Лобанова Елена Константиновна: другие произведения.

Реализация

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
Оценка: 6.65*22  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Роман. Попаданцы всех стран, объединяйтесь! В одном месте. (В Мутном). Шел себе человек по улице, а на него, допустим, цветочный горшок упал. И человек тоже упал. И очнулся в другом мире: гномы, эльфы, гоблины, средневековье и все ему одному - герою. А сколько таких? Какими только способами не попадают и кем только при этом не становятся?! На всех миров не напасешься и просторов для подвигов. Так что... обойдутся одним миром, специально для них выделенным. Общий файл. По главам отдельно выложен в соответствующем разделе. Добавлена 24-я глава. Поправлены пока только первые 70 страниц.


   Глава 1
  
   Сознание вернулось сразу, или сделало вид, что вернулось. Первая мысль была умной: "Я что, ослеп"? Но она плохо сочеталась с тем, что помимо полной темноты вокруг, обстановка явно не напоминала домашнюю. Если уж получил по голове книжной полкой, сидя в кресле, так и очнуться надлежит там же, а не в какой-то подозрительной луже, сидя на полу. По крайней мере, так - логичнее. Но логика не спешила делать выводы. Она была на это просто не способна.
   Виталий сидел и ощупывал пространство вокруг себя. Пространство было не ограниченным - никаких стен он пока не нашел, а вставать и идти их искать не рисковал. Обоняние намекало, что это место никак не может быть его квартирой, даже если уже наступила ночь, во всем мире отключили свет, и уличное освещение тоже, даже если тетя Зина так и не вызвала скорую, а наоборот, сбежала в панике. Повода для паники у занудной тетушки просто не могло не быть. Он не очень хорошо представлял себе, как должен был выглядеть после такого удара. Не как покойник, наверное, но где-то близко к тому. Сознание-то он потерял. По крайней мере, временно. А теперь сознание на месте и с памятью все в порядке. Никаких "тут помню, тут не помню".
   Во-первых, приходила соседка Таня. Танька, бездарь, троечница, ученица средней школы пятнадцати лет от роду. Во рту жвачка, в пупке кольцо, в глазах - ни проблеска мысли. Поклонница его таланта, "одна из". Видал он таких поклонниц кое-где и заодно болтливость тети Зины, которая гордилась своим племянником направо, налево и у подъезда на все стороны. От этой её гордости шестнадцать этажей по их стояку разделились на просто читателей и зашореных критиков. Первый этаж - не в счет. Там все три квартиры населяли маргинальные личности, которые ничего не читали, кроме ценников на бутылках. Эти личности полагали, что раз - писатель, значит, во-первых, денег навалом, во-вторых - пьёт. Более-менее внятно эту позицию обозначил спившийся художник по афишам дядя Толя: "Творческая личность нуждается в разрядке". Жители первого этажа посещали его четырнадцатый в надежде вместе разрядиться всякий раз, как только тетя Зина начинала стрекотать у подъезда "Талечку опять напечатали".
   Так, значит, сначала была Таня. Приходила за новой книгой. Потом тётя Зина подала чай. Никому этот чай нужен не был, но "тётя писателя" считала, что чаепитие - интеллигентская традиция. Танька чуть на радостях жвачкой не подавилась. Не по поводу чая, конечно. В новом романе народился, чтоб ему пропасть, подарочный герой. Все по-честному: Виталий Таньке героя, не главного, само собой, она - не проникает в квартиру с тёть-зининой помощью. От просьбы поправить школьное сочинение его трясло. Больше пары страниц Танька никогда не писала, но и эти опусы читать было страшно. Особенно страшно было вспоминать сами темы школьных сочинений и свое "золотое" детство.
   Так, значит, в таком порядке: Танька, чай, книга, подпись, сел в кресло, странный звук, попытался увернуться, но книжная полка, зараза, настигла-таки. Последняя мысль: пробку надо было в кирпич заколачивать, а не пластиковый дюбель. Наверное, тридцать шестая книга была лишней. Гадская, ну, если точнее - чешская старая полка, повиснув на одной петле, размахнулась и как... Нет, размахнуться полка не могла. Правильно эта называется "маятниковые колебания". Вернее - одно колебание. Колебнулась прямо по правому уху. Как только шею не сломала? Хотя, это нормально, что не сломала. Таким ударом убить невозможно.
   Виталий ощупал ухо. Нет, не расплющило. На черепе сбоку шишки тоже нет, и на скуле ничего нет, даже щетины. А вот это - непорядок. Он же с утра собирался побриться... Сообразить, как такое может быть, сходу не удалось. Появился свет. Место с лужей оказалось какой-то большой трубой... ходом... лазом.... коридором. "Все-таки умер?" - припомнил Виталий теорию про свет в конце тоннеля, который является всем покойникам. Только этот свет был не в конце. Он лился откуда-то сбоку, вырываясь широким лучам далеко впереди из стены. Или из отверстия в стене. А дальше думать стало совсем сложно. Один голос сказал басом:
   - А вдруг на писателя повезло?!
   - Типун тебе на язык! - Ответил второй певучим тенором.
   - А чё?! - Не унимался первый. - Ухх, я б его! Сразу в ухо, без протокола!
   Еще раз "в ухо" писатель Виталий Петрович Золотов не хотел. И добрый ангел, который пел тенором, разделял его мнение.
   - Не сметь "в ухо"! Вообще ничего не сметь без моего разрешения, стажер!
   Оставалось только изумляться. Черти у ангелов стажировку проходят! На задворках сознания тихо пискнула профессиональная зависть: "Какой сюжет!" Но страх тут же напомнил: "Писателей здесь, кажется, не любят. Или хана сюжетам, или - хана тебе!". А потом свет резанул по глазам как положено, строго оттуда, из неизведанного далёка. Но вместо того, чтобы полететь навстречу свету, Виталий зажмурился, заморгал и сосредоточился на черном силуэте, который шел к нему, освещенный сзади ярким лучом. "Дальний выключи, урод!" - автоматически отреагировал автовладелец в ударенной полкой голове.
   Силуэт был четким, высоким, стройным. Следующее событие показало, кому принадлежал певучий тенор. Силуэт споткнулся и мелодично выругался на неизвестном языке.
   - .... этих попаданов! - Закончил "ангел" уже вполне понятно.
   Слово ворвалось в мозг и заставило трепетать весь организм. Попадан? Попаданец! Попал.... Попал?! "Попал!!!" - заорало сознание. Любимый сюжет, родная тема, не может быть, от такого счастья же умереть можно! Даже если это крыша так ловко съехала, все равно - кайф! Сердце заколотилось где-то в горле. Сами собой в голову полезли слова чего-то такого, что вполне можно считать молитвой. По искренности и накалу страстей, по крайней мере. "Господи, только бы и правда попал! Только бы попал! Хочу! Хочу-у-у!!!"
   Силуэт нагнулся, свет уперся в пол, потом в "ангела". Ангел оказался... эльфом. Эльф брезгливо держал двумя пальцами мокрый плюшевый тапочек. Его, Виталия тапочек, один из двух, которые подарила тетя Зина. Как-то некстати подумалось, что тапочки обычно живут парами. Взгляд сместился на ноги - так и есть: второй такой же мокрый тапочек был там, куда он его надел: на ноге. А вот эльфов Виталий на дух не переносил. Но... Но тут снова накатил лихорадочный жар: "Правда попал!"
   - Назад! - Завопил "не ангел". - Полная реализация!
   Виталий дернулся и сделал попытку отползти на карачках от неведомой опасности. А эльф покрыл расстояние, разделявшее их, в один прыжок и вцепился ему пальцами в нос. Знакомо так вцепился. В не очень славные школьные годы Рыжий именно так и зажимал нос Талика - между двух пальцев, а потом крутил "сливку". Тело странно закоченело, жар сменился холодом. Виталий свел глаза вместе, в попытке понять, что делают с его носом. С носом ничего не делали, просто держали. А потом отпустили.
   - Так... Не повезло нам с тобой, стажер. - Сообщил эльф шкафообразному крепкому парню.
   Шкафчик был, вообще-то, маловат ростом. Прямо-таки полу-шкаф по высоте, но не по ширине. Все-таки, скорее - большой сундук, а не шкаф. "Не хоббит", - подсказало вялое сознание. Ощущения в мозгу были самые странные и очень вялые, как будто в голову залили кисель.
   - А чё? - Пробасил сундучный коротышка.
   - А то. - Раздраженно ответил его длинный напарник. - Реализовался бы по полной, неизвестно как справились бы. У них же фантазии самые дикие. Да еще и смешанные. И что у нас здесь? - Вопросил сам себя эльф и стал обходить Виталия по кругу. - Ну, частично успел. Мерзость, конечно, но статичная.
   Виталий чувствовал себя мягко говоря странно. Он теперь вообще себя телесно не чувствовал - ни рук, ни ног, только глаза еще как-то жили. Стать "статичной мерзостью" он не хотел, но ничем кроме моргания сигнализировать о своих желаниях не мог. А ненавистный персонаж закончил осмотр и приступил к выводам. Виталия он при этом использовал как учебное пособие и вряд ли понимал, что "пособие" все слышит и соображает.
   - Что ты можешь сказать о примененном способе блокировки? - Обратился он к коротышке.
   - Э... Начал парень. Совсем как двоечник на уроке. - Воздействие на это... несостоятельное...
   - Неосознаваемое! - Рявкнул эльф совсем немелодично.
   - Ага. Я так и хотел сказать.
   - На чем основано?! - Задал наводящий вопрос "преподаватель". - Давай уж своими словами, пока попадан не очнулся. Ох, везет же мне: попадан не успел попасть - реализуется, стажер... неуч!
   "Реализуется" Виталию понравилось. "Мерзость" была много хуже. А стажер понес такую ахинею, что если бы не столбняк, он бы ему возразил. Вручную. Хуком слева. Талик не раз представлял себе, как это бывает: ррраз, и противник улетает далеко и надолго. Даже описывал в каждом романе. Только сам не пробовал никогда.
   - Эта... хлипкие попаданы, в детстве забитые, потом затурканные... девки их не любят... Чем крупнее реализуется попадан, тем хуже у него, значит, было с девками. Если попадан понял, что он попадан, надо сразу давить на мозг, пока сбычу мечт нам тут не устроил. Эта... ремень показать... типа "щас по попе получишь", или эта... ну как в детстве, в общем.
   - Хоть что-то. - Эльф устало вздохнул, потеребил мочку типично острого уха и все-таки спросил с надеждой в голосе. - А почему я применил именно захват носа, понимаешь?
   - Э...
   - Э-э... - Передразнил своего стажера "начальник". - Скорость аналитических расчетов ниже нуля! Как я могу тебя научить скоростному вычислению фиксаций, если ты даже просто поразмыслить не в состоянии, Баська, награда ты моя... незаслуженная!? Как тебя к нам вообще занесло? О чем твоя родня думала, когда стажировку оплачивала?!
   Тот, которого назвали Баськой, покраснел как светофор на перекрестке - до ярко красного.
   - Я эта... Мож, чего другое смогу? - Не сдался смущенный Баська. - Ты мож, чего найдешь во мне, Наль, а? Ты же всегда находишь... Вон, даже у Тибига талант нашел.
   - Мне бы твои надежды. Четвертый месяц уже ищу... - Эльф опять перенес свое внимание на Виталия. - Ладно, кое-что я точно нашел. - На пол шлепнулся мокрый тапочек. - Проблему на свою голову. Если не везет, так по-крупному. Сейчас отходить будет. Форма номер три, заполнишь.
   Если бы Виталий мог вздохнуть, то он бы это сделал со стоном. Слово "отходить" ему не понравилось. Помирать никак не хотелось, ни просто так, ни по форме номер три. Он как раз намеревался жить. Но родное "заполнишь" явилось как надежда утопающему. Где бюрократия, там - анкета, учет, регистрация, короче - жизнь.
   Опущенный ниже плинтуса Баська поставил фонарь на пол. Луч устремился вверх, давая приемлемое освещение. Рассматривать персонажей больше ничто не мешало, кроме вялых мыслей и покалывания во всех частях тела. Одеты оба представителя иного мира были, мягко говоря, странно. Трико-не трико, но во что-то среднее между комбинезоном, судя по количеству карманов, и гидрокостюмом по качеству прилипания к телу. Если эльф при этом смотрелся как "морской котик" из американского боевика, то его стажер больше напоминал силача из цирка. Карманы оторвать, гирю в руки - и будет полная копия, только приплюснутая. Баська между тем залез в большой нагрудный карман и выудил оттуда овальную пластину, размером со средний жостовский поднос. Опять чаепитие вспомнилось. И Танимельдо, чтоб он сдох. Совершенно неисполнимое желание. Как может сдохнуть герой второго плана, если автор не смог его прибить? Хотел, очень хотел, но не смог. Издательства за дохлых ельфей плохо платят. Таргет-аудитории нужны живые долгоживущие остроухие. Бессмертные - ни в коем случае. А то читатель расстроится. Он и сам-то расстраивался даже от пары сотен ельфячих лет. Попробуй не расстроится? Через год тридцатник, зрение существует только в очках, торс и трос - понятия родственные. А если честно: как был Шнурком, так шнурком и остался. Ему каждый написанный остроухий, изящный и мускулистый - как моральная травма. Но без женской аудитории, какой тираж? Хорошо, что в последнее время мода пошла на кавай и яой! Вот где отрыв, так отрыв. Можно даже пережить знакомство с этой заумной квеньей. Виталий зыркнул на эльфа. Нет, на Танимельдо не похож, такому бантик не повяжешь и волосы лесенкой не обстрижешь.
   Танькин "любимый" ельф, в полном соответствии с квенийским "мельдо", был субтильным, большеглазым, девочкоподобным существом. И пахло от него духами трехсотлетней выдержки. А этот - хищный какой-то. И пахнет от него.... Странно. Виталий втянул носом воздух, пытаясь точно опознать запах. "Что это я как пес принюхиваюсь?" - спросил он сам у себя, а эльф тут же добавил:
   - Что, мечтун, дополнительные возможности осваиваешь?
   На душе резко потеплело. Дополнительные возможности! Уххх! Мысли потекли быстрее, еще чуток и страх совсем смоет. Из водоворота в мозгах на поверхность вынырнула она - очередная мысль: тощая как червяк, изворотливая и скользкая. Пугливенькая такая, но верная: что-то тут совсем не так с писателями и мечтателями. Начнут задавать вопросы - правду говорить нельзя. А то ишь как выжидательно смотрят эти... эльф и... гном что ли? Бритый почти налысо и без бороды... не похож. Но при каждом ельфе должен быть гном, чтобы остроухому жизнь медом не казалась.
   - Гыг... - Издал первый звук маститый писатель.
   - Гном. - Подвердил его догадку эльф, указывая на Баську. - Эльф. - Ткнул он себя пальцем в грудь и уставился, ожидая продолжения.
   "Ага, как же! Не дождешься! И разговаривает, как с малолетним идиотом. Ну, тогда идиот тебе и будет. Или мычать или молчать". - Разработал стратегию Виталий.
   - Гыг... - Содержательно продолжал он косить под немого, хотя губы уже вполне нормально шевелились.
   - Где ты? - Додумал за него эльф. - В другом мире. Здесь - лицо реальности, а ты - с изнанки, ты её по... - "Порождение" - правильно догадался Виталий. - Подкидыш. Город Чельябан, улица Восьми цветов, запасной водоотвод, третий подземный уровень.
   - Кка... - Отреагировал Талик.
   - Как ты сюда попал? Реализовался по ментальному слепку личности проектируемого типа. Подробности тебе потом объяснят.
   Дальше беседа протекала в том же ключе. Эльф додумывал, гном записывал и завистливо вздыхал. Наверное, догадливости начальства поражался. Виталий мысленно ухмылялся и потирал руки. Тоже мысленно. Активно шевелиться он пока не рисковал.
   - Кка...
   - Как меня зовут? Нальдо. А моего напарника - Басир.
   - Кка... - Рискнул Виталий еще раз, проверяя реакцию эльфа.
   - Нет. - Произнес остроухий почти сразу. - Это не канализация.
   - Кка... - Вконец обнаглел счастливый попаданец.
   - Как мы общаемся, будучи из разных реальностей? Как в твоих потаенных мечтах. Попал - и все понимаешь.
   - Шш...
   - Шикарно?! Ну, конечно, домечтался... Реакция обнадеживает. Шок проходит.
   - Шш...
   - Что теперь делать? Сидеть, ждать пока тело освоится, отвечать на вопросы. Страна! Страна из которой тебя вынесло на нашу сторону?! - Повелительно затребовал Нальдо.
   "Что Нальдо, что мельдо. Похоже и ладно". - Решил Виталий для собственно мстительного удовольствия. - "Танинальдо! Ха-ха! А город, пусть Челябинском будет. Тоже похоже".
   - Ррр...
   - Россия? - Почти утвердительно произнес ушастый.
   Баська не утерпел и встрял:
   - А почему не эта... Румилия?
   - Румыния, неуч! - поправил Наль. - Потому что реализатор из Румынии слишком мало вероятен. Население страны маловато. И в кровососущие возможности своего национального героя эти румыны не верят и стать им не мечтают. К тому же сейчас именно из России реализаторы валят... толпами. Город?! - вернулся к допросу местный диггер.
   - Ммоссс... - Виталий прибавил в свою речь звуков, изображая медленный отходняк.
   - Москва. Типично. Возраст?!
   - Вввоссс... - Соврал наудачу Талик. Сочтут ребенком - тем лучше. Худо-бедно он уже сообразил, что в этом мире опасно быть писателем.
   - Восемнадцать. - Уверенно заключил эльф.
   - Почему? - опять встрял Баська.
   - Гм... - Остроухий куратор укоризненно посмотрел на безбородого гномыша. - В восемь лет такую чушь еще не читают, потому что не понимают: нереализованности в достатке не наработали. В восемьдесят уже не читают, по той же причине: не понимают, а реализация сконцентрирована на прибавке к пенсии. Где ты был, когда вам лекции по социальной организации жизни попаданов читали? Ладно, вернемся к нашим... проблемам. Как твое имя, несчастный?
   - Ввви...
   - Но учти: никаких Вольдемаров и Воландов! А нахала, который представился Вурдалаком, я сам в зоопарк рекомендовал. В обезьянник, чтобы теорию вашего Дарвина вспомнил. Так что подумай, а то как попадут, так сочиняют себе третью личность!
   Похоже, что с именем и личностью у них тут тоже было что-то связано. Но насчет имени Виталий врать и не собирался. Вот фамилию придется менять. Тиражи у него были знатные, вдруг все-таки кто из читателей попал, вдохновившись?
   - Ввита...
   - Виталий?
   - Дда.
   - Отчество?!
   - Ппе...
   - Петрович. - Сразу же определился эльф.
   - Дда. Ззо... - Начал для проверки Виталий и не прогадал.
   - Золотов?! - Нехорошо прищурился остроухий. - Виталий Петрович Золотов? - Убийственно-тихим голосом, исполенным ненависти произнес он. - Басир... ты хотел, чтобы я в твоей пустой на всю голову шахте нашел золото таланта?! Предсказателем быть не пробовал?
   Басир изобразил лицом такую надежду, что хоть не огорчай.
   - Ззоль... - Вмешался Талик. - Нниккх...
   - Зольник? - Потеплевшим тенором поинтересовался эльф.
   "Даже запах поменял", - отметил Виталий и с облегчением закончил:
   - Оффф!
   - Зольников! Уффф! - Радостно подвел черту под предварительными расспросами Наль. - Басир, пиши: Читатель. Зольников Виталий Петрович. Восемнадцати лет. Инфантилен. Предположительный тип по изнаночной классификации: "Овощ", он же... дальше все двадцать определений по памяти отметишь сам!
   Пока Баська пыхтел и водил толстым как сарделька пальцем по своей овальной планшетке, эльф охлопал карманы и достал длинную коробочку. Фыркнул на дернувшегося гномыша "Не дрожи, не в шахте", и закурил длиннющую сигарету. Зажигалки Виталий не видел, но чудеса в другом мире - это нормально, затем и попадали. А вот дым был божественный! Наверное, взгляд получился жадным, потому что эльф покачал головой:
   - Пока не разберемся с твоей биоформой, ни курить, ни есть тебе нельзя. Пить только воду.
   Жаль. "Биоформа" очень настойчиво намекала, что кофеек с сигаретой был бы весьма кстати. После бифштекса. С кровью. По подбородку потекла слюна, и Виталий её автоматически втянул обратно, чем выдал свои вполне быстрые рефлексы: капнуть не успела. Прикидываться заторможенным теперь стало невозможно.
   - Ага! - Обрадовался остроухий. - Басир, пиши, "Скорость восстановления функций в пределах нормы". Чуть-чуть рановато, но... вполне на форму списать можно. Так... нашу классификацию потом впишешь. Попытаемся продолжить. Род занятий?
   - Сту-дент. - С небольшой задержкой ответил "давно-не-аспирант" и даже пошевелил языком, подвигал челюстью и попытался облизнуться, демонстрируя обретение подвижности.
   Язык обнаружил торчащие из-под верхней губы клыки, мозг в ответ взорвался фейерверком эмоций. "Вот оно!" Точнее - он: любимый герой, тот, в ком писатель Золотов жил почти в каждом романе, а в прочих подразумевался. Даже если он описывал человеческого рыцаря, под кирасой все равно был Он. Такой, каким забыла создать его природа: получеловек, полудемон (в зависимости от настроения), вампир - в зависимости от местной кухни, маг - вне зависимости ни от чего, способный на то, на что ни Бэтмэн, ни Спайдермэн даже не замахивались, от чего Супермэн сдох не родившись, а знаменитый Моргот Толкина корчился от зависти за пределами Эа. Хотелось хохотать и плакать. Так вот почему так орал "Назад!" остроухий... Еще бы ему не орать! "Ре-а-ли-за-ция!" - пело и звенело где-то между ушами, то есть - в голове. Ради этого стоило мечтать днями, писать ночами, и даже про ельфов. Зато он теперь при своих возможностях может расплавить во рту кольцо Всевластия и Саурону глаз на башню натянуть. Хотя... нет, пусть тапочки носит. В зубах.
   - Далее... - Менторским тоном обозначил эльф.
   Но далее не вышло. Виталий глянул на ногу без тапочка и отвесил тяжелую, в стиле "протэктив", челюсть положительного героя. На ногах были ногти. Именно так. Хотелось бы думать, что - когти, но перепутать когти и ногти невозможно. У одного индусского брахмана, или как там его, того, который не стрижется нигде всю жизнь?... Вот такие же были: длинные корявые, загнутые, но только на руках, а не ногах. Кроме вполне человеческих когте-ногтей из демонического имелся только девайс в виде костяной шпоры, торчащий из пятки. Виталий высвободил вторую ногу, на которой оказывается сидел, и убедился, что результат - тот же. Небольшим отличием был разве что уцелевший тапочек, который продырявили отросшие ногти, отчего снять его теперь можно было, только срезав с ноги.
   - Эта... - Подал голос сердобольный Баська. - Ты, парень не расстраивайся! Рашпилем их снесешь и делов-то! Вот со шпорами сложнее будет... Но ты у нас не первый такой, и сапоги без пятки тебе всякий мастер запросто обеспечит. Когда заработаешь на них, конечно... - Задумчиво закончил гномыш.
   Последнее заявление гнома оказалось отчего-то весьма неожиданным и очень неприятным. Ничто в нем не намекало на такую работу попаданцев, как махание мечом в рядах доблестных наемников или на совершение сходных подвигов. Все нормальные попаданцы являлись в иные миры в джинсах и кроссовках, или же их одежда перевоплощалась в местную сама собой. О том, чтобы зарабатывать себе на обувь и речи не было. На коне и в тапочках - точнее, в одном драном тапке, это уж слишком. Подлый примитивный мир средневековья, ельфей и гномов как бы сообщал: большинство граждан здесь ходят босыми и сапоги - удел не каждого. На этом неприятном откровении Виталий с запозданием, но все же лишился сознания.
  
   - Баська, ну кто тебя за язык тянет? - Наль намочил руки в луже и побрызгал попадану на лицо. - Надо было его сначала наверх выволочь. Теперь сиди и жди, когда вторичный шок пройдет. Итак уже мы тут отсырели. Фу! Как же от него мокрой псиной смердит! Мечтатель недоделанный.
   Мечтатель и впрямь был недоделанный. И хорошо, что реализацию удалось остановить, а то был бы у них... Кстати, а кто бы у них был? Судя по когтям и запаху, попадан хранил в себе слепок личности оборотня, шпоры на пятках и локтях прозрачно намекали, что демоном побыть он бы тоже не отказался. Клыки... в общем, и вампира исключить нельзя. Короче, прекрасным принцем, отягощенным благородством этот парень явно стать не мечтал. Тьма побери эту Изнанку. Нальдо представил себе попаданское чудо в завершающей стадии и помянул всех героически павших в борьбе с реализацией.
  
   О существовании Изнанки было известно с незапамятных времен. В мире порой появлялись существа с той стороны - почти нормальные. Совсем нормальными их считать было нельзя. Но по сравнению с тем, что стало твориться лет пятьдесят назад, это же были просто ангелы! В основном - граждане в белых балахонах, жаждавшие попасть в рай. Ну, порой и других "райцев" заносило, не таких благостных. Эти настаивали на семидесяти двух гуриях, но их достаточно быстро удавалось приструнить и пристроить к делу. Проект "Гарем" был составлен грамотно и имел долгую историю и детальные разработки. Работенка у Гаремцев была не пыльная, но и неинтересная. То ли дело у него... Кроме Охотников сравнимый риск и разнообразие имелся разве что у Мутных. Но в проекте "Мутное Место" работали форменные фанатики-извращенцы, пусть и спасители Отечества. Нальдо не раз предлагали перейти в "ММ", но ему всякий раз удавалось отвертеться. А вот этому попадану "Место" светило по всем признакам.
  
   Попадан пошевелился и замычал.
   - Басир, давай, выводим его отсюда!
   Наль помог когтистому жителю Изнанки подняться с карачек и распрямиться. Оставалось только в очередной раз удивляться странным желаниям попаданов. Нальдо и сам был не из мелких, но эта туша ростом за два метра по объему превосходила даже Басира раза в два. Хорошо, что во исполнение инструкции "Доставлять на обследование с максимально возможной скоростью" не придется тащить этого "Виталия" на себе, как предыдущую попаданшу. Та тоже была не мелкого росточка, но за счет ног - основной вес у неё помещался в том месте, которое пришедшая в себя девчонка именовала своими "первыми девяносто". И все равно пришлось попыхтеть. А вот если эта жертва гигантомании рухнет или заупрямится, придется вызывать подмогу. Угораздило же этого демонопочитателя реализоваться в таком неудобном месте! Впереди еще была лестница наверх и довольно узкий вертикальный колодец.
  
   Глава 2
  
   Идти задом-наперед Виталий счел несолидным для такого крутого парня, каким он теперь стал, и прошел весь коридор до лаза наверх, высоко задирая ноги. Похожим манером Талик пробовал ходить только раз в жизни, когда ему впервые купили ласты. Если бы не неудобство, то было бы жаль расставаться с когтистым добром - звук при ходьбе получался клацающий, зловещий. На подъеме по вертикальной железной лестнице он с воем лишился пары ногтей, не дожидаясь обещанного рашпиля и проклиная тех, кто прокладывал коммуникации без учета нужд демонов.
   Протиснувшись наружу, Талик собирался лицом к лицу столкнуться с какой-нибудь неведомой иномирской опасностью. Но на поверхности оказались деревья, кусты и поросшая мелкими цветочками клумба - мечта малолетки, а не мага. Эльф выбрался на поверхность первым и теперь наблюдал, как следом за Виталием наружу протискивается Баська. Гномыш вылез, подтащил крышку - потрясающе знакомую на вид чугунную рифленую лепешку, и с лязгом уронил её на место. Ни дать ни взять - обычный люк в обычном городе. Появление в ином мире вышло не пафосным. Еще бы надеть каску и поставить рядом с люком табличку "Работы ведет СМУ...", так и вовсе можно усомниться "а попал ли я вообще?" Для поддержания демонического тонуса Виталий осмотрел себя и остался почти доволен. Джинсы расползлись по боковым швам и стали слишком коротки, мышцы были, да такие, что не давали прижать руки к телу, на локтях к его вящей радости торчало по здоровенному когтю, пальцы тоже заканчивались черными блестящими пластинами. "Антрацитовыми", как он и мечтал. Если заточить, то выйдет просто потрясающе. Срочно требовался обещанный рашпиль. Чтобы убедиться в крепости будущих грозных атрибутов, Виталий попробовал ноготь "на клык". Эльф тут же включился в работу по описанию его личности.
   - Басир, запиши: привычка грызть ногти свидетельствует о тяжелом детстве. - Гном опять вытащил планшетку, а эльф не унимался. - Пока я подгоняю транспорт, опроси попадана о составе семьи, покинутых родственниках, друзьях, если были, увлечениях, ремеслах, профессиях, если есть, навыках, хотя бы в зачаточном состоянии... как раз успеешь. И не выходите из парка, пока я не вернусь. Вдруг в оцеплении новенькие стоят? За моральную травму ответишь! Чудовище! - Подтвердил своей речью грозный вид Виталия остроухий.
   Чтобы не тратить зря время, Талик решил, что демону - демоническое же коварство. И руководствуясь этим лозунгом, стал к каждому вопросу Баськи кроме ответа добавлять свой вопрос. Надо же как-то осваиваться.
   - Выпиливал лобзиком. В детстве. Два раза. А откуда вы столько о нашем мире знаете?
   - Так ваших-то уже столько допросили... Эта... - Опять принялся запинаться Баська. - В общем, специалисты у нас есть. Родственники у тебя какие?
   Специалисты по допросам в планы Талика не входили.
   - Тетка. Других нет. Тяжелое детство, чугунные игрушки, прибитые гвоздями к полу. - Съюморил демонически хитрый Талик в расчете на цивилизованный подход к детским травмам. И опять попал в десятку.
   - Эта... сострадаю. Ну да. Каким ремеслам может научить одна тетушка... А друзей сколько? Были друзья?
   - Мои друзья - книги! - Пафосно изрек писатель.
   - Да и те... эта... - Баська явно намекал на неверный выбор чтива. Ну, и пусть его. Похоже, по чтиву гномыш натыкал пальцем в планшет больше, чем пару фраз. - А Анну Каренину читал? - Вогнал он Талика в состояние близкое к ступору. - Гениального писателя Льва Николаевича Толстого. - Благоговейно закончил фразу гном и закатил глаза на манер святого с иконки. Разве что не перекрестился за светлую память никогда не бывшего в этом мире писателя.
   - Оба-на! - Выдал Виталий от неожиданности. - Ты чё, тащишься как Аннушка под паровозом?!
   Гномыш засопел от возмущения.
   - Что ты понимаешь, ты?! - Но вспомнил, что перед ним не кто-нибудь, а "несчастный читатель" и сменил тон.- Ты пойми, попадан, эта... ну совсем другое! За неё переживаешь, там такое... Эххх. Ты не поймешь... Вот ты бы хотел как она, а?
   Виталий пошурупил мозгами и пришел к выводу, что не хотел бы. Ни под паровоз, ни под загородную электричку. Дураков нет.
   - Неа. Ни в Отцы, ни в Дети, ни на старушку с топором, чтоб потом всю жизнь маяться.
   - О-о! - Чуть ли не вцепился в него иномирский поклонник русской классики. - Понимаешь, да? Когда себя ни в ком из героев не видишь, а переживаешь за всех как за себя, потому что так написано... потрясно! - Выдал Баська самую длинную фразу, явно вставив последнее слово из какой-то лекции.
   Оставалось только хлопать глазами. Ничего себе мирок! "Демон против Раскольникова" - битва на топорах. Чушь какая!
   - Что и такие читатели есть? Попадацы, да?!
   - Неа. - Разочарованно протянул гномыш. - Ни одного. Хоть бы кто захотел попасть... эх. Но эта.... Психологизм, доверие к автору... В общем, тве-три главы вы попаданы знаете, остальное - содержание. Жалко. Может, попробуешь? - С надеждой закончил гном.
   - Чего попробую? - Взревел Талик. - Под паровоз что ли?
   - Не-не-не! - Зачастил любитель неадекватных триллеров. - Зачем под паровоз? У нас и паровозов нет. Вашим полагаются за сотрудничество эти... как их.. бонусы, вот! - Вспомнил слово нерадивый недоучка. - В общем, если ты чего дальше середины дочитал... Ты скажи, тебе зачтется. На сапоги сходу заимеешь, за одно только согласие. - Увещевал Виталия потомок сундука и кувалды. - А то у нас знаешь, какие проблемы? Из Войны и Мира одни балы, да описание дуба. Про Екатерину - фраза "Луч света в темном царстве" и два первых абзаца, из Тургенева кусок про трупный яд... короче, ты если что дальше середины читал, то сильно здорово будет! Вот Анна Каренина уже почти вся. Больше двух третей и конец. Так как? Первые попаданы даже на меч натянули! - Закончил гном свою рекламную кампанию.
   Меч. Меч - это здорово. Двуручный. И тягомотину эту ненавистную Талик читал, конечно. Образование обязывало. Но чтобы наизусть все это помнить?! Где они таких вообще нашли?
   - Не. Я читал, конечно, но кроме содержания ничего не помню.
   - Так не надо! - Подпрыгнул гномыш в азарте. - Гипнотический транс, понимаешь? Главное, чтоб читал, ну хоть через страничку. - Почти умолял коротышка. - Ментальные маги всё скопируют из этого... несознательного. Ты не волнуйся, никто не сможет полезть в твою память глубже, а?! Главное, что бы ты сам хотел.... Эта... сотрудничество с властями. Хайли эпришиэйт йор кайнд эссистанс. - Выдал Басир. - Э... эта... эта не для российцев, кажется. Слушай, и одежда, и меч, и всё-такое, и еще на жизнь сверху!
   - Не сможет глубже?! - Недоверчиво скривился Виталий. "Ментальные маги" прямо указывали на то, что черепок надо держать на замке, пока, правда, неясно как именно держать.
   - Нет, конечно! - Надулся обиженный недоверием Баська. - Это у вас принято врать. Ладно. Сам обмозгуй, на кой я вопросы задаю, если тебе внутрь каждый ментальный маг может залезть? Хех. - Отчаялся гномыш. - Понятно, чего уж там. Откуда вам такое читать!? Попаданы... - Слово прозвучало почти как оскорбление.
   - Па-а-прашу! - Виталий навис над гномом, чувствуя, как его распирает от гордости за свое филологическое образование. Причем, если раньше это выражение было фигуральным, то теперь его натурально "пёрло" во все стороны. Опасаясь лопнуть, он задумался. Это как же так получается? Судя по гномской продвинутой планшетке, ни ножик для выживания с выкидными прибамбасами, ни винтовые соединения, ни "случайно" оказавшиеся в сумке мобилы, цацки-брюлики... ничто из нормального попаднского набора не обеспечило бы его благосостояние так, как наследие родной, а так же мировой литературы. Виталий принялся вспоминать, что у него имеется из "золотого запаса". Риск, конечно, был велик, но меч уж больно заманчиво сверкал воображаемой идеальной заточкой.
   - Невеста? - Занудно зачитал Басир очередной вопрос из списка.
   - Какая невеста? - Скривился почти-демон. - Пиши... Из Толстого....
   Когда остроухий, наконец, соизволил явиться, Виталий уже перешел на Пушкина, причем вполне натурально, а не из расчета на ментальное считывание с его подкорки. Пару стишат он помнил еще со школы.
   - Как труп в пустыне я лежал! - Вдохновенно вживался в образ "Пророка" Виталий, подвывая на манер экзальтированных рифмоплетов. - И Бога глас ко мне воззвал! - Вещал он, сидя на ограждении клумбы и созерцая черные ногти. Цвет ногтей свидетельствовал, что у "трупа" были прижизненные повреждения. Предположительно - асфальтовым катком, который переехал ему руки. Ассоциация Талику не понравилась, зато вспомнилась совершенно не классическая книга "Сто лет криминалистики" Юргена Торвальда и следом - фильм "Ночь Святого Йоргена". Память шалила по всем направлениям, но эти направления в их многообразии он особо впечатлительным гномам раскрывать не спешил. Торвальда и его "способы утопления без признаков насилия" демон обнародовать не собирался, равно как и принцип "В профессии святого и вора главное - вовремя смыться". Вдруг пригодятся?
   Появление Нальдо с боковой тропинки Виталий просочетал с позой Маяковского и финальным "Глаголом жги сердца людей!" Эльф даже притормозил от неожиданности. Баська рванул к нему навстречу, растопырив руки. Но обнимать свое строгое остроухое начальство гном не спешил. Он вел себя как заправский вратарь, защищающий ворота. Воротами был он, Виталий-теперь-Зольников.
   - Осторожно! Ценный попадан! Редкий! Эта... уникальный попадан! - Голосил Баська на весь местный сад, как будто по кустам попрятался батальон ушастых недругов, готовых покуситься на целостность библиотеки Ивана Грозного.
   Библиотекой себя Талик уже чувствовал, грозным - тоже, поэтому он скрестил руки на груди и принял независимую позу гения современности. По мере предъявления Басиром доказательств жуткой ценности Виталия, глаза у остроухого становились все круглее и круглее. До мультяшного испуганного японца гномское начальство не дотянуло. Даже наоборот - в широко распахнутых серых глазах читалось любопытство пополам с обеспокоенностью за Баськино душевное здоровье. Эльф дождался пока его стажер исчерпает свой невеликий словарный запас и скомандовал:
   - Басир, немедленно прекратить истерику! - Подумал и добавил, увещевая Баську: - Сортировщики все равно сами к нему не придут, к ценному, так что - выводим!
  
   "Сортировщики" оказались очень обидным словом, хотя Талик не сомневался - он самый первосортный из всех кто здесь есть. Узнать бы еще, к какому сорту относится этот Нальдо. Гном... Гном точно - пересортица. Эльф шел сзади и командовал, куда идти, Баська колобком катился по тропинкам и предупреждал об опасностях: "Веточка, не ударьтесь, ямка, осторожнее!" Он проникся таким уважением к Виталию, что больше не "тыкал", исключительно "выкал". Есть хотелось страшно. Талик уже собирался спросить, сколько им до этой "конторы" тащиться, но тут они вышли на открытое место.
   Ни лошадей, ни карет в мире с продвинутыми планшетками демон-писатель не ожидал, но и того, что он увидел - тоже. Сама поляна была покрыта чем-то вроде резины. Виталий обозвал покрытие "татами", а вот правильно обозвать транспорт сразу не смог. Больше всего эта штуковина напоминала разрезанный пополам пузырь дирижабля без нижней части и гондолы, длиной в пару лимузинов. Поверхность местного чуда техники сверкала на солнце как тонированное зеркальное стекло. Ни окон, ни дверей у "транспорта" не имелось. Талик зыркнул по сторонам, не увидел никаких резиновых дорожек-тропинок и сделал неутешительный вывод: этот "дирижбандель в разрезе", похоже, летал, а не ездил. Поинтересоваться, как эта штука работает, Талик не успел. Эльф проделал руками пару хитрых вывертов. На магические пассы его жесты никак не тянули, скорее - на язык для глухонемых. В ответ дирижбандель мигнул всей поверхностью и громко чмокнул, открыв "пасть". Зубцы сверху и снизу до ужаса напоминали самые что ни на есть зубы.
   - Оно живое?!- Ляпнул с перепугу Талик, тыкая пальцем в хищно распахнутый рот блестящего чудовища. Такое и демона сожрет - не подавится.
   - Неа! - Радостно сообщил Баська. - Это эта...
   - Многополигональное шовное соединение. - Закончил за него Нальдо, не дожидаясь пока гномыш вспомнит длинный термин. - Басир, поведешь ты! - Приказал он стажеру и указал на зубастый вход жестом "пошел в угол!"
   Баська даже на месте подпрыгнул от радости и метнулся внутрь. Похоже, порулить ему давали не часто.
   - Прошу! - Эльф торчал у входа в дирижбандель, намекая, что пришла очередь Талика присоединиться к радостно урчащему где-то внутри Баське.
   Рисковать и доверять свою новую демоническую шкуру какому-то неуравновешенному "чайнику" не хотелось. Но не заявлять же "я лучше пешочком пройдусь". Решив, что эльф на самоубийцу не похож, а значит, водить Баська всё-таки умеет, Виталий попытался перенести ногу через зубастый порожек. Задачка оказалась та еще. Толщина стенок, она же - ширина порога, была немаленькой, сплошь изрезанной под самыми диковинными углами. Не каждый бетонный забор битым стеклом так по верху украшают. А наступать босой ногой на эту "полигональность" Талик не хотел. Кое-как раскорячившись, он перекинул ногу внутрь, заскользил по гладкому полу и чуть не оседлал страшное препятствие. От такой перспективы аж пот прошиб. Эльфа, наверное - тоже, когда когтистая рука полудемона просвистела рядом с его ухом и вцепилась в плечо. Остроухий пошатнулся, но устоял. Поскольку половина Талика уже была внутри, эльф счел, что лучше будет затащить его внутрь, а не работать подпоркой снаружи, что и выполнил, ловко запрыгнув в дирижбандель и дернув Виталия на себя. "Попрыгал бы он с такими когтями!" - оправдал свою неуклюжесть Талик и огляделся.
   В дирижбанделе было сумрачно и... страшно. По центру одно за другим стояли три кресла, которые иначе как зубоврачебными назвать было нельзя. Даже штанга на шарнирах рядом имелась, только плевательниц не хватало.
   - Сюда! - Скомандовал остроухий и подтолкнул Виталия к среднему креслу.
   В первом уже сидел Баська и пялился в фасетчатую лампу. "Мечта дантиста" - прокомментировал ненормальную картинку Талик и с опаской опустился на своё место. Не зря опасался. Как только коварная техника почуяла его вес, так сразу же вцепилась в пассажира. Подлокотники прощекотали по бокам и сошлись под грудью. "Точно - мечта дантиста. Садиста", - дернулся из кресла Талик. Настырная лампа попыталась заглянуть в глаза, но он зажмурился и перестал дышать. Кресло хрюкнуло, что-то чавкнуло, и хватка слегка ослабла.
   - Не морочь машине голову! - Рявкнул эльф. - А то...
   - Что?! - Выдохнул Талик и открыл глаза.
   Лампа мигнула и втянула неизвестно откуда взявшуюся трубку.
   - Как что? - Нальдо сигналил жестами настырной лампе. - Искусственное дыхание. Ты же не дышал. Расслабься.
   Талик представил, как этот хобот пытается ему устроить дыхание "рот в рот", и оскалился. То ли эльф договорился с техникой, то ли техника сама сообразила, что демоны кусаются, но штанга загнулась куда-то назад и притаилась за спинкой кресла. То-то же!
   - Готовы? - Подал голос, сидящий спереди Баська.
   - Почти. - Отозвался эльф.
   Судя по тому, что сзади доносилось уже знакомое шипение и хлюпанье, третье кресло тоже обнималось с седоком. "Это они здесь так пристегиваются". - Сделал вывод Талик.- "А в случае аварии тачка сама начинает спасать и лечить пассажиров. Круто!" Но какой-то мерзавец, похоже, что внутренний голос, тут же дополнил: "А если все умерли, то сама и хоронит". Расслабиться не получилось, да тут еще и Баська заорал на манер ринг-анонсера:
   - А сейчас наша великолепная Нальба-а-а... покажет все, на что способна-а-а-а..... с моей помощью-у!
   - Басир! - Нежно, но как-то очень угрожающе проворковал эльф.
   - Ладно-ладно... это я так... - Тут же скис Баська и забубнил:- Точка притяжения обозначена, по утвержденному маршруту... вызываю...
   Техника откликнулась мелодичным женским голоском.
   - Вызов подвержден. Ожидаем. - И строго добавила. - Зачем же так кричать, торн Басир?!
   - Ты опять образовал связь раньше притяжения? - Устало откликнулся эльф. - Лихач. Сколько раз повторять: Зана скорее оценит перестраховщика, чем такого..... романтика.
   Сказал, как сплюнул. Неромантичный эльф совершенно не укладывался в типичный образ. Виталий учел, что Баська влюблен в какую-то Зану, судя по всему - диспетчершу, и выпендривается перед ней как может. Информация была не такой уж бесполезной. Информация вообще бесполезной не бывает, а в его положении - тем более. Размышления были прерваны очередным чпоком - пасть входа захлопнулась, стены, пол и потолок дирижбанделя тут же исчезли или стали прозрачными, что уже не имело значения на фоне запредельных ощущений. Облака немедленно стали ближе, и Виталий почувствовал себя полным идиотом, который болтается в небе, вцепившись в зубоврачебное кресло. На благополучный исход этого мероприятия давало надежду только то, что он в этом небе был не единственным пациентом.
   - Басир, пожалей попадана! - Приказал эльф. - Замути поверхность!
   - Так я эта... как лучше... красиво же! - Оправдывался Баська. Но поверхность "замутил".
   Подернутый дымкой дирижбандель оказался ничуть не лучше прозрачного.
   - Обратно давай прозрачность! - Рявкнул Талик. - Я хочу знать, куда меня везут!
   От этого знания было ни тепло, ни холодно - с такой высоты маршрут все равно не запомнишь. Но демону должно нравиться чувство полета, даже если в прошлой жизни он боялся высоты. Свою первую реакцию Талик списал на то, что демонам свойственно летать на своих двоих... крыльях, а не в непонятных технических устройствах. Демоны и техника вообще не совместимы!
   - Можно, да?! - С надеждой вопросил Баська. - Я ж говорил: так лучше!
   - Можно. Раз он сам хочет попереживать. - Милостиво разрешил руководитель и опять принялся брюзжать: - Следи за его датчиками. И что это за "Нальба" такая?! А, Басир?
   - Сокращение. Красиво же. - Бурчал гном. - Нальдо и Басир. Сокращенно - "Нальба".
   - Уже хорошо, что хоть не Нальбасир. - Шипел сзади эльф. - Года не проработал, а уже набрался попадановских замашек. Ты еще своим штанам имя выдумай, стажер! "Трусобар", например.
   - Труссарди. - Брякнул Талик. - Но это называется не имя, а "бренд".
   - Вот-вот! - Шипел остроухий ретроград. - Так, глядишь, его и самого в Мутное Место отправят.
   Поглядеть было не на что. Облака неслись вверху, внизу проносился пейзаж с какими-то мелкими домишками в окружении то ли лесов, то ли парков. Похоже, что Чельябан был заштатным городишкой, а они летели над ним не выше мотоплана, правда, на невероятной скорости. Никакой активности в воздухе не наблюдалось. Дирижбандель был одинок, пейзаж однообразен.
   - А что это за место такое?! Мутное? И за что туда отправляют? - С учетом допроса, который приближался со скоростью, равной скорости дирижбанделя, выяснить все о месте, которым пугают стажеров, требовалось как можно быстрее.
   - Твоя будущая Родина. - Припечатал эльф, не дожидаясь решения вышестоящего руководства. - Полная сбыча мечт.
   - Психушка с галюниками?! - Задергался в кресле Талик. - За что?! - Задал он сакраментальный вопрос, едва не добавив "Господи".
   С его демоническим обликом такое обращение было явно неуместно, хотя совсем недавно он именно это неизвестное существо умолял о полном и безоговорочном попадании. Ужаснувшись, что часто поминаемый всуе Господь может действительно существовать и сильно не любить демонов, Талик запаниковал.
   - Он эта... перебор пошел. - Подал голос Баська.
   - А-а. - Глубокомысленно протянул эльф. - Расслабься, Виталий Петрович. Нет, не психушка. Иная реальность. Специальная. - Цедил информацию по капле остроухий садист. - Специально для попаданов твоего типа. Кони-лошади, вампиры-вурдолаки, демоны-оборотни, принцессы-драконы...
   - Гномы-эльфы! - Нервно закончил Баська. - Средневековый эта... Эрмитаж.
   - Антураж, неуч. - Совсем уже вяло и беззлобно поправил эльф. - В общем, куда мечтал, туда тебе и дорога.
   - Натурально? А как это - реальность другая?! И где она? - Вывалил Талик почти все животрепещущие вопросы, вертя головой и пытаясь на земле или в небесах разглядеть башни хоть какого-никакого замка.
   - В другой точке. - Совершенно непонятно объяснил остроухий гад.
   - Резервация?! - Посетила Талика очередная догадка. - Требую соблюдения прав человека! - Выдал он лозунг всех времен и народов.
   - Резерва-а-а-ция?! - Просмаковал слово Наль. - Неплохая идея. Жаль не воплотили. Придется тебе обживаться на территории побольше. Мир это. Доволен?
   Мир Талику вполне подходил. С его размахом и планами меньше было никак нельзя.
   - А вы, значит, его демиурги?
   Эльф сзади чуть не подавился воздухом.
   - Демиургов там тоже как листьев на дереве. Каких только нет.
   Информация от скрытного остроухого походила на правду и вполне сочеталась с мечом, который Баська сулил за Чехова и Достоевского. Вот уж где, а в мире прозрачных дирижаблей такие виды оружия были совсем ни к чему. Не успел Талик спросить, как попадают в этот еще один мир, или выяснить не менее важное: жив он или мертв там, дома в кресле, заваленный книгами, как действительность опять поменялась. Новый пейзаж явился неожиданно, как будто выскочил из-за угла.
   Обычно, если такая гора выскакивает на пути самолета, самолет кончает свой полет на склоне в клубах пламени и дыма. Но их транспорт не споткнулся и не притормозил. Он прошивал пейзаж пунктиром, нарушая все законы физики, или хотя бы те из них, о которых Талик имел четкое представление. Без рывков и остановок дирижбандель посетил склон с зелеными террасами, какой-то ботанический сад с цветами, группу ослепительно белых домов ажурного типа, штук шесть площадок с пятнами "татами" в окружении различных не-ажурных строений, громадный крытый ангар и, наконец завис, как подозревал Талик, над противоположным склоном горы. Ощущение, что гору они пролетели насквозь, было препротивным.
   Где-то все-таки его эмоциональное состояние отображалось, а кресло-захват наверняка имело датчики по всей поверхности или что-то вроде того, потому что Баська принялся успокаивать "ценного попадана".
   - На окраинах все точки эта... на лучах. А в центре лучей и точек много. Вот.
   - Угу. - Талик сглотнул. - Ноль-переход, понимаю...
   И тут оживился эльф:
   - Фантастику читал? Желязны? Гаррисон? Хайнлайн?! - Частил остроухий.
   - Что, "Крыса из нержавеющей стали интересует"? - Тут же откликнулся Талик, прикидывая чего и сколько здесь можно заработать на такой литературе.
   - И Нортон, "Королева Солнца", и Шекли!
   - Это можно. - Виталий готов был выдать всё, включая букварь, если он и впрямь застрял у него в памяти. - Уэллс? Стругацкие? Лукьяненко? - Щедро предложил писатель Золотов отечественных авторов. - Васильев... - Эльф сзади сопел от счастья, как недавно Баська на "Войну и Мир". - Толкиен. - Закинул Талик очередной крючок. Эльф поперхнулся. Сорвалось. - Агата Кристи, Конан Дойл, Рекс Стаут, Эрл Стенли Гарднер... - перечислял Талик, созерцая небеса и поражаясь странным интересам остроухого. Баська, ничуть не смущаясь, пфекал и тьфукал на очередного названного автора. Нальдо на его презрение к фантастике и детективам было начихать. - Унесенные ветром. Фильм. - Закончил Талик предварительный обзор своей коллекции. - А фильмы считывают? - Небезосновательно обнадежился "ценнейший из попаданов".
   - Это уже почти все есть. - Разочаровал его эльф. - Вот, разве что из документального. И как ты такой культурно образованный в попаданы подался?! - Риторически вопросил остроухий.
   Судя по тону, он и без ответа знал "как". Классификацию "овощ" и баськино антинаучное "девки не любят" Талик очень даже запомнил и собирался припомнить, если возможность появится.
   - Басир, долго тут еще болтаться будем? - Вновь вернулся к руководящей роли эльф.
   - Площадка занята. - Уведомил гном.
   Талик глянул вниз и опять дернулся. Они висели рядом со зданием, которое сочетало в себе размах и формы сталинской высотки и приземистую основательность Пентагона. Только "пента" надо было заменить на что побольше. Окружающее высотку строение было донельзя многоугольным.
   - Сделали бы уж просто круглым... - Пробормотал Талик еле слышно, но остроухий услышал.
   - Не сочетается с основными контурами здания.
   - Наль архитектором хотел стать. - Сдал начальника Баська.
   - И стал бы! - Гордо заявил ничуть не смущенный Наль. - Если бы не попаданы!
   Талик решил на всякий случай не интересоваться пока, чем это "попаданы" и он лично мешают некоторым ельфям играть в кирпичики.
   - Есть! - Сообщил Баська, и они опять рухнули вниз и насквозь.
   Виталий от такого способа перемещения изрядно напрягался: ни ускорения, ни торможения, почувствовать ничего не успеваешь, а уже - в другом месте. Никакого удовольствия. На этот раз "другое место" оказалось площадкой между двух шпилей "высотки". Татами имелось в наличии, а так же трава вокруг него и деревца в кадках. "Японские попаданцы надоумили!" - ехидно прошептал внутренний демонический голос. Похоже, что многочисленные грани личности Талика еще не совсем объединились. Ну, да и ладно. Впереди его ожидал очередной штурм зубастого порога, а следом - попытка одновременно не расколоться на допросе и заработать на меч, коня и новый мир.
  
   Глава 3
  
   За пару недель Талик привык и к оркам-санитарам, и к гномам-диагностам и к эльфам-терапевтам. Как в точности именовались здешние эскулапы "читателю Зольникову" никто не сообщил, поэтому должности он распределил сам по имеющимся признакам. В одном исследователи его души и тела были едины: они задавали вопросы. Но по-разному. Вопросов было столько, что пришлось правдиво отвечать на все, кроме одного: "Сколько произведений в любом жанре написали лично Вы?" Талик крутился как мог. То прикидывался дурачком и интересовался является ли сочинение на заданную тему "жанром", то притворно-стыдливо сознавался, что в уме он уже романов сорок сочинил, и все как есть, про попаданцев с ним в главной роли. Оказалось, что мечты читателей - совсем не то, что опубликованные мечты писателей. Чем одно от другого отличается Талик, так и не понял. Зато признал, что сочинение, оказавшее на него наибольшее влияние - книга писателя Золотова "Демон по крови". В общем-то - не соврал.
   Коварной писательской темы касались местные психиатры-кашпировские - два эльфа и гном. Первое время они обрабатывали "читателя Зольникова" втроем, потом стали работать по очереди. Устали, наверное. "Терапевты" больше интересовались детскими болезнями - орк и эльф. Обитали они в разных кабинетах и явно терпеть не могли друг-друга. "Психологиня" гномской наружности строила из себя заботливую мамашу и уговаривала рассказать обо всех детских обидах. Здоровенного даже по демоническим меркам мужика, единственного человека в этом рассаднике волшебных рас, Талик определил как хирурга. "Хирург" изучал то, что Наль поименовал "биоформой", ухал, ахал и всячески проявлял интерес к каждому наросту и выступу демонического тела. Ничего похожего на рентген в здешнем исследовательском центре не имелось. Рентгеном работал сам "хирург": водил вокруг Талика руками на манер дешевых экстрасенсов. Поначалу Талик проникся к нему симпатией. Во-первых - человек, во-вторых - это он нашел то, что пока никак себя не проявило: костяной гребень на черепе в зачаточном состоянии. Покопавшись в памяти, Талик припомнил Властелина Колец и бродягу-короля, который лечил руками, а детство провел среди эльфов. Но шутка "Вы Имладрисский ветеринарный техникум закончили?" не принесла желаемого результата. Хирург, конечно, посмеялся, но запашок от него пошел уж больно адреналинистый. Определять в точности: испуг это или агрессия, Талик пока не научился, поэтому отметил для себя: "Мужик напрягся". И больше с ним не шутил.
   "Санитары" ходили-водили Талика по этажам и переходам, поесть и в "гостиницу". "Гостиница" располагалась наверняка под землей, потому что вид из окон менялся на какой угодно - от речки с водопадом до заснеженного леса, но никогда - на настоящий. А перемещались они туда в местном аналоге лифта "на раз". То есть, как здесь принято - быстро и не понятно в каком направлении.
   Однажды, следуя под конвоем по открытой галерее, Талик увидел идущего ему навстречу ещё одного человека, но не в кислотно-салатовом одеянии здешних врачей, а в арестантской робе смертников! При виде этой полосатой балахонистой одежды ему чуть плохо не стало. Сопровождавший арестанта орк разразился ругательствами в адрес "болванов-координаторов" и впихнул своего подопечного в боковой коридор. Персональные орки Талика - аж два! - культурно предложили "следовать вперед, по сторонам не смотреть" и некультурно подхватили под локти. Но не посмотреть он не мог. Одного взгляда в коридор хватило, чтобы усомниться в однозначном назначении заведения. Арестант стоял лицом к стене, руки за головой, а орк в зеленом халате как мог перекрывал обзор и проводил Талика совсем нехорошим взглядом. Похоже, что здесь исследовали не только попаданов, но и преступников. И внутренний голос подсказывал, что от одного до другого не такая уж пропасть. На всякий случай Талик с притворным ужасом поинтересовался у своего конвоя: "Маньяк, да?", получил в ответ неопределенное "угу" и решил вести себя образцово. Больше ему ничего не оставалось. Общаться со здешней техникой на пальцах он не умел, способов отлова беглых пациентов не знал, устройства общественной жизни - тоже, а о крыльях пока только мечтал. Зато впереди маячила перспектива попасть в некий мир, где передвигаются на лошадях и шьют сапоги для демонов. Вот там-то Талик и надеялся на то, чего так опасался местный контингент: на полную реализацию. Все тот же внутренний голос подсказывал, что главное - вырваться из-под надзора.
   Но не сказать, чтобы уж совсем ничто не скрашивало тягостного ожидания "светлого завтра". Встречи с Басиром и Нальдо раз в два дня за ужином очень быстро переросли в нечто большее, чем просто встречи. Почти тоже самое Талик переживал в летнем лагере в родительский день, когда приезжала тетя Зина. Когда к исходу второй недели Баська, краснея, сунул ему что-то под столом, пока не видит остроухий начальник, Талику чуть не стало стыдно за свое писательское прошлое. По запаху он сразу определил: еда. Гномыш весьма своеобразно выразил признательность за знание попаданцем русской классики. Едой оказалась большая конфета-тянучка. Талик чуть не склеил свои демонические челюсти, поедая её как Штирлиц, ночью под одеялом. Чувствуя не только признательность, но и ответственность, он на всякий случай съел и обертку, чтобы ничем не выдать Баську. Ущерба демоническому желудку эта пища не причинила, хотя упаковка была точно не бумажная.
   Сначала Талик недоумевал, что это его "ловцы" отираются в здешней клинике, вместо того, чтобы охотиться на следующего попаданца? Просветил его опять-таки Баська. "Охотники" были обложены обязанностями как волки флажками. Они не только чуяли возмущение какого-то там фона реальности, ловили и блокировали граждан Изнанки, но и сопровождали их по месту дальнейшего жительства. То самое "Место", предназначенное для Талика, скупо описывал во время встреч Наль. Остроухий, в отличие от Баськи, там пару раз побывал, и оно ему очень не понравилось. Но на все то, что не нравилось эльфу, Талику было чихать. Нальдо больше всего возмущало наличие в Мутном Месте попаданцев с эльфячьей реализацией. Пусть она и была частичной, но ему и этого хватало, чтобы кривиться, морщиться и разве что натурально не плеваться. Баська сообщил заговорщицким шепотом, что в Мутном есть с десяток полностью реализованных ельфей из первых попаданов, а есть и другие... Но о них Нальдо лучше не напоминать. "Кавайны-е-э!" - пояснил Баська. Узнать, не перепутал ли гномыш "кавайные" с "яойные" Талику не удалось. Вернулся Наль со своей планшеткой. Кое-какие привилегии у Охотников все же были, а не только обязанности. Всё, считываемое с подкорки Талика, они получали с пылу с жару. Теперь не только Баська моргал покрасневшими от бессонницы глазами. Эльф дождался своей детективщины и тоже перестал спать. Вот только даже мелкой конфетки от остроухого Талик так и не дождался.
   По степени приятности "родительский день" конкурировал только с посещениями ментальных магов. Магам не было никакого дела до детских болезней, биоформы и вопросов о детстве. Они обсуждали список "хранимой уважаемым попаданом" литературы с придыханием, что звучало особенно очаровательно из уст обалденно красивой эльфиечки, которая над ними начальствовала. Следующий приятный момент плавно вытекал из предыдущего: постоянно растущий счет. То как здесь учитывался капитал, Талика поначалу насторожило. Вместо пластиковых карт и уж тем более дензнаков этой продвинутой реальности, ему предложили татуировку на запястье. Татушка была, конечно, завлекательной, идеей но уж больно она намекала на метку с неизвестными дополнительными функциями. Когда "уважаемый попадан" заартачился, эльфиечка ушла в соседнюю комнату, помурлыкала с отдельного переговорника с начальством и заверила, что он, конечно, может получить всю сумму и в золоте, которое в ходу у Мутных. Но посоветовала сначала обсудить решение с "сопровождающими", а потом уж его принимать.
   "Сопровождающие", Наль и Баська, изложили только факты, чем убедили Талика воспользоваться этой хитрой штуковиной. Татушка оказалась никакой не татушкой, а "надкожным устройством". В общем, шкуру ему портить не собирались и внутрь ничего засовывать тоже. Продвинутый стикер нельзя было ни украсть, ни скопировать, ни стереть. Нанести его можно было куда угодно, но все предпочитали внутреннюю сторону запястья. Так что, состоятельные граждане этого мира ходили с протянутой рукой в буквальном смысле, но с иной, нежели нищие, целью. Руки протягивали друг другу покупатель и продавец, желая заключить сделку, тем же жестом демонстрировали свою состоятельность, поручаясь за кого-нибудь ещё. Вид картинки не имел никакого значения и зависел только от желания владельца. Значение имела яркость. Такого способа подсчета Талик не понимал. Никакой точности. Яркая - денег навалом, побледнела - беги работать. А Наль с Баськой не понимали, как можно случайно сильно потратиться, хотя и признавали такое свойство за жителями Изнанки. У них тут действовал один принцип: "Очень надо, покупай, а не надо... так на кой покупать?" Точную сумму своих средств можно было узнать в любой лавке при покупке, если специально спрашивать. И никакой визуализации счета! Когда они заверили Талика, что никто не сможет к его руке "случайно приложиться" или отпилить его конечность с целью наживы, бывший писатель Золотов почти сдался.
   Окончательно он сдался, когда узнал, что может в любом случае заиметь персональный тяжелый сундук золотишка сразу или чуть погодя, когда на месте освоится "если такой дурак". Татушка работала во всех реальностях, а при полной обналичке или банкротстве просто исчезала. Окончательное решение Талик принял после того, как сразил эльфиечку-менталку требованием пересчитать причитающееся ему вознаграждение на рубли. Таким требованием их, как оказалось, пока никто не озадачивал. Понятное дело - здешние читатели-попаданцы просто не имели дел с издателями (ни в коем разе не попаданцами). Вопрос был рисковый, ибо демонстрировал адекватность и меркантилизм, но уж очень хотелось узнать что почём, чтобы не оказаться среди лохов.
   Демон-то Талик, конечно - демон, но не до такой коварной степени, чтобы нагружать зеленоглазую менталочку невыполнимыми задачами, в то время как он сдает им почти всего Достоевского в кредит! Помог, чем мог: предоставил сравнительный курс валют... (доллар и евро таки не узнали, как сильно они съехали по отношению к рублю), среднюю стоимость метра недвижимости, товаров и услуг, а так же изрядно припухшую от счастья потребительскую "корзину". Ковать железо, точнее - золото, надо было не отходя от кассы, а то какой-нибудь свеже-допрошенный попаданчик быстро разъяснит, что такая "корзина" тянет в России на целую телегу. Хотя, кто запретил ему ориентироваться на Европу и актуальные потребности организма в белке и рыбьем жире? А демоны... демоны привыкли получать рыбий жир не в капсулах, а в чистом виде - в черной икре. Эту зернистую валюту Талик помнил по новогодним заказам тети Зины времен своего детства. В принципе, соленый огурец, после дня пребывания в одном пакете с селедкой, пах так же и на вкус от икры не отличался, но демоническая аристократичность требовала аутентичного продукта, причем с шампанским. Так что деликатес запредельной стоимости Талик тоже учел.
   На этапе считывания "Трех сестер" он получил результат в родных деревянных, к вящему смущению Зеленоглазки - приблизительный. Но даже приблизительного хватило бы на виллу на Канарах и целый эскадрон лошадей. Так что попаданом он оказался "не промах" и похоже, что даже "кашпировским" запретили его сильно пытать после осознания его истинной ценности. Именно с этого момента "психи" начали работать с ним поодиночке и особо не настаивали на том, что у него имеется писательский талант.
   После целого дня мучений Талик определился с рисунком. Всякие непонятные закорючки и узорчики, как у Наля с Баськой, его не привлекали, пауки, летучие мыши и прочая стандартная чепуха из предложенного - тоже. Чтобы картинка вышла как он хочет, при полном неумении Талика рисовать, ментальным магам пришлось познакомиться не только с классиками в его сознании, но и со злобной мордой соседского питбуля по кличке Тайсон. Морда рыже-коричневого пса вышла в точности такая, как была за момент до того, как он порвал Талику брюки. Татушка как бы намекала, что состоятельный попадан просто так с деньгами не расстанется.
   К исходу третьей недели Тайсон, переименованный в Тузика стал из рыжего аж темно-коричневым и даже, казалось, сверкал глазами. Почти таким же красноглазым стал обчитавшийся Наль, а Баська время от времени практиковал настолько длинные фразы, что к концу предложения забывал с чего начал. Заодно гномыш приобрел дурацкую привычку обращаться ко всем не иначе как "сударь". Талика мешанина в Баськиной голове забавляла, а эльфа бесила. Он вообще в последние дни был злой и раздражительный. Талик предположил, что остроухому просто надоело все до зеленых чертей (или какие там у эльфов черти), но все же решил выяснить, что это он такой дерганый. Из того, что ему Нальдо пробурчал в ответ, получалось, что исследования таликовой биоформы изрядно затянулись. Обычно с попаданами разбирались дней за семь-восемь. Баська тут же нашел объяснение: не у каждого попадана такая ценная голова и образование. Эльф посмотрел на гномыша как на убогого и промолчал. Откровенно говоря, Талику тоже надоело сидеть взаперти. Из литератуного наследия он уже и так выдал все, что мог. Сам бы зарычал, но зачем же так обижать Баську?
   Наконец, однажды за ужином Нальдо радостно сообщил, что их мучения кончились. Следующим утром состоится отбытие попадана в Мутное Место, с чем он всех и поздравляет. Баська почти прослезился, а остроухий, гад бесчувственный, выглядел так, как будто у него гора с плеч свалилась. Талик ему, конечно, в друзья не набивался, но нельзя же так откровенно радоваться!
  
   Двадцать третий день пребывания в "ином мире" Талик встретил в самом распрекрасном настроении. Еще до завтрака санитары принесли одежду взамен местной синей пижамы. Безразмерные штаны из грубой холстины на завязках, такая же слишком просторная рубаха-косоворотка и сандалии - вот и весь набор. Талик облачился в эти негероические шмотки, опустил зеркальную штору-рулон и огласил помещение демоническим хохотом. Ожидавший за дверью Баська культурно поскребся и просочился внутрь узнать, что такое радостное уже стряслось в жизни попадана. Когда рядом с Таликом в зеркале отразился гномыш, а чуть погодя и эльф, хохот перешел в тихое истерическое поскуливание.
   - Ну, и что?! - Поинтересовался Наль, не замечая ничего смешного.
   Да и куда ему, остроухому? Талик пальцами расчесал свою отросшую шевелюру на прямой пробор и умилился: "Три богатыря", только без коней. Клыкстый Талик, затмевающий своей красотой любого брутального качка, щеголял прической а-ля Гришка Распутин и одеянием в стиле "русский пахарь типичный". Только лаптей не хватало. Баське в его парадном комбезе не хватало каски и отбойного молотка в руки, а эльфу не хватало чувства юмора, чтобы перестать строить из себя презрительного интеллигента.
   Талик улыбнулся во все клыки и изогнул мохнатую бровь. Примерно так должен был выглядеть персональный демон Льва Николаевича Толстого после отлучения писателя от церкви.
   - Басир, я похож на графа?
   - Эта... - Замялся Баська, - Фигурой или лицом... сударь?
   - Лицом - на Дракулу. - Встрял эльф, до этого молча подпиравший косяк и ожидавший, когда попадан закончит на себя любоваться.
   Талик бросил последний взгляд на жутко красивого себя и решил, что раз уж он похож сразу на двух графьёв, то первое, что он сделает по прибытии в вожделенный мир - купит имение. Окинув напоследок взглядом опротивевшую гостиницу, Талик не нашел ничего, что можно было прихватить на память, как из египетского отеля, обозвал местное население жмотами и прошествовал в коридор.
   Санитары больше не сопровождали вдоль и поперек изученного попадана. Бывший писатель Золотов завтракал в обществе эльфа и Баськи, поглощая пищу с запасом на путешествие и размышляя. С Баськой даже как-то жаль было расставаться. Да и Баське, похоже, тоже жаль. Совсем его остроухий загасил и затюкал. Вот оказались бы они в мирке попроще, он бы живо этого гада ушастого на место поставил. Ушастый гад пил какую-то бурду из высокого бокала и всем видом намекал, что неплохо бы поторопиться. Как бы не хотелось потрепать ему нервы, но Талик и сам был не прочь побыстрее отправиться навстречу новой богатой жизни, приключениям, мечам и кавайным ельфям. Вот на них-то он и оторвется. От размышлений его отвлек Наль.
   - Басир, сопровождаемый доел. Мы - на площадку, а ты - за приказом и маршрутом. - Скомандовал эльф и поднялся.
   Тот еще гад! Видно же было, что гномыш рассчитывал не по начальникам таскаться, а попрощаться с Таликом без лишних острых ушей. Баська поплелся исполнять распоряжение, а Талику ничего не оставалось, как отправляться за эльфом.
   Площадка оказалась не каким-то загадочным местом, из которого перемещаются в иные реальности, а той самой поляной на крыше. Дирижбандель стоял там же - ни пылинки, ни соринки, сверкал как после мойки. Противная техника откликнулась на распальцовку эльфа и распахнула пасть. На сей раз Наль занял переднее кресло. Талик плюхнулся в "своё" и принялся ждать. Расспрашивать эльфа, почему до другой реальности надо лететь, совсем не хотелось. Хотелось спросить, где у них здесь приличному поведению обучают? Никто: ни хирург, ни "психи", ни менталы не сочли нужным с ним попрощаться. Информацию получили, оплатили и - все! Ничего личного - только бизнес. Но самым противным было вот это безличное "сопровождаемый". Еще вчера был "Виталием", а сегодня - вот так! Талик уже хотел высказать эльфу все, что он думает об их двуличном мирке, но тут в дирижбандель забрался Баська.
   - Вот. - Сунул он эльфу в руки планшетку.
   - Угу. - Откликнулся колдующий над своим фонарем остроухий.
   Вид у Баськи был до того грустный, когда он виновато покосился на Талика, что эльфа захотелось пришибить.
   - Чего?! - Вдруг раздался его голос, полный неподдельного изумления. - Как?! Да они что там с ума сошли? Не-е-ет! - Обрадовал Талика остроухий, вопя так, как будто его уже пришибали, причем особо изощренно.
   В следующий момент Баськин начальник мухой вылетел из дирижбанделя - не иначе на разборки подался.
   - Заплатили ему мало, да? - Поинтересовался Талик у ошарашенного Басира.
   - Не. Много даже.
   - А что там... такое? - Неопределенно поинтересовался Талик.
   - Да обычное дело... вроде... должно быть. - Баська выглянул наружу, не обнаружил начальство в зоне видимости и тут же рванул к переднему креслу. - Щас... эта... гляну. А это вот Вам, сударь. - Над спинкой кресла показалась рука со свертком.
   Талик почуял знакомый запах тянучки.
   - Спасибо, Басир. - Ну, прям расцеловал бы.
   Баська между тем занимался явно чем-то противозаконным. Раз уж он не знал, что принес на планшетке, вряд ли ему полагалось это знать.
   - А тебя не накажут? - Поинтересовался Талик и полез из своего кресла посмотреть, что делает гномыш.
   - Не, не накажут. - Уверенно ответил Баська. - Обычное дело. Перед отъездом выдают приказ о направлении, но с этим и так все ясно, и точку переброски. Считывается перед отправкой.
   - Их много что ли? Точек? - Впитывал Талик новую информацию.
   - В Мутное Место - шесть. Вот! Нам дали направление на ближайшую. Хм. Эта... Остальное у Наля. С собой забрал... - Развел руками Баська.
   Тут уже и Талику стало интересно, что же такое могло быть на планшетке, с которой умчался эльф.
   - По местам! - Прорычал неожиданно возникший в проеме остроухий.
   - А что случилось-то? - Талик намеренно медленно прошел к своему креслу, в то время как Баську почти ветром сдуло.
   - Ты на мою голову случился! - Шипел эльф, яростно жестикулируя дирижбанделю задачу. - И этот.... кувалдой пришибленный, кайлом деланный!
   Кого так охарактеризовал эльф, даже сомневаться не приходилось. Терпение у демонов и так не ангельское, а тут еще и кресло обниматься полезло.
   - Хватит! - Рявкнул Талик, выдираясь из захвата. Гадская техника держала крепко, так что дотянуться до остроухого было невозможно. Ну, не делом, так словом. - Тоже мне, начальство! Прыщ на ровном месте! Гнида ушастая! - Вопил полудемон, дергаясь всем телом. Тело вдруг стало горячим, череп страшно зачесался, где-то в районе лопаток происходило нечто такое, что отталкивало его спинки кресла, несмотря на мертвую хватку коварных подлокотников.
   Чудеса не продлились и полминуты. Талик даже оценить их не успел, как был схвачен за нос подоспевшим, как всегда не вовремя, эльфом. Эффект оказался таким же как в первый раз - полный столбняк, только соображалка не отключилась.
   - Ого! - Выдохнул Баська, позабыв про свое злое начальство. - Это как это он, а?
   - Как? - Зловещим шепотом переспросил эльф и вырвал из кулака Талика кусок зажатой тянучки. Сунул гному улику под нос и продолжил разносить стажера. - Ты что творишь?! Ты хоть знаешь, что ты уже натворил? - Остроухий совсем нехорошо прищурился и даже, кажется, собрался врезать несчастному Баське, который только глазами хлопал, пытаясь понять, в чем он виноват. - Ты зачем, неуч, вместо того, чтобы записывать за ним дословно, накатал полноценный диалог так, как будто у нас попадан при обнаружении и говорил нормально и соображал? А? В писатели собрался?
   - Так эта... - Баська даже голову в плечи втянул. - Чтоб понятно было...
   - Чтоб понятно?! Он заподозрен как скрытый писатель! Понятно?! Полное сопровождение! Понятно?! В Мутное Место! - Эльф ткнул пальцем в Талика. - Он. Ты! - Последовал тычок в грудь гнома. - И я! Поздравляю, стажер! Вот теперь будет тебе практика! Такая практика!
   - А насколько хоть... - Баська понурил голову. Похоже, что ни он, ни эльф не горели желанием покидать свою реальность с дирижбанделями.
   - До выяснения! Ты знаешь, сколько это? Так вот и я не знаю! - Прорычал эльф. - Он это ел? - Вернулся остроухий к вопросу конфеты. Баська только головой мотал. - Никогда? - Продолжал допрос Наль.
   - Один раз было. - Признался гномыш, покаянно, как девица мамаше про блудное дело.
   - Что я сейчас должен сделать, знаешь? - Баська совсем сник. - В общем так, торн Басир... - Перешел эльф на официальный тон. - Сообщать о твоем вопиющем нарушении всех инструкций я пока никуда не буду. Иди на свое место, и в дальнейшем... будешь у меня разрешение спрашивать на вдох-выдох! Понял!?
   Баська понял. Талик тоже кое-что понял. То ли сладкое вообще, то ли именно такое, давать попаданцам строго воспрещалось. Несмотря на то, что остатки ценного продукта эльф у него из кулака выковырял, то что по руке размазалось Талик решил потом облизать при случае. Хоть что-то. Во-вторых, обретение полных желаемых возможностей было тесно связано с его писательской деятельностью. Эльф его писателем не считал, Баська тоже, а поэтому они даже не подозревали, что он все слышит и прекрасно понимает. Наверняка, читатель Зольников должен был сидеть пнем-пень. В-третьих, сопровождающие своим присутствием и вот этим хватом за нос, препятствуют воплощению его, Талика, мечты. План действий вырисовывался ясный и понятный: освоиться на новом месте, выудить из Баськи побольше сведений и сбежать подальше.... Ну, хоть отбежать на достаточное расстояние, чтобы остроухий до носа не дотянулся. В том, что здешние эскулапы пристроили ему ельфячий конвой, была даже некоторая прелесть. Объем прелести был равно пропорционален тому, насколько остроухому страшно не хотелось этим конвоем быть. Сразу было видно, что в общество попаданцев ни Наль, ни Баська не стремились. Что-то они такое знали про Мутное Место, что им совсем не нравилось. Эльфу особенно.
  
