# Последний приказ

Питер Аспе

ПИТЕР АСПЕ


Последний приказ


1


"Что ты здесь делаешь?’


Уиллем Дебаэс вопросительно и подозрительно посмотрел на мужчину, стоявшего перед ним в дверях. Казалось, он не сильно изменился с тех пор, как они виделись в последний раз. Его волосы были короче, взгляд увереннее, в остальном он выглядел так же, как и тогда, за исключением того, что теперь он был со вкусом одет, прекрасно загорел, на нем были дорогие часы, а руки выдавали регулярное посещение маникюрши.


- Я представляю владельца, - это прозвучало отрывисто.


"Вы ведь не стали брокером, не так ли?’


"Почему я не стал брокером?’


Ублюдок был таким же высокомерным, как всегда. Насмешка, пренебрежение, сочувственное покачивание головой. Он также был не прочь принижать людей, унижать их, брать кровь у них из-под ногтей.


- Потому что ты не можешь сделать золото из свинца, малыш.’


Мужчина улыбнулся, ощущая боль от того, что старые раны снова открылись, и попытался контролировать свое дыхание, потому что не хотел, чтобы Дебаес почувствовал, что он все еще может иметь над ним власть. То время ушло навсегда. Он сам взял бразды правления в свои руки.


- Разве ты не хочешь навестить наш Дом?


‘ Конечно. Как ты думаешь, зачем еще я потрудился прийти сюда?


"Потому что вы хотели увидеть своими глазами, какой безумец предлагает виллу с бассейном на продажу по такой цене", - хотел сказать мужчина. Виллем Дебаэс был не только высокомерным, властным и бессердечным, но и невероятно жадным. Его компания стоила пятнадцать миллионов евро, его личное состояние оценивалось в десять миллионов. Даже идеалистически настроенный улучшатель мира знал, что человек, начавший с нуля, не смог бы заработать такое состояние честным путем.


- Входите, мистер Дебаэс. Я проведу для вас экскурсию.’


Вилла была построена пять лет назад на участке площадью почти в две тысячи квадратных метров, бассейн в ухоженном саду имел ширину восемь метров, длину двадцать метров и глубину более двух метров. Интерьер был современным и оснащен новейшими приборами в области домашней автоматизации. Гараж вмещал три машины. Запрашиваемая цена: 475 000 евро. Гроши. Описание было правильным, цена - нет, потому что владелица была в путешествии и у нее не было намерения продавать свою виллу.


"Это гостиная", - сказал молодой человек. "Как вы можете сами видеть, все использованные материалы превосходного качества.’


Дебаес сам был подрядчиком и торговал строительными материалами. Покупка недвижимости была его хобби. Он покупал недвижимость только на публичных аукционах, потому что они обычно продавались по смехотворно низкой цене, или у людей, у которых были финансовые проблемы. В последнем случае он неизменно отказывался.


- Что ты знаешь о тонких материалах?


Молодой человек опустился на одно колено и постучал костяшками пальцев по дощатому полу.


- Это настоящий дуб. Толщиной в два дюйма. Сучков нет.


Дебаэс наклонил голову, почесывая за мочкой уха и одновременно приподнимая уголки рта.


"Они обманули тебя", - вздохнул он. "Это шпонированный дуб, более чем наполовину дешевле, чем массивный материал. Тебе еще многому предстоит научиться, малыш. Какой чепухи я могу ожидать, если ты уже ввязался в это дело?’


Он прошел в другой конец гостиной, приоткрыл дверь, ведущую на кухню, и заглянул в ее конец.


"То же самое касается двери. Спорим, сантехника тоже низкого качества? И даже ты должен знать, сколько стоит замена сантехники.’


Молодой человек плавно поднялся. Вилла стоила по меньшей мере семьсот тысяч евро, и он был уверен, что дощатый пол был сделан из цельного дуба. Однако Дебаесу снова удалось сбить его с толку.


"Почему она продает?’


"Потому что она скоро переедет за границу, чтобы быть ближе к своей дочери. У нее только одна дочь, вы должны знать.’


"Что скоро будет?’


- Через несколько недель.’


"Ах, так.’


Дебаэс поднес указательный палец к носу. Он всегда так делал, когда что-то чуял. Владелец, возможно, был на пенсии и состоятельен. Вероятно, она хотела жить со своей дочерью за границей. По крайней мере, это объясняло цену. Женщина хотела уехать как можно скорее, а женщины просто не умеют рассуждать логически. Нормальному человеку никогда бы не пришло в голову спорить о смехотворно низкой цене, Дебаэс никогда бы не простил себе, если бы он этого не сделал. Более того, одинокая женщина, которая хотела как можно скорее переехать к своей дочери, была легкой добычей.


"Полагаю, я первый кандидат на покупку", - сказал он. "Почему вы позвонили мне?’


"Потому что кто-то сказал мне, что вы принимаете быстрое решение и платите наличными.’


Дебаес удивленно поднял глаза. Для людей, с которыми он обычно не вел дел, было необычно связываться с ним в связи с продажей недвижимости.


- Кто этот "кто-то"? - резко спросил он.


‘Друг’.


Он должен был любой ценой избежать подозрений в Разврате. Старик был хитер и подозрителен. Если бы он почувствовал, что что-то не так, или поймал его на лжи, он бы просто уволился, и все его усилия были бы напрасны. Второго шанса у него, возможно, больше никогда не будет. Он мог бы лучше адаптировать свою историю.


"У меня нет друга", - неохотно признал он. ‘Я взял на себя инициативу позвонить вам сам. Владелица поддерживала меня финансово в прошлом, я был у нее в долгу. Более того, она серьезно больна, вы должны знать, по словам врачей, жить ей осталось еще несколько месяцев. Деньги ее больше не интересуют.’


"Вы использовали другое имя.’


"В противном случае вы, вероятно, не откликнулись бы на мое предложение.’


- Пересчитай это.’


Дебаэс достал из кармана пальто пачку сигарет и беззастенчиво прикурил от нее.


- Быстро принеси мне пепельницу.’


"Да, сэр.’


Этот ублюдок любил покорных людей, которые называли его "Сэр". Он едва успел произнести это, но было бы неразумно идти против его воли. Дебаэсу позволялось быть хитрым и подозрительным, он также был тщеславен, как и многие влиятельные люди, и ему нравилось заставлять людей танцевать под его дудку. Воспоминания о прошлом все еще преследовали его во сне. Он пошел на кухню с подгибающимися коленями и вернулся с чайным блюдцем.


"Я не сразу нашел пепельницу", - сказал он извиняющимся тоном.


- Это меня не удивляет. Ты тоже ничуть не изменился. Я не понимаю, что кто-то доверил тебе продажу такого дома.’


- Мне пришлось впустить тебя одну.’


- И в кои-то веки ты все сделал правильно.’


Его губы сложились в презрительную улыбку, когда он опустил сигарету в чайное блюдце. Парням без характера не приходилось рассчитывать на его сочувствие. Наоборот. И все же ему было любопытно, как oen удалось завоевать доверие владельца. Его прошлое заинтриговало его больше, чем вилла. Что случилось с ним с тех пор, как он однажды уехал с "Северным солнцем"?


"Мне всегда было интересно, как бы ты спас свою жизнь. Ты все еще выглядишь глупо, но, похоже, все равно справился со своим бизнесом.’


Он указал на дорогие часы Hublot стоимостью восемь тысяч евро.


‘ Или вы получили эту вещицу в подарок от какой-нибудь пожилой женщины? Пожилые женщины, кажется, хорошо к тебе относятся.’


Это был грубый намек. Сжатый кулак. Минутку. Затем снова сделай все как обычно. Острый взгляд Дебаеса устремился в его сторону.


‘ Я некоторое время работал за границей.


Его жена умерла от рака восемнадцать месяцев назад, он продал все свое имущество, прежде чем вернуться в Бельгию.


"Сработало?- это прозвучало недоверчиво.


- Я был официантом в баре.’


"И что ты сейчас делаешь?’


"Я снова живу в Брюгге.’


- Я не хочу этого знать.’


Он мог бы сказать старику, что оставил приличную сумму денег на продажу своего имущества, достаточную, чтобы прожить на них десять-пятнадцать лет, но это тоже было бы неразумно. Поэтому он сказал, что ищет работу и тем временем пытается подрабатывать кое-какими случайными заработками.


- Нет ничего нового под солнцем.’


"Нет, сэр.’


Старик закурил вторую сигарету. Он забавлялся и хотел наслаждаться ситуацией как можно дольше. Посыпьте рану еще солью. Необязательно было убивать раненое животное. Он выпрямил ноги и сделал глоток.


- Не могли бы вы вытрясти пепельницу и украсить для меня бокал? Наверняка вы понимаете, что вам нужно побаловать потенциального покупателя.’


- Все в порядке, сэр.’


Мужчина едва был знаком с владелицей виллы, поэтому не знал, употребляла ли она алкоголь. Поэтому он принял необходимые меры предосторожности и сам принес несколько бутылок. Виски, коньяк и вино, потому что он не знал, какие предпочтения отдавал Дебаэс. В кухонном шкафу все было прибрано.


"А вот и Обан и Отард", - сказал он.


"Обан идеален.’


Мужчина прошел на кухню, взял поднос, поставил на него стакан и запрошенную бутылку и обслужил старого ублюдка как опытный официант.


- Что вы будете к виски - лед или воду?


Дебаес посмотрел на него полуприкрытыми глазами и в сотый раз покачал головой. Этот парень был глуп. Кто испортил односолодовый виски льдом?


"В каком районе вы работали?’


Мужчина не ответил. Он думал о работе, которая ждала его позже, пытаясь вспомнить, к чему он прикасался. И он начал беспокоиться о соседях. Все это заняло очень много времени. К счастью, вилла была отгорожена от внешнего мира живой изгородью, которая, вероятно, мешала им видеть свет в гостиной. Другие виллы в этом районе также были спрятаны за изгородями, зарослями и рядами деревьев. Нет, ему не нужно было слишком беспокоиться об этом. Большим преимуществом было то, что ублюдок начал употреблять алкоголь.


"Не торопитесь, сэр", - сказал он.


Ответ понравился Дебаэсу. Он поднял бокал и произнес тост за самый большой эн в Брюгге и его окрестностях. На самом деле, я убиваю двух зайцев одним выстрелом, самодовольно подумал он. Я получаю возможность закончить строительство раз и навсегда и купить виллу по выгодной цене.


"Когда владелица вернется из-за границы и как я могу договориться с ней о встрече?’


"Значит, тебе интересно?’


"Это не твое дело, придурок.’


Мужчина внимательно следил за уровнем в стакане Дебаэса. Пожалуйста, подождите. Он поборол гнев, который огненной бурей пронесся у него внутри. Его план провалился бы, если бы старик уже решил вести переговоры напрямую с владельцем. Было крайне важно, чтобы они завершили экскурсию.


"Владелец дал мне карт-бланш на переговоры о цене с любыми покупателями", - сказал он.


Это была авантюра, звучало неправдоподобно, но это было лучшее, что он мог придумать. Реакция Дебаеса была неожиданной. Он начал смеяться.


- Ты ведешь переговоры со мной. Давай, дай мне еще.’


Мужчина отреагировал мгновенно. Он налил стакан больше чем наполовину. Дебаэс иногда выпивал. Он думал, что выдержит побои.


"Почему я должен вести переговоры с кем-то, кто не знает разницы между цельным дубом и шпонированным дубом?’


"Я говорила вам, что владелица находится за границей для прохождения альтернативной терапии. Вот почему она поручила мне заняться продажей. Она хочет быть со своей дочерью как можно скорее. Продажа виллы - единственное, что ее останавливает. Но никто не знает, надолго ли. Ей не нужны деньги. Если это займет слишком много времени, она оставит все как есть.’


- Одну минутку.’


Дебаес достал из внутреннего кармана свой сотовый телефон, сделал изрядный глоток виски и исчез на кухне. Мужчина стоял в дверях, прислушиваясь. Он не мог уследить за разговором.


Дебаэс отсутствовал около пятнадцати минут - столько времени потребовалось его банкиру, чтобы проверить кредитоспособность владельца. Он не мог подтвердить, что она больна, но что ей не нужны деньги. На этот раз oen оказался прав. Он снова сел и одним глотком осушил свой стакан. Крепкий напиток сделал его немного вялым, но он не беспокоился. Даже если бы у него было полбутылки виски, oen не шел ни в какое сравнение с ним. Он дал ему знак, что хочет еще выпить.


"Теперь давайте поговорим о цене", - сказал он.


Удовлетворение наполнило мужчину. Битва еще не состоялась, но приманка сработала. Теперь ему не позволялось совершать никаких ошибок. Дебаес оставался противником, которого нельзя недооценивать, даже если он был пьян.


"Возможно, нам лучше закончить экскурсию, прежде чем вы примете решение", - предложил он. "Вы знаете, я не эксперт.’


"Я знаю", - усмехнулся Дебаэс.


"Или ты хотел бы сначала чего-нибудь выпить?’


"Почему бы и нет.’


Дебаес отставил бокал и позволил обслужить себя, как отечески заботливый паша, прикидывая в уме цену, которую он хотел заплатить за виллу. Все это казалось правильным, но он оставался настороженным. Он не понимал, почему этот человек позвонил ему после всего, что он сделал с ним в прошлом.


"Вы только что сказали, что позвонили мне, потому что знали, что я быстро приму решение и заплачу наличными. Почему? Я знаю по крайней мере десять человек, которые согласились бы на ваше предложение. Даже брокеры рассмотрели бы его. ’


Мужчина понял, что Дебаэс не согласится на неправдоподобное заявление.


"Кому я должен был позвонить? Я всего год как вернулся из-за границы, владелец хочет получить наличные как можно скорее, и вы единственный, кого я знаю, у кого достаточно ресурсов, чтобы провести такую транзакцию в краткосрочной перспективе.’


- После всего, что я тебе сделал?


"Это в прошлом, сэр. Я должен думать о будущем. Кроме того, я в долгу перед владелицей. Я пообещал ей уладить этот вопрос как можно скорее.’


Дебаес закурил еще одну сигарету. Только слабаки были готовы взять верх над прошлым. Оэн был слабаком, и все же ему было трудно поверить в это.


"Почему я тебе не верю? Никто не настолько безумен, чтобы доверить продажу своего дома такому молодому человеку, как ты. Я хочу знать правду. ’


Этот человек очень долго обдумывал свой план, он пытался предвидеть все возможные препятствия и подготовил ответ на каждый вопрос. И он знал Дебаеса. Единственным способом успокоить его недоверие было заставить его поверить, что он самый умный. Он притворился сбитым с толку.


‘Я...’


"Что я?’


Дебаэс сделал изрядный глоток. Опьянение от напитка смешалось с опьянением от победы. Неужели он действительно думал, что сможет одурачить его?


- Вы правы, сэр. Я солгал.’


Мужчина опустил глаза, выгнул спину и сглотнул. Он несколько раз репетировал эту сцену дома перед зеркалом.


"Я слушаю, оэн.’


"У владелицы опухоль головного мозга. Она находится в больнице в состоянии искусственной комы. Она никогда не была замужем и у нее нет детей. Мне удалось завоевать ее доверие и привязанность до того, как она сошла с ума. И...


Дебаес злобно улыбнулся. Оэн оказался не так глуп, как он думал.


- И вы заставили ее составить завещание в вашу пользу.’


"Да, сэр.’


В комнате по-прежнему было тихо. То, что oen обманул бедную больную женщину, его не волновало, если Завещание было юридически действительным, они могли вести дела.


‘ Вот почему вы позвонили мне. Потому что я единственный, кого вы знаете, кто согласился бы на такое предложение.


"Мне срочно нужны деньги, сэр. И никто не может предсказать, когда она умрет. Вот почему я подумал, что вы согласитесь заплатить аванс. ’


‘ Ты ублюдок, эн, но я люблю ублюдков больше, чем эн. Пойдем, присядем и тоже выпьем. Тогда, может быть, мы сможем заняться бизнесом.


Мужчина снова поднял глаза. Наконец-то пришло время, он заполучил своего мучителя туда, куда хотел. В его власти. Роли поменялись.


"Спасибо, сэр", - неохотно сказал он.


"Прекрати это дерьмо. Меня зовут Уиллем. Возьми стакан и расскажи мне, как ты все устроил, чтобы вытащить бедную женщину с ее виллы. Ты ведь не трахнул ее, не так ли?’


Немедленного ответа не последовало, что Дебаэс истолковал как подтверждение. Он громко расхохотался. Как, черт возьми, это было возможно? За свою жизнь он совершил бесчисленное множество предосудительных поступков, чтобы заработать деньги, и от мысли о том, что ему придется трахать старуху за деньги, у него мурашки побежали по коже.


- А теперь я хочу знать, как вы заработали "Хаблот’.


Мужчина налил себе полную порцию виски и сел рядом с ублюдком, которого ненавидел почти половину своей жизни. В его сознании Всадники Апокалипсиса топтались от нетерпения, но, прежде всего, ему не позволялось становиться нетерпеливым. Или безрассудным. Дебаэс был пугливым животным, которое убегало при малейшем шорохе.


- Я едва осмеливаюсь это сказать.’


"Да ладно, чувак. Тот, кто говорит "а", должен сказать "Б". Как она выглядит на самом деле?’


"Она толстая, ее груди свисают на живот, а на одном из подбородков у нее бородавка. Внизу, между клапанами, нужно поискать пещерку. И что за пещера. В ней можно потерять голову.’


"Ты же не это имеешь в виду.’


Дебаес попытался представить себе эту женщину, и ему это удалось, потому что однажды он посетил Музей эротики в Копенгагене, где в одном из залов можно было любоваться только этими типами женщин. Он не пробыл там и десяти секунд. Старые жирные сучки были совершенно отвратительны.


"Трахаться все равно было легко", - невозмутимо продолжил мужчина. "Но это мало что дало. Для Hublot мне пришлось трахнуть ее дважды’.


- Джеккес.


- Не у всех такой талант, как у тебя, Уиллем.’


Дебаес поднял глаза, когда молодой человек назвал его по имени, потому что не ожидал, что тот осмелится. Его первое впечатление было верным. Оэн стал более уверенным в себе, но он оставался оэн. Он горячо надеялся, что Завещание имеет юридическую силу.


- Я полагаю, завещание у вас с собой.’


‘Конечно’.


Молодой человек достал из внутреннего кармана конверт и открыл клапан. В нем был аккуратно сложенный лист формата А4. Он развернул его и отдал Дебаесу. Почерк был нетвердым, и в нем была языковая ошибка, ‘нижеподписавшийся заявляет’ было написано с буквой d, но это не могло стать проблемой. Завещание имело юридическую силу. Оно было написано от руки, датировано и подписано. Дебаэс сложил Листок вчетверо и вернул его.


"Поздравляю", - усмехнулся он. "Ты, вероятно, пройдешь долгий путь. Конечно, до тех пор, пока не станешь слишком смелой и никогда не попытаешься сравняться с кем-то выше тебя. ’


"Я знаю это, сэр.’


Он снова сказал "сэр", и это понравилось Дебаэсу больше, чем обращение к нему по имени.


"Теперь давайте поговорим о деньгах", - сказал он. "Как насчет аванса в десять тысяч евро?’


Десять тысяч евро были смехотворно малы. При продаже дома обычно выплачивалось десять процентов от продажной стоимости, но молодой человек не протестовал. Деньги его не интересовали.


"Мне это срочно нужно", - сказал он, опустив глаза.


"Что срочного?’


Дебаес поднял брови. Люди, остро нуждающиеся в деньгах, обычно попадали в беду. Люди, которые признавались, что им срочно нужны деньги, были легкой добычей, а ему нравилась легкая добыча.


‘ Мне это нужно сейчас.


"Сколько тебе нужно?’


- Две тысячи евро.’


-Долг? -переспросил я.


Мужчина скорчил страдальческую гримасу и печально посмотрел перед собой. Теперь он точно знал, что Дебаес воображал себя Богом. Всевышним. Он положил сверху еще одну ложку.


"Мне стыдно", - сказал он. "Но я не могу сопротивляться. Это сильнее меня.’


- Наркотики?


‘ Нет. Я предполагаю. И я занимаю деньги не у тех людей. Если я не верну свои долги завтра, они пришлют парня, который преподаст мне урок.’


Если бы этот человек написал эту историю на полчаса раньше, Дебаэс выслушал бы ее со смехом. Теперь он сочувственно покачал головой. Не потому, что ему было жаль оена, ему нравилось демонстрировать свою силу. Он достал из внутреннего кармана бумажник и достал четыре банкноты по пятьсот евро.


"Я сделаю это один раз, дорогой друг.’


Мужчина взял банкноты, сложил их пополам и положил в карман. Ничего не изменилось. У Дебаеса, как и раньше, в кармане было много денег. Он скромно улыбнулся.


- Благодарю вас, сэр.’


Он взял бутылку и без приглашения разлил по стаканам. "Еще один", - подумал он, - и тогда пробьет час возмездия. От виски у него по коже побежали мурашки. Перспектива развязки почти вызвала у него эрекцию. Дебаэс жадно выпил. Бог впал в эйфорию.


- Вы хороший человек, сэр.’


‘ Нет, мне нравятся люди, которые делают то, что я говорю. Ты это знаешь.


"Я знаю это, сэр.’


Этот человек на собственном опыте испытал, что такое разврат. Воспоминание о Божьем наказании все еще было свежо в его памяти, травма глубоко изменила его жизнь. Двое мужчин, которые держали его мертвой хваткой, пока третий снимал с него штаны и подштанники. Угроза острого, как бритва, ножа - это яички между их грубыми пальцами. Они по очереди сильно сжимали их, угрожая отрезать их оба и засунуть ему в рот, если он попытается снова. После этого они пинали его в течение нескольких минут, пока он не потерял сознание и не ушел, как куча грязи. Однако он не мог вспомнить, как долго он лежал и как ему удалось вызвать службу неотложной помощи. Врач, оказавший ему первую помощь, сказал, что все будет хорошо. Сломанные ребра действительно зажили, душевная боль все время усиливалась.


- Я должен вам кое-что сказать, сэр.’


"Я слушаю, друг.’


Дебаес начал говорить двойным языком, и его глаза стали стеклянными, но это не означало, что его умственные способности были ослаблены. Его конкуренты могли согласиться.


"Есть еще несколько вещей, которые я хочу вам показать, прежде чем мы закроем распродажу.’


"Под травой ведь нет коряг, верно?’


- Боюсь, что так. Вы правы насчет водопровода.’


"Это только одна загвоздка.’


"Крыша протекает.’


Дебаес закурил сигарету и осушил свой стакан. Содержать виллы было дорого, цены в последние годы резко упали. Тем не менее, инвестиции в недвижимость оставались интересными. Все зависело от цены.


"И с бассейном что-то не так.’


- Лопнул? - переспросил я.


‘ Нет. Это разновидность грибка.


Дебаес удивленно поднял глаза. У него был опыт работы с дефектами, которые со временем могут проявиться в здании, и он знал, что может натворить плесень или древесный грибок. Затраты на восстановление пригодности поврежденного здания для жилья иногда были настолько высоки, что его лучше было снести.


"Я должен это увидеть.’


Мужчина кивнул. Наконец-то ему это удалось, но он хотел еще немного растянуть момент триумфа. Он взял бутылку виски, снова разлил по стаканам. Дебаес не протестовал. Наоборот. Он рассчитал новую цену. Если бы он мог доказать, что вилла имела серьезные дефекты, налоговому инспектору пришлось бы принять предложение, которое у него было в голове. А еще лучше - позволить ему рассыпаться в прах. Земля под застройку сегодня была дефицитной и дорогой. И теперь он точно знал, что oen примет любое предложение.


"Можно мне тоже выкурить сигарету?’


"Конечно, друг.’


"Я хочу начать свой собственный бизнес на деньги, вырученные от продажи дома", - сказал мужчина. "Арендуйте водные велосипеды в Аликанте’.


Дебаэсу было все равно, что де Оэн планировал с деньгами. Каждое начатое им дело заранее было обречено на провал. Однако выпивка сделала его мягче. Он старался быть дружелюбным.


"Похоже, это что-то для тебя.’


- Вы когда-нибудь бывали в Аликанте, сэр?


‘ Нет. Дебаес покачал головой. ‘ Я не люблю море. Ты это знаешь.


"Теперь, когда вы это сказали", - улыбнулся мужчина. "Чуть не забыл. Как дела, мэм?’


"Это не твое дело", - хотел сказать Дебаес. Он оставался сдержанным, потому что ему понравилась игра с oen, и он заработал хороший пенни за несколько часов.


"Сейчас она рисует", - сказал он. "Акварелью. И я должен признать, что у нее это неплохо получается. Время от времени она выставляется. И это приносит кое-что еще’.


Он не сказал, что она все еще толстая и властная, что они годами спали в разных комнатах, а он за это время уже измотал двух любовниц.


Мужчина прикусил нижнюю губу, потому что ожидал, что следующий вопрос разозлит Дебаеса.


- А что насчет Ким?’


Дебаэс затушил сигарету о блюдце. То, как он это сделал, выдавало, что вопрос беспокоил его.


- Не будь слишком самоуверенным, друг мой.’


‘Извини’.


Светловолосый мужчина опустил глаза и извинился во второй раз. Его покорность была благосклонна к Богу.


"С Ким все в порядке", - сказал он. "Она замужем за милым человеком и собирается открыть свое дело. Совсем как ты.’


"У нее есть дети?’


‘ Нет. А теперь, пожалуйста, перестань задавать вопросы.


Мужчина пожал плечами. Ему вообще не нужно было задавать никаких вопросов. Дома были четыре объемистых файла с данными о семье Дебаэс. Для него настало время инициировать развязку.


"Может, продолжим экскурсию?" - предложил он.


Дебаэс с явной неохотой поднялся со стула. Тем временем было уже поздно, и он предпочел бы сделать второе предложение, не глядя на остальную часть виллы.


"Если это не займет слишком много времени", - угрюмо ответил он.


- Дай мне пять минут.’


Они прошли из гостиной на веранду, которая выходила в сад и к бассейну. Мужчина открыл раздвижную дверь и пропустил Дебаеса вперед. От сильного порыва ветра поверхность воды покрылась рябью.


"Нужно быть сумасшедшим, чтобы построить бассейн во Фландрии под открытым небом’.


"Я тоже так думаю", - сказал мужчина. "Но люди иногда вытворяют странные вещи со своими деньгами. Посмотрите на это. Чуть ниже ватерлинии.’


Дебаес сделал шаг вперед, но оставался на безопасном расстоянии от края. Вода внушала ему страх, потому что в детстве он чуть не утонул в канаве.


"Что я должен..."


У него не было возможности закончить предложение. Толчок в спину заставил его перейти в наступление. Холодная вода прервала его. Он барахтался, как молодой пес, пытаясь обрести твердую почву под ногами. Ничего не вышло.


"Вытащи меня отсюда", - крикнул он.


Мужчина одобрительно наблюдал со стороны, как Дебаес впервые погрузился головой вниз. Вода была ледяной, Дебаес не умел плавать и был слишком толстым. Когда его голова вынырнула на поверхность и он захотел ухватиться за край бассейна, мужчина стоял на пальцах, пока снова не погрузился в воду, ревя от боли. Мокрая одежда и обувь мешали ему, он выбивался из сил, но не сдавался. Дикими движениями рук он попытался добраться до другой стороны бассейна, где была небольшая лестница.


‘ Помогите.


Крик громко разнесся по полю, Дебаес глотнул воды и во второй раз упал головой вниз. Блондин терпеливо ждал, пока он снова всплывет, он надеялся еще немного насладиться зрелищем. Дебаэс был в худшей форме, чем он предполагал. Его агония длилась всего пять минут. Его последние слова – Грязный ублюдок - прозвучали как хриплый вздох, и в его взгляде отразилась только ненависть, когда он, наконец, опустил голову в пятый раз. Мужчина подождал еще десять минут, чтобы убедиться, прежде чем войти и убрать помещение, что заняло больше часа. Он тщательно вымыл стаканы, протер тряпкой бутылку виски и все, к чему они прикасались, положил окурки в пакет и, прежде чем уйти, еще раз убедился, что Дебаэс мертв. Вероятно, пройдет некоторое время, прежде чем тело будет найдено, поскольку владелец виллы вернулся домой только через несколько дней.


OceanofPDF.com


2


Саутгемптон был скучным городом и к тому же очень уродливым. Кроме нескольких домов шестнадцатого века, двух церквей, внушительных городских ворот и части старых крепостных стен, смотреть было не на что. На самом деле у портового города было только одно крупное достояние: компания Cunard Line, владелец, пожалуй, трех самых известных круизных лайнеров в мире: Queen Mary, Queen Victoria и Queen Elizabeth. Еще до того, как Ван успел тронуться с места, водитель уже открыл багажник такси. Двое мужчин в бронежилетах немедленно занялись багажом. Они взяли чемоданы и поставили их рядом с огромной кучей других чемоданов, которые были готовы к погрузке на борт. Десятки такси, автобусов и частных автомобилей непрерывно перевозили пассажиров. Большинство из них были довольно пожилыми, некоторые в инвалидных колясках, но среди них были и люди помоложе. Ван-ин хотел закурить сигарету. Ханнелоре, которая тем временем тоже вышла, остановила его.


"Разве ты не видишь эти знаки?’


"Мы находимся на Открытом месте, не так ли?’


"Ты знаешь английский", - улыбнулся Версавел.


Его фотоаппарат, новенький Nikon, висел на ремне через плечо. На нем были вельветовые брюки, белая рубашка с широким воротником и модные туфли с острыми носами. Его кожа была загорелой, а волосы длиннее, чем обычно. Ван-Ин не мог попрощаться со своими вечными джинсами. К счастью, Ханнелоре смогла убедить его сменить рубашку на яркую рубашку поло, в которой он выглядел немного более модно. Она выбрала шелковое платье и огненно-красные туфли-лодочки.


"Мне любопытно, как они собираются с этим справиться", - сказала она.


"Куин Элизабет" вскоре должна была отплыть с более чем двумя тысячами пассажиров на борту. Согласно инструкциям, отправленным им заранее, посадка займет всего два часа. Им не нужно было беспокоиться о своих сумках. В листовке говорилось, что они будут в хижине еще до того, как доберутся туда.


"Ты знаешь английский", - снова сказал Версавел.


Он с большим нетерпением ждал круиза и был особенно рад, что ван-ин и Ханнелоре попросили его поехать с ними. Круиз по Средиземному морю был мечтой мальчика, которая теперь, наконец, осуществилась. Он тщательно задокументировал как сам корабль, так и порты, в которые они должны были зайти. И он был рад, что ван-ин и Ханнелоре выбрали "Королеву Елизавету" из-за статуса корабля и норм приличия на борту. Ван-Ин сначала запротестовал, когда услышал, что ему придется надевать галстук во время ужина, но в конце концов смирился с этим, когда Ханнелоре пригрозила отправиться в путешествие только с Гвидо.


"Что нам теперь делать?" - спросил я в самом начале.


- Следуй за ходом событий, Питер.’


Они последовали за другими пассажирами в большой зал, где по меньшей мере тысяча человек спокойно ждали. Официантка во вриенделейке в униформе een keurig, одетая в пластиковую куртку, встретила де вордена: ‘Пожалуйста, подождите, пока они вам позвонят.- На открытке было письмо.


"У нас есть буква S", - сказала Ханнелоре.


- А потом? - проворчал ин. - Я хочу пить.


Посреди зала стояла женщина средних лет с микрофоном. Рядом с ней подставка с тарелкой. Они были обозначены буквой M. пассажиров, которым был выдан билет с буквой M, любезно попросили пройти к длинной стойке, где около пятидесяти сотрудников Cunard Line окажут им дальнейшую помощь. Все прошло гладко и почти бесшумно.


"У нас еще есть время выпить", - сказал Ван.


В холле были киоски, где можно было купить напитки, сэндвичи, сладости и фрукты. Он полез в карман и выудил пятифунтовую банкноту.


"Ты тоже чего-нибудь хочешь?’


"Я хочу выпить бокал вина", - сказала Ханнелоре.


Версавел, как обычно, остановился на минеральной воде.


Женщина в киоске приветствовала Ван-Ина широкой улыбкой. Он взглянул на прайс-лист. Вино стоило 2,50 фунта, минеральная вода - 1,50 фунта. К счастью, у него еще оставалось несколько монет.


"Два бокала красного вина и один минеральной воды", зей хидж в "зейнбесте Энгельс".


Двадцатилетняя девушка, вероятно, дочь женщины, взяла со стойки две маленькие бутылочки красного вина, в то время как ее мать открыла бутылку воды. Ван-ин отдал ей пятифунтовую банкноту и монеты.


‘ Сдачу можешь оставить себе.


Он купил английские фунты перед отплытием, потому что никто не смог заверить их, что в Саутгемптоне они смогут расплатиться евро. А на борту все будет в долларах. Он вернулся к столику, за которым расположились Ханнелоре и Версавел. В тот момент, когда он разливал по бокалам, женщина с микрофоном попросила пассажиров на букву "П" подойти к стойке.


"Это быстро", - проворчал он. "У нас не будет достаточно времени, чтобы допить наши напитки’.


Его опасения сбылись. Когда подошла их очередь, бокалы были еще наполовину полны.


"Нечего делать’, - сказала Ханнелоре


Она встала, взяла сумочку. Версавел последовал за ней. Ван-Ин торопливо сделал еще глоток, прежде чем побежать за ними. Менее чем через две минуты сотрудница транспортной компании подала им знак, что они могут подойти к одной из стоек, где женщина любезно поприветствовала их и спросила, может ли она взглянуть на их паспорта. Она развернула их одну за другой, ввела кое-какие данные, сделала снимок камерой, подключенной непосредственно к компьютеру, а затем вручила каждому из них белую карточку и карту корабля. Билет был одновременно документом, удостоверяющим личность, ключом от их каюты и кредитной картой. Она попросила их хорошенько позаботиться об этом. Вся операция не продлилась и трех минут. Остальные сами указали на себя. Они последовали за пассажирами, которые уже зарегистрировались, на другую сторону зала, где их ручная кладь была проверена, и им пришлось пройти под металлодетекторными воротами. Длинный крытый проход привел их к месту, где они могли сесть на корабль.


‘ Добро пожаловать на борт.


Офицер в безукоризненно белой форме приветствовал их дружеским кивком и жестом руки указал, что они могут проходить.


- С нами никто не едет?- Обеспокоенно спросила я.


До сих пор все шло идеально, посадка длилась едва ли полчаса, формальности были сведены к минимуму, но как, черт возьми, они нашли дорогу в свою каюту на корабле с десятью палубами длиной почти в триста метров?


"Где мы на самом деле сидим?" - спросил Эрли Версавел.


- На палубе 2, - ответила Ханнелоре.


Все пассажиры шли в одном направлении по коридору шириной четыре метра с ковром во всю комнату и стенами, обшитыми деревом. И ковер, и стены были украшены мотивами ар-деко. Желтый свет исходил от потолочных светильников в том же стиле. Это выглядело немного китчево, но Ханнелоре пришлось признать, что в нем был определенный шарм и веяло роскошью того периода, когда Британия все еще правила морями мира.


"Всего на минутку?’


Версавел развернул план корабля. Они находились на палубе 2. Одного взгляда было достаточно, чтобы сориентироваться. Широкий коридор тянулся от носа до кормы по всей длине корабля, и там были три лестничные клетки с лифтами: A, B и C. их каюты располагались в задней части корабля.


"Это просто прямо по курсу", - сказал он.


Ширина "Королевы Елизаветы" составляла тридцать два метра. На палубах 2 и 3 это пространство было в основном занято магазинами, барами, ресторанами, библиотекой, карточным залом, художественной галереей, театром, вмещавшим пятьсот зрителей, казино, залом Queens Room, книжным магазином и большим вестибюлем - впечатляющим пространством высотой в три палубы, где можно было пропустить стаканчик, наслаждаясь музыкальным концертом. Широкие лестницы соединяли три палубы. Там была картина с почти фотографической репродукцией королевы, в честь которой был назван корабль, а одну из стен почти полностью занимало гигантское изображение остроконечного носа "Королевы Елизаветы", возвышающегося высоко над морем. Впечатляет. Даже Ван-Ин, который не сразу был впечатлен, остановился на мгновение, чтобы осмотреться. Он даже ничего не сказал о многочисленных позолоченных украшениях, мраморных полах и метровых колоннах, которые должны были усилить впечатление роскоши.


"Это похоже на "Титаник", - сказал он.


- Вы близки к этому. Или вы не знали, что "Титаник" также принадлежал "Кунард Лайн"?’


- Именно это ты и хочешь сказать, Гвидо.’


Они прошли по коридору к лестнице С, откуда поднялись на лифте на этаж 4. Там было четыре лифта, каждый из которых мог перевозить девятнадцать человек. Они были быстрыми и бесшумными. Указатель указал им направление к их каюте в пятидесяти метрах от них. Их каюты, поскольку так называлась каюта на "Куин Элизабет", находились рядом друг с другом в конце узкого коридора. Ханнелоре вставила карточку в предусмотренную для этой цели щель и открыла дверь.


- Увидимся позже, Гвидо.’


- Позвони мне, когда будешь готова.’


Каюта была просторной. Площадью около пятнадцати квадратных метров, не считая ванной, она могла соперничать с номером в пятизвездочном отеле. Там была большая кровать, письменный стол с телевизором с плоским экраном и уютный гостиный уголок. Их приветствовало ведерко со льдом и бутылка шампанского на кофейном столике. Чемоданы были аккуратно расставлены рядом со шкафом, как указано в брошюре.


"Как ты думаешь, откуда?’


"Не ошибаюсь.’


Ханнелоре направилась к двери, ведущей на террасу, с которой по-прежнему открывался вид на пустынный порт Саутгемптон. Там стояли два удобных кресла и стол с пепельницей. Тот факт, что вам разрешалось курить в определенных местах на борту, был аргументом, с помощью которого она могла бы убедить Ван-Ина поехать с ней. Она села в одно из кресел и вытянула ноги, потому что там было достаточно места.


"Не ошибаюсь. Это просто фантастика.’


Ван-ин сел рядом с ней, закурил сигарету, сделал несколько затяжек, а затем откупорил бутылку шампанского, с некоторой меланхолией вспоминая свое детство. Кто бы когда-нибудь осмелился мечтать, что он, сын простого рабочего, однажды отправится в круиз на одном из самых престижных лайнеров в мире? Он наполнил бокалы и протянул один Ханнелоре. Светило солнце, дул знойный ветерок, хотя синоптик предсказывал дождь. Он сделал глоток холодного шампанского и на мгновение зажмурился. Через три дня они должны были пришвартоваться в порту Барселоны, где сейчас было тридцать четыре градуса. За этим последовали Канны, Ливорно, Чивитавеккья, Аликанте, Гибралтар и Лиссабон. Наконец, у них было две недели отдыха. Больше никаких срочных звонков, никаких преступлений, никаких головных болей. Только отдых, секс, хорошая еда и напитки. Рай на Земле или признак того, что он стареет?


Cunard Line - солидная британская компания, уважающая традиции. Черный галстук и полдник, цивилизованные беседы с коктейлем под рукой, дамы первыми, а не барабанный бой в очереди, бальные танцы и дамы в платьях с многоярусным кружевом. Людям с материка пришлось нелегко. И, вероятно, именно поэтому люди с материка не были склонны заказывать круиз на "Королеве Елизавете". Более девяноста пяти процентов пассажиров были британцами, остальные представляли собой смесь более чем тридцати национальностей. Например, на борту было всего шестнадцать американцев, пять японцев и два француза. Поэтому Барт Верниуве был убежден, что он и его девушка были единственными бельгийцами на борту. Именно поэтому он заказал круиз на "Королеве Елизавете". Вероятность того, что он столкнется с соотечественником, была невероятно мала, вероятность того, что кто-то узнает его, была равна нулю. Он положил руку на обнаженное плечо своей молодой девушки, когда они вошли в лифт. Ее нежная гладкая кожа завела его. Клео было двадцать восемь, и она была великолепна. Он познакомился с ней, когда она пришла подавать заявление в фирму его тестя, и лично договорился о ее приеме на работу, хотя она не подходила на ту должность, к которой стремилась. Клео не стала возражать, когда он попросил ее об одолжении. Она знала, чего стоит, у нее был опыт общения с мужчинами постарше. Она очаровала его своим телом и делала все, о чем он ее просил, пока оставалась главной. Взамен он давал ей все, что она хотела. Лифт остановился на шестой палубе. Двери бесшумно открылись. Клео улыбнулась.


- Ты обещала мне сюрприз, милая.’


Палуба 6 была такой же, как и все остальные палубы. Лифты были идентичны, лестничная клетка ничем не отличалась от других.


"Просто подожди.’


Они прошли по узкому проходу в заднюю часть корабля, пока не почувствовали, что больше не могут двигаться дальше. Барт Верниуве достал из кармана свой билет и вставил его в специально предназначенную для этого щель. Британии тогда позволили стать старейшей демократией в мире, разница между рангами и сословиями сохранилась. Большинство кают на "Королеве Елизавете" предназначались для состоятельного среднего класса. Без их вклада престижный круизный лайнер не окупился бы в цене, потому что настоящая роскошь стала почти недоступной. Однако небольшое меньшинство может пользоваться специальными удобствами, стоимость которых кратна тому, что средний пассажир платит за стандартную каюту. Настоящим богачам была предоставлена возможность уединиться в одном из люксов с кроватью размера "Queen-size", плавающих апартаментов с гостиной, сидячими и спальными зонами и большой террасой, где можно было устроить вечеринку с друзьями. Барт Верниуве арендовал номер Charles Suite и заплатил за него почти двадцать пять тысяч евро. Номер площадью более ста квадратных метров с отделанной мрамором ванной комнатой и джакузи. И там был дворецкий, который приходил обслуживать их по первому их зову.


"Что ты думаешь, Милая?’


Клео огляделась по сторонам, как ребенок, который ожидал более дорогой подарок на свой день рождения.


"Все в порядке", - сказала она.


Она подошла к двери, ведущей на террасу, и посмотрела на окутанные туманом сараи на набережной внизу. Барт тем временем откупорил бутылку шампанского. После этого он тоже вышел и закурил сигарету.


"Ты собираешься снова курить?’


Она сделала подозрительное лицо, потому что ненавидела курильщиков. Ее отец умер от рака легких, когда ей едва исполнилось семь. Вот почему она много раз предупреждала Барта о вреде, который может нанести сигарета, но он всегда со смехом отвергал ее возражения, утверждая, что бросит курить, если не начнет курить.


- А пока раздевайся. Тебе не нужно стыдиться. Нас здесь никто не видит.’


Он сделал глоток шампанского и со вздохом опустился в одно из шезлонгов. Клео была послушной девочкой и любила его, потому что он был богат. Чего еще может желать мужчина?


‘ Говорит ваш коммодор.


Звучный голос, прозвучавший из громкоговорителя на террасе, заставил ван-Ина и Ханнелоре поднять головы. Они оба подумали о Лодке любви, американской мыльной опере, действие которой происходит на круизном лайнере в Карибском море, и о теплом голосе актера, исполняющего роль капитана. Это было немного похоже на сон. Ханнелоре подумала, что это было очень романтично. От вежливого голоса коммодора у нее мурашки побежали по коже. Она попыталась представить его атлетически сложенным мужчиной лет пятидесяти с седыми волосами и такой же бородкой. Она была настолько поглощена своим воображением, что не расслышала, что он хотел сказать.


‘ Ты понял, что он сказал?


"Все пассажиры должны принять участие в демонстрации спасательных жилетов в ресторане Britannia в пять часов.


"Где находится ресторан "Британия"?"


"Понятия не имею", - сказал Ван.


Они едва поднялись на борт, а страдания уже начались. Круизы не были его любимым занятием, он заказал поездку только для того, чтобы доставить ей удовольствие. Двухнедельное блуждание на лодке казалось ему таким же раздражающим, как провести отпуск на Северном полюсе.


‘ Тогда у нас останется не так уж много времени.


Ханнелоре посмотрела на часы. Было без двадцати пять. Она сделала глоток шампанского и взяла карту, которую им дали при посадке.


"Ты же не думаешь, что я замешан в этой чепухе", - сказал Ван. ‘Поблизости нет льдин, и мы находимся на четвертом этаже’.


Он закурил еще одну сигарету. Легкая вибрация и тихий рокот заставили его поднять глаза. Он вскочил со стула и посмотрел вниз через перила, где вода начала бурлить и слегка пениться. "Куин Элизабет" должна была отплыть в половине седьмого, и, очевидно, это обещание было не напрасным. Объявление коммодора о том, что их ждут в пять часов в ресторане "Британия", было признаком того, что они уйдут точно в назначенное время. Менее чем через минуту после того, как он погасил сигарету, дружелюбный женский голос сообщил, что у пассажиров еще есть десять минут, чтобы добраться до ресторана "Британия", и она подчеркнула, что демонстрация спасательных жилетов обязательна для всех.


"Нам лучше уйти", - сказала Ханнелоре.


Ван-ин смягчился, потому что ему не хотелось портить их отпуск с самого начала. Он допил свой стакан и взял свой спасательный жилет, который она тем временем закончила класть на кровать.


"Ресторан находится на палубах 2 и 3", - сказала она.


Им не нужно было искать дорогу. Повсюду были члены экипажа, которые с сдержанной, но неотразимой улыбкой вели их к Месту сбора, таково было официальное название места, где проводились учения по спасению.


"Где Гвидо?’


"Мне кажется, я вижу, как он сидит", - сказала Ханнелоре.


Они сели с ним за небольшой столик у входа, через который постоянно проходили пассажиры. Ресторан Britannia занимал два этажа и вмещал более восьмисот гостей. Он, как и вся остальная часть корабля, был оформлен в стиле ар-деко. Ковер во всю комнату был таким же, как и в коридорах, как и люстры и декоративные деревянные панели. Единственным отличием были большие зеркала, из-за которых комната казалась еще больше, чем была на самом деле. Ван-ин положил перед собой на стол свой спасательный жилет - два куска пробки в форме луча с ремнем безопасности, который можно было закрепить, - и оглядел контролируемую суету. Коммодор обратился к пассажирам ровно в пять часов. Пока многочисленные сотрудники разбредались по залу, он объяснил важность упражнения, но также извинился за неудобства, которые это доставило. Коммодор был краток, а затем предоставил слово офицеру службы безопасности, который объяснил, как надевать спасательный жилет. Это было просто с кормы, и все же был один человек, который не смог должным образом пристегнуть свой спасательный жилет. Ван-ин застенчиво рассмеялся, когда один из членов экипажа пришел ему на помощь. Ханнелоре прикусила нижнюю губу, Версавел дипломатично отвернулся.


Ровно в половине седьмого мастодонт ожил. Мощный сигнал сирены возвестил о том, что они выбрали просторную площадку sop. Ханнелоре и Версавел стояли на своей террасе и с интересом наблюдали, как гигантский корабль оторвался от Причала, а затем черепашьей поступью направился в открытое море. Вечер был прекрасный, небо было темно-синим, ветра почти не было. Прогулочные катера проплывали рядом, пассажиры с энтузиазмом махали сотням пассажиров, которые, как Ван Ин, Ханнелоре и Версавел, сидели на своей террасе и наслаждались отплытием.


- Наконец-то каникулы, - удовлетворенно вздохнула Ханнелоре.


Она знала, что ван-Ин пожертвовал собой, чтобы подарить ей отпуск мечты, и была благодарна ему за это, но она также была счастлива, что Версавел был частью вечеринки. Перспектива беззаботного периода солнца и моря вызвала у нее желание заняться сексом.


"Я привез достаточно книг", - сказал Ван.


- Книги? Ты не возражаешь?’


Версавел изумленно посмотрел на своего друга. Ван-ин читал газету, и когда он сидел у дантиста в приемной, он иногда осмеливался заглянуть в журнал, чтобы скоротать время, но читал и книги.


- Ты удивил меня, Питер. Могу я также спросить, какие книги ты собираешься читать?’


‘Нет’.


Ван-Ин покачал головой, хотя и знал, что Версавел выяснит, какая литература находится в его чемодане.


"Я прочитала " Пятьдесят оттенков серого" в прошлом месяце", - усмехнулась Ханнелоре. ‘И теперь он хочет знать, что женщина считает романтичным. Или я ошибаюсь, милая?’


Больше не было смысла возвращаться к этому. Ханнелоре полностью изменилась с тех пор, как прочитала трилогию. Он изо всех сил старался следовать за ней в ее фантазиях, но пока ему это не удавалось. Вот почему он решил прихватить с собой три объемистые книги.


- Интересно, что не так с моими наручниками?’


Версавел не задавался вопросом, что имел в виду его друг. Он наслаждался появляющимися прогулочными лодками и оживлением, которое приносили происходящие события, одновременно пытаясь вспомнить, сколько времени прошло с тех пор, как он последний раз плавал. По крайней мере, если бы вы могли назвать переправу из Зебрюгге в Дувр. В любом случае, это было очень давно, возможно, более тридцати лет назад. Тайный побег с одним из его первых бойфрендов. Их выследили до Лондона, где геи могли спокойно заниматься своими делами, не будучи замеченными как инопланетяне. К счастью, времена изменились. Ему больше не нужно было убегать. Наоборот. Скорее всего, он столкнулся с единомышленниками на борту.


- Мне это начинает нравиться, - мечтательно произнес он.


- А наручники?’


Ханнелоре подняла брови. Она понятия не имела, позволяют ли мужчины также завязывать себе глаза или надевать наручники во время любовной игры. Она подумывала спросить его об этом, но не осмелилась, хотя они так хорошо знали друг друга.


Ван-ин подождал до четверти девятого, прежде чем облачиться в костюм и надеть другую обувь. Ханнелоре была готова за пять минут. На ней было простое платье в черно-белую клетку с квадратным вырезом и туфли-лодочки на более высоких каблуках, чем она носила обычно. Она специально не надевала его, потому что не знала, чего ожидать. В корабельной газете говорилось, что дресс-код на ужине был ‘формальным’, но что эти британцы имели в виду под формальностью?


- А этот галстук действительно обязателен?


"Я думаю, что да.’


"Я также могу положить его в карман и сначала посмотреть, все ли соблюдают дресс-код.’


- Не говори глупостей, Питер. Поторопись, а то опоздаем.’


С Этого момента предварительно завязанный галстук распустился до тех пор, пока он не смог стянуть петлю через голову, снова надел его и посмотрел на результат в зеркало. Как надувная кукла. Узел был слишком тугим, а галстук слишком коротким. К счастью, он смог скрыть это зло, застегнув пиджак. Ханнелоре уже была у двери. Дома все было наоборот. Ему пришлось подождать, пока она не будет готова. Она вернулась на крыльцо, схватила его за руку и мягко повела к выходу. Версавел, который уже несколько минут ждал в коридоре, посмотрел на часы. Было 20: 28. К счастью, это было недалеко. Ресторан Britannia располагался прямо под ними. Они поднялись на лифте на палубу 2, где в ресторан впустили первых гостей. Все прошло гладко. Метрдотель, лысеющий, коренастый ливанец, указал им столик и сделал знак одному из десятков официантов, ожидавших в длинной очереди. Маленький, хрупкий филиппинец со сдержанной улыбкой попросил их проследовать за ним к столику у одного из окон со стороны столовой, откуда открывался великолепный вид на море. Он отодвинул стул, чтобы Ханнелоре могла сесть, и подсунул его ей под зад, прежде чем ее ягодицы коснулись сиденья. Два других официанта сделали то же самое для ван-Ина и Версавела. Затем им на колени положили салфетку и карточку. Вся операция не продлилась и тридцати секунд.


"Я читал, что на каждых двух пассажиров приходится по сотруднику", - сказал Версавел, скользя глазами по карте.


Выбор был впечатляющим. Хидж коос вур Консоме из говядины с королевским трюфелем и кервелем, а также бургерехт, салат из листьев салата для гурманов, спаржи, грибов, оливок и помидоров, запеченный хвост омара, гигантские креветки в кунжутной корочке, Плов из томатов с пармезаном и соусом Ньюберг, а также хофдсхотель с кокосово-ананасовым муссом и соусом из маракуйи, а также десерт. Ван-Ин просмотрел карту вин и заказал бутылку бордо.


"Какая роскошь.’


Ханнелоре не нужно было стесняться своего вечернего наряда. Все еще были женщины, которые надевали простое платье. Остальные, те, что щеголяли в длинных мантиях, были похожи на взведенных райских птиц. Они также подожгли тележку с блестящими поддельными украшениями, пытаясь отвлечь внимание от своих мочек и других излишков жира. Мужчины, надевшие по этому случаю смокинги, двигались с достоинством и уверенностью.


"Я чувствую себя неловко", - проворчал он. "Мы держим пари, что каждому, кто вступится за нас, недоплатят’.


"Это тоже приходило мне в голову", - кивнул Версавел.


Портом приписки "Королевы Елизаветы" были Бермуды, где условия труда были гораздо менее благоприятными, чем в Великобритании. И было общеизвестно, что филиппинцы были готовы выкручиваться за мизерную зарплату.


"Давайте не будем сейчас зацикливаться на этом, ребята. Жизнь несправедлива. И никто не мешает вам давать этим бедолагам жирные чаевые.’


- Ты права, Ханна. Мы не можем испортить этот прекрасный вечер.’


Еда и вино были превосходными, в обслуживании не было ничего плохого.


Барт и Клео пообедали в Queens Grill, ресторане на палубе 11, который был зарезервирован исключительно для пассажиров, забронировавших номер люкс. Там был живой оркестр, игравший сладкие мелодии, у французского шеф-повара были две звезды Мишлен на его пальмаре, и шампанского было выпито больше, чем вина, но, кроме цены, особой разницы между Queens Grill и рестораном Britannia не было.


- Еще бокал шампанского, милая?


- Нет, спасибо. На сегодня с меня достаточно.


На Клео было умопомрачительное платье с декольте, которое не оставляло равнодушными даже самых вышколенных официантов. Когда она встала, чтобы сходить в туалет, десятки глаз провожали ее стройную фигуру, пока она не скрылась из виду. После этого взгляды незаметно скользнули обратно к столу, за которым сидел ее возлюбленный. Не было никаких сомнений, что он был ее богатым любовником, иначе какая молодая великолепная девушка влюбилась в пухлого мужчину, который был по крайней мере на пятнадцать лет старше? Они все ему завидовали. Некоторые с тоской подумали о том времени, когда они сами могли отправиться в путешествие со своей любовницей, другие, у которых никогда не было такой возможности, на мгновение отвели взгляд на свою собственную жену, которая позже наденет ночную маску, прежде чем принять серию таблеток от недугов, существовавших только в ее голове. Но все они думали об одном и том же. Что толку в деньгах, если ты не можешь ими воспользоваться? Ритуал повторился, когда Клео вернулась через несколько минут. Она чувствовала, что все эти похотливые старики мысленно раздевают ее. Если бы она была одна, то наверняка соблазнила бы кого-нибудь из них, но с тех пор, как Барт стал по-настоящему богатым, ей не нужен был другой мужчина.


- Тебе не хочется посидеть на террасе?


В ресторане Queens Grill была просторная частная терраса, где большинство гостей выпивали по бокалу после ужина, прежде чем удалиться в свой номер. Клео сказала "нет", потому что устала от постоянных взглядов кучки богатых старых придурков-импотентов.


"Мне хочется повидаться с другими людьми", - сказала она.


"Ты хочешь спуститься вниз?’


Барт не мог представить, что кто-то, у кого была возможность совершить очень дорогой круиз, все еще хотел побывать среди плебса, но он не стал ей перечить. Свою награду он получил позже.


"Я хочу выпить в обычном баре", - твердо заявила она.


Даже Версавел поднял глаза, когда Клео вошла в кафе "Каринтия". Он был не единственным. Опрятные джентльмены в смокингах, которые еще пять секунд назад все еще общались со своими женами, не могли оторвать от нее глаз. Ван-ин сделал вид, что не заметил ее, по той простой причине, что в кафе был свободен только один столик, и этот столик случайно оказался в поле его зрения. Ему тоже повезло. Мужчина, сопровождавший богиню, сидел к нему спиной. Она села по другую сторону стола, как он втайне и надеялся.


- Я наблюдаю за тобой, Ван.’


"Почему ты должна следить за мной, милая?’


Ван-Ин опустил глаза. Почему женщины сразу все поняли? Он повернул голову в ее сторону. Она смотрела на саму богиню.


"Даже Гвидо смотрел, а я не Гвидо. Я нормальный мужчина.’


"Это опять моя вина, верно?’


"Нет, это она виновата.’


Ханнелоре сделала возмущенное лицо. Она скрестила ноги и сделала глоток вина. Ее взгляд говорил сам за себя. Позже это снова была драка.


"Это не твоя вина, Ханна. Но признай это. Такого рода реакцию провоцирует сам человек", - попытался он успокоить ее. - Мы не собираемся тратить нашу первую ночь впустую.’


Ван Ин завелся, заставив свой голос звучать громче обычного. Краем глаза он увидел, что богиня смотрит на него, обменялась несколькими словами со своим партнером, встала и подошла к ним.


"Я слышала, вы тоже говорите по-фламандски", - сказала она хриплым голосом. "Какое совпадение. По словам Барта, на борту всего пять фламандцев. Итак, мы и вы. Тебя не смутит, если мы присоединимся? - прямо спросила она.


Двое мужчин были в компании женщины, они не собирались беспокоить ее, а ей нужно было обменяться идеями с другими людьми.


Ван-Ин не осмелился ответить на этот вопрос. К счастью, Версавел связал себя узами брака.


"По крайней мере, меня это не беспокоит", - сказал он, подмигнув Ханнелоре.


Богиня ткнула свою подругу, подтащила к ней стул и с широкой улыбкой спросила, не хотят ли они чего-нибудь выпить от нее. Ван-Ин в отчаянии посмотрел на Ханнелоре. Тем временем к ним присоединился Барт.


"Я Клео, а Барт - мой друг. Кто ты?’


По крайней мере, нельзя было сказать, что она не была откровенна. Ее глаза мерцали, как блуждающие огоньки.


- Меня зовут Питер Ван Ин, это моя жена Ханнелоре и мой лучший друг Гвидо.


"Не секс втроем, верно?"- пошутила она.


"Нет, Клео. Питер и Гвидо - детективы полиции Брюгге. А я прокурор в прокуратуре.’


Барт Верниуве попытался улыбнуться, но ему это едва удалось, потому что он недоумевал, как, черт возьми, возможно, что они столкнулись с тремя фламандцами в первый вечер. Две девушки и прокурор.


OceanofPDF.com


3


Завтрак был обильный: тосты, фруктовый сок, круассаны, джем, яйца, несколько видов сыра, ветчина, ростбиф, копченый лосось, горячие помидоры, бекон, блинчики с сиропом, белая фасоль, сосиски, да даже треска-пашот с растопленным сливочным маслом. Ван Ин, который дома никогда ничего не ел, взял омлет с креветками, два рулета и фруктовый салат.


"Морской воздух", - сказал он, когда Ханнелоре спросила его, приятный ли он на вкус.


Они невероятно хорошо выспались, а затем дважды занимались любовью - подвиг, не имевший ничего общего с морским воздухом. Ханнелоре перечитала три главы из "Пятидесяти оттенков серого" перед сном.


"Мне это тоже нравится", - сказал Версавел.


Он обильно принял душ, полчаса занимался кардиотренировками в тренажерном зале, а затем прогулялся по палубе.


"Что мы делаем сегодня?’


