# Немцы умели воевать? Проигрышная стратегия 1942

Александр Федорович Ляхов

Особенно явно и четко непрофессионализм немецкого генерального штаба проявился при планировании и проведении операций в 1942.

Немцы умели воевать? Проигрышная стратегия 1942.


Особенно явно и четко непрофессионализм немецкого генерального штаба проявился при планировании и проведении операций в 1942.

Война в 1942 году была фактически проиграна.

Соединенные Штаты Америки вступили в войну на стороне Антигитлеровской коалиции. Для того чтобы минимизировать потери Германии должна была примириться с реальностью и признать поражение в войне.

Предрешенность поражения превращала все самые "гениальные" решения немецкого генштаба в абсурдные и оторванные от реальности фантазии. В этом смысле практически невозможно критиковать их с рациональной точки зрения.

В лучшем случае немецкий генштаб мог попытаться повторить сценарий первой мировой войны, то есть нанести Советскому Союзы поражение и вывести его из войны. Но, как показал опыт Первой Мировой, выход России из войны только отсрочил поражение Германии

Сделаем предположение о том, что немецком генштабе работали вменяемые профессиональные военные, которые хотя и находились под воздействием гебельсовской пропаганды, отдавали себе отчет о реальном состоянии дел. В этом случае наиболее вероятная цель Вермахта состояла в нанесении Красной Армии максимально тяжелых потерь.

Отбросив все "высокопарные, глубокомысленные" рассуждения военных теоретиков о стратегических планах компании 1942, можно заметить, что немецким генштабом были нарушены фундаментальные правила выбора стратегии, которая приводила бы к максимальным потерям Красной Армии.

В теории игр одна из основных рассматриваемых моделей, является модель антагонистической игры двух игроков с нулевой суммой.

Антагонистическая игра с нулевой суммой это такая игра, при которой победитель получает весь выигрыш.

Эта модель строится при следующих предположениях.

Оба игрока обладают одинаковым интеллектом. Следовательно, игроки могут планировать свои действия на одинаковою глубину игры.

Оценка сил противника и технических возможностей носит вероятностный характер. Оценка вариантов его действий также имеет вероятностный характер.

Предлагаемые некоторые оптимальные варианты действий приводят к ожидаемым результатам с некоторой вероятностью.

Обычно проводятся оценки различных вариантов исхода событий и, как правило, выбираются варианты с наибольшей вероятностью. Для полноты оценки развития событий особенно важна пессимистическая оценка, то есть оценка, при которой имеет место наихудшего варианта развития событий.

Из анализа антагонистических игр следуют следующие утверждения.

Для того чтобы нанести противнику максимальный урон основной удар должен наносится по самой крупной группировке сил противника.

Все стратегические "хитрости и ловушки" уменьшают эффективность главного удара. При равном интеллекте, противник, с большой степенью вероятности, просчитает эти заготовки, которые в этом случае не реализуются и приведут к неоправданному расходу сил и средств.

Наиболее оптимальный вариант игры с равным или более слабым противником состоит в том, что бы не совершая грубых ошибок, ждать от противника ошибочных действий и использовать их.

Весной 1942 года обе стороны конфликта генштабы Красной Армии и немецкого Вермахта не правильно оценив состояние противника, строили наступательные планы.

Командование Красной Армии преувеличивало представление о потерях немцев под Москвой и о степени деморализации немецкой армии.

Немцы в свою очередь недооценили изменение количественного и качественного состава Красной Армии, списав свой разгром под Москвой на мифические обстоятельства.

Конфигурация фронтов на начало компании 1942 года явно выделяла Ржевский выступ. Он находился на наиболее близком, наиболее опасном для Москвы расстоянии.

Москва являлась при рассмотрении реальной стратегии самой приоритетной целью для немецких войск. Москва это крупнейший промышленный центр и главный транспортный узел страны. Взятие Москвы или ее окружение ставило Советский Союз перед практически неразрешимой проблемой, разрывностью связности всей страны.