   Дирижбандель оставался все таким же непрозрачным - остроухий не собирался радовать Талика пейзажами. Поэтому он даже не сообразил, что они летели, а потом и вовсе прилетели. Дверь чавкнула, кресло убрало свои шаловливые подлокотники, и демонически-хитрый писатель Золотов принялся по второму разу изображать "выход из комы".
   Баська топтался рядом и вздыхал. Эльф курил снаружи и время от времени заглядывал внутрь, посмотреть как дело движется. Наконец, Талик решил, что времени прошло достаточно, и пошевелил плечами. За плечами тоже что-то зашевелилось. Голова все еще зудела. Талик решил, что почесаться совсем не помешает и почесал... гребень. Как только обнаружился вожделенный атрибут демонического облика, Талик принялся себя ощупывать, все больше впадая в эйфорию. Костяной нарост начинался почти у самого лба и тянулся через весь череп, переходя в шейные позвонки. Когда Талик встал, Баська охнул.
   - Что?! - Поинтересовался Талик. - Ну, как? - И повернулся кругом, давая себя рассмотреть.
   - Крылышки. - Лаконично сообщил Баська.
   К сожалению, он оказался не только лаконичен, но еще и точен. Не крылья, а именно - крылышки. Когда Талик их расправил, пытаясь освоить тяжкий процесс махания лопатками, выяснилось, что размах крыльев не превосходит размах рук, а длиной эта мечта птеродактиля только до кобчика дотянула. Эльфа надо было бы порвать немедленно. Это он своим вмешательством превратил предмет гордости каждого демона в "крылышки". Талик выскочил наружу и посмотрелся в зеркальную поверхность дирижбанделя. Гребень все-таки выглядел потрясающе, что несколько примиряло с действительностью. А крылья потом дорастут.
   - Готов?! - Наль тоже хорошо выглядел: как пыльным мешком пришибленный.
   - Готов! - Прорычал Талик, обмахиваясь крыльями. Косоворотка живописными лоскутами свисала по бокам. - Куда идти?
   - Сюда. - Эльф указал на арку, чем-то напоминавшую Триумфальную на Кутузовском, только без коней и прочих украшательств.
   Никакого тумана в арке не клубилось, никакой пленки, отделяющей одну реальность от другой, тоже не имелось. Посыпанная гравием дорога ныряла в арку и так же естественно из неё выныривала.
   - Вот просто пройти и всё!? - Талик никак не мог найти подвох в обычной с виду конструкции.
   - Эта... - Хотел что-то пояснить Баська, но эльф зыркнул на него, и гномыш замолк.
   - Ну, тогда я пошел. - Вспомнил о своей неосведомленности Талик.
   - Мы пошли. - Поправил эльф. - Будем тебя дальше... изучать. - И встал рядом с аркой.
   Талик пожал плечами и крыльями, сделал вид, что ему все равно и совсем не боязно и отправился вперед. Эльф и Баська зашагали следом. Пройдя под аркой и промаршировав шагов двадцать, Талик оглянулся. Арки не было. Была изрядно натоптанная, вся в колдобинах глинистая дорога, уходившая вниз с холма к лесу и два сопровождающих с кислыми физиономиями. "Какой холм? Какой лес?" - Талик крутанулся обратно. Всё та же дорога вела дальше вверх, упираясь в ворота самого настоящего замка в зловещем готическом стиле. Черные шпили на фоне неба смотрелись потрясающе красиво.
   - Басир, сориентируйся, скомандовал эльф.
   Гном достал планшетку, потыкал пальцами и выдал информацию.
   - Три часа до заката. Замок вампиров. Ближайших городов два. Расстояние - день пути. Туда, - Баська указал в налево. - Эта... Мерза... Менза...
   - Мензоберанзан. - Закончил за него эльф. - Значит, там... - Наль явно намылился направо. - Париж.
   - Париж?! - Не поверил своим ушам Талик. - В каком смысле Париж?!
   - В таком смысле, - язвительно скривился эльф, - что в этом городе имеется пожарная каланча. - И, видя недоумение попадана, пояснил: - Высокое строение типа "башня". Поэтому - Париж.
   - А Мензоберонзан? Подземелье? - Пытался приспособиться к местной логике Талик.
   - Нет. - Эльфа перекосило напрочь. - Дроу.
   - О! Значит, к дроу! - Постановил Виталий, желая лично познакомиться и с дроу, и с легендарным дровским оружием.
   - Матриархат! - Предупредил Наль. И добавил. - Абсолютный.
   - Конечно-конечно. - Талик уже было тронулся с дороги налево. - Для дроу - это естественно!
   - Хочешь быть мужчиной-дроу при матриархате? - Кажется, своим порывом Талик невольно улучшил эльфу настроение.
   - Это как? Я же не это... - Словарный запас как-то сам иссяк от такой перспективы. - Нет, конечно!
   - Вот никто и не захотел! - Припечатал Наль. - Так что если желаешь посетить завтра к вечеру общество не совсем адекватных попаданш, мы тебя сопроводим, но... в общем, решай.
   Одно Талик уже понял точно - где жить в этой реальности, решать будет он. В город беловолосых дам, лишенных мужского внимания, он как-нибудь потом заглянет, когда летать научится. А начинать изучение нового мира придется все-таки с Парижа. Вот только "три часа до заката"...
   - А ночевать-то где?! - Возмутился местными порядками и непредусмотрительными "координаторами" Талик. - Там что ли? - Замок ему уже не казался прекрасным. Вампиры все-таки.
   - А что? - Наль пожал плечами. - Вполне нормальное место. Баська, сколько там сейчас жителей?
   - Пятьдесят восемь. - Отрапортовал гном. - Тридцать восемь девушек и двадцать ребят.
   Ничего себе гнездо! Против такой толпы голодных упырей Талик выйти на бой не рискнул бы. Даже с мечом.
   - Нет, уж лучше в лесу!
   - Да ты не волнуйся! - Эльф как ни странно не стремился в лес. - Они мирные. Не смирных здесь быстро... К тому же у них у всех реализация не полная. Решай, и так уже инструкции нарушаю.
   По характерному жесту рукой у горла, Талик прекрасно понял, как здесь поступают с "не смирными". Ничего себе мирок!
   - Все равно, лучше в лесу.
   - Басир, пошли, будем с нашим попаданом комаров кормить. - Наль развернулся к лесу и отправился вниз с холма.
   Баська покорно топал рядом с начальником. А Талику было над чем подумать. Это же надо! Приличный обеспеченный демон должен пешком тащиться целый день до Парижа и выбирать между ночевкой в лесу и логовом полуобвампиреных попаданцев!
  
   Глава 4
  
   Ночь в лесу оказалась тем еще испытанием. Сначала напали комары. Когда недалеко от опушки запылал костерок ("вопреки инструкциям", как сообщил Наль), слетелись вампиры. Эти кровососы явились на огонек в количестве меньшем, чем насекомые, но выглядели куда страшнее. Две девицы и парень щеголяли синюшными лицами и неправильным прикусом. В отличие от Талика, чьи клыки демонической модификации не мешали издавать членораздельные звуки, вампирская троица жутко шепелявила. Прошамкав приветствие, любезные упыри поинтересовались, отчего путники не остановились в их замке. Эльф не с первой попытки втолковал им, что таково желание сопровождаемого. Уяснив, что попадан только что прибыл, смирные кровососы повздыхали и предложили кому-нибудь из неробких пройтись до замка - за одеялами. Талик вспомнил, что он демон, а не офисный планктон и заявил, что ему и так не плохо. Заодно пояснил всей компании, что ночевка в лесу - это "хош" такой, а не боязнь всяких там упырей недоделанных. Девицы на недоделанных сразу же обиделись. Хотя, может, им не понравилось слово "упырь". Они немедленно отправились восвояси, парень помялся, потоптался, махнул рукой и ушел догонять своих оскорбленных дам. А на отсутствие одеял обиделся Баська.
   Поскольку комары, несмотря на дымный костер, все равно не давали спать, эльф полночи просвещал Талика относительно реалий их здешней будущей жизни. Судя по тому, что Баська, даже обиженный, много раз пытался встрять с дополнениями и осекался под гневным взглядом начальства, остроухий сообщал далеко не все, что нужно знать опасному затаившемуся писателю. Информация по большей части касалась того, чего нельзя делать эльфу и гному, а уж выводы из этого извлекал сам Талик. "По инструкции" его конвой не имел право облегчать попадану жизнь: подсказывать, где лучше жить, где чего покупать, кто из встречных-поперечных до какого уровня реализовался, а кто и вовсе гном-гномом, эльф-эльфом или натуральный орк. Вывод напрашивался сам собой: не каждого незнакомца можно было вот так сразу определить. Упыри и демоны не в счет, поскольку в природе таковых не водилось. С людьми все обстояло еще непонятней. Герои с комплексом спасителя мира никак не могли выделиться из толпы, по крайней мере, пока мир не начнут спасать... от демона, например. План будущего побега пришлось слегка пересмотреть. Демоническая внешность не давала возможности замаскироваться и скрыться от глаз работающих здесь жителей продвинутой реальности. Так что к двум следилкам - Налю и Баське, добавлялось неизвестное количество гадов, которые заложат попадана при первой возможности. Эльф пообещал, что со следующего утра ни он, ни Баська и рта не раскроют - с вампирами и не вампирами Талик будет объясняться лично. А уж нарвется он на неприятности или нет - его дело. Единственный внятный совет звучал как оскорбление: "Учитывать при разговоре, что каждый попадан - ходячий комплекс".
  
   Утро после попытки выспаться на голой земле стало не меньшим наказанием, чем ночь. Влажные от росы вещи и шевелюра были настолько отвратительны, что Талик решил сначала просушиться у костра, а потом уж трогаться в путь. Но сопровождающие приступили к своим обязанностям еще ночью: скучковались возле деревца и уснули, защищенные своими комбезами в облипку. Мокрыми они по утру не выглядели, а вот костер потух без должной заботы. Попытка его раздуть доказала: легкие у демонов мощные, зола на влажную кожу оседает качественно. Баська и Наль молчали как партизаны и никак не реагировали на происходящее. Ну, хоть не обсмеяли - и то хорошо. Талик отвел душу, рассказав своему конвою, какой несправедливый у них мир, как следует предоставлять попаданам минимальный набор для выживания в резервации и что бы им светило за такое обращение с пленными по уложениям Женевской Конвенции. Темы Конвенции хватило как раз до первого привала. К этому моменту и одежда высохла, и Талик выдохся и доказательства, что эльфы - фашисты, он представил в объеме на два Нюрнбергских процесса.
   Поскольку на дорогу Талик вылетел злой и сразу включил четвертую демоническую скорость, то о возможности наведаться за съестным в замок к вампирам как-то позабыл. Вспомнил только через час, когда желудок заурчал, а во рту пересохло. Но эльф с гномом страдали вместе с ним согласно инструкции, и Талик упорно продвигался вперед, заменяя себе завтрак местью. К исходу третьего часа стало ясно, что не такой уж он и злобный демон, потому что мысль о воде и еде все-таки победила. Найдя бугорок, Виталий плюхнулся на него и объявил привал. Конвой расположился в трех шагах. Эльф, зараза, выглядел невозмутимо и даже сыто, как будто успел поесть втихаря, а вот Баську было жалко. Гномыш был мокрый как мышь, которой не помешала бы еще и кислородная подушка. Демоническая совесть подсказывала, что терять единственного лояльного конвойного - глупо. Фляжки с водой не было, оружия для охоты тоже, но у Талика были обоняние и острые когти. Заявив в бандитском стиле: "Сейчас мы эту проблему порешаем", он тронулся в лес. Оба сопровождающих немедленно намылились следом. Еще минут пятнадцать пришлось потратить на уговоры. В конце концов, у эльфа где-то обнаружилось сострадание, и он велел Баське ждать их в кустах у дороги - залезть в них и не высовываться. Что могло быть опасного в этой пустынной местности, остроухий не объяснил.
   Лес тоже оказался не приветливым парком. Чем дальше вглубь, тем больше поваленных стволов преграждало дорогу. Талик пер напролом, вынюхивая воду. Без еды еще потерпеть как-то можно было, а вот без воды никак. Местечко становилось все более мрачным - лесников и лесничеств здесь точно не водилось. Зато все чаще стали попадаться замшелые ели, и ощутимо потянуло сыростью. В найденный овражек с ручьем эльф радостно скакнул вместе с Таликом. Правда, утолять жажду остроухий отправился чуть выше по течению. Но указывать ему на неприличное поведение просто сил не было: еще предстояло вернуться за Баськой и проводить гномыша к воде. Надежда на то, что эльф оставит недореализованного вроде-как-писателя отдыхать, а сам сбегает за стажером, даже не родилась. Помогать или тащить гнома - тоже не позволит. Дичь все равно уже разбежалась - демоны существа грозные и не тихие, а потому Талик принял самое простое решение: встал и заорал, призывая Баську на водопой.
   Вскоре послышался хруст веток и бас гнома. Сначала Талик решил, что тот отгоняет какую-то прилипчивую муху. "Да уйди ты, противная!" - ныл Баська. Потом под упавшим стволом показалась баськина голова, а вот сверху через ствол переползало субтильное создание в разноцветных тряпках. Создание что-то вещало тихим шепотом: похоже - извинялось. Субтильное - не субтильное, а прогал под елкой существовал только за счет веток, которыми дерево уперлось в землю. Когда оно завалилось: год назад или два, было не понятно, и седлать его, если кто-то ползет снизу, мог только полный идиот. С воплем "Не шевелись, придурок!" Талик выдернул Баську из-под опасного дерева. Отряхнул, подержался за сердце, показывая как испугался за целостность такого замечательного гнома и в красочных выражениях дообъяснил разноцветному, как он не прав. По Баськиной физиономии можно было читать как по книге. Гном вполне оценил и заботу, и быструю реакцию Талика, но выразить благодарность при начальстве не посмел. Начальство же изображало соляной столб. Правда, столбик не выглядел таким уж безучастным: глаза сузились, ноздри раздувались - ни дать ни взять: холодная эльфийская ярость. Наль наконец-то стал похож на книжного эльфа перед атакой. Вопреки обыкновению, ярость остроухого была направлена не на Талика или Баську, а на незваного гостя.
   Гость между тем преодолел сучковатый ствол, отцепил от него все свои лохмотушки и предстал во всей красе. Самым выдающимся предметом красы были уши - раза в два подлиннее, чем у Наля. Талик даже на миг не усомнился - ельф, а реакция главного конвоира подсказывала - из попаданцев. Реализовался... по образу и подобию. Такое подобие писатель Золотов даже для Таньки не сочинял. По сравнению с этим "нечто" его Танимельдо был прямо-таки образцом мужественности. Лохмотушки оказались не изрядно порванной одеждой нищего, а полинялыми охвостьями костюмчика фривольного покроя. Стройный, почти тощий ельф щеголял стыдливым румянцем и ресницами еловой пушистости. Любая кремлевская елка обзавидовалась бы такой обильной хвое. Временами он махал этим богатством даже без просьбы "поднимите мне веки". Подходить ближе попаданский Вий-в-молодости не рисковал. То ли демона испугался, то ли эльфа. Баська пил в овраге и присутствовал в компании чисто номинально. Наконец, тихий попаданец определился с приоритетами и, обращаясь к Талику, прошептал "Приветствую". Ресницами при этом помахал, румянцем зацвел, губки умильно сложил. Наборчик был такой однозначный, что ошибиться с категорией попаданца никому не грозило: из кавайных. А если Баська попутал слова - то и из яойных. Но какой бы он там ни был, опасности в нем не было ни на копейку, зато информации - на миллион.
   "Миллион" чуть не потратил себя зря. Хватило же ума: просемафорил эльфу своими глазенапами и выдал: "И тебя, сородич, приветствую". Из Наля воздух аж с присвистом вышел. Все-таки не оказалось у главного конвоира хваленой выдержки в достатке, а вот в его скорости Талик теперь не сомневался: эльф был еще быстрее, чем он раньше думал. Захоти Наль прибить кавайного, уже прибил бы. Но он пролетел мимо него, махнул через ствол и исчез в лесу. Убрать себя подальше, чтобы руки не чесались - тоже метод. Баська с охами и вздохами выбрался из овражка и напомнил попаданцу: "Тебя ж просили, уйди, а?!" Талик немедленно вступился за право попаданцев жить так, как они считают нужным. Заодно указал Баське на то, что ельф хиленький, слабенький - такого каждый может обидеть, одного, в лесу. Ельф одарил демона восторженным взглядом, синие глаза засверкали - никак плакать собрался и давить на жалость. Талик же устал давить на себе комаров. Пора было выбираться на дорогу.
   Демоническая доброта тут же вышла боком. Попаданец решил казаться еще хилее, чем выглядел. Когда Талик пересаживал его через ствол, этот нахал и на шее повис, и поприжимался вдоволь. Был бы вконец наглый, попросился бы на ручки. Пока главный конвойный прятался где-то впереди, удалось и Баське помочь перевалить через дерево сверху. А вот это доброе дело зачлось. Сначала Талик решил, что Баська шутки ради изображает такого же кавайного и тоже решил у него на шее повиснуть, но вовремя догадался, что гномыш нацелился на его ухо, а не на честь. Пришлось организовать шумовую завесу и поломать ветки, расчищая проход, чтобы скрыть его громкий шепот. Сведения были такие, что Талик чуть сам в задумчивости не рухнул, перебираясь через преграду. "Эта... типичная, снизу девка, сверху парень. Слэш-реализация, понимаешь? По дорогам шляется, приключений себе ищет" - прокручивал он в голове инфу, пытаясь уразуметь, что типичного в том, что девчонка обмечталась до почти-парня. Кое-как срастил поклонниц известного жанра с теми героями, которые "играют за девочек" и на место которых себя подставляют как раз-таки девочки. Вывод тут же вступил в противоречие с утверждением известного отца психоанализа, который настаивал, что все женщины втайне желают обрести самое что ни на есть мужское достоинство. Еще раз окинув взглядом тощую фигурку идущего впереди паренька, Талик решил, что раз Фрейд умер до того, как возник слэш, то не все учел, либо реализация у попаданки частичная. Жаль, нельзя было уже спросить у Баськи, как он определяет, что у кого в штанах. Пацанка все время крутилась рядом, желая чтобы демон подсаживал, пересаживал и помогал. Пока до дороги добрались, опять пить захотелось.
   Наль вынырнул из подлеска, держа под уздцы невысокую лошаденку. Что произойдет дальше, Талик понял сразу же: попаданку эльф и пальцем не тронет. Но стоит ей только забраться в седло, как он тут же "тронет" лошадь. А там уж... как и куда повезет: попаданцы со своей жизнью почти что сами разбираются. И с жизнью своих лошадей тоже. Но он не один такой умный оказался: пацанка сообразила, что может отправиться дальше по воле лошади, подхватила поводья, помахала ресницами и сообщила, что пройдется пешком. Понятное дело - в одном с ними направлении. Эльф тут же возглавил поход, оторвавшись вперед шагов на десять. Баська пристроился в замыкающие, а Талику досталась жеманная собеседница по имени Сильвиндиниер. Талик вспомнил шепелявых вампиров и, сославшись на клыки, попросил позволения называть её... его... просто Силь. Наль впереди чуть не подпрыгнул. Баська споткнулся. Похоже Талик, как истинный демон, в своем неосознанном коварстве попал им по больному месту. А нечего было скрытничать! Для полноты впечатлений он решил уважать самоопределение попаданки и обращаться к Силь исключительно в мужском роде.
   Силь оказался запасливым. Вода и еда у него были. Не много, но поделиться было чем, чтобы великолепный демон от жажды не загнулся. А когда Талик обнаружил свою жажду знаний, то на него выплеснулось столько, что на подступах к Парижу он уже ощущал себя Наполеоном с поправкой на рост. В этом мире ощущать себя можно было кем угодно. Жаль, что конкурентов было многовато, а некоторая однобокость попаданцев создала в отведенной для них реальности такую политическую систему, по сравнению с которой анархия - мать порядка в буквальном смысле. Из одних только воплощений крутых наемников можно было сколотить не слабую армию. Но стремившиеся к сбыче мечт не желали быть статистами. Наоборот - каждому требовался великий подвиг, индивидуальный отряд друзей на вторых ролях, трагическая судьба и награда в финале. Процесс воплощения мечты в жизнь представлял интерес куда больший, чем сам финал, попаданцев по образу "друг-героя" было исчезающе мало, а откатываться на вторые роли никто не желал. Попытки наемников сбиться в ватагу приводили к тому, что они ругались, разбегались, нанимались на службу то к одному, то к другому правителю и мотали нервы уже им, требуя признания своей исключительности. Так что в основном эта категория зарабатывала на хлеб насущный вышибалами в кабаках.
   С правителями тоже было не все гладко. Повелителей "темных эльфов", "темно-эльфийских принцев" и их братьев было столько, что их уже давно никто не считал. Помимо уже имеющихся в наличии, временами появлялись новые и непременно затевали очередной передел владений, в надежде, что им что-нибудь перепадет. Простых темных подданных было опять-таки мало, и за каждого шла борьба почище, чем за корону. Основной контингент подвластных "тёмным" существ составляли попаданки - все метившие в невесты, все прекрасной наружности и повышенной стервозности. Короли-братья-принцы стравливали девиц между собой, отчего то и дело возникали временные союзы и полу-военные формирования попаданш-амазонок, способных любой спланированный бой превратить в кухонные разборки.
   "Светлые эльфы" очень быстро отчаялись сидеть по лесам и петь песни. Те, кто реализовался поближе к воображаемому идеалу - меткие и шустрые, переквалифицировались в охотников или скороходов. Эта категория попаданцев тоже как сыр в масле не каталась - на каждого по статистике приходилось по три с половиной невесты различной направленности - от реализованных эльфиек до человеческих девиц-наемниц и магичек. Так что "светлые" шныряли по лесам и бегали по дорогам не зря и с оглядкой.
   Орки всех мастей были организованы гораздо лучше, потому что как-то сразу договорились делить награбленное поровну, после отчисления процента в общак. Прекрасные-орки-наемники среди них встречались редко и пользовались полным презрением своих сородичей по реализации.
   Если в первые годы массового наплыва попаданцев наблюдался уклон в светлую сторону, то в последнее время толпой валили тёмные силы. Сначала появились ведьмы нечеткой ориентации, потом маги всех мастей и различных возможностей, следом полезли некроманты и некромантки, потом вампиры стали плодиться и сыпались чуть ли не по десятку в день, оборотни, которые во что только не оборачивались, ну и демоны - куда ж без них. На момент появления Талика в Мутном Месте тёмные уверенно лидировали, и контингент жителей "Лица реальности" был значительно усилен.
   Помимо основных категорий попаданцев имелось превеликое множество таких поправок на фантазии и степень реализации, что порой даже сам попаданец не мог себя четко определить.
   Граждане продвинутой реальности по началу опекали попаданцев, но очень быстро выяснили, что мечтатели с Изнанки, если их кормить, обувать и одевать будут все свое время тратить на ерунду, а в Мутном Месте воцарится хаос. Так что помощь оказали минимальную в виде жилья, в основном - примитивного, организации каких-никаких мануфактурок, а так же постройки одного бисерного заводика. Остальное попаданцы строили и создавали сами и делали это из рук вон плохо - во-первых, не умели, во-вторых, не особенно хотели. Однако, товарообмен существовал. То, что здесь шилось, ковалось, вышивалось - хоть как-то производилось, по большей части употреблялось здесь же, а по меньшей - шло на экспорт как сувениры аборигенов Изнанки. Кроме кустарщины сомнительного качества, Талик мог приобрести и что-нибудь из продвинутого мира. Учитывая спрос попаданцев, это "что-нибудь" было оружием, доспехами, одеждой - в общем: товарами местного народного потребления, в соответственном антураже, но на несколько порядков качественнее. Силь сетовал, что цена на подобные вещи уж слишком высока. В славном Париже имелся только один бутик, да и тот в отгороженном кармане реальности, куда пускали не каждого. Талик не сомневался - его с Тузиком на запястье туда точно пустят.
   Тему реализации писателей Виталий отложил на вечер, в надежде, что Наль и Баська хоть ночью за ним следить не будут. Когда дорога, петлявшая среди перелесков, вывела к полям, он понял, что этой ночью за ним следить и не надо: устал так, что будет спать как безвредный ангел. При виде стен города и Талик, и кобылка, и Силь прибавили ходу. Сопровождающие не отставали в том же порядке - есть хотели все. Кавайный попаданец небезосновательно рассчитывал, что демон покормит его за свой счет в надежде на дополнительные сведения. Впереди Талика ожидал рассказ о Темных Лордах в количестве восьми штук, трех стоящих Темных Властелинах, братьях-демонах, драконах-оборотнях, о местных жителях, которые, плюнув на мечты, докались до семейной жизни и мелкого бизнеса, а так же много всего интересного по мелочи. Силь обретался в Мутном Месте уже с десяток лет, "перещупал" в поисках романтического приключения почти все расы и был своего рода экспертом.
  
   Знаменитую Эйфелеву башню Талик видел только по телевизору да на открытках, но все равно имел о ней правильное представление. Башня, в честь которой был назван местный город, имела весьма условное сходство с оригиналом. Эту, как назвал её Наль, каланчу, Талик заметил еще до того, как вошел в Париж, благо она торчала выше стен. Каланча была не кирпичной, не сплошь деревянной, а построенной из сбитых крест-накрест бревен, чем одновременно намекала на гулаговскую вышку. Если бы в лагерях имелись двух-трехэтажные бараки, то этот массивный монстр вполне вписался бы по габаритам. Сходство с вышкой дополняла островерхая крыша и маячивший на верхней площадке дозорный-пожарный. Мужик был, несомненно, героический, поскольку воплощенное оскорбление инженера Эйфеля имело еще и ощутимый пизанский уклон.
   Сам город Талик обозвал городищем за вполне древне-русский частокол стен, почерневшие бревенчатые дома и до боли знакомые покосившиеся заборы. Где в этом парижском городище находился тот самый карман реальности с бутиком, догадаться было не сложно - широкая центральная улица имелась только одна. Не то чтобы ему совсем расхотелось есть и немедленно потребовались сапоги, но определенные сомнения насчет качества местного питания все же возникли. Если по рассказам друзей французский Париж не отличался чистотой улиц, так это потому, что они здешнего не видели. Романтическое средневековье пахло неромантично, выглядело грязно и грозило в лучшем случае диареей. Население проявляло сдержанный интерес, больше поглядывая на Наля с Баськой, чем на Талика с попаданцем. Совсем уж откровенно на гнома с эльфом не пялились, но глазами стреляли. Силь поинтересовался жалобным шепотом, куда желает сначала зайти прекрасный демон, и демон понял, что поесть в этом царстве антисанитарии все же придется.
   - Прибыв в первый город, мы должны сначала отметиться на точке. - Внезапно заявил Наль. - Но если учитывать, что все с утра не ели... - Эльф как-то подозрительно любезно решил обойти пункт "должны" и сделать поблажку сопровождаемому.
   - Опять точки? - Талик удвоил бдительность. Вряд ли эльф изнемогал от голода или уже простил Баськины промахи и пожалел стажера. - Раз должны, значит - должны. - Непреклонно изрек он, внимательно озирая окрестности. - Куда идти-то?
   Эльф скрипнул зубами, опять раздул ноздри от злости и двинул вперед по улице. Предположения Талика оправдались вполне: остроухий по каким-то причинам не желал немедленно посещать загадочную точку.
   "Точка" оказалась совмещенной с тем самым бутиком. В добротном оштукатуренном строении, которое выделялось среди прочих как новенький дом культуры среди коровников, их встретил картинно-бородатый гном. Бородач сидел в холле, а за его спиной белели две двери. Не хватало только табличек "директор", "зам.директора" и еще одной - "секретарша" на стол гному. Талик не удержался и фыркнул. Силь жался у него под крылом и сводить знакомство с бородатой секретаршей не торопился. "Секретарша" тоже не очень-то торопилась к ним навстречу. Наверное, не каждый день бутик и "точку" посещала такая живописная компания. Гном внимательно осмотрел вошедших, почему-то покачал головой и спросил:
   - Вещи покупать?
   В его голосе была такая надежда, что Талик заподозрил финансовый кризис у торговцев сапогами и латами. Но Наль отчеканил: "Я - отмечаться, торн Басир сопровождает, прибывшему - одежду". Бородач окончательно скис и заявил:
   - Н-да, попали вы ребята...
   До этого момента Талик считал, что попал только он.
   Пока эльф "отмечался" за правой дверью, гном удостоверился, что попаданец демонической внешности вполне платежеспособен и хлопнул рукой по левой двери. Обычная крашеная дверь сменила вид и стала похожа на вход в хранилище форта Нокс: сплошной металл, круглый ворот сейфового запора - как будто за ней золото в слитках. Гном крякнул, укоризненно посмотрел на дверь и шлепнул по ней еще раз. Несговорчивая конструкция подернулась рябью, преобразовалась в японскую ширму и украсилась акварельной росписью. Бородач просопел что-то себе под нос и пнул хрупкую ширму ногой. Раздался мелодичный звон, и бутик распахнул вновь побелевшие створки. Судя по тому, что гном выволок из-за стола свое кресло и припер дверь, чтобы не шалила, техника из продвинутой реальности жила здесь своей жизнью и не очень-то слушалась хозяев. На попытку не пустить Силя следом, Талик еще раз попугал гнома Тузиком и сообщил:
   - Парнишке тоже чего-нибудь подберем.
   "Парнишка" всхлипнул от радости и рванул внутрь первым. Таль притормозил на входе, озираясь и как будто примериваясь, с чего начать, но на самом деле подслушивал, о чем за его спиной Баська шепчется со своим сородичем. Услышал он не так много и ничего нового. Что-то о совсем одуревших сортировщиках и крайне образованном попадане. Когда Баська начал перечислять всё, что вычитали менталы, Талик понял по оканью бородача, что все гномы здесь литературно-двинутые и отправился отлавливать тихо пищащего Силя.
   Силь обнаружился среди вороха разноцветного тряпья, что было закономерно. Пришлось махнуть на него рукой и оставить развлекаться. Бородач сложил руки на животе и перешел на купеческую манеру общения:
   - А вот мечи острые, латы пудовые, доспехи богатырские...
   - И тебе по добру-по здорову, Садко богатый гость! - Перебил его Талик. - Ты такое слово заморское "эспадон" знаешь? - Добил он ошалевшего поклонника народных сказок. - Ну, раз знаешь, тащи. Под мой рост. И ножны. Заплечные есть?
   - Отчего ж не быть? - Не сдался бородач. - Товар знатный, качества отменного, обмену и возврату не подлежит. - Закончил он не совсем в стиле. - Так как? Нести?
   - Неси! Два или три. Выбирать буду.
   Первый же меч длиной метра под два привел Талика в неописуемый восторг. Веса он был немереного, как раз для демона. Два других покороче он только мельком осмотрел - с этим грозным оружием им было ну никак не тягаться. Вот с ножнами дело обстояло сложнее. Были с петлями через плечи, были и с таким количеством ремней и ремешков, что и конь этой сбруе позавидовал бы, да еще и крылья не очень-то способствовали закреплению чего-либо на хребте. Наконец отыскались вполне подходящие - с одной обвязкой под грудью и плечевым ремнем. Талик застегнул нехитрую портупею на груди и остался доволен. В зеркале отразился демонически-прекрасный воин, с голым мускулистым торсом, грозным мечом, в деревенских портках и греческих сандалиях на завязочках. Облик надо было немедленно завершать.
   - Берешь? - Поинтересовался гном.
   - Беру. - Талик подставил Тузика для расплаты, пригляделся к результату и никакой особой бледности в собачьей морде не заметил.
   За мечом последовали сапоги - мягкие на лето и потяжелее на холода, кожаные брюки типа байкерских, пара шелковых рубах с декольте во всю спину "специально для демонов", бархатный плащ, безразмерная кожаная куртка, которая не очень мешала крыльям и плащ попроще типа брезентового. Обычные тряпки для пыльных средневековых дорог Талик решил покупать у местных, благо сами попаданцы голыми не выглядели, а штаны "имени графа Толстого" переименовал в пижамные. Когда он расплатился за все приобретения, топтавшегося у входа вздыхающего Баську, сменил Наль. Главный конвоир лишился своего комбинезона и облачился в одежду соответственно эпохе. Вполне эльфистенько и не слишком броско. Даже закончивший инспекцию шелков Силь теперь смотрелся на его фоне как младший отпрыск: пусть и "позор семьи", но зато - не существо неизвестной породы. Приобретения Талика грудой лежали на прилавке, так что прикупить рюкзачок тоже не мешало бы. Отправив гнома на поиски шмотника достойного демона, Талик пошел в "шелковый ряд" осчастливливать своего гида. По его ориентации костюмов не имелось, но Силь заявил, что ему вполне хватит пары шарфиков на брючки. Когда Талик увидел сами шарфики, а так же ленточки для отделки, то понял, что лохмотушное одеяние Силя - почти строгий костюм, причем его же индивидуального пошива.
   Сложив свои приобретения в рюкзак и отправив следом штаны и сандалии, Талик нацепил меч и еще раз глянул в зеркало. Потрясающе. Сзади застонал Силь.
   - Ну почему ты меня не позвал меч выбирать! - Ныл ельф, заламывая руки.
   И что такому созданию ответить? Его... и меч выбирать! Пилочку для ногтей он бы его выбрать пригласил. Да и ту - не для себя. Успокаивающе похлопав попаданца по плечу, знаток оружия демон-писатель-Золотов подтолкнул болезного к выходу. Конвой уже топтался в ожидании. Баська тоже сменил форму одежды и стал похож на помощника кузнеца - для похожести на гнома ему явно не доставало бороды.
  
   Талик заметил, что пока они шли к трактиру, народ стал обращать на них куда больше внимания, чем раньше. Два праздношатающихся громилы нацелились следом, увязался и какой-то паренек жуликоватого вида, вампиреныш-подросток в линялом черном плащике, а остальных Талик даже не рассматривал, поняв, что он - богато одетый попадан, идущий к трактиру в компании - символ веселья и дармовой выпивки. Не на того напали! Попаданец Золотов точно выяснил, сколько у него золотого запаса и сколько он потратил. Бородатый Садко сначала сопел, но Талик надавил ему на мораль и потребовал пересчета на здешнюю реальность. И пусть капитал почти не пострадал, но устраивать мотовских загулов никто не собирался.
   Трактир был набит битком.
  
   Глава 5
  
   Наль сидел и вертел в руках глиняную кружку с какой-то мутной бурдой, пытаясь определить истинный возраст набившихся в трактир попаданов. Результат получался неутешительным. Эта точка входа в Мутное Место изначально не сулила ничего хорошего - самая недоразвитая окраина. И контингент был соответствующий. Кое-что и кое-как слэш-попаданша их подопечному растолковала, но как всякая попаданша начала не с того края. Её возраст Наль определил между двадцатью, на момент перехода из Изнанки, и тридцатью, учитывая прожитые здесь годы. Лишний десяток лет не имел особого значения - большинство попаданов застревали в возрасте реализации. Вот уж кто говорить о возрасте не любил, так это подростки, нарастившие себе мышцы, взрослый облик, но не утратившие ни детской глупости, ни детской жестокости. Если кто и соперничал по степени опасности с писателями, так это они - не осознающие ценность жизни, большинство с прекрасной регенерацией и пониженным болевым порогом. "Таргет-аудитория" от двенадцати до семнадцати-восемнадцати. Вроде бы Виталию здесь было самое место по годам. Похоже, сортировщики и впрямь уверились, что он - писатель, изрядно занизивший свой возраст. Иначе зачем отправлять сюда парня, который по уровню развития превосходил посетителей трактира раза в два, причем не по отдельности, а всех вместе взятых? Интеллигентный же мальчик! А вся его демоническая составляющая - от проблем в личной жизни. Может, одумаются?! Ну, какой писатель себе такой меч выберет? Святая наивность, как раз на восемнадцать и тянет.
   "Святая наивность" поглощала пищу с завидным аппетитом. Только первый кусок проглотил с трудом, а дальше начал метать так, что подавальщики с ног сбились. И это писатель? Писателя от встречи с восторженными читателями он защищать бы не стал - пусть попробует на себе всё, что "заронил в юные души". А вот этого меченосца придется. Из Баськи боец тоже никакой. Другая сторона наивности: совсем не соображает, что сейчас будет и наедается до отвала перед дракой. Виталия проверят как своего, а вот им с Баськой грозит не шуточная схватка. Пока они были прилично одеты, никто бы не дернулся против Охотников. За нападение - школа на островах. Зато теперь пойди докажи, что юные читатели не обознались. Сортировщиков бы сюда на пару дней, чтобы они посмотрели на маленькие детские хитрости в действии - присмотрелись, дождались, а далее по штампу: трактир, значит - драка. И пусть съедят свои инструкции: "Без крайней нужды в дела попаданов не вмешиваться, о своем присутствии в качестве наблюдателей, охотников, исследователей не сообщать". Хоть бы края этой крайней нужды обозначили, крючкотворы кабинетные! Надо было сначала поесть, потом переодеться и уходить. На улице хоть место для маневра можно выбрать. А попаданша ушастая аж дрожит от счастья, жертва аномальная. Так и не поняла, что не светит ей благородный садист с цветами. Побить побьют, хорошо, если не затопчут, но страдать об этом потом не будут. Нечего сказать - повезло всем и сразу! Со столиком тоже повезло. Центральный освободили, наверное, даже тряпочкой протерли.
   За спиной послышались тяжелые шаги. Сетования на жизнь пришлось отложить до лучших времен.
  
   Виталий еще не привык, что он - огромный, грозный и с мечом. Поэтому, когда к столику подвалили два амбала с наглыми рожами, по привычке попытался втянуть голову в плечи и прикинуться пустым местом.
   - Закурить есть? - Ожидаемо начал один из качков.
   - Вот у него что-то было. - Талик ловко перевел стрелки, указывая на Нальдо куриной костью. - А что у вас здесь курят? - Начал он светскую беседу, полагая, что раз пока по физиономии не съездили, то можно попытаться втереться в доверие.
   - Бей жлоба! - Не в тему заорал наглый качок, стукнул Талика по гребню и тут же отскочил, схватившись за ободранную руку.
   Вот поэтому Талик раньше никогда и не дрался - руки-то не казенные. Зато теперь... Он начал демонически-картинно подниматься с лавки, когда об его голову раскрошили табуретку. И тут началось такое, что раньше писатель Золотов видел только в дешевых боевиках. Толпа разом прихынула и похоронила под собой Нальдо и Баську. Силь укрылся под столом, и кто-то выуживал кавайного оттуда за ногу. Из кучи-малы нарисовался эльф и отшвырнул повисшего у него на плечах нехилого детину. Нальдо не столько бил нападавших, сколько швырял и ломал им конечности, если удавалось. Но пока этот мастер джиу-джитсу показывал класс, Баську нещадно месили где-то внизу. Силь верещал, а какая-то гадина пребольно прошлась чем-то по демоническому крылу. Похоже, по голове Талика решили больше не бить, да и дотянуться было сложно - он же встал. Мелкий вампиреныш вспрыгнул на стол, желая ликвидировать преимущество в росте. В руке ребятенка сверкнул нож, и Талик вспомнил, что у него самого есть меч.
   Заревев как дикий верблюд, он ухватился за рукоять и рванул клинок. Не то, чтобы он действительно собирался снести голову мелкому попаданцу, но от вида эспадона противники должны были быстро попрятаться по углам. Меч вышел на длину демонической руки и... всё! Половина клинка оставалась в ножнах. Талик дергал и рвал меч, ножны лупили его по спине, пониже спины и крыльям, а вампиреныш ухохатывался, глядя на здоровенного демона, который сам себя уже высек, да еще и брюхо открыл - режь не хочу. Талик всегда злился, когда оказывался в нелепой ситуации. Обоняние немедленно обострилось, тело опять нагрелось. Он бросил сражаться мечом и двинул раскрытой ладонью малолетнему кровососу в ухо, отправляя его прямо к Нальдо. Эльф уже покалечил достаточно народу, даже выволок наружу Баську, который встал к нему спина к спине и бил врагов в нижнюю часть корпуса, получая в ответ по голове сверху. Вампиреныша эльф отшвырнул к двери. Талик проревел еще раз от полноты чувств и пошел лупить недобитых. Руками он махал как мельница, и все, кто не успевал увернуться, получали увесистые демонические оплеухи. Это может и не стиль боевого искусства, но его весовая категория в стилях не нуждалась.
   Народ верещал и выл, а потом настала очередь Талика выть и орать. Локтевой коготь зацепился за рубаху поднырнувшего под руку попаданца, попаданец рванулся, но ткань оказалась грубой и крепкой. Талику показалось, что у него выдирают лучевую кость без наркоза. Глаза от боли чуть у переносицы не сошлись. Несмотря на временное помутнение зрения, он все-таки увидел, как какой-то гад раскручивает кистень. Кого он хотел ударить - Баську или эльфа, разбираться было недосуг. Писатель Золотов озверел первый раз в жизни и применил коронный кабацкий прием "летящий стол". Столом удалось накрыть сразу двух гадов, а потом тот гад, который был начисто лишен элементарной благодарности за свое спасение, метнулся к нему и схватил за нос. Опять!
   Талик стоял столбом, понимая, что если его кто качнет, то он завалится. Не сильно пострадавшие попаданцы уже повыскакивали наружу, покалеченные расползались, волоча конечности, а высокоскоростной эльф наступал на последнюю отважную троицу уцелевших.
   - Охотники. Особый отряд. Представились, быстро! - Прошипель Наль, и попаданцы разом заойкали.
   - Обознатушки! - Нахально заявил один из них. - Не узнали. Думали, что свои.
   Вся троица бочком отступила и, перепрыгивая через менее удачливых бойцов, выбежала из трактира.
   Эльф выволок из-за стойки еще двоих: трактирщика пиратской наружности и Силя. Эти храбрецы слиплись с перепугу как пельмешки. Главной прилипшей пельмешкой был Силь - нашел-таки себе защитника. Но выглядели оба гораздо лучше, чем Наль, и уж всяко лучше, чем Баська. На бледных физиономиях было разве что по паре царапин - кавайный гид оказался шустрым и многоопытным, сумел уползти и спрятаться. А вот гнома можно было целиком в гипс закатывать. Эльф тоже утратил сходство с интеллигентом. У интеллигентов не бывает по бланшу под каждым глазом, оторванных рукавов и вороньего гнезда на голове. Ни дать ни взять - приличный патлатый рокер, побитый гопниками.
   Пока Талик строил планы на будущий отходняк и прикидывал, что успел реализовать, Нальдо вырвал Силя из объятий трактирщика, осмотрел со всех сторон Баську и скомандовал:
   - Уходим, пока попаданы раны не залечили, а то опять навалятся.
   Трактирщик перестал выбивать чечетку зубами и стал ныть насчет оплаты за погром. Не такой уж это был и погром. Не считая сломанной табуретки и стола без ножки, больше ничего в средневековой столовой не пострадало. Никаких груд битых бутылок, как в приличных салунах за стойкой не имелось, а посуду попаданцы убрали загодя - оплачивать убытки здесь не любили. Вся битая утварь ограничивалось теми глиняными мисками и плошками, которые были на улетевшем столе. Эльф моментально пресек попытку вымогательства, пугнув владельца заведения каким-то рейдом.
   Силь, отцепившись от трактирщика, переметнулся к Талику и чуть его не уронил. Обнаружив, что прекрасный демон стал статуей прекрасного демона, кавайный совершенно по-девичьи стал подвывать и причитать. Не успел он добраться до сакраментального "На кого ж ты нас покинул?", как эльф снова раскомандовался:
   - Чего топчетесь? Потащили его отсюда! Баська, за ноги возьмешь, а ты, длинноухое чудовище, найди веревку и подвяжи ему крылья, чтобы за порог не зацепились! Трактирщик, еды собери, воды и... нет, здешнее пойло он брать не стал бы. Ну?!
   Силь не нашел веревки и опоясал Талика сбруей его же меча. Меч кавайный положил сверху, как только эльф, кряхтя и ругаясь сквозь зубы, уложил не-легкого демона навзничь. Баська подхватил одеревеневшее тело за ноги, Нальдо ухватил за подмышки, но как приподняли, так и положили обратно. Еще бы этим двум недобитым санитаркам его такого могучего уволочь! Силь опять начал скулить, ожидая толпу попаданцев по их души и уши.
   - Был бы без крыльев, волоком бы утащили, а так... - Эльф поозирался и что-то придумал.
   Что он придумал, Талик не видел, потому что так сильно косить глазами не рисковал, но грохот слышал. Гениальной идеей остроухого оказался боевой стол, утративший в сражении четвертую конечность. На это не совсем героическое ложе его и перекатили, согнули-разместили между торчащих вверх ножек, обложили припасами как гуся яблоками и поволокли к выходу. Вставший на пути дверной косяк, который оказался узковат, эльф зарычав не хуже демона, выломал вместе с дверью. Бросил трактирщику на прощание: "Неограниченный кредит, зайдешь к торну Тувору", взялся в одиночку за обе ножки и выволок стол с Таликом наружу. Оказалось, что эльф не только быстрый, но и сильный, когда злой.
   Несмотря на здешние нравы, тощую кобылку Силя никто из конюшни не украл. Силь не будь дурак, забрал свой транспорт вместе с торбой. Получается, что лошадь Талик тоже покормил. Животное было на редкость меланхоличным и продолжало хрупать овсом, пока на него грузили переметные сумки и рюкзак с вещами. Несмотря на такую смирность скотины, отважному демону совсем не понравилось лежать в непосредственной близости от копыта. Но дальнейшее ему понравилось еще меньше.
   Баське вручили поводья и велели идти сзади, чтобы следил за попаданом - вдруг зашевелится, а Силь был послан вперед по курсу убирать с дороги камни. Камни кавайный убирал, а вот кочки не мог. Нальдо пятился задом и бурлачил стол вдоль по улице, приподымая, дергая и упираясь так, что стол рисковал лишиться еще двух ног. Столешница бороздила дорогу и ровняла её своей плоскостью и весом Талика. Демонический асфальтовый каток на примитивной эльфячьей тяге худо-бедно полз к воротам Парижа. Сначала Талик поглядывал по сторонам, благо эльф его видеть не мог, а заплывшего на оба глаза Баську вела кобыла. Кое-где за заборами и в окнах домов мелькали ухмыляющиеся рожи парижан, а потом стало не до коварных попаданцев. Тело постепенно обретало чувствительность, крылья дико заболели, про локоть и говорить нечего, но показывать, что отходняк начался, было никак нельзя.
   На воротах демоническая выдержка кончилась. Даже Силь заохал, когда эльф переваливал стол через нижний брус - тунеядец, изображавший привратника, решил, что они - не телега и брус не убрал. Эльф не стал тратить время на скандал и преодолел деревянного "лежачего полицейского" рывком. Столешница проехалась по брусу и соскочила на землю. Голова подпрыгнула и вонзилась гребнем в доски. Эти доски, ни разу снизу не струганные, щедро поделились с крыльями занозами и щепками. Заболело все, сразу и невыносимо. Как бы Талик ни хотел прикидываться бревном и дальше, "Уу-уй, мама!" вырвалось само. Может он и смог бы уже встать и идти, но эльф-то на это не рассчитывал и волок стол дальше. Остроухий учел, что попадан пришел в сознание, и принялся вовсю нарушать инструкции, играя в дурачка. Баська держался за скулу и мычал, поддерживая начальство. Силь был осчастливлен вниманием сверх меры, потому что остроухий решил с ним пообщаться.
   - Ну и как тут соблюдать инструкции?! - Риторически вопрошал Наль, обращаясь вроде как к попаданцу. - Как я могу их не нарушать, если у меня выбор между дракой, самоубийством и полной реализацией?! Чем они там думали? Как можно наблюдать и изучать, когда толпа малолетних попаданов собирается меня убить, а мой попадан перекидывается в волка от полноты впечатлений? - Талику захотелось завыть от такой новости: он же рассчитывал сначала крылья дорастить! А ушастый продолжал вещать, сдавая особенности местной жизни с потрохами. - Вот досталась бы мне магичка-попаданша, отправилась бы она в магическую школу себе на радость, еще бы и в люди вышла! Вместе со своими куцыми магическими способностями хоть доучилась бы до среднего образования! И мне премия, и ей - хорошо! Вот скажи мне, ты, жертва частичной реализации, тебе сколько лет?
   - Двадцать один. - Против "жертвы" Силь даже не возразил.
   - И не стыдно? - Наль отстановился отдышаться и оглядеться. - Не стыдно, да?
   - А что? - Зашмыгал носом кавайный.
   Баська решил внести свою лепту.
   - Врёше... шударыня. Шришсать, не меньше. - В отличие от вампирического избытка зубов, у Баськи похоже образовался их недостаток.
   - Вот! - Назидательно сообщил Наль и поволок стол дальше. - И все вы так! Воплощаетесь - врёте, реализуетесь - опять врёте, сколько ж можно? Ты почему попадану не рассказала, что мы - на окраине, где шляется всякая реализованная детская неожиданность без надежды повзрослеть, а?
   Силь шмыгал носом и молчал. Талик молчать не мог и стонал. Но шевелиться пока не спешил - больно же! Последующее откровение вогнало его в ступор почище хвата за нос.
   - А мы ж ваш шалели! - Прошамкал Баська.
   - Еще как! - Подвердил Наль. - Живые же... вроде как. Дети же! В основном. Успокаивали! - Уже задыхался эльф, перетаскивая стол через очередной бугор и колдобину. - Успокоили на свою голову! Права у них! На жизнь! А почему спрашивается реализованному слепку личности надо давать права, если его оригинальная личность сидит дома и кашу кушает, а я его материально-воплощенную вторичную сущность на себе волоку? Почему я должен считать его живым? Потому, что он тяжелый? Не-э-эт! - Сам себе возразил остроухий. - Это потому, что он здесь из плоти и крови, потому что он мыслящий и у него есть шанс на полноценное развитие! Да чтоб онемел тот, кто об этом проболтался, да видел я его сострадание там, куда великий Шерлок загнал Мориарти! Где брать мотивацию на объединение реальностей? Кто из этих героев хочет к маме, зная, что они у мамы все равно есть? Вот ты, мечта садиста, понимаешь что у твоей сущности-близнца уже есть муж алкоголик и весь набор переживаний, который ты тут обрести пытаешься? Хочешь де-реализоваться?
   - Не надо! - Заныл Силь, как будто эльф вполне мог щелкнуть пальцами и испарить его.
   - Ага. Ну да. Это же фактически смерть, да и не антуражно, правда? Алкоголик - не романтично. Шелковых шарфиков не покупает, мечом не машет. Фи! - Издевался остроухий. - Не исключено, конечно, что ты-вторая сидишь там в Изнанке как старая дева и всей радости у тебя в жизни - очередную похабщину почитать. И непременно про эльфов! Опять не то, да? А тут вот какой он: демон шерстистый! Красота! - Прокряхтел Нальдо, победив очередной бугор.
   Талик "шерстистость" оставил на "подумать позже" и попытался представить себе, что он сейчас сидит перед монитором, сочиняет очередной роман, а тетя Зина опять пристает с чаем. Танька хочет еще одного "ельфика, чтоб девчонки в классе от зависти лопнули", а дядя Толя караулит его на лестнице в надежде остаканиться. Не получилось. Он весь был здесь, на столе, который тащил вполне натуральный эльф, локоть ныл и дергал, а рядом хлюпало носом не-пойми-что с точки зрения пола, но вполне живое.
   - И жа што нам это накажание?! - Поддержал иссякающую тему Баська.
   - Магическая составляющая нашего мира откликается! Пора бы знать торн Басир! И чем дальше, тем хуже! - Нагнетал жути Наль. - Узнать бы доподлинно, какой умник первым сопряг попадание с травмой, смертью и прочей чепухой?! Что ни попадан, так с перепугу! Как ждут, прямо, чтобы с ними что-нибудь случилось, чтобы попасть. Хулигана в подворотне испугаются до мокрых штанов и - к нам в образе героя! У не-героя уже штаны постираны и давно просохли, а мы тут от его подвигов отбиваемся или демонов на себе таскаем! Вот - наглядное пособие тащу, полкой стукнутое! А тебя чем стукнуло, жертва эротики?
   - Ничем. - Пристыженный Силь откинул очередной камень. - Я на самолете летел... Страшно. Думал падаем... Глаза зажмурил и... Думал всё, упали.
   - А-а! - В голосе эльфа даже послышалось сочувствие. - Я бы тоже испугался. На вашей технике летать можно только по приговору суда. Пассажиры-испытатели! Лишний раз подтверждает теорию, что в Изнанке сошлись век удешевления технологии с желанием от неё сбежать. По лошадкам соскучились, по телегам! Герои... Ну-ну! - Эльф выдохся. - Всё. Дальше не пойдем. Ночевать будем здесь.
   Талик смотрел в потемневшее небо. Звезд было много, как августе. Да судя по погоде, здесь и был август. Одна из звезд сорвалась с небосклона и искрой скользнула вниз. Желание загадывать не хотелось, даже - желание, чтоб всё болеть перестало. Раз болит, значит - живой. Хотя, эльф тоже признает, что он живой. Живой кто? Живой писатель Золотов, он же - условно - читатель Зольников, он же демон... Витольд. А то демон Виталий как-то не звучит. Вслух об этом пока сообщать не обязательно, но про себя - можно. А где-то там... в Москве сидит за монитором или уже спит опять писатель Золотов, ни разу ни Зольников, совсем не демон и вовсе не оборотень... Ну и кто сказал, что он-тамошний первичней его-здешнего? Надо будет подкинуть эльфу этот философский вопросец, пусть мозгует. И как не вовремя остроухий свернул тему! Ничего о писателях не сказал. Значит, подозревает все-таки или исполняет остатки инструкций, на всякий случай. Перестраховщик. И про самолеты знает...
   Очередная звезда снова прочертила небо, и Талик чуть не подпрыгнул лежа. А может, это они? Точно они! Летают на своих дирижбанделях на Изнанку и следят. Очевидцы так и описывают: "Сигарообразный предмет, который очень быстро передвигался". Их даже летчики видели. А уж контактеры... А сами рассказы контактеров про инопланетян?! О! Ладно, то, что глаза круглые и большие, так это людям со страху кажется. Но кто знает, может к комбинезонам прилагается такой шлем страшный, чтобы за приличное существо не приняли? Одевает эльф этот шлем, летит в командировку, а потом нарушает инструкции, идет на контакт, снимает шлем...
   - И насилует наших женщин! - Вслух выдал Талик, вспомнив многочисленные телепередачи, в которых контактерши описывали, как инопланетяне их использовали в сексуальных целях.
   - Хто? - Вздрогнул отдыхавший рядом с ним Баська.
   - Хто-хто? - Передразнил Талик. - Эльфы, кто ж еще?
   - Чего-о?! - Возник из темноты Нальдо с охапкой валежника. - Каких женщин насилуем?!
   Никак до леса сбегать успел. Виталий понимал, что где-то как-то этот эльф его все-таки спасал и инструкции нарушал, и вообще много чего рассказал, но не нравился он ему и всё тут! И пусть это выглядело по-идиотски: лежать на перевернутом кверху ножками столе и зачитывать обвинительную речь (прокуроры обычно при этом стоят за столом и шуршат бумажками), но сама речь того стоила.
   - Ваши летающие объекты неоднократно видели в нашем мире! И сигарообразные и тарелкоподобные! Тысячи свидетелей по всему миру готовы подтвердить, что вы посещаете наш мир! Регулярно! Посещая наш мир, вы, пользуясь своими продвинутыми технологиями и... ментально воздействуя, завлекаете в свои транспортные средства наших женщин и ставите над ними опыты сексуального характера! - Мысленно Талик себе поаплодировал. Наверняка он был первым, кто смог объединить дирижбандели, или то, как они выглядят издалека, и гадкий моральный облик эльфов, которых так любят всякие Таньки.
   - Баська, по-моему, он у нас реализовался еще чуток, но не в ту сторону. - Эльф придирчиво разглядывал увязшего гребнем в столешнице Талика. - Хотя... для волка-оборотня с примесью демона такие собачьи мысли вполне годятся.
   - Я не пёс! - Дернулся Талик и взвыл от боли. - Я....
   - Давай, давай! - Подбадривал остроухий. - Ну! Подсказываю: "Я - волк! Я волк - свободной стаи!" Только я тебе не Акела и не промахнусь, если еще раз такую мерзость услышу, понял, шакал Табаки?! - Эльф разозлился не на шутку. Он и с хворостом-то уже пришел злющий, как после драки.
   - Да не летают они к нам. - Влез в назревающие разборки грустный Силь. - Это всем уже здесь известно. Реальности иногда... просвечивают. И тогда немножко видно... там, где пусто. В небе... или на море. А о нашем мире они от нас знают. И здесь тоже иногда бывает самолеты видно. Да, сородич?!
   - Уйди от меня, ты, последняя-попытка-оргазма-в-смертельном-падении! - Взвился Наль, швыряя хворост. - Еще раз ко мне полезешь или назовешь сородичем, у.... ух, что я с тобой сделаю!
   - Что?! - С придыханием спросил Силь и уставился на эльфа с надеждой.
   - О-ой! И это первый день! - Нальдо схватился за голову. - Баська, разводи костер. Будем отмываться и штопаться. И разломай этот стол, освободи волко-демону гребешок, пусть сам ходит, хватит разлеживаться!
   Свалив все дела на гнома, эльф растворился в потемках. Судя по плеску, который вскоре донесся до ушей Талика - мыться пошел. А вот Силь, который, нашел родимую струю "натурал меня не любит, но это не надолго", нацелился идти следом и получить обещанное "ух, что сделаю". Талику было все равно, к кому липнет знаток местной экзотики, лишь бы болтал по теме. Куда обиднее было зачисление в шакалы, ошибка в выводах и "гребешок". Гребень уменьшился что ли? И все-таки эльф мог Силя и утопить.
   - Вот, значит, зачем ты за эльфом таскался! - Прорычал Талик, нахмурив брови. - Приставал к нему?
   - Я за хворостом ходил... тоже! - Тут же стал оправдываться кавайный, демонстрируя свои три ветки. - Я сейчас с костром помогу, торну Басиру!
   Пока повеселевший Силь, который конечно же списал упрек на ревность, суетился с ветками и сучьями, Баська честно пытался разломать стол. Талику это надоело: гном был самый побитый, по крайней мере внешне, а стол, сколоченный из толстых досок и брусьев - крепкий.
   - Ррррэххх! - Рявкнул могучий демон и с хрустом выдрал голову из досок. - Пытаясь не слишком беспокоить руку и крылья, Талик разобрался со своим ложем ногами и здоровой рукой: положил между двух бугорков, попрыгал, и доски сдались под демоническим весом. - Вот, сухие дровишки! - Гордо сообщил он, глядя на восторг в глазах зрителей.
   У Силя восторг выражался в том, что глаза аж закатились, а у Баськи приоткрылись заплывшие щелки. Могуч. Еще б не восторгаться! И по-прежнему красив. Проверив гребень здоровой рукой, Талик удостоверился, что тот каким был, таким и остался. Но тут вернулся эльф и все испортил.
   - Костер разожгли. Молодцы. Демон скачет. Одной проблемой меньше. Ленты на бинты отдай, жертва японского недотраха! Гм. Миль пардон. - Осекся эльф. - Ну, достал он меня сегодня, понимаете? А теперь подсчитаем убытки и разберемся с ранениями! - Бодро, как массовик-затейник закончил остроухий.
   Вот про убытки-то Талик и забыл за всеми волнениями и новыми сведениями. А подсчитать было что. Да и раны...
   - Мне какой-то гад коготь сломал. Что у меня там, а? - Спросил он Баську, поворачиваясь к огню, чтобы было лучше видно.
   - Мяшо, шплошное. - Нашел чем утешить гном.
   Сразу же стало больнее.
   - Подумаешь! - Встрял эльф. - Страшшшный демонический перелом! Коготок сломал. Отрастет. Что ты как девица, сломавшая ноготь, трясешься? Заживет как на собаке... в смысле на волке. Зализать, конечно, не сможешь: локти кусать пока не научился, но ленточку мы тебе повяжем и будешь как новый. Иди, в Сене искупайся.
   - В чем? - Не понял Талик такого метода лечения. Где это видано: с открытой раной в стогу кувыркаться! - Зараза же попадет! Сенная лихорадка!
   - В речке? Лихорадка? Сенная? - В свою очередь не понял эльф.
   - А... так это... Сена? - Талик этот ручей в звание реки в жизни не произвел бы.
   - А ты как думал? Протекает через Париж, значит - Сена. Не переживай, мы выше города, так что вода здесь чистая. Да иди уже, брезгливый ты наш! - Толкал он Талика в спину. - Я же мылся. И ты не умрешь. С твоей шерстью нам только блох не хватало. Демонических.
   Талик брел к ручью-Сене и думал. Перспектива была та еще. Вот о блохах у оборотней писатель Золотов никогда не размышлял и не писал. С одной стороны, они должны быть, если оборотень в образе волка шастает по лесам или просто по травке гуляет. Запросто и сразу. Это он знал по постоянным стенаниям соседа, хозяина того Тайсона, который послужил прототипом Тузика. Вечно он приставал: "Поищи в инете, где этой фирмы ошейники против блох продаются, и вот эти, и вот еще это... язык сломаешь... и в ампулах, а то мы на дачу едем, и глистогонное". Ужас! Еще и глисты! После некоторых препаратов Тайсон то гнал паразитов прямо на лестнице, не добегая до двора, то маялся тошнотиками после каких-то капель из тех самых ампул. Но ни в одном из миров, куда попадал главный попаданский герой, то есть - он сам, таких средств не было. Интернета тоже не было. Вспомнил! Каниквантел! Но где ж это видано, чтобы герой-оборотень еще в своем мире запасался этим каниквантелом и еще как там... В памяти всплыла строчка "Дронтал джуниор сироп сладкий для щенков купить". Тьфу! В общем, такого не предусмотришь и не опишешь. А делать-то что-то надо! И, кстати, когда оборотень обратно перекидывается, во что перекидываются его блохи? Гельминты - понятно, что им в животе сделается? Хотя, живут же как-то волки в природе. "Живут, но плохо и недолго" - опять прорезался внутренний голос.
   Размышляя над своими новыми проблемами, Талик раздевался на берегу ручья. Рубаха могла теперь пригодиться разве что на тряпки - мыть полы в будущем имении. Дороговата тряпочка. Шелковая. Лучше озадачить Силя. Шить умеет, пусть заштопает как-нибудь. Штаны... Штаны уцелели. Но... Можно теперь обходиться шортами. Ниже груди начиналась полоса густых волос, которые уже на бедрах переходили в полноценную шерсть, густую, с подшерстком - все как положено. Не обросли только ступни со шпорами на пятках. Так что сапоги с аккуратно обшитыми вырезами под задние когти были все еще актуальны. Ощупав себя всего, Талик обнаружил такую же густую поросль на плечах. Мохнат. Настоящий мачо! Зверь просто!
   Поприседав в самом глубоком месте и поплескав водой в лицо, волко-демон Витольд отфыркался и выбрался на скользкий берег. Локоть заныл с новой силой. Надо было бинтоваться. Из его личных потерь в бою он насчитал коготь и рубашку. Да и ту можно залатать... наверное. О! Меч!
   - Меч! Рррры! - Рычал Талик, подходя к костру.
   - Да вот твой меч лежит, успокойся! - Отмахнулся эльф. - Давай на перевязку, блохоносец-в-потемках.
   - Бррроненосец Потемкин! - Продолжал рычать волко-демон.
   - Не... броненосцев-оборотней пока не случалось. - Придуривался Наль. - Блохоносцев - сколько хочешь. Все - твоя родня, вот встретишься, носами потрешься, блохами обменяешься, считай - породнился! - Издевался остроухий, бинтуя локоть голубым шелком.
   - Завтррра вернусь в Париж. Прибью гнома! Впарил мне этот дрын! - Разорялся Талик, проклиная самую дорогую покупку и продавца. - Возврату не подлежит! Гад бородатый!
   - Сам купил. Предупреждали! Головой надо было думать! - Занудствовал эльф, как будто Талик к нему угодил в стажеры вместе с Баськой.
   Силь, приставленный к ужину, тут же подбежал с ложкой какого-то варева.
   - На, попробуй! - Он опять захлопал пушистыми глазами в попытках их "состроить". - Правда: назад не примут. Закон такой. Но ты не расстраивайся, что-нибудь придумать можно.
   - Ага! - Эльф осматривал результат. - Другого, такого как он, найти и порядок! Такого, чтобы знать не знал, что эспадон - оружие в основном против копейного строя, носилось на плече как дубина, или на перевязи, на правом плече как сумка, в походе иногда в чехле для переноски и никогда - в ножнах, и еще раз никогда - за спиной. К нам тут порой ролевики попадают, продвинутые, вот их не проведешь. Или реконструкторы двинутые - их тоже. Не волнуйся, найдется такой как ты. Думаешь, почему продаются эспадоны и ножны? Потому что - самый ходовой товар. Каждый второй герой мечтает себе двуручник за спину привесить. Не ты первый, не ты последний. - Закончил лекцию остроухий. - Рукой не двигай. С утра посмотрим, как заживает.
   Талик от стыда чуть деревянную ложку не откусил. Его герой, то есть он сам, всегда ходил с двуручником за спиной, махал им одной рукой и -да - носил его за спиной в ножнах.
   - Ой! Осторожнее! - Силь подставил ладошку Талику под подбородок, чтобы варево не пролилось. - Придумаем. Приспособим как-нибудь.
   - Ррры! - Предупредил попытку поглаживания Талик, но похлебку заглотил. - Придумает он! Меч, ножны! Столько денег впустую! - Продолжал он сокрушаться, уже признавая свою ошибку.
   - Придумал! - Кавайный, который оказался все-таки яойным, метнулся к мечу и поволок его наружу. - Ты на какую длину его достать можешь? - Тащил он из ножен сверкающую сталь. - Вот настолько? Больше? Вот здесь и отпилить, новое острие заточить, а из обрезка сделать кинжал! - Захлебывался Силь. - И носить меч в этих же ножнах! Все подумают: "Идиот малолетний!", а ты меч из ножен рраз и выхватишь! Кинжал из-за пояса... два! И всех в лоскуты! Вот!
   - Хм. - Талику понравилось все, кроме "малолетнего идиота". С одной стороны, половина двуручника должна смотреться странновато. Длинная рукоять под двойной хват, боковые кольца и бац.... короткое лезвие, как купированный хвост. Тьфу, собачьи сравнения какие-то! А ведь у меча еще где-то центр тяжести должен быть. Или что-то вроде того. Теперь не будет. Зато его и впрямь можно будет - рраз! Тайное оружие. Ха! В смысле - с подвохом. - Чем пилить будем? - Перешел он к практической части.
   - Сам думай. - Отозвался эльф, колдующий над Баськой. - И так уже от инструкций отступил дальше некуда... Хотя, как думаешь, Басир?
   - Мы-ы. - Отрицательно промычал Баська. - Он ше ехо уше купиф! - Успокоил гном начальственную совесть.
   - Ну, раз "купиф"... Оплатишь заказ, отпилят. Инструмент покупать дороже. - Нальдо закончил бинтовать гнома и заявил: - Завтра идем в сторону Бобруйска. Без возражений! Басиру четыре зуба надо восстанавливать, а то так и будет "фафгафарифать", да и регенерация пойдет, чем позже, тем хуже. Кобылу обиходили? Волки сыты? Тогда: всем спать!
   Талик уже до половины опустошил котелок, пребывая в глубокой задумчивости, из которой его вывело слово "Бобруйск".
   - Куда идем?
   - В Бобруйск, жывотное! - Совсем по-родному, прямо-таки ностальгически, ответил эльф, кутаясь в свой плащ.
   Талик глянул в котелок. Как есть "жывотное". Почти ничего другим не оставил. Эльф, видя его намерения, только рукой замахал, мол он такое и от такого повара не ест, эстет недобитый. Баська многозначительно указал на свою голову. Ну, да - есть "в неё" было невозможно, только ленточки пачкать. Гном был живописно обмотан разноцветными бинтами со всех сторон: череп рассекли в драке, а челюсть ему Наль подвязал, потому что ей тоже досталось, когда зубы выбивали. Вот Силь от еды не отказался. Не успел Талик привстать, чтобы отдать котелок, как шустрый ельф пристроился к нему почти на коленки и принялся (вот поганец!) эротично облизывать ложку. Ну что возьмешь с ненормального?
   Звезды продолжали падать. Рядом тихо шуршала Сена, утекавшая к мрачному Парижу за частоколом. У костра как нахохлившийся филин сидел эльф и хлопал подбитыми глазами. Баська уже свистел носом, привалившись к начальнику. Силь скреб ложкой по дну котелка. "Отсталое средневековье", - подумал Талик и изловил-таки первую блоху. "Распилить меч и купить шампунь от блох", - дополнил он список трат.
  
   Глава 6
  
   С утра пораньше Талик задал свои конвоирам вопрос: "Почему бы не вернуться в Париж, вон он рядышком, и не купить какого-нибудь коня, а лучше коня с телегой? Почему вчера вообще надо было столом по дорогам елозить, раз у некоторых тоже имеются деньги, а он потом отдал бы?" Эльф сначала сделал вид, что оглох. Баська тут же страдальчески застонал, намекая начальнику, что по желанию попадана они сейчас опять отправятся туда, где их вчера уже били. Наль сжалился. Из его монолога, обращенного к небесам, удалось сделать вывод, что покупать что-либо попадану, это еще худшее нарушение инструкций, чем подсказывать, что именно покупать. Что попаданские истории о том, как является кто-то, кто создает попадану райские условия жизни и тепличный режим, воплощать в жизнь должны сами попаданы, если смогут. Но они не смогут. Потому что пока никто не сочинил историю про попадана, который, попав в другой мир, расположился в стратегически удобном месте, чтобы встречать, лечить, кормить, учить и прочими способами привечать других попаданов. А если даже такой сюжет имеется, то никто по такому самаритянскому слепку личности не реализовался. Как только реализуется - наплыв клиентов ему гарантирован. Талик прикинул так и эдак. Да, он тоже никогда не мечтал о роли матери Терезы и нелепых попаданцев уж точно не сочинял. Такой сюжетец ни одному издательству на дух не нужен. Читателям - тоже.
   - Это мир попаданов и только попаданов. - Распинался эльф. - Мы наблюдаем и помогаем в самых крайних случаях, таких как: угроза голода, массовой эпидемии, падение небес на землю, что - вряд ли. Попадан реализуется, но - один. Реализация попадана вместе с миром желаемого типа и дизайна - в природе неизвестна. Поэтому: бабушек-травниц, которые ждут в лесу с пирогами наготове - нет, отсталого населения, фанатеющего от застежки типа "молния" - нет, рояли по кустам не прячутся! - По ходу речи главный конвоир забыл о небесах и обратил взор на непосредственного виновника событий. - Хотел быть единственным дядей-хулиганом в детском саду? - Ехидно вопрошал он Талика. - Не выйдет! Здесь все такие. Хотел бить с разворота наповал одним ударом? Все хотели! Реализовал возможности - используй! Там... - Эльф указал в сторону просыпающегося Парижа. - Тоже хотят. Подростковое буйство, стайный инстинкт, бунт против правил. У всех. Думал тебе для счастья не хватает роста, объема, клыков, крыльев и шерсти? Теперь у тебя все есть! Самоутверждайся на здоровье. Но желательно так, чтобы от твоих потуг не страдало его здоровье! - Указал эльф на несчастного Баську. - Понял?
   Почему не надо ходить обратно в Париж, конкретно разъяснял уже Силь.
   Коварные парижане теперь прекрасно знали, кто сопровождает могучего демона. Но кроме тех троих, которым Наль об этом сообщил, все прочие сделают вид, что им ровным счетом ничего неизвестно. Малолетнее население искренне полагало, что им все обязаны, а самые обязанные из всех - жители продвинутой реальности. И вот эти гады (с такой характеристикой Виталий был полностью согласен) тормозили их сбывающуюся мечту в самом неожиданном месте. У большинства, правда, и тормозить не приходилось: не каждый выстраивал в себе полноценную четко обозначенную личность. Как и что там выстроил себе сам Силь, Талик решил не уточнять. Но от Парижа надо было уходить быстро, потому что отловить и отметелить парочку охотников, здесь было не просто забавой, а национальным видом спорта. А уж демона, который кидался столом в братьев-попаданцев, следовало проучить как ренегата - сильно и больно.
   Уяснив новые подробности мироустройства, писатель Золотов пришел к выводу: и этот мир ничего нового не изобрел. Начальство сидело по кабинетам, составляло планы и писало инструкции, руководствуясь самыми благими намерениями. А подчиненные от этих намерений страдали. И больше всех - Баська. Что, спрашивается, мешало ему ходить в своем комбезе? Вопрос оказался не риторическим. Как только Талик представил себе: едет демон на кобыле, а рядом идет гном в водолазном костюме, так сразу отсталое средневековье утратило достоверность, а грязный Париж стал еще грязнее. А вот битый и бинтованный Баська в драной рубахе не намекал своим видом, что чистенькая современность где-то есть и живется там много лучше. А значит - не раздражал. От предложения Талика дать Силю в руки табличку "Охотники" все дружно отказались, даже сам Силь. А то и его побьют как ренегата. Предложение орать каждому встречному еще издали, кто такие Наль и Баська, тоже не прошло.
   - Сразу в драку полезут. - Вздохнул кавайный. - И нас с тобой заодно... побить попробуют.
   Единственное, на что согласился эльф, так это - пристроить почти все вещи на Талика, а кобылу нагрузить Баськой.
   Солнце пекло, в сапоги с дырой на пятках постоянно набивались камни, Баська стонал, Силь норовил подержаться за ручку, Наль злился. Жизнь медом не оказалась, но и дегтем тоже не была. Ладно, отсталенького мирка, населенного наивными аборигенами на его попаданское счастье не случилось. Отсталость этой реальности создавали сами попаданцы. Зато он сам - неимоверно крут, что признал даже эльф. Когда Париж скрылся из виду, в демонически-умную голову пришла еще одна мысль, но до того гениальная, что Талик её попридержал, чтобы с языка не соскочила: "А что мешает жителям этого мира просто отправлять попаданцев в Мутное Место и ни во что не вмешиваться?" Ну, варились бы попаданцы здесь в собственном соку, местным-то что за дело? По всему выходило, что дело было. Понятно, что к себе домой толпу личностей из другой реальности да с самыми разными возможностями никто не пустит. Взять, к примеру, его самого. Отловили, как гастарбайтера, проверили на "заразность" и депортировали. Талик переложил ситуацию на знакомую по прошлой жизни действительность: жители Таджикистана депортируется отдельным вагоном на Родину, а с ними вместе - бригада ОМОНа, которая будет жить среди таджикских просторов и помогать в разведении крупного и не очень крупного рогатого скота... При этом ОМОНовца без формы будут "случайно" ловить в подворотне и так же "случайно" бить. И кроме тех, кто как Наль, отчаянно не желал выступать в качестве боксерской груши, здесь были еще и те, кто жил и работал в отсталой опасной реальности по собственному желанию. Расклад получался мозгодробительный. Чтобы не уйти умом от такой сложной загадки, Талик её задвинул куда поглубже и отложил до лучших времен. Наверняка ему еще встретится кто-нибудь поумнее кавайного гида и добавит в этот пазл нужный элемент, чтобы все встало на свои места.
   Талик топал по дороге и внимал болтовне Силя в фоновом режиме: про леса, поля, горы, реки и самые дорогие города. В голове все время крутился совершенно дурацкий стишок, который сам собой подстроился по обстоятельства: "Хорошо быть кискою, хорошо собакой, еще лучше демоном в смеси с волколаком". Локоть уже не болел, только чесался. Блохи пили кровь в меру, а ловить их было даже интересно. Та часть Талика, которая осталась человеческой удивлялась, отчего это её не возмущает наличие насекомых на теле? Демоническая часть требовала избавиться от жильцов, намекая, что блохи с грозным обликом не вяжутся. Волчьей сути не было до их мнения никакого дела - она хотела поесть, поваляться по травке, благо кругом раскинулись некошеные луга, и почесать ногой за ухом. От противоречивых и противоестественных желаний писатель Золотов чуть не одурел, но вовремя понял, что он просто спекся. Кожаные штаны поверх мохнатых ного-лап создали такой парниковый эффект, что захотелось срочно в Сену. Но Сена к полудню осталась далеко в стороне. На горизонте синей стеной стоял лес, который даже издали выглядел дремучей некуда.
   - А давайте на опушке привал устроим, а? - Талик ожидаемо получил кивок от Баськи, десяток - от Силя и безразличное пожимание плечами, от идущего впереди эльфа.
   До Бобруйска предполагалось тащиться по дорогам два дня, но кавайный заверил, что впереди есть поселки. Еще до вечера можно будет найти ночлег с крышей и кроватями, в крайнем случае - с сеновалом. Но демону лучше шерсть не показывать, накрыться плащом и прикинуться мирным-мирным. А то население, бывает, демонов не любит. Талику это вдалбливание местных традиций уже надоело, и он рыкнул на гида. Гид скуксился. Занудный эльф, казалось, видел затылком:
   - Вот поэтому и не любит.
  