Ханнелоре была одета в юбку, которая была немного коротковата для ее возраста, и топ, облегавший ее тело, как вторая кожа. Ее ярко-серые глаза вопросительно смотрели на двух мужчин. Прошло три дня плавания, прежде чем они прибыли в Барселону, визита, которого она давно с нетерпением ждала, потому что никогда не была в столице Каталонии. У нее было достаточно чтения, чтобы не заскучать, вопрос заключался в том, как Ван Ин и Версавел убьют время. У From in не было венчика для взбивания на солнце, не просеивай сосуд для питья. Как вы могли бы примирить воду с огнем?


"Понятия не имею", - ответил Ван-Ин с двусмысленной улыбкой. "К счастью, на борту все еще есть фламандцы.’


Реакция была не из приятных. Ханнелоре посмотрела на него неотразимым взглядом доминатрикс на сабмиссива. Версавел сосредоточился на своей яичнице. Он знал, что его подруга шутит, но он также знал, насколько чувствительной была Ханнелоре. Клео была великолепной цыпочкой, и он флиртовал с ней всю ночь. Почему он должен был так сильно преследовать ее?


- Ты же не собираешься вкладывать деньги в недвижимость, не так ли?


Подрядчиком был Барт Верниуве, с которым они вчера близко познакомились в кафе "Каринтия". Его фирма, которую он унаследовал от своего тестя шесть месяцев назад, реализовывала престижные строительные проекты в стране и за рубежом. Они много говорили об этом, и Ван-Ин после нескольких бокалов вина проявил интерес к вилле с бассейном недалеко от Мон-Ванту.


- Ты не хуже меня знаешь, что мы не можем себе этого позволить, Гвидо. Сэр просто слишком много выпил, а потом пытается произвести впечатление на молодых женщин.’


Она повернулась к Ван-Ину, который разминал вилкой яичницу-болтунью. Ладно, вчера он вел себя немного по-мачо, потому что ненавидел людей, которые бесстыдно присваивали свои состояния, и да, он завидовал чувакам, которые по этой причине могли затащить в свою постель любую женщину.


- Прости, Ханна. Я был немного пьян.


Ханнелоре склонила голову набок. Был ли он честен или пытался спасти свою шкуру? Ей пришлось признать, что Клео была невероятно красивой девушкой, хуже того, она сама вынашивала несанкционированные фантазии, которых ей на самом деле следовало стыдиться. Проклятая книга начала играть с ней злые шутки. Я нормальная? Она уже несколько раз задавалась этим вопросом.


- Ешь и молчи, - строго сказала она. - Я собираюсь позагорать у бассейна. Ты только посмотри на это.’


- В одиннадцать в Большом вестибюле состоится концерт арфы, - сказал Версавел.


Мне ужасно хотелось выкурить сигарету. Солнечные ванны его не интересовали, как и концерт арфы в Большом вестибюле. В судовой газете говорилось, что курение запрещено только на палубе кают, в сигарном салоне "Черчилль", на палубе над бассейном Лидо и на палубе 3 по правому борту. Выбор был ограничен, но, учитывая все более фанатичный крестовый поход против курильщиков, все же шире, чем он ожидал. Он доел свою тарелку и терпеливо ждал, когда Ханнелоре и Гвидо закончат.


Дворецкий осторожно постучал и терпеливо ждал ответа. Официант в безупречно чистой униформе застыл в напряженной позе. На тележке лежали бутылка шампанского, 125-граммовая банка охлажденной икры "Осциетра" со льдом, тосты, масло и кофейные пирожные с шоколадом на блюдечке. И то, и другое предназначалось только для богатых избалованных людей. Вполне могло быть, что ответа не последовало и им разрешили отнести завтрак обратно на кухню. Им повезло. Дверь номера открылась. Полуголый мужчина настороженно посмотрел на них.


- Ваш завтрак, сэр, - сказал дворецкий. - Мы можем войти?


На Барте Верниуве были только трусы и тапочки. Его веки опухли, живот выпирал над резинкой дорогих трусов. Он прорычал что-то неразборчивое и жестом показал им, что им разрешено войти. Повсюду на полу была разбросана одежда, и они пролили спиртное на дорогой ковер во всю комнату. Дворецкий ничего не сказал, он скоро пришлет бригаду уборщиков, чтобы навести порядок.


- Где я могу позавтракать, сэр?


Он огляделся, как дикая кошка. На кофейном столике лежали два использованных презерватива и игрушка, с которой он получил невероятное удовольствие. Это было немного неловко, но ему не нужно было стыдиться или отчитываться. Он был клиентом, дворецкий и официант были обязаны хранить молчание.


"На террасе - это прекрасно", - сказал он.


Дворецкий кивнул официанту. Они оба прошли мимо кофейного столика на террасу. Они уже кое-что испытали в своей карьере. Потребовалось нечто большее, чтобы шокировать их. Дворецкий накрыл на стол, пока официант откупоривал бутылку шампанского и банку икры.


- Мы можем еще что-нибудь для вас сделать, сэр?


"Нет, спасибо".


Ренуил поднял штаны, достал из кармана бумажник и дал им по двадцать долларов каждому. В ответ он получил улыбку и слова благодарности. Клео лежала обнаженная на большой кровати в спальне. Она дышала ровно и почти не отреагировала, когда Ренуил попытался ее разбудить. Она также не слышала, как он сказал "тупая сука", а затем исчез обратно в гостиной. Во сне она разговаривала со своей матерью на знакомой кухне дома своего детства. Ее мать казалась живой, хотя она была мертва более двух лет, в ее голосе звучала тревога. Ее бабушка, которую она знала только по фотографиям, стояла у плиты. Она время от времени оборачивалась и улыбалась внучке. Незнакомый мужчина посадил ее к себе на колени и начал гладить по спине... нет. Она замерла. Ни ее мать, ни бабушка не отреагировали на ухаживания незнакомого мужчины. Они просто позволили ему проявить себя. Он продолжал гладить ее по спине, пока она снова не расслабилась. Внезапно они пошли рука об руку по залитому солнцем ландшафту. Они свернули на проселочную дорогу, ведущую к величественному особняку, но сколько бы они ни шагали так, особняк не приближался. Как раз наоборот. Он исчез, уступив место старомодному автобусу, знакомому ей по картинке из детства. Незнакомый мужчина крепче обнял ее и ускорил шаг. Она хотела вырваться, но у нее ничего не вышло. Автобус тронулся и двинулся к ним задним ходом.


В наши дни у каждого было Apple, с помощью которого можно было отправлять текстовые сообщения, электронную почту, Facebook, выходить в Интернет, фотографировать, определять свое местоположение и играть в игры. Вы бы почти забыли, что с его помощью можно также звонить. У Renew было три iPhone: один для клиентов, один для знакомых и один для семьи и друзей. Первый пел "Money money" группы Abba, второй издавал собачий лай, третий звонил, как старомодный телефон. Это была собака.


"Привет, Джон, что я могу для тебя сделать?’


Он пытался казаться беззаботным, но Джон на это не повелся. Он знал своего босса. У Барта Верниуве всегда были проблемы, и он никогда не оставался равнодушным.


"Я срочно хочу поговорить с вами наедине.’


"Что срочного?’


- Как насчет завтрашнего утра?


- Извини, Джон. Я не могу. Я отправляюсь в круиз по Средиземному морю.


- В круиз? Тебе действительно больше нечем заняться?’


- Ты был бы прав, если бы увидел ее.’


"Где ты сейчас находишься?’


- В Бискайском заливе? Послезавтра мы прибываем в Барселону.’


- Увидимся там. Позвони мне, когда приземлишься.’


‘ Хорошо. Тем временем, могу я кое-что для тебя сделать?


"Да, трахни ее вместо меня.’


Джон повесил трубку. Ренуил включил телевизор, вышел, закурил сигарету и зачерпнул ложкой икры. С просторной террасы открывался прекрасный вид на широкий кильватерный след, который тянулся за кораблем по волнам и тянулся веером до самого горизонта. Он сел и налил себе бокал шампанского. Джон был разумным человеком, который аккуратно обращался с деньгами и редко рисковал. Он не полетел бы сломя голову в Барселону, чтобы увидеться с ним наедине, если бы не было другого выхода. Рениуве встал и вернулся в дом. Телефонный разговор с Джоном заставил его занервничать, и был только один способ восстановить спокойствие.


"Клеооо’.


Автобус остановился в пяти метрах от того места, где находились она и пожилой мужчина. Двери открылись. Водитель поставил ногу на подножку и поманил ее к себе с отеческой улыбкой... сон резко оборвался. Она попыталась вернуть статуэтку, у нее ничего не вышло. Клео никогда не узнает, что произошло потом.


Ван-ин прогуливался по палубе 3, покуривая. Некоторые пассажиры выглядели встревоженными, но никто не осмелился сделать замечание. Курить в таких обстоятельствах было невесело. Поэтому он был рад, что столкнулся с продлением контракта.


- Кто у нас там, комиссар. Как дела?’


Верниуве курил возле одной из редких пепельниц. Рядом с ним сидел член экипажа, который воспользовался свободной минутой, чтобы прикурить.


‘ Хорошо. А как насчет тебя?


Клео была слишком строга с ней. Она ругала его за грязного насильника, она делала это чаще, когда он слишком сильно бесновался, но это всегда срабатывало. Он только что купил дорогое ожерелье в одном из магазинов Royal Arcade, торгового центра королевы Елизаветы на палубе 3. Чтобы снова загладить свою вину.


"По крайней мере, еда хорошая", - сказал Ван.


"Тебе не обязательно отправляться в круиз только для того, чтобы поесть.’


- Нет, но это приятная неожиданная удача.’


Ван-Ин затянулся сигаретой. Барт Верниуве был не из тех, с кем можно подружиться, этот человек был слишком самоуверен. С другой стороны, это был единственный пассажир, с которым он мог поболтать на своем родном языке. Более того, ему было любопытно. Богатому подрядчику, отправившемуся за конфетами с молоденькой цыпочкой, вероятно, было что скрывать. Он взглянул на часы.


"Мы также можем выкурить сигарету в сигарном салоне "Черчилль"", - сказал он.


Инновиуве принял предложение, не раздумывая, потому что ему все равно больше нечего было делать. Клео снова уснула после бурного секса, ему лучше оставить ее в покое на несколько часов, прежде чем он придумает подарок.


"Почему бы и нет?’


Они выкурили по сигарете и направились к лестнице А, откуда поднялись на лифте на палубу 10. Вывеска привела их в сигарный салон "Черчилль", небольшое, уютно оформленное помещение, полностью посвященное Уинстону Черчиллю. Там была большая фотография легендарного премьер-министра, спускающегося по подиуму с военного полигона с поднятой рукой и толстой сигарой во рту под восхищенными взглядами нескольких ликующих морских пехотинцев. Во встроенном шкафу, занимавшем почти всю стену Гостиной, громоздились десятки коробок с дорогими сигарами. Ван Ин и innovated заняли места в двух удобных креслах у окна, из которого открывался вид на серый волнистый океан. Корабль был настолько устойчив, что создавалось впечатление, будто находишься в баре на суше. А еще здесь было тихо, как у мыши.


"Здесь тоже подают напитки?’


"Я был бы удивлен, если бы это было не так", - сказал Ван.


До сих пор все шло настолько идеально, что он и представить себе не мог, что посетители сигарного салона "Черчилль" должны сами заказывать себе выпивку. Он был прав. Не успели они закурить новую сигарету, как дверь открылась. Филиппинец в безупречно чистой униформе просунул голову внутрь и с широкой улыбкой спросил, не желают ли они чего-нибудь выпить. Они оба заказали кофе.


‘ Я вижу, вы к тому же заядлый курильщик.


Ван кивнул. В эти дни все жаловались, что он слишком много курит, некоторые даже злились, когда он закуривал сигарету в их компании. Этому человеку было позволено быть самодовольным, он курил, и это в любом случае было преимуществом.


- И сколько же?


- Сорок, а иногда и больше. Это зависит от обстоятельств.


"Я просто не могу жить без этого", - усмехнулся обновитель. "Ты знаешь, что я встаю ночью, чтобы надеть его?’


"А на работе?’


Ван-ин обычно придерживался строгого запрета на курение, он курил в своем кабинете, но только когда рядом не было никого, кроме Версавела и Саскии.


"Я босс, я делаю то, что хочу", - фыркнул рену. "У сотрудников, которые возражают против моего поведения при курении, есть выбор: хранить молчание или бросить курить’.


Ван-Ин стремился заставить этого человека замолчать, он сделал это не ради сладостного покоя и не потому, что сам не был свободен от грехов.


"У вас много людей работает?’


- От трехсот до четырехсот.’


- Приятная компания.’


Ван-Ин на самом деле хотел знать, как надутой лягушке, новичку, удалось забросить ногу так далеко. Когда филиппинец подошел во второй раз, чтобы спросить, не хотят ли они еще выпить, он предложил взять что-нибудь покрепче.


Что вы думаете о солодовом виски?


"Не рановато ли для этого?’


"Настоящим морским кроликам все равно, что думают сухопутные крысы. И это каникулы.’


"Продолжай", - сказал новенький.


Алкоголь развязал языки, но Инновейт мало что рассказал о своем бизнесе. Ван-Ин не хотел прослыть нытиком, он больше не настаивал и перевел разговор в другое русло.


"По крайней мере, у тебя есть представление о девушке", - сказал он.


- У вас нет причин жаловаться, капитан.’


- Да, но я женился на ней.’


Продление не было глупостью. Никто бы ему не поверил, если бы он заявил, что Клео - его жена, а уж флик - тем более. Он сделал ставку на неписаный закон, согласно которому мужчины затыкаются, когда речь заходит о внебрачных связях. Более того, был очень маленький шанс, что Ван-ин когда-нибудь вступит в контакт со своей женой. С таким же успехом он мог бы доверять ему.


"Клео - игрушка", - сказал он. "Я плачу ей, и она заботится обо мне. Я даже могу одолжить ей", - добавил он с заговорщической улыбкой.


Теперь он точно знал, что мысль о том, что он может забрать ее у Ин, больше не отпустит его. Мужчины оставались мужчинами, первый, кто смог бы устоять перед Клео, еще не родился. Он был прав. Лицо комиссара напряглось.


"Ты же не это имеешь в виду?’


- Почему бы и нет? Никто никогда не заметит, что вы были в моем номере.’


Ван-Ин пытался продолжать мыслить трезво. Предложение высокомерного подрядчика настолько сбило его с толку, что он нервно закурил новую сигарету, пока предыдущая дымилась в пепельнице. Нет, подумал он. Я не могу так поступить с Ханнелоре. Поправка: я не могу так поступить с ней.


- Ты продолжаешь хранить молчание.’


За свою карьеру Верниуве откупился от молчания многих чиновников, он обнаружил, что секс был чрезвычайно эффективным средством оплаты. И кто знает, какую выгоду это могло бы ему принести. Иметь в своем распоряжении комиссара полиции всегда было полезно.


"Кто бы не замолчал, получив такое предложение? Как вы сказали, мне не на что жаловаться.’


"Ублюдок", - подумал я. Он посмотрел на часы, притворился шокированным тем, что уже так поздно, и извинился.


"У меня назначена встреча с моим коллегой в одиннадцать", - сказал он. - Может быть, до следующего раза.’


Он встал, пожал обновленную мимолетную руку.


Подрядчик посмотрел на него насмешливым взглядом.


Второй день прошел спокойно. Ханнелоре все время читала в шезлонге у бассейна, Версавел посетил два концерта, и они вместе ходили смотреть фильм в Королевский придворный театр.


"Ты уже начинаешь приятно загорать", - сказал Версавел.


Ханнелоре критически оглядела себя. У нее действительно был загар, но по-настоящему коричневый - нет. Это займет еще несколько дней. Тем не менее, она была довольна комплиментом, хотя предпочла бы получить его от ван Ина.


"Ты такая тихая, милая.’


Она обняла его за плечи и притянула к себе. Его тело было напряжено. Предложение обновителя продолжало преследовать его, хуже всего было то, что он не мог ни с кем об этом поговорить. И у него был еще один секрет. Она также не знала, что он позвонил Саскии с просьбой осветить сцену крещения Барта Верниуве и прислать ему отчет как можно скорее. Она еще ничего о нем не слышала. Ханнелоре позволила своей руке скользнуть по его спине. Она не была бы такой милой, если бы знала, о чем он думает.


"Я жажду снова прочно обосноваться на берегу", - сказал он.


- Тебе ведь не скучно, правда?


- Нет, но я бы представлял себе это по-другому. И мне нужна сигарета.


- Тогда иди выкури, мы подождем тебя в кафе "Каринтия’.


Ван-ин вышел, погруженный в раздумья, и автоматически направился на третью палубу. Его телефон зазвонил прежде, чем он успел зажечь сигарету. Это была Саския. Связь была довольно хорошей. Разговор длился почти десять минут. Ван-ин поблагодарил ее, выкурил одну за другой две сигареты, а затем, все еще погруженный в свои мысли, направился в кафе "Каринтия", где его ждали Версавел и Ханнелоре. Там было довольно оживленно. Почти все столики были заняты, и в широком коридоре, как годовалые павлины, расхаживали растрепанные парочки. Мужчины были одеты в смокинги, женщины - в безвкусные платья. Одна из них, худощавая женщина лет шестидесяти пяти с носом Сирано де Бержер, была одета в прозрачную блузку, длинную юбку с блестками и серьги весом не менее полукилограмма каждая. Ее муж, казалось, сбежал из костюмированного фильма. На нем были белый смокинг, черная рубашка и огненно-красный бант. На самом деле "Королева Елизавета" была ковчегом, наполненным хорошо сохранившимися реликвиями из далекого прошлого, поколения британцев, которые все еще были убеждены, что Британия правит морями. Большим преимуществом было то, что они были невероятно дисциплинированы и оставались спокойными, несмотря ни на что. Ван-Ин чувствовал себя немного свиньей на старомодном конезаводе. Тем временем целая батарея официантов прилагала все усилия, чтобы пассажиры чувствовали себя комфортно. Они улыбались, когда подходили принять заказ, внимательно слушали, когда один из пассажиров пытался завлечь их поболтать. Разговоры были в основном о круизах, которые они совершали в прошлом на кораблях-побратимах "Королевы Елизаветы", и о круизах, которые они все еще хотели совершить в будущем. Довольно много пассажиров знали друг друга, они образовали сплоченное сообщество профессиональных путешественников, которым, судя по всему, нечем было заняться, кроме как путешествовать по миру.


- Ты выкурил не одну сигарету, - поддразнила Ханнелоре.


Они заказали бутылку красного вина. Ван сидел неправильно, или официант принес дополнительный бокал.


- Два, - ответил Ван. - Звонила Саския.’


Сначала он бы держал это в секрете. Ни Ханнелоре, ни Версавел не знали, что он позвонил ей, чтобы проследить за торговлей и чередой продлений. ‘Ты не делаешь этого, когда находишься в отпуске.- Он уже слышал, как она это сказала.


"Она уже скучает по тебе?’


- Нет, я сначала позвонил ей.’


Он рассказал о том, что произошло, но ни словом не раскаялся в предложении, которое подрядчик сделал ему в связи с Клео.


"Ты неисправим изнутри. Почему ты что-то ищешь за всем? Мы в гребаном отпуске.’


"Мне просто любопытно, Ханна. И мне немного скучно.’


Ханнелоре пригубила вино. Она ожидала, что ему будет скучно, и знала, что он заказал круиз только для того, чтобы доставить ей удовольствие. Было лучше, что он мог заняться чем-нибудь другим.


- И оно того стоило?’


- Думаю, да. Компания Van Vernieuwe до недавнего времени принадлежала его тестю, некоему Виллему Дебаэсу.’


"Конечно, не Дебаэс Ван Кортрейк", - вслух удивился Версавел.


"Ты его знаешь?’


- И знаю ли я его. В то время он и его компания разорили мою маленькую ферму.’


Версавел купил старую ферму недалеко от Лиссевеге и вложил все свои сбережения в ее реконструкцию. Все пошло совершенно наперекосяк, потому что подрядчик допустил ряд грубых ошибок и использовал некачественные материалы. Он и его тогдашний друг подали в суд на компанию. Безрезультатно. Они потеряли свои деньги и были вынуждены продать ферму за бесценок.


"По крайней мере, он тебя больше не побеспокоит", - сказал Ван. Дебаес умер шесть месяцев назад при подозрительных обстоятельствах.’


Полиция Кортрейка провела расследование подозрительной смерти, детективы задавались вопросом, что Дебаес искал на вилле одинокой женщины и как, черт возьми, он боролся в бассейне. Ван-Ин рассказал им все, что ему удалось узнать.


- Значит, между владельцем виллы и Дебаесом нет никакой связи?


- Нет, женщина путешествовала. Она обнаружила тело, когда вернулась домой.’


- Обследование окрестностей что-нибудь дало?’


Ван-Ин пожал плечами. Прохожий утверждал, что однажды вечером он видел огни на вилле и что на подъездной дорожке стояли две машины. Его история, вероятно, была правдой. Машина Дебаэса остановилась.


- Значит, их было двое.’


"Похоже на то.’


Они думали об одном и том же. Барт Верниуве недолго оплакивал смерть своего тестя и не был верным мужем. Если выяснится, что Уиллем Дебаэс был убит, он станет подозреваемым номер один.


"Саския пытается заполучить оригинальные фотоматериалы как можно быстрее", - нетерпеливо сказал ван-ин. "Кто знает, может быть, это что-нибудь даст.’


Ханнелоре не смогла сдержать улыбку. Все это было нереально. Они были всего в трех днях пути от дома, и это случилось. У Ван Ина был случай. Она подозвала одного из слуг и заказала новую бутылку вина.


Они входят в порт Барселоны в восемь часов. Менее чем через час судно было благополучно пришвартовано, и они смогли сойти на берег. Ханнелоре надела белое платье, потому что белый цвет приятно контрастировал с ее загорелой кожей. На Версавеле были бермуды и футболка из коллекции In his eternal jeans. Они последовали за потоком пассажиров на палубу 2, где был установлен проход, прошли контроль, все, кто выходил, были зарегистрированы, а затем прошли через зал от новенького терминала к готовым автобусам. Высадка прошла особенно организованно, и автобусов было достаточно, так что никому не пришлось ждать. Менее чем через пятнадцать минут они были на Рамбле, где уже было оживленно.


- Ты наш проводник, Гвидо.’


Ван-Ин и Ханнелоре никогда не были в Барселоне, Версавель знал город как свои пять пальцев. Он предложил прогуляться по Рамбле, чтобы составить общее впечатление. После этого они могли решить, посетить ли им храм Святого Семейства или парк Гауди.


Ван-Ин знал эту причудливую церковь по фотографиям.если это зависело от него, он предпочитал проводить свободные часы на террасе. Церкви интересовали его умеренно, и ему не нравился Собор Святого Семейства. Его предпочтение отдавалось прилавкам с разноцветными товарами и многочисленным разносчикам. Красивые испанские девушки, прогуливающиеся группами по Рамбле, тоже не оставили его равнодушным. Версавел не настаивал, в конце концов, он уже все это видел. Толпа увеличивалась по мере приближения к центру.


"Много людей, но мало развлечений", - сказал ван-ин.


Террасы по обе стороны бульвара Рамбла были немноголюдны, и вы видели мало людей с пластиковыми пакетами на борту. И, как в большинстве крупных городов, люди, попросившие сигарету, приставали к нему из-за хлопьев с овсом.


‘Однако это не дорого’.


Ханнелоре указала на вывеску, на которой большими витиеватыми буквами было написано меню. Большинство блюд стоят меньше десяти евро, и вы получаете еще один бокал вина.


"Ты голоден?’


Они позавтракали на борту, но с Ханнелоре никогда ничего не угадаешь. Она покачала головой, но передумала, когда они свернули в боковую улочку и оказались на общественном рынке, где были выставлены самые вкусные продукты - от ветчины "пата негра" с белыми прожилками, сосисок, блестящих креветок, кальмаров, тунца и других видов рыбы, названия которых она не знала, до сочных сэндвичей, огромных чашек салата из свежих фруктов и выпечки.


"Жаль, что мы ничего не можем взять с собой", - угрюмо сказала она.


Версавел сфотографировал угощение, а Ван отошел, чтобы выкурить сигарету. Было очень жарко, и его начала мучить жажда.


"А что еще здесь можно посмотреть?’


Версавел взглянул на Ханнелоре. Они оба поняли, что Ван пытался прояснить.


"Если мы пройдем немного назад, я смогу показать вам Королевскую площадь, одну из самых красивых площадей Барселоны, на которой полно террас.’


"Мне это кажется интересным. Давайте следовать указателю.’


Он обнял ее за плечи, и ей это понравилось. Прошло много времени с тех пор, как он делал это спонтанно. Она положила руку ему на бок. От рынка до Королевской площади было всего пять минут ходьбы, и Версавел оказался прав: это была красивая площадь с величественными зданиями и сверкающим фонтаном. Вокруг гуляло много людей, туристы постоянно фотографировались, но и здесь террасы были практически пусты. Я выбрал столик в тени. Служанка-китаянка лет двадцати пяти появилась из ниоткуда и с застенчивой улыбкой спросила, что они хотят выпить. Ван-Ин заказал пинту пива, Ханнелоре и Версавел - по бокалу белого вина. На другой стороне площади стоял уличный музыкант, игравший на скрипке, молодая женщина в длинном красном платье танцевала перед немногочисленной публикой.


- Кто у нас там есть.’


Барт был один. На нем был костюм цвета слоновой кости без галстука, полотняные туфли и нелепая шляпа, и он, казалось, очень хорошо знал, куда идет.


"Я не думаю, что он нас заметил", - сказала Ханнелоре.


Верниуве сел на террасе напротив площади, где все еще танцевала женщина в длинном красном платье. Чуть позже к нему присоединился маленький пронзительный мужчина. У мужчины был с собой портфель, а подмышкой он сжимал газету.


"Ты можешь сфотографировать их незаметно, Гвидо?’


Версавел вздохнул. Его Nikon был оснащен телеобъективом 300 мм, а также мощным оптическим зумом. Утешала мысль, что ему не нужно было подходить к ним слишком близко, потому что нет ничего более неловкого, чем быть пойманным за тайным фотографированием кого-то. Он встал и направился к Фонтану, укрылся за группой туристов и сначала сделал несколько снимков зданий, прежде чем сфокусировать объектив на этих двоих. К счастью, маленький тощий человечек сидел, повернувшись к нему лицом. Версавел быстро напечатал четыре раза подряд, а затем вернулся по своим следам. Он точно знал, что мужчина ничего не заметил.


- Они не собираются ждать, пока ты вернешься домой, Барт. Ты знаешь, что играешь с огнем.’


"Не волнуйся, Джон. Все будет в порядке. Я уже стоял у более жарких очагов.’


"Тогда, по крайней мере, дай аванс. У меня с собой чек. Тебе просто нужно подписать его. ’


Это прозвучало как мольба. Джон нервно забарабанил пальцами по столешнице. Деньги закончились, как и терпение кредиторов. Позже он все еще был жертвой.


"Ты не можешь поторопиться?’


"Я?’


Джон закрыл лицо руками и начал истерически смеяться. Шесть месяцев назад он вложил пятьдесят тысяч евро. При нынешнем положении дел он с таким же успехом мог поджечь свои деньги. Проект был обречен, он, вероятно, никогда больше не увидит своих денег, а Верниуве все еще хватало смелости попросить его что-нибудь авансировать.


"Интересно, кто этот парень", - сказал Ван. "И что он будет делать в Барселоне. По крайней мере, он не похож на испанца.’


Качество фотографий было очень хорошим, даже если он увеличил изображение до максимума.


"Я думаю, это фламинго.’


На одной из фотографий был виден фрагмент верхней части газеты. Слова были неразборчивы, но цвет и расположение показались ему очень знакомыми. Это была газета, которую сам Версавел читал каждый день.


"Чертовски жаль, что мы не можем слышать, о чем они торгуются", - тихо выругался Ван.


"Мы могли бы взять с собой направленный микрофон, но кто сейчас берет направленный микрофон в поездку", - усмехнулся Версавел.


Ханнелоре мягко покачала головой. Ван-Ин снова подхватил микроб. Она знала, что он не успокоится, пока не найдет ответа на вопросы, которые задавал себе.


OceanofPDF.com


4


"Куин Элизабет" величественно скользила по Средиземному морю со средней скоростью семнадцать узлов в час. Ярко светило солнце, большинство пассажиров готовились к посадке в Каннах. После долгих настояний Ханнелоре Ван-Ин надел бермуды и рубашку поло. Однако он отказался надевать кепку, мотивируя это тем, что не хочет выглядеть глупым американским туристом.


"По крайней мере, ты выглядишь стройнее", - сказал Версавел ему в нос.


"Ты серьезно?’


У Ван Ина создавалось впечатление, что он не заботится о своей внешности, люди, которые его знали, знали лучше. Он был таким же тщеславным, как и другие мужчины его возраста, он просто не хотел этого признавать.


- Я сказала, что ты выглядишь стройнее, Питер.’


Ханнелоре положила сверху еще одну лопатку. Она сказала, что намеренно купила рубашку поло на размер больше. Ее комментарий не понравился. Ван-ин сердито развернулся и направился по коридору к своей каюте. Пять минут спустя он появился в джинсах и яркой рубашке с длинными рукавами, которые купил в Доминиканской Республике много лет назад. Его лицо застыло, как Громом пораженное.


- Идите на посадку. Я останусь на борту.’


"Ты больше не будешь общаться с маленьким ребенком", - ответила Ханнелоре Битс.


Версавел потупился. Это была его вина. Он должен был знать, насколько деликатен этот вопрос, и держать рот на замке.


"Прости, Питер.’


Безрезультатно. Ван-Ин оставался на своей позиции, пока Ханнелоре не встала на колени. Они были в гребаном отпуске. Почему он всегда должен бросать сажу в еду? В прошлом она, возможно, и уступила бы его прихотям, но то время прошло. Она не хотела, чтобы глупый инцидент испортил ей отпуск.


- Тогда мы пойдем одни. Не так ли, Гвидо?’


Версавел опустил глаза. Он оказался между двух огней. Что ему оставалось делать? Ханнелоре была права, и он не хотел разочаровывать ее, вопрос заключался в том, как отреагирует Ван-ин, если он бросит его. С другой стороны, он также не хотел пропускать поездку в Канны.


"Питер не возражает.’


- Конечно, Питер не возражает, Иуда. Развлекайся и смотри в оба, потому что не успеешь оглянуться, как мадам уже встречается с богатым плейбоем.’


Ван понял, что преувеличивает, он скорее упадет замертво, чем признает свой проступок. Ханнелоре тоже держала его ногу в напряжении. Она взяла Версавела за руку и потащила за собой. Пожилая британская пара с сочувствием наблюдала за происходящим.


- Может, мне попытаться убедить его еще раз?’


- Нет, Гвидо. Пусть сам варится в мыле. День одиночества заставит его петь на тон ниже.’


И все же она ушла от него с болью в сердце, зная, каким беспомощным и печальным он будет чувствовать себя весь день. Его страх остаться позади восходит к его детству, когда бабушка, которая жила с ними, заперла его на весь день в маленькой комнате за мелкий проступок. Ей уже снова стало жаль его, но она оправилась. Сам виноват, толстый горб. Он сам этого добивался. Она сжала руку Версавела, когда они спускались по лестнице на палубу А, где их ждали челночные шлюпы. В конце концов, Канны были единственным портом, который не мог принять "Королеву Елизавету". Поэтому небольшая флотилия челночных шлюпов была готова доставить пассажиров на берег. Высадка прошла гладко, как обычно. Пассажиры аккуратно сели в шлюпы, менее чем через десять минут они прошли по широкому причалу и миновали справочное бюро, где им выдали карту и бутылку охлажденной минеральной воды. Оттуда было еще пятьсот метров ходьбы до легендарной Круазетт, набережной, обсаженной пальмами вдоль пляжа. Ни Ханнелоре, ни Версавел никогда не были в Каннах. Они знали об этом только по телевизионным кадрам. Первое впечатление на самом деле не было ошеломляющим. Здания и люди выглядели менее изысканно, чем по телевизору, казино, где каждый год проходил престижный кинофестиваль, было безвкусным современным монстром без какой-либо внешности. Галечные пляжи были какими угодно, только не привлекательными, а яхты - не более внушительными, чем в других портах. Это было просто потрясающе. Даже Ханнелоре, которая хорошо переносила жару, предложила поискать тень через полчаса. Они расположились на террасе рядом с недавно отремонтированным отелем Carlton. Ханнелоре взяла карточку и улыбнулась, прочитав, что Duvel свободен.


"Ван-Ин будет завидовать тому, что он остался на корабле.’


Она показала Версавелу карту и указательным пальцем указала на список иностранных сортов пива. Люди на террасе все еще завтракали, но это не помешало ей заказать Пуховое одеяло. Версавел поднял брови.


"Что ты сейчас делаешь?’


"Продолжая традицию. Если Моисей не приходит к горе, гора должна прийти к Моисею.’


- Тебе жаль, что он не пришел.’


"Да, но это было его собственное глупое решение. Я не обязана объяснять тебе, как это работает. Ты знаешь его дольше, чем я. Я начинаю уставать от его меняющихся настроений. Ты знаешь, Гвидо, что я несколько раз подумывала о разводе с ним? Временами он может быть таким невероятно утомительным. Согласитесь, не бывает образцовых браков или идеальных отношений, но мы оба зрелые люди, жизнь слишком коротка, чтобы спорить о мусоре. На что будет похожа наша жизнь, когда дети встанут на свои собственные ноги?’


- Тебе не кажется, что ты немного преувеличиваешь, Ханна? Жюльену едва исполнилось два года. Для этого нужно...


"Вот что я имею в виду. Когда Жюльен станет взрослым, мы будем двумя старыми сварливыми людьми, которые будут вцепляться друг другу в волосы по малейшему поводу или ныть по мелочам весь день.’


Версавел никогда не видел Ханнелоре в таком состоянии. Поэтому он не знал, как реагировать. Она провалилась или было глубже? Он придвинул свой стул ближе и положил руку ей на плечо. Она начала тихо всхлипывать.


"Может быть, ты слишком много работаешь, Ханна.’


Люди со стрессовой работой чаще впадали в депрессию во время отпуска, но он не мог быть полностью неправ насчет нее. Ван Ин была не самым легким человеком в общении.


- Сделай глоток из своего Одеяла.’


Он протянул ей стакан. Она жадно выпила. Казалось, Мир изменился с ног на голову. Он отреагировал так, как Ван больше не видел в нем. Неодобрительные взгляды других гостей говорили сами за себя. Женщина, употребляющая алкоголь в десять утра, по определению была алкоголичкой. Версавелу было все равно. Он поднял руку и заказал новое пуховое одеяло и бокал красного вина для себя.


"Давай сделаем все возможное, Ханна.’


Она улыбнулась, мечтательно наблюдая за потоком людей, проходящих по другой стороне.


- Ты милашка, Гвидо. Почему геи почти всегда милашки?’


Вану И было скучно. Он удалился на террасу своей каюты и все время сидел, покуривая сигареты, он даже прочел несколько страниц в "Пятидесяти оттенках серого". Что за чушь. Через пятнадцать минут он положил объемистую книгу обратно на прикроватный столик, удивляясь, почему женщины так взволнованы тем, что неопытная девушка влюбляется в богатого парня, который может трахнуть ее, только если ему позволено причинить ей боль. Однажды он случайно слишком сильно ущипнул Ханнелоре за сосок, и тогда она в ярости вскочила с кровати: ему не следовало больше прикасаться к ней до конца недели. Покачав головой, он подошел к холодильнику, взял недопитую бутылку виски и банку колы и снова сел на террасе. Было пять минут одиннадцатого. В корабельной газете говорилось, что все должны вернуться на борт к пяти часам. Вечность. Он горячо надеялся, что они не продлятся так долго. Виски-кола была бледной, и по мере того, как он выкуривал все больше сигарет, в горле становилось чище. Время ползло, как корабль на горизонте. Мучительно медленно. В одиннадцать часов он твердо принял решение. Он поднялся на лифте на палубу 9, устроился в баре у бассейна Lido и заказал пинту Stella, единственного пива, которое можно было пить на борту. Было ли это совпадением или ему просто повезло? Он только что сделал глоток или услышал свое имя, и ему не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто к нему обратился.


- Пока, Клео.


Он получил поцелуй и улыбку. На ней было крошечное бикини, а в руке она держала платежную карточку.


- Могу я предложить вам что-нибудь выпить?


Он не спрашивал, где находится innovate , по той простой причине, что это его нисколько не интересовало.


"Почему бы и нет", - улыбнулась она.


Двое пузатых британцев, разливавших темное светлое английское пиво в другом конце бара, прокомментировали божественный вид. К счастью, никто не мог понять их или прочитать их мысли. Клео заказала коктейль дня, муравьино-сладкий напиток с куантро и ананасовым соком. Ван-Ин старался смотреть ей в лицо, потому что понимал, что ее тело наведет его на греховные мысли. Он чувствовал себя виноватым перед Ханнелоре, но не мог избежать того факта, что глубоко в его мозгу выработка серотонина шла полным ходом. Эта дрянь избавляла от чувства вины.


"Я тоже осталась на борту", - сказала она. "Канны - мертвое гнездо.’


Ван-Ин не осмелился спросить ее, считает ли Барт обновленные Канны тоже мертвым гнездом. Он на мгновение опустил взгляд, тем самым запустив выработку очень опасного гормона. Ему было уже все равно.


"Барт, конечно, со мной не согласен. Он хотел снова прогуляться по Круазетт. Мне не нужно объяснять почему.’


Ван-Ин достал из кармана платежную карточку и протянул ее бармену, который подавал коктейль.


- Запишите это на мой счет.’


Клео подошла и села рядом с ним со своим бокалом в руке. Их колени почти соприкасались. Два пузатых британца внимательно наблюдали за ними. Даже бармен время от времени поднимал на них глаза, хотя в компании красивых женщин он был обычным человеком.


- Значит, ты тоже один, - поддразнила она.


Пыталась ли она ухаживать за ним или просто была дружелюбна? Ему прислали обновленные волосы?


"Ты куришь?’


"Нет, а что?" - спросила она.


"Потому что я хочу сигарету, а ты не можешь здесь курить’.


"Нет проблем, меня не смущает, что я иду с тобой, не так ли?’


С таким же успехом она могла спросить, не сумасшедший ли он. Он схватил свой стакан, соскользнул с барного стула и повел ее на палубу 10, где также можно было курить по правому борту. Она следовала за ним по пятам. По меньшей мере половина мужчин, которые загорали или читали, тайком наблюдали. На палубе 10 было тихо. Из дюжины шезлонгов только три были заняты. Они сели друг напротив друга за столик. Ван-Ин едва осмеливался взглянуть на нее. Какого черта он делает? У него был кризис среднего возраста, и было особенно наивно полагать, что такая молодая девушка, как Клео, что-то в нем разглядела. Почему же тогда он молча надеялся, что Ханнелоре и Версавел сядут на последний шаттл-шлюп?


"Вы давно знаете Барта?’


- Шесть месяцев. Я познакомилась с ним на приеме. Ты же знаешь, я хозяйка.’


Слово "Хозяйка" охватывало многое, но он должен был признать, что она была честна. С таким же успехом она могла бы сказать, что была его секретаршей.


"Ты действительно хочешь знать, состоим ли мы в отношениях", - сказала она, когда он ответил не сразу.


Ван-Ин оглянулся через плечо на пожилую женщину, мирно спавшую на животе. Ее прямой подход смутил его.


- Это не мое дело, Клео.’


"Я знаю. Я вижу это по твоим глазам. Ты не зря работаешь на полицию. Твоя задача - выяснить правду", - игриво ответила она.


Ван-Ин нервно отхлебнул пива, которое очень быстро нагревалось. Он подумал о своих подростковых годах, когда одного взгляда девушки было достаточно, чтобы заставить его покраснеть. Сегодня некоторые женщины больше не обматывают его салфетками. Было ясно, что Клео была хозяйкой Renew и делала это только ради денег и роскошного круиза на "Королеве Елизавете". Он поставил свой стакан и глубоко вздохнул.


- Тогда скажи мне правду.’


Он попытался посмотреть ей прямо в глаза. Она приподняла уголки рта и дразняще помахала указательным пальцем. Конечно, он хотел знать, делала ли она то же самое с другими мужчинами и сколько это стоило. Вот почему она сказала ему то, что он хотел услышать.


"На самом деле, я все еще учусь", - сказала она. "У моих родителей нет широкого кругозора, и у меня есть только неудачный опыт общения с молодыми мужчинами. Моих предыдущих подруг интересовала только их карьера. Все они были эгоистами без капли романтики. Барт сделал карьеру, и, по крайней мере, он притворяется романтиком. И это приносит немало пользы. Я могу оплатить учебу, и мне не нужно копить на новый iPhone. Взамен мне не нужно выполнять больше, чем раньше. Поэтому я шлюха?’


"Я этого не говорил.’


"Но ты так думаешь. В противном случае ты бы спросил, что я изучал.’


Ван-Ин чуть не рухнул на стул от стыда, потому что она была права. Хуже того, он обнаружил себя грязным старикашкой. Он быстро закурил еще одну сигарету.


‘ Ладно. Что ты изучаешь?


"Лекарство", - сказала она. "Я уже знаю, что курение вредно для здоровья и влияет на качество вашей спермы", - добавила она небрежно.


У Ван Ина сложилось впечатление, что она ему изменяет. Она напомнила ему Черную вдову. Ему не позволили запутаться в ее паутине.


"Я бы не прочь переспать с тобой. Барта здесь нет, а твоя жена ходит по магазинам с твоим другом. Но это было бы неразумно. Зачем тебе спать со мной? У тебя самого чертовски красивая жена. Ты будешь сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь.’


Жара удерживала людей внутри. Только туристы были настолько сумасшедшими, чтобы позволить безжалостному солнцу поджарить себя. Ханнелоре почувствовала, как между грудей у нее выступил пот. Версавел стоически переносил мучения. Он шел за ней по главной улице, останавливался у витрин, где останавливалась она, и заходил в магазины, которые она находила привлекательными, хотя бы для того, чтобы насладиться кондиционированным воздухом. Ханнелоре упала духом, когда выяснилось, что обуви ее размера, которую она хотела купить, больше нет в наличии. Однако она сдалась только после того, как примерила платья в четырех магазинах, которые по какой-то причине не смогли вызвать ее одобрения.


"Я думаю, нам лучше вернуться", - сказала она обескураженно.


Девочкой она мечтала пройтись по магазинам в Каннах или Ницце и вернуться домой с чемоданом, полным эксклюзивной одежды. И снова оказалось, что мечты были обманом. Канны были скучным приморским городком, бутики здесь были не более эксклюзивными, чем в Антверпене или Брюгге.


"Тебе решать, Ханна.’


- А ты - сокровище, Гвидо. Мало кто из мужчин выдержал бы такое испытание.’


Она подумала о Ван-Ине, который, вероятно, был одержим разочарованием. И все потому, что она пошутила по поводу его фигуры. Она посмотрела на часы. Было пять минут первого. Они были на берегу всего три часа. Она была уверена, что Ван-Ин обрадуется, когда они так рано вернутся на борт.


"У меня есть другое предложение", - сказала она. "Пойдем на террасу и выпьем’.


Во Франции на самом деле не было культуры кафе, на главной улице были только магазины. Им пришлось пройти пешком почти весь обратный путь, прежде чем они нашли небольшую террасу с тремя столиками в бистро, к счастью, один из которых все еще был свободен.


- Десять, - ответил Версавел. ‘ Антикварный рынок.


Он указал на небольшую площадь в конце улицы, где было несколько киосков. Они сели в тени и заказали пиво и воду. Люди, которые проходили мимо, были в основном пассажирами, возвращавшимися на "Куин Элизабет". Их можно было узнать по возрасту, одежде и красной обожженной коже.


"Я надеюсь, что завтра поездка будет более интересной", - вздохнула Ханнелоре.


Следующим портом захода был Ливорно. Были запланированы экскурсии во Флоренцию и Пизу, но Ван-ин уже показал, что ему не хочется несколько часов сидеть в автобусе, а потом ехать по Дуомо и площади Синьории, как стадо крупного рогатого скота. А что еще может предложить Пиза, кроме Падающей башни? Нет, им лучше остаться в Ливорно, сказал он.


- Боюсь, мне придется разочаровать тебя, Ханна.’


Версавел собрал кое-какую информацию о Ливорно перед их отъездом, результат был не очень обнадеживающим. Ливорно оказался маленьким портовым городом с лишенными воображения зданиями, где на самом деле не было ничего интересного. То же самое можно было сказать и о Чивитавеккье, портовом городе, где они пришвартуются на следующий день.


"Без проблем. Тогда я почитаю еще.’


Звонок мобильного телефона напугал их обоих. Это был телефон Версавела. Он записал это. Многие люди удаляются, когда им звонят, или начинают резвиться как сумасшедшие. Версавел сидел тихо. И все же Ханнелоре не могла разобрать из разговора, кто ему звонил и по какому поводу. Только когда он взял подставку для пива и начал делать заметки, она поняла, что речь идет о чем-то важном, потому что Версавел редко делал заметки, разговаривая по телефону. Когда он закончил разговор словами "До свидания, Саския", она знала только то, кто ему звонил.


"Проблемы?’


‘ Нет. Саскии удалось установить личность человека, с которым Renew беседовал вчера в Барселоне. Его зовут Джон Круз, и у него есть криминальное прошлое.


Версавел взял подставку для пива и прочитал вслух то, что он поспешно записал.


"Этот человек был осужден в 2005 году за мошенничество и подделку документов в связи со спорным строительным проектом в Брюсселе. И есть подозрение, что у него есть влиятельные друзья, потому что он ни дня не провел в камере’.


"Почему бы и нет?’


- Потому что он был оправдан по апелляции.’


"Какое это имеет отношение к могущественным друзьям?’


"Брат судьи, который оправдал его, был менеджером строительной компании, замешанной в афере.’


'Tiens, tiens. Значит, Ван снова прав.’


"Да", - вздохнул Версавел. "Судьба продолжает преследовать его.’


Ханнелоре сделала глоток пива, размышляя о том, что произошло с ними за последние двадцать четыре часа.


"Почему она не позвонила изнутри?’


"Она так и сделала, ее мобильный телефон был выключен.’


Ханнелоре подозрительно посмотрела на Версавела. Он редко или вообще не выключал свой мобильный телефон. Они даже говорили об этом перед отъездом в поездку. Он утверждал, что им лучше не выключать свои мобильные телефоны. Предположим, что с детьми что-то случится, и мы будем недоступны, сказал он.


Она одним глотком осушила свой бокал.


- Ты не возражаешь, если мы сейчас вернемся?


Версавел неохотно согласился, потому что ему хотелось еще раз прогуляться мимо прилавков антикварного рынка. Однако она знала его достаточно хорошо, чтобы заметить, что что-то не так, а он знал ее слишком хорошо, чтобы понимать, что ему не удастся ее одурачить. Поэтому он сказал, что хотел бы провести еще полчаса на антикварном рынке.


"Хорошо, я подожду минутку", - сказала она. - Валяй, я тем временем закажу еще пива.’


Ханнелоре встретила Ван-Ина на террасе их каюты в компании стакана виски-колы и полной пепельницы. Она поцеловала его и села на стул. Она чувствовала себя грязной и усталой. Одежда прилипла к телу, а икры болели от ходьбы.


"Чем ты занимался весь день?’


Она вытянула ноги, сбросила туфли. Еще ей захотелось виски-колы, хотя она и так выпила сегодня больше алкоголя, чем было полезно для нее.


"Я читал и сидел на солнышке. Что ты делал?’


- Сделали покупки и болтают с Версавелом на террасе.


"Было весело?’


Это прозвучало не очень дружелюбно, и он имел в виду именно это. Ее реакция была еще более резкой.


- По крайней мере, веселее, чем кататься на лодке с "Блэкберри". Сначала я приму душ. Гвидо ждет меня через полчаса в клубе "Коммодор", чтобы выпить.


Она нарочно солгала, чтобы подловить его на Роде, он не ответил. Он сделал глоток виски-колы и закурил сигарету с мыслью, что, по крайней мере, провел приятный день.


Клео скучающе смотрела в окно. Она лежала на спине, он был на ней. Она знала по опыту, что ему потребуется некоторое время, чтобы кончить. Это была ежедневная еда. Сэр хотел секса, и он получил секс. Скоро он позволит себе ускользнуть от нее и предпримет тщетную попытку удовлетворить ее. Обычно она подыгрывала, но сегодня ей не хотелось притворяться. Она подумала о том, как он будет обращаться с ней в постели. Мужчины постарше очаровывали ее, а комиссар полиции Брюгге произвел на нее впечатление. Почему? Он не был красив и не пытался соблазнить ее. По крайней мере, она ни разу не почувствовала, что он хотел добиться ее расположения. Она тоже не поддалась его чарам. Он не делал комплиментов по поводу ее внешности, как это делало большинство мужчин, когда они были с ней наедине, и он не пялился на нее все время. Возможно, он был слишком застенчив для этого или чувствовал себя виноватым, потому что думал, что изменяет своей жене. По крайней мере, он был чувствительным человеком. И честным. И надежным. Он действительно был немного похож на ее отца, в которого она была тайно влюблена всю свою жизнь. Да, так оно и было. Она была похожа на своего отца. Она скучала по его объятиям, его ласковым словам. Она скучала по тому времени, когда они ходили куда-нибудь вместе. Она скучала по его спокойному взгляду. Она просто скучала по нему. Больше четырех лет. ММггг. Барт издал истошный вопль, когда кончил, пуская слюни. Плюх. Он перекатился на бок, прижимаясь к ней, тяжело дыша. Она позволила ему совершить это, но когда его пальцы скользнули вниз по ее животу, она остановила его руку.


"Извини, милая. Мне срочно нужно в туалет.’


Барт не протестовал. С чего бы ему протестовать? Он получил удовольствие. Его глаза не следили за ее обнаженным телом, даже когда она шла в ванную, покачивая бедрами. Она посмотрела на себя в зеркало, прежде чем надеть очки и сесть на унитаз. У него была красивая жена, подумала она. И обычно красивые женщины влюбляются в богатых мужчин, они были бы глупцами, если бы этого не делали. Ван-Ин не был богат, а его жена не была глупа. Она влюбилась в него за что-то другое. Большой пенис? Нет. Длинный член редко влиял на выбор партнера. О длинном члене фантазировали. Нет, она влюбилась в ван Ина, потому что в нем было что-то отцовское. Клео осмелилась поспорить, что у его жены тоже были хорошие отношения со своим отцом.


"Я думала, тебе нужно пописать одной", - закричала она с кровати, когда та не вернулась через несколько минут.


"Ублюдок", - подумала она. Почему ты постоянно проверяешь меня?


- Мне хочется принять ванну.’


В обычных каютах был только душ, в люксе можно было насладиться роскошью джакузи.


"Если это не займет слишком много времени", - крикнул он в ответ.


"Ублюдок", - снова подумала она. Она встала, подошла к джакузи и открыла кран. Она не стала дожидаться, пока ванна наполнится, потому что ей слишком не терпелось ощутить мощные струи воды на своем теле.


Барт подождал пять минут, прежде чем скатиться с огромной кровати, закурил сигарету и сел голышом на террасе. В конце концов, его некому было видеть, и даже если бы кто-то мог его увидеть, он бы не стал надевать одежду. "Куин Элизабет" отплыла час назад и со скоростью девятнадцати узлов направилась на юг, в Ливорно, куда они должны были войти следующим утром. Он смотрел на широкую полосу и заходящее солнце, размышляя о разговоре, который состоялся у него с Джоном в Барселоне. Он не мог винить его. Ситуация была шаткой, парни, которые одолжили ему деньги, были безжалостны. И они уже дали ему отсрочку платежа. Черт возьми. Он поговорил об этом со своей тещей, но эта сука подставила его. Семейное состояние принадлежало ей и ее дочери. Он подумывал о том, чтобы позвонить Ким и сообщить ей о своем бедственном положении. В конце концов, она была замужем за ним. Если бы он смог убедить ее потребовать свою долю наследства, проблема была бы частично решена. Две вещи остановили его: гордость и осознание того, что Ким никогда не пойдет против воли своей матери. Ему нужно было подумать о чем-то другом, прежде чем они приедут навестить его. Некоторые неплательщики отделались несколькими раздробленными пальцами, другие получили лечение, которое заставило их петь на тон выше. Предупреждение было прямо пропорционально размеру долгов, и он играл в эредивизи. Барт обновленно посмотрел на сморщенную штуковину у себя между бедер. Вспышка боли пронзила его позвоночник до самых яиц. Нет. У него не было другого выбора. Ему нужно было собрать деньги до того, как они вернутся домой. Он выбросил окурок за борт, хотя это было строго запрещено, встал и вошел в каюту.


"Ты что, еще не готова?’


- Просто, - отозвалась она с блаженной улыбкой на губах.


Барт надел трусы и достал из шкафа смокинг. Обычные пассажиры ужинали в 18 часов или в 20: 30. Жильцам люксов не нужно было учитывать почасовой график. В The Queens Grill, эксклюзивном ресторане для более состоятельных гостей, не имело значения, когда вы приходили поесть. Официанты и повара были готовы весь вечер обслуживать своих избалованных клиентов по первому зову. Клео вышла из ванной несколько минут спустя, молча прошла мимо него и надела нижнее белье.


"А этот лифчик действительно нужен?’


‘Нет’.


Она сняла его и бросила на кровать. Он снова вошел красиво. Она знала, что ему нравилось хвастаться ею перед другими мужчинами, и поэтому он предпочитал, чтобы она не носила лифчик, но она также знала, что он заподозрил неладное, когда она сделала это спонтанно. Если Ван-Ин не взглянул на нее сегодня вечером, значит, он гей.


- Лягушачьи лапки на английском корабле, - изумленно произнес Ван. - Не могу представить, чтобы кто-нибудь из пассажиров употреблял это в качестве закуски.’


- Кроме тебя, конечно.’


"А ты что подумал?’


- Что ты об этом думаешь, Гвидо?


"Я ненавижу риторические вопросы, Ханна. Ты это знаешь.’


Все трое рассмеялись. Их соседи-англичане, с которыми они обменялись несколькими словами за последние дни, воспользовались возможностью вмешаться в разговор. Мужчина, химик на пенсии, который критически относился ко всему и вся, спросил, приятно ли у них прошел день.


"Да", - сказал Ван. "И это становится еще приятнее. Мы собираемся взять лягушоножек.’


Большинству людей на материке не нравились плумпаддинг и киднепи. Это было понятно. Только британцам нравилось это дерьмо. Однако они терпеть не могли людей, которые употребляли лягушачьи лапки и конину. Поэтому химик отреагировал неодобрительным взглядом.


‘ Ты, наверное, шутишь.


"Нет, нет", - засмеялся он. ‘Мы не шутим’.


Эта фраза немедленно положила конец разговору. Химик, покачав головой, повернулся к жене и что-то прошептал ей. То, как она посмотрела на Ван Ина, говорило само за себя. Люди, которые ели лягушачьи лапки, были варварами, а с варварами она больше не хотела общаться. Она бросила на него еще один уничтожающий взгляд в тот момент, когда подали лягушачьи лапки.


"Я не знал, что это так чувствительно", - сказал Ван.


Ужин снова был прекрасным, лягушачьи лапки - восхитительными. После еды Ван предложил выпить в кафе "Каринтия". Клео сделала Барту то же самое предложение пятнадцать минут назад. Она увидела, что они приближаются, маленький столик рядом с ними все еще был свободен. Она встала и энергично помахала рукой.


"Вот они снова", - сказала Ханнелоре.


На Клео было длинное платье с шелковым вырезом. И да, у нее была красивая грудь. Версавел посмотрел на Ван-Ина, который притворился, что не заметил соблазнительной роскоши.


"Не стесняйтесь, присаживайтесь", - сказала она с энтузиазмом. "Могу я вам что-нибудь предложить?’


Ханнелоре взяла на себя обязательство оставаться вежливой. На самом деле, ей было довольно любопытно, как поведет себя Ван. То, что он знал, что она все время будет за ним присматривать, доставляло ей дьявольское удовольствие. И она также знала, что сказала бы ему, если бы он пришел в ярость, как бронзовый бык.


"Пожалуйста", - сказала она с чрезмерно широкой улыбкой. "В конце концов, вы единственные люди на борту, с которыми нам не нужно говорить по-английски.’


Барт заказал две бутылки шампанского, потому что не хотел создавать впечатление, что им здесь не рады. Во всяком случае, эта декадентская Клео. Разговор зашел в тупик, в конечном счете именно Версавел исправил болезненную ситуацию рассказом о деле об убийстве, которое десять лет назад наделало много шума. Шампанское довершило остальное. Через час Ван рассказал о первой косой швабре.


"Прошу прощения.’


Ренуил встал, достал из кармана сотовый телефон и отошел на другую сторону бара, где было гораздо спокойнее.


"Здравствуйте, с кем я разговариваю?’


"Это не имеет значения", - ответил кто-то по-голландски. "Я знаю, что у вас серьезные проблемы. И я могу решить их за вас. Приходите на палубу 3 по правому борту через полчаса. Я подожду тебя у спасательной шлюпки. Заткнись. Увидимся позже.’


OceanofPDF.com


5


Асим Хашми осуществил мечту своего детства. Он стал пилотом, что само по себе было достижением для простого парня из Ковентри. Однако экономический кризис 1990-х годов изменил ход его жизни. Молодого пилота, как и сотни его коллег, оттеснили в сторону. Жесткое замечание, но амбициозный Асим не смирился с этим, он переквалифицировался в моряка и начал новую жизнь в "Кунарде". Теперь он был капитаном "Куин Элизабет", одного из самых престижных круизных лайнеров в мире. В этом были свои преимущества. Это была хорошо оплачиваемая работа с определенным престижем, и большинство женщин надевали его униформу. Асиму нравился этот интерес, но он сделал четкий выбор. Его семья была превыше всего. Об остальном ему почти не приходилось беспокоиться. Корабль, которым он командовал, был оснащен самыми передовыми навигационными приборами и мог справиться с самыми сильными штормами. Самое худшее, что могло с ним случиться, - это человек за бортом.


"Пусть она войдет", - сказал он казначею, который только что сообщил ему плохие новости.


Мужчина сдержанно кивнул и впустил женщину, которая постучала в его дверь полчаса назад. Клео была одета в джинсы и белую футболку. Первое, что заметил Асим, это то, что она не выглядела грустной. Она скромно улыбнулась и сказала: "Привет, капитан, как дела?"Она была прекрасно накрашена, ничто не указывало на то, что она плакала.


- Садитесь, мадам.’


Клео снова улыбнулась и посмотрела Асиму прямо в глаза. Это был не первый раз, когда пассажир пытался оправдать его, поэтому он попросил казначея остаться.


"Мой парень не вернулся в свой коттедж прошлой ночью", - сказала она на ломаном английском.


"Мадам остановилась в номере Чарльза", - сказал казначей.


Асим нахмурился. Номер Чарльза был очень дорогим, дороже, чем он мог себе позволить. Только богатые люди могли позволить себе такую роскошь. Женщина, сидевшая перед ним, выглядела очень молодой для такого богатства.


- Кто твой друг?- серьезно спросил он.


"Барт новенький. Мы из Бельгии. Он...’


Она попыталась объяснить, что произошло, но ей это с трудом удалось. До этого ее знания английского языка были недостаточными. Ассим понимал, что в таких обстоятельствах допрашивать ее было бессмысленно.


- Бельгия, - повторил он, слегка приподняв брови.


