.

«Я поднесу тебя достаточно близко, чтобы вытащить шины», — сказал Марк. "Будь готов."

Но затем фургон резко свернул с шоссе и начал подпрыгивать по грунтовой дороге, направляясь на восток, к морю. Марк тоже выключился и положил трубку на пол. Двигатель «Нивы» визжал, а задние амортизаторы звучали, как выстрелы. Сумка с вещами Декера упала с заднего сиденья на пол.

У кромки воды грунтовая дорога превратилась в ветхую деревянную платформу, поддерживаемую гнилыми сваями. Платформа скользила по поверхности воды, змеясь, насколько хватало глаз, в Каспийское море. Марк уже видел подобные дороги раньше — они были разлагающимися реликвиями советской империи и неизбежно приводили к старению морских нефтяных вышек.

Он последовал за фургоном, медленно продвигаясь вперед.

«Мне это не нравится», сказал Декер.

"И я нет."

Когда «Нива» подпрыгивала по шатким деревянным доскам, Марк прищурился, наклонился вперед на сиденье и еще крепче сжал руль. Они находились примерно в десяти футах над уровнем моря. В некоторых местах на дороге были ямы, где отвалился лес.

«А, вы хотите, чтобы я повел машину, босс?» — спросил Декер.

"Я понял."

"Вы уверены? Потому что я довольно хорошо веду руль».

«Я сказал, что понял. Куда, черт возьми, ты собираешься? — сказал Марк, думая вслух. Что здесь было? Он догадывался, что дорога зайдет в тупик у последней нефтяной вышки, но до нее могло быть много миль. Голубое море, окружавшее их, было пугающе огромным.

Декер взял бинокль и провел сканирование на 360 градусов. За ними никого не было, и никого, кроме людей в фургоне впереди. Они миновали ряд ржавых вышек, каждая из которых возвышалась над водой на сорок футов. Под большинством были видны маленькие переливающиеся нефтяные пятна.

Когда они прошли около пяти километров, а берег на жаре превратился в не более чем далекое коричневое пятно, Декер сказал: «Черт возьми, там есть лодка. Два часа."

Марк ничего не видел. Только волны, несколько баранов и неопределенный горизонт, размытый низкими облаками. — Куда они направляются?

«К нам».

«Что за лодка?»

Декер возился с биноклем. «Похоже на Зодиак. Таскать задницу.

План Марка состоял в том, чтобы доехать до конца дороги на сваях, заблокировать путь назад, а затем противостоять тому, кто был в фургоне. «Можете ли вы вынести шины отсюда?»

— Возможно, но это может отправить их в плавание.

Марк взглянул на воду. Оно выглядело мелко, но двадцати футов вполне хватило, чтобы утонуть. — Проверьте лодку еще раз.

— Тот же курс, — сказал Декер. А потом: «Я вижу троих мужчин».

Марк задумался: добрался ли кто-нибудь до охраны Дарьи? Кто-то, кто внушал больше страха или тратил больше денег, чем Орхан? «Вытащите шины».

Декер достал свой «Глок» из кобуры на щиколотке, опустил окно, высунул голову и дважды выстрелил. даже не пытаясь прицелиться. У фургона лопнули обе задние шины. Фургон свернул влево, но затем водитель не справился с задачей и отправил автомобиль за правый край.

OceanofPDF.com


На мгновение Дарья почувствовала себя невесомой, а потом вдруг днище фургона с взрывным шлепком врезалось в нее.

Она бросилась в темноту и нащупала ручку задней двери, надеясь, что сила того, что должно было быть столкновением, каким-то образом открыла замок. Это не так.

Затем пошла вода — сначала она плескалась по ее лодыжкам, а через несколько секунд поднялась до голеней. Когда он достиг ее колен, она повернулась и направилась к передней части фургона, обнаружив в темноте запертую металлическую дверь, ведущую в водительское отделение.

Она собиралась позвать на помощь, когда кто-то разорвал ее.

Ослепительный солнечный свет пролился внутрь. Медленно появилось лицо. Через лобовое стекло фургона она видела только открытое море. Она задавалась вопросом, не сходит ли она с ума.

Они ехали. «На грунтовой дороге», — подумала она, натыкаясь на выбоины.

Огромная рука схватила ее за руку и потащила в открытую воду. Фургон тонул, а его водитель уплывал на максимальной скорости. Над ней маячила странная деревянная дорога.

"Вы умеете плавать?"

У мужчины, который ее вытащил, была огромная прямоугольная голова и голубые глаза. Он улыбнулся ей так глупо, что она успокоилась.

"Я думаю. Кто-"

«Джон Декер! Марк послал меня!

"Он здесь?"

«На дороге».

Дарья увидела его сейчас. Он смотрел на нее сверху вниз, выглядя обеспокоенным.

«Тащи свою задницу сюда!» Марк крикнул. «У нас будет компания!»

Дарья ползком добралась до дороги и начала карабкаться вверх по одной из толстых деревянных свай, как раз в тот момент, когда Марк появился сверху и протянул руку вниз. С силой, которая удивила ее, он вытащил ее на дорогу.

Декер присоединился к ним секундой позже.

«Я не могу обогнать их задним ходом», — сказал Марк.

Дарья увидела лодку — далекий черный Зодиак, полный вооруженных людей. И тогда она поняла, насколько катастрофически просчиталась. Втягивать в это Марка было неправильно, очень неправильно. Она обманывала себя, думая, что это было какое-то неудачное совпадение, что она была с Кэмпбеллом, когда в него стреляли.

Это не было совпадением. Это была месть за то, что она сделала. Тогда она была мишенью, как и сейчас.

«Поверните машину!» - сказал Декер. Он застонал, прислонившись своей бочкообразной грудью к переднему крылу. Когда к нему присоединился Марк, «Нива» немного сдвинулась с места.

"Толкать!" — сказал Декер сквозь стиснутые зубы.

Дарья тоже навалилась на него всем своим весом, и вместе они развернули машину так, чтобы она была обращена к берегу. Они все вскочили. Марк включил передачу, нажал на педаль газа и не оглянулся.

OceanofPDF.com


Через полчаса Марк выехал на узкую грунтовую дорогу, пересекавшую шоссе, ведущее в Баку, и прорезавшую между двумя неглубокими солеными озерами. Он остановился у насосной станции возле южного озера и припарковался между пустым зданием и огромной канализационной трубой, из которой когда-то в озеро стекали токсины с близлежащего советского завода.

«Нам нужно немного уединения», — сказал он Декеру. Затем он вспомнил, как парень перепрыгнул через дорогу на сваях, и добавил: «Пожалуйста».

Он ничего не рассказал Декеру ни об отношениях Дарьи с ЦРУ, ни о том, почему ее заключили в Гобустан.

— Куда ты меня хочешь?

«Укройтесь где-нибудь, следите за дорогой. И дайте нам знать, если кто-нибудь придет.

Когда они остались одни, Марк рассказал Дарье о кровавой бойне в доме Трюдо и о том, что произошло в квартире Питерса. В заключение он сказал: «Помимо вспомогательного персонала посольства, мы двое — единственные сотрудники ЦРУ в Азербайджане. По крайней мере, на данный момент.

Дарья прижала руку ко рту и слушала. Она сидела на пассажирском сиденье, все еще мокрая. В черной шелковой блузке, прилипшей к телу, она выглядела худой и хрупкой. В конце концов она прошептала: «Я не могу сказать тебе, как…» Она поднесла руку ко рту. снова, как будто пытаясь загнать эмоции обратно в нее. Он мог слышать ее дыхание через нос. «…как я благодарен».

Солнце начало садиться; он висел низко в небе, красный шар, зависший прямо над унылой пустыней.

Ее пальцы слегка коснулись его плеча.

Марк вспомнил, как они встретились год назад в переполненном баре. Тогда она тоже коснулась его плеча — как раз перед тем, как сунуть ему в руку флэш-накопитель с документами иранских банков. Их лица находились в нескольких дюймах друг от друга, когда она прошептала код шифрования, и они оба задержались в этом интимном пространстве на несколько ударов дольше, чем следовало бы.

После этого Марк напомнил себе, что думать своим членом — опасный способ сбора информации. Сейчас он снова напомнил себе об этом.

«Послушай, — сказал он, — мне нужно, чтобы ты рассказал мне, что происходило между тобой и Кэмпбеллом».

Она отдернула руку.

"Ничего. Я никогда раньше не встречал его».

— Ну, он знал тебя.

Она выглядела растерянной. «Нет, он этого не сделал».

«Кэмпбелл просил вас перевести для него на съезде».

" Мне ?"

«Да, Кауфман сказал мне, что позвонил послу и спросил ваше имя. Зачем ему это делать?

"Не имею представления. Кэмпбелл не был здесь даже по государственным делам, он работал на себя консультантом. Это была шутка, что меня даже поручили ему помогать, как будто он не мог просто нанять собственного переводчика. Я решил, что посол должен ему услугу или что-то в этом роде.

«Ну, должна же быть причина, чтобы бывший зам. по определению хотел, чтобы ты был его переводчиком.

Дарья бросила на него взгляд.

«Кстати, — сказал Марк, — у меня все еще есть допуск к секретной информации. И Кауфман разрешил вам поговорить со мной. Это было не совсем так.

"Я не вру вам."

— Я не говорил, что ты был.

— Ты думал об этом.

Марк размышлял о противоречии, присущем полевой работе Агентства: большая часть жизни офицера оперативного отдела связана с обманом и ложью (действительно, умение хорошо лгать было главным требованием к работе), но когда дело доходило до внутриагентского общения, те же самые офицеры были внезапно ожидал, что будет скрупулезно честен. Конечно, так происходило не всегда. Когда он был оперативным офицером, ему иногда было трудно соблюдать четкую грань между приемлемым поведением на местах и приемлемым поведением в офисе.

То есть он часто врал Лэнгли. Были некоторые вещи, которые им не нужно было и, по правде говоря, вероятно, не хотелось знать. Он всегда думал, что Дарья более прямолинейна, но теперь он не был в этом так уверен.

— Над чем ты работал до того, как это произошло? он спросил.

Дарья какое-то время молчала, а затем с некоторой неохотой сказала: «Вскоре после того, как вы ушли, я узнала через одного из своих агентов, что Китай и Иран пришли к соглашению относительно нефтепровода». Говоря это, она смотрела в лобовое стекло, а не на Марка.

«Откуда куда?»

«Из Ирана через Туркменистан, затем на восток через Казахстан и в Китай».

«Они говорили о чем-то подобном уже некоторое время. А Казахстан и Китай уже связаны».

«Не на том уровне, который они планируют сейчас. Это не просто нефтепровод. Он огромен — четыре миллиона баррелей в день».

«Иисус», — сказал Марк. Он кое-что знал о трубопроводах. Ключевым направлением его работы на посту начальника станции была защита БТД — это важнейший энергетический маршрут Запада с Каспийским регионом. Но БТД мог обрабатывать только около одного миллиона баррелей в день.

"Ага. Это то, о чем я думал." Дарья провела рукой по волосам и с беспокойством взглянула на Марка.

«Как они собираются наполнить эту штуку? Иран вряд ли добывает столько нефти».

«Как только он будет построен, они привлекут к нему другие страны. С учетом того, что в него впадает казахстанское месторождение Кашаган, они могли бы заполнить это место. Туркменистан, вероятно, тоже подпишется. Конечно, Китай далеко, и было бы дешевле, если нефть пойдет через БТД или будет доставлена из Персидского залива».

«Но китайцы готовы платить огромную премию за уверенность в том, что они смогут получать стабильные поставки нефти», — сказал Марк.

«Если этот трубопровод будет построен, большая часть экспортируемой Ираном нефти будет идти в Китай в течение следующих тридцати лет. США и Европа могут попрощаться с давлением на Иран посредством нефтяного эмбарго».

«Насколько это определенно?»

«Строительство уже началось в Китае и Иране. Они не будут делать никаких официальных заявлений до тех пор, пока не возникнет необходимость, но этапы планирования уже давно прошли».

«Вашингтон приказал вам принять какие-то контрмеры? Что-то, что могло привести к ответному удару?

"Нет. Но я чертовски боялся, что агента, который мне все это рассказал, поймают. Вот почему, кстати, я был вооружен на съезде, хотя Логан и не санкционировал это. Я волновался, Марк. Оказывается, не зря.

«А как насчет остальной части станции? Принимали ли они контрмеры?»

«Я бы знал о чем-то важном. По моему мнению, нам следовало принять контрмеры, но вы знаете Кауфмана. Он не собирается высовывать шею. Возможно, Ближневосточный отдел что-то делал, но если бы и делал, Центральная Евразия была бы вне процесса».

Дарья снова стала смотреть в лобовое стекло с обеспокоенным видом. И злится.

Пока Марк изучал ее лицо, чувство страха, которое он чувствовал в квартире Питерса, снова охватило его. Ему хотелось, чтобы Дарья просто ушла от всего этого. Вернитесь в Штаты, найдите настоящую работу, женитесь на ком-нибудь приличном, заведите несколько детей и наслаждайтесь жизнью. Она была достаточно молода, чтобы все еще могла это сделать.

Оно того не стоит, хотел он сказать ей. Люди убивали друг друга за контроль над Центральной Азией и ее ресурсами на протяжении почти двухсот лет. Сначала это были британцы против русских, затем американцы против Советов, а теперь это была всеобщая борьба, когда Россия, Китай и Запад царапали друг друга за глотки из-за нефти. Это было последнее воплощение Большой Игры, и в нее будут играть так же, как всегда, с ней или без нее.

Она, конечно, не выберется отсюда, так же как и он не собрался бы и сам не поехал домой, если бы кто-то сказал ему об этом двадцать лет назад. Она все еще верила, что существует нечто большее. цель, что она что-то меняет, что люди не просто убивают друг друга из-за денег.

Марк сказал: «Итак, у Ирана и Китая есть огромная сделка по трубопроводу, мы ничего по этому поводу не делаем, и это все, что вы знаете?»

"Это все, что я знаю."

«К черту это. Я собираюсь докопаться до сути, Дарья.

OceanofPDF.com


Одежду и предметы первой необходимости они купили в Баку и заплатили наличными за два номера в гостинице «Абшерон». Шестнадцатиэтажный монолит, он служил местом проживания в советское время, но теперь превратился в ветхое здание. Однако это идеально соответствовало их целям, поскольку разными этажами управляли разные операторы отелей, которые почти не замечали, кто приходит и уходит.

В комнате Дарьи на одиннадцатом этаже стоял старинный холодильник, который при включении издавал звук дизельного грузовика, и грязный ковер, который выглядел так, будто его установили еще во времена Брежнева. В ванной комнате, еще одной советской реликвии, были ржавые трубы, шаткий унитаз и потрескавшаяся плитка.

Но были чистые простыни, горячая вода и вид. «Абшерон» выходил на Каспийское море и громадный Дом Совета, старое здание коммунистического правительства, которое теперь представляло собой по большей части заброшенную диковинку, все еще ожидающую своей очереди, как и сам «Абшерон», на облагораживание за счет новых нефтяных денег. Перед Домом Советов располагался огромный асфальтированный плац, где Красная Армия гусиным шагом шагала за ракетными установками.

Марк последовал за Дарьей в ее комнату. Он вышел на балкон и задернул жалюзи, а она вставила новую SIM-карту в его мобильный телефон и начала делать серию звонков. Она говорила на Азербайджанцы, фарси и даже немного китайцы, что отражало многонациональный состав ее иностранных агентов, которых у нее было немало.

Используя закодированный язык, она смогла назначить встречи с теми немногими агентами, которым осмелилась позвонить напрямую; План состоял в том, чтобы выяснить, есть ли у них какие-либо сведения об источнике насилия. Затем она объявила, что собирается подстричься и покрасить волосы.

«Во сколько ваша первая встреча?»

— Десять сегодня вечером.

«Мы с Декером последуем за тобой и будем подстраховывать».

«Спасибо, но мои агенты ожидают, что я встречусь с ними наедине».

«Мы будем осторожны».

«Я сказал, что мои агенты ожидают, что я встречусь с ними наедине».

С этими словами она пошла в ванную и закрыла дверь.

Через минуту Марк постучал. Дарья приоткрыла дверь, и он открыл ее до конца. Она стояла перед зеркалом с ножницами в руке, отрезала четыре дюйма своих волос и позволяла обрезкам упасть в раковину внизу. Кран был закрыт, но капля издавала звук метронома, медленно просверливая дырку в дне раковины.

Марк дважды прочитал 108-страничное личное дело Дарьи. И она подчинялась непосредственно ему больше года. Поэтому он решил, что знает ее довольно хорошо. Он привязал ее к идеальной ученице, которая была достаточно умна, чтобы свести себя с ума. Она также была немного одиночкой, вероятно, из-за того, что она была наполовину иранкой по крови и что в детстве над ней смеялись из-за ее происхождения – то есть до тех пор, пока она не достигла половой зрелости. После этого никого не волновало, откуда родом ее мать. Вместо этого ее отличала красота.

С другой стороны, он не думал, что Дарья действительно его знала. Во-первых, у нее не было доступа к его личному делу. И как ее начальник он представил себя заурядным, асексуальным парнем, похожим на аналитика. который приходил на работу вовремя, редко пил, был скрупулезно честен со своими сотрудниками и всем сердцем верил в то задание, на которое он ее отправлял. Они встречались лично всего пару раз в месяц, может быть, по часу, так что поддерживать эти вымыслы было относительно легко.

Теперь он задавался вопросом, не мешает ли его профессиональная личность ей рассказать ему все, что она знает. Или произошло что-то еще.

«Произошло ли что-нибудь в тюрьме, о чем ты хочешь поговорить?»

"Нет."

« Нет , ничего не произошло, или нет , ты не хочешь об этом говорить?»

«Сначала меня помыкали, но после того, как ты пришел вчера вечером, этого больше не было».

Она отрезала еще одну прядь волос, и она упала в раковину.

«Вы хорошо знали кого-нибудь из других офицеров оперативного отдела?»

Он так не думал. В Баку соображения безопасности ограничили возможности взаимодействия сотрудников ЦРУ, особенно тех, кто действует под неофициальным прикрытием.

"Достаточно хорошо."

— Это то, что тебя беспокоит?

«Разве все это тебя не беспокоит? Я имею в виду, вся станция была уничтожена. Вы человек?"

Он обдумывал ее реакцию на его вопросы: она смотрела в глаза; она не касалась ни своего горла, ни лица; выражение ее лица казалось искренним. Но Дарья знала очевидные признаки лжи не хуже его. Тот факт, что она ничего не выставляла, мало что ему сказал.

— Я просто пытаюсь это понять, Дарья. Неужели он просто позволил сомнениям Кауфмана о ней проникнуть в него? Сделать что-то из ничего?

Или он был полным идиотом, если вообще доверился ей?

Потому что должна была быть причина, по которой Джек Кэмпбелл всего за несколько часов до ранения в голову попросил ее быть его переводчиком.

Они стояли молча: Марк смотрел на Дарью, а Дарья смотрела на себя в зеркало, пока Марк не сказал что-то, чего не планировал говорить.

«Послушай, Дарья, я знаю, как работает система. Легко пролезть через голову». Он вспомнил, когда они впервые встретились, как она пришла сюда, двадцатидевятилетняя, полная энтузиазма вести добрую борьбу после трех лет работы аналитиком ЦРУ. Он нашел ее энтузиазм, хоть и наивный, но освежающим. Но теперь он задавался вопросом, не побудил ли этот энтузиазм сделать что-то, чего делать не следовало. «Я сам был там, я не идеален».

Капелька из раковины шла несколько секунд.

В конце концов Марк сказал: «Я забочусь о тебе, Дарья. Я пытаюсь помочь».

На самом деле он говорил правду, но его голос звучал покровительственно и фальшиво даже для него самого.

— Ты помогаешь, Марк. Она говорила с натянутой вежливостью. «Еще раз спасибо, что пришли за мной».

«Все, что вы мне скажете, останется в этой комнате», — добавил он.

На мгновение ее лицо, казалось, смягчилось, как будто она действительно собиралась довериться ему. Но затем она вернулась к своим волосам и темным мыслям, которые ее разъедали.

OceanofPDF.com


Университет Дьюка, четырнадцать лет назад

"Скучать? О, мисс? Момент?"

Дарья с подозрением посмотрела на маленького человека, идущего к ней. На первый взгляд в нем не было ничего тревожного: он был гладко выбрит, носил мятые штаны цвета хаки и плохо сидящий на нем коричневый пиджак. «Может быть, профессор», — подумала она, глядя на морщинки вокруг его глаз в виде гусиных лапок. Но раздражающая сила его улыбки заставила ее насторожиться.

«Мисс, я прошу прощения за вторжение. Если бы я мог уделить вам минутку времени.

Он говорил слишком формальным тоном.

— Вообще-то я немного занят.

— Это касается вопроса первостепенной важности для вас.

Она собиралась навестить подругу в Олспо-Холл. Тонкие листья ближайших ив-дубов были яркой весенней зелени. Послеполуденное солнце ярко светило на безоблачном небе. Несколько одноклассников лежали и читали неподалеку на лужайке. Она не чувствовала непосредственной опасности.

Поэтому она остановилась. — Хорошо… Почему ты так на меня смотришь?

«Ты напоминаешь мне человека, которого я давно не видел».

— Я не узнал твоего имени.

«Меня зовут Реза Тегерани».

Иранское имя, отметила она. Это объясняло оливковую кожу, похожую на ее собственную.

Техрани расстегнула папку в кожаном переплете и вынула квадратную выцветшую цветную фотографию. «Это женщина, которую ты мне напоминаешь, дорогая. Это я стою рядом с ней более тридцати лет назад».

Дарья увидела, что рука Тегерани дрожит. Она крепче прижала к груди учебник биологии.

«Пожалуйста, возьмите это».

Нерешительная, но любопытная, Дарья сделала фотографию. Миниатюрная женщина в бледно-зеленом сарафане немного напоминала ей саму себя.

"Кто она?"

— Это, моя дорогая… — Тегерани на мгновение остановилась. — Это твоя мать.

«Ах, я думаю, что вы выбрали не того человека. Это не моя мать».

— Я знаю, это для меня шок…

— Я сказал, что это не моя мать.

— Если бы я знал другой способ…

«Я действительно занят».

«У тебя есть ее глаза, ее волосы, ее нос, ее кожа». Глаза Тегерани наполнились слезами. — Она умерла, когда ты был молод. Ты никогда не знал…

"Вы не правы. У меня есть мать. Она живет в Женеве с моим отцом».

«Ты говоришь о хорошей женщине, которая тебя вырастила. И, насколько я вижу, хорошо тебя воспитал. Но женщина, родившая тебя, — это женщина, которую ты видишь на этой фотографии».

"Вы с ума сошли?"

"Посмотри на нее. Она похожа на тебя, дорогая. Ты должен это знать.

— Мне придется попросить тебя уйти.

Она попыталась вернуть ему фотографию, но он ее не взял.

— Люди, которые тебя воспитали…

"Я не здесь-"

«Усыновил тебя, когда ты был ребенком. Ты уже достаточно взрослый, чтобы знать правду. Я так долго ждал».

— Я сказал, уходи!

Дарья стала уходить.

«Я твой дядя, дитя мое! Младший брат твоей матери! Я имею в виду, что ты не причинишь вреда.

Она перешла на пробежку.

«Мой номер телефона, я написал его на обороте фотографии!»

«Отойди от меня, или я вызову полицию!»


— Эти люди вам кого-нибудь напоминают?

Дарья стояла в комнате общежития своей подруги. Через окно она могла видеть лужайку перед Олспо-холлом, но человека, который к ней приставал, там уже не было. Она положила старую фотографию, которую он ей подарил, на стол подруги.

«Джули думает, что ее брат сможет купить нам сегодня вечером что-нибудь для маргариты. Можем ли мы воспользоваться твоим блендером?

«Да, хорошо».

«Фу, ты весь вспотел. Ты прибежал сюда?

Дарья поняла, что бежала. Вплоть до третьего этажа. «Взгляните на женщину на этой фотографии. На кого она похожа?»

— Дай мне секунду, я почти закончил. Подруга Дарьи набрала в компьютер еще несколько слов, а затем взглянула на фотографию. «Я тоже возьму немного замороженной клубники. Это ты?"

OceanofPDF.com


Марк нанес визит Декеру в комнату напротив.

Он бездельничал на узкой двуспальной кровати, которая прогибалась под его весом. Одна рука переключала каналы с помощью пульта от телевизора, а другая застряла в штанах выше промежности.

— В новостях есть что-нибудь о Кэмпбелле? — спросил Марк.

«Отрицательно. Эй, я забыл купить зубную пасту. Могу я сжечь несколько твоих?

Вместо ответа Марк нажал несколько кнопок на своем мобильном телефоне, пытаясь получить список звонков, которые Дарья только что отправила своим агентам. Он увидел, что она приняла меры предосторожности и удалила их. «Изменение плана».

"Ага?"

«Сегодня вечером Дарья собирается с кем-то встретиться».

Декер продолжал смотреть телевизор. «Он был немного странной птицей», — подумал Марк. Парень, у которого создалось впечатление, что он не хотел бы ничего лучше, чем каждый вечер тусоваться со своими приятелями в подвале студенческого общежития, играя в пив-понг до трех часов ночи. Но вместо этого он тусовался в Баку. Сам.

— Я бы хотел, чтобы ты помог мне присматривать за ней.

Декер повернул голову. "Я игра."

— Да, я так и думал, что ты будешь. Марк положил телефон в карман и сел на двуспальную кровать рядом с кроватью Декера. Он взял пульт из рук Декера и выключил телевизор.

«Вообще-то я это смотрел», — сказал Декер.

— Почему ты здесь, Джон?

Декер посмотрел на него с кровати. — Э-э, потому что вы мне платите, сэр.

«Я имею в виду здесь, в Баку, работать самостоятельно. Ты был морским котиком всего три года.

"Так?"

— Так вас уволили с честью?

«Это был генерал», — сказал Декер.

"Это многое объясняет."

"Что это должно означать?"

«Это означает, что вы работаете самостоятельно, потому что ни одна крупная охранная фирма не наймет кого-то, у кого есть только общие документы об увольнении. Потому что они знают, что военно-морской флот не тратит более миллиона долларов на обучение «морского котика» только для того, чтобы выгнать его раньше, если только у них не возникнут с ним серьезные проблемы».

Декер предпринял жалкую попытку скрыть свое беспокойство.

Марк сказал: «Я хочу знать, в чем заключались эти проблемы».

— Вот что я вам скажу, — сказал Декер. — Ты начнешь рассказывать мне все, что знаешь о том, что происходит с этой девчонкой Дарьей и людьми, которые нападают на нас, и я вступлю в сделку. Если ты не хочешь этого сделать, отступи и позволь мне делать свою работу.

Марк достал бумажник, вытащил три тысячи долларов и положил деньги на столик между двумя кроватями. «Там есть бонусная выплата в качестве дополнительной благодарности за вашу службу», — сказал он. «Действительно, я имею в виду это. Чего бы это ни стоило, я скажу посольству, что меня бы здесь не было, если бы не вы.

«Ой, давай».

Марк выходил из комнаты, когда Декер сказал: «Я здесь, потому что, если я вернусь в Штаты с генералом, это будет равносильно тому, как будто я никогда не служил в армии. Я не могу включить это дерьмо в свое резюме. Не говоря уже о том, что у меня есть семья».

"Откуда ты?"

"Нью-Гемпшир. Мой отец был сержантом морской пехоты, мой брат – капрал морской пехоты. Мы не делаем общих выписок».

— Они знают, что ты ушел из «морских котиков»?

«Черт возьми, нет».

— Ты планируешь им рассказать?

— После того, как я повышу своего генерала до почетного звания.

«И в этом все дело? Поэтому ты прячешься в Баку?»

«Общие разряды постоянно повышаются, и через три месяца я сам смогу подать заявление на повышение. Если я помогу правительству США здесь, это только поможет моему делу».

— Я не в курсе, Джон. Ничто из того, что вы делаете, пока работаете на меня, не поможет вам ни в малейшей степени. Даже то, что ты сделал в квартире Питерса. Мне хотелось бы сказать иначе».

— Я просил тебя о помощи?

— Нет, я думаю, ты этого не сделал. Марк снова взял пульт дистанционного управления и несколько секунд постукивал им по колену. «Хочешь рассказать мне, чем ты заслужил звание генерала?»

«Это был вопрос правил взаимодействия. Вам не о чем беспокоиться».

"Значение?"

— Это значит, что я отказался от дерьмового приказа.

"Сделать что?"

«Убери этого афганского чувака».

— Почему ты отказался?

— Потому что этот парень не представлял угрозы.

— Он был вооружен?

«Там все вооружены».

— Вы впервые участвовали в бою?

«Я говорю вам, что это был чушь. Мой командир просто нервничал и не хотел этого признавать. Они предложили мне понижение в должности до рядового военно-морского флота, я сказал им, чтобы они пошли к черту».

Марк еще несколько раз постучал пультом по колену. Затем он пожал плечами, снова включил телевизор и вернул пульт Декеру. — Дело в том, что Дарья не может знать, что ты собираешься мне помогать.

«Я не работаю на нее. Просто скажи мне, куда ты хочешь меня.

— Ты собираешься провести долгую ночь?

Декер криво улыбнулся и переключил телевизор на канал с русской едой. Толстый повар в белой шляпе разделывал курицу ножом для мяса. «На данный момент, сэр, я готов практически на все».

OceanofPDF.com


Дарья с тревогой наблюдала, как Марк вернулся в ее комнату, бросил сумку со своими вещами на одну из двух односпальных кроватей и рухнул в грязно-коричневое кресло со скрипучими пружинами.

— Думаю, я останусь здесь сегодня вечером, если ты не возражаешь, — сказал он. «Я думал, мы могли бы помочь защитить друг друга».

Дарья задавалась вопросом, был ли это просто способ Марка сказать, что он ей не доверяет. Или он пытался зайти к ней. Или он думал, что она некомпетентна и нуждается в защите. Она попыталась прочитать его лицо, но обнаружила, что не может. Ей следовало попытаться сбежать, пока он разговаривал с Декером по соседству.

— Я думал, ты живешь по соседству. С Декером.

— Я отослал его.

Дарья на мгновение закрыла глаза с облегчением. На одного человека меньше, от кого нужно бежать.

— Почему ты изменил свое мнение о нем?

«Он мне больше не нужен. Я просто держал его при себе для защиты, когда ты встретил своих агентов, но ты дал понять, что не хочешь, чтобы мы были рядом, поэтому я отпустил его.

«Куда он идет?»

«Если он умный, он засидится в посольстве и полетит домой. В любом случае, я решил, что будет безопаснее, если мы будем находиться в одной комнате.

"Отлично."

«Чем скорее она доберется до Астары, тем лучше», — подумала Дарья. Она должна сейчас ехать туда.

«Хороший наряд».

На ней были дизайнерские джинсы, золотые серьги-кольца, узкая футболка, подчеркивающая ее маленькую грудь, и скромное количество блестящей красной помады. Она не могла понять, саркастичен ли Марк или нет. Ее беспокоило, что он стал таким непостижимым, по крайней мере, для нее.

«Так меня знают мои агенты. Минус новые волосы.

Она знала, что то, что на ней было надето, также убаюкивало мужчин постарше, заставляя их думать, что она какая-то наивная двадцатипятилетняя девушка, которая, вероятно, распущена в своих чувствах, легко впечатляется секретной информацией и слишком тупа, чтобы быть лживый. Однако сегодня вечером единственным человеком, которого она пыталась обмануть, был Марк.

«Я знаю», сказал он.

«Я ненавижу носить макияж».

Марк все еще смотрел на нее, и это выводило ее из себя. Она начала искать что-то в сумке через плечо, которую купила ранее тем вечером.

Марк встал. «Я собирался заказать нам ужин. На шестнадцатом этаже есть ресторан. Они его снимут».

«Сначала мы переоденемся. Если кто-нибудь схватит Декера и он заговорит, это место окажется под угрозой.

"Хорошая точка зрения. Кстати, хотя Декер и не будет следить за тобой сегодня вечером, я буду.

— Я же говорил вам, мои агенты ожидают…

«Это не подлежит обсуждению. Ты меня не увидишь, но я буду там».

Она бросила на него взгляд, говорящий «отойди», но он либо не понял этого, либо ему было все равно. Она задавалась вопросом, намеренно ли он мешал ей бежать или просто упрямо защищал.

— Мне не нужна твоя помощь, Марк.

Она посмотрела на часы, думая, что ей пора в Астару.

«Да, я это понимаю».

OceanofPDF.com


Вашингтон

«Азербайджанцы ее просто отпустили?» - спросил полковник Амато, узнав, что Дарья больше не находится в заключении в Гобустане.

«Ее освобождение организовал Марк Сава, оперативник по контракту, о котором я вам говорил», — сказал Кауфман.

«Я думал, ты сказал, что мы рассчитываем минимум на пару дней?»

«Очевидно, он увидел возможность». Кауфман говорил без особого энтузиазма.

"Отличный." Амато кивнул головой, поднеся телефон к уху. "Отличная работа. Я предполагаю, что после освобождения мисс Бэкингем была доставлена в посольство для допроса?

«На самом деле ее не было».

После молчания Амато спросил: «И когда она придет?»

«Всякий раз, когда Сава решит, что она ему больше не нужна для расследования».

«Он ее использует? После того, через что ей пришлось пройти?

«Наши активы в Азербайджане ограничены. Он делает то, что должен. А поскольку, когда у г-жи Бэкингем был иранский паспорт, когда ее забрали азербайджанцы, он может стать липким, если она видели приближающимся к нашему посольству. Мы официально не признали ее своей, и посольство почти наверняка находится под наблюдением».

«Она хотя бы под защитой? Могу добавить, что после того, что произошло в Баку, под вашим присмотром, защита ваших оставшихся активов будет иметь первостепенное значение».

"Ну да. Если считать Саву защитой. Он все еще с ней, и он опытный оперативник. Один из наших лучших».

Амато вспомнил тот раздел досье Марка, в котором подробно описывалась его биография в качестве оперативного офицера. «Я не нашел в его деле никакого военного опыта, ничего, что указывало бы на то, что он подходит для настоящей охраны».

"Вы шутите? В девяностые годы он работал советником в нашем отделе специальной деятельности. Абхазия, Таджикистан, Нагорный Карабах… вот там три гражданских войны, в гуще которых он был. Возможно, в файле не указаны все детали, но я могу вас заверить, этот парень знает, что делает».

Амато вздохнул. – Где они сейчас с Бэкингемом?

— Думаю, Баку.

"Вы думаете?"

«Он ничего не сказал, и я знал, что лучше не спрашивать. Он разговаривал по мобильному телефону. Это был тридцать второй разговор».

— Позвони ему, немедленно. Если он наполовину так хорош, как вы думаете, он сможет найти способ безопасно доставить Дарью Бэкингем и себя в посольство для отчета. Если ему все еще нужна ее помощь в расследовании, она может сделать это в посольстве.

Кауфман вздохнул. «У меня есть последний номер сотового, который использовал Сава. Но этот парень меняет свой номер телефона практически каждый раз, когда делает вызов." Он объяснил про SIM-карты. «Он ужасно одержим этим. Сомневаюсь, что смогу с ним связаться, пока он мне не позвонит».

Медленно говоря, словно обращаясь к несчастному рядовому, Амато сказал: «И Бэкингема, и Саву необходимо допросить по поводу того, что произошло в Баку. И быстро, чтобы президент мог должным образом проинструктировать государство о том, как нам справиться с этой неразберихой. Убийство Кэмпбелла заставило азербайджанцев забеспокоиться, что в их стране вот-вот разразится разведывательная война между нами и иранцами. Если мы не сыграем правильно, вполне возможно, что азербайджанцы ограничат все наши активы внутри страны, включая военные. Так что мне все равно, как вы это сделаете, приведите Саву и Бэкингема как можно скорее».

«Если президент действительно так думает, я бы посоветовал вам передать то же самое DCI. Потому что сейчас ты единственный человек, который на меня давит. И я не подчиняюсь вашим приказам, полковник. Мы услышим от Саввы, когда услышим от него».

OceanofPDF.com


Марк заставил себя бодрствовать, тайно наблюдая за Дарьей, глядя на водовороты в темном текстурированном потолке и прокручивая все в голове. Иранцы, китайцы, трубопровод, Кэмпбелл, Дарья… ничто не было в центре внимания.

Она вернулась в полночь после бесплодной встречи с китайским дипломатом средних лет и теперь лежала на двойной кровати рядом с его собственной, свернувшись калачиком в позе эмбриона. Он подозревал, что она все еще не спит, потому что ее дыхание было нерегулярным, а простыни время от времени шуршали, что наводило на мысль, что она находится в сознании. Они оба были полностью одеты и готовы бежать в любой момент, если понадобится.

В час ночи он встал, чтобы сходить в ванную. Пока он писал, он набрал номер Декера.

"Я вверху!" - сказал Декер.

Марк молча повесил трубку и вернулся в постель. И на этот раз, зная, что остаток ночного дежурства он передал Декеру, он заснул глубоким сном — то есть до половины четвертого утра, пока не зазвонил его мобильный телефон.

Он нащупал его в переднем кармане. Когда он, наконец, открыл ее, Декер сказал: «Двигай задницей, босс!»

Марк вскочил с кровати и включил свет. Дарья ушла. "Где она?"

«Пешком, уже идя на север по Пушкину».

— Почему ты не позвонил раньше? Он схватил свою сумку, открыл ее, чтобы посмотреть, не украла ли Дарья что-нибудь из его денег (она не украла) и похромал к двери, все еще окоченевший после того, как спрыгнул с балкона. К двери на уровне глаз была приклеена записка:

Пожалуйста, езжайте прямо в посольство и оставайтесь там. Мне жаль, что я подверг тебя опасности. НЕ пытайтесь найти меня.

Дарья

— Да, — сказал Декер. — Ты не ответил.

«Не теряйте визуальное представление».

Через окна вестибюля Марк увидел арендованный Декером серый седан «Лада», припаркованный на круговой подъездной дорожке перед «Абшероном». Ключи будут в замке зажигания. Когда он был примерно в двадцати футах от дверей вестибюля, он остановился. «Как мы выглядим?»

