# Норвегия. По ком плачут тролли?

Корелли Ли

Статья, путевой очерк; 3-е место в конкурсе Моя планета 2014

Норвегия. По ком плачут тролли?


Лето приходило, но его никто не видел

Шумный и многолюдный аэропорт Осло с труднопроизносимым названием Гардермуэн встретил нас постерами в стиле картин Эдварда Мунка, создав странное предчувствие того, что это будет не просто путешествие в одну из европейских стран, но удивительное паломничество в сказку. И, действительно, как оказалось впоследствии, Норвегия - это страна, где жизнь, как ни в одном другом месте, показывает иллюзорность действительности, где история перемешивается с легендами, христианство с язычеством, боги с демонами, а ледники отражают горячие солнечные лучи.

Осло - небольшой, зеленый город, сразу окутал нас ароматом липы, с которым мы попрощались в России еще месяц назад. Лето здесь короткое, и деревья зацветают все разом (в парках стоит необычный флёр сирени, липы и шиповника), чтобы потом также синхронно облететь в конце августа. В плане достопримечательностей и мест отдыха, Осло сам по себе, как столичный город, не может предложить туристам ничего сверх стандартных для каждого старого города достопримечательностей. Духом древней Норвегии можно напитаться, посетив крепость Акерсхус, кафедральный собор и королевский дворец. Для любителей изощренных искусств раскинул свои заливные луга парк скульптур Вигеланда с неоднозначными статуями, которые запечатлели различные человеческие состояния. Этот необычный парк, более чем какое-либо другое место города, олицетворяет тот период истории столицы, когда из Кристиании (древнего порта викингов) она стала современным Осло.

Хотя, город все еще строится и достраивается: копаются тоннели, поднимаются эстакады, открываются моллы и торговые центры. Но единожды попав в лабиринт его тесных, кривых улиц, скачущих по холмам под задорный грохот бешеных трамваев, боишься, что из него уже не выберешься. Он затянет тебя в свой омут, как знаменитый "Крик" Мунка, на который хочется смотреть только потому, что эта картина - абсурдна и безобразна, и является своего рода идеальным образцом параноидального стиля в искусстве.

Но все меняется, когда попадаешь в пригород Осло район Хольменколлен ("на холме"). С каждой петлей серпантина дороги вид на залив Осло больше открывается взгляду. И вот, на вершине в зелени высоких сосен, со смотровой площадки весь залив виден, как на раскрытой карте. Видны плавные изгибы береговых линий островов и полуостровов, видны бесконечной вереницей курсирующие между ними паромы. Паромы с туристами, кстати, пересекают залив не созерцания природы ради - на полуострове Бюгдёй расположены замечательные музеи: музей Кон-Тики с главным экспонатом собственно плотом Кон-Тики, на котором Тур Хейердал добрался из Перу до островов Полинезии, музей Фрам с самой шхуной, на которой Фритьофу Нансену покорялись льды Арктики и музей кораблей викингов, с останками наиболее сохранившихся драккаров времен морских походов.

На самом Хольменколлене тоже есть уникальная достопримечательность и памятник мировому спорту - первый в мире лыжный трамплин. Норвегия, если не родина, то самая дружественная лыжному спорту страна.

Но все же ценность это района в его расположении на возвышенности. Это необыкновенно затягивает - смотреть, как по ровной глади залива скользят паромы; ближе к ночи, в муаре розовых сумерек они кажутся морскими драконами - драккарами, которые подбираются к своей добыче. В памяти всплывают будоражащие мозг ритмы отрывка "В пещере горного короля" из оперы Грига; сначала музыка подкрадывается несмело, робко, ее едва слышно, но, набирая темп, она становится все громче и начинает доминировать, подчинять себе все чувства. Мгновение... и она обрывается, а паромы постепенно исчезают в вечерней мгле. Вскоре отплывает последний, но ночь не спешит окутать темнотой притихший залив. Солнце, на неуловимую грань высунувшееся из-за горизонта, медленно движется на восток, чтобы через считанные часы взойти снова.