Эта абсолютная важность Москвы, определяет правильные стратегии обеих сторон, которые выглядят следующим образом.

Красная Армия, учитывая реальное соотношение сил, должна была создать под Ржевом глубоко эшелонированную оборону и ждать наступления немецкой армии. Эта основное стратегическое решение не отменяет активных действий на других направлениях: под Ленинградом, в Крыму, на Украине. Но эти действия проводятся ограниченными силами и с ограниченными целями.

Заметим, что именно такая стратегия была реализована в 1943 году под Курском.

Немецкая стратегия должна была быть симметричным отражением стратегии Красной Армии. Основной удар наносится под Ржевом, все остальные удары носят вспомогательный характер.

Красная Армия совершила несколько стратегических ошибок. Первая основная ошибка связана с наступлением под Ржевом (8 января - 20 апреля 1942 и 30 июля - 22 августа). Плохие последствия этого наступления "мягко говоря" были предсказуемы. Атака осуществлялась на подготовленные позиции немцев без необходимого превосходства в силах, с качественно худшей техникой и не достаточно гибким управлением.

Вторая стратегическая ошибка это Харьковское наступление (12 -29 мая 1942). Наступление осуществляется на превосходящие количественно и качественно немецкие войска. Глубокий прорыв Красной Армии встретился с немецкими танковыми армиями. Прорвавшиеся войска были окружены и разгромлены.

Немецкое командование не использовало представившиеся ему возможности, а допустило еще более грубые ошибки.

В ОКХ знали о том, что правительство Советского Союза считает самым важным Московское направление и поэтому Красная Армия приложит максимум усилий, для того что бы отодвинуть линию фронта от Москвы. Однако немецкий генштаб боялся бескомпромиссной позиционной войны, его пугала возможность повторение "верденской мясорубки".

Заметим, что "мясорубку" немцы все равно получили, но в худших условиях под Сталинградом.

Отказ от генерального сражения под Ржевом привел к тому, что немцы упустили реальный шанс нанести тяжелейшее поражение Красной Армии и вновь выйти на подступы к Москве. Для этого даже представлялся благоприятный момент. Красная Армия выдохлась в неудачном весеннем наступлении под Ржевом, истратила все резервы и была частично деморализована этой неудачей. Немцы должны были нанести удар всей своей мощью. Конечно, прорыв обороны Красной Армии привел бы к большим потерям атакующих, но результат был бы сокрушительным для Красной Армии.

Фактически немецкое командование отказалось от управления и события развивались в соответствии с принципом наименьшего действия (наименьшего сопротивления). Не достигнув успеха в попытках контратаковать Красную Армию под Ржевом, в поисках слабых мест в обороне Красной Армии оно перенесло направление основного удара на юг.

Поражения Красной Армии под Хорьковым сыграло с немцами злую шутку. Они сделали из нее совершенно неверные выводы. Для пояснения этого тезиса позвольте провести небольшое отступление из практики шахматной игры.

При игре в шахматы любителей не очень высокого уровня, особенно в быстрые шахматы (блиц) можно наблюдать следующий эффект. Один из игроков совершает грубую ошибку. Через ход его противник, так же совершает ошибку.

В основе этого эффекта лежит следующий механизм принятия решения игроками.

Каждый из игроков имеет свою целевую функцию, которая может им формально и не сформулирована, но она существует. Например, существует некоторое предпочтение фигур, позиций и т.д. Каждый игрок имеет представление о том, как поступит противник в той или иной ситуации, то есть он имеет представление о целевой функции противника. Эта целевая функция формируется на основе анализа предыдущих партий противника. Игрок делает ошибочный ход, отличающийся от хода диктуемого его целевой функции. Противник делает вывод о том, что целевая функция отлична от имеющегося у него представлении. В это представление, он вносятся соответствующие изменения. И игрок отвечает на ошибочный ход своим ошибочным ходом, который соответствует его представлениям о новой целевой функции противника.