То, что пропавший был бельгийцем, стало более или менее облегчением. Его исчезновение не вызвало бы особого резонанса в британской прессе по той простой причине, что бельгийцы были столь же незначительны, как и узбеки. Пропавший бельгиец был просто фактом, на который они не обратили бы особого внимания.


"Я полагаю, вы за это время сделали все необходимое?" - сказал Асим казначею.


‘Конечно, сэр’.


Они дважды связывались по внутренней связи с запросом, не желает ли Барт Верниуве явиться в офис казначея. Асим услышал это сообщение, но не стал заострять на нем внимание. В конце концов, чаще всего случалось, что пропавший пассажир выплескивал свое опьянение у бассейна или в одном из баров.


- И он не сообщил об этом.’


- Нет, капитан.’


Асим глубоко вздохнул. У него не было выбора, кроме как инициировать экстренную процедуру, если пропавший человек не сообщит об этом быстро. И две тысячи других пассажиров этого не оценят. В конце концов, это означало, что все должны были разойтись по своим каютам и ждать там, пока поиски пропавшего человека не будут прекращены.


- Когда вы в последний раз видели своего друга?


- Вчера вечером в кафе "Каринтия".’


- И после этого он больше никому не давал о себе знать?


‘Нет’.


Асим явно переживал из-за сложившейся ситуации. Вполне возможно, что они поссорились из-за какой-то цыпочки и что пропавшая продолжала спать в своей каюте.


- Если я правильно понимаю, ваш друг ушел, ничего не сказав?


"Нет", - сказала она. "Кто-то позвонил ему, и он начал курить сигарету’.


- Ты помнишь, в котором часу это было?


- Час или одиннадцать, - ответила Клео.


"И что ты сделал потом?’


"Я был с друзьями. Я остался.’


Клео оставалась в кафе "Каринтия" до половины третьего, а затем проковыляла в свой номер совершенно пьяная. Она не могла вспомнить, что произошло. Асим посмотрел на казначея. "Куин Элизабет" была почти триста метров в длину и тридцать два метра в ширину, на ней было одиннадцать палуб выше ватерлинии, почти тысяча кают и бесчисленное множество других мест, где кто-то мог спрятаться, если только это не был акт отчаяния и человек, о котором идет речь, не прыгнул за борт.


"Хорошо", - сказал он. - Я еще раз позвоню лично, а потом...


Затем ему пришлось бы попросить всех пассажиров, которые не принимали участия в экскурсии, оставаться в своей каюте и ждать там, пока команда обыщет судно, - особенно утомительная процедура, которая не пошла бы на пользу имиджу компании, но у него не было другого выбора.


Ван-Ин курил сигарету на палубе своей каюты, когда капитан Асим передал сообщение. Вероятно, большинство пассажиров собирались сойти на берег, но они решили остаться на борту из-за изнуряющей жары. Ханнелоре сидела рядом с ним в халате. Она только что приняла душ, ее волосы были еще влажными.


"Что ты думаешь?" - спросила она.


"Я не знаю.’


Раздался стук. Ван-Ин даже не попытался встать, Ханнелоре не хотелось открывать дверь в халате. Версавел не удержался и крикнул, что это он. Затем Ханнелоре ответила.


"Входи", - сказала она.


"Я только что разговаривал кое с кем из команды", - сказал Версавел. ‘По его словам, поиски пропавшего пассажира могут занять много времени, и я не планирую провести остаток дня один в своей каюте. Если ты не возражаешь, я составлю тебе компанию, пока все не закончится.


- Конечно, нет, Гвидо. Проходи, присаживайся. Я тем временем позвоню в службу обслуживания номеров.’


Капитан Асим любезно, но настоятельно попросил всех оставаться внутри до окончания обыска, однако голодным или испытывающим жажду пассажирам не о чем было беспокоиться, обслуживание в номерах оставалось гарантированным.


"Простой завтрак?’


- Да, - сказал Ван. - Достаточно омлета, хлеба, копченого лосося, ростбифа, сыра и хлеба. И бутылку виски на случай, если поиски затянутся.


Он закурил еще одну сигарету. Порт Ливорно, которого они с нетерпением ждали, был пустынен. Они приняли правильное решение остаться на борту, несмотря на вынужденное пребывание в своей каюте. На террасе их домика, несомненно, было бы прохладнее, чем в городе. Таинственное исчезновение Верневе также пробудило в нем любопытство, он начал задавать себе вопросы. Ренуил ушел после звонка под предлогом, что собирается выкурить сигарету на палубе 3. Иностранец. Кто ему звонил? Вчера я не обратил на это внимания. Они ждали его до половины третьего в кафе "Каринтия". Клео позвонила ему около 1: 30, он не ответил. Поправка. Он уронил свой мобильный телефон, но он делает это чаще, сказала она. Затем они заказали вторую бутылку вина, третью и, вероятно, также четвертую. Никто не беспокоился о Барте. Даже Клео не потрудилась проверить, вернулся ли он за это время в номер. Она пришла посидеть с Ваном, и они бесконечно обсуждали общество потребления, к большому неудовольствию Ханнелоре. Последнее, что он помнил, это то, что они поссорились в своей каюте.


"Ренуил не похож на человека, который просто исчезает", - сказала Ханнелоре.


Она знала, что Клео пытается добиться расположения ее мужа, но была достаточно взрослой и мудрой, чтобы не подать виду, что это заметили. Если Ван-Ин был настолько глуп, что позволил молодой цыпочке подсунуть его, это было его дело. С другой стороны, она была почти уверена, что он никогда бы ей не изменил. Только не с хоппелтриеном.


"Они найдут его", - сказал Ван.


Поручни "Королевы Елизаветы" были высокими. Вероятность того, что он свалился за борт, была почти нулевой. А самоубийство не соответствовало его характеру, для этого он был слишком самоуверен. Самодовольные люди не совершали самоубийств.


"Согласись, это захватывающий отпуск", - сказал Версавел. "Если бы Агата Кристи была на борту, тогда ..."


- Вы же не думаете, что его убили, не так ли?


Ханнелоре скрестила ноги. Она поняла, что на ней нет нижнего белья, только когда увидела, как Версавел нахмурил брови. За другого мужчину ей было бы стыдно, с ним у нее не было проблем.


"Есть ли разница между "Восточным экспрессом" и "Королевой Елизаветой"?’


Ван-Ин затянулся сигаретой. Он тоже рассматривал такую возможность, но не осмелился ничего сказать по этому поводу, потому что не хотел выставлять себя дураком, а также немного потому, что статистически практически невозможно, чтобы детектив столкнулся с убийством во время отпуска, за исключением, конечно, криминального репортажа.


"Давай не будем фантазировать, Ханна.’


То, что единственный фламандец на борту оказался связанным с криминальной средой, уже было невероятным совпадением. Убийство - это уж слишком.


Раздался стук. Версавел встал, потому что никто не ответил. Это был официант с завтраком и бутылкой виски. Двое мужчин, красивая женщина и бутылка виски - он бы обменялся с ними.


‘ Благодарю вас.


Версавел вручил официанту пятидолларовую купюру и обслужил ван Ина и Ханнелоре ван Коффи. Столик на террасе был слишком мал для обильного завтрака. Их заставили взять табличку на колени.


"Официант только что сказал, что поиски пропавшего пассажира все еще в самом разгаре", - сказал он.


Ван-ин отправил в рот кусочек яичницы-болтуньи, думая о Клео, которая была одна в своем номере.


"Нам больше ничего не остается делать.’


Два часа спустя Ван выпил свой первый стакан виски-колы. Ханнелоре оделась и читала. Версавел смотрел на море.


"Смотрите, дельфины", - внезапно крикнул он. "Где мой фотоаппарат?’


Два агента Службы безопасности просмотрели видеозапись, сделанную на палубе 3 в ночь исчезновения. В принципе, камеры охватывали каждый квадратный метр, за исключением пространства в задней части спасательной шлюпки, которое, по иронии судьбы, открывалось только в том случае, если кто-то прыгал за борт. Согласно показаниям его подруги, кто-то из обновленных позвонил в одиннадцать часов. Также, согласно ее показаниям, он начал курить сигарету после этого. Ее история была правдивой. В семь минут двенадцатого обновлен появился на палубе 3, закурил сигарету и встал за спасательной шлюпкой. Двадцать минут спустя из-за спасательной шлюпки вынырнул еще один человек. С шарфом на лице, который сделал его неузнаваемым. После этого они не видели новых. Во время обыска они нашли узел на том же месте. Они доложили об этом капитану Асиму, и он проинструктировал их просмотреть все снимки, которые были сделаны до одиннадцати часов. Между десятью часами и семью минутами двенадцатого четырнадцать человек на палубе 3 вышли выкурить сигарету. Они сравнили изображения друг с другом по позе и одежде. Они не обнаружили никакого сходства. Мужчина с шарфом на лице был худощавым и довольно крупного роста. У него были волосы средней длины, он был одет в джинсы и куртку. Четырнадцать других мужчин были старше, толще или носили смокинги.


Раздался стук. Ханнелоре отложила книгу и подошла к двери каюты. Мужчина, представившийся казначеем, спросил, можно ли ему войти. Вид у него был особенно серьезный. Ван-Ин, который тем временем развернулся, поднялся со своего места, открыл дверь во внутренний дворик и вошел в хижину. Версавел продолжал пристально смотреть в окуляр своей камеры в поисках еще большего количества дельфинов.


"В обычных обстоятельствах мы никогда не беспокоим пассажиров", - сказал казначей. "Но, по словам подруги пропавшего, вы провели вечер вместе в кафе "Каринтия".’


"Совершенно верно", - сказала Ханнелоре. "Мистер Верниуве и его девушка - соотечественники.’


- Я знаю это, мэм. Вот почему капитан спросил, готовы ли вы сотрудничать со следствием.’


"Вам не придется просить моего мужа дважды", - улыбнулась Ханнелоре. "Вы знаете, он работает в полицейском управлении.’


Она не сказала, что она прокурор. У казначея уже был такой вид, словно он не знал, где это у него. Ван-Ин, который что-то уловил, присоединился к разговору. Он представился и позвонил Версавелу.


"Поиски пропавшего прекращены", - сказал казначей. "Потому что у нас есть основания полагать, что здесь замешан преступный умысел.’


Он сообщил им о разорванном узле и таинственном мужчине с шарфом на палубе 3. Менее чем через десять секунд капитан обратился к пассажирам по внутренней связи. Он только сообщил, что поиски пропавшего человека на некоторое время прекратились и что всем снова разрешено свободно передвигаться по кораблю. Он широко извинился за причиненные неудобства и, наконец, поблагодарил пассажиров за проявленное ими терпение. Исчезновение оставалось темой разговоров до конца поездки.


"Вы хотите следовать за мной?" - спросил казначей.


Они прошли по длинному коридору на другую сторону корабля и у лестницы А поднялись на лифте в каюту капитана. Асим Хашми встретил их с милой улыбкой. Каюта была просторной и красиво обставленной. На столе стоял термос с кофе и чаем, а на серебряном блюде лежали пирожные и печенья.


"Садись.’


На круизных лайнерах, таких как "Куин Элизабет", регулярно случались смертельные случаи. Чаще всего это была естественная смерть из-за какой-либо болезни, но некоторые садились на борт с намерением свести счеты с жизнью. Редко происходили несчастные случаи со смертельным исходом, как и убийства. В случае естественной смерти останки переносились в лазарет, где их помещали в холодильник. Или же он был высажен в следующем порту и репатриирован. Людей, покончивших с собой, редко находили, если только один из пассажиров или членов экипажа не был в состоянии своевременно поднять тревогу. Затем были спущены на воду две быстроходные спасательные шлюпки, и судно легло на круговой курс. Конечно, такое дело требовало времени, вероятность успеха во многом зависела от температуры воды и состояния моря. Любой, кто прыгал за борт в штормовую погоду зимой, мог продержаться максимум пять минут. Для исчезновения голдена возобновились другие обстоятельства. Море было спокойным, температура воды составляла восемнадцать градусов, однако большим недостатком было то, что об исчезновении сообщили только несколько часов спустя. Капитан Асим сначала проконсультировался с коммодором, который, в свою очередь, связался с судоходной компанией на Бермудах. Предложение заручиться помощью пассажира сначала встретило сопротивление, судоходная компания не любила подглядывающих, но на борту капитан оставался ответственным, когда дело касалось безопасности судна и тех, кто находился на борту. Затем за ним осталось последнее слово. Асим наконец-то добился своего, обратившись с настоятельной просьбой разобраться со всем этим делом незаметно.


- Насколько хорошо вы знали жертву?


"Не очень хорошо. Мы встретили его и его девушку на борту.’


"Неужели это так?’


Голос Асима звучал разочарованно. Он ожидал, что разговор с соотечественниками пропавших даст дополнительную информацию. Я понял его реакцию.


"Это не значит, что мы не выяснили это за это время.’


Он рассказал капитану о расследовании, которое он провел в связи с "возобновлением", и о подозрительных обстоятельствах, при которых погиб его тесть.


"Если бы в обоих случаях это было убийство, то мог бы иметь место один и тот же мотив", - отметил Асим.


"Мы имеем дело с одним и тем же преступником.’


Асим кивнул и спросил, что они хотят - кофе или чай. Они взяли кофе, он оставил его с чаем.


- Страстная драма?’


"Кто знает", - сказал Ван. "Я просто нахожу странным, что убийца так усложнил себе задачу. В Бельгии ему могло бы быть легче.’


"Возможно, ты прав", - согласился Асим. "Жаль, что девушка не говорит по-английски лучше. У вас больше шансов найти ответ на наши вопросы, особенно в вашем качестве.’


Языковая проблема была одним из аргументов, с помощью которых ему удалось убедить сотрудников судоходной компании прибегнуть к помощи пассажира.


- По крайней мере, мы можем попытаться.’


Ван-ин намеренно сказал "Мы", он не хотел, чтобы у Ханнелоре создалось впечатление, что он намеревался провести остаток дня наедине с Клео, и он также не стал показывать, что ему кажется странным, что девушка, изучающая медицину, почти не говорит по-английски, иначе он должен был признать, что болтал с ней весь день, когда они были в Каннах.


"Мне любопытно", - сказал Асим.


Он заверил, что может звонить людям из службы безопасности днем и ночью, и дал ему разрешение просмотреть изображения с камер наблюдения. Затем они попрощались. Асим проводил их до двери своей каюты, а затем сел за стол, погруженный в свои мысли. К счастью, его круизы почти закончились. Через день или восемь они снова пришвартовались в Саутгемптоне, где его и его семью ждал долгий отпуск.


Клео загорала топлесс на террасе роскошного люкса, когда Ван-Ин и Версавел постучали в ее дверь. Она быстро накинула белый халат, прежде чем впустить их. На столе стояла бутылка воды и тюбик обезболивающего. Она не была накрашена, ее прическа была неряшливой. Это не делало ее менее привлекательной.


"Ты в порядке?" - спросил я в самом начале.


"Это проходит.’


"У нас только что было интервью с капитаном. Все больше и больше похоже на то, что твоего парня убили.’


Он наблюдал за ее реакцией. Она не выказала никаких эмоций. За исключением глубокого вздоха, ничто из того, что касалось смерти Барта, не выдавало обновленных волос. Почему это должно ее задело? Она спасет себя. Круиз был оплачен, количество богатых мужчин, гоняющихся за своим членом, неисчислимо. Прошло совсем немного времени, прежде чем она нашла нового спонсора. И полиция не могла предъявить ей обвинение, потому что у нее было неопровержимое алиби.


"Кто мог убить Барта? Все еще на лодке.’


Она села на диван и скрестила ноги, задаваясь вопросом, сколько на самом деле зарабатывает комиссар полиции. Ван-Ину пришлось доказать, что она немного права относительно места преступления. Человек, выбросивший обновления за борт, либо пошел на огромный риск, либо подготовил все до совершенства.


- Его жена знает, что вы сопровождаете его?


"Не могли бы вы сказать своей жене, что отправляетесь в путешествие с другой женщиной?’


Ван-Ин достал сигарету из пачки и вышел на террасу. Самым очевидным объяснением было то, что жена Ренуила узнала, что он был в круизе с Клео, и наняла неизвестного человека, чтобы убрать его с дороги; вероятно, иностранца, чтобы никто не смог установить связь между ним и ней.


"Вы знаете его жену?’


Ван-Ин закурил сигарету и остановился в дверях. Клео насмешливо посмотрела на него. Какого черта он привел с собой друга? Чтобы успокоить собственную жену? Конечно, он волновался.


"По словам Барта, она любит командовать и, конечно, немного старше меня. Она также, кажется, довольно разочаровывает в постели, но так говорят все мужчины, которые изменяют своим женам."Что бы ты сделала на его месте", - хотелось сказать ей. Присутствие Версавела сдерживало ее.


"Подозревала ли она, что он ей изменяет?’


"Я не знаю, он никогда ничего не скрывал по этому поводу, но, конечно, это не гарантия. У большинства женщин есть шестое чувство к неверным мужчинам. ’


"Кто-то должен будет сообщить ей", - сказал Ван.


"Да, но я не такой человек.’


"Ты не возражаешь, если мы осмотримся вокруг?’


Она встала, пожала плечами и осталась с ним на террасе. Ее бедро на мгновение скользнуло мимо его. Ван-Ин был почти уверен, что она сделала это нарочно.


- Продолжайте, комиссар. Я тем временем собираюсь позагорать.’


Она сбросила с плеч халат и легла на живот на один из шезлонгов. Скоро она спросит, можно ли ей сегодня поужинать с ними за одним столом. Наконец-то отдохнет, сегодня ее никто не побеспокоит. Она закрыла глаза и замурлыкала детскую песенку, которой научилась у своей бабушки.


Ван-Ин не очень разбирался в дорогой дизайнерской одежде, он носил то, что покупала для него Ханнелоре, не обращая внимания на этикетку. Версавел тихо присвистнул сквозь зубы, когда увидел эксклюзивную коллекцию текстиля, висящую в шкафу. И это было еще не все. В одном из ящиков лежало целое состояние часов и золотых цепочек.


"По крайней мере, мистер Верниуве не смотрит на евро", - сказал он.


Помимо эксклюзивной одежды и украшений, они также нашли два профессиональных фотоаппарата и ноутбук.


"Это кажется мне более интересным.’


"Возможно", - кивнул Версавел. "Но тогда нам нужно знать пароль.’


Он открыл ноутбук и включил его. Было мало шансов, что файлы не были защищены.


"Вам это удается?’


- Только если мы знаем пароль.’


"Может, мне спросить ее?’


"Никогда не знаешь наверняка", - ответил Версавел без особого энтузиазма.


Ван-Ин вернулся на террасу. Он был поражен, когда заметил, что она легла на спину, быстро сделал шаг назад и откашлялся, чтобы она могла услышать, что кто-то есть рядом. Она ответила почти сразу.


"Это вы, капитан?’


Она повернулась на бок и заглянула в дверной проем, где ее ждал хулиганистый школьник.


"Я хотел тебя кое о чем спросить.’


- Спрашивайте меня, комиссар.’


"Вы знаете пароль от ноутбука?’


Клео была умной девушкой. Барт никогда не доверял ей пароль к своему ноутбуку, но она заметила, что он доставал карточку из бумажника каждый раз, когда включал его. У бизнесменов плохая память, и они обычно не проявляют изобретательности, когда им приходится придумывать код или пароль. Пароль Барта состоял из его инициалов и цифр даты рождения в обратном порядке.


"Принеси мне шариковую ручку и лист бумаги, и я запишу это для тебя", - весело крикнула она в ответ.


Вы могли легко изгнать Бога из своей жизни, уклониться от дьявола было невозможно. Ван Ин понял, что она соблазняла его, но что ему оставалось делать? Посмеяться над собой и послать Версавела? Он подошел к письменному столу, взял шариковую ручку с логотипом Cunard и листок бумаги. У нее была красивая грудь, как он и ожидал, он не пытался увернуться от нее. Наоборот. Он беззастенчиво посмотрел на нее. В конце концов, это не его вина, что она загорала топлесс. Он стоял там, пока она не записала пароль, поблагодарил ее и вернулся внутрь. Ноутбук оказался относительно новым, в нем содержалось очень мало файлов.


"Все фотографии дорогих домов и квартир на продажу недалеко от Брюсселя", - сказал Версавел. "Я думал, это новый подрядчик?’


"Подрядчики торгуют всем, что приносит деньги.’


"Белые или черные деньги?’


В дополнение к фотографиям они нашли список телефонных номеров, большинству из которых предшествовал 33 - код страны Франция. Другой файл содержал ряд нотариальных актов, в которых Барт Верниуве был указан в качестве покупателя на общую сумму почти семнадцать миллионов евро.


"Семнадцать миллионов евро - это действительно денежная бомба", - сказал Ван-Ин. ‘Вы можете скопировать эти файлы?’


"Мне, наверное, не нужно указывать вам, что нечто подобное абсолютно незаконно.’


- Нет, Гвидо.’


Деньги и супружеская измена были распространенными мотивами убрать кого-то с дороги. Что из двух было причиной? Дело начинало интриговать все больше и больше. Он вернулся в гостиную, достал из холодильника бутылку шампанского, взял два бокала и сел с Клео на террасе. Боже, какая у нее красивая грудь.


"У меня есть к тебе еще несколько вопросов", - беспечно сказал он. "И мы могли бы также совместить полезное с приятным. Не так ли, Клео?’


Она удивленно посмотрела на него. Мужчины были для нее открытой книгой, но уверенная, несколько небрежная манера, в которой Ван-Ин внезапно повел себя, смутила ее. Тем не менее, ей казалось слишком преждевременным просить его отослать своего друга подальше, поэтому она просто сказала: ‘Почему бы и нет?’


Он с тихим стуком откупорил шампанское, наполнил два бокала, не пролив ни капли, и закурил сигарету. Его глаза заблестели, он перехитрил маленького дьявола, который пытался ввергнуть его в разорение. Клео была так впечатлена его решительным подходом, что опрокинула парео, висевшее рядом с ней на стуле.


Изнутри Ханнелоре поцеловал его в губы и позволил его рукам скользнуть по ее стройным плечам к бедрам. Несколько лет назад он, возможно, просидел бы весь день, флиртуя с женщинами, пытающимися добиться его расположения, но теперь он знал лучше и был доволен своим решительным подходом. Клео ответила на его вопросы, парео аккуратно лежало у нее на плечах.


"Я люблю тебя, Ханна.’


Она удивленно подняла глаза. Предполагалось, что она обрадуется или заподозрит неладное? Был ли он честен или ему было что скрывать? Она обхватила его голову руками и тоже поцеловала.


"Прошло много времени с тех пор, как ты это говорил.’


Она улыбнулась, когда это согрело ее. То, что ласковое слово уже не могло вызвать в женщине.


"Что еще у тебя припасено для меня?" - спросила она, слегка поддразнивая. "Секс на скорую руку?’


Они договорились с Версавелом о аперитиве в семь часов в Адмиральской гостиной. Было половина восьмого, а ей все еще нужно было переодеться.


"Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз спрашивал меня об этом?’


- Слишком долго, милая. Иди сюда. Мы не можем заставлять Гвидо ждать.’


Версавел выглядел очень по-британски в облегающем смокинге, накрахмаленной белой рубашке и красном галстуке-бабочке, который он купил специально для этого случая. Монокль и усы с загнутыми кончиками, конечно, не выглядели бы для него неуместно.


- Извини, что мы немного опоздали, Гвидо.’


Ханнелоре надела длинное черное платье с разрезом и туфли-лодочки на высоких шпильках, что было возможно только на таком надежном корабле, как "Куин Элизабет".


"Что такое пять минут в жизни? Версавел рассмеялся.


"Второй оргазм", - хотел сказать Ван, но промолчал, потому что это прозвучало бы хвастовством даже для его лучшего друга. Официант-филиппинец в слегка обтягивающем бордовом пиджаке подошел принять заказ.


- Думаю, сегодня вечером я побалую себя солодовым виски.’


- Я собираюсь последовать твоему примеру, Гвидо. А что возьмет мадам? Бокал шампанского?’


"Если ты бросишь деньги, я тоже это сделаю.’


Официант принял заказ и благоразумно удалился. Благоразумно и тихо. На "Королеве Елизавете" все проходило благоразумно и тихо, даже расследование предполагаемого убийства.


- И к чему привел допрос нашей местной Афродиты?’


"Немного", - сказал Ван. "Она кое-что знает, но не намного больше, чем мы. Барт Верниуве - генеральный менеджер Debaes Construct, компании своего тестя, который умер при подозрительных обстоятельствах, и он занимается недвижимостью.’


"Но компания не является его собственностью?’


"Я не знаю", - сказал Ван. "Я знаю только, что за последние месяцы он потратил почти семнадцать миллионов евро на недвижимость.’


Адмиральская гостиная располагалась на палубе 10. Особенно большое помещение с арочными прямоугольными окнами спереди открывало головокружительный вид на носовую часть и водную гладь Средиземного моря, простиравшуюся до горизонта. Обстановка была стильной и отсылала к роскоши тридцатых годов. Это была именно та обстановка, в которой богатые люди чувствовали себя как дома: ковер толщиной в кулак, широкие кресла, медь, витражи, теплые деревянные панели, зеркала, приглушенный свет, мраморные колонны и ностальгические картины о былой славе линии Cunard. Это было место, где новые богачи, такие как Барт Верниуве, несомненно, чувствовали себя как дома. Но внешность могла обманывать. Был ли он так богат, как представлял? Ван-Ин уже несколько раз задавал себе этот вопрос.


"Можем ли мы как-то проверить это отсюда?" - спросила Ханнелоре.


- Мы можем спросить Саскию.’


Он взглянул на часы. Было двадцать минут восьмого. Звонка в коммерческий суд, вероятно, было бы достаточно, чтобы узнать, кто является владельцем "Дебаэс Конструкт", но теперь для этого было слишком поздно.


"Я также хотела бы получить больше информации об обстоятельствах смерти Виллема Дебаеса", - сказала она. "Завтра я позвоню в прокуратуру Кортрейка.’


"Вы также можете связаться с Аленом Декивером из местной полиции", - сказал Версавел. ‘В то время он руководил расследованием’.


- Откуда, черт возьми, ты знаешь?


"Потому что сегодня днем я запросил у полиции Кортрейка дополнительную информацию о подозрительной смерти Дебейса", - улыбнулся Версавел. "Пока вы были с девушкой.’


Последнее прозвучало неодобрительно. К счастью, Ханнелоре не обратила на это внимания. У нее была своя доля романтики.


OceanofPDF.com


6


Аликанте немного напоминал Бланкенберге, но был испанским. Разница заключалась в том, что вдоль набережной росли пальмы. По этому случаю Ханнелоре надела мини-юбку и топ, оставлявший открытым ее пупок. Она не осмелилась сделать это в Бланкенберге, хотя ей не нужно было стыдиться своих бедер и живота. По словам Ван Ин, она была более подтянутой, чем большинство женщин ее возраста. Мысль о том, что здесь ее никто не знает, давала ей беззаботное ощущение свободы. Даже Ван-Ин в кои-то веки сменил джинсы на скромные бермуды. На Версавеле были белые льняные брюки и такая же куртка. Они гуляли по Рамбле, где, несмотря на ранний час, было довольно многолюдно. Что касается продлений, то в последние дни не было достигнуто существенного прогресса. Агенты Службы безопасности королевы Елизаветы все еще были заняты анализом видеозаписи. Ван Ин связался с Аленом Декивером из полиции Кортрейка с вопросом, может ли он предоставить ему дополнительную информацию о расследовании дела Дебаеса. Пока без результата. Все это было мучительно медленно.


"Вам нужна газета?’


Ханнелоре указала на киоск неподалеку. В наши дни вы могли купить фламандские газеты практически в любой точке Европы, а Аликанте находилось очень близко к Бенидорму, где он задыхался от фламандцев.


"У нас есть еще какие-нибудь дела?’


Он закурил сигарету. Было половина второго. Он был в настроении выпить аперитив. Ханнелоре была права. Были доступны две фламандские газеты: Het Nieuwsblad и Het Laatste Nieuws. Она купила их обоих.


"А теперь терраса", - сказал ван-Ин.


Ханнелоре намеревалась поддержать испанскую экономику, и у нее все еще было достаточно денег на счету, чтобы побаловать себя.


"Если ты не возражаешь, я на часок схожу по магазинам", - сказала она.


- Опять никакой одежды.’


- Нет, мне срочно нужны новые туфли из Ина.’


Не нужно было быть финансовым экспертом, чтобы увидеть, что испанская экономика не разваливается на части. Террасы многочисленных заведений общественного питания были почти пусты. Ван-ин выбрал столик в тени и заказал пинту пива. Версавел разбавил его водой. Официант любезно кивнул и спросил по-английски, откуда они.


- Бельгия, - сказал Ван.


Улыбка официанта стала шире, потому что он по опыту знал, что бельгийцы более щедры на чаевые, чем британцы.


- Еще четыре дня, и все будет кончено.’


Версавел открыл "Ньюсблад", не прочитав сначала первую страницу. Он сделал это только после просмотра карикатуры на второй странице. Последней новостью было то, что известная актриса врезалась в лампу при проверке на алкоголь. Ее фотография занимала почти три четверти страницы. Это была симпатичная женщина, которая в то время стала известна благодаря страстной сексуальной сцене во фламандском полицейском сериале. Фотография почти заставила Ван-Ина забыть, что были какие-то другие новости.


‘Черт возьми’.


"Есть что-нибудь?"


- Посмотри на это, Гвидо.’


Заголовок под фотографией знаменитой актрисы был невзрачным, Ван Ин наверняка прочитал бы его, если бы в нем не появились слова "Королева Елизавета". В статье говорилось, что Барт Верниуве, известный западнофламандский предприниматель, вероятно, утонул в Средиземном море во время круиза на "Королеве Елизавете".


‘ Я не могу себе представить, чтобы капитан сообщил фламандской прессе об исчезновении Верниуве.


"Возможно, это была его жена", - предположил Версавел. "Или осведомитель в полиции’.


"Это напечатано в вашей газете?’


- Одну минутку.’


Версавел пролистал журнал новостей и нашел сообщение о таинственном исчезновении Renew на третьей странице под фотографией королевы Елизаветы. Однако он был встревожен, когда прочитал, что они с Ханнелоре тоже были на борту.


"Это еще хуже", - сказал он. "Здесь сказано, что мы на борту.’


"Ты же не это имеешь в виду.’


Издатель схватил Версавела за руки и с недоверием в глазах прочел заметку на третьей странице.


Главный редактор газеты "Хет Ньюсблад" удивленно поднял глаза, когда его секретарша пришла сообщить ему, что с ним желает поговорить прокурор Брюгге.


"О чем это все?’


- По поводу исчезновения на "Куин Элизабет". Она хочет знать, откуда у нас эта информация. И, похоже, она очень решительна.’


"Десятки", - сказал главный редактор. "В обычных обстоятельствах мы обращаемся в прокуратуру, когда нам нужна информация, а не наоборот.’


"Должен ли я соединить ее?’


Разговор длился десять минут. Ханнелоре включила громкоговоритель, чтобы ван-ин и Версавел могли слушать. Сначала они могли немного проследить за ним, потом стало почти невозможно что-либо понять из-за оживленного движения и сирены проносящейся мимо полицейской машины.


"Он утверждает, что кто-то звонил с анонимного номера", - сказала она, когда ее спросили, что сказал главный редактор. "А потом они связались с транспортной компанией.’


- Мужчина или женщина?’


- Мужчина с западнофламандским акцентом.’


"Значит, фильм, верно?’


- Декайвер?


Саския и Декайвер были единственными полицейскими, которые знали, что они находятся на борту, и Саския была вне подозрений. Более того, она не была мужчиной. Ван-ин сделал глоток своего пива, которое за это время успело остыть. Конечно, вполне возможно, что Саския или Декайвер передали эту новость коллеге, но все же маловероятно, что он сообщил прессе об их присутствии на борту. Исчезновение Барта Верниуве само по себе было достаточно важным.


"Есть и третья возможность", - сказала Ханнелоре. "Мы не можем исключить, что дэл не звонила одному из своих бойфрендов.’


- Ты прав, - поспешно признал ван. - Но зачем ей это делать?’


"Ты же не собираешься защищать ее, не так ли?’


"Нет, Ханна. Я не защищаю ее. Но давай оставаться логичными.’


Версавел наконец связал себя узами брака. Он позвонил Саскии и Декайвер и поставил их перед фактами. Он получил ответ, которого ожидал. Они оба категорически отрицали, что говорили с коллегой о своем присутствии на "Королеве Елизавете". Декивер также пообещал связаться с ними в течение дня в связи с делом Дебаеса.


"Что нам теперь делать?" - спросила Ханнелоре.


"Я все еще хочу пить.’


"И я голоден.’


"Тогда пусть кто-нибудь здесь что-нибудь съест", - дипломатично предложил Версавел.


Он знал, что Клео была чувствительна к Ханнелоре, и он даже не мог винить ее, но ему не хотелось позволять их бесконечным препирательствам испортить день.


Регион вокруг Кортрейка иногда называли Техасом Западной Фландрии, потому что здесь было полно модных вилл, а на квадратный километр приходилось больше Porsche и Ferrari, чем в остальной Фландрии. Вилла, построенная Виллемом Дебаесом в то время, имела шесть спален, четыре ванные комнаты, три гаража и эллинг. Стиль был протофламандским. Стены были возведены из переработанного, очищенного вручную старого кирпича, на крыше лежала громоздкая черепица. Забор, отделявший территорию площадью пять тысяч квадратных метров от внешнего мира, был сделан из кованого железа, а на дубовой входной двери висела табличка с надписью "мой путь", потому что именно так Дебаэс окрестил стульпье. Труус Стандарт, вдова подрядчика, который недавно умер при подозрительных обстоятельствах, смогла обратиться к садовнику, двум уборщицам и личному тренеру, которые приходили три раза в неделю, чтобы помочь ей в ее бесконечной борьбе с тем, что она называла ‘моим сладким дьяволом-мучителем’. Неожиданная смерть ее мужа только усугубила ситуацию. Она достала батончик из жестяной бочки, сорвала обертку и, не раздумывая, отправила шоколад в рот.


"Мне страшно, мам.’


В отличие от своей матери, Ким была стройной и мускулистой. У нее было красивое лицо и мягкие серые глаза.


"Не бойся, девочка. Твой отец был мудаком, а твой мягкосердечный муж изменял тебе, пока ты была там. Они заработали свою зарплату.’


"Ты не можешь так говорить, мама.’


Труус Стандарт взяла второй батончик. Она тоже была молода и красива. Время от времени она рассматривала фотографии из своего детства. Она перестала делать это много лет назад, потому что больше не хотела, чтобы ей напоминали о том времени, когда мальчики стояли в очереди за ней, чтобы присоединиться. Она выбрала самого большого ублюдка, о чем узнала только позже. Красивые женщины часто западают не на тех парней. Уиллем не был адонисом, и в то время она не знала, что он станет вонючим богачом, но он умел слушать как никто другой и умел говорить обо всем. Она смертельно влюбилась в него, и через шесть месяцев он сделал ей предложение. Этот ублюдок изменил ей в первый раз еще до того, как она дала ему свое слово "да", но она узнала об этом гораздо позже, после громкой ссоры со своей лучшей подругой, которая затем заявила, что это была она. С тех пор она начала перекусывать. Сначала выпечка в чайной, потом она сама принесла ее в дом. Она больше не осмеливалась раздеваться перед зеркалом и по-прежнему редко выходила наружу. Ее жизнь была кончена.


- Тебе лучше быть лесбиянкой, детка. Тогда никто не причинит тебе вреда.’


Третий батончик прошел гладко. Ее лечащий врач перестал предупреждать ее о фатальных последствиях ее обжорства, потому что это все равно не помогало. Она просто продолжала есть сладости.


- О чем ты говоришь, мам?’


Ким было трудно не разрыдаться, но она держала себя в руках по той простой причине, что всегда была сильной девушкой. Жужжание звонка на входной двери заставило ее поднять глаза. Она встала и, волоча ноги, вышла в коридор. Сквозь ребристое стекло она узнала силуэт мужчины, который только что звонил в звонок. Джон Круз был маленького роста и тощий, как фонарный столб. Она впустила его. Он направился прямо в гостиную, позволил усадить себя в кресло и положил руки плашмя на стол.


- У нас неприятности, мэм.’


Трюус Стандарт шок плечо. Крез был правой рукой ее зятя. Если бы кто-нибудь спросил ее, кого она ненавидит больше всего, она должна была бы остаться виноватой в ответе. Ким сидела молча. Ей также не нравился Крез.


"Никто не просил тебя приходить", - резко ответил Труус. "Конечно, не после того, что случилось. Мы не имеем к тебе никакого отношения.’


"Ты так думаешь.’


Презрительная улыбка появилась на его губах. Он еще долго не расставался с толстой троэлой, но ему приходилось держать себя в руках. Слишком многое было поставлено на карту. Он пытался быть добрее.


"Многое нужно уладить быстро", - сказал он. "Мы с Бартом работали над большим проектом, который мы не можем просто так остановить. Счета должны быть оплачены’.


"Какие счета? Удивленно спросила Ким. "Барт всегда пунктуально оплачивал свои счета.’


Крез понял, что оказался в трудном положении. Пройдут недели, может быть, месяцы, прежде чем он сможет высвободить достаточно денег, а времени оставалось не так уж много. Не было другого выбора, кроме как сказать им правду.


Когда ван-ин и Ханнелоре около четырех часов вошли в свою каюту, они обнаружили на кровати конверт. "Мистер и миссис Ван-Ин". Он разорвал его, в нем была карточка, подписанная начальником службы безопасности "Королевы Елизаветы". Или они могли прийти сами. Ван-Ин первым вышел на террасу выкурить сигарету, пока Ханнелоре переодевалась.


"Я полагаю, Гвидо тоже придет", - сказала она, когда закончила.


Общение на "Королеве Елизавете" прошло безупречно, на "Королеве Елизавете" все прошло безупречно. Версавел также нашел конверт на своей кровати, и он тоже переоделся в другую одежду. Они прошли по палубе 3 в переднюю часть корабля и поднялись на лифте на палубу А, где начальник службы безопасности пригласил их в свой кабинет. Он пригласил их присесть и спросил, не хотят ли они чашечку чая. Ван-Ин не любил чай, Ханнелоре не любила чего-нибудь горячего, а Версавел не осмеливался согласиться, потому что они ничего не брали. Начальник охраны был стройным и мускулистым. Его звали Борис, и он прослужил в армии десять лет, прежде чем поступить на службу к королеве Елизавете.


"Мы выделили и распечатали изображения всех мужчин, которые присутствовали на палубе 3 между пятью и одиннадцатью часами в ночь исчезновения", - сказал он. "Большинство из них хорошего качества, некоторые довольно неясные, некоторые совершенно неузнаваемые’.


"Сколько их там?’


- Сто семьдесят восемь. Однако есть проблема, с которой я хотел бы поделиться с вами. Камеры фиксируют каждого, кто выходит на палубу или возвращается внутрь. У нас есть только снимки человека в шарфе, когда он выходит из-за спасательной шлюпки. На снимках, сделанных между девятью и одиннадцатью, его нигде не видно. И я думаю, что это невозможно.’


Действительно, казалось очень маловероятным, что человек в шарфе дежурил за спасательной шлюпкой в течение пяти часов, хотя, конечно, в этом не было ничего невозможного. Однако Ван-Ин не осмелился спросить начальника службы безопасности, проверял ли он также снимки, сделанные в течение пяти часов.


"Как это может быть сейчас? Вы уверены, что нет другого способа попасть на палубу 3 незамеченным? Разве он не мог спуститься сам, например, с палубы 4?’


"Теоретически, да, но тогда камеры зафиксировали бы это.’


Борис был интеллигентным человеком, он рыдал из-за того, что кто-то незамеченным проник на охраняемую палубу, но так и не смог найти решения.


"Может быть, мы снова сможем вместе прогуляться по палубе", - предложил Ван-Ин.


Предложение не могло рассчитывать на большой энтузиазм со стороны Бориса, но начальник службы безопасности не хотел рисковать и уж точно не хотел терять лицо. Они поднялись на лифте с палубы А на палубу 3, где все еще было довольно многолюдно. Большинство пассажиров грелись на шезлонгах в лучах заходящего солнца, несколько спортсменов пробежали несколько кругов трусцой, кое-где кто курил. Они несколько раз прошлись взад и вперед по палубе, а затем вернулись в кабинет Бориса, чтобы просмотреть отснятый материал о себе. Камеры ни на секунду не теряли их из виду. Ван-Ин пожал плечами.


‘Я ничего не понимаю’.


"Я тоже", - сказал Борис.


"Тем не менее, должно быть какое-то решение.’


Все это время Версавел продолжал размышлять. Он узнал, что для, казалось бы, неразрешимой проблемы обычно существует простое решение. Он сравнил это с игрой иллюзиониста. Вы не могли предположить со своим здравым смыслом, что кто-то способен заставить самолет исчезнуть, пока вам это не объяснили и все не оказалось предельно просто.


‘ Вы также проверили, кто приходил днем на место за спасательной шлюпкой?


"Конечно, мы это проверили", - взволнованно отреагировал Борис. "Человека с шарфом там не было.’


"Как ты можешь быть так уверен?’


- Потому что ни один крупный мускулистый мужчина со средними волосами даже близко не подходил к этому месту.’


"Можете ли вы предоставить нам фотографии всех мужчин, которые стояли в неохраняемом месте в течение дня?’


- Как пожелаете, хотя я не могу представить, чтобы кто-то стоял там и ждал часами.’


Борис был явно не в своей стихии. Вынужденное сотрудничество с иностранцами постепенно начало надоедать ему, и он все меньше и меньше верил в теорию о том, что утопающий был убит. Оторванный узел не был абсолютно никаким доказательством того, что произошла драка. Но он не мог просто проигнорировать их просьбу. В конце концов, капитан лично проинструктировал его помогать им, насколько это в его силах, что не означало, что ему нужно было спешить.


"Я немедленно даю указание своим сотрудникам начать работу над этим. Могу ли я по-прежнему быть вам полезен? ’


Все трое почувствовали, что Борис начинает нервничать. Ван-ин поблагодарил его за усилия, пожал ему руку и сказал, что свяжется с ним в течение следующего дня. Версавел поднял руку, Ханнелоре вежливо кивнула.


"Возможно, ты прав, Гвидо, но это не решает проблему, потому что у нас нет никаких узнаваемых изображений мужчины с шарфом.’


Ханнелоре выглядела сногсшибательно в шелковом платье цвета фуксии, плотно облегавшем ее тело. Разговоры за соседними столиками стихли, когда они вошли в ресторан. Ван-Ин огляделся с широкой улыбкой, наслаждаясь гордым чувством, что она принадлежит только ему. Официанты подходили спокойно и сдержанно в действиях. Закуска - салат из авокадо, помидоров и крабов, заправленный маслом Эспелетт Чили, - была подана через десять минут. Тем временем сомелье откупорил вино и, как обычно, спросил их, как прошел день. Когда вошли последние гости, прозвучал поклон, зазвучала классическая мелодия. Из-за событий последних дней они почти забыли, что совершают роскошный круиз.


- И как себя чувствуют джентльмены?


Ханнелоре наколола на вилку кусочек краба. Во время круиза она отлично поела. Даже немного многовато, но это было не для того, чтобы смотреть на нее, туда не добавили ни грамма.


"Круиз на "Куин Элизабет" - это действительно незабываемый опыт", - сказал Ван в своем заявлении. "Я наслаждался им, за исключением модных развлечений каждый вечер.’


- А как насчет тебя, Гвидо?’


‘Мне нравится брать с собой модные вещи. Немного стиля и элегантности не помешает во времена упадка и варварства’.


- Ты ведь не собираешься снова заводить разговор о культуре, правда?


Посетив Барселону, он намеренно не упомянул Флоренцию и Рим, потому что чувствовал, что получил свою долю культуры. Его интересовало только таинственное исчезновение новых городов. И, конечно, оставшиеся ночи на море с Ханнелоре. После основного блюда и десерта он выбежал выкурить сигарету. Затем они отправились в кафе "Каринтия" пропустить по стаканчику на ночь.


- Декайвер что-нибудь слышал от вас за это время?


"Нет", - сказал Версавел. "Он еще ничего не переслал.’


"Тогда пришло время позвонить ему снова. Мне очень любопытно.’


"Они увидятся с тобой в Кортрейке", - улыбнулась Ханнелоре.


"Что ты хочешь этим сказать?’


"Тебе нравятся подглядывающие? Интересно, как бы вы отреагировали, если бы Декивер вмешался в ваши дела в Брюгге?


Они заказали бутылку вина. Изнутри Он смотрел на темную воду. Он подумал о Уиллеме Дебаесе, тонущем в бассейне, и о его зяте, гниющем в Средиземном море. Такое не могло быть простым совпадением.


"Ты должна убедиться, что мне поручат это дело, Ханна.’


- Ты как маленький мальчик, и да, я сделаю все, что в моих силах. А пока выкури еще одну сигарету на улице. Я вижу, ты начинаешь нервничать.


‘ Прекрасно. Если ты действительно хочешь, чтобы я умер молодым, я сделаю это.


Он встал и направился к лестнице, расправив плечи.


Ван-Ин проснулся с песком в глазах. Ханнелоре лежала рядом с ним на боку. Сквозь занавески пробивался мягкий свет, но где, черт возьми, он был? Ему потребовалось несколько отсчетов, прежде чем он понял, что проснулся не в своей спальне. Тихий рокот глубоко под ним ответил на его вопрос. "Куин Элизабет" шла со скоростью девятнадцать узлов к Гибралтару, скале, известной своими обезьянами и магазинами беспошлинной торговли. Он, зевая, посмотрел на часы. Было двадцать минут восьмого. Пришло время разбудить ее и заняться любовью.


"Ханна’.


Она тяжело дышала и слышала, как он проснулся, но не сразу отреагировала, когда он начал ласкать ее. Откуда, черт возьми, у него столько энергии? Она открыла глаза. Телевизор, как обычно, все еще был включен, и за окном сияло солнце. Круиз подходил к концу. После Гибралтара была еще одна остановка: Лиссабон. Его рука скользнула с ее бедер к низу живота. Она не пришла от этого в восторг. Только мужчинам всегда хотелось заняться сексом. "Дай мне еще две минуты", - подумала она. Подруга сказала мне, что Лиссабон - один из самых красивых городов Европы. С широкими проспектами, впечатляющими площадями и бесчисленными живописными магазинами. И добрыми людьми, которые сделали все возможное, чтобы их беспокойное будущее было безоблачным. Его пальцы зарылись в волосы у нее на лобке. Это не займет много времени или…


Здесь также ходили старые трамваи, а высоко над городом возвышался Томар, Последний замок тамплиеров. Она уже мечтала прогуляться по берегу Тежу.


"Ханна’.


Ван-Ин положил руку ей на живот. Он знал, что она не спит, и он также знал, что она знает, чего он хочет. Желание принимало все большие формы. Самец немного разозлился из-за того, что ему потребовалось слишком много времени, чтобы выпустить своих Дьяволов. Тихо. Он убрал руку с ее живота и начал нежно массировать спину. Она застонала. Торре-де-Белем, Площадь Россио, Квартал пожилых людей Алфама, Элевадор-де-Санта-Хуста, Мостейриу-дус-Херонимуш... "тебе нужно по крайней мере три дня, чтобы все это увидеть", - сказала ее подруга. У них было всего шесть часов, чтобы познакомиться с городом. От массажа спины у нее покалывало пальцы на ногах. Вопрос был в том, как долго он продержится. После Лиссабона они вернулись в серый Саутгемптон, а оттуда к повседневной жизни в Брюгге. Пфф. Она повернулась и легла на спину.


"Неужели снова пришло время?’


Она засмеялась и почувствовала под простыней, как далеко он простирается. Симпатичный для мужчины его возраста. Почему бы и нет, подумала она. Не прошло и десяти минут, как Ван курил сигарету на террасе. Вдалеке маячила скала. Еще полтора часа, и они смогли приземлиться. Он выкурил три сигареты, прежде чем вернуться в дом.


"Мы почти на месте", - сказал он Ханнелоре, которая только что вышла из душа.


Он был счастливо удовлетворен, иначе не смог бы оставить ее в покое.


"Интересно, увидим ли мы обезьян?’


Ханнелоре натянула трусики и схватила с кровати лифчик. Она улыбнулась.


‘Мне он больше не нужен, я сегодня видел один’.


Чтобы увидеть обезьян, нужно было подняться на скалу и посмотреть оттуда. Они ограничились покупками. Он купил сигареты и бутылку виски, Ханнелоре - три бюстгальтера. Версавел вернулся в лодку с пустыми руками.


- Я хочу пить, - сказал Ван.


- И я иду в свою каюту.’


- Так и есть, Гвидо.’


Ван-Ин и Ханнелоре – он, потому что хотел пить, она, потому что боялась, что он включится, если она оставит его одного, - направились к лестнице С, откуда поднялись на лифте в бар у бассейна Lido на палубе 9.


- Ты все еще можешь позагорать часок, - сказал он, когда они поднялись наверх.


- В самом деле, господин?’


Это был не очень приятный день. Гибралтару было позволено стать раем для шоппинга, но это было скучное гнездышко. Версавел изо всех сил старался не показывать, что ему скучно, и с самого начала все время размышлял о том, что он недавно назвал делом. Она купила бюстгальтеры из чистого разочарования.


"Ты также можешь пойти со мной в бар", - взволнованно ответил он.


У бассейна было тихо. Большинство пассажиров все еще делали покупки, те, кто остался на борту, наслаждались полдником. В баре было очень тихо. Ван-Ин сел на табурет и заказал пинту пива, Ханнелоре взяла лимонад. Было четыре часа дня, еще одна вечность, прежде чем они смогли сесть за стол ужинать.


"По крайней мере, у тебя был секс.’


"Что ты хочешь этим сказать?’


- Веселье - это другое. Ты за весь день рта не раскрыл.’


Она сделала глоток лимонада. Вкус напомнил ей запах туалетного утенка. Он удивленно поднял глаза, потому что не очень понимал, что ее вдруг так оживило. Согласна, он мало что сказал, но у нее все еще было много возможностей сделать покупки. С другой стороны, у него не было желания ссориться. Поездка была приятной, по крайней мере, он отлично провел время. И что, черт возьми, плохого в сексе? Может быть, ему лучше купить ей подарок в Лиссабоне.


"Ладно, извини, Дэн. В будущем я сделаю все, что в моих силах.’


Он положил руку ей на плечо и поцеловал в щеку. Оправдание и нежный жест пошли ей на пользу, однако она не показала этого сразу, потому что не хотела заставлять его поверить, что женщину так легко породить.


"Теперь тебе немного лучше?" - спросил он через некоторое время.


"Все в порядке", - холодно сказала она.


- Тьенс, который у нас там есть.’


Из-за угла вышел Версавел. Он переоделся, его волосы все еще были мокрыми, и он держал свой ноутбук подмышкой.


"Ты ведь не собираешься писать свои мемуары, не так ли?" - пошутили из In.


"Не волнуйся. Я получил электронное письмо от Декайвера. Он говорит, что не может передать документы, которые мы запрашиваем, и нам лучше договориться с ним о встрече, как только мы вернемся в Бельгию. Я просто хотел дать вам прочесть это, чтобы вы могли увидеть своими глазами, что я не высасываю это из пальца. ’


- Ты ведь не собираешься начинать, правда, Гвидо?


Что, черт возьми, было у этих двоих? Он сделал глоток пива и заказал новый бокал. Ханнелоре и Версавел молча смотрели на него.


"Что я опять сделал не так?’


- Ничего, Питер. Я просто хотел показать тебе, что написал Декайвер.’


‘ Ладно. Я прекращаю свое дело.’


Ханнелоре чуть не расхохоталась, она не посмела, потому что ей было немного жаль его. Он не заслужил этого снова. Она схватила его и поцеловала.


"Я, пожалуй, тоже возьму что-нибудь вкусненькое", - сказала она. "Вы участвуете?’


"Пожалуйста", - сказал Версавел. "Но есть кое-что еще. Там была открытка от Бориса. Собрание готово, он спрашивает, можем ли мы быть у него в офисе в пять часов.’


Борис приветствовал их сухим рукопожатием. На столике рядом с зоной отдыха стояли термос с чаем и тарелка с булочками. Затем он улыбнулся, спрашивая, стал ли монтаж мудрее.


"Думаю, да", - сказал он. "Но, боюсь, это делает дело еще более секретным.’


Он включил диктофон с помощью пульта дистанционного управления. Часы в правом верхнем углу экрана показывали время, в которое были сделаны снимки.


"Между девятью и одиннадцатью часами камеры зафиксировали пятьдесят семь человек. Большинство оставались у спасательной шлюпки не более десяти минут, вероятно, чтобы выкурить сигарету. Одиннадцать человек оставались дольше. И вот теперь сюрприз. Одного из них больше нет на фотографии.’


"Вы же не хотите утверждать, что двое мужчин упали за борт, не так ли?" - спросил ван-Ин.


- Нет, я этого не утверждаю. Пропал только один пассажир. Это человек, который зашел за спасательную шлюпку на скорости двадцать на десять и больше не появлялся на экране.’


Борис перематывал до тех пор, пока на экране не появился человек в сознании, и поставил изображение на паузу, чтобы они могли спокойно наблюдать за ним. На вид ему было около пятидесяти лет. Он был одет в спортивный костюм, у него была бородка кольцом, волосы были туго зачесаны назад, и на нем были темные очки.


А теперь еще один парень.’


Борис мчался, пока часы не показали семь минут двенадцатого. Они увидели, как Барт закурил сигарету и исчез за спасательной шлюпкой. В течение следующих восьми минут ничего не происходило, пока они не увидели мужчину в шарфе, выходящего из-за спасательной шлюпки. Он выглядел стройнее, чем мужчина, разместивший сообщение в двадцать минут одиннадцатого, на нем была другая одежда, его волосы средней длины были распущены, и он не носил очков, но они оба были примерно одного размера, когда сравнивали изображения друг с другом.


"Отличная работа", - сказал Ван. ‘По крайней мере, это доказывает, что он знал о системе безопасности на борту’.


Мужчина в шарфе был неузнаваем на снимках, и никто из прохожих не смог бы опознать его, пока он ждал свою жертву, потому что он все время был переодет.


"И все же я думаю, что он сильно рисковал", - сказал Версавел. "Его могли поймать.’


"Верно", - кивнул Борис. "Хотя этот шанс очень мал. Палуба 3 в этот час пустынна, и есть множество путей к отступлению. Он может снова раствориться в толпе.’


Мимолетного изображения мужчины с шарфом было недостаточно, чтобы опознать его, потому что там были десятки пассажиров мужского пола того же роста. Борису пришлось проверить и это. Только масштабное расследование могло бы раскрыть правду. Однако у Ван Ина не было полномочий и ресурсов для проведения такого расследования, но он не терял мужества. Если бы ему удалось выследить убийцу Виллема Дебаэса в Бельгии, он убил бы двух зайцев одним выстрелом.


OceanofPDF.com


7


Ван-Ин вместе с несколькими сотнями других пассажиров на кормовой палубе с недоверием наблюдал, как "Куин Элизабет" проплывает под мостом 25 де Абриль. У него, как и у большинства зрителей, сложилось впечатление, что корабль находился слишком высоко, чтобы пройти под мостом, хотя он знал, что это обман зрения и люди на мостике знали лучше. Впрочем, это не имело особого значения. Они причалили через пятнадцать минут. Погода была прекрасная. Ханнелоре надела шорты и яркую футболку. Ван быстро закурил сигарету, прежде чем сесть в готовый автобус. Он спросил Бориса, может ли тот договориться о встрече с капитаном. Начальник службы безопасности сообщил ему рано утром, что Асим может принять его в семь часов вечера, и поэтому ему не придется пропускать поездку в Лиссабон. Версавел быстро сделал еще несколько фотографий.


"Сколько фотографий ты на самом деле можешь сделать с помощью такой штуковины?’


"Это зависит от карты памяти", - усмехнулся Версавел. ‘Я поместил в нее один из восьми мегабайт’.


"Пожалуйста, говори по-человечески, Гвидо. Я не хочу знать, сколько у тебя мегапинтов, скажи мне, сколько фотографий может быть на нем. ’


‘ Тысяча. Я не знаю точно, сколько. У меня уже есть тысяча девятьсот сорок четыре.


- И сколько же?


Версавел навел камеру на Ханнелоре, увеличил ее ягодицы и напечатал.


- Сейчас тысяча девятьсот сорок пятый.’


"Глупо.’


Он снова огляделся, прежде чем выбросить сигарету. Прошло много времени с тех пор, как он видел Клео в последний раз. Он удивился, почему она больше не появляется. Избегала ли она его, потому что боялась, что он будет задавать слишком много вопросов? Знала ли она что-то, о чем не должна была рассказывать? Или на нее все еще произвело впечатление то, что случилось с Бартом Верниуве? Он забрался внутрь и сел бедром к бедру рядом с Ханнелоре. Тем временем Версавел сделал еще пять фотографий, включая одну с водителем.


"Вы собираетесь создать архив?’


Версавел покачал головой. Преимущество цифровой фотографии в том, что вы можете стирать ненужные или плохие изображения, пока у вас не останутся только те снимки, которые вы считаете красивыми или интересными.


"Я покажу тебе свой репортаж, когда он будет закончен, Питер. Ты можешь посмотреть все на своем компьютере.’


Поездка от пристани до центра Лиссабона заняла десять минут, и чем ближе они подъезжали, тем красивее становился город.


"Ты принес карту, не так ли?’


Ван-Ин беспомощно посмотрел на Ханнелоре. Он прошел мимо прилавка, где милая хозяйка раздавала поэтажные планы, полагая, что Версавел взял один из них на вооружение.


‘Извини’.


Час спустя выяснилось, что в Лиссабоне карта не нужна. Она сама указывала на себя. Ханнелоре не хватало времени, чтобы все усвоить, Версавел почти ничего не делал, только фотографировал. Впервые они остановились в тени собора.


- Я хочу пить, - сказал Ван.


Прошло некоторое время, прежде чем он добился своего, и они сели на террасе, потому что Ханнелоре и Версавел знали, что останавливаться нельзя. Лиссабон действительно был прекрасен, но он подумал, что можно посмотреть фильм о городе, вместо того чтобы прогуливаться по нему в убийственную жару. Он взглянул на часы. Они отсутствовали более трех часов.


"Я мог бы сидеть здесь весь день на террасе", - сказал он.


"Мы верим Грифу. Ты пеленаешься и толстеешь день ото дня. Не так ли, Гвидо?’


Версавел попытался придумать дипломатичный ответ, который мог означать как "да", так и "нет", потому что он знал, насколько обидчивым становился ин, когда кто-то делал замечание по поводу его веса. Он с серьезным лицом сказал, что тоже набрал несколько фунтов за время круиза.


Ювелир обычно не задавал вопросов, когда кто-то приходил предлагать что-то на продажу, но на этот раз он это сделал. По крайней мере, половину драгоценностей, которые лежали у него на столе, он в то время продал мистеру Дебаэсу, поэтому ему было любопытно, почему Труус Стандарт хотел обратить их в деньги. Мужчине не нужно было беспокоиться о финансах, и он по опыту знал, что женщины редко продают свои драгоценности, если их к этому не принуждают.


Ты уверена, что хочешь все продать? - спросил он с некоторым беспокойством в голосе.


Труус Стандарт владел впечатляющей коллекцией драгоценностей, оценочная стоимость которых превышает миллион евро. "Тогда продайте несколько домов, если вам срочно не хватает денег", - на самом деле хотел сказать он. Она злобно посмотрела на него.