Вообще, Норвегия - страна с сильным духом авантюризма, смелостью граничащей с жестокостью и страстью. Эта страна наполнена страстью к жизни и бытию. Без нее были бы невозможны все эти многочисленные морские походы, открытия, рискованные экспедиции, которые вписали Норвегию в мировую историю, как страну-первооткрывателей, мореходов и бесстрашных воинов. Хотя, древний пережиток, беспощадный и неумолимый, как те сотни лет, что он существует - китобойный промысел до сих пор не собирается уступать место прогрессу и гуманности, которую несет современная эпоха. По сей день в водах близ Лофотенских островов рыбаки промышляют охотой на китов и кажется, что уже никакой прогресс не заставит норвежцев отказаться от этого занятия. Это уже их история. Красные от крови воды Атлантики такая же норвежская особенность, как устрашающий водоворот Мальстрём - глубокая водная воронка, которая образуется в завихрении двух течений.

Недалеко от столицы располагается одна из самых живописных провинций Норвегии - Телемарк. Природа Телемарка - это буйные речки, из-за которых сюда стремятся попасть все заядлые рыболовы, карельские березы и скалистые овраги. В этой провинции сохранилось много средневековых церквей, многие из них охраняются государством и являются памятниками деревянного зодчества.

Но мы направляемся мимо Лиллехаммера на север, чтобы узнать истинную Норвегию и увидеть ее глазами героев скандинавских саг.


Своя земля

Первым национальным парком, который мы посетили в Норвегии, оказался заповедник Рондане - самый старый национальный парк этой страны, получивший свой статус в 1962 году. Рондане находится в центральной части Норвегии, его территорию занимают вершины-двухтысячники и горные массивы. По мере увеличения высоты природа постепенно меняется: скалистые отроги с журчащими речками сменяются зоной кустарников, которым приходит на смену гигантское плато, покрытое ржаво-желтым ягелем и болотами. Небо - насыщенное лазурью, пронзительно-голубое, безоблачное. Издалека кажется, что покров земли - это полотно из бархата горчичного цвета, которое местами изгибается, и цвет на нем преломляется под лучами высокого северного солнца.

Необыкновенное место, но путь продолжается и ведет нас на северо-запад к берегам Атлантики.

Проезжаем небольшие городки и поселки, что собственно одно и то же потому, что в стране развито частное строительство. Жилые районы по-норвежски (даже тот же всем известный Лиллехаммер) - это не привычные нашему взору многоэтажки, стоящие вплотную друг к другу и образующие жилые кварталы. В норвежских городах, даже если и есть многоквартирные кондоминиумы, то они бывают не выше трех-четырех этажей, и, в основном, люди живут на собственной земле в частных домах, о стиле которых стоит упомянуть отдельно. Норвежцы строят дома из дерева... И только из дерева, хотя это не лучший материал для строительства в таком влажном климате. Их деревянные дома зачастую однотипные (здесь не встретить такого безвкусного разнообразия, как в коттеджных поселках в России) и отличаются только цветом морилки: от невинно-белого до темно-серого, причем цветовое разнообразие очень велико. Так, особенно в рыбацких прибрежных городах вроде Бергена, Олесунда или Кристиансунда норвежцы любят раскрашивать дома в пестрые, яркие цвета (интересно наблюдать береговую линию этих городов с воды). Еще одна особенность норвежских ферм - крыша, покрытая травой и зарослями кустарника (иногда из крыши даже может расти ель или сосна).

Вообще, норвежцы очень любят землю. Любят обрабатывать ее, ухаживать за ней; любят жить на ней. И в самом деле - политические режимы меняются, государства рушатся и возникают, новинки техники изобретаются и тут же устаревают. Только земля остается, и норвежцы это понимают. В этих сдержанных северных людях очень импонирует такая черта, как привязанность и любовь к своей земле. Хотя, несмотря на внешнюю холодность, норвежцы очень дружелюбные и открытые люди. Если они улыбаются - значит, они действительно рады, а не хотят показаться гостеприимными натужно, через силу, как некоторые южане (например, итальянцы, для которых главный девиз - "жизнь - театр").