"Все еще хорош."

Но Марк остался на месте.

Мгновение спустя Декер сказал: «Подожди! Она поворачивается и направляется прямо к тебе. А потом: «Черт, она смотрит прямо на вход на Абшерон. Я думаю, она тебя заметила, босс.

«Нет, она просто осторожна, поворачивается назад, чтобы сбить с толку любой хвост, который может на нее напасть».

Он сел на диван лицом к окну и стал ждать.

Через пару минут Декер сказал: «Хорошо, она снова движется».

Марк прошел через двери вестибюля и сел в «Ладу». Внутри лежал выцветший темно-синий берет, грязно-коричневый пиджак, слишком большой для него на размер, бейсболка и черная ветровка.

Он запустил двигатель. "Отступать. Я поймал ее.

Марк проехал мимо Дарьи, через пару кварталов свернул направо и припарковал машину. В то раннее утро улицы Баку были пусты и темны. Он последовал за ней пешком. Выбирая параллельные улицы, он мог наблюдать за ней на расстоянии на перекрестках, используя стены и автобусные остановки в качестве жалюзи. Он часто менял свой внешний вид, сочетая коричневый пиджак, синий берет, бейсболку и ветровку в разных сочетаниях.

Пару раз она предпринимала действия по обнаружению слежки, замедляя скорость, а затем ускоряясь, останавливаясь и делая вид, что ищет что-то в своей сумке, как только поворачивала за угол. В какой-то момент она пошла окольным путем через огромный железнодорожный вокзал, пару раз совершив круг обратно по своим рельсам.

Но хотя Дарья умела вербовать иностранных агентов и манипулировать ими, Марк отметил, что она все еще новичок в отделе контрразведки. Для него ее движения часто были очевидными и легко предугадываемыми — достаточно хорошими, чтобы спугнуть хвост с навыками даже выше среднего, но не с кем-то с его опытом.

Она шла по улице более двух часов. Пока она это делала, город медленно оживал. Мужчины отодвинули металлические решетки, закрывающие витрины магазинов, и вскоре запах выпечки хлеба начал смешиваться с вонью дизельных выхлопов.

Наконец она нырнула в переулок, вытащила из сумки платок и черную мантию из чадры и вышла, одетая как консервативная мусульманка. Она пошла прямо по проспекту Азадлыг, пока не подошла к Центральному банку Азербайджана, угловатому современному зданию, покрытому блестящим отражающим стеклом медного цвета. Перед берегом располагалась открытая площадь с длинным детским бассейном в центре, залитым нежным солнечным светом рассвета.

В бинокль Марк издалека наблюдал за Дарьей, когда она садилась на скамейку у бассейна. Затем он позвонил Декеру и попросил вернуть «Ладу».

Когда появился Декер, Марк сел на водительское место и припарковал машину в паре сотен ярдов позади Дарьи. Утренние пассажиры начали выходить, обеспечивая некоторое прикрытие.

«Она подождет до семи, когда банк Credit Azerbaycan разрешит ей доступ в нерабочее время». Марк указал на небольшое кирпичное здание по периметру площади, едва заметное, потому что оно спряталось за гораздо более крупным Центральным банком.

«Откуда ты знаешь?»

Когда Марк не ответил, Декер спросил: «Она агент ЦРУ?»

Марк поколебался, затем сказал: «Оперативный офицер». Отметив пустое выражение лица Декера, он сказал: «Офицеров оперативного управления нанимает ЦРУ в Вашингтоне, а затем отправляет за границу шпионить. Агенты — это иностранцы, которых они вербуют для шпионажа в их пользу. Еще вам следует знать, что она действовала в Баку под неофициальным прикрытием. А это значит, что у нее нет ни дипломатической неприкосновенности, ни специальной защиты, ничего. Посольство не может ее даже официально признать. Излишне говорить, что вам не следует повторять…

«Я могу держать рот на замке».

«Я знаю, что она хранила сейф со своим оригинальным американским паспортом здесь, в «Азербайджане». У ЦРУ есть отношения с банком, которые позволяют ей и другим оперативникам получать доступ в нерабочее время».

— Ты много о ней знаешь.

«Раньше я был ее начальником».

«Почему она убежала?»

— Я не мог тебе сказать.

OceanofPDF.com


Дарья провела большим пальцем по сканеру отпечатков пальцев и подождала звукового сигнала, но он не прозвучал.

Кассир банка, женщина лет двадцати с лишним, с толстым слоем макияжа на покрытом шрамами от прыщей лице, нахмурилась и нажала кнопку сброса.

"Снова."

Дарья так и сделала. Все еще нет звукового сигнала. «Есть проблемы с машиной?»

«Иногда это происходит медленно».

«На самом деле я очень спешу».

И она была чертовски горяча в своей тяжелой чадре. Она вытерла капельку пота со лба, напомнила себе, что нужно дышать нормально, и взглянула на часы: пять минут седьмого. Марк почти наверняка уже проснулся.

Она надеялась, что у него хватит здравого смысла укрыться в посольстве.

«Могу ли я попробовать еще раз?»

Машина подала звуковой сигнал. "Там идет. Теперь введите свой пароль».

Дарья так и сделала, и ее отвели в комнату в задней части банка. Через минуту кассир поставила свой сейф на стол в центре комнаты.

— Позвони мне, когда закончишь.

Дарья заперла дверь изнутри и быстро открыла коробку. Убедившись, что длинная прядь ее волос все еще лежит нетронутой на макушке, она отодвинула свой настоящий паспорт США, обнажив 2000 долларов, иранский паспорт, иранские водительские права, второй паспорт США и водительские права США.

Она поспешно положила измененную документацию и деньги в карман и собиралась положить свой настоящий паспорт США обратно в сейф, когда остановилась.

«В этот момент ей следует просто выбросить настоящий», — подумала она. Она не могла использовать его снова, она сожгла все мосты. И хотя оно было получено легально, на самом деле оно было таким же фальшивым, как и остальные, — таким же фальшивым, как и первые восемнадцать лет ее жизни…


Поездка из Университета Дьюка в маленький городок Вульф-Трап в округе Фэрфакс, штат Вирджиния, обычно занимала у Дарьи более четырех часов, но сегодня вечером она сильно толкнула старый BMW своей мамы и проделала это почти за три.

Свернув на лесистую пригородную дорогу, где она выросла, она задалась вопросом, не сходит ли она с ума. Был ручей, который она пыталась перекрыть камнями и ветками, когда ей было десять, было дерево, с которого она упала и сломала руку…

Она вспомнила напористого человечка, который всего несколько часов назад заявил, что он ее дядя, и содрогнулась при мысли, что он может вторгнуться в этот мир.

Большой кирпичный дом в георгианском стиле стоял в конце тупика. Никакой свет не светил изнутри. Поскольку ее родители были за границей, семейный дом в наши дни использовался только как место для встреч на каникулах.

И место для хранения записей.

Она открыла дверь, включила свет в длинном вестибюле и отключила охранную сигнализацию, набрав «Пингвин» — имя кота из приюта, которого она выбрала на свой пятый день рождения.

Все было обманчиво, комфортно нормально — персидские ковры, бледно-желтые стены, фотографии ее и ее семьи на стенах. Это был ее дом.

Тем не менее, она чувствовала себя незваной гостьей, поднимаясь по ступенькам на второй этаж, стараясь не производить слишком много шума.

Спальня ее родителей была огромной, тридцать футов в длину и почти такой же ширины. Со стороны матери стоял высокий старинный шкаф из великолепного орехового дерева.

Она открыла один из нижних ящиков и нашла просроченную членскую карточку Галереи искусств Коркоран, регистрационную карточку своей матери, водительские права с истекшим сроком действия, а там, сзади, карточку, которую Дарья помнила, видела много лет назад, когда она достала паспорт ее матери из того же ящика. Тогда она не изучала его внимательно, но теперь проверила: на нем было написано удостоверение личности донора крови добровольца Американского Красного Креста , а затем было указано имя ее матери и ее группа крови: AB.

Дарья опустила голову, скомкая открытку в руке.

Три месяца назад она сдала кровь в Дьюке в рамках сдачи крови для первокурсников и узнала, что у нее группа О. А из курса биологии для продвинутых специалистов, который она прошла в выпускном классе средней школы, она знала, что родитель класса AB может У меня ребенок типа О.

Если, конечно, этот ребенок не был усыновлен.

Несколько минут ошарашенно глядя на карточку, Дарья подняла голову и заметила, что в углу комнаты стоит ее старая клюшка для хоккея на траве. Она использовала его на региональном турнире, который ее команда выиграла в прошлом году. Ее мама хотела подставить это.

Не раздумывая, она встала, взяла палку, крепко схватила ее, а затем повернулась лицом к стене, где на уровне глаз висела студийная фотография ее и ее предполагаемых родителей в рамке. Интеллектуально она поняла, что они, вероятно, были хорошими парнями. Конечно, они заботились о ней так, как будто она была их собственной на протяжении восемнадцати лет.

Но они также солгали ей, и она была в ярости.

Она ударила клюшкой по хоккею на траве в рамку для фотографий, разбив стекло и пронзив фотографию.

«Пошел ты», — сказала она, оставив палку воткнутой в стену. «К черту вас всех».


К восьми часам Дарья уже была уже далеко к югу от Баку, несясь по шоссе М3 со скоростью более ста пятидесяти километров в час на арендованном малолитражном «Фиате».

Она сняла с себя платок и чадру и поехала с открытыми окнами, так что ветер трепал ее волосы. Но каждый раз, проезжая мимо города, где есть сотовая связь, она закрывала окна и звонила своему дяде во Францию, тому самому дяде, который рассказал ей, кто она на самом деле. Никто так и не ответил.

Она сказала себе, что ей нужно что-нибудь съесть, что ей нужна энергия, но у нее было тошнотворное чувство в желудке, которое никак не проходило. Еда была последним, чего ей хотелось.

Прибрежная пустынная местность уступила место болотам, затем пшеничным полям, а через несколько часов - пышным зеленым лесам с редкими видами на крутые лесистые Талышские горы на западе.

В городе Астара, который находился прямо на границе с Ираном, она припарковалась напротив коралловой районной шахматной школы, на дороге, проходящей через центр города. Пройдя несколько кварталов, она свернула на частично мощеную улицу, заросшую травой и перечеркнутую сверху низко висящими проводами. Перед несколькими недостроенными домами лежали заросшие сорняками груды кирпичей. Остальную часть улицы занимали плохо укомплектованные магазины и ветхие двухэтажные жилые дома.

Когда Дарья наконец добралась до места назначения, она поднесла руки ко рту, словно парализованная увиденным.

«Не плачь», — сказала она себе. Вы наполовину ожидали этого, не так ли? Держите это вместе.

Держите это вместе? Какой в этом смысл после всего, что произошло?

OceanofPDF.com


Марк с недоумением наблюдал, как Дарья упала на колени.

Над ней вырисовывалось разбомбленное здание с зияющими черными дырами на месте некогда оконных окон. Выглядело это зловеще и некрасиво. По обе стороны от него стояло несколько обугленных пальм. Перед зданием были установлены полицейские заграждения, чтобы не допустить проникновения зевак, но их никто не охранял. Вонь пепла и дыма была сильной, как будто угли все еще тлели.

Марк подошел ближе и увидел, что Дарья плачет.

Через мгновение к ней подбежал высокий, долговязый мужчина с черными как смоль волосами. Они обнялись и пошли идти.

Марк последовал за ним, но вскоре они нырнули в одно из нескольких кафе, расположенных между Каспийским морем и длинной очередью дизельных грузовиков, ожидающих пересечения границы с Ираном.

Он обогнул кафе и спрятался за руинами старого колеса обозрения, ржавевшего на сером, заваленном корягами пляже. Отсюда ему была хорошо видна открытая терраса кафе, где было установлено несколько пластиковых столиков. Дарья и ее спутник немного поспорили, прежде чем выбрать столик в углу, как можно дальше от трех мужчин, сидевших на террасе, играющих в домино и курящих.

Друг Дарьи оживился и жестикулировал руками. «Он выглядел молодо», — подумал Марк. Бородатый официант принес им чай в прозрачных стаканах.

Марк позвонил Декеру и предложил встретиться с ним за колесом обозрения.

«И не вешайте трубку», — добавил он. «После того, как я перестану говорить, просто держите линию открытой, положите телефон в карман и молчите».

Марк повернул назад и подошел к кафе со стороны улицы, так что остался незамеченным для Дарьи и ее спутника. Внутри было несколько столов и витрина в стиле гастронома, на которой было скудно заставлено тушеной бараниной, несколько ломтиков свежего сыра фета в воде и несколько пачек имитаций сигарет «Мальборо».

Мужчина средних лет, ожидавший за столом Дарьи, спросил Марка, не хочет ли он тоже посидеть снаружи. Марк сказал, что его здесь нет, чтобы есть. Он достал из бумажника сотовый телефон и две стодолларовые купюры. Он был там, иншаАллах , чтобы узнать правду о своей неверной, коварной, лживой шлюхе-жене.

OceanofPDF.com


«Какова была реакция руководства на бомбардировку?» — спросила Дарья.

"Я не знаю."

— Ты им не звонил?

«Я не мог».

Дарья хотела было спросить, почему бы и нет, но вместо этого изучала Турала. Его глаза были налиты кровью, из носа немного текла кровь. И он продолжал стучать ногой под столом. До этого она встречалась с ним всего дважды, но вспомнила, что, когда ему исполнилось десять, он потерял мать в автокатастрофе, а отца - в результате нападения иранского режима. Старший брат, который его вырастил, только что погиб во время взрыва.

Он был напуганным девятнадцатилетним подростком, переживавшим настоящий ад, а она почти не заметила этого, потому что сама была очень расстроена. Одна из женщин, погибших в результате взрыва, была моей подругой.

Она положила свою руку на его руку, пытаясь утешить его. "Мне жаль. Я знаю, что тебе было нелегко».

"Я в порядке."

Он сказал это так, что Дарья была уверена, что это не так. Поэтому она держала его за руку и молча горевала вместе с ним, пока не прибыл их официант с большой корзиной, выстланной клетчатой тканью и полной лепешек. «Мы не заказывали хлеб», сказала она. «Только чай».

— Но видишь ли, мы приготовили слишком много.

По его длинной бороде и кольцу с именем Али она решила, что он религиозный помешанный, которому она понравилась, потому что она была одета в полную чадру.

Он одарил ее жуткой улыбкой. «Нет никаких обвинений. Пожалуйста."

Официант стоял с корзиной для хлеба.

— Ладно, ладно, оставь это, — сказал Турал взволнованно.

Официант положил хлеб в центр стола.

Дарья чувствовала себя здесь незащищенной. Ей нужно было убежище, место, где она могла бы перегруппироваться, планировать и думать. Но Турал боялся, что за его квартирой следят. Она подозрительно взглянула на мужчин, играющих в домино. Не было места, где она чувствовала бы себя в безопасности.

«Так почему же вы не смогли связаться с руководством?»

«Мой масул не доверил мне контактную информацию».

— Удалось ли Яверу связаться с ними?

"Может быть. Я не знаю."

«Вы сказали, что он был ранен. Насколько сильно?

«Некоторые ожоги, вот и все. Мы двое — единственные, кто остался. Так что теперь он глава ячейки.

«Где Явер?»

«Горный дом».

"Я никогда не был. Отвези меня туда, Турал.

Турал колебался. — Откуда ты знаешь, что это не ты на нас навлек?

"Я не."

«Что, если ЦРУ узнает, что вы работаете с нами?»

«Даже если бы они это сделали, они бы никогда не сделали ничего подобного. Никогда. Я знаю их."

В этот момент Дарья заметила мушку, жужжащую над лепешкой. Поскольку она была расстроена и растеряна, она махнула рукой. на это с большей злостью, чем обычно. Но муха вернулась и села на хлеб.

"Отвратительный." Она взяла корзину и поставила ее на стол.

Она собиралась снова обратить свое внимание на Турала, но остановилась, почувствовав, что что-то не так. Поэтому она снова взяла корзину, на этот раз оценивая ее вес.

"Что ты делаешь?" — спросил Турал.

Дарья убрала остатки хлеба, а затем клетчатую салфетку, обнажив сотовый телефон. Он был открыт и включен. И она это признала.

"Отметка! Где ты!"

OceanofPDF.com


«Держись скрытно», — сказал Марк Декеру.

Он встал. Через несколько мгновений Дарья направилась к нему по серому песчаному пляжу. Они сошлись на пустынной территории между кафе и разрушенным колесом обозрения.

«Работаете с МЕК за спиной ЦРУ? Приятно, Дарья. Действительно мило."

МЕК, сокращение от Моджахеддин-е Хальк, представляла собой вооруженную группу иранского сопротивления, которая на протяжении десятилетий пыталась избавиться от исламского режима в Иране.

— Ты не знаешь, о чем говоришь.

«Твой приятель Турал использовал слово масул . Масул – это руководитель МЕК. Вы были тем, кто проинформировал меня об этом. Помните это?

«Тогда вы должны знать, что я искала у них агентов», — парировала она. «Чтобы получить информацию для ЦРУ. То есть выполнять свою работу».

Они смотрели друг на друга, но держались на расстоянии.

"Как вы меня нашли?" она сказала.

— Я пошел за тобой, а как еще?

— Ты спал, когда я уходил.

— Очевидно, нет.

— Я бы тебя увидел.

«Вы этого не сделали. Ты знаешь почему?"

Дарья отказалась высказывать предположения.

— Потому что я чертовски хорош в слежке за людьми. Марк надеялся, что бинокль на его груди отвлечет ее от размышлений о том, что ему помог Декер, арендовавший в Баку вторую машину. Дело в том, что она должна была заметить хотя бы одного из них. Именно плохая контрразведка с ее стороны позволила им так долго оставаться незамеченными.

Она посмотрела на него так, словно это он ее предал.

Марк спросил: «Было ли это нападение на конспиративную квартиру МЕК?»

"Ага. С людьми в нем».

«Не случайно эта ячейка МЕК была выведена из строя примерно в то же время, что и бакинская станция».

«Ни хрена. Но я не знаю, как они связаны. Еще."

— Почему ты пришел сюда именно сейчас?

«По той же причине, по которой я вчера вечером разговаривал со своими агентами в Баку — чтобы попытаться выяснить, почему был убит Кэмпбелл». В голосе Дарьи прокралось раздражение. «Если его убили иранцы, МЕК может что-то знать об этом через свои источники в Иране».

— И поэтому ты хочешь поговорить с этим парнем, Явером?

"Ага. Он был вторым в ячейке, которая подверглась удару, и теперь он лидер. И знаешь, что? Если ты останешься здесь, он не будет со мной разговаривать. И если парень, который меня сейчас ждет, заподозрит, что я с тобой в сговоре…

— Это будет Турал?

— …он даже не отвезет меня к Яверу.

— Приготовься, я тебя толкну.

Марк внезапно прыгнул на Дарью и сильно толкнул ее, так что она упала спиной на песок.

Она посмотрела на него, потрясенная. — Что с тобой, черт возьми!

«Если вы вооружены, немедленно достаньте пистолет и направьте его на меня».

Дарья не нуждалась в особых подсказках по этому поводу. Она подняла чадру, вытащила из-под джинсов и талии маленький пистолет и направила его Марку в грудь.

«Турал приближается к тебе сзади», — сказал Марк. — Скажи ему, чтобы он отступил.

— Поднимай свое.

— Я подтолкнула тебя, чтобы он не подумал, что мы работаем вместе, Дарья.

"Не были."

Но Дарья встала и жестом показала Туралу отступить, что он и сделал. Она держала пистолет направленным на Марка. Ее рука немного дрожала.

«Я видел, как ты плакал возле здания МЕК. Вы очень заботились о тех людях, которые умерли. Это были не просто агенты, которыми вы управляли.

«Не ходи туда».

«Знаешь, Дарья, после того, как я узнала, что Логан мертв, я позвонила Кауфману. Я рассказал ему, что произошло, и что ты в беде, и что ему чертовски важно помочь вытащить тебя из Гобустана, прежде чем ты тоже умрешь. Знаешь, что он сказал? Дарья просто смотрела на него. — Он сказал, что не доверяет тебе. Он даже подумал, что, возможно, вы имеете какое-то отношение к смерти Кэмпбелла.

"Это фигня."

«Причина, по которой он тебе не доверял, заключается в том, что ты наполовину иранец. Я сказал ему, чтобы он заткнулся: что вы один из моих лучших офицеров и что я в вас верю. А когда стало ясно, что Кауфман не собирается изо всех сил стараться вытащить тебя из Гобустана, я сделал это сам, заключив сделку с Орханом.

— Я не просил тебя делать все это.

«Кауфман позволил бы тебе умереть там. Я не собирался этого допускать».

По выражению боли на ее лице Марк увидел, что чувство вины, которое он устроил, принесло желаемый эффект.

— Чего ты от меня хочешь, Марк? Голос ее звучал устало.

"Правда."

— И тогда ты уйдешь?

Марк сделал вид, что обдумывает ее предложение. «Она действительно не так хорошо его знала», — заключил он. "ХОРОШО. Даю вам слово на этот счет.

— Тебе это не понравится.

«Я не жду, что это произойдет».

«Я не тот, кем ты меня считаешь. Вам следовало послушать Кауфмана».

— Продолжай, Дарья.

«Сначала мне нужно поговорить с Туралом. Он сошел с ума. Жди здесь."

«Мне нужно отлить, но я сейчас вернусь. Эй, как ты отнесешься к тому, чтобы вернуть мне мой телефон?

— Ты, должно быть,…

"Пожалуйста."

Она всплеснула руками и пошла прочь.

OceanofPDF.com


Марк покачнулся у колеса обозрения.

— Как все прошло? — спросил Декер, который оставался скрытым за ним. «Ребята, вы все исправляете?»

«Ах, я бы сказал, что у нас еще есть несколько нерешенных вопросов, над которыми нужно работать». Марк присел за металлической осью башни и поднес бинокль к глазам. Наблюдая за тем, как Дарья спорит с Туралом, он объяснил, как Дарья дважды обманывала ЦРУ и тайно отправляла информацию в МЕК.

«Кто, черт возьми, такой МЕК?»

«Иранская оппозиционная группа, пытающаяся свергнуть режим в Иране».

«Значит, они хорошие ребята?»

"Вроде. Не совсем. Ты помнишь шаха?

"ВОЗ?"

«Иранский шах, парень, который правил Ираном».

"Ах, да. Ему."

Не будучи уверенным в том, что Декер действительно знал, кто такой шах, Марк сказал: «Он был свергнут аятоллой Хомейни в 1979 году?»

«Знаете, я родился в восьмидесятых».

«В любом случае, МЕК начал с попытки выгнать шаха и США из Ирана. Они убили несколько американцев и сначала поддержали иранскую революцию, но затем порвали с Хомейни и тысячи были казнены. Теперь они заявляют, что поддерживают демократию, но у них есть поддержка среди обычных иранцев, и организация управляется как воинствующий культ личности. Вы спросите меня, муллы в Иране и МЕК заслуживают друг друга. Они оба чертовски сумасшедшие. Дарья скоро вернется, мне пора.

— Она знает, что я здесь?

«Я предположил, что у меня просто хорошо получается за ней следить. Не знаю, купила она это или нет. Возвращайся к своей машине и подожди, пока я позвоню.

OceanofPDF.com


Дарья протянула Марку его сотовый телефон.

«Эй, спасибо».

"Погуляй со мной."

"Куда мы идем?"

— Что ты знаешь о моей матери?

Марк пробежал несколько шагов по песку, чтобы догнать ее. «Ей пришлось покинуть Иран сразу после революции, потому что она была замужем за американским дипломатом. Сейчас живет в Вашингтоне и Женеве».

"Неправильный."

«Какое это имеет отношение к убийству Кэмпбелла?»

«Меня усыновили в детстве».

— Этого не было в твоем деле. Марк оглянулся и увидел, что Турал следует за ними. — Куда мы идем, Дарья?

«Мать, о которой вы читаете в моем деле, не моя биологическая мать, она была женщиной, которая меня усыновила».

«Агентство проверяет эти вещи — это бы всплыло».

Они вышли на улицу. Дарья даже не сбавила шага, пересекая очередь грузовиков, ожидающих въезда в Иран. Она направлялась на запад, к центру города.

«Ну, это не так».

"Почему нет?"

Дарья рассказала ему об откровении своего дяди. «Тогда я был обычным ребенком, Марк. У меня был парень, я думала, что стану врачом…» Когда они доехали до перекрестка и стали ждать перерыва в движении, ее глаза на короткое мгновение закрылись, как будто она надеялась вернуться в то время. невиновности. «Я был не таким, как сейчас…»

«Вы хотите сказать, что именно поэтому были убиты Кэмпбелл, Питерс и все в доме Трюдо?»

— Мне не нужен твой сарказм.

«У меня нет времени на ерунду».

Она сердито посмотрела на него.

— Говори то, что хочешь сказать, Дарья. Просто вытащи это».

"Отлично. Мою настоящую маму убили. Конец истории. Не волнуйся, я больше не буду тратить твое чертово время.

"Кто сделал это?"

«Муллы. В 1979 году, во время революции».

"Почему?"

— Потому что она и ее семья поддерживали здравомыслящих людей во время революции и…

«Национальный фронт?»

"Ага."

«Я был с мамой, когда это произошло, в нашем доме».

«Почему вы не сказали об этом ЦРУ?»

«После того, как это произошло, соседка отвезла меня в посольство США и бросила на первого американца, которого она увидела, направлявшегося к входу. Она сказала ему, что ему нужно найти этого куска дерьма Дерека Симпсона и заставить его взять на себя ответственность».

«Эй, назад. Кто такой Дерек Симпсон?

«Парень, от которого моя мама забеременела. Мой настоящий отец.

— Он работал в посольстве?

"Ага. Он встречался с моей мамой около полугода, все его знали, но он бросил ее сразу после того, как она сказала ему, что беременна. Я был ошибкой».

"Хороший парень."

«Он мог бы помочь ей. Он мог бы мне помочь. Вместо этого он побежал. В любом случае, парень, на которого меня бросили, был дипломатом по имени Джон Бэкингем…

«Кто тебе все это рассказал? Твой дядя?"

«Он и его иранская жена даже официально не усыновили меня, они просто привезли меня в Америку после кризиса с заложниками, объявили меня своим и подали на получение свидетельства о рождении. Да, мой дядя рассказал мне большую часть этого.

Марк только покачал головой. Он не знал, какое отношение все это имеет к нынешнему беспорядку, но было ясно, что она по уши была в старых обидах и мерзости. Он знал, что это не сулит ей ничего хорошего. Или для него. Она остановилась и повернулась к нему лицом. Они стояли посреди заваленного мусором переулка.

«Вы когда-нибудь конфликтовали со своими приемными родителями?»

"Ах, да. Они во всем признались. Они даже сказали, что очень старались найти Дерека Симпсона как в Иране, так и в Штатах. Но как будто этого парня никогда не существовало. В посольстве даже не признали, что он там работал».

«Он был из ЦРУ?» - сказал Марк.

"Вероятно."

Дарья на мгновение посмотрела себе под ноги, затем плотно прижала чадру к груди.

— Как ты воспринял эту новость? – спросил Марк.

"Как вы думаете?"

"Я не знаю."

«Я помирилась со своими родителями, но все еще была в ярости — на мулл за убийство моей матери и на отца за то, что он сделал с моей мамой. Я хотел сделать что-нибудь, чтобы исправить ситуацию».

Краем глаза Марк увидел приближающегося Турала.

«Почему мы остановились?»

«После революции мой дядя вступил в МЕК — так он узнал, что на самом деле случилось с моей матерью, потому что у него был доступ к шпионам МЕК в Корпусе стражей исламской революции. В любом случае, я сказал ему, что тоже хочу присоединиться. Он сказал, что я слишком молод, но я продолжал его приставать, и в конце концов он предположил, что как американский гражданин я мог бы быть более полезен в другом качестве».

«Работаю на ЦРУ».

«MEK хотел, чтобы кто-то был внутри, кто-то, кто мог бы сообщить им, что на самом деле задумала Америка. Поэтому я изучал фарси и международное право. Я практиковался в прохождении проверок на полиграфе. Это сработало. Я подал заявление в ЦРУ, и меня приняли». Она сделала паузу, прежде чем сказать: «Вот и все. Теперь ты знаешь. Кауфман был прав: вам не следовало мне доверять. Мне жаль, что я использовал тебя. Мне очень жаль».

Марк задумался о том, насколько он был невнимателен и как легко его удалось обмануть. «Вы когда-нибудь продавали кого-нибудь из своих агентов ЦРУ?»

"Нет никогда. У меня просто было несколько лояльностей, вот и все».

«Множественная лояльность», — повторил Марк, вспоминая резню в доме Трюдо. Другое слово — измена.

«Вы не хуже меня знаете, что я дал Агентству много полезной информации». Дарья ткнула в него пальцем. «Информацию, которую я бы никогда не смог получить, если бы не мои отношения с МЕК. И МЕК, и ЦРУ хотят свергнуть мулл. В любом случае они должны работать вместе. Глупо, что это не так».

Марк сказал: «У вас есть связи с ЦРУ и МЕК, и оба пострадали. Эти нападения как-то связаны с тобой, Дарья.

«Но я не знаю, какая связь. Я также не знаю, почему был убит Кэмпбелл. Или почему кто-то пытался тебя убить.

— Но ты все равно знаешь гораздо больше, чем говоришь мне, не так ли?

На этот раз Дарья даже не пыталась лгать.

К этому времени Турал добрался до них. Марк отступил на шаг, готовый защищаться, но Турал пролетел мимо него, направляясь к потрепанной русской версии мотороллера Веспа. Он был припаркован перед ветхим отелем, обслуживающим иранских мужчин, ищущих дешевый секс, прямо за границей — « Love Rooms» прочитала вывеску на фарси. Турал запрыгнул на скутер, а Дарья села позади него.

«Я не могу просто отпустить тебя», сказал Марк.

Дарья повернулась лицом к нему. Ее лицо исказилось, выражая нечто среднее между отчаянием и яростью. Ее чадра распахнулась, и она схватила рукоятку пистолета так крепко, что Марк забеспокоился, что она нечаянно застрелится. Она не указала на него, а сказала: «У тебя нет гребаного выбора».

OceanofPDF.com


Марк вставил в телефон новую SIM-карту и позвонил Декеру.

«Они только что улетели. Следите за дорогой, ведущей обратно из города. Вероятно, она направляется в горы, и это единственный способ туда добраться.

Он побежал обратно к своей «Ладе», которая все еще была припаркована возле кафе. Когда он выехал из города, Декер перезвонил.

«Они только что прошли мимо меня. Сейчас они в черном «Лэнд Крузере», старом джипе с багажником на крыше».

— Они тебя видят?

"Ни за что. Я еще даже не вышел из игры».

«Следуйте за ними, но держитесь подальше. Я поднимусь за тобой.

Через несколько минут Декер снова позвонил и сообщил, что «Лэнд Крузер» свернул налево на грунтовую дорогу.

«Я вижу это и вижу тебя. Отвали, я поведу отсюда.

Дорога была грязной и разбитой. «Лада» Марка преодолевала огромные выбоины и поднималась по крутым склонам, преодолевая предгорья Талышских гор, где между цитрусовыми рощами и полями, засаженными табаком и чайными листьями, росли густые лиственные леса.

Небольшие частные дороги часто разветвлялись, приводя к фермерским домам с осоковыми крышами. И в отличие от относительно прямого прибрежного шоссе, где линия обзора составляла полмили и более, Обычно эта дорога извивалась и извивалась, делая бинокль Марка бесполезным. Это означало, что, как только он догнал «Лэнд Крузер», у него не было другого выбора, кроме как оставаться рядом, иногда в пределах пары сотен ярдов.

OceanofPDF.com


«Я думаю, что кто-то следит за нами», — сказал Турал с некоторой паникой.

Всю последнюю минуту он пристально смотрел в заднее окно.

«Серая Лада». Дарья взглянула в зеркало заднего вида. Она настояла на том, чтобы поехать, учитывая, насколько был взволнован Турал.

— Ты это видел?

Она это делала — несколько раз на более открытых участках дороги. «Это обычная машина».

«А что, если это тот парень из ЦРУ?»

Дарья еще раз проверила зеркало заднего вида, но теперь никого позади них не увидела. «Этого не может быть».

«Он следовал за тобой всю дорогу из Баку».

«Мы оставили его пешком в Астаре».

«Он мог бы побежать обратно к своей машине».

— Достаточно быстро, чтобы он мог увидеть, куда мы пошли? Следовать за нами?

Турал снова стал с тревогой выглядывать в заднее окно. — Если это не он, то…

— Тогда это просто фермер…

— Или тот, кто ударил нас в Астаре.

Дарья знала, что такое было возможно, хотя ей не хотелось тревожить Турала, высказывая свои опасения. Она задавалась вопросом, следил ли кто-нибудь за сгоревшим конспиративным домом в Астаре.

"Быстрее!"

«Ленд Крузер» уже подпрыгивал по дороге. Но Дарья все равно прибавила скорости.

«Вы вооружены?» — спросила она Турала.

"Нет."

Они проехали несколько поворотов, прежде чем свернули на крутой поворот и чуть не врезались в груду камней, соскользнувших с крутого склона и перегородивших дорогу.

Она дала задний ход «Лэнд Крузеру» и дала задний ход, готовясь проехать через узкий объезд, прорезанный на нижнем берегу.

В этот момент серая «Лада» свернула за угол и внезапно остановилась примерно в пятидесяти футах позади нее, достаточно близко, чтобы она могла видеть и узнавать водителя.

Нет, этого не может быть.

Но это было. Каким-то образом он нашел ее. Снова. И она позволила этому случиться.

"Засранец!" — закричала она, хлопнув руками по рулю, злясь на себя и на него. "Засранец!"

Она перевернула птицу Марка, включила газ и нажала на педаль газа.

«Хватит больше дурачится», — сказала она себе. На этот раз она собиралась остановить его навсегда.

OceanofPDF.com


Через десять минут дорога без предупреждения зашла в тупик. Марк потерял из виду «Лэнд Крузер» на последней миле, и теперь его не было видно. Перед ним возвышался крутой скальный выступ, обозначающий конец предгорья и начало настоящих гор. Он вышел из машины и поднялся на нее, и сверху открылся приличный вид на землю внизу — обширное зеленое пространство, резко заканчивающееся вдали у кромки голубого моря.

Примерно в полумиле или около того он увидел фермерский дом, перед которым был припаркован черный «Лэнд Крузер».

Марк позвонил Декеру и побежал обратно по дороге в поисках поворота, который, как он знал, он, должно быть, пропустил. Вскоре он появился слева, скрытый большими дубовыми ветвями, которые тащили перед входом. Он отдернул их, открыв путь. Высокая трава, покрывавшая его, недавно была смята колесами автомобиля двумя длинными параллельными полосами.

Марк прошел четверть мили по краю заросшей цитрусовой рощи, где на деревьях гнили несорванные лимоны и апельсины. Наконец вдали показался скромный одноэтажный дом. Его окружала глиняная стена, обычная для мусульманских домов. «Лэнд Крузер» был припаркован перед стеной.

Позади него Дарья сказала: «Это достаточно далеко».

Марк медленно обернулся. Дарья обеими руками сжимала пистолет и направляла его на него.

OceanofPDF.com


Вашингтон

Полковник Генри Амато и его начальник, советник по национальной безопасности Джеймс Эллис, были одни в угловом офисе Эллиса в Западном крыле, когда по громкой связи прозвучал звонок от заместителя директора ФБР.

«Кэмпбелл получил два выстрела: один раз в грудь, один раз в голову», — сказал заместитель директора, зачитывая предварительное заключение судебно-медицинской экспертизы. «На месте происшествия обнаружены стреляные гильзы от винтовочного патрона калибра 7,62 мм. То же самое касается гильз, которые мы нашли в доме Трюдо».

— Все стреляли из одного пистолета? — спросил Амато.

«В доме Трюдо было использовано два пистолета. Был ли один из них тем же пистолетом, из которого убили Кэмпбелла, мы пока не знаем. Пули, убившие Кэмпбелла, все еще в нем, и мы не сможем провести баллистический анализ до сегодняшнего вскрытия. Единственное, что я могу вам сказать о пулях, которые мы нашли в доме Трюдо, это то, что они указывают на существенные дефекты в стволах орудий, из которых они были выпущены. Это наводит нас на мысль, что они, вероятно, были подделками, скорее всего, М-14 или Heckler & Koch G3».

«Иранцы, как известно, копируют обе модели», — сказал Амато. «Ваша судебно-медицинская группа в Баку уже связалась с Марком Савой?»

«Это тот парень, который обнаружил тела в доме Трюдо?»

"Одинаковый."

«Мы все еще ждем, пока Агентство его поймает».

«Они сказали, когда это произойдет? Я имею в виду, ты сказал им, что тебе нужно поговорить с Саввой, не так ли? А эта женщина из Бэкингема, которая с ним?

— Я разделяю ваше разочарование, сэр.

«Дарья и Сава там одни долго не проживут», — подумал Амато. Не с теми ресурсами, которые Арианпур имел в Азербайджане.

Амато снова почувствовал стеснение в груди. И необходимость что-то сделать.

OceanofPDF.com


Дарья двинулась к центру тропы. Турал стоял слева от нее, нервно переводя взгляд с Дарьи на Марка.

Справа от Дарьи стоял темноволосый мужчина с большим кроличьим прикусом и ярко-белыми зубами. На нем были коричневые классические брюки, рубашка с короткими рукавами и пластиковые сандалии, обнажавшие грязные пальцы ног. И он сжимал потертый АК-47 со спокойной уверенностью, которая тревожила Марка. Палец на спусковом крючке мужчины находился рядом с углублением для спускового крючка, а ствол винтовки был направлен немного вниз. Его ноги были примерно на ширине плеч и шатались. На неподготовленный взгляд он мог бы выглядеть как парень, небрежно держащий в руках пистолет, но Марк сразу узнал классическую стойку для стрельбы, когда увидел ее.