   Наль просто нутром чувствовал, что дела их идут все хуже и хуже. У попадана появились звериные замашки, а вместо рассудка время от времени проступали голые инстинкты. Читатель Зольников принюхивался как пес, иногда дышал, вывалив язык, и не замечал этого, а вместо того, чтобы мычать какой-то навязавшийся ему мотивчик, поскуливал. В связи с этим, опушка леса была не самым лучшим местом для отдыха. Лес все-таки. Мало ли какой след возьмет и рванет охотиться - бегай за ним потом. Инструкций уже и так было нарушено столько, что не перечесть. Эльф нарушал их даже тем, что шел впереди. Пока длинноухое недоразумение, считающее себя "сородичем", щебетало о всяких пустяках, они миновали две развилки. Попадан вполне мог выбрать любую из дорог и следовать до Бобруйска по густонаселенным местам. Хорошо, что попаданше было все равно, куда следовать за ручку с демоном. А то очередную теплую встречу они бы уже поимели. Так что из всех зол лес был, на самом деле, наименьшим, и Наль решил не вмешиваться.
   Мир как будто решил усыпить бдительность и поиздеваться над излишне нервным и подозрительным эльфом. Когда до носа не доносился запах псины, идущий от попадана, изумительно пахло прогретым на солнце разнотравьем. Над зеленым морем травы летали бабочки и стрекозы, жужжали шмели, порхали какие-то пичуги, в вышине парил ястреб и время от времени добавлял в общую идиллию свой охотничий клекот. Природа была как всегда прекрасна и разумна во всех проявлениях, раздавая каждому по заслугам. Она полной мерой дарила попадану всё, что прилагалось к прелестям оборотничества. Назвался волком - полезай в шкуру! Ближе к лесу попадан уже рычал, взвизгивал и сам себя лупил. Кобылка светлой, почти буланой, масти никак не могла соперничать с черными крыльями, вспотевшими под шерстью плечами - с упаренным в кожаных штанах демоном. Все внимание слепней было предназначено ему одному. Оводы тоже не остались в стороне. Самое пекло - как раз их время. Хвоста у попадана, как у кобылы не было, и он отмахивался крыльями. Махал бодро и часто, как птенец на краю гнезда. Взмок окончательно, а уж атмосферу вокруг себя создал, хоть нос мокрой тряпкой прикрывай, и то - не спасет.
   Приходилось спасаться размышлениями на почти отвлеченные темы. Например, зачем демонам крылья? К своим кожистым отросткам этот попадан, как и прочие, относился трепетно. Наль был совсем не против, чтобы в последнюю реализацию читатель Зольников дорастил себе именно крылья. Все лучше, чем шерсть. Большой мохнатый демон, поднаторевший в ловле блох - не самое приятное зрелище. Как ни размышляй, но примитивная крылатость читателей с Изнанки оставалась тайной. Крылья они себе отращивали такие, какие в их век самолетостроения и ракетолетания никак не вписывались. Будучи жителями технически развитого мира, попаданы, даже образованные, сохраняли об этом приспособлении представление времен мрачного средневековья. С той или иной разницей, больше-меньше, с когтями как у летучих мышей или без, но их крылья росли все время из лопаток, редко когда прирастали к рукам - в любом случае имели слишком маленькую поверхность крепления. Росли они не более, чем на пол-попадана в высоту и не далее, чем до земли. Ограничения-то как раз были понятны: ниже земли отрастить - только ползком передвигаться или, согнувшись, как древний старик, а добавить в высоту - так ветром сдует с таким-то парусом, как ни складывай.
   Ни один попадан не мыслил себя ни в согбенной позе, ни с мачтой за спиной. А зря. Был даже такой читатель с Изнанки, который увлекался дельтапланеризмом. Знал же, что такое площадь крыла по отношению к весу, а все туда же: нарастил себе костей с перепонками по стандартному облику и сиганул с обрыва. Классический случай. Попал в учебники. На землю он тоже попал - с многочисленными травмами. Хорошо, что обрыв был невысокий. Этот любитель полетов решил, что демонам законы притяжения не писаны. Тем, которые реализуют полет как силу магии: возможность менять общие законы в ограниченном пространстве, конечно - не писаны. Но тогда зачем им крылья?
   Категория летающих попаданов насчитывала около сотни особей. И только двое - дуэт воздушных акробатов "Стрижи" - достигли такого мастерства, что расправляли крылья в полете, растягивая окружающее их личное поле, да и то для вида, а не для дела. А кто не растягивал, тот и не распахивал: или ветром снесет, или вывернет с лопатками вместе, как зонтик. Но даже "Стрижи" дороговато платили за то, чтобы на них снизу полюбовались. Таскать груз крыльев на земле - мало не покажется. А уж уход за этим хозяйством... В общем, зрители понимали, как им тяжко, и за воздушные выступления всегда платили щедро. Работали ребята хорошо, прямо-таки замечательно. Наль в прошлом году и сам с удовольствием съездил в Теньорск, где "Стрижи" были с гастролями. "Последний полет". Потрясающая программа. Особенно ему понравились номера "пикирующий бомбардировщик", "петля Нестерова" и пролет через пылающее кольцо "Подвиг Гастелло". Поговаривали, что в творческих планах демонического дуэта - постановка воздушного боя "Есть только МИГ".
   Читателю Зольникову в ближайшее время выездные гастроли точно не грозили. И не потому, что крыльями не вышел. С ними или без них, нечто демоническое он все-таки имел, если, конечно, понимать демона как существо эгоистичное и напрочь лишенное моральных устоев. Вот это "нечто" сортировщики, наверное, и приняли за возможную опасность полного писательского воплощения. Одно дело - самый привлекательный из описанных образов, и другое - заботливо выращенная вторая личность. Сортировщиков можно понять. Вполне образованный парень активно стремился обрести могущество в корыстных целях. В чем Наль убедился лично: втирался в доверие к Баське и совсем не из теплых дружеских чувств к гному. Не сказать, что такое уж уникальное явление - может, у Виталия всегда был такой стиль отношений с окружающими. И как демон он - не редкость. В большинстве случаев сплав различных описаний демонов сводился к облику большого-агрессивного-крылатого-парня. И местные демоны очень обижались, когда герои-борцы с воплощенным злом немедленно кидались в драку, стоило им только увидеть нечто крылатое и клыкастое. Герои-то приписывали демонам такие жуткие качества, которых ни одна религия не сочинила. Они и попадали-то, возжаждав борьбы с личностями, на которых даже табличку "враг" вешать не надо. Эта категория попаданов была здесь самой счастливой из всех - отсталый мир во всей красе они не получили, но демоны им все-таки достались. А так же вампиры и оборотни. Если не повезет встретить "светлого мага" хотя бы в частичной реализации, зубами и синяками дело не ограничится. Как минимум - швырнут файерболом из-за угла.
   И все же... Зольников не так-то прост. Пока он только шевелил мышцами и щелкал зубами, Наль в нем ничего нетипичного не замечал. Даже когда он опять запускал блокированную реализацию в состоянии стресса - тоже ничем не выделялся из общей массы попаданов, кроме образования. А вот, когда проступил этот шерстистый облик, появилось то, над чем следовало задуматься и обязательно предупредить Баську. Ошибаться могут все - и сортировщики, и Баська, и сам Наль. Но блохи не ошибаются! Попадан реализовался так качественно, что даже странно. Был бы просто оборотнем - тогда понятно, но в нем же личностей напутано, как слов в голове у Баськи!
   Пока дошли до леса, Наль успел несколько раз перевести попадана из писателей в читатели и обратно. Остановился на промежуточном варианте: "Может, парень написал пару фанфиков?" Но уж если Наль сам не мог определить, кого он так профессионально зафиксировал и кому тут работает якорем, то что уж о сортировщиках говорить? Пришлось признать сомнения руководства оправданными.
  
   Талик ступил под сень раскидистой ели, немедленно отломал большую ветку - отмахиваться от насекомых, и дал отдых крыльям. Из леса так изумительно пахло! Целая феерия запахов! Запахи приносили с собой образы, заманчивые и вкусные. И совсем заманили бы, но эльф распотрошил подсумок с едой, и мясо победило. А он победил всех. Эта троица есть его мясо отказалась. Сослались на "душок". Неправда - испугались.
   После еды захотелось спать. И опять никто не возразил. Конечно, если уж он устал, то они и подавно. Надо было только забраться в лес чуть-чуть поглубже. В тенечек. Конечно же, все сразу пошли следом. А потом они просто перестали существовать - в сознание ворвался образ. Да какой! Она была прекрасна, как богиня. Нет, лучше всех богинь! Таких форм не было ни у кого, такого притяжения он никогда в жизни не испытывал! Её карие глаза мерцали, губы растягивались в призывной улыбке. Образ был обнажён и намекал на полное согласие слиться в любовном экстазе. "Ведьма!" - понял Талик. - "Настоящая лесная колдунья!" И ему стало всё равно - настоящая она или сама себя выдумала, но он хотел быть с ней и только с ней. И пусть мир подождет! Закричав: "Я иду!", он подорвался с места и помчался в чащу. Огибая стволы, перепрыгивая через овражки, Талик несся вперед и чувствовал, что образ становится всё чётче, а мысли всё яснее. Тело откликнулось жаром. Мысли кружились водоворотом. Какая-то часть сознания комментировала его движение, утверждая, что так не бегал ни Шумахер, ни болид Шумахера. Судя по запаху и звукам, эльф несся позади и изображал техников команды, которые пытаются догнать его на трассе и поменять резину на ходу. Крылья горели, исхлестанные ветками, организм перестал повышать октановое число примитивного бензина и перешел на жидкое ракетное топливо. Где-то полыхала форсунка, пошла реакция окисления, и первая ступень намекнула о своем существовании. Ступень была где-то в центре, и проблема заключалась в том, чтобы её случайно не отбросить. Но когда его прекрасная звезда была уже близка, она вдруг снялась с орбиты и начала удаляться. Талик закричал от разочарования и громко воззвал к любви всей своей жизни. Но любовь решила поиграть в прятки. Он бы её догнал... Перед глазами мелькнул отвратительно прыгучий эльф и в следующий момент цепкие пальцы сомкнулись на многострадальном носе. Опять!
  
   Попадан стоял у дуба. Прости Творец, как он стоял! Наль привалился к соседнему дереву и сполз на землю. В глазах мелькали яркие светящиеся точки - перенапрягся. Так он еще никогда в жизни не бегал. И не прыгал. Хорошо, что кобылку привязали, когда собирались отдохнуть. Из леса, с той стороны, откуда они с попаданном прибежали-прилетели, доносились однозначные звуки: хруст, шорох, причитания и мычание. Баська и кавайный бросили лошадь на краю дороги и подались следом.
   Наль осматривал результат, примерно предполагая, что именно этот результат вызвало. Конечно - еще один важный элемент реализации, куда ж без этого? Но должен же быть стимул. Вот на него-то он прямо-таки мечтал посмотреть. Стимул, кажется, хотел сбежать куда подальше, и его можно было понять. Но как только они остановились, стимул тоже затих в кустах. Наль оставил попадана приходить в чувство и отправился на розыски коварного неучтенного фактора. Хотя... он же подозревал, что лес добром не кончится.
  
   Талик стоял, ощущая себя деревом рядом с деревом. Уже знакомый холод сковал тело, но злость на эльфа происходила даже не от его наглого, гадкого, подлого вмешательства. Образ всё еще кружил в голове в зазывном танце, ноздри жадно втягивали запах прелестной колдуньи, а остроухий решил опередить его! Он отправился дальше в лес, туда, к ней! Мог бы - зарыдал от бессилия.
   Эльф скрылся среди деревьев, но одиночество было недолгим. Явились гном и кавайный гид. Ельф подбежал было, потом отскочил и со стоном "О-о" проехал по соседнему стволу, теряя лохмотья костюма. Гном крякнул, всхлипнул, помянул кувалду, сказал "Шу-у-уть!" и отполз к кавайному. Они таращились на Талика и выглядели не менее примороженными, чем он сам. А вожделенный образ вдруг стал ближе.
   Эльф выдрался из кустов и отдышался.
   - Сейчас подойдет. - Сообщил он всем.
   Талик и сам уже чувствовал - встреча близится. И как назло отходняк пока даже не начался. На сей раз он не стал бы прикидываться вялым и рискнул. Ради такого чувства стоит рисковать.
   - Хто?
   Понятно, не с Баськиным носом и разумом было чувствовать "кто". А эльф опять перешел на термины:
   - Фактор. Почти неучтенный. Почти совсем.
   В кустах шуршало. Она подкрадывалась. Талик даже в таком состоянии ощущал всей кожей: она на него смотрит. Время тянулось томительно долго. И вдруг...
   Из-за куста высунулась лобастая башка довольно крупной собаки. Рыжая клокастая псина принюхивалась по ветру, шевеля шоколадным носом и косясь на Талика добрыми карими глазами. Образы прекрасной богини и кудлатой шавки мелькали со скоростью стекляшек в "калейдоскопе". Глаза сами собой постарались сосредоточиться на переносице. "Превратилась, заморочила". - Обманывал себя Талик и знал, что обманывает. Почти так же коварно его обманул нос, подсунув один образ вместо другого. Демону и человеку почудилась женщина, в то время как оборотень почуял... Чего уж там! Когда соседский Тайсон почуял такой след на собачьей площадке, он своим хозяином вспахал газон, оборвал поводок и вернулся счастливый через два дня. Страшно хотелось побиться головой о рядом стоящий дуб, но проще было попросить дуб подойти и побить его голову. Оборотень продолжал внутренне облизываться на самку, человек заходился в панической истерике, а демон плевался и обзывал оборотня блохастым идиотом. Ладно... хорошо, что эльф притормозил погоню, а то моральной травмой дело бы не кончилось: руки бы на себя наложил.
   - Ну!? - Остроухий подошел поближе. - Возьмем с собой собачку? Одичала она совсем... Нет? Да она и сама с тобой не пойдет. - Морально добивал гномий наставник. - Страсть-то какая! Баська, занавесь глаза девушке. У нас тут полное счастье реализовалось... натурально. - Гномыш пополз к псине, псина отскочила, Нальдо чуть не взвыл. - Да не этой! Ну, что ты на меня таращишься?! Вот, девушка сидит. Как тебя звали-то, жертва морального сдвига?
   - Соня. - Чуть слышно прошептал Силь.
   - О! - Эльф призадумался. - Одно из трех, Соня: или закрой глаза, или отвернись, или торн Басир завяжет тебе глаза!
   Соня-Силь вздохнул и отвернулся. Талик косил глазами туда, куда до этого момента были направлены все три взгляда из трех, но голова осталась задранной вверх, а мощные грудные мышцы и шерсть топорщились так, что разглядеть толком ничего не удавалось. Как глаза ни коси, а видно было только нос, будь он неладен во всех отношениях. Штаны порвал, что ли? Интуиция подсказывала, что он очень близок к истине. Эльф смотрел на него внимательно, отмечая все попытки выяснить целостность штанов.
   - Басир, давно он так глазами вращает?
   - Ни смотреф! - Сознался Баська.
   - Тогда я буду считать, что давно! - Постановил остроухий. - Толкнем, положим или сам свалится? - Предложил еще три варианта коварный эльф.
   - Полофым! - Баська был, как всегда, исполнен сочувствия.
   - Неправильный ответ, стажер! Два раза он у нас сидел, один раз лежал. Теперь пусть стоит. А мы посмотрим. Когда появится чувствительность - сам упадет.
   Талик в который раз понял, что "попал". Только теперь: в общепринятом смысле. А тело уже начинало слегка покалывать. Пока только слегка. Вот рухнет сейчас как сноп, и остроухий сразу догадается, что все мычания и долгий отходняк - сплошное демоническое коварство. Надо было что-то немедленно предпринимать. При возможности только моргать это представлялось невыполнимой задачей.
   Собака опять принюхалась, и Талик увидел свой единственный шанс. Он поймал её взгляд, уставился глаза-в-глаза и ментально пнул оборотня, чтобы кончал пускать слюни и занялся делом. Заодно досталось и демону, чтобы не расслаблялся и собрал в кулак всю, заодно и человеческую, волю и знания о собаках. Напряжение было столь сильным, что казалось, будь у стикерного Тузика хвост, он бы сейчас им вилял. Псина фыркнула и припала на передние лапы. Конвоиры напряглись и уставились на неё. Дворняга подошла ближе, и не успел эльф прыгнуть и оттащить её, радостно скакнула Талику на грудь. Момент совпал идеально. Писатель Золотов и так уже держался на одном коварстве. Приложившись головой об дуб, он рухнул навзничь и закрыл глаза. Пусть теперь спасают от сотрясения мозга.
   Слушать, как ругается Наль, было одно сплошное удовольствие. Эльф оказался честным и ругал себя. Остроухий остановился только когда разжаловал свою начальственную персону до какого-то "волонтера". Наверное, совестливый абориген отправил себя в штрафбат.
   Тащить Талика из леса на себе никто не стал. Баська и даже Силь успокаивали Наля и уговаривали не расстраиваться. Баська доконал начальника, заявив, что это же не "фофледний раф" и они еще успеют засечь реакцию попадана. Эльф пообещал следующего раза не пережить, чем очень обрадовал Талика. Приблудная псина воспользовалась суматохой и принялась вылизывать ему лицо. Оборотень опять зашевелился, намереваясь отплатить тем же. Демон и человек насели на него вдвоем, а внутренний голос орал: "Только тявнки, пёс шелудивый!" Хотя, возможно это демон визжал от избытка чувств.
   Не желая уж слишком затягивать и без того мало правдоподобную ситуацию с долгим обмороком, Талик замычал и отплевался. Псину тут же прогнали. Очень вовремя - оборотень от её близости натурально зверел. Глаза Талик не открывал, а потому не видел, какое испытание ему уготовано. Коварный эльф куда-то опять сбежал, судя по звуку и запаху - намотал пару кругов по окрестным кущам и вернулся бодрой рысью. В следующий момент Талику в нос ударил такой аромат, по сравнению с которым нашатырь был вода-водой. Глаза распахнулись сами собой, слезы хлынули ручьями и потекли в уши. Эльф намазал Талику под носом какой-то пахучей дрянью и остался крайне доволен результатом:
   - Вот так! Нюх мы тебе отбили. Как выветрится, скажешь, я тебе еще намажу. - И продемонстрировал пучок сочной травы.
   Сквозь слезы Талик её толком не разглядел. В носу бушевал пожар.
   - Что это? - Прохрипел он, пытаясь проморгаться и присесть.
   - Дикий чеснок. - Спокойно ответил местный изверг и пояснил: - А ты хочешь, чтобы мы за тобой по каждой деревне бегали, или являлись туда первыми и проверяли, нет ли у кого течной собачки? Вовремя мы тебя из Парижа уволокли... - Эльф потянул воздух носом и поморщился. - Редкое сочетание: псина с чесноком. Вставай, давай, реализатор запредельных возможностей!
   Талик кое-как присел и пошевелил крыльями. Хорошо приложился. Как только крыло не сломал? Дальнейший осмотр показал, что так потрясло Силя и Баську. И никто ни за что на свете не убедил бы его, что никакого потрясения не было. Костяных пуговиц на ширинке тоже не было. Жаль, не догадался купить брюки со шнуровкой... Про пуговицы, которые сами отстреливаются в таком интересном месте писатель Золотов не писал. Но намекал неоднократно в каждом романе. Да! У его героя всегда было могучее достоинство, а теперь он и сам герой! Такой герой, что.... Конечно, они все обзавидовались! Так вот где она была - первая ступень! Реализовался, причем на бегу. Хотя, с другой стороны, конечно, неловко. Хорошо, что хоть рубашка была в штаны заправлена. Силь-то все-таки - Соня.
   Выпустив рубашку наружу, Талик отправился на выход из леса. Баська и Силь, как обычно шли сзади, эльф - впереди. Псина брела рядом, но он делал вид, что эта "дама" тут вообще ни причем. Всё бы хорошо, но в носу свербело, и крылья опять откладывались неизвестно на какой срок. А к списку трат добавились либо пуговицы, либо перешив брюк. Хотя брюки можно опять подсунуть Силю. Вдруг, он не только тряпки, но и кожу шить умеет? В любом случае, как только они доберутся до места на опушке, где собирались отдохнуть, придется переодеваться в графскую пижаму.
   Ту тропу, которую Талик вытоптал, стремясь в объятия "богини", не заметить мог только слепой. И все-таки он усомнился, действительно ли они вышли на прежнее место? Конский навоз на дороге указывал - на прежнее. В кустах, где планировалось предаться послеобеденному сну, лежали переменные сумки, меч: все, что волок Талик. А вот кобылы не было. Кроме обломанной ветки, к которой привязал поводья Силь, и того навоза, больше ничто не намекало, что у них была лошадь. Либо животное само ускакало, услышав демонические вопли, либо его украли. Силь потерянно хлопал глазами, уставившись на ветку. Эльф подытожил:
   - Имеем: раненный гном, расстроенная Соня, пропавшая лошадь, приблудная псина и счастливый оборотень с отбитым нюхом, который не сможет найти кобылу, чтобы утешить Соню и облегчить жизнь Басиру. Дороговато за лишний кусок плоти.
   Силь всхлипнул и зарыдал. Талик решил не уподобляться завистливому эльфу и не жаловаться на жизнь. Он почесал гребень и выдал идею:
   - Тогда будем искать по следам.
   Сказано - сделано. Талик обшарил взглядом дорогу и, что совсем неудивительно, нашел следы лошади. Дорогой пользовались не так уж часто, местами она поросла травой, но на проплешинах свежие следы были видны отчетливо. Однако, его благородного порыва никто не оценил. Эльф ехидно поинтересовался, куда это он решил отправиться в одиночку, и не думает ли он, что все вещи понесет несчастный стажер? Заодно и пояснил, что ближе к обитаемым местам четких следов не будет. Пришлось опять навьючиться, а переметные сумки взял Баська. Остроухий и хлюпающий носом Силь прихватили только по мешку с вещами. Псина увязалась следом, почуяв запах еды. Путь до Бобруйска обещал стать нелегким.
  
   Глава 7
  
   Печаль Сони по лошаденке длилась недолго, ровно до второго поворота дороги. За ним открывался пасторальный вид: лужок с изумрудной травой и мирно пасущаяся беглая кобыла. Попадан немедленно пошвырял сумки и тюки, намереваясь изловить беглянку и осчастливить Баську транспортом. Транспорту волко-демон окончательно разонравился. Чтобы кобыла опять не подалась куда подальше, радостная Соня сама включилась в процесс и все-таки притащила за повод упирающуюся кобылу. Животное фыркало и всхрапывало. Попадан Зольников остался очень доволен реакцией лошади. Он заявил, что в нем признали волка. Мутант из него и правда, вышел такой, что если посадить на крышу, да попросить крылья растопырить, вполне сойдет за статую горгульи или химеры. Но самодовольный "химер" так критически себя не оценивал.
   К счастью или к несчастью нашлась кобыла, Наль сначала решить не мог. Вроде бы Баське было легче ехать, чем идти, но зато дорогу теперь выбирала радостная хозяйка транспорта. Она подхватила лошадь под уздцы и бодро засеменила ножками по дороге. Попадан держался сбоку от них, потому что кобыла все время норовила лягаться. Узкий проселок не предполагал, чтобы еще кто-то шел рядом, а не по полю. Обгонять, выбирая маршрут, Наль всю компанию не стал: шел, думал и делил дорогу с несостоявшейся волчьей любовью. Рыжая псина имела не меньше прав, чем попадан, идти туда, куда ей угодно. А ей оказалось угодно присоединиться к интересно пахнущей компании, благо её пока не гнали. Когда Соня свернула налево на ближайшей развилке, Наль понял, что зря он вспомнил о соблюдении инструкций. Дорога стала чуть шире, дальнейший обзор загораживал изрядный бугор, но Наль знал, что за поселение там, за холмом.
  
   Кобыла пошла быстрее. Талик старался не отставать и пёр вверх на холм, демонстрируя демоническую выносливость и упрямство. Вид, который открылся с верхушки холма, заставил его притормозить от удивления: внизу раскинулась долина. В долине, которую теперь никак нельзя было назвать широким полем, посреди окрестных, вполне привычных для средней российской полосы лесов, стояла голливудская декорация. Писатель Золотов решил, что его подводят глаза, и сморгнул пару раз. Но сколько ни моргай, съемочная площадка для вестерна не исчезала. Ни крепостной стены, ни забора, ни хиленькой ограды не опоясывало этот странный населенный пункт. Даже отсюда, сверху, перепутать поселок с чем-то средневековым было невозможно. Над длинными одноэтажными строениями посреди ровной как стрела улицы, возвышались несколько двухэтажных домов с верхними открытыми верандами, чуть слышно доносились звуки банджо, а вход в поселение и на саму центральную улицу обозначала типичная полукруглая табличка на двух столбах - эдакий аналог арки. Что там накорябано, Талик пока прочитать не мог. Впечатление же от такого антуража было прямо-таки киношным. Казалось, что за самим поселком скрывается одноколейка и допотопный паровоз, а так же грабящие его ковбои. Не хватало только индейцев, притаившихся в ближайших кустах. Когда сзади тяжко вздохнул эльф, пришлось очнуться и спешить вниз за Силем, чтобы узнать, куда это их занесло. Точнее, куда это Силь их завел, и отчего остроухий Наль так тяжко дышит?
   Силь с готовностью туроператора принялся расписывать достоинства и историю поселения с гордым названием Мидлтаун. В этнической принадлежности Мидлтауна Талик не ошибся. Зато узнал много нового. Оказалось, что попаданцев из России в Мутном Месте сейчас большинство, потому что родная страна пока не перестала быть самой читающей, а заодно и пишущей. Народ по инерции читал много и, невзирая на расплодившихся графоманов, испытывал пиетет к печатному слову, даже если сам в большинстве своем выражался непечатными. Но этот несомненно радостный факт не исключал наличия в Мутном Месте попаданцев из других стран, которые "попадали" в меру своего разумения. Некоторую их часть масса российских попаданцев вытеснила на окраины. Мидлтаун как раз и был обиталищем переселенцев.
   Первые читатели-почитатели жанра "Мэри-Сью-попаданка" и "Марти-Сью-попаданец", происходили из того самого края, где этот жанр зародился. Американцы наслаждались численным преимуществом и прелестями средневековья не так уж долго - лет тридцать или около того. Вскоре их стали теснить японцы, которые привнесли в тему то, что слегка попортило Соню, доведя её до состояние Силя. Но зато потом... Потом американцы поняли, что страшная холодная страна, в которой есть жуткая Сибирь и ГУЛАГ, сильна не только боеголовками.
   Бывшие поборники демократических принципов теперь могли только кусать локти от досады: их соотечественники уже давно читало или комиксы или ничего, и большого притока попаданцев из Америки не предвиделось. Численность американского населения застопорилась, а вот россиян - неуклонно возрастала, что породило в некотором роде конфликт. Американцы сначала хорохорились, потом попытались объединиться и навести мосты с японцами. Но у последних было столь характерное попаданство, со склонностью сделать харакири своему ближнему, что союз, чисто номинальный, так и не окреп и вскоре распался. А потом и вовсе переродился в союз с врагом, причем уже не номинальный.
   В первые годы все выглядело для бывших американцев не так уж страшно: из самой читающей страны "наиболее вероятного противника" массово хлынули толпы попаданцев всех мастей. Ожидалось, что как резко хлынули, так резко процесс и остановится вместе с интересом публики к жанру. Но уже очень скоро любого супер-героя попаданца, оснащенного мечтой спасти мир и завести американские порядки, гоняли по улицам городов рыцари с мечами, посыпали едкими порошками знахарки потрясающей магической силы, кусали злые сибирские оборотни и били не менее злые московские и питерские демоны. В том, что их следует гонять, Талик, как московский демон, не сомневался. Ведь до чего додумались, гады!
   "Гады", получившие высшее голливудское образование по истории, решили, что раз их давят числом, то они возьмут умением: покажут отсталому народу, что такое комфортный образ жизни и двинут вперед прогресс в Мутном Месте. Спасители человечества попрали средневековый антураж, в надежде соблазнить беглецов из холодной страны духом американских прерий. В результате появилась пара городов никак не вписывающихся в правильное понимание попаданской реализации. Из комфорта в них имелись дома "а-ля Дикий Запад", салуны, а в номерах над салунами - ванны-бадьи, что как бы свидетельствовало о гигиене и цивилизации. На этом американский прогресс застопорился, равно как и постройка "железной" дороги с деревянными рельсами. Чтобы двинуть прогресс чуть дальше требовались кольты... хотя бы один. Но сделать его было не из чего, а жители продвинутой реальности такие заказы не принимали.
   Российские же попаданцы не понимали на кой им тут воплощенный реализм киношек, которые они смотрели в розовом детстве. Тем более непонятными являлись эти дощатые сборно-щелевые строения, которые непритязательные американцы называли домами. А уж их "ванны" без душа... Каждый российский попаданец знал, что такое баня, или уж на крайний случай - сауна. Плескаться в непроточной воде россияне считали зазорным и предпочитали по-прежнему окатиться водой после баньки. Салунного веселья в голливудском стиле любители медведей и матрешек тоже не поняли. В салунах, если туда заваливались россияне, никто не помышлял о дебоше с битьем бутылок и вылетом через распашные дверцы. Вылетали в таком случае только сами аборигены декоративных городов - ни один отечественный попадан не терпел бессмысленного убоя полки со спиртным.
   Обычно, после посещения "сауны", где употреблялось немереное количество всего, что горит, бывшие жители морозной страны временно перевоплощались под воздействием выпитого и шли "на игру". Ролевиков среди российских попаданцев было предостаточно, и они применяли свой опыт на практике. Городок окружался российскими попаданцами всех мастей и начинался ночной штурм, который успешно заменял истосковавшимся по развлечениям попаданцам кино и новогодние выступления юмористов по телевизору.
   Единение российских попаданцев в порыве развлечься было столь качественным, что нарушало законы всех жанров. Вампиры очень задорно показывали "америкосам" сиквел к "Дракуле": лезли в окна домов, причем вместе с оборотнями. Оборотни изображали непременную для каждого Дракулы волчью стаю сопровождения. Рыцари и воители снимали сверкающие доспехи, брали на манер былинных богатырей дубины и громили салуны, предварительно убрав оттуда все, чем потом отмечалось окончание игры. Эта богатырская забава называлась борьбой за качественное строительство. Особо продвинутые маги колдовали в патриотическом стиле, запуская фаерболы в виде красного петуха, и очень веселились, глядя на местных жителей, которые пытались сбить безвредное, на некоторое время, пламя полотенцами. Не успеют - загорится же! Демоны ловили по улицам разбегающихся от вампиров и оборотней мэри-сьюшек на предмет потискать. Поймав, активно тискали и руками и крыльями, ведя личный счет на трофеи. Поскольку трофеем назначалась одежда пойманной сьюшки, обнаженная визжащая женская натура придавала игре особый колорит. Наглые российские ельфы и дроу мазались глиной и травяным соком, втыкали себе в волосы перья и успешно играли в индейцев, окружая городки по периметру. Они демонстрировали свою меткость, отстреливая каждого америкоса, который рисковал убраться из города во время нашествия.
   Убивать нарушителей средневекового уклада жизни никто не собирался - эльфы стреляли исключительно тупыми стрелами: дроу насаживали на наконечник желуди, светлые предпочитали шишки. Многочисленные невесты эльфийских принцев и прочие магически озабоченные девушки первыми врывались на центральную площадь города, вытаскивали из предназначенного на убой салуна столы, активно болели либо за командира оборотней, либо рыцарей и в любом случае - за ельфов, не забывая строгать салаты для будущего застолья. Как бы америкосы ни хотели спрятаться или панически побегать, на эту площадь они забегать не рисковали. Опрокидывание миски с салатом могло иметь куда худшие последствия, чем поимка каким-нибудь демоном. Демон разве что потрясет немного и потребует повторить выученное: три-четыре матерных фразы, которые на время игры считались условно-магическими. А вот российские попаданки могли и поколотить, как ни матерись.
   По окончанию игры, когда все жители городка бывали перебужены, потисканы или слегка помяты, начинался праздник, в котором они тоже принимали участие. Отказаться от демонстрации российского дружелюбия не удавалось никому. Отвечать на вопрос, понравилась ли "Буря в пустыне", надлежало по установленному регламенту с учетом того, что за столом - дамы: "зашибись" или "полный пипец". "За прекрасных дам" пить следовало стоя и до дна. Америкосы быстро сориентировались и научились не втягивать голову в плечи при слове "дам". Загадочный русский язык они осваивали с невиданной скоростью. Этих супергероев очень расстраивало то, что большинство российских попаданцев реализовалось на потрясающем лингвистическом уровне, понимая все языки нового мира оптом и в розницу, в то время как сами американцы в своих личных фантазиях не шли дальше мира, в котором английский понимает каждая собака. Но миновали славные времена, когда почти так все и было: появились страшные русские и объяснили им, что такое "однобокая толерантность" и в какое место надо засунуть "паршивым америкосам" "ось зла". Ось бывшие россияне понимали слишком натурально и обычно демонстрировали тележную, которая по сути злом не была, но вполне могла им стать.
   Оба городка, Вашингтон и Атланту, использовали как ценные игровые площадки и больше раза в месяц не осаждали. Единственную попытку горожан Атланты сэкономить: ввести сухой закон и не затарить салуны спиртным, покарали длительным штурмом, который продолжался до тех пор, пока часть игроков не вернулась с необходимым стратегическим продуктом, то есть - трое суток к ряду.
   В общем и целом, попаданцы из России проявили толерантность, приняв как факт существование американских суперменов, предавших святые обычаи средневековья. Но супермены, позорно скатившиеся на позиции мелкого личного бизнеса, толерантность не оценили, а бизнес в таких диких условиях неизменно прогорал. Последней каплей стал переход бывших союзников-японцев на сторону врага. Цивилизованные самураи оказались предателями общих интересов. Хуже того: они стали являться к началу победных застолий, чтобы обсудить с "храбрыми русскими самураями" кодекс бусидо, обычаи злых духов-демонов и богатырский устав в сравнении и в процессе распития местного аналога сакэ: разбавленного до их японского уровня самогона. Заканчивалось это наглядное предательское безобразие совместным караоке, из чего следовало, что продвинутые японцы продались за выпивку и песню "Ой, мороз, мороз!"
   Бывшие - совсем недолго - союзники лобызались с врагами и взаимно награждали друг-друга титулами ценителей прекрасного и носителями высокой духовной культуры. Японцы быстро завоевали расположение части "носителей", утверждая, что российские ельфы ельфистей всех ельфей, поскольку лишь они могли во всей полноте оценить красоту цветения сакуры. Нашествие кавайных и яойных попаданцев из России бывшие союзники вообще сочли основой дружбы народов. А когда какой-то слишком щедрый демон намалевал карту, размахав Курилы по площади на пару америк, и торжественно передал японцам эти "острова", самураи и вовсе явились к началу штурма, в котором и приняли участие.
   После побития населения Вашингтона японскими шестами, истерических воплей "банзай" с одной стороны атакующих и "напомним гадам Хиросиму" с другой, весь декоративный городишко три дня лежал в лежку. Японцы очень оценили российско-попаданский порыв отомстить паре американских городов за пару своих, и принимали активное участие в переворачивании Вашингтона вверх дном и выворачивании всех домов наизнанку. Злые жители морозной страны расширили правила своей же игры, с учетом новых сведений с исторической Родины, и заявили, что у американцев есть ядерное оружие, и они его прячут в каком-то подвале. Обещали непременно найти: не в Вашингтоне, так в Атланте. Вашингтон первым претерпел тотальный обыск и навсегда запомнил слово "шмон". В Атланте не стали дожидаться, пока русские попаданцы затеют искать на каждом из жителей следы биологического оружия, и снялись с места.
   Вполне в духе американских поселенцев, жители Атланты грузились в дико-западные фургоны и спешили прочь из центра куда подальше. На окраинах Места городов было меньше, население напрочь разобщенным, и можно было попробовать проявить американское упрямство и наладить бизнес по производству виски, сёдел и упряжи. Спасать этот мир друг от друга они не собирались, а от российских попаданцев его было уже никак не спасти: на каждого американца к моменту исхода приходилось в тысячи раз больше суперменистых суперменов иного толка. Вашингтон расползался следом, отлежавшись, залечив синяки и завидуя шустрым небитым соотечественникам. Какую-то часть пути беглецов преследовали отряды коварных ельфистых индейцев, которые отрывались напоследок, отстреливая "бледнолицых". Когда вереницы фургонов покинули пределы местной цивилизации, от них отстали. Устраивать большие поселения и завлекать бывших соседей по центральным областям новой игрой: "Большой поход", американские попаданцы не рискнули. Они правильно поняли загадочную русскую, хоть и попаданскую душу: не размениваться по мелочам. Так что их редкие городишки по окраинам большим населением не отличались и близко друг к другу не располагались: а то ведь количеством до масштаба доберут.
   По ходившим на окраинах слухам, Атланту торжественно разобрали на доски и дрова, а конец игры с сожалением и помпой отметили сожжением Вашингтона. "Долго держались" - подумал Талик, уяснив, что свеженький городишко Мидлтаун появился в этих местах только года четыре назад. К такой забаве не успел! Уж он бы по Вашингтону прогулялся!
  
   По центральной улице Мидлтауна гуляли куры. Больше никто в городишке без толку по улицам не шлялся. Чем занимался народ в конце дня, было понятно - сидел в салуне. Именно оттуда доносились звуки банджо. Вход в салун подпирал небритый детина в парусиновых штанах, отдаленно напоминающих джинсы. Внешность этого героя соответствовала Терминатору и, кажется, он считал себя могучим. Талик осчастливил его широкой демонической улыбкой. Терминатор выпучил глаза на нежданных гостей и совсем не к месту заявил: "Добро пожаловать в Мидлтаун. Гостям в нашем городе пи... как карьяшо!" Фраза так отличалась по произношению, не говоря уже о содержании в первой и второй части, что Талик опешил. Силь тут же пояснил: он - умный демон понимал все языки, а америкос - нет, поэтому "хорошо" попытался сказать по-русски. По Виталию же, как по демону, сразу видно, откуда он родом. Вспомнив рассказ Силя, Талик ткнул в него пальцем и, укоризненно нахмурившись, заметил Терминатору: "Дама!" Терминатора сдуло внутрь. Банджо тренькнуло и затихло.
   Вход Талика в трактир сопровождался гробовой тишиной. Население рассматривало странную компанию, прикидывая кто есть кто и где. Вероятно, пуганые битых прекрасно распознают, поэтому в Баське безошибочно опознали пострадавшего на службе представителя властей. Эльф выглядел гораздо лучше, чем сразу после парижского побоища, но и у него еще не совсем прошла желтизна вокруг глаз. Когда салунщик поинтересовался, что желают заказать господа наблюдатели, облегченно выдохнул не только он сам, не получив возражений, но и Нальдо. Талику такой оборот дела не понравился. Он полагал, что его сразу должны начать бояться. Человек у него внутри заявил, что подобный патриотизм - дешёвка. Демон брюзжал, что патриотизм - вовсе не демоническое качество, а оборотню было всё равно - он тосковал по приблудной псине, которая осталась на улице.
   В таких растрепанных чувствах Талик принялся изучать меню, написанное углем на деревянной доске рядом со стойкой. Заказав своему растущему организму много и всякого, он подставил для расплаты Тузика. Американец немедленно натянул на физиономию самую голливудскую улыбку и сообщил, что состоятельным гостям здесь всегда рады. Оценил-таки: то ли яркость стикера, а то и вовсе получил неведомым образом сведения об общем капитале - внутренний демон был ужасно мнительным. В том, что представители властей были состоятельными, законопослушные американцы тем более не сомневались, а Силь шел приложением к богатой компании. Часть народа немедленно покинула салун, и вскоре с улицы донесся перестук копыт. Не иначе по завершению трапезы им попробуют продать лошадей. Возвращение двух "америкосов" с новенькими седлами подтверждало догадку. Талик был в принципе не против лошади. Лишь бы лошадь не была против него. Его герой просто обязан был скакать на могучем коне, и конь значился одним из пунктов "сбычи мечт". У кого же купить коня, как не у ковбоев?
   Почувствовав себя почти барином, он нарочито медленно получал удовольствие от обеда. Когда пережевывать стало нечего, писатель Золотов встал во весь демонический рост, потянулся и поинтересовался у салунщика насчет сигар. Сигары к его радости нашлись. Выглядели они вполне достойно и как водится - в коробке. Решив себя побаловать, он шиканул, купив самые дорогие, и отправился на улицу покурить.
   Покурить вышло отвратительно. Во-первых, это был тот еще табак - не в Вирждинии рос. Во-вторых, волчий нюх не просто портил удовольствие, а ещё хуже - превращал его в пытку. Талик чихал, фыркал, давился, но курил. Окончательно испортил настроение эльф, который явился следом и развил целую агиткомпанию за курение среди оборотней. Послушал бы его МинЗдрав, который "предупреждает"! По теории остроухого выходило, что главное - отбить нюх, и можно обойтись без чеснока. Без чеснока, конечно, было лучше. Но тут явились пять местных кобелей, которым нюх никто не отбивал, и волк внутри Талика возмутился пусть и безо всякого нюха. Кобели, сбившись в стаю, на него нарычали, а рыжую псину попытались сманить. Устраивать "америкосам" моральную компенсацию за сожжение Вашингтона и веселить их, гоняя здешних шавок, Талик не хотел, демон и человек тоже. Но оборотень буянил, и справиться с ним было очень сложно. Пришлось поступиться принципами и попросить эльфа прогнать уже наконец эту рыжую изменницу, чтобы не опуститься до собачьей драки. Состоятельный гость, вцепившийся в холку местному кобелю - слишком эксцентричное зрелище. Эльф пристально глянул на псину, она радостно повиляла хвостом и стремглав унеслась вдоль по улице, скрывшись в ближайшем переулке. Кобели унеслись следом. Талик перевел дух, мысленно погладил расстроенного волка и приступил к весьма ответственному делу: покупке лошади.
   У длинной коновязи уже стояли с десяток лошадей. Три "ковбоя" сидели рядом на перевернутых бочках и делали вид, что отдыхают. Как только Талик проявил интерес к животным, один из американцев тут же спросил:
   - Господин желает купить лошадь?
   Господин-то желал, но... лошади рвались с привязи все, кроме одной.
   - Йес. - Талик попытался вспомнить все, что выучил из английского в школе. - Ит из. - Указал он на флегматичного мерина.
   Американец принялся расписывать достоинства остальных лошадей. Пришлось прервать его словесный поток.
   - Вулф. - Стукнул себя в грудь писатель Золотов.
   - Не демон? - Изумился американец.
   - Демон-вулф. - Конкретизировал Талик и подошел поближе. Лошади захрапели, мерин продолжал стоять по стойке "вольно", согнув переднюю ногу и как-то странно презрительно скривив на сторону губу. Как будто жевал-жевал и задумался.
   Эльф присоединился к процессу покупки.
   - И мне пару. Вот этого - указал он на рослого и тощего по сравнению с мерином гнедого коня, - и вот этого. - Вторым эльфийского внимания удостоился чалый то ли пони-переросток, то ли просто мелкий конь.
   Идея улепетнуть от остроухого верхами трещала по швам, но еще не была окончательно похоронена. Если его гнедой рванет куда подальше от волка, то может из этого что и выйдет. Не обгонит же эльф коня, даже если со своего вовремя свалится. Поторговавшись с местным барышником до хрипоты, Талик впервые в жизни стал обладателем очень большой лошади. В принципе, в будущем имении коня можно будет использовать и для полевых работ, так что покупку он счел более чем оправданной. Нальдо со своим неограниченным кредитом мелочиться не стал - сразу видно, списал расходы на работу по сопровождению: чтобы попаданец не ускакал. Он без разговоров оплатил лошадей для себя и Баськи и велел показать седла. Себе Талик приобрел седло с серебряной насечкой, если верить продавцу, и остался очень доволен сделкой. Времени до вечера было хоть отбавляй, а спешить дальше в том же темпе и ночевать где-нибудь на сеновале, Талик не хотел. Никто не возразил, когда он предложил заночевать в приличном месте. Вот скоротать время за стаканчиком виски опять не удалось. Виски оказались для волко-демона хуже чеснока. Эта фаза реализации диктовала прямо-таки монашеский образ жизни: ни покурить, ни выпить, из дам.... М-да. Это ж ангел получается. Демон был с ним полностью согласен и предложил прикончить оборотня. Внутренний военный совет показал, что демон и человек были совсем не против, голос, который Талик переименовал в совесть, полностью оправдал решение, но никто из этих троих понятия не имел, как это сделать. Оборотень сразу перестал скулить со страху и радостно зарычал, обещая сущностям-предателям веселую жизнь. Показалось даже, что блохи стали кусать активнее, и копчик зашевелился на манер хвоста.
   Пришлось подавить межличностные разборки и ограничиться на вечер культурной программой в стиле кантри и визгливым кабарэ местных сьюшек. К исходу мероприятия Талик уже вполне натурально зевал. Силь набился соседом в номер, что было вполне экономично, а с учетом предупреждения, что он - "дама" еще и прилично. Наль, конечно, попытался возразить и снять номер на четверых, но "читатель Зольников" потребовал хоть какой-нибудь личной жизни и возможности выспаться без эльфов. Силь такого поворота мысли не осилил, считая и себя вполне эльфом. Сошлись на двух номерах со смежной дверью.
   Как только погасили свечу, Талик подкрался к кровати Силя, благо их разделяла только тумбочка, и зарубил на корню его далеко идущие планы.
   - Разговор есть. Секретный. - Жарко прошептал он в длинное ухо. Силь изобразил готовность посекретничать и приподнялся на локте. - Перебирайся ко мне в кровать. Для конспирации! - Добавил Талик, чтобы сразу пояснить свои цели и задачи.
   Силь выпорхнул из своего пухлого соломенного матраса и успел запрыгнуть на соседнюю кровать даже раньше её законного владельца. "Соня она, она Соня", - убеждал себя писатель Золотов, пристраиваясь с краю. И хитрая к тому же. Соня забралась к стенке, так чтобы выгнать её было не слишком просто. Деревянная кровать заскрипела, и дверь из соседней комнаты тут же открылась. Главный конвоир застыл в лунном свете, который проникал в комнату из окошка над тумбочкой.
   - Нет, ну ваааще! - Возмущенно протянул Талик. - Еще и свечку держать будешь?! Обломщик!
   Соня смущенно уткнулась ему в плечо, подыграв и окончательно засмущав Нальдо. Эльф скривился, обозвал обоих жертвами воплощенной эротической катастрофы и убрался восвояси.
   - Что за секрет? - Прошептал Силь в самое ухо.
   Талик сполз пониже, пристроился поближе и начал демонически хитро врать:
   - Ко мне этих двоих приставили, потому что считают, что я какой-то там вроде как писатель. Не знаю почему. А у них спрашивать не хочу, почему их сортировщики так решили. Что-то тут у вас не так с этим писательством, чего они так к этому странно относятся? Ну, был бы писателем, так и что?!
   - Оххх! - Восторженно едва ли не в голос взвыла Соня.
   Талик цыкнул на неё и стал ритмично расшатывать кровать. Под противный скрип он получал в ухо сбивчивую информацию из всей той каши сведений и слухов, которые были у Силя. Но даже если поделить всё рассказанное на десять, все равно выходило с одной стороны чрезвычайно могуче, но с другой - не менее чревато.
   По неизвестным причинам здешняя магическая реальность учитывала количество граждан, верящих в непогрешимость писателя и его личную героическую сущность. То есть - количество читателей, и даже тех, что остались там, в Изнанке как-то влияло на процесс реализации. И откликалась замечательная реальность на такую поддержку "образа" тем, что давала возможность полной реализации, вплоть до разделения сущностей, если их несколько. Талик представил "трех себя" и зашатал кровать быстрее. Могучий маг-писатель или демон был силен настолько, что вполне мог самостоятельно выйти из Мутного Места и устроить продвинутым аборигенам большой или не большой армагедончик, в зависимости от настроения. Поэтому тех, кто сознавался в писательстве, сразу отправляли на отдельные острова в мире под названием Мутное Место, где существовали некие двойные, тройные и так далее, карманы реальности, а охрана следила за возмущением "фона" и пресекала попытки побега. Вырваться оттуда было невозможно.
   Стать Робинзоном Талик не мечтал. А тех писателей, которых не удалось завлечь обманом на острова, и уж тем более тех, кто сразу начинал совершать неугодные аборигенам подвиги, уничтожали на месте, особо не церемонясь. Силю было "доподлинно" известно, что на одном из островов уже лет десять как живет писательница, только он не знал какая именно. Но поговаривали, что очень могучая попаданка, наделенная прямо-таки сверхъестественной силой. С одной стороны, сопровождение стало более, чем понятным: если реализация Талика станет достаточно сильной, Наль и Баська сообщат куда следует. Хорошо, что сущностей оказалось несколько и каждый виток реализации добавлял каждой по чуть-чуть. А то его перспективные возможности уже стали бы явными, и пока он не обрел полную мощь, законопатили бы в бочку, как Гвидона и отправили на местный Буян. А можно ли там реализовать себе белку и тридцать три богатыря - это еще вопрос. На этот вопрос Силь ответа не знал.
   Талик вспомнил, что забыл скрипеть кроватью и возобновил имитацию интимного процесса. Выходило, что бегать от сопровождающих что верхом, что пешком особого смысла не имело - только на неприятности нарываться. Быть уничтоженным.... расстрелянным эскадрильей дирижбанделей Талик не хотел. Оставалось только усыплять бдительность конвоиров, копить сведения и отказываться от любых морских прогулок. Получалось, что план с имением был самым актуальным. Ну, не будут же эти двое вечно сидеть, когда-нибудь, но охрану снимут. Вот тогда... Талик решил проверить свою догадку.
   - А чего вдруг ко мне именно этих двоих приставили? Они же вроде как не местные, не Мутные?
   - Точно не знаю, - шептал Силь, практически взгромоздившись на него сверху. - Но я что-то слышал насчет образов и какой-то фиксации. Вроде бы те, кто ловит попаданца и не дает полностью реализоваться, лучше всего влияет... своим присутствием.
   Талик даже нос почесал. Ха-ха! Не повезло Нальдо с Баськой. А Силь нагонял жути:
   - Охотники в основном эльфы... Ну, мы же сплошь магические существа. Эххх... - Разочарованно вздохнул длинноухий попаданец. - Мне бы способности Наля! Ты даже не представляешь, какие у него способности. Эльфы могут прям... прям... - Но что "прям", Силь не договорил. Кровать не выдержала демонического издевательства, и ножки подломились.
   Почти одновременно с грохотом, в комнату опять ворвался тот, кто многое может.
   - Вы спать дадите?! - Возмущенно шипел обладатель сверхмагических возможностей. - Хоть бы Баську пожалели!
   Обозвать попаданцев особо культурным мерзким словом эльф не успел. В комнате раздался новый звук, и раздался он со стороны окна. По стеклу как будто провели железом. Нальдо уставился в окно. Силь, который и так лежал на Талике, глянул в том же направлении и подпрыгнул, распахнув рот. Талик предотвратил попытку визга и перехватил Силя.... Все-таки Соню. Когда эта конспираторша перешла к полной конспирации и вылезла из своих штанов, Талик так и не понял. Зато Наль оглянувшись на звук возни, тут же резко отвернулся. Ой, какие мы деликатные! Талик перевернулся и тоже посмотрел, что это там скребется. Оказалось не "что", а "кто". Упырь.
   Талик отдал Соне одеяло для прикрытия стратегически важных мест и встал в полный рост, подтянув нижнюю часть своей графской пижамы. Окно распахнулось. Упырь уставился на растопырившего крылья Талика и упершего руки в боки Нальдо. Даже торчащую из одеяла голову Силя почтил вниманием.
   - Исвиняюссь! - Прошептал представитель племени шепелявых кровососов. - Помесал груповуське?
   Ну кто же знал, что магически-могучего эльфа доконает "груповуська"? По идее, вампир был гораздо шире окна, которое справедливее было бы назвать форточкой. Но Наль взлетел на тумбочку и одним рывком протащил длиннозубого внутрь. Вампир, по всему видать, быть из старожилов и очень быстро сообразил, с кем имеет дело.
   - Был не праф! Исьвиняюсь! Сутка се! - Трепыхался вампирический попаданец.
   Как собирался его не извинить Наль, осталось неизвестным. В той же форточке возникла морда оборотня. Глаза его сверкнули красным, и внутренний оборотень Талика подозрительно напрягся: шерсть встала дыбом даже на ногах.
   - Швои што ли? - Прошамкал обладатель удлинившихся по-волчьи челюстей и с шумом втянул воздух носом.
   - Допустим. - Почти угрожающе процедил Талик. - А вам что здесь надо?
   - Тах мы в отпушке. - Сообщил оборотень так, как будто это все объясняло. - На ихру приехали!
   - И сколько вас? Двое что ли? - "Недолго же америкосы жили как на Диком Западе. Ролевики - это сила. Особенно наши!" С удовольствием отметил он.
   - Та ты што? Дватшать вомперофф, шешть рышарей, наших волкоф пятнашадь, два мага и ешо девшонок двашать дфе! А ешо ельфоф по перимешру шришадка - дрофей и сфешлых. Играешь?
   "Дровей и светлых" - перевел для себя Талик и решил, что полное волчье воплощение ни чуть не лучше вампирского. Как оборотни, только бедный Баська шепелявил.
   - А Басир спит? - Спросил он у Нальдо. Остроухий уже отшвырнул вампира на кровать Силя.
   - Спит. - Подтвердил эльф.
   - Тогда так... - Талик распахнул крылья пошире, демонстрируя себя во всей красе. - Тут у нас гном спит после... битвы. И кони наши на конюшне стоят. Только сегодня купили. Гнома не будить! - Он указал направление "на гнома" через соседнюю стенку. - Коней не пугать и не трогать! Нашу девушку тоже! Тогда играю. - Нальдо от "нашей девушки" даже покачнулся.
   - Тагофарилишь! - Оборотень картинно облизнулся. - Шаш дефшонки прибегуш и нашнем. Ражвешики мы. Прафила жнаешь?
   Талик кивнул.
   - А хте мой тракула? - Оборотень всунулся поглубже в форточку и узрел съежившегося в углу "Дракулу". - Фылась!
   - Я по лесенке спусюсь! - Пообещал кровосос, не желая выдавливаться обратно наружу через форточку. Прополз бочком по стеночке и выскочил тихо из комнаты.
   Оборотень тоже исчез.
   - Ты что? - Нальдо покрутил пальцем у виска. - Собираешься принимать участие в этом безобразии?
   - А мне побегать и размяться надо! - Набычился Талик. - И вообще, весело же будет. Не сожжение Вашингтона, конечно, но тоже ничего.
   - Тебе еще и размяться?! - Эльф многозначительно посмотрел на стоящую под наклоном кровать без двух ножек. - А поспать тебе не надо? Отдохнуть, например?
   - Неа! - Демон взял ситуацию в свои руки и крылья. - А ты? - Тембр голоса сменился на коварно-обольстительный. - Не хочешь погонять гадких, мерзких, наглых попаданов, которые отравили тебе жизнь? На законных основаниях! Прикинь, я же знаю, что без тебя мне по улицам бегать не светит, а? Сьюшек попугаем немножко. Что им сделается? Они сегодня в таком виде отплясывали, что терять-то им нечего. Ну, как? А Басир пусть поспит.
   - Ты меня соблазняешь, что ли? - Не верил своим ушам Наль. - Предлагаешь под прикрытием долга совершать противоправные действия и беспокоить среди ночи самых законопослушных попаданов Мутного Места?
   - Законопослушание - странная вещь! - Философствовал демон. - Бывает очень вредным! Вот почему в американских городишках ваших наблюдателей нет, хочешь скажу?
   - И почему? - Наль презрительно скривился, явно недооценивая подкованность Талика в знании американского менталитета.
   - Да они и без наблюдения стучат друг на друга как дятлы. - Оскалился Талик. - Павлик-Морозов-супермен-спаситель-мира! Тьфу, какая гадость!
   - Есть, конечно, за ними такое, ... да. - Согласился эльф.
   - Гадость? - Гнул свою линию демон.
   - Ну, гадость. - Подтвердил Наль.
   - Ну и всё! Я гоняю, а ты меня догоняешь. Обещаю шибко не бегать. Силь, замотайся в одеяло, если кто сунется, скажешь, что русский и напомнишь насчет лошадей и Баськи, мол, договор был. - В этот момент салун потряс первый удар. - Так, кое-кто из этих рыцарей насчет договора не знает. Пошли, разъясним!
   Хлопая крыльями, Талик ринулся вниз по лестнице. Нальдо пришлось бежать следом. Успели ко второму удару. Парень с фигурой стероидного качка как раз собирался вдарить третий раз. Дубину на замахе перехватил Наль, а Талик, прихватив богатыря за грудки, тряхнул пару раз и кратко разъяснил текущий момент. От богатыря уже разило как от винного погреба, но цели и задачи он понял и не обиделся. Поздравил свежего попаданца с прибытием, пообещал выпить за знакомство и отправился грабить салун изнутри. А заодно - охранять заведение с мирными путниками от посягательств.
   Но тут прибыл второй поборник крепости изб и напитков. История почти повторилась, только ударить ему не дали. В результате вместо игры Талик и Нальдо спасали салун со спящим Баськой, уговаривали толпу девиц не слишком шуметь - совсем бесполезное дело, и слушали визги и вопли, которые неслись со всех сторон.
   Как спал этой ночью Баська, Наль и Талик узнали только утром. Плохо спал. Наль к утру сделал потрясающий вывод, что все российские попаданы заразительно законо-непослушны. Он даже невозмутимо пережил двух японских анимэшных эльфо-самураев с огромными грустно-висящими ушами и обсудил с одним из них вопрос "Как выживает страна, где жители считают своим долгом нарушать закон и порядок, причем делают это весело и с огоньком?" Красные фаербольные петухи, летавшие над Мидлтауном, оказались незабываемым зрелищем. Сошлись на том, что для населения столь удивительной страны нет иных объединяющих факторов кроме внешнего врага, а так же внутреннего, каковым и является власть. Талик пресек их далеко идущие выводы, сообщив, что власть сама всё нарушает и ничего не соблюдает, чем показывает пример гражданам, как это следует делать. До таких глубин философской мысли японец ещё не дорос. Он приморозился к дверному косяку и впал в задумчивость.
   Жители Мидлтауна, согнанные на общественное мероприятие по случаю успешного окончания штурма были не так уж грустны, как предполагал Талик. В конце концов, штурм раз в год - это не раз в два месяца. Может даже, в следующем году к ним не заглянут. Игра теперь называлась "Русская рулетка. Возмездие". От рулетки в ней была жеребьёвка - какому из двадцати пяти городишек не повезет, а из возмездия: кара за побег на дальнее расстояние "вместе с передвижным заводом по производству ядерного и биологического оружия". Оказывается, в прошлом году один городишко с громким названием Нью-Йорк уже "обыграли", но никто из его жителей не поехал на дальние расстояния, предупреждать бывших соотечественников.
   Несостоявшийся архитектор тоже не выглядел ни злым, ни особо недовольным. Похоже, что довольны остались все и даже владелец салуна, чье заведение уцелело, а за еду многочисленные гости всё же заплатили. Талик недоумевал: и чего им не сиделось в своем Вашингтоне? Ну, построили бы себе приличные средневековые дома тогда уж! "Ну и ладно! Зато почти успел на вторую выездную игру! Жаль, что не поучаствовал".
   Когда к столам подтянулись сидевшие в засаде "индейцы", Наль скривился. "Светлые" были самые разные, дроу - беловолосые, но ни один - ни разу ни черный. Больше в них ничего интересного не было, и Талик решил проявить лояльность к власти в лице её представителя.
   - Сейчас допьют и попадают. - Грустно изрек волко-трезвенник. - Пошли спать?
   Кое-как подсунув ножки плашмя под кровать, чтобы уж совсем с неё не сползать вниз, Талик разделил спальное место с Силем. Эльф наотрез отказался уходить в отключку отдельно от ценного попадана и занял соседнюю кровать. Завывающий голос кого-то из оборотней "Ой мороз..." Талика не смутил. Набравшийся впечатлений писатель Золотов уснул под него, как под колыбельную.
  
   Глава 8
  
   И вот так бывает: ждешь неприятностей, а они берут и не появляются, что не может не настораживать. Попадан Зольников оказался трудно предсказуемым. То новый виток реализации начнет на пустом месте, то в разгар весьма азартной беготни проявляет чудеса спокойствия. Нальдо очень хотелось верить, что просто с реализацией покончено, и скоро будет у них с Баськой совершенно обычный попадан - немного с крыльями и чуток с блохами. А с учетом близости Бобруйска так и вовсе без блох.
   Дорога до славного городка, который совсем еще недавно, каких-то десять лет назад, имел обыкновенное название Залесье, тоже ничем примечательным не ознаменовалась. Мидлтаун покинули в полдень, перешагивая через тела спящих после ночной гулянки попаданов и нагулявшихся вместе с ними местных жителей. Потом тащились по дорогам, ночевали два раза в деревнях и один - в лесу у дороги. Зольников от нечего делать принялся перевоспитывать Силя. Воспитание уже дошло до того, что попадан стал называть кавайного Соней, отчего Соня-Силь стала грустна. По всему было видно, что вскорости попадан лишится своего "проводника". Но прекратить ненужные беседы не представлялось возможным - инструкции, чтоб им сгореть! Так и двигались: Соня с их попаданном впереди на лошадях, они с Баськой позади и тоже на лошадях, если считать Баськиного мула лошадью. Нальдо прислушивался к разглагольствованиям Зольникова, который доказывал нечто совершенно для него странное: "Как хорошо быть женщиной", и скучал. Послушать попадана - так и правда, хорошо. И даже конь Зольникову попался на диво покладистый: старый мерин-тяжеловоз настолько флегматично отнесся к своему новому хозяину, что Нальдо и по поводу коня начал мучиться подозрениями - а все ли тут чисто? Уж очень странно проходила эта часть путешествия. Еще и Баська размечтался, мол, хорошо бы прямо из Бобруйска обратно домой.
   Даже когда на горизонте появились каменные стены города, ничто не испортило спокойного путешествия. Нальдо весь извелся от нехороших предчувствий. К счастью, Соня вспомнила о своих обязанностях проводника и взялась объяснять Зольникову почему вокруг стен города стоит лес каменных столбов.
   - В городе проживают в основном оборотни. Разных национальностей. А все оборотни любят метить территорию... Деревья не выживают. А в городе метить запрещено. Кто хочет пометить и подраться, выходит за стены. Лучше все-таки под носом помазать...
   И попадан сам, что еще удивительнее, обчихался, но чесноком натерся. Наверное, не хотел озвереть и обнюхивать все окрестные столбы... Или так блохи замучили, что магазин с шампунем стал его самой главной целью.
   Наихудшим испытанием оказалась общественная баня города Бобруйска. Поскольку жители этого города, что естественно, блох терпеть не могли, пускать на постой оборотня без справки из бани никто не собирался. В местных термах страшно смердело псиной, а из прожарочной для одежды просачивались такие запахи, названия которым не мог придумать даже начитанный Баська. Соня терпеливо ожидала на улице, но при этом еще и стонала, демонстрируя утонченность своей натуры. Нальдо же пришлось ходить за попаданом во все помещения, что он честно приравнял к подвигу. Пережив этот малоприятный визит к бобруйским банщикам, он утешил себя тем, что вот теперь-то они отдохнут.
   Баська сверкал белозубой улыбкой и болтал без умолку, благо избавился от шепелявости. В трактире было чистенько и малолюдно, то есть.... оборотней было не много. Попадан и Соня щебетали у стойки: кавайная попаданша убеждала Зольникова, что его ошейник от блох, замаскированный под украшение, "вполне гламурный". Попадан вертелся у стойки, пытаясь рассмотреть себя в зеркале за рядами бутылок. Трактирщик весьма ловко удваивал ассортимент, поместив зеркало за полками. Вот ради этого предмета интерьера они к стойке и отправились. Нальдо даже почувствовал, что еще чуть-чуть и он заснет от полного умиротворения. Беседу с Баськой Наль поддерживал многозначительными "угу" и "неужели".
   - И никакой наш попадан не писатель. Скоро дома будем!
   - Неужели?! - В очередной раз откликнулся Нальдо.
   - Ну, конечно! - Многозначительно заявил поклонник русской классики. - Это же ясно как белый день! Если бы и впрямь чего такое подозревали, то без слежки СовБезников не обошлось бы! Писатели - мастера слова и влияют на неокрепшие умы не хуже магов! - Задвинул обоснование не в меру начитанный гном.
   Насчет того, что у гнома ум не окреп, Нальдо не сомневался, а вот насчет своего поспорил бы, но было откровенно лень. Доля истины в рассуждениях Баськи была. Да еще какая доля! Наль решил подстраховаться и осмотреть зал, применив заклинание "магического ока". Если СовБезники здесь были, то они наверняка следили за ними от самой бани, если не из самой бани. В народе это заклинание называлось "просветкой", и каким бы сильным ни был наведенный морок, проникало хоть через какое угодно количество слоев иллюзии. Вообще-то, к применению "просто так, от нечего делать" такое заклинание было запрещено. Но кто сказал, что сопровождая очень подозрительного попадана, Наль не имел права им воспользоваться?
   В углу сидели два кота-оборотня и слизывали сметану с ложек - удовольствие растягивали. Ну, этот мир у них до первой кошки. Из помещения за стойкой показался трактирщик - вполне себе волк-оборотень. Их чудо крылатое крутилось перед зеркалом: не демон, а петух какой-то, а вот рядом с ним... Нальдо позволил заклинанию рассыпаться и сплел его еще раз. Так и есть. Пришлось признать, что ум не окреп не только у Баськи. "Но этого же не может быть!" - повторял себе Нальдо, вспоминая бурную ночь Зольникова с "Силем" и павшую в битве кровать. Рядом с их попаданом стояла обворожительная эльфийка, причем на её форменные нашивки был наложен такой морок, что даже "магическое око" под него не заглянуло. Не зря говорят, что СовБезники все слегка ненормальные... Хотя то, что Наль видел собственными глазами в комнате попадана, это - не слегка!
   - Ужассс какой! - Прошептал он вслух.
   - А? - Откликнулся Баська.
   - Ага. - Подтвердил Нальдо. - Не светит нам скорое попадание домой, мой слишком часто пророчащий стажер! Держись за лавку! Силь из СовБеза. Эльфийка! - Почти уже стонал Наль. - Какой ужас!
   - Как же это? - Басир уставился на сладкую парочку во все глаза. - Ты же говорил, они кровать... того.... - Как и всегда в минуты душевных волнений Баська растерял весь словарный запас.
   - Молчи, гном, молчи! То есть, грусть. - Поправил сам себя Наль. - А уж какое на нас досье в Управление ушло... такая ни перед чем не остановится! Теперь от инструкций - ни на шаг! Догадываешься, куда она заводит попадана?
   - Остров! - Сдавленно пискнул Баська.
   - Ближайший пункт-переход в двадцати днях на лошадях, если ничего не задержит. Ну... это если у неё нет личного кристалла переноса. А очень может быть, что и есть. Баська, мы натурально попали.
   - Ик. - Подтвердил стажер, окончательно утратив способность к связной речи.
  
   Наконец-то ленивый трактирщик появился с их заказом. Виталий еще раз поправил ошейник в египетском стиле, согласился с Силем, что "да, как у фараона" и развернулся к столу, за которым сидели и клевали носами его конвоиры. Хотя.... Клевали они, когда он уходил к стойке, а теперь оба выглядели как-то странно бодро. Баська икал, Наль... эльф сидел по стойке смирно, если так вообще возможно сидеть. При этом сопровождающие очень, ну просто очень-очень, старались делать отсутствующий вид. Создавалось впечатление, что они только что совершили нечто нелепое, но при этом не совсем хорошее: подложили кнопку на лавку или измазали сиденье клеем. Талик даже осмотрел лавку на всякий случай. Чисто. Может, выпили или съели что-нибудь? Магическое или спиртное?
   - А не выпить ли нам после баньки? - Выступил он с предложением, понимая, что сам-то пить не сможет. Но Баське-то зачем страдать?
   Эльф аж вздрогнул. Казалось, что у него прямо-таки на лбу проступила надпись "не по инструкции". Потом остроухий задумался, посомневался и пришел к решению, которого Виталий уже и не ожидал:
   - А почему бы и нет?
   Трактирщик, у которого спиртное зря место занимало - контингент был сплошь непьющим в связи со звериной реализацией, обеспечил их стол запечатанной бутылью чуть ли не бегом. Силь посмущался-посмущался и тоже пододвинул свой стаканчик. Писателю Золотову оставалось только завидовать и пить молоко.
   Пили в полном молчании, как на поминках. Силь морщился после каждого мелкого глоточка, Баська время от времени вздыхал и заглядывал в свой стакан, как будто пытался разглядеть там будущее, а вот эльф напивался с мрачной решимостью. Иногда, после опрокинутого стакана, он бросал взгляд на Силя и скрежетал зубами. Виталий откровенно не понимал, что происходит: остроухий вроде бы уже смирился с присутствием в компании кавайного, и вдруг, по новой стал проявлять свой шовинизм ко всяким меньшинствам. Того и гляди: кусок стакана откусит. Силь тоже занервничал и, быстренько доклевав свой салатик, отправился наверх. Когда дверь их общей с Соней комнаты захлопнулась, эльф чуть не подавился остатками местной самогонки с гордым названием "Коньяк". Талик уже готов был поинтересоваться, что происходит, но тут открылась входная дверь, и в трактир вошло чудо. Точнее - вплыло.
   Чудо обладало потрясающей звериной грацией, чёрными крыльями и черными же длинными волосами, вопиюще алыми глазами, смазливой мордой и рельефной мускулатурой. Чудо-мечта демонической реализации окинуло зал ленивым взглядом, подняло одну бровь, оценивая Таликовы крылья, и устроилось за свободным столом.
   Талик поглядывал на местного красавца украдкой, а вот красавец откровенно пялился, ловил взгляд и раздражал Таликова оборотня. Наконец, чернокрылый устал играть в гляделки и подошел к их столу. Изящный поклон в аристократическом стиле писатель Золотов решил потом повторить и отрепетировать перед зеркалом:
   - Позвольте представиться, Люцифер!
   Талик встал, попытался изобразить гусарское приветствие - щелкнуть сапогами, но чуть пяточные когти не поломал.
   - Зольников. Виталий. Присаживайтесь.
   Демон картинно приоткрыл крылья и приземлился на лавку.
   - Давно прибыли? - Начал он светскую беседу.
   Талик чувствовал себя как на приеме у королевы. Внешность нового знакомца располагала как минимум к разговору о погоде и ценах на свежепреставленные души.
   - Совсем недавно. - В голове вертелась фраза "Из Парижа вечерней лошадью", но Талик её гнал. - Через Париж и Мидлтаун, так что здешних достопримечательностей пока не видел.
   - Сопровождающие Ваши, как я понимаю? - Полувопросительно и крайне мирно отметил Люцефер.
   - Именно так, любезнейший. - Писатель Золотов все-таки перешел на "высокий штиль". - Позвольте представить Вам: торн Нальдо и торн Басир.
   Люцифер кивнул конвоирам, как будто одолжение сделал, и вновь переключился на Талика:
   - Если Вы еще не надумали, где обосноваться в этом новом для Вас мире, то я буду рад помочь советом.
   - О! Крайне любезно с Вашей стороны. - Виталий приосанился. - Надумываю прикупить имение. - Высоко взлетевшие брови демона несказанно его порадовали. - Но мой здешний гид, из... странно реализованных, ничего не смыслит в поместьях, а города знает только по ассортименту местных лавок. Ваш совет, уважаемый Люцифер, будет как нельзя кстати.
   Спустя каких-то пять минут высокопарных словесных расшаркиваний, Талик согласился называть демона просто Лиюцием. От коньяка Люций отказался. Он сидел, потягивал красное вино и вещал с видом знатока о местных обычаях, привычках, общем устройстве нескольких государств, особо упирая на разницу в системах налогообложения. Вся его информация хоть и не сильно противоречила тому, что успел порассказать кавайный, но при этом каким-то диковинным образом от неё отличалась. Чем-то она напоминала заученную речь туроператота, который пытается всучить клиенту путевку в Египет по цене Багам. Баська сонно хлопал глазами, а вот эльф опять изменил запах, как отметил чуткий нос оборотня - обоняние после бани почти восстановилось.
   Поведение трактирщика тоже внушало опасения: он стоял навытяжку, готовый метнуться по первому знаку Люцифера. Талик старательно прятал запястье с Тузиком - просто по устоявшейся привычке держать кошелек поближе к себе. Вот если бы Люций назвался мэром этого городишки или хотя бы председателем местного совета самоуправления - были и такие - все было бы естественно, а так... Иных вариантов, кроме как "местный уголовный авторитет" Талик не нашел.
   - Вынужден временно Вас покинуть... - Извиняющимся тоном заявил Люций и указал красными глазами на узкий коридорчик. - Желаете присоединиться?
   По этому коридорчику Талик уже ходил и нужник типа сортир с двумя отверстиями в полу, условно разделенный на две кабинки низкой перегородкой, видел. Он бы предположил, что у Люция как у девочек привычка "ходить писать хором", но демон многозначительно наступил ему под столом на ногу.
   - Не мешало бы. - Действительно, мешать никто не будет: в это узкое пространство и два демона-то втиснутся с трудом. Не "мочить" же его будут.... в сортире.
   Как только Талик и Люций закрылись в туалете, а бдительный Нальдо остался снаружи подпирать стенку, подозрения оправдались. Аристократический демон сменил имидж:
   - Брателло, ты когда от них скипнуть собираешься? Поможем за недорого!
   - Без мазы. - Адекватно отреагировал Талик, подстраиваясь под обстоятельства и стиль речи. - Я на крючке как затихарившийся писатель. Мне остров светит, как только рыпнусь.
   - Ого! - Уважительно протянул Люцифер. - А в натуре писатель или так только..?
   - Гм. Нет, конечно. Не в натуре. - Демонически ухмыльнулся Талик, чем вызвал еще более уважительный взгляд.
   - Значит, собираешься лечь на дно и не булькать... пока что.
   - Пока что. - Хмыкнул Талик.
   - Разумно мыслишь. А что там за ушлёпок к тебе приблудился?
   - Девица из кавайных. По виду пацан, но по факту - девка.
   - Ага. - Демон дернул головой, указывая на дверь и намекая, что они слишком уж тут подзадержались. - Значит, факт проверил. Смотри... а то при таком раскладе может и присмотреть надо. Знаешь, кто такие "янусы" по-здешнему?! Есть тут у них... такие, что от наших не отличишь. Под скорлупой работают. - И видя недоумение Талика, пояснил: - Маска такая и на взгляд и на ощупь. Вполне натуральная, а на под ней хоть гном, хоть эльф. Хотя ежели ты с ней уже...
   Талик даже забыл свои новые штаны шнуровать. Перспективка обнаружить у себя в постели вместо Силя нечто вроде Баськи удручала. Не то, чтобы он собирался Соню очаровывать, но все же...
   - Не уже. Просто видел.
   - Просто - это плохо. Ладно, попасем вас немножко. И ходи поближе к центру, но не так чтобы по столицам. Там у них нор понарыто хитрых: не узнаешь, куда вошел, и куда потом вышел. - Давал последние сортирные напутствия Люций. - Попробуй откупить себе делянку между темными ельфями и вомперами. На слова не ведись, меняй маршрут и в крупные города не суйся.
   Такая трогательная забота настораживала еще больше. Сведения, полученные в не самом приятном месте, были ценными. Но... а вдруг Силь не все сказал?
   - А что так писателей опасаются? - Задал Талик главный вопрос.
   - А вот этого никто наверняка не знает. Но ходят слухи, что писатель, попавший сюда, может не только этот мирок перетряхнуть, но и еще парочку себе сочинить. Типа того.
   Нальдо посмотрел на них так подозрительно, как будто они в туалете занимались тайным распитием спиртных напитков, но ничего не сказал и так же молча сопроводил обратно к столу. Баська уже устроился: положил голову на руки, и мирно спал на столешнице.
   Демон опять переквалифицировался в аристократа и поинтересовался, какой титул мечтает заполучить уважаемый попаданец Зольников. Попаданец Зольников изображал недоумение бровями и многочисленными "О" не хуже иного герцога. Титулы здесь можно было прикупить какие угодно за сущие гроши. И называться - тоже как угодно. "Сэр Зольников" не очень звучало, лорд - слишком вычурно, эсквайр - слишком мелко. Приблатнённый Люцифер, попавший прямиком из мест не столь отдаленных в столь Мутное Место, предпочитал быть, как ни парадоксально, графом. Вероятно, демоническое в натуре способствовало течению мыслей в одном направлении. Графья уже перешли к обсуждению скаковых лошадей, каковым в понимании "графа Зольникова" был его мерин, как трактир любезно распахнул двери перед еще одним посетителем.
   Оборотень внутри Талика очнулся, зарычал и вперился взглядом в кобеля-соперника. То, что посетитель не шавка, как трактирщик, а настоящий альфа-самец, не сомневались ни демон, ни оборотень, ни сам писатель Золотов. Даже внутренний голос очнулся и зашипел как раскаленная сковорода: "Принесссло на нашшшшу голову".
   Люцифер отреагировал не хуже Таликова оборотня. Графский лоск с него моментально слетел, и остался просто наглый крылатый парень с замашками бандюгана.
   - Ты на какой блохе сюда прискакал, Шкура?!
   - На тфоей заешшенной шалаве, Лютик. Тока слесс! - В тон ему ответил огромный шерстистый самец черно-бурого окраса.
   Желтые глаза недобро сверкнули, и из пасти вывалился длинный язык. Речь такому качественно реализованному волку давалась с трудом. Зато финальный рык у него получился на зависть. Баська проснулся и осоловело захлопал глазами. Нальдо потянул Талика за рукав рубашки, мол, это не наши разборки, но тут наверху хлопнула дверь, и рукав отпустили. Силь появился очень не вовремя.
   - Ой, какой волчек! - Умильно проверещало самое неумное создание и ринулось вниз.
   Волчек комплимента не оценил. А вот Лицифер, который оказался еще и Лютиком, немедленно уцепился за возможность поддеть соперника:
   - Не трогай его пацанка, он цепной и блохастый!
   Перепалка пошла на повышенных тонах и с такими выражениями, витиеватость которых Талик до конца не понимал, зато нутром чувствовал, что оскорбления сыплются нешуточные. Вот, Силя помянули в трех позах, Баську аж в пяти, да еще сверху Налем накрыли. Эльф изображал из себя невозмутимую мебель. А оборотень Талика бесился. Внутренний голос подсказывал ему словесные обороты, и имей писатель Золотов возможность вклинить хоть пару из них в диалог двух местных бандюг, его бы уже рвать начали. Но тут Талик вспомнил, что большинство попаданцев - малолетки, и все-таки умудрился вставить свои "пять копеек":
   - А тебе сколько годочков-то, мечта сукновальни? - Годочков волку и впрямь должно было быть мало, потому что от слова "сукновальня" он завис как девяносто пятая Винда. Талик почуял азарт. Наконец-то он получил возможность словесно поупражняться, сочетая блатной жаргон со своим литературным талантом. - Ты кому тут понты кидаешь, потомок унтов Челюскина? По ходу на льдине совсем извилины приморозил?! - Распалялся Талик. Унты подзавесили попаданца не хуже сукновальни. - Ща мы тебя так уработаем, что твои блохи пойдут проситься в НАТО! Ты на кого наехал, сявка? - Вспоминал Виталий все выражения двух алкашей доминошников из своего двора, похоронивших в тюрьмах лучшие годы своей жизни. - Баклан волосатый! У тя чё, норма по годовому настригу шерсти недовыполнена? Так мы те ща депиляцию без воска устроим! Ты чё мою пацанку просклонял в трех падежах, ушлёпок!? - Вовремя припомнил он новое слово из сортирной беседы.
   - Ну, фсё, сссимуган дганый, ты тгуп! - Странно по-ленински ответил оборотень, кое-как подобрав длинный язык.
   - Кем назвала меня эта жертва мухосранского зоопарка, граф? - Виталий встал в позу Наполеона, обращаясь к Люциферу.
   - Ах, не обращайте внимания, граф! - Не подкачал Люций. - Мальчик читал Семенову. Симуран - это мифический персонаж. Пёс с крыльями!
   - Пёс!? - В голове у Талика что-то перемкнуло, оборотень внутри завыл и как-то странно скукожился. Зато внутренний голос зарычал басом и перешел почти на ультразвук. На полке лопнули две бутылки. Силь отработанным прыжком нырнул под стол, Баська попробовал повиснуть на руке Талика, а коварный эльф стал заходить сбоку.
   Не тут-то было. Баська улетел под стол к Силю. Виталий почувствовал, как мир кружится, и с запозданием понял, что это кружится он сам, как крылатая юла. Крылья рассекали воздух с противным визгом, не давая никому, даже жутко прыгучему эльфу подобраться поближе. Замедлялся писатель Золотов, скребя пяточными когтями по полу и рыча на низкой ноте. Когда накатил знакомый жар, Талик как раз оказался нос к носу с волком-оборотнем, который уже прижал уши, пригнулся и заглядывал ему в глаза снизу, демонстрируя полное подчинение. Хоть голову сверху на холку клади и обозначай свое право. Но класть голову не хотелось. Хотелось крови и неважно чьей. В этот эпический момент, когда Талик представлял себе свершение справедливого возмездия и прицеливался, куда бы впиться зубами, его кто-то дернул за ногу снизу. Виталий мотнул головой глянуть, что происходит и ... коварный эльф схватил его за нос. Подобрался-таки, гад остроухий!
   Оборотень-Шкура воспользовался удобным моментом и выскочил за дверь, чуть не сорвав её с петель.
   - Да-а! Вот это да! - Люцифер обходил статую Талика вокруг, любуясь зрелищем. - Вы позволите? - Обратился он к Нальдо. - Я немного подвину Вашего подопечного.
   - Не ронять! Пусть так и стоит! - Ответил эльф. Судя по звуку за спиной, ушастый наливал себе "сто грамм за сбитый".
   Люций аккуратно развернул Талика к стойке и пошел убирать бутылки, которые перекрывали обзор. Талик старательно пучил глаза, помня о том, что обещал коварный эльф: посмотреть за какое время у него пройдет ступор, и как он рухнет.
   Писатель Золотов стоял посреди трактира, в котором даже мухи не летали, не говоря уже о наличии хоть чего-нибудь, что могло его толкнуть. Сопровождающие уселись за стол и ждали результата. Силь всхлипывал где-то рядом с ними, а Люций копался с бутылками. Как только он счел пространство достаточным, то гордо, как художник, отступил в сторону от зеркала, давая Талику полюбоваться на результат.
   Результат впечатлил так, что глаза сами заморгали часто-часто. В зеркале отражался он... но кто он теперь, Талик затруднялся определить. Волчьи бакенбарды исчезли, даже волосы на висках куда-то подевались. Осыпались, наверное, пока вращался. Зато на голове появился диковинный ирокез иссиня-черных волос, которые топорщились вокруг рогов и свисали ниже плеч длинными локонами. Демонический гребень из этой шевелюры торчал лишь верхними шипами. Судя по ирокезу, он стал слегка индейцем, благо ошейник в "египетском стиле" в сочетании с напрочь облысевшей грудью придавал ему некоторое сходство с Чингачгуком и Виниту одновременно. Однако, судя по рогам, классически расположенным и загнутым вверх, в роду новоявленного Виниту были викинги, причем, вместе со шлемами. И не только они. Нижние клыки отрасли настолько, что челюсть положительного героя больше смахивала на челюсть положительного бульдога, который затесался в родню к индейцам и викингам. Глаза сверкали каким-то синим инфернальным огнем. С таким синюшным пламенем в глазах и с учетом имеющегося богатства, Талик ощущал себя воплощенным логотипом Газпрома. Зато крылья... крылья отливали стальным блеском как будто их натерли алюминиевой пудрой. Вверх они отросли почти на полметра. Если раньше эти кожистые отростки только торчали над макушкой, то теперь они гордо возвышались, заканчиваясь загнутым когтем каждое. Ниже пояса Талик пока ничего не видел, но очень надеялся пусть и не на полную реализацию, ну так хоть на реализацию с полным облысением ног.
   - Вроде бы высший вампир.... - Начал размышлять вслух Люций. - По цвету глаз... должен быть высшим. Да и крылья... - Талик совсем было запамятовал, что его герой имел еще и эту ипостась. "Высший я, да!" - с удовольствием прошептал внутренний голос, который до этого момента коварно прикидывался совестью. - Но по рогам и гребню: определенно демон. - Продолжал Лютик. - Снизу... Вроде оборотнем остался. - Надежду на облысение пришлось похоронить. Ну и ладно. Зато и все прочее с прошлой реализации не отвалилось, и шампунь не зря покупал. - Потрясающее сочетание, граф! - Поздравил Люцифер Талика.
   Руки стало покалывать. Талик посмотрел на Люцифера в упор и скосил глаза к полу. Люций удивленно приподнял бровь и изобразил недоумение, заставив Талика повторить упражнение с глазами четыре раза. Когда писатель Золотов уже было отчаялся обрести помощника, блатной граф кивнул, хмыкнул и сам ничуть не хуже Виталия просемафорил условия сделки, покосившись на платежную татушку. А что еще от ворюги ожидать? Пришлось согласно зажмуриться.
   - Эххх, красота! - Восторженно подытожил свой осмотр Люций, прихватил бутылку вина и отправился к столу, отпивая прямо из горлышка.
   Проходя мимо Талика, он еще раз запрокинул голову, чтобы сделать глоток, и толкнул его оттопыренным локтем. Голова писателя Золотова явно не была тем местом, которое стремилось к чему-нибудь приложиться, особенно боком. Вспомнить хотя бы пресловутую полку. Но когда Талика ударила коварная мебель, у него еще не было новеньких рогов. А теперь были. Осознание выражения "надавать по рогам" пришло одновременно с потерей сознания.
  