Таинственная жизнь троллей

В прибрежный город Кристиансунд ведут две дороги. Одна из них - достопримечательность западной Норвегии - Атлантическое шоссе. Автомобильная дорога проложена с острова на остров и соединяет все острова изогнутыми мостами. Это удивительный суровый край вечно затянутый туманами. Он пугает штормовыми волнами океана и моросящим дождем. Земля голых скал покрытых мхом и водорослями и каменистых островков, разбавляющих серую поверхность Атлантики. На горизонте мрачное серое небо сливается с тяжелыми волнами цвета графита. А позади клубы тумана укутывают зеленые горы, которые удерживают своими вершинами океанские тучи и препятствуют их продвижению на восток к фьордам. Именно там, в горах спрятана одна из самых известных достопримечательностей Норвегии - дорога троллей Тролльстиген.

Древний языческий фольклор и верования предков плотно вплелись в мировоззрение современных норвежцев. Может быть поэтому, тролли - очень распространенные в скандинавской реальности и быту персонажи. Так, например, если горы окутаны облаками - это значит, тролли накурили в пещерах, если на горную дорогу сошел обвал камней - это тролли устроили кому-то засаду, ну и, конечно, все водопады - это слёзы троллей. А водопадов здесь очень много... Норвегия - просто страна водопадов. Они могут плавно стекать по скалистым отрогам, образуя причудливые формы и зигзаги, или бешеной струей срываться вниз с отвесного утеса. Во многих местах можно увидеть водопады, которые белой бахромой опускаются в воды фьорда, или мощными потоками вытекают из ледника, образуя высокогорное озеро. Они везде. Видно, тролли плачут очень интенсивно.

Итак, Тролльстиген. Дорога троллей - это узкий серпантин, петляющий между водопадами. Дорога поднимается наверх, откуда со смотровой площадки открывается чудесный вид на горы и ущелье. Шоссе настолько узкое, что даже легковые машины вынуждены пережидать друг друга в специальных карманах. Но все трудности сразу забываются, лишь только стоит попасть на специальную стеклянную площадку, нависшую над ущельем. Вдали можно разглядеть многочисленные водопады, которые тянут свои струны вниз, чтобы соединиться в водах бурной реки, текущей по дну ущелья. Здешняя природа насколько сурова, настолько же и прекрасна.

Но наш путь продолжается и идет через высокогорный перевал по направлению к Гейрангерфьорду. Высокогорье Норвегии - это царство ледников, камней и туманов. Настоящий Нифльхейм. Здесь растут только мхи и снежные сугробы. В седловинах горных вершин и на склонах скалистых оврагов лежит снег, который не тает летом. В этих местах почти всегда туман и сильный ветер. Наконец, дорога устремляется вниз и на одном из поворотов открывается вид на Гейрангерфьорд. Именно этот фьорд считается самым красивым из фьордов Норвегии и внесен ЮНЕСКО в список объектов всемирного наследия. Вообще, согласно науке, фьорды появились в период потепления, когда массивные ледники стали отступать и оставили за собой извилистые ущелья, наполнившиеся талой водой. Если взглянуть на карту страны, то можно заметить, что они изрезали все побережье (там нет ни одной ровной линии) и способствовали образованию множества мелких островов.

Гейрангерфьорд славится своими живописными видами. И действительно, спускаясь с перевала по дороге вниз, замечаешь, как с каждым новым ракурсом облик фьорда меняется. Вначале он предстает зеленой лагуной с отвесными утесами, которые будто держат его в тисках, оставив лишь маленький проход. Но вот ущелье расширяется, русло (если в данном контексте можно применить это слово) фьорда резко изгибается и открывается вид на новую перспективу. И любая перспектива с видом фьорда - идеальная фотография для открытки.


В чем сила, брат?

В низине на берегу распластался маленький туристический городок, откуда отправляются паромы на прогулку по Гейрангерфьорду. Кафе и ресторанчиков почти нет, а те немногие, что открыты, заполнены отдыхающими. Опять придется обедать сосиской с пюре в придорожном кафе. Местных деликатесов попробовать не удастся, зато такие кафе - настоящее спасение для кредитной карты. В Норвегии катастрофически высокие цены. Страна - просто оазис для богачей и черная дыра для баланса банковского счета. Хотя, олигархи, скорее всего, променяют здешнюю промозглость на легкий бриз у берегов Майами. И будут по-своему правы. Норвегия - не страна для отдыха в широком понимании этого слова. Вряд ли какой-нибудь турист поедет сюда загорать и наслаждаться океаном. Но ее просторы и умиротворяющая тишь могут дать отдых душе, а это ощущения уже другого порядка. Природа действует на людей по-разному. Норвежцы, взлелеянные этими просторами и ледниками, очень самобытны и сильны духом. Это проявилось во многих сферах жизни.