Это было первое подозрение Марка, что он снова просчитался. МЕК состоял в основном из разношерстных солдат-подражателей. Этот парень, несмотря на гражданский костюм, больше походил на настоящего.

Марк сказал: «Я так понимаю, ты Явер?»

— Ты скажешь ему мое имя? — спросил Явер у Дарии с явной насмешкой.

«Я не сказал ему. Как я и сказал-"

— Руки, чтобы я мог видеть, — сказал Явер Марку. "Ходить."

«Делай, что он говорит», — сказала Дарья.

Итак, Марк шел, пока не достиг поляны примерно в десяти футах перед стеной фермерского дома, на изрытом участке подъездной дорожки.

— Повернись, — сказал Явер.

Дарья сказала: «Я говорила тебе не следовать за мной. Вас предупредили».

Не обращая на нее внимания, Марк посмотрел на Явера. «Я Марк Сава. Я бывший начальник…

— Да, да, я знаю, кто ты.

«Люди МЕК были убиты в Астаре, вероятно, командой из Ирана. ЦРУ тоже пострадало в Баку. Наши интересы пересекаются — я пришел сюда, чтобы предложить нам работать вместе».

«Почему вы говорите, что иранцы делают это в Баку и Астаре?»

«Кто еще?»

— У вас нет доказательств?

«Я собираю это».

Явер вручил Дарье набор стальных наручников. «Свяжи его».

Дарья сказала: «Ты останешься здесь на какое-то время, Марк. Взаперти."

— Я бы не был так уверен.

«Вас будут кормить и пить, и с вами будут хорошо обращаться. Но ты больше не будешь следовать за мной. У меня это было."

«Ты дура, Дарья Джун ?» — сказала Явер, подходя к Марку. «Вы подносите свое оружие к этому человеку?»

Дарья передала свой пистолет Туралу, а затем начала сковывать руки Марка наручниками прямо перед ним.

«За его спиной», — сказал Явер.

«Ему нужно уметь есть», — сказала Дарья и продолжила связывать ему руки спереди.

« Марг. Sag madareto begaad , — сказал Явер. Пусть собака трахнет твою мать.

Он произнес эти слова с большим пренебрежением, чем с настоящим гневом.

"Отвали. Я знаю, что я делаю." Дарья туго застегнула наручники.

А потом на короткое время все замолчало. Настолько тихо, что Марк мог слышать ветер в саду и дыхание Дарьи. Небольшая стайка скворцов поселилась на соседнем поле.

«Я не твой враг», — сказал Марк Яверу, хотя, как только он произнес эти слова, его охватило сильное чувство, что нет, он на самом деле был врагом этого парня . «Я пришел сюда, потому что думал, что мы сможем работать вместе».

Явер бросил на него скептический взгляд, затем внезапно шагнул влево и сильно ударил Турала прикладом АК-47 по голове. Удар был резким и профессиональным, и Турал рухнул.

"Какого черта?" — сказала Дарья, поворачиваясь.

«Я меняю план». Явер наклонился, чтобы подобрать пистолет Дарьи, упавший у ног Турала. Одной рукой он вынул магазин из пистолета и швырнул его футов на пятьдесят, в поле с лимонными деревьями. «На коленях вы оба. Руки к головам».

— Я должен отдать это тебе, Дарья. Ты уверен, что сможешь их подобрать, — сказал Марк, опускаясь на колени. «Этот парень настоящий победитель».

Турал начал стонать, поэтому Явер пнул его и велел встать на колени рядом с Марком, что он и сделал.

Дарья просто стояла. — Явер, я же говорил тебе, что мы привели его сюда не намеренно.

«Руки к голове, Дарья Джун . Сейчас."

Марк изучал Явера. Его рука с оружием была тверда, а глаза пристально смотрели на Дарью. Очевидно, это был не первый раз, когда он приказывал людям подобным образом.

Дарья положила руки на голову и упала на колени. «Он преследовал нас, Явер. Я пытался потерять его в Баку и думал точно, я потерял его в Астаре… Я сделал все, что мог, я не хотел его сюда везти».

Явер обыскивал каждого из них сзади, направляя свой АК-47 в затылок того, кого он искал. Придя к Марку, он вытащил из каждого переднего кармана пачку стодолларовых купюр — всего 20 000 долларов.

"Спасибо за совет. Очень щедро."

Затем Явер достал сотовый телефон и набрал номер, следя одним глазом за телефоном, а другим за пленниками. На фарси он зачитал дату, время и координаты GPS, сообщил, что у него под стражей Марк Сава и Дарья Бэкингем, и просит инструкций. Марку показалось, что он говорит как хорошо обученный солдат, разговаривающий с вышестоящим офицером.

— Ублюдок, — сказала Дарья Яверу. «Ты не МЕК, ты растение».

Явер тупо смотрел на троих своих пленников, поднося телефон к уху и ожидая.

К этому моменту стало невыносимо жарко. Марк чувствовал, как струйки пота стекают по его шее.

«Это была ваша работа в Астаре?» — спросила Дарья. «А в Баку?»

«Я понимаю», — сказал Явер, говоря в свой телефон, который затем захлопнул. Его лицо напряглось, когда он сунул устройство в задний карман.

Марк уже видел казни. Он знал, какие взгляды бросали профессионалы перед тем, как нажать на спусковой крючок, как их глаза становились мертвыми, как будто они смотрели на бумажную мишень.

Теперь он увидел этот взгляд и задался вопросом, где, черт возьми, Декер.

«Сколько вам платят иранцы?» — спросил Марк, останавливаясь. Прежде чем Явер смог ответить, он добавил: «Вы должны знать, что у меня есть доказательства того, что Иран был непосредственно причастен к убийству Кэмпбелла. И если вы меня убьете, эти доказательства будут переданы в ЦРУ в течение дня».

«Ты лжешь, тохме саг …» Собачье семя.

«Я готов заключить сделку. Те деньги, которые ты взял, это только начало. Я дам тебе еще тридцать тысяч наличными, чтобы мы пошли пешком.

Почти столько же Марк еще спрятал в «Ладе», когда он был на дороге.

Явер сделал паузу. «Эти деньги, где они?»

«Сначала нам нужно прийти к взаимопониманию».

«Нет понимания. Сделки нет. Есть только-"

Турал внезапно вскочил, полностью запаниковав, и побежал, что побудило Явера сделать два умелых выстрела ему в голову.

В тот момент, когда Явер повернулся, Марк побежал к нему, набросившись на его шею связанными руками. Они оба упали, катаясь в грязи, а Дарья побежала прочь.

Марк попытался ударить головой Явера в лицо, но у него не хватило сил удержать шею Явера, и в итоге он упал обратно в грязь. Он схватил ствол АК-47 и оттолкнул его от себя как раз в тот момент, когда Явер произвел несколько выстрелов. Ствол был горячим и обжег руки Марка.

«Брось оружие!» - крикнул Декер с расстояния примерно пятидесяти футов.

Марк изо всех сил старался удержать ствол АК-47 подальше от своего тела, пока Явер дергал его. Он упал на колени и воткнул ствол в грязь.

Раздался треск пистолета. Декер ударил Явера по ноге.

Потом Дарья вернулась. В ее руках был пистолет, который выбросил Явер. Она засунула журнал, в который пришла рукоятку, быстро прицелился и произвел два выстрела. Один попал Яверу в живот, другой в грудь.

Явер упал на колени, и Марк вырвал у него из рук АК-47.

OceanofPDF.com


Пока Явер лежал и стонал, свернувшись калачиком на земле, в позе эмбриона, Дарья наблюдала, как Марк отключает затвор АК-47, подтверждает, что в патроннике все еще есть пуля, а затем легким движением руки переключает винтовку в полуавтоматический режим. Палец.

Он направил АК-47 в голову Явера. Дарья заметила, что его руки были тверды, а рот искривлен в ухмылке. У него на лбу вылезла пара вен.

«Залатай его!» — крикнул он Декеру.

Декер опустился на колени и начал рвать рубашку Явера на полоски, чтобы использовать их в качестве полевой повязки.

Дарья стояла в нескольких футах от меня, держа в руках пистолет.

— Положи, — приказал Марк.

Дарья посмотрела на свою руку с оружием. Она никогда раньше ни в кого не стреляла. Это было ужасное чувство.

"Сейчас!"

Она посмотрела на АК-47 в руках Марка и впервые испугалась его.

"Возьми это."

Она передала пистолет, и он поставил предохранитель на предохранитель, даже не взглянув на него.

Глаза Явера были открыты, но были стеклянными и расфокусированными. Рот его двигался, но так, что он был похож на голодного птенца, просящего еды.

«Блин, он не выживет», — сказал Декер.

Марк засунул пистолет Дарьи за пояс, затем вытащил свои 20 000 долларов и сотовый телефон Явера из задних карманов умирающего. Когда он нажал кнопку недавно набранных вызовов, номера не появились.

Декер закончил перевязку раны на груди, поднял Явера в сидячее положение, обернул его и начал обрабатывать рану на животе.

— Кто он, Дарья? — спросил Марк.

Она услышала вопрос, но была слишком ошеломлена, чтобы ответить. Марк схватил ее за руку.

"Ты делаешь мне больно."

"Кто он? И избавьте меня от этой бредовой версии.

«Я знал его как Явера Мустафу. До сих пор я думал, что он предан МЕК. Я пришел сюда, чтобы спросить его, знает ли он что-нибудь о том, что произошло в Баку и Астаре. Я не лгал тебе.

«Как давно он был членом ячейки Астары?»

«Может быть, год».

— А до этого?

«Мне сказали, что он работал в Тегеране, экспортируя ковры, и что его брат был казнен режимом за организацию маршей протеста. У него были деньги, и он помогал финансировать множество операций сопротивления. Вероятно, именно поэтому мы не относились к нему с большим подозрением, чем следовало бы.

Декер закончил надевать вторую импровизированную повязку и резко дернул ее так, что она туго обхватила талию Явера. Стонов стало еще больше.

Марк наклонился. «Явер! Ты слышишь меня!" Он хлопнул Явера по щеке. «Просыпайся здесь, приятель. Мне нужно задать вам несколько вопросов. После этого мы собираемся поехать в город, оказать тебе медицинскую помощь. Вы поможете нам здесь, мы поможем вам».

Явер не ответил.

«Кому ты доложил, Явер? Ты из отряда Кудс, приятель? - сказал Марк, имея в виду элитное подразделение специального назначения Корпуса стражей исламской революции.

Явер не ответил. Пузыри слюны образовались в уголках его рта, когда он изо всех сил пытался дышать. Марк снова слегка хлопнул себя по щеке. "Останься со мной."

На мгновение взгляд Явера сосредоточился на Марке, но затем он замедлил шаг.

Марк уронил голову в грязь. «Дурак. Посадите его на заднее сиденье «Лэнд Крузера», — сказал он Декеру. — Найдите способ обезопасить его на случай, если у него появится второе дыхание. Он вытащил сотовый телефон Явера. — И посмотрим, сможешь ли ты получить от этого что-нибудь. Когда вы закончите, выключите его, чтобы сигнал нельзя было триангулировать. Поторопитесь.

Наблюдая за действиями Марка, Дарья поняла, что она не единственная, кто скрывал кое-что о своем прошлом. Потому что быстро становилось ясно, что он не просто поднялся по карьерной лестнице в ЦРУ как какой-то аналитик. Нет, для этого он чувствовал себя слишком комфортно и слишком уверенно в отношении насилия.

OceanofPDF.com


Марк побежал в фермерский дом. Он полагал, что у него есть всего минута или две, прежде чем тот, кому звонил Явер, начал задаваться вопросом, почему получение подтверждения о казни занимает так много времени.

Дарья последовала за ним к ярко-синей входной двери. Марк на мгновение подумал о том, чтобы Декер оттащил ее обратно в «Лэнд Крузер» и привязал к одному из сидений.

— Кто-нибудь внутри? он спросил.

"Я не знаю."

Входная дверь вела на кухню, где на голом деревянном кухонном столе стоял потрепанный самовар, а в раковине стояли немытые кастрюли. Марк порылся в ящиках шкафа и сорвал еду с открытых полок, но не нашел ничего интересного. Он прошел в небольшую гостиную, где за журнальным столиком стоял потертый диван, заставленный масляными лампами, старыми бакинскими газетами и потертым томом стихов Хафеза — поэта четырнадцатого века, до сих пор пользующегося бешеной популярностью в Иране. Стены были покрыты темными коврами ручной работы.

За другим ковром на стене в задней спальне Марк нашел металлическую дверь с замысловатым замком. Он попробовал ручку, но она не повернулась, поэтому он выстрелил в замок и ударил плечом в дверь. Оно оставалось закрытым. Он произвел еще два выстрела и открыл дверь ногой.

Покосившаяся деревянная лестница вела в небольшой подвал с глиняными стенами. Марк включил единственный люминесцентный верхний свет, открыв ряд ярких столов из нержавеющей стали, выстроившихся по периметру комнаты.

На одном из столов лежали очки ночного видения, инфракрасный стробоскоп и цифровая камера с огромным телеобъективом. На другом — коллекция подслушивающих устройств и миниатюрный GPS-трекер. На третьем — пистолетный ремень, коробки с боеприпасами, два 9-мм «Глока», мини-арсенал старых АК-47, пистолет-пулемет Heckler & Koch MP5, несколько мин и нечто вроде приличной копии АВТОМОБИЛЯ. -15 автоматическая винтовка. С потолка свисал черный гидрокостюм, ласты, приспособление для подводного плавания и водонепроницаемые хемлиты.

— Черт возьми, — сказал Марк Дарье, которая последовала за ним вниз по ступенькам.

— Это не МЕК, — медленно сказала она. — Я имею в виду, у нас было немного оружия, но ничего… ничего подобного.

— Астаринский МЕК вообще знал о существовании этого подвала?

«Я знаю, что нет. Я думал это просто вспомогательный сайт. Он использовался как убежище для иранских перебежчиков. Явер все устроил.

Марк вытащил из-под столов из нержавеющей стали пару холщовых спортивных сумок. Он запихнул в них все, кроме нескольких потрепанных АК-47, и притащил все это обратно в «Ленд Крузер».

Явер сидел на заднем сиденье, лежа на спине между двумя дверями. Его ноги и руки были связаны скотчем и привязаны к подлокотникам. Но его глаза были закрыты и он не двигался. Декер измерял пульс.

"Он умер?" - сказал Марк.

Декер покачал головой. "Еще нет. Но подождите несколько минут, и он будет».

— Он не притворяется?

Декер указал на большую лужу крови, скопившуюся на сиденье «Лэнд Крузера» и капавшую на пол. «Я не могу полностью остановить это, я не могу оказать достаточного давления на его живот».

— Черт, — сказал Марк. Он внезапно почувствовал головокружение. Боже, какой беспорядок, подумал он. Что за мир.

«Мы упустили шанс допросить его», — сказал Декер слегка обвиняющим тоном. Он взглянул на Дарью.

«Я сделала то, что должна была», — сказала она.

«Была причина, по которой я просто ударил его по ноге».

— Тогда ты играл с огнем.

— Оставь это, — сказал Марк.

Он поднес руку в дюйме ото рта Явера. Он едва мог чувствовать дыхание мужчины.

«Слушай, приятель! Последний шанс здесь. Сообщите нам, кому вы сообщаете, и мы получим медицинскую помощь. Сдерживай нас, и ты облажаешься».

Дарья перевела слова Марка на фарси, но Явер был вне слуха.

Декер, просматривавший вещевые сумки, сказал: «Должен сказать, что кое-что из этого — чушь, но многое напоминает мне то, что я носил с собой». Он вытащил что-то похожее на снаряжение для подводного плавания. «Это ребризер Draeger. Вы можете нырять, не выпуская пузыри. Стандартное снаряжение SEAL.

«Станет ли «Кудс» использовать его?» – спросил Марк.

"Они могли бы." Декер взял пистолет-пулемет «Хеклер и Кох МР5». «Я не удивлюсь, если часть этого снаряжения будет отнята у наших ребят, погибших в Ираке и Афганистане».

— Собирай вещи, нам пора уходить отсюда.

Марк забрался на водительское сиденье, Дарья скользнула на пассажирское, а Декер сел сзади. После того, как соберу остальную часть Вытащив деньги Марка из багажника «Лады», они начали тащить задницу в сторону побережья, подпрыгивая по неровной дороге и буксуя на нескольких поворотах.

Но они проехали всего пару миль, когда услышали отдаленный стук лопастей вертолета.

«Вы, должно быть, шутите», — сказал Марк.

— Как ты думаешь, оно на самом деле не может прийти за нами? - сказал Декер.

Марк свернул на узкую тропу, которая шла параллельно чайному полю и заканчивалась тупиком у густой дубовой рощи.

Он въехал на «Лэнд Крузере» в сторону деревьев, поднес бинокль к глазам и осмотрел небо. Он ничего не видел. Внезапно наступила тишина.

«Они приземлились», — сказал Декер, открывший заднюю дверь «Лэнд Крузера» и внимательно прислушивавшийся.

— На ферме?

"Может быть. Ага."

«Они ищут нас», сказал Марк.

Он продолжал исследовать небо, пока ветерок шелестел листьями позади него. Дарья стояла по другую сторону машины, молча всматриваясь в чайное поле и окружающее небо.

Он рассмотрел логистику доставки вертолета в сельскую часть Азербайджана за сколько – десять минут? С кем бы они ни имели дело, он имел доступ к некоторым серьезным ресурсам.

На заднем сиденье Явер был мертв. Марк вытащил его из машины и позволил ему упасть на землю. Затем он подобрал с лесной подстилки несколько поваленных ветвей и сложил их на крышу машины.

— Мы затаимся здесь на некоторое время, — сказал он. «А тем временем, возможно, Дарья наконец соизволит рассказать нам больше о том, что, черт возьми, происходит на самом деле».

OceanofPDF.com


«Больше никакой лжи», — сказала Дарья. «Больше никаких секретов».

«Больше никаких секретов», — согласился Марк.

«Нет, посмотри на меня. На этот раз я имею в виду именно это. Я расскажу тебе то, что знаю, а ты в ответ не будешь врать мне, например, говоря, что ты отослал Декера. Или сказать мне, что ты был аналитиком ЦРУ.

«Я был аналитиком. На шесть месяцев."

«За двадцатилетнюю карьеру».

— Ты никогда не спрашивал, как долго.

«Я серьезно, Марк. Мы откровенны друг с другом сейчас или без сделки».

«Достаточно справедливо», — сказал он, хотя, по правде говоря, он думал, что любая возможность восстановить взаимное доверие давно утеряна.

Дарья огляделась вокруг, как будто кто-то мог подслушивать даже посреди леса. «Так вот в чем дело: в рамках соглашения о трубопроводе, о котором я вам говорил, китайцы оказали иранцам помощь в их ядерной программе».

"Какого рода помощь?" — медленно сказал Марк.

«Обогащенный уран».

«Высший или низкий уровень?»

«Большинство из них низкие. Около четырех процентов урана два тридцать пять.

«Достаточно хорошо для реактора, но не для бомбы», — подумал Марк. Кроме того, иранцы уже сами заработали немало — 4 процента 235 . "И остальное?"

— Некоторые с содержанием урана шестьдесят процентов, два тридцать пять, некоторые — до восьмидесяти. Не те девяносто с лишним процентов, которые считаются оружейными, но…

«Восемьдесят процентов достаточно концентрированы, чтобы их можно было использовать в оружии. Не очень эффективное оружие, но оружие, которое может сработать. Я не могу поверить, что китайцы были настолько безрассудны».

Но он действительно в это верил. Китайцы не отказались вооружить правительство Судана, проводившее геноцид, в обмен на доступ к нефти или иметь дело с сумасшедшими генералами Мьянмы в обмен на нефтепровод; вооружение Ирана было бы в их интересах.

«Низкообогащенный уран был передан с условием, что иранцы будут использовать его для производства электроэнергии. Обоснование заключалось в том, что, поскольку китайцы покупают так много иранской нефти, иранцам потребуются дополнительные энергетические мощности».

«А высокообогащенный уран?»

«Предположительно, для использования в исследовательском реакторе и в двух атомных подводных лодках, которые иранцы хотят построить для патрулирования Персидского залива».

«Какие гарантии были, чтобы его не использовали для бомбы?»

«Настоящие? Никто. Китайцы хотят, чтобы бомба была у иранцев, чтобы США и Израиль дважды подумали, прежде чем атаковать их заправочную станцию. Вся чушь об исследовательском реакторе и подводных лодках предназначена для того, чтобы, если это когда-нибудь станет известно, они могли отрицать, что намеревались передать Ирану бомбу. В любом случае, все сводится к тому, что Китай получил свою нефть, а иранцы получили достаточно высокообогащенного урана, чтобы сделать три небольшие бомбы деления мощностью в десять килотонн».

«Этого достаточно», — сказал Марк. Десять килотонн составляли лишь две трети взрывной мощности бомбы, сброшенной на Землю. Хиросима — ничто по сравнению с разрушительной силой современного ядерного оружия, но более чем достаточно, чтобы уничтожить большую часть города. «А как насчет систем доставки?»

«Они ищут что-то маленькое, что можно будет переправить через границу или на грузовое судно, а еще лучше – на грузовой самолет. Версия межконтинентальной баллистической ракеты для бедняков, поскольку их ракетная технология большой дальности — отстой».

«Они уже построили эти бомбы?»

"Нет. По крайней мере, я так не думаю. А когда они попытаются это сделать, им будет не хватать обогащенного урана». Рот Дарьи скривился во что-то похожее на улыбку. «Я помог физику в Тегеране вывезти два блока из Ирана».

— Боже мой, Дарья. «Ты на пути, слишком высоко над головой», — это все, что мог подумать Марк. Ему пришло в голову, что и сейчас он тоже. «И где же оказался этот уран?»

«Он должен был быть передан Международному агентству по атомной энергии. МЕК хотел использовать это, чтобы доказать, что иранцы лгали о том, что они не разрабатывают ядерное оружие».

«Эта передача в МАГАТЭ была на самом деле осуществлена?»

"Не имею представления. Все, что я сделал, это привез физика и уран из Тегерана в Исфахан. Контактное лицо МЕК, которого я встретил в Исфахане, должно было переправить его за пределы Ирана».

«Но МАГАТЭ так и не сообщило эту новость», — сказал Марк.

"Нет. И вот прошло шесть недель».

«Это говорит о том, что уран не попал из Исфахана туда, куда он должен был отправиться. Вы украли у иранцев кучу урана, а теперь он исчез».

— Да, знаешь, я многое понял.

— Так вы пробовали позвонить руководству МЕК?

«Сегодня я десять раз звонил своему дяде. Он не отвечает и не возвращает мои…

OceanofPDF.com


Марк поднял руку, заставляя Дарью замолчать, когда звук вертолета снова усилился.

Послушав минуту, как звук нарастает и затухает вдалеке, Декер сказал: «Они ищут нас».

Звук вертолета затих до такой степени, что его почти не было слышно, но затем постепенно он стал громче. И громче. Пока внезапно он не оказался в нескольких сотнях футов от них, и порывы ветра проносились сквозь деревья.

Марк мог видеть части его черного силуэта сквозь листья, но не мог различить никаких опознавательных знаков. Ему хотелось бы навалить на крышу машины побольше веток. Затем он исчез и отправился кружить в новом районе.

Пока не начал звонить сотовый телефон.

— Выключи эту штуку, — рявкнул Марк, думая, что она принадлежит либо Дарьи, либо Декеру.

«Не я, босс», — сказал Декер.

«Это не мое», — сказала Дарья. Затем она посмотрела на Декера. «Это Явера. Ты забыл его выключить».

"Нет. Нет, скажи мне, что ты этого не делал, — сказал Марк.

«Трахни меня».

"Я говорил тебе. Сигнал можно триангулировать».

Декер вытащил сотовый телефон Явера из переднего кармана и выключил его.

— Трахни меня, — снова сказал Декер.

«Может быть, они его не отслеживали», — сказала Дарья.

«Ребята, простите».

«Может быть, у них не было времени получить замок», — сказал Марк.

Спустя несколько мгновений вертолет с визгом вернулся к ним.

Декер выскочил из машины и схватил сумку с оборудованием. «Вы, ребята, дуете».

«Никто не может играть роль мученика», — сказал Марк. «Мы бросаем машину и бежим вместе».

Декер расстегнул сумку с оборудованием и вытащил пистолет-пулемет «Хеклер и Кох МР5». «Я не планирую самоубийственную миссию! Я просто займу их несколько минут, а потом убегу. Там много деревьев, со мной все будет в порядке. Вы, ребята, уходите.

Марк быстро подсчитал, что его лучший шанс узнать, кто напал на ЦРУ в Баку, — это сначала выяснить, кто украл уран Дарьи, потому что почти наверняка тот, кто это сделал, окажется в центре этого беспорядка или рядом с ним. . А это означало возвращение к урановому следу, начиная с Исфахана, Иран. Он прикинул время и расстояние, необходимые для того, чтобы добраться до Исфахана.

Декеру он сказал: «Если ты выберешься отсюда, отправляйся во Францию».

Декер тащил Явера обратно в «Лэнд Крузер». Марк увидел вертолет сквозь деревья.

«Я успею».

«Узнай, что случилось с дядей Дарьи. Я позвоню тебе как-нибудь после того, как ты приедешь. Мы с Дарьей будем в Иране».

Марк вручил Декеру пачку денег в размере 10 000 долларов, и тот быстро сунул ее в карман.

«Вы найдете моего дядюшку на территории МЕК в Овере», — сказала Дарья. – На Сент-Саймон-роуд, в миле от города. Его зовут Реза Тегерани. Его фотография есть на сайте МЕК. Он советник лидера МЕК, женщины по имени Марьям Минаби. Она тоже должна быть на сайте. Ты собираешься все это запомнить?

«Овер, Сен-Симон-роуд, Реза…»

«Тегерани. Тегерани. Как город».

«Тегерани. Понятно."

«Советник Минаби, главы МЕК».

"Я запомню."

«Просто зайди на сайт, если забудешь».

Декер взял сотовый телефон Явера, снова включил его и швырнул на переднее сиденье «Лэнд Крузера». С помощью Марка он перенес труп Явера на водительское сиденье.

Вертолет находился всего в паре сотен футов от нас, завис над пустым чайным полем сразу за лесом, кружа и ища. Декер включил «Лэнд Крузер» и засунул запасной АК-47 между педалью газа и передним сиденьем.

«Удачи», — сказал Марк как раз перед тем, как Декер вывел «Лэнд Крузер» из парковки и направил его в пролом между деревьями.

Марк выхватил из сумки с снаряжением два пистолета и полные обоймы и побежал. Дарья держалась за ним по пятам. Пройдя около ста ярдов, он повернулся и сквозь деревья увидел «Лэнд Крузер», вылетевший на середину чайного поля. Выстрелы прозвучали с вертолета, а затем последовали выстрелы со стороны Декера, все еще спрятавшегося в лесу.

Дарья посмотрела на солнце. — Если мы продолжим идти на юг, через несколько минут мы выйдем на знакомую мне дорогу. Оттуда я могу отвезти нас в пройди через горы и переправь нас через границу, не наткнувшись на охрану.

— Как долго мы говорим?

«Переход границы находится не более чем в миле отсюда. Вот почему у нас было убежище здесь.

«Я пойду за тобой», — сказал Марк, а затем они оба повернулись и побежали.

OceanofPDF.com


ЧАСТЬ III


OceanofPDF.com


Порт Джебель Али, Объединенные Арабские Эмираты

Двухэтажный стальной склад был одной из тысяч грузовых станций, сгруппированных на восточной окраине порта. Он был примечателен лишь тем, что внутри он был не набит товарами для импорта или экспорта, а пуст, если не считать тридцатифутовой моторной лодки и группы солдат.

Трое солдат держали в руках краскопульты и красили лодку, стоявшую на подставках и блоках.

Четвертый, лидер группы, стоял на заднем плане, наблюдая за своими людьми и время от времени поглядывая на фотографию настоящего катера береговой охраны Объединенных Арабских Эмиратов, которую он держал в руке. Завтра, когда серая краска высохнет, по обеим сторонам корпуса будут прикреплены две красные полосы и установлены купол морского радара и другие антенны. Детали должны быть безупречными, подумал он, потому что все, что приблизится к авианосцу «Рейган» и будет воспринято как угроза, будет сброшено из воды.

В обычных обстоятельствах даже береговой охране Эмиратов не разрешили бы подойти слишком близко. Но если береговая охрана преследовала вражеский корабль… что ж, солдат не мог видеть, как американцы стреляют по береговой охране, пока не стало слишком поздно.


OceanofPDF.com


Вашингтон

Мужчина лет двадцати с небольшим, одетый в брюки цвета хаки и мятую оксфордскую рубашку, неторопливо подошел к офису Vision Financial Consulting and Cash Advances на Джорджия-авеню. В одной руке он держал связку ключей, в другой — гигантскую чашку из-под кофе «Данкин Донатс». Он сделал глоток и кивнул Генри Амато, стоявшему на тротуаре перед запертым входом в здание.

Утреннее движение в час пик было шумным, и неподалеку сработала автомобильная сигнализация.

«Вы должны были открыться в восемь», — сказал Амато.

«Уже восемь».

— Уже пять позже.

Парень пожал плечами. Он был высоким, с распущенными каштановыми волосами и неподстриженной повязкой под губой. Амато заметил огромную дыру с металлическим кольцом в мочке парня и нахмурился. Почему люди решили уродовать свои тела, как дикари, ему было непонятно.

"Извини. Мы уже открыты». Он отпер дверь. "Заходи."

Это был небольшой магазин. Перед главной стойкой, над которой висела табличка с надписью « Здесь обналичены зарплаты», серый ковер был черным от уличной грязи. Старый кондиционер торчал из стена. В задней части притаился офис, отделенный от основного помещения стеклянными перегородками и хрупкой деревянной дверью.

— Здесь, чтобы обналичить зарплату?

«Я полковник в отставке Вооруженных сил США», — сказал Амато, выпрямившись. «И мне нужен аванс на мою пенсию».

«Полковник, да? Здесь не так уж много таких увидишь.

Амато было противно, что этот парень, который, если он вообще учился в колледже, вероятно, проводил время до глупости, напиваясь и куря марихуану, и который определенно никогда не видел военной службы - возможно, даже смотрел свысока на тех, кто служил - ему было противно, что этот ребенок, даже на этот краткий момент времени, будет держать ключ к тому, чего отчаянно хотел Амато. «Это яркий пример вырождения ценностей по всей стране», — подумал Амато. Деградация, которую он пытался, но так явно не смог предотвратить. Этот панк, подумал он, и стал тем, чем стала Америка.

«Я немного тороплюсь».

«Вы приносите с собой копию своего последнего пенсионного заявления?»

"Я сделал."

"Ты сейчас работаешь?"

«Для правительства. Я принес квитанции о зарплате.

«Как твой кредит?»

— Все в порядке, — резко сказал Амато.

Его провели в кабинет, велели сесть перед столом и вручили заявление. Амато заполнил его за пять минут.

Парень пролистал его. Дочитав последнюю страницу, он присвистнул. «Это неплохая цифра».

"Ты можешь сделать это?"

Поскольку Дарья и Сава явно не планировали укрываться в посольстве, Амато решил, что его единственная надежда — заплатить частным лицам. подрядчики для перехвата людей Арианпура. Но частные подрядчики стоили чрезвычайно дорого.

Когда дело касалось денег, Амато никогда не умел экономить. Поскольку скоро должны были начать действовать социальное обеспечение и государственная пенсия, он всегда считал, что ему не нужно беспокоиться о том, чтобы просадить деньги.

И вообще, слишком много денег было оскорблением Бога.

«Конечно, мне нужно будет подтвердить вашу пенсию, составить кредитный отчет и все такое. Но если все в порядке, с тобой все будет в порядке».

«О каких сроках мы говорим?»

— Две недели или около того.

«На вашем сайте написано о немедленном выдаче наличных».

«Да, на зарплату. Выкуп пенсий — это еще один зверь».

«Если я не смогу получить это сегодня, это не принесет мне никакой пользы! Сколько времени занимает проверка кредитоспособности и подтверждение моей пенсии? Ты сможешь сделать это за десять минут.

«Вы можете заплатить нам за ускорение процесса, но, честно говоря, сэр, я бы не советовал это делать. Понимаете, вы понесете огромные потери в гонорарах. Тебе лучше подождать.

«Ускорь подачу заявления, сынок. Я заплачу столько, сколько мне нужно».

«Я не знаю, сможем ли мы вообще сделать эту фигуру так быстро. Мне придется позвонить своему боссу».

"Я буду ждать."

OceanofPDF.com


Марк напомнил, что когда-то здесь был пограничный забор, отделяющий Иран от Азербайджана, мини-Берлинская стена, которая простояла десятилетиями в советское время. Но в северном Иране азербайджанцев было больше, чем в самом Азербайджане, поэтому, когда Советский Союз разваливался, азербайджанцы по обе стороны забора просто разрушили его.

С тех пор нелегальный переход границы в Иран из Азербайджана представлял собой не что иное, как езду по протоптанной тропе от одной стороны границы до другой. Именно так они с Дарьей и сделали.

Недалеко от того места, где они пересеклись, стояла группа ухоженных фермерских домов. В пристроенном к одному из них гараже с глиняными стенами Марк подключил старый Пайкан — дешевую иранскую машину — и оставил на земляном полу 2000 долларов.

Они мчались на юг, к городу Исфахан, минуя идеально симметричные зеленые рисовые поля, чайные поля, засаженные на крутых горных террасах, придорожные кебабные, пахнущие жареной бараниной, и придорожные магазины, в которых выставлялись открытые бочки с сухофруктами среди неуправляемых штабелей синих бочек с маслом. .

Вскоре они попали в прохладный воздух скалистых гор Альборз, а через несколько часов последовала невыносимая жара самой западной оконечности обширной пустыни Кавир. Они выбрали дороги, которые держали их вдали от толпа людей и вонь машин в городах. На широких открытых участках, где Марк мог быть уверен, что вокруг него на многие мили нет полицейских, он держал педаль газа прижатой к полу.

Глядя на высохшее солончак в пустыне, Марк вспомнил пустыню к югу от Баку, что, в свою очередь, заставило его задуматься о Нике и ее сыне. Он вспомнил последний ужин, который они ели вместе. Это было в скромном грузинском ресторанчике к югу от Баку, недалеко от пляжа, где они провели день. После ужина Ника уложила сына спать в родительский дом. А потом они с Марком вернулись к нему домой, чтобы выпить вина и заняться сексом на балконе. Должно быть, это было как раз в то время, когда всех в доме Трюдо вырезали, понял он, пораженный абсурдностью своего забывчивости. Он надеялся, что Ника в безопасности.

Он повернулся к Дарье. «Расскажите мне больше об этом физике, который помог вам украсть уран».

Она сидела на пассажирском сиденье, все еще одетая в черный халат из чадры, закрывающий ее волосы и верхнюю часть тела.

«Его девушка была ирано-курдской репортершей, убитой режимом».

"Как его зовут?"

«Он источник».

«Кто уже сбежал».

«Его исчезновение было сделано так, будто его похитил Моссад или ЦРУ. Я не собираюсь подвергать опасности его большую семью. Если бы тебя когда-нибудь поймали…

«Кого мы встречаем в Исфахане?»

«Курьер МЕК. Чье имя вам тоже знать не обязательно. Мне следует пойти навстречу ему одному.

«Дай мне передохнуть».

«Я защищал свои источники, даже когда работал в ЦРУ. Ты знаешь что. Сейчас я отношусь к тебе не иначе, чем когда ты был моим боссом».

«Мы пойдем вместе, я поддержу вас, как когда вы встретились со своими агентами в Баку. Хочешь совет?

"Нет."

«Расскажи мне все, что ты знаешь об этом беспорядке, а затем уходи, или, что еще лучше, беги, прежде чем причинишь еще больший ущерб».

— Я уже рассказал тебе все, что знаю. Мы заключили сделку, помнишь?

«Создайте новую личность и начните где-нибудь новую жизнь. Мир огромен, а ты находчив.

— Попробуй последовать своему собственному совету, чувак.

«Вы отомстили ЦРУ. Вы свели счеты. Оставьте это».

Давным-давно ее отец из ЦРУ предал ее иранскую мать, и чтобы отомстить ей, она предала ЦРУ. Таким образом, Агентство понесло небольшой удар. И по правде говоря, Марк считал, что ЦРУ заслуживает определенной ответной реакции, когда дело касается Ирана: например, свержение демократически избранного правительства Ирана в пятидесятые годы не было гениальным ходом. Поддержка шаха и его тайной полиции, вероятно, тоже не была такой уж горячей идеей. Но оперативные офицеры, погибшие в доме Трюдо, ни в чем из этого не участвовали. Они умерли из-за старых ошибок других людей, старых обид других людей.

Дарья сказала: «К тому времени, когда я работала на тебя, речь уже не шла о сведении счетов. Я отошел от этого».

«Просветите меня, Дарья. К чему вы перешли?»

— Тебе всегда приходится быть таким саркастичным?

— Только тогда, когда это необходимо.

«Свержение мулл могло бы помочь многим людям в Иране. Много хороших людей».

«Вы не думаете, что, возможно, люди получат то правительство, которого они заслуживают?» Когда Дарья не ответила, Марк сказал: «Да. Пусть иранцы разбираются с Ираном».

«Я наполовину иранец. Я с этим разбираюсь».

«Ты американец».

"Что бы ни."

Марк чувствовал, что она хочет, чтобы он ей сочувствовал. Сказать, что он понимает, через что она проходит, что она не была предательницей, потому что ее конечная цель была справедливой.

«К черту это», — подумал он. Слишком много людей погибло, вероятно, в результате ее действий, чтобы у него осталось хоть какое-то сочувствие.

Так они некоторое время сидели молча, пока Пайкан сильно грохотал, а ветер, похожий на духовку, дующий из пустыни Кавир, бил маленькую машинку. Наконец, Марк спросил: «Узнали ли вы когда-нибудь что-нибудь о других офицерах оперативного отдела или что-нибудь о политике Агентства, о чем я бы вам не рассказал при обычных обстоятельствах?»