   - Ах, как я неловок! - Хлопотал вокруг попадана предводитель одной из местных разбойничьих шаек. - Братва, помогай!
   Нальдо и так пережил за этот день два потрясения, чтобы его ещё братвой называли. Но оказалось, что обращение относилось не к нему. В трактир влетели два недо-демона с зачатками крыльев и оборотень-кошак. Силь забрался чуть ли не на колени к остолбеневшему не хуже, чем попадан, Баське. Пришлось, скрепя сердце, поверить в случайность сшибания Зольникова на пол и руководить его заносом в комнату. Без сознания-то попадан пребывал вполне натурально.
   Как только увеличившегося в размерах Виталия уложили на скрипнувшую под его весом кровать, в комнату просочился Силь и тут же занял пост на табурете "рядом с ложем раненого". Наль пока еще не решил: сказать СовБезнице, что он её видел, или продолжить игру? Сказать - означало поставить её в такое неловкое положение... Сказать всегда успеется.
   Дождавшись, пока не в меру любезный бандит закончит расписывать достоинства "примочки для рогов по личному рецепту его бабушки", Нальдо выпроводил всю компанию в коридор, закрыл дверь в комнату попадана и демонстративно встал на страже.
   - Понял-понял, начальничек! - Опять скатился вниз по социальной лестнице самозваный аристократ. - Уже уходим. Наши приветы Графу!
   Как только компания мерзких провокаторов удалилась, Наль покинул пост и отправился вниз. "Силь" сама справится. С рывком за штанину именно она сегодня подсуетилась. Так что если надо, то и магией приложит.
   Пользуясь тем, что с их принадлежностью к властям и так было уже всё ясно, Баська сидел за столом и увлеченно набирал текст на универсальном коммуникаторе... хотелось надеяться, что это будет предварительный отчет.
   - Работаем?
   - Угу! - Не отрываясь кивнул Баська.
   - Помочь?!
   - Угу! - Так же неформально буркнул подчиненный и закатил глаза к потолку.
   - Что там у тебя?!
   - Э... образивные вариации...
   - Образные, неуч! Что за вариации?!
   - Ну... такой насыщенный язык... ёмкий. Вот вариации: ушлёпок отмороженный, челюсткин отмороженный.... Или: отмороженный ушлёпок челюсткин. - Выдал Баська, нисколько не сомневаясь, что его начальнику тоже не терпится принять участие в составлении словаря.
   - Ты что несешь?! - Нальдо прорвало. - Какой челюсткин?
   - Эта... от слова "челюсть".... Я полагаю... сударь. - Оторопел Басир.
   - Челюскин - герой перелёта, сидел на льдине в холодном море... какой ушлёпок? Сотри эту гадость, жертва классической литературы! Не хватало только, чтобы мой стажер выражался как дешевый фраер! Гм. В общем, торн Басир, это наречие ты знать можешь, а вот употреблять - нет! Запись стереть!
   Баська похлопал глазами, прекрасно понимая, что если он сотрет всё написанное, то ничего не выучит. Но вздохнул и все-таки попросил:
   - А можно хоть просто ушлёпка оставить? А? И вот еще: что такое блох НАТО?
   - Блок! - Уже почти стонал Нальдо.
   - Ага! А вот мухосранский зоопарк, это - очень страшно?
   - У-у! Как ты учился, Басир? Это мифический город в плохом месте, где все плохо. Понял?!
   - Понял. Эта... аки...акизаки.... Акузационализм! - Выдал наконец Баська.
   - Окказионализм! Авторский! - На этом слове Нальдо не донес до рта стакан с травяным отваром, потому что перед его мысленным взором стройными рядами и колоннами пошли неумолимые факты. Чтобы Баська не мешал процессу построения выводов, он отобрал у него коммуникатор и тоже вперил взгляд в потолок.
   У Баськи в голове каким-то непостижимым образом укладывались только литературные творения. Всё прочее, видимо - для него неинтересное, сочеталось произвольно, мешалось, путалось: одним словом - каша. Эта каша бурлила, и на поверхность время от времени всплывало что-нибудь неожиданно ценное. Почему Баська ляпнул, что им "повезет на писателя" было совершенно не ясно, но ляпнул, и это - факт. Их попадан, похоже, строил из себя дурачка и прикидывался заторможенным, хотя всё слышал и понимал. А значит, стажер непроизвольно, но совершенно верно составил отчет с полными фразами, а не с невразумительным гмыканьем Зольникова. И не раз и не два Баська отмечал, что их попадан потрясающе образованный юноша. Для восемнадцати лет - даже слишком. Не далее, как сегодня утром, он намекнул... даже указал, что в серьезном случае их сопровождали бы СовБезники. Так и оказалось. И вот теперь...
   - Знаешь, торн Басир... А все-таки у тебя есть талант!
   - Какой!? - Баська чуть через стол не полез.
   - Вот, ты что только что сказал? Ты сам понял?
   - Акузици...
   - Хватит! Не мучься. Ты доказал, что наш попадан все-таки писатель. Автор! - Баська в расстройстве плюхнулся обратно на лавку. Пришлось перечислять факты. - Так что оставь себе блох НАТО и челюсткина и не забивай голову. Ты - интуит. Твое дело: чувствовать, ощущать, болтать, а выводы будут делать другие.
   - Инту...ит. Это в куда?*
   - Оххх. Гм. От слова "интуиция", понял?
   - А-а! - Просиял Баська. - Эта... понял! - И совершенно некультурно показал пальцем на планшетку.
   Ничего не поделаешь, и против фактов не попрешь. Интуиты - порода редкая и ценная. Их по пальцам пересчитать можно. Может, хоть Баську отправят отсюда домой? Нальдо развернул на коммуникаторе графу "индивидуальная специализация" и вписал всё, что положено: и специализацию, и то, что торн Басир стажировку успешно прошел. Раз уж специализация вписана, значит точно - прошел. Заверил личным кодовым знаком и вернул планшет сияющему Баське.
   - Держи, напарник!
   "Напарник" умудрился прослезиться на радостях. Ну, хоть кому-то счастье привалило!
   - Оставишь на столике в комнате. Завтра утром отправлю отчет в Управление. Всё. А теперь - спать!
   Напарник по стажерской привычке не возразил и покорно отправился в комнату. Нальдо решил заказать себе еще чаю с мятой для успокоения нервов. С этим напитком он и вышел на крыльцо - и воздухом подышать, и престать прислушиваться, а не раздается ли характерных звуков из комнаты попадана. А то никакой чай с мятой не поможет. "Такая девушка, и специалист сразу видно - высшей категории, и актриса просто великолепная и вот... Ужассс!" - В который раз резюмировал охотник на попаданов, маг шестого разряда, удостоенный двух орденов Утренней Звезды торн Нальдо-и-Амирон.
   Ужас налетел откуда-то сбоку и вышиб из рук кружку. К нему немедленно присоединился второй, и Нальдо окончательно разочаровался и в Мутном Месте, и в своей работе, и заодно в Бобруйске. Два кошкообразных мужика с воем мартовских котов сражались за расплесканную на ступенях жидкость. Эльф решил, что раз уж всем так хорошо, то почему ему должно быть плохо? И, подобрав кружку, выплеснул остатки чая на рыжего драчуна. Очень уж у него окрас был яркий. Тигр, наверное.
   Засыпал Нальдо под завывания котов-оборотней и вопли трактирщика: "Позорище! Мартин, ты сдурел?!"
  
   * Инту ит (Into it). англ. - В это (внутрь чего-либо), "В туда".
  
   Глава 9
  
   Утро встретило Нальдо свинцовыми тучами близкой грозы и двумя изрядно ободранными оборотнями-кошаками. Рыжий выглядел гораздо целее Чёрного. Оба пили молоко рядом с конюшней и, судя по выражению почти кошачьих морд, строили коварные планы мести тому, кто устроил им славное развлечение с мятой. То есть - самому Нальдо. Несмотря на то, что Наль только тем и занимался, что ловил попаданов, за время пребывания в Мутном месте количество виденных им ненормальных мечтателей уже превысило общее число всех, кого он поймал за годы службы. Если его и раньше не радовал сам факт наличия в мире этих существ, то теперь - прямо-таки выводил из себя. Поэтому собственным планам мести всем оборотням Наль не удивлялся. Город Бобруйск он обозначил как населенный пункт, в который следует пригнать стадо баранов, облитых валерьянкой. Картина последующего побоища между волками и кошаками-тиграми-барсами встала в его воображении как живая.
   Однако, мечты-мечтами, но следовало все-таки разработать хоть какой-нибудь план дальнейших действий. За ночь ничего стоящего придумать не удалось. Наоборот - все мысли так или иначе возвращались к СовБезнице, и Наль уже почти убедил себя, что затаившийся писатель магически воздействует на "Соню". И неважно - догадывается попадан о том, что он на кого-то воздействует, или - нет.
   С одной стороны - отправляться на остров вместе с попаданом очень не хотелось, а с другой - хотелось отправить попадана в изоляцию, как можно быстрее. Но основная проблема состояла в том, что СовБезница отправится следом за ним. То есть, окончательно принесет себя в жертву. В отличие от слухов, которыми Зольникова кормила "Силь", охрана на островах была не только незримо-магическая. Ту самую магию маги как раз и обеспечивали. Свихнувшиеся в изоляции писатели, а точнее: одна писательница и два писателя, никакому миру и месту не были нужны - даже Мутному. И чтобы самомнение творцов сомнительного чтива не сравнялось с их полной реализацией, вместо бессильных читателей, писателям противостояли вполне сильные маги.
  
   Оборотни допили молоко. Какую там пакость задумали кошаки, Наль так и не узнал. Явился слуга трактирщика, тоже - волк-оборотень, но совсем уж мелкий, почти щенок. Сказать, что он вёл в поводу мерина, принадлежавшего Зольникову, было бы неверным. Это ранее смирный мерин сам волок за собой мелкого попадана. Исход борьбы представлялся совершенно ясным: конь вырвется и лягнет первого, кто встретится на пути. Кошаки встречаться с конем не захотели и поспешили убраться прочь. Мерин тут же успокоился и застыл посреди двора в задумчивой позе.
   - Это он вовремя взбрыкнул! - Заявил вышедший во двор Баська. - С кошками драться, эта... неприятно. Когтистые они. - Гном потянулся и зевнул. - Дурной конь. Странный, но умный.
   Нальдо посмотрел на одновременно "дурного и умного" мерина. Мелкий оборотень даже не попытался сдвинуть его с места: бросил поводья и ушёл за остальными лошадьми. Баська потянул застопорившегося мерина за собой. Конь закончил созерцать дальнюю-даль и тронулся вслед за гномом. Наль вспомнил им же самим определенную специализацию Баськи и задумался не хуже мерина. А чего там особенно думать? Раз интуит говорит, что конь странный, то надо не думать, а проверять.
   Проверка при помощи всё того же магического ока показала, что Баськина специализация определена вернее некуда, а конь никакой не мерин. Горный ползун - агрегат для перевозки грузов в труднодоступные горные районы, никак не мог быть мерином, потому что и жеребцом никогда не был. Машина, с накинутой на неё иллюзией коня, мирно жевала сено. Оригинальность решения проблемы "как контролировать конного попадана" просто поражала. Это "животное" уж точно не сбесится от запаха оборотня, а пойдёт или побежит туда, куда пожелает "Соня-Силь". Вот только держать под контролем такую сложную иллюзию, наверняка стоило немалых усилий. Мнимый мерин должен был отмахиваться от мух, потеть, как положено уставшему коню, грызть удила, пускать пену, ржать, всхрапывать, а еще - мочиться и удобрять конюшни и дороги навозом. Иначе - никак. Такую виртуозную работу Наль наблюдал впервые. Он всерьез задумался о влиянии иллюзорного навоза на плодородие полей, но так ничего и не придумал. Баська предупреждающе покхекал: в дверях трактира показался их попадан в сопровождении "Сони".
   - Вы завтракать будете? - Проорал наглый писатель, сверкая синюшными глазами.
  
   До и после завтрака Талик тренировался изящно раздвигать крылья. Дотренировался до ломоты в плечах и до боли лопатках. А еще теперь всегда следовало помнить о высоте крыльев - цепляться за дверные косяки совсем не хотелось: два из них писатель Золотов успел "посчитать" - в комнате и на выходе из трактира. Ощущения были не из приятных. Силь посмотрел на его упражнения и дал ценный совет: в любое помещения надо сначала внести крылья, чуть согнувшись и поднырнув под косяк, а уж потом входить самому. Заходить вприсядку или чересчур низко кланяться такому великолепному демону никак не пристало. Талик забросил перевоспитывать Силя в Соню и решил, что такой восхищенный его красотой подданный, как кавайный попаданец, ему сгодится.
   Никаких особых дел в Бобруйске у Талика не было, не считая заказа на распиловку меча. Укороченный меч следовало забрать в местном "бутике" и трогаться дальше. Пристальный интерес Лютика к его персоне, Талика изрядно нервировал. И стал нервировать еще больше, когда наглый трактирщик вдруг заявил, что с "господина графа" причитается за небольшую услугу. А он-то уж надеялся, что раз Люцифер не явился поутру, так и расплачиваться не придётся. Оказалось, что придётся. Оценив ущерб, как средний, Талик наметил маршрут для всей компании: в земли тёмных эльфов. Силь пытался было его отговорить, но умный вампиродемон Золотов не намеревался выбрасывать на свалку оплаченные советы Люция. Пришлось заверить кавайного, что пару городов поприличнее они по пути посетят.
  
   Кинжал, сделанный из половины меча оказался таким джигитским, что хоть горным князем заделывайся, а не графом. А вот меч... У каждого меча должно быть имя. Были же Эскалибур и этот... Нарсиль. Талик долго созерцал нелепый клинок: огромная рукоять и обрубок лезвия, пусть и заточенный как положено. Как ни обманывай себя, а такому кастрированному клинку ничего кроме имени "Мерин" не подходило. Назвать меч "Обрезанным" у Талика язык бы не повернулся. Во-первых, он был очень толерантен в вопросах религии и никогда чужих верований не оскорблял, а во-вторых: никто в своем уме не делает обрезание больше, чем наполовину. Так что теперь у грозного демоновампира было два мерина - конь и меч. Остроухий конвоир чуть не захохотал, Баська отвесил челюсть, и только Силь поддержал, сказав, что с психологической точки зрения, название у меча очень грозное.
   Мерин, который конь, пережил посадку изрядно подросшего хозяина: теперь не только ногу приходилось через седло перекидывать, но и крыло. Кое-как растопырив своё заплечное богатство, Талик взгромоздился на коня и оглядел окрестности. Вокруг царила подозрительная тишина. Городишко, населенный животными всех пород, затих с утра пораньше, как какой-нибудь Вашингтон перед штурмом. Удобнее было бы взлететь и сориентироваться в обстановке с воздуха, но летать вампиродемон пока не умел. Оборотень внутри жалобно скулил, загнанный глубоко в подсознание, демон дулся, явно намереваясь потягаться с вампиром за первенство, а вампир требовал немедленно предпринять разведку. Если не с воздуха, так по крайней мере, напрячь мозги и подумать, что - тоже вариант. Подумать вампир предлагал над следующим: татушка, она, конечно, татушка. Но быть такого не может, чтобы бывшие граждане страны с широкой и загадочной душой, не придумали способа отнять деньги у владельца. А такой "граф", как Люций, своего не упустит и просто так не отпустит.
   Талик присмотрелся: за заборами жизни не наблюдалось, никто не крался по задворкам и не шлялся без дела вокруг да около. Бобруйск примитивно спал, что совсем не удивительно, если учитывать состав населения. Все нормальные животные по утрам и днём отсыпаются. Но вампир не унимался и даже ментально дёрнул за хвост оборотня, требуя понюхать окружающую действительность.
   Компания уже выезжала на окраины Бобруйска, когда Талик пришёл к выводу: новая доминирующая личность - параноик без надежды на излечение. Вампиру каждый куст казался подозрительным. И нет, чтобы трястись при мысли о свежей крови или рваться в бой, эта клыкастая сущность тряслась только за их капитал и демонстрировала прямо-таки кощейские замашки. Ещё бы царевну предложил украсть для полноты картины. "Ага, которая "Лебедь", как раз пригодится, когда на остров попадешь". - Шипел финансовый кровосос, - "Сколько денег зазря потратил! А сейчас нас совсем ограбят! И будешь жить как русский граф в эмиграции!" - стращал его, дорвавшийся до власти вампир.
   Когда дорога свернула в небольшой лесок, Талик почувствовал, что еще немного, и его порвёт от внутренних противоречий: демон не выдержал и стал цапаться с вампиром. Как он выглядел со стороны, когда внутри ругались две сущности, писатель Золотов не знал, но эмоции нет-нет, да и прорывались наружу то рыком, то шипением. Вот и Силь стал как-то странно на него поглядывать. Не объяснишь же сопровождающим, что вампир, вещающий голосом батюшки с амвона о демонах, которые сбивают с пути истинного и ведут наивных людей по пути разорения - это не для слабонервных. К тому же, у Талика резко обострилось обоняние, но как-то совсем не так, как во времена доминирования оборотня. Нос улавливал запахи цветов, трав - всего, что цвело и благоухало. Писатель Золотов с удивлением обнаружил, что точно знает: недалеко в лесу - шагов двадцать в глубь - стоит дуплистое дерево, в котором обитают дикие пчёлы и... мёд!
   Мысль о мёде оказалась на удивление приятной, даже притягательной. Скулы свело, во рту скопилась слюна, а демон торжествующе проорал вампиру где-то рядом с левым ухом: "Ага! Спёкся, комар малярийный!" Вампир, что удивительно, не возразил. Оборотень выполз с задворок сознания и запричитал: "Дожили! Стыдобища!" Сущности, похоже, знали что-то такое друг о друге, чего писатель Золотов не знал, или хранил так глубоко в памяти, что не мог откопать.
   - А являются ли вампиры переносчиками малярии?! - Ошарашил он вопросом Силя.
   Кавайный от неожиданности подпрыгнул в седле:
   - Н-не знаю... - Пролепетал попаданец и придержал коня, пропуская Талика вперёд. Испугался, наверное.
   "Ты его про СПИД спроси!" - Издевался демон. "СПИД точно переносят! - Подтявкивал оборотень. - У него клыки не одноразовые, тьфу! Все цветочки в округе позаражает". Тут уже не выдержал Талик и мысленно взвыл: "При чём тут цветочки!?" Вампир смолчал, зато демон взялся просвещать носителя. "Ну, как же! У вампиров присутствует весь необходимый набор ценных качеств: слюна обезболивает жертву при укусе, разжижает кровь и не даёт ей сворачиваться... так что комариного в нём - хоть отбавляй." - И выжидающе затих. "И что?!" - поторопил Талик самую коварную сущность. "А то, что наш сосед по телу, к сожалению - самец!" - Радостно и злобно резюмировал демон. И не дожидаясь, когда Талик начнет рычать от возмущения, завершил лекцию: "Самец питается нектаром, а кровавая диета, это - для девочек!"
   Талик почувствовал, что у него кружится голова. Это что же получается... Получалось, что раз вампир высший и наиболее близок.... к природному прототипу, то пить кровь у них не получится. "А если кровь с мёдом?" - предложил он как вариант. "Да!" - радостно взвыл оборотень, но тошнотный спазм продемонстрировал всем, кто сейчас в организме главный. С ума сойти! Вампир травоядный! Всего и толку, что отросшие крылья и повышенная синеглазость. Красиво, но абсолютно бесполезно и совершенно не страшно. Даже противно, как не страшно. "А Лютик знает!?" - продолжил он допрос. "Конечно! - Подтвердил его догадку демон. - Наверняка ты здесь такой не первый. Лютик же сразу определил породу, вот наш Бутончик и перепугался!" "Зато я умнее вас всех вместе взятых!" - Прервал молчание свеженаречённый вампир.
   На этом внутренний спор временно завершился. Талик размышлял, пытаясь найти прелести в новом положении. Сущности слушали и ждали окончательного вердикта. Из боевых качеств у вампира не имелось почти ничего. Ну, крыльями сможет похлопать, ну глазами сверкнет... Однако, его странная реакция на кровь - а какой же бой без единой царапины - полностью ликвидировала преимущества веса, роста и могучих мышц. Талик прямо-таки ощущал, насколько его клыкастой сущности претит сама мысль о кровопускании. "Пацифист! А чего ж мне так крови-то хотелось в последнюю реализацию, а?" "Это мы с оборотнем старались!" - Откликнулся демон. "Плохо старались!" - Предъявил претензию писатель Золотов. Из всех бонусов свежей реализации оставался только один: в ближайшем селении можно будет разжиться винцом, лучше - медовухой. От одной мысли об этом славном напитке по крыльям прошла дрожь. Демон заорал как портовый ревун: "Нет! Не вздумай!". Оборотень стонал с ним в унисон: "Пьяных комаров нам только не хватало!" "Даже яблоко переспелое есть не смей!" - Напутствовала Талика коварная сторона натуры. А вот вампиру мысль понравилась. "Грушу, лучше переспелую грушу! - настаивал Бутончик. - Сплошная выгода! Один перебродивший фрукт, который даже и продавать постесняются, а какой эффект! И еда и выпивка, два в одном, причём совершенно задаром!" "Витольд, - скулил оборотень, обращаясь к демонической сущности, - давай прибьём вегетарианца! Я на фруктах долго не протяну!" Сражение за будущий рацион питания чуть не вступило в фазу ожесточенной схватки, но тут Талика за крыло подергал Силь.
   Кавайный попадан озирался по сторонам не хуже вампира:
   - Слышите? Вы этот перезвон слышите?!
   Что такого странного или страшного нашёл Силь во вполне тихом мелодичном перезвякивании, которое доносилось издалека, Талик спросить не успел. Дорога в очередной раз вильнула, и взорам всей компании явился едущий впереди по дороге всадник. Не узнать в чернокрылом Люцифера мог разве что слепой. Люций же делал вид, что не слышит ни поступи коней сзади, ни голосов. Сама задумчивость.
   Вампир уступил оборотню право принюхиваться мгновенно, даже без лишних просьб. А оборотень немедленно унюхал еще шестерых своих сородичей - четверых волков, одного из породы кошачьих и еще одного, странного, которого опознать по запаху так и не смог. Демон зарычал и потребовал уступить ему управление телом у всех, включая даже писателя Золотова. Пришлось соглашаться - им предстояло не с малолетками в кабаке воевать. Местная банда уж точно не первый раз орудовала в этом лесочке и наверняка заготовила какой-нибудь особо пакостный сюрприз. Вампир прошипел напоследок: "Говорил же я вам!" и убрался из лобных долей куда подальше.
   - Какая встреча! - Демон Витольд принялся усыплять бдительность Люцифера. - Какими судьбами, граф?
   - Доброе утро! - Так же любезно оскалился Люций. - Чудесная погода, Вы не находите?! - И подмигнул, приглашая Талика следовать вместе с ним вперед.
   Конь Люция, вороной масти здоровенный жеребец, почти уравнял обоих седоков в росте. Позванивание и позвякивание, которое он издавал при каждом шаге, исходило от многочисленных украшений на сбруе: цепи, бляшки - все сверкало золотом, отчего конь выглядел не менее бандитским образом, чем его хозяин.
   - Великолепный жеребец у Вас, Люций. - Продолжил светскую беседу Витольд-Талик.
   - О, да! Бумер - моя гордость! - В том же духе отвечал уголовный "аристократ".
   Демон решил поменять тактику: не ждать до места засады и попытаться спровоцировать конфликт немедленно.
   - Бумер... Полное имя - Бумеранг, да? - Изобразил он святую наивность. - В том смысле, что всегда возвращается? - Должен же бандюган обидеться на такую трактовку.
   - Именно! - Неожиданно согласился Люций и сменил тему. - Так Вы решили последовать моему совету и направляетесь в земли тёмных эльфов? Весьма мудро, граф!
   - Короче, Лютик! - Демону надоело играть в приличия и графские расшаркивания. - Колись, вошь лагерная, как хотел деньги с меня снять?! - Ты мне чистуху... - писатель Золотов по ходу дела подсказывал слова из сериала про ментов и прочих анти-уголовных произведений. - А я тебе - условно-досрочное.
   Люцифер от неожиданности отвесил клыкастую челюсть.
   - Ты, чё, пацан!? - Перешел он на свой родной язык. - Под психа косишь? Откуда условно-досрочное?
   - Так ты ж сидишь! - Добивал собеседника бредовыми вывертами демон.
   - Где?! - С сомнением, как у больного, спросил Лютик.
   - На коне! - Проревел Витольд.
   Условно-досрочного освобождения с коня Люцифер так и не переварил.
   - И чё?
   - Как "чё"? Живым уйдёшь! В целях самооброны имею право уничтожить тебя на месте!
   - Чем? - Люцифер приоткрыл крылья, демонстрируя целый арсенал: меч, два ножа и кучу блестящих остро заточенных железок, по виду напоминавших сюрикены из фильмов про Шаолинь. Этим диковинным оружием Лютик был "озвездячен" во всю грудь, не хуже, чем иной маршал орденами. - И с чего ты решил, что я тебя грабить-то собрался, вомпер?!
   - Не держи меня за фраера! - Рычал демон. - Колись, как можно бабки с татушки списать?!
   Люцифер пожал и плечами и крыльями от удивления.
   -Ты что.... Собираешься местных сам пощипать?! Ты этот...
   - Оборотень! - Честно заявил Витольд-Талик и немее честно добавил. - Без погон. - Оборотень как раз подсказывал, что сопровождающие Лютика бандиты сжимают кольцо. И особенно близко подобрался тот самый, у которого был нестандартный запах. А вот его, Талика, конвой остался далеко позади и, похоже, решил не вмешиваться. Силь, как самый трусливый из всей компании, конечно же, присоединился к ним. Предатели!
   - А-а! - Протянул Люций. - Ну, раз так, то ты себе еще бабла нарубишь. Способ простой: мы тебе сейчас сделаем предложение, от которого ты не сможешь отказаться.
   - Угу, то же мне - мафиози! - Талик хохотнул. - Насильно не выйдет... Это мне объяснили. Требуется не только согласие, но и...
   - Какое насилие, граф?! - Вернулся к своей любимой роли уголовник. - Вы будете сами слезно умолять нас принять оплату за тяжкий труд по спасению Вашей персоны. Рональд! - Позвал Люций. Из кустов выскочил волк-оборотень и вытянулся в струнку как на плацу:
   - Ждесь! - Отрапортовал серый волчара.
   - А что у нас там в лесу такое шуршит!?
   Талик, оборотень, демон и даже вампир прекрасно слышали, что в лесу ничего не шуршит.
   - Яжтреб. - Тем не менее ответил волк.
   - И как он?! - Люций наслаждался ситуаций, отчего демон-Витольд натурально зверел.
   - Жрать хошет. Обышное дело!
   - А мы можем ему помешать?! - Издевался чернокрылый.
   - Шо ж мы, шамоубийшы што ли!? - Подыгрывал своему вожаку оборотень.
   - Вот видите, граф!? Мы не самоубийцы. Когда Ястреб хочет... кушать, становиться у него на пути - себе дороже. Разве что, Вы нас попросите немного поработать охраной... за разумную цену.
   Кусты не зашуршали, они один раз хрустнули, когда на дорогу прыжком выметнулось... нечто. "Нечто" имело вид помеси птицы с собакой и походило на какое-то древнеегипетское божество. Но выглядело оно так же дико как помесь Гора со Сфинксом. Кого именно желал реализовать тот, кто когда-то был попаданном, однозначно не читалось, но мозги он, в итоге, приобрел куриные. Или ястребиные, что в данной ситуации было не так уж важно. Человеческого в нём вообще ничего не осталось, и в круглых глазах не виднелось ни проблеска мысли. Птице-волк распахнул клюв и выставил вперед руки-лапы с крючковатыми когтями. Даже Бумер Люция шарахнулся в сторону, когда это животное захохотало как гиена и распахнуло вполне даже по-птичьи оперенные крылья.
   Талик с демоном поднапряглись и продемонстрировали свой антрацитовый маникюр. Оскалиться так же качественно не получилось, но вопреки ожиданиям, как Люцифера, который считал зверя своим тайным оружием, так и Талика, который изготовился к схватке, странный зверь подпрыгнул на месте, развернулся в прыжке и помчался огромными скачками прочь по дороге.
   - Какой интересный экземпляр местной фауны, граф! - Приосанившись в седле, тут же заявил Талик. - И что это было за животное? Павлин собачий?
   - Э..ээээ Вообще-то, он - грифон-оборотень. - Люций стушевался. - Какая странная реакция...
   Но тут Талик чуть сам не вывалился из седла. Спасибо лёгкому ступору, который помог сделать вид, что всё в порядке, когда его мерин повернул голову и "улыбнулся" Люцию и Бумеру. Ничего более клыкастого Талик в жизни не видел, хотя ему удалось посмотреть на это чудо только в профиль. И как это он раньше такого арсенала в пасти мерина не заметил?! И как такой мерин позволил сделать себя мерином? Вопросы цеплялись один за другой. Люций тоже пребывал в шоке, а потому совершенно забыл, что только что собирался спасать богатого попаданца на всю сумму.
   - Но как такое может быть!? - Чуть ли не выл Лютик. - Он же не попаданец!
   - Что, никогда про хищных коней не читали?! - Деланно изумился Талик.
   - Читал! - Уже орал Лютик. - Но кони-то не читали!
   - А вот тут позвольте Вас поправить! - Талик сообразил, в чём несоответствие. И если себе он объяснить феномен клыкастого мерина не мог, то наврать Люцию - запросто. - Вы просто отстали от жизни, милейший. Слышали Вы что-нибудь о некоем господине Невзорове и его Лошадиной Энциклопедии? Нет?! Ну, конечно! Вы же реализовались не так недавно как я. Так вот, пару лет назад, сей господин не просто доказал, а еще и показал всей стране по телевизору: лошади вполне умеют читать. Его, Невзорова, конь читал на латыни. Я лично видел...
   - Издевашься?! - Прорычал Лютик.
   - Никоим образом! В фильме, который снял этот знатный коневод, наглядно показано: лошади умеют читать. Не вслух, конечно. Понимают шутки и анекдоты. И вообще - умом если не превосходят людей, то не отстают, по крайней мере. Просто говорить не умеют. - И Талик потрепал коня по гриве. Мерин кивнул. Писатель Золотов пошёл в разнос. - Латынь-латынью... Это всего лишь доказательство образованности коня. Но кто знает, что читал конь Невзорова на досуге по-русски?! Если Вы просочетаете такие факты как: дикий страх коней перед любыми хищниками и способность к ассоциативному мышлению, то сможете постичь суть именно данной реализации. Какой же конь не захочет сам стать могучим хищником и пугать всяких там волков своим грозным видом?! - Талик почувствовал, что уже готов поверить в то, что кони Невзорова читают фэнтези в промежутках между латынью и прыжками в манеже. Мозг от такого выверта слегка кипел, но от идеи отказываться не желал.
   Реализация "коня Невзорова" довольно хрюкала, намекая, что шутку оценила, как и положено прогрессивно-мыслящему коню. Люций хватал ртом воздух, а его глаза стали ничуть не менее круглыми, чем у "Ястреба". Вид у уголовника был настолько приятно-нелепый, что демон Талика рычал от удовольствия, оборотень мысленно вилял хвостом и даже вампир удовлетворенно хмыкнул.
   - Уходим! - Прохрипел своим подельникам Люций.
   Волк припустил обратно к Бобруйску по дороге, остальные подельники Люцифера так из лесу и не высунулись. Оборотень Талика подтвердил: уходят. А вот конвой и Силь, наконец-то решили подъехать поближе. Надо было решать: говорить им про мерина или не говорить?
   Решение вопроса откладывалось само собой. "Павлин собачий" несся всё так же прыжками, возвращаясь из недолгого побега. Вслед ему издалека неслась визгливая ругань. Люцифер не стал разбираться, что происходит, кого еще испугался его полу-зверь, и чем это кончится - ему и читающих клыкастых коней хватило. Он пришпорил своего Бумера и помчался к городу во весь опор. Талику мчаться было некуда.
   Мерин не подвёл: он встретил подбегающего грифона-оборотня своей фирменной улыбкой. Совершив пируэт в воздухе, оборотень опять поменял направление на противоположное. "Страус он, а не грифон!" - Возник в сознании вампир. "Курица - не птица!" - Согласился демон. "Ощипать, и - на суп!" - Подвел итог Таликов оборотень. Сущности были так увлечены беседой, что способность здраво рассуждать сохранил только писатель Золотов. Впереди был некто, кого птицеподобный попаданец боялся не меньше, чем клыкастого мерина, а может быть даже и больше.
   - Вперед! - Скомандовал Талик. - Здесь дорога слишком узкая! Нам нужен простор для маневра!
   До следующего поворота доскакали в полном молчании. На скаку не очень-то побеседуешь. Грифон сообразил, что встречаться с Таликом и его лошадью вредно для здоровья и в третий раз в лобовую атаку не пошёл. Завидев всадников, он свернул и ломанулся через лес. Талик мысленно пожелал Люцию встретиться со своей ошалелой пташкой, и первым осадил коня. Вылетать навстречу неведомой опасности не хотелось. Поэтому посмотреть на опасность все выехали чинно.
  
  
   По дороге спокойно вышагивала девица лет двадцати - двадцати трёх. Она обмахивалась веточкой, отгоняя воображаемых мошек. Вампир, как специалист по мошкам, ничего такого рядом с девушкой не заметил. Зато отметил запах духов. Сирень. Демон немедленно отреагировал: "Дешевка, а не запах! Не расслабляйся, Бутончик!" Демону девица сразу не понравилась, что было весьма странно. Оборотню такой ерундой интересоваться не пристало, и он проявлял к новой встречной чисто научный интерес. То есть - гастрономический. Писатель Золотов был с ним согласен: на такую девчонку облизнуться - не грех, благо вся гастрономия у неё на виду.
   Костюм, если эту пару полосок кожи можно было так назвать, произвёл бы скандал в любом другом средневековье. Но для попаданского средневековья, костюмчик подходил как нельзя лучше - настоящий эротический доспех со всеми непременными атрибутами: мини-юбка, она же - макси-пояс, проклепанный кожаный бронелифчик, сапоги на шнуровке выше колена и аж два меча за спиной. Полный попаданский комплект, вкупе с фигурой заданного формата! Оборотень отметил верхнюю мясистую часть, выразил уверенность насчёт такого же филея сзади, но и от прочих не мясных частей тела не отказался бы, о чём он писателю Золотову и сообщил. Сам писатель чувствовал, что стремительно глупеет. Вампир, не оправдавший надежд своей реализацией, совершенно одурел от сирени и вздыхал. Только демон злобно рычал, напоминая, как от этой девочки улепетывал "Ястреб".
   - Нравится, да?! - Страдальчески вопросил подъехавший Силь.
   Талик мог только судорожно сглотнуть. Да, девушка ему нравилась, только он не мог понять, чем именно. Что он манекенщиц не видел в одежде от полоумных дизайнеров, что ли? В лице этой попаданки ничего особенного не имелось. Кроме высокомерия, пожалуй.
   - Попаданша! - Пробормотал, подтверждая очевидный факт, Баська. - Наглая. - Неожиданно добавил гном.
   - Более чем. - Грустно подытожил Наль.
  
   Правоту конвоиров и справедливость опасений демона попаданка подтвердила сразу же, как только конный отряд приблизился настолько, что встречные должны были поздороваться. Талик даже наскрёб в опустошенной голове пару фраз, и уже собирался их произнести, но девица его опередила:
   - Эльф!? - Заявила она, некультурно указывая пальцем на Силя. И тут же, не дожидаясь ответа, продолжила учитывать количество эльфов в отряде. - Ещё один эльф! - На сей раз, внимания удостоился Наль. - Два эльфа!
   "До двух считать умеет. Интеллектуалка!" - Ехидно прокомментировал демон. Талик, как ни разу не эльф, попаданку не интересовал.
   - Родословная! - Потребовала девица, глядя на Нальдо в упор. - Принц?!
   - Нальдо-и-Амирон! - Встрял Баська. - Это его имя... сударыня.
   - Ага! Похоже, что принц! - Обрадовалась девица. - Младший принц!? - Снова переключилась она на Силя. - Ты будешь моим другом! Почему гном без секиры? А ты...
   - Демон. - Наконец-то представился Талик. - Граф Зольников. Вампир. И оборотень. - Закончил он перечислять свои регалии.
   - Понятно. Смесь бульдога с носорогом. Охранником будешь. - Нахальная попаданка распределяла роли, но во что она собирается играть, Талик не понимал, как ни старался. - Едем в ближайшую деревню. Я хочу есть и мыться!
   Силь вздохнул и тронул свою кобылку, намереваясь объехать странную девицу.
   - Нам в деревню не надо. - Миролюбиво сообщил кавайный.
   И тут Талик почувствовал, что ему очень надо в деревню. Срочно!
   - Конечно, в деревню! - Писатель Золотов еле ворочал языком. Демон ругался, но где-то далеко и чуть слышно, вампир истекал патокой, а оборотень слюной.
   - А что, можно и заехать... - Неожиданно поддержал Талика Баська.
   - Нарвались! - Вздохнул Нальдо.
  
  
   Их попадан исполнял приказы девицы, подгоняя коня и ногами и крыльями. Попадаша разместилась в седле спереди и указывала, в какую сторону ей угодно ехать. "Соня-Силь" старалась не очень отставать и глотала дорожную пыль, которую поднимал её иллюзорный мерин. Налю с Баськой пыли тоже досталось.
   - Ну, кто тебя просил влезать, Басир?! - Нальдо пока так и не задал другой, более актуальный вопрос, который не давал ему покоя с самого утра.
   - А что?! - Баська, как обычно, понимал только часть происходящего.
   - А то... слышал, как она ругалась? Оборотень от неё сбежал! Даже безумный оборотень сбежал! А ты, Басир, вроде как умный! Вспоминай! Что-то же ты учил! Кто эта попаданша, ну?!
   - Э.... - Затянул свою типичную песню Баська.
   - А, ладно, не мучайся. - Сжалился Наль и перешел к основному вопросу. - Ты доклад с утра отправил?
   - Угу.
   - Странно... Почему тогда тебя на точке не отозвали?! Читать они что ли не умеют, или решили уникальными кадрами разбрасываться?! - Нальдо погонял коня и рассуждал о странном устройстве начальственного мозга. По большей части не вслух - Баська был слишком молод, чтобы слышать некоторые выражения.
   - Э... Умеют. Только эта.... - Баська заерзал в седле и покраснел.
   Насколько Наль его знал, такой оттенок свидетельствовал либо об оплошности, либо о нарушении.
   - Только "что"?
   - Я специализацию эта... потёр. - И Баська гордо выпрямился. - Я лучше здесь. С тобой. Обратно вместе вернемся.
   Ну, и что с таким героем делать? Этот вопрос Наль решил приберечь до вечера. Вдоволь попетляв по перелескам и полям, они наконец-то увидели деревеньку. Ехать таким маршрутом было ни к чему, но попадаша самодурствовала в рамках своей реализации вовсю. Попадан "Зольников" попал под её влияние сразу же и полностью, Баська частично, а "Соня-Силь" прикидывалась.
  
   Первой жертвой попаданши стал героически реализованный попадан, которому не повезло пройтись по улице. Мускулистый герой услышал её окрик "Эй, ты, придурок, где здесь кормят?!", глянул на попаданшу и тихо завалился под плетень.
   - А чего это он?! - Зашептал Баська.
   - Упал сраженный её неимоверной красотой. Веришь?! - По привычке допрашивал Наль бывшего стажера.
   - Неа! Она эта... не того. Эльфийки красивее.
   - Правильно не веришь. Какие соображения?!
   - Эта...
   - Эх, Баська! "Эта" - реализация магической наглости приблизительно шестого уровня. - Посмотрев на удивленно моргающего Баську, Нальдо решил не терзать его обрывочные знания, из которых вывода уж точно не сделаешь. - "Магическая наглость": один из типичных вариантов реализации. От обычной наглости магическая отличается отсутствием у окружающих стандартной реакции на некультурное и вызывающее поведение объекта. Короче, Баська, вместо того, чтобы выставить вон такую хамку или призвать к порядку, подпадающие под её влияние граждане ведут себя как...
   Как "кто" ведут себя граждане, Баське предстояло наблюдать самостоятельно. Местный трактир был найден, и им пришлось заканчивать беседу и присоединяться к Зольникову и Соне. Попаданша поджидала в дверях, не намериваясь упускать такой ценный предмет, как "эльфийский принц". Конюх, получивший порцию магической наглости, лежал у сарая. Наль стиснул зубы, привязал повод своего коня к коновязи и отправился выполнять свой долг: терпеть и ни во что не вмешиваться. Его ожидал тот еще вечер.
   Сначала попаданша напьётся, потом спляшет на столе, потребует отнести себя спать, попытается его попутно побить и обругать самыми непотребными словами - и это только по-минимуму. Про максимум даже думать не хотелось. Избежать стандартного набора действий "невесты всех принцев", которые она будет повторять день за днем, можно было двумя способами: выкрасть с помощью Совбезницы и Баськи попадана, когда "невеста" угомонится и уснет, или найти то место, где можно украсть другого принца и подсунусь попаданше, пока она спит. И то и другое представлялось трудноисполнимым. Но отвязаться от этой прилипалы или отвязать от неё Зольникова было не так-то просто. А беспрестанно колесить по окрестностям, пока кто-нибудь не подвернётся - не разумно. Да и кто знает, как на Зольникова в итоге подействует магическая наглость. Вдруг опять виток реализации начнется? Наль с неудовольствием отметил, что у него от общения с попаданами, да еще такими как недавний Лютик, мысли приобрели какое-то криминальное направление. Но раз уж приобрели...
   - Баська, - Наль придержал гнома в дверях. - Как только эта хамка напьётся, скачи что есть духу в Бобруйск. Здесь есть прямая дорога. Сориентируешься по навигатору. Требуй от Люцифера содействия властям. Пригрози тюрьмой на островах. Пусть где хочет, но добудет нам парочку не слишком вменяемых эльфов-попаданов. Живьем! Два дня я продержусь. Но на третьи сутки, чтобы пара "принцев" была готова... к вечеру! А то я за себя не отвечаю. Реализуюсь не хуже попадана! - Пригрозил Наль не столько орущей в трактире девице, сколько всему Мутному Месту.
  
  
   Глава 10
  
   Весь остаток дня Наль занимался тем, что изучал диковинные возможности их с Баськой попадана. Кое-как пережив первый натиск нахальной девицы и посмотрев "культурную" программу в её исполнении, эльф поступил в меру коварно: подлил и без того хмельной попаданше медовухи, прекрасно зная, какой эффект даст медовуха, вступив в контакт с ранее выпитой самогонкой. Самогонка не подкачала, медовуха тоже - девица улеглась спать прямо на столе, на котором собиралась исполнять свой коронный танец. А вот "Зольников" подкачал. Попадан приложился к кувшину и... запищал. Ни сам Наль, ни Силь не обратили внимания, куда ставили кувшин и рядом с кем его оставляли. Еще бы - совсем недавно Зольников спиртное на дух не переносил. Вот когда писк раздался, тогда и обратили. Попадан довольно быстро перешел с писка на хихиканье, а потом принялся ругаться вслух сам с собой. Из перебранки на разные голоса удалось понять, что в нём уживаются, но с большим трудом, как минимум четыре личности. Была еще некая пятая, на которую все четыре шикали. Они искренне считали пятый голос совестью, но не могли разобраться, кому она принадлежит. Некий демон Витольд утверждал, что у него совести быть не может, оборотень тоже не признавал за собой такое ценное качество. А двое - тот, кто откликался на Талика, и вампир с удивительным именем Бутончик, напротив, не могли её поделить. Соня-Силь так заслушалась, что на время выпала из образа кавайной попаданши, заявив, что пятый голос - медовуха, а никакая не совесть.
   Вдвоем с СовБезницей Наль утащил хихикающего и ругающегося попадана в комнату и забаррикадировал дверь двумя сундуками, которые заменяли в этом заведении платяные шкафы. Пока магически-наглая девица отсыпалась, была хоть какая-то возможность отдохнуть. Надеяться на то, что проснувшись, она всех не перебудит, не стоило. Кроватей в комнате было всего две, но укладываться на одно ложе с Зольниковым никто не хотел. Во-первых, их пьяный попадан спать не собирался и вещал на разные голоса, во-вторых, Нальдо решил, что не выдержит его приставаний к "Силь" и попытается прибить попадана, а это - прямое нарушение инструкций. Не сговариваясь, они усадили поистине многогранную личность на тумбочку, заняли свободные кровати и попытались уснуть. Спать оказалось решительно невозможно. Зольников перешел от перепалки к конструктивному диалогу: три сущности насели на четвертую - на вампира - и принялись на все лады убеждать его приступить к эксперименту. То ли попадан озвучивал не все свои мысли, то ли они что-то важное прослушали, но понять, в чём заключается эксперимент никак не удавалось.
   Человеческая сущность "Талик" примирила спорщиков заявлением, что пил-то только Бутончик, а хорошо всем. Демоническая часть "Витольд" поразмыслила и согласилась с тем, что вампира вполне можно потерпеть за возможность напиться. Оборотень не нашел, что возразить на аргумент "и тебе удалось хлебнуть". Бутончик наверняка вставил своё веское слово, после чего попадан предложил "попробовать". И как тут спать, если совершенно непонятно, что именно собирался попробовать Зольников всеми своими четырьмя внутренними сущностями и тихо уснувшей пятой? Нальдо удвоил бдительность, Силь тоже нервно ворочалась, но попадан как назло побухтел еще немного и затих. Как только складывается ситуация, при которой спать нельзя, то спать, как назло, сразу очень хочется.
  
   Кто уснул первым - сам Нальдо или Силь - неизвестно. Но проснулись они одновременно. В дверь снаружи кто-то колотил ногами. Хотя, кому еще такое придёт в голову? Попаданша очнулась. А вот Зольникова в комнате не было. Через открытое окно в комнату заглядывало раннее солнышко. Выспались, называется.
   Силь хмурила лоб. Нальдо не сомневался: СовБезница ругает себя за промашку.
   - Как же я мог его упустить?! - Риторически воскликнул он, честно беря всю вину на себя.
   - Ну... - Силь очень натурально изображала наивность. - Вампиры же влияют.... Усыпляют...
   Вот и думай после этого: то ли его оправдали, то ли обвинили в профнепригодности. Долго думать не пришлось. Внизу под окном раздалась песня. Пел так и не протрезвевший Зольников. "Я буду долго гнна-а-ать велосипед...." Удостоверившись, что стенку трактира обнимает их попадан, оба вздохнули с облегчением. А тот примерился, улыбнулся во все клыки выглянувшим из окна Нальдо и Силь, и поразил сопровождающих в очередной раз. Может, снизу или сбоку картина и была более грандиозной, но Нальдо хватило и вида сверху. Попадан зажал зубами потрепанный цветочный веник и полез к окну, вонзая в деревянную стену чёрные ногти-когти. При этом он продолжал петь, кося осоловевшими глазами. Петь с настолько занятым ртом было очень сложно. Силь, к пущей ярости Нальдо, переводила, что именно поёт Зольников:
   - Нарву цветов и подарю букет, той девушке, которую люблю.... Аххх! - Восторженно завершила перевод СовБезница.
   Понятно, почему "аххх"! В их комнате была только одна девушка - сама Силь. Нальдо всякого ожидал от коварного попадана, но никак не романтического порыва: сбежать ночью за цветами и поутру подарить их "любимой". Чем должна будет ответить Силь, Нальдо старался не думать. Попробует поцеловать попадана, придётся показать этому крылатому вампиро-демону, что такое злой Охотник.
   Но Зольников удивил Нальдо еще раз. Перевалив через подоконник и встряхнув свой пожеванный букет, он икнул и двинулся мимо Силь прямо к двери. Попаданша себе уже все ноги отбила и, перестав стучать, перешла к магически усиленной ругани. Если бы не наблюдение за ползущим по стене попаданом, Наль самолично расплавил бы свечку и залепил Силь уши. Девица с Изнанки выдавала тирады такого непристойного содержания, что Нальдо краснел и бледнел. А попадан Зольников, как ни в чём не бывало, сражался с двумя сундуками, которые мешали ему открыть дверь. Наконец он справился с баррикадой и гостеприимно распахнул створку.
   Попаданша тут же влетела в комнату. Нальдо скривился: девица уперла руки в боки и набрала воздуха, собираясь выплеснуть очередное оскорбление. Зольников слегка заторможено среагировал, зашел с боку и сообщил:
   - Это Вам. - И вручил попаданше еще недавно измочаленные цветы, которые каким-то неведомым образом посвежели и распрямились.
   И сам Нальдо, и Силь с недоумением уставились на это чудо природы. Попаданша, скорее удивившись их реакции, чем такому подарку, взяла пышный веник из ромашек, одуванчиков и прочих непритязательных растений.
   - С утра я предпочитаю розы! - В обычной своей стервозной манере заявила девица, но... Ну, и зачем нюхать такой букет, раз - не розы? Инстинкт что ли? Видимо - инстинкт, и лицом в букет она ткнулась.
   На краткий миг наступила благословенная тишина, а потом раздался такой визг, что у Нальдо уши заложило.
   - Получилось! - Радостно орал Зольников демоническим по мощи голосом.
   - Помоги Творец! - Потрясенно заявила Силь, совершенно забыв, что ей больше пристало орать или "Мамочки!" или "Господи!" Но кто же вспомнит о конспирации, глядя, как к живому человеку присосалась вполне невинная ромашка?! Вцепившийся в нос девице одуванчик добавлял происходящему жути. Попаданша забыла как ругаться, она визжала и пыталась соскрести со щеки ромашку, но та припиявилась всеми лепестками. Из стебля еще недавно жёлтого одуванчика текла кровь. Не успевшие укусить девицу отброшенные цветы, сползались к ней, извиваясь как змеи.
   - Ха-ха! Бутончик, ты - гений! - Забавлялся Зольников. - Не без моей помощи! - Более низким голосом вторил ему демон-Витольд. - Эльфов она, видите ли, предпочитает! - Брезгливо рычал оборотень.
   А цветы тем временем упрямо ползли к прыгающей и визжащей попаданше, демаскируя Силь. Питаться эльфийской кровью обвампиренные растения не желали.
   Кошмар как-то надо было прекращать, а прикидываться и дальше сильно недогадливым - только ронять своё профессиональное достоинство. Да и растения эти кровожадные следовало уничтожить начисто, пока в Мутном Месте не завелись мутанты, замаскированные под невинные полевые цветочки. Нальдо представил себе желтеющие одуванчиками луга и поля... хищными одуванчиками... и ужаснулся масштабу грядущей катастрофы. В том, что их попадан - писатель, он теперь не сомневался нисколько, даже на сотую долю процента, положенную здоровым скептикам.
   - Силь, у тебя основная стихийная специализация огонь? - Прошептал он на ухо Совбезнице, благо оба попадана были очень заняты делом и громко вопили каждый о своём.
   - А-а??? - Силь предприняла последнюю попытку сохранить маскировку.
   - Или мне эти растения водой задавить?! - Предложил Наль тот выбор, которого делать не стоило. - Полить для урожайности?!
   В следующее мгновение по комнате прокатилась волна жара, испепелив цветы на полу, частично сам пол, нижний коготь на крыле Зольникова и оба насосавшихся крови растения, не тронув при этом саму попаданшу. Нальдо поразился в который раз за утро: ювелирная работа, коготь попадана не в счёт! И не удержался: плеснул следом водой. А то, что вода была частично использованной из умывального таза - так это издержки "средневековья". Заодно и пол дымиться перестал.
   Зольников, вмиг протрезвевший, заревел как пара демонов, попаданша, зажимая укушенный нос вылетела из комнаты, а Силь запрыгнула на кровать. Запрыгивать было для чего: чтобы между двух дерущихся не попасть. Попадан, оскорбленный в лучших, как он полагал, чувствах, натурально озверел. С воплем "Как ты посмел их убить, они же живые?!" он кинулся в драку и был встречен ударом в челюсть. Похоже, что виновным и в уничтожении цветочков и в последующей помывке пола, он счёл именно эльфа. Конечно, кого же еще?
   У Нальдо давно руки чесались, поэтому бил он не сильно. Если бы сильно, то больше одного раза ударить и не пришлось. А после всех страданий в Мутном Месте - это очень мало. Когда еще попадан сам нападёт, и представится возможность показать ему "кто есть где" на законных основаниях? То ли потому, что Зольников понял: эльф растягивает удовольствие, то ли от того, что впал в расстройство, но его крылья вдруг стали менять цвет, а когда он пропустил тычок под дых, так и вовсе стали прозрачными. "Реализация!" - умная мысль пришла с запозданием, но с фиксирующим захватом Нальдо все же успел. Попадан весьма удачно завалился на кровать. Что это за странный виток, и на какой стадии он остановился, можно было только гадать. Но на сей раз, их подопечный действительно и непритворно пребывал в шоковом обмороке, как вполне обычный попадан, а никакой не писатель.
   - Охотник, Вы чем думали, когда удовлетворяли свои амбиции?! - Раздался за спиной голос... слегка непохожий на голос Силь.
   Нальдо обернулся. СовБезница скинула иллюзию. Уххх! Конечно, он её уже один раз видел, но хотелось смотреть и смотреть! И все же: какая пытка! Лучше бы и дальше пребывала в нелепом кавайном облике. Сцена со сломанной кроватью возникла в памяти немедленно, долгие скрипы из-за стены и хрипы попадана, казалось, поселились в ушах. Пусть разжалуют! Хоть мечта об Архитектурной Академии сбудется!
   - Не чем, а о чём! - Заявил Нальдо, чувствуя, как его захлестывает праведным гневом. Как можно посылать таких девушек на такую работу?! Неужели жизнь или изучение жизни попадана-писателя стоит их чести?!
   - И о чём же? - Спокойно поинтересовалась, оправляющая мундир "Силь".
   - О том, что никакая работа не стоит того... того, чтобы жертвовать своей честью!
   Ну, надо же! Она еще и брови удивленно приподнимает!
   - И чем же этот попадан так задел Вашу честь?!
   На какое-то мгновение у Нальдо мелькнула мысль, что он сам не отказался бы прикинуться Зольниковым и бродить по Мутному Месту под опекой такой прекрасной не-совсем-Силь, лишь бы не слышать её холодный и официальный тон... Мысль была изгнана как несвоевременная.
   - Задета честь всего нашего народа! И моя в том числе! - Прозвучало пафосно, но по сути верно.
   - Разъясните!
   Нальдо почувствовал, что краснеет. Вот уж никак не думал, что придётся еще и разъяснять!
   - Мне доложить в общем или в подробностях? - Только и смог он выдавить из себя.
   - Можно в общем. Это приказ! - "Силь" вперилась в него взглядом, видя, как он не хочет докладывать ни так ни эдак.
   "Приказ" был точно лишним. Праведный гнев куда-то делся, и осталась только холодная ярость пополам с... ревностью. Жуткая смесь! Понимая, что на долгое объяснение его не хватит, Нальдо сформулировал суть проблемы одной фразой. Официально, как определение:
   - Честь моего народа в лице его представителя задета интимной связью с неадекватным попаданом, имевшим на тот момент ярко выраженные признаки животного! - Выпалили он на одном дыхании, мысленно добавив: "И блох!" Посмотрел на ошарашенную СовБезницу, зажавшую рот ладошкой, и всё-таки озвучил это дополнение. - И блох!
   "Силь" восстановила дыхание.
   - Это... когда? И как же Вы... Как Вы работаете с такой моральной травмой?! Кто допустил?! Имя и звание того, кто санкционировал подобное непотребство?! - Требовательным тоном выдала СовБезница.
   Теперь настала очередь Нальдо временно онеметь. Она издевается? Как ей такое в голову пришло?! Дотянуться бы до того, кто превращает прекрасных юных девиц в извращенок! Нет, она издевается! Издевается и прикидывается!
   - Я!? Я с попаданом?! С оборотнем блохастым?! С... - Нальдо почувствовал, как наружу готовы прорваться такие эмоции, что эта хибара точно не устоит. - Нет, кавайная Вы моя! Это Вы, а не я с ним мохнатым кровать развалили! - Указал он для большей ясности на обморочного попадана. - Как только такое может в голову прийти?! Я?! Извращение!
   Нальдо еще добавил бы и про хрипы и скрипы, но не успел. Два удара по голове: ментальный по мозгам и оплеуха вручную, оставили ему на память только стремительно летящее навстречу тело обморочного попадана в "гламурном" противоблошином ошейнике.
  
  
   В голове опять был кисель, а мысли ползали как мухи вареные. Ну, прямо как в первый раз, отметил про себя Талик, ощущая знакомое покалывание. Чувствительность возвращалась, но крайне медленно. А еще было трудно дышать, как будто его придавили сверху чем-то тяжелым. Первым в сознании заворочался демон.
   - И что это было? - Вяло поинтересовалась коварная сущность.
   - Эльффф! Гад! - Несколько сонно прорычал оборотень.
   - Что ж я по нему ни разу не попал-то? А? - Поинтересовался Талик мнением самых воинственных соседей по организму.
   - Не ты, а мы. - Спокойно, как ни в чём не бывало, откликнулся вампир. - И зачем я только на ваши гадкие эксперименты повёлся?! - Возмутился Бутончик. - Фу, гадость какая, кровища, фу!
   - Нормальный эксперимент! - Возразил демон. - Напиться не нектара, а сока растений и привить цветам вампирические наклонности! Гениальная идея! Сам драться не умеешь, так хоть боевой ромашкой отобьёшься!
   - А ну цыц! - Раздался в сознании новый голос, и Талик почувствовал, что все сущности, включая и его писательскую, дернулись и выстроились бы как новобранцы на плацу, если бы в голове был этот самый плац.
   - И кто это?! - Первым пришёл в себя писатель Золотов.
   - Талик! - Угрожающим рокотом прокатился по сознанию голос демона. - А ты случайно не совесть реализовал, а?!
   - Глупость какая! - Тут же встрял оборотень. - Совесть с нами не уживается!
   - Склеротики! - Снисходительно хохотнула новая сущность. - Талик, ты же еще и маг! Забыл?!
   - Уххх! - Радостно выдали все, включая Бутончика.
   - Возможности? Золото наколдовать можешь?! - Тут же задал вопрос не в меру меркантильный вампир.
   - Золото и заработать можно. Колдовством. - Наставительно произнес маг. - И обращаться попрошу ко мне не иначе как "Виталиас Петровичус"!
   - Талик, у нас прибалты-трудоголики в роду имелись?! - Поинтересовался Бутончик.
   - Ха! - Непочтительно рыкнул демон. - Так это у Виталиуса-Золотиниуса типа латынь! Под образованного работает. - Издевался Витольд в стиле Люция. - Он сейчас еще и лекцию прочитает: "Берем водус вульрис и творим из неё винус виноградус". Ты бы нам лучше метаболизмус ускорил, Мерлин недоделанный!
   - Недоделанный?! - Злился маг и впрямь качественно. - И с чего это ты взял?
   - Ну, как с чего? - Талик ментально зевнул, демонстрируя скуку и своё невысокое мнение об умственных способностях новой сущности. - Эльф же реализацию остановил... Ладно, так какие у нас возможности? Фаерболы делать умеешь?!
   - Должен уметь! - Гордо заявил маг.
   Талик попытался вспомнить всё, чем он как маг обладал в своих мечтах. Проще было вспомнить, чем не обладал. Разве что демиургом себя не воображал.
   - А точнее? - Потребовал писатель Золотов.
   - Я же ещё не пробовал! Но чувствую, что в моих силах многое!
   И в этот момент Талик и сам почувствовал, но не магическую силу, а то, что давящий на него груз зашевелился. Распахнув глаза, он увидел острое ухо и прядь волос.
   - Укуси! - Тут же взвыл оборотень.
   Если бы не почти одновременный вопль Бутончика "Неэээт!" и укусил бы от неожиданности. Демон сразу же возмутился: "Будет тут еще шавка командовать!" Внутри снова назрел конфликт, а Талику эти склоки надоели. "Цыц!" - использовал он новую магическую команду. "Лучше имя магу придумайте, а я подумаю, откуда на мне эльф взялся... и как его спихнуть!"
   Спихивать эльфа не пришлось. Наль помычал, потряс головой, посмотрел Талику прямо в глаза, скривился и сполз с него сам. Выглядел остроухий, к общей радости всех соседей по организму, отвратительно. Его шатало, за голову он держался как похмельный, а по скуле растекся отменный синяк - пока еще багровый, но это потому что свежий. Значит, при очередной реализации все же удалось ему вмазать! Ура! Удалось! Хоть какая-то радость! Жаль, не запомнилось, как именно вмазал, но результат - налицо!
   Пробороздив рогом спинку кровати, Талик повернул голову. В другом углу комнаты кто-то всхлипывал. Но это оказалась не эльфолюбивая покусанная попаданка, что радовало, а Силь.
   Кавайная забилась в угол на второй кровати и утирала слезы. Наверное, надо было извиниться: кровосос-одуванчик.... Перепугалась, наверное. Но его опередил эльф и удивил при этом так, что со всеми сущностями чуть повторный паралич не приключился. Остроухий упал на колено перед кроватью Силь как подкошенный и еле выговорил: "Примите мои извинения". После чего встал и поплелся на выход. Вышел он почти удачно: дверь нашарил, со второй попытки открыл, но об порог всё-таки споткнулся. И все же - чудеса! Эльф счёл попаданку достойной его извинений! Сразу же все, включая мага, напряглись как старушки у подъезда, возжаждав подробностей - а за что именно извинялся остроухий гад?!
   - Что он тебе сделал?! - Вопросил Талик голосом защитника всех обиженных. - Может мне ему еще раз вмазать, чтоб неповадно было?! - С этим вопросом подсуетился возгордившийся успехом оборотень.
   - Гад! Да! - Всхлипнула Силь. - Идиот! Извращенец ненормальный! - Добавила она к вящей радости Талика.
   - А... а почему извращенец?! - Вот это уже было интересно. Ну, кто бы говорил!
   - За кого он меня принимает?! - Причитала кавайная.
   Вопрос был мозгодробительный. Обычно так себя ведут оскорбленные девушки, но с учётом реализации Силь...
   - За девчонку?! - Талик попытался не попасть впросак с вопросом и выбрал вместо "девки" и "девушки" наиболее нейтральный вариант. Всё-таки хорошо это - владеть словом!
   Силь кивнула и опять всхлипнула.
   - Угу! - Добавила кавайная, утираясь местным подобием полотенца.
   - Гм. Когда же этот шустрый успел?! - Озвучил Талик вопрос, который задавать совсем не следовало. Сплошное любопытство, никакого сострадания. Надо было чем-то сгладить своё слишком уж нерыцарское равнодушие. - А я, значит, успел... предотвратить?!
   Силь только рукой махнула и отвернулась носом в угол рыдать дальше.
   Нет, ну надо же! Шустрый какой, абориген дирижбанделевый! Цветы огнем попалил, водой всех облил и сразу же кинулся на девчонку... озверел совсем. Сущности устроили консилиум, пытаясь выстроить по времени ход событий, и понять в каком таком состоянии мог в момент покушения на девичью честь находиться основной носитель, и почему никто таких интересных событий не помнит? Пока Талик в задумчивости скреб гребень, колдунствующая личность по-профессорски кхекнула и выдала профессиональное мнение: "Магический откат! Использовав для создания огненной волны энергию инь, и тут же воспользовавшись несвойственной мужчинам стихией воды, то есть, израсходовав янь, эльф стал остро нуждаться в восполнении хотя бы одной из энергетических составляющих!" Писатель Золотов очень смутно себе представлял, где находятся инь и янь, но вполне доверял китайцам в этом вопросе. Однако... "А восполняют их через секс что ли?" - Задал он от имени всех животрепещущий вопрос. "В том числе! - Голосом лектора из универа гудел в правом ухе маг. - Это самый быстрый способ. Главное, чтобы дисбаланса не было! Слишком много янь - тоже плохо!" "С янь всё понятно, - демон не скрывал скепсиса, но коварный вообще ни во что не верил, - а за счёт чего он инь-то восполнять собирался в таком случае?!" Маг намёк понял, Талик это почувствовал, но с менторского тона не сбился: "За счёт последующего воздержания, неуч!"
   То, что на нём, писателе Золотове, остроухий валялся в полном воздержании - радовало. А то, что эльф недополучил необходимой энергии и ослаб - радовало еще больше. Удачно он ему вмазал! "А у нас, - закончил лекцию маг, - энергетический откат выразился в ретроградной амнезии, поэтому последние события никто не помнит". "Отлично! - Присоединился оборотень. - Восстанавливаем по-быстрому янь и вспоминаем, как эльфу в морду дали! Где эта попаданка надкусанная?!"
   Прислушались... Судя по тому, что ни воплей, ни визга слышно не было, девица, поплатившаяся за свои предпочтения, сбежала, как павлин собачий от мерина. Клыкастого. С этим феноменом Талик так и не разобрался. Сказки про читающих коней вполне годились Люция пугать, но не себе же голову морочить. Маг, озадаченный сложным вопросом затих, зато демон принялся ехидничать: "Нашел о чём нашего энергуя спрашивать! Инь, янь, хрень! Бред! Не слушай его Талик, а то он тебя определит в селезенку, Бутончика в левую пятку, а оборотня в позвоночник! Всё по фэн-шую для полного счастья!" "Фэн-шуй - величайшее искусство!" - тут же ожил маг. "Ну, так я и знал! - Демон ментально оскалился. - Поздравляю всех! У-у! Жертва холотропного дыхания! Цигуном обиженный!"
  
   Голова у Талика натурально гудела. Три сущности скопом навалились на мага, стремясь задавить его амбиции. Писатель Золотов сохранял нейтралитет, потому что кто-то должен оставаться в разуме. Пять! Пять составляющих личности - есть отчего с ума сойти. Покосившись на Силь... нет, ну никак она его как девушка не интересовала, как ни старайся, ни за какую янь, Талик решил пойти проветриться во двор, а заодно порадоваться на побитого эльфа.
   Эльф нашелся возле колодца. Остроухий сидел, привалившись к замшелым бревнам в обнимку с ведром и с мокрой тряпкой на голове. Вид страдающего врага был настолько приятен, что даже склока в извилинах прекратилась.
   - Я тебя не сильно?! - С деланным сочувствием спросил Талик. Эльф посмотрел на него, как на полоумного, окунул тряпку в ведро, приложил к скуле и ничего не ответил. Да... дурацкий вопрос. И так видно насколько сильно. Силён! - Совсем не помню как! - На сей раз, горестно вздыхая, Талик не лукавил.
   Наль закрыл тряпкой всё лицо, демонстрируя тем самым, что беседовать не собирается. А жаль, делать-то было абсолютно нечего. Не ходить же по двору, хлопая как курица крыльями. Крылья... Привычного веса за спиной не ощущалось! Но... Талик уставился на то, что когда-то было демоническим, а потом и вампирическим достоинством. Размер и форма крыльев остались прежними, а вот цвет и фактура! Даже кости и когти стали полупрозрачными, не говоря уже о коже! Взревев от возмущения, писатель Золотов рванул обратно в трактир требовать зеркало.
   Второй пострадавший - попаданка нахальная довела до бесчувствия - нашелся на кухне. Трактирщик лежал возле остывшей печки. Встряхивание ни к чему не привело: попаданец героического типа приходить в себя не желал. Метнувшись обратно к колодцу, Талик лишил эльфа последнего утешения - ведра - и окатил чересчур впечатлительного работника гостиничного бизнеса ледяной водой. То ли вода, то ли рык "Зеркало мне! Срочно!", но что-то подействовало. Попаданец пришёл в себя, сел и заозирался. Сфокусировавши осмысленный взгляд на Талике, трактирщик икнул и попытался уползти. Но от разъярённого демона уползти невозможно. Загнав попаданца в угол, Талик всё-таки вытряс из него информацию, где в этом убогом заведении находится зеркало. Пусть и не словесную - неразговорчивые все какие! - так хоть жестом. Следуя в указанном направлении, он оказался в личной комнате трактирщика. М--да! Рассмотреть себя в таком зеркальце можно было только по частям.
   "Стрекозиные!" - Рычал оборотень. "Комариные?!" - Ахнул демон. "Это не я!" - Тут же заверещал вампир. "Призрачные!" - Гордо заявил маг. "Полупрозрачные с радужным отливом!" - Подытожил Талик. "Ангельское безобразие какое-то!" - Не унимался расстроенный Витольд. "Да что Вы понимаете, маргиналы! Взмахни ими, давай, ну!" - Выложил козырь внутренний колдун. Талик распахнул крылья и осторожно сделал взмах. Подлетев сантиметров на пятьдесят вверх, он плавно опустился на пол, млея от восторга. Ладно, будем считать, что - призрачные. Второй опыт оказался не таким удачным. Снеся со стола глиняную плошку - зацепил малость - он взмыл под потолок, пребольно ударившись гребнем о потолочную балку. Приземление тоже вышло не совсем мягким, от неожиданности. Потирая ушибленную ногу, Талик поплелся обратно во двор. Похоже, что в их компании осталось только двое не ушибленных: Силь и отсутствующий по каким-то неведомым делам Баська. Хотя, за последнего нельзя было поручиться.
   Демон всё еще возмущался, но уже не так сильно как раньше. Всё-таки теперь он умеет летать, а это - здорово. Да и состояние такое, как будто тяжелый рюкзак со спины сняли. Невзирая на неприятные ощущения в ноге, Талик подставил крылья ветру и подпрыгнул как можно выше, энергично работая лопатками. Далеко улететь не удалось. Во-первых, метрах в трех от земли его начинало тянуть вниз, как будто кто-то тянул за веревку, во-вторых - сносило ветром. "И мотало меня, как осенний листок...", - грустно напел Витольд. "Ну, что ты трепыхаешь ими как бабочка?! - взял на себя руководство маг. - Прыжок, взмах, прыжок, взмах! И лови поток воздуха!"
   Зеркал во дворе не было, но как смотрится его передвижение, Талик понял и без зеркала. Да еще остроухий недобиток хохотал, обнимая колодец. Ещё бы... Такими прыжками можно было летать и без крыльев. На джамперах вышло бы даже быстрее. "Парящий кенгуру!" - выл оборотень. "Вампир-коллибри!" - вторил ему демон. "А я-то тут причём!?" - страдал по своим бесполезным, но антуражным крыльям Бутончик. Талик решил не доставлять удовольствия остроухому врагу и делал вид, что радуется жизни. Ладно, пусть он медленно поднимается и опускается, зато - не травматично. Ну, прям, как сглазил! Прыжок через колодец и эльфа при попутном ветре, припечатал его к стене трактира. Оставалось только вцепиться в неё ногтями и сползать вниз с безразличным видом.
   - Неплохо размялся! - Заявил он вслух. А маг внутри разорялся вовсю, расписывая преимущества новых способностей в бою: и подлететь вверх теперь можно, и ударить оттуда фаерболом, и метнуть ледяное копьё под необычным углом, или на худой конец, стукнуть противника по голове когтистой пяткой. Его послушать, так хоть заранее почётную грамоту выдавай за победу в магической олимпиаде!
   К зеркалу Талик больше не пошёл. Одного раза хватило полюбоваться. Граф с прозрачными радужными крыльями, бычьими рогами и по-волчьи волосатыми ногами, когтистый в некоторых местах, да еще и с чёрным ирокезом - это нечто! И совсем этот стрекозиного окраса девайс не сочетался с мышцами и клыкастой челюстью - хоть иди и плачь вместе с Силем от досады! А всё он - гад остроухий! Ну, никак не удаётся реализовать что-нибудь полноценное!
   А Силь уже сидел за столом... сидела... нет, всё-таки - сидел, и хлопал пушистыми ресницами. Оживший трактирщик накрывал на стол. Хлеб, холодное мясо... Фу! Но есть после прыжков хотелось зверски. Интересно, какая из энергий восстанавливается бутербродами?! Зря спросил: маг юмора не оценил. Есть пришлось под внутренний диалог, который сильно напоминал включённый в голове радиоприёмник.
   - Энергию следует использовать строго дозировано, нужными порциями! - Напутствовал маг.
   - Помедленнее, профессор! - Издевался Витольд. - Я записываю. Значит, делим, как Вы советуете, энергию на порцайки. Сколько грамм в одни руки, Ваше Энергуйство?
   Маг делал вид, что пускаться в пререкания с демоном ниже его достоинства и терпеливо пережидал реплики Витольда.
   - В противном случае можно истощить резерв, а при неправильном управлении потоком получить мощный энергетический откат. Пример с эльфом все видели! Энергия имеет свойство некоторым образом менять полярность. Это, если упростить понимание. Но с научной точки зрения: следом за энергетическим выбросом следует образование антиэнергетической лакуны.
   - Ого! Талик, мы поставили эльфу не готичный, а энтропичный синяк! А водичкой остроухий себе чёрную дыру на щеке отмачивал! Скажи Силю, чтобы не целовался с ним! Засосет бесследно! Бутончик, очнись и запоминай: после каждого фаербола уворачиваемся от летящей обратно лакуны прыжком по параболической траектории.
   Талик жевал и понимал, что некая доля истины в словах демона имеется, вот только вопрос - какая?
   - Возникновение лакуны непосредственно в теле мага, как доказал опыт, чревато амнезией.
   - Талик, у нас лакуна! Полундра! Срочно в магазин! Нужен ремкомплект - дырку в мозгу латать! Профессор, набор для резиновых лодок на заплатку подойдёт? Нет?! Ладно, качните куда-нибудь энергией, я хочу её почуять!
   - Виталий! Уймите своего демона, я с Вами делюсь практическим опытом, а он Вас отвлекает... Перекачка энергии внутри тела самого мага используется чаще всего для лечения, каковое осуществляется перенаправлением дополнительной энергии к больному органу.
   В этот момент в животе весьма характерно заурчало: сказалась вчерашняя медовуха и недоеденный бутерброд.
   - Гад! - Заверещал в притворном ужасе демон. - Качнул-таки! Талик, не вздумай из себя эту энергию выпустить, а то позора не оберешься, да и чёрная дыра возникнет сам знаешь где! Чёррррная! Незатыкаемая лакуна! Ужжжас! - Маг всё-таки сдался, обиделся и замолчал. Демон довершил начатое финальным заявлением: - Нашу общую голову будешь забивать своей теорией после первого приличного фаербола, а до тех пор - никаких фэншуёв! Ясно тебе, Бормотун?!
   Маг не откликнулся. Талик воздержался. Остальные сущности большинством голосов утвердили новое имя. И хотя в животе писателя Золотова творилась форменная революция, зато в голове наступила полная демократия.
  