Норвегия дала миру таких великих деятелей искусства, как писатели Генрих Ибсен, Кнут Гамсун, Сигрид Унсет (Нобелевская премия по литературе), композиторы Свенсен и Григ и многих живописцев. И, конечно, Норвегия - это страна мореплавателей еще со времен морских открытий викингов. Впоследствии многие норвежцы стали знаменитыми путешественниками, полярниками и первопроходцами. Всем любителям географии известны два великих имени; две судьбы, связанные нитью принадлежности к общей родине, но обусловившие противостояние эпохи - Нансен и Амундсен. Несмотря на разные характеры, их обоих тянуло во льды, туда, где слабость не прощается и никогда ничего нельзя переиграть заново. Для Нансена Арктика - это страсть, для Амундсена Антарктика - место реализации амбиций. Другой выдающийся исследователь - Тур Хейердал. Горизонт интересов этого ученого необычайно велик. Он исследовал тихоокеанский регион, страны Южной Америки и Африки, учился у индейцев Канады и проводил раскопки на Азове. Ему покорились почти все океаны и многие моря.

Вот кого нет у норвежцев, так это философов. Вернее они появились, но очень поздно, да и-то под влиянием философских течений других европейских стран. Мы знаем мудрецов Востока, мыслителей Рима, вольнодумцев Франции, даже у Германии были свои философы. Но философствовать - не в духе норвежцев. Для них философия - это сама жизнь с трудностями, преодолениями и надеждами. Действительно, находясь в зоне ледников и наблюдая, как ветер треплет дорожный указатель на фоне бурного водопада, который несется к почерневшему озеру, хочется только дышать, молчать и созерцать. Жизнь проста и она идет прямо здесь и сейчас. Нет больше ничего, кроме "здесь" и "сейчас". Только в этом суть.

Даже языческие боги у норвежцев сильные, мужественные и в чем-то странные. Они так не похожи на куртуазных богов Античной Греции и Древнего Рима; те-то умели наслаждаться жизнью. А скандинавский пантеон богов просто пестрит парадоксальными личностями. Один - верховный бог, отдал глаз в обмен на знания, Тор обладал такой мощью, что только ему было под силу поднять волшебный молот Мьёльнир, прекрасная Фрейя предпочитала обществу мужчин магию. А девы-воительницы валькирии одним своим образом сеют сладостный трепет в сердцах даже современных мужчин. В общем, если где-то и должны были рождаться боги и герои, так это в этом северном краю, где особенно остро ощущается то, что жизнь хрупка, как бабочка, и в то же время, она может парить, как орел.


Пепел Земли или дети Галактики?

Еще один известный норвежский фьорд - Согнефьорд. Он протянулся вглубь полуострова на 200 километров и является вторым по величине фьордом Европы. Русло этого фьорда широкое, с плавными изгибами и многочисленными ответвлениями, которые носят свои названия. Мы проезжаем вдоль береговой линии и периодически останавливаемся на смотровых площадках, которые зачастую под завязку забиты машинами и туристическими автобусами. Замечаю, что многих из туристов уже видела на предыдущей остановке, а некоторых видела еще три остановки назад. Они нас тоже узнают; мы с ними переглядываемся и улыбаемся друг другу. В такой момент чувствуешь свою причастность к общему туристическому процессу. Всегда хочется в чем-то быть эксклюзивным, иметь свой индивидуальный маршрут и свои личные впечатления. Но механизм потребления туристических продуктов за последние десять лет развился до уровня настоящего бума. И это уже тенденция. Мы бронируем отели через интернет, преодолеваем тысячи километров на самолете и сотни на машине, плаваем на отапливаемых, удобных паромах, а в итоге имеем одинаковые фотографии и магнитики на холодильник. А ведь раньше мореплаватели вместо спутниковой навигации использовали звездное небо, у них были минимальные удобства и они постоянно рисковали не вернуться домой. Мы думаем о тех древних исследователях, и нам в душу приходит скорее жалость, чем зависть. Сейчас мы можем объездить за неделю все те места, на которые у них в древности уходили годы жизни.