"Ты не глухой", - сказала она. "Если ты их не купишь, я пойду куда-нибудь еще’.


Быть вежливым бесплатно, жирная сука. Это вертелось у него на кончике языка, но он продолжал улыбаться. Лот состоял из золотых цепочек, колец с бриллиантами не менее двух карат, браслетов и ожерелья, за которое Дебаес заплатил почти триста тысяч евро десять лет назад.


"Мне потребуется время, чтобы все проверить", - сказал он. "Тем временем я могу вам кое-что предложить. Чашечку кофе?’


"У вас что, нет пралине?’


Ювелир вызвал сотрудника ателье и велел ему пойти купить шоколад. Затем он разложил все драгоценности на два подноса и исчез наверху. Оценка заняла почти полчаса. Миссис Стандерт сидела в магазине на кожаном диване, который был установлен там для лучших покупателей. Коробка конфет, стоявшая рядом с ней на столе, была почти пуста, когда он спустился. Шоколад не повлиял на ее настроение. Она все еще выглядела такой же сердитой, как и полчаса назад.


"Это заняло много времени", - сказала она отрывками.


Ювелир предусмотрел максимальную и минимальную ставку. Ему лучше оставаться дружелюбным. Чем быстрее она сорвется, тем больше он заработает.


"Вы знаете, что я не могу дать вам столько, сколько заплатил за это ваш муж, но поскольку мистер Дебаэс был одним из моих лучших клиентов, я могу увеличить сумму до пятисот тысяч.’


Толстая мегера отреагировала как фурия. Ее глаза вспыхнули огнем, и она угрожающе наставила на него указательный палец.


"Послушай меня, ты, грязный мошенник. Сегодня утром я сделал небольшое дополнение. Я точно знаю, сколько мой муж потратил на вас и ваших коллег, и я, очевидно, знаю, что вы не можете возместить мне стоимость покупки, но вы не должны преувеличивать. Я хочу семьсот пятьдесят тысяч.’


Семьсот пятьдесят тысяч были максимальным предложением, которое приходило ювелиру в голову, но он не собирался сдаваться без боя.


"Я никак не могу этого сделать, мэм. Возможно, золото уже резко подорожало, мне придется снова положить большую часть камней и попытаться отнести их этому человеку. А золотые времена, извините за труд, к сожалению, прошли.’


Труус Стандерт достала из коробки предпоследнее пралине и ревнивым жестом отправила его в рот. Ей срочно нужны были деньги, а ювелир, стоявший перед ней, обладал достаточным капиталом, чтобы выпустить крупную сумму за очень короткое время. И он был осторожен, по крайней мере, она на это надеялась.


- Семьсот, - твердо сказала она.


Ювелир улыбнулся немного чересчур выразительно. Он заработал пятьдесят тысяч евро менее чем за две минуты. Он был убежден, что толстый шар готов снизить цену еще больше.


- Шестьсот, - твердо ответил он. ‘ Ради вашего мужа.


Они с Уиллемом Дебаесом никогда не были настоящими друзьями, их отношения оставались более или менее деловыми, но, тем не менее, с годами между ними возникла связь. Однажды они даже были вместе в "шлюхах", и что-то подобное уже само по себе может свидетельствовать о связи.


- Шестьсот двадцать пять.’


У ювелира было в запасе более миллиона евро. Более половины из них в целости и сохранности хранились у него дома в сейфе. Если бы завтра он снял с банковского счета восемьдесят тысяч евро, это не вызвало бы ни у кого подозрений. В его окружении наличные по-прежнему выдавались довольно часто.


- Хорошо, - сказал он. ‘ Тогда шестьсот двадцать пять. Полагаю, вам срочно нужны деньги.


"Это не твое дело", - отрезала она.


- Завтра? - переспросил я.


Она достала из коробки последнее пралине, засунула его в рот и на ногах слезла с низкой скамейки. Шестьсот двадцать пять - солидная сумма, но достаточно ли ее, чтобы успокоить кредиторов? Крез сказал, что ему нужен по меньшей мере миллион, чтобы хоть как-то удовлетворить их требования. Они должны были понимать, что быстрее это не получится и что пройдут месяцы, прежде чем они смогут выплатить оставшуюся сумму.


"Хорошо бы завтра", - сказала она. "Но я хочу получить квитанцию сейчас.’


- Я немедленно приготовлю его для вас, мэм. Могу я предложить вам еще чашечку кофе или принести пралине?’


Труус Стандерт уже почти сказала "да", когда поняла, что он подшучивает над ней. Она решительно повернулась, схватила сумочку и направилась к входной двери.


- Проследи, чтобы деньги были там завтра.’


Это был последний раз, когда они садились на корабль перед тем, как через два дня должны были окончательно приземлиться в Саутгемптоне. Ханнелоре на мгновение оглянулась, прежде чем идти по дорожке. Это было прекрасно, хотя она и не совсем добилась своего. Ван-Ин задержался на террасе весь день, из-за чего она многое пропустила. Она была полна решимости вернуться в Лиссабон, если потребуется, одна. На проверке все прошло гладко, как обычно. Только Ван-ину пришлось отойти в сторону для дополнительной проверки, потому что он в очередной раз забыл достать сдачу из кармана. Версавел тем временем фотографировал приближающихся пассажиров.


"Что еще нам делать?’


Было пять часов, капитан ожидал их через два часа. Было слишком поздно принимать душ, переодеваться и загорать. Или нет?


"Я, пожалуй, выкурю еще несколько сигарет на нашей террасе", - сказал ван.


- Потом я кое-что почитал у себя в каюте.’


"И я следую за тобой", - сказала Ханнелоре сип.


Они снова прошли весь путь от носа до кормы корабля и поднялись на лифте на палубу 4. Ван сжал ее ягодицы прежде, чем она успела открыть дверь каюты.


"У нас также есть достаточно времени, чтобы..."


Он сделал жест, который она слишком хорошо знала. "Только не снова", - подумала она.


Капитан Асим принял их в своей каюте с той же милой улыбкой, что и в прошлый раз, но его улыбка была менее злобной, чем тогда. Он был обеспокоен ходом расследования. Тезис о самоубийстве или несчастном случае по-прежнему было трудно отстоять, изображения с камер наблюдения ясно свидетельствовали о том, что за этим кроется нечто большее. У них на борту был убийца, но он не хотел больше беспокоить пассажиров ненужными допросами. Круиз подходил к концу, а компания любила довольных клиентов. Он не стал бы сопротивляться, если бы британские судебные органы начали расследование. Он передал бы им все документы и изображения, и на этом с чулком было покончено. Единственной проблемой были бельгийцы. Он надеялся, что они не будут слишком усердствовать.


"Чем я могу вам помочь, комиссар? Могу я предложить вам выпить?’


У него была бутылка виски, две бутылки вина и шесть банок пива, что облегчало разговор, и он знал из достоверного источника, что бельгийский полицейский был не прочь пропустить стаканчик. Его удивило, что он заказал кофе и сразу же ввалился в дом вместе с дверью.


"Я пришел попросить у вас разрешения допросить всех пассажиров мужского пола, путешествующих в одиночку.’


Ван-Ин объяснил, что Борису до сих пор не удалось опознать всех пассажиров мужского пола, которые прогуливались или курили сигарету на палубе 3 между восемью и одиннадцатью часами в ночь убийства, что само по себе было не так уж плохо, потому что, возможно, было бы эффективнее допросить пассажиров одноместных кают. В конце концов, существовала высокая вероятность того, что убийца путешествовал один. Он также спросил, не хочет ли капитан позвонить пассажирам, которые были на палубе 3 в ту ночь, о которой идет речь, и попросить их о сотрудничестве.


"Кто-то должен был видеть, что убийца надел другую одежду", - серьезно сказал он.


Капитан Асим кивнул. Ван-ин поставил его в затруднительное положение. Сегодня днем он связался с руководством "Кунард". Полученный им ответ был формальным. Пассажирам было запрещено каким-либо образом привлекаться к делу, если только бельгийцам не удастся найти подозреваемого и улики. С другой стороны, он не мог заставить себя отказать в обеих просьбах, особенно теперь, когда выяснилось, что, скорее всего, это все-таки было убийство.


"Я рассмотрю вашу первую просьбу", - сказал он.


Сначала Асим хотел проверить, кто путешествует один. Большинство из них были постоянными клиентами. Синьор Маркес, например, за последние двенадцать лет совершил уже семнадцать кругосветных путешествий по цене сто тысяч фунтов стерлингов за поездку. А с такого рода клиентами нужно было быть экономным. С другой стороны, обращение к пассажирам с просьбой сотрудничать в расследовании было предметом переговоров. Более девяноста процентов пассажиров были британцами, и они увлекались криминальными играми. Это могло стать неожиданным дополнительным развлечением. Ван-ин и Пуаро оба были бельгийцами, и все на борту до сих пор знали Агату Кристи.


"Слишком поздно звонить еще раз. Позже все сядут за стол ужинать, но я мог бы сделать это завтра.’


"Тогда утром?’


- Не слишком рано, капитан. Завтра и послезавтра мы в открытом море, и тогда многим пассажирам не захочется рано вставать. В конце концов, они здесь для того, чтобы расслабиться, а не для того, чтобы раскрывать преступление.’


"Что ты думаешь?" - спросила Ханнелоре.


В коридоре было немноголюдно, потому что большинство пассажиров готовились в своих каютах к ужину, предпоследнему в поездке. После этого в большом вестибюле состоялся венецианский бал.


"Я думаю, что Асим находится под давлением руководства. Ему даже пришлось нелегко из-за моей просьбы заручиться сотрудничеством пассажиров. Вы слышали, что он сказал перед нашим отъездом: люди здесь для того, чтобы расслабиться, а не для того, чтобы раскрывать преступления.’


- Ты не можешь ошибаться, Питер. Помни, что мы официально находимся на британской территории. Мы не можем ничего принуждать.’


- Британская территория или Бермуды? - поинтересовался Версавел.


- И это тоже.’


Версавел был прав. "Королева Елизавета" была зарегистрирована на Бермудах. Вполне могло быть, что британская полиция не имела юрисдикции на судне и что они ничего не могли сделать без разрешения капитана.


"У меня также сложилось впечатление, что он хочет выиграть время", - сказала Ханнелоре. "Убийство - не совсем хорошая реклама. Капитан, в конечном счете, просто служащий, который, как и мы, должен выплачивать ипотеку и пытается дать своим детям достойное образование. На вашем месте я бы больше не ломал голову над этим. В конце концов, для нас это тоже праздник.’


Ханнелоре была уверена, что он не стал бы ее слушать, но, возможно, он признал, что действительно бесполезно продолжать расследование на борту без участия капитана.


Можно было заметить, что после ужина был организован венецианский бал. В кафе "Каринтия" уже расположились несколько празднично одетых пар. Мужчины неизменно были в смокингах, дамы увешались сверкающими драгоценностями и носили длинные платья кричащих цветов.


"Скоро мы не сможем никого опознать", - рассмеялся Версавел.


Ван-Ину было не до смеха. Он достал из кармана пачку сигарет и, пройдя небольшое расстояние, повернул налево.


"Сначала я собираюсь выкурить еще одну", - сказал он нурксу.


- А я тем временем приготовлю тебе смокинг, дорогая.’


Море было серым, небо облачным, прогноз погоды не радужным. Становилось все холоднее, дул ветер, из-за которого Вану было трудно прикурить сигарету. Он невольно подумал о Клео. Что бы она делала? Увидятся ли они когда-нибудь снова? Была ли у нее какая-нибудь полезная информация о продлении? Скрывала ли она что-то? Почему убили продленного? Имело ли это какое-то отношение к крупной операции с недвижимостью в Брюсселе? Резкий порыв ветра заставил его вздрогнуть. Сигарета, которую он только что закурил, уже погасла больше чем наполовину. Он поспешно зажег новую. Палуба была пуста. Правда ли, что курильщики медленно вымирают? Он стоял у перил и смотрел на бурлящую воду под собой. Если ты хочешь свести счеты с жизнью, тебе лучше продолжать курить и умирать медленно. Утопление казалось ему ужасной альтернативой. В кои-то веки он швырнул окурок в воду и вошел внутрь, подняв плечи.


Капитан Асим обратился к пассажирам в одиннадцать часов. Пассажиров, которые видели что-то подозрительное на палубе 3 в ту ночь, о которой идет речь, попросили сообщить в Café Carinthia, и он воспользовался возможностью, чтобы предупредить о приближении плохой погоды. Он посоветовал всем остерегаться хлопающих дверей, а дамам лучше больше не носить туфли на высоких каблуках.


"И это тоже", - фыркнула Ханнелоре.


Однажды у нее была морская болезнь, когда она более двадцати лет назад совершала переход из Неаполя на Капри на рыбацкой лодке. Это стало самым несчастным опытом в ее жизни. Она все еще помнила, что это не слишком беспокоило ее, или же она прыгнула за борт, чтобы положить конец невыносимой тошноте.


- Не волнуйся. На этом корабле ты ничего этого не заметишь.’


- О да? Почему тогда он говорит, что мы должны остерегаться хлопающих дверей и что женщинам лучше не ходить на высоких каблуках?


"Потому что, вероятно, уже случалось раз или два, что кто-то причинял себе боль таким образом. Они просто хотят прикрыться. Вы знаете этих британцев, верно?’


Он пожал плечами, но не потому, что Ханнелоре боялась заболеть морской болезнью, а потому, что из-за плохой погоды в еду могла попасть сажа. В конце концов, люди предпочли бы остаться в своей каюте, чем участвовать в расследовании дела глупого бельгийца. И все же он не собирался сдаваться. Он надел куртку, поцеловал Ханнелоре и постучал в "Версавел". Они забрали почту в кафе "Каринтия", где терпеливо ждали, пока кто-нибудь подойдет. Первый свидетель появился без четверти двенадцать. Он выглядел как британский сержант-майор: прямая спина, решительный шаг, пышные усы и пиджак из твида. Он представился как Джон Медоуз, но он не был сержант-майором, как представлял себе Ван-Ин. Джон Медоуз был мясником в Шеффилде. Он был на пенсии более пяти лет и совершал по меньшей мере два круиза в год. Когда ван-Ин сказал, что это его первый визит, ему подробно рассказали о "Куин Мэри", корабле-побратиме "Куин Елизаветы" и прекрасных соблазнах Багамских островов. Прошло двадцать минут, прежде чем Ван-Ину удалось прервать разговорчивого мясника из Шеффилда и объяснить ему, что они ищут.


- Здоровенный мужчина с бородкой кольцом, в очках в роговой оправе и туго зачесанными назад волосами?


Джон Медоуз нахмурился и подергал себя за усы. Каждый вечер он совершал прогулку по палубе 3, он знал большинство пассажиров, которые делали то же самое. У людей, которые находились на яхте в течение двух недель, обычно вырабатывался определенный распорядок дня. Он неизменно выходил подышать воздухом между восемью и девятью часами на палубу 3, где тайком курил сигару.


"Я должен честно признаться, что никогда не видел человека с бородой кольцом на палубе 3", - сказал он через некоторое время. "У кого еще сейчас борода кольцом?’


- Вы когда-нибудь гуляли по палубе после десяти часов?


"Однажды", - сказал Мидоуз.


"Ты все еще встречаешься там с людьми?’


"Нет, именно поэтому я больше этим не занимаюсь. Через десять часов палуба 3 пустынна, как пустыня Гоби. И я могу знать. Я был там однажды. Больше никогда. Ты знаешь, что...


Мясник на пенсии доводил Ван Ина до отчаяния своими длинными историями. На этот раз потребовалось десять минут, прежде чем он смог увести его от темы. Версавел, тем временем, все это время тихо смеялся, гадая, как долго продержится Ван-ин.


"Ты превзошел самого себя", - сказал он.


"Допрос" Мясника из Шеффилда длился больше часа. Это не дало никакой существенной информации, за исключением того, что палуба 3 через десять часов была такой же пустынной, как пустыня Гоби, а мужчины с окладистой бородой стали редкостью. Слуга махнул рукой и заказал что-нибудь выпить. Предсказанный шторм быстро набирал силу. Корабль весом более девяноста тысяч тонн получил значительные удары, его затоптало, но бокалы остались на столе, несмотря на то, что скорость ветра возросла до девяти бофортов и выдерживали шестиметровые волны. Пассажиры, которые не отсиживались в своих каютах, выглядывали в иллюминаторы, те, у кого было больше опыта, шли по коридору как ни в чем не бывало.


"Там тоже не было очереди", - хладнокровно ответил Ван.


Он подумывал о том, чтобы связаться с капитаном и попросить его повторить вызов, но не сделал этого, потому что от этого, вероятно, было бы мало толку. Британцы обычно были добросовестными людьми, и если бы кто-то хотел заявить о себе, он или она давно бы это сделали. Сильная волна впервые заставила корабль задрожать - предзнаменование того, что будет только хуже.


"Вы знаете, что Кунард также был владельцем "Титаника", верно? Сухо заметил Версавел.


- Да, Гвидо. Но я также знаю, что в Бискайском заливе нет айсбергов.


Ван-ин сделал глоток изысканного вина, от которого ему захотелось закурить. При обычных обстоятельствах он вышел бы на некоторое время, но это было уже невозможно, капитан приказал закрыть все палубы. Сигарный салон Черчилля и его собственная терраса были единственными местами, где он все еще мог курить. Пожилая дама в инвалидном кресле сорвала его план. Она представилась Джорджиной Редгрейв, школьной учительницей и большой поклонницей Агаты Кристи, и извинилась за столь позднее появление.


"Мой муж не хотел, чтобы я вмешивалась", - сказала она с самодовольным смешком.


Ван-Ин предложил ей чашку чая, и Джорджина с энтузиазмом кивнула.


- Вы настоящий джентльмен, - сказала она, сверкнув глазами. ‘ Настоящий Эркюль Пуаро.


И вы очень похожи на мисс Марпл. Он ограничился кивком, утешая себя мыслью, что день будет долгим. Часы пробили не более часа назад.


- Скажите мне, мэм. Вы пробудили во мне любопытство.’


Джорджина выглядела очень старой, и, вероятно, так оно и было. Морщины на ее лице были глубокими, руки сморщенными, как яблоки, которые целый год сушились на чердаке. С другой стороны, ее взгляд был проницательным. Она положила руки на колени, когда слуга поставил перед ней чай, и только после этого удалилась, рассудив, что слуге не обязательно слышать то, что она хотела сказать.


"Это моя привычка - идти гулять после обеда", - сказала она. "Мой муж говорит, что я сумасшедшая, и, возможно, он прав, но мне все равно. Мне нужно выйти на улицу, прежде чем я смогу заснуть.’


- На палубе 3.


"Совершенно верно, молодой человек", - сказала она. "По той простой причине, что в это время меня никто не беспокоит. Вы же знаете, каковы большинство пожилых пассажиров, они хотят поболтать со всеми, и я это ужасно ненавижу.’


В усмешке. Прошло по меньшей мере тридцать лет с тех пор, как кто-то обращался к нему с молодым человеком. Джорджина все больше и больше становилась похожа на мисс Марпл. И по какой-то причине он почувствовал, что ей есть что рассказать.


- Могу я спросить, в котором часу вы вышли, мисс М... Редгрейв?


- Без четверти одиннадцать.’


"И что же ты увидел потом?’


"Грязный парень, который хотел показать мне свое дело.’


"Что ты хочешь этим сказать?’


Джорджина недоверчиво посмотрела на него. Разве слова "вещь" было недостаточно, чтобы заставить его понять, что она имела в виду? Версавел сознательно отвел взгляд в другую сторону. Лодку снова тряхнуло.


- Что он приспустил штаны, когда я проходила мимо, - сказала она все еще недоверчиво.


"А", - ответил Ван-ин, подняв брови. "И что ты сделал потом?’


"Конечно, я ушла со скоростью молнии. И я собиралась сообщить об этом ответственному офицеру, но мой муж настоятельно посоветовал этого не делать.’


Ван-Ин сделал глоток вина и спросил, помнит ли Джорджина, где произошел инцидент. Ей нужно было подумать об этом.


"Не торопись", - сказал он, когда немедленного ответа не последовало. "Ты можешь описать извращенца?’


"Вряд ли", - сказала она. "Я же говорила тебе, что ушла со скоростью молнии.’


"У него была борода?’


Она нахмурилась. Память иногда подводила ее, но, похоже, она помнила, что у карандаша была борода. Ван-ин кивнул, пытаясь восстановить сцену. Мисс Марпл проехала мимо места, где стоял убийца, чтобы переодеться. Она не стояла на месте, и, вероятно, именно поэтому Борис не упомянул об этом, что имело смысл. Они искали мужчину, а не старую женщину в инвалидном кресле.


- Спасибо вам, миссис Редгрейв.’


- Он был убийцей? - с энтузиазмом спросила она.


"Я думаю, что да.’


От Джорджины Редгрейв не могло быть большего удовольствия. Мысль о том, что она помогла полиции разоблачить убийцу, была лучшим сувениром, который она сохранила бы от своих многочисленных круизов. Если бы она была в состоянии встать, то, конечно, поцеловала бы месье Пуаро.


"Я должна рассказать мужу", - злорадствовала она. "Он никогда мне не поверит’.


- Желательно только вашему мужу, миссис Редгрейв. В интересах исследования.’


Сообщение от капитана положило конец разговору. Шторм усилился до 11 баллов. Корабль пробивался сквозь волны высотой более одиннадцати метров. Он попросил пассажиров быть осторожными, оставаться в своих каютах и не выходить на террасу.


"Тогда ничего не остается, кроме как выкурить сигарету в сигарном салоне "Черчилля"", - сказал ван.


Подавляющее большинство пассажиров, даже самые взбалмошные, последовали совету капитана и разошлись по своим каютам. Ван-Ин и Версавел устроили Империю только в сигарном салоне "Черчилля". Ни один официант даже не появился, чтобы принять заказ.


"Я не думаю, что нам пока стоит ожидать свидетелей", - сказал Версавел


"Я тоже.’


Ван-Ин подумал о Ханнелоре и понадеялся, что у нее больше не будет морской болезни. Поэтому, выкурив две сигареты, он предложил вернуться в их каюты, и Версавел с радостью принял это предложение. Он невольно подумал о "Титанике". Айсберги или не айсберги.


На мгновение Джон Круз испытал искушение не заходить в паб. Шестьсот двадцать пять тысяч евро были настоящей денежной бомбой, толстяк Труус Штандарт никогда не смог бы доказать, что сбежал с ними. Человек, с которым он договорился о встрече и который теперь ждал его, был единственной причиной, по которой он этого не сделал. Его жизнь стоила ему более шестисот двадцати пяти тысяч евро. Бармен кивнул, когда он вошел. Из восьми столиков три были заняты. Человек, с которым Крез договорился, сидел у окна. Он пил кофе. Крез заказал минеральную воду, сел рядом с ним и поставил сумку с деньгами рядом с собой на пол. Люди за другими столиками, пожилой мужчина и почтальон, едва подняли глаза.


Человек, пришедший забрать деньги, был сотрудником захудалого агента по недвижимости, имевшего связи с русской мафией. Его звали Александр Евгеньев, но все называли его папочкой. Он был дважды осужден за нападение, что не означало, что он напал на кого-то всего дважды. Друзья и враги боялись папу из-за того, что он действовал безжалостно и эффективно. Его работа заключалась в том, чтобы приводить неплательщиков к лучшим мыслям. И до сих пор ему это всегда удавалось. Крез знал его репутацию. Он боялся этого человека, хотя на самом деле ему нечего было бояться.


"Когда придут остальные?" - спросил папа.


- Как можно скорее.’


"Как можно скорее недостаточно. Время вышло.’


Папа говорил спокойно, не повышая голоса и не угрожая. Стальной блеск в его глазах говорил сам за себя. Он сделал глоток кофе, поднял пакет с земли и расстегнул его.


"Мисс Дебейс выставила всю свою недвижимость на продажу по бросовым ценам", - сказал Круз. "Она планирует..."


‘ Меня не волнует, что задумала миссис Дебаес. Она получит еще неделю до оплаты, или с ней покончено. Это ясно? Тогда очередь решать проблему за ее дочерью.


Папа застегнул сумку, встал и вышел вдоль буфета. Крез подождал, пока закроется дверь, прежде чем поднять руку и заказать выпивку. Ему не помешало бы выпить.


OceanofPDF.com


8


- Черт возьми, опять дождь.’


Ван-Ин надел воротник. С тех пор как они вернулись из круиза на "Королеве Елизавете", дождь не переставал, и увидеть Темное небо сегодня было бы так же приятно.


"Лучше дождь, чем гроза", - сказал Версавел.


Шторм в Бискайском заливе бушевал в полную силу тридцать шесть часов, вынудив их прекратить расследование. Окончательный разговор с капитаном ничего не дал. После долгих уговоров он предоставил им копию списка пассажиров, но это была единственная уступка, на которую он пошел. И он пожелал им удачи. Однако никто не мог остановить расследование. Ханнелоре уступила ему дорогу. Она связалась с прокуратурой Кортрейка и договорилась о встрече со старшим инспектором Декивером.


"Тем не менее, мне это понравилось.’


- От шторма или от круиза?’


- От обоих.


Они подошли к неизвестной машине, припаркованной во дворе полицейского участка. Версавел сел за руль и подождал, пока Ван Ин, который все еще курил сигарету под навесом, тоже сядет, прежде чем завести двигатель. Они проехали через Конинг-Альбертлаан к Скоростной дороге, а затем поехали по шоссе E403 в Кортрейк.


"Должен ли я ввести адрес?’


"Пожалуйста", - сказал Версавел. "Я не очень хорошо разбираюсь в Кортрейке.’


Они намеренно не договорились в полицейском участке, потому что не хотели вызывать ненужного переполоха и не создавали впечатления, что пришли вмешиваться во внутренние дела полиции Кортрейка. Именно по этой причине Ван-ин выбрал анонимную машину.


'Staminee Boulevard, Groenplaats 15, Kortrijk.’


Фром Ин набрал адрес на бортовом компьютере. Это получилось не сразу, потому что он не привык иметь дело с подобными вещами и несколько раз ошибался.


"Ты делаешь это все быстрее и быстрее", - рассмеялся Версавел.


Ван-ин сделал вид, что не расслышал. Революция в сфере информационных технологий прошла мимо него. Компьютеры, gps, смартфоны, планшеты - он не был против этого, он просто никогда не хотел утруждать себя освоением всего этого, утверждая, что освоенной им технологии хватит на все его время. Однако он был вынужден признать, что реальность догоняет его. Сегодня все происходило так быстро, что даже опытным пользователям было трудно поспевать за развитием событий. Он выглянул наружу, позволил своим мыслям свободно течь, чтобы скоротать время. Молчание длилось почти полчаса.


- У тебя есть с собой адрес Клео?


Ван-Ин видел ее адрес в списке пассажиров. Она жила недалеко от Кортрейка. Они больше не встречались на борту "Королевы Елизаветы", и он не осмелился навестить ее в ее апартаментах из-за Ханнелоре, а также немного из-за Версавела.


"Ты ведь не собираешься навестить ее, не так ли?’


- Я пойду не один, не так ли? Что, черт возьми, может случиться, если отец Гвидо будет моим сопровождающим?’


- Вы ведь уже допрашивали ее, не так ли? Девушка ничего не знает.’


Версавел подсознательно сильнее нажал на акселератор. Стрелка спидометра поднялась до ста шестидесяти километров в час. Патруль дорожной полиции устроил погоню на высоте Розеларе.


‘Черт возьми’.


Версавел редко ругался. Ван-Ину не нужно было спрашивать его, зачем он это сделал. Он услышал приближающийся вой сирен. Одного взгляда на спидометр было достаточно, чтобы понять, почему флики пустились в погоню. Он не потрудился обернуться.


"Я думаю, они должны взять нас. Мне объяснить это или это сделаешь ты?’


Версавел выехал на полосу встречного движения и заглушил двигатель. Сотрудники дорожной полиции слезли со своего мотоцикла и подошли к ним. Версавел опустил стекло.


- Документы, - это прозвучало угрюмо.


- Подождите минутку, я могу все это объяснить.’


Офицер, который попросил документы, дерево, принадлежащее парню, который, вероятно, проводил половину своего свободного времени в спортзале, просунул голову в окно и посмотрел Версавелу прямо в глаза. Другой демонстративно положил руку на рукоятку своего табельного пистолета.


- Документы.


- Я старший инспектор Версавел, а это...


Версавел сунул руку во внутренний карман пиджака. Ему не дали возможности закончить предложение и тем более показать свое полицейское удостоверение. Офицер открыл дверь швейцару и вытащил его из машины, как мешок с картошкой. Другой офицер любил быть под прицелом. Ван-Ин, который все это время сидел и улыбался, не мог не вмешаться. Игра длилась достаточно долго.


"Это недоразумение. Мы...’


- Заткнись и убирайся.’


Офицер, державший его на мушке, положил палец на спусковой крючок. В прошлом месяце они чуть не потеряли коллегу во время обычной проверки, когда выяснилось, что задержанный ими спид-дьявол был вооруженным преступником. У него не было ни малейшего намерения больше рисковать.


К счастью, Ван-Ин обладал достаточными человеческими знаниями, чтобы понять, что агент говорит серьезно. Он вышел и поднял руки. Если бы они позже обыскали его и нашли табельное оружие, они бы поняли, что нет необходимости проверять их документы.


- Мое полицейское удостоверение во внутреннем кармане моего пиджака. Тогда все равно проверьте его.’


Офицеров не обманули. Табельное оружие было достаточным доказательством, чтобы избить ван Ина и Версавела в кандалах. Затем они запросили подкрепление по радио.


- Застрял в пробке? - Спросил Декайвер.


Подкрепление прибыло через десять минут, но вместо того, чтобы выслушать их, они отвезли их в полицейский участок, где они провели полчаса в камере, прежде чем кто-либо удосужился проверить их полицейское удостоверение. А потом, чтобы быть уверенным, они позвонили главному комиссару Даффелу. Фром Ин посмотрел на Версавела. История разлетелась бы очень быстро, Декайвер все равно рано или поздно узнал бы, им лучше признаться в этом. Они сели. Ван Ин и Декайвер заказали "Дювель". Версавел взял бокал вина. Ему нужно было подбодрить меня.


"Нет, мы не пострадали от Дорожной пробки", - сказал Ван.


Он рассказал им, что случилось с ними по пути. Тем временем Версавел огляделся по сторонам. Staminee Boulevard был атмосферным кафе. На буфете стояли свечи, за большинством столиков можно было посидеть только вдвоем, те, кто хотел компании, могли сесть за длинный круглый стол. В саду под деревьями была терраса с пледами на случай, если станет слишком холодно. Здесь были представлены различные закуски, тапас и более сотни сортов местного пива, но Версавела в основном интересовал шкаф с сотнями старомодных виниловых пластинок.


- Милое кафе, - сказал он, когда закончил говорить.


"И, по совпадению, также мое кафе Tribal Cafe. Я прихожу сюда почти каждый день. Как прошел круиз?’


Алену Декиверу было тридцать пять, у него были короткие седеющие волосы, и он был спортивно одет. Свободная рубашка скрывала начинающийся животик. Ван-ин нашел его весьма симпатичным.


"Расслабляющий и волнующий", - сказал он. "Расскажи. Что ты знаешь о семье Дебаэс?’


"Я чувствую себя самым умным человеком".


У Декайвера был заразительный смех. И он был не прочь выпить. То, как он налил себе в кружку, доказывало, что это был всего лишь он. Он сделал это плавным движением. Воротник из пенопласта был идеален. Было сомнительно, что это качество сделало его хорошим игроком.


"Покойный Уиллем Дебаэс был хорошо известной фигурой в регионе. У него был процветающий бизнес по контрактам, и он был настоящим бонвиваном’.


Декайвер до поры до времени хранил молчание о том, что Дебаес был одним из лучших посетителей Printemps, бара недалеко от Кортрейка, куда заходили только люди с деньгами. Ходили истории об оргиях с очень молодыми девушками, но до сих пор никто не смог этого доказать.


- Значит, он был богат, - сказал Ван-ин так, словно слово "Богатый" имело отвратительный привкус.


- Это очевидно, комиссар.’


"Просто скажи "Питер", - ответил Ван. "Так легче говорить.’


‘ Ладно. Питер. I'm Alain.’


Декайвер сделал глоток "Дювеля". Он попытался произвести впечатление сочувствующего, хотя на самом деле не видел принуждения к сотрудничеству. Он пытался уклониться от задания. Он признался только после того, как начальник штаба дал ему понять, что вопрос исходил не от него, а от прокурора, и ему разрешили ознакомиться с досье своего коллеги из Брюгге.


"Настоящий западнофламандский мужчина. Трудолюбивый, успешный, богатый и немного пресыщенный’.


"И отвратительный", - добавил Декайвер. "Любой, кто ходил у ног Дебаеса или причинил ему вред, вряд ли может сказать, что ему когда-то предъявляли счет. Спросите своих конкурентов’.


- Приведу пример, Ален.’


Декайвер намеревался не рассказывать всего. У Дебаеса были влиятельные друзья, которым не понравилось бы, если бы он раскрыл слишком много деталей. Брюггеру не нужно было жить с ними, он жил.


"Вилла подрядчика, который убил Дебаеса пять лет назад, сгорела дотла два года назад. Подрядчик, о котором идет речь, в то время находился в отпуске на Сейшельских островах, но позже он утверждал, что кто-то позвонил ему в тот конкретный вечер и сообщил, что он услышал сирены приближающихся пожарных машин.’


"У подрядчика есть имя?’


- Джозеф Верфай.


Версавел записал имя и адрес подрядчика на случай, если они все еще захотят увидеть этого человека.


‘ Вы допрашивали его в связи с гибелью Дебаеса при утоплении?


Декивер посетил Верфейля и рассказал ему о подозрительных обстоятельствах, при которых умер Дебаес. Мужчина чуть не свалился со стула от смеха, и у него было алиби.


С этими словами чулок был снят.


- Были ли еще какие-нибудь подозреваемые?’


"У мистера Дебаеса было много врагов, а строительная индустрия - дело непростое’.


- Значит, вы не исключаете, что это была ответная акция?’


"Нет, но’"


- Я слушаю, - напряженно произнес Вэн.


У него сложилось впечатление, что его коллега из Кортрейка утаивает информацию. Декайвер знал больше, чем хотел или осмеливался признать. Создавалось впечатление, что он хотел скрыть все это.


"Проблема в том, что мы не можем на самом деле доказать, что Дебаэс был убит. Любой, кто хорошо знал Дебаеса, знал, что он ужасно боялся воды. Кто знает, может быть, он просто запаниковал. Кроме того, не забывай, что ему было почти семьдесят, и вода была ледяной.’


- Вы знали его лично?’


Декайвер облизнулся. Версавел увидел, как его кадык поднялся и опустился. Он занервничал или Ван задел чувствительную струну? Полицейские, которые в хороших отношениях с богатыми людьми, иногда поддаются искушению закрыть на это глаза в обмен на небольшую взаимность. Был ли Декайвер коррумпирован?


"Время от времени мы выпивали по бокалу вместе.’


- У вас есть свой собственный дом?


"Почему ты спрашиваешь об этом?


‘Просто’.


Никогда ни о чем не просил. Версавел был уверен, что если ответ на вопрос будет положительным, он проверит, какой подрядчик построил Дом.


"Да, у меня есть свой собственный дом, и да, его построил Дебаэс. На что вы на самом деле хотите намекнуть?


- Я провожу расследование, Ален. И тогда человек должен задавать вопросы. Ты должен это знать. У меня сложилось впечатление, что Дебаес имел большое влияние в регионе, и его цена имеет влияние, вы тоже должны это знать.’


Атмосфера, которая вначале была теплой, стала пугающей. Лицо Декайвера напряглось. Его кадык несколько раз дернулся вверх и вниз. Ван ин решил сменить тактику, потому что не хотел портить отношения со своим коллегой из Кортрейка. Кто знает, возможно, он все еще нужен им. Он заказал еще два пуховых одеяла без приглашения.


- Извини, - сказал он. - Я не хотел причинить тебе боль. Наоборот. Мы можем быть счастливы, что ты хочешь нам помочь.’


Он демонстративно посмотрел на сумку, которая стояла на земле рядом с Декайвером. Это была красивая сумка из мягкой телячьей кожи.


"Сначала я изучу фотоматериалы по делу Дебаэс. После этого мы сможем поговорить об этом снова. Ты принес их, не так ли?’


Оправдание возымело должный эффект. Декайвер ухмыльнулся, поднял с земли сумку из телячьей кожи, открыл ее и достал пачку PV. Сверток был не слишком объемист, судя по толщине всего в двадцать листов. Ван-Ин взял его и передал Версавелу, который не знал, что с ним делать. У него не было с собой ничего, чтобы подключить PVS. Декайвер ушел без десяти двенадцать. Ван-Ин заказал еще одно одеяло и попросил карту. Он был голоден, а пока они могли просмотреть фотоматериалы. Он разделил их с Версавелом и начал читать. Он начал с отчета о вскрытии.


"Дебаэс также был изрядно пьян, когда боролся в бассейне. 2,14 - это довольно много, даже для того, кто привык употреблять алкоголь.’


- Совсем как ты.’


Версавел указал на Пуховое одеяло, которое только что накрыл слуга. Уже третье и, вероятно, не последнее на сегодня. После всех этих лет он все еще не понимал, как Ван-ин мог функционировать таким образом. Вряд ли могло быть иначе, если бы он был родом с планеты, где алкоголь стимулировал мозг.


- Заткнись и читай дальше.’


Патологоанатом, проводивший вскрытие, пользовался очень хорошей репутацией. Ван-Ин был уверен, что этот человек хорошо справился с работой в особо сложных обстоятельствах. Зрелище, конечно, было не из приятных, труп пролежал в воде больше недели. Тем не менее, был сделан вывод, что на теле жертвы не было обнаружено никаких синяков или других травм, которые могли бы указывать на применение насилия.


"Исследование следов тоже мало что дало", - сказал Версавел через некоторое время.


Следователи прочесали весь район и не смогли найти никаких следов, потому что через неделю после того, как Дебаэс утонул, шел сильный дождь.


- А следы в Доме?


‘ Ладно. Большинство следов ведут от владельца и уборщицы.


Ван-Ин положил фотокарточку, которую читал, на стол рядом с блюдцем с гусиным рулетом на тосте.


"А тот, другой?’


‘ Они не смогли их опознать.


"Ни один из Дебейсов?’


‘Нет’.


Ван-ин сделал глоток Duvel, схватил сигареты, вышел на улицу и сел на стул под деревьями. Первая затяжка почти заставила его застонать от удовольствия, потому что сегодня он почти не курил. Если свидетель, который видел стоящие машины, был прав и на вилле также горел свет, то Дебаес должен был быть внутри. Как могло случиться, что они не нашли никаких его следов? Размышляя, он докурил сигарету и тут же закурил новую. Предположим, убийца под предлогом заманил Дебаеса на виллу, напоил его, столкнул в бассейн, а затем вымыл все внутри. Он бросил второго малыша вслед за первым в пустой цветочный горшок. Тогда убийца совершил бы решающую ошибку.


- И? - спросил ранний Версавел. - Тебя посетил Святой Дух?


- Что-то не так, Гвидо.’


Он поделился плодами своих размышлений со своим другом.


"И я удивляюсь, почему Декайвер не пришел к такому же выводу.’


"Вы лучший, шеф. Но теперь, пожалуйста, скажите мне, что упустил из виду Декайвер.’


- Я расскажу тебе позже в машине, Гвидо. Пошли, мы уходим.’


Он залпом выпил все еще наполовину наполненный "Дювель", оплатил счет. Версавел поспешил за ним. Немного активности не повредит. Все было лучше, чем тусоваться в пабе и потягивать пиво остаток дня. Они сели в машину. Ван-ин набрал адрес еще до того, как они оказались на следующем перекрестке.


Владелицей виллы была дерзкая женщина с мягкими глазами и очаровательной улыбкой. Она была одета сдержанно, но стильно и носила драгоценное ожерелье, которое подчеркивало ее достойный вид. Ван-Ин представился и рассказал ей, зачем они пришли. Женщина посмотрела на него с легким удивлением. Расследование смерти мистера Дебаеса было завершено шесть месяцев назад. И мужчина, представившийся комиссаром In, был не из этого региона. Она слышала это на своем языке. Но она не возражала. В конце концов, она редко принимала гостей, и одиночество давило на нее все больше и больше.


- Входи, - сказала она, делая шаг назад.


Вилла была оформлена так же, как была одета женщина: сдержанно и стильно. Она прошла впереди них в гостиную и жестом пригласила их сесть.


- Могу я вам что-нибудь предложить? Чашку чая?’


"Здесь есть кофе?’


"Нет", - сказала она, немного смутившись. "Я пью только чай.’


Он ненавидел чай. Он не понимал, что люди заносят эту гадость внутрь. Ему хотелось выпить или бокал хорошего вина, но об этом они поговорят позже.


- Мы ненадолго вас побеспокоим, мэм. Могу я задать вам несколько вопросов? ’


В полиции ей сказали то же самое шесть месяцев назад, они оставались почти весь день. Женщину не волновало, как долго они пробудут, у нее было достаточно времени.


‘ Конечно. Может быть, кусочек торта?


На этот раз Ван-Ин не посмел отказаться, хотя терпеть не мог торты почти так же сильно, как чай. Он кивнул и подождал, пока она вернется с маленьким блюдом, на котором лежали кусочки торта с вишнями.


"Есть свидетель, который утверждает, что свет в доме горел в ту ночь, когда мистер Дебаэс утонул в вашем бассейне", - сказал он. ’ Однако мои коллеги из Отдела технических расследований не смогли обнаружить никаких следов рвоты. Есть ли у кого-нибудь ключ от вашего дома? Семья, знакомые?


"Нет", - твердо сказала она.


"Ты уверен?’


- Конечно. Однажды они были потеряны.’


"Что ты сделал потом?’


- Я храню запасные ключи в сейфе в банке.’


"Они прибыли позже?’


‘Нет’.


"Ты помнишь, когда у тебя пропали ключи?’


"Давай подумаем. За несколько недель до того, как я уехал в путешествие.’


"Вы говорили об этом с моими коллегами?’


"Я так не думаю. Меня они тоже не спрашивали. Часто случается, что мои ключи теряются, но я всегда нахожу их, за исключением того раза.’


- Значит, вам никогда не приходило в голову, что кто-то мог их украсть?’


-Украденный? Зачем кому-то красть ключи из моей сумочки и оставлять мой бумажник?’


Женщина была права, если только это не был вор, который просто украл ключи. Ван-Ин не пошел дальше. Первая загадка была разгадана, теперь вторая.


"Следующий вопрос кажется нескромным, но он не был задан таким образом. Вы сами употребляете алкоголь, мэм?’


Она подняла глаза, как испуганная птица. Алкоголь разлучил ее родителей, когда ей едва исполнилось двенадцать. Она поклялась никогда не прикасаться ни к одной капле этого напитка.


- Нет, сэр. Я ненавижу алкоголь и всех людей, которые его употребляют.’


Версавел с трудом сдерживал смех. Он точно знал, что Ханнелоре разорвет его, когда услышит это. Ван-Ин на мгновение растерялся. На самом деле, больше не имело особого смысла спрашивать ее, есть ли у нее в доме алкоголь. Он все равно это сделал. Он получил язвительный ответ.


- Во мне нет яда, сэр. Это был ваш последний вопрос?’


Ван ин принес пространные извинения, утверждая, что жертва в тот вечер сильно выпила, и он задал вопрос только в связи с этим. Его объяснение, казалось, несколько успокоило ее.


- Вы знали жертву лично?’


"Нет", - сказала она. "Все знали мистера Дебаэса по имени, я никогда его не встречала. Я все еще удивляюсь, чего он хотел от меня.’


Из "Ин ит" тоже задавался вопросом. Было только одно объяснение. Убийца выбрал виллу, потому что там был бассейн, и ему каким-то образом удалось раздобыть ключ от дома, но это не могло быть совпадением. Как он узнал, что хозяйка Дома была в разъездах в течение трех недель?


"Спасибо, мэм", - сказал он.


Женщина посмотрела на него слегка удивленно. Она ожидала, что он задаст ей еще несколько вопросов.


Свидетеля, который заявил, что видел свет на вилле, звали Марсель. Он жил в миле отсюда в скромном жилище. Я позвонил. Он понимал, что шансы на то, что этот человек вспомнит еще больше подробностей о той ночи, о которой идет речь, чем он позволил отметить в своем первом заявлении, были невелики, это была просто рутина. Однако была большая вероятность, что он был дома, потому что Марсель был на пенсии.


"Доброе утро, сэр", - сказал Ван. "Я комиссар In, а это старший инспектор Версавел. Можем мы с вами поговорить секунду?’


Марсель был одет в поношенные джинсы и пушистый свитер. Его волосы были не причесаны, лицо обветренное, и у него не хватало двух зубов. Его рука была шершавой. В заявлении, которое он сделал, говорилось, что он был наемным работником.


"Мы можем войти?’


Марсель смотрел с благоговением. Полиция внушала ему страх, хотя ему не в чем было себя винить. Он никогда не соприкасался с судом, страх перед всем, что олицетворяло власть, был заложен в нем родителями.


"Это ненадолго", - сказал Ван, когда мужчина ответил не сразу.


Марсель кивнул. Они прошли за ним по коридору в гостиную, где было невыносимо жарко. Две кошки, спавшие на диване, с любопытством подошли посмотреть. Здесь воняло людьми и животными. На балке висели вяленые окорока в хлопчатобумажных пакетах в белую и красную клетку, а на плите стоял кувшин с кофе. К счастью, Марсель не спросил, не хотят ли они тоже по чашечке. Марсель был вдовцом более десяти лет. На каминной полке стояла фотография его покойной жены, держащей в вазе пластиковый цветок. Там же висело распятие и две медные таблички с выгравированным на них фламандским заклинанием. Пол был тусклым от грязи, мебель скрипучей. Ни ван-ин, ни Версавел не могли представить, что кто-то еще живет в таких условиях.


‘Я знаю, что вы тогда сделали заявление, но тем временем появились новые элементы, которые могут помочь раскрыть убийство мистера Дебаеса’.


Марсель продолжал застенчиво смотреть на него. Они ведь не думали, что он имеет к этому какое-то отношение, не так ли? После первого допроса он не спал почти неделю. Он почувствовал, как сердце колотится у него в горле. Версавел увидел, что он сжал кулаки.


"Вы заявили, что на вилле горел свет и там стояли две машины. Есть ли еще что-нибудь, что вы помните? Не стесняйтесь, найдите время подумать.’


Марсель полуприкрыл глаза. Полиция Кортрейка тоже задавала ему тот же вопрос, он ответил им в соответствии с велением своей совести, но этот вопрос продолжал преследовать его в последующие бессонные ночи. Ему пришла в голову одна деталь, но он не осмелился сообщить об этом, потому что не был абсолютно уверен. Теперь, когда его спросили снова, он не знал, что делать. Ложь, возможно, могла бы принести ему тюремный срок, но что его ожидало, если позже выяснится, что информация была неверной? Могли ли они обвинить его в чем-то? Ван-Ин спокойно ждал. У него создалось впечатление, что Марсель борется с самим собой. Его сведенное судорогой лицо и испуганный взгляд говорили сами за себя. Он попытался успокоить испуганного человека.


"Мы были бы очень признательны, если бы вы смогли нам помочь. Неважно, что еще вы можете вспомнить, это может быть полезно. ’


"На самом деле есть кое-что еще", - неохотно сказал Марсель. ‘Это пришло мне в голову позже’.


"Мы слушаем.’


‘ Это насчет машин. Я не уверен, но, по-моему, у машины, стоявшей ближе всего к забору, не было бельгийских номеров. Цвета не совпадали.


- Ты помнишь, какого они были цвета?


‘ Нет. Все, что я знаю, это то, что он не был бело-красным.


Трудно было оценить, насколько достоверным было заявление Марселя. Прошло больше шести месяцев, и было почти темно, когда он проезжал мимо виллы, но если это правда, что это был иностранный номерной знак, то дело приняло совершенно другой оборот.


- Еще один вопрос, сэр, - сказал Ван. - Вы сообщили об этом в полицию Кортрейка?


- Нет, - это прозвучало тихо.


Дождь, наконец, прекратился. Ким Дебейс достала хозяйственную сумку и надела пальто.


"Тебе что-нибудь нужно от Делейза, мам?’


Вообще-то, это был ненужный вопрос. С тех пор как мама переехала к ней на прошлой неделе, ей каждый день нужно было что-нибудь из Делез. Труус Стандарт рисовал акварелью на веранде. Перед ней на столе стояла ваза с полевым букетом. Она рисовала почти исключительно цветы. Ее жизнь состояла только из конфет, акварелей и цветов. Остальное ее долгое время не интересовало.


"Шоколад почти закончился, и я не думаю, что у нас в доме осталось много печенья", - крикнула она с крыльца.


Ким проверила кладовку полчаса назад. Шоколада и печенья там оставалось еще столько, что нормальной семье хватило бы сладостей на месяц. И все же она не протестовала. Она пожала плечами, подошла к входной двери и вышла. Супермаркет находился в десяти минутах ходьбы от того места, где они жили. Мама везде ездила на фургоне, если куда-то ездила по редкому случаю. Ким была рада, что может пойти пешком. Она не обратила внимания на мужчину, сидевшего в машине через дорогу, и не заметила, что тридцать секунд спустя он вышел и побежал за ней. Ким купила себе немного фруктов, йогурт и упаковку чая, остальное она наполнила шоколадом и печеньем. Кассирша не отрывала взгляда от горы сладостей на беговой дорожке. Она знала Ким и знала, для кого предназначались конфеты.


"Погода будет хорошей", - сказала она.


Солнце выглянуло из-за облаков, и это был вопрос времени, когда улицы снова станут сухими. Ким улыбнулась. Дождь поверг ее в депрессию. Она была рада, что светит солнце.


"Это было вовремя", - сказала она.


Хорошая погода поднимала людей на ноги. На улице гуляло гораздо больше людей, чем обычно, даже когда небо все еще было серым. Терраса кафе неподалеку была уже наполовину заполнена.


"Привет, Ким’.


Она удивленно обернулась, услышав свое имя. Мужчина, окликнувший ее, сидел на террасе кафе. О Боже, подумала она. Она хотела пройти первой, потому что больше не хотела иметь с ним ничего общего, с другой стороны, ей было любопытно. Зачем он пришел сюда после стольких лет поисков?


- Садись, я тебя угощу.’


Она поставила свою сумку на пол. "Не надо", - подумала она. Мишель не сильно изменился за все эти годы. Его волосы удлинились, он носил очки и, на первый взгляд, не прибавил ни грамма. О, почему бы и нет. Все это было так давно. Она подняла свою сумку и подошла к нему. Они держались за руки, вместо того чтобы поцеловаться.


"Что ты здесь делаешь?" - спросила она.


"Я здесь живу", - рассмеялся Мишель.


'In Kortrijk.’


- Нет, в Брюгге. Недавно я начал работать в туристическом агентстве.’


"Круто’.


Повисло неловкое молчание. Она дала ему пощечину пятнадцать лет назад, и теперь он сидел здесь. Но почему ей должно быть стыдно. Мишель был не единственным милым существом, которому она дала пощечину. Он был единственным, кто этого не принял.


‘Я случайно оказался поблизости и, когда увидел, что ты проходишь мимо, не смог удержаться. Кстати, ты все еще сияешь. Кажется, будто это было вчера ..."


- Не преувеличивай, Мишель. И, пожалуйста, не пытайся очаровать меня. Я знаю твои уловки.’


"Я не преувеличиваю, и мне не нужны никакие уловки, Ким. Ты это знаешь. Я просто рад снова встретиться с тобой. И я обещаю, что больше не буду тебя беспокоить. ’


Она опустила глаза. Комплимент доставил ей больше удовольствия, чем она хотела признать. И выпить не повредит.


"Чем ты занимаешься в жизни?’


"Ничего", - ответила она. "Мой муж не хотел, чтобы я работала.’


"Покойный?’


"Он утонул во время круиза десять дней назад. Полиция считает, что здесь замешан злой умысел.’


"Позвольте мне выразить вам свои соболезнования", - обеспокоенно сказал он.


Он вытянул руку, чтобы ударить ее по плечу, но она отбилась от него.


- Не делай этого, Майкл. Я знаю, у тебя добрые намерения, я хочу поговорить с тобой, не более того.’


Мишель всегда был мил с ней, даже слишком мил. Он всегда был готов к ней, делал для нее все. Она просто не любила слабаков. Ей нужен был парень, на которого она могла бы равняться, который немного доминировал бы над ней, как Барт .


"Тогда что я могу тебе предложить? Мартини, как раньше?’


Она кивнула, удивляясь, почему смерть Барта не опечалила ее. У какой молодой вдовы хватило смелости пить мартини на людях с одним из своих бывших бойфрендов через десять дней после смерти мужа?


"Почему бы и нет", - сказала она. "Уже почти полдень. Я заслужила аперитив.’


Мишель поднял руку и подозвал официанта, стоявшего в дверях. Его сердце забилось быстрее, когда он увидел, как она проходит мимо. Теперь она сидела рядом с ним, и он должен был почти коснуться ее. Первый шаг был сделан. Остальное было вопросом времени.


"Как поживает твоя мама?’


‘ Плохо. Она все время скулит и не смотрит.


OceanofPDF.com


9


- Я голоден, - сказал Ван.


Выбор был очевиден. Бульвар Стамини был единственным местом в Кортрейке, которое он знал. Версавел не возражал. Они простояли в пробке более пятнадцати минут. Он также постепенно начал проголодываться.


"Ты помнишь дорогу?’


"Я думаю, да", - сказал Версавел.


Мало того, что он благополучно добрался до дороги, им еще повезло, что они смогли припарковаться поблизости. И светило солнце. Они расположились на террасе в саду, где были свободны еще два столика. От In ordered Duvel, Versavel perrier.


- Кто у нас там есть.’


Ален Декивер подошел, энергично размахивая им с наполовину заполненным пуховым одеялом в руке. Он был одет неформально: джинсы, клетчатая рубашка и спортивные туфли.


"Я думаю, у него уже есть один.’


"Да", - кивнул Версавел. "Горшок упрекает котел за то, что он видит черное. Из вас получился бы прекрасный дуэт.’


"Можно мне посидеть с тобой?’


Декайвер не стал дожидаться ответа. Он поставил свой бокал на стол, взял стул и сел. Только сейчас Версавел заметил, что на нем были дорогие часы.


"Это добрые духи, которые возвращаются", - засмеялся он.


"Ты сегодня на дежурстве?’


"Ты с ума сошел? У меня нет таких привилегий, как у тебя. Я пью "Дювелз" только в свободное время.


Ван-ин проигнорировал выпад. Он зажег сигарету и глубоко затянулся, размышляя, стоит ли довериться своему коллеге из Кортрейка. Этот вопрос, несомненно, был бы поднят, и он редко скрывал что-либо от своих коллег, но на этот раз он не был уверен, что сможет быть честным с Декайвером. Он просто не знал, почему не доверял ему. Этот человек проделал отличную работу, и он не возражал, что они пришли вмешиваться в расследование. Тем не менее, было что-то, что мешало ему раскрыть определенные детали.


‘ Вы разговаривали с семьей жертвы? - небрежно спросил он.


"Только с Ким.’


Ван-Ина удивило, что Декайвер назвал женщину из лучших кругов по имени.


"Жена жертвы.’


Жертва. Декивер почти покачал головой. Барт Верниуве был обычным бегуном, он не упускал ни одной возможности поухаживать за девушкой, и его регулярно видели в Printemps. Жертвой была Ким, а не он.


‘В самом деле’.


- Похоже, ты хорошо ее знаешь.’


"И хорошо ли я ее знаю", - хотел сказать Декайвер. Ким была его первой большой любовью, но так не должно было быть. Папа Дебаэс положил этому конец. Его дочь была слишком хороша для похабного фильма. Тем не менее, он сохранил невероятно прекрасные воспоминания о Ким, особенно о ее теле. Иногда он все еще думал о ней, занимаясь любовью со своей собственной женой. Ким почти не изменилась за все эти годы. У нее все еще было тело молодой девушки. И он не мог сказать этого о своей жене.


"Мы ходили в одну школу.’


- О, - сказал ван-Ин.


Мужчинам трудно скрывать, что они влюблены. Глаза Декайвера загорелись с тех пор, как он упомянул ее имя. Он прошел тест на сумму.


- Ты когда-нибудь был в нее влюблен?


Требование явно вывело Декайвера из равновесия. Он нервно сделал глоток "Дювеля".


- Ты действительно хочешь знать, Питер?


"Нет, Ален. Твои глаза ответили на вопрос, и это не мое дело. Меня интересует только ваш разговор. Как она отреагировала на смерть своего мужа? Знала ли она, что он ей изменяет? Что она за женщина?’


Молодая горничная с короткими светлыми волосами принесла карточку, что дало Декайверу время подумать. Почти все в Кортрейке знали о новом мошенничестве. Вскоре я узнал, что их брак был ненамного больше.


"Ким особенно милая, умная женщина", - нерешительно начал он. "Но она также может быть невероятно изворотливой. С другой стороны, она хорошо смеется, у нее есть чувство юмора, и в то же время она может релятивизировать. Ее отношения с Верниуве были полностью испорчены в течение многих лет, я не думаю, что его смерть сильно тронула ее.’


"Значит, тебе не нужно было ее утешать", - улыбнулся Ван.


Декайвер мечтательно смотрел перед собой. Он втайне надеялся, что сможет разжечь былое пламя, что она найдет утешение в его объятиях и со слезами на глазах признается, что на самом деле никогда его не забывала. Произошло обратное. Она сидела, слушая его, и потом пожала ему руку. Он сказал, что она всегда может рассчитывать на него и позвонить, когда ей это понадобится.


"Ким - очень сильная женщина", - сказал он. "С ней все будет в порядке.’


"А ее мать?’


"Некоторые люди называют ее Гарпией", - улыбнулся Декайвер. ‘Насколько я знаю, она не питала теплых чувств к своему зятю, и тогда я выражаюсь очень осторожно. С тех пор как он взял на себя руководство компанией, они постоянно ссорились из-за денег. Она также считала, что он не годится на место ее мужа. Я даже слышал, что она хотела поблагодарить его за услуги щедрым золотым рукопожатием.


Он закурил еще одну сигарету. Все стало очень похоже на то, что они попали в семейную драму, и все дело было в деньгах. Вполне могло быть, что Верниуве убил или приказал убить своего тестя, чтобы получить контроль над компанией, и что мстительная теща, в свою очередь, устранила Верниуве.


- Что ты принимаешь, Гвидо?’


Ван Ин намеренно положил конец разговору, потому что на данный момент у него было достаточно данных для продолжения расследования, и он не хотел, чтобы Декайвер заглядывал в его карты.


"Я чувствую себя как гренок с грибами. Такое уже не часто увидишь на карте.’


Компания Debaes Construct располагалась в бизнес-парке Кортрейк-Норд. Она располагалась в современном здании с большим количеством зеркального стекла и впечатляющим навесом над входом. На стоянке было не менее сотни машин. Версавел припарковался между черным Golf и светло-серым Renault Scénic. Выйдя из салона, сразу же закурил сигарету. Грузовик с логотипом Debaes Construct, груда кирпичей с лопатой, въехал на стройплощадку и исчез в кузове.


- Ни капельки пива.’


"Немного похож на тебя", - лаконично ответил Версавел.