  
   Глава 11
  
   Делать в убогой сельской гостинице было больше нечего, но эльф заявил, что надо дождаться Баську. Дожидались до самого вечера. Талик еще пару раз тренировал крылья и столько же раз ел. Вот во время третьей тренировки он и увидел спешащих во весь опор всадников. Первым был Баська на своем мелком коне, а сопровождали его.... Ну, точно - подельники Люция, те, которые из недодемонов. Один ехал порожняком, зато через седла двух других были перекинуты какие-то весьма внушительные тюки.
   Талик в очередной раз подпрыгнул, пытаясь рассмотреть, что же за дело такое оказалось у баськиного начальства к уголовникам, и что это они приволокли на его и без того озабоченную проблемами и сущностями попаданческую голову.
   Когда кавалькада влетела во двор трактира, Талик подпрыгнул еще раз, но уже от неожиданности. Опускался он как положено плавно, но от изумления все же приземлился на четвереньки. Недодемоны сбросили свои "тюки" на землю и, не мешкая, развернули лошадей в обратном направлении. Под затихающий цокот копыт Талик рассматривал привезенное добро. Добром оказались два ельфа. Именно ельфа - тут уж никто бы не ошибся. Как не могло быть ошибки и в том, что два замученных и заморенных попаданца были реализованными "тёмными". Способ их доставки напоминал "Кавказкую пленницу". Правда, пленников были двое и оба - мужики.
   Цвет кожи попаданцев сильно отличался от человеческого, и виной тому были вовсе не страшные условия самой доставки - висение в замотанном состоянии поперек седел - а представления милых читателей о тёмных эльфах. Талик не зря следил за творчеством коллег по перу. В России чернокожие тёмные эльфы не очень-то прижились. Политкорректность, может, к чему и обязывала, но только не к уважению афро-американского типа кожи. Поэтому родные авторы уже давно осветлили этот род ельфей: сначала до сильно загорелого, а потом и вовсе до некоего не совсем внятного серого цвета. В отечественном автопроме был некогда в моде оттенок "мокрый асфальт". Так вот наличный оттеночек вполне подпадал под характеристику "асфальт сухой". Двое ельфей были классическими представителями жителей подгорных городов в российской модификации. Сейчас они напоминали кур, вернее - цыплят, времен советского дефицита. Умершие своей смертью куры имели сходный цвет, тонкие шейки и общий жалкий вид. Головы тёмных мотались столь же безжизненно, как и головы их прототипов из птичьего царства. По клюву каждому - и хоть завтра на прилавок выкладывай. Не хватало только характерных пупырышков и по небрежности недощипанных перьев.
   Пока Талик рассматривал ельфей, Баська рассматривал его самого. Гномыш даже забыл слезть с коня. Он озирался и кого-то искал. Когда во двор вышел Нальдо, Баська почти нашёл, но кажется, не совсем то, что ожидал найти. Ну, его-то как раз можно понять: гном уезжал от крылатого великолепного вампира и здорового начальника, а приехал к летающему прыжками попаданцу с прозрачными крыльями, подбитому руководителю и... зареванной, но очень злой Силь.
   - Эта... - Начал Баська свою обычную сбивчивую песню. - Принца. Два. Привёз.
   Нальдо встряхнул и поставил на ноги первого ельфа. Оценил и выдал:
   - Не похож!
   Ельф по-лошадиному дёрнул длинными ушами и сдавленным шёпотом подтвердил:
   - Принц я, старший, тёмный.
   "Младший" принц сидел, где положили, и сам вставать не собирался.
   - Неужели? - Издевался эльф.
   - Ты... эта... ему-то не ври! - Посоветовал Баська и добавил: - Других в округе не было.
   - Ладно. - Зло прищурился ельфячий попаданец. - Предупреждать надо. Оба мы - младшие. Ну, давай, светлый злодей, говори, зачем ты нас похитил? И зачем тебе принцы тёмных? - Длинноухий курёнок даже расправил плечи, принимая позу несгибаемого героя-пленника.
   - Да, в общем-то, вы теперь уже и не к чему. - Спокойно ответил бессердечный конвоир. - Была в вас нужда, да вся вышла. - Резюмировал Нальдо. - Баська, отпускай их, попаданка сама сбежала. Нашего Зольникова испугалась.
   - Как же это? - Не понял Баська.
  
   Пояснение "как" в изложении Нальдо понравилось всем сущностям кроме Бутончика. Чуть не случившаяся экологическая катастрофа с измененными цветочками привела любителя забродивших нектаров в ужас. Но остальные сущности задавили на корню начавшуюся было истерику вампира. Всем хотелось в подробностях знать способы борьбы с наглыми попаданками при помощи "тёмных ельфей". Пока Бормотун усиленно старался повернуть мозги Талика на рассуждения о могучей силе непечатного слова, писатель Золотов учитывал информацию и разрабатывал стратегию. Два курёнка оказались младшими принцами, то есть, никем. Мельче чинов среди тёмных не водилось. Зато они точно знали дорогу до столицы тёмных эльфов, которая располагались, что не удивительно, максимально далеко от приграничного Мензоберанзана.
   Покупку имения с повестки дня пока еще никто не снимал, и Талик сочувственно покачивал ирокезом, слушая, как Нальдо чихвостит всех попаданцев, не забывая об остроухости некоторых из них, а так же попытках имитировать его "славный народ в меру своего ущербного воображения". Темные на его душевную травму чихать хотели, зато всё более уважительно поглядывали на Талика. Особенно после того, как он почесал кончиком когтя рог, ненароком продемонстрировав Тузика на запястье. Тот ельфик, что сидел, даже встал и отряхнулся.
   Жители Мутного Места пусть и реализовались каждый по-своему, но за время пребывания в этом сумасшедшем доме повышенной вместимости, давно утратили такой никчемный атрибут как высокомерие. И как бы там ни приписывали авторы всем без исключения эльфам стремление изничтожать порождения зла, местные тёмные к этому совсем не стремились. А таковым порождением являлся если не весь Талик, то его демон и оборотень - уж точно. Бутончик никак не тянул на "зло". Да и деньги, в сущности - зло. Но очень необходимое. Поэтому обеспеченный попаданец, исполненный сочувствия к тяжкой доле ельфей-попаданцев - лучше, чем буйная попаданка и коварный "условно сородич", который собирался их ей скормить.
   - Варварство! - подытожил Талик рассказ Нальдо. - Девка была и впрямь наглая, но решать свои проблемы за счёт других! Фи! Вы меня разочаровываете, торн Нальдо!
   Эльф аж поперхнулся от такой наглости, а тёмные согласно закивали. Решив, что деморализовать ушастого недобитка надо немедленно, Талик позволил Витольду рыкнуть, и добил представителя власти свежей идеей:
   - Ну, раз уж вы здесь оказалась, - обратился он к тёмным, - считаю своим долгом слегка загладить вину моих сопровождающих, - Талик "включил графа", - и предложить Вам отужинать. К тому же у меня есть дело в ваших краях... Покупка имения. Не согласитесь ли составить мне компанию?
   Тёмные, конечно же, согласились. Ещё бы! А Нальдо прямо-таки позеленел. Бутончик счастливо попискивал, оборотень утробно урчал, а демон - радостно хохотал: остроухому пристроили еще парочку "сородичей", чтобы жизнь мёдом не казалась. Только Бормотун бухтел что-то насчёт значения чисел, количества народа в компании и кабаллу. Но его быстро утихомирили, напомнив про очень нужный фаербол, которого пока никто не видел.
   Как только новые провожатые покончили с ранним ужином, а Талик успокоил несчастную Силь, которая опасалась, что теперь её отставят за ненадобностью, было решено трогаться в путь. И хотя отправляться куда-то на ночь глядя - дело неумное, писателю Золотову доставляло истинное удовольствие накормить окрестных комаров эльфами и порадовать остроухого конвоира прелестями кочевой жизни.
  
   Тёмные оказались заядлыми пешеходами (или слишком бедными, чтобы купить хотя бы одну клячу на двоих), что гарантировало ночевку в каком-нибудь лесочке. Сам Талик попал на лошадь, точнее - в лошадь, только с третьей попытки. Первые две увенчались перелетом и ехидными комментариями эльфа. Магические крылья еще не были освоены полностью и внутренние сущности издевались над колдуном не хуже остроухого. "Мы, Граф Зольников, Конный Авиатор!" - бурчал Витольд под одобрительное хмыканье оборотня.
  
   Нальдо с Баськой сопровождали отряд, следуя сзади и прислушиваясь к разговору попадана с ельфями. Силь затесалась в компанию попаданов, не иначе как в разведывательных целях. Поначалу беседа напоминала бессодержательный бред, поскольку "Зольников" по которому уже разу пересказывал своё видение будущих владений. Но вот один из умудренных здешней жизнью тёмных задал вопрос, от которого их попадан вылетел из стремян и седла, нечаянно хлопнув крыльями.
   - А кто будет в Ваших владениях работать, граф?
   Оказалось, что их граф, как и прочие попаданы не слишком задумывался над таким тривиальным вопросом.
   - Найму кого-нибудь... - заявил Зольников и принялся расписывать прелести ведения сельского хозяйства руками прочих попаданцев. Тёмные его послушали-послушали и деликатно разочаровали. С подданными здесь было худо, а с наёмной рабочей силой - и того хуже. Даже те самые редкие и ценные подданные предпочитали работать героями в сверкающих латах, а никак не огороды копать. Глубокое понимание того простого факта, что здешние власти все равно не дадут помереть с голодухи, а так же некоторый оборот продукции, (зачастую методом простого отъёма), делали из здешней публики знатных тунеядцев. Причём, знатными тунеядцы были в буквальном смысле - сплошь властелины, короли, принцы и графья. Похоже, что мирным мечтам Зольникова не суждено было сбыться.
   - А какой продукт здесь пользуется наибольшим спросом? - Выдал попадан неестественно низким басом.
   Этот голос Нальдо услышал впервые. Не иначе - в их подопечном реализовалось некое существо, которое оказалось способным подходить к делу с правильного конца.
   - Магия. - Тут же ответил один из ельфей. - Только качественная, почти как у аборигенов. Но это ж такая редкость! - Вздохнул неестественно остроухий тёмный.
   - И чтиво! - Еще горше вздохнул второй.
   А вот это было уже гораздо интересней. Для попаданов свежее героическое чтиво было чем-то вроде наркотика. В сущности, они же сами и были его порождением. Так что попаданскую литературу если и можно было приравнять к дурманящим средствам, то к таким как воздух. И жалко их, и давать ни в коем случае нельзя - чревато новыми витками реализации, причём даже у самых безобидных особей. А тогда... Мутное Место вполне может превратиться в Безумное Место. Даже ведро валерьянки в Бобруйске рядом с домом кота-оборотня не могло сравниться по силе воздействия с литературой попадано-героической направленности.
   Канал контрабанды, а как же без неё..., отсекали несколько раз. Работали на этом фронте очень сильные маги. Но чтиво появлялось снова и снова. Попаданы перепродавали одну рукопись по сотне раз и более, находились и желающие подзаработать: тайные переписчики. А однажды маги прикрыли подпольный печатный цех. Предприимчивые печатники умудрились вручную вырезать на деревянных пластинах более трехсот страниц героического бреда и оттискивали почти по десять экземпляров книжонки за смену. Пусть корявенько, с ошибками и без красивого переплета, но книжонка про героя-попадана разошлась по рукам более чем тысячным тиражом. Ходили слухи, что где-то полсотни оттисков так еще по рукам и гуляют. Конечно, это было не совсем оригинальное произведение. Попаданы коллективно, четыре "соавтора", собрали в кучу свои любимые опусы "с миру по нитке", добавив слегка от себя. Наль этот бред читал - должность обязывала. По сравнению с "Эрцгерцогом Фердинандом", убитым и попавшим в иной мир, любой дамский романчик являлся шедевром. Кроме столь оригинального начала - не иначе, знаток истории попался среди соавторов - все прочие сюжеты были понадерганы из самых растиражированных книг... Координаторы пытались контролировать скупку большого количества бумаги, чтобы пресечь тиражирование, но попаданы выкручивались. Корябали свои любимые произведения на коже и бересте.
   - А что вас привело в эти края? - Вырвал Нальдо из размышлений вопрос Зольникова.
   - Да вот как раз искали, не найдётся ли где желающий стать подданным. - Как-то не очень убедительно соврал тот тёмный, что выглядел постарше.
   На этом разговор попаданов немедленно ушёл в сторону сущих пустяков. Даже Баська ерзал в седле, понимая, что всё далеко не так просто. Вряд ли этим остроухим порождениям больной фантазии срочно требовался малолетний герой для совершения неадекватных подвигов. Наверняка тёмные просто не желали рассказывать всем без исключения о цели своей дальней экспедиции, и дождутся, пока сопровождающие уснут, чтобы вовлечь Зольникова в свои явно противоправные действия. В добропорядочность "тёмных" Нальдо не верил. К таким типам как Лютик подданных искать не ходят. К таким ходят с сомнительными предложениями на свой страх и риск. А уж если Люций их запросто "подарил" Баське, то из всех сомнительных авантюр, их авантюра была самая-самая. Вечно эти попаданы изобретали нечто такое, что у всех, кто знал об их попытках выйти за пределы ограниченной реальности, волосы вставали дыбом. Значит, надо договориться с Силь и спать по очереди. Вот, кстати, поспать совсем не помешало бы. Солнце уже сверкнуло последним лучом и отправилось на покой. Вечерняя прогулка грозила перерасти в ночное путешествие с остановкой в произвольном месте.
   Нальдо уже подумывал, а не напомнить ли заболтавшимся попаданам о привале, как появился повод. Вряд ли такой повод можно было назвать удачным. Послышался скрип. Силь слишком громко защебетала что-то романтическое о закатах и рассветах, стараясь заглушить нетипичный звук, который издавал конь Зольникова, и оглянулась, ища поддержки. Наконец-то представилась возможность блеснуть сообразительностью, а заодно и наладить мирные отношения с СовБезницей. М-да... Надо же было не сообразить, что она всё просчитала: и с кавайным образом, и с кроватями. Эхх... А с учётом того, какая она сама сообразительная, такой "призыв на помощь" означал, что Силь и сама не против наладить отношения. Он, конечно, был не прав... сильно не прав. Но лупить младшего по званию по физиономии - тоже не метод, несмотря на повод!
  
   Замаскированный под коня горный ползун, как ни фыркал, а правой передней "ногой" скрипел вполне металлически. Лошадь, даже самая диковинная, таких звуков издавать не может. Наль выпростал ногу из стремени и показательно её поджал. Спустя пару шагов конь попадана тоже поджал ногу и дальше поскакал на трёх "здоровых" с самым несчастным видом.
   Зольников не просто спешился. Этот показушник слетел с коня как пушинка с подушки после пинка. И вообще - ни как злодей, ни как писатель он теперь не выглядел угрожающе. Скорее - комично. Наль напомнил себе, что внешность обманчива, а внешность попадана особенно. Но, глядя на это чудо реализации очень хотелось дунуть ему вслед, чтобы его снесло куда подальше. Хотя, если быть откровенным, то хотелось, чтобы Зольников перестал крутиться около коня и Силь: всё равно же ничего не соображает - ни в конях, ни в магической технике. Но послать попадана куда-нибудь подальше, за дровами или за водой, было бы верхом нарушения инструкций.
   Место для стоянки тоже не радовало - жиденькая рощица с загнившей лужей, которую и болотом-то не назовёшь. Тёмные ельфы лечением коня не интересовались, а потому активно шлёпали на себе комаров, расположившись прямо у "водоёма". Баська протаптывал тропинку от поляны с лужей до березы с привязанным конем и не знал, чем заняться. Нальдо уже пожалел, что гном не нарушает инструкций и не пытается ни костер развести, ни ужин разогреть. Положение спасла сама Силь. Ей свидетель лечения тоже был не очень нужен. Закончив ощупывать конскую ногу, она вынесла самый распространенный у дилетантов вердикт:
   - Да-а-а!
   - Что, совсем худо? - Запереживал "Зольников".
   - Ну... не очень. Надо сделать хороший массаж и забинтовать. Больше я всё равно ничего не могу. - Сокрушенно объявила СовБезница. - С моей кобылой такого никогда не случалось. Но нога цела.
   "Конечно, цела. Просто шарнир износился", - прокомментировал про себя Нальдо.
   - Фу, комарье заело! - Отмахнулась Силь от очередного кровососа. - Может костер развести? А с конем потом...?
   - Не-не! - Попадан тоже пришлёпнул на щеке комара. - Мы с ребятами огонь сейчас разведем. Жаль, конечно, что эльфам коней лечить нельзя... магией. - Нагло намекнул Зольников и уставился на Нальдо.
   Пришлось покачать головой, мол, ага, ни в коем случае нельзя!
   Зольников презрительно скривился и отправился организовывать тёмных на предмет костра. Притормозив слоняющегося туда-сюда Баську, Нальдо велел ему перекрыть обзор и стоять так, чтобы попаданы не видели, в чём заключается тот самый "массаж". Иллюзию с ноги, хотя бы с ноги, придётся снять. Иначе магически восстановить шарнир невозможно. Дополнительным заграждением от любопытных глаз служили их собственные лошади.
   Сам Нальдо расположился прямо на земле, прикинув, с какого еще ракурса могут собирающие хворост попаданы узреть неестественную для коня внутреннюю начинку.
  
   Талик усиленно делал вид, что собирает хворост, уходя всё дальше от тёмных. Старых веток в этом перелеске было мало, так - прутики какие-то. Посидеть спокойно рядом с конем не удалось, а посидеть и подумать было о чём. Или походить... Желательно так, чтобы никто не отвлекал вопросами и разговорами. Попробуй отвлечься, если в голове зреет демонически-коварный и магически-прибыльный план, который обсуждается всеми сущностями, включая писательскую, (как все признали - самую главную и самую нужную). Роли уже распределили. Бормотун должен обеспечить магическую поддержку - это никогда не помешает. Но без всяких там заумностей с энергиями: просто усиливать то, что будет излагать писатель Золотов. Демон обязался отвечать за коварство, оборотень за зверства, а на Бутончика возложили самое главное - возвышенные идеи, сострадание и сопереживание в полном объёме. Раньше, дома, всё это существовало в Талике нераздельно, а потому присутствовало во всех его произведениях. Но здесь, когда сущности обособились и стали даже сильнее, приходилось настраивать всех на совместную работу с таким трудом, как будто левая рука имела отличное от правой мнение. Зато перспектива рисовалась чарующая. Он всё-таки станет приличным графом, чтобы там не говорили эти тёмные! Идею, если быть перед собой кристально честным, ему подсказал образ того самого классика, который вызывал восторженные вздохи у Баськи. Лев Николаевич Толстой, конечно, пахал. Но исключительно в качестве физзарядки. А в это время его трудовое крестьянство трудилось в поте лица. Бутончик, как самая меркантильная личность, поначалу был против плана как нерентабельного. Зато он же и подтвердил, что пахать и копать даже за полную стоимость конечной продукции здесь никто не будет, а вот за двойную или тройную цену - вполне.
   - А смысл!? - Разорялся вампир.
   - Граф мы или не граф? - Возражал ему Талик. - Некоторые олигархи уезжают во Францию и уже оттуда заказывают к завтраку нашу чёрную икру бочками втридорога. Тоже - нерентабельно! Зато - шикарно!
   - Граф..? Скорее - идиот! - Поддерживал Бутончика Бормотун.
   - Не идиот, а - оригинал! - Стоял на своем Талик.
   - Оригинальный идиот! - Рычал оборотень, который был и самым ленивым, и ничего не понимал в тяге к писательству. Куда ему с его мечтами о лапах и когтях? Ни написать, ни напечатать! Только бы сгрызть что-нибудь!
   - Все писатели... немного "того". - Дипломатично соглашался демон.
   - Не писатель, а... артист разговорного жанра. Бард-сказитель!
   - Тем более! - Не уступал Бутончик.
   - Во, наплёл! Бард-сказитель! - Рычал демон. - А всё только, чтобы слово "баян" не употребить. Хе-хе! Реализуй себе бороду, гусли и слепоту. Хотя слепым можно и прикинуться. Баську поводырём возьмём! А ушастый подгонялой будет. Еще ни у одного баяна подгонял не было!
   - Барду, а всякий бард - слегка писатель, - гнул свою линию Талик, - вполне можно и почудить! Наши эстрадные звезды еще не так чудят! Зато мы не будем странствовать и побираться по кабакам в отличие от примитивных менестрелей. Их репертуарчик ни на что не годен и уже заезжен. А вот к писателю, при здешнем книжном голоде публика сама начнет странствовать, как только узнает, что есть что послушать! Как в театр. А она узнает! Устное творчество не запрещено! Аудио-книги, между прочим, тоже пользуются спросом. И при таком безрыбье спрос будет бешеным! Я же - писатель! Мне нужны читатели... слушатели!
   - Тщеславный идиот... Накроют... - Вздыхал Бутончик. - И на остров отправят! Опознают!
   - Если для начала ничего исключительно своего не сочинять, то и не отправят! Будем переделывать... слегка... известные произведения на здешний лад. Это даже не фанфик! - Уговаривал, практически сам себя, Талик.
   Решено было начать с самого невинного - с какой-нибудь классики. А там уж как пойдёт. Вот когда "читателя Зольникова" переведут из поднадзорных в обычные жители, то можно будет давать и закрытые устные выступления. Тогда и придёт время своё собственное творчество цитировать. Пусть не полностью и не близко к тексту, но в устном виде и так сойдёт. И без магии можно будет обойтись - вкусы публики Талик прекрасно знал, а уж здешняя публика была сплошь "его", той, что надо.
   Ему уже виделся огромный зал, мрачный, в красно-чёрных тонах и непременно подземный, на манер тайных масонских подземелий для сборищ, только очень большой. На поверхности - особняк или замок, в верхней зале - дверь замаскированная под камин, а за ней - тайный ход вниз. И непременно - факелы чтобы вдоль по стенам полыхали. И вот в это потайное место спешат, жаждущие его творчества обездоленные местные жители. То один, то другой, появляются они из тёмных алей сада, укрывшись плащами. Особое рукопожатие - одновременно и тайный знак и незаметная передача средств (немалых) хозяину роскошного дома...
   И было в этом нечто такое, что казалось даже приятнее больших тиражей. Во-первых - запретное творчество всегда слаще и продуктивнее разрешенного. Во-вторых - красиво: восседать в кресле властелинского дизайна, на возвышении, и вещать, сверкая синим взором в особо трагических местах повествования... Или героических. Это же не по сцене скакать, как последний фигляр! Не с его образом и обликом! (Стрекозиное безобразие можно и чёрным плащом прикрыть). В-третьих - жутко прибыльно, даже если платить пахарям и садовникам за картошку как за ананасы. (На этом аргументе Бутончик сдался). А еще - слава! Восторженные слушатели! Лицом к лицу! И непременно рядом с его троном - столик, на столике - бокал с чем-нибудь, чтобы промочить горло, сделав многозначительную паузу... и истуканистый слуга с серебряным кувшином наготове. Вот, демонически-прекрасный Талик берет бокал, а слушатели с нетерпением ждут продолжения рассказа, и в каждом взгляде прямо-таки читается восторженное: "Аффтар, давай исчо!"
   - А если появится критик, мы его раз... - Рыкнул оборотень.
   - Туда ему и дорога! - Подтвердил демон.
   - Но... это же... - Бутончик в подробностях рассмотрел воображаемую мечту оборотня сделать неведомому критику "раз". У демона почему-то вышло еще и "два", и "три" с похоронами на бис.
   - А ты будешь рыдать на его могиле! - Тут же утешил вампира Витольд. - Творческим личностям нужны страдания. И никаких трупов в огороде. Бормотун его испепелит. Фаерболом. - Подытожил демон, показывая, что план проработан до мелочей и даже с запасом на будущее.
   Оставалось только выбрать произведение, чтобы спаси Господи, преждевременно не сорваться на собственное творчество. Чуть подправить сюжет, поменять имена - и сойдёт. Тёмные ельфы вполне сгодятся как первые слушатели и распространители информации о новом барде и его творчестве. А это означало, что в произведении опять должны появиться "ельфы", толкиенуто-ролевой антураж, любовь, злой враг и прочие непременные атрибуты. Вот только живописать главного героя-эльфа Талик не собирался. Ну не мог он переступить через себя и всё тут! Придётся уповать на эльфа второго плана. Тёмным и такого вполне хватит, особенно, если Бормотун всё-таки возьмётся за дело и магически усилит текст: так, чтобы слушатели прониклись, невзирая на то, кто там главный, а кто не очень.
   - Ну... Можно начать с чего-нибудь невинного, детского. - Предложил Бутончик.
   - Но классического! - Напомнил Бормотун. - Энергетика, заложенная в произведения классиками родной литературы, впитанная читателем в детстве, непременно выйдет из области свёрнутых воспоминаний и вызовет резонанс!
   - Ну-ну! - Ехидно откликнулся демон. - Работку себе облегчаешь?!
   - Муму. - Задумчиво откликнулся писатель Золотов.
   - Муму?! Нет! - Взвыл оборотень. - Звери! Я же буду рыдать вместе с Бутончиком!
   - Да... с Муму сложновато. - Развивал идею Талик. - Допустим, помещица будет злой ведьмой. Нет... ведьмы - это мелковато. Но Муму вполне может быть собакой-оборотнем.
   - Только не дворнягой! - Зарычал оборотень. - На крайний случай: помесь волка с ризеншнауцером, не меньше!
   - Какие шнауцеры?! - Фыркнул Талик. - Никакой достоверности. Чита... Слушатель нас не поймёт!
   Бормотун поддержал:
   - Да-да! Это слишком. Такое даже я не протащу никакой магией! Не пойдёт!
   - Соглашайся на овчарку, пока пекинеса не подсунули! - Внес свою лепту Витольд, и оборотень притих.
   - Та-ак. Ладно... - Талик задумчиво размазал по груди комара. - Допустим, что - с овчаркой. Не маленькая такая Мумень получится. И не колдунья в сюжете будет, а повелительница Тёмных эльфов из Мензоберонзана. Во! А самым главным героем будет...
   - Угу, демон Герасим! - Опошлил творческий процесс Бормотун. - Ну, и что осталось от классики? Одни имена? И персонажей маловато. Три. И всё. А где героизм? Конечно, утопить такую зверюгу - геройский поступок. А жуть где?
   - А Муму станет умертвием после утопления! - Вмешался не жаловавший оборотня Бутончик. - Псом-вампиром и будет по ночам...
   - Цветами прелые груши закусывать! - Вбил осиновый кол в аргументацию маг.
   - Ага-а! - Радостно отозвался демон. - Кажется, у нас уже есть критик! - Щас мы его "ррраз!" и...
   - Цыц! - Прервал спор Талик. - Муму не подходит. Персонажей, действительно, маловато, а если совсем всё переделать, то и до острова недалеко. Надо что-то такое взять, чтобы и сюжет был подходящий, с дракой и с любовью, и чтобы не менять всё до неузнаваемости. Думаем все! Кто из классиков нормальные боёвки писал, а?
   С боёвками у классиков оказалось хуже некуда. Все дуэли отмели сразу. Это разве бой? Один пиф-паф и "погиб поэт невольник чести". Болконский с бомбой тоже не подошёл - фаербол в приличном произведении взрывается сразу и жертва не успевает ни свою жизнь как в кино посмотреть, ни выжить. Хотя Талик был не против долгострадающего обожженного фаерболом светлого эльфа, которого везут к родне на телеге... равно как не против невесты этого погорельца, которая сбежала с тёмным, пока жених поджаривался. Но уж больно нудно. Хотя, сцена с дубом для светлых ельфей - самое то. Разговор с деревом, практически. Но весь обожаемый Баськой сюжет летел в тартарары без сопутствующих психологических соплей. А магия вычурный психологизм и вовсе убивала. Конечно, проработать и доработать было можно.... Но только не для одной посиделки у костра, а для серийного чтения, вечеров на шесть. Размерчик великоват. В общем, из всех динамичных боёвок лучшей была признана Бородино. "Звучал булат, картечь визжала, рука бойцов колоть устала, и ядрам пролетать мешала гора кровавых тел...." Демон чуть его рукой не схватился за сердце от восторга!
   Но, опять-таки, сложность с текстом заключалась в размере, только теперь уже поэтическом. Конечно же, стихи Талик помнил куда лучше, чем прозу. Но такие длинные помнил кусками, а допридумать сходу остальное и переделать в том же стиле было никак невозможно. С самого начала не задалось. "Скажи-ка, дядя...." И никто кроме дяди, ну, ладно. "Ведь не даром... и что-то там спаленное пожаром..." Единственное, что хорошо вписывалось в тему: "Да-а, были эльфы в наше время... Не то, что нынешнее племя. Богатыри! Не - Вы!". Правда, после такого заявления Бормотун гарантировал потерю аудитории. Хорошо, что у Талика ассоциативный ряд был богатым, а школьные годы прошли не зря:
   - Песнь про царя Ивана... то есть, про Тёмного Властелина, Младшего назгула и удалого хоббита Фродо Бэггинса"!
   - А сможешь? - Усомнился Витольд.
   - Вполне. - Заверил Талик. - Там же вольный стиль, без рифмы, главное в ритм уложиться. Где не помню текст - там придумаю. Про то как "начали мы на старинный лад" можно пропустить и сразу перейти к пирушке в хоромах Ивана Грозного... То есть, Тёмного Властелина. Дальше пока придумывать не буду. А то всё будет слишком гладко и складно, как у писателя. Поэтому подсказывать по ходу дела должны все. Шероховатости для конспирации не помешают.
   - А эльфы где? - Не унимался Бормотун.
   - Да вон, костер разжигают... Ого, задумался совсем. Пора возвращаться!
   - Да не ельфы, а эльфы! В тексте?! - Маг и впрямь взял на себя роль критика.
   - Засуну куда-нибудь. - Текст у Талика уже сам собой начал складываться, не расплескать бы. А то, бывает, родится что-нибудь удачное, а потом сразу забывается. - Пусть молодая жена Калашникова... тьфу, Сумкинса-Бэггинса и будет эльфийкой. Светлой. Тёмным понравится!
   - Да-а... Порнографию для зоофилов писать не пробовал? - Не удержался Бормотун. - Ну, ладно, писателю виднее. А ничего, что персонажей опять три: купец, его жена и опричник?
   - Назгул, а не опричник! - Поправил демон. - Идея замечательная! Так этим ельфям и надо! Ха-ха, жена хоббита! - Радовался коварный. - Берем дрова и идём к костру.
   - Ага, а то всё без нас съедят! - Подтвердил вечно-голодный оборотень.
  
   К костру Талик пришёл с целой березой, которую он просто выломал, чтобы не возвращаться с пустыми руками. Его конь уже стоял на четырёх ногах. С конем опять не разобрался - откуда у него зубы? Но это успеется. Главное, чтобы публика преждевременно спать не отправилась.
   Публика уважительно посмотрела на березу. А то! Демоническая мощь, это - страшно! Ободрав ветки и свалив дрова рядом с костром, Талик поинтересовался, как у них дела с ужином. Но поскольку "граф Зольников" был в их компании главным кормильцем, без него мешки не развязывали. Хорошо, что Силь уже вошел в роль верного оруженосца и обеспечил лошадей овсом. Выделив на общество окорок и по паре картофелин в мундире каждому, кроме эльфа с Баськой - эти сами справятся, будущий граф-бард занялся антуражем. Выбрав себе местечко повыше лужи, Талик пристроил седло на дерновую кочку, накрыл импровизированный трон попоной и привёл себя в порядок: прочесал пальцами ирокез, чтобы топорщился, протер рога и поправил гламурный ошейник. Взяв вместо посоха свой почти-двуручник в ножнах, он воссел на трон и задумался. Публика, конечно же, долго не вытерпела и задала ожидаемый вопрос: а что это уважаемый граф сидит далеко от костра и кушать не идёт?
   Объяснять, что в такой замечательный тихий вечер дым с туманом очень удачно стелется у него под ногами, Талик не стал. Публике не обязательно знать о воздействии спецэффектов на психику. Он и так выглядел эффектней некуда - с его рогами и гребнем, да с учётом мускулатуры и огромного меча, Конан Варвар, чью позу Талик скопировал, был по сравнению с ним студентом ботанического факультета, а не варваром. Но по основной теме ответил:
   - Да вот, думаю о пище духовной... Песни надоели, почитать нечего, театра нет... кино не предвидится. А в такой интеллигентной компании хотелось бы провести вечер культурно. - "Публика" согласно кивнула. Силь даже два раза. Ну, и Баська за компанию. Только остроухий конвоир нехорошо прищурился. Но Талик решил на него не отвлекаться, несмотря на то, что недавний шовинист и ретроград пристроился рядом с Силем, да еще и подкармливал его из своих запасов! - Но есть же поэзия! - Огорошил Талик аудиторию голосом ведущего научно-популярной программы. Бормотун постарался. - Я понимаю, что наши великие классики всем еще в школе надоели, а на здешней почве и вовсе не актуальны. Однако... - Последовала театральная пауза. - Можно, я полагаю, совместить прошлое с настоящим! То есть, из хорошо забытого старого сделать нечто остросовременное, злободневное! Взять хотя бы песнь о купце Калашникове... - Публика как ни старалась, но переменилась в лице. В лицах. Ельфов перекосило, как будто они ели не картошку, а лимоны с кожурой. Силь захлопал своими пушистыми ресницами, Баська тут же отложил куриную ножку, вытер руки и навострил уши - культурный, Наль хмуро-задумчиво кивнул, как бы дозволяя классику, но не в злободневном виде. - Я, конечно, не поэт, - нисколько не солгал Талик, - да и целиком наизусть всё не помню, - что опять было чистой правдой, - так что если не понравится, вы скажите... Но я рискну попробовать! - Осчастливил он ельфей, которые приготовились терпеть пытку "Песней о купце..." в качестве расплаты за ужин. - А чтобы никому не было обидно, пусть главным героем будет... хоббит. - Тёмные заинтересованно переглянулись, Баська ойкнул, Силь открыл рот от удивления, а Наль вздохнул так, как будто его приговорили к расстрелу через утопление. - Э-э... примерно вот так! - Завершил вступительную речь писатель Золотов, не давая публике очухаться и возразить:
   - Не сияет на небе солнце красное,
   Не любуются им тучки синие:
   То за трапезой сидит во златом венце,
   Сидит грозный Властелин темней Тёмного.
   Позади его стоят нАзгулы,
   Супротив его всё орки да гоблины,
   И пирует Властелин от безделия, - бодро начал переделывать текст Талик.
   В удовольствие своё и веселие. - Неожиданно явил поэтический талант Витольд.
   -...Улыбаясь, Властелин повелел тогда
   Вина сладкого эльфийского
   Нацедить в свой золочёный ковш
   И поднесть его своим нАзгулам.
   И все пили, Властелина славили.
   Лишь один из них, из нАзгулов,
   Удалой боец,... - Талик замялся.
   - Умом тронутый, - нелепо, но в ритм влез Бутончик.
   - В золотом ковше не мочил усов...
   - Потому как усов нет у нАзгулов, - вставил подробность Бормотун, вероятно, из магических соображений.
   - И вообще они не комплектные,
   Потому как есть - они мёртвые! - Пояснил он своё решение, чем почти загнал Талика в смысловой тупик. Зачем тогда этому некомплектному будет нужна светлая эльфийка!? Но пришлось продолжать:
   - Опустил он в землю очи тёмные, - .... И откуда у назгула очи, если усов и ничего прочего уже нет!?
   - Очи тёмные, вставные заморские. - Выкрутился Бормотун. Где-то внутри хлопнулся в обморок Бутончик, слишком буквально представив опускание вставных очей в землю.
   - Опустил головушку на широку грудь,
   А в груди его была дума крепкая. - Вот, "грудь", да еще и "дума" в ней! Талик никогда не понимал, откуда она там...
   - Потому в груди, что безмозглый он! - Заполнил паузу маг с характерным поэтическим подвывом и передал слово писателю:
   - Вот нахмурил Властелин брови чёрные
И навел на него очи зоркие,
Словно коршун взглянул с высоты небес
На младого ворона чернокрылого,
Да не поднял глаз молодой НазгУл. - (Пришедший в себя Бутончик предъявил всем картинку валяющихся на земле глазных протезов и сбил настрой).
- Вот об землю Властелин стукнул посохом, - Подхватил инициативу Витольд.
И железный пол на полчетверти
Он победитовым пробил оконечником -- Ввинтил демон техническую подробность.
- Вот промолвил Властелин слово грозное -- Продолжил Талик и опять замялся.
- Гей ты, верный наш слуга, удалой НазгУл, - Подсказал Бормотун, забыв переделать первое слово. Зато Силь решила всплакнуть: назгул-гей, лишенный тела, это же платонически-прекрасно!
   Местами текст вообще переделки не требовал. Описание жены хоббита вышло, что надо. Правда, за счёт пропусков, возникали удивительные картины и новое осмысление текста:
   - Молвит слово--соловей поет;
Горят щеки ее румяные,
Как заря на небе утречком;
Косы русые, золотистые,
В ленты яркие заплетенные,
По плечам бегут, извиваются,
С грудью белою цалуются. - На этом месте уже Талик впал в ступор, поняв, что опричник в оригинальном произведении описывал Ивану Грозному свою эротическую фантазию. Ну, надо же! Описание-то выходило совершенно голым, даже если учесть случайно пропущенную фату, которой закрывалась стыдливая дама.
- Во семье родилась она Тингола,-- Влез Бормотун с эльфийской принадлежностью героини. -
Прозывается она девой Лютиэн...
  
   Сущности скооперировались, и дальше дело пошло как по маслу. Слушали все. И пусть, мнения слушателей разделились, но успех был на лицо. На некоторых лицах - особенно был. Силь беззвучно плакала, вцепившись в остроухого, Баська демонстрировал своё неприятие вольного обращения с классикой, нервно догладывая вторую по счёту курицу, зато оба тёмных, на которых и было рассчитано повествование, застыли как два суслика и ловили каждое слово. Даже рты открыли. Бормотун и впрямь работал. По крайней мере, раньше Талик никогда не замечал, чтобы его ирокез раскачивался в такт повествованию. Наверное, это и была энергия, а ирокез транслировал её как антенна. Слегка портил общую картину главный конвоир - он откровенно потешался над тем, что можно сотворить с оригиналом при определенной резвости мысли. Да, и правда, сюжет вытворял нечто такое, с подачи разных сущностей, что писатель Золотов пару раз мысленно извинился перед покойным Лермонтовым. И разок перед Толкином.
   Своих личных персонажей выдумывать было нельзя, о чём все помнили. Сущности вставляли общеизвестных героев с некоторыми дополнениями, отчего их количество росло как на дрожжах. Пока Талик заполнял паузу в сюжете, расписывая качества мирного хоббита Фродо Бэггинса, любителя нор, грядок и огородов, Витольд напряг свои демонические способности и пристроил хоббиту побратима-эльфа. Светлого. Этот светлый эльф "Синбад-мореход" по-быстрому смотался в заморскую страну "Упокоище" и утырил там могучий артефакт: кинжал-кладенец, заточенный специально на назгулов, чтобы хоббит выходил на "честный бой" не с пустыми руками. Сцена со срыванием "фаты бухарской" со стыдливой жены купца Калашникова гнусным опричником, которую пришлось все-таки вставить в текст, тоже претерпела изменения и осовременилась. Подумаешь - платочек! Кому это интересно? Назгул встретил светлую эльфийку в подворотне и "порвал на ней декольте её до пупа почти, срамота одна..." Вот это публика оценила! В дальнейшем развитии сюжета помогал Бормотун, неосмотрительно лишивший Назгула всякой причины рвать декольте хоть на эльфийках, хоть на хоббитянках. Маг оказался не промах: "И сорвал у неё с груди... сильмарилл яхонтовый, мужем дареный". Сразу стало понятно, зачем Назгул за этой девицей ухлестывал. Такой поворот событий даже Талик оценил: Толкин - тоже в своем роде классика, и похищенный ценный сильмарилл вызывает отклик в душе любого эльфа... даже если сильмарилл - яхонтовый.
   К финалу, когда Фродо пырнул Назгула ножом и приготовился к смерти на плахе, тёмные рыдали в обнимку. Особенно эффектным вышел конец: хоббит завещал эльфу-побратиму свою жену, сад и огород и выразил надежду, что с женой всё будет в порядке, но заранее похоронил своё сельское творчество. Ведь никто, даже светлые эльфы не могут выращивать такие дивные тыквы, как хоббиты. Последнее, что видел несчастный Фродо, перед тем как палач снес ему голову, радостную жену, вцепившуюся в эльфа-Синбада. "И решил он, что больше не женится, потому как - дурное занятие, а на светлых эльфийках - особенно. И очнулся он среди райских кущ. Кругом грядки рядами с редискою, с топинамбуром и с арахисом. Двадцать соток картошкой засажено, и заморского нет жука колорадского. И возрадовался хоббит счастию, счастью вечному попаданскому. И вошёл он в нору белокаменну, и стал жить поживать и добра наживать!" - Закончил Талик и оценил результат.
   Силь ревел...а в голос. Баська держал свою голову руками, как самую ценную хоббитянскую тыкву. Ушастый конвоир вышел из ступора, подумал и применил родной для Талика жест, покрутив пальцем у виска. Зато тёмные были поражены. Напрочь. Они посмотрели на графа-барда как на сошедшее к ним божество, отерли слёзы и повалились где сидели. Баська уже хотел плеснуть на них водичкой из лужи, но прислушавшись к дыханию, сообщил:
   - Спят. Оба. Сразу. Странно...
   - Нормально! - Возразил Талик. - Их сегодня с самого утра мотает: и у Люция побывали, и поперек седел их возили, и пешком знатно прогулялись, кормили два раза, и сказку прочитали... Эмоции и усталость! - Влез с диагнозом Бормотун.
  
   Талик, в целом, остался доволен. Теперь эти два ушастых недоразумения сделают ему такую рекламу... Лучше бы, конечно, они высказали нечто внятное. Но немой восторг тоже дорогого стоит. Вот только не стоило оставлять Силь так близко к Нальдо. Конвоир уже почти баюкал кавайную, как малого ребенка. А при попытке поинтересоваться мнением Силь насчет "песни о Фродо" зарычал хуже демона. Хотя... ну и ладно. Какое у неё может быть мнение, кроме яойного? К тому же она "светлая" и ей наверняка больше был интересен "Синбад", а не сюжет в целом.
   Отложив все разговоры на утро, Талик нашел себе кусок "не-духовной" пищи, проглотил не жуя, и отправился спать на свою попону.
  
   Глава 12
  
   Талик еще толком не проснулся, хлопал глазами и озирался, пытаясь понять, что случилось. Силь визжала так, как будто ей мышь под лохмотушки залезла... или змея. Остроухий шипел: "Ты что наделал, мерзавец...", Баська стонал, причитая: "Ельфы были, демоны были, оборотни были, маги и колдуны были, попаданки наглые были, всё было, теперь еще и эти... этих еще не было!" Причина переполоха нашлась на краю лужи. Около зловонного водоемчика сидели два этаких близнеца - каждый с грустным взором Элайджи Вуда, обычного роста, но с волосатыми ногами пятидесятого - не меньше - размера. Мохнатыми. Местами.
   - Хоббиты! - Потрясенно пискнул Бутончик в правом ухе.
   - Но... не полурослики. Двоерослики! - Классифицировал новый вид хоббитов оборотень.
   - Тааак, - присоединился к пробудившейся компании Витольд и сразу сообразил, в чём причина исчезновения двух ельфов и появление вместо них мохноногих чудиков. Что характерно - двух! - Ну, и куда мы отправим эту агитбригаду? К тёмным!? Антирррреклама! - Взрычал демон.
   - Но.... В этом есть свой большой плюс! - Как ни в чём небывало заявил Бормотун. - Вот, два садовника-арендатора уже есть! Выделим им по наделу, и пусть работают. И, кстати, они не будут портить пейзаж своими хибарами. Разойдутся к вечеру по норам - и порядок. Полная гармония!
   - Ага! Наклепать еще с полсотни таких же арендаторов, и слушатели наши владения за версту будут обходить для полной гармонии! - Расстроился Талик: перед мысленным взором безвозвратно таяло подземелье с факелами.
   - Норы?! Да такие "хоббиты" нам не норы, а метро под всем имением проковыряют! - Визжал оборотень. - От них даже под землёй покоя не будет! А вы вспомните, какие они прожорливые!
   - Надо просто подправить сюжет для следующего выступления! - Бормотун засел где-то в лобных долях и пучил глаза Талика, с любопытством рассматривая двух мирных.... Даже слишком мирных пахарей. - Вот! Магия у нас есть! И какая! Это Вам не примитивный фаербол. Вполне созидательная магия! Значит, надо её не так активно применять в будущем.
   Талик еще раз оценил ущерб. "Минус два рекламных агента, плюс два садовника". М-да. Ну, ничего. Не хоронить же идею в целом. Надо просто заранее продумать и отрегулировать накал страстей, а то кто-нибудь послушает-послушает, да и овластелинится на его голову: мало ли за кого слушатель будет активно болеть и чью шкуру на себя примерит. Это еще - ничего, что дело хоббитами обернулось, а могли к утру и пару назгулов в луже найти... И хорошо, что Силь не сильно сострадала главному герою вчерашней истории, а то тоже охобитячилась бы. Кавайно...
   Как Талик ни старался, но даже всеми пятью сущностями не смог представить себе кавайного хоббита. Зато смог представить новые возможности... Ха! Демон, в своей извечной страсти извлечь из всего выгоду самым коварным образом, разворачивал в воображении наглядную агитацию. Он представил такую панораму событий на всеобщее рассмотрение, что Бутончик опять собрался переселяться в район копчика. Чего только не насочинял... Там были и слушатели - те, которые платят деньги, и тайные агенты, переделанные великим автором-бардом с учётом полной преданности, и пойманные этими агентами любители дармовщины, которые массово перевоплощались в хоббитов после очередной сказочки "почти бесплатно"... Перспектива вдохновляла. Синия Борода и Марджорет Батори рыдали бы от зависти.
   И писатель Золотов понял: попаданцы-то, оказывается, для писателя как пластилин! Лепи, что душе угодно. А душе было угодно много и сразу. Значит, аборигены не только себя от писателей защищают, они еще и читателей-попаданцев защищают... "Интересно, сколько попаданец заплатил бы писателю за возможность стать магом... настоящим магом... властелином... или полноценным аборигеном?" - риторически вопросил Витольд.
   - Станет писатель им такие любезности оказывать! - Мысленно скривился Бормотун. - Да и сколько здешняя публика может заплатить за столь ценную услугу в одиночку? Голодранец на голодранце!
   - А орки?! - Непрозрачно намекнул демон на тех, кто уже изрядно обчистил местное население.
   Уххх... Будущее засияло новыми красками! Граф... Графом можно прикидываться, но при этом быть всемогущим серым кардиналом и вытворять со здешней публикой, что твоя левая пятка захочет. Книга, изданная огромным тиражом, была бы весьма кстати, но...
   - Бормотун! - Тут же взвыл озаренный новый идеей демон. - Осваивай магическое копирование! Срочно!
   - Бездарь! - Не хуже демона рыкнул маг. - Где я тебе биомассу возьму?! Закон сохранения энергии распространяется и на материю!
   - Сам бездарь! - Гнул свою линию Витольд. - Оставь себе свою биомассу и тряпки! Целлюлозу отформатируешь, и - порядок. Вон вокруг сколько леса! Талик пишет одну книгу, а ты размножаешь! Сбыт по демпинговым ценам. А лучше в подарок, типа: рекламная акция.
   - По расчётам Гринписа, - внёс свою лепту Бутончик, - на две книги в среднем уходит одно дерево!
   - Чушь! Если на тираж в сотню тысяч вырубать по пятьдесят тысяч деревьев, они бы расти не успевали! - Не сдавался демон.
   - Я вам что, дровосек что ли? Первопечатник Фёдоров? А как нам распространением-то заниматься при здешних ограничениях?
   - Твоя забота! - Рычал Витольд. - Ради такого дела станешь и почтальоном Печкиным! Магуйствуй, давай!
   - Стоп! - Прекратил перебранку Талик. - Здесь и на одну книгу бумагу надо собирать годами. А заметят - сразу на остров отправят. И маг у нас... нестандартный. Будем действовать как решили: выступать перед слушателями!
  
   Однако, для реализации коварно-демонического и потрясающе-магического плана даже устного творчества надо было преодолеть такое немаленькое препятствие как Наль и Баська. Остроухий конвоир был зол и напряжён. Даже слишком напряжён.... Вон, Силя уволок подальше в кусты, как будто Талик чумной-заразный! Кажется, перемагичили немножко, да еще и творчески, что наверняка очень подозрительно. Талик мысленно пнул оборотня, и оборотень завыл как вдова на поминках:
   - Оооой! Не может быть! Да, что же это такое делается в этой вашей реальности!? Да как же это получилось-то!? Миленькие вы мои-и-и! - Всхлипнул Талик, обращаясь к хоббитам и перехватывая инициативу у оборотня. - Ребята, да как же это вас так?! Бась, а Бась, - обернулся он к самому спокойному в компании. Баська только сокрушенно качал головой. - А как их назад, а? Назад можно?
   - Ежели захотят. Наверное. Не знаю. - Выдал гномыш всё, что знал.
   - Ооой! - Схватился за грудь Талик, изображая сердечный приступ. - У меня сейчас на нервной почве опять что-нибудь реализуется!
   Гномыша как ветром сдуло. Жаль. Вместо него встречным ветром принесло остроухого. Чуть не сшиблись. Опять жаль! Силь, которого эльф увел подальше к лошадям, осторожно подошёл следом.
   - Плохо мне! - Стонал Талик. - Как теперь жить!? Хоббиты! Страшное порождение фантазии Толкина! Это же противоестественно!
   Остроухий презрительно оглядел Талика с головы до ног.
   -Ты, что ли, естественный!? Как жить? А вот так! Были они неизвестно кем, стали неизвестно кем... мне, лично, никакой разницы! - Эльф оглянулся на молчаливых близняшек. - Гм. А вообще-то, так они мне больше нравятся.
   - И часто у вас тут "так"?! - Неопределённо поинтересовался Талик.
   - Да не очень! - Многозначительно ответил эльф. - И вот какой вопрос возникает, читатель Зольников: как Вам это удалось?! А может, Вы не Зольников?! Или не читатель?! - Угрожающе наступал на Талика гномий начальник.
   - Это не я! - Отмахивался и отступал Талик. - Это Лермонтов! Я только эльфов добавил и хоббитов, чтобы интересно было. И сильмарилл!
   - Вы бы еще кольцо всевластия добавили, сударь! - Укоризненно вставил Баська.
   - Я же не хотел! - Совершенно искренне стонал писатель Золотов.
   - Что скажешь, торн Басир?!
   - Не врёт! - Развел руками Баська.
   - Интересно... Ладно, разберемся. И что ты дальше собираешься делать, хобитячий...
   - Родитель! - Беззлобно припечатал гномыш.
   - А?... - Талик изобразил растерянность. - Поедим... подумаю... Дальше ехать надо. То есть, сейчас я их покормлю.
  
   К несчастью, писатель Золотов, как писатель, не любил не только эльфов. Хоббитов он тоже не жаловал. Ну, кому нужны эти недомерки в романе? Из них никакого особенного сюжета не сваришь. Ни один приличный читатель, из его читателей, в жизни себя с таки "героем" ассоциировать не стал бы. Ни роста, ни брутальности. Только ноги волосатые, да и то убого как-то, клочками. Наверное поэтому, образ хоббита вышел у него невнятным, не прописанным в деталях, как и получившийся результат. А может, бывшие ушастые попаданцы не желали мельчать точно так же, как не хотели становиться чёрными как уголь ельфями.
   Большие хоббиты смотрелись еще хуже мелких из знаменитого фильма. Вроде - люди как люди, а вот снизу... йети какие-то. Натуральный американский "бигфут". В общем, если никому не объяснять, что вот это чудо природы - хоббит, то никто и не догадается. Примут за вывих реализации по какому-нибудь новому произведению. Тёмные сородичи их точно не опознают: румяные, толстощёкие - куда только вчерашняя худоба и серость делись? А в глазах - сплошная доброта и боль трагедии... вчерашней. Ну, еще бы: топором по шее с летальным исходом и последующим попаданством... Заслушались, стало быть.
   С такими размышлениями Талик раздувал костер и вытрясал из торб запасы провизии. Голубоглазые существа новой породы сидели у лужи и улыбались солнышку. Они вообще всё время улыбались, не переставая, что настораживало.
   Не меньше настораживал Нальдо. Эльф уселся в сторонке и, не скрываясь, лупил пальцами по планшетке: донесение "в центр" сочинял, Штирлиц дирижбанделевый. Талик много бы дал, чтобы почитать, что он там насочинял. Порой эльф закатывал глаза к небу, а потом опять пускался в писанину. Похоже, что остроухого посетило писательское вдохновение. Баська сопел у него за плечом, кряхтя и подглядывая. И судя по тому, как гномыш кряхтел, сочинение выходило не "так себе". Изобразив пальцами хитрую загогулину, эльф облегченно выдохнул и спрятал планшетку за пазуху. Значит, донос отправил...
  
   Нельзя сказать, что завтрак проходил в теплой дружеской атмосфере. Силь косилась на Талика как-то затравленно, эльф плотоядно ухмылялся, Баська пребывал в задумчивости. Судя по его кислой физиономии, гномыш решал какую-то тяжкую моральную проблему. Вот, кто никаких проблем не решал, так это хоббиты. Один сначала попытался уползти за гусеницей, второй чуть не вывихнул себе шею, наблюдая за стрекозой, и сходной дребеденью они занимались, пока Талик не подманил их пищей к костру. Близняшки пришлёпали "хором в ногу". Оборотень даже задумался: а не было ли в описании вчерашнего хоббита чего-нибудь собачьего? Уж больно они напоминали радостных щенков. Хорошо еще облизывать никого не лезли и не грызли ничего, кроме еды. Зато еду они грызли - обзавидуешься. Остатки окорока исчезли вместе с костями. Витольд выразил общее мнение: если в них и есть что-то собачье, то только как гибрид с саранчой. Набив животы, будущие арендаторы дружно рыгнули (бескультурье какое!) и вдруг один из них изрёк:
   - А где табачок?!
   - Нет табачка. - Грустно сообщил второй и развел руками.
   Существа оказались все-таки говорящими. Талик вспомнил, что у него где-то были сигары. Перетряхнув свой мешок, он выудил коробку и выдал каждому попаданцу по одной. М-да! Хоббиты, по утверждению Толкина, табак любили. Но чтобы так... Эти двое повторно-реализованных сжевали сигары и не поперхнулись. Эльф даже отнять не успел. Он и сидел далековато, и не сразу понял, что происходит. Силь сморщился от отвращения, Талику тоже стало нехорошо. Баська всплеснул руками и выдал: "Фидон мсье! Моветон!" Похоже, гномыша тоже малость зацепило магией. Он с самого утра изъяснялся не в своём стиле и без "эта".
   - Надо же... - Эльф оценивающе прищурился. - Ничего себе реализация! Безотходная какая-то! Но не умная. До дальнейших распоряжений, читатель Зольников, будете содержать и... воспитывать этих... хоббитов.
   Хоббиты согласно кивнули. Бутончик немедленно распищался: "Разорение!" И сущности скопом накинулись на Бормотуна, который явился причиной лишних трат.
   - Сейчас костер зальём, соберем вещи и тронемся. - Талик решил вести себя образцово как пионер на прогулке. Обращать внимание на внутренний скандал всех сущностей с магом не было сил. Как сказал бы Люций, писатель Золотов чувствовал себя "накануне грандиозного шухера". Кто их знает, эти особые распоряжения, которые получит эльф!? Но дополнительную премию за Лермонтова ему точно не выпишут... Хотелось сбежать, да вот только как? - Во что бы водички набрать? - Сказал Талик, лишь бы что-нибудь сказать.
   Хоббиты разом вскочили и метнулись к луже. Оказывается, жажда деятельности у них тоже имелась, а не только желание поесть.
   Мохноногие радостно носились от костра к луже и обратно, таская воду горстями. Талик их не останавливал. Много таким способом не натаскаешь, но зато улыбчивые чудики были при деле. "Лучше бы у них не ноги, а руки отрасли", - вздохнул Бутончик. "И мозги!", - добавил оборотень. "А зачем работнику мозги? - влез с риторическим вопросом Бормотун, - Энтузиазм и исполнительность есть, и ладно! Смотрите, как шустро скачут!" Действительно, пока все собирали вещи и седлали лошадей, хоббиты и костер залили, и из лужи сотворили жуткое месиво.
  
   На дорогу отряд выехал в обновленном составе и порядке: Талик впереди на коне, хоббиты, как им было велено, держались за стремена по обе стороны (тоже занятие), следом ехал Нальдо, усадив в седло впереди себя Силь, а замыкал кавалькаду Баська, который вел кобылу попаданки на чембуре. "Ух ты, ах ты! Тьфу!" - комментировал такое построение Витольд. "А я еще вчера заметил, что наш ушастый к кое-кому неровно дышит!" - гнусно подхихикивал оборотень. "На девомальчика запал! Морализатор фигов!" - поддерживал обсуждение Бутончик. "А может, это я на него энергетически повлиял?" - льстил себе Бормотун. "Предатель яойный!" - Талику эти эльфячьи предпочтения были как нож в сердце.
   - Силь! - Талик обернулся к сладкой парочке. - А мы правильно едем-то?
   - Тут одна дорога. Пока что... - Пролепетало создание среднего пола и попыталось зарыться куда-то эльфу в рубашку.
   - А может, со мной поедешь?! О столице тёмных теперь спросить-то не у кого.
   - Я... я тебя боюсь! - Пискнула Силь и всхлипнула. - А вдруг ты опять... я не хочу волосатые но-о-ги!
   Оборотень не удержался и передразнил вслух:
   - "Уйди пра-а-ативный!" - Ой, прости! - Спохватился Талик. - Да я же не хотел! Ну, не знаю я, как это вышло! - Завел он ту же песню, что и до завтрака. - Я молчать буду! Обещаю!
   Но Силь наотрез отказался к нему пересаживаться:
   - Расскажу... про тёмных. Но поеду с сородичем.
   Талик оглянулся еще раз: остроухого даже не скорчило от "сородича", как обычно. Так что Бутончик прав: Силь, может и напуган, а вот Наль вполне рад стараться.
   - Ну, ладно. Рассказывай.
   - Что тебе интересно?
   - А всё! Что за город, сколько жителей, чем занимаются... в общем всё.
  
   А попаданка-то оказалась с хитрецой! Не всё выболтала в первые дни! Небезынтересные сведения она придерживала и выдавала по частям. Надо же было ни разу не упомянуть, как называется столица тёмных... Оказывается - Москва! Талик никак не ожидал, что покинув столицу России и переселившись (или реализовавшись) в некоем подобии средневековья, его путь опять будет лежать к Москве. Получается, что его имение будет располагаться где-то, если судить по расстоянию, в "Тульской области". Но ни Подмосковья, ни Тульской области на местных картах не значилось. Зато к Москве вело "Рублевское шоссе". Талик опять чуть из седла не вылетел. Правда, называлось оно совсем не в пример натуральной Рублёвке - то есть, не имело к рублям никакого отношения. Небедные граждане на здешней Рублёвке не селились. Подступы к столице тёмных оккупировали орки, промышлявшие на единственной прямой дороге. Порубить они могли кого угодно, от того и - Рублёвка. Тёмные по этой дороге передвигались только большими отрядами, а одиночки предпочитали гулять из города по лесным тропинкам, огибая Рублёвку и окрестности.
   Название своей столице тёмные дали за то, что "Отступать некуда, за нами...", вот и получилась, что - Москва. Ближайший крупный город москвичи по традиции звали Питером (за близость к морю), а его население - демоны - Инферно. Адом. Талик чуть опять из седла не выскочил - демон постарался - и потребовал сведений ещё и об этом славном адском местечке. Но сколько бы прямые улицы и мосты не возникали в воспоминаниях Талика, описание Инферно не соответствовало Питеру даже в том демоническом смысле, что "построен на костях", который соответствовал городу на Неве. Реки в городе тоже не было. Как и прочие здешние поселения, Инферно был окружен стеной, что уж совсем ни в какие ворота не лезло. А вот, с воротами в местном "Аду", по заверению Силь, было всё в порядке: "Врата ада" номер один, два и три. Город демонов был большой. Вроде, даже больше здешней Москвы.
   Территориально демоны подпирали тёмных ельфов сзади со стороны моря, ватаги орков спереди - со стороны Рублёвки. Но тёмные в такой расстановке сил предпочитали ничего не менять. Принцы, то есть, почти все тёмные, были самой желанной добычей для невест-попаданок. Казалось бы и не проблема. Но только "казалось". Большинство девиц имели реализацию, похожую на ту, скандальную, с которой Талик уже познакомился. Орки отлавливали шустрых девиц по собственному почину, они вообще всех отлавливали, и к магически-усиленной ругани имели "врожденный" иммунитет. А с демонами было заключено соглашение: очаровывать всех желающих любыми доступными способами и дальше не пускать. За это тёмные не пускали орков дальше Рублёвки и Москвы, так что и остроухий и крылатый народы всё устраивало.
   В качестве развлечения тёмные и демоны обменивались посольствами и раз по десть в год играли политические свадьбы с подходящими попаданками. Такой сюжет Талик себе хорошо представлял. Его в основном писательницы окучивали. Она - вся из себя демонесса, а её замуж за ельфа выдают. Или наоборот: вся из себя прекрасная девица, а её за демона злые ельфы просватали. Но жених оказывается "ах-ох-ах". Так что жених и невеста жутко ненавидят друг друга, чтобы случайно сильно полюбить в финале. Для писателя Золотова, в отличие от Силь, не было ничего удивительного в том, что попаданки принимали активное участие в брачных игрищах при полном видимом согласии и декларируемом несогласии. Искреннее несогласие вплоть до драки случалось только в борьбе за звание очередной "невесты".
   Силь, конечно, очень хотела попасть к тёмным. О Москве здесь, оказывается, чуть ли не легенды сочиняли. Но в одиночку попаданка побывала только в Инферно. Кавайная настаивала именно на таком маршруте - через демонов. Талик был не против - всё-таки почти родня. Вот только близость к морю смущала. Витольд, так тот чуть крыльями не хлопал от нетерпения. Маг впал в задумчивость. Оборотню было всё равно, а Бутончик настаивал на лесном маршруте - чем дальше от моря и островов - тем лучше. С маршрутом надо было что-то решать. Кавайная попаданка обещала, что завтра в полдень или около того, они доедут-дойдут до развилки. Картина "Демон на распутье" писателя Золотова не прельщала - не солидно.
   Дорога, что вела к Рублёвке, проходила по большей части лесом, а к ближайшим мелким селениям надо было сворачивать в сторону и опять тащиться до них лесом в поисках ночлега. (С самой Рублёвки рекомендовалось никуда не сворачивать, идти строем и держать оружие наготове). Окрестные кущи и чащи, которые тянулись вдоль местной трассы, населяли форменные отщепенцы всех видов, из тех, кто не прижился в городах. Силя приходилось прямо-таки допрашивать: отчего не прижились "отщепенцы", почему попаданцы в городах селятся по типу реализации, и как в городе оборотней вдруг оказываются демоны вроде Люция? Ну и заодно: а откуда и зачем взялись стены городов и городишек? Это же - труд, причём, коллективный. Местами объяснения Силя были вполне разумны, а местами возмутительно нахальны. К разумным объяснениям Талик отнес распределение народов. Демонов-одиночек героически реализованные жители Мутного Места изгоняли, объединившись в толпу. Толпой-то не очень страшно наброситься на демона. Ну, и куда бедному крылатому-рогатому податься, кто его поймёт и оценит кроме своих? У оборотней клановость прямо-таки в натуре была заложена. Хотя Силь обозвал это явление стайностью. Наглость. Еще более нагло прозвучало заявление, что попаданцы строили стены, потому что "так во всех книгах написано, а своего ума нет". Как нет ни осадных машин, ни регулярных армий. Писатель Золотов хотел обидеться, но вовремя вспомнил, что Силь и сам - отщепенец из отщепенцев. Так что можно было и не спрашивать отчего и почему: вот такие как он и селятся на отшибе или просто шляются по дорогам. Организацию Люция Силь назвал диаспорой. Очень политкорректно. Маг кхекнул и поправил: "Организованная преступная группировка, сложившаяся по демоно-этническому признаку". Вышедший из задумчивости Бормотун, рассматривал лесной маршрут "как приоритетный". Витольд немедленно послал "научного сотрудника" длинным маршрутом: "Через пищевод, мимо селезенки, минуете двенадцатиперстную, налево по ободочной, и Вы в - прямой кишке, то есть - дома!" Н-да... только внутреннюю сущность можно послать столь извилистым путём в такое известное место. Конечно, разразился скандал. Маг не остался в долгу и предложил Витольду прогуляться через почечные лоханки вдоль по простате "в научную экспедицию с целью пересчёта поголовья сперматозоидов". Разъяренный Демон, недвусмысленно отправленный туда, куда традиционно-ориентированных мужчин посылать небезопасно, попытался выдавить мага из сознания. Писатель Золотов понял, что фигуральные выражения сейчас обретут реальность. С его-то сущностями он станет первым, кто реально сходит в одно из мест "посыла", в зависимости от того, кто победит: маг или демон. Лучше уж идти лесом!
   - Цыц! - Проорал уже бурчащий животом Талик: демон традиционно объединился с оборотнем и давил мага. - Пока едем через лес! Я сказал!
   И сказал вслух, чем опять некстати взбодрил остроухого конвоира.
   На самом деле, лес и комары Талику порядком надоели. Орки... Орки могли бы и не быть такой уж страшной проблемой. Что у него красть? Меч уполовиненный, косуху и штаны графа Толстого? Да он сам отдал бы, а потом еще и сказочку им предложил послушать... на ночь. Но Наль с Баськой пока никуда не делись. Эльф с него глаз не спускал, и этот взгляд Талик чувствовал и лопатками и всеми магическими перепонками на крыльях.
  
   Пешие хоббиты, которых писатель Золотов к середине дня перекрестил в пешехоббитов, страшно тормозили продвижение. Вместо бодрой рыси по хорошей дороге приходилось тащиться со средней "пешехоббитской" скоростью. Да еще к полудню зарядил дождь, мелкий и противный, и продлился до вечера. Дорога почти сразу превратилась в непролазную грязь, из которой и лошади-то выволакивали ноги с трудом. А уж хоббиты и вовсе вязли, облепленные по ногам комьями глины.
   Ощущать, как по крыльям текут холодные ручейки, пробираясь, - ну, кто бы мог подумать! - в штаны, как с поникшего ирокеза капает на нос, а струйки по рогам затекают прямо в уши, оказалось более отвратительно, чем оказаться простым человеком под дождём и без зонтика. Попытки расправить крылья и сомкнуть их над головой привели к двум самопроизвольным вылетам из седла. Один раз Талик просто приземлился в грязь, второй раз чуть не пришиб ногой правого хоббита. Еще оказалось, что овёс на исходе, лошадь - не велосипед, её надо кормить. Талик вздрогнул. Его конь точно нуждался в усиленном питании. А то или хоббита схрумкает или седока за ногу куснёт...
   Перспектива ночёвки в очень мокром и очень неприветливом лесу Виталия не прельщала, а безобразное средневековье стало возмущать. Неужели это он, писатель Золотов, жаловался на дороги со щербатым асфальтом и поминал нецензурным словом каждую колдобину? Это он обзывал родную девятку ведром с гайками и проклинал российский автопром!? И соглашался, что есть две беды: дураки и дороги? Да не может быть! Дороги могут быть бедой, когда они есть. А здесь, в этом проклятом Мутном месте, они исчезали из-за какого-то дождя! Дураки... О дураках как-то несерьезно рассуждать тем, кто не видел повторно-реализованных попаданцев-хоббитов. А кто не жил под надзором и не гулял под конвоем, тот ничего не смыслил в третьей беде... Но даже грядущие "особые распоряжения" насчёт его судьбы отошли на второй план - так хотелось оказаться в сухом и тёплом месте.
   Поинтересовавшись у Силя, где тут ближайшее селение, Талик внёс предложение:
   - А давайте на повороте остановимся и посадим хоббитов на лошадей? Я могу взять одного. А кто-нибудь возьмёт в седло второго. Тогда мы успеем до ночи найти какой-нибудь сельский трактир, отмыться и высушиться...
   Оказалось, что ни эльф, ни гном, ни даже Силь, не желали брать в седло мокрого и грязного хоббита. Упоминать такое простое объяснение как "грязный и мокрый", все трое избегали и изобретали аргументы так же бойко, как сущности Талика во время внутренних разборок. Силь боялся полоумных: "А вдруг он ко мне приставать начнёт? Слабоумные умеют только есть и размножаться!" Эльф занудно напомнил: "Не по инструкции". Сердобольный Баська полагал, что по отношению к пострадавшим попаданам инструкцию нарушить можно и даже нужно, но его "Боливар не вынесет двоих". Жертвой их бессердечия пала кобыла Силь.
  
   Запихнуть двух полнорослых хоббитов в одно седло оказалось делом не менее трудным, чем реализовать их обратно "по щучьему велению, по моему хотению".
   - Двое из ларца, полоумные с лица! - Комментировал Бутончик, пока Талик пытался обвязать хоббиту ногу веревкой. Хоббит хихикал и дрыгал конечностью.
   - А пусть наш магуй энергуйский приклеит его к кобыле, чтобы не сползал. - Поддерживал вампира Витольд. - Он что-там заявлял про ледяные стрелы. Вот и приморозил бы. Давай, Бормотун! Есть мокрое седло и мокрая хоббитячья задница. Плюсуй по-быстрому!
   - Да замолкните, вы, наконец! - Мысленно стонал Талик, завязывая веревку под брюхом кобылы.
   Кобыла рвалась и дёргалась, несмотря на то, что с двух сторон её держали под уздцы Силь и Баська. И Талик кобылку очень даже понимал: вампиро-демон, царапающий брюхо крыльями, это - страшно. Даже оборотень, который прекрасно чувствовал настроение животного, подтвердил, что на привязке второго хоббита кобылка упадет в обморок. Прямо на их многострадальное тело и упадет. Но непривязанные хоббиты из седла или вываливались или самовольно сползали на горячо любимую землю.
   - Силь! - Взмолился Талик вслух. - Привяжи второго, будь другом, а? Лошадь сейчас сбесится!
   Кавайный всё-таки сжалился. Поморщился, но под кобылу полез. Вылез весь в глине и стал выглядеть несчастнее хоббитов.
   - Сказка о попе и работнике его Балде. - Мысленно буркнул Витольд и процитировал: - "Что ж ты бес под кобылу полез?"
   Длинноухий Силь и впрямь мог сойти за бесенка. Талик взял произведение на заметку. Пушкина, конечно, не очень пересочинишь, но из "Балды" и "Царя Салтана" он еще с младших классов помнил предостаточно:
   - Ест за четверых,
   Работает за семерых;
   До светла все у него пляшет,
   Лошадь запряжет, полосу вспашет... Дельное сочинение. А любовь и приключения возьмём из "Салтана". - Сообщил Талик план следующего выступления. - Но сочинять придётся заранее. А то реализуем непонятно что, и мучайся потом как с этими хоббитами!
   - Три эльфийки под окном пряли поздно вечерком! - тут же начал Витольд.
   Демон поддержал его, оставив право разбираться с диалогом остроухих девиц писателю Золотову:
   - Только вымолвить успела,
   Дверь тихонько заскрипела,
   И в светлицу входит к ним
   Грозный Тёмный Властелин.
   Во все время разговора
   Он стоял позадь забора... М-да... Несолидно как-то. Властелин, а шастает по задворкам.
   - Замечательно! - Встрял маг. - Очень подходящее произведение! Вот, послушайте, как дальше удачно складывается:
   В те поры война была.
   Властелин с женой простяся,
   На добра коня садяся,
   Ей наказывал себя
   Поберечь его любя.
   Между тем как он далеко
   Бьётся мощно и жестоко,
   Подступает срок родин.
   Сына Бог им дал в аршин!
   - Какой Бог может дать сына Тёмному Властелину? - Логично возразил писатель Золотов.
   - Ха! - Раздухарился маг. - Понятно какой! Вы чем слушаете? В аршин! Это ж треть сажени! Больше метра!
   - Точно больше метра?! - Удивился Талик.
   - Конечно! - Гордился своими познаниями маг.* - Вы представляете себе эти "родины"? Бог Тьмы и дал! Другой бы пожалел несчастную.
   Талик взобрался на коня, примотал чембур к своему седлу, и отряд под его предводительством двинулся месить грязь по узкой лесной дороге, ведущей к ближайшему поселку. Привязанные хоббиты притихли и, кажется, решили поспать.
   Голова гудела. Сущности наперебой "ваяли" сюжет для второго выступления, нисколько не заботясь о том, кто будет слушать сказку, и к чему в итоге приведут аршинные дети... Детишек среди попаданцев не было. Прирост населения обеспечивался исключительно за счёт притока реализованных граждан... Талик пока не встречал в Мутном Месте следов размножения естественным способом. И это его не огорчало: вопящую ребятню и сюсюкающих мамаш писатель Золотов тоже не любил. Можно было спросить у Силя, чем объясняется такой феномен, но надеяться на точные знания кавайного не стоило. Зато сам феномен был на лицо вкупе с уже учтенным неограниченным сроком жизни местных жителей. Или молодости. Выяснять, не умирает ли попадан вместе со смертью той сущности, что осталась дома, Талик не спешил. Зачем себя расстраивать? Но и кладбищ он нигде не видел...
   То, что попаданца все-таки можно убить, сомнений не вызывало. Однако, заводить разговор о том, куда потом отправляются останки - исчезают или их по традиции закапывают в землю, тоже не хотелось. Как ни крути, а его герой был очень даже вечным. Напрямую писатель Золотов никогда такого не писал. Но подразумевал. А каким еще может быть демон или всемогущий маг? Вампир - тем более. Так что над сюжетом "родин" следовало сто раз подумать. Где рождение, там и смертность. И хотя к нему это напрямую не относилось, но становиться катализатором оплодотворения Талик не мечтал. Демон и маг тоже не мечтали. Им было некогда. Они затеяли литературный конкурс. Виталий, было дело, принимал участие в конкурсах по молодости лет. Куда же без этого? Но ни один из них не проходил у него в голове.
   - Как услышал Властелин,
   Что родился паладин... - Закручивал сюжет маг. Паладины встречались в произведениях конкурентов, поэтому гнев Властелина Талик разделял. Ничего себе подарочек! -
   В гневе начал он чудесить
   И гонца хотел повесить,
   Но смягчившись... - Хитро замолк маг, поставив демона в затруднительно положение. Ха-ха! Как может смягчиться Тёмный Властелин?
   - Но смягчившись... - Подхватил Витольд. - Так и быть,
   Велел голову рубить!
   - В принципе, по сравнению с повешением, смягчение приговора налицо. - Бутончик, как самый впечатлительный, судил соревнование.
   - Едет с грамотой мертвец,
   И приехал, наконец. - Продолжал демон.
   "Всадника без головы" Талик оценил. Вполне узнаваемый образ. Пришлось присоединяться к судейской коллегии. Писатель он или кто?
   Писатель Золотов сдержанно похвалил обоих конкурсантов за консенсус по объединению невнятных "ткачихи, поварихи и сватьи "бабы Бобарихи" (фи, какое отвратительное имя) в Ллос: "ткачиху-паучиху, проживавшую в Барвихе". Барвиха, как место обитания правительственных пауков, вполне вписывалась в сюжет, как и знаменитая мерзкая богиня забугорных ельфей. Ободренный похвалами Витольд загнул нечто неимоверное:
   - А ткачиха-паучиха,
   Заскучавшая в Барвихе,
   Опоить его велит... - Демон коварно усмехнулся.
   Даже маститому писателю Золотову стало интересно, как Бормотун будет поить безголового гонца. Да еще и в рифму...
   - Опоить его велит:
   В клизму самогон налит! - Кое-как сдюжил маг, чем вызвал у впечатлительного Бутончика приступ икоты. Талика от воображаемой вампиром картины "опаивания" тоже передернуло.
   - И в суму его пустую
   Суёт грамоту другую.
   И привёз гонец хмельной
   В тот же день приказ такой:
   И эльфийку и приплод
   Тайно бросить в бездну. Вот! - Маг прямо-таки обрубил демону дальнейшее повествование.
   Писателю Золотову сюжет с "водами" и островом Буяном и самому не слишком нравился - как-то пророчески он выглядел, а с учётом дождя, еще и противно. Но поворот событий на сухопутный лад ликвидировал и всех богатырей в чешуе "как жар горя", и Черномора, и заодно весь набор попаданских бонусов, полагавшийся попаданцу-Гвидону. Вот, чтобы там не говорили критики, а гении тоже писали о попаданцах, и никто их за эти сюжеты не осуждал! А Гвидон был самым натуральным первым попаданцем в литературе. Попал младенцем в бочку, реализовался на острове уже взрослым, сразу же прикончил чародея, разбогател "на раз" и женился на победительнице конкурса красоты "мисс Чудо". Со звездой во лбу, жуть-то какая! Зато всё строго по канону - никаких робинзоньих сложностей, сплошная магия: тридцать три бойца-водолаза-диверсанта в отряде, изумруды в золотой скорлупе растущие на елках, и говорящие белки. Необоснованный примитив. Любой критик сразу же спросил бы: "Ну, допустим, что в некоем мире белки умеют и грызть и петь одновременно, но откуда появился город "с златоглавыми церквами", а так же толпа радостных подданных? Они были невидимы, заколдованы, перенесены из другого места по воздуху? Тема не раскрыта!" Но от развенчания образов Пушкина пришлось отвлечься.
   Витольд сопел, оборотень, явно державший сторону демона, поскуливал от нетерпения, а Бутончик равномерно отсчитывал положенные тридцать секунд. Если рогатая сущность не успеет досочинить, Бормотун будет объявлен победителем. И лопнет от гордости. Но демон успел на двадцать пятой секунде:
   - И эльфийку в тот же час
   С сыном в бочку посадили,
   Засмолили, покатили
   И с крутой горы спустили.
   И решили посмотреть,
   Долго ль будет им лететь?... - Любезно оскалился демон, предлагая магу спасать основных героев, летящих в бездну. Сам виноват!
   И тут в соревнование некстати влез оборотень:
   - ... И решили посмотреть,
   Долго ль будет им лететь?
   Только к бездне им лохам не успеть!
   Ведь ковёрный самолёт
   Сдан в музей в запрошлый год,
   Вот и как теперь учесть недолёт?
   И знатный демон Черномор,
   В тёмном царстве первый вор,
   На излёте бочку спёр,
   Ох, хитёр!
   Демон беззлобно рыкнул. Оборотень, конечно, дурень. А чего еще ждать от оборотня, кроме медвежьей услуги, хоть он и волк? Но "знатный демон" Витольду понравился.
   - "Лохам" - вульгаризм! - Возмутился маг, не оценив нежданной помощи.
   - Пусть будет: "Только к бездне им никак не успеть". - Подредактировал Талик.
   Бутончик опять принялся считать. Маг поднатужился:
   - Только был он - старый хрыч,
   Нет здоровья, хнычь не хнычь.
   И разбил его в пути паралич!
   Тучка по небу спешит,
   Бочка вниз к земле летит!
   Похоже, оба соавтора решили вдоволь поиздеваться над сидящими в бочке героями. Второй раз уже роняют!
   - Так нечестно! - Зарычал Витольд. - Ты, Блохастый, помог магую, теперь мне давай! Чтобы поровну!
   Польщенный оборотень (блохастость он воспринимал как данность) тут же опять съехал с Пушкина на Высоцкого:
   -Тридцать три богатыря
   Порешили, что зазря
   Берегли они царя и моря.
   Каждый взял себе надел,
   Кур завёл и в нём сидел,
   А тут демон Черномор прилетел!
   Высоко он пролетал,
   Груз какой-то потерял,
   Богатырь один решил, что попал:
   "Весь курятник разнесет
   Этот демон-бочкомёт!
   От чего ж по жизни мне так не прёт!?"
   - "Отчего же в жизни мне не везёт". - Внёс правку Талик, не дожидаясь пока Бормотун влезет с критикой.
   - Пробивает крышу бочка,
   Погибает под ней квочка.
   Мать с ребёнком спасена!
   Не убилася она! - Благополучно завершил падение героев Витольд.
   - Всё! - Внезапно прервал соревнование остроухий конвоир. Талик опять чуть не вылетел из седла от неожиданности. - Дальше домов нет. Едем до следующей деревни?!
   Оказывается, они так увлеклись, что не заметили, как проехали насквозь довольно крупное село.
   - А другая деревня далеко? - Талик склонил голову набок в деланной задумчивости. - А то эта какая-то грязная.
   - Да-да-далеко... - Прозаикалась окоченевшая попаданка.
   - Примерно... завтра! - Слегка нарушил инструкции Баська.
   - Ну, ладно. Тогда заночуем здесь. Мы, кажется, проезжали что-то вроде трактира, или я ошибаюсь?
   Да куда уж тут ошибиться? В такой большой деревне трактир, кабак, постоялый двор или нечто подобное, должно было быть. И это нечто ярко выделялось в сумерках освещенными окнами.
   - Не ошибаешься! - Эльф развернул коня, и Талик с хоббитами на привязи оказался в арьергарде. Мохноногие и впрямь спали.
  