"Нет. Я пытался. Вы были слишком осторожны со своими файлами. А если бы я это сделал, я бы не скомпрометировал ни отдельных агентов, ни оперативных офицеров. Я не собирался причинять людям вред. Я не монстр."

Спустя долгое время Марк сказал: «Я этого не говорил».

OceanofPDF.com


Площадь Имама в центре Исфахана длиной более полукилометра представляла собой огромное пространство. Мечеть Великого Имама с огромным четырехсотлетним куполом и миллионами расписанных вручную синих плиток замыкала южный конец. На западе стоял древний дворец; на востоке — мечеть шейха Лотфоллы, изящный шедевр, построенный для королевского гарема. Между ними в пассаже, окружавшем большую часть площади, расположились сотни маленьких магазинчиков.

Когда Дарья и Марк приехали, были уже сумерки. Несколько мужчин средних лет скатывали красные ковры перед Великой мечетью Имама и загружали их в кузов пикапа, в то время как старухи суетились, как мыши, под черными халатами из чадры, помогая убираться после массового пятничного молитвенного собрания. Еще дальше у фонтана сидели и разговаривали группы молодых мужчин и женщин в джинсах.

Дарья прошла мимо фонтана, одетая в яркую, но рваную чадру, ее лицо было полностью закрыто красной маской, которая выглядела так, будто ее спасли с парада Марди Гра. Марк заметил, что по пути она привлекла несколько удивленных взглядов и подняла брови. Хотя некоторые, возможно, приняли ее за цыганку, он полагал, что большинство узнало в ней арабскую бандари, женщину с южного побережья Ирана – без сомнения, дочь контрабандистов и воров.

Она свернула в людный переулок, змеившийся от угла площади возле мечети Великого Имама. Здесь пахло розовой водой и потом, а вокруг было множество магазинов, торгующих эмалированной медной посудой и коврами ручной работы. Марк следовал за ней на расстоянии, оценивая взгляды, которые она привлекала, на предмет признаков того, что ее узнали. Он не увидел ни одного.

Свернув еще на несколько переулков, Дарья проскользнула в магазин, витрину которого закрывали стопки сложенных скатертей до потолка. Минуту спустя Марк тоже нырнул в тесный магазин. В задней части магазина сутулая старуха с кривыми, морщинистыми руками закрепляла бечевкой сверток скатертей. Она была спиной к Дарье.

«Фатима, я знаю, ты меня слышишь», — услышал Марк слова Дарьи. "Я пришел с миром. Я имею в виду, что ты не причинишь вреда. Салам Алейкум ». Мир вам. Дарья сняла с лица красную маску- никаб . «Мы встретились шесть недель назад. Ты помнишь?

На женщине была черная чадра, туго обтянутая вокруг головы. Она опустила взгляд и продолжала связывать узлы, но теперь обращалась со шпагатом грубо, что наводило на мысль, что ей чертовски надоело иметь дело с такими людьми, как Дарья.

Марк не упустил из виду, что пятница в Иране была выходным днем. И что было почти восемь вечера. И что эта старуха, вероятно, постилась весь день в Рамадан. Однако она все еще работала.

В передней части магазина за столом сидела еще одна женщина и с помощью деревянного штампа с рисунком пейсли и различных кистей наносила узоры краской на готовящуюся скатерть. Как и пожилая женщина, она тоже носила черную чадру с вуалью. Но ее испачканные краской пальцы были тонкими и гладкими, из-под халата торчали розово-фиолетовые кроссовки Nike, а под шеей черная ткань. был закреплен металлической скрепкой – тенденция, как Марк знал, была распространена среди молодых иранских женщин.

То есть, когда молодые иранские женщины носили даже неуклюжую чадру. Марк полагал, что в таком космополитическом городе, как Исфахан, женщина в розовых и фиолетовых кроссовках «Найки» будет лишь неохотно носить даже легкий головной платок — минимум, разрешенный законом. Она определенно не стала бы носить вуаль. Пока не…

Девушка заметила его. «Мы не принимаем поставки по пятницам», — сказала она. — Особенно не в это время.

Если только она не горевала.

На спине Марк нес потертый рюкзак носильщика с деревянным каркасом, нагруженный огромной стопкой хлопчатобумажной ткани серого цвета. Ткань упала на его голову, словно вуаль, скрывая большую часть его опущенного вниз лица. Теперь он опустил рюкзак на пол, медленно закрыл ногой входную дверь магазина и начал осматривать комнату в поисках оружия. Лучшее, что ему удалось придумать, это заостренный конец длинной кисти, лежавший на столе, где работала молодая женщина.

«В пятницу поставки не принимаем», — повторила молодая женщина. «И верните это. Я использую это».

«Прошу прощения за вторжение, — сказала Дарья старухе, — но мы с вашим мужем вместе работали над дизайном, и теперь мне нужно с ним поговорить».

Старуха прошептала на фарси: «Это невозможно».

«Сколько дней?» — позвал Марк старуху. Он говорил на ломаном фарси.

Она посмотрела на него с нескрываемой ненавистью.

«Вы в трауре».

Когда Дарья взглянула на него, Марк указал на молодую женщину. Она только что сильно ударила деревянной печатью по ткань. Дарья, казалось, какое-то время изучала сцену. Штамп снова ударился о ткань. В течение сорока дней после смерти члены семьи умершего носили черное. Старуха, вероятно, в любом случае носила черную чадру каждый день, так что, очевидно, Дарья, в центре внимания которой была старуха, не заметила, что что-то не так. Она это сделала сейчас.

"Ага, понятно."

«Они нашли твоего связного и убили его», — сказал Марк Дарье. Вспомнив, как за квартирой Питерса следили, он сказал: «Это место взломано. Нам следует уйти.

— Да, да, иди, — сказала старуха. Но на этот раз ее голос дрогнул от волнения.

"Что случилось?" – нажала Дарья.

"Идти!"

— Фатима, Фатима… — сказала Дарья и попыталась обнять ее. "Вы не одиноки."

Марк услышал шаги возле магазина. Он расположился за дверью.

Дарья сказала: «Мне нужно знать, где он взял посылку, которую я ему принесла, Фатима. Они тоже преследуют меня. Мне нужна ваша помощь."

Дверь распахнулась. Марк увидел на рукоятке сильное мускулистое предплечье. Не дожидаясь, пока дверь полностью откроется, он поднял заостренный конец кисти туда, где, как он предполагал, должен был быть глаз. Он связался, хотя понятия не имел, был ли это потенциальный убийца или неудачливый клиент.

Он захлопнул дверь, когда человек, которого он ударил ножом, вскрикнул от боли.

«Мы уходим отсюда!» - сказал Марк.

«Фатима», — сказала Дарья. "Пожалуйста. Мне нужно знать, где ваш муж взял посылку.

Марк побежал. Когда он добрался до запертой двери в задней части магазина, он толкнул ее плечом и одним быстрым толчком распахнул ее. Дарья бросилась за ним.

Они пробежали через ряд темных, похожих на лабиринт переулков, пока не вышли на улицу, заполненную людьми, которые ели и праздновали окончание дневного поста Рамадан. Через несколько секунд перед ними с визгом остановился зеленый «Пежо». За рулем сидела поразительно привлекательная женщина лет двадцати, задыхаясь. На ней был тонкий синий платок, который едва прикрывал ее волосы, но что Марк действительно заметил, так это ее тонкие, испачканные краской пальцы. Он взглянул на ее ноги и увидел фиолетовые кроссовки «Найки».

— Как ты нас нашел? он спросил.

«Все переулки ведут к одному выходу. Залезай."

Марк и Дарья так и сделали. Молодая женщина, не сказав ни слова, ушла, подрезала перед оранжевым автобусом и помчалась по улице Фирдоуси. Уже стемнело. Непрерывные линии высоких платанов по обе стороны улицы заставляли Марка чувствовать себя так, словно он мчался по туннелю.

«МЕК бесполезен!» сказала женщина. «Окаменелости! Вы не могли послать кого-нибудь защитить его, предупредить? Смотреть магазин? Вы используете его двадцать лет, а затем оставляете на растерзание волкам?

«Мне очень жаль твоего отца», — сказала Дарья. "Если бы я знал-"

«Зачем ему связываться с вами, люди? Почему?"

«Я не имею никакого отношения к МЕК», — сказал Марк.

Они подъехали к перекрестку, и машина резко остановилась. Перед ними через реку перекинут пешеходный мост, который выглядел многовековой давности. Возле его входа развевались яркие флаги, подсвеченные снизу прожекторами.

«Перейдите через этот мост», — сказала молодая женщина. «Если кто-то преследовал нас, это заставит и его перейти дорогу пешком, а вы сможет их увидеть. После этого ты будешь в достаточной безопасности, если уйдешь с улицы.

Мост имел два уровня, каждый из которых имел несколько выложенных плиткой ниш. Желтый свет из ниш лился на реку внизу. В центре моста мужчина пел жалобную песню, его голос эхом разносился по воде. Парочки плыли по реке на желтых лодках в форме уток.

«Когда я в последний раз видела твоего отца, — сказала Дарья, — это было, чтобы передать ему посылку. Ты знаешь где-"

«Ашраф. Он отвез вашу посылку Ашрафу, а на следующий день вернулся в Исфахан. Они убили его только неделю назад.

— Он рассказал тебе, что было в пакете?

"Нет. И я не хочу знать».

"Спасибо." Дарья схватила девушку за руку. "Пожалуйста, будь осторожен. Я бы не вернулся в ваш магазин сегодня вечером, возможно, ненадолго. Если тебе нужно место, где можно остановиться для тебя и твоей матери, я могу это организовать. Вы оба можете быть в опасности.

«Найдите способ добраться до Керманшаха», — сказала молодая женщина. «Это в шестистах километрах к западу отсюда. Сходите в интернет-кафе «Император» и спросите Рахима. Если он закрыт, звоните в колокольчик, пока он не ответит; он живет наверху.

«Кто такой Рахим?» — спросила Дарья.

«Друг моего отца. Возможно, он сможет помочь вам пересечь границу с Ираком. Оттуда вам придется найти дорогу к Ашрафу. Теперь иди."

— Ты уверен, что мы не сможем помочь?

— Я сказал, иди.

OceanofPDF.com


Вашингтон

Полковник Генри Амато сидел справа от Джеймса Эллиса за длинным овальным столом для переговоров в недавно отремонтированном оперативном зале Белого дома. На стенах из звукопоглощающей ткани были установлены шесть плазменных видеомониторов с плоскими экранами. По бокам двух мониторов располагались экраны меньшего размера, на которых отображались дата, время и слова « Совершенно секретно NSC/57» .

«Это заседание объявлено закрытым», — сказал президент.

Вице-президент, директор национальной разведки, министр обороны, государственный секретарь, министр финансов, председатель Объединенного комитета начальников штабов, руководитель администрации президента, его советник по национальной безопасности и все остальные Присутствующие советники уделили президенту свое внимание. В глубине зала два вахтенных офицера, ответственные за проведение технического шоу, выпрямились за экранами своих компьютеров.

«Мы здесь, чтобы обсудить, как реагировать на сообщения, которые указывают на то, что Иран мобилизовал больше своих вооруженных сил за последние двадцать четыре часа. Команда Джеймса… — Президент указал на своего советника по национальной безопасности. «…познакомит вас с последними новостями».

Эллис нахмурился и посмотрел поверх своих бифокальных очков. — Я уступаю слово моему помощнику, полковнику Генри Амато.

Во второй раз за столько дней Амато не ответил на просьбу своего босса.

"Генри?"

"Сэр?"

«Ваша презентация?»

Амато только что получил известие от подрядчика, которого нанял в Иране. Мужчина позвонил из больницы — видимо, кто-то ударил его ножом в глаз, когда он пытался перехватить Дарью и Савву.

Амато надеялась, что в суматохе Дарья не сможет выяснить, куда был вывезен уран после того, как он покинул Исфахан. Это был бы лучший исход, который мог бы привести к тому, что она скрылась бы.

"Конечно."

Он встал и прошел в переднюю часть комнаты. Когда он говорил, это было не с его обычной уверенной точностью: новые отчеты разведки предполагают, что войскам регулярной армии и миллионам военизированных формирований Стражей исламской революции «Басидж» было приказано собирать оружие и запасы продовольствия… две иранские подводные лодки класса «Кило» были обнаружены ВМС США возле Ормузского пролива… Однако в настоящее время военная позиция Ирана, похоже, носит оборонительный характер. Никакие войска не концентрируются на границах. Конечно, за ситуацией стоит внимательно следить, но поводов для немедленной тревоги пока нет.

OceanofPDF.com


Ирак, недалеко от иранской границы

Марк сидел на старой грузовой шине перед заколоченным придорожным магазином. Позади него лежала куча пустых бочек из-под масла и яркий клубок брошенной гармошки. Он посмотрел на часы.

— Они будут здесь, — сказала Дарья.

После того, что произошло в Исфахане, Марк решил, что единственная надежда, которая была у него и Дарьи, — это двигаться так быстро, чтобы враг — кто бы он ни был — не смог бы за ним поспеть. Итак, они проехали всю ночь до Керманшаха, а затем, вместо того чтобы поспать, двинулись к границе с Ираком, которую они пересекли в темноте, как сказал им их связной Рахим. После этого нужно было торопиться и ждать.

Марк еще раз посмотрел на часы.

Они бездельничали на обочине дороги с тех пор, как около двадцати минут назад рассвело. Он начинал чувствовать себя куском чертовой приятели, брошенной для привлечения акул.

Даже в такое раннее утро на улице было пугающе жарко, чуть меньше ста градусов. Через дорогу, за витками заброшенной гармошкой, пара мальчиков играла в какую-то музыку. было похоже на старую гауптвахту. Крыша провалилась, окон уже не было.

Марк задавался вопросом, сколько времени понадобится мальчикам, чтобы объявить местным повстанцам, что пара американских туристов ждет принесения в жертву. Один из мальчиков смотрел на него, поэтому Марк помахал рукой, и ребенок помахал в ответ.

Затем у него зазвонил телефон.

— Привет, босс, — сказал Декер. "Угадай где я?"

Прежде чем Марк успел ответить, Декер сказал: «Пэрис, чувак!» и начал подробно рассказывать о своем дерзком побеге, поездке на автобусе в Баку и…

— Что ж, я рад, что ты это сделал, — сказал Марк. «Это потрясающе, приятель. Мы тоже на верном пути. Держать нас в курсе."

"Все в порядке. Я никогда раньше не был во Франции, какая-то дикая, я вижу…

— Действительно сейчас как-то связан, Дек.

"ЛАДНО ЛАДНО. Что ж, скоро поговорим».

После того, как Марк выключил телефон, Дарья спросила: «Ты все еще доверяешь этому парню?»

— А ты нет?

"Я не знаю. Он оставил мобильный телефон Явера включенным после того, как вы сказали ему выключить его.

Марк считал себя неплохо разбирающимся в людях. И все его инстинкты, плюс те две минуты, которые он провел в Баку, гугля имя Декера, подсказывали ему, что Декер на уровне. С другой стороны, его инстинкты также подсказывали ему, что Дарья находится на уровне.

«Люди совершают ошибки», — сказал он.

Через пять минут Декер позвонил снова.

«Эй, босс, напомни мне еще раз, как зовут дядю Дарьи?»

«Техрани». Марк это прописал.

«А где находился штаб МЕК?»

«Овер. На святом…

«Сент-Саймон-Роуд, понял».

Достаточно новый на вид белый пикап «Тойота» подъехал и затормозил. Контактное лицо МЕК, Дарья, выстроилось в очередь, предположил Марк.

«Теперь ты в порядке?» – спросил Марк Декера. — Потому что мне пора идти.

«Сегодня я собираюсь доехать до Овера».

"Фантастика. Будь осторожен."

— Мне позвонить тебе, когда я приеду?

Женщина средних лет с испачканными табаком зубами опустилась в окно пикапа и заговорила с Дарьей на фарси.

— Почему бы мне не позвонить тебе?

«ОК, это работает. Когда делать-"

— Дек, мне пора идти.

На этот раз, выключив телефон, Марк выключил SIM-карту.

Они ехали нелепо быстро: сначала по грунтовой дороге, а затем по двухполосному шоссе. Двигатель пронзительно завывал, а ветер ревел в открытые окна, поэтому никто не разговаривал. Марк сидел на пассажирском сиденье, а Дарья сидела между ним и водителем. Земля была засушливой и плоской, и смотреть было особо не на что, кроме других машин и редких колонн военной техники.

На окраине Бакубы они остановились на заправке и припарковались за рядом ржавых бензоколонок. Женщина с испачканными табаком зубами вышла из пикапа и открыла кузов ближайшего белого рефрижератора. Она достала из него несколько коробок с обработанными куриными частями и поманила Марка и Дарью. Забравшись сзади, они обнаружили люк. который лежал вровень с полом. Женщина открыла его, обнажив длинное и неглубокое отделение контрабандистов, и жестом пригласила Марка и Дарью залезть внутрь.

Они легли, как было сказано, прижавшись друг к другу. Люк был опущен. Когда части курицы снова сложили сверху, внутренняя часть люка едва касалась носа Марка. Воздух был холодным, но он находил его предпочтительнее жары снаружи. Темнота была абсолютной.

Дарья схватила его за руку. — Мы уже близко, — прошептала она. «Это просто для того, чтобы мы прошли через ворота».

Они ехали около десяти минут, прежде чем грузовик остановился, и в этот момент Марк услышал приглушенный звук разговоров иракских солдат снаружи. Это сказало ему, что они прибыли в лагерь Ашраф, участок земли, который Саддам Хусейн отдал МЕК несколько десятилетий назад. Совсем недавно он ковылял как кошмар для дипломата: внутри ютились около четырех тысяч яростно настроенных против режима иранцев, и ни одна страна, кроме Ирана, не желала отобрать их из рук Ирака — чтобы убить их. Иракцы хотели закрыть это место в течение многих лет, но по умолчанию относились к нему как к лагерю/тюрьме беженцев, пока кто-то не придумал, что делать со всеми солдатами МЕК.

Иракские солдаты, стоявшие возле грузовика, задали ряд обычных вопросов: что вез грузовик, откуда оно прибыло, а затем потребовали документы. Марк услышал, как открылась задняя дверь, и заметил полоску света, расширяющуюся по периметру люка. Затем все погрузилось во тьму, и грузовик снова двинулся с места.

Через две минуты он остановился. На этот раз двигатель был выключен, и Марк услышал, как люди вытаскивают коробки с курицей. Когда люк наконец открылся, он увидел, что находится внутри. склад, окруженный невзрачной группой безоружных солдат. Они были одеты в оливково-зеленую форму и собрались большой группой позади грузовика, хмурясь и нервничая. Половину составляли женщины.

Вперед вышла приземистая уродливая женщина. На ней был головной платок и очки, увеличивавшие ее глаза так, что они казались неестественно большими.

«Сестра Дарья», — сказала она, раскрывая руки. «Прошло слишком много времени».

Выражение ее лица выражало искреннюю теплоту, но с оттенком беспокойства. «А может быть, страх», — подумал Марк.

«Добро пожаловать в Ашраф», продолжила она. «Я рад, что вы обратились к нам в трудную минуту». Когда она повернулась к Марку, выражение ее лица стало жестким. — А кто твой друг?

OceanofPDF.com


Марк задавался вопросом, не было ли это еще одним обманом Дарьи.

Через несколько минут после того, как она добралась до Ашрафа, она и приземистая женщина в очках, которая оказалась командиром лагеря, ушли, чтобы встретиться наедине, а его отвезли на другую сторону лагеря, возможно, в качестве заключенного, чтобы выпить чаю с печеньем. с парой мрачных солдат МЕК.

Они сидели в тени бетонного патио, недалеко от мужского жилого дома.

Солдаты нервничали, поглядывая на Марка, а затем осматривая периметр лагеря, как будто они ожидали нападения в любую минуту. Вдали, на равнине выжженной пустыни, возвышалась иракская сторожевая башня.

«Моя подруга сказала, когда она вернется за мной?» — спросил Марк.

"Нет."

Сразу за патио находился огород. Посидев несколько минут в молчании, один из солдат с агрессивной гордостью объяснил, как они выращивают большую часть своей еды, и что МЕК строил этот лагерь из ничего на протяжении многих лет, и что иракцам никогда не удастся его закрыть. вниз. Знал ли господин Сава, что здесь есть бассейн?

По пути Марк мельком увидел «бассейн». Вся вода была вылита, а из трещин в бетонном фартуке, окружавшем здание, росли сорняки. А огород перед ним представлял собой не более чем слабую коллекцию зеленой фасоли и ряды чего-то похожего на увядший салат.

Даже солдаты выглядели поникшими. Они были слишком худыми, а их униформа слишком свободно висела на фигуре.

«Нет, в этом лагере беженцев нечем гордиться», — подумал Марк. Это была жалкая, пыльная, жалкая осажденная дыра посреди пустыни. И люди, жившие здесь, заблуждались, если действительно думали, что смогут свергнуть режим в Иране. Это было свидетельством глупости слишком долго цепляться за мечту.

Он обнаружил, что случайные отряды солдат МЕК смешанного пола, марширующие мимо по близлежащей дороге, идя вдвое быстрее - как будто это имело значение - удручали, как и фотография Марьям Минаби в рамке, которая висела на столбе на углу улицы. внутренний дворик. У нее были зеленые глаза, а ее широкую улыбку обрамлял зеленый платок. Марк вспомнил, что она взяла на себя руководство МЕК после того, как ее муж исчез после войны в Ираке. Сейчас она тусовалась во Франции, в штаб-квартире МЕК, произнося речи, которые почти никто не слушал.

Он указал на фотографию. «Она когда-нибудь уезжала из Франции, чтобы навестить вас, ребята, здесь, на передовой?»

Его вопрос был встречен тишиной и взглядом ближайшего к нему солдата.

«Наверное, это тяжело — не иметь возможности покинуть базу», — сказал Марк некоторое время спустя, после того как ему надоело молча попивать чай.

«Нужно быть готовым заплатить цену за свободу», — сказал солдат, немного напоминая робота.

— Хм, — согласился Марк.

"Я покажу вам кое-что." Солдат ушел и вернулся с папкой на трех кольцах. Это свидетельства, по его словам, зверств, совершенных муллами против МЕК и народа Ирана. Солдат пролистывал фотографии ужасных казней и явные доказательства ужасающих пыток: искалеченные тела, обожженные конечности…

Марк знал, что все эти ужасные трагедии были правдой. И каждый из них, без сомнения, был мини-холокостом для вовлеченных в него семей. Но он слышал так много подобных историй из Ирана – и Ирака, и Армении, как вы это называете – что он оцепенел от страданий.

Ему хотелось, чтобы Дарья появилась.

OceanofPDF.com


Через полчаса она это сделала, двигаясь быстро.

"Подписывайтесь на меня."

Дарья побежала так быстро, что Марку пришлось пробежать несколько шагов, чтобы догнать ее.

"Куда мы идем?"

— Итак, первоначальный командир лагеря, парень, который действительно мог знать, добрался ли уран до Ашрафа, был застрелен снайпером три дня назад. Люди обвиняют мулл и иракцев. Все в панике».

— У кого-нибудь есть доказательства?

"Нет. Они просто всегда обвиняют мулл и иракцев, когда что-то идет не так».

«На этот раз, возможно, они правы». Марк задавался вопросом, был ли снайпер еще здесь и было ли обнаружено его и Дарьи прибытие.

— В любом случае я объяснил новому командиру, почему мы здесь, и попросил ее проверить записи Ашрафа. Оказывается, на следующий день после того, как я привез уран в Исфахан, одного из командиров подразделения тайно вывезли из Ашрафа.

«Чтобы забрать уран».

"Может быть. Все, что мы знаем, это то, что он вернулся на следующий день, через неделю его снова вывезли контрабандой, а затем он исчез. Между он, очевидно, провел много времени в ремонтной мастерской. Это наша единственная зацепка.

Она указала на большой склад со стальными стенками перед ними. — Мы сейчас здесь.

Марк и Дарья вошли в большой залив, где хранилось несколько вышедших из строя бронемашин и разобранных бразильских танков «Каскавель» — печальные остатки того, что когда-то было значительным батальоном. Одна из бронемашин поднималась на гидравлическом подъемнике. По периметру отсека располагались полки для инструментов, большой сверлильный станок, фрезерный станок, сварочное оборудование и большая гальваническая ванна высотой по пояс.

Перед танками стояли два машиниста, выглядевшие слегка растрепанными и напуганными. Рядом с ними на высоком трехногом табурете расположился новый начальник лагеря. Непослушные пряди волос торчали из-под ее платка, а ее рот был сведен в глубокую усталую гримасу.

Она приказала механикам поделиться всем, что они знают о пропавшем командире подразделения, и, в частности, объяснить, почему он посещал оружейный магазин за неделю до своего исчезновения.

Один из машинистов вышел вперед. На английском языке с индийским акцентом он рассказал, что командир этого подразделения, действуя под руководством старого командира лагеря, приказал ему помочь создать две копии тяжелого металлического куска.

«Какой металл?» — спросила Дарья.

«Обедненный уран, сестра моя. Он принес его с собой».

" Обедненный уран?" - сказал Марк.

"Да сэр."

"Вы уверены?"

Машинист пожал плечами. «Он сказал мне, что это обедненный уран. И это было очень, очень тяжело. Я едва мог его поднять».

«Это был всего лишь квартал?»

«Нет, в нем было шесть отверстий, я думаю, для болтов. Примерно вот такого размера. Машинист руками показал, что она была размером с большую коробку из-под салфеток.

Марк посмотрел на Дарью. «В посылке, которую вы привезли в Исфахан, были дырки?»

"Нет."

«Сэр, на нем также было выбито название Lockheed Aeronautics. Это значит, что это с военного самолета, нет? Сделано американцами?

Обедненный уран использовался в бронебойных пулях и броневых пластинах, потому что он был плотным, дешевым и лишь умеренно радиоактивным, но Марк не слышал о его применении в самолетах. «Этот обедненный уран хранился в свинцовом ящике или где-то еще?» Он все еще задавался вопросом, действительно ли это был высокообогащенный уран.

«Нет, его просто завернули в полотенце».

— И командир подразделения сам с этим справился?

"Он сделал."

— И ты сделал то, что он тебя просил? Вы сделали копии?

— Да, без свинца, как мне и было приказано. А поскольку блок обедненного урана был покрыт кадмием, я покрыл кадмием и свинцовые копии». Он указал на гальваническую ванну и добавил: «Раньше мы использовали кадмий для полировки старого оружия, подверженного ржавчине. А формы для свинца сделать легко». Почти как запоздалая мысль он сказал: «Единственное различие между оригинальным блоком обедненного урана и свинцовыми копиями, которые я сделал, заключалось в том, что копии были полыми, с крышкой, которую можно было легко завинчивать и снимать».

«Можете ли вы нарисовать нам эскиз того, как выглядел этот блок обедненного урана и ваши реплики? В масштабе?"

"Да, конечно."

OceanofPDF.com


Кабинет начальника лагеря представлял собой унылую комнату, расположенную в беспорядочном бетонном монолите, называемом замком, недалеко от центра лагеря Ашраф. Ковры были изношены, а плохо сконструированная мебель Чиппендейла выглядела готовой к свалке. Над головой горела тусклая лампа накаливания.

В углу стоял старый компьютер Compaq, который Дарья использовала для поиска в Google «самолетов с обедненным ураном и кадмием».

Компьютер был подключен к Интернету через телефонную линию, и выдача информации заняла несколько минут. Но когда это наконец произошло, появились тысячи результатов поиска. Первым был меморандум Федерального управления гражданской авиации США.

Марк пододвинул стул рядом с Дарьей. В записке объяснялось, что некоторые самолеты до сих пор используют обедненный уран в качестве балласта либо в хвосте, либо в крыльях, поскольку обедненный уран был чрезвычайно тяжелым по сравнению с его размером. Когда его использовали, его всегда покрывали кадмием, чтобы предотвратить ржавчину.

— Вот и все, — сказал Марк. Он повернулся к Дарье. "Ты понял?"

«Это означает, что уран к настоящему времени может находиться где угодно в мире», — сказала она.

"Получите то, что?" - сказал начальник лагеря.

Марк еще мгновение смотрел на экран. "Это то, что произошло. Ваш пропавший командир подразделения принес украденный уран. из Ирана обратно в этот лагерь. Тогда проблема заключалась в том, как доставить уран до конечного пункта назначения». Марк постучал по экрану компьютера. «И это говорит нам о том, как его контрабандой вывезли из Ашрафа и, возможно, из Ирака: обедненный урановый балласт самолета Локхид был заменен обогащенным урановым балластом, заключенным в свинцовую оболочку. Теперь, даже заключенный в свинец, обогащенный уран все равно мог излучать некоторое количество радиации. Возможно, достаточно, чтобы активировать датчики аэропорта, если самолет когда-нибудь проверят. Но если бы датчики сработали, никто бы об этом не подумал, потому что первоначальный балласт был сделан из обедненного урана, который тоже выделил бы немного радиации. Этот самолет, вероятно, мог отправиться в любую точку мира, и никто бы не узнал, что он на самом деле вез».

Дарья провела серию новых поисков и обнаружила, что, хотя в большинстве новых самолетов в качестве балласта используется вольфрам, тысячи военных самолетов Lockheed C-130 по-прежнему используют обедненный уран. Даже некоторые гражданские самолеты Lockheed — старые DC-10 и бизнес-джеты Jetstar — все еще использовали его.

Марк постучал рукой по колену, размышляя. «Поищите аэропорты в Ираке».

В этот момент командир сказал: «Сестра Дарья. Я снова попытался связаться с Пэрисом, пока вы возвращали г-на Саву. Ответа по-прежнему не было».

«Я тоже пробовала много раз», — сказала Дарья.

«Произошло что-то ужасное».

Дарья отвернулась от компьютера и посмотрела на командира лагеря. «Я боюсь этого».

«Это было вызвано муллами, которые ищут уран, который мы украли».

— Я тоже этого боюсь.

«Вы тоже опасаетесь, что пожелания наших лидеров не были учтены? Что этот уран вывезли туда, куда его не следовало?»

"Я делаю."

Командир казался разорванным, но лишь на мгновение. «Тогда я должен вам сказать, что пока вы возвращали г-на Саву, я разговаривал с сестрой, которая утверждает, что помогла тайно вывести нашего пропавшего командира подразделения из лагеря в день его исчезновения. Она считает, что была последним человеком в лагере, который его видел».

На мгновение в комнате воцарилась тишина.

«Она сказала мне, что он путешествовал с двумя чрезвычайно тяжелыми чемоданами, и что ей потребовались все силы, чтобы помочь ему поднять хотя бы один. Она привезла его в Джалаулу — это город к северу отсюда, недалеко отсюда.

— И оттуда, — сказал Марк. — Ты знаешь, куда он пошел?

«В Джалауле есть дорога, которая ответвляется и ведет в Киркук. Его высадили после этого перекрестка, и сестра видела, как он с двумя другими мужчинами сел в машину и поехал на север. Если вы правы и он направлялся в аэропорт, то они, должно быть, отправились в Сулейманию. Это единственный аэропорт в этом направлении».

Марк знал, что Сулеймания находилась к северу от их нынешнего положения. В курдском регионе страны.

«Аэропорт там новый», — сказал начальник лагеря. «Он был построен после вторжения».

«Какие самолеты он может обслуживать?»

— Любой из самолетов, которые вы ищете.

OceanofPDF.com


Если и есть что-то, чему Марк научился за двадцать лет работы в ЦРУ, так это то, что большинство людей поверят практически любой лжи, которую вы им скажете, при условии, что вы будете следовать двум правилам.

Во-первых, ложь должна быть в пределах правдоподобия. Во-вторых, ложь должна была быть сформулирована таким образом, чтобы не казалось, что она противоречит личным интересам человека, который ее говорит.

Помня об этих правилах, Марк вручил заместителю директора службы безопасности аэропорта Сулеймании визитную карточку. На нем было его настоящее имя, а также фальшивая должность — исполнительный директор службы безопасности посольства США в Багдаде и версия Большой печати Соединенных Штатов, которую он скачал из Интернета.

«Ваша цель?»

Марк вытащил свой черный дипломатический паспорт.

«Посольство США и Департамент пограничного контроля Ирака проводят совместное расследование». Он указал на Дарью. «Это мой помощник».

Он пояснил, что ему нужны записи обо всех приездах и отъездах за май и июнь этого года. «И для коммерческих, и для чартерных рейсов».

На Марке был темно-серый костюм в тонкую полоску. На поясе у него висел сотовый телефон.

Сотрудник службы безопасности, мужчина средних лет с усами Саддама Хусейна, нахмурился. Он сказал, что, по его мнению, это можно было бы организовать (в конечном итоге), если бы запрос был подан по соответствующим каналам.

«Это не секретные документы, и пограничная служба и посольство США хотят получить их прямо сейчас».

"Для чего?"

Марк оглядел терминал — он был пуст, если не считать его и Дарьи, горстки работников аэропорта и одной семьи, сидевшей в зале ожидания справа рядом с кучей багажа, состоящего из картонных коробок, переплетенных в целлофан. Он записал номер телефона на обороте одной из своих визитных карточек. «Это прямая линия с офисом посла. Его люди могут ответить на ваши вопросы.

На самом деле это был номер телефона в лагере Ашраф, на который ответил двадцатидвухлетний солдат МЕК, который когда-то учился в Университете Иллинойса.

Сотрудник службы безопасности некоторое время с тревогой смотрел на номер, а затем неохотно сказал, что посоветуется со своим директором службы безопасности, который находился в Мосуле на этой неделе.

«Я вижу, что вам неудобно предоставлять пограничной службе доступ к вашим записям», — сказал Марк.

— Это просто вопрос…

«Я готов приехать в жилье».

"Сэр?"

«Пять часов, пятьсот долларов».

«Я не уверен, что понимаю».

«Я уйду и вернусь через пять часов. Я скажу посольству, что заблудился. Это должно дать вам время, необходимое для исправления рекордов».

Заместитель директора по безопасности посмотрел сначала на Марка, затем на Дарью. «И почему, сэр, я хочу это сделать?»

«Послушайте, мне плевать, что происходит с Киркуком или с деньгами, которые контрабандой провезли через этот аэропорт. Насколько я понимаю, это иракская проблема. Но вы хотите пять часов, это будет стоить вам пятьсот долларов. Если вы попытаетесь задержаться, не заплатив мне, я сам позвоню в посольство, и в течение часа у них в аэропорту будет генерал-пешмерга. Это ваши варианты».

Замначальника службы безопасности демонстративно выпятил челюсть. «Вы неправильно оценили ситуацию, сэр. Уверяю вас, вы сильно неправильно оценили и меня, и ситуацию.

Через десять минут Марка и Дарью отвели в заднюю комнату. Заместитель директора по безопасности бесцеремонно бросил огромную стопку полетных записей на металлический складной стол.

— Записи, которые вы запросили, — сказал он. Затем с некоторым возмущением он заявил, что службам безопасности аэропорта нечего скрывать и они будут помогать Департаменту пограничного контроля, чем смогут, и как можно быстрее.

Записи о полетах были на курдском языке. Дарья смогла перевести заголовки разных столбцов, объяснив, как в одном — дата и время каждого рейса, в другом — пункт назначения и пункт отправления, а в другом — регистрационные номера отдельных самолетов.

Это был аэропорт с низким трафиком, обычно не более десяти прилетов и вылетов в день. Зная размер взлетно-посадочной полосы (она составляла почти две мили в длину) и видя, как мало от нее на самом деле пользы, заставило Марка подумать, что курды, должно быть, ужасно оптимистичная группа людей.

Многие регистрационные коды появлялись снова и снова: одни и те же коммерческие самолеты раз в две недели совершали рейсы в Дубай, Амман, Стамбул или Дамаск. Все, что действительно волновало Марка, — это несколько июльских дней.

Вскоре он наткнулся на чартерный самолет, который вылетел утром 16 июля в 7:05 утра и направился в Дубай. Его регистрационный код — M-GBHN — соответствовал Lockheed Jetstar.

Проверка остальных рейсов не заняла много времени. Jetstar был единственным самолетом Lockheed в списке.

Дарья, наблюдавшая за ним через плечо, сказала: «У меня нет никаких контактов в Дубае».

— Да, — сказал Марк.

OceanofPDF.com


Нью-Йорк

Полковника Генри Амато везли по Сорок второй улице в черном лимузине «Кадиллак» по пути в штаб-квартиру ООН, когда поступил звонок из Ирака. Генерал-лейтенант Дэвид Обейр, бывший протеже Амато, оставшийся в армейской разведке и быстро поднялся по служебной лестнице, был на кону.

Советник по национальной безопасности Джеймс Эллис также находился в лимузине и читал досье на иранского посла в ООН, с которым он и Амато собирались встретиться. Амато знал, что встреча будет секретной и бессмысленной. Иранский посол будет делать вид, что шокирован обвинениями США в том, что Иран находится в разгаре крупной военной мобилизации, а Эллис будет делать вид, что шокирован отрицанием иранцев.

Разговаривая в свой BlackBerry, Амато сказал: «Дэвид, как дела?»

Амато было неловко просить Обейра о такой большой услуге — они никогда не были близки лично и не разговаривали много лет, — но Обейр отнесся к этому прилично.

— АНБ выяснило имена, которые вы мне дали.

Амато крепче сжал свой BlackBerry.

"Что это за слово?"

«Марк Сава покинул аэропорт Сулеймании три часа назад».

" Левый

"Ага."

Это означало, подумал Амато, что каждый цент из 30 000 долларов, которые он перевел частным подрядчикам – для наблюдения за Исфаханом и Ашрафом – был выброшен на ветер. Команда Ашрафа даже не должна была прибыть на место до сегодняшнего дня.

Черт возьми. Он не думал, что Дарья могла так быстро зайти так далеко. Черт возьми.

— Когда он приехал в страну?

«У нас нет записей о его приезде, но он определенно в списке вылетающих».

"Один?"