Они прошли под навес в холл, где пожилой джентльмен приветствовал их кивком. Мужчина был одет в черный костюм с черным галстуком, как у гробовщика. Холл был пуст, пол из полированного бетона тусклый. Трубы обогревателя и другие трубы свисали с недостроенного потолка на кронштейнах. На кирпичной стойке, за которой сидел Гробовщик, виднелись трещины, стены были небрежно покрашены. Все в целом и отделка были не слишком лестными для подрядчика, который утверждал, что является лучшим в Юго-Западной Фландрии.


"Чем я могу вам помочь?’


Гробовщик пристально посмотрел на них. Что, черт возьми, не так с хорошенькой блондинкой в короткой юбке? подумал об этом. Сегодня современные менеджеры размышляют о том, как оптимизировать имидж своей компании. Здесь, казалось, хотели как можно скорее разобраться с потенциальными клиентами. Ван-Ин представился и спросил, может ли он поговорить с кем-нибудь из руководства.


"Это связано с мистером Рену", - добавил он.


Мужчина кивнул, но вместо того, чтобы кому-либо позвонить, телефон был рядом с ним, он исчез за задней дверью. Через пять минут он вернулся с сообщением, что мистер Круз готов их принять. Он провел их в кабинет на втором этаже. Небольшое пространство выдерживало сравнение с холлом. Там было необщительно, небрежно сколоченные стены проглядывали под слоем строительного раствора, а в полу виднелась трещина. На столе стоял компьютер со старомодным экраном кинескопа. Бедность побеждает. Или это была уловка, чтобы обмануть налоговые органы?


- Садитесь, джентльмены. Чем могу быть полезен?’


Фром бросил взгляд на Версавела. Почти незаметный кивок подтвердил его подозрения. Они узнали человека, стоявшего перед ними обоими. Версавел сфотографировал его на Королевской площади в Барселоне в компании Барта Верниуве.


"Ты здесь главный?’


"На данный момент.’


"Вы, наверное, догадываетесь, почему мы пришли к вам", - сказал Ван.


Крез поднял брови. Конечно, он мог догадаться, зачем они пришли сюда, это были напрасные хлопоты. Он не имел никакого отношения к смерти Барта.


- Несчастный случай на "Куин Элизабет’?


- Это не случайность, мистер Круз. Барт был убит.’


"Я этого не знал.’


- Разве полиция Кортрейка вас не допрашивала?


"Зачем им допрашивать меня? Меня ведь не было на той лодке, не так ли?’


‘ Нет. Но могу я спросить, что вы делали в Барселоне с мистером Верниуве? Очевидно, это было важно, иначе вы не поехали бы к нему во время отпуска. Или, может быть, вы оказались там случайно?’


Крез слегка вспотел. Сначала он пытался отрицать, что познакомился с Верниуве в Барселоне, но очень быстро сблизился, когда Ван ин сказал ему, что у них есть фотографии его и Верниуве.


‘Это был деловой вопрос, который требовал срочного решения’.


- Что-то около семнадцати миллионов евро.’


Это была азартная игра, скорость, с которой Крез исчез, доказывала, что он попал в самую точку.


Креза передернуло, и ему пришлось сдержаться, чтобы не начать заламывать руки. Как, черт возьми, они узнали, что речь идет о семнадцати миллионах евро?


Он спас его от страданий.


"Нам удалось просмотреть ноутбук мистера Верниуве на борту "Королевы Елизаветы". "Дебаэс Конструкт" кажется мне крупной компанией, и я могу представить, что мистер Ренуил неплохо зарабатывал на жизнь, но семнадцать миллионов - это огромная сумма денег. Возможно, именно поэтому его убили. ’


Джон Круз прекратил учебу в возрасте семнадцати лет, он не получил ни одного диплома, и, кроме того, он был неуклюж по натуре, так что ему тоже не удалось освоить какое-либо ремесло. Однако у него было отличное качество - дар слова. Фильм сильно напугал его, но он не собирался выдавать себя просто так.


"Наша компания действительно сталкивается с временной проблемой ликвидности", - сказал он. "Позвольте мне объяснить. Уиллем Дебаес основал эту компанию и сделал ее большой. К сожалению, он неожиданно умер, и затем его место занял Барт. Новые хозяева, новые законы. Барт хотел проявить себя, он искал способ сделать компанию еще больше, что было непростой задачей во времена экономического спада, но Барт был особенно креативным предпринимателем. Он видел, как французские миллионеры поселялись в районе Брюсселя, спасаясь от стремительно растущих налогов в своей собственной стране. Вот почему он начал массово скупать недвижимость и брал под нее деньги в долг под очень низкие проценты. Единственной проблемой было то, что продажи дорогой недвижимости замедлились, но это тоже временная проблема. Они выберутся отсюда.’


"Они?’


- После смерти Барта Верниуве компания на девяносто процентов перешла к миссис Дебаес и ее дочери.


- Значит, вы не считаете, что есть связь между проблемами с ликвидностью мистера Верниуве и тем фактом, что он был убит.’


- Вы уверены, что его убили, капитан?’


Крез был немного прав. Все указывало на то, что Рив был убит, и никто не стал бы отрицать, что его тесть также умер при особо подозрительных обстоятельствах, но все это было трудно доказать. У них пока не было подозреваемого, и если деньги не имели значения, то не было и мотива. И все же у Вана не было смысла признавать, что он был в слабом положении.


"Конечно, мы знаем наверняка.’


"Позвольте мне задать вам вопрос, комиссар. Не было бы более правдоподобным предположить, что Барт принял на себя гнев другого пассажира? Мне не нужно говорить вам, что Барт очень любил женщин. И мне также не нужно рассказывать вам, на что способны ревнивые мужья.’


- Вы могли бы стать великим детективом, мистер Круз. Однако у нас есть улики, которые делают ваш тезис крайне маловероятным.’


- Маловероятно, но не невозможно, сэр.’


Крез поднял палец в воздух и помахал им, широко улыбаясь. Самая большая опасность миновала. Ему удалось посеять замешательство и дать разумное объяснение задолженности компании.


"По крайней мере, я займусь этим", - сказал Ван. "Но у меня есть еще один вопрос. Кому принадлежат остальные десять процентов акций?’


‘Я".


- У тебя действительно есть мотив.’


- Вы же сами в это не верите, комиссар.’


"Нет, но тогда ты должен объяснить мне, почему ты хотел встретиться с ренуилом лично в Барселоне. С таким же успехом ты мог бы позвонить ему.’


Крезу не пришлось долго думать. Он просто говорил правду.


"Кредиторы становились все более и более нетерпеливыми", - сказал он взволнованным голосом. ‘Они требовали дополнительных гарантий, мне нужна была подпись, и это было срочно. Теперь ты знаешь все, - добавил он со вздохом.


Это звучало правдоподобно. Ван, в свою очередь, почесал за ухом.


"Если я правильно понимаю, компания в настоящее время стеснена в средствах, но насколько она частная? Семья Дебаэс богата, верно?’


- Что значит богат, капитан? Миссис Дебейс заплатила целое состояние в виде налогов на наследство после смерти мужа. Вам также следует знать, что большую часть своего капитала он вложил в недвижимость. Когда ей неожиданно нужны деньги, у нее нет другого выбора, кроме как продать дом. Конечно, человеку это не нравится, особенно мисс Дебаес. Она довольно настойчива, когда дело доходит до продаж.’


- А кто этого не делает.’


Ван-Ин также испытал это шестнадцать лет назад, когда банк пригрозил публично продать его дом в связи с дефолтом. Это все еще преследовало его в ночных кошмарах.


- Вы очень помогли нам, мистер Круз. Благодарю.’


Он встал и протянул руку. Версавел ограничился кивком. Мужчина не внушал ему доверия. Это была крыса.


Труус Стандарт положила в рот кусочек шоколада и некоторое время жевала его, прежде чем проглотить и взять новый кусочек.


"Декайвер проходил мимо", - сказала она с набитым ртом. "Он пришел спросить, не хочешь ли ты поужинать с ним сегодня вечером.’


"Что ты ответил?’


- Что он должен был спросить тебя сам. Ты ведь не начинала с ним ничего снова, не так ли? Не после того, что случилось в прошлый раз.’


"Нет, мам. Будь уверена. Мужчины меня больше не интересуют.’


Ким не осмелилась сказать, что сегодня вечером у нее назначено свидание с Мишелем, с которым она случайно познакомилась сегодня днем. Они пробудили старые воспоминания, и она не могла сказать, что это никак на нее не повлияло. Мишель был хорошим парнем. Надежный, корректный, услужливый и терпеливый. Сокровище мужчины, но слишком хорошее для этого мира.


- Я должен хоть раз доказать, что ты прав.’


Труус наблюдала, как ее дочь снимает обертку с шоколадного батончика. Когда они вышли вместе, никто не поверил, что Ким - ее дочь. Поначалу этот Шепот опечалил ее. Комментарии вроде "корова не рожает принцесс, не так ли?" или ’жаль, что ты больше не можешь охотиться на тюленей" причиняли боль, но она прошла. Ким, однако, ела за двоих, так почему же она не стала такой, как она? Да, Труус пришлось признать, что она завидовала своей стройной дочери. Все эти грязные парни должны были держаться от нее подальше со своими трахами.


"Ты останешься сегодня дома?’


- Нет, я собираюсь выпить с Илзи в "Стамини".’


Она не видела Илзи несколько недель, но ее мать не могла этого знать. Что бы она надела? Что-нибудь сексуальное? Нет, ей не разрешили сразу же запустить ему в голову.


"Ты собираешься снова оставить свою мать одну?’


Это прозвучало горько. После смерти Уиллема она регулярно оставалась с Ким и Бартом, и теперь она живет со своей дочерью уже больше недели. Она только начинала привыкать к тому, что больше не остается одна по вечерам. Более того, было не очень аккуратно, что женщина, которая только что овдовела, зашла в паб с подругой. Не было смысла указывать ей на это. Ким всегда выполняла свое завещание. Оплакивать было особо нечего. Связь между ней и Бартом не была такой сильной. Ей лучше перестать ныть.


"Что мне сказать, когда твой поклонник перезвонит?’


‘ Правду. Скажи ему, что меня нет дома.


Короткая юбка, подумала она. В то время Мишель была без ума от коротких юбок. Это сделало бы ее намного моложе.


"Что еще нам делать?’


Было без четверти три. Если они выедут сейчас, то смогут избежать пробок и наверняка вернутся в Брюгге к половине шестого. Альтернативой было выпить в "Стамини". В кои-то веки Ван-ин принял другое решение.


"Сначала я хочу кое-что уточнить в банке", - сказал он.


Он видел конверт с логотипом Kortrijkse Handelsbank в офисе Креза. Вывод был очевиден: клиентом был Debaes Construct. Версавел немедленно согласился на это предложение, хотя и сильно сомневался в том, что банк будет сотрудничать.


- Мы пойдем пешком или на машине?’


- Пешком? Ты что, с ума сошел?


Ван-ин закурил сигарету и торопливо сделал несколько затяжек, прежде чем сесть в машину. Они могли бы попробовать это официальным путем, но что-то подобное требовало времени и кучи бумажной волокиты. Kortrijk Handelsbank не был крупным банком в прямом и переносном смысле, но банку не обязательно быть большим, чтобы получать прибыль, достаточно клиентов-капиталистов. Здание имело четыре этажа, фасад был ненамного шире, чем у обычного жилого дома. Рядом с входной дверью висела медная табличка с логотипом и названием банка. Тот, кто хотел войти, должен был позвонить.


"Вы его знаете?" - спросил человек, сидящий за монитором, своего коллегу рядом с ним.


"Нет, этого я не знаю.’


- Он говорит, что работает в полиции.’


Коллега схватил трубку домашнего телефона, набрал номер директора. Запись заняла некоторое время.


"По крайней мере, они не торопятся", - сказал Ван.


Звучный голос попросил его попрактиковаться в терпении три минуты назад. Он собирался закурить еще одну сигарету. Звучный голос отговорил его. Когда вы входите, звонок раздается из динамика домофона. В Kortrijk Handelsbank не было кассы. Каждому клиенту оказывалась помощь в частном порядке. Молодой человек лет двадцати пяти в модном костюме и с развевающейся шевелюрой проводил их в кабинет директора и открыл перед ними дверь. Директор был старше того парня, который впустил их, но и сейчас не намного старше. Он также был в строгом костюме, его рукопожатие было прохладным и сильным.


- Чем я могу быть вам полезен, джентльмены?


Он указал на два стула перед своим столом и предложил им кофе.


"Это конструкция Дебаэса", - сказал Ван. "Я полагаю, вам известно о смерти мистера Верниуве.’


Управляющий банком кивнул. Его нисколько не удивило, что полиция пришла к нему в связи с этим.


"В отношении компании, безусловно, будет проведено расследование. Такое расследование требует времени, а время - ценный товар, когда речь заходит о деле об убийстве. Поэтому я сделаю вам предложение. Я задам вам несколько вопросов и знаю, что не могу заставить вас ответить на них, пока нет. Но вы могли бы нам помочь, потому что меня не интересуют подробности. Что вы думаете о моем предложении, господин директор?


- Что вы изобретательный человек, господин комиссар.’


Банковская тайна была святее папы Римского, и от директора банка ожидалось, что он будет хранить тайну. Было видно, как он ответит на вопросы Ван Ина.


- Джон Круз, нынешний управляющий, признал, что Барт Верниуве за последние месяцы купил недвижимости на семнадцать миллионов евро и что он брал для этого кредиты. Вы можете это подтвердить?


Менеджеру банка не нужно было обращаться к своему компьютеру, чтобы ответить на этот вопрос. Барт Верниуве посетил его пять месяцев назад и изложил свой план. В кредите ему было отказано по той простой причине, что "Дебаэс Конструкт" имела плохие документы. Ему было разрешено передавать эту информацию поставщикам или финансовым учреждениям, которые хотели проверить кредитоспособность компании, прежде чем сотрудничать с ней. Он сообщил об этом миссис Дебаэс и ее дочери, но они пока не ответили. Напротив, они сами вложили большую часть собственных денег в проект "Мания величия". Пришло время кому-то положить конец этой дурацкой ситуации.


"Нет, комиссар. Я не могу это подтвердить. Debaes Construct практически свободен от долгов. ’


Верниуве взял ипотеку на здания компании, но и этого оказалось недостаточно, чтобы собрать необходимые ему деньги.


"Тогда он мог постучать в другой банк", - сказал Ван.


Управляющий банком печально улыбнулся. Комиссар, несомненно, знал, что он может одним нажатием кнопки проверить, были ли у Debaes Construct кредиты в других финансовых учреждениях, но ему также не нужно было этого делать, потому что он сделал это на прошлой неделе.


"Я не могу ответить на этот вопрос прямо, комиссар, я могу только подтвердить, что у Debaes Construct нет действующих кредитов.’


"Даже со своими коллегами?’


"Я думаю, что только что ответил на этот вопрос.’


Ван-ин нахмурил лоб. Если бы Innovie не смог получить кредит в банках, откуда бы он взял семнадцать миллионов евро?


- За границей?’


- Нет, комиссар. Даже за границей.’


"Может ли кто-нибудь найти такую сумму на частном рынке?’


"Все возможно, но для этого у вас должны быть сильные активы.’


"У него не было нового.’


"Я так не думаю.’


В прошлом месяце он выпрашивал деньги. Хуже того, он намекнул, что, возможно, с ним что-то случится, если он не выплатит первый транш в три миллиона своим кредиторам. Управляющий банком не спросил, кто были кредиторы, потому что у него было подозрение, откуда Верниуве взял деньги. Было бы преступлением одолжить ему деньги сейчас.


- Еще один вопрос, - сказал Ван. - По словам Джона Круза, миссис Дебаэс и ее дочери принадлежит девяносто процентов акций, а их личное состояние оценивается в несколько миллионов. Они дали ему деньги?’


Менеджер банка покачал головой. Он был в растерянности, он не мог идти дальше. Предоставление информации о компании все еще могло выйти за рамки допустимого, он не мог ничего сообщать по личным вопросам.


"Вы должны спросить их самих, капитан.’


Ван-ин не стал настаивать. Управляющий банком сделал все, что мог. Картина начала становиться все яснее и яснее.


"Значит, у Debaes Construct были лучшие времена.’


- Вы собирались задать другой вопрос, комиссар, и вы его задали.’


"Последнее было не вопросом", - ответил ван. "Не беспокойтесь, я выясню.’


Управляющий банком кивнул. Debaes Construct была bvba, годовые отчеты компании были депонированы в Национальном банке и опубликованы в Официальном вестнике. Бухгалтеру было несложно определить, что "Дебаэс Конструкт" больше не является той компанией, которую Уиллем Дебаэс сделал великой.


- Я желаю вам всяческих успехов, комиссар.’


Он встал и протянул руку. И Дебаес, и Верниуве обжеглись, он был рад, что с самого начала держался в стороне.


- Отвезти тебя домой? - Спросил Версавел, когда они съехали с шоссе.


За всю дорогу из Кортрейка в Брюгге они едва обменялись парой слов. Ван-Ин все время думал, и ему пришлось полностью сосредоточиться на оживленном движении и быть настороже по отношению к торопливым идиотам, которые исправили все правила дорожного движения.


"Который сейчас час?’


- Без четверти пять.’


- Сначала я пойду к Саскии. Кто знает, может, у нее что-нибудь получилось.’


Ван-Ин поручил ей проверить список пассажиров "Королевы Елизаветы" перед их отплытием, составить список мужчин в возрасте от двадцати до пятидесяти лет и проверить, сколько холостых мужчин было на борту.


"И что ты планируешь?’


Версавел выглядел сочувствующим. С тех пор как его бросил друг, он заполнял свое свободное время чтением и просмотром телевизора. С таким же успехом он мог сопровождать Ван Ина в полицейский участок.


"Я, конечно, следую указаниям шеф-повара.’


Они оба рассмеялись, и это было давным-давно. Пять минут спустя Версавел припарковал неизвестную машину во дворе полицейского участка. Он закурил сигарету, прежде чем заглушить двигатель. Саския уже собиралась идти домой, когда они вошли в комнату 204. "Нет", - подумала она, но не обратила внимания. Она устала, у нее болели глаза от того, что она смотрела на экран, и она договорилась с Яном, что вернется домой пораньше. К счастью, ее задержал только он.


"Ты ведь не торопишься, не так ли?’


Саския редко уходила домой на пять часов. Ван-Ин предположил, что у нее была веская причина уйти пораньше. И все это было не так уж срочно.


"Нет", - сказала она не очень убедительно. "У меня просто не так много времени.’


"Без проблем. Покажи нам свои записи и размажь их. мы поговорим об этом завтра.’


Ван-ин получил поцелуй, Версавел подмигнула. Заметки лежали на ее столе. Версавел сходила за ними, а затем приготовила чашку кофе. Саския проделала отличную работу. В списке мужчин в возрасте от двадцати до пятидесяти лет было сто шестьдесят четыре имени, что само по себе было довольно много. Список имен мужчин, путешествующих в одиночку, был значительно короче.


- Шестнадцать, - ответил Ван. - Двое из них - инвалиды-колясочники, четверым за восемьдесят. Возраст двенадцати остальных колебался от тридцати до шестидесяти девяти. Восемь британцев, один итальянец, два испанца и один немец.’


Он отложил лист формата А4 в сторону и просмотрел другой список. Сто пятьдесят три из ста шестидесяти четырех были британцами. Среди оставшихся одиннадцати были два итальянца, два американца, японец, голландец, два испанца, норвежец и два немца.


"Теоретически, это также может быть один из них", - сказал Ван ин.


- Если только это не был член экипажа.’


Экипаж на восемьдесят процентов состоял из филиппинцев и индусов. Офицеры и унтер-офицеры были британского гражданства. Это было похоже на поиск иголки в стоге сена. Ключевой вопрос заключался в том, какой мотив мог быть у иностранца, чтобы убить Иннови. Наемный убийца? Нет. Наемный убийца никогда бы не пошел на такой риск. Вероятность того, что это было убийство на почве страсти, также была очень мала, потому что как еще вы могли объяснить убийство Дебаеса?


Ван-Ин уныло опустил руки. Он боялся, что поисковая работа Саскии им больше не поможет. Правда была в Кортрейке, а не на "Королеве Елизавете".


Труус Стандарт сидела в одиночестве перед телевизором. Программа, которую она смотрела, интересовала ее лишь умеренно. Она подумывала пойти спать, но коробка шоколадных конфет на кофейном столике остановила ее. Она взяла еще одну, хотя было уже довольно поздно. Где была Ким? Ее не было больше трех часов. В мини-юбке и топе, которые не подходили вдове. Она ведь не договаривалась тайно о встрече с Декайвером или с кем-то из других своих бывших бойфрендов, не так ли? Или у нее все это время был любовник, и ее еженедельные свидания с подружками были предлогом встретиться с ним. Барт никогда не был близок к супружеской верности, как бы она отреагировала, если бы оказалось, что Ким ничем не лучше его? Ей не разрешалось думать о том, что было бы, если бы ее отец узнал, что его обманывает глазное яблоко. Она взяла еще одно пралине, чтобы успокоиться. У Ким позади было бурное детство, ее бойфрендов в то время было не сосчитать. И она, и Виллем к тому времени были убеждены, что брак - лучшее решение для нее. Поэтому Уильям тщательно подбирал жениха. Барт Верниуве был не первым, кто оказался лучшим. Он происходил из хорошей семьи, изучал экономику и имел нюх на бизнес. Идеальный зять. Все обернулось иначе, чем они ожидали. Барт Верниуве был кем угодно, только не идеальным зятем. Бабником, да, и фантазером, который потратил на это большую часть своего состояния. Уиллем все еще мог немного держать его в узде, но после его смерти ей пришлось терпеливо наблюдать, как он нагромождает одну ошибку на другую. К счастью, ей удалось сохранить небольшую часть состояния, маленькую часть, о которой никто не знал, маленькую часть, которую она будет защищать зубами и ногтями, маленькую часть, которая предназначалась Ким, когда ее больше не будет рядом. Она съела третью порцию пралине, чтобы облегчить боль. Затем взяла пульт дистанционного управления, выключила телевизор и, охрипнув, поднялась с кресла. У нее кружилась голова, ей лучше лечь спать. Звонок мобильного телефона испугал ее. Ким, интуитивно подумала она. Она записала. От имени, которое появилось на экране над номером, у нее перехватило горло. Барт, она запиналась.


OceanofPDF.com


10


Ван-ин повернулся к Ханнелоре и положил руку ей на плечо.


"Я люблю видеть тебя, милая", - прошептал он ей.


Она повернулась, обхватила его ногой и поцеловала в губы. Прошло много времени с тех пор, как он говорил это, она тихо застонала. Она знала, что мужчина, в которого она влюбилась восемнадцать лет назад, был романтиком, просто он говорил об этом слишком мало. Он был рядом, когда она нуждалась в нем, и выслушивал, когда ей было что сказать. Многие женщины были бы счастливы от этого.


"Чего ты хочешь взамен на свои добрые слова?" - игриво спросила она.


‘ Ничего. Я просто хотел избавиться от этого.


- Проиграл? Что ты хочешь потерять?’


Она сжала его ягодицы. Он отреагировал не так быстро, как раньше, но ему пока не нужно было стыдиться. Эрекция неуклонно росла. Ее рука скользнула с его бедра к промежности.


"Теперь ты сама напросилась на это", - прорычал он.


У них все еще было много времени. Дети спали, будильник зазвонил только через полчаса. Ван Ин охотно позволила себя ласкать, несмотря на почти непреодолимое желание проникнуть в нее. Он легонько толкнул ее в спину.


"Ты первая", - сказал он.


Иногда ей требовалось десять минут, чтобы достичь оргазма, волшебные слова, которыми он разбудил ее, ускорили ее тягу к физическому удовольствию. Она была готова, как дикая кошка. Принюхиваясь, ссутулив плечи и полуприняв голову. Ван-Ин подождал, пока она придет в себя, прежде чем наброситься на нее. Кровать начала опасно скрипеть, и ему пришлось сдерживаться, чтобы самому не производить слишком много шума. Он больше не хотел видеть, как Саймон спускается на свои звериные вопли и с серьезным лицом спрашивает, не поранился ли папа.


"Теперь мы оба сорвались", - сказала Ханнелоре, когда он, тяжело дыша, откатился в сторону. "Но ты слишком много куришь", - предостерегающе добавила она.


Еще не прошло и получаса, но если бы они снова легли рядом друг с другом, то неизбежно погрузились бы в глубокий сон и вскоре сидели бы за завтраком, как зомби.


"Нам лучше встать.’


Она поцеловала его, сбросила пуховое одеяло и села на край кровати. Она чувствовала, что он наблюдает за ней.


- И мне тоже нравится тебя видеть.’


Она встала, прошла в ванную и открыла кран для душа. Ван-ин воспользовался возможностью тайком выкурить сигарету в саду. На улице было свежо, трава все еще была влажной от росы, но курильщики за это время привыкли к подобным неудобствам. Первые затяжки были восхитительными. Воспоминание о круизе было тем, что он продолжал лелеять. Это пошло бы на пользу им обоим. И это привело к интересному делу, делу, которое снова обострило его аппетит. Деньги и страсть были наиболее распространенными мотивами для совершения убийства, но почему убийца так усложнил себе задачу? Убийство Барта Верниуве было результатом изощренного плана, плана, который также был сопряжен со многими рисками. Он бросил окурок в клумбу с розами и быстро закурил вторую. У него было время. Обычно Ханнелоре требовалось больше пятнадцати минут, чтобы принять душ и одеться. Сегодня он ошибся. Она крикнула из кухни, что ему нужно прийти, прежде чем он сможет выдержать три удара.


"Сегодня все происходит быстро.’


"Ты слишком много куришь.’


Он не мог винить ее. Ему требовалось все больше и больше усилий, чтобы подняться по лестнице, и он чувствовал ноющую боль в груди, о которой не осмеливался ни с кем поговорить.


"Я сделаю все, что в моих силах, Ханна.’


Она достала шесть ломтиков хлеба из бумажного пакета, который лежал перед ней на столе, и намазала их шоколадной пастой для детей. Круиз на "Королеве Елизавете" также оказал ей большую услугу и дал время подумать о многих вещах. Например, о болезни и смерти, и о том, как она спасет себя, если с ним что-то случится. Жизнь может быть довольно безжалостной. В прошлом году ей пришлось попрощаться с двумя коллегами, которые были моложе Ван Ина.


"Делать все, что в твоих силах, недостаточно. Я не хочу потерять тебя изнутри.’


"Тебе снова хочется этого?’


Покачав головой, она нарезала бутерброды на дольки и разложила их по двум тарелкам. Почему он никогда не был серьезен, когда дело касалось его собственного благополучия?


- Ты чертовски хорошо знаешь, что я имею в виду.’


Спотыкание на лестнице положило конец разговору. Саймон ворвался в кухню первым и бросился на отца, как пилот-камикадзе. Это был ежедневный ритуал. Сара была намного спокойнее. Она ограничилась поцелуем.


- Я тоже хочу покататься на лодке.’


Они напечатали серию фотографий круиза, и с тех пор Саймон был очарован лодками. Ван-Ин пытался успокоить его круизом по каналам, но это мало помогло. Саймону нужна была большая лодка.


"Мы что-нибудь устроим, милая", - вздохнула Ханнелоре. - А пока ешь свои бутерброды, на большую яхту допускаются только крутые парни.’


- Тогда почему пришел папа, он же никогда не завтракал? - Удивленно спросила Сара.


- Потому что папа может использовать свои резервы, как верблюд. Они также едят жир со своих горбов.’


"Я не такой толстый", - запротестовал Ван.


Дискуссии за завтраком иногда принимали гротескный характер, потому что дети руководствовались иной логикой, чем взрослые. Сара, в частности, так легко не сдавалась.


- Нет, но ты часто кашляешь.’


Сара скорчила недовольную гримасу и указала на пачку сигарет на кухонном столе. Ван-ин знал, что его ждет. Она не переставала ныть, пока он торжественно не пообещал прекратить. К счастью, Версавел пришел вовремя. Звонок в парадную дверь спас его от опасного положения.


Саския сразу же прильнула к ним, когда они вошли в комнату 204. Только что позвонил Ален Декивер и сообщил тревожную новость о том, что Труус Стандерт, мать Ким Дебаес, бесследно исчезла.


"Тьенс, тьенс", - ответил Ван-ин, нахмурив брови. "Это становится все более и более интригующим. Что ты сказал?’


- Пожалуйста, свяжитесь с ним как можно скорее.’


- Сделай это сам, Гвидо. Я тем временем собираюсь выкурить сигарету.’


Два месяца назад они договорились, что он должен платить по пять евро за каждую выкуренную сигарету в офисе. Шутка уже обошлась ему более чем в двести евро. En trop is trop. У него была возможность выкурить две сигареты, прежде чем приехал Версавел с ключами от машины.


"Декайвер ожидает нас на бульваре Стамини через час. По телефону он звучал довольно панически. ’


Ван-ин сел в неизвестную машину, у него защелкнулся ремень безопасности. Для детектива из одного корпуса было необычным спонтанно обращаться к коллегам из другого корпуса, и почему он встретился с ними в пабе?


"Кто сообщил об исчезновении миссис Дебаэс?’


- Ее дочь.’


- Тогда нам лучше сначала допросить ее. Позвони Декайверу, скажи ему, что мы будем позже, а пока попроси Саскию дать нам адрес дочери.’


Версавел не задавал вопросов. Он пересек двор, вернулся в номер 204. Ван-Ин опустил окно и закурил сигарету. Никто не сказал, что курение в машине также будет стоить ему денег.


"Саския уже посмотрела адрес", - сказал Версавел, вернувшись менее чем через две минуты. "Ты хочешь ввести его в GPS?’


Он завел машину, выехал со двора и взял курс на Кортрейк. Все еще был час пик, и, если они хотели поторопиться, ему оставалось только установить магнитную мигалку на крыше. Он не сделал этого, потому что их задание было далеко не срочным, и он устал бросать вызов сердитым взглядам автомобилистов, которые тоже должны были быть на работе вовремя.


"Что сказал Декайвер? Он думает, что это похищение?’


‘ Нет. Все указывает на то, что миссис Дебаэс покинула дом по собственной воле. Она надела пальто и взяла сумочку.


"Планы самоубийства?’


Декайвер сообщил в пожарную службу. Они плывут вниз по реке на двух "зодиаках". Три патруля местной полиции прочесывают берега.’


"Это быстро. Вскоре мы находим ее с подругой в какой-то чайной.’


"Декайвер уже обзвонил всех друзей мисс Стандерт.’


- Прилежный маленький человечек, этот Декайвер.’


Это не заняло у них и часа, несмотря на плотное движение. Версавел припарковал анонимную машину на другой стороне улицы. Он закурил сигарету, прежде чем они позвонили. Потребовалось некоторое время, чтобы кто-то ответил на звонок в домофон, что дало Ван-Ину возможность почти полностью выкурить свою сигарету.


"Мы пришли в связи с исчезновением миссис Стандерт", - сказал Версавел.


- Тебя прислал Ален?’


"Нет", - сказал Версавел. "Ален ждет нас на бульваре Стамини.’


- Минутку. Я уже иду.’


Дверь открыла Ким Дебейс. На ней были поношенные джинсы, выцветшая футболка и она была босиком. По ее глазам было видно, что она плакала. Тем не менее, она неплохо выглядела для человека, потерявшего мужа и не знающего, что случилось с ее матерью. Она провела их в гостиную.


- Полагаю, прошлой ночью тебя не было дома, - сказал Ван.


- Нет, я был на ужине со старым другом. Я вернулся домой очень поздно.’


- Что значит "очень поздно"?’


Она пожала плечами и мечтательно посмотрела вперед. После ужина они выпили полбутылки бренди. После этого они перешли в соседний паб, где ситуация немного вышла из-под контроля.


- Час или два. Знаешь, я был немного пьян.’


- Какими были ваши отношения с покойным мужем?’


Это прозвучало резко. Ким Дебейс выпрямила спину и посмотрела на него, как кобра, готовая наброситься. Ее голова мягко покачнулась.


"Моя мать умерла", - прошипела она. "То, какими были мои отношения с Бартом, вне вашего контроля. Что вы, ребята, здесь делаете?’


Ван-Ин оставил тему в покое. Ему лучше не задавать этот вопрос. В конце концов, было ясно, что ее отношения с Бартом не представляли большого значения. Какая еще молодая вдова пошла на свидание с бывшим парнем всего через десять дней после того, как ей сообщили, что ее муж мертв. Он снова сосредоточился на исчезновении миссис Стандерт.


"Моя мама неизменно приходит будить меня в половине девятого, а сегодня утром ее там не было.’


"Ты что, так рано проснулся?’


Снова уничтожающий взгляд. Ван почесал за ухом. Ким Дебаэс явно не была котенком, с которым можно обращаться без перчаток. И она, вероятно, тоже была избалована и привыкла всегда добиваться своего.


"Мне захотелось пописать. Это удовлетворительный ответ?’


- Как зовут молодого человека, с которым вы ходили ужинать?


"Какое, ради всего святого, он имеет отношение к исчезновению моей матери?’


"Любая информация может быть полезной, мисс Дебаэс. Ваш друг, возможно, сможет точно сказать нам, во сколько вы вернулись домой. Он проводил вас до входной двери или просто вошел? Он женат, и ты хочешь защитить его? У меня полно вопросов.’


"Он не женат, и мы не сделали ничего такого, что не могло бы пройти через скобки. Потому что ты хочешь знать. Ныряла ли я в чемодан вместе с ним. Здесь все девушки такие порочные или только те, что из Брюгге?’


- Вы не будете преследовать меня, миссис Дебаэс. Назовите мне его имя, и мы оставим вас в покое. ’


‘ Я бы предпочел умереть.


‘ Ладно. Поговорим об этом в другой раз. Еще один вопрос: постель вашей матери была заправлена?


"Нет", - сказала она очень твердо.


Ван-Ин бросил косой взгляд на Версавела, который за все это время не произнес ни слова. Он все запомнил, и когда они выходили, он записывал весь допрос и все, что замечал, в маленькую записную книжку, которую всегда носил с собой.


"Тогда мы собираемся связаться с суперинтендантом Декайвером прямо сейчас", - сказал он. "Возможно, он уже знает что-то еще.’


Они оставили машину на другой стороне улицы и пошли пешком на бульвар Стамини. Было без четверти одиннадцать, когда они вошли в паб. Ален Декивер сидел за стойкой с пуховым одеялом. Он встал со своего барного стула, когда увидел, что они входят, взял свой стакан и сел за маленький столик. Народу еще не было. Пожилой, изысканно одетый мужчина сидел у окна и читал газету, двое долговязых парней лет восемнадцати пили колу через соломинки. Хозяйка стояла за барной стойкой, протирая стаканы мягкой тряпочкой. Ван-Ин, в свою очередь, заказал Пуховое одеяло, Версавел взял кофе.


- Полагаю, новостей об исчезновении миссис Стандерт пока нет?


‘Нет’.


Декайвер покачал головой и сделал глоток "Дювеля". Ван-Ин готов был поспорить, что это у него не первое. Он также выглядел очень обеспокоенным, с судорожно поджатыми губами, словно подозревая худшее.


"По крайней мере, ты быстро отреагировал. Вы боитесь, что с миссис Стандерт что-то случилось? Сразу организовывать такой поиск не принято. Или ты знаешь что-то, чего не знаем мы?


Официантка подала пуховое одеяло и кофе. Декивер был постоянным клиентом, он уже доверил ей множество секретов, если у него их было слишком много. Она знала, почему он действовал так быстро. Этот молокосос все еще был влюблен в эту сучку Ким. Она улыбнулась и вернулась к буфету.


"Я довольно хорошо знаю миссис Стандерт. Она редко или вообще не выходит на улицу и уж точно никогда вечером. Когда Ким позвонила мне, чтобы сообщить о ее исчезновении, я понял, что что-то не так. Поэтому я немедленно задействовал большие ресурсы. Семья Дебаес также очень уважаема в регионе. Мое начальство полностью поддерживает мое решение.’


Это было очевидно. Декивер использовал большие ресурсы, потому что его попросила Ким Дебаес или потому что он хотел показать ей, что он предан ей. Ван-Ин задумчиво отпил глоток "Дювеля". Клубок становился все гуще и гуще.


"Я задам тебе дерзкий вопрос, Ален. Если я ошибаюсь, заранее приношу извинения. Насколько хорошо ты знаешь Ким Дебаес?’


Декайвер не отреагировал испуганно и не уклонился от вопроса. Пригласить Ким на ужин не было преступлением, и если бы она захотела его вернуть, он без колебаний разрушил бы свой брак. На долю секунды он задумался, не признаться ли ей, что влюблен в нее.


"Я говорил тебе, что мы познакомились в старших классах", - сказал он. "Мы регулярно видимся в баре. И я руководил расследованием, когда ее отец умер при подозрительных обстоятельствах.’


- И убийство ее мужа, а теперь исчезновение ее матери. Тебе тоже не кажется, что с семьей Дебаэс происходят странные вещи?’


"Я никогда не вмешивался в их личную жизнь.’


‘ Вы были здесь прошлой ночью?


"Почему ты спрашиваешь об этом?’


Его голос слегка дрогнул. Обычный слушатель этого не заметил, Версавел запомнил деталь, хотя был почти уверен, что Ван-Ин тоже обратил на это внимание. Независимо от того, как вы на это смотрели, с Dekyvere было что-то не так.


"Потому что Ким тоже была там.’


Ван Ин намеренно не добавил, что она была там с подругой, потому что ему было любопытно, как отреагирует Декайвер.


В любом случае, он не сразу ответил на вопрос, потому что боялся, что Ван-ин знал больше, чем хотел признать. Каждый постоянный посетитель видел его, короткой экскурсии было достаточно, чтобы подтвердить, что он ушел только после полуночи. С разбитой душой, потому что Ким предпочла бы другого парня.


"Да", - сказал он. "Я был здесь и да, я видел Ким.’


"Ты с ней тоже разговаривал?’


Ван-Ин сначала поставил его под удар, теперь он получил шах и мат. Если бы он сказал, что не разговаривал с ней, ван-Ин захотел бы знать почему, и тогда ему пришлось бы признать, что он оставил ее одну, потому что она встречалась с другим парнем. Поэтому он сказал правду.


"Она была с кем-то другим.’


"Кто-то, кого ты знаешь?’


‘ Это был один из ее бывших парней, я учился с ним в одном классе. Его зовут Мишель Аллен.


Ван-Ин поднял руку и заказал две дюбели. Одну для себя и одну для Декайвера. Из жалости.


"Мы уже знаем многое, но недостаточно, чтобы расставить кусочки головоломки по местам", - сказал Ван Ин. - Вот почему я предлагаю навестить Джона Круза и выложить ему информацию, которую мы получили в банке. И пусть Саския выяснит, где Мишель живет один.


"Хорошо, босс’.


Версавел задержал передачу, чтобы дать Вану возможность прикурить сигарету. Тем временем он позвонил Саскии и Дэну Дебаэсу в Конструкт, сказав, что они придут.


Крез принял их в своем кабинете десять минут спустя. Он изо всех сил старался быть дружелюбным, что получалось не очень хорошо. Исполняющий обязанности менеджера Debaes Construct не смог скрыть тот факт, что неожиданный визит двух девушек из Брюгге обеспокоил его.


- Чем я могу быть вам полезен, джентльмены?


Он предложил им кофе или что-то еще, не уточнив, что это было. Ван-Ин также не попытался спросить.


- Я буду краток, мистер Круз. Мы выяснили, что у вашей компании нет кредитов ни в одном банке. Тогда не могли бы вы объяснить мне, как вы намерены выплатить своим кредиторам семнадцать миллионов евро в краткосрочной перспективе?


"Я вам это объяснял", - неохотно ответил Крез. "Мисс Стандерт быстрыми темпами продает недвижимость, и кредиторы готовы дать ей необходимое время’.


"Разве ты не говорил в прошлый раз, что у них кончилось терпение?’


"Они передумали.’


Ван-Ин точно знал, что Крез лжет. Он попробовал другой способ.


"Проблема в том, что миссис Стандерт бесследно исчезла. Есть два тезиса: ее похитили или она покончила с собой. В обоих случаях будущее вашего бизнеса не выглядит радужным, когда кредиторы прочитают о происходящем в завтрашней газете. Кстати, интересно, кто эти терпеливые кредиторы.’


Ван-Ин несколькими предложениями поставил его перед блоком. Ему было любопытно, как Крез попытается выйти из драки. Однако он сразу же получил простой и неожиданный ответ. Крез, не дрогнув, заявил, что только покойный мистер Верниуве и миссис Стандерт знали, кто были кредиторы.


- Вы знаете, я здесь не главный. Мы с мистером Верниуве работали в тесном сотрудничестве, но он обменивался всеми важными вопросами со своей тещей.’


Ван-Ин потерял дар речи. Вполне возможно, что Крез говорил правду, но было абсолютно невозможно, чтобы от кредита в семнадцать миллионов евро не осталось и следа. Единственным способом выяснить правду был арест бухгалтерии компании, но для этого ему нужен был приказ следственного судьи. Попытки запугать Креза угрозами не имели никакого смысла вообще. Это дало бы ему время и возможность избавиться от некоторых обременительных деталей.


- Когда вы в последний раз разговаривали с ней?


- Она позвонила мне вчера вечером.’


Круз достал из кармана свой сотовый телефон и просмотрел в памяти запись разговора.


- Без двадцати двенадцать, если быть точным.’


"О чем был этот разговор?’


- Она хотела знать, какой сотовый телефон мистер Верниуве взял с собой в поездку. Вам следует знать, что у него их было три: одна для его клиентов, одна для деловых партнеров и одна для семьи и друзей.’


Фром Ин посмотрел на Версавела. Они оба больше ничего не понимали. Все, что они могли заключить, это то, что в двадцать двенадцать с миссис Дебаес ничего не случилось и что она исчезла до двух часов ночи.


"Вы знали, какой сотовый телефон у него был при себе?’


"Нет", - сказал Крез. "В принципе, с ним были все трое, но что делает человек, когда он путешествует и хочет, чтобы его оставили в покое?’


Если бы они были у него в кармане, все трое переборщили бы с ним. Логично. Странно только, что незадолго до своего исчезновения Труус Стандерт спросила, какой сотовый он взял с собой.


- По крайней мере, вы помогли нам продвинуться вперед, мистер Круз.’


Ван-ин встал, пожал ему руку. Версавел ограничился кивком головы. В этом человеке было что-то, что беспокоило его. Гладкий угорь, который говорил отовсюду. Они прошли по коридору к машине, припаркованной перед зданием компании.


"Только не говори мне, что Крез не знает, откуда берутся деньги", - сказал Версавел.


- Я тоже, но мы это выясним.’


"Что ты думаешь о Декайвере?’


Ван-Ин закурил сигарету и глубоко затянулся, прежде чем ответить на вопрос. Его имя фигурировало в каждом досье, но это могло быть совпадением. В конце концов, Декайвер был старшим инспектором уголовного розыска.


"Я думаю, что он все еще влюблен в Ким Дебаэс.’


"Я тоже так думаю", - кивнул Версавел. "Счастливой вдове повезло. Ее муж только что умер, и она уже может выбирать между двумя любовниками.’


Он сел за руль и завел двигатель, пока ван-Ин переводил дыхание. Саския позвонила через пять минут. Мишель Аллен жила на Грунестраат в Брюгге. Он был холост и уже год работал в туристическом агентстве на Синт-Амандстраат.


У Ван-Ина сохранились хорошие воспоминания о Грюнештраат, потому что в детстве он там грабил. Там жил его лучший друг, и он впервые сыграл в доктора с одной из соседских девушек. На его лице появилась ухмылка.


"Почему ты смеешься?’


- Воспоминания, Гвидо. Ты знаешь, я здесь вырос.’


У Ван Ина было беззаботное детство в то время, когда все еще было просто, Пекарь и молочник приходили домой, почтальону разрешалось выпить напиток, когда он приносил хорошие новости, дети играли на улице, у людей не было стресса, деньги и статус не были важны, хлеб по-прежнему был вкусным, а курица по вкусу курице. Дома на Грунестраат остались прежними, они были только в лучшем состоянии, чем раньше, и на улице было полно блестящих автомобилей. Версавелу потребовались некоторые усилия, чтобы припарковать машину.


"И теперь я надеюсь, что он дома", - сказал Ван.


Они стояли у двери аккуратно отремонтированного коттеджа. Все дома были немного похожи друг на друга. Он точно знал, как они выглядят внутри.


- По словам Саскии, вчера и сегодня он взял отгул.’


Позвонил Версавел. Потребовалось несколько минут, чтобы он открылся. Одетый в спортивную форму парень лет тридцати пяти приветствовал их с улыбкой и извинился за то, что так долго.


"Мать-природа. Я был в ванной.’


Ван-Ин представился сам и Версавел и спросил, могут ли они войти. Дом выглядел совершенно не так, как представлял его Ван-Ин. Прихожая, лестничная клетка и гостиная стали единым пространством, серый внутренний двор превратился в пышный сад. Стены были ярко-белыми, так что комната казалась еще просторнее, а она была удобно обставлена. Они сели на кожаный диван, занимавший почти всю ширину гостиной.


- Вы давно здесь живете? - спросил я.


- Примерно полтора года назад.’


- А до этого? - спросил я.


‘ Я некоторое время жил в Антверпене.


"О", - сказал ван-Ин. "Но, конечно, дело не в этом. Мы пришли в связи с исчезновением миссис Стандерт.’


- Исчезновение миссис Стандерт? Вы же не это имеете в виду.’


Мишель приложил руку к груди, его рот открылся от удивления. В нескольких словах Ван-Ин проинформировал его о том, что произошло.


"Это правда, что ты привез Ким домой? Ты помнишь, в какое время?’


"Я думаю, это продолжалось час или два", - сказал он. "Но я тоже не уверен. Мы оба были немного навеселе.’


‘ Ты тоже заходил сюда? - спросил я.


"У меня не было другого выбора. Ким едва держалась на ногах. Мы вместе поднялись по лестнице, и я уложил ее в постель.’


"И что вы сделали после этого?’


- Еду домой, конечно.’


- В хорошем состоянии?


Лицо Мишеля исказилось. Глупо. Он только что признался, что напивался. Они пришли, чтобы преследовать его за это? Ему очень хотелось выступить против них и сказать, что они больше не могут этого доказать, но с этими ребятами лучше оставаться вежливым.


"Я знаю, что вождение в нетрезвом виде запрещено, но что еще я должен был делать?’


- Переспать с ней, конечно.’


"Мне бы этого хотелось", - улыбнулся Мишель. "Но ты еще не знаешь Ким. "Нет" остается "нет", сколько бы она ни выпила".


Ван-Ин был склонен поверить ему. Он знал, какими непостоянными могут быть женщины. Ким была избалованным ребенком, дичью, но она также любила командовать. Ей повезло, что Мишель не изнасиловал ее.


"Я предполагаю, что вы наделали много шума.’


"Я думаю, что да. Ким все время хихикала, и мы упали на лестничной площадке.’


- От миссис Стандерт не было никакого ответа?’


"Я тоже этого боялся", - сказал Мишель. "Представь, что если бы она поймала нас. Я однажды испытал это и могу заверить тебя, что быть пойманным миссис Стандерт совсем не весело’.


"Ким раньше была твоей девушкой?’


Мишель посмотрел в потолок. Его глаза немного увлажнились. Когда-то Ким была его большой любовью. Он был не единственным. Ким была богиней, о которой мечтал каждый мальчик в школе. У нее было больше парней, чем за месяц. Все были от нее без ума, и она слишком хорошо это понимала. Она играла с ними, как кошка с маленькой птичкой, пока ей это не надоело, и она не стала искать другую жертву.


"Да, но у Ким было много парней. Ален Декивер, Ян Реуз, Иван Ван Беллегем, Патрик Мандевиль ... иногда она выпивала по два в месяц. ’


"Неужели ты так и не смог забыть ее?’


"Никто не забывает богиню, комиссар. Когда я прочитал в газете, что ее муж умер, я как сумасшедший поехал в Кортрейк и часами ждал в своей машине, пока она выйдет. Я надела свои самые непослушные туфли и обратилась к ней. Мы вместе пошли ужинать, и я благополучно доставила ее домой.’


- Это хорошая история, месье.’


Влюбленные люди совершают самые глупые поступки. Ван-Ин, как никто другой, помнил, как он гонялся за Ханнелоре, как за комнатной собачкой. Он все еще чувствовал боль тех моментов, когда ее не было рядом, эйфорию, когда ему впервые позволили прикоснуться к ней, смятение, раздирающие сомнения, отчаяние, а затем неописуемое счастье, которое приносило ему ее присутствие. Он помнил все чувства, которые она обрушила на него, как будто это было вчера. Он отреагировал бы точно так же, как Мишель Аллен.


- Но тебе не кажется странным, что Ким захотела встретиться с тобой всего через десять дней после смерти своего мужа?’


‘ Нет. Иначе я бы никогда не пытался ухаживать за ней. Ким есть Ким. Она никогда не изменится.


Ван-Ин поджал губы. Допрашивать всех бывших парней Ким казалось бессмысленным. Дело касалось денег, а не бывших парней. Он хотел знать, кто задолжал Innoviewe семнадцать миллионов евро.


Джон Круз налил себе двойную порцию виски и залпом осушил стакан. Он стоял перед трудным решением. Если он будет молчать, то рискует, что они придут преподать ему урок. С несколькими раздробленными пальцами все еще оставался в живых, но им пришлось держаться подальше от его яиц. У говорящего был тот недостаток, что они тогда знали, что он был в курсе всего, и это могло быть не менее опасно. Он закурил сигарету и посмотрел на сотовый телефон, который лежал перед ним на столе. Казалось, что эта штука смотрит на него. Крез затянулся сигаретой и налил себе новую порцию виски. Исчезновение миссис Стандерт положило конец работе. Он больше не мог перекладывать ответственность на нее. Часы на каминной полке медленно отсчитывали секунды, сколько у него осталось времени? Одним из вариантов было исчезнуть с заходом северного солнца. У него было достаточно денег, чтобы поселиться на райском острове, где его никогда не найдут. Нет. Это возможно позже. Ему лучше позвонить папе. Он вдавил недокуренную сигарету в пепельницу, схватил сотовый телефон и набрал номер, который запомнил наизусть.


‘Привет’.


"С папой?’


- Никаких имен.’


"Фликкены планируют провести расследование проекта по недвижимости. Они хотят знать, откуда берутся деньги’.


Крез ни словом не обмолвился об исчезновении миссис Стандерт, поскольку предполагал, что за этим стоят они.


"Это записано", - сказал папа.


OceanofPDF.com


11


Исчезновение Трууса Стандерта попало на первые полосы почти всех газет. Большинство журналистов связали это исчезновение с подозрительной смертью Виллема Дебаеса и Барта Верниуве. К счастью, не просочилось, что комиссар местной полиции Брюгге сыграл важную роль в расследовании, иначе пресса завалила бы его телефонными звонками. Пока Ван-ин курил во дворе, Версавел сложил газеты в стопку и поставил новый кувшин кофе.


"Какие у тебя планы на сегодня?"


Вошла Саския с ноутбуком под мышкой. На ней был рубиново-красный плащ и туфли-лодочки, которые делали ее на пять дюймов выше. Девочка превратилась в женщину. Еще пара очков, и она стала похожа на волосатую бизнесвумен.


"У нас назначена встреча с прокурором позже", - сказал Версавел с серьезным лицом.


- Он договорился о встрече со своей собственной женой?’


- Ты все равно его знаешь.’


А вот и он.


Ван-Ин выглядел усталым. Его кожа была серой, а под глазами виднелись глубокие мешки. Версавел знал, как это происходит. Он налил чашку кофе.


- Вот, - сказал он. - Это пойдет тебе на пользу. ’


Вчера они останавливались в кафе "Флиссингхе" в интересах следствия. По крайней мере, так утверждал ван-ин, когда вернулся домой. Он не мог рассчитывать на большое понимание. Ханнелоре отказалась выслушать его доводы и отправила его на диван в гостиной. После этого она захлопнула за собой дверь со словами: "Если вы хотите поговорить со мной, подойдите ко мне за стол завтра в десять часов. Версавел просидел на диване рядом с ним еще пять минут, пока храп не загнал его домой. Это была короткая ночь, но, по крайней мере, он не пил.


"Спасибо тебе, друг.’


Ханнелоре не потрудилась разбудить его этим утром. Она ушла до прихода Версавела.


- Я не хочу тебя подбадривать, но нам лучше поторопиться.’


Версавел посмотрел на часы. Было без двадцати пяти десять. Меньшее, что они могли сделать, это прибыть вовремя. Он также разобрался с Ханнелоре. Она заслуживала лучшего, чем пьяный мужчина. Однако он опасался, что никто еще не в состоянии изменить это. Научиться жить с этим было единственным, что они могли сделать. Ван-Ин отреагировал немедленно, к своему большому удивлению. Он выпил Чашку в несколько глотков, встал и сказал: ‘Продолжайте."Они спустились по лестнице и сели в машину, за рулем которой полчаса назад был Версавел.


"Прости за вчерашнее, Гвидо. Я немного преувеличила, и спасибо тебе, что доставил меня домой в целости и сохранности. Это больше не повторится. ’


Спонтанное извинение удивило Версавела. Была ли хоть какая-то надежда, что он улучшит свою жизнь?


"Скажи Ханнелоре, пожалуйста.’


"Я знаю.’


Было ли это совпадением или знаком богов? Солнечный луч разорвал облачное небо, озарив заброшенный двор. Версавел радостно завел двигатель. Ван-Ин задумчиво смотрел вперед, гадая, удастся ли ему воплотить свои благие намерения в жизнь, поскольку он прекрасно понимал, что не может контролировать две пагубные привычки. Это был отказ от курения или от употребления алкоголя. Сладости не были альтернативой. Он и так был слишком тяжелым. Ван-Ин отвлекся от своих размышлений, когда увидел две машины спутниковой связи и толпу фотографов, стоящих у здания суда.


"Откуда, черт возьми, они знают, что у меня назначена встреча с прокурором?" - возмутился он.


Версавел улыбнулся. Каким рассеянным мог быть его друг.


"Они присутствуют на процессе присяжных, который начинается сегодня. Или ты забыл, что парень, который в прошлом году изрезал свою девушку на полоски, сегодня предстает перед судом?’


Из-за скопления людей они были вынуждены припарковать свою машину в месте, предназначенном для инвалидов. Прохожий сделал замечание по этому поводу, когда они вышли. Его разорвало на куски.


"Моя инвалидная коляска в гараже на ремонте, дружище", - усмехнулся Ван. "И вчера они украли мою карточку нетрудоспособности. Теперь ты доволен?’


Прохожий пробормотал что-то с упреком и продолжил свой путь. Ван-Ин никак не мог знать, что этот человек пришел давать показания против двух угонщиков, которые покалечили его жену.


Труус Стандерт сидел на стуле в полутемной комнате. Вокруг ее правой руки был обмотан стальной буй, прикованный цепью к стене. Там же был химический туалет. Цепочка тянулась к унитазу и к матрасу, стоявшему у боковой стены. На шее у нее был кожаный ремешок с датчиком, который подавал импульс тока, как только ее голос превышал определенный уровень звука, - пыточное устройство, с помощью которого пытались утихомирить лающих собак. Она дважды звала на помощь, пока больше не смогла выносить боль и не прекратила ее. Рядом с ней стояла полупустая бутылка минеральной воды. Им не дали еды. Голод и страх перед тем, что ее ожидало, вызывали у нее тошноту. Она знала, что он убьет ее. Вопрос был в том, как долго он будет мучить ее. И все же она не хотела, чтобы он знал, что она в ужасе. Она не хотела доставлять ему такого удовольствия.


Шаги заставили ее поднять голову. За все время, что она была здесь взаперти, он заходил только один раз. Она горячо надеялась, что ей удастся раздобыть что-нибудь поесть. Ключ повернулся в замке, дверь распахнулась. Он вошел и окинул ее презрительным взглядом. Под мышкой он держал персональные весы.


- Пришло время взвесить тебя, жирная корова.’


Он положил личные весы на землю перед ней и сказал ей встать на них. Она сделала это, потому что боялась, что он причинит ей боль.


"Это выглядит некрасиво", - сказал он.


Стрелка весов остановилась, дрожа на ста тридцати, по той простой причине, что дальше отклоняться она не могла. Для людей, весящих более ста тридцати килограммов, существовали специальные устройства. Труус не осмелился ничего сказать. Она была смущена и взбешена одновременно.


- Сегодня никакого хлеба. Воды пока хватит. Он вышел из комнаты и вернулся чуть позже с новой бутылкой минеральной воды.’


Она изо всех сил старалась не разрыдаться и не отругать его. Первое ей не понравилось, второе причинило боль.


"Что ты планируешь со мной?" - хрипло прошептала она.


"Ты действительно хочешь знать, жирная корова? Я в порядке. Я скажу тебе, что я планирую с тобой сделать. Сначала ты немного похудеешь, пока не обретешь нормальную грудь. А пока у тебя полно времени, чтобы сойти с ума. Ты, грязная мегера. Я знаю, что ада не существует, поэтому я создам его для тебя.’


Труус знала, что он не шутил. Она могла только надеяться, что они найдут ее, пока не стало слишком поздно. Ким определенно сделает все, чтобы выследить ее, и она могла рассчитывать на поддержку полиции. Было важно, чтобы она сохранила свое достоинство.


"Я действительно ничего не получу поесть?’


Ее жажда еды победила упрямство. Мольба ничего не дала. Он поджал губы и посмотрел на нее, качая головой.


"Если ты будешь хорошо себя вести, завтра получишь тарелку травы’.


- Трава? - переспросил я.


"Почему бы и нет? Все коровы так или иначе едят траву, и они тоже от нее толстеют. Выпей глоток воды. Я вернусь завтра.’


Он достал из кармана плитку шоколада, сорвал обертку, откусил кусочек, а остальное положил туда, куда она не могла дотянуться. У Трууса буквально потекли слюнки.


"Ты Грязный ублюдок..."


Сильный удар током заглушил ее голос. Он развернулся, подошел к двери и закрыл их за собой. Ван-ин поприветствовал свою неистовую Ханнелоре нежным поцелуем в губы. Версавел притворился, что смотрит в окно, потому что ему было неловко. Однако Ван сдержал свое слово. Он извинился и сказал, что любит ее. Ханнелоре продолжала смотреть настороженно, но ее глаза снова слегка заблестели.


"Я позвонила шефу Кортрейка", - сказала она деловым тоном. "Поиски миссис Стандерт пока ничего не дали. Вот почему я предложил ему распространить сообщение о расследовании и активизировать расследование по соседству.’


"И я бы хотел, чтобы бухгалтерский учет Debaes Construct был пересмотрен", - сказал Ван Ин.


- В связи с исчезновением?


"Я не знаю, Ханна. У меня есть сильные подозрения, что Барт Верниуве был замешан в мошенничестве. Обыск может это подтвердить.’


Он рассказал ей, что они выяснили вчера. Его история не произвела особого впечатления. Напротив, это заставило ее занервничать. Она начала барабанить пальцами по столу.


"Мне не нужно объяснять вам, что, основываясь на смутных подозрениях, я не могу решиться вторгнуться в компанию и наложить арест на бухгалтерию. Вы даже не можете доказать, что у renewed есть долг в семнадцать миллионов евро.’


Ван-Ин знал, что она права, но он не собирался просто так отдавать себя победе. Поэтому он изобрел кое-что еще.


"Все данные о транзакциях есть в его ноутбуке. Если мы сможем их получить, мы продвинемся еще на один шаг. ’


- Ноутбук, который Innovee перевозила на "Королеве Елизавете"?’