   - Вот, что значит - творчество и вдохновение... Даже не заметили как доехали! - Глубокомысленно изрёк писатель Золотов.
   - Но вдохновением сыт не будешь! - Напомнил оборотень.
   - На сегодня - ничья! - Подвел итог первого дня конкурса Бутончик. - Завтра продолжим.
   Демон и маг убрались по разные височные доли сочинять домашние заготовки "на завтра", чтобы нагло выдать их за экспромт. Талик, как писатель, насквозь видел их уловки. Ну и пусть сочиняют - меньше цапаться будут.
  
  
   Глава 13
  
   Трактир оказался именно кабаком. Никаких даже минимальных гостиничных условий его владелец не предоставлял. Местных упившихся граждан, если те уже и ползать не могли, здесь складировали на сеновале. Но для таких знатных гостей, как их компания... и двух "йети" (Талик решил представлять хоббитов именно так) хозяин решил уступить собственные апартаменты. Понятно, что основную роль сыграли деньги, а никак не хоббиты, но всё равно - приятно. Слегка обвампиренный владелец харчевни был тощий как жердь, с припухшими от избытка зубов губами и с копной торчащих во все стороны волос. Талик даже заподозрил, что этот попаданец, почти его товарищ "по счастью", прячет в волосах демонические рога. Что-то демоническое в нем было, только Талик никак не мог понять где. Пожалуй, самой странной деталью облика трактирщика была его одежда: ряса. Ну, или нечто очень на неё похожее. Перепоясанная веревкой хламида чуть приподнималась спереди - только, чтобы на неё не наступить, а сзади волочилась шлейфом по полу. И вот в этой непригодной для улицы одежде трактирщик не только выполз наружу под дождь, но еще и помогал заводить лошадей и отвязывать полусонных "йети".
   Когда все ввалились в любезно распахнутую дверь, вампир в рясе "вплыл" следом, оставляя за собой на полу полосу грязи. "Санэпиднадзора на него нет!" - ностальгически вздохнул Талик.
   В небольшой комнате было жарко натоплено, и Силь сразу же начал клевать носом. Зато хоббиты почувствовали запах еды и приободрились. Виталий огляделся. В этой одноэтажной избе, похоже, было всего три помещения: собственно комната, в которой они сидели, кухня и спальня. Куда-то же должна была вести низкая дверца! И не факт, что последние два помещения не были совмещены друг с другом.
   Другие посетители в честь отвратительной погоды до питейного заведения не дошли. Можно было бы и порадоваться, что никто не мешает, но оказалось, что и еды на такую ораву у трактирщика не приготовлено. Вампир пообещал подать закуски, "что есть горячего", вино, и расстараться с ужином. Талик, памятуя завтрак, заказал столько еды, что хоббиты должны были или наесться или треснуть. А пока суть да дело, не мешало бы и отмыться. Ну, и "йети" отполоскать хотя бы снизу, а то так в глине и засохнут. Спрашивать насчёт ванной было нелепо. Душ бы нашёлся... И душ нашёлся.
   Талик волок за собой двух упирающихся хоббитов, которые пытались вывернуться и сбежать обратно к столу. Узенький коридорчик был совсем не предназначен для плечистых демонов. Да и потолок здесь оказался низковат. Если бы Талик распрямился, то пробороздил его рогами.
   Пропихнув хоббитов вперед, Талик набычился и стал их толкать, что оказалось гораздо удобнее, чем тащить. Трактирщик опять шёл сзади. Такие повадки уже начинали раздражать. Этот попаданец всё время оказывался позади и никогда впереди. Дотолкав неумных попаданцев до двери, и кое-как её открыв, все трое оказались... в туалете. Сквозном. На противоположной стороне клетушки - чуть пошире коридора - оказалась еще одна дверь, за ней - такая же клетушка с лавкой и только третья дверь в этом аппендиксе вела в помывочное помещение. Что туалет, что душ отличались непритязательностью конструкции, только в туалете была большая дыра в полу у стены, а в "душе" - поменьше и по центру. Из потолка торчало нечто, напоминавшее обрезок садовой лейки с вентилем. Вот и весь душ.
   Талик остался в дверях, лелея надежду, что его будущие арендаторы умнее обезьян и сами сообразят открыть кран. Доски пола под двумя упитанными хоббитами опасно прогнулись. Просунувшийся сбоку "вампир" с коптящим огарком свечки, чуть не прижёг Талику крыло и посоветовал:
   - Лучше по одному, по одному...
   - А снизу - яма? Под полом? - Догадался Талик.
   - Да-да. Яма. А откуда все-таки здесь у нас йети? - Вдруг спросил слишком любопытный трактирщик.
   - Реализовались... - Честно ответил Талик, наблюдая за "йети", которые рассматривали лейку в потолке, но и не думали открывать кран. И, не дожидаясь дальнейших вопросов, пояснил: - Не знаю, что за произведения они читали, ну а я собираю редкие экземпляры для... будущего зверинца. Прекрасные экземпляры, Вы не находите?
   Наверное, попаданец раньше состоял в каком-нибудь Гринписе, потому что упоминание о зверинце его очень огорчило. Он укоризненно покачал головой, сунул Талику в руку огарок и молча ретировался. Огарок Талик пристроил на лавке в предбаннике, перегородил собой вход в душ и спросил:
   - Ну! Мыться будем? - Надо было сформулировать вопрос попроще. Чудики не желали понимать, зачем их сюда привели. Вот, с "кушать" всё было просто: или "ням-ням" или "ам-ам". Но это они умели и без уговоров.
   - Плюх-плюх. - Подсказал Бутончик.
   - Куп-куп. - Предложил оборотень.
   - Мыть-мыть. - Сымпровизировал Талик.
   Маг с демоном вдумчиво терзали Пушкина и на ерунду не отвлекались. Ничего не оставалось, кроме как сделать шаг и открыть вентиль. Талик уцепился одной рукой за косяк, растопырился как мог и попытался дотянуться до крана, не слишком нагружая ветхий пол. Не хватало каких-нибудь двух сантиметров. Зато хоббиты, испугавшись его антрацитовых ногтей, шарахнулись к стенкам. Опасаясь, что мохноногие сбегут, Талик выпустил косяк и сделал шаг, чтобы быстро открыть вентиль и шагнуть назад.
   Шагнуть назад не получилось. До крана он дотянулся, и не только дотянулся, но и уцепился за трубу в потолке, потому что подгнившие доски захрустели и подломились. "Соломинка", за которую он пытался подержаться, тоже долго не выдержала и оторвалась. Спасая крылья от перелома, Талик извернулся и упал на бок. Великолепный демоно-вампир Золотов, может, и не был рестлером, но полу хватило и этого приёма. Хоббиты поехали к Талику по наклонной плоскости, и все трое оказались в не такой уж глубокой яме - по пояс Талику, а сверху на них изливалась вода.
   - Пьеса "На дне". - Отвлекся от сочинений маг, чем окончательно вывел из себя остальные сущности.
   - Вот нам и куп-куп, и плюх-плюх! - Рычал оборотень.
   - Сапоги! Сапоги спасай! - Стонал меркантильный Бутончик.
   Талик рассвирепел. Этот отвратительно-мокрый и грязный день никак не желал заканчиваться. Расшвыряв гнилые доски, он подложил пару обломков на земляной край ямы и выполз наверх. Хоббиты качественно делали "плюх-плюх" в жуткой жиже, в то время как яма заполнялась водой. С трудом стянув мокрые сапоги, Талик встал на четвереньки, отчего его когтистые пятки оказались в соседнем помещении, и попытался изловить плескунов по одному. Не получилось. А ловля на скользких досках могла закончиться вторым падением, только теперь уже головой вниз. Пришлось ложиться на живот. Закогтив многострадальный косяк пятками, Талик ухватил за шиворот первого попавшегося купальщика и помог делу словом:
   - Кушать, кушать надо идти!
   И надо же! Такая-сякая мохноногая тварь пошла кушать! Полезла, цепляясь за крылья, воспользовалась левым рогом, как ступенькой, отчего Талик ушёл-таки головой в воду, и прошлась по спине, аж крылья захрустели! Второй "арендатор" повторил этот путь так неожиданно быстро и ловко, что пришлось окунуться еще раз. Всё, что успел сделать Талик - чуть развести крылья. Но это не очень-то помогло. Второй любитель покушать пребольно наступил ему на копчик. Хоббиты бодро ушлёпали по коридору, оставив "графа Зольникова" распластанным и затоптанным. А так же - мокрым, грязным и униженным. Положение было позорным и обидным - дальше некуда.
   Талик вытянул руки вперед, поймал в пригоршни чистой воды из душа, плеснул в лицо и вознамерился повторить процедуру, размышляя, как бы так хоть слегка сполоснуться, с учётом, что поплескать он сможет себе разве что на плечи. А если встанет, то никуда не сможет поплескать, если только не залезет обратно в яму. Иначе не дотянуться. Но тут сверху донеслось ехидное бульканье. Вода кончилась, и Талику в ладони упала последняя капля - только нос помыть... или глаз. В этом проклятом средневековье душ оказался таким, как ему положено - примитивно-бочковым.
   Перспектива была только одна: идти на улицу и искать какую-нибудь бочку с чистой водой, чтобы окатиться. Глупые стишки оборотня "Отчего по жизни мне так не прёт!?" оказались пророческими.
   - Рррраааа! - заорал демон. У него было только одно желание - разнести этот сарай в щепки.
   Талик попытался встать, но не смог. Позвоночник снизу вверх пронзила такая дикая боль, как будто кто-то вставил в него раскаленную иглу. Очень большую.
   - Уй-юй-юй! - Заверещал бутончик.
   Оборотень завыл, демон заорал совершенно дико. Талик и маг не внесли свою лепту в общий хор, потому что было некуда. Три сущности орали одной глоткой, куда уж тут еще двоим поучаствовать? Тело свело судорогой. От боли стало подташнивать. Сверху что-то свалилось на спину. Но это оказался не потолок. Откуда-то сбоку вынырнула рука и вцепилась Талику... в нос. Опять в нос!
   Зато боль сразу же исчезла! На сей раз, писатель Золотов не обиделся и даже хотел сказать спасибо остроухому за "общую заморозку". Но наркоз был такой качественный, что губы не разжимались. На задворках сознания блаженно стонали сущности.
   - Новокаинчик ты наш! - Всхлипывал Бутончик, мысленно обращаясь к шустро сбежавшему эльфу.
   - Обезболил как зуб! - Восхищался оборотень.
   - Талик, давай его штатным анестезиологом возьмём в графскую ветлечебницу... - Присоединился демон.
   - Эпидуральная анестезия через носовой хрящ! - Подвёл научную базу под эффект маг.
   Талик не успел разделить с ними восторг по поводу замороженности. Вернулись конвоиры - эльф и Баська. Конечно, ни развернуть, ни поставить могучего "читателя Зольникова" в таком тесном месте было невозможно. Но всё равно - обидно, когда тебя волокут по полу, схватив за лодыжки. Талик считал доски левым рогом, собирал на грудь занозы, цеплялся за щербины гламурным ошейником и проклинал всех анестезиологов и отсутствие хотя бы примитивных больничных каталок. На въезде в "обеденную залу" подоспел Силь и помог чем мог. Кавайный схватился за правый рог и приподнял Талику голову. Вроде бы и хорошо, что не пришлось споткнулся рогом еще и об порог, а с другой стороны - у демонов рога не для того, чтобы таскать за них демонические головы, как чемодан за ручку!
   Чемодан - не чемодан, но конвоиры оставили Талика на полу, как мешок картошки. Самой дешёвой магазинской картошки, которую только что приволокли из грязного, сырого овощехранилища в другое такое же. Комната, которую уже посетили мокрые хоббиты и затоптали все, включая трактирщика, не сильно отличалось от раскисшей дороги. Разве что в глине было бы помягче. Оставалось только заплесневеть для полного счастья.
   Талик лежал, размышлял о том, что же это была за такая травматичная реализация: скоростной рост, что ли, с расхождением всех позвоночных дисков? - и созерцал то, что было доступно его взгляду. А взгляду было доступно всё, что находилось под столом. Четыре мохнатые ноги шевелили пальцами от удовольствия. Судя по хрусту, доносившемуся сверху, хоббиты грызли обещанные закуски. Ближе к Талику, располагались Баськины сапоги. Гномыш не доставал ногами до пола и слегка ими покачивал. Но самое интересное происходило по другую сторону стола. Силь сидел у стенки. Остроухий перешагнул через Талика, стукнул чем-то об стол и уселся рядом. И началось... Наль вроде бы случайно коснулся коленкой Силь. Кавайный дернул ножкой и чуть отодвинулся. Но совсем чуть-чуть и, похоже, от неожиданности. Второе поползновение эльфа вдоль по лавке обнажило извращенную суть его натуры и заодно показало, насколько неразборчивы в связях здешние кавайные попаданцы. Силь сделал вид, что второго прикосновения не заметил. Талик лежал на полу голодный, остальная компания молча хрустела едой, а некоторые еще и амурно клеились коленками!
   - Вы только посмотрите на этот подростковый еротизьм! - Издевался демон.
   - Точно, как школьники! - Констатировал Бутончик.
   - Угу! Пока училка не видит! - Поддержал оборотень.
   - Училка... А это идея! - Выдал маг.
   - И в чём идея? - Поинтересовался Талик, озабоченный отходняком. Тело уже покалывало, а получить второй раз шило в позвоночник не хотелось. Помычать эльфу, что ли? Пусть потискает нос еще разок, от него, извращенца, не убудет!
   - Училок здесь нет. - Начал пояснять свою идею маг. - Хоббиты вместе с повторной реализацией подцепили тридцать седьмую хромосому и как свидетели разврата никуда не годятся. По слабоумию. Мы вроде бы находимся в бессознательном состоянии. Так от кого шифруется эльф? Методом исключения получаем Баську. Остроухий не заигрывает в открытую с попаданцем при гномыше. Идея ясна?
   - Нет! - Рявкнул демон.
   - Гм... Неудивительно. Ну ладно... - Снизошел до дальнейших пояснений Бормотун. - Как бы посмотрело начальство эльфа на связь "охотника" с попаданцем, да еще яойным, да еще с ельфячьей реализацией!?
   - Шантаж! - Радостно заключил коварный. - Бормотун, от тебя, оказывается, есть толк!
   - Не шантаж, а козырь. Или аргумент. - Поправил маг.
   - Тьфу, гнилая интеллигенция! Ну, козырь для аргументированного шантажа. - Пророкотал демон. - Осталось только...
   - Ну, и что осталось? - Ехидно переспросил маг. - Отснять на видео факт нарушения инструкций?
   - Интересно, а сколько раз за ночь он смог бы нарушить инструкцию!? - Влез со своим животным вопросом оборотень.
   - Ах... Как трагично и романтично! - У Бутончика уже случился финал трагедии. Никакой фантазии: кавайная Джульетта и ушастый Ромео. Оба в склепе. Оба мёртвые.
   Талик вернул обсуждение в конструктивное русло:
   - Так что будем делать с информацией!?
   - Смотреть в оба, подглядывать... запоминать! - Выдал план действий маг. - В случае нужды, связываемся с властями через ближайший бутик. А подтверждение... - Бормотун хмыкнул. - А менталы на что? Считают как роман прямо из памяти! И тогда нам заменят конвоира. А то этот ведёт себя слишком подозрительно и очень эффективно замораживает реализацию хватом за нос!
   Демон сопел, пытаясь найти доводы "против". Как самый коварный, он не мог позволить магу обойти себя в таком истинно демоническом деле.
   Талик ощутил, что покалывание в пальцах исчезло, пятка зачесалась, грудь саднило, но благоразумно лежал, где положили. Боль не вернулась - и то ладно.
   - А если мы ему выложим этот козырь, сколько мы проживём, а? - Риторически вопросил демон.
   - М-да... - Призадумался Талик над возможностями аборигена убить одного недореализованного попаданца. - Настрочит рапорт, что прикончил писателя при попытке к бегству, еще и орден получит! Как же его прищучить, а?! Всё-таки "новая метла по-новому метёт". Может, лучше Наля как-то приручить... аргументом, а не нового "кота в мешке" получать? Да... Задачка... - Мысленно вздохнул он одновременно с демоном и почесал затылок.
   Вышло это совершенно непроизвольно. Вот только руками, он готов был поклясться, шевелить не пришлось. Ногами... почесать затылок пяткой, лёжа на животе, не каждый акробат сможет.
   - Колись, писатель! - Взвыл оборотень. - Ты не мечтал стать "гуттаперчевым мальчиком"?!
   Талик хотел запаниковать, но тут откуда-то сзади раздался голос трактирщика, который судя по мясному запаху, наконец-то явился с ужином.
   - Какая красота! Какое чудо! А... а почему здесь? Я приготовил комнату. - Частил обладатель рясы. - Почему уважаемый гость предпочёл спать здесь?!
   - Он бы и не предпочёл. - Спокойно ответил за Талика эльф. - Это мы предпочли не надрываться и не пачкаться.
   - А... а как же душ?! - Недоумевал трактирщик.
   - Теперь у Вас ванная, сударь. - Обрадовал его Баська. - Реализовалась. Случайно.
   - Благодаря вот ему! - Эльф поднялся и вышел из-за стола. - Зольников, вставай! Раз хвостом шевелить можешь, значит и ногами тоже. А хотя... если хочешь лежать в грязной луже, лежи. Твоё дело.
  
   Хвост! "Мёрзни, мёрзни, волчий хвост". - Некстати вспомнил Бормотун. Этого еще не хватало! Талик вскочил на ноги и вывернул шею. Хвост любезно загнулся вперед и предъявил себя во всей красе. И вовсе не волчий... Длинный, гладкий, чёрный демонический хвост с грозным костяным наконечником. Антрацитовым. И крылья! Крылья стали дымчато-серыми! Счастье! Талик метнулся к двери, но эльф опередил.
   - Куда без меня!?
   - Мыться. - Совершенно искренне ответил Талик.
   - На конюшню! - Скомандовал остроухий.
   С таким хвостом, да хоть куда! Талик был непередаваемо счастлив и так же непередаваемо голоден. Демон - непередаваемо горд, маг - раздосадован сменой цвета крыльев, а оборотень впал в расстройство оттого, что хвост лысый.
   - Позвольте проводить Вас и помочь! - Трактирщик был сама любезность. - А не желаете ли мыла? А возле конюшни даже две бочки имеются. Сегодня с крыши куда только не натекло, даже в поилку! Вода свежайшая!
   - Мыло... да! И еще шампунь! - Вспомнил Талик. - Но шампунь у меня свой. А мой мешок...
   - Сейчас принесу! - Жердь в балахоне просеменила к двери в "апартаменты".
  
   Любезный владелец хлипких душей присоединился к Талику и Нальдо уже у конюшни. Золотов выудил свой противоблошиный шампунь и задумался. Ладно, что это за шампунь такой в потёмках никто не видит, а эльф и так знает. Но стаскивать штаны посередь двора было как-то неловко. Помимо густой шерсти у писателя Золотова имелось и кое-что побольше этикетки на фляжке. Были бы все в одной бане - другое дело. А при тусклом, но вполне достаточном освещении, которое давали окна трактира, двое зрителей будут наблюдать сольное помывочное выступление графа Зольникова. Безобразие! Трактирщик сообразил, отчего вышла заминка, и предложил подержать попоны: одну он, другую "уважаемый эльф". Эльф презрительно фыркнул:
   - Еще чего!? Да и что я там не видел? Хвост сзади - вон, даже штаны прорвал, хвост спереди... тоже было дело, штаны порвал. Мойся, давай, двухвостое чудовище! Ужин стынет.
   Ужин-то и в самом деле стыл. Более того, рядом с ужином обреталась пара таких едоков, что стоило поторопиться. Будущий граф Зольников наплевал на приличия и принялся стягивать штаны.
   - Сапоги с дырками у нас уже есть, рубашки рваные сзади есть, теперь еще и штаны с дыркой будут! - Бухтел маг.
   - Рубашки не рваные, а с декольте для крыльев! - Блаженно урчал демон. - Талик, или дай я сам штаны сниму, или попроси нашего сородича, пусть поможет.
   - Трактирщика?! - Удивился Талик.
   - Ну не эльфа же!
   Трактирщик вздыхал и тихо охал. Тихо, но завистливо. Вот оно что... догадался Талик. Так он под хламидой хвост прячет!
   - Ага! - Подтвердил демон. - Я чую!
   - Чуешь хвостом?! - Грустно уточнил Бормотун и взмолился: - Талик взмахни крыльями, а? Вдруг испортились?!
   Талик взмахнул. Жаль, что сразу не удалось выяснить, насколько высоко он теперь мог взлетать. И виной тому - жестяной жёлоб! Вот как можно переводить деньги на жесть, и при этом не поменять в душе гнилые доски, сетовал Талик, обрушиваясь после звонкого "блямс" в стоящую под жёлобом бочку. Половина воды хлынула наружу.
   - Закон Архимеда. - Некстати прокомментировал маг.
   - Опять плюх-плюх!? - Ехидно поддержал мага оборотень.
   - А это - идея! - Передразнил завистливые сущности Талик.
   Слегка тряхнув крыльями, он вылетел из бочки наружу, щедро полил ирокез и шерсть шампунем, взбил пену и тем же путём запрыгнул обратно. Сообразительный трактирщик сбегал с ведром ко второй ёмкости и окатил Талика сверху. А вот дальше было "плюх-плюх" к полному неудовольствию мага. Талик тряс крыльями, вылетая из бочки выше, чем по колено. Прыгалось замечательно, как на батуте.
   - Это же... это же магические крылья! - Возмущался Бормотун. - Вы же, все-таки маг, Виталий, пусть и с демонической внешностью, а не летающая стиральная машинка!
   - Самостиррральная! - Блаженно урчал демон. - Молчи, энергуй, мы моемся. И это - мои крылья. Демонические! На твоих перепонках только через заборы перепрыгивать!
   Отстиравшись в первой бочке, Талик в сопровождении трактирщика завернул за угол ко второй - полоскаться, отметив заодно, каким хмурым стал эльф, когда увидел, что сопровождаемый теперь взлетает гораздо быстрее.
   Наскакавшись и наплескавшись вволю, демонически-совершенный писатель Золотов принял предложенное полотенце, обмотал его вокруг бедер и решил долететь до двери трактира, чтобы не месить грязь чистыми ногами. Сделав полноценный взмах, Талик устремился в небо с восторгом и со скоростью фейерверка. М-да... Фейерверки всё-таки взлетают чуть повыше. Потом они красиво взрываются и медленно тают в ночном небе. Медленно растаять не получилось. Конечно, он теперь взял более высокий воздушный коридор, но эффект потолка, когда некая неведомая сила тянет вниз к земле, никуда не делся. Талик летел вниз с изяществом пустой гильзы - куда-то вбок. Потом скользил по мокрой соломенной крыше кабака, ломая ногти, обнимался с трубой, потом аккуратно сползал, нащупывая дорогу хвостом и ногами, и завершил свой путь, упершись в обрешетку у самого края. Удачно солому разметал.
   - Демон тебя побери! - Неинтеллигентно ругался маг. - "Пробивает крышу бочка, погибает под ней квочка"! Досочинялся, бес хвостатый!
   - А ты на что? Пятый элемент, тоже мне! Действуй! На мне взлёт, с тебя посадка! - Рокотал демон.
   Маг переполз куда-то в темечко, на что-то надавил, что-то пнул, и Талик почувствовал себя как Мерседес, в который пытаются впихнуть мотор от Запорожца. Но результат усилий мага все-таки обнаружился. Воздух вокруг стал вязким, и Талик с опаской но все-таки оттолкнулся от крыши. Перераспределение возможностей стало очевидным. Настолько же, насколько Талик теперь быстрее взлетал, настолько же медленнее он приземлялся. Улитки и те быстрее ползают.
   - М-да... - Приуныл демон. - Взлетаем, а потом изображаем из себя тренировочную мишень. Ближе к земле в нас смогут даже ребятишки из рогаток пострелять.
   - Тьфу! Сбил настройку! - Ругнулся маг.
   Последние полметра Талик преодолел в свободном падении и отбил пятки.
   - Значит так... - Раздал он роли. - Демон отвечает за ускорение при взлете. Потом падаем... или планируем, если сможем. Потом подключается маг со своей воздушной подушкой, а в конце я беру управление на себя и выбираю место посадки.
   Пока Талик беседовал с сущностями, эльф стоял у двери, уставившись на него как на вселенское зло. Зато, стоявший рядом трактирщик созерцал Талика как божество. Что же все-таки у него там под рясой!?
   - Извращение заразно! - Возник Бутончик.
   - Угу. - Вторил ему оборотень.
   Блохастый во время полёта с перепугу чуть наружу через уши не вытек и до сих пор ещё трясся.
   Но демону на их нотации было начихать. Как бы там трактирщик не любил топтаться сзади, но когда великолепный Витольд оскалился и любезно направил его внутрь почти тычком, деваться тому было некуда. Оказавшись позади попаданца, Талик еще раз убедился в ценности демонического хвоста. Хитрое приспособление аккуратно извернулось и чуть приподняло мокрую рясу трактирщика. Писатель Золотов не знал, чему больше удивляться: то ли тому, что у него отросла пятая конечность из "пятой точки", то ли тому, что он увидел под рясой. Это кто же такое сочинил?! Или попаданец сам себе этот девайс намечтал? Длинный, и такой же гладкий как у Талика, хвост трактирщика заканчивался сердечком. Розовым... Сзади закашлялся эльф. Да-а! Этот попаданец не зря предпочитал маневры по тылам. Вот задумается кто-нибудь, наступит ему на хвост, и что делать? Орать: "Вы растоптали моё сердце"!? Будет правдиво, но нелепо.
   - Ах! - Всплеснул руками демонический амур, не заметивший как ему заглянули под рясу. - Что это они?
   Они, то есть хоббиты, лежали на столе животами, пытаясь дотянуться до остатков еды. Силь и Баська стойко обороняли ужин. Силь лупил ложкой по загребущим ручонкам, Баська прижимал к себе объёмистую миску и уговаривал чудиков:
   - Фу, нельзя, нельзя, мон шер!
   - А вот кто бы полы помыл!? - Вспомнил Талик утренний опыт.
   Сработало. Хоббиты метнулись из-за стола, Талик метнул в них полотенцем, чтобы удовлетворить возникшую нужду в половых тряпках. Больше метать было нечем. А то мало ли что им под руки подвернётся - плати потом! Силь взвизгнула, эльф зарычал, Баська зажмурился. Писатель Золотов вспомнил, что шерсть, это - не совсем одежда, и быстро уселся на место хоббитов.
   - Пардон муа. - Выдал Талик и мысленно добавил: "Баськи - это заразно!"
   Хоббиты поделили полотенце надвое с одного рывка. Трактирщик понял, что пол ему вымоют, даже если он будет сопротивляться. Сбегав во двор "сердечник" усложнил хоббитам задачу, выплеснув на пол ведро воды, и отправился менять рясу. Чудики работали бодро, но бестолково. Силь, не пожелавший... не пожелавшая наблюдать, как Талик будет одеваться, сбежала в комнату, но там переодевался хозяин апартаментов. Кавайная с визгом вылетела обратно. Да... не везет ей сегодня.
  
   Талик обгладывал мясо с косточки и предавался мечтам. Теперь, если эльф получит какие-нибудь нехорошие "особые распоряжения", можно хотя бы попытаться от него сбежать. И пусть возможности остроухого не были точно известны, но ловить в небе такого шустрого демонического писателя эльфы вряд ли умеют. Так что Шекспир был, к счастью, не прав: нет у эльфов крылышек. И хвостов тоже нет. А хвост - это очень хорошо. Вот только это ценное приобретение контролировал исключительно Витольд. И пока Талик ел, хрустел косточкой и срёб об пол пяточными когтями, демон тоже скрёб: хвостом снизу по столешнице. Наверное, затачивал наконечник. Надо будет пилочкой подточить... Маг вернулся к сочинительству. Бутончик пребывал в шоке оттого, что он теперь - хвостатый вампир, а оборотень всё страдал по поводу "лысого крысиного отростка". Талик наелся и клевал носом. В голову лезли исключительно бытовые вопросы: во что бы такое дешевое и практичное переодеть хоббитов, поскольку некогда свободные одежды тёмных ельфей трещали на них по швам. Вот, нет чтобы с одеждой реализоваться! Еще предстояло придумать новое слово. Заточка хвостового наконечника никак не относилась ни к маникюру, ни к педикюру... А демоническим графьям положено для всего иметь специальные названия. Талик напоследок полюбовался на работающих хоббитов, достал из мешка плащ, замотался в него на манер тоги и мирно пожелал всем спокойной ночи. Оказывается, хвосты очень хорошо влияют на нервную систему.
  
   Нальдо уговаривал себя: "Терпение, терпение и еще раз терпение!" Попаданец жевал и жевал, хрустел, скрипел, скребся и вообще чувствовал себя распрекрасно. Даже улыбался время от времени. Когда оказалось, что есть уже больше нечего, он разгрыз кость, поковырял внутри когтем, ничего не нашёл и решил всё-таки пойти спать. Наконец-то! Вот теперь можно обсудить с Силь дальнейшие планы. И лучше на сеновале. А еще лучше решить вопрос с сеновалом как можно быстрее, а то такая ответственная девушка, как Силь, отправится следом за попаданом.
   - В комнате мы все не поместимся. - Глубокомысленно начал Нальдо. - Кровать там хоть и большая, но одна. Как Зольников будет делить её с хоббитами - его дело. Сначала попаданов покараулит Баська, а потом я его сменю. - Вроде бы всё обосновал... Но фразу: "Силь, идём на сеновал", Нальдо произнести не мог. - Баська, загоняем хоббитов к Зольникову, а сами... что тут еще было из мест!?
   - А вы эта... на сеновал идите. - Помог Баська с двусмысленной фразой и полез под стол.
   - Торн Басир!? - Изумилась Силь, пропустив мимо ушей предложение отправиться на сеновал с младшим по званию. - Что Вы делаете!?
   - Эта... Попадан странно царапался тут. Писал. Читаю. - Ответил из-под стола Баська. - Тут эта... он нацарапал... хвостом, значит.
   - Да уж. Нашёл место. - Наль знал, что на писателей иногда нападает творческий зуд, который они называют вдохновением. Можно даже посочувствовать: писать хвостом вслепую, это как же должно хотеться-то? Правильно их неизлечимыми считают. - Ну, так читай вслух, Басир. Не лезть же нам всем под стол!
   - Кхе... гм... тут света мало. - Сообщил сидящий под столом Баська.
   - И как твои предки по штольням не спотыкались? - Нальдо передал гному сальную свечку и почти сразу же об этом пожалел.
   - "Нальдо - отщепенец,.." - начал Баська, - Эта... "белуга ушастая, эльфячий выхухоль, орёл безногий". Вот! - Басир, красный от натуги, выбрался из-под стола. - Ну, я пошёл хоббитов загонять. Ко мне! Ко мне, идём-идём, спать идём! - Командовал гном, хлопая в ладоши и тесня хоббитов к двери.
   Попаданы дружно побросали остатки тряпок и пошли за Баськой как цыплята за наседкой.
   - Действительно странно нацарапал... - Силь, пользуясь тем, что в комнате никого не было (трактирщик ушёл спать в кухню), скинула морок, но Нальдо не успел на неё полюбоваться. Прекрасная СовБезница взяла огарок и сама полезла под стол. - Ага... понятно! Во-первых, не "отщепенец", а "извращенец", во-вторых, не "белуга", а "тварюга", в третьих, не "выхухоль", а "выкидыш" и не "орёл безногий", а "козёл безрогий". М-да! - Силь вынырнула с другой стороны стола. - Ну, и как это понимать, торн Нальдо?!
   Наль догадывался, что сидеть с открытым ртом и хлопать глазами - неумно. Но... Он что, виноват еще и в том, что попадан - мелкий трусливый пакостник?
   - А что понимать? - Нальдо чувствовал, что закипает. - Что я не могу нарушить инструкцию и обломать рога этому исписавшемуся демону?
   - Ох! - Горестно вздохнула Силь. - Ну, никакой дисциплины у Охотников! Почему Ваш подчиненный не доложил то, что в действительности написано? Вы что, торн Нальдо, юная девица, чьих ушей не должно касаться слово "извращенец"?
   - А, Вы об этом!
   - Об этом! - Похоже, Силь разозлилась. - По-моему, после того, как Вы назвали меня жертвой японского... напомнить?.. стесняться уже нечего!
   - Гм. - Нальдо понял, что всё-таки закипел. Только весь кипяток вылился в уши, и они пылали. - Я предполагаю, - начал он примирительно, - что торн Басир щадил Вас, а не меня. У него очень интеллигентная натура. Конечно, он бы мне сообщил. Потом. Один на один.
   - Хорошо, будем считать, что сообщил бы. Вот как только сообщит, немедленно доложите! - Силь отбросила косу за спину и поправила коммуникатор на запястье. - Координаторы получили Ваш доклад. План по вербовке писателя поступил на рассмотрение в Совет Безопасности. До дальнейших распоряжений действуем в прежнем режиме. А теперь - на сеновал!
  
   Оказывается, приказы могут быть приятными. Еще приятнее помогать очаровательной девушке забираться наверх по шаткой лестнице. Жаль, что лестница так быстро кончилась. Правда, сыроватую солому приятной никак не назовёшь. Нальдо пошуршал укладываясь, утонул в сене, выкопался и подобрался поближе к Силь.
   - А можно узнать Ваше личное мнение насчёт моего плана?
   - А для этого обязательно шептать мне прямо в ухо? - Похоже, дружеское расположение СовБезницы на этот день окончательно себя исчерпало. Как кавайная попаданка она была куда любезнее.
   - А конспирация? - Нашёлся Нальдо.
   - Вот как? - Ехидничала Силь. - Чем еще для конспирации займёмся?
   - Ничем! - Честно ответил Наль, памятуя, что у мечты всей его жизни прекрасно поставленный удар. До сих пор синяк ещё не сошёл.
   - Так и занимайтесь своим "ничем" тихо и не мешайте мне спать! - Прошипело прекрасное создание и отвернулось.
   Обиделась! Нальдо прямо-таки чувствовал, что Силь обиделась, даже не будучи интуитом как Баська. Прокрутив в памяти короткий диалог раза три, он решил, что ничем таким конкретным Силь не обижал. Разве что в целом. Ночь, сеновал... а он со своим планом! Наверное, надо было сказать ей, какая она красивая. И вообще...
   Во дворе послышались голоса и топот. Зольников рычал, Баська что-то бубнил, хоббиты топали. Вся толпа неслась к месту их уединения. И Нальдо рискнул:
   - Силь, пока они не прибежали... Вы самая красивая девушка на свете!
   - Конспирация? - Вполне спокойно спросила Силь.
   - Нет! - Возмутился Нальдо.
   - А придётся! - СовБезница исчезла, и рядом с ним оказалась кавайная попаданка. Очень-очень рядом.
   Нальдо вздохнул: "Хорошо, но мало!"
   Дверь распахнулась.
   - Эй, наверху! Двигайтесь, взлетаю! - Прорычал снизу попадан и добавил: - С грузом.
   Грузом оказались хоббиты. Зольников действительно взлетел, прихватив по одному в каждую руку. Сначала в сено свалились хоббиты, следом рухнул сам хвостатый писатель. Баська, как приличный гном взбирался по лестнице.
   - Каким ветром тебя сюда надуло, мышь-переросток?! - Отвёл душу Нальдо.
   - Тьфу! Где хочу там и ночую! - Наглым тоном ответил Зольников, отплевываясь от сена, и предложил: - Уступаю королевские апартаменты. Кроватка согрета. Если не нравлюсь, можете переселяться.
   - Там эта... - Пояснил Баська. - Клопы. Прям по стенам бегают! Гадость!
   - Ага! Вот они их заодно и подавят! - Похабно намекнул попадан.
   Нальдо протянул руку и ухватил Зольникова за рог:
   - Слушай меня внимательно, жук-олень! Не понизишь свою нахально завышенную самооценку, будешь на острове в свинарнике скарабеем работать, понял?!
   Попадан не рискнул ответить и молча уполз, как только рог отпустили. Но приполз Баська.
   - Наль, а зачем в свинарнике коробейник?!
   - О-о-й! Мы спать сегодня будем?! Басир, не "коробейник", а "скарабей". Жук-навозник. Как ты учился, это же азы: первая попаданская инструкция "Книга мёртвых", реализация "Озирис", закрытый проект "Пирамида". Вспомнил?
   - Неа! Озириса помню. А навозников - нет.
   - Скарабей - священный жук, его работа по перекатыванию навоза символизирует солнце.
   - Навозник... символ солнца? - Не унимался Баська под недовольное урчание Зольникова. - А символ луны эта... может, таракан какой?!
   - Угу, мадагаскарский! - Не удержался и влез попадан.
   - А почему?!
   - Бледный и плоский потому что! - Продемонстрировал Наль свои познания в изнаночной живности.
   - Это шутка. - Силь приподнялась и положила голову Нальдо на грудь, не иначе, чтобы видеть Баську. М-да... Не шутка, а пытка! - Я Вам утром расскажу про скарабея Басир, если хотите.
   Баська намек понял и замолк. А Силь так вот на груди спать и собралась. Конспирация, наверное. Нальдо закрыл глаза, чтобы лучше осознавать, кто это на нём так удобно устроился. Но ведь даже своё полное имя не сказала, сверхсекретная! Вот как её потом искать, если что... О таком "если что" даже думать не хотелось. Никаких "что", твердо решил Нальдо и прижал к себе очень высокопоставленное, замаскированное, засекреченное, но все-таки счастье.
  
   Глава 14
  
   Попадан уже третьи сутки упрямо стремился к городу тёмных и стремился по прямой. Нальдо понимал, что Силь изо всех сил рассказывает-старается как опасно ехать через орков, чтобы Зольников свернул с дороги и отправился в Москву через демонов. А загордившийся писатель похоже решил, что с его способностями можно вот так запросто выехать на Рублёвку. Но он очень сильно ошибался. Орки и не таких попрыгунчиков отлавливали. А вот отловить всех орков, которые партизанили в лесах, оказалось не под силу даже усиленным отрядам Охотников. Орки были неистребимы как клопы в той грязной хибаре. Отловят во время нападения одну банду, так другие затихнут на время, а там и новые орки-попаданы с Изнанки подтянутся, или их соплеменники из степей на пару сезонов в гости забредут. К тому же у орков не было чётко выраженной расовой внешности.
   Одно время попадали сплошь зеленоватые, потому что какой-то писатель нарисовал им такую вот особенность. Потом повалили клыкастые и мускулистые. После очередного шедевра, в котором попадан очнулся в теле наследного принца полуорка-получеловека с примесью... прости Творец, эльфийской крови, попаданы сочиняли себе облик в меру собственной фантазии, потому что автор сам не смог родить ничего, кроме слегка острых ушей. А еще "в орки" уходили герои-наёмники и таких было немало. Поэтому изнаночные орки представляли собой весьма пёструю компанию, с одним лишь общим признаком: полным отсутствием моральных норм. И вот как их отлавливать, если сегодня он - наёмник, завтра - кочевник, а послезавтра - лесной разбойник? Леса на подступах к землям тёмных тоже были "не ах". В каждой придорожной деревеньке - что ни житель, то наводчик. Стоит только подъехать поближе и заночевать в первом селении, как орки уже будут знать, что по Рублевке поедет небедный попадан с компанией. Если подсчитать все имеющиеся у них вещи и прибавить лошадей, то получится неплохая добыча.
   Но, скорее всего, и Нальдо это понимал, Зольников рассчитывал, что они с Баськой примут участие в обороне и отобьются... Отбиться-то отобьются. На случай нападения орков инструкция была просто замечательная: "Действовать по обстоятельствам в соответствии с возможностями". Вот только с Силь выйдет демаскировка, если ей придётся отбиваться. А ведь придётся... На неё орки непременно устроят охоту, даже при её кавайном облике: ни один писатель с Изнанки не разорился на "прекрасную орчанку-попаданку", а желающих связаться с орком среди типичных попаданок почти не было. Ну, разве что из любопытства с каким-нибудь одиночкой, если тот забредал в город или в деревню.
   Нальдо очень старательно ломал голову, как заставить попадана сменить маршрут. Ничего путного придумать не удавалось. Мысли всё время уходили в сторону. То вспоминался сеновал, то противоправные действия. А пусть кто-нибудь попробует не совершить ничего из того, что противоречит субординации, если он уже почти признался в своих чувствах и обнял... и осталось только поцеловать. И Нальдо поцеловал. В темечко. Да! Очень осторожно, чтобы не разбудить. Но разве СовБезники когда-нибудь спят? Или, когда спят, то совсем ничего не замечают? Или все-таки спят совершенно обычным образом? Вот, вместо того, чтобы целенаправленно придумывать, как завернуть Зольникова, цель как-то сама собой замещалась вопросом: так спала Силь или не спала? А если не спала, то что означает отсутствие возмущения с её стороны?
   Кони шли шагом, хоббиты, привязанные к седлу, клевали носами под присмотром замыкающего отряд Баськи. Силь тоже дремала, полагаясь на Нальдо, чему он был очень рад. Сеновалов в последние два дня им не встретилось, но и днём в одном седле - тоже хорошо. Даже погода смиловалась, и небо с самого утра было безоблачным. Солнце припекало, насекомые жужжали - красота, да и только. Усыпляющая. Активно развлекался только едущий впереди попадан. Он то бубнил что-то себе под нос, то упражнялся с хвостом. Что он им только не делал! И коня погонял, и слепней отгонял, и спину им себе почёсывал, и изгибал вопросительным знаком и вилял по-собачьи. Пока еще только в узел не пробовал завязать. А вот в этом Нальдо был готов ему даже помочь.
  
   Попадан всё бубнил. Нальдо поторопил коня и подъехал ближе. Зольников спорил. И спорил он сам с собой на ту же самую тему: каким путём ехать. Жаль, что аргументы теперь не услышать: личности попадана перешли к голосованию, разделились двое на двое и старательно переманивали на свою сторону оборотня. Оборотень ломался и набивал цену. Спор временно закончился на том, что пока "блохастого" не покормят и не придумают ему имя, он никаких решений принимать не будет. А то у всех имена как имена.... А у него кличка и в животе пусто.
   - Привал! - Рявкнул Зольников и разбудил Силь.
  
   Привал, так привал. Нальдо с удовольствием размял ноги. Баська, как глубоко сочувствующий всем пострадавшим от некачественного писательского труда, обихаживал хоббитов - развязывал и ссаживал их с кобылы. А вот Силь... Силь достала из своего мешка платочек, постелила его на манер скатерти поверх попоны и принялась выставлять на импровизированный стол такие интересности из своего мешка, что хотелось её одернуть и напомнить о конспирации. Конечно, любой попадан, заработавший достаточно, чтобы посетить карман смежной реальности, или "бутик" как выражались попаданки, мог позволить себе не только дорогую вещь, но и еду. Иногда. Вот только Силь, как совершенно никак и нигде не работающей попаданке, пришлось бы годами копить на такую роскошь: дорогое вино - целых две бутылки, паштет в магостазисной упаковке и изящно сплетенную из лозы корзиночку с марципанами. В таких корзинках продавались засахаренные фрукты только от одного кондитера. И Наль точно знал, что для торговли с попаданами они не поставлялись. Как Силь смогла раздобыть такое чудо в Бобруйске, он догадывался. В её звании можно приказать доставить в любое место и маголёт, замаскированный под перепелку. Из всех деликатесов корзинка выглядела как раз наименее подозрительной из-за своей натуральности, а вот на бутылки из опалового стекла попадан уставился так, что даже перестал махать хвостом.
   - По какому поводу пирушка? - Заинтересовался Зольников, наблюдая как Силь извлекает из мешка серебристые стаканчики.
   - У меня сегодня день рождения. - Смущенно сообщила СовБезница. Походные стопки были успешно вынуты одна из другой и расставлены вокруг паштета.
   Нальдо неслышно выдохнул. Ну, что ж, это меняло дело. На дни рождения попаданцы из России вполне могли разориться почти полностью, а совсем полностью - на Новый Год. Да... Но надо же как неловко: ни впереди, ни позади не было ни одного крупного селения, до которого можно добраться и купить подарок. А на полянке, где они устроили привал, подарок даже не из чего было сделать. Букет из вездесущих одуванчиков совершенно не годился. К тому же Зольников всеми своими сущностями быстро сообразил насчёт цветов и уже рвал эти одуванчики... хвостом.
   - Басир, - Нальдо принял решение, - давай попробуем изловить что-нибудь к столу. Свежее. Зольников, на тебе охрана еды от двух созданных тобой обжор. Займи их чем-нибудь... пусть хворост принесут, что ли...
   - Точно! - Попадан отвлекся от своего трудолюбивого хвоста. - А вот кто бы хворост собрал? И принёс?
   Странные создания немедленно вскочили на ноги. Нальдо никак не мог понять, почему у них реализация глупости просочеталась с неуёмным рвением в ответ на риторические вопросы. На приказы они не реагировали, на просьбы тоже, да так, что создавалось впечатление полной невменяемости - хоббиты откликались только на вопросительные предложения с намёком.
   - Попробуем найти что-нибудь поблизости. - Тоже намекнул Наль, чтобы попадан не думал, что его надолго оставят без должного надзора.
   Нальдо углубился в перелесок, уже понимая, что изловить в этом месте можно только грибы. Всё остальное, если и было, разбежалось от топота и сопения Баськи.
   - Да... - Сыроежка оказалась высохшей и червивой. - Похоже, что ловить тут совсем нечего.
   - Ага! - Спокойно подтвердил Баська. - Это тоже для праздничного стола не подходит! - Указал напарник на мухомор. - А праздник сегодня хороший!
   - Бась, не трави душу. - Нальдо был огорчён сверх меры. - Такая девушка, такой повод! Хотя, конечно, я не мог знать заранее... Но всё равно неудобно.
   - Вот! - Баська запустил руку в карман широченных штанов местного покроя и выудил резную шкатулку. - Я эта... готовился... подарок как напарнику. Но можно подарить Силь.
   Наль открыл шкатулку. В бархатном ложе покоилась старинная перьевая ручка. Железное перо тускло мерцало в свете солнца, держатель был благородно-ржавым, деревянная палочка вполне сошла бы за очень старую, если бы это не была имитация из пластика. Но хорошая.
   - Эта... Рекастракция! - Гордо выдал Баська. - Древний инструмент архитекторов!
   - Реконструкция. - Автоматически поправил Наль. - Торн Басир, моя искренняя благодарность и... Силь я дарить этот ценный во всех отношениях предмет не буду. Оставлю себе. - Насчёт орудий труда архитекторов, пусть и древних, Баська конечно промахнулся, но он же старался! - Польщён! Замечательная вещь! Наверное, готовил к Таирэ? Да, Бась?
   - Ага... - Баська хлопал глазами. - День начала осени... Эта... и день Династии.
   Как-то странно гном при этом выглядел. Наль и сам знал, что Таирэ, он же первый день начала осени и заодно - праздник Правящего Дома, и для всех прочих, кроме них с Баськой - выходной. И подарок для Баськи он тоже приготовил. Как же без подарка? Нальдо еще в Париже, не надеясь на другие города помельче, купил для напарника великолепный нож Охотника самой подходящей модификации, с самонаведением на цель. А то Баська метнет и промахнется - это у него выходило как-то само собой. Он не то что метнуть, он нож и воткнуть мог мимо.
   - Да. - Оставалось только кивнуть.
   - Эта... так сегодня Таирэ и есть. - Баська продолжал хлопать глазами, но уже сочувственно.
   - О! - Таких глубокомысленных звуков Наль за собой раньше не замечал. М-да... Заработался совсем. Уже Таирэ, а они всё еще здесь! И Силь без подарка. А уж дарить что-то Баське в её присутствии, если у неё день рождения, да еще и совпадающий с таким праздником... Ну, совсем плохо. - И на день рождения подарка нет, а надо бы и еще один.
   - Ну, эта... совпадение, да! - Сопел Баська, мучаясь с подсчетами. - И от меня тоже один подарок нужен. Хотя бы. Или вообще один от нас двоих, но большой! Сразу. Одним совпадением. Вроде как...
   - Как-как? - Нальдо очень кстати вспомнил, что его напарник интуит. - Как ты сказал? Совпадение? Дом Осеннего Ветра ... Сильтаирэ.
   - Да, их праздник Таирэ, и эта... день рождения всего дома тоже. И они его в этот день, как бы в общем, эта... празднуют.
   - Баська, хватит! - Неожиданно даже для самого себя рявкнул Нальдо. - Ага, Силь именно в этот день и родилась! Ты сам в такие совпадения веришь? Ну, надо же! Силь! Как я сразу не догадался!?
   - А чего... сударь? - Баська не совсем понял, почему его начальник обнимается с березой и зачем трясет дерево - не яблоня же, но сообразил, что случилось кое-что похуже, чем невозможность найти подарок в лесу.
   - Силь, она похоже - из правящей династии.
   - Точно? А мы эта... а нас не представили, месье! А ля гер ком алягер! Военно-полевой венок - и всё! - Выдал стратегический план по удешевлению подарка Баська. До гнома дошло, кому надо дарить подарок, которого нет. Тут уж точно старинным пером не отделаешься.
   - "Военно-полевой" бывает госпиталь, Баська. И мне туда самая дорога. Я её люблю!
   - О, мон дьё! - Окончательно утратил связь с Мутным Местом гном. - Вы храбрец, сударь! Сей момент! - И Басир решительно отправился сквозь густой кустарник.
   Нальдо дружески похлопал березу по белой коре. Мол, спасибо, конечно, за сочувствие, но ты не поймёшь. Стоишь тут вся деревянная и проблем не знаешь. Дерево грустно прошелестело листвой, намекая на то, что у каждого свои проблемы. Наль даже как будто почувствовал ответ: "Тебе бы моих короедов...". Ага, в Мутном Месте, бывали случаи, когда и совсем нормальные с ума сходили. Вон, Баська уже вовсю упражняется в сумасшествии: жилу ищет. Интересно, какую?
   - Жилу, главное, найти жилу. Я же - гном! - Убеждал себя напарник, шурша в овраге опавшей листвой. - Должна же быть!
   - Баська, не пугай меня! - Нальдо не на шутку встревожился. - Какую жилу ты ищешь? Ты решил подарить Силь месторождение? Так они все у координаторов на учёте. К тому же, ты не умеешь их искать... Ну, и зачем нам жила?
   - Сначала жилу! - Не сдавался Баська. - А потом я что-нибудь сделаю. В подарок.
   - Слиток олова? Бась, здесь судя по карте, - Нальдо многозначительно постучал пальцем по коммуникатору, - недалеко месторождение олова. А под нами ничего нет.
   - Есть! Должно быть. И у меня такое чувство, что его много!
   Запасы олова здесь и вправду были. Но не так чтобы совсем недалеко. Пара дней пути. Там у попаданов даже рудничок был оборудован и рядом - небольшая литейная. Наль сверился с картой. Так и есть: селение "Серебряный Дракон" и одноименный рудник располагались в двух днях пути через лес. А кружным путём и того дальше. Краткая справка гласила, что жители посёлка отливали неплохие кружки из сплава олова и свинца, и снабжали рудой бисерный завод "для производства белого стекла". Так же, из справки следовало, что свой поселок попаданы назвали не просто так. Первое время они успешно выдавали посудное олово за серебро, обманывая своих не слишком сведущих в металлах соплеменниках, а потом утверждали, что воюют с драконом, который у них это серебро ворует. От первой "серебряной" легенды хитрые жители Изнанки быстро отказались. Зато за вторую держались крепко. Получался полный абсурд: даже сказочные драконы не воруют оловянные миски. Однако, этот пункт был помечен как "важная информация, категория высшая". Пришлось споткнуться для приличия.
   К высшей категории важности обычно относилась информация о прорыве барьера реальностей в десяти точках разом (чего никогда еще не случалось), места расположения и способы проникновения в закрытые сферы, где обретались реализованные писатели, да вот еще - их Зольников, если он окажется Золотовым и полностью реализуется. Но если за последнюю "важность" можно было пойти под трибунал, то за ликвидацию угрозы или за помощь в её ликвидации следовал минимум - отпуск, максимум - высочайшее поощрение. А это было как раз кстати. Нальдо вполне согласился бы на неформальное поощрение, причём, от одной известной персоны, вне зависимости от того, насколько она являлась высочайшей. В общем, в справке имелся намёк на подвиг, оставалось только найти то, что надо подвигнуть. А Баська всё искал жилу. Весь овраг перепахал.
   В сноске сообщалось, что подробную информацию, о россказнях попаданов, следует "см. в разделе..." "См." Нальдо не успел. Он опять споткнулся о толстый корень, корень взвился в воздух и нанёс такой удар в спину, что Наль полетел в одну сторону, а коммуникатор в овраг. Из оврага радостно завопил Баська: "Нашёл!" Да кто бы теперь сомневался?
   Ненормальный корень-змея метнулся к Баське, Нальдо прыгнул следом. То, что он увидел в овраге, находилось за пределами и разума, и воображения. Многоуважаемый торн Басир, Охотник, интуит, а не какой-то там полевой агент, держал оборону у склона оврага. Средством обороны был коммуникатор Нальдо, который гном использовал как поднос в кабацкой драке. Обороняемым объектом являлись оловянные чушки. А нападал на Баську... змей. Серо-коричневая тварь пыталась сунуть морду к чушкам и получала коммуникаторам по голове, шипела, качала головой и опять пробовала отнять у гнома кучу железок. Пусть, не железок, но сути дела это не меняло. Как бы далеко не ушла цивилизация, а гномы продолжали любить всё тяжелое и металлическое. И уж если гном нашёл такую кучу оловянных отливок, то ни за что не отдаст.
   Змея была ненормально огромная. Пусть и несколько вялая, но такая зверюга представляла нешуточную опасность даже в заторможенном состоянии. Вялость рептилии объяснялась просто: по осени все змеи впадают в спячку. Но это вовсе не означает, что их следует будить коммуникатором по голове. Насколько Нальдо помнил, любая змея становится беспомощной, если её распрямить и примотать к палке. Из палок для такого чудища имелись только деревья по краю оврага, а веревки были на поляне.
   - Баська, не бей её сильно, я сейчас! - Нальдо выскочил из оврага и рванул к лагерю.
   - А... что? - Силь успела подхватить бутылки, через которые смерчем перелетел Наль.
   - Никому не с места! В лес не заходить, хоббитов держать при себе! - На бегу скомандовал он и умчался обратно.
   В овраге продолжалась эпическая битва. Змеюка вцепилась в коммуникатор зубами и тянула на себя, Баська неожиданно обрёл феноменальную память и наизусть зачитывал параграф об утрате и порче казенного имущества. Имущество гном не выпустил. На фразе "по халатности в тройном размере..." Нальдо завалил в овраг сосну, на пояснении "во время ведения боевых действий..." покончил с хвостом, на примечании "непреодолимыми обстоятельствами считаются..." приступил к шее, что было гораздо проще, потому что шея всё-таки была гораздо выше от земли и под неё не приходилось подкапываться. Уставы и инструкции оказались небесполезны. Змея замерла с имуществом в зубах и слушала Баську, как завороженная.
   - Всё, факир, сворачивай избу-читальню. Привязал.
   Змея выплюнула коммуникатор и... полезла. Земля у Нальдо под ногами зашевелилась и приподнялась. Скатившись с живого бугра, он отволок оторопевшего Баську в сторону. И тут появились зрители. То ли кто-то не понимал приказов, то ли не считал нужным их исполнять.
   - А что здесь происходит?! - Раздался сверху рык Зольникова.
   - Ой, я боюсь! - Пропищала Силь. Пропищала жалобно, но Нальдо не поверил. - А что это?!
   - Дракон!? - Прорычал Зольников.
   - Ну, дракон! - Раздраженно ответил змей, окончательно вылез и встряхнулся. - Отвяжи, а?
   - Месье, попадан? - Больше от удивления, чем из любопытства спросил Баська.
   - Да уж... не гусеница-переросток... - Задумчиво сообщил Нальдо, размышляя как бы всё-таки прочитать то самое "см.", которое относилось к этому чуду реализации. Разве такого можно не заметить и обозвать "информацией"?! Кто-то же его сюда привел, в Мутное Место! Не вырос же он здесь...
   Если бы это действительно был дракон, то есть - животное, Наль отвязал бы его от дерева. Уж больно жалко он выглядел: длинный хвост и не менее длинная шея растянулись привязанные вдоль по сосне, а под этой примитивной колодкой трепыхались кожистые крылья, отвисшее брюхо и тощие, но очень когтистые ноги. Передние руки-лапы у дракона были коротенькие и достать до веревки он не мог.
   Вот Зольников был напрочь лишен сострадания:
   - Кресло-качалка! Ха! - Веселился попадан.
   В чём-то он был прав. Когда "дракон" опускал голову вниз, хвост вместе с сосной задирался верх, и - наоборот. Но по форме... Нет, чтобы пожалеть несчастного! Что же он такое читал, что его так реализовало?
   - Имя, место жительства, степень реализации? - Приступил к допросу Нальдо, памятуя о том, что диковинный попадан пока еще вялый, и неизвестно, сколько он пробудет таким мирным, а Баська может и не вспомнить вовремя какой-нибудь устав.
   Ситуация постепенно прояснялась. Попадан Василий Николаевич Змеев обожал соответствующую литературу, а благодаря своей фамилии тяготел исключительно к драконам. Его мечтой была двойственная ипостась дракона-человека и все причитающиеся прелести: полёты, плевки огнём, змеиная грация, прекрасные девицы, горы золота и личная пещера с библиотекой. Тут Нальдо не удержался:
   - С парой миллионов дамских романов, похищенных девиц развлекать? Или как?
   - Драконы - мудрейшие существа во Вселенной! - Пафосно и уже не очень сонно ответил попадан.
   - Баська, записываешь?
   - Не получается... - Грустно сообщил Басир, демонстрируя пожеванный коммуникатор.
   - Ладно... Потом. Продолжайте.
   И дракон Василий продолжил. В Реальность его вынесло три года назад в районе Больших Холмов, а брал попадана лично торн Эмираль. Как легендарный Охотник не разглядел такой удивительной реализации, и как её "прохлопали" сортировщики, Наль пока не знал, но понимал, что не всё так просто. Реализацию Змеева определили как героическую и отправили малолетнего читателя к тем же вратам, что и Зольникова, но без дальнейшего сопровождения. Первый и никем не остановленный виток реализации случился у попадана год спустя. Сначала, как утверждал Василий, на него напал жор. (Пришлось объяснять Баське, что это не еще один дракон). К середине лета навалилась сонливость, а жор всё не проходил. Потом он почувствовал, что его тянет на "железненькое" и две недели Змеев пробавлялся тем, что ел на спор оловянные кружки по кабакам.
   Каким образом олово или примесь свинца подействовали на него, попадан объяснить не мог, но полагал, что ему "требовался большой вес чистого продукта для оборотничества". Заодно, он был искренне убеждён, что мудрейшие драконы не копят золото просто так, а употребляют его в пищу (или серебро, если нет золота) - для особого блеска чешуи и вообще "метаболизм такой". То, что посудное олово не было совершенно чистым, явилось для Василия откровением. Попадан, как это с ними часто бывает, сам себе намечтал сложностей, а потом героически их преодолел. Сменив человеческий вид на драконообразный, он распугал весь поселок и на радостях устроил рейд по окрестностям. Летать читатель Змеев не мог, поэтому леса он распахивал по прямой. Напав на местных плавильщиков, он уволок пару оловянных чушек в надежде на то, что оловянная диета поможет ему летать и жечь огнем. Но вместо полёта пришлось срочно осваивать змеиные инстинкты: искать местечко потеплее и укладываться в зимнюю спячку. А по весне читатель Змеев проснулся человеком: мокрым, голодным и очень обиженным на жизнь. С тех пор он бродил по окрестным деревням, иногда забредая в города. Периодически пытался подработать то в кузницах, то в иных местах, где много металла, но неизменно терял работу. Одраконивался Змеев ближе к осени и впадал в спячку. А недавно он устроился работать туда, где из олова отливали кружки и миски, и где он украл первые оловянные чушки.
   - Это Вас тянуло на место преступления, сударь! Как Раскольникова... - Влез Баська со своими выводами.
   - Ладно, с реализацией разобрались: оборотень-рептилия. - Подвёл промежуточный итог Нальдо. - Но что за книга оказала такой эффект? У нас уже пять драконш-попаданок имеется. А вот про попадана-дракона... Что-то не припомню. Кстати, а почему не водный дракон?
   - Брр. - Совсем не сонно и совсем не мирно заявил попадан. - Терпеть не могу! Мокрая, холодная!
   - Отлично! Баська, выбирайся наверх! А сейчас, или чудо яйцекладущей реализации рассказывает, как оно пристроило себе такой симпатичный облик, или... я его мочу.
   - Этот может! - Подтвердил с края оврага их подопечный. Он прямо-таки нарывался на сотрудничество с властями. - Колись, чешуёвый, какого графомана читал? А у нас, кстати, СамИздат есть. - Беззастенчиво накляузничал Зольников голосом вампира-Бутончика. - А там... чего только нет!
   - Учтено! - Авторитетно заявил Нальдо. - И учтено, и отсортировано по рейтингу.
   - А может он всё-таки сам писал?! - Предположил Зольников. - С мааааленьким рейтингом?
   - Не писал! - Взревел обиженный Змеев. - Редактировал только. - Над краем оврага задралась голова с сосновой макушкой. - В ворде. "Найти. Заменить во всём документе".
   - Что заменить? Отвечать чётко, ясно, быстро! - Давил Нальдо.
   - Героя! - Ревел дракон. - Скачать текст и заменить! Имя и... если надо ... ну, лорда, там, или принца... или демона на дракона. Дел-то...
   - Ах ты, редактор! - С непередаваемым отвращением шипел Зольников.
   - Молчать! - Нальдо отобрал у Баськи пострадавшее казенное имущество. - Идём на стоянку. Пожиратель оловянных ложек тоже идёт с нами. А не может идти - ползёт. Лечить будем. От металлозависимости.
   Пользуясь ситуацией, Наль подхватил Силь под руку и отправился по протоптанной тропинке. Следом шёл очень злой Зольников, которого конвоировал Баська, а из оврага пыхтя выскребался "Змей-Василий". На его месте всякий захотел бы подлечиться.
  
   Пока дошли до стоянки, Силь успела и руку пожать и тихо сообщить:
   - Поздравляю! Вы себе не представляете, кого поймали! Надо же! Неуловимый дракон-оборотень! А он, оказывается, просто спал! Одобряю Ваш план... в данных обстоятельствах!
   - Да, я не успел прочитать, кого ловлю. - Так же шёпотом ответил Наль. - Но, к сожалению, этот рептилоид помешал охоте... И мне крайне неловко. Я ничего не могу Вам немедленно подарить!
   - Ну, что Вы! - Силь даже покраснела, - Такая работа - лучший подарок! Уже почти всех демонов и вампиров проверили. А тут... невинная вполне реализация и такой казус! Редактирование текстов надо будет учесть как дополнительный стимулятор. Но группа уже наготове. Кстати, как Вы догадались его так увязать!?
   К сожалению, блеснуть своими познаниями в ловле змей не удалось - Зольников уже наступал на пятки, - и Нальдо отложил приятное дело разъяснения на вечер. Сзади-то топал такой "подарок", что не мешало поторопиться, а то раздавит ненароком.
   На стоянке Силь покраснела еще раз и даже виновато опустила голову. Хоббиты ничего не съели на столе, потому что их привязали как и лошадей к дереву. Там же под деревом, валялась пустая торба, и это означало, что овса у баськиного мерина больше нет.
   - Ну, что ж... попробуем! - Нальдо убрал коммуникатор в мешок, указал Баське на место за "столом", а Зольникову - на седло. - Сейчас наш талантливый попадан Виталий Васильевич Зольников расскажет сказку. Басир, заткни хоббитам уши, а то мало ли, что с ними может случиться. А Силь я сам охранять буду. Змей-Василий может по большей части оставаться в кустах. Головы и шеи вполне достаточно! - Остановил Нальдо продвижение драконистого попадана ближе к стопкам. А то слизнет и не заметит.
   - Я!? - Зольников попытался изобразить непонимание.
   - Именно! - Нальдо кивнул на хоббитов. - Только что-нибудь мирное, приятное, без назгулов и властелинов, ясно?
   - А при чём тут сказки? - С присвистом прошипел попадан Змеев.
   - При том, что осваивается новая методика по коррекции реализации. Видишь, этих двоих? - Наль указал на хоббитов. - Так вот: еще совсем недавно эти два крепких и румяных парня были тощими серыми мутантами. Зольников, начинай!
  
   - Талик, это подстава! - Заволновался демон.
   - Подстава? Дракон в кустах!? Не смешите меня! Это признание наших магических заслуг! - Тут же встрял Бормотун.
   - Кушать металл, какой ужас! - Морщился Бутончик.
   - Ага! - Оборотень, как обычно, предпочитал пищевую тему. - Давай, Талик, сочини что-нибудь мирное, и поедим наконец.
   - Пушкина доработали?! - Поинтересовался писатель Золотов.
   - Там... не мирное. - Сознался демон.
   - Значит, опять импровизация....
   - А нам заплатят?! - Вампир зашебуршился и попытался пролезть на передний план. - Импровизация дороже стоит!
   - Ага, догонят и еще раз заплатят. - Талик рассматривал морду, покрытую коричневой чешуёй. Интересно, как он говорит с такой пастью? - Ладно... - Ответил он уже вслух. - Вот только что бы такое прочитать?
   Но никто как-то не спешил помогать. И этот... Змей-Егорыч всю планшетку ушастому искусал. А ведь наверняка там что-нибудь да было, чтобы с текстами не мучиться... И как тут не пожалеть о своём ноуте и интернете? Бывало, пишешь себе роман, вставляешь с десяток песен Высоцкого - и порядок: герой в шоколаде, вся аборигенская аудитория прониклась и аплодирует! Ну и где теперь брать тексты? Опять у Лермонтова прощения просить? Или у Пушкина... И не хочется, а придётся. А то этот оловянный дракончик уже на хоббитов засматривается. Как бы опять у него "жорик" не проснулся. "Бормотун, напрягись! Все срочно переделываем что-нибудь очень сказочное, но чтобы туда вписывалось слово "дракон!" - отдал приказ писатель Золотов.
   - Сказка о золотом петушке! - Радостно возвестил Бормотун, подражая голосу ведущего из "Спокойной ночи малыши". У дракона даже челюсть отвисла. А эльф, кажется, вином подавился. Вот, Силь, оказалась не такой испорченной. Талик вовсе не собирался обращать дракона в петушка. Ни в какого. Кавайная сунула ему в руку стопку с вином, чтобы было чем горло промочить.
   - В тридевятом царстве,
   В Мутном государстве,
   Жил-был славный наш дракон.
   С молоду был грозен он.
   И соседям то и дело
   Наносил обиды смело. - Справился Бормотун с наличием дракона.
   Демон принял вызов:
   - Но однажды захотел
   Отдохнуть от разных дел.
   Чтоб концы своих владений
   Охранять от нападений,
   Должен был он всякий раз
   Оловянный кушать таз.
   Одноголовый Горыныч немедленно проникся важностью момента: о нём вряд ли кто поэмы сочинял. Да еще такие актуальные. Талик продолжил:
   - Что за жизнь с такой диетой?
   Вот он с просьбой о совете
   Обратился к мудрецу
   Заездочёту и скопцу.... - М-да, вот так вспомнишь классиков и задумаешься: это для рифмы, или астрономам так тяжко жилось когда-то?
   С одной стороны, переделка оказалась лёгкой: меняешь "Додона" на "дракона" и - всех дел. Правда, дракон несколько удивился наличию двух сыновей, но успокоился как только обнаружилось, что "оба мёртвые лежат". Шамаханская царица тоже оказалась кстати - кормила она его как на убой приличной пищей прямо по тексту. Но никто из сущностей не помнил всю сказку дословно, да и куда в итоге деть Додона-дракона тоже было неясно. Ну не женить же его! А сказка как-то быстро шла к финалу. Уже дракон прикончил скопца "в лоб хватил его хвостом", золотой петушок обиделся, а идея всё никак не рождалась:
   - К колеснице полетел
   И ему на темя сел.
   Встрепенулся, клюнул в темя,
   И взвился... и в то же время
   С колесницы пал дракон,
   Охнул раз и умер он.... - Так, героя успешно убили. Что дальше-то? - Тормошил Талик сущностей, глядя как Змей обморочно закатывает глаза.
   - Но как только он загнулся,
   Среди леса и очнулся. - Влез со своим жаргоном оборотень, но с ним никто не стал спорить. Зато лес навёл на ассоциации:
   - Свет мой зеркальце, скажи! - Развил идею Бормотун. - Да всю правду доложи!
   Я ль на свете... - Замялся маг.
   - Круче тучи,
   Всех сильнее и магучей? - Издеваясь над ним, продолжил демон.
   Ирокез зашевелился, а оборотень опять пошёл в атаку на Пушкина:
   - Ему зеркальце в ответ:
   Ты - крутой, базаров нет!
   Бормотун немедленно перебил конкурента:
   - Ловишь рыбу в синем море,
   Пашешь, сеешь на просторе,
   Ты встаешь во тьме глубокой
   Круглолицый, светлобокий... - "М-да, "светлобокий" вышло как-то случайно", извинился маг, - И обычай твой любя,
   Звёзды смотрят на тебя.
   То ли драконы повторно реализуются иначе, чем тёмные ельфы, то ли финал несколько расстроил змеемордое чудовище, но он подпрыгнул в воздух вместе с сосной и завертелся волчком. В образовавшуюся воронку чуть не затянуло скатерть с закусками. Сорвавшиеся с привязи хоббиты не дали еде улететь. Талик теперь был занят тем, как её отнять, а со смерчами пусть аборигены разбираются. Писатель Золотов вцепился в паштет и щекотал чудиком демоническим хвостом.
   Вверху что-то ухнуло, шарахнуло и со свистом понеслось вниз. Громкий хруст возвестил об окончании полёта. Даже Силь кинулась посмотреть, что получилось. Талик всё-таки отнял паштет у хохочущих хоббитов, распихал закуски и стопки за пазуху и по карманам, и тоже пошёл посмотреть на результат своего творчества. Предыдущий результат - хоббиты - уныло топали следом.
   Бывший дракон почти очеловечился. По крайней мере, у него не было ни хвоста, ни чешуи. Но...
   - Светлобокий. - Констатировал Бутончик.
   - Оловянистый. - Подтвердил оборотень.
   - А кто он? - Рассматривал некий сплав человека с оловянным тазиком демон.
   - Работник! - Гордо поведал маг.
   - Угу. "Трактор Зольникова"! - Определил породу нового попаданца Талик. - Сейчас пахать начнет. На просторе. Сеять-то что будем?
   -Ы-ы! - Задумчиво произнесло существо, рассматривая свою "литую" мускулатуру.
   Внезапно в воздухе запахло озоном, и две ближайшие ёлки растаяли в туманной дымке. Из тумана выскочили шестеро, как успел заметить Талик - эльфов, подхватили свежего работничка под мышки и нырнули обратно в туман. Вот вам и оплата!
   - А это кто? - Спросил он Баську, как самого задумчивого.
   - Охотники. Его же эта... в драконьем виде так просто не возьмёшь.
   - Ага. - Талик прикинулся всё понимающим. - А так он вполне компактный получился.
   - Ну да! - Подтвердил гномыш. - Наверное, эта... сигнал прошёл, вот и...
   - Ну, ясное дело! Он же планшетку-то пожевал, вот она сигнал и подала. - Продолжал прикидываться Талик, хмуро поглядывая на Нальдо. И так ясно, кто тут сигналы подаёт! Оказывается, в случае опасности остроухий может и подмогу вызвать. Сущности теперь всем скопом насели на Талика, как будто он один виноват:
   - Раскрылись! Засыпались!- Стонал Бутончик.
   - Причём задаром! - Вторил ему маг.
   - Лучше бы мне имя придумали! - Рычал оборотень.
   - И зачем нам подмога?! - Возмущался демон. - Я бы сам этого "светлобокого" запрессовал! А всё магуй виноват! "Талант, признание", - передразнил Витольд, перенося вину на мага. - Талик, скажи эльфу, что мы больше так не играем, сказок не помним. И вообще - у нас шок. Иди, ложись на травку и помирай. Пусть вином отпаивают!
   Насчёт сказок Витольд был абсолютно прав. Что с бабушкой в детстве разучивал, то в памяти и застряло. А остальное - сплошные отрывки, порой пара фраз. Знал бы, что детская литература такое мощное средство, учил бы наизусть километрами...
   - Смотрите-ка! - Отвлек от размышлений Бормотун. - А спасать нас никто не собирается.
   У заново расстеленной скатерки сидел эльф и колдовал над своей помятой планшеткой. Хитрая штуковина хрустела, скрипела и постепенно приобретала прежний вид. По мере того, как она выправлялась, остроухий конвоир то стонал, то закатывал глаза к небу, но как-то не слишком горестно.
   - Баська, - всхлипнул гномий начальник, - ты в следующий раз бей драконов обратной стороной!
   - А я эта... - Начал запинаться гномыш, - как вышло...
   - Вышло! - Эльф даже глаза рукой прикрыл.
   Баська перестал нарезать хлеб и перебрался поближе к остроухому, посмотреть, что это там у него "вышло".
   - Эта... восстановление текста. Гдырьшпф! - Прочитал он с выражением. - Атырхбырлк! А-а... вот... твыргф.... Твари... крбнтые кршпфы... кабинетные крысы! Ой! Эта...
   - "Эта"... отчёт! - Вздохнул эльф. - Вот, то что ты об голову дракона набил, восстановилось и ушло по назначению. Да... За исключением совсем нечитаемых слов, конечно. Но в целом! Надо же так: хоть бы один приличный эпитет!
   - Ой, а что там еще получилось? - Присоединилась к ним празднично-веселая Силь.
   - Тут.... Не для девушек. - Покраснел Баська. - Надо опровержение! Нальдо, торн Ворган расстроится!
   - Да он уже расстроился. Раза два. - Сообщил эльф. - Никак не могу опровергнуть твой отчёт одной фразой, поможешь, Бась?
   Насколько Талик разобрался в здешних именах, большое начальство Нальдо не имело отношения к остроухому племени. А жаль. А то он тоже повеселился бы.
   - Надо... эта... вот: - мучился с задачей Баська, - сим уведомляем, что текст составлен путём восстановления... из произвольных знаков... - Гномыш выдохся и умоляюще воззрился на эльфа.
   - Возникших в результате оборонительных действий посредством нанесения неприцельных ударов, - смиловался остроухий, - по твердому предмету. Примечание: голова попадана в реализации дракон-оборотень.
   - А я - прицельно! - Вдруг обиделся гном.
   - Так и написать?
   - Неа... - Сдал позицию Баська. - Лучше не надо!
   Остроухий понимающе хмыкнул, отложил планшетку и выдал:
   - Так, с делами покончили! Ну, что? Кто первый поздравит Силь?
   И кто его за язык тянул? Мирно рвавшие траву хоббиты тут же бросили работать и рванули к столу с воплями: "С днём рождения, Бильбо!" М-да, что-то книжное или киношное в их головах точно застряло. Демон тут же выдвинул предложение:
   - А что если их спросить: "А кто помнит наизусть....", ну, всё равно что?
   - Неплохая идея. - Одобрил Талик. - Может сработать. Как-нибудь проверим при случае. Когда остроухий от нас отвяжется.
  