Аналогичное явление имело место под Харьковым. Ошибочное наступление Красной Армии и разгром её наступающих частей, открыл немцам дорогу для наступления на Юг. Немецкие войска были увлечены потоком событий. Отказавшись от управления, они двинулись в гибельный поход на Сталинград.

Надо заметить, что была предпринята попытку развернуть наступление на Москву под Воронежем, но наткнувшись на серьезное сопротивление, не решившись превратить это направление в главное направление для наступления 1942 года, немцы сместили главный удар ещё на юг. Шестая армия Паулюса двинулась в смертельный поход на Сталинград.

Это событие в книге боевого генерала лейтенанта Типпельскирха получила почти комическое описание. "Сталин со злобной радостью следил за наступлением немецких войск на Сталинград и Кавказ. Он расходовал свои резервы очень экономно и только тогда, когда было действительно необходимо помочь обороняющимся в их крайне тяжелом положении. Вновь сформированные, а также отдохнувшие и пополненные дивизии пока не вводились в бой: они предназначались для того, чтобы как карающим мечом Немезиды разрубить слишком растянутый фронт немецких армий и их союзников и [349] одним ударом внести коренной перелом в положение на юге".

Принятый немецким командованием план наступления на Кавказ и к Волге план Блау поражает своей абсурдностью. Предположим, что этот план полностью реализован. Не учитывая даже потери в боях можно сказать, что моторесурс всех танковых частей, авиационных частей будет практически израсходован в тысячекилометровых маршах.

Очевидно, что из-за практического отсутствия железнодорожной сети, и сети автомобильных дорог невозможно обеспечить длительное нормальное снабжение войск.

Идея организовать добычу, обработку и транспортировку Закавказской нефти выглядит как некоторый проект о намерении. Подобный проект может быть реализован в мирное время при достаточно больших капиталовложениях.

Как показывает анализ немецких документов, взятие Сталинграда рассматривалась как проходная, второстепенная задача. Главная цель - прорыв в Закавказье.

Уже потом в ходе развития наступления, стала, выявляется ключевая роль города на Волге. Сталинградская группировка Красной Армии нависала над наступающими на Кавказ немецкими войсками.

При планировании операций в степях Приазовья немецким генштабистам следовало ознакомиться с историей подобных русских походов в 18 - 19 веках.

Немецкая военная школы основывается на трудах немецких теоретиков строивших свои построения в рамках Европейских войн протекающих на ограниченных территориях. Эти теоретики полностью игнорировали исторические примеры военных действий вне Европы. Они плохо понимали, что пространство является одним из важнейших факторов при принятии каких-то стратегических решений.

Можно привести наглядный пример игра в крестики-нолики. Стратегии игры этой игры на ограниченном поле, например на поле три на три, совершенно не работают при игре на неограниченном поле.

Первый важнейший фактор, связанный с пространством - это удаленность театра боевых действий от баз снабжения. Этот пространственный разрыв был одной из основных причин разгрома немецких армий под Сталинградом и в Африке.

Второй фактор связан с проблемой моделирования и неправильного масштабного переноса наблюдаемых явлений с небольших войсковых операций на большие пространства. Немецкий генштаб переносил мелкомасштабные сражения в Европе на большие территории и миллионные массы сражающихся армий.

Фактор неверного масштабирования событий связан с уверенностью, что опыт операции по снабжению и деблокированию небольших группировок войск может быть перенесен на большие группировки.

Этот же фактор имел место при планировании операций. Одно дело разработать и управлять операцией по захвату Норвегии (50 тысяч человек) или операция десанта на Крит и совсем другое дело операция с сотнями тысяч участников с каждой из сторон, разбросанных на сотни километров.

В немецком наступлении на Сталинград участвовала миллионная армия, состоящая из армий и корпусов разных стран. Утрата управления войсками началось практически с первых дней.

В действиях немецких войск все большее место стали занимать экспромты низшего командного звена: командиров армий, дивизий и даже командиров полков. Перенос центра боев в Сталинград, без начального планирования происходил почти стихийно. Немецкие войска засасывались в сражение как в воронку.