"Да", - сказал Ван. "Мы должны были сделать копию его файлов еще тогда, но теперь слишком поздно жаловаться на это. Более того, в то время мы понятия не имели, о чем идет речь.’


"Мы действительно знаем, что случилось с багажом?’


- Хороший вопрос, Гвидо.’


Я снова подумал о Клео. Вероятно, она была единственной, кто знал, куда делся багаж. Однако он ни словом не обмолвился об этом Ханнелоре, иначе она снова начала бы ревновать, и он мог бы пропустить это как зубную боль, учитывая обстоятельства.


‘ Я думаю, что есть связь между убийством Дебаэса и Верниуве и исчезновением Трууса Стандерта.


"И я ни на волос не доверяю этому Джону Крезу", - сказал Версавел.


"Это то, что мне нравится слышать, ребята. Приступайте к делу и возвращайтесь с вескими доказательствами. Только тогда я могу конфисковать бухгалтерию Debaes Construct.’


На этом обслуживание было закончено. Позже Ханнелоре провела еще одну встречу со своими ближайшими сотрудниками по поводу постоянно растущей кучи незаконченных файлов и накопившегося в результате отставания. В последние месяцы особенно сильно участились случаи домашнего и бессмысленного насилия, а также дорожно-транспортных происшествий. Даже Брюгге, где раньше было довольно тихо, все больше страдает от роста преступности. Это должно было привести в уныние. Ван-Ин не винил ее за нехватку пыли, он сам сталкивался с этим каждый день. Общество стало суровым, нетерпимым и эгоистичным. Вы могли бы продолжать жаловаться на это или сами засучить рукава.


"Продолжай", - сказал он Версавелу. "Есть работа, которую нужно сделать.’


Он попрощался с ней поцелуем и получил улыбку в ответ.


"Увидимся вечером, милая.’


- Не делай этого слишком поздно, изнутри.’


"Ты тоже этого не знаешь.’


Они вышли. В коридоре было тихо. Торопливый следственный судья кивнул на прощание и прошел мимо, ничего не сказав, с объемистой папкой под мышкой. В остальном царила тишина. На первом этаже было гораздо оживленнее, потому что там шли заседания. Адвокаты в мантиях болтали группами, люди, которые должны были явиться в суд, нервно ждали, пока их вызовут. Ван-ин ускорил шаг.


"Есть что-нибудь?"


"Я ужасно хочу сигарету.’


На выходе зазвонил его мобильный телефон. Ван-ин выругался, потому что не мог делать две вещи одновременно: записывать и закуривать сигарету. Это был Ален Декивер.


"Появился свидетель", - сказал он после разговора. "Одна из соседок утверждает, что видела, как Труус Стандарт выходил из дома около полуночи.’


Ван-Ин сунул сотовый телефон в карман и закурил сигарету, удивляясь, почему женщина, которая редко, если вообще когда-либо выходила из дома, ушла в полночь. Декайвер побывала в ночных магазинах по соседству, но ее никто не видел.


- Ее не похищали.’


"Похоже на то, но что с ней случилось? Люди просто так посреди ночи не исчезают.’


В любом случае, поиски на берегу Реки ничего не дали. И все же должна была быть причина, по которой она неожиданно ушла в полночь, не предупредив свою дочь.


"Может быть, это как-то связано с Крезом?’


Круз заявил, что она позвонила ему без двадцати двенадцать по поводу сотовых телефонов покойного Барта Верниуве. Возможно, им нужно было искать это в этом направлении.


- У вас есть адрес Клео?’


"Думаю, да", - с подозрением сказал Версавел. "Может, мне сначала позвонить ей?’


‘ Нет. Я хочу сделать ей сюрприз.


Клео красила ногти, когда увидела, что у ее двери остановился неизвестный фургон. Она узнала двух мужчин, которые сразу же вышли, и не была уверена, что делать. Круз убеждал ее не обращаться в полицию, пока она не проконсультируется с ним. Лучше притвориться, что ее нет дома. Жужжание звонка у входной двери заставило ее съежиться. Она поспешно ретировалась на кухню, где они не могли ее увидеть, когда заглядывали в окно.


"Вы знаете, где она работает?" - спросил Ван-Ин, когда после трех звонков дверь не открылась.


- Разве я тебе еще не сказал?


Саския догадалась об этом за него, но он намеренно умолчал об этом, чтобы не навести Вана на какие-либо мысли. Теперь он не мог не рассказать ему.


- Она работает в каком-то клубе по соседству, в "Принтемпс" или что-то в этом роде.’


- Странное название для клуба.’


Ван-ин пошевелил руками, положил их на окно и заглянул внутрь. В гостиной стояли два дивана с подушками, настольная лампа и собачья кроватка. На стене висело большое зеркало и телевизор с плоским экраном. На журнальном столике лежала раскрытая газета, рядом с ней - бутылочка лака для ногтей без крышки. Ханнелоре редко пользовалась лаком для ногтей, но когда она это делала, то всегда как можно скорее завинчивала колпачок с кисточкой обратно на флакон, чтобы кисточка не затвердела.


"Я думаю, она дома.’


"Если она не откроется, мы ни во что из этого не выстрелим", - сказал Версавел.


Ван-ин закурил сигарету и позвонил в звонок еще раз. Затем он вернулся в машину и приказал Версавелу припарковаться на боковой улице.


- Ты останешься здесь, чтобы присмотреть за домом, пока я посмотрю распечатки. Когда она выйдет, позови меня и следуй за ней.’


"Почему бы нам не сделать это наоборот? Ты никогда не водишь машину.’


- Есть еще такси, Гвидо.’


"Хорошо, босс’.


Спорить с ним не имело смысла. Как будто он вбил себе что-то в голову, он продолжал стоять на своем. Беспокоиться о том, что он подвергнется искушениям плоти в баре, тоже не имело смысла.


Ван-Ину не нужно было называть адрес. Каждый водитель такси знал Printemps. Заведение находилось на национальной дороге в Брюгге, в нескольких километрах от центра Кортрейка. Сбоку, скрытые от посторонних глаз живой изгородью, на стоянке стояли три машины: "Ягуар", "Мерседес" и "Порше", что, вероятно, было недешево. Ван-Ин расплатился за такси последней банкнотой в пятьдесят долларов и кивнул водителю, который по-мальчишески улыбался ему. Большинство баров были открыты в течение дня, чтобы дать трудолюбивым бизнесменам возможность присоединиться к семье за столом после нескольких часов развлечений в качестве примерных мужей дома. Мужчина, который подошел открыть дверь, уже видел его на мониторе, прежде чем тот нажал на звонок. На нем был черный костюм и короткая борода.


"Добрый день, менджир. Заходи и возьми пчелку’.


Он говорил по-голландски с иностранным акцентом. По-польски или по-русски. Ван-Ин невольно подумал о Злоткрыхбрто. Он бы позавидовал, если бы тот рассказал ему, где был. В холле стояла бронзовая статуя совокупляющейся пары. Там были зеркала и хрустальные люстры. Толстый ковер во всю комнату заглушал их шаги.


- Вы раньше бывали в гуэвесте?’


"Нет", - сказал Ван. "Чего я могу ожидать?’


"Это зависит от вас", - сказал мужчина в черном костюме.


Они вошли в просторное помещение с баром и удобными креслами. Свет был приглушен, играла тихая музыка. Мужчин, чьи машины были припаркованы на стоянке, нигде не было видно.


- Бокал шампанского? - спросил я.


Ван-ин сел на барный стул и закурил сигарету, потому что повсюду стояли пепельницы. Все выглядело очень цивилизованно, и, вероятно, так оно и было здесь. Мужчины приходили сюда выпить и профессионально покувыркаться на качелях с красивой молодой девушкой. Ценником будет их сосиска.


"У тебя тоже есть Дювель?’


"Конечно, сэр.’


Мужчина в черном костюме исчез за стойкой бара, открыл один из холодильников и, схватив пуховое одеяло, профессионально налил в него воды.


"Я слышала от друзей, что Клео здесь работает.’


Мужчина поднял голову. Его глаза смотрели вопросительно. Он редко сталкивался с тем, чтобы новый клиент просил конкретную девушку. И Клео была не первой лучшей. Ее оценка была выше, чем у других девушек. У него был опыт общения с людьми, было трудно интуитивно определить, есть у человека деньги или нет. Качество одежды было ключом к разгадке, и обычно богатые мужчины носили дорогие часы, но это не было гарантией. У него все еще были клиенты, одетые так же бедно, как сидящий перед ним человек, который позже оказался миллионером. Поэтому он остался на равнине.


"Клео сейчас там нет", - сказал он. "Но я уверяю вас, что другие не должны уступать ей.’


"Я верю этому, Гриф", - сказал ван-Ин. "Я хочу Клео.’


У человека в черном костюме был выбор: проверить кредитоспособность нового клиента или уступить ему дорогу, не задавая вопросов.


"Хорошо", - сказал он. "Я посмотрю, что смогу для тебя сделать. Ты не хочешь тем временем встретиться с кем-нибудь еще? Клэр и Джоланда все еще свободны. И Клео может потребоваться некоторое время, чтобы добраться туда.’


Ван-Ин понял, что человек в черном костюме выигрывает время. У него почти не осталось денег в кармане, и Ханнелоре убила бы его, если бы узнала, что он воспользовался своей кредитной картой в баре.


- Сначала попробуй дозвониться до Клео. Я тем временем допью свой "Дауэл". Потом мы сможем поговорить дальше.’


Мужчина в черном костюме кивнул и нажал кнопку, вмонтированную в нижнюю часть бара, прежде чем вытащить из кармана сотовый телефон. Он определенно хотел поиграть на случай, если Клео не сможет или не захочет прийти.


‘ Привет. Что происходит?


Клео увидела, как на экране ее мобильного появилось имя мужчины в черном костюме. Он редко звонил ей.


"Клиент хочет срочно встретиться с вами.’


"Какой клиент?’


- Неизвестный.’


"Хороший фильм?’


- Я не знаю. Но нам лучше не рисковать.’


В последнее время дела идут не так, как раньше. В наши дни бизнесмены сокращают свои расходы, а когда они все-таки приходят, им нужно соотношение цены и качества. Прошло то время, когда они щедро угощались шампанским, прежде чем удалиться наверх с девушкой.


‘ Я буду там через полчаса.


Клео положила мобильник на кухонный стол и поднялась наверх, чтобы принять душ и переодеться. Прежде чем принять душ, она выглянула в окно. Фильмов уже давно не было, и ей могли пригодиться деньги. После смерти Верниуве она не заработала ни евро. Сидеть на своих сбережениях было невозможно.


"Она идет", - сказал мужчина в черном костюме.


Тихий стук заставил Вана поднять глаза. Молодая, полураздетая азиатка вошла через расшитую бисером занавеску. Она села рядом с Ваном на барный стул и соблазнительно посмотрела на него.


"Чтобы скоротать время", - сказал мужчина в черном костюме. "Вы что-нибудь пьете в это время?’


Барменши брали только шампанское, и вскоре бутылка стоила двести пятьдесят евро. Ван-ин оказался перед трудным выбором. Если он отмахнется от этого вопроса, мужчина усомнится в его кредитоспособности и может позвонить Клео.


"Ладно, продолжай.’


Он горячо надеялся, что у Версавела в кармане двести пятьдесят евро и Клео не будет ждать слишком долго. Азиатка улыбнулась. У нее была красивая фигура, маленькая грудь и гладкий живот. Никто не мог сказать, сколько ей лет.


"Меня зовут Лулу", - сказала она. "Как писательницу.’


Она положила руку ему на плечо и начала нежно массировать шею, пока мужчина в черном костюме откупоривал бутылку шампанского. Ван-Ин смог помешать ему налить два стакана как раз вовремя, заявив, что он пил только "Дювель". Мужчина в черном костюме кивнул. Он незаметно исчез в задней комнате, откуда мог следить за происходящим в баре по монитору. Лулу была опытной девушкой, а не мужчиной, который мог ей в чем-либо отказать. А еще она была невероятно сообразительной.


"А ты кто такой?’


"Меня зовут Питер ван Ин. Я бизнесмен.’


"Ах, так.’


Она соскользнула с барного стула, встала у него за спиной, приложила пальцы к его вискам и начала описывать круги. Поток покалывания спустился к его тазу, короткими быстрыми волнами распространяясь по коленям к подошвам ног. Сойти с ума. Ему потребовалось много усилий, чтобы не застонать.


"И что же вы продаете?’


‘ Сельскохозяйственная техника.


Она переместила руки с его плеч на грудь, удобно расстегнула рубашку и запустила руку под ткань. Его сосок немедленно отреагировал, когда она поводила им взад-вперед между большим и указательным пальцами.


"А где ты живешь?’


- В Брюгге.


В задней комнате мужчина в черном костюме поднял брови. Название Ин и Брюгге заставило его насторожиться. Он схватил свой мобильный телефон и позвонил боссу, в то время как Лулу спокойно продолжала сводить Вана с ума. Она не останавливалась, пока он не был на взводе. Теперь она была совершенно уверена, что он не уйдет из бара, пока она не заставит его кончить, а это ненадолго. Через четверть часа он полностью забыл о Клео и хотел только переспать с ней. Ван-Ин воспользовался короткой передышкой, чтобы сходить в туалет и позвонить Версавелу.


"Она уже в пути?’


"Нет, а что?"


- Потому что я попал в руки демонессы.’


"Тогда я желаю тебе много сил", - сказал Версавел.


Он не спрашивал подробностей, тогда ему не пришлось бы лгать, если бы что-то просочилось. Почему Ван Ин всегда был таким жестким? Неужели он не понимал, насколько слаб? - Это было в интересах следствия, Гвидо.- Он уже слышал, как он это говорил.


Лулу была не только изысканной куртизанкой, она выпивала шампанское быстрее, чем английский футбольный болельщик мог поднять пиво. Уровень в бутылке упал, как вода в сливной ванне. Она медленно сняла лифчик, прежде чем налить последний бокал.


- Можно мне еще бутылку, сэр?’


У меня не было времени сказать "да" или "нет". Мужчина в черном костюме появился из ниоткуда. Он получил не менее строгий приказ оставаться в баре как можно дольше.


- Дом угощает.’


Он наклонился и достал из холодильника новую бутылку шампанского. Лулу не могла поверить своим ушам. Она работала здесь полтора года, и ни один клиент никогда не получал бутылку бесплатно. Тогда это должно было быть очень важно.


- Мне снова тебя баловать? - спросила она пронзительным голосом.


- Давай сначала выкурим сигарету. И налей мне еще ’Дювельтье".


Неожиданное угощение принесло облегчение, но в то же время вызвало подозрения. Узнал ли тот парень в черном, кто он такой? Ван-Ин позволил своему взгляду медленно скользнуть по стене за стойкой бара. Если бы были установлены камеры, они бы чертовски хорошо их замаскировали. Он старался больше не смотреть на Лулу, но она не оставляла его в покое. Едва он успел выкурить свою сигарету, как она снова начала массировать его. Его крест явно был целью.


"Кстати, сколько тебе лет?’


Она обнажила два ряда белоснежных зубов и очень медленно облизнула верхнюю губу.’


- Вы не должны спрашивать об этом подобную леди, мистер ван-Ин.’


Пришло время для большой работы. Она встала перед ним, расстегнула молнию на его брюках и положила руку на то, что он тщетно пытался сдержать. У Лулу был опыт общения с мужчинами постарше. Она знала, как с этим справиться.


Версавел последовал за Клео на незаметную стоянку у бара. Она сразу узнала его, когда он вышел.


"Что ты здесь делаешь?’


- Я мог бы задать тебе тот же вопрос, - улыбнулся Версавел. - Пойдем со мной. Я ждал тебя целую вечность. ’


"Изнутри", - пробормотала она. "Что, черт возьми, все это значит?’


- Ты услышишь это позже, девочка.’


Версавел взял девушку за руку, и они вместе направились к входной двери. Это была комическая сцена: гей с девушкой звонят в дверь в баре для натуралов. Мужчина в черном костюме впустил их.


- Что это значит, Алекс?’


Даже рассерженная, Клео оставалась богиней. Она направилась прямиком к бару быстрыми, короткими шагами. Версавел и Алекс последовали за ней. Ван-Ин вздохнул с облегчением, когда увидел, что она вошла. Лулу посмотрела на Сипа, потому что недооценила его. Напряжение и Магия были разрушены, ей потребуется не менее получаса, чтобы вернуть его на прежний уровень. Она выпила свой бокал шампанского и исчезла в задней комнате.


"Я хотел задать вам несколько вопросов, но до вас нелегко дозвониться", - сказал Ван.


Она села рядом с ним на барный стул, прямо посмотрела ему в глаза. Она не боялась полицейского допроса, но и глупой тоже не была.


- Это зависит от вашего бюджета, капитан. Бутылка шампанского?’


Алекс ответил немедленно. Босс перезвонил. На другой стороне улицы был мужчина, готовый последовать за педиками. Больше не было необходимости угощать. Он откупорил бутылку и поставил их на разливной шкаф.


"Это пятьсот евро", - сказал он с вытянутым лицом. "Один или два бокала?’


- Двое, - сказал Версавел.


Он почти наверняка знал, что его ждет. В последний раз, когда ван-Ин занимал у него деньги, ему потребовался почти год, чтобы вернуть их. Немного комфорта не повредит.


"Вообще-то мы хотели допросить вас дома, но, очевидно, вы этого не видели. Вам нечего скрывать, верно?’


"Нет, комиссар. Мне нечего скрывать. Обычно я хожу здесь голышом. Мне снять одежду?’


Как и Лулу, она владела искусством кружить мужчинам головы. Алекс, оставшийся за барной стойкой, тихо хихикнул. Клео была беспощадной цыпочкой. Ему было почти жаль комиссара и его помощника.


"Тебе и не нужно этого делать.’


Я почувствовала, как желание снова поднимается. На этот раз он был рад, что Версавел был здесь. Это был настоящий ад. Одна демоница была еще хуже другой. Он глубоко вздохнул, закурил сигарету и сделал глоток "Дювеля".


- Я хочу знать, кто забрал багаж мистера Верниуве в Саутгемптоне.’


"Я не знаю. Два члена экипажа пришли забрать все его вещи за день до высадки по просьбе семьи.’


- Включая его мобильные телефоны?’


Ее глаза метали огонь, ресницы трепетали, как крылья стрекозы. Флик никак не могла знать, что она продала один из мобильных телефонов, оставленных в номере, одному из пассажиров по выгодной цене.


- Включая мобильные телефоны, деньги и кредитные карточки, комиссар. Я воспользовался карточкой королевы Елизаветы только для покрытия оставшихся расходов. Спросите их. Мне не в чем себя винить. Ты тоже думаешь, что эта сучка не жульничала?’


- Ким Дебаэс?


- Спроси ее, скольких мужчин она уже измотала.’


"Успокойся, девочка. Я ни в чем тебя не обвиняю. Нас интересуют его ноутбук и сотовые телефоны. Это правда, что у него было два с собой?’


"Да, я так думаю. Барту стало плохо, когда он не мог позвонить. Он делал это, даже когда ..."


Она намеренно не закончила предложение. В этом не было необходимости. Они прекрасно поняли, что она имела в виду.


"Прошу прощения.’


Все трое едва сдержали смех, когда в этот самый момент зазвонил мобильный Вана. Это был Ален Декивер. Таксист, который только что увидел репортаж о расследовании по телевидению, утверждал, что подобрал Труус Стандерт в ночь ее исчезновения. Версавел не стала ждать, пока он спросит. Он достал из бумажника кредитную карточку и протянул ее мужчине в черном костюме. Пятьсот евро - немалые деньги за то, чтобы выяснить, куда делись мобильные телефоны и ноутбук Innovieuwe, но Ван-Ин, как обычно, добился своего.


OceanofPDF.com


12


Ален Декивер попросил Вана прочитать в фотоматериале заявление таксиста. Это была странная история. Труус Стандерт позвонила ему в 00.21 и спросила, не может ли он забрать ее на вокзале. Затем она позволила ему некоторое время бесцельно колесить по городу, прежде чем отказалась от своего конечного пункта назначения - адреса в Куурне. Она без промаха оплатила дорогую поездку и добавила к ней изрядные чаевые. Затем она вошла в дом.


"Что ты об этом думаешь?’


Декайвер был одет в спортивную рубашку и модные брюки от модного бренда. Немного чересчур модно для мужчины его возраста. От него пахли духи, которые пахли довольно приятно, если пользоваться ими экономно.


"Кому нужно такси, чтобы бесцельно разъезжать по округе?’


"Кто-то, кто хочет сбиться с пути. В противном случае она позволила бы забрать себя из дома, вместо того чтобы сначала дойти до станции пешком", - сказал Ван-ин. - Вы не возражаете, если мы допросим того таксиста во второй раз?’


"С чего бы мне возражать?’


- Я полагаю, что тем временем вы обыскали дом, о котором идет речь.’


Декивер поехал к дому с несколькими своими людьми сразу после допроса водителя такси. Они звонили несколько раз, но никто не пришел открывать. Он послал за слесарем, и они вошли в дом с тревожным подозрением, что с миссис Стандерт случилось что-то серьезное. Они ее там не нашли, и поиски ничего не дали. Затем он пошел в дом Ким, чтобы рассказать ей о случившемся. С тех пор его день не мог быть испорчен, потому что она поцеловала его, когда выходила на улицу. У него снова появилась надежда, черт возьми.


"Мы нашли там только обертку от плитки шоколада. Миссис Стандерт пристрастилась к шоколаду, вам следует знать. Ребята из Отдела технических расследований отправили упаковку в лабораторию для проверки на ДНК. Мы также теперь знаем, что дом является ее собственностью. Он уже некоторое время выставлен на продажу. ’


- Странная вещь, - сказал Ван. - Я предлагаю сначала расспросить водителя такси, а затем нанести визит в Дом. Полагаю, вы едете с нами?


"Да, но у меня много других дел. Держите меня в курсе, если всплывут какие-либо новые факты.’


Декайвер сгорал от желания. Он хотел увидеть Ким как можно скорее, предпочтительно сегодня, и для этого ему нужен был убедительный предлог. Ее поцелуй все еще покалывал его щеку. Воспоминание о ее теле и первой ночи, которую они провели вместе много лет назад, заставило его тестостерон взбеситься.


- Значит, вы не хотите сказать нам, как связаться с этим человеком?


Декайвер дрожащими пальцами написал номер телефона и адрес таксиста на листке бумаги, который он вырвал из своего блокнота. Запах его духов начал раздражать изнутри. Он взял листок и отдал его Версавелу.


"Мне срочно нужно уехать", - сказал Декайвер с кривой улыбкой.


Они пожали друг другу руки, и он исчез, как преследуемый Призрак. Ван-Ин посмотрел ему вслед.


"С этим парнем что-то не так.’


"Слишком много мускуса", - кивнул Версавел. "Я думаю, у него свидание.’


Он достал из кармана сотовый телефон и набрал номер, который Декайвер написал на листке бумаги. Телефон дважды прозвонил, прежде чем начать запись.


- Он дома, но голос у него не очень веселый.’


"Это его проблема.’


Таксист жил в скромном жилище на окраине города. Версавел припарковал машину перед дверью. Ван-Ин подумал, не закурить ли сигарету, прежде чем они позвонят, но не сделал этого, потому что внезапно осознал, что обещал Ханнелоре. Возможно, пришло время наконец покончить с этим. Он положил сверток обратно в карман, а Версавел одобрительно посмотрел на него.


Водитель такси был пожилым, лысеющим мужчиной с острым носом и обвисшими щеками. На вид ему было около шестидесяти. У него был бледный цвет лица человека, который не часто бывает на свежем воздухе.


"Входите", - сказал он после того, как ван-Ин представился.


Жена таксиста, хрупкий маленький человечек с тонкими серебристо-белыми волосами, спросила, не хотят ли они чашечку кофе. Ван-Ин не посмел отказать, потому что она была так добра. Они сели в передней комнате, предназначенной исключительно для посетителей. Там был краакнет. Четыре старомодных кресла занимали большую часть пространства. Дубовый кофейный столик, бельевой шкаф девятнадцатого века и несколько репродукций картин старых фламандских мастеров довершали картину. Ван-Ин сел и скрестил ноги. Комната излучала странное спокойствие, которым он вполне мог наслаждаться.


"Я знаю, что вы уже сделали заявление, но не показалось ли вам странным, что женщина сначала позволила вам бесцельно колесить по городу почти час, прежде чем отказаться от своего назначения?’


Водитель такси выглядел серьезным, и в его голосе не было радости, но у него создалось впечатление, что он не был несчастлив. Мужчина просто устал или заболел.


"Клиенты иногда совершают странные поступки", - сказал он. "Если верить моей жене, я должен написать об этом книгу’.


Ван-Ин не стал углубляться в это. Вскоре мужчина начал рассказывать всевозможные анекдоты о странных клиентах, о которых, возможно, было интересно написать книгу об этом, но сейчас это не имело значения.


"Вы разговаривали друг с другом?’


‘ Едва ли.


"Ты что, не разговариваешь с клиентами?’


"Да, но не тогда, когда они находятся на заднем сиденье.’


Жена таксиста вошла в комнату с подносом, таким же посеребренным, как и кофейник. Фарфоровые чашки были такими тонкими, что их почти можно было разглядеть насквозь.


"Неужели она ничего не сказала?’


Таксист нахмурился. Рак, свирепствовавший в его организме, очевидно, затронул и мозг. Ему потребовалось много времени, чтобы вспомнить поездку.


‘ Мне показалось, что она нервничает и иногда разговаривает сама с собой.


"Ты мог ее слышать?’


"Не совсем.’


- Вы заметили что-нибудь еще?


Другой полицейский не задавал так много вопросов. Таксист сделал все возможное, чтобы ответить на вопрос. Он помнил только тишину, свойственную ночи, одинокого пьяницу, ковыляющего вдоль фасадов, желтоватый свет уличных фонарей, мягкий, почти усыпляющий гул двигателя, ее дыхание, звуковой сигнал…


"Я не уверена, но мне кажется, я услышала звуковой сигнал и поспешила, как будто она что-то искала в своей сумочке.’


Ван-Ин никогда не ходил рядом со своими ботинками, но на этот раз он почувствовал особую гордость. Допрос кого-либо был отдельной профессией, которая требовала большого знания людей, хорошего подхода и спокойной обстановки. И нужно было обращать внимание на детали, соотносить вещи. Звуковой сигнал и звяканье в сумочке. Труус Стандарт получила от кого-то сообщение, и только после этого она сообщила о своем пункте назначения. Он протянул руку к чашке, которую поставила перед ним жена таксиста, и отхлебнул кофе, который оказался восхитительным на вкус, пытаясь представить, что именно произошло в тот вечер. Кто-то позвонил Труус Стандарт перед полуночью с приказом отправиться на вокзал пешком, заказать там такси и затем ездить по городу, пока она не получит сообщение с конечным пунктом назначения. Вопрос заключался в том, почему Truus Standaert скрупулезно следовал этим инструкциям.


"В любом случае, большое вам спасибо за сотрудничество", - сказал он. "А вам, мадам, за восхитительный кофе’.


Ван-Ин допил свою чашку, встал и пожал руку обращенному таксисту. По выражению его глаз было очевидно, что он не понял, за что комиссар поблагодарил его.


"Твое настроение значительно улучшилось", - сказал Версавел, когда они садились в машину пять минут спустя. "Что это будет? "Одеяло на бульваре Стамини"?’


- Нет, Гвидо. Сначала я хочу узнать о мобильных телефонах и ноутбуке мистера Верниуве.’


До дома Ким Дебаес было недалеко, но им не повезло. Версавел нигде не терял свою машину, поэтому они были вынуждены припарковать ее на боковой улице. Ван-Ину невероятно захотелось сигареты. Он сумел взять себя в руки. Первые несколько часов были самыми трудными, каждая отложенная сигарета была шагом вперед. Он глубоко вздохнул и наслаждался поступлением кислорода в легкие.


"Мне правильно кажется, или машина Декайвера у дверей?’


"Ты хорошо это видел", - сказал Версавел.


Вот что он имел в виду, говоря ”у меня много других дел".’


Женатые мужчины часто вынуждены встречаться со своей любовницей в рабочее время, чтобы не вызвать подозрений у своей жены. В какую игру на самом деле играл Декайвер?


"Что нам делать?’


- Подожди, - сказал Ван. "Я не хочу, чтобы он знал, что мы знаем.’


Однако долго ждать им не пришлось. Менее чем через десять минут Декайвер вышел, сел в свою машину и уехал в противоположном направлении.


- Давай подождем еще десять минут, Гвидо. Иначе она подумает, что мы случайно встретились.


Ожидание было бесконечно долгим, потому что Ван Ин тайм не мог убить сигаретой. Версавел попытался отвлечь его. Он вспомнил круиз на "Королеве Елизавете". Это помогло. Он мог контролировать себя.


"Я думаю, мы ждали достаточно долго. Спасибо за скаттер.’


Ким Дебейс выглядела удивленной, когда открыла дверь. Она немного застенчиво рассмеялась, прежде чем спросить, не хотят ли они войти. Однако она ни словом не раскаялась в том, что сказала о Декайвере.


"Мы только что нанесли визит Клео. Вы знаете, компаньонка вашего покойного мужа.’


- Называйте меня сукой, капитан. Я знаю, как разветвляется ножка. Барт был неисправимым бабником. Он думал, что может заполучить любую женщину, челюсть мочевого пузыря. Он мог затащить их в постель, только если платил за них. Или он ясно дал им понять, что женится на них, и они станут новыми леди. Знаешь ли ты, что в течение последних нескольких лет я постоянно задавалась вопросом, почему я влюбилась в него? Но это уже не важно. Он мертв, а я свободен.’


"Мы заметили это", - хотел сказать ван Ин. Он мертв меньше двух недель, а у тебя уже есть два парня. Они прошли через гостиную на заднее крыльцо. Ким спросила, не хотят ли они чего-нибудь выпить.


"У меня есть вино и шампанское", - сказала она.


- Выпей немного вина.’


Ван-Ин и Версавел сели на современный кожаный диван и огляделись в ожидании, что она вернется с напитком. Веранда была полна всевозможных растений и кактусов. Здесь также были тропические цветы и фонтан. Богатые люди всегда преувеличивали, обставляя свои дома, потому что они пытались компенсировать недостаток хорошего вкуса избытком. Также было довольно жарко. Она снова была там. Она несла поднос с тремя бокалами и бутылкой вина. Ван-Ин не заметил, когда она вошла, что на ней нет лифчика, теперь это было ясно. Ее грудь поднималась и опускалась. Кто знает, может быть, после визита Декайвера ей следовало побыстрее переодеться. Нет, Ким Дебаэс не была святой.


"Мы подключены к мобильному телефону и ноутбуку вашего покойного мужа", - сказал Ван. "Я полагаю, что все было возвращено аккуратно.’


Она стояла, склонившись над подносом с бутылкой вина в руке, готовая наполнить бокалы. Она повернула голову. У нее были маленькие груди, мускулистая спина и упругая попка. Он попытался думать о чем-нибудь другом.


"Мы действительно получили багаж обратно", - сказала она, приподняв брови.


Звон вина, которое она наливала, вызвал краткую паузу в разговоре. Она выпрямилась, взяла с подноса два бокала и протянула их ей. Ее блестящие глаза вопросительно смотрели изнутри.


"У вашего мужа были с собой три мобильных телефона и ноутбук. Вероятно, по крайней мере, один из мобильных телефонов ушел с ним за борт, кто знает все три. Что они вам вернули?’


"Ни мобильных телефонов, ни ноутбуков", - сказала она. "Если они там были, вам следует спросить Креза’.


"Почему Крез?’


- Потому что Барт указал адрес компании на этикетках чемоданов. Обычно он так и делал.’


Она села прямо напротив Ван Ина, скрестила ноги и скрестила руки на груди. Декайвер был лучшим любовником. Он был мягким, милым и мужественным - редкое сочетание. Еще одним преимуществом было то, что он был женат. Женатые мужчины редко бросают собственную жену ради любовницы. Таким образом, она сохранила свою свободу. Она действительно наслаждалась стремительными занятиями любовью, она совсем не чувствовала вины за то, что на этот раз не подумала о своей матери. И она сделала выбор. Нельзя служить двум хозяевам. Мишель Аллен явно стремилась к отношениям, ей было лучше с Декайвером.


- Вам что-нибудь известно о проектах, которыми занимался ваш покойный муж?’


Она вздрогнула, очнувшись от своих размышлений. По словам мамы, их финансовое положение уже не было таким радужным, как раньше, но до сих пор она ничего по этому поводу не замечала. Ее кредитные карты никогда не подводили, что бы она ни покупала.


"Барт обо всем договорился с мамой", - сказала она. "Я не вмешивался в его дела.’


Ван-ин кивнул, потягивая изысканное вино. Большинство жен богатых бизнесменов не вмешивались в деятельность своих мужей до тех пор, пока у них оставалось достаточно денег, чтобы жить роскошной жизнью. Он был убежден, что она говорит правду.


- Насколько хорошо ты знаешь Декайвера?


"Какое это имеет к делу отношение?’


Она старалась, чтобы ее голос звучал нейтрально, хотя внутри у нее все кипело от гнева. "Думаешь, я не заметила, как ты все время сидишь и раздеваешься глазами, грязный флик", - хотелось ей закричать. Ее личная жизнь его не волновала.


Декайвер - мой старый друг, который пытается помочь мне в эти трудные времена. А теперь ты хочешь извиниться. У меня другая встреча.’


Ван-Ин задел чувствительную струну. Между ней и суперинтендантом что-то было. Он просто не знал, что делать с этой информацией.


"Хорошо", - сказал он. "Спасибо за хорошее вино. Труус Стандарт лежала на матрасе с закрытыми глазами. Она несколько часов пыталась заснуть, но у нее ничего не получалось. Голод, который истощал ее чрезвычайно болезненным образом, вызвал у нее галлюцинации. Она стояла перед витриной, полной тортов, шоколадных кукол, гор пралине, цукатов, сахарной ваты, нуги с огромным миндалем и всевозможных батончиков сладостей. За прилавком стоял мужчина в белом фартуке. Он добродушно рассмеялся, жестом пригласил ее войти, но дверь была заперта. Она отчаянно воздела руки в воздух, мужчина за прилавком продолжал улыбаться. Она проснулась от звука шагов. Он снова был там.


"Как у тебя дела сегодня?’


Он посмотрел на нее, качая головой с отвратительной улыбкой. Как долго она была заперта здесь? Она не знала, день сейчас или ночь.


"Пожалуйста, отпусти меня.’


Она со стоном повернулась на бок. От этого усилия она чуть не потеряла сознание. Это была бесполезная мольба, потому что она знала, что он никогда не отпустит ее. Она умрет в этой маленькой комнате, смерть от голода была худшей смертью, которую она могла себе представить.


"Тогда убей меня.’


- Пора взвешиваться, корова. Вставай и становись на весы.’


- Я слишком слаб. У меня кружится голова.’


"Неужели?’


Он показал ей пралине, которое держал в руке, положил конфету на весы и сделал шаг назад. Он все еще не понимал, почему людей подвергают физическим пыткам в авторитарных режимах. Тот, кто был по-настоящему голоден, делал все ради еды. Вам не нужно было причинять кому-то боль, чтобы добиться своего. Пралине на весах подействовало как бонус на менеджера банка. Труус Стандерт опустилась на четвереньки и подтянулась за свою цепь. Ее глаза выпучились из-за оранжерей, когда она вразвалку, как зомби, подошла к весам.


"Хорошая девочка.’


Он выхватил пралине прежде, чем она успела наклониться. Результатом стал звериный рев. Она хотела убить его, но он был быстрее ее.


- Сначала взвесься.’


Он держал пралине в десяти дюймах от ее рта, чтобы она почувствовала запах шоколада. Она дрожала, ей стоило больших усилий поднять ногу и поставить ее на весы. На втором она чуть не потеряла равновесие. Она пошатнулась, но запах шоколада, ударивший в ноздри, удержал ее на ногах. Стрелка весов оставалась на отметке сто двадцать девять.


- Небольшой аванс заслуживает небольшого вознаграждения. Открой рот, корова.’


Он должен был попросить ее удовлетворить себя у него на глазах, она сделала это. Он держал тающее пралине между большим и указательным пальцами.


Укусить.


Пралине исчезло в ее открытом рту, но вместо того, чтобы медленно наслаждаться им, она проглотила его. Вкус шоколада остался у нее во рту еще на несколько секунд. А потом все было кончено.


- А теперь возвращайся в свою клетку. Я вернусь завтра.’


Он пошел за бутылкой воды и исчез. Почему он не остался подольше? Я не могу оставаться одна еще один день. Она позволила себе упасть на стул. Один день насчитывал восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд, у нее не было никакой способности измерять время, что делало ожидание еще более невыносимым. Голод постепенно сводил ее с ума. Она начала отсчитывать секунды, на отметке четыреста восемьдесят пять она снова услышала шаги. Она подумала, что ей показалось, не может быть, чтобы прошло уже двадцать четыре часа. Но ей это не почудилось. Дверь распахнулась, и он снова появился там.


"Я передумал", - сказал он. "Ложись на матрас и раздвинь ноги. Это ненадолго’.


"Я тоже задавал себе этот вопрос", - сказал Круз. "Но я могу заверить вас, что мобильных телефонов и ноутбука там не было. Я немедленно отправил электронное письмо в Cunard, и они заверили меня, что проведут расследование. Могу я показать вам электронное письмо? ’


- Пожалуйста, - сказал Ван.


Он не сомневался, что Крез отправил электронное письмо Кьюнарду, он просто не мог себе представить, что вина лежит на них. Во время круиза все шло гладко, и зачем кому-либо из экипажа рисковать затемнением мобильных телефонов и ноутбука? Также была особенно мала вероятность того, что предметы были утеряны из-за небрежности. Существовало три возможности: Клео забрала их, убийце удалось проникнуть в кабинет обновления или Крез солгал.


"Доволен?’


Крез протянул ему распечатку электронного письма, которое только что принесла его секретарша.


- Я не буду удовлетворен, пока этот вопрос не будет решен, мистер Круз.’


- Я понимаю это. Есть какие-нибудь новости о миссис Стандерт?’


‘ Нет. Нет никаких указаний на то, что ее похитили.


"Возможно, все это стало для нее немного непосильным испытанием", - сказал Круз. "Миссис Стандерт не очень энергичная женщина. И, как вы знаете, в последнее время дела идут не очень хорошо’.


Раздался стук. Секретарша, которая только что принесла электронное письмо, вошла с коробкой в руке. Она выглядела не очень счастливой.


"Извините, что снова беспокою вас", - сказала она тихим голосом. "Это доставили несколько минут назад. В нем говорится, что это срочно.’


Она отдала коробку Крузу и исчезла. Он взял ее и прочитал надпись сверху. "Срочно передать Джону Крузу", - гласила надпись. Коробка была пушистой, как будто в ней ничего не было. Крез достал из ящика своего стола ломающийся нож, разрезал клейкую ленту, которой она была обмотана, и открыл крышку. В нем было несколько пучков волос и записка.


"Какой глупый шутник занимается подобными вещами?’


"Что в нем?" - спросил я.


- Она и записка.’


"Что в записке?’


Крез с грязным лицом вытащил газету из-под волос, прочитал и отдал Вану.


"Труус, корова обрита наголо’.


"Да", - кивнул Крез. "Корова обрита. Что бы это ни значило, я не могу смеяться над этим. Кто мог такое сделать?’


"Могу я ознакомиться с содержанием?’


‘Конечно’.


Круз подвинул коробку к себе через стол. Ван-Ин вытащил прядь волос и положил ее на лист бумаги. Они были седыми, жесткими и немного вьющимися. Он зажал несколько волосков между большим и указательным пальцами и тогда понял наверняка. Это были волосы на лобке. Скорее всего, от Truus Standaert.


"У тебя есть бумажный пакет?’


"Я думаю, что да.’


Крез порылся в ящиках своего стола, пока не нашел несколько конвертов. Изнутри из коробки в мешочек высыпались оставшиеся волосы. Что, черт возьми, происходит? Если анализ ДНК покажет, что это действительно лобковые волосы Труус Стандард, то они имели дело с каким-то болезненным Призраком, парнем, который без колебаний зарезал бы ее – иначе почему он назвал ее коровой?


"Я хочу немедленно поговорить с мужчиной или женщиной, которые получили коробку.’


Крез снял трубку и позвонил на стойку регистрации. Меньше чем через минуту вошел секретарь. Он выглядел не очень уютно. Неожиданный вызов к боссу обычно означал сильный выговор.


- Сядь, Пол, и как можно точнее опиши человека, доставившего эту коробку. Не торопитесь. Каждая деталь может быть важна. Разве это не так, комиссар?


- Я не мог бы выразиться лучше, мистер Круз.’


Поль прочистил горло и полуприкрыл глаза. Рассказывать было особо нечего, но он все равно хотел создать впечатление, что делает все, что в его силах.


"На нем были черная кожаная куртка и джинсы. И золотые часы", - поспешно добавил он.


"Хорошо, но как он выглядел?’


"Я не знаю. На нем был мотоциклетный шлем с опущенным забралом.’


‘Черт возьми’.


Ван-Ин схватил телефон и позвонил Декайверу. Посылку доставили десять минут назад. Он знал, что шанс перехватить неизвестного мотоциклиста был крайне мал, но он должен был что-то предпринять. Декайвер пообещал задействовать все имеющиеся войска и проинформировать начальников близлежащих полицейских зон о поисках булавки в стоге сена.


"Можем ли мы быть уверены, что волосы принадлежат Труусу?"Спросил Крез.


- Ни в чем нельзя быть уверенным, моя дорогая.’


Комментарий Креза имел смысл. Вполне возможно, что он сделал преждевременный вывод, и они все еще имели дело с пресным Шутником. С другой стороны, ему не разрешалось игнорировать ни одну подсказку, хотя он и не понимал, что могло означать немного лобковых волос в коробке. Было ли это намеком на то, что за этим последует нечто большее, или просто игрой? Это его не успокоило. Если волосы на лобке принадлежали Труус Стандарт, они почти наверняка могли предположить, что ее где-то держали в плену, и это не был похититель, требующий выкуп.


"Мы доставим все в лабораторию как можно скорее. Кто знает, может быть, они найдут и другие следы.


Ван-Ин достал из внутреннего кармана пару латексных перчаток, надел их и положил коробку в другой конверт.


‘À propos. В холле есть камеры?


"Да", - ответил Крез без особого энтузиазма. "Но они уже некоторое время не работают.’


Оттуда снова позвонил Декайвер и спросил, не хочет ли он организовать обследование окрестностей. Кто знает, возможно, кто-то видел неизвестного мотоциклиста, едущего вверх или вниз по местности.


Когда они вышли, шел дождь. Ван-ин поднял воротник и закурил сигарету по привычке, а не потому, что ему это было нужно. Он сделал несколько затяжек и выбросил их. Версавел одобрительно кивнул. Надежда еще оставалась. Однако он не стал делать своему другу комплимент, для этого было еще слишком рано.


"Что ты об этом думаешь?’


Он завел двигатель и немного прибавил скорость, чтобы влажный воздух не скапливался на стеклах. Ван-Ин сидел, съежившись, на пассажирском сиденье, глядя в бесконечность. Он попытался найти объяснение этому странному событию.


"Кто-то нацелился на семью Дебаэс. Я думаю, нам следует установить наблюдение за Ким Дебаес.’


"Декайвер был бы рад это услышать.’


- Мы можем справиться с этой работой сами, Гвидо. При условии, что она согласится какое-то время пожить в Брюгге.


"Декайверу не понравится это слышать.’


- По крайней мере, мы можем попытаться. Я звоню Саскии и спрашиваю ее, ищет ли она уже подходящую недвижимость. Нет, квартира кажется мне более подходящей.’


Было весьма сомнительно, примет ли Ким Дебэйс это предложение, но, безусловно, было неплохо позволить ей приехать в Брюгге. Тогда им больше не нужно было полагаться на коллег из Кортрейка.


- Может, сначала зайдем в лабораторию?’


- Да, а потом мы выпьем по стаканчику. Мне нужно подумать, глубоко подумать.’


‘ Их будет больше, чем один.


- Ты же знаешь меня, Гвидо. Мышление требует топлива.’


Поездка из Кортрейка в лабораторию на Купмансстраат заняла сорок восемь минут, и это показалось очень долгим временем для пассажира, который едва успел открыть рот. Версавел припарковал машину в подземном гараже и спустился по лестнице на первый этаж, где его ждал сотрудник лаборатории. Он протянул ему два конверта и подписал бланк, подтверждающий сделку.


- Передай Ванмаэле привет от шеф-повара.’


Человек, принявший конверты, улыбнулся и спросил, имел ли Версавел в виду именно это. В конце концов, все знали, что Ван-ин и Ванмаэле не могли проветрить друг друга.


Ханнелоре посадила Жюльена в стульчик для кормления на заднем сиденье рядом с Саймоном и Сарой, которых она только что забрала из школы. У нее был тяжелый день. К счастью, дети не слишком шумели. Саймон поделился тем, что узнал сегодня в школе, в то время как Сара заботилась о своем младшем брате.


"Мама, ты знала, что гигантская панда ест только бамбуковые стебли?’


"Да, мальчик. Мама это знает.’


Она завела двигатель и поехала по мосту Шипсдейл к Ослиным воротам. Движение было хорошим. Через пять минут она была дома, могла включить телевизор для детей и принять горячую ванну до прихода Вана. На этом ее дневная работа заканчивалась, потому что он обещал приготовить.


"А какова площадь прямоугольника с длинной стороной шесть сантиметров и короткой стороной четыре сантиметра?’


- Двадцать четыре квадратных дюйма.


- Браво, мама. Ты также знаешь, почему у мужчин есть пенис?


Ханнелоре резко обернулась, едва не потеряв контроль над рулем. Она говорила о нем вполне заурядно, но это превосходило все, что она слышала до сих пор. Она осмелилась произнести это слово только тогда, когда изучала юриспруденцию, и то только после того, как выпила несколько бокалов вина.


- Тебя сегодня в школе этому учили?


"Нет, мне сказала моя девушка. Я думал, эта штука предназначена только для писания, но, по словам Маайке, можно использовать и другие вещи ...’


- На сегодня я услышал достаточно, Саймон.’


"Да, мам.’


Она открыла дверь гаража с помощью пульта дистанционного управления, села в машину и взяла Жюльена из детского стульчика. Саймон и Сара храбро последовали за ней домой, через двести ярдов вниз по улице. Ханнелоре все еще была с ней после разговора со своим старшим сыном. Старшему сыну только что исполнилось восемь лет. Конечно, ван-Ин от души посмеялся бы, если бы она рассказала ему.


"Интересно, мама и папа тоже так делают", - прошептал Саймон, когда Сара спросила, почему мама была так занята.


"Тебе лучше заткнуться, братишка. Мамам это не нравится.’


"Откуда ты знаешь?’


- Потому что я девушка, Саймон.’


"Что ты там придумываешь?’


Ханнелоре обернулась, прежде чем войти в ворота "Жирной рыбы". Храбрые дети невинно посмотрели на нее.


"Саймон только что объяснил мне, как вычислить площадь прямоугольника", - сказала Сара.


Затем они оба расхохотались. Ханнелоре крепко прижала Жюльена к себе и большими шагами пошла по переулку. Предполагалось, что теперь она должна злиться на них? Она достала из сумочки связку ключей и между ними ключ от входной двери. Затем, к своему великому удивлению, она увидела, что входная дверь приоткрыта. Конечно, могло быть и так, что Ван-Ин пришел домой раньше и оставил дверь открытой по рассеянности, но в этом случае цилиндровый замок остался нетронутым. Ханнелоре часто присутствовала при обыске дома, она знала, как работает слесарь, когда жильцы не отдают жилье. Это было очевидно. Произошел взлом. Она побежала навстречу детям, крикнула, чтобы они возвращались. Затем она позвонила с колотящимся сердцем. Дети, подумала она. Мне срочно нужно доставить детей в безопасное место. Ей не потребовалось и пяти минут, чтобы услышать вой сирен. Если грабитель все еще был внутри, у него не было ни малейшего шанса сбежать.


OceanofPDF.com


13


Из Ин осторожно вошел в ворота жирной рыбы. Знакомый переулок с длинной глухой стеной с одной стороны и двумя особняками с другой, где он и его семья всегда чувствовали себя в безопасности, теперь стал местом преступления. На полпути он вытащил пистолет. Версавел и шедшие за ним офицеры последовали его примеру. Эмма, которая жила в доме первого Бога, наблюдала за происходящим из окна, она не осмеливалась выйти. Евдоксия, которая жила через дорогу от ван-Ина, смотрела телевизор. Маленький человечек был глух, она даже не слышала воя сирен.


Ван-Ин толкнул входную дверь. Было тихо, как у мыши. Он подождал несколько секунд, прежде чем войти внутрь. Все казалось нормальным. Кухня была готова, телевизор, который они недавно установили, все еще висел на стене. Он сделал Версавелу, который остался в дверях прикрывать его, знак, ясно указывающий, что ему разрешено войти. Остальные офицеры пока оставались снаружи.


- Я думаю, он ушел, Гвидо.’


Они прошли в гостиную. Ноутбук Ханнелоре лежал нетронутым на кофейном столике, стеклянная банка с мелочью все еще была там.


"Черт возьми’.


Ван-Ин мгновенно побледнел, как труп. На большом столе стояла фотография Саймона и Сары с окровавленным ножом, а рядом с ней лежал конверт. Он взял конверт, грубо разорвал его и достал лист бумаги. Версавел читал через его плечо.


"Это остается между нами.’


Ван-ин положил фотографию, бумагу и конверт в карман, сполоснул нож на кухне и положил его на место в ящик стола. Затем они для проформы проверили другие комнаты.


"Что ты собираешься им сказать?’


"Пока ничего", - сказал Ван.


Он сунул пистолет обратно в наплечную кобуру, подошел к входной двери и сказал коллегам, что все в безопасности, а с остальным он разберется сам.


Ханнелоре и дети все еще находились на Мурстраат возле одной из полицейских машин. Он подошел и успокоил их. Детям все это показалось очень захватывающим, и они были безумно горды тем, что папа раскрыл преступление. Ханнелоре не задавала вопросов, хотя и чувствовала, что что-то не так.


"Гвидо побудет еще немного", - сказал он, когда они вместе шли по аллее.


Ван-Ину очень хотелось закурить сигарету, но он сдержался. С каждой сигаретой становилось на одну меньше. Он предложил выпить по бокалу вина, пока дети наверху делают уроки. Ханнелоре заметила, что раковина была мокрой, когда доставала винные бокалы из кухонного шкафчика, но ничего не сказала по этому поводу.


"Что нам делать с дверью?’


"Я вызвал слесаря", - сказал Версавел. "Он сказал, что вернется к восьми.’


‘ Прекрасно. А что у нас сегодня в меню, дорогая?


Ван-Ин попытался улыбнуться и казаться беззаботным, хотя гложущее беспокойство грозило парализовать его. Угроза ножа и послание в конверте были очевидны. Если он не прекратит расследование финансовых злоупотреблений в Debaes Construct, его детям придется за это заплатить. Кто, черт возьми, стоит за этим?


- Есть слепые вьюрки, цикорий и жареный картофель.’


Ханнелоре откупорила бутылку вина, взяла бокалы и села за столик Ван ина эн Версавела. Жюльен лежал в коробке, ей не нужно было беспокоиться о нем.


"Теперь я хочу знать, что происходит", - твердо сказала она. "И, пожалуйста, не пытайся отправить меня с шишкой в Тростнике.’


Версавел посмотрел на Ван-Ина. Его взгляд был многозначительным. Они не могли оставить ее в неведении, но в его обязанности не входило сообщать ей об этом. Ван-Ин молча наполнил бокалы. Он также понимал, что должен сказать ей правду, но боялся, что она отреагирует неправильно. Ханнелоре разрешили возглавить прокуратуру, она осталась матерью.


- Раковина была мокрой изнутри. Только не говори мне, что ты вымыл руки.’


‘Хорошо’.


Ван-Ин глубоко вздохнул и рассказал, что они нашли на столе, после чего дал ей прочитать записку. Реакции, которую он ожидал, не последовало. Она не заплакала и не впала в истерику. Она просто сказала, что расследование приостановлено до дальнейшего уведомления и было бы разумнее не чистить нож.


"Ты не можешь так говорить, Ханна. Мы должны поймать этого сумасшедшего. Я не хочу жить в страхе весь день. ’


"Они мои дети, из Индии. Никто не подвергает их опасности.’


"Ты не веришь этому парню, не так ли? Он сумасшедший. Никто не может гарантировать, что он не выполнит свою угрозу, если мы сделаем, как он говорит. Вы же не думаете, что прокуратура в Кортрейке прекратит расследование, потому что нашим детям угрожают?’


Ханнелоре поднесла бокал с вином к губам, осушила его одним глотком и опустила глаза. Что бы ни случилось, она никогда больше не почувствует себя здесь в безопасности.


- Можно мне сигарету? - спросил я.’


- Ты? Сигарету?’


- Разве ты не знал, что я время от времени выкуриваю сигарету, когда попадаю в беду?’


Версавел кивком показал, что понимает ситуацию. Ван-ин встал, достал из буфета пепельницу, закурил сигарету и отдал пачку Ханнелоре. Было мало шансов, что сегодня вечером они все еще будут есть слепых вьюрков и цикорий.


"Тогда что ты предлагаешь?’


"Я обеспечиваю полицейскую защиту детей и особо охраняемую входную дверь. Угрозы - это признак того, что мы на правильном пути. Это только вопрос времени, когда мы поймаем этого парня. ’


"У нас есть подозреваемый?’


"Я думаю, что за этим стоит Джон Круз. Он единственный, кто знает, что мы планируем использовать Debaes Construct.’


"Вы уверены, что он единственный?" - спросил Эрли Версавел. "Вы забываете о кредиторах, которые финансировали проект. Семнадцать миллионов евро - это денежная бомба. Людей часто убивают и за гораздо меньшее.’


- Это заговор.’


Ханнелоре наполнила бокалы и закурила еще одну сигарету, размышляя о том, имеют ли убийство Дебаэса и Верниуве и исчезновение Трууса Стандерта какое-либо отношение к проекту по продаже недвижимости в Брюсселе. Ван-Ин был прав. Единственный способ выяснить это - заказать поиск в Croes and Debaes Construct.


"Кто знает", - вздохнул он. "Давай спокойно проспим над этим ночь. Время дает советы.’


"Ты свободен сегодня вечером?’


Мишель Аллен стоял на тротуаре с букетом цветов в руке. На Ким было обтягивающее красное платье со смелым вырезом, туфли-лодочки на шпильках, и было заметно, что она сходила к парикмахеру. Она отреагировала немного смущенно.


- Свободен? Не совсем. У меня посетители. Через час.’


"Могу я войти?’


- Скорее нет. Мне все еще нужно принять душ и переодеться.’


- Тогда до завтра.


‘ Может быть. Я тебе позвоню.


‘ Ладно. Увидимся завтра.


Разочарованный Мишель Аллен вышел из машины, свернул в первую попавшуюся боковую улицу и выбросил цветы в палисадник перед домом с террасой. "Сука", - подумал он. "Приняв душ и переодевшись в другую одежду, образумь кого-нибудь другого". Ты не поступишь так со мной во второй раз. Он сел за фургон и закурил сигарету, размышляя о том, как справиться с этим делом.


Декайвер прибыл час спустя. Он надел модный костюм и купил новые туфли от Флориса ван Боммеля. В любом случае, его вечер нельзя было испортить. Пили, ели и трахались. Просто ДЗЕН, Высший экстаз. Он уже жаждал ее извивающегося тела, ее теплых губ, ее животных криков.


Ким не возражала, что у него не было с собой цветов. Она страстно поцеловала его в дверях, а затем потащила внутрь. Постоянные отношения давно перестали ее интересовать, она хотела мужчину, который время от времени баловал бы ее и дальше оставлял в покое, как Ален. Неприязнь, которую она раньше питала к нему, превратилась в дикую страсть. То, что он мог вытворять своим языком, невозможно было описать пером.


- Сначала выпьем и перекусим, - игриво сказала она.


Она купила устриц, а в холодильнике стояли две бутылки шампанского. Она старалась не думать о матери, с которой все еще было не в порядке. В этот вечер можно было на мгновение забыть обо всех невзгодах. Некоторые люди обвинили бы ее в эгоизме, другие - в ее правоте. До сих пор не было никаких указаний на то, что она мертва или похищена. Кто знает, может, она позвонила завтра и сказала, что загорает с каким-то парнем на Коста-Брава. Однажды она прочитала в еженедельнике, что пожилые женщины способны на странные поступки.


- У меня впереди вся ночь, когда у тебя будет время?


"Какое оправдание ты придумал на этот раз?’


- Дополнительная ночная смена. Мои коллеги знают, что сказать, когда звонит моя жена.’


- Ублюдок.’


- Тебе нравятся ублюдки, не так ли?


- Да, но не всю ночь. Если ты обсохнешь, я тебя вышвырну. Хорошо?’


‘Посмотрим’.


‘ Вы что-нибудь слышали о моей матери?


Декайвер облизнулся. Он не хотел портить вечер, рассказывая ей, что Крез доставили коробку с лобковыми волосами, которые, вероятно, достались ей от матери.


"Нет, но кажется все более маловероятным, что она мертва.’


"И тоже не похищен?’


"На данный момент также нет никаких указаний на это.’


"Я схожу с ума от всей этой неопределенности.’


Чувство вины снова возникло. Она поняла, что то, что она делала, было некрасиво. Трахаться со звездами небесными, не зная, что случилось с твоей собственной матерью, но это было сильнее ее самой. Ужасающая неопределенность начала напоминать болезненный запор. Ей хотелось взорваться как можно скорее. А затем погрузиться в алкогольное оцепенение. Она протянула ему устрицу и взяла одну себе. Остальное было за ним. Она откупорила бутылку шампанского, разлила по бокалам.


- Вы не забыли свои наручники.’


"А ты что подумал?’


Он достал их из кармана, положил мобильник и расстегнул молнию на ее платье. На ней не было нижнего белья. Сука. Эта ночь запомнится надолго, подумал он. Ночь, которую можно увидеть только в кино.


"Я съем устрицы позже", - сказал он.


"Нет, ты съешь их сейчас", - прозвучало сурово. "Ты знаешь, во сколько мне обошлись эти животные? Но поторопись’.


Она сбросила платье с плеч на пол, вышла, легла на спину на стол и стала наблюдать, как Декивер побил мировой рекорд по поеданию устриц.


"Это было нелегко, но сработало", - сказала Ханнелоре по телефону. "Прокуратура Кортрейка отдала свое распоряжение. Следственный судья распорядился провести обыск в доме Дебаэс Конструкт.’


Ван-Ин посмотрел на часы. Было десять часов. Если они выехали немедленно, то прибыли в Кортрейк задолго до полудня.


"Могу я заехать за тобой в здание суда?’


"Пожалуйста", - сказала она.


Дети в исключительных случаях не посещали школу. Саския присматривала за ними в компании двух мужчин из команды "Кобра", а прямо перед воротами "Жирной рыбы" был выставлен патруль.


- Дайте нам десять минут.’


Ван-Ин допил свою чашку кофе. Если поиски ничего не дадут, у них будут серьезные неприятности. С другой стороны, он не понимал, почему кто-то оказывал такое давление, чтобы избежать проверки бухгалтерии компании. Он попытался собраться с мыслями и спустился вниз вместе с Версавелом.


Ханнелоре ждала их у входа в здание суда. Она вошла, не сказав ни слова. Дети продолжали беспокоить ее.