   Глава 15
  
   Талик целые сутки размышлял над особенностями своей писательской магии. Как ни прикидывай, а правильно рассчитать результат колдовства можно было только экспериментальным путём. Но где же столько живого материала-то для эксперимента взять? Кто же его даст? Совсем не ко времени экспериментаторская страсть пробудилась... Тут не знаешь, как отбиться от подозрений, причём, более чем обоснованных, а всё равно еще разок свои силы попробовать хочется. Вот она - тяга к писательству. Таким боком выходит!
   Кое-как Талику вроде удалось откреститься от запретной деятельности. Бормотун правильно подсказал: Талик же - демон! А демонам как раз свойственно прельщать, сбивать с пути истинного, морочить голову и обольщать. Вот и получилось - немножко классики в демоническом исполнении и... что вышло, то и вышло: то хоббиты, то трактористы драконистые. Эльф или поверил или сделал вид, что поверил.
   Умом-то Талик понимал, что впору не об экспериментах думать, а о том, как бы случайно чего не ляпнуть, а то вдруг у Силь что-нибудь реализуется нечаянно... Вот тогда точно конвоир прибьёт без суда и следствия. Если уж остроухий хоббитов замочил, которые к его кавайной попаданке сунулись с объятиями, то уж на Талика-то он водички не пожалеет. И откуда он её столько взял? Мохноногие еле отплевались. Зато теперь хоббиты мытые, и что совсем страшно - ещё и высушенные. Не утопит, так спалит. Но, несмотря на здравые размышления, избавиться от творческого зуда никак не получалось.
   Пока Талик предавался невеселым размышлениям о превратностях писательской жизни, другие четыре сущности устроили консилиум. Раз уж есть возможность - думать раздельно, так отчего же ей не воспользоваться? Писатель Золотов поставил перед сущностями задачу: найти, наконец, объяснение зубастости мерина. Клыкастый феномен время от времени фыркал и напоминал о своей загадочности.
   Загнав мысли об эксперименте куда поглубже, Талик сосредоточился на первостепенных нуждах. Что-то надо было решать с маршрутом. Демоническое упрямство и так уже завело всю компанию на прямой путь к Рублёвке. Так и до орков недалеко, а воевать Талику пока не хотелось. С отсутствием боевого задора удалось разобраться быстро: в противовес кровожадности демона Витольда и личных Таликовых мечтаний о славных победах, в нём жила парочка пацифистов - Бутончик и Бормотун. Оборотня зачислить в воины не представлялось возможным, поскольку битва и драка - совершенно разные вещи. К тому же оборотень был по-волчьи трусоват, и в одиночку без стаи даже не мечтал кидаться на врагов.
   Однако, не давала покоя еще одна интересная особенность попаданческой жизни. Талик прекрасно помнил ту конфету-тянучку, которую ему "не по инструкции" скормил Баська. Сладкое Талик не любил, но... Мёд в Мутном Месте имелся в большом количестве и почти везде, равно как и медовуха. А вот конфеты-пряники-леденцы-мармелад - ничего подобного Талик здесь не видел. Памятуя реакцию эльфа на Баськино самоуправство и последующее отрастание крыльев, не требовалось наращивать ещё и лоб в семь пядей, чтобы понять: то ли сахар, то ли нечто такое, что добавляют во всякие там сладости, очень сильно ускоряло или же быстро усиливало степень реализации. Получалось, что не только книги были в Мутном Месте под запретом. Но заниматься тайным разведением сахарной свёклы и строить заводик по перегонке этой свёклы в сахар... - задачка посложнее, чем втихаря писать книги. А вот Силь где-то (хотя и так понятно где - в бутике) раздобыла засахаренные фрукты...
   Кавайную как союзницу пришлось списать со счетов. Не исключено, что остроухий нарушил все инструкции и сам помог попаданке с десертом. Обозначилась еще одна стратегическая задача: найти побольше сладкого, для начала - мёда - и съесть. Давиться, но есть, а потом посмотреть, что получится в результате. Раз уж других возможностей поэкспериментировать не предвиделось, Талик решил ставить эксперименты на себе. И всю эту гору проблем различной степени сложности и срочности венчала еще одна проблемка: Талик уже был демонически прекрасен, а путешествовал в компании существа непонятного пола, гнома, эльфа и двух чудиков-двоеросликов. Если не считать крикливую попаданку, зацикленную на эльфах, ни одной девицы достойных пропорций, мечтающей о крепких мужских объятиях, Талик так и не встретил. По всему выходило, что падкие на демонов попаданки должны обретаться именно в Инферно или в его окрестностях.
   Списав прежние сомнения "куда податься" на многогранность натуры, писатель Золотов, наконец, определился с маршрутом. Наверняка же, можно как-то срезать путь, чтобы не поворачивать назад по той же дороге - несолидно как-то туда-сюда метаться... Демон Витольд как будто подслушивал:
   - А может, свернём вон на ту тропинку?
   Талик огляделся. Слева от дороги действительно виднелась натоптанная тропка, уводящая вглубь леса: лошадь вполне пройдёт. Непохоже, чтобы тропой часто пользовались проезжающие. Скорее уж, местные жители иногда покидали этим путём своё захолустье.
   - Поворачиваем! - прокричал Талик плетущемуся позади отряду сопровождающих. - Посмотрим, что здесь за жильё... Заодно и поужинаем. - И мысленно обратился к притихшим сущностям: - Так что, какие есть идеи насчёт зубастости коня?
   Докладывать взялся Бормотун.
   - Рассмотрев все возможности, и учтя определенные особенности места появления этого животного, мы пришли к выводу...
   - Короче! - Талик пришпорил обсуждаемый образец местной фауны: впереди обнаружилась такая архитектурная конструкция, перед которой даже загадка зубастости коня как-то меркла. - У нас прямо по курсу ... Замок на курьих ножках...
   - Видим... с ума сойти! - Бормотун, выбранный оратором, отчитался за ощущения всех сущностей. - Если короче, конь - попаданец. То есть, он когда-то был самым обычным попаданцем. Поскольку в природе не бывает зубастых коней, а антураж романов не реализуется, то хищническая сущность коня - результат воздействия писателя на попаданца. Или, скорее всего, писательницы.
   - Угу. - Талик разглядывал строение, выбросив вопрос коня из головы как решенный. Объяснение было вполне подходящим.
  
   Замок, стоящий на лысом пригорке, напоминал воплощённый бред сумасшедшего. Глядя на него, можно было и с пяти умов сойти. То есть, буквально - спятить. Брутальный Избо-Замок занимал стратегически верную позицию - перегораживал дорогу, в которую превратилась тропинка. Но дорога не заканчивалась, а продолжалась позади Замка и уводила куда-то вдаль. Куда и в какую даль, разглядеть было невозможно. Похоже, что - к спуску вниз, а то и вовсе к обрыву. Громада на курьих ножках заслоняла прогал между деревьями и чернела силуэтом на фоне заходящего солнца.
   - А может, и на попаданку. - Некстати вклинился в мысли Талика Бормотун.
   - А?
   - Гм. В том смысле, что наш конь мог быть изначально кобылой. То есть - попаданкой. И после извращенного писательского воздействия повторно реализовался в зубастого мерина. Примерно как помесь Силя, хоббита и того извращенца Змеева.
   Талик такую смесь даже представлять себе не захотел. Да, он сам сотворил из драконистого Змеева нечто оловянное. Но по необходимости же!
   - Понапишут же! - скривился писатель Золотов и возмущённо хлопнул крыльями. Витольд любезно зацепился хвостом за луку седла и не дал улететь. В результате, демонически-прекрасный Талик рухнул обратно в седло с размаху, отбил себе зад и совсем некстати задумался: а этично ли вот таким образом скакать на - вполне возможно - даме?
   Но тут, напомнила о себе еще одна "возможно дама". Силь спрашивала уже не его - великолепного демона-мага-оборотня. Нахальная попаданка пристала с вопросами к эльфу:
   - А туда точно можно? А это не опасно?
   - Нисколько. - Не стесняясь, нарушал инструкции остроухий конвоир. - Объедем это убожество или справа, или слева, а дальше дорога пойдёт вниз с холма к деревне. Вполне приличное село... сейчас уточню название...
   Талик обернулся. Наль достал свою планшетку, и не выпуская попаданку из кольца рук, вытворял свои замысловатые пассы. Силь, как будто так и надо, пялилась в ту же планшетку... Вот как некоторые умудряются втираться в доверие! Где это видано, чтобы позволять какой-то сумасшедшей пацанке заглядывать в документы? Или карты? Или что у него там, и как оно выглядит? Талик бы и сам заглянул с удовольствием. Даже не ради информации. Жизнь, и так богатая на потрясения, превратилась в театр абсурда: впереди высился коттедж местных баб-ягинь - не иначе как многоквартирный, позади конно передвигалась процессия таких персонажей, от которых любая Яга должна подавиться костью Иван-царевича, а он... а он примитивно зашёлся в тоске по продвинутой технике - по родимому ноуту, по офисному компу. Хоть бы планшетничек какой потискать... Можно даже не включать. Талик сморгнул слезу и подивился своей эмоциональной неустойчивости. Надо же, чуть не расплакался.
   - Все беды и нервы - от неустроенности жизни! - Скорбно-мудрым тоном изрёк Бормотун.
   - Точно! - Отозвался оборотень. - Сплошная неустроенность. Скоро худеть начнём. И шерсть без свежего мяса тускнеет.
   - Тьфу! - Мысленно сплюнул Бутончик. - Да чтоб она вся повылезла! Талик, не корми в себе зверя! Растительная пища полезнее. И упражнения на свежем воздухе.
   - Талик! - Демон счёл нужным вмешаться и внести свою лепту. - Срочно ищи себе пару для упражнений. Можно на воздухе в стогу, можно на сеновале, да хоть где! При нашей демонической несдержанности на такое длительное воздержание никаких нервов не хватит!
   - Точно. - Писатель Золотов был согласен с Витольдом на все сто процентов. Сам недавно о том же думал. Хотя... не исключено, что демон опять мысли подслушивал. Ну и ладно!
   А вот объезжать Избо-Замок по ненавязчивому совету остроухого Талик не собирался. Попаданки, обчитавшиеся про ведьм в этническом стиле, вряд ли страдали редкозубостью, горбатостью, кривоносостью или другими признаками старушки-смерти. Насколько Талик помнил произведения коллег по перу, все осовремененные "яги" были ягодка-к-ягодке - краше Василисы Прекрасной и искусней Марьи Искусницы. А сарафан... даже оригинально.
   - Но лучше без сарафана. - Похабно заметил демон.
  
   - Хари Рама! - Заявил вдруг остроухий.
   Талик натянул поводья, развернул коня и приготовился здороваться с незаметно подкравшимися местными кришнаитами. Не найдя таковых, он с опаской посмотрел на Нальдо. Эльф тоже решил "спятить"?
   - Ну, и тебе Хари Кришна, болезный.
   Эльф переварил информацию и ответил Талику таким же подозрительным взглядом.
   - Ты кого это болезным считаешь, рогоносец сизокрылый?!
   - Так деревня называется! - Вмешалась Силь. - Харирама. Местные эммм... жители сочли название вполне японским.
   - А... японцы, значит? - Талик продолжал сверлить ненавидящим взглядом остроухого. Рогоносца он ему еще припомнит.
   - Нет, наши! - Силь засмущалась и порозовела. - Ну, те, кому всякое там анимэ нравится... манга... ну, это... хентай...- стушевалась она совсем по-Баськиному.
   - А-а! - Радостно оскалился Талик. - Кавай, яой, банзай! Да-да, о-о-очень приличная деревня. Для эльфов. - Подмигнул он закипающему от злости конвоиру. - Но не для меня. Баська, подгони кобылку с хоббитами! Будем сегодня здесь ночевать. А завтра повернем к Инферно.
   К неудовольствию Талика, эльф заметно успокоился, услышав об изменении маршрута. Вот и попробуй решить - то ли ехать, куда тебе хочется, то ли гораздо больше хочется остроухому насолить.
   -Дался он тебе! - Вальяжно заметил Витольд. - Если делать всё ему поперек, на себя любимых времени не останется. Талик, давай скорее с местными василисами знакомиться!
   "Точно подслушивает бес хвостатый", - вполне ясно для всех сущностей подумал Талик, разворачивая коня обратно - мордой к Избо-Замку.
   - Только если мысли и желания сходятся. - Авторитетно заявил Бормотун.
   - Тогда... ладно. - Примирительно подвёл итог Талик и добавил вслух: - Всё равно, нелепое название для посёлка. Но, хорошо хоть не Харакири. - Вещал он для остальной компании, изображая мирное и крайне приличное существо без далеко идущих планов. - Я, вот, опасаюсь в деревне с таким названием ночевать. А этот дом вполне привлекательно выглядит. Даже как-то ностальгически...
   - А нас туда пустят? - Силь, судя по голосу, надеялась, что их не пустят.
   - Эта... - Баська как обычно был в растерянности. - Главное, чтобы выпустили. Жуть-то какая!
   Талик только презрительно хмыкнул. Нашли кого пугать "впустят-не выпустят"...
   - Как только наш хвостокрылый Зольников все деньги спустит, так сразу и выпустят. - Заверил гномыша эльф.
   А вот такой расклад Талику совсем не понравился. Что такого могут ему предложить в Избо-Замке, чтобы спустить немалые деньги, да ещё и все? Не казино же полоумные попаданки в лесу построили.
  
   При ближайшем рассмотрении Избо-Замок оказался еще чудеснее, чем издали. В основе замка имелся добротный сруб. Выступающие с боков брёвна как раз и роднили его с избой. Сруб был несколько высоковат для обычной избы - этажа три. Сверху же, на двускатной крыше, владельцы понастроили башенок - одна другой меньше, отчего крыша ощетинилась разновеликими островерхими колпаками. Под крышей, как ласточкины гнезда, к стенам лепились непонятного назначения обшитые досками выступы: то ли глухие эркеры, то ли подобия средневековых настенных туалетов. Если бы не флюгер на каждой "башенке" могло показаться, что в Избо-Замке дюжина печных труб, не меньше. Но как ни думай, а силуэт архитектурного чуда издали производил менее удручающее впечатление, чем разглядывание самого чуда вблизи. Талик наслаждался звуками, которые издавал эльф: остроухий ругался шепотом - несостоявшийся архитектор эстетически страдал. Хотя, по сути, он был прав: изба-акселератка не только имела взлохмаченную крышу, но еще и "опрыщавела" в верхней части сруба.
   Да и ног Избо-Замка оказалось не две, как у сказочной шаткой конструкции. Четыре дубовых пня, вполне высоких, чтобы быть столбами, надежно подпирали замкоподобную избу. Талик сколько ни силился, так и не смог точно определить, что же за фигура такая получилась в основании: то ли неимоверно косая трапеция, то ли еще какая геометрическая ерунда. Зато результат вышел потрясающий: издали все четыре подпорки ну никак нельзя было разглядеть. Максимум - две!
   - Эффект японского сада камней... - Умильно прошептал Бормотун.
   - Тааак! - Подозрительно протянул Витольд. - Полный фэншуй намечается! Талик, что-то мне местные алёнушки заранее разонравились.
   - И изба какая-то неповоротливая. - Влез с претензиями оборотень. - Ни к лесу передом, ни к нам задом она не повернётся с такими ножками. Вросли напрочь. Выросли, то есть!
   - И не гостеприимная! - Не отстал от оборотня Бутончик. - Ни окон, ни дверей! Так, бойницы какие-то узенькие поверху...
   - Гении... - Прервал сущностей Талик. - Мы же сзади! Поехали к фасаду, посмотрим, где тут дверь.
  
   Дверь нашлась. Даже окна на фасаде в количестве четырёх штук в два ряда обнаружились. За дверью кто-то шебуршился и бубнил. Похоже, домовладельцы слегка воевали за право выйти встречать гостей. Талик приосанился. Глянул вверх: не прильнули ли обитательницы к мутным окошкам, разглядывая Его Великолепие, и узрел под козырьком над дверью вывеску. Крылья сами собой распахнулись от удивления, как и рот. Кажется, даже ирокез встал дыбом:
   - "ГадалИнвест Лимитед. АстроПрогноз Ассошиейтид. ООО БАЦ". - Прочитал вслух писатель Золотов все три строчки и всё-таки вылетел из седла, захлопнув крылья. Сущности оживились.
   - Изба-Гадальня! - Рявкнул демон.
   - Это здесь мы должны остаться без денег? - Презрительно процедил Бормотун.
   - "БАЦ" мне не очень нравится. - Трусливо пискнул Бутончик.
   - Три конторы в одной избе. На части рвать будут, шарлатаны, а жрать наверняка нечего. Одни байки. - Ментально ощетинился оборотень.
   - Кстати, - демон в негодовании хлестал хвостом, - ни крыльца, ни лестницы здесь нет!
   Приземление вышло почти удачным - Талик только слегка пятки отбил. Отвлекаться на нытьё сущностей он не собирался. Не нашлась еще та гадалка, которая с его татушки деньги снимет. Остальной отряд, увидев, как он решительно покинул седло, тоже спешивался. Баська отвязывал хоббитов, Силь оправляла свои лохмотушки, остроухий нацелился использовать вместо коновязи одну из "некурьих ножек" и вязал лошадей на чёмбуры подлинней.
   Талик прочесал когтями ирокез и задумался. Рисковать крыльями и остальными ценными частями тела, пытаясь слёта попасть в дверь, не очень-то хотелось. Но прилично ли ему, графу, "восползать" на порог, который находится на уровне груди? Корячиться и закидывать ноги?
   - А лестницы нет, чтобы она эффект "двух ножек" не портила. - Вполне одобрительно заметил Бормотун.
   - Утешил. - Хмуро ответил Талик.
  
   Дверь противно заскрипела, и на пороге показался мужик: бородёнка редкая клокастая, шевелюра - две волосины в три ряда, фигура... мужской его фигуру назвать можно было с трудом.
   - М-да... Не Василиса. - Констатировал Витольд.
   - И не Алёнушка. - Ошалело подтвердил оборотень.
   - Сам вижу! - Мысленно рявкнул Талик. Очень захотелось немедленно начать пытать эльфа и вытрясать из него, что это за реализация такая по их здешней классификации? Мужик совсем не тянул на попаданца. Ну, никак! Попаданец себе хоть волосы поприличней намечтал бы, не говоря уже о прочих атрибутах. Разве может быть мечтой образ "занюханного интеллигента", замученного женой и жизнью?
   Мужик радостно оскалился, демонстрируя отсутствие некоторых зубов, и огорошил всех, включая эльфа:
   - Ну, наконец-то! А мы вас уже второй день ждём!
   Первым отошёл от шока Баська:
   - Эта... в каком смысле, сударь?
   - Звёзды рассказали нам о гостях ещё в начале месяца! - Не смущаясь, соврал странный попаданец.
   Талик пребывал в глубокой уверенности, что "звёзды" просто услышали их приближение, а увидели из тех самых бойниц в задней стенке. И произошло сие чудо вовсе не в начале месяца, а не далее как полчаса назад.
   - Ага... - Спокойно отреагировал Баська. - А коней, вот...
   - Господин эльф очень правильно выбрал место для привязи. - Продолжал елейно улыбаться редкозубый астролог, поглядывая на всех сверху вниз. - Лошадь, привязанная с южной стороны дома, чувствует себя гораздо спокойнее. - Пояснил он, указывая в сторону Нальдо, который пытался хоть как-нибудь привязать всех лошадей к одному толстому стволу-подпорке. То, что этот пень был явно северо-западным, звездочёта не смущало. Но Талик решил, что уточнять не стоит: наверняка, пень окажется южным с точки зрения какой-нибудь важной звезды.
   - Баська! - Рявкнул в ответ на любезное поименование его господином остроухий. - Иди под... дом, у меня - не десть рук. Зольников, отвязывать сам будешь! Я тебе не конюх!
   - Сейчас я Вам помогу... - Затоптался на пороге астролог, но спрыгнуть вниз так и не рискнул.
   За спиной мужика загрохотало, и наконец-то появилось то, чего не хватало Избо-Замку: лестница. Болтуна оттеснили от дверного проёма две попаданки. Странными они были настолько же, насколько и звездочёт: самые, что ни на есть, обычные "тётеньки". В тётках Талик знал толк. Взять хотя бы его тётю Зину... Слово "дама" ей категорически не подходило, как она ни старайся. В дамах, несмотря ни на какой возраст, всегда имелось некое благородство - и во внешности, и в одежде, и в манерах. Что-то вроде породы, которую не спрячешь. Они даже бабушками не становились, как "бабы-Зины", исключительно - "пожилыми дамами". В присутствии дам и пожилых дам Талик обычно робел как перед особами королевской крови. Вот, встретить что-нибудь такое на нелегком графском пути - ещё куда ни шло... А тут... Одного странного дядьку-попаданца Талик уже почти пережил. Даже заинтересовался такой неудавшейся реализацией. Но еще две попаданки очень близкие к типажу "баба-Маня" - это было уже слишком.
   Между тем, бабуси-ягуси спустили вниз нечто среднее между строительным настилом и трапом. Одна из них, с глазами снулой рыбы, лет пятидесяти или около того, высокомерно кивнула гостям и удалилась вглубь избы. Другая "Василиса" - постарше, с копной спутанных волос, гренадерского роста и комплекции - развернула мужика лицом к выходу и очень неласковым тычком в спину придала ему ускорение. Такая уж точно коня на скаку остановит. Талик поименовал про себя первую "снулой", вторую "патлатой". Надежда на встречу с прекрасной колдуньей в очередной раз приказала долго жить, а неряшливый вид здешних хозяек в корне зарубил мечту о приличном ужине. Вряд ли эти колдуньи-гадалки грибочки солят и оладушки пекут...
  
   Мужик, мелко семеня ногами, спустился по наклонной плоскости и поспешил на помощь к Нальдо и Баське. Помогал он, впрочем, только советами. Талик уж было загрустил. Может, и впрямь сюда соваться не стоило? Но тут астролог выдал нечто такое, что аж душа запела:
   - Вы себе не представляете, как мы вас ждали! Моя жена предсказала, что именно в эту ночь в нашем доме состоится свадьба эльфа!
   Остроухий конвоир преждевременно разогнулся под избой и стукнулся затылком. Баська горестно вздохнул. Силь нервно всхлипнула. Талик сдержался и не фыркнул: интересно кого из двух - Нальдо или Силь - собираются оженить попаданки? В любом случае - смешно. Силь - совсем смешно. А если в избе нет никого кроме этих двух ягусь, то выбор невест невелик: то ли на Нальдо, то ли на Силя покушается снулая тётенька. Как же это здешним хозяевам мозги так странно реализовало-то? Кажется, намечалось развлечение, причём весьма разностороннее. Бабки-гадалки совсем забыли поинтересоваться у звёзд, какой сюрприз их ждёт: бешеный эльф - самый настоящий, хоббиты, при которых не стоит задавать вопрос: "Кому погадать?", а то гадать замучаешься, и лично он - писатель Золотов инкогнито.
   - Прошу за мно-о-ой! - Изобразила плавность речи попаданка.
   - Как в могилу приглашает! - Восхищенно проурчал демон. - Талик, поздоровайся с подружкой невесты, ты же граф! - Подначивал Витольд.
   - Всем молчать! - Мысленно скомандовал писатель Золотов. - Успеем поздороваться. И побеседовать... Удовольствие надо уметь растягивать.
   Талик демонически-любезно улыбнулся патлатой Яге, отчего попаданка вздрогнула. Конечно, как не вздрогнуть - звёзды же не предупреждают насчёт демонических зубов некоторых гостей.
  
   Внурти Избо-Замка было темно и затхло - не как в могиле, но как в старом хорошо просохшем гробу. (И пыльно, по заявлению очень чувствительного на всякие запахи оборотня). Долгожданных гостей провели по извилистому коридору в зал. Никакого намёка на окна в этом помещении не было. Потолок терялся во мраке - видимо второй этаж отсутствовал за ненадобностью. Потёмки рассеивала очень средневековая люстра: тележное колесо на длинной цепи, с оплывшими свечными огарками. Ради дорогих гостей хозяева зажгли все шесть штук. Украшением стен зала служили двери - по две на каждой стенке. Разномастные табуретки и обшарпанный стол под люстрой завершали интерьер. Больше в зале ничего не было. Обстановка прямо-таки вопила о том, что хозяева гадальной конторы прозябают в нищете. Ничто не намекало на обилие раздетых до нитки путников, прошедших через все круги магического ада. Талика странным образом потянуло подать "на бедность", но Бутончик так жалобно застонал, что нелепую мысль пришлось изгнать.
   - Рады приветствовать вас в нашей скромной обители! - Торжественно провыла та же лохматая попаданка, жестом приглашая всех рассаживаться.
   Талик выбрал табурет попрочнее, подтянул его к себе хвостом и уселся.
   - А вот кто бы сел в уголок и не мешал? - Намекнул он хоббитам и пояснил хозяйке: - Мои йети. Дикие почти совсем. - И решил немедленно обозначить цель визита, пока хозяева им полный магически-шаровой кегельбан не предложили: - Нам бы поесть и переночевать.
   Баська облюбовал соседнюю табуретку, остроухий и Силь уселись напротив. Попаданка величественно кивнула и заняла место во главе стола. На урезанную программу посещения избы-гадальни главная ягиня никак не отреагировала. Где-то за спиной Талика открылась очередная скрипучая дверь, и в зал вошли ещё двое: давешняя попаданка с сонными глазами и девица лет, наверное, двадцати.
   - Эх... невеста, похоже, вот эта. А ничего так ... не совсем страшная. - С сожалением буркнул в левом ухе оборотень.
   - Корявенькая немножко. - Придрался в ответ Бутончик.
   - М-да. - Подтвердил Витольд. - "Ничего" она только в отсутствие всего и совсем. На фоне этих двух... простихоспыдя...
   - Ой, кто бы Господа поминал? Чудовище кровожадное. - Брюзжал вампир.
   Пристальное рассматривание девицу нисколько не смутило. Стрельнув глазами в сторону Талика, она приоткрыла рот и уставилась на Нальдо с такой глупой улыбкой, что диагноз можно было сразу ставить: "эльфозависимость". Ну, точно - невеста. Хотя, судя по тому, как конвоир ноздри раздувает, легче ему не стало: что снулая, что молодуха - жениться эльф не хотел.
   - Тьфу! Ещё одна Танька Танимельдо себе отыскала. - Талик ментально пнул мага. - Бормотун, включайся в работу, пока нас тут не усыпили! Ты сам заснул что ли?
   - Не заснул. Я прощупываю энергетические каналы и изучаю обстановку. - Деловито сообщил маг.
   - Не заблудись в астрале. - Привычно, но совсем уж беззлобно поддел его демон.
  
   Нальдо не требовалось изучать список особых примечаний, чтобы узнать к кому они угодили на ночлег. И этот причудливый дом, и жившие в нём попаданы, были очень хорошо известны: уникальные и единственные в своём роде на всё Мутное Место.
   Групповая реализация - вещь настолько же редкая, как и групповое самоубийство. Эту полоумную четверку брал лично его наставник. Нальдо, тогда еще стажёра, к участию в операции не допустили. По тревоге в тихий городок Араст стянули такие силы, какие не всякий раз мобилизовали для поимки писателя наивысшей степени популярности. А как не мобилизовать, если поступил сигнал о четырёх проколах пространства в одном месте, причём с полной реализацией?
   Шума было много, а удивления потом - ещё больше. Да, попаданы полностью реализовались, причём в кратчайшие сроки, до подхода первой группы Охотников. Место их реализации окружили и заблокировали так, что чуть не появился филиал ММ в провинциальном городе. А потом шестёрка лучших ментальных магов попыталась снять морок со странной четверки или хотя бы заглянуть под него. Попаданы, по рассказам мастера-наставника, держались гордо и независимо. Стояли и улыбались. Потом устали стоять и сели, вполне культурно ожидая, пока к ним подойдут.
   Маги полдня пытались ухватить нити плетения морока, но не смогли различить даже кокона, не говоря уже о плетении. Всё оказалось до изумления просто: никакой иллюзии не было. Попаданы реализовались без изменения внешности ввиду глубочайшей уверенности в своей неотразимости и исключительности. Никто, правда, не разделял мнения неадекватных изнаночников о присущей им неземной красоте тел и мыслей, но... попаданов-то такие мелочи не волновали. Все три попаданки были писательницами-соавторами. Вместе с ними реализовался и их единственный несчастный читатель. Фактически, имела место не столько реализация, сколько разделение. Случай был признан совершенно уникальным по целому ряду признаков, начиная с писательской деятельности с предельно низкой популярностью.
   Главная попаданка буравила Нальдо взглядом, так хитро прищурившись, как будто у них была одна тайна на двоих. Если и была, то от Зольникова, который всё время шевелил от удивления гребнем, и от Баськи, который наверняка забыл, всё, что читал по делу "Футуристов". А если и не забыл, так перепутал с поэтами-футуристами - с него станется. Баську, похоже, сам дом напугал. Дикое строение. Силь тоже нервничает. И её можно понять. Да, Нальдо, было дело, пошипел немного на её кавайный облик - проявил несдержанность. Зато теперь представилась возможность проявить потрясающую выдержку. Шутка ли - эти безумцы считали, что его можно женить! Вот так вот запросто, поморочив голову предсказаниями. Да они вообще много чего считали.
   Отпочковавшаяся от своего мира четверка полагала, что магии у них (по крайней мере, у трёх из них) было и есть в избытке: больше просто ни у кого не бывает. Мудрости - тоже. Обычные попаданы упирали в своих фантазиях на индивидуальность, а полоумная четверка обладала поистине стадным инстинктом. Единственным пострадавшим был неказистый попадан. Вот уж кто попал - так попал! Координаторы даже не знали, как его квалифицировать и высказывали небезосновательное мнение, что попадан-читатель Николай мог быть реализован насильно. Бедняга... Вроде как необходимую в хозяйстве вещь прихватили.
   Нальдо старался не обращать внимания на молодую попаданку, которая медленно, но верно перемещалась к нему поближе вместе со стулом. Она приходилась кому-то из здешних дам племянницей, вот пусть родственница её обратно вдоль стола и двигает. Наль разглядывал растрепанную соавторшу - главную вдохновительницу совместного творчества. Обычная, с виду, женщина... Ну, разве что слишком наигранно себя ведет: сидит и молчит, с подругой многозначительно перемигивается, Зольникова и Силь сочла пустым местом... Вроде, кроме самомнения и некоторой некрасивости, в писательнице больше ничего и не было... а лучший ментал Центра Координации получила двойной оплачиваемый отпуск, после того как прочитала в памяти попадана-читателя то, что соавторши считали шедевром. Жаль, нельзя было узнать, что же там такое особо страшное для психики понаписали попаданки... Хотя бы - о чём? Если уж жители Изнанки, читающие в своей "сети" всё, что ни попадя, исчислялись единицей, значит, творчество трёх попаданок и впрямь было... безвредным, как и они сами. Но в то же время - очень вредным, если читать через "не хочу". Окажись он здесь вдвоём с Баськой, непременно полюбопытствовал бы о содержании книги, но Силь сочтёт любопытство нарушением инструкций: информация-то закрытая. Так что, придётся только крепкие нервы демонстрировать, а любопытство попридержать. Безвредные-то они безвредные, но место их проживания помечено на карте знаком "минимальный контакт". Если бы подопечный попадан не упёрся, проехали бы мимо.
   Нальдо как мог мило улыбнулся лохматой попаданке. Та в очередной раз повернулась к своей слегка сонной подруге. Обе кивнули друг-другу с умным видом, многозначительно улыбнулись, и кажется, решили продолжить изрядно затянувшуюся игру в молчанку и перемигивания. А вот у Зольникова нервы оказались не такие крепкие.
  
   Талик как ни старался, а удержать Витольда не смог. Демон от показного невнимания к его персоне пришёл в ярость. Как доминирующая личность, писатель Золотов справился бы с остальными частями тела, но неподконтрольный демонический хвост вырвал из-под Талика табурет. Чтобы не упасть, пришлось встать. А встав, надо было что-то сказать...
   - Позвольте представить вам, милые дамы, моих спутников...
   Все личности как сговорились с демоном, даже Бормотун, и требовали дать им высказаться.
   - Вот, тот, который с очень длинными ушами, - нагло влез Витольд, - это мой кавайный друг Силь. Реализовался давно.
   Талик одобрил магически-демонический замысел и решил не вмешиваться.
   - А вот эльфа, который с ушами покороче зовут Нальдо, он здесь совсем недавно. Зато, смотрите, какой качественный! Гнома зовут... - Талик полюбовался на эффект: остроухий закусил губу и проглотил своё зачисление в попаданцы почти стоически.
   - А гнома зовут Басир. Борисом был в прошлой жизни. - Влез Бормотун и объяснил совсем непопаданческое имя Баськи.
   - Йети... непорядок у них с реализацией вышел. Забочусь, вот, по мере сил и средств. - Скорбно добавил Бутончик.
   - Совсем объели проглоты. - Некстати рыкнул оборотень.
   - Ну, а я, - вставил от себя Талик, - граф Зольников, высший... демон, - и гордо добавил: - подозревался в писательстве.
   Снулая попаданка только нижнюю губу презрительно оттопырила, зато патлатая снисходительно процедила:
   - Хм... в писательстве. - Она смерила Талика презрительным взглядом. - Спросили бы у нас, если подозревали. Ну, какой же Вы писатель? Чепуха! - Тоном, пресекающим любые возражения, заявила нахальная тётка.
   Талик от неожиданности даже крылья растопырил.
   - Но...
   - Какие "но"? - Немедленно перебила его патлатая. - Вы - обыкновенный горгуль.
   - Кто? - Переспросил для верности Талик.
   - Горгуль. - Лениво протянула сонная "ягуся". - Мы, маги, в классификации монстров прекрасно разбираемся. Вы - самый обычный горгуль. - Она обернулась к старшей подруге. - Вот, прямо как в нашем романе, один-в-один, скажи, а?
   - Да... Похож. Именно таким я себе его и представляла, ну ты помнишь, в той сцене... Мы, между прочим, не только маги, но и писатели. Совершенно официально. - Спокойно заявила патлатая, глядя в упор на Талика близко посаженными глазками.
   - Да! Соавторы. - Включилась в беседу их малолетняя подружка. - И писателя от не-писателя отличить можем запросто. С нашими-то магическими способностями... Пфе. - Презрительно фыркнула юная соавторша.
   Хорошо, что Витольд опять с хвостом подсуетился и подсунул под Талика табурет, а то аж колени подогнулись. Ха! Писатели они! Маги-звездочёты, ельфями сверху стукнутые! Вот бред-то! Сущности хохотали хором, так что Талику стоило большого труда удержаться и даже не хмыкнуть. Но... обозвать его каким-то "горгулЁм"! Демон первым прервал веселье и предложил сбить спесь с этих полоумных попаданок. Талик был совсем не против. Но сбить культурно - так чтобы не остаться без ужина и свадебной развлекушки:
   - Кто такой горгуль, я подозреваю. - Вполне миролюбиво пророкотал он голосом Витольда.- Не иначе как мужской вариант горгульи, так?
   - Правда, сударь?! - Чуть не испортил всё дело Баська.
   - Чепуха, конечно. - Уверенно заявил Бормотун. - ГоргулЕй не бывает. Как не бывает и писателей, которых не отправили на остров. Об этом все местные знают. Верно, Басир?
   Гномыш кивнул. Патлатая только рукой махнула, как на безнадёжных.
   - Да, в этом мире вполне разумно изолируют тех писателей, которые могут снова привести мир к катастрофе. Здесь понимают силу слова. А мы никогда не писали всякую массовую чепуху. Наше творчество не для средних умов. Знаете, что такое - действительно стоящие произведения?
   Какая-такая "снова катастрофа" Талик решил пока не уточнять, заподозрив, что перед ним пример реализации старческого маразма на почве графомании. Очень было на то похоже.
   - А-а! Догадываюсь... не для средних... Это сколько же в среднем читателей? - Ехидно поинтересовался Талик голосом Бутончика. - О тираже даже спрашивать неприлично. - Притворно вздохнул за Талика маг.
   - Именно! Не прилично. Мы не гонимся... не гнались за тиражами. - Поправилась попаданка. - Да и что Вам за дело?
   - Так, может, я как раз и реализовался в этого... горгулЯ, придя в неописуемый восторг от вашего... что у вас там было: роман, повесть? - Вовсю веселился Витольд.
   - Нет, - отрезала патлатая тётка, - роман не о попаданцах.
   Талик, сам того не желая, невольно уставился на Нальдо, ожидая подтверждения. Это что же получается?! Не о попаданцах, а они реализовались? Эльф вроде бы понял немой вопрос. По крайней мере, подтвердил факт наличия писательниц-не-на-острове, согласно прикрыв глаза. Остроухий гад был потрясающе спокоен! Зато Баська, падкий на гениальную литературу "не для средних умов", разволновался и затарахтел:
   - А можно немножко... эта... отрывок произведения. Нижайше прошу! И про горгулЯ!
   "Точно, они что-то и впрямь писали!" - промыслил Талик в унисон с прочими сущностями, наблюдая, как патлатая "ягуся" расплывается в довольной улыбке. Даже снулая попаданка милостиво кивнула.
   - Хорошо, небольшой отрывок можно. Но после ужина.
  
   Глава 16
  
   Ужин им предложили такой, что Талик всё-таки хлопнул крыльями в процессе предложения, отчего чуть сам не приземлился на стол вместо главного блюда. Вся еда именовалась "экологически чистой". Витольд поначалу не понял в чём подвох - в здешнем средневековье сложно было найти что-нибудь экологически грязное. Вот, просто грязное - сколько угодно. А если учитывать заляпанный и заскорузлый фартук попаданца, который готовил ужин, то подозрения насчёт присутствия в блюдах экологически-чистой грязи усиливались. Подвох нашёлся, когда меркантильный Бутончик поинтересовался ценой ужина и ночлега. Наценка за экологичность и "биологическую активность" блюд потрясла все сущности. Демон изогнул хвост вопросительным знаком, Бормотун, пользуясь растерянностью Талика, вздыбил ирокез, Бутончик попытался отрастить верхние клыки, а оборотень натурально тявкнул. Попаданки синхронно вздрогнули, услышав такой нетипичный ответ, но поняли его правильно: клиент был не согласен с ценой. Прочие гости тоже не остались равнодушны. Силь вцепилась в эльфа, как будто её кто грабить собирался, эльф очень даже по-человечески открыл рот, да так и сидел, Баська вставил своё веское "о" и, кажется, онемел.
   Пока попаданец, оказавшийся просто Колей, таскал на стол тарелки и кастрюльки, попаданки морочили гостям головы да так, что даже демон диву давался. Ладно бы - биологически активные добавки. Талик не особенно верил в их чудодейственные свойства, а рекламу очередной панацеи обычно пропускал мимо ушей. Но "биологически активная еда" оказалась новым словом в деле честного обмана покупателей. Витольд оценил размах затеи. Демон даже задумался, уж не родственные ли души здесь обитают?
   - В начале было слово! И слово стало деньгами! - Нагло переделал богохульник известный текст. - Надо же! Как всё просто! И не поспоришь: любая еда вполне себе биологическая и очень даже активная, поскольку этой самой активности способствует!
   - Ага... - Скептически заметил маг. - Пока едок не умер, её откушав.
   - А самая активная еда, - вклинился оборотень, - та, которая еще бегает. Заяц, например.
   - Талик, - нудил Бутончик, - я не хочу есть биологически пассивного дохлого зайца, да ещё и за такие деньги.
   - А я бы съел! - Рычал на него оборотень. - Да только никто нам мяса не даст. Носом чую.
   Пока сущности переругивались, Талик пытался понять: откуда попаданки набрались странных идей, и почему их идеи не увяли на напрочь экологической почве Мутного Места. Бормотун присоединился к размышлениям. Но от "энергуйских", как их именовал Витольд, размышлений мага, всё только еще больше запутывалось и напоминало бред параноика.
   - Цыц! - Осадил внутренних спорщиков Талик. - Да они же просто сумасшедшие! Спятили еще до реализации, или реализовались, потому что спятили.
   - Все вместе? - Скептически вопросил Бормотун.
   Писательницы, между тем, представились. Патлатая ягуся оказалась Изольдой, снулая - Ольгой, девушка - просто Натальей. Творила безумная троица под псевдонимом "Изольган". Памятуя экологически чистую накрутку и безбожно врущие звёзды, Талик чуть не предложил убрать из псевдонима мягкий знак: "Изолган" звучало куда как честнее. Еле сдержался. Он посмотрел на местных жительниц с новой точки зрения. Да, говорят, что с ума вместе не сходят, но...
   - А что тут удивительного? "Свояк-свояка видит издалека", две тётки сошлись на своих биологически-магических интересах. Колю эта Изольда где-то тут откопала и к делу пристроила. А девчонка... прибилась, наверное.
   - Не сходится. - Авторитетно заявил маг. - Они себя писателями-соавторами назвали. Не здесь же они соавторами стали...
   Пришлось согласиться с магом. Что-то не клеилось. Если, конечно, эта изба - не сумасшедший дом, в который полоумных попаданцев специально селят вместе, чтобы психам было не так грустно среди демонов и ельфей. Вон, реализация у них какая неказистая.
   -Талик! - Подозрительно принюхался оборотень к зеленоватой каше в миске. - А мы не загнемся от этого экологически чистого пюре?
   Пюре из неизвестно чего выглядело и впрямь пугающе, и цена у него была запредельная. Но, надо было честно себе признаться - роман с горгулЁм заинтересовал Талика не меньше, чем Баську. Писатели, они тоже очень любят почитать. Или послушать. Что лишний раз доказывало - гениальный писатель Золотов совершенно прав в своих прогнозах и бизнес-планах. Даже Бутончик согласился: цену ужина следует считать оплатой за идею: Граф Зольников будет сдавать своим слушателям сараи на ночлег по цене пятизвёздочных отелей и кормить лопухами с ресторанной наценкой. Главное, чтобы здешние "ягуси" оказались в меру буйными и не отравили чем-нибудь случайно. Не зря же местный народ этот дурдом-теремок за версту обходит.
   - А скажите, Изольда, - перебил Талик попаданку, рассказывающую эльфу о "единении с землёй" (та еще темка - кладбищенская какая-то), - а где Вы познакомились с Николаем?
   - В Саратове! - Нервно рявкнула патлатая, которой молчаливый Нальдо был куда интереснее, чем "горгуль".
   - Здесь еще и Саратов есть?! - Не отставал Талик.
   Ответить ему взялась "тётя-Оля".
   - Не здесь, а еще там, в прошлом. Была такая страна - Россия. В России был Саратов.
   Дожили! У Талика не только ирокез, но и гребень зашевелился. Россия и... "была".
   - Как интересно... - Голосом психотерапевта начал маг. - А вы сами, Ольга, откуда будете?
   - Оттуда же. - Смягчилась попаданка. - Мы все из Саратова. Я, моя подруга Изольда, её муж Николай и моя племянница Наталья.
   - Племянница... Как я Вас понимаю, - продолжал свои психолоические экзерсисы маг, - у меня тоже была в России тётя. - Талик так пнул Бутончика, что получился качественный писк-всхлип и отменная скупая слеза, пущенная из инфернально-синюшного глаза.
   - Вас, значит, перенесло в будущее одного?
   У писателя Золотова зародилось подозрение, что попаданки не совсем понимают, куда и как они попали. Или не хотят понимать. Уж лучше подтвердить. Талик кивнул.
   Ольга совсем подобрела и полностью переключилась на него:
   - Нет, мы перенеслись сразу вместе. Вчетвером. Сначала в крайне отдалённое прекрасное будущее, а потом его жители доставили нас сюда - в промежуточное.
   Теорию о переносах, подпространствах и духовном росте, которого надо достичь, чтобы "вернуться обратно в отдалённое будущее" Талик пропустил мимо ушей. Попаданка отвлеклась на свою миску, и он вклинился с очередным вопросом:
   - А чем Вы занимались в Саратове? И почему ре...
   - Реинкарнировали. - Помогла ему Ольга. - Вероятно, мы все вместе погибли в той катастрофе, что убила весь мир. Я это не раз предсказывала... И Изольда предупреждала. А нам никто не верил! - Как-то очень злорадно закончила попаданка.
   Талик не иначе как от изумления запихнул в рот ложку подозрительного пюре. Ну, совсем тётеньки "сами в себе" живут, да еще и коллективно.
   - Мммм-мгу. Предсказывали? - Проглотил он с трудом непонятную смесь. Вроде, это был кабачок какой-то тёртый. И не солёный.
   - Да. Мы же - предсказатели. Мы видим судьбы мира сквозь время.
   Демон не выдержал: "И на три метра вглубь земли без рентгена! Талик, я её сейчас забодаю!"
   - И сильным мира сего... того тоже предсказывали? - Проявлял глубокое сочувствие к судьбе предсказателей Бормотун.
   - Ну, что Вы?! Такие связи только у шарлатанов бывают. Мы же - творческие личности. И работаем не ради денег. У нас была небольшая фирма: гадание, снятие порчи и сглаза, отворот, приворот, предсказание будущего... Но главным в жизни всегда было творчество! - Гордо и пафосно подытожила Ольга.
   Бутончик перестал дуться за ментальный пинок и влез во внутренний диалог сущностей, которые скорее бессодержательно хмыкали, чем связно общались:
   - Ага, не за деньги! И вот прямо сейчас тоже не за них. Постыдились бы! Да их ужин - это сено по цене... по цене...
   - По цене коровы! - Поддержал Витольд.
   - Хочу говядину-у-у! - Взвыл оборотень.
   - Не вой, Витас ты наш! - Рыкнул демон. - Итак тошно. Едим какую-то дрянь, слушаем бред, спать положат на биологически активный тюфяк: один раз мы уже с таким знакомились - так и кишел активностью. А утром обдерут на самые что ни на есть деньги... Если еще без спроса не нагадают по звёздам на всю стоимость Вселенной.
   - Точно. - Согласился маг. - Всё с ними ясно. Гадатели-предсказатели, безумные к тому же, на почве гипертрофированного самомнения. А на деньги - умные. Талик, не расслабляйся! Шизофрения - опасная штука. У них в головах полный бедлам, только счётчик работает, зато - работает гениально.
   Талик с трудом пропихивал в себя пюре и размышлял. Мнение всех сущностей было единогласным: тётки тронулись умом еще в Саратове. Ольга и Изольда вертели Колей и давили Наталью авторитетом. Не повезло девчонке - совсем ей голову задурили. Поневоле тётю Зину зауважаешь - та хоть не лезла к нему со своими чудо-настойками на "золотом усе", лошадиной мазью от ревматизма и астрологическим прогнозом для козерогов на случай ядерной войны. Бедная Наташка! Девушка даже стала казаться не такой неказистой. Если переодеть...
   - Тьфу! - Талик сплюнул в миску попавшийся на зуб жёсткий кусок и подцепил его ложкой, пока он в не утонул в пюре.
   Это была косточка. Маленькая, но косточка.
   - М-да... - Маг пытался опознать останки неизвестного животного.
   Бутончика затошнило. Демон рычал.
   - Блохастый! - Витольд был в ярости. - Определяй давай, что мы тут съели. Блохастый, ты оглох!?
   - Не блохастый, а Витас. - Спокойно и даже довольно ответил оборотень. Сам же мне имя придумал, демон склеротичный. Ну, ящерку съели. Делов-то! Хоть какое-то мясо.
   Бутончик окончательно отключился, и Талику стало легче.
   - Колдуньи недоделанные! - Возмутился маг. - Видишь, Талик, что творят? Размолотили всё в пюре, чтобы гости ничего не заметили и кормят приворотным зельем! Ящерица - главный ингредиент таких зелий! - Авторитетно сообщил Бормотун.
   - Бррред! - Витольда зелья не интересовали. - Но какая гадость - кормить демонов ящерицами! Талик, там был очень экологический мёд по программе. Я уже согласен на мёд. Пусть несут, заодно Бутончик оклемается, и ты свою сахарную теорию проверишь!
  
   Нальдо старался не очень прислушиваться к тому, что рассказывает Изольда. Рекомендовать ему, эльфу, как общаться с миром было верхом наглости, но не обижаться же на попаданок. Так что рекомендации, к какому дереву и каким местом ему стоит прислоняться в случае лихорадки, Наль решил считать шуткой. Нервы целее будут. Он ловил только самые общие выводы, пропуская умопомрачительные обоснования бредовых идей, из которых идея слиться сознанием с вязом, была самой невинной. Шелестеть листвой Наль не собирался ни в коем случае. Его сознание итак оказалось загруженным сверх меры. Куда больший интерес представлял разговор "Зольникова-Золотова" с попаданкой Ольгой.
   Приходилось слушать двух писательниц одновременно. В общем-то - не проблема, если бы не обнаружилась еще одна важная, но трудноисполнимая задача: успокоить Силь. Знать бы ещё, почему она так разозлилась. Попаданки им попались, конечно, пренеприятные: врут как дышат и сами в свою ложь верят. Обычный процесс самооправдания - ничего удивительного. Историю неадекватной четверки любой СовБезник, знает куда лучше самого Нальдо, и наверняка со всеми подробностями.
   Наль пытался просочетать нервную реакцию прекрасного начальства со словами попаданки Изольды, но ничего не получилось. Может, он отвлёкся на разговор Зольникова и что-то упустил? Пока их попадан прямо-таки профессионально вытягивал сведения из Ольги, Нальдо еще раз припомнил, что лично ему предлагали сделать. Ну, с дубом пообниматься, ну вязом пошелестеть... Принять судьбу, к которой привели его звёзды... Звёзды-не звёзды, а его судьба сидит рядом и её зовут Силь, хотя Изольда, туманно намекая "одной из нас звёзды пророчат...", чуть ли не пальцем указывала на племянницу Ольги. Смех да и только. Вон, Зольников так на молодую попаданку прищурился, что не пришлось бы её спасать. Похоже, звёзды сильно промахнулись. Точной инструкции, что следует делать в случае разногласия звёзд Натальи и Зольникова, не было. Но пока их попадан не проявит агрессию, ни он, ни Силь не имели права вмешиваться - это точно. Что там ещё было? Организовать бригаду эльфийского сопротивления техническому прогрессу... Какой, прости Творец, прогресс у попаданов? Регресс сплошной с последующей стабильностью. Вроде бы - всё.
   Нальдо в очередной раз посочувствовал одинокому читателю Николаю. Тот даже за стол не присел, всё время бегал туда-сюда, шаркая самодельными башмаками без задников. А вот то, что он принёс и поставил на стол, вызывало нехорошие подозрения: не самый маленький жбан мёда. Осилить такое количество в одиночку даже крупный Зольников не в состоянии. Но, кажется, он именно это и намеревался сделать! Ладно бы ложки три-четыре, ну... десять для особых любителей сладкого. Но столько?!
   Вот оно! Нальдо захотелось шлёпнуть себя по лбу за несообразительность. И как же он прослушал, сколько именно мёда потребовал себе сопровождаемый? А еще... роман попаданок, и этот дикий "горгуль", которого затребовал Баська! Конечно - Силь в ярости. Их попадан получил информацию о влиянии сверхпитательных продуктов на степень реализации. Откуда он её получил, Нальдо даже вспоминать не надо было. Сцена перебранки с Баськой встала в сознании как живая: и как он Баську ругал, и как конфету у попадана из онемевшей руки выцарапывал, думая что Зольников ничего не слышит и не видит. А уж роман... Ясно же сказано: закрытая информация. Надо было и Баську одёрнуть, чтобы не расспрашивал попаданок, и Зольникова как угодно, но уводить отсюда, и самому уши заткнуть на всякий случай.
   Молодая попаданка почти доскреблась на своём стуле до "обещанного звёздами эльфа". Зольников сковырнул крышку со жбана. Изольда предложила предсказать судьбу всем гостям по очереди. Баська некстати напомнил: "Может, эта... сначала литература?" И Нальдо почувствовал, что Силь сейчас сорвётся. Надо было действовать. Для начала - успокоить очень злое начальство. Самый лучший способ успокоить женщину - обнять, погладить по плечику: дать понять, что он всё понимает и сам решит все проблемы. Отец всегда так маму успокаивал. Наль слегка сомневался, а не получится ли обратный эффект, но Силь в очередной раз возмущённо запыхтела, кажется, даже собралась встать. И он решился: придвинул её к себе вместе со стулом и притиснул так, чтобы уж точно лишить маневра. Вопреки ожиданиям, драгоценное начальство не дёрнулось, а сдавленно пискнуло. Нальдо ослабил хватку, чем Силь и воспользовалась к его полному изумлению. Она перебралась к нему на колени и обхватила за шею. Приятно, конечно, но непонятно как теперь действовать. Как отнять у Зольникова мёд? Вдруг он сможет запихнуть в себя всё, что в жбане?
   - Ну, что ж... - Старшая попаданка аж скривилась, демонстрируя как ей не нравятся манеры Силь, и снова устроила сеанс многозначительных переглядываний с подругой. - Я изложу общее содержание романа, чтобы вы поняли его пророческое содержание.
   Силь поёрзала, устраиваясь поудобней, и Нальдо почувствовал, что сам тает как мёд. Ну, совершенно не рабочее состояние, как же так можно?! А Зольников, между прочим, отправлял в рот ложку за ложкой, да ещё и делал вид, что ему этот процесс ужасно нравится. (Не очень у него натурально получалось: видно было, что глотает с трудом). Но отвлекаться от жбана сопровождаемый не собирался и даже спросил у главной писательницы:
   - Ничего, если я есть буду, пока Вы рассказываете?
   Нальдо не удержался:
   - Мы тебя прощаем, демон-медоед. Кушай на здоровье хоть вместе с бочонком.
   Силь не обратила никакого внимания ни на Зольникова, ни на то, что Наль ему ответил. Она совершенно ненавязчиво, как будто так и надо, водила по шее Нальдо пальчиком. Силь точно на что-то намекала, а её действия что-то означали. Но ничего умного о том, чтобы это значило, в голову не приходило. Не решила же она его просто погладить в самом-то деле!
   И Зольников тоже задумался. Попадан с сомнением уставился на жбан, как бы размышляя: "Стоит ли это есть?" Судя по тому, что ложку он отложил - решил, что не стоит. Оказывается, проблемы иногда решаются сами собой. Нальдо похвалил себя за сообразительность и правильную реакцию. Наверное, Баськина интуиция влияет на окружающих: услышав предложение закусить жбаном, попадан засомневался в правильности своих действий. А ведь уже восемь ложек проглотил... Хорошо, что остановился. Осталась последняя проблема - роман попаданок. Но если учитывать спокойствие интуита-Баськи, то и роман - не проблема.
   Настроение стало совсем нерабочее. Наль сплёл заклинание магического ока и погрузился в созерцание. "Силь как она есть", да еще так близко - очень волнующее зрелище. А уж ощущение! Есть на что полюбоваться: на чёрные с отливом в синеву волосы, на изящный тонкий носик. И на розовые губки... А какие у неё прекрасные серо-голубые глаза! Хочется перестать дышать, затаить дыхание, покрепче прижать к себе и... Нальдо почувствовал, что хочет не только не дышать. И если он немедленно не справится с проявлением своего желания, то эти посиделки Силь у него на коленях будут последними. Как минимум...
   Нальдо распустил заклинание и буквально впился взглядом в занудно вещающую попаданку. Помогло. А когда он прислушался к тому, что именно она вещает, то помогло так сильно, что хоть отпуск требуй по примеру того ментала. Лучше на острове, лучше с Силь.
  
   Талик не заметил, как вонзил когти в свои многострадальные кожаные штаны. Витольд вцепился хвостом в ножку табуретки - заплёлся, не отмотаешь. Бормотун рычал не хуже демона, а Бутончик заявил, что если оборотень "пустит тётке кровь", то он - самый сострадательный на свете вампир - зажмурится и возражать не будет. Баська, виновник того, что на их голову изливался маразм повышенной степени злобности, страдал рядом, вцепившись в столешницу.
   Повествование длилось уже полчаса, а толпа героев шедеврального романа еще даже не перезнакомилась. Писательницы напихали в своё сочинение всех обычных героев фэнтези, да еще и свеженьких мутантов добавили. Помимо обычных людей, гномов, эльфов, сильфов, гоблинов, монстров с названиями "язык сломаешь" и неких "скнюсиков", которые монстрами почему-то не были, в роман попали генно-модифицированные собаки, ацтеки, летающие на пирамидах, примкнувшие к ним египтяне, колдуны, маги, пророки всех мастей, сирены и русалки. Все были вооружены, все активно резали друг-друга, мировое правительство бездействовало, поражённое неистребимой коррупцией. Талик возгордился. И что он так переживал за двуручник в заспинных ножнах? То ли дело - засунутые в одну эпоху лазерные бластеры, пресловутые тарелки - летающие, но на "магически-воздушной подушке", обычные автоматы Калашникова и лучевые рогатки широкого радиуса действия?! Всё это стреляло, убивало, погибало и корчилось в муках вместе со всем миром и населяющими его народами.
   События не подчинялись никакой логике, поступки персонажей - тоже. С воображаемых небес постоянно сыпалась всякая дрянь - что ни день, то новая напасть. Воображаемая земля регулярно тряслась, вулканы извергались мощно и повсеместно, а герои в свободное от работы время рефлексировали - те, которых авторы не убивали, конечно. А убивали авторы зверски и много - и толпами, и поодиночке.
   Писатель Золотов попытался угадать, какой герой станет главным, но не преуспел. Понять как в мир бластеров, лучевых рогаток и гномов пролезли ацтеки с египтянами, он тоже не смог. Единственное, что стало ясно - откуда взялось такое обилие второстепенных персонажей с их второстепенными историями. Когда пятая по счёту линия повествования закончилась ничем, до Талика дошло, что "пророчество" и кирпичи с небес - сами по себе, а желание описать в романе всех знакомых, приделав кому внешность пострашней, кому жизнь поужасней, победило даже мечту о Конце Света. Прикинув, какое количество народа могли повстречать на своём веку писательницы, Талик и вцепился в штаны: судя по возрасту двух старших соавториц, пытка подробным изложением бытовухи, сплетен и склок на фоне лазеров, кастрюль и не-пришей-куда-ацтеков, могла продлиться до утра. Их читателей стало искренне жаль. Даже в пересказе мутило не только от содержания, но и от жутко корявых оборотов, и от погибших не своей смертью падежей. Хоть бы конвоир ушастый вмешался!
   - Да, - рыкнул Витольд, - на нас тут, между прочим, писатели воздействие оказывают!
   - Ещё какое! - Подтвердил оборотень. - Я же сейчас озверею!
   - А я кровь пить начну. - Не совсем уверенно поддержал Бутончик.
   - Да чихать на нас хотел остроухий! - Возмутился маг. - Вон, сидит как под наркозом!
   Талик оторвался от рассматривания дыр на штанах и обомлел. Эльф и Силь чуть ли не целовались! Безобразие какое! Несчастная Наташка косила в их сторону полными слёз глазами, но ни родная тётка, ни вошедшая в раж соавторша на девчонку не реагировали. Совсем в своё безумное творчество погрузились. На него, предполагаемого писателя, впрочем, тоже никто внимания не обращал - ни Наль, ни Баська. Гномыш почему-то похрипывал. Странно так, и страшно. А тут ещё Изольда жути добавила:
   - Над землёй клубился туман! - Ни с того, ни с сего вдруг взвыла писательница.
   "Ой, - трусливо пискнул Бутончик, - только что вроде был ясный осенний день, и ацтеки египтянина на костре жарили... Что ж у них в тумане-то будет!?"
   - Это для Вас. - Шёпотом сообщила Талику Ольга и несколько развеяла жутковатое впечатление.
   - Под пологом тумана из разверзнувшейся земли вылез горгуль, которого не могли видеть жители окрестных домов. - Продолжала Ольга. - Такова была их участь. Город погружался в темноту каждый вечер. Кругом было темно, потому что маго-энергии постоянно не хватало и жители практиковали веерное отключение электричества. Горгуль крался вдоль серых стен хрущёвок и высматривал жертву. Беспечная жена гнома-сантехника шла в тумане из рыбного магазина. Вдруг... туман заклубился, и из него выпрыгнул горгуль. - Патлатая авторша уставилась на Талика в упор с таким видом, как будто он лично извёл зазря эту неведомую "маго-энергию". - Женщина бегала, кричала и отбивалась, - не менее обвиняющим тоном продолжила Ольга, - но в тумане её было плохо слышно, и никто не поспешил на помощь. Свою красивую сумку в цветочек, которую она купила на те деньги, что муж выручил за починку унитаза на прошлой неделе, женщина уже потеряла. Рыба выпала и теперь извивалась на асфальте, блистая чешуёй. Горгуль настиг жертву, вонзил когти ей в спину и стал насиловать, жря.
   Талик понял, что больше не выдержит: "жря" оказалось последней каплей. Баська тоже изнемог. Он совершенно неприлично хрюкнул и уточнил:
   - Жря её, рыбу, сударыня?
   - Её! - Сердито процедила попаданка.
   - Эта.., - не сдавался гномыш. Похоже, он был близок к истерике: слёзы из глаз уже катились, а сам он мелко трясся. - Рыбу, значит, всё-таки.
   - Оххх, - Изольда в изнеможении закатила глаза, - да не рыбу, а её, жену сантехника он жрал.
   Баська рухнул лбом в стол и закатился беззвучным смехом. Эльф и Силь уже не миловались. Кавайная хлопала пушистыми ресницами, пытаясь вдохнуть, хотя остроухий её вроде пока не душил. Он уставился на писательницу как чекист на врага народа, сглотнул и выдал:
   - А зачем? Этот горгуль что, потом не мог съесть и жену сантехника, и изнасилованную рыбу?!
   Писательница вдохнула еще горше, и остроухому тоже достался взгляд из разряда "ну, ты - тупо-о-ой!"
   - Монстр насиловал женщину... жря... Чтобы жертва дёргалась посильней и орала. - Как ни в чём небывало пояснила Изольда.
   Остроухий только головой покачал. Талику почти спокойная реакция эльфа не понравилась. И вообще, хотелось веселиться как Баська. А если демон чего-то хочет...
   - Подо мной, горгулЁм не особо подёргаешься. - Гордо заявил Талик и подмигнул Силь. Наль немедленно раздул ноздри. - Но, Вы продолжайте, очень интересно! - Заверил он писательницу, и мысленно призвал все сущности славно поразвлечься. Вот, эльфа уже поддели слегка. А то ишь, забыл, что на работе и амуры разводит с попаданками!
   Витольд немедленно поддержал инициативу и закинул хвост на стол. Хвост изобразил ползущую гусеницу, потыкался во все стороны как самостоятельный, но слепой червяк и опрокинул бочонок с мёдом.
   - Ох! - Притворно засокрушался Талик. - Какая незадача. А вот не хочет ли кто мёду? - Обратился он к сидящим в углу хоббитам. Дважды предлагать не пришлось. Мохноногие мигом оказались у стола. Талику пришлось уступить им место. Они и Баську-то чуть не снесли. Коварный демоно-писатель оглянулся, как бы раздумывая куда присесть. Вариантов было всего два: или сесть на баськину табуретку, взяв гномыша к себе на колени, или предложить тот же вариант Наталье. Талик, конечно, выбрал Наталью. Не все же ушастым "масленица" - демонам, оборотням и магам тоже хочется кого-нибудь потискать. Он обошёл стол, демонически-галантно приобнял девушку крыльями и предложил:
   - Могу ли я мечтать, сделать Ваш стул несколько мягче?
   Баську совсем заколотило. Талик сообразил, что у слова "стул" есть ещё и медицинское значение и радостно оскалился. Пока попаданка пыталась понять, что от неё хотят, Витольд успешно повторил фокус с табуреткой, благо Талик держал Наталью и крыльями и хвостом. На "Э-э..." Ольги он даже внимания не обратил. Пристроив к себе на колени её испуганную племянницу, Талик напомнил:
   - Так что было дальше? Горгуль всё-таки доел жену сантехника после того как..?
   - Уволок с собой.- Сообщила Изольда. Любительница посмаковать бытовуху и кровищу и так была не в себе, а тут еще и ошалела от наглости Талика, его близкого соседства и двух лакающих мёд "йети". - В расщелину...
   - Горг-ргу-ля-точек кор-мить. - Простонал Баська и пополз с табуретки на пол.
   - Великолепный сюжет. Как же вам всем тяжко жилось-то при конце света без электричества... - Почти по-бабьи подвыл Витас. Витольд включился в игру: - А можно еще какой-нибудь эпизод? О трагической судьбе какого-нибудь эльфа, например? Специально для моих друзей. - Бархатистым голосом попросил демон и указал кончиком хвоста на Нальдо с кавайной.
   - Конечно. - Рассказчица развернулась на стуле, чтобы не видеть облизывающих стол хоббитов и неприлично-истеричного Баську.
  
   Талик никогда не был так счастлив. На коленях у него егозила и хихикала пусть мелкая, но писательница, левое ухо ловило звуки зубовного скрежета, ёрзанья, пыхтения, а временами и стонов: эльф и Силь сражались с желанием прибить ягу-писательницу и держали друг-друга. Проползший под столом Баська держал Нальдо за обе ноги - работал дополнительным якорем. Хоббиты разломали жбан на дощечки и обсасывали их как леденцы. А в правое ухо лилось повествование Изольды: ацтеки приносили в жертву эльфа во всех подробностях - с обсидиановыми ножами под радостных хохот Кетцалькоатля. Собственно, в честь нагрянувшего в гости пернатого бога, ацтеки и расстарались. "Изольгановский" эльф, как и положено особо живучим существам, умирал долго и в муках.
   По описанию некоторых деталей Талик пришёл к выводу, что даже здесь, в Мутном Месте, весь "Изольган" надо лечить, а их роман назвать "Диагноз". Зачем было так подробно брить героя обсидиановым ножом перед тем, как пустить кровь? На этом эпизоде остроухий конвоир очень шумно дышал - никак дыхательными упражнениями занялся. Даже Баська разок выдохнул: "Твою маман, сударыня!" А Силь, как оказалось, умеет рычать. В общем-то, и сам индейский бог, окажись он среди слушателей, и рычал бы, и выл - пернатого оклеветали почём зря.
  
   Талик не заметил, в какой момент он стал слышать Изольдин бред урывками, и когда успел поглупеть как хоббит? Однако, он отдавал себе отчёт, что напрочь загубил финал вечера и не посмотрел, как конвоир будет отбиваться от свадебных предсказаний. Покончив с творчеством, графоманки взялись за звёзды и за Нальдо с Натальей. Невесту тётя-Оля попыталась у Талика отнять, но он упёрся. Потом отказался быть у эльфа свидетелем на свадьбе, заявил, что тайно обвенчался с Наташкой ещё до Конца Света и от большой любви полз за ней по межвременным расщелинам как последний горгуль. А если у Наташки амнезия - после пяти порталов память отшибло, то любовь всё поправит. Сущности либо уснули, либо синхронизировались. Никто не помешал Талику поклясться зубом Вельзевула и для верности перекреститься. После такого подвига во имя большой и чистой любви, он и себя стал слышать урывками. Мир подёрнулся красной пеленой и раскалился. Последнее, что Талик отчётливо помнил: он начал взлетать, а эльф-соперник поймал его за нос на взлёте. Потом в голове что-то взорвалось и очень долго гудело. Следом наступила полная тьма.
  
   Очухивался Талик лёжа на чём-то мягком, пахло соломой, справа кто-то шептал, слева - бормотал. Как только сознание слегка прояснилось, писатель Золотов опознал нечто мягкое как непременный в Мутном Месте соломенный тюфяк, на котором он лежал на животе, увязнув в нём подбородком и запрокинув назад рога. Шея и даже гребень затекли и ныли - никто не удосужился повернуть его демоническую голову набок. Справа тихо шипел... шипела Силь, слева виновато бормотал остроухий.
   Талик чуть приоткрыл глаза, но кругом царила полная темнота. То ли всё ещё была ночь, то ли его заволокли в комнату без окон. И не просто заволокли: чуть шевельнув рукой, он выяснил, что лежит точно как "изольгановский" эльф во время жертвоприношения - распят на ложе звёздочкой, привязанный за щиколотки и запястья.
   Стараясь потише сопеть в матрас, Талик ждал, когда тело окончательно обретет чувствительность и можно будет понять, не сломали ли ему что-нибудь ценное пока таскали и связывали. А заодно слушал потрясающий диалог длинноухой и ушастого. Кавайная была зла как ведьма.
   - Ему предлагают невесту, а он молчит, демонстрируя полное согласие! И это моральный облик?! Это - аморальный облик! - Настаивала попаданка.
   - Ну, что с них взять? - Тихо бормотал конвоир. - Откуда им было знать, что у меня есть девушка? И откуда мне было знать, что их предложение неприличное, если я вообще не могу относиться к таким предложениям всерьёз? Не вижу ничего аморального в своём моральном облике...
   - Вы не сказали, что у Вас есссть девушшшка! - Шипела кавайная.
   - А что, разве нет? - Прямо-таки с детской тоской вздыхал остроухий.
   - Вы об этом не сообщщщали! Первый раз слышшшшу! - Попаданка вела себя как натуральная змея.
   - Сообщаю. Есть. - Как-то не очень уверенно отвечал эльф.
   - Кто же, если не секрет? - Не переставала пытать его попаданка.
   - Вы... ты... - Совсем несмело запинался конвоир.
   - Да!? - Притворно удивилась нахалка. - Я Ваша девушка, и я узнаю об этом только сейчас?! - Кавайная замолчала. Эльф тоже затих. Наконец, она сжалилась: - Ну, хорошо. Я... согласна.
   Талик прямо-таки диву давался. Надо же - снизошла. Кто бы снисходил? И кто бы разглагольствовал на тему моральности и аморальности? На неё же, как глянешь, так сразу вывод напрашивается: с Наташкой, если из двух попаданок выбирать, было бы всяко моральней. Она хоть натуральная девка. Хотя... Кавайно-яойная не только согласилась быть "его девушкой". Ух, ты! Она согласилась с тем, что она - девушка! Удивительно!
   - Великая сила любви творит чудеса, что тут удивительного? - Промурлыкал вкрадчивый незнакомый голос где-то внутри...
   - Тааак! - Талик немедленно отвлёкся от чужих проблем. Кажется, своих проблем прибавилось. - И кто это? - Неопознанный голос молчал. - А где все? - Запаниковал Талик.
   Сущности зашевелились, но так сонно, как будто он будил их в пять утра.
   - Ну, чего тебе? - Вяло откликнулся Витольд.
   - Отдохнуть не даёт. - Бормотун попытался сонно похлопать таликовыми глазами.
   - Ну, я здесь. Куда ж я денусь. - Обозначился Витас.
   - Что случилось-то? - Бутончик, похоже, только из обморока вернулся.
   - Среди нас шестой! - Уверенно заявил Талик. - Реализовался, гад!
   - Опять, значит, далеко не улетим! И гребень не дорос! - Витольд разозлился.
   - Стихии огня и льда недоосвоены! - Сокрушался маг.
   - Я так и знал, что ты - энергуй недоделанный! - Немедленно затеял свару демон.
   - Цыц! - Талику было уже не стихий. В организме реализовался непонятно кто, и это кто-то нагло молчал. - А ну, сознавайся кто такой, а то мы тебя общими силами выдавим! - Пригрозил он затаившейся сущности.
   - Ой! Ха! Насмешил... - Надменно заявила новая сущность аж до приторности сладким баритоном. - А импотентом стать не боишься?
   Все сущности притихли. Писатель Золотов к таким событиям был не готов. Даже как-то страшно стало.
   - Ты... потенция что ли? Женщина? - Талик почувствовал, как спина и крылья покрылись холодным потом, а демонический хвост попытался тихо ввинтиться в тюфяк.
   - М-да... - Издевательски протянула новая сущность. - Дописался наш писатель. Раз слово женского рода, так и мужскую силу и обаяние в тот же род запихнул. Совсем одичали демоны магические, волкИ цветочные. Ну, ладно... - Сущность взяла театральную паузу. - Поздравляю всех однотельцев! Я - ответственный за половую жизнь и успехи на любовном фронте. Герой-любовник! - Гордо сообщил свежереализованный сосед по организму.
   - Фффух! - Выдохнули разом старожилы.
   - То-то я думаю, отчего это у нас такая непруха на этот самом фронте! - Радостно рыкнул Витольд.
   - Ррредкостная. - Оборотень явил всем образ-воспоминание о кудлатой шавке с шоколадным носом.
   - Ужас какой! - Герой-любовник мысленно поперхнулся. - Ладно, придётся мне наладить бесперебойный успех у дам. Это же надо! Подходить к половому вопросу только с физической стороны! - Возмущался профессионал любовных стратегий. - А обольщение где? А клятвы при луне? А правило "Женщины любят ушами" уже отменили!?
   - Так Вы психолог, коллега? - Влез Бормотун, в надежде обрести родственную сущность.
   - Отстань, магуй! - Зарычал Витольд. - А ну-ка, изложи нам быстренько, знаток клятв и правил, что ты можешь кроме куртуазного трёпа?!
   - Всё! Всё, что надо, то и могу. - Уверенно ответил новичок. - Наташка, кстати, уже наша. Тётки согласны.
   - Это когда ты успел? - Талик ничего такого за собой не помнил.
   - А вы так мешались и суетились, что я вас турнул слегка во время реализации. Чего время терять? Женщины любят быстрых и смелых!
   - Ну... - демон был не полностью согласен с "героем", - насчёт скорости я бы поспорил. А вот то, что мы ничего не помним, лишает нас всякой радости от твоего существования! - Вынес приговор Витольд. - Теперь всякий раз, как с девчонкой в койку, так мы - в отключку?! А тебе всё самое интересное!? - Рычал коварный.
   Сущности были с ним согласны, все, включая лично Талика.
   - А самого интересного пока не было! - Зло огрызнулся реализованный. - Я не лишён мужской солидарности. Ты, демон, по себе судишь? Согласие на свадьбу получено, невеста наша. Именно в этом смысле - наша. Встаём и пошли жениться. И будет всё то интересное, чего душа пожелает.
   - Ты чо!? Совсем дурак? - Тявкнул Витас.
   - Рехнулся, озабоченный! - Выдохнул демон. - Ты откуда такой на нашу голову? Талик, ты случаем рыцарский роман о великой любви не сочинил втихаря?
   - Спермотоксикоз на нашу голову реализовался. - Поставил диагноз Бормотун.
   - Может, ты нам еще и денег на свадьбу реализовал мильончик-другой?! - Ехидно поддел "героя" вампир.
   - Не говоря уже о том, что я на таких Наташек даже дома не зарился. - Подытожил Талик. - Да и какая из неё графиня?! Ты портрет Натальи Гончаровой видел, недоумок?! Вот на него и ориентируйся!
   - Не хотите, как хотите. Моё дело предложить и добиться успеха. - Надулся герой-любовник. - Хотя... "Побег из-под венца" - тоже очень романтично, и главное - ново. Обычно убегают невесты. Какой интересный сюжет, а, писатель?
   - Я привязан, между прочим! Как бежать!? - Мысленно заорал Талик. - А рядом конвоир сидит, гад ушастый!
   - Ой... - запищал вампир, - Бормотунчик, Витольд, спасаемся срочно! На нас сейчас Наташка жениться начнёт! Демон, давай лететь отсюда вместе с кроватью! Протараним эту избу и - ходу.
   - Ушастый потом догонит, но мы объясним, что не от него убегали. - Поддержал вампира Витас. - У эльфа тоже где-нибудь мужская солидарность есть, верно?!
   - Апчхи! - Вполне вслух чихнул Талик, наколовшись носом на торчащую из тюфяка соломину.
   Любовник укоризненно вздохнул: "Как не стыдно, помешали ельфям целоваться!" - и затих.
   Действительно, бывшие по разные стороны от ложа конвоир и кавайная оказались с одной стороны и гораздо дальше, чем раньше: "Ой" Силь и "Ага!" остроухого донеслось справа. Забились в уголок, нашли время!
  
   - Очнулся, буйный? - Очень даже зло спросил эльф. - Тогда, вставай. Невеста заждалась. Буянить ещё будешь?
   - Какая невеста? - Прохрипел Талик. - Ничего не помню.
   - Любимая до полусмерти. - Подтвердил эльф самые худшие опасения.
   - Да не помню я ничего!- Задёргался в путах Талик. - Развяжите, а? Какое буйство? Не хочу жениться! Я не согласен! Наль, не будь зверем, помоги отсюда смыться! - Совсем уж жалобно взвыл писатель Золотов голосом Витаса.
   -Ой! - Пискнула Силь. - Бедная девочка! Как же она теперь!? Какая трагедия...
   - Это у меня трагедия! - Настаивал Талик. - Расскажите хоть, что было-то?!
   Пока конвоир рассказывал и развязывал, сущности слушали молча, оценивая действия новой грани личности. Новая грань весьма чувствительно гордилась, остальные пребывали в шоке. "Изолган" со своими венчиками безбрачия не шёл ни в какое сравнение с тем, чего и сколько наплёл молодой попаданке герой-любовник. Там было всё: и рассказ о прошлой жизни, и клятва верности (зуб Вельзевула Талик еще помнил), и признание в любви, стоя на коленях, и призыв пожалеть будущих пока ещё нерождённых детей, которые плачут на небесах и хотят к папе с мамой, и угроза покончить с собой:
   - ... а потом схватил вилку, - то ли в стиле прокурора, который зачитывает состав преступления, вещал эльф, то ли и вовсе свой "доклад в центр" цитировал, - и пригрозил убить себя, если попаданка Наталья не согласится стать его женой. Попадан Виталий исполнил свою угрозу немедленно, не дожидаясь ответа попаданки, и с воплем "Не бойсь ножа, а бойся вилки! Один удар - четыре дырки!" попытался ударить себя в сердце указанным оловянным предметом. В результате был нанесён ущерб имуществу, выраженный в искривлении трёх зубьев столового прибора и утраты одного зуба напрочь. После причинения себе незначительного повреждения - царапины - попадан Виталий упал на пол, стал извиваться, хрипеть, пускать изо рта пузыри и прочими способами недостоверно изображать длительную агонию. В ответ на крик попаданки "Я боюсь его!" попадан Виталий Зольников вскочил и заорал: "Не бойтесь, Наташа, я - Дубровский!"
   - Маша... - Автоматически поправил Талик.
   - Нет, сопровождаемый, Вы орали "Наташа". - Нальдо, наконец-то распутал узел на левой ноге и приступил к правой и к продолжению описания "славных дел". - Далее попадан Зольников рассказал, что в прошлой жизни был Дубровским, но в отличие от Дубровского из сказки, полностью вернул себе состояние и даже преумножил его. После чего попадан Виталий Зольников честно сообщил о своём финансовом положении, как в золоте, так и в пересчёте на рубли и еще три валюты Изнанки: доллары, фунты и евро.
   - Честно-честно сообщил!? - Пискнул за Талика Бутончик.
   - Абсолютно честно. - Подтвердил эльф и к ужасу Талика продолжил. - На предложение "всё моё состояние - Ваше" согласием ответили попаданки Изольда и Ольга, и попытались склонить к согласию невесту - попаданку Наталью. Попаданка Наталья рыдала и заверяла жестоких женщин, что деньги ей не нужны, и что любит она прекрасного, но нищего эльфа... то есть - меня, а вовсе не чудовище с хвостом и рогатой бульдожьей рожей. Попадан Зольников немедленно сознался, что он - чудовище, а она, попаданка Наталья, - та самая красавица, которая должна его полюбить. Попадан Зольников пообещал превратиться в прекрасного принца немедленно по окончании процесса любви, смёл со стола посуду и потребовал "Всем выйти вон", чтобы не смущать девицу, "готовую взойти на ложе". Попаданка Наталья, которая не собиралась восходить ни на ложе, ни на стол, требовала, чтобы я её спас. Попадан Зольников пригрозил "обломать мне рога" и убить ещё пятью способами, после чего решил для верности убить и попадана Николая, поскольку рядом с его женщиной "чтоб мужиков не стояло". - Эльфу надоело сражаться с узлом и он просто порвал ремень, которым нога Талика была привязана к столбику кровати. - Так... дальше... После этой угрозы попадан Виталий гонял попадана Николая по дому, снёс с петель три двери, разворотил печь в поисках нечистого духа, навёл беспорядок в чулане, где и раздобыл косу. На третьем этаже этого безобразного строения попадан Виталий Зольников скосил похищенной косой четыре фикуса и одну герань, вспорол хозяйскую перину, и с криком "Я для тебя разрушу и воздвигну храм за три дня" срезал с потолка подвесной светильник. Скосил со второй попытки. - Эльф покончил с узлом на правом запястье, но не покончил с описанием подвигов Талика. - Далее... - продолжал доклад остроухий, - Пока попадан Зольников буянил в верхней части дома, попаданки Изольда и Ольга уговорили Наталью, что я - "урод нетрадиционной ориентации". Поскольку Силь очень похожа на мальчика, попаданка Наталья им поверила. Примерно на этом этапе беседы попаданок, Виталий Зольников вонзил косу в стенку соседнего помещения, прорубаясь к возлюбленной напрямик, минуя двери, чем окончательно напугал женщин и убедил их в искренности своего намерения жениться. В результате попытки освободить косу из стены методом выкручивания, был обломан конец полотна, а само полотно косы закручено в штопор. Когда попадан Виталий с четвёртой попытки справился с косяком и открыл дверь в ту сторону, в которую она раньше закрывалась, попаданка Наталья была уже почти согласна выйти за него замуж. Ворвавшись в зал, он попросил убить его несчастного, "ибо жизнь - не мила без любимой". Попаданка Наталья, которой попадан Зольников вручил для убийства тупой штопор на длинной ручке, дала согласие стать его женой, вероятно потому, что совершенно не представляла себе, как можно убить такую буйную скотину таким несерьёзным оружием. Оххх, - почти выдохся остроухий, - кажется, ничего не упустил. Ах, да... На радостях, попадан Виталий сообщил, что эльфа следует принести в жертву богам, и напал на Охотника при исполнении служебных обязанностей, то есть, на меня. Поэтому пришлось его, попадана, скрутить ремнями... на которые были использованы остатки его же штанов.
   - Оооооой! - Высказался Виталий вслух за всех сущностей - всех, кроме героя-любовника. - Ничего себе... А... - Талик попытался оценить размер нанесенного им ущерба, но бросил это дело. Кто знает, сколько может стоить экологически чистая дверь по расценкам "Изольгана"? Побег представлялся куда как более актуальной задачей. Вот над этим и стоило думать в первую очередь. - Наль, я же, правда, ничего не помню. А сколько я здесь уже лежу?
   - Скоро утро. - Эльф чем-то булькал в углу. Наверное, запивал свой долгий монолог.
   - Слушайте, - Талик надеялся, что хотя бы Силь встанет на его сторону, - давайте сбежим, а? Я из ближайшего бутика оплачу им перину, косу и что там еще... А где Баська, кстати, и хоббиты?
   - Хм, вспомнил... - Эльф, похоже, затаил на него злобу за то, что Талик как кровожадный ацтек собирался принести остроухого в жертву ...
   Бормотун оживился:
   - О! Талик, это же писательское воздействие!
   - Точччно! - Поддержал Витольд. - Писатель, дави конвоиру на мораль. Нечего было всяких графоманок держать здесь без надзора!
   - Пфе! - Откликнулась новая сущность. - Да какое у них воздействие!?
   - Молчи, Гогруль воркующий! - Взрычал демон.
   - Наворковал нам тут! Разориться можно! - Присоединился Ботончик.
   - Даже не пожрали толком! - Ожидаемо добавил Витас.
  