Предпоследний день путешествия. Настроение паршивое - пятый день моросит дождь, ветрено и сыро. А по плану поездка к леднику. Лучше бы на юг, куда-нибудь в Ставангер или Телемарк. Но мы очень далеко от южных земель, и придется смириться с северными тучами. Разглядываю остальных туристов. Все устали и заскучали - кто-то играет в планшет, кто-то пишет смски, а те, кто пооптимистичней, разглядывают отснятый за неделю материал. Пробираемся в горы сквозь густой молочный туман. Начинаем шутить, что такая погода только и подходит для того, чтобы смотреть ледники. Туман такой плотный, что не видно края обочины, но мы все равно пытаемся разглядеть хоть что-нибудь сквозь эту белую завесу. Судя по неприятным ощущениям в ушах и головной боли, мы уже забрались высоко, километра на полтора-два. Наконец, погода немного проясняется и туман постепенно растворяется. Вершины гор будто расступаются и пропускают нас на равнину к леднику Йостедалсбрин (вернее к одному из его "отростков" Нигардсбрину). Мы оказываемся на дне каменного мешка - горы справа, горы слева, а впереди голубой язык ледника. Над нами безоблачное голубое небо. Скидываем куртки, хватаем камеры и направляемся через плато к леднику. Нас оглушает рев водопадов: один мощной струей стекает с вершины горы слева, другой вторит ему, спускаясь из ущелья справа. Под этот гармоничный звук, перекрикивая рев воды, пытаемся строить догадки о причинах такой смены погоды. Самым разумным объяснением нам показалось то, что низкие тучи осели в седловинах гор и не смогли преодолеть барьер горных хребтов. Возможно, над ледником образовалась область высокого атмосферного давления, не подпускающая холодный влажный воздух с фьордов. Хотя, среди нас нет ни географа, ни метеоролога. Или того, кто мало-мальски что-нибудь понимает в воздушной кухне.

Но норвежской погоде удалось удивить нас еще один раз. В последний день в национальном парке Хардангервидда. На высокогорное плато пробирались в тумане. Думали, что проскочим весь участок в этом молочном удушье. Но, внезапно, сильнейший ветер разогнал тучи, и перед нами предстало одно из самых крупных высокогорных плато Европы. Синие ледниковые озерца, мох, камни и простор. А над нами ровный круг безоблачного неба. В то время, как вдоль горизонта кольцом протянулись облака. В такие моменты не хочется разговаривать, и даже привычные мысли уходят на второй план.

Прощай, Норвегия! Сейчас самое время признаться, что, несмотря на постоянные дожди и туманы, несмотря на холод и сырость, несмотря на высокие цены, я всегда буду грустить по твоей красоте.


Но моменты прозрения сменяются действительностью, наполненной бытом и проблемами. Дома мы усаживаемся в уютное кресло, включаем компьютер и запрашиваем в интернет-поисковике информацию про Эйрика Рыжего, чтобы узнать, чем был славен жизненный путь этого викинга. И, хоть мы и получаем исчерпывающую информацию про дикие набеги северного варвара, мы все равно не знаем и половины того, чтобы было на самом деле. Чтобы понять тот древний мир, надо родиться в ту эпоху. Тогда люди, уезжая в дальние поездки, прощались с родными так, как будто видели их в последний раз; тогда строили красивые деревянные церкви не для того, чтобы впоследствии обирать нищую паству, но потому, что так просила душа; тогда не гнались за достижениями цивилизации, а боготворили землю. В современном мире такие страсти выглядят утрированно. Ведь у нас есть мобильные телефоны и скайп. Мы ценим блага цивилизации, которые позволяют нам в чем-то облегчать свой жизненный путь. Но почему иногда возникает ощущение, что мы что-то упустили? Что-то очень важное. То, что уже никак не вернуть... Нет ответа. Поэтому не спрашивай: по ком плачут тролли? Они плачут по нам.