"Нет. Он путешествовал с женщиной, которая зарегистрировалась как Дженнифер Тирани. Но это почти наверняка не ее настоящее имя. Номер паспорта совпадает с дипломатическим паспортом, украденным у представителя Госдепартамента в Баку год назад. Они оба направляются в Дубай, рейс 180 компании «Иракские авиалинии». Они приземлятся в любую минуту. У вас есть доступ к активам в Эмиратах?

"Может быть."

Конечно, он мог бы получить активы на место, но вовремя, чтобы изменить ситуацию? Амато так не думал.

— В любом случае, я только что узнал.

— Я ценю это, Дэвид.

После того, как Амато повесил трубку, Эллис спросил: «Кто это был?»

Лимузин проезжал по Таймс-сквер. Амато смотрел на ярко-синий логотип «Чейз-банка», на музеи мадам Тюссо и «Макдональдс», а также на мигающую башню NASDAQ с его ЖК-фасад и текущие котировки акций… Яркость света заставила его подумать, граничащее со стыдом, о латинских мессах в церкви Святой Марии, Богородицы, и о затхлости старой церкви, и он внезапно почувствовал, что эти старые пути, его старые пути не имели шансов в этом новом мире. Он даже больше не боролся за старые методы. Каким-то образом все запуталось.

«Парень, которого я знаю из армейской разведки», — сказал Амато. «Он скрывается в зеленой зоне, наблюдая за парой подразделений Революционной гвардии в Ираке. Я хочу знать, когда иранцы действительно начнут паниковать».

"Умный ход."

Амато заставил себя отвести взгляд от гигантского рекламного щита, рекламирующего какой-то боевик, который он никогда не увидит, на экран своего BlackBerry.

Эллис, который все еще не отрывался от файла, который читал, сказал: «Есть какие-нибудь признаки паники?»

"Нет. У нас все еще хорошо».

OceanofPDF.com


Дубай, Объединенные Арабские Эмираты

Девять лет назад — когда Марк в последний раз встречался с Ларри Боуланом — его старый босс все еще выглядел устрашающе. Возможно, немного седой, но с опытом, предполагающим высокую компетентность. Они вместе выпили слишком много.

Эти линии опыта с тех пор углубились в линии старости, кадык Боулана стал более выраженным, кожа, покрывающая его, обвисла, его волосы цвета соли и перца полностью поседели, и он немного съежился.

Сигареты «Мальборо», которые он все еще курил постоянно, раньше казались веселым тычком в глаза молодым фанатам здоровья в Агентстве, но теперь они больше походили на медленный способ покончить жизнь самоубийством.

Его внешний вид, конечно, не предполагал, что это был человек, окончивший Йельский университет со степенью в области классических исследований, хотя Боулан так и сделал. Он был представителем ЦРУ старой школы, белой элитой.

Марк и Дарья сели напротив него за столик в ресторане Take Five в башне Всемирного торгового центра в центре Дубая. На самом деле это была обычная столовая самообслуживания, расположенная несколькими этажами ниже консульства США. Столы вокруг были пусты, но очереди в кафетерии были длинными, потому что Магриб Салат , вечерняя молитва, совпадающая с заходом солнца, только что закончилась, отмечая окончание дневного поста.

Боулан взял большую чашку кофе с кардамоном и с отвращением взглянул на очередь с едой. Он покачал головой. «Не могу дождаться, когда это дерьмо закончится. Все рестораны закрыты от восхода до заката, а потом начинается безумная еда. Господи, просто посмотри, как они уходят.

— Рад тебя видеть, Ларри.

Боулан улыбнулся. «Я тоже рад тебя видеть. Неожиданный сюрприз».

«Что-то вроде сиюминутной вещи».

Марк представил Дарью. Боулан легко и неловко пожал ей руку, словно смущаясь огромной пропастью между ее молодостью и красотой и его нынешним состоянием. Он сказал, что был рад с ней познакомиться, и спросил, комфортен ли ее полет.

Дарья начала было отвечать, когда Марк прервал ее. «У нас небольшой дефицит времени, Ларри. Кстати, я ушёл из Агентства.

"Без шуток? На ваших условиях?

"По большей части. Меня не выгнали».

«Я не виню тебя за то, что ты ушел. Кауфман - придурок. Полагаю, вы слышали, что я вернулся.

— Да, я это слышал.

Пять лет назад Ларри Боулан руководил собственной станцией в Беларуси. Когда Лэнгли отозвал его, вместо того, чтобы занять номинальную должность, он ушел в отставку. Год спустя он умолял вернуться. Только его не приняли на работу на прежний уровень ОШ-14. Вместо этого ему предложили временный контракт на анализ подозрительных заявлений на получение визы в консульствах и посольствах США за рубежом. Это было примерно то же самое, что исполнительный вице-президент крупной компании уходит на пенсию, а затем возвращается на работу в почтовый отдел.

Марк сказал: «Дубай — это то место, где вам стоит побывать, вам хорошо».

— Не опекай меня, Савва.

Марк не любил Дубай. Это место было похоже на Диснейленд. Самое высокое здание в мире! Островной курорт в форме пальмы! Торговый центр с горнолыжным курортом внутри! Но верно также и то, что иранские и американские шпионы были по всему городу: иранцы следили за антиправительственной деятельностью и защищали поток товаров черного рынка, идущий из Дубая в Иран, а американцы следили за их бизнесом. интересы и на огромный порт Джебель-Али, который ВМС США использовали больше, чем любой другой порт за пределами Соединенных Штатов. Вся развернувшаяся в результате игра «шпион против шпиона» напомнила Марку холодную войну.

«Это рай для шпионов», — сказал он.

«Если ты действительно в игре. А я нет. Но я согласна с тем, что быть зрителем лучше, чем гнить дома. Поверьте, я пробовал гнить. Много."

Марк попытался представить себе, как Боулан занимается садоводством или даже просто играет в гольф — абсурдные идеи, если только они не сочетаются с выпивкой и какой-нибудь двуличной схемой, связанной со шпионажем.

— Дело в том, — сказал Марк, — что что-то произошло. Я вернулся временно по контракту».

— Что ж, я надеюсь, что они платят тебе лучше, чем мне.

«Две тысячи в день».

"Что?" - сказала Дарья. "Ты шутишь, что ли?"

— Ты ублюдок, — сказал Боулан. «Ну, молодец. Какой у тебя контракт?

«Вы слышали, что Джека Кэмпбелла убили?»

— Блин, тебя за это притянули?

«У них не было особого выбора».

«Это большое время». Боулан кашлянул.

Люди уже начали рассаживаться за столы. Шум выдвигаемых стульев, звон столового серебра и разговоры. становился все громче. Марк огляделся вокруг, чтобы убедиться, что его не подслушивают.

— Кто тебя нанял? — спросил Боулан.

«Кауфман. Ларри, мне бы не помешала твоя помощь.

Боулан некоторое время смотрел на него. Марк заметил тонкие сосудистые сеточки вокруг носа — свидетельство того, что Ларри все еще любит коктейли.

"Стрелять."

Марк достал из-под кофейной чашки Боулана испачканную кофе салфетку и нацарапал ряд цифр и букв. «Это регистрационный номер самолета Lockheed Jetstar, который вылетел из Сулеймании, Ирак, в аэропорт здесь, в Дубае, шестнадцатого июля. Мне нужно знать, куда он делся после приземления в Дубае и кому принадлежит этот самолет».

Боулан взял салфетку и какое-то время смотрел на нее. "Почему я? Почему бы не пройти через Кауфмана?»

«Потому что Кауфман захочет знать больше, чем я предпочитаю сказать ему на данный момент».

«Хотя ты думаешь, что сможешь обойтись, не рассказывая мне всякой ерунды, так ведь?»

"Довольно много. У нас есть история, Ларри.

Боулан потрогал салфетку. «Я знаю об этом».

Марку было всего двадцать два года, когда он впервые встретил Боулан.

"Ты можешь сделать это?" Марк настаивал. — У вас еще есть допуск к секретной информации?

— Когда тебе это нужно?

"Сейчас."

«Это аукнется и укусит меня за задницу?»

"Я сомневаюсь в этом."

«Почему я не чувствую себя успокоенным?»

— Потому что ты не идиот.

— Встретимся здесь через час. Я посмотрю что я могу сделать."


Боулан вернулся в ресторан в назначенное время и вернул Марку салфетку с регистрационным кодом «Джетстар».

«Самолет был продан компанией Bede Limited компании Doha Group. Беде зарегистрирован на острове Мэн, а группа Доха зарегистрирована на Сейшельских островах, но у группы Доха также есть адрес здесь, в Дубае. Сделка состоялась здесь в тот же день, когда самолет прилетел из Ирака».

"Частные компании?"

«Я думаю… не смог найти ни одну из них, котирующуюся на каких-либо биржах. Также не удалось выяснить, кому они принадлежат.

Боулан протянул Марку еще несколько листов бумаги. «Это все, что у меня есть по Дохинской группе. Это небольшая нефтесервисная компания, специализирующаяся на закачке углекислого газа в стареющие месторождения для увеличения добычи. Адрес в Дубае на самом деле выглядит законным. Я проверил — это не просто почта.

Марк пролистал информацию, которую распечатал Боулан. Дохийская группа действовала в Объединенных Арабских Эмиратах, и… «Здесь говорится, что у них есть контракт на разработку месторождения Мараж в Иране?»

— Да, — сказал Боулан. «Насколько я могу судить, это их самый крупный проект».

— Я знаю это поле, — осторожно сказала Дарья. Боулан и Марк повернулись к ней. «Компания Революционной гвардии, которая должна была его реконструировать, отказалась от контракта после того, как получила зарплату за два года и ничего не сделала. Газета в Тегеране подняла шумиху по этому поводу, но правительство закрыло эту историю».

Марку вспомнилось, как много Дарья рассказала ему об Иране.

Общеизвестно, что элитные войска Иранской Революционной гвардии вложили значительные средства в различные предприятия по всему Ирану. Но Дарья копнула глубже и узнала названия компаний по страхованию жизни, банков и торговых центров, принадлежащих Гвардии, а также имена высокопоставленных генералов, управлявших этим бизнесом. И именно Дарья дала ему лучшее представление обо всех фракциях внутри Гвардии: профессиональных солдатах, искренне преданных защите исламского режима; бизнесмены-солдаты, которые лишь на словах отдавали должное исламу; политики, которые присоединились к Гвардии только для того, чтобы продвинуться по карьерной лестнице… Это была сложная организация, и никто не знал ее лучше, чем она.

Она сказала: «Итак, если эта Дохийская группа работает на месторождении Мараж, то это потому, что Гвардия передала эту работу субподрядчику. Но я уверен, что какой-то генерал получает большую долю от того, что получает Дохийская группа».

Марк обдумал то, что сказала ему Дарья. Во всяком случае, он был сбит с толку еще больше, чем когда-либо.

МЭК украла высокообогащенный уран, предположительно для передачи Международному агентству по атомной энергии. Но вместо того, чтобы передать его МАГАТЭ, вполне вероятно, что они передали его Группе Дохи, компании, которая была тесно связана со Стражами иранской революционной революции.

Но почему? МЭК не стала бы украсть уран у иранцев только для того, чтобы вернуть его им.

Марк сказал: «Итак, этот самолет Lockheed Jetstar, который мы с Дарьей отслеживаем, летит из Ирака в Дубай и сразу после этого приземляется в Дубае. он продан Doha Group. Знаем ли мы, что произошло дальше? Самолет еще здесь?

«Я сделал несколько звонков», — сказал Боулан. «В тот же день, когда он был продан, он улетел в Салалу, Оман. Я знаю британца, который работает в посольстве в Маскате. Он разговаривал с оманцами. У них нет никаких записей о том, что самолет когда-либо приземлялся».

— Значит, оно просто исчезло.

«Оно просто исчезло».

«Мы могли бы проверить другие аэропорты».

«Там много аэропортов. И половина из них — частные или военные».

Марк знал, что с записями, к которым не смогут получить доступ ни Боулан, ни ЦРУ. Суть в том, что если бы тот, кто вел этот самолет, хотел исчезнуть, это не составило бы труда.

«Итак, мы преследуем Дохийскую группу», — сказала Дарья. «Они купили самолет. Кто-то в компании должен знать, что с ним случилось».

OceanofPDF.com


Марк купил новую пачку SIM-карт для своего мобильного телефона и поселился в номере отеля Ramada. Ларри Боулан встретил его там после того, как сообщил консульству, что он болен и ему нужно уйти пораньше.

— Как в старые добрые времена, — весело сказал Боулан.

"Что-то вроде того."

Боулан позвонил в службу обслуживания номеров и заказал два пива «Хайнекен» для Марка, два для себя и салат с обезжиренной заправкой. Он курил непрерывно, пока ждал еды и пива, пока Марк, закуривший сигарету, следил за четырехэтажным известняковым зданием прямо через дорогу.

Они говорили о том, как облажался Лэнгли, пока около пяти вечера мужчины в деловых костюмах — кто европеец, кто араб — не начали вытекать из здания через дорогу. У большинства были портфели. Некоторых забрали на такси, другие пошли пешком. Марк и Боулан наблюдали за ними в бинокль.

Когда каждый из них уходил, Боулан изучал парня, а затем говорил: «Нет».

Это продолжалось большую часть часа.

В конце концов Марк сказал: «Ларри, ты должен выбрать один. Если ты этого не сделаешь, то это сделаю я».

Внизу на улице Дарья ждала, пока ей скажут, за кем следовать.

Еще один мужчина ушел. — Нет, — сказал Боулан.

Но тут к фасаду здания подъехал длинный белоснежный «Роллс-Ройс» с водителем. Через пару минут навстречу ему вышел мужчина в темном костюме.

«Это наша отличительная черта», — сказал Боулан.

"Ты шутишь, что ли?"

Охотьтесь на маленьких ребят – слабых, молодых, нуждающихся. Это был путь Ларри Боулана. Так Марк, будучи еще глупым и идеалистичным аспирантом, оказался узником КГБ в Советской Грузии, насильно пристрастившимся к героину, спящим в глубокой канаве, загаженным собственным дерьмом, и наблюдающим за другими заключенными. получить выстрел в упор прямо перед ним.

Вы использовали маленьких ребят, чтобы узнать о больших парнях. Вы не начали с больших парней.

«Это не его Роллс», пренебрежительно сказал Боулан.

"Как вы можете сказать?"

«Просто взглянув на это. Это белый Фантом. Принадлежит Бурджу.

«Что такое Бурдж?»

«Бурдж аль-Араб. Это отель, вы его видели.

«Я не думаю, что у меня есть».

«Да, у вас есть. Просто поезжайте к побережью. Он огромный, по форме напоминает парус».

«О, эта штука».

Марк не знал, как оно называется, но видел его изображения повсюду: на открытках, на рекламных плакатах в аэропорту, даже в меню обслуживания номеров, из которого Боулан только что сделал заказ. Это была огромная конструкция, по форме напоминающая вздымающийся спинакер арабское дау, дующее из Персидского залива. Дубайская версия Эйфелевой башни.

Шофер открыл заднюю дверь «роллса», и их жертва забралась внутрь.

«В Бурдже двенадцать таких машин, все белые, такие же, как эта. Русские мафиози и люди, которые никогда не были в Дубае и не знают ничего лучшего, съедают его. Вы действительно знаете город и отправляетесь в одно из самых классных мест Джумейры. А вы видели тот темный костюм, который он носил? Никто из тех, кто побывал здесь, не носит такого костюма в жаркий день в сто десять градусов. Он рыба из воды. Десять против одного, что мы сможем его напугать.

«Если он не местный, он, возможно, даже не будет работать в Дохе. Он мог бы быть клиентом.

«Он только что вышел из их главного офиса. По крайней мере, он сможет сказать нам, кто настоящие игроки».

— Ты это понимаешь? — сказал Марк Дарье по мобильному телефону, когда «Роллс» отъехал.

— Даже не пытайся следить за ним, — сказал Боулан. «Я могу рассказать вам, как добраться до Бурджа. Рано или поздно он там появится.

«Тащите задницу, чтобы добраться туда раньше него», — сказал Марк. — И выясни его имя и номер комнаты, если сможешь.

OceanofPDF.com


Дарья сделала большой глоток клюквенного космо и посмотрела на своего мужчину.

У него были короткие волосы, поседевшие на висках. Бритый. Носил очки без оправы и золотое обручальное кольцо. Вероятно, ему за пятьдесят. Перед ним стоял рюмка с каким-то коричневым спиртным, но он редко к ней прикасался. Его движения, когда он переключался между набором текста на компьютере и ужином, были точными и быстрыми.

Он ясно видел ее — она сидела за барной стойкой, — но он был сосредоточен на своей работе, его глаза бегали взад и вперед, пока он просматривал экран компьютера. И это несмотря на то, что она знала, что выглядит ужасно хорошо в черном коктейльном платье, которое она только что купила за 600 долларов в одном из магазинов на первом этаже.

Она сделала еще один большой глоток космо. Огромный стакан был обрамлен красным сахаром, а сладкая выпивка с ароматом лайма внутри была почти достаточно вкусной, чтобы оправдать тридцать долларов, которые она за него заплатила. А еще был вид: ресторан занимал верхний этаж Бурджа и был окружен панорамными окнами. Снаружи весь Дубай был освещен розовым светом заходящего солнца: высокие небоскребы, остров-курорт в форме пальмы чуть дальше по побережью, белые пески Персидского залива…

В углу комнаты, под потолком, усеянным горошком основных цветов, живая группа из Омана играла плохую версию «Karma Chameleon» в стиле регги.

Когда молодой арабский парень попытался приударить за ней, она отказала ему, но это заставило ее задуматься о Марке и о том, как приятно было бы в какой-то альтернативной реальности просто наслаждаться карнавалом вроде Дубая вместе. Но эта мечта вскоре заставила ее почувствовать себя виноватой, поэтому она заставила себя снова задуматься о более мрачных вещах, таких как Астара и Дом Трюдо.

В конце концов этот ход мыслей заставил ее задуматься о том, как сильно она ненавидит мулл в Иране. Что, в свою очередь, заставило ее в миллионный раз задуматься, действительно ли ударные отряды Революционной гвардии муллы изнасиловали ее маму, прежде чем убить ее, много лет назад. Ее дядя, выпив слишком много бокалов вина, рассказал ей о своих опасениях, что это произошло. Очевидно, изнасилования в то время были обычным явлением, потому что звери верили, что девственницы не могут попасть в ад, и хотели быть чертовски уверены, что именно там окажутся все их враги. Тот факт, что у ее матери уже был ребенок, вероятно, не имел значения. Они изнасиловали множество матерей, просто чтобы убедиться.

Покрутив это в голове некоторое время, смешав все это с алкоголем, Дарья посмотрела на излишки вокруг себя и решила, что ненавидит Дубай. Ее мать никогда не знала ничего, кроме Тегерана — грязного, многолюдного города, которым правил шах, а затем муллы. Мысль о том, что ее матери никогда не удавалось познать что-либо из более широкого мира, вызвала у Дарьи желание швырнуть свой вычурный космо-бокал в зеркало за барной стойкой.

Звонок Марка прервал ее мысли. Она ответила, используя наушник, спрятанный под волосами.

"Положение дел?"

«Он ужинает. Я наблюдаю за ним из бара.

— Почему ты не позвонил?

Дарья посмотрела на часы. Время было 18:47. Она сказала, что позвонит и сообщит новости к 6:45.

"Я отвлеклась. Решил выпить.

«Господи, Дарья. Сосредоточьтесь.

«Я очень сосредоточен».

"Нуждаешься ли ты во мне?"

"Нет."

«Имя и номер комнаты».

«Я получу это».

Она допила свой напиток, заказала бутылку воды «Пеллегрино» вместо второго «Космо», которое хотела, и следующие полчаса наблюдала за потоком посетителей в ресторане, пока «Роллс-Ройс Гай» медленно клевал свой ужин. В какой-то момент она поняла, что клиентура разделилась на гостей отеля и людей, которые пришли сюда просто выпить или поужинать. Разница была очевидна, поскольку некоторые платили за напитки наличными или кредитной картой, а другим подарили подписанный ими планшетный компьютер.

Когда официант подошел с подносом с десертом, Роллс-Ройс Гай захлопнул ноутбук и выбрал хрустальный кубок, наполненный чем-то похожим на ванильный пудинг.

Дарья позвала бармена.

«Предложите выпить джентльмену в ресторане, сидящему в одиночестве», — сказала она. «Все, что ему нравится».

После передачи сообщения Роллс-Ройс Гай вежливо улыбнулся Дарье и неловко покачал головой, что можно было интерпретировать только как мягкий отпор.

Чего она и ожидала. Но это не имело значения. Она заставила его чувствовать себя некомфортно. Это было все, что имело значение. Она достала телефон и перевела его в режим камеры.

Через несколько минут Гай из Роллс-Ройса доел десерт и попросил у официанта чек. Дарья взяла в руки телефон и подошла к его столу как раз в тот момент, когда он подписывал планшет.

Она слегка коснулась его плеча, наклонилась достаточно далеко, чтобы проникнуть в его личное пространство, чтобы знать, что он будет встревожен, чтобы он мог почувствовать ее дыхание на своей щеке, и сказала: — Я уверена, что мы встречались раньше. Это был Лондон, не так ли? Дом Гросвенор?

— Я не был в Лондоне пять лет, мисс. Он тревожно улыбнулся и положил планшет обратно на стол.

«Если не Лондон, то был ли он здесь?» Тихим голосом, который, по ее мнению, был чем-то средним между соблазнительным и жалким, она сказала: «Я бы не забыла такое лицо, как твое».

Роллс-Ройс Гай кинул быстрый смущенный взгляд на ее грудь и сказал: «Мисс, обычно я бы с удовольствием поговорил, но, по правде говоря, я по уши занят работой».

OceanofPDF.com


В панорамном лифте со стеклянными стенами, который вел вниз из ресторана на вершине Бурдж-эль-Араб, Марк наблюдал, как Дарья нажала несколько кнопок на своем телефоне, а затем показала ему дисплей.

— Его чек, — сказала она.

Марк прищурился. «Я ничего не могу прочитать».

Дарья обрезала его так, чтобы осталась только нужная часть, а затем увеличила этот фрагмент и нажала на фильтр, который повысил резкость всех линий изображения.

Им удалось установить, что Гай из Роллс-Ройса съел разнообразные канапе из морепродуктов, а затем говяжью вырезку вагю. Он съел один глоток односолодового скотча «Лагавулин», а затем мусс из белого шоколада. Обед с чаевыми стоил 227 долларов. Внизу страницы была неразборчивая подпись, под которой было написано:

Суперлюкс, номер 302

Уолтроп, Стюарт Р.

— Попался, — сказал Марк, думая, что позже тем же вечером он появится в комнате Уолтропа, покажет свое старое удостоверение личности ЦРУ и дипломатический паспорт и начнет давить на парня.

Тем временем Дарья уже гуглила «Стюарт Уолтроп».

Поиск не дал ни одного прямого попадания.

Поэтому она сама загуглила слово «Вальтроп» и получила более миллиона результатов.

Когда она попробовала «С. Вальтроп» вернулось пять прямых попаданий, но все они были неясными отсылками к немецкому городу.

«Попробуй Стю Уолтропа», — сказал Марк.

Всплыли тринадцать прямых попаданий. Пять имели какое-то отношение к немецкому городу. Остальные были связаны с исполнительным вице-президентом, который работал в отделе развития бизнеса базирующейся в Оклахоме компании Richter, Inc.

Что Стю Уолтроп присутствовал на конференции нефтесервисной отрасли в Хьюстоне в апреле прошлого года. Журнал Oil and Gas Journal процитировал его как оптимиста по поводу того, что новая линейка шарошечных буровых долот Рихтера вскоре принесет компании прибыль. Его адрес электронной почты был указан на странице контактов, связанной с веб-сайтом компании.

Дарья перешла по ссылкам на домашнюю страницу Рихтера. И именно там, вверху страницы, прямо под ярким баннером Рихтера, Марк прочитал слова « Партнеры в прогрессе» , за которыми следовал логотип Holgan Industries, который он узнал.

«Ну, ты бы посмотрел на это». Он знал, что «Холган Индастриз» — крупнейшая нефтесервисная компания в мире. Американская фирма со штаб-квартирой в Дубае.

Глаза Дарьи немного сузились.

Она щелкнула ссылку «Партнеры в процессе» и попала на страницу, на которой объяснялось, что Richter, Inc. недавно стала ценным членом семьи Holgan Industries.

Поскольку Холган поставлял инструменты и ноу-хау странам и компаниям, добывающим нефть из-под земли, для Марка имело смысл, что Холган заинтересуется такой фирмой, как Рихтер.

Что для него не имело смысла, так это связь (если она вообще существовала) между Холганом и Дохийской группой. Обе они были нефтесервисными компаниями, поэтому должны были быть конкурентами.

«Зайдите на сайт SEC. Посмотрите, заключали ли Холган и Дохийская группа какие-либо совместные сделки».

Дарья перешла по ссылкам, пока не попала на страницу, позволяющую ей выполнить поиск по всем документам Holgan Industries, поданным в Комиссию по ценным бумагам и биржам США. Их были тысячи. Начиная с самого последнего и обратно, она искала в каждом слове «Доха» . Чтобы добиться успеха, не потребовалось много времени.

Это было в отчете 10-K на конец года под заголовком, указанным как Приложение 21: Дочерние компании регистранта .

— Черт побери, — сказал Марк, щурясь, пытаясь прочитать страницу, загрузившуюся на телефон Дарьи. Doha Group находилась на вершине списка из более чем пятидесяти компаний, все из которых принадлежали Holgan Industries. «Холган не просто ведет дела с Doha Group. Они владеют ими так же, как владеют Рихтером».

У Марка кружилась голова, когда он старался сохранить все связи в порядке, но они были там. Уран был украден у иранцев и доставлен в МЭК. МЕК передал его Дохинской группе. А Doha Group принадлежала Holgan Industries. Это сделало огромную американскую фирму Holgan Industries наиболее вероятным получателем украденного урана.

«Стю Уолтроп, это твоя счастливая ночь», — сказал Марк.

«Я не слежу».

— Он нам не нужен.

"Почему нет?"

«Потому что я уже знаю, за кем идти дальше».

OceanofPDF.com


Администратором «Холган Индастриз» была молодая блондинка с техасским акцентом. На ней была розовая блузка и соответствующая розовая помада. Вопрос Марка, похоже, позабавил ее.

— И у тебя назначена встреча?

Было восемь тридцать утра. Накануне Марк не спал больше часа.

"Я не."

Пара толстошеих охранников — эмигрантов из Омана или Саудовской Аравии, как догадался Марк, — переглянулись. Интересно, не было ли у них сумасшедшего на руках.

Компания Holgan Industries была основана полвека назад Джимми Холганом-старшим, бывшим скаутом-орлом и выпускником Военно-морской академии США. Но недавно Джимми-старший передал повседневную деятельность бизнеса своему сыну Джимми-младшему, который незамедлительно перенес штаб-квартиру Холгана из Хьюстона в Дубай, чтобы быть ближе к своим клиентам.

И если вы не были главой страны первого мира или деспотом третьего мира с огромными запасами нефти, вы не могли просто так ворваться в офис Джимми-младшего.

— Тогда, боюсь, вы не сможете увидеться с мистером Холганом, — весело сказала секретарша.

«Меня зовут Марк Сава. Я из ЦРУ». Он предъявил свой дипломатический паспорт и позволил ей его изучить. — Если вы скажете мистеру Холгану, что я здесь, я думаю, он захочет со мной поговорить.

"Мистер. Холган ни с кем не разговаривает без предварительной записи, сэр. Никаких исключений».

— Я сказал, что он захочет поговорить со мной.

— А каков, позвольте спросить, характер вашего дела?

«Природа моего бизнеса связана с национальной безопасностью, и это между мной и мистером Холганом».

Она уставилась на него. Марк посмотрел в ответ.

Компания «Холган Индастриз» занимала двадцать верхних этажей башни Айрис-Бэй, огромного серебристого здания в форме банана, построенного на Шейх-Заед-роуд, главной улице Дубая. Но на верхние этажи Холгана не было общественного лифта. Чтобы хотя бы приблизиться к Джимми Холгану-младшему, Марку сначала пришлось пройти через вестибюль Холгана на первом этаже.

«И что это за вестибюль», — подумал Марк, глядя на мозаику мраморного пола, блестящие медные двери и блестящие световые шахты, расположенные под углом, как будто потолок был проткнут, как подушечка для иголок. Помещение было огромным и пахло дезинфицирующим средством.

«Если вы знаете мистера Холгана, почему вы не связались с ним напрямую и не договорились о встрече?»

«Я не говорил, что знаю его. Я сказал, что он захочет поговорить со мной». Марк указал на установленную на потолке камеру наблюдения позади администратора. — Он узнает меня.

Он указал на группу мягких кресел с откидными спинками, которые образовывали беседку возле стойки регистрации. "Я буду ждать. Но не более получаса. То, что я хочу сказать мистеру Холгану, зависит от времени».

Администратор еще раз взглянул на него, затем неохотно позвонил и профессионально описал ситуацию. Закончив, она сказала: «Ваш запрос выполнен. Кроме этого, я не знаю, что вам сказать».

Ровно через тридцать минут появились еще двое охранников. Только эти парни были американцами, с коротко подстриженными волосами и плечами, которые едва помещались под синими пиджаками. У каждого был пистолет «Зиг Зауэр», который был виден в наплечных кобурах под пиджаками.

Марка провели по длинному коридору к запертой стальной двери, которая открывалась электронным ключом.

Еще трое охранников, которые выглядели так, будто они были братьями первых двоих, стояли в комнате с бетонным полом, бетонными стенами и потолком из двутавровых балок.

«Нам придется вас обыскать. Поднимите руки над головой».

Марк сделал, как было сказано. Сначала они использовали металлоискатель. Потом они устроили обыск.

«Я думал, что подобные вещи противозаконны в этой стране», — сказал Марк, пока они работали у него за поясом. Никто не засмеялся. Наконец ему сказали пройти через машину обратного рассеяния. Никакого оружия они не нашли, поскольку он не был вооружен.

Один из охранников провел его – тонкими толчками и тягами, как будто ведя лошадь, – в служебный лифт. После быстрого подъема и десятиминутных поворотов по лабиринту коридоров они прибыли в личную приемную Джимми Холгана-младшего.

Вдоль стен висело то, что выглядело как оригинальные картины Фредерика Ремингтона, а в одном углу комнаты доминировала бронзовая статуя Ремингтона, изображающая ковбоя, едущего на вздыбленной лошади. За столом сидела секретарша средних лет, ее волосы были собраны в тугой пучок. Она нахмурилась, увидев Марка и охранника.

Еще немного нахмурившись, она тихо заговорила в телефон. Затем она бросила неодобрительный взгляд на Марка и сказала: Холган сейчас увидимся. Она встала и открыла за собой огромные французские двери. Охранница стала следовать за Марком, но секретарша покачала головой. "Подожди."

Внутреннее святилище представляло собой угловой офис на верхнем этаже, откуда открывался обязательный потрясающий вид. «Владыка, восседающий на своем престоле и смотрящий на море человечества, трудящегося внизу», — подумал Марк. Его умалял только тот факт, что на горизонте было так много других центров власти, во многих других небоскребах.

У панорамных окон стояло несколько кактусов десятифутовой высоты в горшках. На одной из внутренних стен, в стеклянной витрине в рамке, лежал свернутый конский кнут, галстук-боло с причудливой бирюзовой застежкой и серебряная звезда шерифа.

«Хороший офис», — сказал Марк, рассматривая витрину.

Марк подумал, что, если бы он был клиентом, который действительно рассматривал возможность найма Холгана, он бы беспокоился о том, сколько усилий было затрачено на его работу. производить впечатление на людей, а не просто концентрироваться на выпуске хорошего продукта. Однако, очевидно, его мнение не было отражено реальными клиентами, поскольку бизнес Холгана процветал.

«Арабам нравится эта чушь, господин Сава». Холган сидел за огромным столом, на котором были тщательно вырезаны различные сцены на лошадиную тематику: стадо, пьющее у реки, одинокая лошадь, скачущая по равнине, другая, тянущая плуг. «Когда они приезжают, они хотят шоу. Им нравится думать, что они ведут дела с упрямым ковбоем».

— Это был бы ты?

Холган рассмеялся, но это был неприятный смех. Это был крупный мужчина и в росте, и в обхвате, с мешками под глазами. Зубы у него были прямые и белые, но казались слишком маленькими для его рта. Марк вспомнил, как читал, что его состояние составляет около 30 миллиардов долларов.

Он попытался осмыслить эту фигуру, представить, каково это — быть Холганом. Черт возьми , это были большие деньги.

«Я только что отменил встречу с министром энергетики Эмиратов, чтобы помочь вам. Так что, возможно, тебе стоит сесть и рассказать мне, почему ты здесь.

Марк почувствовал себя поглощенным огромным кожаным креслом перед столом Холгана. Он задавался вопросом, было ли оно создано для того, чтобы люди чувствовали себя маленькими. Если так, то это работало.

«Я работаю на ЦРУ. Раньше я был начальником станции в Баку, а сейчас работаю по контракту. Но ты уже это знал, иначе я бы сейчас с тобой не разговаривал.

«Я бы не делал никаких предположений о том, что я знаю и чего не знаю».

«Как насчет Джека Кэмпбелла? Ты его знаешь?"

«Бывший зам. определенно.

«Убит в Баку пять дней назад».

Джимми Холган-младший на мгновение остановил немигающий взгляд на Марке, прежде чем сказать: «Так я слышал».

«Не буду утомлять вас всеми подробностями, достаточно сказать, что Кэмпбелл был не единственным американцем, убитым в Баку. Многие сотрудники ЦРУ также пострадали. Меня наняли выяснить, кто это сделал. Мое расследование привело меня к иранской группе сопротивления — «Моджахедин-и-Хальк», или МЕК, как их называют в Вашингтоне. Я полагаю, вы с ними знакомы?

Его вопрос был встречен натянутой улыбкой и тусклым взглядом.

— Возможно, нет, — сказал Марк. «В любом случае, я узнал, что ячейка МЕК в Азербайджане подверглась нападению одновременно с Кэмпбеллом и ЦРУ. Я подумал, что, возможно, между всеми этими убийствами есть связь. Поэтому я изучил это. И вы знаете, я немного расстроился, потому что мне действительно не удалось найти никакой связи, по крайней мере, пока, но попутно я узнал, что МЭК недавно приобрел небольшое количество высокообогащенного урана. Украл его у иранцев, которым достался от китайцев. Это потенциально опасная штука оружейного уровня. Может быть, подумал я, этот уран как-то связан со всеми этими смертями. Поэтому я попытался выяснить, что МЕК сделали с ним после того, как его украли. Оказывается, привезли в Ирак, где у них большой лагерь, а потом сюда, в Дубай. Действительно, гениальный ход, то, как они это сделали».

Марк объяснил, как высокообогащенный уран хранился в хвостовом балласте бизнес-джета Jetstar. При этом он изучал лицо Холгана. Мужчина ничего не выдал. Но ногти рук Холгана, которые он сжимал под подбородком, побелели от давления, которое он оказывал.

«Дело в том, что в тот же день, когда этот самолет приземляется в Дубае, он продается и становится собственностью компании под названием Doha Group. Естественно, я пытаюсь выяснить, кому принадлежит Дохийская группа. Каково же было мое удивление, когда я узнал, что они принадлежат Холгану. Или, если хотите, вами.

«Дойди до своей точки».

«Я хочу сказать, что МЭК украла уран у иранцев, а затем продала его компании Holgan Industries. И я знаю это." Марк встал из огромного кресла. «И моя коллега Дарья Бэкингем тоже это знает. И мы оба думаем, что это как-то связано с тем, что случилось с Кэмпбеллом и ЦРУ в Баку. Кстати, Дарья Бэкингем здесь, в Дубае. Жду, как пройдет наша встреча.

Джимми Холган покачал головой. «Совсем история. Что об этом думают твои приятели из ЦРУ?»

«О, я еще ничего им об этом не говорил. Видите ли, мне нравится сохранять некоторую оперативную гибкость».

«Операционная гибкость».

«Это значит, что я не люблю, когда люди дышат мне в затылок и говорят, что делать. Или чего не делать. Например, вломиться к тебе. Я не уверен, что Лэнгли бы это одобрил.

"Я понимаю."

«Это подводит меня к вопросу, почему я вообще сюда приехал. У вас есть два варианта. Во-первых, мы играем честно. То есть расскажите мне, почему вы купили уран у МЭК и что вы с ним сделали. В конце концов — после того, как я завершу расследование — я сообщу ЦРУ то, что вы мне рассказали, а также все остальное, что я узнал. После этого ты сможешь разобраться с Лэнгли и всеми вопросами, которые у них возникнут.

«Поскольку у меня нет информации, которую вы ищете, боюсь, это нежизнеспособный вариант».

— Я бы подумал об этом.

"У меня есть."

«Второй вариант — мы с Дарьей Бэкингем разрываем все контакты с ЦРУ и переходим на работу в «Холган Индастриз». Конечно, мы будем соблюдать любое соглашение о конфиденциальности, которое вы сочтете целесообразным навязать. Включая тот, который запрещает нам обсуждать историю, которую я только что вам рассказал. Марк посмотрел мимо Джимми Холгана-младшего, на море строительных кранов, усеивающих горизонт Дубая. В конце концов он сказал: «Естественно, г-жа Бэкингем и я рассчитываем на компенсацию».

Джимми Холган-младший был совершенно неподвижен, глядя на Марка. "Сколько?" - сказал он через некоторое время.

«Четыре миллиона долларов. Наличные подойдут. долларов или эквивалент в евро». Холган собирался ответить, когда Марк сказал: — Вам не обязательно отвечать сейчас — я вернусь сегодня в пять часов. Отправьте одного из своих представителей в вестибюль внизу, чтобы встретиться со мной.

Он сделал паузу, чтобы донести свои слова, прежде чем добавить: «Конечно, если за это время со мной что-нибудь случится, Дарья Бэкингем направит предварительный отчет как ЦРУ, так и соответствующим средствам массовой информации, в котором подробно опишет, как Холган купил украденный уран у МЕК». Марк посмотрел на часы. «На самом деле, она готова представить такой отчет в течение получаса, если не получит от меня известия».