"Декайвер забрал нескольких человек из Отдела компьютерных преступлений. Если Крезу есть что скрывать, они это найдут", - сказал Ван, когда Ханнелоре ничего не сказала по прошествии пятнадцати минут. Он понимал ее беспокойство. Сам он не был уверен, но у них не было другого выбора.


"Я думал всю ночь", - сказал Версавел.


- А кто этого не делал, Гвидо?’


"Пусть он скажет", - взволнованно ответила Ханнелоре.


‘Я чувствую, что мы имеем дело с двумя отдельными проблемами’.


‘Я тоже об этом размышлял, но здесь есть связь’.


- А что, если кто-то попытается манипулировать нами?’


"Мы должны пойти на этот риск, Ханна.’


Разговор затих. Версавел нажал на акселератор сильнее, чем было разрешено законом. Ни ван-Ин, ни Ханнелоре ничего не прокомментировали. Машина не могла ехать достаточно быстро.


Декайвер ждал их в полицейском участке. Он поднял руку. Ему стоило немалых усилий объяснить жене, что он снова на службе, никто в полиции не работает по шестнадцать часов подряд, и его жену нельзя недооценивать. Вот почему он сказал ей, что в расследовании исчезновения Трууса Стандерта произошел прорыв и что он не может бросить своих коллег в Брюгге на этом решающем этапе, что на самом деле было ложью лишь наполовину.


Джон Круз выглядел удивленным, когда его секретарша пришла сообщить ему, что армия полицейских вторглась в компанию с ордером на обыск. Однако папа заверил его, что они оставят его в покое. Ему не следовало верить этому глупому парню. С другой стороны, ему не о чем было беспокоиться. Он не виноват. В принципе, он не сделал ничего плохого.


"Где они сейчас?’


Секретарша не успела ответить на вопрос. Ван-ин и Версавел вошли в офис без предупреждения.


"Вы можете сделать это трудным или легким для себя", - сказал Ван Ин. "Скажите нам, откуда взялись семнадцать миллионов евро, и мы оставим вас в покое. В противном случае мы останемся здесь до тех пор, пока не найдем это сами, и тогда вы сможете провести некоторое время в камере, размышляя о своем соучастии и наказании, нависшем над вашей головой. ’


Крез улыбнулся, но не потому, что был в хорошем настроении, он испытал облегчение от того, что все закончилось. Однако он не собирался сразу во всем признаваться, хотя уже был уверен, что это вопрос времени, когда они узнают правду.


"Я остаюсь при своем заявлении", - сказал он. "Мистер Верниуве никогда не делился со мной информацией по этому поводу.’


"Это так, мистер Круз? Тогда почему вы сохранили ноутбук и сотовые телефоны мистера Верниуве?’


Это было обоснованное предположение. Ван-Ин не смог доказать, что Круз утаил ноутбук и мобильные телефоны, но кто еще мог это сделать?


Крез глубоко вздохнул. Эти вещи были в сейфе. Отрицать это больше не имело смысла. Он встал, прошел в другой конец кабинета, где в стене был вмонтирован сейф, и открыл их.


"Я должен был сказать вам раньше", - сказал он. "Но вы должны понимать, что будущее нашей компании находится под угрозой, если определенная информация станет достоянием общественности. Я действовал в интересах общества. Прошу прощения, но что бы вы сделали на моем месте?


Он достал из сейфа два ноутбука и один мобильный телефон. Клиентам папы это бы не понравилось, но он методом проб и ошибок усвоил, что человек должен думать в первую очередь о себе. Ему удалось отложить кругленькую сумму, а мир был велик. У него были друзья в Таиланде, у которых он мог какое-то время прятаться, остальные сдадутся сами.


"Я думал, у меня было три мобильных телефона. Если предположить, что один оказался в Средиземном море, должны остаться еще два.’


"Совершенно верно", - сказал Круз. ‘Это одно из двух устройств, которые он использовал в деловых целях’.


Ван-Ин был склонен поверить ему. Труус Стандерт сообщила Крез о сотовых телефонах своего зятя за несколько часов до своего исчезновения. Теперь он понимал почему. Кто-то звонил ей с мобильного телефона, которым "Ренуил" пользовался только в личных целях, но кто? "Ренуил сам"? Тело так и не нашли. Кто знает, возможно, он каким-то образом выжил. До сих пор никто не принимал во внимание такую возможность. И откуда взялся этот второй ноутбук?


"Мобильный телефон и два ноутбука", - удивленно сказал он. "Я не знал, что Верниуве взял два из них с собой в поездку’.


- Он этого не делал, капитан. Второй ноутбук никогда не выносится из этой комнаты.’


"Я думаю, что он хорошо обеспечен.’


Крез знал кодовое слово, и он знал, какая информация хранилась на жестком диске ноутбука, он задавался вопросом, какую пользу это могло бы принести ему, если бы он сотрудничал в расследовании по собственной воле. Были реальные шансы, что они были готовы к переговорам. Фильмы любили стукачей. Это избавляло их от кучи работы. И он намеревался сделать все, чтобы не попасть в тюрьму.


"Что происходит, когда я участвую в расследовании?’


"Ничего", - сказал Ван. "Люди из отдела компьютерных преступлений уже выполняли более сложную работу.’


"Думаю, да", - сказал Крез. "Но я могу сэкономить им много работы.’


"Что ты думаешь, Ханна?’


У правосудия не было принято обещать смягчение приговора в обмен на сотрудничество, но это произошло. Более того, показания Креза могли бы быть особенно полезными, и до сих пор не было доказано, что он был виновен в серьезном преступлении.


"Если сотрудничество мистера Креза окажется полезным, я не вижу причин сажать его под стражу", - сказала она. "Он только должен пообещать, что будет оставаться в распоряжении суда’.


"Я обещаю вам это, мэм.’


Ханнелоре кивнула, хотя у нее не было полномочий оказывать ему такую услугу, это решил бы ее коллега. Однако ей казалось маловероятным, что он поступил бы по-другому. Кроме того, они довольно хорошо знали друг друга.


‘ Хорошо. Пожалуйста, закрой дверь. Не всем нужно слышать то, что я хочу сказать.


Версавел закрыл дверь и встал перед ней, скрестив руки на груди. Он подумал, что все это было слишком просто. По его словам, Крез что-то нес в своем щите.


"Пароль - tettenengat", - сказал Круз. "Но с этим вы не справитесь, я полностью стер жесткий диск два дня назад и поместил на него другую информацию о компании. Балансы, котировки и тому подобное.’


Крез записал компрометирующую информацию на флешку. Он проклинал себя за то, что не забрал эту штуку домой раньше, флешка пролежала в ящике его стола два дня. Они, несомненно, нашли бы вещь, которая безвозвратно доказала бы, что он был соучастником мошенничества. Сотрудничество было единственным способом избежать танцев. Он выдвинул ящик своего стола и протянул Вану жезл.


"Здесь есть вся необходимая вам информация", - сказал он. "Барт Верниуве не был тем, кого вы называете проницательным бизнесменом. Когда его поставили во главе компании после смерти мистера Дебеса, что-то пошло не так. Убытки начали накапливаться, и миссис Стандерт нервничала все больше и больше, но он со всем этим разберется.’


- Проект по продаже недвижимости в Брюсселе?


‘ Совершенно верно. Барт Верниуве вступил в контакт с группой российских финансистов, которые предоставили ему огромные суммы для покупки недвижимости.


- Операция по отмыванию денег.’


- Не совсем. Деньги уже были отмыты. Однако перезаключения стали слишком жадными, и богатые французские покупатели отказались. Через четыре месяца у него образовалась гора долгов в семнадцать миллионов.’


"Так вот почему он был убит?’


"Я так не думаю. Ты бы убил человека, который все еще должен тебе семнадцать миллионов? Renew пообещал своим партнерам выплатить всю сумму частями, и однажды он это сделал. Вот почему я поехал навестить его в Барселоне. Пришло время для следующей поездки, но мистер путешествовал с роскошной шлюхой, в результате чего его теща была вынуждена раскошелиться на оговоренную сумму.’


"Я предполагаю, что имена российских партнеров известны.’


"Да", - вздохнул Крез. ‘Однако весьма сомнительно, что вы можете начать что-то с этой информацией. Эти русские не глупы, вы должны знать. Они отмывают деньги через десятки компаний по всему миру, а затем инвестируют их в добросовестные проекты. Против них ведутся расследования во Франции и Нидерландах, но, насколько я знаю, им пока не удалось разоблачить сеть, не говоря уже о ее свертывании.’


Он посмотрел на Ханнелоре. У местной полиции Брюгге не было ни людей, ни знаний, чтобы иметь дело с такой международной организацией. Ей придется решить, как продолжить расследование практики отмывания денег Верневе и россиян и кто будет ими заниматься.


"Тогда мне кажется маловероятным, что русские имели какое-либо отношение к убийствам Дебаэса и Верниуве и исчезновению Трууса Стандерта", - сказал он.


"Я тоже так думаю", - кивнул Круз. "Эти парни просто хотят вернуть свои деньги.’


"Мы забираем доказательства с собой, и я обсуждаю этот вопрос с генеральным прокурором", - сказала Ханнелоре. "Мистер Круз знает, что делать. Я свяжусь с ним, как только у нас будет больше информации.’


"Еще один момент", - сказал Ван. "Откуда русские узнали, что мы планировали проверить счета Debaes Construct?’


Крез ожидал этого вопроса. Пожертвовать папой было очевидным выбором.


‘Есть контактное лицо, я его не знаю, у меня есть только его номер’.


"Этого количества вполне достаточно.’


Круз написал песню на листе бумаги и отдал его ван Ину. Версавел взял сумку и положил в нее ноутбуки, мобильные телефоны и все USB-флешки, которые смог найти, в то время как Ханнелоре позвонила высокопоставленному питу из федеральной полиции.


Круз подождал, пока они выйдут за дверь, прежде чем забронировать билет до Бангкока через Интернет.


Разыскать папу по номеру его телефона и сотовому было проще простого. Русский спокойно читал газету в зале Южного вокзала Брюсселя. Четверо агентов Специального подразделения федеральной полиции терпеливо ждали, пока он встанет и направится к выходу. Они арестовали его неподалеку, в месте, где гуляло немного людей. Русский пытался защищаться, у него не было ни единого шанса против подготовленных элитных агентов. Он был прикован наручниками к готовому фургону.


"Он у них в руках.’


Ханнелоре положила свой сотовый телефон обратно в сумочку и в нескольких словах сообщила об аресте россиянки.


"Его зовут Александр Евгенев, тяжелый парень с криминальным прошлым. Он отказывается сотрудничать со следствием, но ему не повезло. В прошлом году его заочно приговорили к шести годам тюремного заключения за жестокое ограбление дома. Это дает ему достаточно времени, чтобы все обдумать. Дала ли что-нибудь судебно-медицинская экспертиза в нашем доме? ’


"Несколько волосков", - сказал Ван. "Вы подозреваете Евгеньева?’


"Он был единственным за пределами Croes, кто знал, что мы собираемся взяться за Debaes Construct. И он работал на русских.’


"Да, но зачем угрожать нашим детям? Крез мог спрятать ноутбуки, мобильный телефон и флешку где-нибудь в другом месте? Я также думаю, что он был очень полезен. С таким же успехом он мог бы отрицать существование русского.’


"Питер прав", - сказал Версавел. "Я думаю, Крез пытается спасти свою шкуру.’


"Разве это не немного рискованно? Эти русские, вероятно, не мальчики из церковного хора. Когда они узнают, что он предал их, его жизнь больше не стоит и ломаного гроша.’


- Если только у него нет альтернативного плана.’


Ханнелоре достала из сумочки сотовый телефон и позвонила Дебаэс Конструкт. Женский голос спросил, что она может для нее сделать.


- Могу я поговорить с мистером Крузом?


- Извините, - произнес женский голос. - Мистер Круз уехал три часа назад.’


"Ты знаешь, куда идти?’


"Нет, мэм. Я не знаю.’


"Могу я узнать номер его мобильного телефона?" Ты знаешь, кто я, верно?’


"Я знаю, кто вы, генеральный прокурор.’


Она передала номер Креза и пожелала Ханнелоре еще одного приятного дня.


"Ты собираешься позвонить ему?" - спросил я в самом начале.


"А ты что подумал?’


Ханнелоре набрала номер и подождала, пока зазвонит телефон. Ее немедленно переадресовали на почтовый ящик Креза. Она озвучила сообщение, хочет ли он перезвонить ей как можно скорее.


- У вас есть его адрес?’


"Я думаю, да", - сказал Версавел.


Он углубил свой блокнот и открыл его.


‘ Он живет в Варегеме.


‘ Потом мы едем в Варегем. У меня такое чувство, что что-то идет не так.


Пятьдесят минут спустя Версавел припарковал неизвестную машину на тихой улице. Крез жил в скромном доме без гаража. Из Ин-Рэнга Версавел отправился на поиски машины Креза, темно-серого "Мерседеса". На улице не было припарковано темно-серого "Мерседеса", хотя еще оставалось три или четыре свободных парковочных места. Ван-ин позвонил во второй раз, но его не услышали.


- А соседи?’


"Почему бы и нет.’


Ван-Ин перешел улицу и позвонил одному из соседей напротив. Ему повезло. Пожилая женщина, которая все это время наблюдала за ними из окна, открыла дверь, потому что ей было любопытно, что происходит. Тогда она была поражена своим воображением, но отступать было уже слишком поздно.


- Вы видели мистера Круза сегодня днем?


"Да", - сказала она. ‘Он вернулся домой около полудня и ушел через пятнадцать минут с чемоданом’.


Ван-Ину не нужно было больше задавать вопросов. Было ясно, что Крез ушел сломя голову. Все трое были вовлечены в это как дети.


- Вы сфотографировали его в Барселоне, не так ли?’


"Это верно", - сказал Версавел. "И я думаю, что среди них есть несколько хороших.’


‘ Ладно. Тогда мчись со скоростью молнии в Брюгге и позволь им распространиться через средства массовой информации.


"А что ты делаешь в это время?’


- Загляни внутрь, - сказал Ван.


Он позвонил Декайверу и попросил вызвать слесаря. Затем закурил сигарету, первую за сегодняшний день. Ханнелоре никак не прокомментировала это, она подумала, что он мог бы сдержаться. Настоящая проблема заключалась в том, что у них не было ордера на обыск для въезда в Крез.


Нужда нарушает закон. Я всегда могу объяснить, что слышал, как кто-то звал на помощь ", - сказал ван Ин, когда она обратилась к нему с проблемой.


"И они поверят в это", - вздохнула Ханнелоре.


Слесарь жил в Варегеме, он приехал вскоре после звонка Ван Ина, и ему потребовалось две минуты, чтобы открыть дверь. Дом был оформлен в старомодном стиле, большая часть мебели, казалось, досталась ему в наследство от родителей. Крез, по-видимому, не очень заботился о роскоши и комфорте, поскольку там все еще был телевизор с кинескопом и он отапливал гостиную дровяной печью. Обои были приклеены еще до Второй мировой войны, на ковре было полно проплешин. В другой комнате стоял дубовый письменный стол и четыре металлические полки с книгами и папками.


- Нет компьютера?- Вслух поинтересовалась Ханнелоре.


"Вероятно, он забрал его.’


Она поднялась по лестнице. На втором этаже были две спальни и крошечная ванная. В главной спальне был встроенный сейф. Дверь была приоткрыта. Она осторожно потянула ее изнутри.


'Nada.’


Сейф был пуст, если не считать стопки пластырей для живота.


- Из банка, чтобы получить пачку банкнот по пятьдесят штук.’


Круз принадлежал к тому типу людей, которые не верили в финансовые учреждения. Он хранил свои деньги дома, и, судя по размеру сейфа и количеству запасных пластырей для живота, он скопил совсем немного


"Очевидно, у него под ногами стало слишком жарко.’


Ван-Ин посмотрел на часы. Если бы Крез сбежал из Конструкта Дебаэса сразу после их ухода, у него было бы преимущество по крайней мере на пять часов. Бежал ли он за границу или скрывался где-то в Бельгии? Имел ли смысл распространять описание его машины? Может быть, им лучше сначала обратиться к каким-нибудь авиакомпаниям? Большим преимуществом было то, что Крез не заподозрит, что они так быстро заметили его исчезновение. Если он планировал лететь самолетом, то мог бы сделать это самое раннее завтра.


- Я звоню Саскии и прошу ее связаться с бельгийскими аэропортами.


Это была азартная игра, Крез с таким же успехом мог пересечь границу на повозке или сесть на поезд. И была еще одна проблема: если бы им удалось выследить его, они пока не смогли бы обвинить его ни в одном преступлении.


Ким Дебаес чувствовала себя немного виноватой за то, что развлекалась всю ночь, не заботясь о судьбе своей матери. Декайвер позвонил и спросил, может ли он вернуться сегодня вечером. Она избила его, придумав оправдание. Она поднялась наверх, разделась и наполнила ванну. Она стояла обнаженная перед зеркалом, когда зазвонил ее мобильный телефон. От одного взгляда на экран ее соски затвердели. Это была мама.


OceanofPDF.com


14


Вошел Версавел с папкой под мышкой. Саския сидела за своим компьютером. Она только что отправила электронное письмо в ряд аэропортов соседних стран с просьбой присмотреть за Джоном Крусом. Она опасалась, что ее просьба не будет рассмотрена как приоритетная, поскольку Крез не был преступником.


"Ты нашел фотографию Креза?’


‘ Конечно, видел.


Версавел открыл папку и протянул ей несколько отпечатков фотографий, сделанных им в Барселоне, и флешку.


"Я немедленно отправляю их в аэропорты.’


"Я уже сделал это", - сказал Версавел. ‘Мы можем только подождать и посмотреть, сработает ли у них это’.


"Что в этом такого? Почему вы не вместе?’


- Ханнелоре звонила сказать, что он будет там через полчаса.


Версавел подошел к подоконнику, где стоял термос, налил себе чашку кофе и сел за стол. Он нервничал. Секундная стрелка на часах над дверью совершала мучительно медленный круг. Черт возьми. Он должен был рассказать Ханнелоре о том, что обнаружил, но она не дала ему возможности сделать это. Она резко положила трубку. Полчаса ничего не меняют, попытался он успокоить себя. И кто знает, может быть, он сильно ошибся и был бы излишне взволнован. Он открыл папку и посмотрел на фотографию, которую не показывал Саскии. Качество оставляло желать лучшего, но снимок был довольно четким. Он выглядел так, но был ли это он?


- Что-то случилось? Обеспокоенно спросила Саския.


‘ Нет. Почему ты об этом спрашиваешь?


- Потому что я знаю тебя, Гвидо. Ты не знаешь, чем себя занять, постоянно смотришь, который час, и не пьешь свой кофе.’


Версавел улыбнулся. Саския была умной девушкой и не хотела причинить вреда. Она просто волновалась. Прошло много времени с тех пор, как кто-то беспокоился о нем.


"Мне кажется, я кое-что обнаружил, когда просматривал фотографии из вчерашнего круиза", - сказал он. "Но я сомневаюсь, что я прав.’


- Теперь ты вызываешь у меня сильное любопытство. Или мне не следует знать?’


Саския не стала дожидаться ответа. Она встала рядом с ним. Не слишком близко, потому что ему это не понравилось. Ее большие глаза вопросительно посмотрели на него.


"Хорошо, но не говори мне, что ты уже знал.’


- Конечно, нет, Гвидо. Ты меня знаешь. Мои уста на замке.’


Версавел вынул фотографию из папки. Это было обзорное фото толпы у бассейна королевы Елизаветы. На переднем плане были две пожилые женщины, принимающие солнечные ванны. Рядом с ними сидел мужчина в шляпе и читал книгу. На заднем плане стоял официант с подносом рядом с великолепной девушкой в крошечном бикини. Невдалеке, у перил, в шезлонге, повернув лицо в профиль, сидел мужчина. Версавел указал на него.


"Я думаю, что это тот парень, который пытается заигрывать с Ким Дебаэс.’


"Как это может быть сейчас? Вы сказали, что на борту не было других фламандцев, не так ли?’


- Ты прав. Это не мог быть он.’


"Не недооценивай себя, Гвидо. Это не первый раз, когда ты замечаешь, что кто-то другой смотрит на что-то. Я думаю, мы должны разобраться в этом. Мы в тупике.’


Саския была права. Становилось все более очевидным, что мошенничество с недвижимостью и русские не имеют никакого отношения к смерти Дебаеса и Верниуве и исчезновению Трууса Стандерта. Деньги не были мотивом преступления.


Шаги в коридоре заставили их обоих поднять головы. Академический "полчаса" длился ровно двадцать одну минуту. В результате Вану не пришлось извиняться.


"Есть какие-нибудь новости?’


- Думаю, да. Гвидо кое-что обнаружил, - одними губами произнесла Саския.


Она показала ему фотографию. Он внимательно посмотрел на нее, ни о чем не спрашивая. Морщины на его лбу становились все глубже и глубже, потому что он, очевидно, не видел того, что должен был видеть, но он еще не сдавался. Он знал, что была веская причина, по которой они показали ему фотографию.


"Дай мне подсказку.’


"Парень в шезлонге", - сказал Версавел.


Детективов обучали распознавать лица и автоматически запоминать номерные знаки. В то время Ван-Ин был одним из лучших представителей своего поколения, но это было тысячи чертей назад.


- Мишель Аллен.


‘Черт возьми’.


"Теперь ты узнаешь его?’


"Нет, но есть явное сходство. Напомни, где работает этот парень?’


- В туристическом агентстве на Синт-Амандстраат.


"Можно мне пойти с тобой?’


Туристическим агентствам приходится нелегко, поскольку все больше и больше людей бронируют свои поездки через Интернет. Именно поэтому Travel you специализируется на персонализированных пакетах и приключенческих экспедициях. Менеджер агентства сам раньше часто совершал подобные поездки, он прекрасно знал, чего хотят от него клиенты.


"Что я могу для вас сделать?" - спросил он с заразительной улыбкой.


Заразительная улыбка стала еще шире, когда мужчина услышал, за чем они пришли. Участие полиции в этом деле было откровенно плохой рекламой. Он попросил их прийти к нему в офис, крошечную комнату, где они едва могли разместиться вчетвером.


"Вы знаете этого человека?’


Ван-Ин показал ему фотографию и указал на мужчину, который, по их мнению, был один. Менеджер не колебался.


"Я, конечно, не уверен, но он удивительно хорошо смотрится на одном из моих сотрудников.’


- Мишель Аллен?


Менеджер кивнул, изнутри донесся вздох облегчения. Положительное признание стало прорывом, но вместе с ним проблемы далеко не исчезли. До сих пор оставалось загадкой, как только одному человеку удалось проникнуть на борт "Королевы Елизаветы" незамеченным.


"Он придет сегодня на работу?’


"Нет", - сказал менеджер. "Вчера он подал в отставку. Очень жаль, потому что он был особенно хорошей командой. Он также свободно говорил по-испански, что является огромным преимуществом в нашей отрасли, потому что мы очень часто организуем поездки в Южную Америку, и он был специалистом по компьютерам ’.


- Как долго он работает с вами?’


- Месяц или семь.’


"И что он для этого сделал?’


‘Он сказал мне, что открыл бар в Аликанте более десяти лет назад. Это объясняет, почему он так свободно говорит по-испански".


"У него есть машина?’


- Думаю, да. Однажды я видел, как он катался на Черной волне.’


"Он недавно брал отгул?’


‘ Ладно. Он путешествует уже две недели.’


- "Королева Елизавета"?’


‘Я не знаю, но я так не думаю. В противном случае он бы забронировал номер у нас’.


Когда данные также оказались верными, головоломка почти развалилась на части. Комментарий Версавела придал делу совершенно иной оборот. Присутствие Мишеля Аллена на борту "Королевы Елизаветы" было почти таким же доказательством того, что он был причастен к убийству Барта Верниуве и, по аналогии, также к убийству Виллема Дебаеса и исчезновению Трууса Стандерта. Однако мотив убийств и исчезновения был совершенно неясен. Ван-Ин поблагодарил менеджера туристического агентства и вышел, погруженный в свои мысли.


- На Грунестраат? - спросил я.


Версавел держал в руке ключи от машины. Шансы на то, что они доберутся домой в одиночку, возможно, были невелики, но это был самый логичный шаг, который они могли предпринять.


- Да, и попроси подкрепление. Никто не может оценить, насколько опасен этот парень.’


Гроенештраат была улицей, на которой никогда ничего не происходило. Молодые семьи переехали туда много лет назад, те, что постарше, которые остались, доживали свой век; они выходили на улицу только за продуктами или, когда была хорошая погода, поболтать с соседями. Прибытие четырех полицейских машин вызвало всеобщий переполох. Десятки глаз следили за действиями полиции из окон, самые смелые стояли в дверях.


"Он не дает дома", - сказал Версавел.


"Этого следовало ожидать.’


Изнутри спешно вызванный слесарь подал знак, что он может приступать к работе. Замок сопротивлялся дольше, чем обычно, в конце концов, потребовался шлифовальный круг, прежде чем дверь вышла из строя. Два детектива из местного следственного отдела заняли гостиную и кухню. Ван-Ин и Версавел поднялись по узкой крутой лестнице. В спальне стоял компьютерный стол. Кровать была пуста, шкаф пуст. Птичка улетела. От него, наверное, плохо пахло.


‘ Чаша. Давайте еще раз посмотрим внизу.


В коридоре была дверь, а за ней лестница, ведущая в подвал. Ван-ин включил свет. Маленькая груша осветила пустое пространство. На полу у стены лежал грязный матрас, а также стул и химический унитаз.


"Посмотри на это.’


Версавел поднял с земли цепь. Там был разрезанный ошейник.


"Итак, она была здесь.’


Я посмотрел на ошейник. В нем была заклепка, которая не позволяла расстегнуть пряжку. Вот почему он должен был ее обрезать.


"Неужели он убил бы ее?’


- Это бы меня сильно удивило. Мужчина весит по меньшей мере сто двадцать килограммов. Никто не поднимет его по лестнице.’


- У него может быть сообщник.’


"Я так не думаю.’


Позже Ван-Ин прикажет паре детективов провести расследование по соседству, потому что что-то подобное было частью расследования, и он был почти уверен, что это ничего не даст. Аллин удачно выбрал место. После полуночи ты мог незамеченным пройтись с голой задницей по Груенештраат.


"Может, мне позвонить ее дочери?’


"Да, скажи, что мы приедем", - сказал Ван. "Я получаю международный ордер на арест, а ты пытаешься выследить его машину, Саския. Он не мог исчезнуть с лица земли’.


"Какую марку мы ищем?’


- Черная волна.’


"Хорошо, тогда я сначала спрошу номер машины в отделе полиции.’


Комментарий о номерном знаке напомнил ван-Ину о детали, которую он где-то записал в фотоальбоме. Потребовалось некоторое время, прежде чем он смог разобраться с этим. Свидетель, заявивший, что он видел две машины, стоявшие в палисаднике виллы, где Уиллем Дебаес погиб в бассейне, также заявил, что у одной из машин были другие номерные знаки, кроме бельгийского.


- Сделайте это, Sas, но у меня такое подозрение, что машина Аллини зарегистрирована не в Бельгии. Пусть они поищут черную волну с испанскими номерами. Свяжитесь с полицией Аликанте. Попросите их прислать нам всю информацию об Аллине и отправьте его фотографию по почте Cunard. Я хочу знать, под каким именем он был зарегистрирован.


- Мне очень жаль, Ален, но пока я не могу тебя впустить.’


Ким Дебаэс сидела в гостиной. Труус стоит в кресле прямо напротив нее. Мишель Аллен стоял рядом с Труусом с пистолетом наготове. Настал час Мести. Им не суждено было избежать справедливого наказания, но он не спешил казнить их.


"Почему бы и нет?’


Аллин заставил Ким включить динамик ее мобильного телефона, чтобы он мог следить за разговором. Он на мгновение задумался, не дать ли ей понять знаком, что ей все еще разрешено принимать Декайвера. Убийство ублюдка, который сидел на ней своими членами, несомненно, доставило бы ему огромное удовлетворение, но было бы неразумно поддаваться этому искушению. Они хватятся его слишком скоро, и поиски неизбежно приведут к дому Ким.


"Я чувствую себя немного расслабленным. Может быть, завтра.’


Ким отчаянно пыталась придумать что-нибудь, что вызвало бы у него подозрения, но она не осмеливалась сказать что-нибудь двусмысленное. Мишель не был глупым. Он бы сразу это понял, и тогда между ними все было бы кончено. Ей пришлось набраться терпения и попытаться выиграть время.


"Это ведь несерьезно, не так ли?’


‘ Нет. Я просто немного простужен. Не волнуйся. Со мной все будет в порядке.


Декайвер сказал, что ему было жаль ее и он страстно желал ее. Ким отреагировала очень отстраненно, ему показалось странным, что она не спросила, есть ли у него какие-нибудь новости о ее матери.


"Я позвоню тебе завтра", - сказал он.


Ким повесила трубку и с тревогой посмотрела на Мишеля. Она была в ужасе. В ужасе, потому что вчера ей стало ясно, что он сумасшедший. Она должна была взять свою судьбу в свои руки, но как? Пока он держал ее мать в заложницах, она ничего не могла поделать.


"Что еще нам делать?" - тихо спросила она.


Он улыбнулся. Его глаза заблестели. Неужели она не поняла, чего он хотел? Неужели она не поняла, что он сделал все это для нее, что он хотел быть с ней вечно? Он сделал шаг назад и подал Труус знак пистолетом, чтобы она встала.


- Давай, глупая корова. В погребе есть восхитительные шоколадные конфеты.’


Он уже позволил ей съесть коробку, чтобы попасть на фото Ким в хороший журнал, но это, конечно, не означало, что ее мучения подошли к концу.


"А пока раздевайся", - сказал он Ким. "Я хочу сыграть с тобой в игру.’


Труус Стандарт покорно пошла впереди него в подвал. Она знала, что ее ждет. Он наденет на нее наручники, ошейник и будет трахать Ким до тех пор, пока больше не сможет. После этого он снова приходил за ней, и они вместе смотрели телевизор. Ким стояла в нижнем белье, когда ее мобильный телефон зазвонил во второй раз. Мишель запретил ей брать трубку, когда его нет дома. Она услышала, как он поднимается по лестнице, но было слишком поздно. Звонки прекратились.


"Она не отвечает", - сказал Версавел.


- Попробуй еще раз позже. Сначала давай заедем ко мне домой.’


Дети по-прежнему находились под защитой полиции до дальнейшего уведомления, хотя в этом, вероятно, больше не было необходимости. Обыск в Debaes Construct завершен, главный подозреваемый арестован, а улики против россиян в руках прокуратуры. Делать что-либо с детьми больше не имело никакого смысла. Однако он не хотел рисковать, пока не получит больше информации. Допрос Александра Евгеньева продолжался без перерыва.


Дети были рады его видеть. Даже Сара, которая в остальном держалась довольно отчужденно, повисла у него на шее. Они нашли все это довольно захватывающим, женщина-детектив, дежурившая сегодня, была неплохим поваром. Она испекла шоколадный торт, и им разрешили смотреть неограниченное количество мультфильмов.


- Ты уже поймал мошенников, папа?


- Нет, но это ненадолго.’


"Не нужно спешить", - сказала Сара. ‘Мы прекрасно проводим время’.


Я улыбаюсь, несмотря на сложную ситуацию. К счастью, дети не понимали, что происходит. Версавел терпеливо ждал, пока Ван даст понять, что хочет уйти, прежде чем снова позвонить Ким Дебаес. На этот раз она записала.


- Здравствуйте, это Гвидо Версавел из полиции Брюгге. Вы не возражаете, если мы заедем?


Она стояла обнаженной в гостиной, пока Мишель фотографировал ее. Он обычно делал это, чтобы насладиться этим позже, когда ее там не будет. Она пожала плечами. Что ей оставалось делать?


"Нет", - сказала она, когда он кивком дал понять, что ей разрешено выполнить просьбу.


Он постучал указательным пальцем по своим часам, а затем сделал вращательное движение. Она поняла, что он имел в виду.


- В котором часу я могу вас ожидать?


"Через час", - сказал Версавел. "Увидимся позже’.


Часа было более чем достаточно, чтобы сделать еще одну серию фотографий, и кто знает, может быть, у них еще оставалось время на быстрый секс. Это было не так уж срочно. У него было достаточно времени, и ему было любопытно, о чем расскажут фильмы.


- Встаньте на минутку перед зеркалом и наклонитесь.’


Ким не была брезгливой, она не возражала, что мужчины будут кричать на нее или видеть ее обнаженной, она действительно считала унизительным, когда с ней так обращались. Она не смела думать о том, что еще он планировал с ней.


"Входи.’


По приказу Мишеля она надела джинсы и блузку с длинными рукавами. Он удалился на кухню с ее матерью, откуда мог слушать. Если она сделает или скажет что-то не так, ее мать заплатит за это своей жизнью. И если я буду достаточно быстр, ты и эти ублюдки тоже уйдете, - угрожающе добавил он.


Ван ин заметил, что Ким Дебаэс была напряжена, что само по себе не было ненормальным. Ее мать все еще отсутствовала. Он надеялся, что она сможет справиться с другими плохими новостями.


- Могу я вам что-нибудь предложить?


- Нет, спасибо, - сказал Ван.


Он не хотел испытывать ее терпение дольше, чем это было необходимо. Они сели на диван. Ким стояла спиной к кухонной двери. Она специально надела красную комбинацию. Мишель не мог видеть, как она расстегивает джинсы, и изнутри, несомненно, задался бы вопросами, но сделает ли он правильный вывод и свяжет ли красный цвет с опасностью? Нет, ей лучше подождать.


"Нам удалось установить личность предполагаемого убийцы вашего отца и вашего мужа, а также похитителя вашей матери. Это касается Мишель Аллен, одной из ваших подруг детства.’


Ким могла бы обрадоваться. Они, блядь, знали. При обычных обстоятельствах она бы крепко обняла флик. Она осталась невозмутимой.


"Вы видели его в последнее время?’


- Нет, - твердо сказала она. - Он мне тоже больше не звонил.’


Оно было немного слишком густым. Ван-ин нахмурил брови. Почему она не села? Казалось, она угадала его мысли. Она улыбнулась, села в одно из кресел и скрестила ноги. Постарайся расслабиться, иначе Мишель что-нибудь заподозрит, сказала она себе. Ей пришлось набраться терпения и дождаться более удобного случая, чтобы что-то предпринять. Мишель был один, в прямом и переносном смысле. Наступил момент, когда он устал и его бдительность ослабла.


"Это была хорошая новость", - сказал ван. "Плохая новость в том, что он и твоя мать бесследно исчезли. Мы подозреваем, что он сбежал за границу.’


"Как ты можешь быть так уверен?’


Мишель могла неправильно истолковать вопрос, она уже пожалела, что задала его, но исправить ошибку больше не могла. Произошла катастрофа.


"Он забрал свои личные вещи, а его машина исчезла. Мы предполагаем, что он бежал в Испанию. Вы знали, что он прожил в Аликанте десять лет?’


"Нет", - сказала она. "Мы говорили только о нашей юности. Вы должны знать, Мишель все еще немного влюблен в меня, и он прочитал в газете, что мой муж утонул.


- Убит, - поправил Ван. "Вопрос в том, почему. В чем он винил тебя после стольких лет?


- Я не знаю, комиссар.’


Тогда она дала Мишелю пощечину, но она делала это с большинством своих парней. Нет, ответ был прост: Мишель сошел с ума. Психопат, который не пощадит ничего и никого.


- Значит, вы больше его не видели?


‘Нет’.


Ким подумала, что это ужасно, что она не может направить их по правильному пути. Что, черт возьми, она должна была сделать, чтобы дать им понять, что им не обязательно искать Мишель и ее мать в Испании?


"Будь осторожен", - сказал Ван. "Я прошу старшего инспектора Декайвера тем временем быть начеку. И позвони ему или мне, если заметишь что-нибудь подозрительное. Мы делаем все возможное, чтобы найти единственного. ’


Ким чуть не рассмеялась, несмотря на сложную ситуацию. В любом случае, она больше не могла рассчитывать на тики. Она была предоставлена самой себе. Но что она могла сделать сама? Пытаешься накачать его наркотиками? Создать у него впечатление, что она снова в него влюблена? Пытаешься одолеть его?


"Возможно, будет безопаснее, если ты пока переедешь к семье или друзьям", - сказал ван-Ин.


- Я бы предпочел этого не делать, комиссар.’


‘ Ладно. Мы будем держать вас в курсе. И не стесняйтесь звонить нам.’


Ван-ин встал и пожал ей руку. Она посмотрела ему прямо в глаза и сжала так сильно, как только могла. Поймет ли он этот сигнал? Возможно, нет. Он отдернул руку, развернулся и вышел в коридор. Его ассистентка следовала за ним по пятам.


Ван-Ин посмотрел на часы, прежде чем сесть в машину. Было без десяти два, а они еще ничего не ели. Вот почему он предложил заехать на бульвар Стамини, чтобы перекусить. И, конечно, пуховик. Версавел, который тем временем начал неплохо ориентироваться в окрестностях Кортрейка, проехал туда безупречно. В меню была кровяная колбаса с яблочным соусом и пюре, одно из любимых блюд Ван Ина. Версавел заказал стейк с картофелем фри.


"Ты протянул ей руку помощи?’


"Нет", - сказал Версавел. "Почему ты спрашиваешь об этом?’


"Потому что она чуть не превратила мою в кашу. Женщины так не поступают, не так ли? Как ты ее нашел?’


"Немного напряжена, но кто бы не был напряжен в таких обстоятельствах? Может быть, поэтому она так сильно ущипнула тебя.’


Слуга принес напитки. Ван-Ин тут же сделал изрядный глоток "Дювеля". Желание закурить было почти непреодолимым, но он не поддался.


- Или она напугана. Вспомни, что Аллин убила своего отца и мужа и похитила свою мать.’


"Хорошо", - сказал Версавел. "Тогда почему она остается одна?’


"Нам нужно найти этого парня как можно скорее.’


Вероятно, пройдет некоторое время, прежде чем они получат новости от испанской полиции, и он ожидал того же от Кунард. Проблема заключалась в том, что на этих иностранцев нельзя было оказать давление.


"И позвони Декайверу", - сказал Версавел. "Ты обещал ей это, и он, вероятно, не сочтет это неприятным.’


Он достал из кармана сотовый телефон и позвонил старшему инспектору с просьбой быть начеку. Последовал короткий разговор. Ван-Ин не мог уследить за этим, но он заподозрил, что Декайверу есть что сообщить, потому что Версавел нахмурился.


- И что? - спросил он, когда разговор был окончен.


Декайвер говорит, что звонил Ким сегодня утром, и она не захотела его видеть, потому что почувствовала себя немного нехорошо.’


"Я не думаю, что она выглядела очень больной.’


Горничная принесла тарелки, с улыбкой поставила их на стол и сказала: "Вкусно, джентльмены". Ван-Ин задумчиво отрезал кусочек кровяной колбасы. Жесткое рукопожатие и оправдание, с которым Ким дала отпор Декайверу, заставили меня задуматься. Или ему показалось что? Возможно, она устала от Декайвера и у нее вошло в привычку крепко сжимать чью-то руку. Зачем ей впускать их, если ей есть что скрывать? Версавел заметил, что его подруга волнуется.


"Мы также можем установить за ней постоянное наблюдение", - сказал он.


"Я обдумывал это, Гвидо, но боюсь, что мы не получим зеленого света на такую операцию. Сегодня строгая экономия стала почти религией. Более того, у нас очень мало аргументов в оправдание такого поступка.’


- Пусть ее телефон прослушивается, по крайней мере, мы будем знать, с кем она все еще поддерживает связь и где находится. Ханнелоре позаботится об этом за тебя.


Ван-ин со вкусом съел свою тарелку и выпил еще "Дювель", прежде чем они поехали обратно в Брюгге. По дороге он позвонил Ханнелоре. Сначала он побаловал ее несколькими ласковыми словами, прежде чем спросить, не может ли она организовать прослушивание телефона.


"Ты такой прозрачный изнутри, но я посмотрю, что можно сделать. Кто может отказать такому мужчине, как ты? Целую и увидимся вечером. Пожалуйста, не делай этого слишком поздно. ’


Они прибыли в Брюгге в десять минут пятого. Версавел припарковал машину во дворе полицейского участка. Ван-ин хотел заехать к Саскии.


"Я просто хотела позвонить вам", - сказала она, когда они вошли в комнату 204. "Патрулю удалось выследить "черную волну" с испанскими номерами. Техническое расследование завершено. Они уже в пути.’


"Это хорошие новости, Sas. Где он был?’


- В логове льва. И это просто совпадение, что они нашли машину. Гольф расположен на Раамстраат, боковой улице Грунестраат. Странно, тебе не кажется?


Открытие "Волны" выдвинуло тезис о том, что Аллин был беглецом на склоне, потому что казалось особенно маловероятным, что он отправился пешком в компании пожилой женщины, которой было трудно ходить, если только он не убил ее.


‘ Тем временем я передал номер машины в полицию Аликанте.


"Отличная работа, девочка. Кофе есть?’


Пинг возвестил о получении электронного письма. Саския подошла к своему компьютеру. Сообщение пришло из Аликанте.


"Черная волна" зарегистрирована на имя Мигеля Баррозу.’


- Где список пассажиров "Королевы Елизаветы’?


- В верхнем ящике вашего стола, шеф, - сказала Саския Монтер. - Мне достать его для вас или вы все еще достаточно здоровы, чтобы попытаться самостоятельно?’


"Не бери в голову.’


Ван-Ин достал рамку из ящика, положил сверток на стол и сел. Список содержал более двух тысяч имен, но, к счастью, они были расположены в алфавитном порядке, а B - вторая буква алфавита. Потребовалось всего тридцать секунд, чтобы его указательный палец приклеился к Баррозу.


- У Мишеля Аллена испанское гражданство. Как могло случиться нечто подобное?


- Одну минутку.


Саския села за компьютер, активировала Google и ввела несколько ключевых слов. Ответ пришел молниеносно. Европейцы, прожившие в Испании более пяти лет, могли довольно легко натурализоваться. Смена имени также не была большой проблемой, если вы знали нужного человека в нужном месте.


"Этот парень подготовил все до совершенства", - сказал Ван, прочитав это. "И ясно, что он намерен отомстить семье Дебаэсов.’


Он позвонил Ханнелоре, проинформировал ее о новых событиях и спросил, может ли она, проконсультировавшись с прокуратурой Кортрейка, обеспечить постоянное наблюдение за Ким.


Александра Евгеньева в наручниках отвели в камеру и заключили под стражу. Две бригады федеральных детективов допрашивали его весь день, он не сказал ни слова. Это был не первый раз, когда его допрашивала полиция, он знал, что такое избиение кнутом. На данный момент у них не было никаких материальных доказательств того, что он взломал фургон, и он все еще мог обжаловать свой приговор за угон автомобиля. Его клиенты назначили лучшего юриста, и он дал ему понять, что ему не о чем беспокоиться. Было очень обнадеживающим, что они все еще были готовы помочь ему. В его окружении грубые ошибки почти всегда сурово наказывались. Да, ему повезло, что они не винили его. Во всем виноват Крез, который предал его. В противном случае полиция никогда бы его не нашла. Александр Евгеньев уже знал, что ржанка умрет мучительной смертью. Мысль о том, что он приготовил для этого ублюдка Креза, заставила его улыбнуться. Он спустил штаны, сел на унитаз, вытащил из рулона несколько листов туалетной бумаги и подложил их под ягодицы. Затем он начал сжимать до тех пор, пока из его заднего прохода не выскочила металлическая трубка. Он протер его туалетной бумагой, отвинтил крышку и вытряхнул немного содержимого на ладонь. Обычно заключенный, поступающий в тюрьму, подвергается ректальному обследованию, но со ста евро вы прошли долгий путь. Александр насыпал немного табака на скалку, посыпал его каким-то дерьмом и ловко раскатал косяк. Прилив наступал медленно, но верно. Он чувствовал себя вялым и ленивым, а затем погрузился в мир, где снова был свободен. Было темно, когда он проснулся от металлического звука. Он поднялся на ноги и мутным взглядом посмотрел на то место, откуда доносился звук. Дверь его камеры открылась. Внутрь проскользнули трое крепких парней. Они схватили его двумя руками, третий приставил к его горлу острый, как бритва, ломающийся нож. Через пять минут он был мертв.


- Пожалуйста, пройдемте с нами, сэр.’


Джон Круз обернулся с испуганным сердцем. Два агента голландского марешоссее посмотрели на него ледяным взглядом. У одного из них был с собой пакет, который он слишком хорошо узнал.


"Таможня обнаружила это среди вашего багажа", - сказал он. "Можете ли вы объяснить нам, откуда взялись все эти деньги и что вы намерены с ними делать?’


"Это мои деньги, и я делаю с ними, что хочу.’


- Вы можете это сделать, сэр. Но вы все равно должны нам объяснения. Четыреста тысяч евро - это большие деньги. Кроме того, наши бельгийские коллеги хотели бы задать вам еще несколько вопросов. Боюсь, что вам придется на некоторое время отложить поездку в Бангкок.’


Крез не боялся полиции, он действительно нашел способ выговориться, теперь его беспокоил Александр Джегенев.


OceanofPDF.com


15


Мишель Аллен трахнул Ким, не сказав ни слова. Изнасилование длилось несколько минут. После этого он развязал наручник, которым она была прикована к изголовью кровати. Она лежала неподвижно и смотрела в окно. Небо было серым, и шел дождь. Как долго он планировал продолжать это? И что будет дальше? У нее не было времени долго думать об этом. Он резко сказал, что она должна спуститься вместе с ним.


"Я бы хотела принять душ", - сказала она.


"Скоро’.


Она не осмелилась возразить ему, хотя чувствовала себя грязной и жаждала горячей воды. Он наблюдал, как она встает и одевается. Ее это не беспокоило. Как раз наоборот. Его сексуальный аппетит был слабым местом, которым она могла бы воспользоваться.


"Где твой ноутбук?’


"На крыльце", - сказала она.


Она последовала за ним вниз, сварила кофе и спросила, не хочет ли он позавтракать. Вчера он четыре раза изнасиловал, словесно унизил и угрожал ей, но иногда был с ней очень мил, как будто у него в голове была кнопка включения и выключения. Ей повезло, кнопка была на кнопке sweet.


"Что ты можешь предложить?" - спросил он.


- Я могу поджарить хлеб или купить что-нибудь в пекарне.’


Он сказал, что она может купить пирожные к кофе. Было бы заметно, если бы она больше не выходила из дома, и она знала, что будет с ее матерью, если она сделает какую-нибудь глупость.


- И принеси газету, - крикнул он ей вслед.


Ким надела плащ и шляпу. Булочная находилась за углом, газетный киоск - в пятидесяти метрах. К ней обратилась соседка, спросила, есть ли какие-нибудь новости о ее матери. Она была краткой. В пекарне ей сказали то же самое. Люди обычно не понимают, что их беспокойство часто раздражает заинтересованного человека, но она все равно попыталась улыбнуться. В газетном киоске она также купила два журнала и пачку сигарет. Дождь тем временем прекратился, солнце робко пробивалось сквозь серость, но ей было все равно, светило солнце или шел дождь, будущее продолжало выглядеть таким же мрачным. Что, черт возьми, случилось с Мишелем? Почему он так сильно их ненавидел? Раньше она знала его покорным, услужливым мальчиком, нежным любовником. Что превратило его в монстра? На другой стороне улицы стояла машина. В ней сидели двое мужчин. Один из них звонил. Ким достала ключ от дома из кармана куртки, открыла входную дверь и крикнула, что она снова дома.


Мишель сидела за кухонным столом со своим ноутбуком.


"Как вы узнали мой пароль?’


Она поставила пакет с кофейными пирожными на стойку и сняла пальто. Никто не знал ее пароля, даже ее мать. Он посмотрел на нее с сочувствием.


"Я могу взломать любую систему, милая. Твой пароль был точным. Как еще, по-твоему, я мог знать, что твой горячо любимый муж отправится в круиз, вилла, где твой старик барахтался в бассейне, временно пустовала, а твоей матери принадлежит пустой дом в Куурне? Я больше не зануда.’


"Что ты сейчас делаешь?’


‘ Это не твое дело. Корми корову и оставь меня в покое.


Она повиновалась, не сказав ни слова, положила на блюдо пять кофейных пирожных и наполнила кофе термос.


Ее мать лежала на матрасе, но она не спала. Она выглядела ужасно. Ее длинные волосы свисали прядями, прилипшими к голове, губы были покрыты коркой, и от нее воняло мочой. Воздух в подвале был сырым, атмосфера гнетущей, но, по крайней мере, он оставил ее в покое, и она снова получила что-нибудь поесть. Отношения с матерью никогда не были блестящими, они постоянно конфликтовали друг с другом или расходились во мнениях по самым глупым деталям, но теперь Ким все равно имела с ней дело. Это была ее мать, ее отец потерял ее.


- Я принесу тебе что-нибудь поесть.’


Труус Стандерт выпрямилась. Она была напряжена, ее подташнивало от голода и холода после почти бессонной ночи. Ночные кошмары в те короткие периоды, когда она дремала, делали ее напуганной и покорной. Она сказала "Спасибо" вместо того, чтобы заискивать.


"Где он?’


- На кухне.’


"Что случилось?’


"Он играет со мной, как с надувной куклой, но это работает. Он не причиняет мне вреда. Я выживу, и это закончится. Кто-то будет беспокоиться. ’


Она подумала об Алене Декивере. Он не стал бы продолжать верить, что она больна гриппом. Подруги стали бы удивляться, почему она не звонит и не Facebook. Мишель тоже это знала. Как долго он будет играть с ней, прежде чем убьет ее и ее мать?


- Почему ты не сбежал, когда у тебя была такая возможность?’


Ее мать указала на миску с кофейными пирожными. Ким не сказала, что это пришло ей в голову на мгновение. У нее тоже не было возможности. Голос вернул ее к действительности. Мишель стоял наверху лестницы в дверном проеме с пистолетом наготове.


"Если ты еще раз будешь так долго разговаривать с ней, она ничего не будет есть. Поняла? Поторопись, я хочу сделать с тобой еще несколько приятных вещей, пока это больше не будет возможно ’.


Его слова заставили ее вздрогнуть. Он понял, что время на исходе. Все было спланировано.


- Я знаю несколько разных способов побаловать тебя, милая.’


Она должна была заставить его поверить, что он ей все еще небезразличен. Кто знает, возможно, у нее был шанс убить его. Она ошибалась. Он ударил ее по лицу своей плоской ладонью, сказал, что она грязная шлюха и что он сам решит, где и когда она будет сосать его член.


- Ты сегодня сияешь, - сказал Ван.


Саския выбрала другую прическу, с короткой челкой и шипами, и на ней была очень красивая мини-юбка, травянисто-зеленые чулки и огненно-красные туфли-лодочки.


"Я что, похож на неряху?"’


- Вот как ты видишь, Гвидо, что тебе лучше не делать женщинам комплиментов слишком часто. Это никогда не приводит к добру.’


- Это не преувеличение, Питер. И она этого заслуживает.’


"Это очевидно, ребята. Говорите. Что вам от меня нужно?’


- Кофе и объятия. Остальное обсудим позже.’


"У меня большие новости", - сказала Саския. "Голландская полиция арестовала Креза за контрабанду денег. А Александр Евгенев был убит в своей тюремной камере.’


Ван-ин потер свою короткую бороду. Он не брился два дня подряд. Арест Креза мало что изменил в этом деле, смерть Джегенева была для него гораздо важнее. Это означало, что детям больше не грозила опасность.


- Все еще в своей камере.’


"Они перерезали ему горло, вероятно, ломающимся ножом. Руководство тюрьмы подозревает, что они подкупили надзирателя. Дверь камеры не была заперта.’


Ван-Ин сел за свой стол. Ханнелоре добилась того, что за Ким установили наблюдение днем и ночью, а ее телефон прослушивался. Был выдан международный ордер на арест Мишеля Аллена, известного как Мигель Баррозу, и отчет о расследовании был распространен в средствах массовой информации. Большего они пока сделать не могли.


"Интересно, где сейчас мать Ким?’


Вчера Отдел технических расследований тщательно обыскал дом на Грунестраат, дюжина полицейских прочесали близлежащую территорию. Они ничего не нашли, что само по себе было хорошей новостью. Это означало, что Труус Стандарт, вероятно, все еще жив. Однако оставался открытым вопрос, как Аллин удалось исчезнуть вместе с ней. Брать такси или общественный транспорт было слишком рискованно. Вряд ли могло быть иначе, если бы у Аллин был сообщник, который приехал за ними на другой машине.


"Это остается странной историей", - сказала Саския.


Она взяла со стола поднос с кофе и печеньем и наполнила чашки. Прошлой ночью в "Айермаркте" произошла драка, а в "Бароне Рузеттелане" - кража со взломом. Она не упомянула об этом, потому что была уверена, что Ван Ина это все равно не заинтересует.


"Почему ты так злишься на меня, Мишель? У нас было что-то прекрасное, не так ли?’


Он оторвал взгляд от экрана компьютера. Его маршрут побега был, наконец, разработан. Еще сорок восемь часов, и все было кончено.


"Что-нибудь красивое. Ты, блядь, обманула меня этим фильмом. Или ты думаешь, я не видел, как он вошел и вышел снова. Он оставался с тобой всю ночь. Не пытайся обмануть меня, заставив думать, что ты все это время играла в "Монополию". Грязная шлюха. На самом деле, он также должен заплатить за то, что сделал со мной.’


"Я думаю, ты прав. Этот парень злоупотребил своей властью. Он вынудил меня.’


К Ким внезапно вернулась надежда. Если бы она смогла заставить Мишеля впустить Алена, у нее был бы шанс избежать своей судьбы. Декивер был опытным режиссером, он знал, как действовать в такой ситуации. Она положила сверху еще одну ложечку.


"Он угрожал выложить мои фотографии обнаженной натуры в Интернет, если я не уступлю ему. Я не мог так поступить со своими друзьями и подружками. Мне было бы стыдно, если бы они это увидели.’


"Тогда скажи мне, откуда он взял эти фотографии. Или ты позировала ему до того, как ему разрешили ползать по тебе?’


"Нет, не для него. Это был профессиональный фотограф по соседству, который подумал, что я должна стать моделью.’


Это был слабый аргумент, но, казалось, он успокоил его. Он выключил ноутбук и закрыл его. Корове не приходилось рассчитывать на милосердие, с ней становилось все труднее и труднее. Любовь, которую он испытывал к Ким, не умерла, огонь продолжал тлеть, несмотря на все, что она ему сделала. Ублюдок, который надругался над ней, заслуживал наказания.


- Я хочу увидеть эти фотографии, прежде чем поверю тебе.’


Ким отчаянно искала выход. До какой степени он был готов поверить ей? Однако другого выхода, кроме как продолжать лгать, не было.


‘ Я выбросила их перед тем, как выйти замуж за Барта .


"Неужели это было так давно?’


"Да", - сказала она, опустив глаза. ‘Это был детский грех. Мне было стыдно за это, я не хотела, чтобы мой будущий муж сталкивался с ними’.


Казалось, это удалось. Он сложил руки на груди и пронзительно посмотрел на нее. Кнопка снова зажата, подумала она. Она должна была оставить все как есть.


"Я знаю, что совершил много ошибок в то время, Мишель. Мне, например, не следовало наносить тебе удар, но ты знаешь, что я находился под большим давлением со стороны своих родителей. И мы были так молоды. Поверьте, впоследствии я много раз думал об этом. Я уверен, что сейчас у нас все могло бы быть очень хорошо, что мешает нам начать все сначала?’


"Я убил твоего отца и твоего мужа", - сухо сказал он.


Было бы очень неправдоподобно, если бы она заявила, что не возражала против того, что он убил ее отца и мужа.


"Барт изменил мне и избил меня, когда был пьян, что, конечно, не означает, что он должен был умереть за это, но, честно говоря, мне не очень помогло, когда я узнала, что он утонул.’


Она намеренно избегала слова "убит". Кивок с его стороны подтвердил, что у нее все хорошо. Что еще она могла придумать, чтобы уложить Барта? Принизить его достижения в постели?


Нет. Это напомнило бы ему, что они тоже занимались сексом друг с другом.


"Не забывай, что Барт женился на мне только из-за денег. Остальное его не интересовало. Кстати, он почти никогда не ночевал дома. На другой стороне трава всегда была зеленее. Барт выбросил деньги за борт, он привел нашу компанию на грань банкротства. С чего бы мне проливать слезы по такому человеку?’


Она встала, когда увидела, что его чашка пуста. Этап второй: дать ему почувствовать, что о нем кто-то заботится. Она позволила своей руке небрежно скользнуть по его плечу.


- Еще чашечку кофе? - спросил я.


Она взяла термос, который, однако, был в пределах досягаемости, и подвинула банку с сахаром поближе. Ей нужно было вернуть его доверие и привязанность.


"А есть еще горячий шоколад?’


‘ Конечно. Я почти забыла, что ты обычно пила горячий шоколад. Пора. Я буду готова.


На этот раз она не расстроилась из-за того, что ее мать пристрастилась к шоколаду. В шкафу было достаточно запасов, чтобы варить его целыми ведрами. И если ей было позволено верить сплетням в буклетах, шоколад заставлял людей чувствовать себя счастливыми. Она достала из кухонного шкафчика таблетку темного шоколада, сорвала обертку и налила в кастрюльку молока.


Она почувствовала, как его взгляд обжигает ей спину. Что бы он сейчас подумал? В ящике рядом с ней лежали ножи. Где его пистолет? Он его куда-то положил? Сначала она должна была выяснить, где находится эта штука.


- А ты? Чем ты занимался все эти годы?’


Ответа она не получила. Другая тема. Она наполовину перевернулась, помешивая сковороду деревянной ложкой. По крайней мере, вкусно пахло.


- Ты ничего не говоришь о своем отце.’


"Что вы хотите, чтобы я сказал о нем? Мой отец был не из самых легких. Вы знаете это так же хорошо, как и я, но он был моим отцом. В последнее время у него также были проблемы со здоровьем. Доктор сказал ему успокоиться, но...


- Тогда что же с ним было не так?’


"Его сердце. У него регулярно были боли в груди, но он отказывался обращаться по этому поводу к врачу.’


Предположение о том, что ее отец был сердечным больным, который отказывался, чтобы за ним ухаживали, смягчало тот факт, что он пришел к своему концу каким-то другим способом. Она хотела создать у Мишеля впечатление, что ее отец, возможно, не прожил бы долго, если бы не убил его. Горячий шоколад был готов. Она сняла противень с огня и половником наполнила большую кружку.


"Вот так", - сказала она. "Попробуй сам.’


Рукоятка пистолета наполовину торчала у него из кармана. Она попыталась оценить, есть ли у нее шанс с ножом. Насколько он быстр и насколько хорошо умеет обращаться с оружием? С Декайвером там она пыталась.


- Ты изображаешь меня мальчиком из церковного хора, а остальных полумонстрами.’


- Я никогда не говорил, что ты мальчик, Майкл. Не после всего, что ты сделал со мной за последние несколько дней. Я только понимаю твою мотивацию, я хочу дать тебе второй шанс. Мои чувства к тебе тоже не умерли.’


"Он был чертовски настороже", - подумала она. "Может быть, мне лучше оставить эту тему на некоторое время". Она снова села за стол и достала кофейное пирожное из скорлупы.


Один из офицеров, назначенных сменять группу наблюдения в доме Кима, сообщил о болезни за два часа до начала своей смены. Ван-Ин не мог смеяться над этим, потому что это был не первый случай, когда офицер, о котором идет речь, бросал работу во время ночного дежурства.