Ложность начальной цели, неопределенность промежуточных этапов приводило к психологической неуверенности в действиях армии.

В летнем сражении 1942 года было вновь продемонстрирована полная несостоятельность немецкой разведки. Как и под Москвой, немецкое командование не смогло организовать разведку и выявить гигантские группировки на флангах.

Можно много говорить о прекрасной воздушной разведке, о Фокке-Вульфах 189 (так называемая "рама") о других самолетах. В современных исторических исследованиях утверждается, что они сумели обнаружить ударные группировки Красной Армии, интенсивные перевозки, но вся эта информация не помогла немецкому командованию выработать и реализовать адекватный план действий.

Ход событий показал, что немецкая войсковая разведка не смогла выявить концентрацию войск и подготовки наступления. Все их многочисленные разведывательные и диверсионные группы обнаруживались и уничтожались. Немаловажную роль сыграл и приказ 227 о создании заградительных отрядов.

В Советском Союзе была создана очень эффективная система защиты информации. По-видимому, информация дробилась и сегментировалась таким образом, что лица даже среднего уровня информированности не могли составить полную картину предстоящих операций.

Очевидно, что отдельные фрагменты информации о подготовке наступления поступали от немецких шпионов. Отделы аналитической разведки в штабах не смогли по этим фрагментам выстроить полную картину.

Как подтверждение провала оперативной деятельности штаба 6 армии Паулюса можно привести такой факт. Семнадцатого ноября 1942 года из ставки Гитлера был отдан приказ, который продублировал и дополнил Паулюс о продолжении штурма Сталинград. В приказе говорилось, "Волга замерзает и теперь прижатые к берегу части Красной Армии не будут получать помощи с левого берега. Нужно продолжить наступление и город будет взят".

А через два дня, 19 ноября войска Юго-Западного фронта начали наступление, 20 ноября Сталинградский Фронт перешел в наступление, а 23 ноября в 4 часа утра замкнулось кольцо вокруг немецкой группировки (6-я полевая и 4-я танковая армии).

Паулюс в панике докладывает в Берлин о невозможности продолжения наступления в Сталинграде и просит разрешения на прорыв из окружения.

С большой степенью вероятности этот прорыв и отступление от Сталинграда превратилось бы в паническое бегство. Последствия были бы еще более катастрофичны для Германии, чем гибельная оборона.

О слабости управления говорят следующие факты. Численность немецкой группировки под Сталинградом превосходила численность Красной армии. Немцы ноябрь 1942 под Сталинградом имели 1млн 11 тысяч человек 10300 орудий, 675 танков и штурмовых орудий, 1216 самолетов.

Советский Союз сумел обеспечить армию техникой в большем количестве, чем объединенная Европа. Красная Армия: 1 млн. человек 15,5 тыс. орудий, 1463 танка, 1350 самолетов.

В окружение попала немецкая группировка более 330 тысяч человек, окружающая группировка была менее 300000 человек.

План контрнаступления под Сталинградом начали разрабатывать в середине сентября 1942 года в Ставке Верховного Главнокомандования.

Все заявления о катастрофичности ситуации под Сталинградом имели четкий идеологический импульс на мобилизацию страны. Эта ситуация полностью повторяет декабрь 1941 года, когда пропаганда нагнетала обстановку опасности для Москвы, а в резерве стояли полумиллионная армия. В этом плане парад 1941 года был явным посылом немецкому командованию о силе и возможностях Красной Армии. Но они за своими истерическими желаниями не смогли прочитать эту информацию.

Интересная параллель немецкое командование не оценило силы, и возможности Красной Армии, хотя оно получало информацию о парадах 1-го мая и 7-го ноября 1940 года. Военный атташе 1939 года генерал лейтенант Г. Кребс в 1945 году был последним начальником генерального штаба сухопутных войск Германии и вел переговоры о перемирии с генералом полковником В.И. Чуйковым. В заключении перемирия было отказано. Советское командование требовало безоговорочной капитуляции.

После неудачных переговоров генерал Г. Кребс застрелился 1-го мая.