"Вы оскорбляете меня."

"Обдумай."

Холган встал и нажал кнопку внутренней связи на своей палубе. "Мистер. Сава сейчас уйдет, — сказал он, сердито глядя на Марка. — Пожалуйста, организуйте сопровождение.

OceanofPDF.com


Марк вышел из вестибюля первого этажа башни Айрис-Бэй, и его обдало жаром, настолько угнетающим, что ему показалось, будто он вошел в парилку.

Он повернул направо и пошел по обсаженному пальмами тротуару, глядя прямо перед собой и даже не пытаясь заметить людей, которые, как он был уверен, следовали за ним. Примерно через сотню ярдов он поймал такси.

«Молл Эмиратов».

Они выехали на Шейх Заед Роуд и вскоре уже мчались мимо блестящих новых зданий и унылых участков незастроенной земли, где был заложен фундамент для новых зданий, но строительство остановилось. Между ними было несколько строительных площадок, заполненных индийскими, пакистанскими и иранскими рабочими, и все они были покрыты цементной пылью. Таксист играл арабскую техно-музыку, а кондиционер работал на полную мощность. Безоблачное небо было сердитым серо-голубым.

По всей дороге машины въезжали и выезжали из переполненных полос. Марк воспользовался зеркалом заднего вида, чтобы заметить имена нескольких человек позади него.

— Помедленнее немного, ладно?

Водитель пожал плечами и сбросил педаль газа.

— Еще немного, если можно.

Машина, идущая прямо за ними, посигналила, а затем свернула в сторону, чтобы проехать. В зеркале заднего вида такси ярдах в ста позади них замедлил ход синий седан «Мерседес».

Перед главным входом в торговый центр Mall of Emirates стояло несколько скамеек и фонтан, извергавший струи воды в такт оцифрованной версии «Полета шмеля». Марк расплатился с таксистом, сел на одну из скамеек и позвонил Дарье.

«Как минимум двое», — сказал он.

«Я вижу тебя».

Она была позади него, где-то внутри торгового центра, и он с облегчением оказался на ее орбите. Работа в полевых условиях с кем-то представляла собой своего рода танцевальную программу, частично поставленную, частично импровизированную, с основным ритмом, который оба партнера должны были чувствовать, чтобы это сработало. Накануне вечером во время тренировочной пробежки они оба почувствовали это.

«Вы видите синий «Мерседес»?»

«Оно у меня есть», — сказала она.

«Это наш хвост. Пойнтом оказался серый «Лексус», который подъехал прямо передо мной».

«А крыло было?»

«Не знаю».

«Они меняют позиции?»

— Пока не могу сказать.

Синий «Мерседес» остановился на обочине недалеко от поворота, ведущего на парковку торгового центра. В машине все еще сидели двое мужчин. Серый «Лексус» исчез после поворота за угол с северной стороны здания. Марк наблюдал за тропинкой, ведущей из этого угла.

Вскоре с той стороны появился мужчина в синем костюме в тонкую полоску и темно-бордовом сикхском тюрбане. Он прошел мимо Марка, даже не взглянув на него, и вошел в торговый центр.

«Наша точка зрения», — сказал Марк.

"Понял его."

Марк захлопнул свой мобильный телефон. Куполообразный вход в торговый центр напоминал вход на европейский вокзал девятнадцатого века. Он прошел через него и направился к магазинам за ним.

Дарья наблюдала за происходящим с одного из верхних этажей, одетая в расшитое блестками зеленое мусульманское одеяние, зеленую вуаль и туфли на двухдюймовом каблуке. В ее сумочке должна была быть красная вуаль, легкий черный шелковый халат, запасная пара туфель на плоском каблуке и цифровой фотоаппарат.

Марк поднялся на эскалаторе на второй этаж и прошел примерно четверть мили вглубь торгового центра. Сразу за магазином «Адидас» он зашел в общественный туалет, заперся в одной из задних палаток и снова позвонил Дарье.

«Есть крыло», — сказала она. «Острие осталось на первом этаже, а хвост в паре сотен ярдов позади тебя, но твое крыло всплыло и застряло».

"Она?"

«Высокие каблуки, синяя блузка. Тановый кошелек. Выглядит молодо и распутно. Жду прямо возле мужского туалета.

«Она сбивает с толку остальную команду?»

«Неуверенно».

Чуть позже Дарья сказала: «Она просто надела очки».

"Я выхожу."

Марк теперь шел быстро, в выдающемся темпе. Он прошел мимо ресторана «Чили» и направился к пятизвездочному отелю «Кемпински». Когда он вошел в вестибюль второго этажа, его приветствовал швейцар в красной ливрее. Он поднялся на лифте на пятый этаж, затем быстро спустился по лестнице на первый этаж, где было семь способов выйти из отеля; преследователи не смогут узнать, кого он выберет.

Он вышел через служебный выход, вернулся в торговый центр и позвонил Дарье.

«Думаю, с тобой все ясно», — сказала она. «Я сейчас на связи, она допрашивает парковщика перед отелем «Кемпински». Что касается хвоста и острия, я видел их минуту назад и не понимаю, как они могли вас схватить. Как вы себя чувствуете?"

«Как будто я в порядке. Я собираюсь спрятаться на некоторое время.

Следующий звонок Дарьи раздался через десять минут. «Твой хвост застолбил главный вход у фонтана. Точка находится у входа в отель, а крыло находится между входом на парковку и входом в крытую лыжную зону, пытаясь выполнять двойную функцию».

Как только они его потеряли, группа наблюдения Холгана рассредоточилась и, насколько могла, прикрыла многочисленные выходы. Так, как и подозревал Марк.

Выходя из торгового центра, он намеренно прошел на расстояние пятидесяти футов от стрелка, сидевшего на скамейке возле музыкального фонтана.

«Ты у него есть», — сказала Дарья.

Марк сел в такси. «Отель «Голд Сук», — сказал он.

OceanofPDF.com


Отель Gold Souk располагался рядом с самим золотым базаром — огромным торговым базаром, заполненным магазинами, куда приезжали люди со всего Ближнего Востока, чтобы покупать и продавать золотые украшения. Швейцара в отеле не было, только угрюмый парень-индеец на стойке регистрации, который даже не взглянул на Дарью и Марка, когда они проходили мимо.

В убогой комнате, которую они заняли накануне вечером, все было так, как они ее оставили: диктофон, таймеры, камеры, смена одежды…

Марк подошел к большому окну, приоткрыл его и отдернул занавеску. Сладкий и фруктовый запах кальянного дыма доносился из ближайшего кафе. Сигналили автомобильные сигналы. Они находились в старой части Дубая, где улицы были уже, тротуары потрескались, а здания менее блестящие. Это была часть города, которая постепенно развивалась на протяжении многих лет, а не была спланирована и построена в одночасье глобальными строительными фирмами.

Дарья подошла к нему, и в течение примерно тридцати секунд они притворялись, что разговаривают по-настоящему, чтобы люди Холгана, которые следовали за ними от торгового центра до отеля, доложили своему боссу, что Дарья Бэкингем и Марк Сава скрываются. вместе, без защиты. Говорят, Сава думает, что ускользнул от нас. Он ничего не подозревает.

Когда Марк был уверен, что его и Дарью заметили вместе, он задернул шторы и надел женскую черную чадру, платок и вуаль. Дарья надела узкие черные джинсы, красную блузку без рукавов, солнцезащитные очки Prada и бейсболку New York Yankees.

Они вышли через магазин в задней части отеля и по отдельности направились в другой убогий отель через дорогу. В комнате на третьем этаже Дарья села на потертое кресло и уставилась на ЖК-экран цифровой камеры. Она сунула длинный телеобъектив камеры под левый нижний угол одной из закрытых оконных штор. Под другой оконной шторой лежала цифровая видеокамера, закрепленная на штативе.

«У нас есть движение?» — спросил Марк после того, как она щелкнула несколько фотографий.

«Только та команда, которая последовала за нами сюда. У них все выходы прикрыты».

«Дайте этому полчаса. Они будут заменены».

"Посмотрим."

«Ни в коем случае эти клоуны не ломают двери».

Марк определил команду, которая следовала за ними в торговый центр и обратно, как постоянную охрану Холгана. Но он был уверен, что, как только Холгану сообщат, что Дарья Бэкингем найдена и что она была с Марком Савой, Холган отправит другую команду для проведения тейкдауна – он не сможет устоять перед попыткой сэкономить 4 миллиона долларов и потенциальная головная боль. Новая команда будет элитной силой, вероятно, состоящей из людей, уже знающих об уране, людей, которым Холган доверял, чтобы они держали язык за зубами, что бы они ни слышали.

Это были те парни, за которыми охотился Марк.

На столе в центре комнаты портативный компьютер воспроизводил живое видео и звук с беспроводной веб-камеры, спрятанной в углу их комнаты в отеле Gold Souk.

Сквозь звук ноутбука Марк услышал собственный голос: «Я собираюсь принять душ».

Цифровой диктофон, который они купили накануне вечером в радиохижине, был включен в режим воспроизведения. Любой, кто пытался прислушаться к тому, что происходит в комнате, время от времени слышал, как Марк и Дарья ходят, пользуются туалетом или обсуждают логистику денежного перевода в 4 миллиона долларов, который, по их мнению, должен был состояться в пять часов того же вечера. .


Нападение произошло в полтретьего дня того же дня. Марк почти пропустил первый вход, настолько он был едва уловимым — всего лишь быстрый хлопок, когда слабую дверь взломали ломом, а затем беззвучно вошли трое мужчин, каждый из которых держал пистолет с глушителем.

Небритый парень с угловатым лицом и угольно-черными волосами приказал двум другим поискать под кроватью и в ванной. Больше всего Марка поразило то, что парень бегло говорил на фарси.

Все мужчины были профессионалами, общались жестами руками и держали оружие, как солдаты. «Определенно не МЕК», — рассудил Марк. Вместо этого они напомнили ему Явера.

«Ты ублюдок», — сказал он, думая о Холгане. Он задавался вопросом, заключил ли Холган сделку с иранским режимом.

После того, как стало очевидно, что комната пуста, один из мужчин заметил скрытую веб-камеру на карнизе. Лидер подобрал его, повертел в руках, а затем швырнул в стену.

Но было слишком поздно.

Дарья повторила видео нападения. Всякий раз, когда ей хорошо было видно лицо одного из нападавших, она приостанавливала запись, обрезала и расширяла изображение, а затем сохраняла файл как фотографию.

Видя, как быстро она работает, Марк почувствовал себя старым.

После того, как она собрала приличные снимки всех троих, он сказал: «Хорошо, давайте отнесем их Боулану».

OceanofPDF.com


Марк отодвинул портфель, набитый деньгами, к столу Холгана.

Он появился в штаб-квартире «Холган Индастриз» в пять часов, как ни в чем не бывало, и пришел сюда только для того, чтобы забрать свои деньги. Только вместо того, чтобы уйти с деньгами, он потребовал еще раз увидеть Холгана. Джимми-младший не стал бы убивать его сейчас и рисковать разоблачением, он знал. И снова не с Дарьей на свободе.

На место портфеля Марк поставил портативный компьютер, повернул его экраном к Холгану и нажал Enter.

«Я хотел бы, чтобы вы взглянули на это», — сказал он, а затем методично, шаг за шагом, провел Холгана по доказательствам, которые он и Дарья накопили в отношении пути украденного урана. Там были копии планов выдолбленного хвостового балласта, записи полетов в аэропорту Сулеймании, информация о Lockheed Jetstar, которая доказывала, что Дохийская группа купила самолет у компании, контролируемой МЕК… Наконец, появились фотографии из тот день связал Холгана с отрядом боевиков Революционной гвардии, который появился в отеле «Голд Сук» всего несколько часов назад.

Холган, однако, не выглядел особенно напуганным или даже заинтересованным. Он наблюдал за презентацией, сидя далеко на стуле, вертя в руке золотую ручку и время от времени поглядывая на часы. Когда Марк начал объяснять, как ЦРУ помог ему определить лидера отряда убийц — очевидно, он был хорошо известен на улицах Дубая — Холган без особого энтузиазма сказал: — Думаю, мне не стоит удивляться. Поспишь с собаками, заболеешь блохами. Кстати, ты будешь одной из собак. Паршивый двухфунтовый пудель. Просто возьми эти чертовы деньги и убирайся отсюда, Сава. Ты все сделал правильно, учитывая, что имеешь дело с дерьмом, которого не понимаешь.

"Дело не в деньгах."

«Я уже слышал это раньше».

«Я не возьму денег».

«Теперь ты открываешь новые горизонты».

«Я хочу знать, что случилось с украденным ураном. И если я не получу того, чего хочу, я выложу публично все, что только что показал тебе, как только выйду за дверь. Или это сделает Дарья Бекингем, если я не смогу.

Холган на мгновение обхватил голову руками. Выглядя усталым и немного раздраженным, он сказал: «Хорошо. Ты победил. Вам нужна информация, вы ее получили. Я не виноват, что Совет национальной безопасности не отправил записку в ЦРУ».

"Значение?"

— Я имею в виду, что единственная причина, по которой я получил деньги, которые сейчас перед вами, заключается в том, что Джеймс Эллис — это чертовски тщательно отобранный президентом советник по национальной безопасности! — попросил меня об этом. По той же причине я купил этот самолет с ураном — заплатив за него сорок миллионов, тогда как сам самолет стоит, может быть, четверть этой суммы. И мне даже не удалось удержать этот чертов самолет! Более того, я не знал, что там был уран, пока ты не появился. Но я отказываюсь больше подвергать Холган Индастриз риску, играя посредника между всеми вами, неуклюжими правительственными идиотами. Меня нет, я больше не несу воду Эллису. Это того не стоит».

«Знаешь, мне понадобится больше информации. Потому что я понятия не имею, о чем, черт возьми, ты говоришь.

«Три года назад мне позвонил Эллис. Он рассказал мне, что знает, что одна из дочерних компаний Холгана — Дохийская группа — работает с некоторыми высокопоставленными генералами Корпуса стражей исламской революции в Иране. Какими мы были. Холган ткнул пальцем в Марка. «Иран – это большой рынок. Если через десять, двадцать лет США и Иран когда-нибудь оставят позади свои разногласия, я хочу, чтобы Холган смог заняться реальным бизнесом. Конечно, нам не разрешено заключать контракты с иранцами напрямую, но Doha Group была иностранной дочерней компанией, в штате которой не было американцев. Я признаю, что это своего рода серая зона, и я думал, что Эллис собирается заставить меня продать Доху, убраться к черту из Ирана и еще много чего, но вместо этого он спрашивает, может ли он переправить пару своих людей в Иран, они выдают себя за сотрудников Дохи».

«С какой целью?»

«Чтобы построить отношения с некоторыми из этих генералов из Корпуса стражей исламской революции, с которым работала Дохийская группа. Чтобы попытаться настроить их против мулл. Запрос поступил непосредственно от президента. Поэтому я согласился. Во-первых, потому что я патриот. И во-вторых, я веду дела с правительством достаточно долго, чтобы знать, что вы не сможете развивать свой бизнес, отклоняя прямой запрос президента Соединенных Штатов.

«Во всяком случае, так было до тех пор, пока чуть больше месяца назад, как я уже сказал, Эллис не позвонил мне и не попросил купить этот самолет. Сказал, что это связано с развитием связей с большим количеством генералов Корпуса стражей исламской революции, над которыми они работали, что, как я понял, означало, что им нужен способ направить иранским генералам немного денег таким образом, чтобы это не выглядело так, как будто они поступали из США. правительство. Опять же, он говорит, что запрос исходит от президента. Поэтому я делаю это. Я покупаю этот чертов самолет.

«Итак, вы говорите мне, что МЭК украла уран у иранцев и вместо того, чтобы передать его Международному агентству по атомной энергии, они продали его Совету национальной безопасности США. И что вы помогли заключить эту сделку.

— Что-то в этом роде, если предположить, что ты прямо изложил факты.

«Что Совет национальной безопасности планирует делать с этим ураном?»

«Черт возьми, если я знаю. Все, что я знаю, это то, что я купил самолет, как они просили, а потом появился ты, устраивающий ад. Так что мне делать? Я звоню Эллису, рассказываю ему то, что вы мне сказали, и прошу его уладить отношения с ЦРУ и убрать вас с моей спины. Все это не моя проблема».

«Если бы это была не ваша проблема, почему вы заставили своих людей следовать за мной, когда я вышел из вашего офиса сегодня утром?»

«Может быть, мне не понравилось твое отношение. Возможно, мне не нравится, что мое правительство врывается сюда и угрожает мне, хотя я только что выложил сорок миллионов в качестве личной услуги президенту Соединенных Штатов».

«Я не ваше правительство».

«Вас наняло ЦРУ. Это достаточно близко. Что я могу вам сказать, так это то, что после того, как команда Эллиса взяла верх сегодня днем, моя команда отступила».

«Только команда Эллиса оказалась ударным отрядом Революционной гвардии. Хороший."

«Эй, придурок, если ты еще не понял, Эллис не всегда играет по правилам. И это не моя проблема, если ЦРУ на его стороне. Что вам нужно сделать, так это попросить ваших людей в Лэнгли поговорить с чертовым Советом национальной безопасности. И пока ты этим занимаешься, можешь не вмешивать меня в это. ЦРУ и СНБ могут поспорить их собственные, и с этого момента вы можете запихивать свои угрозы себе в задницу, и то же самое касается Эллиса. Вы хотите обнародовать то, что знаете? Ну, в эту игру могут играть двое.

«Куда делся этот самолет после того, как Дохийская группа купила его?»

"Не имею представления. Тебе придется спросить Эллиса. Я только что купил самолет, он предоставил пилота. Он снялся в тот же день, когда я его купил, и с тех пор я его не видел. Думаю, я одолжил его.

«На данный момент я думаю, что Эллис может быть менее откровенным».

«Я вам скажу, что два человека встретили этот самолет, когда он приземлился в Дубае, и они были на нем, когда он вылетал из Дубая. Мои ребята из службы безопасности опознали их. Первым был полковник Генри Амато, главный советник Эллиса по Ирану. Удачи вам добиться от него чего-нибудь. Второй была Марьям Минаби — глава той группы МЕК, о которой вы говорили. Возможно, она знает, что случилось с самолетом или, если уж на то пошло, почему Эллис посылает за вами войска иранской гвардии.

— Ты знаешь, где Минаби?

«Последнее, что я слышал, она скрывалась у себя дома под Парижем».

«Последнее время я слышал, что никому не удалось связаться с ней в Париже».

— Тогда ты знаешь больше, чем я. А теперь иди к черту отсюда. И если ты нанесешь моей компании больше вреда, чем уже сделал, я приду за тобой назло, что бы ты ни говорил публике».

OceanofPDF.com


ЧАСТЬ IV


OceanofPDF.com


Порт Джебель Али, Объединенные Арабские Эмираты

Над палубой чего-то похожего на катер береговой охраны Эмирейтс висела металлическая труба длиной десять футов.

«Хорошо, опусти», — сказал старший солдат крановщику. Затем: «Медленнее! Помедленнее!"

Трубку нужно было вставить в отверстие, вырезанное в палубе лодки. Но с обеих сторон оставалось всего несколько дюймов свободного пространства, так что спуск должен был быть идеальным.

Машинист крана подчинился, но сделал это слишком быстро, вызвав крики тревоги у других мужчин на складе, когда труба дернулась и остановилась. От стальных стен склада раздался скрежет.

Кондиционера не было, и главный солдат потел, стоя на палубе лодки. Металлическая трубка висела в четырех футах над его головой, мягко раскачиваясь взад и вперед, что его нервировало.


OceanofPDF.com


Овер-сюр-Уаз, Франция

Даже со своим паршивым зрением Марк мог определить, кто это, за сотню ярдов.

Джон Декер ехал по пустой главной улице в маленьком компактном «Хёндае», выглядя нелепо: его колени были подняты по обе стороны от руля, а голова касалась потолка, как будто он находился в игрушечной машинке.

Теперь у него были грязно-светлые волосы, и он носил очки, в которых он выглядел бы прилежным, если бы у него не была такая толстая шея. Он затормозил на углу, где ждали Дарья и Марк, и грубо похлопал каждого из них по плечу после того, как они втиснулись в машину.

«Маленькая французская деревня Овер-сюр-Уаз вряд ли была местом для открытия магазина группой иранского сопротивления», — подумал Марк, когда они проезжали по мосту через реку Уаза. Солнце еще не взошло, но предрассветное небо было достаточно светлым, и он мог сказать, что берега, обрамляющие реку, зеленые и пышные. Сам город, хотя и находился всего в пятнадцати милях от Парижа, был очень далек от бедных пригородов, где скучающая и разгневанная молодежь каждую ночь сжигала машины.

Это была Франция старых каменных гостиниц и узких переулков с увитыми плющом стенами. Сюда приезжали рисовать Писсарро, Сезанн и Коро, и здесь Винсент Ван Гог провел свои знаменитые последние недели, безумно работая, прежде чем покончить с собой. Там были бушери и кондитерские , дома с терракотовыми крышами и маленькие парки с яркими клумбами и ухоженными платанами.

Но даже несмотря на то, что Марк не мог этого видеть, он знал, что существует также комплекс, состоящий из нескольких домов, утыканных спутниковыми антеннами, в котором с середины 1980-х годов размещалось политическое руководство МЕК.

— Рад тебя видеть, — сказал Декер.

— Я тоже рада тебя видеть, — сказала Дарья.

— После того, что произошло за пределами Астары, я не был уверен…

— Просто отвези нас на территорию, — прервал его Марк.

Он уже объяснил по телефону основы того, что они узнали в Дубае, и что они приехали во Францию, чтобы попытаться допросить Марьям Минаби. Декер сказал, что нашел территорию МЕК, но пока не смог найти дядю Дарьи. Он также еще не видел никого, подходящего под описание Минаби.

«Ну, вот в чем дело. Что-то произошло. Декер выдохнул и сосредоточился на дороге.

— Мне это не понравится, да? Марк смертельно устал. Он вообще не спал на пути из Дубая в Париж.

«Нет, ты не будешь. Это чертовски полный пипец».

"Что случилось?" — спросила Дарья.

«Итак, как я уже сказал, в первый же день моего пребывания здесь я нашел территорию и начал наблюдение из чердака сарая, расположенного парой лотов ниже. Особой активности я не заметил, лишь несколько парней, похожих на охранников, патрулирующих периметр. Всего пять парней внутри. Никто из них не был твой дядя. Снаружи это просто кучка старых французских чудаков, время от времени проезжающих мимо на велосипедах.

— Затем, всего шесть часов назад, около часа до полуночи, я наблюдаю из сарая, как к главным воротам подъезжает фургон прачечной. Несколько парней выкатывают пару холщовых мешков и бросают их в грузовик. Я говорю о больших мешках, эти парни едва могут их поднять. Не нужно быть гением, чтобы понять: что бы там ни было у них внутри, это точно не чьи-то грязные трусы. Поэтому я следую за ними.

«Они едут в поле, примерно в десяти кликах к северо-западу, в фермерскую местность. Я наблюдаю, как двое парней, которые вели фургон, встречают еще пару парней, которые ждут их там, в поле. Когда они все вместе, черт возьми, если они не вытащат два тела из мешков для белья и не начнут их хоронить в поле.

«Они выкопали одну могилу и положили в нее оба тела. Недавно было раскопано и много других мест. И я имею в виду многое — ими усеяно все поле. Вероятно, еще могилы, хотя я не пытался их раскапывать, потому что после того, как эти тела были похоронены, я следую за двумя мужчинами, которые не пришли из главного комплекса. Они едут прямо к этому фермерскому дому в паре кликов от поля и исчезают внутри. Поэтому я установил пост наблюдения в заброшенной церкви недалеко отсюда, но ничего не увидел, а потом мне пришлось взорвать вас двоих. Сколько людей раньше жило внутри главного комплекса МЕК?»

«Наверное, сто или около того, может больше, может меньше», — сказала Дарья. Голос ее был тверд, но дрожал.

«Чертов ад», — сказал Декер. «Мне неприятно это говорить, но я думаю, что они поджарены. Этот комплекс практически пуст».

— Тогда брось это соединение. Отвезите нас в этот фермерский дом, — холодно сказал Марк. Если бы Минаби была мертва, он узнал бы все, что мог, от ее убийц.

— Сейчас иду туда, босс.

OceanofPDF.com


Декер остановился перед большой каменной церковью, окруженной сетчатым забором высотой шесть футов, на котором были вывешены объявления, предупреждающие людей об опасности и объявляющие, что церковь планируется снести. Дальше по улице к дороге примыкало несколько старых каменных домов.

«Если вы перепрыгнете через забор, вы сможете попасть внутрь через дверь сзади, которую я открыл», — сказал Декер. «За алтарем слева от вас ступеньки к смотровой площадке. Первые двадцать футов или около того были снесены, но я соорудил лестницу из дома дальше по улице. Как только вы доберетесь до вершины, посмотрите прямо на юг. Вы увидите фермерский дом посреди поля.

Декер вышел и открыл багажник «Хендэ», обнаружив два комплекта мощных биноклей, запасы еды, большой коричневый брезент и цифровую камеру с телеобъективом.

— Камера мне не понадобится, — резко сказал Марк. «Купил в Дубае».

Он посмотрел на церковь. Она была построена из камня, похожего по цвету на окружающие дома, но, в отличие от старых домов, стены церкви имели более гладкий, полированный вид. Он догадался, что построен всего сто или около того лет назад. Это означало, что ни один турист не потрудился бы его посетить – не тогда, когда по всей Франции можно было посмотреть великолепные средневековые соборы – и поскольку вряд ли кто-либо в стране под Восьмидесятилетние больше не удосужились ходить в церковь по религиозным соображениям, и снести ее, вероятно, считалось более практичным вариантом, чем ее ремонт.

Доказательств пренебрежения было предостаточно. В крыше было несколько больших дыр, где куски шиферной черепицы отвалились, обнажив деревянные балки под ней; тротуар вокруг здания был наполовину зарос сорняками; и большая часть лака на массивной входной двери облупилась. Все ценное, судя по всему, было удалено: зияющая круглая дыра виднелась за алтарем, где когда-то стояло окно с четками, и то, что Декер назвал смотровой площадкой, которую Марк определил как бывшую колокольню, колокол и крышу которой удалось спасти, оставив лишь открытая платформа сверху.

«Сегодня утром придут рабочие, чтобы разобрать остальную часть этой штуки?» – спросил Марк.

— Возможно, но я буду наблюдать с земли, чтобы позвонить тебе, если нас ждут какие-нибудь сюрпризы.

На востоке небо выглядело так, будто солнце вот-вот раскроет горизонт. Если не считать голоса далекой совы, было абсолютно тихо. Марк сосредоточился на тишине, прислушиваясь к перерыву в ней, может быть, к звуку приближающейся машины.

Он ничего не слышал. «Хорошо, давай сделаем это».

OceanofPDF.com


Вашингтон

Полковник Генри Амато нащупал в темноте свой сотовый телефон и наконец нашел его на столике рядом с кроватью. Нажав несколько неправильных кнопок, он нашел ту, которая позволила ему ответить.

— Амато, здесь, — полукрикнул он, все еще дезориентированный после нескольких стаканов граппы, которые он выпил всего несколько часов назад. Он был с обнаженной грудью, одет только в боксеры.

На журнальном столике стояла старинная медная лампа с персидским орнаментом. Он включил его, садясь на кровати.

«Это Мартинес, сэр».

Амато запросил код подтверждения. Получив его, он сказал: «Подтверждено».

«Во Франции наблюдалась активность. Два человека следят за Минаби».

— Их опознали?

"Нет, сэр."

«Каков их нынешний статус?»

— Ну, они наблюдают за домом с церковной башни.

Амато провел рукой по растрепанным волосам. — Церковная башня? - сказал он скептически.

— Да, сэр, это примерно в полукилометре от лагеря, где держат Минаби. Один из наших дронов NightEagle зафиксировал подозрительное тепловое изображение пять часов назад.

"Человек?"

"Мы думали. Но изображение было сделано с высоты нескольких миль, поэтому оно не было окончательным. Мы продолжали наблюдать за местом с лучшего ракурса, но больше ничего не увидели — то есть до рассвета, когда мы подобрали два тела. Это было бы ноль один тридцать по вашему времени, всего полчаса назад.

«У вас есть изображения?»

«Я отправил их на ваш счет».

Амато выскользнул из кровати, стараясь не вставать слишком быстро из-за больной спины, и направился в свободную спальню, где держал свой портативный компьютер.

Он вошел в анонимную неправительственную учетную запись электронной почты и ввел дополнительный код безопасности, чтобы просмотреть файлы. Первым был пятисекундный инфракрасный видеоролик, снятый пять часов назад. Центральное изображение представляло собой зернистое пятно зеленого, красного и желтого цветов, указывающее на тепло, на фоне глубокого синего цвета индиго. Видео было снято прямо над церковью, приблизительный размер был в метрах, поэтому невозможно было понять, смотрит ли он на большую птицу или на человека.

Он прокрутил второй видеоклип, записанный всего полчаса назад. Здесь было два пятна, каждое из которых представляло собой смесь красного, зеленого и желтого цветов. На этот раз видео было снято под углом в сорок пять градусов к церкви, что позволило приблизить размер до ближайшего сантиметра.

В этом клипе каждая фигура выглядела как призрачное человеческое существо.

Один был среднего роста, чуть меньше шести футов. Его тепловое изображение было отчетливым и ярким, с горячим красным ядром. Другой был был ниже ростом и излучал тепловое изображение, в котором преобладали желтый и зеленый цвета.

Амато почувствовал укол боли в животе и сдавление в груди.

"Сэр?" - сказал Мартинес.

«У меня есть изображения».

«Я ожидаю, что смогу предоставить вам несколько приличных обычных фотографий в течение часа, при условии, что они останутся там и облака удержатся».

Было бы у них время поехать из Дубая во Францию? Едва. Но как они могли знать, что нужно пойти прямо туда, где держали Минаби? Это было безумие. Как они могли это понять?

Амато был одновременно горд и потрясен. — Вы уже предупредили иранцев, я так понимаю?

Ему нужно было время подумать, но у него не было времени.

«Это было первое, что я сделал, чтобы убедиться, что они не просто поддерживают предупредительное наблюдение за своим собственным комплексом».

«Каков был их ответ?»

«Они готовятся к разборке».

Как он мог допустить, чтобы дошло до этого?

Амато оглядел свою спальню, словно ища ответ. Его глаза остановились на распятии, которое он повесил на стену, простом керамическом распятии, которое его жена купила во время поездки в Рим пятнадцать лет назад, а затем на фотографии его родителей, которую он унаследовал, когда его отец умер в прошлом году.

Он посмотрел на своего отца, седовласого и сутулого от многолетней кладки кирпича, и на мгновение вспомнил, как отец пел ему по вечерам перед сном, а затем целовал его в лоб. Это маленькое проявление любви значило для него очень многое, когда он был маленьким мальчиком.

Он не заслужил такого отца.

«Знаем ли мы вообще, что субъекты все еще на своих местах?»

«Иранцы прислали команду, как только мы предупредили их, но они не сообщили о каком-либо движении. И субъекты все еще появлялись на наших тепловых изображениях до тех пор, пока несколько минут назад не наступил рассвет».

«Их нужно брать живыми».

«Таковы были мои инструкции иранцам, сэр. Они согласились подождать, пока подданные спустятся, а затем спустить их на землю, а не штурмовать башню. Так будет безопаснее, особенно если субъекты вооружены.

«Иранцы все равно все испортят», — резко сказал Амато. Наступило долгое молчание. «Это их разозлит, но я хочу, чтобы вы с Дэвисом были там в качестве вспомогательных сил, чтобы гарантировать, что захват пройдет по плану. Субъектов необходимо задержать живыми и допросить. Это понятно?

"Понял."

«Не прострелен голову и полуживой. Я имею в виду определенно живой».

«Уилко».

«Тем временем, скажите иранцам, чтобы они не меняли распорядок дня Минаби и не делали ничего другого, что могло бы послужить сигналом о том, что они знают, что за ними наблюдают. Также…"

Голос Амато дрогнул. Если бы он произнес слова, которые были у него в горле, он бы перешел Рубикон.

Конечно, ему не следовало допускать до этого момента. Ему следовало действовать раньше, много лет назад, когда он впервые узнал, что Дарья подала заявление в Агентство. Ему следовало использовать свои связи, чтобы ее отвергли, и направить ее в профессию, не связанную с такой ужасный риск. По крайней мере, он должен был найти способ защитить ее после того, как Минаби рассказала ему, что офицер ЦРУ по имени Дарья Бэкингем помог МЕК украсть уран.

Но он этого не сделал. На каждом этапе ее жизни он отсутствовал. Потому что он был трусом. В молодости он не хотел этого признавать, но теперь он был слишком стар, чтобы лгать самому себе.

«Кроме того, я присоединюсь к вам во Франции, чтобы помочь с допросами. Сообщите иранцам, что сразу после захвата вы должны завладеть задержанными».

Был долгая пауза. Амато знал, что его заявление станет нежелательным шоком — случаем, когда высшее руководство пытается контролировать полевые операции на микроуровне. Мартинес спросил: «Каково ваше расчетное время прибытия, сэр?»

«Как только я доберусь туда — максимум десять часов. Я свяжусь с тобой для получения координат, когда буду рядом.

— Если субъекты настроены на длительную слежку, вполне возможно, что к тому времени, как вы доберетесь сюда, захват даже не будет осуществлен, сэр. Если только вы не хотите, чтобы мы попытались их подавить, чего я бы, опять же, не рекомендовал. Лучше остаться немного в стороне, пока все не закончится.

«Если я смогу быть с вами на земле до того, как вас поймают, тем лучше».

Амато повесил трубку, набрал другой номер и приказал самолету C-37A — военной версии «Гольфстрима» — встретиться с ним в Рейган Нэшнл через час.

Он проделал мысленные расчеты: быстро разобраться с Эллисом, приехать в аэропорт вовремя, прикинуть, что перелет займет шесть часов, затем час или около того, чтобы добраться из аэропорта до церкви… он может быть там к вечеру, французский язык. время.

Последнее, что он сделал перед тем, как одеться, — это зашел на свой личный банковский счет и электронным переводом каждый цент от того, что на нем осталось, на оффшорный счет, который он открыл вчера, на всякий случай.

OceanofPDF.com


Восход солнца был изумительным: пастельное красно-желтое пятно. Кричали черные дрозды, сидевшие на деревьях вокруг церкви. Но все, что Дарья могла видеть, — это образ в голове грязного поля с недавно вырытыми могилами, и все, что она могла слышать, — это голос дяди.

Его охватила паника, когда она рассказала ему о своем намерении помочь контрабандой вывезти уран из Ирана.

Вы дали достаточно!

Этого будет достаточно, когда муллы умрут.

Не говори так. Не делай этого.

Я уже сказал Минаби, что сделаю это.

Минаби не заботится о тебе…

Я делаю это не для нее.

Они с Марком сидели на высоте сорока футов над землей, скрестив ноги и сгорбившись под коричневым брезентом на шаткой, полусгнившей деревянной платформе. Площадку окружал каменный парапет высотой в два фута, служивший ранее основанием крыши колокольни. Прямо за церковью стояла яблоневая роща, а километра в полутора дальше, среди перелога, заросшего сорняками, стоял фермерский дом.

«Мы будем работать посменно», — сказал Марк. — Сначала я присмотрю за домом, а ты — окрестные поля и леса.

Дарья вспомнила подарки, которые дядя подарил ей на день рождения: маленькую иранскую шкатулку для драгоценностей, украшенную инкрустацией из слоновой кости; подарочный сертификат в Macy’s; миниатюрная акварель, написанная на верблюжьей кости, с изображением красивых желтых ирисов. Ее дядя вообще никогда не хотел, чтобы она связывалась с МЕК. Единственное, к чему он действительно ее подталкивал, — это усердно учиться в Дьюке и получить степень.

"ХОРОШО?" - сказал Марк.

«Да, хорошо», — ответила она, но думала о том, что не знает, сможет ли она это делать больше. Гнев поддерживал ее так долго. Но потеря дяди вышла за рамки гнева. Муллы теперь отобрали у нее все в этом мире, что она любила. Они победили. Ей больше не на что было злиться.

«Переключаться каждые полчаса?»

"Это работает."

В семь тридцать утра из задней части дома вышли двое мужчин с автоматами. Каменная стена, окружавшая задний двор, закрывала их ноги, но через телеобъектив своей камеры Дарья могла видеть их по пояс. «Они могут быть иранцами, — подумала она, — но с такой же легкостью они могут быть и французами, учитывая смешение культур в стране».

— Знаешь кого-нибудь из этих парней? – спросил Марк.

Дарья искала отметины на их оливково-зеленых рубашках, пытаясь установить их личность.

"Нет."

Она увидела, как Марк щурился, глядя в бинокль. Это напомнило ей, что в Баку он иногда носил очки.

«Их винтовки — АКМ иранского производства», — сказал Марк.

"Как вы можете сказать?"

«Черные пластиковые приклады».

«Ее дядя был прав», — подумала Дарья. Это того не стоило. Ей следовало сделать что-то достойное в своей жизни. Ее дядя должен был сделать со своей жизнью что-то приличное. Вместо этого они оба посвятили свою жизнь неудавшемуся делу.

Через пару минут появилась женщина в красном платке. Она была ниже ростом, чем вооруженные мужчины, которые были до нее, и не имела при себе оружия.

— Внимание, — сказал Марк.

Но Дарья уже видела ее. Она напряглась, наведя телеобъектив на камеру, и наклонилась вперед, прислонившись к стене. Женщина в красном платке начала ходить взад и вперед по маленькому, обнесенному стеной двору позади фермерского дома. Каждый раз, когда она доходила до дальнего конца, было видно ее тело целиком.

Впервые с тех пор, как услышала рассказ Декера о могилах, Дарья почувствовала что-то вроде надежды.

«Это Минаби!» прошептала она.

"Ты уверен?"

«Она ходит, слегка пригибаясь, часто сложив руки перед собой. То, как она ходит сейчас. Кроме того, я достаточно хорошо вижу ее лицо.