- Мы можем использовать кого-нибудь другого, Гвидо?’


"Я так не думаю. Баерт в отпуске, а у остальных уже есть дневная смена.’


Местная следственная служба Брюгге была недоукомплектована. Там работало едва ли десять человек. Конечно, ван-Ин мог бы обратиться за помощью к Корпусу Кортрейка или вызвать федеральную полицию, но Версавел заранее знал, что он этого не сделает.


"Мы можем сделать это сами.’


"Сделай это сам?’


Ханнелоре это бы не понравилось. С другой стороны, прошло много времени с тех пор, как он добивался каких-либо дополнительных достижений, и теперь, когда дети снова были в безопасности, ему тоже больше не нужно было беспокоиться об этом. И прошло еще больше времени с тех пор, как он мог проговорить со своим лучшим другом целую ночь.


"Почему бы и нет? Прошло много времени с тех пор, как мы проводили ночь вместе. И у меня есть несколько классных фильмов на моем iPad на случай, если у нас закончатся разговоры.’


‘ Хорошо. Я позвоню Ханнелоре. Пожелай мне удачи.


Ханнелоре почти не возражала, потому что в тот вечер транслировалась программа, которую он ненавидел, а она хотела посмотреть. Запись была невозможна, Digibox отключился на прошлой неделе. Перед уходом Ван купил большой кусок сыра и бутылку вина. Он не взял с собой сигарет, хотя в пачке у него оставалось всего три.


Опускались сумерки, когда они въезжали в Кортрейк. Два детектива, которые весь день наблюдали за виллой Ким, сообщили об этом в переулке, прежде чем отправиться обратно в Брюгге.


- Сегодня утром она вышла на улицу на пятнадцать минут, в булочную и в газетный киоск. И никто не позвонил в дверь.’


"Десять", - сказал Ван. "Я связался с людьми из службы подслушивания перед нашим отъездом. Она тоже никому не звонила.’


Он вышел из машины и закурил сигарету. От первой затяжки у него закружилась голова, но она была вкусной. Что-то было не так. Ким была молодой динамичной женщиной. Сидеть весь день дома и никому не звонить было для нее пустяком. Он подумывал позвонить ей. Нет. Она сочла бы это подозрительным, потому что на самом деле сообщать было не о чем. Им лучше подождать. Он вернулся в машину. Версавел нашел подходящее место наискосок от дома, где они особо не выделялись. Ван-ин достал видеокамеру из бардачка и положил ее на заднее сиденье рядом с фотоаппаратом Nikon с мощным телеобъективом. Шторы все еще были раздвинуты, и в комнате горел свет, но он никого не увидел.


"Думаю, следующим летом я отправлюсь в еще один круиз. Какая роскошь. Тебе не нужно ничего носить, ты хорошо питаешься и все видишь. Чего еще может желать человек?’


- Еще одно убийство, - сухо сказал Версавел.


- Что ж. Для меня остается загадкой, как этому Баррозу все это удалось.


‘ По крайней мере, он сильно рисковал. Можно подумать, ему было все равно, что его поймают.


- Опасный безумец. На пару слов, у тебя есть с собой пистолет?


"Ты снова оставил свою?’


Он не был героем с оружием в руках. Вам почти пришлось заставить его участвовать в ежемесячных обязательных упражнениях по стрельбе, в результате чего он почти ничего не выпекал. Версавел осмелился поспорить на месячную зарплату, что Ван-Ин не сбил курицу на расстоянии десяти метров.


- Мне задернуть шторы? - спросил я.- Спросила Ким.


Они просидели за столом на кухне почти весь день. Ее ягодицы затекли. Вытянуть ноги на мгновение было бы полезно. Поговорив о Барте и ее отце, они больше ничего не сказали, но он оставил ее в покое. Больше никаких фотографий обнаженной натуры и никакого секса. Он читал газеты и просматривал журналы. Может быть, она задела за живое нужную струну, и он задумался.


"Нет", - сказал он. "Давай посмотрим телевизор.’


Она последовала за ним в гостиную, взяла пульт дистанционного управления и включила телевизор. Диван был удобнее кресла. Просмотр телевизора рассеивал время.


- Иди, сядь рядом со мной.’


Она немедленно сделала, как он просил. Он обнял ее за плечи. Удалось ли ей это? Она ругала себя за это, стараясь не думать о несчастье, которое выпало на их долю. Кроме кофейных пирожных, у ее матери сегодня ничего не осталось из еды, в подвале было холодно, и как она справлялась с мучительной неопределенностью относительно того, что ее ожидало? Ким чувствовала себя виноватой из-за того, что уютно устроилась рядом с ним на диване.


"Если ты действительно хочешь загладить свою вину, мы должны заставить твою мать замолчать", - мягко сказал он. "Ты же не думаешь, что она будет держать рот на замке.’


Ким подавила дрожь. Она действительно довела его до такой степени, что он был готов начать с ней новую жизнь, но какой ценой.


"Я мог бы убедить ее..."


- Выброси это из головы, девочка. Если мы оставим твою мать в живых, полиция будет допрашивать ее до тех пор, пока она не расскажет им все.’


- Что ты подразумеваешь под “мы”? - спросила она хриплым голосом.


- Чтобы мы сделали это вместе. Только тогда я буду знать наверняка, действительно ли ты хочешь этого со мной. Это также гарантия того, что ты останешься верен мне и будешь держать рот на замке. Мы не должны причинять ей вреда. Выстрел в шею - милосердная смерть. Как ты думаешь? Мы сделаем это сейчас?’


- Разве ты не хочешь сначала заняться со мной любовью?


Ким не осмеливалась взглянуть на него. Она упала в яму, которую вырыла для него. Он должен был знать, что для нее было невозможно принять его предложение, верно? Убить собственную мать было немыслимо. Его рука игриво скользнула по ее груди, и на этот раз она не возражала. Она опустила голову между его бедер.


"Я не думаю, что у тебя есть большой выбор", - сказал он. "Корова все равно забита. Подумайте об этом еще раз во время работы. У нас совсем не осталось времени.


"Было приятно?" - спросила она потом.


"Я должен спросить тебя об этом.’


- Могу я приготовить тебе немного горячего шоколада?’


Она снова села, пальцами поправила прическу. Ящик с ножами находился под шкафчиком с шоколадом. Если он останется в гостиной, она сможет тайком пронести один из них.


- Какой прилежной марионеткой ты стала. Где то время, когда все должны были прыгать за тебя? Прилежный и покорный. Чего еще может желать мужчина?


Она встала и с испуганным сердцем пошла на кухню. Если бы она поставила кружку на поднос, то могла бы спрятать под ней нож. Он сидел довольный. Мужчины обычно становятся ленивыми, когда они удовлетворены. Это тоже было преимуществом. Она приготовила поднос, налила в кастрюльку молока и достала из буфета шоколад. Было бы еще проще, если бы она плеснула ему в лицо горячим шоколадом. Ее руки дрожали. Сохраняй спокойствие, подумала она. Он сразу заметит, что вы нервничаете. Она глубоко вздохнула и сосчитала до трех. Шоколад начал медленно таять. Она прибавила огонь чуть сильнее. Потребовалась целая вечность, чтобы шоколадное молоко начало дымиться. Еще мгновение, и оно стало горячим. Она осторожно выдвинула ящик.


"Что-то ищешь?’


Ящик был пуст, а он стоял у нее за спиной. Ей было очень трудно не разрыдаться. Этот ублюдок играл с ней в садистскую игру. Она стиснула челюсти. Он всегда был на шаг впереди нее.


- Кофейную ложечку, - сказала она.


- Они в другом ящике. Под буфетом с тарелками. Или ты этого не знал?’


Она налила в кружку шоколадного молока и поставила их на поднос. Он грубо взял ее за руку. Она усиливает боль.


- Задерни шторы, - сказал он. ‘ Тогда я заберу поднос с собой.


"Она задергивает занавески", - сказал Версавел.


Ван-Ин посмотрел на часы. Было без четверти одиннадцать. Когда в спальне зажегся свет, они могли предположить, что она собирается спать, и переключиться на роль поочередно. Он отрезал кусочек сыра, отправил его в рот и сделал глоток вина. Пришло время выкурить предпоследнюю сигарету.


"Она, наверное, смотрит телевизор", - сказал Версавел, поскольку наверху по-прежнему было темно.


Тонкая полоска света сквозь щель в занавесках указывала на то, что она все еще внизу. Он схватил с заднего сиденья видеокамеру и попытался заглянуть внутрь. На улицу медленно выехала машина. Он остановился прямо перед домом Ким. Из машины вышел мужчина. Версавел нанес Вэну удар локтем.


"Ее навещают.’


Он направил зрителя на мужчину, который только что вышел и направился к входной двери.


- Баррозу?


"Нет, Декайвер", - сказал Версавел. "Что он собирается здесь делать?’


- По крайней мере, она ему не звонила.’


Ван-Ин проинструктировал сотрудников службы подслушивания немедленно связаться с ним, если Ким кому-нибудь позвонит.


"Интересно, впустит ли она его?’


Это заняло некоторое время, но она впустила его. Он хотел поцеловать ее, но она решительно оттолкнула его от себя.


"Какого черта ты делаешь? Я пытался дозвониться тебе весь день.’


"Мой мобильный выключен. Я же сказал тебе, что почувствовал грипп.’


По недвусмысленному приказу Мишеля она направилась на кухню. Декайвер был в бургере. Шансы на то, что у него при себе было табельное оружие, были невелики.


"Садись.’


Он удивленно посмотрел на нее, потому что не понимал, почему она ведет себя так враждебно. Реальность была иной. Она была в ужасе от того, что его ожидало. Инцидент с ножами открыл ей глаза. Никаких переговоров с Мишелем не было. Он никому не позволял водить его по саду.


- Я думал, ты не любишь шоколад.’


Таблетка все еще лежала на прилавке. Декайвер знала, что она ненавидит это вещество. Шоколад ела только ее мать, а ее мать бесследно исчезла на четыре дня. Он снова начал мыслить как полицейский, а не как любовник.


"Сегодня днем меня навестил друг", - сказала она.


"И ты не впустишь меня?’


"Я все равно впустил тебя.’


В доме было неестественно тихо. Ни телевизора, ни радио. Он знал, что ей трудно сохранять спокойствие. Почему она вела себя так жестко?


"Ты ведь один, не так ли?’


"Конечно, я одна.’


Ему показалось странным, что она не спросила, есть ли у них какие-нибудь новости о ее матери. Что-то было не так. Выражение ее глаз, то, как она прислонилась к стойке. Это была не та Ким, которую он знал.


"Можно мне остаться?’


"Конечно, ты можешь остаться.’


Декайвер резко обернулся. В дверях стоял Мишель Аллен с пистолетом с глушителем, дуло которого было направлено на него. Это был жуткий опыт, но Декайверу уже доводилось бывать у более жарких костров.


"У меня было подозрение, что вы вернетесь в Кортрейк, мистер Аллин", - спокойно сказал он. ‘Однако весьма сомнительно, было ли это разумно’.


- Держи рот на замке и положи руки на стол. Сделай одно неверное движение, и я переломлю тебе позвоночник пополам. А ты сядь с другой стороны. ’


Жестом он дал понять, куда ей следует сесть. Теперь Ким знала, что все потеряно. Теперь у него не было выбора, кроме как убить его. Она непроизвольно положила руки на стол.


‘ Значит, у тебя есть ее фотографии, извращенец. Или я ошибаюсь?


Декайвер посмотрел на Ким, надеясь найти ответ в ее глазах. Ему пришлось солгать или сказать правду? Жаль, что он не мог видеть один.


- С тех пор, как мы вместе учились в школе?


- Расскажи ему, что ты сейчас видишь, Ким.’


Аллин показал нож, который он прятал за спиной, один из ножей из ящика стола.


"У него есть нож", - сказала она.


‘ Еще одна дурацкая шутка, и я вырежу кое-что, что ты, вероятно, не захочешь пропустить.


Декайвер в отчаянии посмотрел на Ким. Она ответила на его отчаянный взгляд едва заметным кивком.


‘ Ладно. У меня есть фотографии Ким.’


"И ты недавно трахнул ее.’


Декайвер постепенно начал понимать, что все дело было в Ким. Аллин просто нездорово ревновала. Два человека должны были заплатить за это безумие своими жизнями. Он был третьим? Он не часто думал о смерти. Почему зухидж? Он был молод, здоров, его отец, мать и дяди были все еще живы. Смерть была чем-то из отдаленного будущего. Он не мог закончить таким образом, не так ли? Аллин сделал два шага вперед и приставил дуло пистолета к его затылку.


- Отвечай на вопрос.’


- Простите, если я причинил вам этим боль, сэр. Я не мог знать, что...


- Ты свинья, Декайвер. Скажи мне, я свинья.’


‘ Я и есть свинья.


"А что в конце концов происходит со свиньями? Их забивают, как и коров.’


"Не делай этого, Майкл. Это была не его вина. Я соблазнила его.’


Мишель глубже вдавил дуло пистолета в плоть своей жертвы. Он чувствовал запах страха. Его палец изогнулся вокруг спускового крючка. Один выстрел, и все было сделано. Забавно.


- Я даю тебе шанс спасти свою шкуру, грязный флик. Убей корову, и я оставлю тебя в живых. ’


"Я думаю, ему весело", - сказал он. Декайвер был здесь уже больше полутора часов, но так и не зашел выпить с ней чашечку кофе. Это была утешительная мысль. Если бы они знали, что он останется с ней, им не пришлось бы дежурить здесь всю ночь. Ким не могла найти лучшей защиты, чем щелчок, который не покидал бы ее ни на мгновение. Бофконт.


"Интересно, почему они остаются внизу, когда наверху есть удобная кровать’.


- Потому что мы оба стареем, Гвидо. Молодым людям нравится заниматься этим там, где они могут больше наслаждаться жизнью. Например, на стиральной машине. Ты заступишь на вахту первым?’


"А у меня есть другой выбор?’


"Спасибо, Гвидо. Я собираюсь выкурить свою последнюю сигарету на сегодня.’


OceanofPDF.com


16


Вентиляция работала на полную мощность, чтобы стекла машины не запотевали. Он все еще тихо похрапывал. Движение постепенно оживлялось, мимо сновали велосипедисты, пешеходы торопливо двигались вдоль фасадов, но никто не обращал внимания на двух мужчин в машине. Версавел вышел, размял ноги. Машина Декайвера все еще была припаркована перед домом Ким. Он пошел в противоположном направлении на случай, если Декайвер выйдет и заметит его. Это была долгая и изматывающая ночь. Версавел задумался, окупилось ли все это. Он прошел сотню метров, а затем вернулся к экипажу. Ван-ин спал, как невинный младенец, откинув голову на спинку сиденья и приоткрыв рот. Если все шло хорошо, их сменяли через полчаса. Версавел вошел в машину и разбудил своего друга, потому что не хотел, чтобы офицеры, пришедшие их сменить, увидели его в таком состоянии. Позже они снова сплетничали, что он отоспался от своего опьянения во время дежурства.


"Доброе утро, чистый спящий. Подавать завтрак?’


Ван-Ин сначала приоткрыл правый глаз. В машине было хорошо и тепло, и он спал или вдыхал знакомый запах дезодоранта Versavel?


- Ты же знаешь, я никогда не завтракаю.’


Ван-Ин приоткрыл левый глаз и начал потягиваться. Лимонные нотки дезодоранта маскировали неприятный запах его тела.


"Да, но я хочу. За углом есть булочная, и я умираю с голоду. Принести тебе что-нибудь еще? Шоколадный батончик или банку содовой?’


Ван-Ин с трудом сел. Его шея затекла, ноги покалывало, в горле было полно песка, и ему срочно захотелось помочиться.


- А поблизости есть еще сигаретный магазин?


"Тебе действительно нужно это делать? Ты на правильном пути, не перепутай все снова.’


Ван-ин хотел что-то сказать, но першение в горле заставило его закашляться, пока глубоко в горле не вырвался комок. Это было ужасно слышать. Версавел пожал плечами и распахнул дверь.


"Отложи это, скоро ты будешь гордиться собой’.


Опустив голову, он зашел в булочную, купил три кофейных пирожных, две банки содовой и пошел обратно. Машина Декайвера все еще стояла там. Он посмотрел на часы. Было без двадцати восемь.


"Ты действительно не хочешь кофейный кекс? Они чертовски вкусны.’


Ван-Ин одним глотком опустошил банку содовой и нетерпеливо забарабанил пальцами по приборной панели. Желание закурить еще не прошло, и он не гордился собой за то, что не курит.


"Интересно, что думает его жена о том, что он время от времени спит где-то в другом месте.’


"Возможно, ей все равно. Конечно, трудно позвонить ей и спросить, что она думает о том, что ее муж спит с другой женщиной.’


- Нет, - сказал Ван. - Но если он не брал отгул, то должен быть на работе через пятнадцать минут. Интересно, что это будет? По крайней мере, эта девушка крепко держит его в своих объятиях.’


- Женщины. Я не понимаю, почему ты так легко на это попадаешься. Они сделают с тобой все, что захотят. Поверь мне, Питер. Я счастливый человек.’


‘Дело не только в женщинах. Именно тестостерон делает нас безвольными рабами. И в этом виноват Бог. Ему не следовало создавать мужчин по своему образу и подобию".


Ван Ин попытался представить, как бы он отреагировал, если бы такая женщина, как Ким, попыталась соблазнить его. Он не осмелился сунуть руку в огонь, чтобы у нее не получилось. На самом деле он немного завидовал своему коллеге.


Ален Декивер лежал на холодном полу в подвале. Его лоб пылал от лихорадки, острые приступы боли в коленях не давали ему уснуть почти всю ночь. Труус Стандерт лежала рядом с ним на матрасе. Она тоже почти всю ночь не закрывала на это глаза после драмы, разыгравшейся прошлой ночью.


Они спустились втроем. Декивер с ножом, Мишель с пистолетом, которым он держал Ким на мушке. Глаза Ким были опухшими от слез, и то, как Декайвер смотрел на нее, было просто ужасающим. Труус по-настоящему осознала, что ее ждет, только когда Мишель зарычал на него: "Зарежь корову, и ты будешь жить. Ким пришлось лечь животом на пол, чтобы она не могла вмешаться. Он поставил ногу ей между лопаток, прижимая ее к холодным плиткам пола.


"Не колеблясь, сделай это сейчас.’


Декайвер сделал шаг вперед, он чуть не споткнулся о неровность пола. Труус сжался как можно меньше. Этого не может быть, подумала она. Нож опасно блеснул в свете энергосберегающей лампы над ее головой. Его рука дрожала. Декайвер знал так же хорошо, как и был уверен, что убийство Трууса не было решением проблемы. Он выиграет немного времени. Вот и все. Аллин никогда бы его не отпустила. Все трое были обречены. И все же он не был уверен, что будет делать. Каждый час, проведенный им в живых, открывал новые возможности. Пока была жизнь, была надежда. Клише подтвердило реальность. Человек был способен на все, чтобы прожить на час дольше.


"У тебя есть еще десять секунд", - прозвучало холодно. "Выбор за тобой. Корова или свинья’.


"Я не свинья", - хотелось ему закричать. Внутри него вспыхнул глухой гнев. Он развернулся и ... упал. Пронзительная боль заставила его схватиться за колено. Нож со звоном упал на землю. Хлопок. Второй выстрел раздробил ему другую коленную чашечку.


"Ты в порядке?" - спросил Труус.


Она протянула к нему руку, пока кончики ее пальцев не коснулись его лба.


"У вас высокая температура, и вы потеряли много крови. Но все равно, спасибо тебе за то, что не прикончил меня, как животное. Мы должны набраться смелости.’


Она сама не верила в то, что говорила. Ситуация была безнадежной. Никто не знал, что они были здесь. Она попыталась думать о чем-нибудь другом, отправилась на поиски моментов, когда она была счастлива. Это вернуло ее в детство, к поездкам, которые она совершала с родителями, к ее первой сумочке из Дельво, которую она получила от них в подарок в возрасте восемнадцати лет, к первым годам ее брака с Уильямом. Остальное было не совсем радужным. Даже от рождения Ким она не оставила хороших воспоминаний. Она воздерживалась почти девять месяцев, а затем впала в послеродовую депрессию. Она на собственном опыте убедилась, что богатство не делает ее счастливой, мужчинам наплевать на женщин, дети не понимают, сколько боли они могут причинить своим родителям. Нет, жизнь ничего не значит. Тогда почему она так отчаянно цеплялась за это?


"В пекарне тоже продают сыр?’


Ким кивнула. Как, черт возьми, он мог подумать о сыре? После стрельбы в подвале он приковал ее к одному из радиаторов в гостиной. Сам он опустошил полбутылки виски, но и пальцем к ней не прикоснулся.


‘ Я хочу три ломтика сыра с начинкой и цельнозерновой хлеб. Бери все, что захочешь.


Он развязал ее. Она посмотрела на него. От него не ускользнул обнадеживающий блеск в ее глазах. Она поняла, что у них больше нет шансов, и ей придется действовать, каковы бы ни были последствия. Он оставил ее на мгновение в бреду, прежде чем проколоть пузырь.


"Я пошутил, милая", - усмехнулся он. "Ты думаешь, я тебе сейчас не доверяю.’


"Я разговариваю с миссис Декайвер?’


Изнутри позвонил дежурный офицер и сообщил Декайверу. Тот подтвердил его подозрения. Сегодня дежурил Ален.


‘Хорошо. А ты кто такой?"это звучало обеспокоенно.


- Комиссар местной полиции Брюгге. Мы можем зайти на минутку?


- С Аленом ничего не случилось, верно?’


‘ Этого мы пока не знаем. Сохраняйте спокойствие. Мы будем на месте через десять минут.


Была половина десятого. Обычно Декайвер должен был быть на работе, а Ким, в отличие от вчерашнего, не была в пекарне. И она никому не звонила тридцать шесть часов. Поэтому Ван-Ин решил остаться в Кортрейке и сам расследовать это дело, хотя они оба смертельно устали.


Декивер жил в относительно новом доме с большим садом, так как его жена любила цветы и выращивала их сама. Но в этом хобби было не так уж много примечательного. Кровати были немного безутешными. Я позвонил. Лай приближающейся собаки в коридоре заставил его нахмуриться. Не то чтобы он был собачененавистником, ему просто не нравились люди, которые обращались с домашним животным как с ребенком. Миссис Декивер была привлекательной женщиной, она была модно одета, ухожена и не пользовалась слишком большим количеством косметики. С улыбкой она выглядела бы еще лучше. Однако она не могла скрыть, что была обеспокоена.


- Заходи, - сказала она. - Я хочу знать, что происходит.’


Она привела их на веранду за домом, которая весной служила теплицей, а зимой - оранжереей для растений, не устойчивых к морозам. Ван прикусил нижнюю губу, потому что не знал, знала ли миссис Декивер о супружеской неверности своего мужа.


- Ален сказал, что проведет ночь вне дома?’


- Конечно, нет. Зачем ему проводить ночь на улице?’


Значит, она не знала. Фром ин фыркнул и бросил лукавый взгляд на Версавела. В жизни есть более приятные вещи, чем сообщать женщине, что ее муж изменяет ей.


"Что же он сказал?’


- Что он пошел выпить с друзьями в "Стамини". - "А часто бывает так, что он возвращается домой только утром?"


"Нет", - сказала она. "Никогда так поздно, если, конечно, он не на ночном дежурстве. А в последнее время это случается довольно часто.’


"Он также не позвонил вам, что вернется домой позже?’


"Нет", - твердо сказала она. "Он слишком хорошо знает, что я этого не потерплю. Я могу смириться с тем фактом, что половину своего свободного времени он проводит в пабе, но всему есть пределы. Полагаю, вы тоже женаты, комиссар. Тогда скажите мне честно: ваша жена восприняла бы то, что вы почти каждую ночь зависаете на кране?


"Я так не думаю", - серьезно сказал ван. "Мы просто немного обеспокоены тем, что он не появился на работе этим утром. Вы знаете, над каким делом он работает, верно?’


"Ален никогда ничего не рассказывает о своей работе дома. По крайней мере, когда он дома. Держу пари, ты знаешь больше меня", - посетовала она. "Пожалуйста, расскажи мне, что происходит. Неужели ты не понимаешь, как я волнуюсь?


Ван Ин мог представить, что она чувствовала. Возможно, она не любила своего мужа так сильно, как раньше, совместная жизнь создала связь, даже если огонь прошлых лет был пробным. Без него она чувствовала бы себя одинокой и задавалась вопросом, почему все не сложилось по-другому. Было ли неизбежно, что отношения закончились именно так? Он знал достаточно закисленных пар, которые доказали, что это необратимая эволюция, но была ли его работа снова сыпать соль на рану? Обязательно ли было говорить, что Ален провел ночь со своей любовницей?


"Он оставался в Staminee примерно до одиннадцати часов и, по словам менеджера, не слишком много выпил. Кто знает, может быть, он встретил старого друга, и они вместе вынесли цветы. Однажды со мной тоже такое случилось, и моя жена волновалась не меньше вас, но в конце концов все снова наладилось.’


Версавел выглядела как жена политика, которая знала, что ее муж лжет.


- Я полагаю, вы пытались дозвониться до него?


"Конечно, я позвонила ему. Я прослушала его голосовую почту.’


Декайверу разрешили провести всю ночь со своей любовницей, он был добросовестным полицейским. Вероятность того, что он отключил свой мобильный телефон только для того, чтобы избежать звонков от жены, была особенно мала. Дело действительно начинало смердеть.


"Мы обязательно дадим вам знать, если будут какие-нибудь новости", - сказал Ван Ин. "И я лично позабочусь о том, чтобы он вернулся домой как можно скорее.’


Она благодарно улыбнулась и сказала: "Спасибо, комиссар". Ван-Ин пожал ей руку и дружески похлопал по спине. Он взял на себя смелость прочитать Декайверу "Левиты", когда позже выяснилось, что он все еще трахался с Ким.


"Это от Ина и его ассистентки", - сказала Ким, когда Мишель спросил ее, кто стоит у двери. "Что мне делать?’


"Они одни?’


"Я думаю, что да.’


Машина Декайвера была припаркована перед дверью, вполне возможно, что они уже пропустили ее. Однако впускать их было бы неразумно. Он совершил грубую ошибку. Ревность - опасный и ненадежный Зверь. Ему никогда не следовало признаваться в этом, но теперь было слишком поздно упрекать себя.


- Не обращай на них внимания и возвращайся на кухню.’


Занавески все еще были задернуты, а дверь на веранду заперта, он проверил это сегодня утром. Ким повиновалась, хотя на мгновение подумывала о том, чтобы распахнуть входную дверь и выбежать наружу. Она утешала себя мыслью, что Ван-ин и Версавел не зря приехали в Кортрейк так рано, и она надеялась, что они не сдадутся слишком рано.


"Почему она не открывается?’


"Понятия не имею", - сказал Версавел. "Может быть, ей не нравится Декайвер. Его машина у дверей, и он знает, что мы не дураки.’


"Он также знает, что коллеги хранят подобные секреты при себе. Нет. Что-то не так.’


"Что ты задумал?’


"Иди, подумай и купи пачку сигарет. Ты же знаешь, я не могу думать без сигарет", - сказал он, прежде чем Версавел успел возразить.


"Я думаю, они ушли", - сказала Ким.


Она стояла в щелке между занавесками, откуда могла видеть входную дверь. Вернись, закричала она изнутри.


Фром Ин закурил сигарету, и от порыва ветра дым попал ему в глаза. Он выругался. Версавел благоразумно промолчал. Они только что позвонили Ким. Безрезультатно. Ван-Ин оставил сообщение и попросил связаться с ним как можно скорее.


"Я дам ей час", - сказал он. "Тогда мы должны придумать что-то еще.’


Версавел встревоженно наблюдал, как Ван курил одну сигарету за другой, пока не прошел час.


- И что? - спросил он. "Достаточно обдумано?’


Проникновение на территорию без ордера на обыск было недопустимым. Продолжайте наблюдать, пока что-нибудь не произойдет. Он искал способ выманить ее. Вопрос был в том, как вы сделали нечто подобное? Ответ пришел к нему после восьмой сигареты.


"Позвоните в службу спасения и спросите, не хотят ли они прислать скорую помощь по адресу через дорогу. И объясните им почему.’


- Почему? - Наивно спросил Версавел.


"Разве ты не выходишь, когда "скорая помощь" останавливается у твоей двери?’


Оператор службы экстренной помощи сначала скептически отнесся к просьбе Версавела, он обернулся, когда ему позвонили из In.


"Вы сотрудничаете и получаете комплимент, или я звоню командиру пожарной части и вы получаете нагоняй. Вы можете выбирать сами.’


Оператор попросил его немного подождать, позвонил его непосредственному начальнику и задал ему странный вопрос. Мужчина спросил, занято ли у него.


"Нет", - сказал оператор. "Все машины скорой помощи находятся в гараже.’


- Тогда сделай то, о чем просит этот парень, и отправь счет в полицию Брюгге.’


Менее чем через десять минут машина скорой помощи с воющими сиренами вылетела на улицу и остановилась перед домом Ким. Два больных брата вышли из машины, схватили аптечку первой помощи и пересекли штат, где на тротуаре лежал агент группы наблюдения. Один из больных братьев опустился на колени рядом с ним и притворился, что реанимирует его. Все, кто был дома поблизости, встали у входной двери, некоторые подошли ближе и образовали круг вокруг жертвы, что на этот раз было преимуществом. Они скрыли его из виду.


- И что? - Спросил Ван по рации коллегу фальшивой жертвы, который остался в машине наблюдения.


- Никакого движения.’


"И у окна тоже нет?’


‘ Отрицательно. Шторы все еще задернуты.


- Дай ей две минуты.’


Прошло две минуты. Ничего не произошло. Ким и Ален не показывались. На верхнем этаже тоже не было никакого движения.


- Еще две минуты.’


Это был вопрос времени, когда кто-нибудь заметит, что все это подделка. Кроме того, был особенно маленький шанс, что Ким или Ален все еще отреагируют через четыре минуты. Ван-ин выключил дисплей и закурил еще одну сигарету.


"Должно быть, с ними что-то случилось", - сказал он.


Полиции и службам экстренной помощи разрешалось входить в жилые помещения, если у них были серьезные признаки того, что жильцы находятся в бедственном положении. Оттуда вышел слесарь и попросил подкрепления у командира корпуса в Кортрейке.


"Я думаю, что они планируют вторжение", - сказал Ким.


Фургон слесаря стоял неподалеку по улице. К их дому подошел мужчина в комбинезоне в сопровождении двух полицейских в форме, за которым следовали Ван-Ин и Версавел. Мишель понял, что у него есть всего несколько минут, чтобы придумать решение. Их было четверо, и, кто знает, может быть, еще были полицейские в пути. Сбежать будет очень трудно. Существовала только одна альтернатива.


"Позвони Изнутри. Сейчас же.’


Слесарь достал из ящика с инструментами компактную дрель, осмотрел замок и кивнул Вану, что он готов.


"Сделай это.’


Двое полицейских забирали почту по обе стороны от входной двери. Скрежещущий звук дрели напомнил ван-Ину о визите к дантисту. Он ненавидел дантистов. Не то чтобы он боялся боли, в наши дни этого больше не нужно было бояться. Острота бормашины и тошнотворное ощущение дренажной трубки во рту раздражали его.


"Мне кажется, у тебя звонит телефон.’


Версавел толкнул его.


‘ Извини. Я был рассеян.


Ван-Ин достал эту штуковину из кармана и продолжил разговор, проведя пальцем по экрану.


- Пусть слесарь немедленно остановится. Вы не имеете права входить в мой дом.’


- Тогда открой дверь.’


Динамик ее мобильного телефона был включен. Мишель слушал и давал ей указания.


- Нет, - сказала она. - Я не открою дверь.’


Если Ван-ин работал в соответствии с инструкцией, он был обязан остановить слесаря. Он сделал это не потому, что в определенных особых обстоятельствах он придерживался правил. И это, безусловно, были особые обстоятельства. У Ким не было веской причины не открывать дверь, за исключением того, что она хотела скрыть присутствие Декайвера.


"Мы знаем, что Ален оставался с вами всю ночь, и он все еще там. У вас нет причин не впускать нас.’


"Придерживайся своей точки зрения", - прошептал Мишель ей на ухо, задаваясь вопросом, откуда парни узнали, что Декайвер был там всю ночь.


"У меня есть право на частную жизнь. Дверь остается закрытой.’


"Мы все равно войдем", - сказал Ван. "Слесарь, делай свою работу’.


Против четырех педиков у Аллина не было ни единого шанса. Возможно, у него даже не было времени застрелить троих своих заложников. Затем трудный путь.


"Скажите, что вас будут держать в заложниках и что будут смерти, если они продолжатся.’


Ван в испуге, когда услышал это, закричал слесарю, чтобы тот остановил это. Мишель получил порцию адреналина, потому что у него снова все было под контролем.


"Кто держит вас в заложниках и кто вы такой?’


‘ Я не могу ответить на этот вопрос. Но я знаю, что он говорит серьезно. Если вы, ребята, попытаетесь вломиться в дом, он пристрелит нас всех.


Мишель велел ей повесить трубку. Она немедленно подчинилась. Вану потребовалось несколько секунд, чтобы ответить. Он принял во внимание все, кроме ситуации с заложниками. Мир на мгновение замер. Там были сценарии о заложниках и процедуры о том, как вести себя в подобных случаях. Он вспомнил первую строчку курса повышения квалификации, который они с Версавелом прошли много лет назад. Никогда не уступайте требованиям захватчика заложников. Он сделал шаг назад.


- Попроси подкрепление и обеспечь герметичное закрытие.’


Дом стоял на участке площадью около восьмисот квадратных метров, перед ним была живая изгородь из бирючины. По бокам было ограждение из плетеной металлической проволоки. В задней части дома находился садовый сарай. Слева было открытое пространство, справа - примерно такой же дом в том же стиле. Закрыть все не составило труда. Он закурил сигарету и приказал двум полицейским изъять почту в садовом домике, принимая во внимание возможность того, что захватчик попытается сбежать с черного хода. Затем они снова перешли улицу. Подкрепление прибыло через пять минут. Три полицейские машины с двенадцатью офицерами в боевой форме и грузовик с ограждениями. У соседей не было возможности подобраться поближе к дому, они не могли не наблюдать хорошенько из-за заборов.


"Ты собираешься разобраться с этим сам?" - спросил ранний Версавел.


Он взглянул на машину, которая только что выехала на улицу. Это был начальник полиции полицейского участка Кортрейк.


- Посмотрим.’


Ван-Ин подошел к машине, которая тем временем была припаркована носом к воротам толпы, и приветствовал начальника корпуса поднятой рукой. Он не был знаком с этим человеком лично, но слышал, что это был разумный парень, который считал решение проблем более важным, чем свое эго.


- Доброе утро, - сказал он.


Один из полицейских отодвинул в сторону лом, поприветствовал своего начальника постукиванием по фуражке. Ван-ин пожал ему руку и кратко проинформировал о ситуации.


"Вы знаете подозреваемого?’


"Я думаю, да", - сказал Ван. "Я разговаривал с ним однажды и знаю, что он работает по четко определенному плану. Я не думаю, что ситуация с заложниками была частью этого.


"Он опасен?’


- Боюсь, опасный и безумный.’


‘ Нам нужны специалисты.


Ван-ин против своей воли кивнул. Слово "специалисты" заставило его занервничать и взбунтоваться. Ему было трудно сопротивляться решению начальника корпуса, но он все же предпринял попытку.


"Позволь мне сначала попробовать", - сказал он. ‘Прибытие ваших специалистов может занять некоторое время, и важно, чтобы мы не прерывали контакт’.


"У вас есть опыт работы с подобными ситуациями?’


"Нет", - сказал Ван. "Я читал об этом.’


Начальник штаба поднял брови. Захват заложников будет широко освещаться в новостях, без сомнения, журналисты уже в пути. Если он снимал каштаны с огня, он оставался вне поля зрения, если что-то могло пойти не так.


"Нет ничего плохого в том, чтобы попытаться", - сказал он. "Что ты предлагаешь?’


Вопрос совершенно удивил Ван Ина, потому что он не ожидал, что начальника Корпуса будет так легко убедить. Версавел, как обычно, спас его.


"Захватчик заложников обычно выдвигает требования", - сказал он. "Если мы это знаем, мы можем вести переговоры’.


"Благодарю вас, старший инспектор", - сказал начальник штаба со слабой улыбкой ван-Ину.


С торгом они не могли сделать ничего плохого, ожидая прибытия специалистов. Он был прав насчет прессы. Машина с логотипом национальной газеты выехала на улицу. Остальные вскоре последуют за ней.


Мишель и Ким стояли по обе стороны щели между занавесками. Он был мрачен, потому что его план побега провалился, она - со испуганным сердцем, но и с небольшой надеждой. Ее мать и Декайвер на данный момент были в относительной безопасности, поскольку он не мог находиться в двух местах одновременно, и она предположила, что он останется начеку на случай, если полиция попытается их сместить.


"Мне записать?" - спросила она, когда зазвонил ее мобильный телефон.


- Включи громкую связь и в точности повторяй то, что я говорю.’


Это было из Ин. Он спросил, может ли он поговорить с захватчиком заложников. Ответ был отрицательным.


"Каковы требования?’


"Никаких требований нет", - сказала она.


На мгновение воцарилась тишина. Ответ прозвучал сам собой. Никаких требований. Что планировал этот парень? Побег был невозможен. Дом был герметично закрыт от внешнего мира, и к нему направлялось подразделение SIE федеральной полиции.


- Скажи ему, что у него нет шансов спастись.’


"Я не обязана говорить ему об этом, Мишель слушает.’


Называть его по имени было огромным риском, потому что она знала, на что он способен. Реакция была короткой и яростной. Она получила удар по уху, который ошеломил ее, он отвинтил глушитель своего пистолета и выстрелил в воздух.


"Что происходит?" - крикнул Ван-Ин.


Никто не ожидал, что он застрелит кого-нибудь на этом этапе. Начальник штаба, который как раз давал интервью, с беспокойством обернулся.


- Минутку. Я вернусь к тебе позже.


Он подошел к ван-Ину, который все еще прижимал к уху свой мобильный телефон.


"Что случилось?’


"Я не знаю.’


"Они что, отсоединились?’


‘Нет’.


Ван-Ин слышал удар, а затем и выстрел, но, по его словам, самолет не падал на землю.


"Что, черт возьми, произошло?" - снова крикнул он.


- Не о чем беспокоиться, капитан. - Мишель забрал у нее сотовый телефон. "Кимметье была немного непослушной. В следующий раз по нему будет нанесен удар.’


Ван Ин вздохнул с облегчением, прикрыл рукой трубку, ободряюще кивнул начальнику штаба и сказал, что Ким невредим.


"Это не имеет смысла, Майкл. Ты не можешь уйти. Сдайся.’


"Никто не будет указывать мне, что делать", - звучали отрывки. "Дай мне пять минут, и я покажу тебе, чего я хочу’.


Мишель повесил трубку и рявкнул Ким, чтобы она шла впереди него в подвал. Она подчинилась с подгибающимися коленями, потому что подозревала худшее. Спустившись вниз, он приказал ей отвязать корову и приковать себя. Декайвер попытался поднять голову, но ему это с трудом удалось. Перед глазами у него все почернело, боль ушла из него. Голос Ким был последним, что он услышал. Мишель прижал дуло пистолета между лопатками своей жертвы, его палец лег на спусковой крючок. Они медленно поднялись по лестнице. Дверь закрылась.


- Продолжай идти ради меня, корова.’


- Пожалуйста, не делай мне больно, - тихо простонала она.


"Не волнуйся, корова. Я не причиню тебе вреда. Открой мне входную дверь и встань на пороге. Я должен сделать объявление. ’


Люди, стоявшие снаружи, странно подняли головы, когда увидели, что в дверях появилась Труус Стандарт. Большинство подумало, что захвативший заложницу человек отпустит женщину или захочет обменять ее на что-нибудь.


Ван-ин ничего не понял из этого. Что он хотел им показать? Два громких хлопка ответили на вопрос. Труус Стандерт упал ничком на лужайку перед домом. Ее затылок был залит кровью. Она умерла прежде, чем поняла, что произошло. Входная дверь с грохотом захлопнулась. Зрители не сразу поняли, что произошло. Ван-Ин отреагировал первым. Он вызвал скорую помощь, хотя шансы на то, что женщина выживет, были особенно малы.


"Мы должны что-то сделать", - крикнул Версавел Шор.


Он наклонился, зигзагообразно подошел к жертве, опустился рядом с ней на колени и приложил палец к ее сонной артерии. Его сердце колотилось где-то в горле. Мишелю пришлось открыть окно и…


"Держите окна и дверь под прицелом", - сказал он.


К счастью, Ван был не один. Здесь присутствовало достаточно офицеров, которые умели обращаться с оружием, иначе это не успокоило бы его. Однако он мог только определить, что женщина была мертва. Лужа крови вокруг ее головы медленно увеличивалась. Он снял пальто, накрыл им тело и зигзагом пошел обратно.


- Она мертва, - выдохнул он.


Фотокорреспондент мог бы сделать снимки казни. Он отправил их в редакцию. "Труус Стандарт" первым дал ему серьезную оценку. Шум за воротами толпы усилился, когда зрителям стало ясно, что произошло. Люди нервно начали звонить друзьям и знакомым или пытались хоть мельком увидеть труп.


"Он действительно так думает", - вздохнул он.


Вмешательство специалистов не принесло бы большой пользы. Мишель Аллен был совершенно сумасшедшим. Он убил бы Ким и Декайвера, а затем покончил бы с собой. Единственным выходом был шторм. Где, черт возьми, были эти ребята из Подразделения Специального назначения?


Он посмотрел на часы. Начальник штаба запросил помощь десять минут назад, пройдет по меньшей мере еще час, прежде чем они прибудут. Он подал Версавелу знак следовать за ним и направился к начальнику Корпуса, который давал интервью у ворот.


"У тебя есть минутка?’


Начальник Корпуса встревоженно обернулся, но остался вежливым. Он извинился перед журналистом и подошел к Ван-Ину.


"Вам не повезло, комиссар", - сказал он с широким лицом.


Казнь вызвала большой переполох. Постоянно растущая армия репортеров цеплялась за очевидцев или пыталась получить больше подробностей от полиции. Случайному прохожему, пожилой женщине со слабым сердцем, стало плохо, некоторые укрылись за припаркованными фургонами. Съемочной группе удалось за отдельную плату снять комнату в доме напротив дома Ким, откуда открывался беспрепятственный вид на арену.


"Нам придется что-то делать самим", - сказал Ван. "Аллин понимает, что он в ловушке, как крыса. Мы не можем ждать этих федеральных парней.’


Капитан посмотрел на своего коллегу. Он неохотно согласился на просьбу прокуратуры Брюгге привлечь Вана к расследованию. Однако он сдержал свое слово. Никто не мог винить его, но это был слишком далекий переход. Его люди не были обучены для такой операции, и у них не было необходимых ресурсов, чтобы довести ее до успешного завершения.


"Да, мой дорогой коллега. Все, что мы можем сделать, это продолжать переговоры.’


Начальник корпуса развернулся и снова встал у переполненных ворот, где журналисты толпились для интервью. Из ниждига закурил сигарету.


Аллин спустилась по лестнице в подвал, открыла дверь и включила свет. Ким в ужасе подняла глаза. Она слышала выстрелы, ужасная правда дошла до нее, когда она увидела, что он был один. Она начала тихо плакать.


"Наш друг все еще жив?’


Аллин пнул Декайвера в ребра. Тихий стон ответил на его вопрос. Тем временем он принял решение. Никто не выйдет из дома живым. В конце концов, жизни больше нечего было ему предложить, во всем были виноваты они. Но сначала он хотел еще немного задобрить педиков, показать им, что он здесь главный.


"Зачем ты это делаешь, Майкл? Что мы тебе сделали?’


"Ты смеешь спрашивать себя об этом, сука? Ты, блядь, разрушила мою жизнь.’


Он присел перед ней на корточки, приставил пистолет к ее лбу. Она на мгновение закрыла глаза. Ничего не произошло.


- Может, мне освежить вашу память?


"Пожалуйста", - сказала она сдавленным голосом.


"Ты делала меня невероятно счастливой целый год, Ким. Мы гуляли, смеялись, танцевали, короче говоря, мы любили друг друга. Все шло прекрасно, пока не вмешались твои отец и мать. Я был недостаточно хорош, не вписывался в семью, тебе пришлось избавиться от меня. И ты это сделал.’


"Мне было шестнадцать, Мишель. Разве в этом возрасте ты не делал то, о чем просили тебя твои родители? Действительно, мой отец был не самым легким человеком, и моя мать беспокоилась, что я плохо кончу. Ты ведь должен это понимать, верно?


Вздохнув, он встал и засунул пистолет за брючный ремень. Глухой гул заставил его навострить уши. Звук приближался очень быстро. Вертолет. Это был только вопрос времени, когда они начнут штурм.


"Я мог бы понять их точку зрения, но твое отношение было непростительным. Или ты забыл, что я пришел к тебе на следующий день после того, как ты меня трахнул?’


"Да", - сказала она. "Ты пришел забрать свои вещи.’


"Ты помнишь, что произошло потом? Я спросил, можем ли мы поговорить, прежде чем я пойду за своими вещами.’


Его глаза были мрачны. Он был счастлив дважды в своей жизни. С ней и с Линдой. Она позволила ему задохнуться, Линда умерла. Печаль от ее смерти вернула к жизни старых демонов. Желание отомстить стало навязчивой идеей, и теперь время пришло. Может быть, это и к лучшему, что он больше не мог убегать. Наконец-то отдохни.


- Тогда ты сказала, что я должен немедленно забрать свои вещи и оставить тебя в покое. Это был твой последний приказ, высокомерная шлюха. Я дал тебе еще один шанс, а ты одним щелчком упустила его. И теперь тебе уже не шестнадцать лет.’


- Пожалуйста, Мишель. Подумай об этом еще раз.’


Она знала, что умолять было уже слишком поздно, и ей пришлось признать, что он был не совсем неправ, но это же не причина убивать пятерых человек, верно?


Командиром Подразделения специального назначения был невысокий мускулистый парень со средиземноморскими чертами лица. У него были холодные карие глаза и тонкие губы. Начальник штаба пожал ему руку, а затем представил его ван-Ину.


‘Donato Zeferelli. Он и его люди теперь заменяют нас. Остальная часть его команды уже в пути.’


Donato Zeferelli. Это не было похоже на имя командира элитного подразделения. В свою очередь, он пожал ему руку. С одной стороны, он был рад, что они были там, нападение требовало опыта, с другой стороны, он боялся, что они окажутся в цейтноте.


"Я опасаюсь худшего", - сказал он. "Захватчик заложников не выдвигает никаких требований, и он просто казнил мать’.


"Могу ли я связаться с ним в ожидании прибытия переговорщиков?’


Ван Ин дал номер телефона Ким. Зеферелли почти сразу же дозвонился до Мишеля. Разговор длился недолго.


"Он просто хочет поговорить с тобой.’


Зеферелли наблюдал за глотком, однако был достаточно профессионален, чтобы не выражать своего неудовольствия. В ситуации с захватом заложников было чрезвычайно важно не противоречить захватившему заложников, создать у него впечатление, что он главный, и завоевать его доверие.


"Как дела?" - в самом начале. "Мы можем вам чем-нибудь помочь? Еда? Питье? Лекарство?’


- Нет, это очень любезно с вашей стороны. На данный момент у меня есть все, что мне нужно.’


"Можем ли мы забрать тело миссис Стандерт?’


Ван Ин больше не мог не видеть изображения несчастной женщины во всех сегодняшних выпусках кинохроники, он мог позаботиться о том, чтобы к телу относились с уважением.


- Ты же не собираешься разрезать корову на бифштекс, правда?


То, как он говорил о ней, указывало на то, насколько опасной была ситуация. Убийца, который дегуманизировал свою жертву, не обладал сочувствием. Понимая, что он не сможет отговорить его от этого намерения аргументами, он мог только попытаться выиграть время и надеяться, что люди Зеферелли понимают свое дело.


- Я был бы очень признателен, если бы вы разрешили мне забрать ее.’


Ван ин не был высокообразованным переговорщиком, иногда для достижения результатов было достаточно здравого смысла. Не имело большого значения, останется ли тело лежать неподвижно, важно было, чтобы он пошел на уступки.


"Вы очень вежливы, комиссар. Это ваша работа? Как далеко они продвинулись в подготовке к нападению?’


Он был в саду не один. Если быть честным, он хотел завоевать его доверие. Каждая минута отдыха могла быть важна.


"Возможно, они ждут наступления темноты", - сказал он.


"Да, для меня это имеет смысл. Тогда светошумовые гранаты хорошо светятся и имеют преимущество в виде приборов ночного видения.’


Аллин явно знал, какая буря разразилась в его работе. Люди Зеферелли также имели при себе парализующий газ и специальные боеприпасы, которые позволяли им выбивать двери из ручек, но он, вероятно, тоже это знал.


"Будем надеяться, что до этого не дойдет, сэр. Вы добрались до дома, и пресса очень заинтересована вашей историей. Для вас было бы облегчением и, возможно, также утешением, если бы общественность обратила внимание на ваши мотивы.’


Она была немного густовата, но он не получил той реакции, которую ожидал.


- Вы думаете, это важно, комиссар?


- Думаю, да. По крайней мере, я бы подумал об этом.’


‘ Ладно. Я подумаю об этом.


"Могу я перезвонить тебе позже?’


‘Нет. Я тебе позвоню".


Ван-Ин не стал настаивать на вывозе тела миссис Стандерт. Слишком сильное давление на него могло пойти ему во вред. В любом случае, разговор не был бы бесполезным. Аллин подумает об этом, и шансы на то, что он застрелит кого-нибудь еще с наступлением темноты, были невелики.


"Ты все еще в сознании?’


Ким ждала, пока не услышала его тихий стон. Она ждала признаков жизни больше часа. Он медленно поднял голову. Электрическая лампочка на потолке почти ослепила его. Только когда его глаза начали привыкать к свету, он увидел, что она сидит. Его колени все еще нестерпимо болели, но голова была ясной.


"Ты в порядке?’


"Я в порядке, за исключением моих коленей. Что случилось?’


Она сказала, что ее мать, вероятно, мертва и, скорее всего, их ждет та же участь.


"Мне очень жаль, что ты вмешался. В конце концов, ты не имеешь ко всему этому никакого отношения. Прости, Ален. Мне не следовало впутывать тебя.’


- Мы не должны падать духом, девочка.’


Она грустно улыбнулась, но не стала ему перечить. Что, черт возьми, они могли сделать? Она была прикована наручниками к водопроводной трубе, а у него были прострелены оба колена. Она огляделась. В подвале был только стеллаж с банками супа и овощей, пакет картошки и запас специй, которые она оптом купила на рынке в прошлом месяце.


"Не хочешь на мгновение повернуть голову к свету?’


Она не задавалась вопросом, почему он задал ей этот вопрос, она просто сделала это.


"Это заколки у тебя в волосах?’


"Да, почему ты спрашиваешь об этом?’


"Шпильки для волос", - вздохнул он. "Моя жена знает, что я ненавижу эти вещи, но сейчас они могли бы нам пригодиться’.


"Это лихорадка, он бредит", - подумала Ким. Она вытянула свободную руку, пока не смогла дотронуться до него. Его лоб не казался ненормально горячим, и он не вспотел.


- У меня не галлюцинации, - тихо сказал он.


Механизм закрытия наручников не был сложным. Чтобы открыть их, было достаточно простого ключа. Иногда было достаточно металлического крючка. Те, кто был немного подручнее, делали это с помощью шпильки для волос; немецкому полицейскому однажды удалось освободиться с помощью листа бумаги. Он объяснил ей, как это делается.


"Но я совсем не под рукой", - запротестовала она.


- Попробуй. Нам нечего терять.


Ким согнула один из концов заколки для волос под углом девяносто градусов и просунула металлический крючок в замочную скважину.


- А теперь? - спросила она.


- Поворачивай его осторожно, пока что-нибудь не почувствуешь.’


"Что я должен чувствовать?’


- Небольшое сопротивление. Это требует некоторой практики, и вам также понадобится немного удачи, но поверьте мне, это может сделать каждый.’


Ким старалась изо всех сил, она пыталась десятки раз, пока ее пальцы не свело судорогой. Несколько раз она ощущала легкое сопротивление механизма, который обычно приводился в действие бородкой ключа, но каждый раз конец шпильки царапал его, потому что она не могла приложить к нему достаточной силы. Декайвер стиснул челюсти. Если бы он нашел способ подползти к ней поближе, он мог бы помочь ей. Он сел, упершись рукой в пол, и попытался оттолкнуться. Сильная вспышка боли пронзила его колени, как парализующая молния. Черт возьми. Он выкрикнул это.


- Не надо, Ален. Я попробую еще раз.’


Ким просунула крючок внутрь по внешней стороне замочной скважины под краем наручника и крутила его до тех пор, пока не почувствовала сопротивление. Она сделала глубокий вдох. Один щелчок - и она была свободна. И снова ничего не вышло. Тем не менее, она продолжала пытаться, пока шпилька не вырвалась у нее.


- Прости, - всхлипнула она.


Она попыталась, потому что он попросил ее, и она не хотела разочаровывать его, но что бы она могла сделать, если бы ей удалось избавиться от наручника? Алена беспомощно лежала на земле, у нее не было никаких шансов против вооруженного мужчины.


- Отдохни немного, а потом попробуй снова.’


Декайвер едва смог скрыть разочарование в своем голосе. Это казалось таким простым, он знал коллег, которые справились с этим менее чем за десять секунд.


Снайперы из Группы специального вмешательства держали окна дома под прицелом. Им было приказано открыть огонь, если им будет предоставлена единственная цель. Зеферелли, тем временем, проинструктировал взвод, который попытается освободить заложников. Они решили дождаться темноты и взять дом штурмом, используя самый испытанный метод: подойти к цели как можно ближе, прикрепить к двери заряды взрывчатки, забросать окна светошумовыми гранатами и, воспользовавшись замешательством, одолеть захватчика заложников или застрелить его. Это была нелегкая работа, но они уже сталкивались с более жаркими пожарами.


"Где он сейчас?’


- На кухне.’


Специальная камера фиксировала температуру тела захватившего заложника. Они все время знали, где он находится. Ван-Ин и Версавел слушали на расстоянии.


‘ Боюсь, наша работа закончена. Будем надеяться, что ковбои не облажаются.


"Ты ведь не собираешься ничего делать сам, не так ли?’


"Нет, Гвидо. Тебе не о чем беспокоиться. Если только...’


"Если только что?’


"Только он знает, что его никогда не освободят, если мы его поймаем. Поэтому я думаю, что он ни на секунду не задумается втянуть Ким и Декайвера в свое падение. ’


Камера зафиксировала только тепло тела Аллена, из чего он сделал вывод, что Ким и Декайвер были в подвале. Даже если бы Зеферелли и его людям потребовалось меньше минуты, чтобы проникнуть внутрь, они сами по себе не смогли бы помешать им застрелить их. Ван-Ин достал из кармана сотовый телефон.


"Что ты задумал?’


- Я собираюсь позвонить ему. А пока скажи Зеферелли, чтобы держал снайперов начеку и внимательно следил за окнами.’


- Ты ведь не собираешься сделать какую-нибудь глупость, правда?


"Что за чушь? Я просто попытаюсь прицепить что-нибудь к его рукаву, возбудить в нем такое любопытство, что он совершит ошибку.’


Он рассказал мне, что задумал. Это было смело и оригинально. Даже Зеферелли поднял брови, когда ему рассказали. Им потребовалось десять минут, чтобы все подготовить.


"Они готовы", - сказал Версавел.


Мобильный телефон Аллина зазвонил в двадцать пять. Было все еще светло. Вероятно, они хотели еще раз попросить у него разрешения снять труп с коровы. Неужели они действительно думали, что он был настолько наивен, чтобы допустить подобное? Это была обычная тактика - подвести несколько человек из группы вмешательства поближе к дому, чтобы таким образом применить заряды для прыжка или закачать наркотический газ. Он решил больше не подходить к телефону. Но когда Ван-Ин продолжил попытки, он, наконец, сдался. Он заставит этого парня понять раз и навсегда, что должен оставить его в покое.


"Еще раз, в чем дело?’


- У меня для вас сюрприз, сэр.’


- Я не люблю сюрпризов, капитан.’


"Я знаю", - сказал Ван. "Вы из тех, кто хочет, чтобы заранее разработанный план увенчался успехом. Или я ошибаюсь, мистер Аллен?’


То, что он остался на линии, было хорошим знаком. Ван-Ину удалось вызвать у него интерес. Зеферелли приказал своим людям оставаться наготове.


‘ Мне все равно, что ты думаешь обо мне. Скажи мне, что ты хочешь сказать, а потом оставь меня в покое. Тебе никогда не поймать меня живым, я тебе гарантирую.


"Мы кое-что утаили от вас, мистер Аллен. Ваш план не совсем удался. Барт все еще жив. Его подобрала рыбацкая лодка. Как еще, по-твоему, мы тебя нашли?


Новость произвела на Аллина сокрушительный эффект. Его дыхание участилось, глаза забегали взад-вперед.


"Я тебе не верю", - закричал он. "Инновейт мертв, как и все остальные. Любой, кто оскорбил меня, заплатит’.


"Боюсь, мне придется разочаровать вас, месье Аллен. Рядом со мной стоит Барт Верниуве, и у него отличное здоровье.’


Доброволец из Группы специального вмешательства стоял рядом с ван Ином. Он надел костюм и шляпу. Если бы мозг мог издавать звук, вы бы услышали, как он потрескивает. Он схватил пистолет и прошел по коридору в гостиную, проскользнув в щель между занавесками. Первая пуля просвистела рядом с его левым ухом и с глухим стуком вонзилась в стену. Аллин упал плашмя на живот еще до того, как прогремел залп.


- Черт возьми, мы упустили его.’


Зеферелли потерял драгоценные секунды, потому что отказывался признать, что один из его людей совершил ошибку. Ван-ин крикнул им атаковать, хотя понимал, что они все равно опоздают, даже если бы Зеферелли не колебался. Он бросился вперед. От залпа полностью разбилось окно рядом с входной дверью.


Аллин, как одержимый, пополз на животе в коридор, с трудом поднялся на ноги и побежал в подвал. У него оставалось шесть пуль, которых было более чем достаточно для троих. Он повернул ключ и распахнул дверь, в то время как ван-Ин все еще протискивался через окно. Декивер все еще лежал на холодном полу, наручник свисал с трубы водопровода. Аллин направил пистолет на беззащитного Декайвера, но прежде чем он успел нажать на спусковой крючок, его ослепило облако пыли. Его глаза, казалось, горели огнем. Раздались два выстрела. Ким наклонился, поднял пистолет, который уронил Аллин, и, не дрогнув ни единым мускулом, пустил пулю ему в плечо. Ван-Ин услышал его визг, когда он сбегал вниз по лестнице.


"Что, черт возьми, здесь произошло?’


Аллин все еще кричал, он пытался протереть глаза руками, пулевое ранение, казалось, его не беспокоило. Ким стояла рядом и смотрела. В руке она держала порванный пластиковый пакет с остатками белого перца внутри.


"Это была его идея.’


Она бросила пластиковый пакет на землю, опустилась на колени перед Декайвером и поцеловала его в губы.


"Отныне ты мой герой", - сдавленно произнесла она.