— Вы встречались с ней лично?

"Несколько раз. Если Минаби жива, есть шанс…

"Шанс."

«Есть шанс, что ее дядя тоже еще жив», — подумала она. Если бы Минаби пощадили, возможно, пощадили бы и ее дядю и других высших лидеров МЕК. Она посмотрела на охранников вокруг Минаби, лучше оценивая их оружие, и почувствовала возвращение той старой знакомой ярости.

Когда Минаби наконец вернулась в фермерский дом, по тому, как охранники жестикулировали пистолетами, было ясно, что ей приказали это сделать.

Марк сказал: «Итак, сейчас середина ночи, Минаби заперта в комнате, может быть, спит, а может и нет, и вдруг ты прокрадываешься и говоришь ей, чтобы она убиралась оттуда вместе с тобой, пока мы с Деком разбираемся с охранниками. Она доверяет тебе? Она тебя узнает? Она кричит?

"Я не уверен. Зависит от того, как я к этому подхожу».

Если бы ее дядя был там, она бы его схватила.

"Думаю об этом. У тебя есть целый день. А мы тем временем продолжим наблюдение».

OceanofPDF.com


Вашингтон

Из телефона-автомата на улице Двенадцатая и Мэдисон Амато позвонил советнику по национальной безопасности Джеймсу Эллису в его дом в Маклине, штат Вирджиния.

Эллис взял трубку после двух гудков, говорил настороженно, но тихо. «Старается не разбудить жену», — предположил Амато.

Амато часто звонил по ночам, когда Эллис читал в постели — мужчина вообще почти не спал — и это всегда было одно и то же. Через мгновение Эллис пойдет в свой кабинет.

«Нам нужно встретиться», — сказал Амато.

"Подожди."

Амато услышал звук шагов Эллиса, пробиравшегося от кровати до кабинета, а затем звук закрывающейся двери.

"Что происходит?" - сказал Эллис.

— Не по телефону.

Эллис какое-то время молчал. — Как скоро ты сможешь приехать сюда?

«Ваши охранники запишут это, если я приду».

— Ради всего святого, Генри, ты мой помощник. Какая разница, если они это запишут?»

Амато пришло в голову, что за все годы, что он работал с Эллисом, его боссу, видимо, ни разу не пришло в голову, что взять Имя Господа всуе, неоднократно и чрезмерно, может как-то обидеть.

Эллис вздохнул. "Где тогда?"

«Вьетнамский мемориал. Как только доберешься туда.

«Дайте мне двадцать минут».

«На северной стороне есть скамейка», — сказал Амато.

"Я буду там."


Полумесяц, висевший в небе еще ночью, уже опустился за горизонт, но оставшийся слабый свет звезд освещал бледную сухую траву перед Амато. Вдалеке он мог различить только черную тень длинной каменной стены.

Амато подумал обо всех именах, которые он узнал, и задался вопросом, что подумают люди, служившие под его началом, о том, что он собирается сделать. Затем он задался вопросом, узнал ли Эллис какое-либо из имен на стене, или же многочисленные отсрочки, которые позволили ему получить докторскую степень в области международных отношений, полностью оградили его от безумия той эпохи.

Амато взглянул на часы и почувствовал себя удивительно спокойно, обдумывая ситуацию. Он пытался избежать того, чтобы дело дошло до этой точки, но потерпел неудачу, и теперь ему пришлось действовать соответственно. Не было бы никаких сомнений. Его единственной настоящей заботой было время.

Вдали, сквозь рощу деревьев, он увидел белое сияние Монумента Вашингтона, а за ним — Капитолий, купол которого был весь освещен снизу. Он снова посмотрел на часы и начал молиться. Боже мой, я искренне сожалею, что обидел Мы с Тобой ненавидим все мои грехи, потому что я боюсь утраты Рая и мук Ада, но больше всего потому, что они оскорбляют Тебя, Боже мой, Всеблагого и заслуживающего всей моей любви …


Даже на расстоянии и в темноте Амато смог узнать черный силуэт узких плеч Эллиса, когда его босс приближался с юга.

«Спасибо, что пришли», — сказал он, когда Эллис подошел к скамейке и сел.

— Ради всего святого, Генри. О чем это?" Эллис был в костюме, но без галстука. На его голове была темно-синяя бейсболка Джорджтауна, напоминавшая Амато, что сын Эллиса играл в студенческий мяч.

Амато говорил тихо. «В доме Минаби недалеко от Овера была обнаружена группа наблюдения».

«Иранцы были уведомлены?»

"Да."

— Мы знаем, кто это?

"Нет. Но судя по термическим профилям и процессу исключения, я подозреваю, что это Сава и Бэкингем. Иранцы планируют захват. Я не верю, что они сделают все правильно, поэтому приказал нашей команде…

«Отзовите их».

«Иранцам понадобится помощь. Бэкингем и Сава не гражданские лица, их будет нелегко захватить».

«Мы должны любой ценой избегать любого рода боевых действий на французской земле. Этот приказ, кстати, исходит сверху. Так что не поднимай себе задницу, Генри, и не думай, что сможешь убедить меня в обратном.

«И я бы хотел поехать во Францию, чтобы помочь с допросами».

— Что с тобой, черт возьми, Генри? Когда Амато не ответил, Эллис сказал: «Мы договорились, что ни один из нас не будет путешествовать за границу в течение трех недель до запуска».

«Это было до осложнений. Это было до того, как в дело вмешались Сава и Бэкингем».

— Тебя даже не готовят к допросам.

«Это не совсем так».

— Нет, Генри. Вы останетесь здесь, и иранцы справятся с этим без нашей помощи. В том, что все?"

Амато на мгновение закрыл глаза. Он пытался дать Эллису выход; это все, что он мог сделать.

Его правая рука лежала в кармане пальто, и он чувствовал прохладную металлическую цепь на ладони. Большим и указательным пальцами он пробирался, звено за звеном, до конца. Металл слегка звенел, как будто он возился с мелочью в кармане.

Он все еще чувствовал вкус несвежей граппы во рту. Вонь алкоголя, исходившая из его пор, была слегка противна даже ему самому.

«Нет, Джеймс, нам нужно поговорить еще об одной вещи», — сказал Амато. — Хотя это скорее личное дело.

«Поторопитесь с этим».

"Погуляй со мной. Я пойду в твоем направлении». Амато встала и подождала, пока Эллис сделает то же самое.

Эллис громко выдохнул через нос, отталкиваясь от скамейки. — Я припарковался на Двадцать первой улице. Он начал идти.

На мгновение Амато присел рядом с ним, так что они оказались почти плечом к плечу.

— После завершения этой операции я хотел бы внести…

Говоря это, Амато вытащил из кармана металлическую цепь, крепко схватил ее за каждый конец и накинул на шею Эллиса.

Эллис почувствовал, что что-то не так, и в последнюю секунду сумел просунуть несколько пальцев между цепью и шеей. Он дрался, как бык родео, яростно отбрасывая ноги назад и пытаясь разбить затылок о лицо Амато.

Свирепость контратаки Эллиса удивила Амато, но он держал его изо всех сил, сжимая так сильно, что его руки дрожали. Эллис все еще боролся, дико пиная ногами. В конце концов он попытался вывести Амато из равновесия, внезапно упав на землю, как мертвый груз.

Но Амато был солдатом. И хотя он был стар и не в форме, с больной спиной и болями, из-за которых было больно просыпаться по утрам, его грубая сила с годами не сильно уменьшилась. Когда Эллис попытался упасть, Амато крепко удержался, и Эллис просто висел там, издавая тихие плевки.

Через две минуты все было кончено. Амато уронил цепь и, чтобы убедиться, что работа завершена, сломал Эллису шею каблуком ботинка. Когда он рухнул на землю рядом со своим мертвым боссом, его грудь вздымалась, и он почувствовал головокружение, как будто он мог потерять сознание.

Отдышавшись, он нажал кнопку на своих наручных часах, осветив лицевую панель. Было почти три часа. Если он собирался быть в Рейган Нэшнл менее чем через полчаса, ему нужно было поторопиться.

Он оттащил Эллиса в центр кустов, лишил его бумажника и накрыл мертвыми ветвями и старыми листьями. По его мнению, чем больше времени потребуется на то, чтобы Эллис был обнаружен и идентифицирован, тем лучше.

OceanofPDF.com


В три тридцать дня мобильный телефон Марка завибрировал. Это был Декер, и его голос звучал взволнованно.

«Я не знаю, как они это сделали, сэр, я не знаю, как они это сделали…»

Марк и Дарья были обнаружены. «Я видел лишь частичное изображение, но я почти уверен, что это те же самые парни, за которыми я следил вчера вечером».

«Сколько всего?» Марк все еще находился под коричневым брезентом на вершине колокольни, сосредоточившись на фермерском доме, и только его глаза выглядывали из-за каменной стены. Он не понимал, как кто-то мог их заметить, и это заставило его задуматься, чего еще он не видит.

"Два. Они подъехали на фургоне в паре сотен ярдов вниз по улице от церкви и…

"Когда?"

«Всего минуту назад. Я собирался это проверить, но тут двое парней вылезли из машины и перелезли через забор возле церкви».

— Они тебя видят?

"Нет."

— Они вооружены?

— Не могу сказать, но ты должен, по крайней мере, разобраться с пистолетами. Черт, если они сейчас идут за тобой — я просто потерял зрение, они пошли на южную сторону.

«Это будет игра двое на двое, когда мы будем на возвышенности, и они не могут быть уверены, что мы сами не вооружены».

— Так что, возможно, они подождут.

— Что у тебя есть из оружия?

"Нож. Я не мог рисковать и провозить что-либо контрабандой в страну».

Марк выключил телефон и посмотрел на низкий парапет перед собой. Некоторые широкие плоские камни выпали при сносе верхушки колокольни. Он стащил пять вниз, сел на двоих на случай, если кто-нибудь начнет стрелять по лестнице, две дал Дарье, чтобы она села, а затем взял одну в руку, чтобы он мог разбить череп любому, кто попытается подняться на башню. .

«Нам нужен план получше, чем этот», — сказала Дарья, взяв себе еще один камень.

На улице было солнечно, прекрасный день. Глубокая зелень леса слева от них контрастировала с голубизной неба и белизной немногих затянувшихся облаков. Марк на мгновение задумался, был ли день в Баку таким же великолепным, и ему показалось, что так и есть. Он подумал о том, каково было бы сидеть на балконе. На мгновение он почувствовал необъяснимую ностальгию по запаху нефти.

«Это наш план. Двоих мы уже оттащили от дома.

«Это не план. Это лучший способ показать катастрофу».

«Есть разница?»

«Я все еще не доверяю Декеру».

"Я делаю."

«Мы не можем на него положиться. Нам двоим нужно подумать, как выбраться из этой ситуации.

"Я думаю. Я думаю, все, что нам нужно сделать, это задержать этих идиотов до темноты и придерживаться плана, о котором мы уже договорились. Конец истории."

— Это через четыре часа.

«Мы справимся».

OceanofPDF.com


Сначала Амато не обратил особого внимания на маленькую ленточку черного дыма, змеящуюся в серое сумеречное небо. Он предположил, что это, вероятно, был фермер, сжигавший кусты на соседнем поле.

Было девять часов вечера, и он ехал по сельской местности Франции. Поездка из Вашингтона заняла больше времени, чем он надеялся. Но он успеет вовремя. Тейкдаун должен был состояться не раньше десяти.

Затем он завернул за угол.

Боже мой, этот след дыма идет из церкви .

Он проверил координаты на своем GPS-приемнике и набрал скорость, проносясь мимо пшеничного поля на максимальной скорости. И это была не просто церковь, это должна была быть церковь , где была Дарья.

Подняв глаза, он увидел первые крошечные вспышки пламени, выползающие из гигантской дыры в крыше. Нет нет. Я этого не вижу. Эти языческие звери.

Амато позвонил Мартинесу. «Захвачен живым! Это были мои приказы! Что, черт возьми, иранцы думают, что они делают! Сожжение церкви! В центре Франции! Они чертовски сумасшедшие!»

— Они не имеют к этому никакого отношения, сэр. Мишени сами подожгли пару минут назад.

— Если вся эта крыша поднимется…

— Оставайтесь в стороне и позвольте нам разобраться с этим, сэр.

— Кто занимается Бэкингемом и…

"Сэр! Пожалуйста! Оставайся позади и позволь нам разобраться с этим!»

OceanofPDF.com


Сначала раздался лишь шипящий звук, когда литий из аккумулятора камеры Марка, который он разрезал и бросил в одну из дыр в крыше церкви, вступил в реакцию с водой, которую он налил на него. Затем появилось слабое оранжевое свечение и слабый намек на запах гари, когда пылающие части батареи воспламенили как столетнюю изоляцию на чердаке церкви, так и готический свод прямо под ним, свод, который Марк - по пути туда - Замечено, что она была построена из дерева, а не из более дорогого камня, который использовался бы в более старой церкви.

Когда пламя начало выползать из дыры, Марк открыл телефон и набрал международный номер службы экстренной помощи.

Теперь, когда его перевели к местному диспетчеру полиции, он сказал, что хочет сообщить о пожаре, произошедшем с крыши церкви на трассе D928. «Это церковь Сен-Мартен. А если кто-то не доберется сюда быстро, то снесет всю крышу».

Через несколько минут огонь громко ревел, и, несмотря на то, что Марк находился на высоте двадцати футов над ним, в каменной колокольне, он чувствовал его жар. Он представил, о чем должны думать иранцы внутри церкви. Они, должно быть, уже немного взбесились, не зная, оставаться ли там, где они были, или ждать снаружи, потенциально подвергая опасности сами себя. На самом деле это не имеет значения, решил он: когда прибудут полицейские и пожарные, им придется уйти.

Вскоре после того, как часть крыши обрушилась на церковь, Марк услышал вдалеке сирены.

Подъехала полицейская машина, жандарм вышел и приказал нескольким местным жителям, собравшимся перед церковью, отступить. Через минуту подъехала пожарная машина с вой сирен. Четверо пожарных выскочили. Марк встал.

— Я пойду первым, — сказал он Дарье.

— Я буду за тобой по пятам.

Внизу он надеялся, что Декер уже двинулся вперед: либо разоружил иранцев, если они все еще были в церкви, либо помчался к фермерскому дому, если берег свободен.

Он спустился по круговым ступеням так тихо, как только мог, молча задыхаясь от дыма, поднимавшегося вверх по башне. Достигнув последней ступеньки, он схватил лестницу, которую протащил через центральный желоб лестницы, быстро опустил ее на пол и скатился вниз, как если бы это был пожарный шест. Упав на землю, он вкатился в церковь, а затем побежал к мраморной колонне на полпути между алтарем и задним выходом. Он прижался к нему. Секундой позже Дарья была рядом с ним.

Если бы Декеру удалось уничтожить двух парней в церкви, Марк полагал, что они с Дарьей могли бы быть в фермерском доме через пару минут. Огонь отвлечет людей, охраняющих Минаби, и они станут уязвимыми.

Перед ним горели несколько груд обрушившихся потолочных балок, а в тридцати футах над ними огонь продолжал бушевать, засасывая в церковь столько воздуха, что Марк почувствовал сильный ветерок на затылке. Вскоре весь потолок рухнул.

Он выглянул из-за мраморной колонны в поисках Декера, но не увидел никаких его признаков. Задний выход находился в пятидесяти футах от него, под набором болтов в форме распятия в стене.

Он вышел из-за колонны и побежал. Затем он почувствовал, как его голова дернулась набок. Когда его ноги подкосились, его охватило ощущение, будто он упал в бездонную яму.

OceanofPDF.com


Сквозь мерцающую, наполненную дымом тьму Дарья увидела, как черная тень ударила Марка головой о каменную стену.

На противоположной стороне церкви, стороне, обращенной к дороге, яростно вспыхивали полицейские фонари, а жандарм отталкивал людей от сетчатого забора. Дарья подумала, что через считанные секунды может оказаться на улице. Полиция может попытаться задержать ее, но она найдет способ бросить их.

Она сжала кулаки, готовая бежать в безопасное место.

Черт возьми, Марк!

«К черту его», — подумала она. Она сказала ему не вмешиваться. Она предупредила его. Он все равно навязывался ей за 2000 долларов в день.

Она повернулась к мигающим полицейским огням. Пожарные выкатывали шланг. В суматохе ей, возможно, даже удастся слиться с толпой.

Это была твоя вина, Марк! Ваш план!

У ног Дарьи среди обломков потолка тлела узкая доска длиной четыре фута. Она схватила конец, который остался нетронутым огнем. Он был тяжелым и, как она догадалась, сделанным из дуба. Из почерневшего конца торчала связка ржавых старых гвоздей.

Она в последний раз взглянула на потенциальную безопасность улицы. Затем она повернулась туда, где в последний раз видела Марка, и побежала за ним.

OceanofPDF.com


Марк пришел в сознание, когда его тащили через брешь в сетчатом заборе возле церкви. Он услышал голоса, один из них женский (Дарьи, подумал он), и крики боли.

Он попытался перевернуться на живот и схватить нападавшего за ноги, но как только он положил руку на бедро мужчины, колено ударило его в висок. Когда он снова пришел в себя, его руки были связаны за спиной пластиковыми манжетами FlexiCuffs, и он лежал на опушке леса.

Он услышал далекие крики, доносившиеся из церкви, которая теперь представляла собой лишь крошечное сияние, едва заметное сквозь деревья.

«Мартинес?» — позвал голос из темноты.

"Да сэр."

Парень по имени Мартинес был примерно шести футов ростом и с бородкой. Его толстый лоб был покрыт кровью, капавшей из узла колотых ран над правым глазом. На нем были свободные коричневые брюки, черная рубашка с длинными рукавами, радиогарнитура и монокль ночного видения. В правой руке он сжимал пистолет, и он тяжело дышал.

"Что случилось? Я слышал стрельбу».

— Я задержал одного из субъектов.

Из-за спины появился высокий мужчина с бочкообразной грудью, частично лысой головой и серебристыми волосами на висках, выделявшимися в темноте. черная форма автомобиля. На нем не было приборов ночного видения, а в руках у него был лишь небольшой ручной радиоприемник. Он посмотрел на Марка и поморщился.

Мартинесу он сказал: «Где Дарья Бэкингем?»

«В церкви был еще кто-то, о ком мы не знали. Он трахается со всем. Один из иранцев упал, у него отобрали оружие».

"Ответь на мой вопрос."

«Эта сука преследовала меня. Я ее сбил…

«Она не должна была пострадать!»

«Мне пришлось защищаться, сэр. Она будет жить.

«Дэвис должен был остаться с ней!»

«Он попал в засаду и потерял свое оружие. Возможно, пострадал и один из иранцев. Кто бы там ни был, он знает, что делает».

Голову Марка внезапно отдернуло назад с такой силой, что он подумал, что его шея вот-вот сломается.

«С кем мы имеем дело?» — спросил Мартинес.

Марк не ответил.

Пожилой мужчина сказал: «Я посмотрю этого панка. Ты должен вернуться в Бэкингем! Сейчас!"

«Там есть пожарные и полицейские. Я могу попытаться избежать их, но говорю вам: прежде чем я начну преследовать Бекингема, мне нужно уничтожить парня, который…

Раздался выстрел. Мартинес схватился за бедро, упал на землю и выстрелил в деревья.

Секунду спустя Декер подошел сзади и пять раз быстро ударил прикладом пистолета по лицу Мартинеса. Затем он прижал старика к дереву, выбив из него ветер.

Декер ножом освободил Марку руки и вручил ему пистолет Мартинеса. — Прикрой их, — прошептал он, затем достал пару пластиковых манжет FlexiCuffs из заднего кармана Мартинеса и использовал их, чтобы закрепить ими обе руки пленников.

Мартинес был без сознания. Старший мужчина стонал.

Голова Марка тряслась на шее и так сильно пульсировала, что казалось, будто череп вот-вот расколется. Он не знал, сможет ли он стоять. — Тебе нужно вернуться за Дарьей.

«Иранцы только что схватили ее. Я шел за тобой и не мог их остановить.

«Она жива?»

"Я думаю." Он добавил: «Я убил одного из парней, который преследовал вас — он связан недалеко от церкви, полицейские, вероятно, уже нашли его — и я пошел за вторым, когда понял, что там было больше людей. Я не знаю, сколько. Это скопление, чувак.

«Верните Дарью», — сказал Марк.

Пожилой мужчина изо всех сил пытался подняться на колени. Он сказал с большой настойчивостью: «Меня зовут Генри Амато. Я работаю в Совете национальной безопасности».

Марк немного споткнулся, вставая. Он узнал это имя.

«Это повстанческое иранское подразделение, в котором находится Дарья», — сказал Амато. — Если ты хочешь вернуть ее, ты отпустишь меня.

"Говорите тише."

«Тебя зовут Марк Сава», — сказал Амато неистово, но шепотом. «Вы работаете на ЦРУ. Я знаю, почему ты здесь.

Декер наклонился и снял с Мартинеса монокль ночного видения. Он связал лодыжки Мартинеса гибкими наручниками и прикрепил к лодыжкам руки, уже связанные за спиной. — Я иду за ней, — сказал Декер Марку.

"Я пойду с тобой."

"Да пошло оно. Примерно в ста ярдах к югу отсюда есть поваленное дерево. Декер указал пальцем. «У основания есть яма, из которой вырваны корни. Я прятался там сегодня. Подожди меня там».

Декер убежал. Марк услышал какие-то голоса, кричащие вдалеке, но они говорили по-французски. Он определил еще пожарных. Он глубоко вздохнул, пытаясь справиться с пульсацией в голове, затем дернул Амато в вертикальное положение. В воздухе пахло дымом.

— Убери от меня руки, — сказал Амато.

— Я сказал, потише. Марк не был уверен, было ли его зрение затуманено из-за темноты или из-за полученных им ударов. Он посмотрел на Мартинеса. Мужчина все еще был без сознания, а может, и мертв. Марк решил уйти от него.

«Мне нужно мое радио», — сказал Амато. «Я могу помочь вернуть Дарью».

Марк взял свой пистолет, который он направлял в спину Амато, и вонзил ствол в основание черепа Амато. «Начинай идти».

"Ты меня слышал? Я могу помочь добиться ее освобождения! Иранцы меня послушают».

«Это повстанческое подразделение, та же группа парней, которые пытались вывезти меня и Дарью в Дубае?»

«Это сложная ситуация».

"Держу пари."

«Иранцы пытались схватить вас и Дарью сегодня вечером, а затем отвезти вас обоих в дом, где держат Минаби, на допрос. Так помоги мне, Боже, я пытался их остановить».

«Так помоги мне Бог, я думаю, что ты полон дерьма».

«Тогда ты дурак. И шансов, что Дарью сейчас приведут в дом, нет. Мы должны выяснить, куда они ее везут, пока не стало слишком поздно.

"Дурак?"

«Мы теряем время!»

«Кто все там?»

«Четверо иранцев и двое мужчин, которых я привел». Амато добавила: «Мои ребята были здесь, чтобы помочь тебе и Дарье. По моему приказу. Твой друг все испортил. Он напал на хороших парней».

Марк не поверил этому. Стук в голове был свидетельством того, что люди Амато приехали сюда не только для того, чтобы организовать спасательную операцию. Но если бы Амато имел связь с иранцами, он бы выяснил, что это за связь.

«Возьмите радио».

Амато охотился на земле, пока не нашел его.

Марк поднял пистолет. — Любой разговор о нашем местонахождении — и ты мертв.

Амато покрутил каналы, а затем нажал кнопку отправки. «Это Партнер, вы слышите?» Он подождал немного. Когда ответа не последовало, он попробовал еще раз, и снова ответа не последовало.

Он переключился на другой канал, а затем еще один.

Они находились на открытом, незащищенном участке леса. В конце концов Марк забрал радио и выключил его. «Иди», — сказал он.

OceanofPDF.com


Амато пошел туда, куда ему сказали идти, но у него почти возникло искушение развернуться и сражаться, чтобы начать поиски Дарьи в лесу самостоятельно. Марк Сава был худощавым, невзрачным человеком, и Амато не сомневался, что, несмотря на то, что он был почти на двадцать лет старше, он мог бы свернуть Саве шею, если бы пришлось.

«Позвольте мне еще раз попробовать радио», — сказал он.

"Продолжай идти."

— Ты веришь в Бога, Савва? Амато видел сквозь деревья горящую церковь. Часть его задавалась вопросом, спустился ли он уже в ад и просто еще не знал об этом.

"Быстрее."

«Я восприму это как отказ. Я знаю твой тип».

Сава был ласковым человеком, который привык лгать, красться и жить за счет своего коварства, подумал Амато. То есть он был типичным агентом, которому нельзя было доверять жизнь Дарьи. Ему нужно было убрать Саву с дороги.

— Можешь воспринимать это как приказ идти быстрее.

«Ну, я верю в Бога. И я верю, что мой Бог отправит меня в ад, если я не сделаю все, что смогу, чтобы спасти Дарью. Позвольте мне еще раз попробовать радио».

"Еще нет."

Почти крича, Амато сказал: — Я отказываюсь…

Амато почувствовал, как боль пронзила макушку головы, опустилась в шею, а затем так сильно ударила по ногам, что они подломились под ним. Затем Сава ударил его еще раз, прямо под ухом, в чувствительную область, где череп соединялся с шеей. Он рухнул на землю.

— Это последний раз, когда я говорю тебе, старик…

Ощущение щетины на подбородке Саввы, царапавшей его шею, и горячего дыхания Саввы в ухе было совершенно отвратительно.

— …тише, черт возьми, голос.

OceanofPDF.com


Марк нашел нору Декера на небольшом холме и толкнул Амато в нее. Массивный корневой ком поваленного дуба образовал естественную земляную стену позади ямы, и Декер устроил впереди ширму из поваленных ветвей. Марк воображал, что Декер мог видеть и церковь, которая все еще была видна, когда она горела, и фермерский дом, который теперь поглотила ночь.

Голова все еще пульсировала, но глаза привыкли к темноте. Он передал рацию Амато, и в течение следующей минуты Амато переключался с канала на канал, выглядя все более паникующим, пытаясь заставить иранцев ответить.

В конце концов Марк сказал: «На тебе костюм». Амато выглядел совершенно неуместно посреди леса. И он давно не брился.

— Я ушел в спешке.

«Из Штатов?»

«Прямо из Вашингтона».

— Значит, ты мог быть здесь, когда нас схватили?

— Или вскоре после этого.

"Почему?"

«Это тоже сложно. Ради бога, — сказал Амато, снова включив радио. Ответа по-прежнему не было.

«Хотите рассказать мне, что Совет национальной безопасности проводит секретные операции во Франции в сотрудничестве с группой иранских головорезов?»

Вместо ответа Амато спросила: «Твой человек найдет Дарью?»

"Не имею представления."

Марк выглянул из-за упавшего дерева. Пожарные машины обливали церковь струями воды, поднимавшимися высоко в небо. Над колокольней поднимался зловещий черный столб дыма. Он прислушался, но выстрелов не услышал. Он не мог решить, хорошо это или плохо.

Направив пистолет на Амато, он сказал: «Послушай, я уже справился с этим дерьмом. Либо ты расскажешь мне, что происходит, либо я решу, что ты для меня бесполезен, и пристрелю тебя прямо здесь. За последние несколько дней я столкнулся со слишком большим количеством лжи. Я покончил с этим.

— После того, как найдём Дарью.

"Сейчас."

Амато на мгновение уставился на Марка, словно пытаясь оценить, не блефует ли он. «Совет национальной безопасности пытается свергнуть режим в Иране».

"Как?"

«Поддержав переворот, устроенный Революционной гвардией».

«И как, черт возьми, СНБ и Стражи исламской революции оказались вместе в одной постели? Нет, не говори мне. Дохинская группа».

«Мы предложили генералам несколько крупных денежных сделок. Довольно скоро туда захотел присоединиться главный парень.

«Арианпур?»

"Ага."

Марк был искренне удивлен. И немного впечатлен. Генерал Али Арианпур был главой Революционной гвардии, человеком номер два в Иране.

«Он знал, что имел дело с СНБ?»

«Пока его руки уже не были достаточно грязными. Поймите, это происходит в то же время, когда мы собираем тревожную информацию от МЕК.

«Минаби рассказал вам о трубопроводе в Китай».

«И соглашение об обороне с Китаем», — добавил Амато.

«И обогащенный уран».

«Она сказала, что украла кое-что из этого и хотим ли мы это купить».

«Что ты и сделал. Сорок миллионов долларов — цена, которую Холган заплатил за самолет «Джетстар», прилетевший в Дубай.

«Сделка заключалась в том, что мы передадим уран МАГАТЭ, когда закончим анализ его происхождения, но проблема заключалась в том, что нам все еще нужно было выяснить, как поступить с Китаем. Мы не могли оставить в силе все сделки, которые они заключили с Ираном, но с Хорасани у власти…»

«Я не знаю, хочу ли я это слышать», — сказал Марк. Здесь было слишком много движущихся частей. Слишком много, чтобы их контролировать. Было безумием со стороны Амато или кого-то еще попытаться это сделать.

«Все надеялись, что Зелёное движение свергнет режим изнутри, но ясно, что с этим покончено. У них нет лидера, нет реальной власти. Единственной реальной альтернативой Хорасани является Арианпур. Он боролся за власть с Хорасани еще до того, как мы к нему приблизились, он был вместе с Хомейни в революции, и у него была некоторая религиозная подготовка, достаточная, чтобы быть принятым, по крайней мере, в качестве Верховного лидера…»

Амато снова сделал паузу. Марк посмотрел на часы. Прошло три минуты. Он все еще мог слышать отдаленные крики пожарных.

«Мы заключили сделку с Арианпуром. Если он захватит власть, мы согласились снять все торговые ограничения и вложить значительные средства в нефтепровод, который будет построен Стражами исламской революции, из Каспийского моря. через Иран, к Персидскому заливу. Это самый короткий путь, это путь, который всегда имел смысл.

«Взамен Арианпур согласился избавиться от иранской ядерной программы, отказаться от китайского трубопровода и оборонного соглашения. Остановить трубопровод было несложно. Именно поэтому он согласился встретиться с нами в первую очередь, потому что Хорасани продал права на строительство китайцам, исключив его.

«В любом случае, сделка была самой легкой частью. Сложнее всего было придумать, как избавиться от Хорасани. И вот тут-то и появился обогащенный уран».

Марк только покачал головой, когда Амато сообщил, что американская группа по поддержке разведки собиралась организовать неудачную ядерную атаку на американский авианосец и что для того, чтобы взять на себя вину, создается элитное подразделение «Кудс», контролируемое Хорасани.

«Три дня назад из Арианпура произошла утечка информации о том, что Хорасани держал в своих руках этот мошеннический ядерный блок. С тех пор армия в ярости, потому что боится ответного нападения».

«Эта бомба», — сказал Марк. — Только не говори мне, что ты действительно его построил?

«Это просто большая трубка-детонатор в виде пистолета. Мы оснастили его иранскими проникающими бомбами, штуками, которые легко отследить. Это не сработает, но когда станет ясно, что иранцы пытались нанести ядерный удар по одному из наших авианосцев, раздастся крик о войне.

«Именно тогда Арианпур начнет действовать. Революционная гвардия была создана для охраны самой Исламской революции. Арианпур заявит, что безрассудное командование Хорасани силами Кудс угрожает революции. Он думает, что Ассамблея экспертов примет его руководство.

«Как только Арианпур станет Верховным лидером, он, вероятно, будет так же верен Исламской революции, как и китайцы. относятся к коммунизму. Это будет новый Иран. Не идеальная, но страна, с которой мы можем вести бизнес».

Марк был полностью за то, чтобы аятолла Хорасани был брошен на задницу, но ему пришло в голову, что единственной константой в ирано-американских отношениях было то, что всякий раз, когда Вашингтон придумывал план одержать верх – будь то установление шаха или поддержка Саддама Хусейна в ирано-иракской войне или продажа оружия муллам в 1986 году — почему-то это всегда приводило к ухудшению ситуации.

OceanofPDF.com


Декер прыгнул в наблюдательное отверстие.

«Дарья ушла. Я провёл полную проверку периметра. Возле фермерского дома стояла машина. Оно тоже исчезло».

Амато обхватил голову руками.

Марк сказал: «Нам нужно вернуться назад, подобрать упавшего иранца и допросить его».

«Пожарные уже схватили его», — сказал Декер.

«Ты уверен, что у второго парня в моей команде ее нет?» — спросил Амато.

«Твой второй парень пытался выследить меня, а не Дарью».

Марк повернулся к Амато. «Почему тебя так волнует, что происходит с Дарьей?»

— Не твое чертово дело. Но затем Амато, похоже, передумала и сказала: «Я знаю ее родителей в Вашингтоне, они оба работают в Госдепартаменте».

«Значит, ты просто добрый самаритянин, парень, который изменил свое мнение?»

— Такой человек, как ты, этого не поймет.

"Ты прав. Я не."

«Она никогда не должна была быть целью. Никто в МЕК или ЦРУ не был. Это был весь Арианпур, который так пытался прикрыть свою задницу. что, когда он придет к власти, никто, кроме меня и Эллиса, не узнает, как он это сделал. Он начал всех убивать».

«Не Минаби».

— Эллис настоял на том, чтобы ее пощадили, но он скоро убьет и ее. Я, кстати, пытался помочь Дарье, послав Кэмпбелла предупредить ее, и пытался найти кого-нибудь, кто помог бы ей в Исфахане.

«И ты сделал это, потому что она была дочерью наших друзей».

«Верьте во что хотите».

Марк на мгновение уставился на Амато. Проявлять такое сочувствие было тем, как мог бы вести себя нормальный человек. Но Амато не достиг того, чего он достиг в жизни, думая как нормальный человек.

«Ты полон дерьма, чувак, но неважно».

— Я хочу помочь найти ее.

— Я в это верю.

— Арианпур прикажет убить ее, но, вероятно, не раньше, чем его люди допросят ее, чтобы выяснить, кому еще она рассказала об украденном уране. У нас еще есть время. Я разорвал все связи с Эллисом и Советом Безопасности, но Арианпур этого не знает. Есть шанс, что он скажет мне, куда его люди везут ее.

— Вы хотите сказать, что могли бы взять телефон и поговорить с генералом Арианпуром? Как сейчас?"

«Это займет больше, чем один звонок».

Марк на мгновение задумался об этом.

Амато сказал: «Рано или поздно, а возможно, и раньше, люди в Вашингтоне поймут, что я больше не играю в их игру. Когда это произойдет, двум работающим на меня солдатам ISA будет приказано взять меня под стражу. Позвольте мне позвонить в Арианпур, прежде чем все пойдет к черту».

«Вы не пользуетесь мобильным телефоном, пока мы не сядем в машину, движущуюся достаточно быстро, чтобы нас было сложно перехватить, даже если нас будут отслеживать», — сказал Марк.

Декер спрятал Hyundai поблизости. Марк сел за руль, Декер сел прямо за ним, а Амато сел напротив Декера.

Марк свернул направо, когда добрался до главной дороги. Пройдя милю, он вернул свой сотовый телефон Амато. «Ты встал».

Амато возился с телефоном, потому что его руки все еще были в наручниках, но в конце концов ему удалось набрать нужный номер. После долгого ожидания он минуту говорил на фарси, а затем повесил трубку. «Кто-то перезвонит».

Они мчались на восток по темной дороге, ведущей через сельскохозяйственные угодья. Обе руки Марка крепко сжимали руль. «Вы хорошо говорите на фарси», — сказал он, когда ему внезапно пришла в голову мысль. «Вы когда-нибудь были в Иране?»

Амато долго не мог ответить. "Давным давно. До революции».

— Не во время?

«Я видел кое-что из этого».

«Вы занимаетесь ситуацией с заложниками?»

«Я выбрался как раз тогда, когда это произошло».

— Что ты там делал вообще?

«Это действительно не имеет значения».

На улице было темно, а в машине еще темнее. Марк взглянул в зеркало заднего вида. Лицо Амато было не более чем зловещей черной тенью.

«У Дарьи был дядя — Реза Тегерани, он был советником Минаби. Я верю, что ты его знаешь.

Амато не ответил. Глубоко задумавшись, Марк позволил машине подъехать к обочине.

— Следите за дорогой, — сказал Декер.

«Для протокола: я знаю, почему ты здесь», — сказал Марк. "Я знаю кто вы."

Марк взглянул в зеркало заднего вида, когда Амато бросил на него злобный взгляд.

«Дядя Дарьи умер», — сказала Амато. — Арианпур убил его два дня назад.

OceanofPDF.com


Зазвонил мобильный телефон Марка, и Амато ответил. После пяти минут жаркого разговора на фарси он захлопнул телефон и объявил, что разговаривал с Арианпуром. «Дарью вывозят из страны».

Марк взял свой телефон и выключил его. — Сможешь ли ты остановить их?

«Я сказал, что у нас здесь есть команда, которая может ее допросить. Но Арианпур не доверяет нам, когда дело доходит до допросов. Он везет ее на морскую базу на Каспии, на Нефтяные Камни».

«Нефтяные камни», — подумал Марк. Это был буквальный перевод. Это был огромный азербайджанский нефтедобывающий форпост на Каспийском море, византийский лабиринт дорог на сваях, протекающих труб, унылых коммунистических общежитий, построенных на свалках, и бесконечных нефтяных вышек. Пятьдесят лет назад это была гордость Советского Союза. Теперь это место превратилось в разваливающееся и проржавевшее замешательство, а большая часть инфраструктуры погибла из-за поднимающихся морских вод. Местами нефть все еще добывалась, но трубопровод БТД затмил ее.

— Я знаю это, — сказал Марк.

«Азербайджанцы сдают в аренду часть вышек».

— Так я слышал. Марк также слышал, что крупные игроки не были заинтересованы в этом. Разбираться с ужасным советским бардаком было слишком сложно, а нефти было слишком мало.

«Иранская нефтяная компания, которую контролирует Aryanpur, арендует права на добычу вблизи южной оконечности. Арианпур использовал его как военную базу».

— Можем ли мы перехватить их до того, как они доберутся туда?

"Нет. Люди Арианпура разрабатывают план быстрой эвакуации. Арианпур даже не разговаривал с ними и не будет, пока они не покинут французскую землю. Он просто знает, куда прикажет отвезти Дарью, как только его команда свяжется с ним.

— И ты думаешь, что Арианпур был с тобой откровенен?

«Я дал ему стимул сказать правду».

Марк ждал, пока Амато объяснит ситуацию.

«Я сказал ему, что мои люди схватили тебя. Потому что я знал, что он захочет допросить тебя и Дарью вместе, чтобы ваши истории можно было сопоставить друг с другом.

— Итак, вы предложили…

— Чтобы привести тебя к нему.

«В Нефт Камлары. На допрос».

— Я не жду, что ты действительно придешь, — резко сказал Амато. — Я ни черта не жду от тебя, Сава. Я рассказал Арианпуру все, что мне нужно, чтобы он сказал мне, куда он ее везет».

— Но ты пойдешь, если я тебе позволю? Со мной или без меня?»

"Конечно."

— Как бы ты туда попал?

По словам Амато, в аэропорту Ле-Бурже, недалеко от Парижа, ждал правительственный самолет — если предположить, что Вашингтон еще не понял, что он задумал. Если бы Марк высадил его там, он бы прилетел в Баку примерно в то же время, что и Дарья.

Пока ехал, Марк думал о «Нефтяных камнях». Это было несчастное место. Гниющие обломки старой империи.

Ему было интересно, как отреагирует Ника, если его там убьют. Будет ли она оплакивать его? Сейчас, учитывая все, через что ей пришлось пройти из-за него, она, возможно, почувствует облегчение.

Он подумал об остальных своих связях с миром. Его студентов в Западном университете легко мог бы обучать кто-то другой. Его мать покончила жизнь самоубийством более двадцати лет назад, и с тех пор он не разговаривал с отцом, поэтому связи с родителями не были проблемой. Он был в хороших отношениях со своими двумя младшими братьями и старшей сестрой, между ними была настоящая любовь, но с тех пор, как он пришел в Агентство, он их почти не видел.

«Это действительно не говорит ничего хорошего о его социальных способностях, — думал он, — то, что единственным человеком в этом мире, который действительно нуждался в нем, была Дарья».

«Я пойду с тобой в Нефтяные Камни», — сказал он Амато. «Но входить сюда бессмысленно, если у нас нет достойного плана по ее освобождению».

OceanofPDF.com


Когда C-37A кружил над международным аэропортом Гейдар Алиев, у Марка возникло ощущение, что он возвращается домой. С высоты загрязненный Апшеронский полуостров выглядел не так уныло, и среди лент дорог и серых кварталов промышленности даже виднелись широкие пятна насыщенной зелени.

Белые вспышки отражались от моря в Бакинской бухте. Длинная набережная, идущая вдоль моря, была хорошо видна, и, используя набережную как ориентир, Марк смог определить, где должен находиться его жилой дом. Когда самолет снижался, он увидел машины, движущиеся по шоссе, и его внезапно осенило, что ничто из того, что произошло с той ночи, когда его доставили в Гобустанскую тюрьму, не имело никакого отношения к жизни подавляющего большинства людей внизу. Если Соединенные Штаты и Иран хотели загрызть друг друга до смерти, какое им до этого дело? Даже если жемчужина азербайджанской короны, трубопровод БТД, станет устаревшей, это не сильно повлияет на обычного человека. Несмотря на то, что для борьбы с коррупцией был создан государственный нефтяной фонд, большая часть денег все равно шла правительственной элите.

Два черных «Мерседеса» ждали Марка на взлетной полосе, когда самолет приземлился в результате серии звонков, которые он сделал в воздухе.

Его проехали через центр Баку, Амато и Декер ехали во второй машине, а затем через часть города Ясамальские склоны, мимо скромных многоквартирных домов и домов, построенных до советского периода. Сразу за мечетью Таза Пир с зеленым куполом, в тени одного из ее минаретов, машина остановилась.

Улицы были заполнены верующими, только что закончившими утреннюю молитву Фаджр .

Рядом с «Мерседесом» остановился длинный черный «Джип Коммандер» с темными стеклами.

«Выходите», — сказал водитель Марка.

Марк так и сделал, а затем оглянулся. Машины, которая должна была следовать за Амато и Декером, нигде не было видно. Задняя дверь «Джипа Командира» открылась. Марк забрался внутрь.

Орхан Гамбар был одет в темно-синий костюм в тонкую полоску и пах лосьоном после бритья. Кондиционер работал на полную мощность, и было очень холодно. «С возвращением в Баку», — сказал Орхан, нахмурившись, тоном, который, как почувствовал Марк, был слегка враждебным.

«Я знаю, кто убил Кэмпбелла».

Он рассказал Орхану все, или почти все.

Орхан никогда не подвергал сомнению правдивость этой истории. И он, похоже, не особенно удивился. Жестокие заговоры, грубый обман… так устроен мир.

«Конечно, даже если этот переворот в Иране увенчается успехом, Арианпур никогда не откажется от иранского ядерного оружия, как и Хорасани», - сказал Орхан.

"Конечно, нет. Эллис и все остальные в СНБ обманывают себя».

Иран располагал четвертыми по величине в мире запасами нефти в недружественном регионе. Соединенные Штаты были у их дверей в Ираке и Афганистане, а Россия на севере всегда вызывала беспокойство. Арианпур хотел бы получить это оружие по той же причине, по которой Хорасани и иранский народ нуждались в защите, гордости и власти. Чтобы действительно избавиться от оружия, вам нужно было решить эти проблемы. Чего бы свержение Хорасани не сделало.

В конце концов Марк решил объяснить, что случилось с Дарьей и что она находится в плену в азербайджанских водах.

Орхан сказал: «Если то, что вы говорите, правда, то мы выселим иранцев. Они не имеют права размещать вооруженные силы в Нефтяных камнях. Что касается вашей соотечественницы, то я скорблю о ней».

«Я пришел к вам не в поисках сочувствия. Я пришел за помощью».

— Тогда, боюсь, ты уйдешь разочарованным.

«ЦРУ наняло меня, чтобы выяснить, кто убил Кэмпбелла и уничтожил нашу станцию в Баку. Я выяснил. И во время полета из Парижа я сказал своему бывшему начальнику отдела то, что только что сказал вам. Суть в том, что ЦРУ было уничтожено из-за того, что наш Совет национальной безопасности задумал с Арианпуром. ЦРУ не смирится с этим. Они определенно не позволят Арианпуру захватить власть. Он поджаренный.

"Тост?"

"Законченный. Все равно что мертв. Я гарантирую вам, что Агентство попытается пресечь фальшивую атаку на военный корабль США «Рейган» . Но даже если он взорвется, вы можете быть чертовски уверены, что они найдут способ исправить это, чтобы Арианпур никогда не получил своего шанса править Ираном. Они раскроют его связи с Советом национальной безопасности, и как только это произойдет, иранцы сами его убьют. У тебя тоже ничего нет или я могу с этим поделать. А между тем, Арьянпур по-прежнему действует в Азербайджане, прямо у вас под носом. Это значит, что вы поддерживаете проигравшего в этой игре, и он аукнется вас».

«Мы никого не поддерживаем».

«Арианпур руководит своей деятельностью откуда-то с Нефт Дашлари. В азербайджанских водах. Люди сделают вывод, что вы его поддерживаете, независимо от того, поддерживаете вы его или нет. Я делаю вам одолжение, помогая определить его базу. Вместо того, чтобы у вас под носом разразился международный инцидент, вы можете опередить игру, самостоятельно уничтожить людей Арианпура, а затем продать всю собранную информацию обратно американцам. Неплохая сделка для тебя.

— И чего ты ожидаешь в обмен на эту… услугу? На лице Орхана появилась злая, но не совсем недружелюбная улыбка.

Марк сказал ему.

Орхан глубоко задумался. Через некоторое время он сказал: «Возвращайтесь к своей машине. Мне нужно поговорить с Алиевым».

OceanofPDF.com


Стареющий российский чартерный вертолет Ми-2, который доставил Марка и Амато в Нефтяные камни, пилотировал капитан ВВС Азербайджана, который носил джинсы Levi’s и футболку с надписью « Сан-Франциско — отстой» .

Два азербайджанца, находившиеся в экипаже вертолета, также были одеты как американцы; оба были вооружены винтовками М16.

На Амато был тот же костюм, который он носил после отъезда из Вашингтона. Он расчесал свои растрепанные седые волосы, но его пятичасовая тень превратилась в щетинистую бороду. На талии у него был военный ремень с большим полуавтоматическим пистолетом «Глок». Он был крупным мужчиной, и сочетание пистолета, делового костюма и небритого лица делало его более чем немного расстроенным и опасным.

Они полетели на восток, с грохотом пролетая вдоль побережья до конца Апшеронского полуострова, а затем над открытой водой еще тридцать миль, пока не показались в поле зрения Нефтяные Камни. С воздуха он выглядел как гигантский паук-мутант: центральная масса зданий была окружена множеством дорог на сваях, ведущих к нефтяным вышкам. Даже с воздуха Марк не мог видеть его восточный конец.

Вертолет накренился вправо и в течение пяти минут следовал по заброшенной дороге на сваях, которая время от времени опускалась под мелководье. Они промчались мимо нескольких ветхих промышленных зданий, некоторые из которых стояли на сваях. некоторые на небольших островах-свалках. Но затем они дошли до участка, где дорога была отремонтирована, и там стояло несколько ярких новых зданий, облицованных желтой сталью и украшенных названиями нефтяных компаний, которые Марк не узнал.

Небо было пасмурным и грозил дождь.

Амато держал в руке GPS-локатор. «Мы близко!» Ему пришлось кричать, чтобы его услышали сквозь рев винтов.

Марк повернулся спиной к Амато и позволил надеть на себя наручники.

Через несколько минут появилась плавучая вертолетная площадка. На черной резиновой поверхности был нарисован большой белый круг, окружающий желтый яблочко.

Марк напомнил пилоту даже не приземляться, и тот показал ему большой палец вверх. В углу посадочной площадки располагалась небольшая хижина охраны. Из него вышел мужчина и выстрелил одним чутьем.

"Хорошо пойти!" - сказал Амато.

Когда вертолет завис в нескольких футах над посадочной платформой, Амато схватил Марка за воротник рубашки, поднял его в вертикальное положение и вытолкнул за дверь отсека. Заложив руки за спину, Марк не мог удержаться на ногах. Поэтому, когда он наткнулся на посадочную площадку, он упал лицом вниз.

На мгновение рев вертолета стал оглушительным, а ветер усилился. Но вскоре шум утих до такой степени, что Марк смог услышать одинокий шум моря, плещущегося о плавучую платформу. Он почувствовал приклад пистолета Амато на своей шее.

Из будки охраны вышел второй мужчина. И он, и первый были вооружены АК-47 и были одеты как солдаты, но без опознавательных знаков на форме.

Амато резко заговорил с ними на фарси. Один из них поднял что-то похожее на цифровую видеокамеру. Он сосредоточился на лице Амато, а затем на лице Марка. Вскоре после этого солдату с камерой позвонили по рации. Марк понял достаточно, чтобы понять, что его и Амато точно опознали.

Его отвели в маленькую будку охранника, где раздели его догола, отрезав рубашку из-за наручников. Они обыскали каждый карман и дюйм ткани. Затем один из мужчин ударил его по голове. Марку показалось, что он на мгновение потерял сознание.

"Открой рот!" — приказал один из солдат.

Его тело обыскали. Когда они убедились, что он не скрывает никаких физических принадлежностей, они вытащили его обратно на вертолетную площадку.

Кровь из носа Марка мелкими ручейками стекала по его груди. Его нагота и грубая мокрая резина вертолетной площадки под босыми ногами заставляли его чувствовать себя уязвимым и беззащитным.

Иранцы заговорили с Амато на фарси и указали на плоскодонную надувную лодку, привязанную к краю вертолетной площадки.

— Садись, — сказал Амато. Он подтолкнул Марка. В этот момент иранские солдаты подошли, схватили Марка за руки, потащили его к лодке, а затем толкнули вперед так, что он снова упал лицом вниз. Кто-то накинул на него одеяло. Двое иранцев забрались в лодку.

— Оставайся внизу, — сказал Амато.

Марк повернул голову так, чтобы левый глаз мог видеть сквозь щель в одеяле. Они быстро проехали по маршруту, который пролегал под несколькими дорогами на сваях, а затем поехали по новой дороге, на которой работали люди и стояли вышки. накачка. По воде плавали небольшие пятна нефти. Он увидел белый фургон, едущий по одной из свайных дорог.

Через некоторое время один из иранцев ударил его ногой в живот и полностью натянул одеяло на голову, чтобы он ничего не видел. Когда лодка наконец остановилась и одеяло снова сняли, Марк обнаружил, что смотрит на мрачное здание советской эпохи из бетонных блоков длиной около ста футов, окруженное водой. Небольшой клочок свалки, на котором он стоял, был захвачен поднимающимся Каспием, оставив первый этаж под водой примерно на два фута. Дорога на сваях, которая раньше обеспечивала доступ к зданию, упала в море, оставив после себя лишь несколько гниющих столбов.

Вдалеке, примерно в четверти мили, Марк увидел смутные очертания нового здания салатового цвета с блестящей серебряной крышей.

Один из иранских солдат привязал лодку к ржавой металлической стойке, а затем пробрался по колено в воду к двери. Из здания вышел новый солдат, и завязался бурный разговор о том, куда отвести Марка.

"Вставать." Амато воткнул приклад пистолета Марку в затылок. «Выходите из лодки».

Марк шагнул в воду. Было тепло и пахло маслом. Под его босыми ногами лежала покрытая водорослями бетонная лестница. Он немного поскользнулся, прежде чем выпрямился.

Войдя в здание, он увидел двух иранских солдат, один из которых ударил его кулаком в живот, а затем потащил по коридору.

Ему представилось, что он снова в Баку, в своей квартире, на своем балконе. Солнце садилось. Было тепло. Боль была всего лишь иллюзорным ощущением, которое его разум мог отключить, если бы это было необходимо, сказал он себе. Отложите это в сторону.

Солдаты отвели его в тесную комнату — старое общежитие, подумал Марк, — с минимумом места для двух советских рабочих, которые в те времена были бы втиснуты в нее. Нанеся ему еще один удар, иранцы привязали его руки к болту на полу. Поскольку его руки были скованы за спиной, ему было трудно удерживать голову над двухфутовой водой, плескавшейся в комнате. В конце концов он понял, что если он просто глубоко вдохнет, а затем расслабится и позволит себе полностью погрузиться под воду до тех пор, пока ему не понадобится сделать еще один вдох, ему будет лучше.

Маслянистая вода попала ему в уши. Приглушенные звуки, эхом разносившиеся по зданию, казались нереальными и искаженными. Он услышал, как хлопнула дверь и что могло быть еще большим криком. Но никаких звуков моторных лодок или выстрелов, а именно это он и надеялся услышать. Он задавался вопросом, не слишком ли он на этот раз попытал счастья и активировал ли Амато сигнальное устройство GPS на своем телефоне.

Он задавался вопросом, не поступил ли он глупо, доверившись Амато.

OceanofPDF.com


Через некоторое время Марка привели в комнату побольше, как он догадался, в старую столовую. В нем находились четверо солдат, пожилой иранец и Амато. Все стояли по колено в воде.

Амато выглядел сумасшедшим.

Челюсть у него сомкнулась, подбородок выдвинулся вперед, ноздри раздулись, как у быка, и он, казалось, стал на несколько дюймов выше. «Это не человек, симулирующий гнев», — подумал Марк. Это был человек, который был на грани взрыва.

Секунду спустя он понял почему.

Марк был готов увидеть Дарью в плохом свете. И он думал, что его собственные столкновения с невероятной жестокостью на протяжении многих лет притупили его способность подвергаться глубокому воздействию такой глубины разврата.

Но он ошибался.

Вид ее там, спрятанной в углу, одурманенной наркотиками и дрожащей, раздетой, избитой и сломанной, брошенной, как кусок мусора, принесенный морем, ранил его сильнее, чем он думал, что его можно порезать.

Он заставил себя некоторое время смотреть на нее. Ее глаза были стеклянными и сосредоточены на движении воды под ней. Она не подтвердила, что видела его.

«Дарья!» он сказал.

Кто-то ударил его, и он упал на колени. Она по-прежнему не поднимала глаз. «Дарья!» он позвонил еще раз.

На этот раз один из иранцев сунул голову под воду так, что начал задыхаться. Когда его освободили, он услышал, как Амато разговаривал со старшим иранцем, следователем, человеком среднего роста с угловатым лицом, костлявым носом и аккуратной черной бородой. Они спорили на фарси о том, как проводить допрос. Марк знал, что Амато просто тянул время.

Еще немного повозившись, иранский следователь пожал плечами и приказал привязать Марка на спине к скамейке, верхняя часть которой находилась на дюйм ниже поверхности воды. Он приказал удержать Дарью таким же образом на такой же скамье.

«Подожди, Дарья. С тобой все будет в порядке, — крикнул Марк, когда его привязали. Он понятия не имел, правда ли это или, учитывая то состояние, в котором она находилась, возможно ли, чтобы она когда-нибудь снова поправилась.

После его выходки один из иранцев ударил Марка ногой в бок. Несколько ребер у него сломались. Если Дарья и услышала его слова поддержки, она не подала виду.

Над ним появился Амато и потребовал сообщить, кому он рассказал об украденном уране.

Марк уловил нотку колебания в голосе Амато. А вопрос об уране сразу показал, что он незнаком с методами допроса.

— То, что ты мне скажешь, будет сопоставлено с тем, что она уже… Амато отвернулась от Марка. "Что, черт возьми, ты делаешь!"

Марк поднял голову. Скамейка, к которой была привязана Дарья, была перевернута набок одним из солдат. Ноги Дарьи болтались под водой.

"Ответ на вопрос." Иранский следователь разговаривал с Марком на ясном, спокойном английском языке с британским акцентом. — Когда ты это сделаешь, мы дадим ей подышать.

«Один человек», — сказал Марк. «Джон Декер — его имя. Ради бога, дайте ей встать.

«Расскажи мне об этом, Джон Декер».

«Он бывший спецназовец, я работал с ним в Баку».

"Где он сейчас?"

«Он мертв, убит во Франции».

— Мне нужно знать больше.

«Он независимый подрядчик, я нанял его, чтобы он помог мне. Поднимите ее! Больше я тебе ничего не скажу, пока ты не дашь ей вздохнуть.

«Она нам не поможет, если ты ее убьешь!» — проревел Амато.

Следователь вопросительно посмотрел на Амато. «Очень хорошо», — сказал он.

Скамейка, к которой была привязана Дарья, выпрямилась. Она кашляла водой и задыхалась. Марк слушал, как она отчаянно пытается дышать. По крайней мере, она все еще пытается, подумал он.

Прямо над собой Марк увидел лицо Амато и испугался, что тот может сделать что-нибудь опрометчивое. В комнате стояли четверо вооруженных солдат. Амато не мог справиться с ними всеми сразу. Но полностью скрыть свою тревогу за Дарью он явно не был способен.

Затем настала очередь допрашивать Дарью, а Марка держать под водой. Он не мог слышать, что она сказала, и в этом-то и был смысл. Это был резкий поворот классической тактики допроса, когда два человека в разных комнатах ходили взад и вперед, натравливая друг друга и сравнивая информацию. Он находился под водой долгое время, но вместо того, чтобы бороться, пытался дистанцироваться от боли, представляя себе свою неистовую потребность в кислороде. как нечто, что было съемной частью его самого, желание, которое он мог спокойно выдохнуть и позволить уплыть по воде.

Через пару минут он обмочился, а потом отключился. Он проснулся от того, что один из иранских солдат ударил его кулаком в живот.

Амато сказал: «Вы поделились информацией об уране с людьми, которым вы доверяли в Дубае, в качестве запасного варианта на случай, если кого-то из вас когда-нибудь поймают. Как их зовут?"

Марк пытался думать так же, как думала Дарья, но ему вообще было трудно думать, учитывая сильную, отупляющую боль, которую он чувствовал в животе и груди. Он задавался вопросом, не прокололо ли одно из его сломанных ребер легкое.

Дала ли она им имя Боулана? Или она просто выдумала имена? Марк не хотел упоминать Боулана.

Он придумал два имени.

«Неправильный ответ», — сказал иранский следователь.

Дарью держали под стражей очень-очень долго. А потом, после того как Марк назвал им имя Боулана, снова настала его очередь. А потом Дарьи…

Марк начал терять надежду, когда услышал звуки выстрелов снаружи здания.

OceanofPDF.com


Одному из солдат в комнате для допросов позвонили по рации. Пока он подносил трубку к уху, стаккато выстрелов снаружи становилось все громче. Через мгновение он снова пристегнул рацию к поясу и выбежал, а за ним по пятам следовали еще двое солдат. Один солдат остался с иранским следователем. Дарья и Марк остались привязанными к скамейкам.

Амато повернулся к следователю. "Что происходит?"

Бесстрастное спокойствие, которое следователь излучал во время допроса, исчезло. Теперь он выглядел немного испуганным. "Я не знаю."

Амато вытащил пистолет и повернулся лицом к коридору, словно готовясь отразить вооруженное нападение. Следователь тоже вытащил пистолет. «Сколько мужчин у нас в здании?» — спросил Амато.

Следователь выглядел неуверенным, отвечать ли. – Думаю, восемь, может, еще десять поблизости.

Амато указал на оставшегося иранского солдата, который направил автомат на Дарью и Марка. — Скажи ему, чтобы он прикрыл задний коридор. Вы охраняете заключенных. Я прикрою главный выход.

Следователь поколебался, но затем отдал приказ. Как только солдат с автоматом повернулся спиной, Амато поднял пистолет и выстрелил ему в голову. Через полсекунды он выстрелил следователю в лицо.

Амато подскочил к следователю и произвел еще один выстрел с близкого расстояния прямо ему в лоб. Он сделал то же самое со сбитым иранским солдатом, а затем сунул пистолет в кобуру и помчался к Дарье. Не говоря ни слова, он отчаянно пытался освободить ее от оков.

Некоторые пряжки находились под скамейкой, и их было трудно расстегнуть. Амато ненадолго нырнул головой под воду.

Марк услышал еще выстрелы снаружи и крики. Он следил одним глазом за двумя выходами, ведущими из комнаты, а другим — за Дарьей.

Амато наконец освободил ее. Его костюм обвисал на его громоздком теле, и жир вокруг живота был виден там, где классическая рубашка была приклеена к коже. «Следуй за мной», — сказал он ей.

Она просто лежала, и он начал ее поднимать.

То, что произошло дальше, промелькнуло так быстро, что Марк, все еще пытавшийся наблюдать за выходами, едва заметил это краем глаза.

В одну секунду Дарья лежала мертвым грузом, а в следующую она врезалась коленом в промежность Амато и потянулась к его пистолету. Амато едва поймал ее руку, когда она попыталась выдернуть пистолет из кобуры.

— Ради всего святого, девочка, я…

В этот момент появился иранский солдат с АК-47. Комплекс подвергся штурму, взревел он, и был отдан приказ казнить пленников и эвакуироваться. Прижав приклад АК-47 к плечу и положив палец на спусковой крючок, он приказал Амато отступить.

Вместо этого Амато вырвал пистолет из рук Дарьи и встал между ней и иранцем.

Три пули прошили грудь Амато. Однако он продолжал стоять достаточно долго, чтобы произвести единственный ответный выстрел.

OceanofPDF.com


Когда полковник Генри Амато упал на колени, его мысли вернулись к моменту более тридцати лет назад, в центре Тегерана. Он находился на проспекте Талекани, недалеко от посольства США. Черный «Фольксваген Жук» с помятым крылом остановился в нескольких футах перед ним. Из комнаты выскользнула старушка в черной чадре. У нее была грубая, загорелая кожа и вдовствующий горб.

"Мистер. Симпсон! Мистер Симпсон!

Он продолжал идти быстрым шагом, как бы не слыша, но старуха оказалась проворной и успела проскользнуть прямо перед ним по людной улице. Шагнув назад, идя в ногу с ним, она расстегнула халат и увидела маленькую девочку, туго запеленатую в зеленое одеяло.

Образ в сознании Амато теперь был яснее, чем в тот день.

Он взглянул на малышку лишь на мгновение, ровно настолько, чтобы заглянуть в ее миниатюрные карие глаза и заметить маленькие пряди темных волос, торчащие из-под белой вязаной шапочки с розовой отделкой. Но в последующие десятилетия он пытался воссоздать эти глаза и все остальные детали того дня, как будто таким образом он мог каким-то образом вернуться назад и изменить то, что произошло.

Потому что не взять дочь на руки в тот день, не позаботиться о ней и не полюбить ее, когда она нуждалась в нем больше всего, было самой большой ошибкой в его жизни.

— Ты знаешь, кто она! позвала старушка. «Вы должны забрать ее, отвезти ее в Америку!»

Она следовала за ним всю дорогу, звала его снова и снова, пытаясь сунуть ребенка ему на руки, пока он не нырнул в такси и не захлопнул дверь перед ее носом.

Одной рукой женщина держала девочку, а другой стучала в заднее стекло такси. «Прокляты те, кто сдерживает малую доброту! Если вы не можете о ней заботиться, найдите ей дом! Возьмите ее, я говорю! Ее мать умерла!»

Прокляты те, кто сдерживает малую доброту…

Как будто старая соседка все еще кричала ему на ухо эти слова.

Через несколько минут она бросила девочку в руки ошеломленного работника посольства, настаивая на том, чтобы он – это американское правительство! – заставил Дерека Симпсона взять на себя ответственность за жизнь, которую он помог создать.

Он никогда этого не делал.

Амато открыл глаза и увидел мрачные бетонные стены и грязную воду. Он внезапно понял, что умрет в этой адской дыре через несколько секунд. Чтобы иметь хотя бы шанс на спасение, ему нужно было попросить у Бога прощения. Теперь о том, что он сделал со своей дочерью — это был смертный грех, — и на протяжении всех этих долгих лет он оставался неисповеданным.

Затем он посмотрел на Дарью, стоящую над ним. Ее глаза были стеклянными и расфокусированными. Но это были те же глаза, которые он видел много лет назад.

"Спаси ее!" - крикнул он, умоляя своего Бога не о своем спасении, а о ее спасении.

Его голос прозвучал как булькающий, неслышный шепот.

"Спаси ее!"

OceanofPDF.com


Амато покачивался на коленях перед Дарьей, выглядя старым, грустным и избитым. Иранский солдат, которому он выстрелил в грудь, рухнул на дальнюю стену.

Дарья дрожала, как тонкая тростинка, и выглядела так, будто энергия, которую она только что потратила на борьбу с Амато, была последней унцией, которая у нее была в ней. Ее глаза с тяжелыми веками медленно осматривали комнату.

Еще больше выстрелов прозвучало из другой части здания. Амато сжался в кулаки, а затем его голова нырнула под воду.

— Дарья, — сказал Марк. "Я здесь."

Она повернулась и впервые встретилась с ним взглядом.

«Мы уходим отсюда», — сказал он.

Дарья подошла. Она тряслась на ногах, а ее правая рука была деформирована. У Марка было такое ощущение, что ее унесет легкий ветерок. Ее лицо и нанесенный ему ущерб наполнили его чувством ослепляющего отчаяния.

— Ты можешь меня развязать? он спросил.

Дарья кивнула, но не пошевелилась. Будь то наркотики, травма или какая-то комбинация того и другого, она держалась за сознание на волоске.

«Вы можете это сделать», — сказал он.

Дарья снова посмотрела на него, и Марк кивнул ей. «Мы почти дома».

Она прошла несколько шагов, опустилась на колени в воду рядом с ним, а затем попыталась ослабить ремни, которыми он был связан. Но она была не в состоянии расстегнуть пряжки только левой рукой, а когда она попыталась использовать правую, ее лицо исказилось, выражая отчасти муку, отчасти изнеможение. Ее пальцы не двигались, рука была слишком сломана.

— Я не могу, — прошептала она, — я не могу…

Марк почувствовал, как ее здоровая рука коснулась его связанных запястий под скамейкой. Он взял ее руку между ладонями и сказал: «Перестань пытаться».

Дарья положила голову ему на грудь. Он чувствовал тепло ее щеки на своей обнаженной коже.

Прошла минута. В коридоре раздались выстрелы, а затем голос. "Отметка! Ты здесь! Отметка!"

«Она у меня есть!»

Через несколько секунд появился Джон Декер, одетый в полную боевую экипировку и сжимающий в руке пулемет.

«Ох, чувак», — сказал он, как только увидел их. Сначала Марк подумал, что Декер реагирует на то, что сделали с Дарьей, но потом он понял, что лицо Дарьи повернуто и что Декер действительно смотрит на него.

«Я в порядке», сказал Марк. "Она не."

Дарья не шевелилась, пока Декер развязывал его. Ее голова все еще лежала у него на груди, глаза были закрыты. Декер уже собирался поднять ее на плечо, но Марк сказал: — Я возьму ее. Ты выведешь нас. Дай мне свой пистолет.

Декер вытащил из пояса 9-миллиметровый «Глок» и протянул его прикладом вперед. Марк сел вместе с Дарьей и дважды выстрелил в грудь иранского солдата, в которого выстрелил Амато, заметив, что тот еще дышит.

«Давайте взорвем, босс, у нас снаружи лодка».

Марк нес Дарью на руках и шел по воде за Декером. Возле выхода они прошли мимо тел нескольких павших иранцев, истекавших кровью в грязную воду, окрашивающую ее в красный цвет.

На улице начался дождь. Марк на мгновение моргнул, прежде чем увидел семь безопознавательных десантных кораблей советской эпохи — тех самых старых лодок, которые регулярно доставляли припасы на аванпосты на Нефтяных камнях. Азербайджанские солдаты ходили по воде, стояли на лодках и охраняли близлежащие дороги на сваях.

Марк поплелся к ближайшей лодке, все еще несущей Дарью, и рухнул на спину.

OceanofPDF.com

Э ПИЛОГ

Баку, две недели спустя

Марк заглянул в свою спальню. Дарья спала под желтыми хлопчатобумажными простынями. На столике рядом с кроватью в прозрачной вазе стоял высокий букет белых гладиолусов. Было восемь утра. Лучи яркого солнечного света просачивались сквозь щели оконных штор.

Они прибыли в его квартиру накануне, после того как провели прошедшую неделю, скрываясь в доме к северу от Баку, который круглосуточно охранялся людьми Орхана. Выздоровлением Дарьи занимались врачи, получившие западное образование, в том числе пластический хирург и ортопед, которых Марк тайно прилетел из Парижа. Который, к его ужасу, позаботился о остальной части его денег ЦРУ, а затем и о некоторых.

Пока она выздоравливала, Марк сосредоточился на подтверждении своей теории о том, что полковник Генри Амато был биологическим отцом Дарьи.

Его первым шагом была угроза обнародовать все, что он знал о планах Амато и Эллиса. В обмен на молчание директор национальной разведки предоставил ему доступ ко всем записям полковника Амато.

После этого Марк узнал, что Амато никогда даже не работал в ЦРУ.

Он начал свою карьеру пехотным пехотинцем во Вьетнаме, после войны перешел в армейскую разведку, а в конце 1970-х годов был направлен в разведывательное подразделение в Тегеране, которым командовал Джек Кэмпбелл. Его миссия заключалась в том, чтобы проникнуть в известную иранскую семью, связанную с Национальным фронтом, группой, выступающей против исламской революции Хомейни. Очевидно, Амато пытался проникнуть в эту семью, развивая отношения с двадцатипятилетней дочерью главы семьи.

В том же файле выяснилось, что много лет спустя, когда Амато работал над секретным проектом для Министерства обороны, внутренние следователи допрашивали его о крупных суммах денег, которые были переведены с его личного счета. Однако его быстро оправдали, когда он представил доказательства того, что деньги были использованы для оплаты многочисленных, но в конечном итоге безуспешных попыток экстракорпорального оплодотворения его жены.


Зазвонил мобильный телефон Марка. Прежде чем ответить, он вышел на балкон и сел на пластиковое кресло перед мертвыми растениями томатов.

— Привет, — сказал Декер. «Она в порядке?»

"Ага. Еще спит."

ЦРУ теперь знало об отношениях Дарьи с МЕК. Записи, найденные в «Нефтяных камнях», инкриминировали ее, как и файлы на компьютере Эллиса. Ее не привлекут к ответственности — у Марка все еще было достаточно рычагов воздействия на Агентство, чтобы этого не допустить, — но ее отзовут и уволят, как только она поправится.

Марк не собирался сообщать ей эту новость. И он не собирался рассказывать ей правду о ее отце. Однако вскоре ему придется во всем признаться. Вчера вечером она начала задавать вопросы.

"Ты?"

«Лучше никогда», — сказал Марк, и это не было полной ложью.

Он был жив. Дарья была жива. А Ника вчера благополучно вернулась в Баку, хотя Марк сомневался, что она когда-нибудь захочет его снова увидеть.

Что касается остального, то не было ни неудачного нападения на военный корабль США «Рональд Рейган» , ни государственного переворота в Иране. Два дня назад Марк прочитал, что Арианпур перенес обширный сердечный приступ и мирно скончался во сне.

Это сказало ему, что ЦРУ передало доказательства измены Арианпура нужным людям в Иране.

— Кстати, — сказал Марк. «Я добился повышения вашего общего увольнения до почетного».

«Ни хрена!»

«Забавно, как быстро все может произойти, когда вы угрожаете обнародовать информацию, которую правительство хочет сохранить в секрете».

"Спасибо, босс."

"Не беспокойся."

«Действительно, я имею в виду это. Это потрясающе."

— Ты вернешься в Штаты?

«Нет, не могу. На следующей неделе у меня будет работа. Собственно, поэтому я и звоню. Думаю, вам может быть интересно снова объединиться.

— Я уже получил работу, Дек.

«Это в Узбекистане».

«Вам повысили разряд. Зачем вам нужна еще одна работа подрядчика? Вы можете получить настоящую работу».

«Мы будем работать на CAIN, это…»

— Наемный шпион. Я знаю парня, который им управляет.

— Я так и думал.

«Он мудак».

— Разве ты не работал с ним?

«Да, именно поэтому я знаю, что он засранец».

«Он просто передал бы эту работу нам. Настоящая работа — это охранник для каких-то парней из Оклахомы, у которых есть деньги, которые можно сжечь. Они проверяют пару мест для нефтяных платформ в Аральском море. Одна неделя, туда и обратно.

Марк сначала был удивлен тем, насколько хорошо Декер справился с последствиями нападения на Нефтяные Камни. Убийство пяти человек, похоже, его не беспокоило — Декер сказал, что следовал своим собственным правилам ведения боя, и это было самое главное. В него стреляли, и он открыл ответный огонь. Конец истории.

Марку, напротив, снились кошмары. С ним было все в порядке, когда он двигался со скоростью света, просто пытаясь выжить. Но когда он остановился, чтобы подумать, все на него нашло. Он продолжал говорить себе, что бессмысленно слишком много зацикливаться на этом, но все равно это сделал.

"Нет, спасибо."

«Это будет легкая прогулка и хорошие деньги».

«Занятия в университете начнутся через три недели. И я сказал Орхану, что начну помогать его ребенку с экзаменом SAT». И вдобавок ко всему, он собирался заставить себя закончить книгу о советском влиянии в Азербайджане... Пришло время заняться делом построения жизни вне ЦРУ, иначе он просто вернется к своим старым привычкам.

«Я пойду с тобой пятьдесят на пятьдесят. Нам не обязательно оставаться там две недели».

На мимолетную секунду Марк задумался. Он был близок к банкротству, преподавал платные сквоты, и кошмары или нет, Узбекистан, вероятно, был бы легкой прогулкой, потому что это место было очень бедным и невероятно коррумпированным – даже более коррумпированным, чем Азербайджан, а это о чем-то говорило. За несколько долларов, попавших в правильные руки, в Узбекистане можно купить много информации.

Он видел, как напивается водкой в захудалом ташкентском баре, произнося плохие тосты за здоровье какого-то бюрократа советских времен, которого он подкупил к концу ночи. «За неделю можно прийти и уйти», — подумал он. За десять, нет, пятнадцать тысяч — он не возьмет ни цента меньше. Он провел более двадцати лет, бродя по грязным подземным мирам, и да, в них была подлость, которая развращала его и всех, кто ступал внутрь, но что такое еще одна неделя?

Затем он представил Дарью. Ее правая рука была сломана пополам. Ее челюсть все еще была на замке. Порезы на ее лице все еще были свежи. Эту женщину избили до чертиков внутри и снаружи.

«У меня другие планы», — сказал он.

OceanofPDF.com

БЛАГОДАРНОСТИ

Я в долгу перед людьми в Азербайджане и Иране, которые отнеслись ко мне с таким гостеприимством и добротой; Ричарду Кертису, моему выдающемуся агенту; Кристине Анри де Тессан за ее мастерство редактора; Энди Бартлетту из Amazon за то, что он прочитал мою книгу так, как я надеялся; моей жене Коринн и моим детям Кирстен и Уильяму за всю любовь и хорошо проведенное время; а также моим друзьям и большой семье за их неизменную поддержку.

Я также хотел бы поблагодарить многих репортеров, ученых и бывших офицеров ЦРУ, которые с помощью своих книг пролили свет на этот роман. Аннотированную библиографию можно найти на DanMayland.com.


ОБ АВТОРЕ


Фото Коринн Мэйленд, 2010 г.

Дэн Мэйленд провел годы, исследуя внешние границы западной цивилизации и за ее пределами. Он ночевал на улицах Европы, покорял горы в Колумбии и Боливии, путешествовал по Бутану и Непалу, посещал отдаленные буддийские монастыри в Индии и исследовал шиитские мечети в Иране и Азербайджане. Заядлый любитель международных новостей и внешней политики, Мэйленд заядливо читает Stratfor.com, AlJazeera.com, ForeignPolicy.com, Ettelaat.com и Rferl.com, а также пишет статьи дляranian.com. Первая книга Мэйленда, «Ошибка полковника» , является первым романом серии о Марке Саве.