   - Так что с Баськой? - Забеспокоился Талик.
   - Дверь сторожит. - Спокойно отозвался эльф. - Вставай, давай, жених недобитый. Иди штаны одевай. Вещи в мешке рядом дверью. Хоббиты в зале под столом сидят. Там мёд сквозь щели в столешнице протёк. Облизывают стол снизу.
   - Несчастные существа. - Подала голос притихшая было Силь.
   - А с ними ничего больше не случилось? - Очень проникновенно поинтересовался Талик.
   - А что с ними должно было случиться? - Силь явно не разгадала его намёк, а эльфу болтать надоело, и он отмалчивался.
   - Но со мной-то случилось! Чуть не реализовали в горгулЯ, писательницы проклятые! Меня проняло прям не знаю как! Почему их без охраны держат!?
   - Проняло... - Силь задумалась. - Ну, не знаю... со мной всё в порядке.
   - А со мной нет! - Уже напирал писатель Золотов. - Бежим отсюда, где выход!? Вдруг они еще про какого-нибудь монстра расскажут, так я еще не то натворю...
   Талик нашёл на ощупь мешок, вытряхнул содержимое на пол и отыскал штаны имени графа Толстого. Хорошо, что меч и кинжал в прихожей остались, а то бы он точно навоевал не хуже Буденного с криками "Наше дело - рубать!"
  
   Нальдо пребывал в прекрасном настроении. Сильмэ Сильтаирэ согласилась стать его девушкой. Очень красивая и очень ревнивая, как выяснилось, девушка-то. Но это же счастье! Какие попаданы? Подумаешь... Наль даже не очень злился на Зольникова-Золотова. Даже совсем не злился. Что там в их попадане такое реализовалось, еще предстояло выяснить, но результат был налицо. А Зольников своего лица пока не видел. Вот как увидит... тогда пусть попробует объяснить, какой такой персонаж из романа трёх писательниц в нём воплотился. В бредовом сочинении соавторов подобных красавчиков точно не было. Зольникова стало даже жалко.
   Мимо караулящих в зале Ольги и Изольды попадан промчался с распахнутыми крыльями как заполошная несушка, пробормотав: "Мы за подарком с утра пораньше!" Попаданка Наталья, страдавшая где-то на верхнем этаже "благородной мигрэнью" побег жениха вряд ли заметила. Читатель Николай как спрятался в кухонном шкафу, так и не вылезал, поэтому спешный отъезд будущего члена семьи тоже пропустил.
   Хоббиты, которым Зольников предложил "А кто бы лошадей отвязал", чуть поводья не оборвали. Если бы не потёмки, попадан точно не стал дожидаться, пока отвяжут его мерина, и попытался бы улететь. И хорошо, что замаскированный горный ползун не реагировал на удары пятками как обычный конь, а то попадан не улетел, так ускакал бы галопом.
   И всё-таки Нальдо и Зольников вырвались на лошадях вперед, а Силь и Баська с хоббитами догоняли. Писательница Изольда кричала вслед, требуя, чтобы Зольников привёз помимо подарка бересту - составить брачный контракт. Заплатить сначала за ужин и ночлег попаданка не требовала: Нальдо и Силь, после того как связали своего подопечного, рассказали ей, кто они такие. Изольда и Ольга уяснили суть в меру своего разумения... "пришельцы из прекрасного будущего". Но совет - не обманывать путников и заняться духовным ростом - поняли правильно: ни за предсказания, ни за размазню из овощей "пришельцы" непомерную цену платить не будут.
  
   Талик безостановочно колотил пятками своего коня, но упрямый мерин не желал переходить с быстрой рыси на галоп. В предрассветных сумерках видно было почти сносно, однако мерин, как будто боялся переломать ноги. А может, и правильно боялся, если он и впрямь бывший попаданец и чуть-чуть умнее обычной лошади.
   На другом берегу реки показались домишки. Деревянный мост через мелкую речку предлагал свернуть направо, дорога вела прямо вдоль берега. Талик придержал коня. За Харирамой небо уже совсем посветлело.
   - Ну... - нарушил молчание сущностей демон, - едем в деревню "Восходящего солнца", или всё-таки вдоль реки к оркам?
   - В деревню. - Поддержал Бормотун.
   - После того, как на нас чуть венчик всебрачия не натянули, анимэшники не страшны. - Храбро заявил Бутончик.
   - Хотя бы мяса раздобудем. - Оборотень был в своём репертуаре.
   - А девочки-анимешницы такие лапочки-и! - Попытался наладить мирные отношения с сущностями герой-любовник.
   - Молчи, Горгуль недобитый! - Рыкнул оборотень, окончательно закрепляя имя за новой сущностью.
   - Значит так, - озвучил своё решение Талик, - кандидатура любой девицы, годной для соблазнения, сначала выставляется на общее голосование. И должна набрать не менее... четырёх голосов. А теперь - в деревню! Подальше от глуши, тёток и Саратова!
  
  
   Глава 17
  
   Сонную Харираму Талик невзлюбил еще до того, как увидел её первую жительницу. Надо же было такого наворотить: ни одной прямой улочки - сплошные извилистые закоулки. В Японии, видите ли, нечистая сила ходит только по прямой, а на кривой дорожке плутать изволит! Защитились, называется, от злых духов! Совсем япономаны утратили связь с родиной. В Отечестве нечистая сила как раз-таки по кривой предпочитает передвигаться. Именно этим Талик и занимался. За ним рысил отряд, перестроившись обычным порядком. Силь перебралась в седло к Нальдо, Баська и хоббиты пристроились в конец процессии.
   Талик, - подал голос демон, - я теперь знаю, что у японцев очень умный обычай... "Семь загибов на версту" называется. Но мне петлять уже надоело.
   Маг оживился.
   - Здесь все сорок семь загибов, если не больше. Но в остальном - совершенно не азиатское поселение. Ни бансаев, ни садиков с камнями...
   - Ррры! - Вставил своё мнение Витас. - Мы не садики, мы харчевню ищем. А как её искать, если не понятно, где здесь главная кривая!? И по запаху не поймёшь! От нас самих запашок такой, что весь нюх отшибло.
   - Фух! Да. - Присоединился к возмущённым сущностям Бутончик. - Еще толком солнце не взошло, а жарища, хоть в речку ныряй!
   Писатель Золотов как самый главный, принял решение:
   - Сейчас я с конвоиром договорюсь, и взлетим в разведывательных целях, посмотрим, где здесь еду купить можно.
   Талик попытался развести крылья в стороны, чтобы хоть ветерком обдуло, и почувствовал, что что-то не так. Совсем не так. Еле-еле лопатками шевельнул. Тяжесть неподъёмная.
   Сущности замерли, Талик зажмурился, не рискуя детально рассмотреть крыло, и бросил поводья. Мерин встал.
   Конвоир был тут как тут:
   - Чего стоим?
   - Наль... - Талик-то уже мельком видел край своего крыла. - Скажи, что у меня там сзади, а?
   - Хвост, как обычно. - Издевался остроухий. - Свернулся колечком и трясётся. Зольников, ты чем это так свой хвост напугал, а?
   - Кончай шутить! И без твоих шуток плохо! Перья сзади есть? - Сорвался на рык Витольд, загнав сущность писателя куда поглубже.
   - Есть, а как им не быть!? - Не унимался конвоир. - По всей плоскости крыла понатыканы. Равномерно.
   - Одного крыла?! - Рыдая, пробрался на первые роли Бутончик.
   - Двух. - Скупо выдавал информацию эльф.
   Талик открыл глаза. Чего жмуриться, итак всё ясно: теперь он не крылатый графо-демон, а пернатый почти-граф. Крылья отливали в синеву, нижние маховые перья имели кокетливую голубоватую каёмочку. Оттеночек неприятно напоминал окрас индюка.
   - Охххх! - Мысленно вздохнул демон. - Вот тебе и куриные ассоциации! Талик, щупай давай, на что наши крылья похожи там, под перьями.
   Талик вцепился в крыло и полез трясущейся рукой под перья изучать своё новое приобретение.
   - Шкура на месте. Крылья прежние, кожистые, только дурным пером обросли по всей поверхности.
   - М-да... - Задумчиво протянул Бормотун. - Мы теперь - загадка природы. Где же это видано, чтобы нетопыриные крылья были покрыты перьями?! Нонсенс!
   - Демонические крылья! - Рычал Витольд.
   - Вампирьи! - Настаивал Бутончик.
   - Какая теперь разница, - угрюмо бурчал Талик, - главное, что с двух сторон перья. Изнутри и снаружи. И тяжело и жарко. И цвет... Тьфу!
   - Ну, откуда у волка перья!? - Скулил Витас. - Талик, загляни в штаны... Вдруг там теперь вместо шерсти гагачий пух!?
   Золотова прошиб холодный пот. Никакие писки-визги Силь, увещевания Нальдо и Баськи не могли его остановить. Он кое-как спешился и принялся расстегивать рубашку и развязывать пояс пижамных штанов. Лихорадочное ощупывание и осматривание показало: шерсть на пух не поменялась. Витас проскулил: "Ну, хоть что-то", и замолк. Мышцы тоже никуда не делись. Когти нигде не отвалились, хвост по-прежнему был демоническим с острым костяным наконечником. Талик застегнулся, подвязался, извинился и полез когтями в ирокез - расчесать. Там его поджидал новый сюрприз. Под пальцами оказался не жёсткий волос торчком, а очень даже мягкие и кучерявые... локоны. Талик ощупывал шевелюру, пытаясь понять, что у него теперь за причёска. Локоны по обе стороны гребня были коротковаты, чтобы их подтянуть к носу и рассмотреть, зато на затылке обнаружилось такое волосяное богатство, что смотри-не-хочу. Писатель Золотов перетащил вперед волнистую гриву. Длина впечатляла. Можно косу заплетать, и получится она не короче, чем до пояса. Но хуже всего был цвет. Тёмно-голубой.
   Все сущности пребывали в онемении, чем и воспользовался свежеобретённый Горгуль.
   - Девочки обожают длинноволосых демонов! Волосы надо заколоть в хвост. Красота! И цвет получился, что надо. Очень необычный, сразу привлекает внимание. А перья! - Разорялся герой-любовник. - Настоящий тёмный ангел любви!
   - Селезень переросток! - Отмер Витас.
   - Петух крашеный! - Припечатал маг.
   - Птица счастья синюшная! - Поддержал его Витольд.
   - Талик, - Бутончик всхлипывал, но держался, - нам срочно нужен крем-депилятор и ножницы!
   - Где ты видел депилятор для кур, вампир травоядный!? - Скорбно рычал демон.
   - Вампир дело говорит. - Неожиданно поддержал Бутончика маг.
   - Да! - Бутончик приободрился. - План - такой: волосы можно состричь или вообще сбрить - не беда. Продадим их любой местной ведьме как волосы русалки. Отрастут, тогда ещё раз продадим. Я в мальвины не записывался! Лучше быть бритым вампиром с шипастым гребнем, чем вот таким... тёмно-голубым! Перья или ощиплем или...
   - Без "или"! - Взял на себя ответственность Бормотун. - Крупные пойдут на продажу как принадлежности для письма, мелочь - на набивку подушек.
   - Правильно, - поддержал сущности оборотень, - а то еще и куриные вши заведутся, а куриных шампуней пока не придумали. Мои блохи от такого соседства сбесятся.
   - Отходы - в доходы! - Выдал лозунг меркантильный вампир.
   - Согласен! - Присоединил свой голос "за" Витольд. - Кучеряшки с головы точно сбрить надо. Талик, срочно покупаем бритву.
   Талик в задумчивости потёр подбородок, а следом щёку.
   - Гм... все почувствовали, да? У нас еще и кучерявые бакенбарды имеются... - задумчиво сообщил он всем сущностям. - Ладно, значит, опять бриться придётся. - Талик привычно провёл руками по рогам и застыл.
   Очередная новинка во внешности немедленно требовала зеркала. Одним ощупыванием тут было уже никак не обойтись. Рога перестали быть бычьими. По крайней мере, Талик никогда не видел быков с витыми рогами. И загибались они теперь не вперед, а назад.
   - Горгуля на вынос! - Приговорил новую сущность Витольд.
   Талик почувствовал, что сущности внутри кооперируются для совместных действий, а чем закончится изгнание новенького элемента ещё неизвестно. Частичный летальный исход - это вам не таблица Менделеева, такое ни одному патологоанатому и в страшном сне не снилось.
   - Без паники! - Отдал приказ писатель Золотов.
   - Правильно! - Опять влез Горгуль, у которого чувство самосохранения, похоже, отсутствовало напрочь. - Я вам не купидон, чтобы рядом летать! Между прочим, очень красивые рога получились. Демоничнее, чем раньше.
   - Цвет!? - Рычал, требуя ответа, Демон.
   - Чёрные. - Отчитался герой-любовник. - Классические, как у всех соблазнителей.
   Талик выбрал перо покрупнее, дёрнул и взвыл не хуже Витаса. Витас завизжал на весь мозг как шавка, которой попытались оторвать хвост, Бормотун стонал голосом старого радикулитника, демон шипел и стегался хвостом, Бутончик по-комариному пищал. Больно было всем. Аж слезы на глазах выступили. Талик перевёл дух. А ещё говорят, что к депиляции можно привыкнуть. Чушь! К такому самоистязанию привыкнуть невозможно! Перо осталось у Талика в руке, но судя по первому опыту, предложение о тотальном ощипывании себя живьём надо было пересматривать.
   - Силь... - Талик как мог проникновенно воззрился на кавайную предательницу. - Скажи, я на демона похож?
   Попаданка молча, но очень часто кивала. Главный конвоир до ответа не снизошёл. Самым сердобольным оказался Баська. Он подъехал поближе к Талику и придирчиво осмотрел его со всех сторон.
   - А в профиль повернитесь, сударь. - Гномыш на своей лошадке почти сравнялся с Таликом ростом, наверное, поэтому, особо тщательно рассматривал его лицо. - И еще раз фасом. Эта... в смысле лицом прямо... Похож. - Закончил осмотр Баська.
   - На демона? - С надеждой рыкнул Витольд.
   - На демона тоже, ага. - Гномыш был чему-то очень рад, что настораживало. - Таким и оставайтесь!
   - Тоже... - Талика грызли нехорошие предчувствия. - А ещё на кого?
   - Эта... на Пушкина. Очень. На Александра Сергеевича. - Баська одобрительно покивал. - Ну, почти. Только рогатый очень.
   - Зеркало... - Просительно просипел писатель Золотов.
   Силь всё-таки сжалилась, спешилась и пошла к заводной лошади копаться в своей котомке. Привязанные к седлу хоббиты хихикали, вертелись, хватали попаданку за руки и всячески мешали. Талик тихо зверел. Наконец, он получил маленькое круглое зеркальце в деревянной коробочке. Оно и у Силь-то на ладошке вполне помещалось, а в его демонической лапе почти терялось. Но Пушкина можно узнать и в маленьком зеркале. Отомстил, значит, за Салтана, покойное "наше всё"! Или за "Золотого Петушка"...
  
   Нальдо присмотрелся ещё раз. Не зря Зольников ему кого-то смутно напоминал. Ай-яй,яй, нельзя быть таким невнимательным. Баська-то был почти прав. Попадан, и впрямь стал почти похож на того писателя, если не обращать внимания на синие волосы, рога и гребень. На крылья тоже лучше внимания не обращать. Как есть - оперённая летучая мышь. Козлорогая.
   У некоторых демонов и ангелов, а так же, прости Творец, некоторых крылатых эльфов-попаданов, перья встречались, но росли они всё-таки на птичьих крыльях. Ну, никак не на мышиных. Хотя, справедливости ради надо заметить, что Зольников-Золотов больше походил не на самого Пушкина, а на его портрет, изрядно изувеченный художником, больным и неизлечимым, который дорисовал на оригинале кучу нелепых атрибутов и раскрасил некоторые из них в тёмно-синий цвет. Нальдо встречал много странных реализаций, но такой воплощённой нелепицы - ни разу. Сопровождаемый тем временем разглядывал себя, пытаясь увидеть новый облик целиком, стонал и ощупывал пухлые губы. Разрослись, ничего не скажешь, даже клыки прикрыли.
   Силь забралась в седло, и, пользуясь тем, что подопечный очень занят своей преображённой персоной, шепнула:
   - План одобрен. И, поздравляю, Вы повышены в звании, Старший Охотник.
   - Благодарю. - Так же тихо шепнул Наль и тоже воспользовался возможностью: Силь достался поцелуй в ушко.
   В следующий момент Сильмэ извернулась, повисла у него на шее и поцеловала так... Так что появившаяся местная попаданка сразу поняла: этот эльф занят, лучше не покушаться.
   Жительница хибары, рядом с которой Зольников устроил остановку и свои вопли-визги-стоны, окончательно пробудилась и вышла посмотреть, что происходит. Ну, вот... Харирама проснулась.
   - Ой, эльфы целуются! Кавайи! Няшечки! - Пропищало недоразумение с пушистым хвостом.
   Из сарайчика напротив появилось похожее существо - на голове беличьи уши, сзади пушистый хвост.
   - Ой, какой няшный, ми-ми-ми! - Этот восторг предназначался Зольникову.
   И началось...
  
   Харирамцы разве что по крышам не лезли в надежде "обми-ми-шить" приезжих. Талик совсем не ожидал, что странная синяя шевелюра и перья вызовут такой ажиотаж. Впервые со времени попадания в Мутное Место его успех у дам оказался несомненным, и никакие эльфы не могли с ним, Виталием Золотовым, потягаться в популярности. Жаль, что очаровательные харирамки оказались сплошь японисто-мультяшными: кто с хвостом, кто с глазами-блюдцами, и с волосами всех цветов - от оранжевого до зеленого.
   С высоты своего и конского роста писатель Золотов разглядел как минимум троих таких же синеволосых, как и он сам, попаданок. Определить, кто из харирамцев по какому произведению реализовался, было абсолютно невозможно. Почитатели японских лупоглазиков наверняка представляли милые сердцу образы, даже читая его, Золотова, героические произведения. И далеко не все харирамцы были дамами. Хорошо, что Талик уже привык к Силь с её ужимками и лохмотушками. Как выяснилось, у кавайной попаданки был ещё вполне приличный вид по сравнению с некоторыми здешними жителями.
   Толпа уже запрудила узкую улочку, но народ всё пребывал. Казалось, ещё немного, и местное население полезет на Таликова мерина.
   - Писатель, - бурчал Витольд, - мы здесь вообще кто? Демон в японском этническом стиле, что ли? Нам же вроде только припасы купить, если я чего помню. - Коварный, вопреки обыкновению, не был зол и даже благосклонно разрешал разномастным девушкам гладить свой хвост. Хвост вовсю заигрывал с попаданками, позволяя особо симпатичным себя поймать.
   - Да, поесть бы... - Витас тоже нежился в лучах нежданной славы.
   - И капельку сакэ?! - Мечтательно полувопросил Бутончик.
   - А вот та ведьмочка, - неожиданно заявил маг игривым тоном, - вот та лисичка-кицунэ*, которая нам глазки строит, очень даже ничего... Очень.
   - Она не кицунэ, - возразил Витольд, - нэко*, кажется. Или вроде того.
   - Да хоть нэцке*, - оставил пищевую тему оборотень, - на лисичку похожа и ладно. Мне подходит. Ставим на голосование?
   - Огм... - поперхнулся маг.
   Горгуль сразу же, присоединился:
   - Я "за". Оборотень тоже "за". Два голоса есть. Кто еще?
   Больше желающих иметь дело с лисьими хвостами не нашлось.
   Пока личности препирались и стыдили Витаса, толпа поредела, и стало тише. Причина тишины вскоре появилась из-за поворота. По улице шествовали шесть томных длинноволосых юношей в развевающихся тряпках (с намёком на шелка) и с катанами. Вроде бы с катанами... Что уж там у них в ножнах - благородная сталь или ржавое железо, Талик не горел желанием выяснять. Но интуиция подсказывала, что вряд ли здешняя то ли полиция, то ли банда, вооружена такими же как у него героическими обрезками мечей. Предводительствовал шестеркой не менее томный и длинноволосый, но совсем иначе одетый парень. На серой приталенной форме ярко выделялись гигантские чёрные отложные лацканы, белые эполеты и что-то вроде орденских планок.
   - Мда... - Талик даже впал в задумчивость. - Мундирчик-то с декольтэ... Точно - не танкист.
   Бутончик не менее настороженно следил за тем, как кавайное население расступается в стороны, жмётся к домам и старается незаметно убраться в кривые переулки:
   - Джедаистый он какой-то. И идут клином! - Запаниковал вампир.
   - Талик, - демон ни перед какими джедаями и их прихвостнями отступать не собирался, - а тебе не кажется, что они сейчас начнут снимать продолжение фильма "Семь самураев"... с нами в роли врага, а?
   - Я бы уточнил, - неожиданно влез Горгуль, - "Семь пассивных самураев". Можете не сомневаться, я знаю, что говорю. Ставим на голосование?
   Талик понял, почему джедаистый самурай сбился с шага, а с ним и шесть его сопровождающих. Ещё бы им не сбиться. Не каждый день на них таращился, икая, и мотая козлорогой головой, уникальный пернатый демон. Даже Нальдо подъехал поближе, предварительно ссадив с коня Силь. Не иначе, конвоир решил, что у Талика или эпилепсия завелась в дополнение к блохам, или начался очередной виток реализации. На самом деле, всё было гораздо хуже. Сущности били Горгуля. Даже его, писателя, в известность не поставили. Молча навалились, не сговариваясь.
   Поскольку Талик был очень занят своей внутренней борьбой, а главный конвоир - наблюдением за исходом его припадка, в переговоры с самураями вступила Силь. С первых слов стало ясно, что самураи не банда, а что-то вроде местных стражей порядка. Остальное было неинтересно и неактуально, потому что Витольд, судя по ощущениям, "маньяка-осеменителя" бил, Бормотун "представителя похабного жанра" весьма качественно душил, отчего у Талика временами перехватывало дыхание. Витас, "озабоченного", кажется, грыз, а миролюбивый Бутончик терзал новую личность комариным писком в ультразвуковом диапазоне. Помимо отвратительных ощущений в голове и в горле Талику не давала сосредоточиться и прекратить драку умная мысль: если сущности исключительно ментальны, то как же он чувствует кто из них грызёт, кто бьёт, и почему при этом болит голова в разных местах - то в виске, то в затылке... И как им самим не больно? Голова-то общая!
   Уловив эту мысль, первым унялся Бутончик:
   - Конечно, общая. И, да, больно, но каков гад! А анальгина здесь нет или слишком дорого...
   - Ладно, действительно - хватит. - Отцепился от Горгуля Витольд.
   - Эту падаль даже грызть противно. - Согласился оборотень.
   - В следующий раз, - пригрозил маг неразборчивому Горгулю, - получишь энергетический удар!
   Помятый Горгуль, как ни странно, ещё и огрызнулся, утекая куда-то в мозжечок:
   - Вы у меня этот следующий раз просить замаетесь!
   - А ну, назад! - Немедленно вскинулся демон. - Куда потёк, птеродактиль восьмидесятого уровня!?
   - Да, - оживился Бормотун, - твоё место между гипоталамусом и гипофизом. Катись туда, окситоцин вырабатывать**. Надо будет, позовём.
   - Или вытащим. - Поддержал оборотень.
   Горгуль оставил последнее слово за собой.
   - Ну-ну! - Он злорадно хмыкнул и полез, куда послали.
   Сущности устало копошились, а Талик обнаружил, что на время внутреннего боя и перепалки совсем выпал из реальности. Его куда-то вели. Вели, конечно, мерина, но и его, получается, тоже. Коня тянул за повод джедаистый самурай. Рядом ехал Наль. Остроухий засёк, что Талик пришёл в себя, и тут же пристал с вопросами:
   - И часто у тебя так? Кстати, что это было? Реализация мозга? Неужели мы дождались этого чуда?
   Талик был совсем не в настроении ни ругаться с конвоиром, ни даже просто отвечать. Но придумать объяснение своему припадку требовалось срочно. Демон посоветовал сослаться на Пляску святого Витта, оборотень патриотично настаивал на "кондрашке", маг считал, что такая головотряска вполне сойдёт за болезнь Паркинсона, а Бутончик предлагал сослаться на Альцгеймера, мол, тогда вообще можно будет временами прикидываться беспамятным. Врать было рискованно. Не зря же Талика местные лекари две недели мурыжили, а значит конвоир может точно знать и о Паркинсоне, и об Альцгеймере. Точнее, об отсутствии любой сколько-нибудь значимой болячки. Поэтому Талик ляпнул первое, что пришло на ум:
   - Рога сбросить пытался. - И добавил: - Не нравятся они мне такие...
   - А-а... - Вроде как понимающе откликнулся эльф. - Так бы сразу и сказал. Мы бы тебе стенку нашли или ворота - головой побиться. Хотя... бесполезное дело. Козлы, чтоб ты знал, рога по осени не скидывают.
   Талик скрипнул зубами, но промолчал.
   Самурайский конвой притормозил около ничем непримечательной халупы, и джедаистый предводитель сообщил:
   - Поесть можно здесь.
   Пока Талик спешивался, местные полицаи уже сдвинули вбок дверцу избёнки и шмыгнули внутрь. Оно и понятно. Городовой, даже если это японский городовой, никогда не откажется поесть.
   В конце коридорчика виднелся выход наружу - совсем как тот свет в конце тоннеля. Дверца оказалась не входом в трактир, а всего лишь проходом сквозь дом. Очень японисто. Подметая пол маховыми перьями, Талик протиснулся в лаз, рассчитанный на местных субтильных жителей, и вышел во внутренний дворик. Экзотическая харчевня была проста и непритязательна. Под обычным соломенным навесом стояли столики, и за одним из них уже расположились самураи со своим джедаистым предводителем. Трактирщица в короткой юбочке (ни дать, ни взять - пародия на японскую старшеклассницу с ногами двойной длины) часто кланялась и заискивающе улыбалась, принимая их заказ. Талик не собирался задерживаться в этом японском раю или ждать, пока девчонка обслужит самураев. Зашедший следом эльф тоже вроде не намеревался устраивать посиделки, особенно с учётом того, что его кавайная страсть осталась снаружи.
   - Эй, как там тебя... - Недипломатично и очень громко влез Витольд, обращаясь к девчонке. - Мы здесь проездом, нам бы с собой еды в дорогу купить.
   - Хай! - Не менее недипломатично, но с поклоном отозвалась мультяшная барышня, обернувшись к Талику. - Охаё! - И ещё раз поклонилась.
   Сущности опять зашевелились.
   - С порога и матом? - Мысленно зарычал коварный, выражая общее мнение всех жителей организма.
   - Да! - Поддержал демона Бутончик: - И на кой нам этот "хай"!? Как можно нас, графа, по-пиндостански приветствовать!?
   - Моветон. - Укоризненно буркнул маг.
   - Не кошерно! - Подтвердил оборотень.
   Между тем, девица просеменила к Талику, состроила глазки и выдала нежно-вопросительным тоном очередное непотребство:
   - Айссацу?
   - И тебе неусса... гм... недержанием не хворать.- По-графски милостиво ответил Талик.
   -Бакаримаска? - Продолжала испытывать его терпение кавайная япономанка.
   - Карабаска не барабаска, - в тон ей выругался писатель Золотов, - а давай-ка ты, красна девица, нам еды в дорогу соберешь, и кончай дурочку валять. Ферштейн?!
   - Гайдзин?- Не унималась лупоглазая. - Я хари. Сука... мамоно. - Кокетливо улыбнулась харирамка.
   - Кто-кто ты? - Опешил Талик. - Самокритика - штука полезная, но нам бы поесть, Мамона, гм..., даже неудобно тебя так обзывать-то...
   На помощь неожиданно пришёл конвоир. То ли ему инструкции надоели, то ли эльфы тоже боятся помереть голодной смертью.
   - Мамоно, значит - "демон". По-японски. Су ка - "ну, конечно", а гайдзин - "чужак".
   - Да? - Талик был поражён. - А что ж я тогда её так странно понимаю, или вообще не понимаю? Ты же говорил, что для меня любой язык понятен как родной!
   - А это язык? - Конвоир презрительно фыркнул. - Набор слов безо всякой грамматики. Произношение хромает, об интонации и говорить нечего. Что выучили, тем и пользуются: яхари - "так я и думал", а айсацу и охаё - "доброе утро", бакаримаска - "понимаешь?". Кстати, хай - просто "да". Ясно?
   Талик попытался вспомнить, что ещё ему было неясно. Вроде бы остроухий всё перевёл.
   - Ладно, эээ...., - пришлось обращаться за помощью к эльфу, - как будет на их японском "девушка"?
   - Вроде бы "сёдзя" или "сёдзё". Не переживай, Зольников, она тебя и так понимает. Твои же соотечественники как-никак.
   Непатриотичность соотечественников Талик решил пока оставить за кадром, как и расспросы о том, почему эти соотечественники напрочь отказывались нормально разговаривать.
   - Гм. Ладно. - Талик снова обратился к попаданке. - Нам с собой надо бы мяса дорогу. Мясо есть?
   - Хай! - Откликнулась объяпонившаяся девица. - Суси?
   - Суши. - Перевёл Нальдо.
   - Это я и сам понял. - Суши Талик любил, но сомневался, что суши можно приготовить из той рыбёшки, которая плавает в здешней речке.- Какие здесь суши? Одни кости... Подавимся и...
   - Кюкюся, - поддержал его эльф, - а я не лекарь.
   - Угу, настанет нам "кукуся"... Нальдо, - Талик покосился на конвоира. - Это ты сейчас что сказал-то?
   - "Скорая помощь" по-японски. - Остроухий во всю развлекался.
   - М-дааа, и как японцы не боятся "кукусю" с таким названием? Значит так, девуся, нам мяся, рися для суси, цютоцек хлебуси, и ты живо за всем этим бегуси, пока я не злюся! Бррр! С ума сойти, какой заразный язык!
   - Хидой! Бака! - Лупоглазка гордо вскинула голову и удалилась в свою хибару.
   - Наль, "худой бяка" - это что?!
   - Это - "злой" и "дурак" по-японски.
   - М-да... совсем здесь клиентов не уважают. - Сильно возмущаться Талик не стал. Пока эльф весь такой любезно-болтивый надо было пользоваться моментом. Информация, конечно, пустячная, но хоть что-то... Вдруг и такие будущие читатели попадутся? - Нет, ну а всё-таки, почему она нормально-то не говорит? - Талик оседлал лавку, решив, что в ногах правды нет, в крыльях её теперь вообще не найдёшь, а ждать еду придётся долго.
   Нальдо потоптался и тоже сел.
   - Не может она по-другому говорить. - С удовольствием делился знаниями конвоир. - Реализовалась с частичным знанием "вроде бы японского". У таких попаданок, весь словарный запас - от пятидесяти слов до сотни. Не больше.
   - Эллочка-людоедочка. Жуть! - Талик попытался представить, что бы он делал, если бы в его голове остались только те слова, которые он усвоил из школьного английского: "морнинг", "ивнинг" и "май нэйм из Вася". Лучше сразу повеситься, а попаданки живут, да ещё и общаться пытаются... - А заново учить их не пробовали?
   - Займёшься? - Эльф развалился на лавке. Похоже, идея пришлась ему по вкусу. - За помощь властям в деле организации образовательного процесса, после прохождения курсов и получения статуса наставника, каждый попадан, строго следующий системе обучения, может рассчитывать...
   - Нет, - перебил его Талик, - я не Лев Толстой, а они - не крестьянские дети. Да хоть озолотите, я с ними и дня не выдержу.
   - Ну... можно было бы за полдня привить им любовь к учёбе, как хоббитам к огородному делу. - Намекнул на недавнее перевоплощение тёмных ельфей конвоир.
   Ах, вот оно в чём дело! Талик мысленно пнул сущностей, чтобы не расслаблялись и не теряли бдительность. Хотя, Бутончик-то уже напрягся, желая точно выяснить, сколько там причитается за организацию кружка "Русский для русских"? Усмирять его меркантильные порывы было велено Витольду и магу. Вот же жадное существо - им такой литературный проект светит, а вампир готов провалить дело за копейку, поработав на аборигенов! Ну, уж нет! Больше хоббитов и змеев оловянистых не будет!
   Хорошее настроение остроухого стало беспокоить Талика даже больше, чем его обычная угрюмость и нелюбовь ко всем попаданцам. К тому же, конвоир ничуть не смущался тем, что их разговор прекрасно слышат местные самураи, и из этого разговора всем ясно как день, что эльф никакой не попаданец, а представитель властей. То ли Наль на почве любви к кавайной совсем наплевал на свои инструкции, то ли что-то затеял. Последнее казалось Талику куда как более реальным, чем сдвиг по любовной фазе. Надо было побыстрее убираться в безлюдные места - там у остроухого сразу другие заботы найдутся. Писатель Золотов уже заметил, что когда рядом Силь, его конвоир слегка дуреет. А может, и не слегка.
   Самураи уже тихо перешептывались, поглядывая на них с Нальдо. И хотя Харирама казалась мирной деревней, населенной безвредными поклонниками убогой мультипликации, Талик всеми перьями ощущал некое напряжение в воздухе. Как затишье перед бурей.
   Появилась хозяйка харчевни с полной корзиной. Мультяшная девица быстро выложила на стол свёртки - нечто обёрнутое в лопухи и в листья поменьше, и снова убежала. При этом она успела очень многозначительно вылупиться на Нальдо, шепнуть: "Таскэтэ!" и громко пропищать: "Какойи, какойи!"
   - И какой ты? - Решил возобновить мирный диалог Талик.
   - Какой-какой? Красивый, конечно! - Довольным тоном пояснил эльф, но повернулся так, чтобы его жест не был виден самураям - прижал палец к губам.
   Талик понял и натянуто улыбнулся. Что-то с этими самураями было не так, не считая того, о чём поведал Горгуль.
   - И что это у нас тут? - Писатель Золотов занялся бытовыми проблемами с самым сосредоточенным видом. - Ага, курица! - В лопухах оказались куры - щипаные, потрошеные, но не жареные. - А тут? О, рис! - А вот рис оказался варёным до состояния почти каши. Куски рисового пластилина совсем не по-японски приклеились к липовым листьям. Талик насчитал двадцать кульков "на один укус". - М-да! Надо еще десять раз по столько. Мне ж йети кормить! Им и пяти кур маловато будет.
   Как будто откликаясь на его ворчание, попаданка прискакала с очередной корзиной и вывалила на стол ещё одну порцию продуктов.
   - Осэва ни натта. - Прощебетала попаданка.
   - Как это "всё, и не надо"? - Талик даже крылья растопырил. Эльф перевёл щебет попаданки как "пожалуйста", но Талик сделал вид, что не расслышал. - Ещё как надо! Риса ещё давай! Понимаська-бакаримаська?! Это, вот, - он обвёл когтистой рукой заваленный стол, - всё мне и двум... животным. Животные от слова "живот", - пояснил для конвоира Талик, и вновь сосредоточился на "японке", - а животы у них безразмерные. Они такие проглоты, что с листьями весь рис сожрут и не подавятся. Да и кур схарчат с лопухами, не глядя. Давай, ещё еды неси, а то или я голодный останусь или... - Талик подумал и пригрозил: - могу йети сюда пригласить, они и так заждались уже. Мои гомункулы и самураев ваших слопают. Им вообще всё равно, что есть. И не мучайся с листьями. Посчитай там свои чайные ложки риса и вали всё в один котёл. Я тут рассиживаться не собираюсь, пока ты деревья обдираешь. Интересно... - вдруг задумался писатель Золотов, - а листья-то хоть мытые?
   - Хааай... - Обиженно отозвалась попаданка и опять тихим шёпотом добавила, глядя на Нальдо: - Абунай!
   Талика прямо-таки распирало от любопытства, что это за "абунай" такой, и этот... как там его... стаккато***... токатто... ну, что-то вроде того.
   Любопытством Талик страдал с детства и ради него мог пойти на многое. А уж если в качестве дополнения прилагались безнаказанность и мелкая "мстя", то и - почти на всё. Пользуясь тем, что попаданка помчалась выполнять распоряжения, а ненормальные самураи очень интересовались приезжими (вряд ли эльф рискнёт сопротивляться в такой ситуации), Талик быстро разработал коварный план при поддержке всех сущностей, кроме временно забитого Горгуля. Новичок затих, как будто и его не было. А лучше бы его и впрямь не было. Крылья! Такие крылья испортил! Ух, гад горгульский!
   Талик плотоядно оскалился и переполз вдоль по лавке поближе к конвоиру, копируя поведение недавно покинутой Натальи.
   - Ушастик! - Хрипло проворковал выпущенный ради такого дела, на первый план Витольд. - Иди ко мне, сладкий! - Талик с трудом растопырил по обе стороны лавки своё оперённое богатство и обнял эльфа крыльями. Конвоир немедленно разучился дышать, а глаза выпучил на зависть всем японским анимэшницам. - Няшка-кавашка! - Распинался Витольд в почти японском стиле. - Щщщастье, ты моё, хентайное, дай я тебя всего обчмокаю! - Низко рычал демон, смыкая перья на спине эльфа. Пока остроухий соображал, что это случилось с попаданцем, и раздумывал, а не стукнуть ли его больно и сильно, Талик зашептал: - Наль, что тут творится? Кто такой этот "эбунай" и ещё ... забыл как правильно... стакан-не стакан... Что эта девчонка хотела сказать?
   Эльф, зараза эдакая, принял правила игры и застонал как герой немецкого фильма с необременительным содержанием. Стон получился настолько качественный, что Талик не удивился, услыхав слаженное "уххх" семи самураев. Ещё бы им не ухать-то!
   - Укуси меня, клыкастик! - Неожиданно заявил Наль. Его тенор можно было вместо масла с двух сторон на хлеб намазывать, зато последующим тихим шипением - пугать гадюк: - Только попробуй меня укусить, конссспиратор козёлиссстый! - В полный голос конвоир жеманно пропищал: - Щекооотно. - и снова перешёл на шёпот: - "Таскэтэ" - "помогите", "абунай" - или "опасность", или "берегитесь". А ты вообще думаешь, что делаешь, Зольников? - Еле слышно просвещал Талика конвоир. - Они уже поняли, что я - Охотник, а ты тут ко мне целоваться лезешшшь! Что, потерпеть не мог со своими вопросами?! Ладно, пока они будут соображать "ошиблись-не ошиблись", попытаемся выиграть время.
   - Так бы и съел тебя. - Рыкнул напоследок Витольд и разомкнул крылья. - Жаль мы - не одни. Эхх!
   Талик наслаждался моментом. Эльф сначала был красный как рак и очень злой. А потом как-то резко побледнел. В проходе стояла Силь. Кавайная, наверное, устала их ждать и пришла поторопить. Вот это - удача! Писатель Золотов никогда не писал любовные романы и даже не читал их, но не удержался и похвалил себя за такой забавный поворот сюжета. Интересно, сколько и как эльф будет перед попаданкой извиняться?
   Остроухий дёрнулся было из-за стола и даже попытался что-то помямлить:
   - А..., я...
   - Вот, значит как! - Взрычал Талик, поднимаясь с лавки. - Я всегда подозревал, что ты мне изменяешь! С ней!
   Самураи опять "ухх-нули". Ну, ещё бы! Такая сцена! Силь и впрямь ревновала - никаких игр. Лучше бы она тоже что-нибудь сказала для пущей убедительности, но тут опять появилась мультяшная попаданка с двумя корзинами еды сразу. Она протиснулась мимо застывшей Силь. Кавайная качнулась, очнулась, гордо развернулась и ушла, откуда пришла. Нальдо совсем сник, но не забыл прожечь Талика ненавидящим взглядом. Взгляд ничего хорошего не обещал. Ну, и ладно. Не убьёт же!
   Между тем, японистая девчонка прямо-таки семафорила глазами, намекая, что и рис кончился, и куры все убиты, и пора бы уже гостям уложить продукты и посетить её хибару для дальнейшей беседы. Это неумное создание выглядело настолько неестественно, а вело себя так нервно, что самураистые попаданцы зашевелились. Талик слишком поздно понял, что своими играми почти убедил их в том, что его конвоир - возможно, попаданец. Или, что еще хуже - Охотник, но такой, которого вполне можно случайно принять за своего. После устроенного спектакля - точно можно. О том, как радостно здесь встречают представителей власти, Талик вспомнил сразу же, как только услышал противный шелест мечей, покидающих ножны. Демонически-прекрасный писатель Золотов как-то совсем забыл, что в Мутном Месте в дело могут пойти не только кулаки, но и острые железные предметы.
   Бутончик внутри захлёбывался запредельным ужасом, и ни Витольд, ни оборотень не могли избавить писательскую голову от приступа паники.
   Два самурая рванулись вперёд. Тяжеленные крылья не способствовали ни прыти, ни разворотливости, поэтому пока Талик их складывал, да пока тянулся к рукояти своего заплечного меча, левое крыло ему ловко укоротили на десяток перьев. Хорошо, что только перьев. И ни один японистый гад даже "банзай" перед нападением не крикнул. По-японски раскланиваться тоже никто не собирался. Самураи слажено отпрыгнули и приготовились ко второй атаке.
   Ничего себе, еды купили! Талику удалось лишь на мгновение удивить противников своим двуручным огрызком и джигитским кинжалом - не больше, чем на секунду.
   Джедай-предводитель держался позади боевой шестерки и плевался японскими командами, хотя, может, он и матерился, кто этот японский разберёт... Мультяшная трактирщица рванула в дом, а вот конвоир оказался на удивление вооружённым. У Нальдо невесть откуда взялись два ножа изрядной длины. В сапогах он их прятал, что ли?
   Самураи распределились по трое на каждого гостя. За эльфа Талик не переживал - остроухий точно справится с попаданцами, а вот за себя не ручался. Боевые искусства существовали только в мечтах писателя Золотова, да и то как-то очень смутно. Все эти "перетёк в стойку", "парировал удар", "сделал ложный выпад" и прочую боевую лихость Талик либо нагло списывал у коллег по цеху, либо черпал на сайтах реконструкторов.
   - Бормотун! - Писатель Золотов решил, что без магической помощи никак не обойтись, и спаси Господи этого мага, если он не в силах её оказать! - А ну колдани на них "нипадетски"! - Мысленно перешёл Талик на "олбанский". - Витольд, заткни Бутончика, чтобы не пищал! Витас, смотри - мясо! Много мяса и оно - наглое! - Раззадоривал сущностей Талик.
   Маг молчал, но в организме что-то шевелилось.
   Тройка самураев резво прыгнула вперёд, Талик отшатнулся и отмахнулся мечом как палкой, а заодно и крылом. В воздухе закружились перья. Перья падали, превращаясь на лету в мелкие голубые цветочки. "Незабудки!" - ошалело отметил про себя писатель Золотов. Но и осыпанные незабудками враги не остались равнодушны к цветочному дождю. Они даже подались назад от неожиданности, и не только те трое, что нападали на Талика. Троица, атаковавшая эльфа, тоже отпрянула.
   Талик тряхнул крыльями, породив ещё один незабудковый смерч, и почувствовал небывалое облегчение. Со следующим взмахом крыльев он свечой взмыл вверх, разметав соломенную крышу навеса. Сверху поле боя выглядело потрясающе! Самураи и их джедай копошились в соломе, припорошенные цветочками. Даже эльфу цветов досталось. Кабы не мечи и гнусные намерения местных жителей, картина была бы...
   - Цветение голубой сакуры! - Презрительно прорычал Витольд.
   - А что эти японские пейзане на нас так смотрят? - Задал разумный вопрос Бутончик. Действительно, самураи забыли про эльфа и, задрав головы, с восторгом смотрели на парящего над двориком Талика.
   - Магически обострившаяся склонность к созерцанию. - Снисходительно откликнулся Бормотун.
   - И наша способность к мимикрии, усиленная феромонами. - Деловито пояснил возникший из небытия Горгуль. - Агрессия противника была перенаправлена в область плотских желаний...
   Маг подхватил тему и закончил в стиле лектора:
   - Путём преобразования нашего облика в наиболее привлекательный тип личности.
   - И долго моя личность будет тут воздушный шарик изображать? - Озаботился Талик своим странным состоянием: и не взлететь, и не упасть.
   - А пока эльф полоумных самураев не повяжет. - Спокойно ответил маг.
   - Нальдо! - Заорал Талик из поднебесья. - Вяжи этих убийц пока они в ступоре. Я не могу приземлиться, пока они не связаны! - И тихо добавил: - Залюбят до смерти, мало мне хоббитов...
   Эльф, кажется, его услышал. А ещё Талика увидели с улицы Баська и Силь. Бросив хоббитов и лошадей снаружи, они правильно оценили ситуацию - если кто-то с мечом висит в небе и орёт, нечего задавать глупые вопросы, надо хватать веревки и вязать всех, а потом уже разбираться.
  
   Разбирались просто замечательно. Сначала Талик болтался в небе и слушал грустную историю о том, как местные полицаи, будучи извращенцами во всех смыслах, тиранили местное население, творили, что хотели, ели и пили всегда задаром. Аппетиты "самураев-оборотней" не ограничивались едой и распространялись на все предметы, которые им понравятся, и на всех, кто им нравился, что бы там Горгуль не утверждал насчёт их пристрастий. Харирамцев, которые пытались сбежать, самураи отлавливали, пользуясь тем, что оружие имелось только у них, а до ближайшего города - очень далеко. Вроде бы эти любители японских мечей даже убили троих попаданцев, хотя мультяшная трактирщица показывала на пальцах минимум три десятка трупов. Но у страха - глаза велики, а у японского страха они - в десять раз больше.
   Талик имел возможность ещё раз увидеть, как из призрачного тумана выскакивает десяток эльфей аборигенского спецназа, хватает повязанную банду и исчезает вместе с ней в том же тумане. Остроухие даже вверх не глянули, как будто в небе было только солнце и ничего больше.
   Потом Талик разбирался со своей мимикрией. Мимикрия выразилась в почти лысых крыльях. Хорошо бы они совсем облысели, но такое счастье Горгуль пообещал только ближе к Инферно. Личность героя-любовника, нацеленная на успех у всех и каждого, обещала мимикрировать в соответствии с тем типом красоты, который ценился у большинства потенциальных объектов соблазнения, обитающих на территории радиусом в пять километров. Поскольку пока вокруг были любители ярких демонов, Талик щеголял по-прежнему синей шевелюрой и остатками перьев. "Привлекательность широкого радиуса действия" вселяла определённые надежды. Витольд почти простил Горгуля в расчёте на истинно демоническую красоту, которую он приобретёт в Инферно, Витас мечтал оволосатить хвост, в случае встречи с оборотнями, Бутончик, как оказалось, хотел отрастить верхние клыки до подбородка и обрести прежние стальные крылья. А маг, думая, что его никто не слышит, тихо надеялся на летающие ледяные глыбы и огромные файерболы. Разве у мага может быть какая-то там красота, кроме красоты учиняемых им разрушений?
   Покончив с передачей банды властям, Нальдо, Баська и Силь общими усилиями попытались приземлить Талика. Бормотун утверждал, что воздушный коридор был превышен, отчего и сложилась такая нелепая ситуация - взлететь Талик взлетел, но где взлетел, там и завис. У эльфа, похоже, тряслись руки, оттого что Силь всё время что-то шипела, и нормально бросить лассо конвоир не сумел. Потом в ковбоя пробовал играть Баська, но только сам в веревке запутался. Забросить петлю смогла кавайная. Наверное, на своей кобыле натренировалась. Пойманный за левую ногу, писатель Золотов ощущал себя птицей в силках.
   Талик посмотрел вниз и попросил:
   - Только не резко!
   - Меч брось! - Посоветовал эльф.
   Правильно, а то и напороться недолго. Меч, в отличие от Талика, приземлился сам и вполне удачно, пришпилив к столу курицу. Опускаться оказалось очень страшно - в любой момент можно было ожидать падения. В трёх метрах от земли непонятная сила "удержания" исчезла, и Талик рухнул на пустой стол. Вроде, легко отделался.
   Не считая напрасно пропавших перьев, этот бой убытков не принёс. Писатель Золотов засунул в ножны свой клинок, хотя он уже сомневался в том, что меч ему пригодится. Шустрый конвоир успел за время короткой схватки перерубить своими ножами пару самурайских катан, отчего у Талика возникли нехорошие подозрения. Японские железки выглядели качественно, но судя по всему, только выглядели. Похоже, аборигены продавали попаданцам не оружие, а так... игрушки.
   - Наверняка китайская подделка! - Бубнил Бутончик. - А сколько денег отдали!
   - Зачем нам вообще это железо? - Ныл Витас. - Я ж зубами загрызть могу.
   - Рубить головы врагам надо взмахом крыла! - Рычал Витольд.
   - Лучше деморализовать противника магически. - Настаивал Бормотун.
   - Вы бы еще забодать предложили! - Влез в спор недобитый Горгуль. - Любого врага можно в себя влюбить и переворбовать.
   - Цыц! - Прекратил очередную перепалку Талик. От меча, даже от такого сомнительного, он пока отказываться не желал. Его герой всегда был с мечом. - Найдём как-нибудь оружейника и уточним, из чего сделан меч и на что он годен. А потом какого-нибудь учителя фехтования отыщем, чтобы потренироваться.
  
   Несмотря на то, что японистая трактирщица отдала бы спасителям и рис, и кур даром, расплачиваться за еду всё-таки пришлось. Нальдо так выразительно посмотрел на Талика, что о подарках от благодарных жителей не могло быть и речи. Пока Силь и Баська грузили провизию на лошадей, Талик выпросил у мультяшной попаданки кусок самурайского меча. Обрезки хозяйственная девчонка уже успела припрятать, но спасителю не отказала.
   - Поострее моего ножа будет! - Пояснил Талик для конвоира, незаметно попытавшись согнуть железку. Железка не гнулась.
   Обрезок оказался действительно очень острым. Используя его как опасную бритву, Талик сначала откромсал свои синие кудри, а потом принялся скрести череп. Было боязно, и что из этого получится - непонятно. Но надо. Все приличные герои бреются мечом. Как бреются герои, у которых меч - двуручный, писатель Золотов задумался только сейчас.
   - Мне, конечно, всё равно... - хмыкнул эльф, - но ты бы хоть зеркало попросил. И так уже страшен до безобразия, а с окровавленной головой совсем народ распугаешь.
   Попаданка расщедрилась и приволокла не только зеркало в половину себя высотой, но и тазик воды, и мыло.
   Талик глянул в зеркало. Лучше бы брился вслепую. Губы вроде похудели и стали прежними. Нижние клыки торчали наружу. Бакенбарды исчезли, но кожа отливала синим цветом, а рога завинчивались таким штопором, как будто бы он их на тёть-Зинины бигуди накручивал. Хуже всего смотрелись крылья - с редкими перьями и все в пупырышках в тех местах, где раньше эти перья были.
   К окончанию бритья из Талика получился лысый демон, облезло-щипаный. Смотреть противно. Что там получилось на затылке писатель Золотов смотреть не захотел. Одна радость - гребень после бритья стал виден полностью.
   Когда Талик вышел вместе с Нальдо на улицу, вернувшиеся было харирамцы разбежались быстрее, чем от самураев.
   - Ничего они не понимают в демонической красоте. - Обиженно рыкнул Витольд.
   - Пёрышки, цветочки, тьфу! - Поддержал его оборотень.
   - Кстати, - возник опять Горгуль, - могли бы Силь один цветочек подарить. Сделали бы девушке приятное, жалко что ли?
   - Какая приятность? - Страдал Бутончик, вспоминая свой новый облик. - Смотреть тошно.
   - Воплощённый птичий грипп! - Окончательно испортил настроение маг. - Два дня до смерти.
   Талик взгромоздился на мерина. Одно радовало: Силь всё ещё злилась на эльфа. Кавайная оккупировала конвоирского коня, и остроухий вёл его в поводу. Надо же, что любовь делает! Совсем попаданка над аборигеном власть взяла! "Я ж говорил", - тут же оживился Горгуль.
   - Наль, - решил от нечего делать поговорить Талик, - а как по-японски будет "цветок"?
   - Хана.
   - Не понял...
   - Цветок по-японски - "хана". - Раздраженно огрызнулся эльф.
   - Какой интересный язык... Значит, тем самураям джедаистым настала "хана" в буквальном смысле слова. То есть, фигурально выражаясь, наступил полный букет... Интересно, какая им икебана светит за рэкет?
   Остроухий тему не поддержал. Оно и понятно, у эльфа - другие заботы. Талик пустил своего мерина рысью и оглянулся, чтобы посмотреть, как конвоир будет бегать рядом с лошадью. Но тот уже сидел в седле позади насупленной Силь. Бегать пешком конвоир не захотел. Ну, и ладно.
  
   Писатель Золотов вырвался на простор дороги из переулков Харирамы. Хотелось гнать мерина вскачь, не останавливаясь, чтобы побыстрее добраться до Инферно. Там и перья окончательно выпадут, и рога, может быть, "развинтятся". А если нет...
   - Выпадут, выпадут, - заверил Горгуль, - и рога распрямятся.
   - Вот, почему меня его обещания настораживают? - Озвучил общую мысль Витольд.
   Талик задумался. Действительно, что-то битый герой-любовник был на удивление любезен. Но тут забурчала ещё одна сущность, которая не обладала разумом, но иногда им управляла - желудок. Писатель Золотов решил отложить размышления на после обеда, а обед устроить в таком месте, откуда Харирама не будет видна.
  
  
   *Кицунэ - лисица, нэко - кошка, нэцке - резные брелки из камня или кости.
   **Гормон окситоцин вырабатывается в гипоталамусе и транспортируется в гипофиз (гипоталамус и гипофиз - отделы мозга). По мнению некоторых учёных окситоцин отвечает за возникновение любви и сексуальное влечение на уровне химии мозга.
   ***Стаккато - итал. staccato -- "оторванный, отделённый" -- музыкальный штрих, предписывающий исполнять звуки отрывисто, отделяя один от другого паузами.
  
  
   Глава 18
  
   Чем дальше Талик удалялся от ненавистной Харирамы, тем меньше у него оставалось перьев. Сначала он всякий раз спешивался и подбирал очередное выпавшее перо, но потом передвижение с многочисленными остановками надоело и ему, и попутчикам. Выход из положения предложил Бутончик: "Вот, если бы крылья зачехлить..." Вампир ни за что не хотел задаром расставаться с перьями редкого окраса и разбрасывать их по дороге. На первом же вечернем привале Талик вытряхнул из мешка все имеющиеся у него тряпки, включая плащи, рваные рубашки, разложил их и задумался. Для его больших крыльев требовалось два чехла, а тряпок было маловато. Первой его манипуляциями заинтересовалась Силь. Как только Талик изложил план Бутончика, к воплощению этого плана в жизнь присоседились все, кроме хоббитов. Хоббитам-то было всё равно, а вот Баська и Нальдо не горели желанием застрять в здешних лесах, пока линяющий демон будет ползать по кустам за каждым улетевшим пёрышком.
   Баська пожертвовал плащ и одни штаны, эльф слегка порычал, но расстался с запасной рубашкой и лёгкой накидкой, Силь повздыхала, но отдала часть своих фривольных костюмчиков. Поскольку резать и портить вещи никто не собирался, не такие уж это были и жертвы. Как только количество тряпок стало достаточным, принялись за пошив.
   На живую нитку вещи сшивала Силь, а остальные путешественники мешали ей по мере сил. Нальдо потребовал, чтобы его рубашка и накидка оказались в верхней части крыльев, там, где "попадан будет их пачкать своими ногами". Баська был с ним заодно, хотя и выразился культурнее: "Там, куда грязь из-под копыт лететь не будет". Игра в "тряпичный тетрис" затянулась почти за полночь. Силь дошивала авангардные чехлы при свете костра.
   Утром Талик хорошенько рассмотрел результат и обрадовался, что их маршрут пролегает по безлюдным местам, и его никто не увидит в таком не-графском наряде. Куда там кутюристым дизайнерам... Они или шубы из плюшевых мишек шьют, или платья из туалетной бумаги на моделей мотают. Необычно, но однородно. А Таликовы обновки не были похожи ни на что им ранее виденное, даже самое авангардное. В нижней части чехлов пузырились сшитые кое-как плащи, а вверху подружились самые разные предметы гардероба. Такие элементы как рукава, воротники, капюшоны - всё, что не вписывалось хоть в какой-никакой ровный лоскут, осталось болтаться снаружи. Поэтому чехол для правого крыла помахивал рукавами рубашки Нальдо, а чехол для левого - кружевным воротничком и опять-таки рукавами рубашки Силь. Баськины штаны, сшитые "по стойке смирно" эффектно выделялись светлым пятном на тёмном фоне. Особенно интересно смотрелся капюшон Таликова плаща, свисающий как раз с пояса этих штанов.
   - Ну, вот, - глубокомысленно заметил Бормотун, - а говорят, что штаны с капюшоном - это шутка. Отнюдь... Грубая реальность.
   Предложение Талика - вывернуть чехлы на изнанку, поддержки не нашло. Силь сказала, что вещи, сшитые на живую нитку, и так еле держатся. И вообще - ей чехлы очень понравились. А чего ещё ожидать от такого дизайнера? Сама вся в лохмотушках - там свисает, тут развевается, - другого фасона и ожидать не приходится. Зато, когда Нальдо, Силь и Баська, взялись помогать с натягиванием этих мешков на крылья, Талик почувствовал себя почти совсем графом. Графья тоже поутру без посторонней помощи не облачаются. А вот название облачения - "мешки" ни одной из сущностей не понравилось, несмотря на то, что завязывались чехлы и впрямь, как обычные мешки - сверху.
   - Крылья "в мешочке"! Ещё бы всмятку предложили. - Брюзжал оборотень.
   - Зачехлили демона, изверги! - Возмущался Витольд, которого совершенно не волновала цена потерянных перьев. Да хоть бы их все разом ветром унесло.
   - Я чувствую себя музейным диваном. - Вздыхал Бормотун.
   - На музейных диванчиках чехлы поприличнее. - Не унимался Витольд.
   - Всего-то три-четыре дня потерпеть осталось. - Увещевал сущностей бережливый Бутончик. - Да и комары не кусают, тепло, ну что ещё надо? И как насчёт того, чтобы учесть нужды писателя? Перо - это образ! Пусть, писать здесь особо не на чем, да и нельзя, но старинные письменные принадлежности очень вдохновляют!
   Талик не стал сообщать Бутончику, что вдохновение у него и так через край хлещет. Муза, от невозможности свободно творить, уже который день прямо-таки корчилась. Запрет на творчество - мощный стимулятор, лучше всяких перьев. Но вампир был кое в чём прав. Бывшие соотечественники, наверняка слышали о птице счастья, той самой - синей. Так что, идея продать им горгульские перья под видом "счастливых" обещала неплохую прибавку к капиталу.
  
   На третий день пути Талик измучился в чехлах, лишился почти всех перьев и собирался стоически перетерпеть ещё один день в тряпках. Так уж и быть. Жизнь-то налаживалась... Конвоир перестал переживать, что Талик улетит, и ворковал с Силь. Двое остроухих постоянно перешёптывались, но достаточно тихо, чтобы можно было не обращать на них внимания. Замыкающий отряд Баська целыми днями бубнил. Он завладел планшеткой Нальдо и вслух читал хоббитам произведения русских классиков, наивно полагая, что мохноногие в результате очеловечатся. Результат был пока нулевой, но Баське разрешили продолжать личный эксперимент. Горгуль сдержал обещание, и рога, к радости Витольда, приобрели свой прежний вид. Сам герой-любовник всё так же подозрительно помалкивал. Однако, если судить по изменениям во внешности, земли демонов были уже не за горами. Сущности сошлись на том, что раз Горгуль работает и не пакостит, то пусть себе и дальше молчит.
   Погода сжалилась и не поливала дождём. В воздухе ощущалась приятная прохлада начала осени. Под шёпот эльфей, монотонный бубнёж гнома и шелест листвы Талик иной раз чуть не засыпал в седле. По заверениям Силь (не иначе - Наль подсказал), как только закончится лесная дорога, начнутся более-менее заселённые земли, так что скоро они встретят если не демонов, то приличную еду. Но надежда на дальнейшее спокойное путешествие неожиданно приказала долго жить. И приказала она с воплями и такой отборной матерщиной, что Талик аж заслушался.
  
   Лесная дорога подходила к концу, что было заметно по поредевшим деревьям. А теперь стало ещё и прекрасно слышно, как где-то у края леса ругаются некие не маленькие, судя по мощным голосам, существа.
   Талик поторопил мерина. Подлесок поредел, и за деревьями нарисовались два крылатых силуэта. Демоны! Талик чуть не поднял коня в галоп. Ну, наконец-то, он окажется в приличном обществе! Негероическая компания сопровождающих уже порядком ему надоела. Не для того он попадал, чтобы наблюдать со стороны любовный роман ушастых, или слушать Достоевского в исполнении ненормальных гномов, которые не пьют эль и не машут секирой. Другое дело - два достаточно близких по духу существа, которые одним своим присутствием заставят взбодриться всю компанию.
   С такими радостными мыслями Талик бодро выехал на опушку. Демоны, оба верхом, немедленно прекратили ссору и развернули коней ему навстречу. Из-за чего они сцепились, Талика мало интересовало. Конвоир что-то тихо прошипел, но куда там обращать на него внимание, если Талик видел то, что видел.
   - Вот это я понимаю! - Довольно заявил Витольд.
   - Прямо-таки братья. - Определил бормотун.
   Талик был с ним полностью согласен. Оба демона при всех различиях, имели некое неуловимое сходство. Вроде бы и роста они были разного, и на лицо - не близнецы, и рога - не одинаковые, и крылья, у того, который повыше ростом - коротковаты... Но нечто общее у них и впрямь имелось, не считая изрядно потрепанной одежды местного пошива. Между тем, крылатые сородичи как-то не слишком обрадовались появлению Талика. Скорее - удивились и насторожились.
   - Кто такие? - Прорычал короткокрылый всадник, как только Талик подъехал ближе.
   - Граф Зольников. - Гордо сообщил писатель Золотов. - С компанией. - И на всякий случай уточнил: - Демон.
   -В натуре!? - Недоверчиво и как-то очень по-хамски переспросил крылатый качок. Второй, тот, что обладал приличными крыльями, так и вовсе хрюкнул, собираясь расхохотаться.
   Сущности тут же напряглись. А что не так-то? Оба крылатых парня ни чем таким от Талика не отличались. Причём, насколько он мог судить по своему отражению в зеркальце Силь, не отличались настолько, что Талик вполне мог сойти за их третьего брата. О существенном различии напомнил ветер, который всколыхнул тряпки чехлов и хлестанул Талика по лбу рукавом рубашки Нальдо.
   - Тьфу ты! - Мысленно зарычал Витольд. - Поторопились. Надо было расчехляться сначала, а потом уже знакомиться.
   Талик отмахнулся от приставучего рукава. Да, не очень подходящий костюм для знакомства.
   - А что не так? - По совету мага Талик сделал "хорошую мину при плохой игре".
   - А что, - вопросом на вопрос ответил слишком весёлый демон, - графы теперь подрабатывают вешалками для эльфячьего белья!?
   Похоже, что кружева бельишка Силь приводили его в полный восторг.
   - Ах, это? - Талик любезно оскалился. - Я, знаете ли, зачехлён сопровождающими как особо опасный резко взлетающий демон. Что было, тем и зачехлили. Им так спокойнее.
   Крылатые немедленно уставились на Нальдо. Талик кивнул, подтверждая их догадку о конвоире:
   - Да, эльф - не попаданец. И гном тоже. Путешествую под усиленным конвоем в свои будущие владения. К вечеру... возможно, - Талик обернулся к возмущённому Нальдо, - расчехлят. Если пообещаю не улетать. Да!?
   Но эльф, гад, не поддержал игру:
   - Да хоть сейчас разденем. - Излишне любезно предложил остроухий и хитро прищурился.
   Немедленно расчехляться Талику было совсем не кстати. Вдруг где-то ещё пара перьев осталась, объясняй потом, что - не ангел. К счастью, братья по разуму оценили не столько предложение эльфа раздеть Талика, сколько само наличие сопровождающих. Оно и понятно - кого ни попадя, два аборигена конвоировать не будут. Так что уровень демонической крутизны графа Зольникова немедленно взлетел до небес.
   - Рихард. - Представился тот демон, что повыше, но как-то сразу осекся, покосился на эльфа и поправился: - Роман Резников.
   Нальдо придирчиво оглядел Рихарда-Романа, отобрал у Баськи планшетку и стал водить по ней пальцами. Конвоир сопровождал манипуляции многозначительными "так", "понятно", "всё ясно".
   - Алексей Бломберг. - Отчитался перед эльфом смешливый демон.
   Нальдо сверился с планшеткой и остался доволен результатом. Талик почувствовал, что закипает от злости. Витольд уже хлестал хвостом, Витас рычал, и даже Бормотун присоединился к осуждению здешних порядков. Ну, какое кому дело, кто как звался до попадания!? Всё настроение испортил, гад остроухий! Прямо-таки как в прошлую жизнь окунул. Но эльф вдруг решил поделиться своей радостью:
   - Поздравляю Вас, Виталий! Перед Вами - жертвы графомании в исполнении писателя Золотова. Конкретнее - жертвы опуса "Демон по крови". Если не ошибаюсь, Вы у нас - по официальным данным - из того же инкубатора.
   Талик чуть не сорвался на рык. Обозвать его, признанного писателя, графоманом! Но от агрессивного выпада и полной демаскировки Талика спас Бормотун:
   - Смотри, это же... это же - наши читатели!
   - Пацан, почувствуй себя демиургом! - Не совсем культурно, но очень в тему встрял Витас.
   - Великолепный результат... тррруда. - Проурчал Витольд.
   Пользуясь временной болтливостью эльфа, Талик нарочито небрежно поинтересовался:
   - И много нас таких? Единомышленников?
   Удивительно, но эльф не помянул свои ненарушаемые инструкции и спокойно ответил:
   - Сто пятьдесят два. Если и Вас посчитать, Зольников, то вроде как - сто пятьдесят три. Жертвы. Чистопородные.
   Талик уже зпонял, что когда конвоир начинает обращаться на "Вы", то он не просто рад и счастлив, а рад и счастлив поиздеваться. "Не на того напал", - мысленно прокомментировал Витольд. Даже намёки "по официальным данным" и "вроде как", не могли испортить радость от такой замечательной всречи. Вот она - гордость писателя. Сто пятьдесят два демона! Лично им созданные! Два уже здесь - перед ним. Вот бы ещё остальных найти...
   - А чистопородные, это как? - Брякнул вслух Витас, воспользовавшись задумчивостью Талика.
   Эльф щедро поделился знаниями:
   - Не одного же Золотова читают. Есть и другие демоно-описатели. Кстати, Зольников, если сеанс ностальгии по любимому чтиву окончен, так мы, может, поедем дальше?
   Если эльф и надеялся, что Талик вот так сразу распрощается с новыми знакомыми, то - зря. Да и Рихард с Алексеем не горели желанием немедленно расстаться, так ничего толком и не узнав о попаданце, которого от греха подальше спеленали штанами и рубашками.
   - Конечно, поедем. - Талик вернулся к вальяжной манере графской речи. - Могу я просить уважаемых сородичей сопроводить нас к ближайшему жилью. Заодно хотелось бы узнать что-нибудь о данной местности. Например, как далеко мы сейчас от Инферно?
   - Километров сто двадцать. - Алексей явно лидировал в этой паре. - Рихард... Роман там живёт. Рысью дня за четыре доедешь, - как-то сразу перешёл на "ты" преданный читатель.
   Талик решил не акцентировать внимание на мелочах. Они же - почти его дети. Или - детища, что точнее. По размерам - точно детища: большие и рогатые.
   - Жаль, что бесхвостые. - Витольд притворно вздохнул и продемонстрировал свою демоническую гордость, почесав хвостовым наконечником бритый затылок. "Детища" впечатлились.
   Талику пришлось оправдывать жест и изображать задумчивость:
   - Нуу-у... Мы как раз не торопимся. А ваши планы мы не нарушим? - Демонстрировал писатель Зольников культурную манеру обращения.
   - Не, - ответил опять-таки Алексей. - А вы, там, в лесу никого не встретили? По дороге?
   - По дороге - нет. Ни одного встречного за три дня, - уточнил Талик. - А должны были встретить?
   Брать уроки культуры у любимого писателя никто не собирался. Демон-Лёха вместо того, чтобы ответить Талику, так рявкнул на Рихарда, что все лошади, кроме смирного мерина шарахнулись:
   - Ну, что я тебе говорил, придурок!? А ты? "В лес, в лес, они туда подались, я чую"! - Передразнивал он высокорослого спутника.
   Рихард тоже в долгу не остался. Правда, ни одного приличного слова кроме предлогов в его речи не было. Силь возмущённо пискнула, и её персональный защитник сорвался:
   - Молчать! - Рявкнул эльф.
   Рихард проглотил окончание последнего матюга, вспомнив, что аборигены могут и порогам надавать.
   Талик решил на всякий случай поддержать конвоира. А то, если эльф сильно расстроится, то и его рога нечаянно "посчитает".
   - Что же Вы такими словами при даме выражаетесь, Рихард? - Талик даже укоризненно покачал головой. - Алекс, - культурно сократил он имя второго читателя, - вы кого-то ищете, как я понял?
   - Ищем. - Длиннокрылый Алекс оказался более разумным и образованным. Он развернул коня, оглянулся пару раз на хоббитов, но вопросов задавать не пока стал. - Ближайшее жильё там, - указал он в сторону небольшой рощицы на горизонте. - Можно по лугу, как мы, напрямую проехать. Там моя вилла.
   Талик с сомнением скосил глаза на штаны и обувь демона-Лёхи. Штаны - ладно, местная дерюга. А вот обувь... Теперь, когда они с Лёхой ехали почти стремя-в-стремя, Талик сообразил, что же это такое странное у его читателя на ногах. В принципе - лапти. Но только - в принципе. Плетёные из лыка неказистые сапоги недвусмысленно намекали, что вилы у этого демона в хозяйстве, может быть, и были, а вот вилла - вряд ли.
   Лёха не заметил придирчивого осмотра и продолжал объяснять:
   - Мы - дорожный дозор. Вот его, - ткнул он пальцем в сторону Рихарда, - прислали из города. Подкрепление.
   - Усиление. - Буркнул недовольный Рихард. - Поэтому я - главный.
   - Главный усилитель. Доволен!? - Огрызнулся Лёха. Судя по молчанию Рихарда, качок был не против такого звания. - Мага мы ловим, - со вздохом продолжал Лёха. - Завёлся тут один, светлый, на нашу голову. Сначала в Инферно беспредельничал, но потом он оттуда смылся. За ним по всем дорогам разъезды послали. Упустили... А вчера ночью в посёлке дом сгорел.
   - Не улавливаю связь, - перебил Талик. - Или маг - поджигатель?
   - Ха! - Рихард шлёпнул себя коленке, и его лошадь пошла боком. - Ещё какой! Файерболы мечет, су... гм... скотина, блин, только так. Он Вельзевулычу крыло насквозь пропалил!
   - Мэр Инферно. - Пояснил Лёха. - Сильный гад.
   - Вельзевулыча... гадом?! - Опять заревел Рихард.
   - Во, придурок, да? - Сельский демон ожидал подтверждения своего мнения насчёт городского сородича. Но не дождался и уточнил: - Маг - сильный гад.
   - Вельзевулыч сильнее! - Ратовал за своего мэра Рихард.
   После такого заявления к разговору присоединился Нальдо. Он поторопил коня, пристроился рядом с Рихардом и потребовал уточнений:
   - Что ещё произошло в Инферно, кроме одного дырявого крыла? Почему были упомянуты двое: "Они туда подались", - процитировал эльф Лёху, - и почему не сообщили властям о конфликте?
   "Ему бы следователем работать", - мысленно рявкнул Витольд. "А он им и работает", - рыкнул Витас. "И палачом, по совместительству", - напомнил Бутончик. "Что-то мне этот светлый маг заранее не нравится", - буркнул Бормотун. "Ещё бы, - не унимался оборотень, - от тебя-то мы ещё ни одного огненного колобка не видели. Слабо слепить?!" "Цыц! - употребил любимую команду писатель Золотов, - слушать мешаете".
  
   Талик придержал мерина и уступил своё место конвоиру. Ехать сзади, по уже примятой траве, было гораздо приятнее, чем косить её стременами и цеплять на пяточные когти. Да и смотрелись конные демоны с эльфом посередине просто замечательно. Можно же не только слушать, но и любоваться на свои творения. Каждое творение - почти на голову выше Нальдо. Красота. При этом они ругались и орали эльфу в оба уха, что тоже - неплохо. Эльф слишком громко орать не мог, потому что у него в седле была Силь. Демоны пока не обращали внимания на кавайную попаданку. Их гораздо больше занимала возможность доказать друг-другу свою правоту. Правота была у каждого своя, поэтому ор стоял нешуточный.
   Талик надеялся услышать занимательную историю о противостоянии светлого мага и главного демона Инферно, но вынужден был признать: никакого героизма - сплошная бытовуха. Даже мирно читающий в седле Баська пару раз отвлёкся и вставил своё веское "мизерабль, сударь". Если Талик правильно понял Баську, то переводился его "мизерабль" примерно как "форменное убожество". Причём, характеристика относилась к жизни в Мутном Месте вообще.
   Светлый маг оказался не таинственным и не загадочным, а вполне известным, официально зарегистрированным служащим. Судя по тому, каким тоном эльф допрашивал демонов, конвоир был заранее предвзято настроен и встал на сторону наглого светлого попаданца с неплохими магическими способностями. Должность мага именовалась звучно и торжественно: изничтожитель нечисти первой категории. В Инферно "изничтожителя" пригласили сами демоны.
   Писатель Золотов, было, понадеялся, что его коварные сородичи решили вызвать мага на поединок, но всё оказалось куда как примитивнее. Маг-изничтожитель пристроился на тёплую должность, которую аборигены считали возможным и нужным частично оплачивать. Конечно, вампиры, оборотни и демоны, с точки зрения некоторых авторов и конфессий, являлись "нечистью", но в Мутном Месте подобная не-толерантность встречалась редко. Зато попаданцы всех мастей считали самой натуральной нечистью всякий мелкий природный сброд типа тараканов, крыс, мышей и клопов.
   Талик не мог не признать, что здешняя точка зрения имеет право на жизнь. Он бы тоже не хотел иметь в своём поместье подселенцев-паразитов. Вот эту нечисть светло-магический попаданец и морил, потому что морить крупную нечисть, такую как Талик и его преданные читатели, запрещалось законом. Даже поштучно запрещалось, не говоря уже о массовом море. Насколько Талик понял, светлый маг Сергей Потапченко работал мобильной санэпидстанцией- с магическим уклоном, конечно, поскольку никакого дуста или дихлофоса никто в Мутном Месте не продавал. А может, аборигены вообще ничего не смыслили в ядах и пестицидах. Уточнять у Нальдо, знает ли он, что такое мышьяк, Талик не рискнул.
   Несмотря на общую унылость сюжета, граф Зольников теперь знал, что следует делать, если в имении заведутся нежелательные жильцы: доехать до ближайшего города, зайти в "бутик" и подать заявку. Стоимость услуги зависела от площади дома, но попаданцы платили только десять процентов. Остальное маг-клопомор получал от властей за свою, как живописал Нальдо, беспокойную жизнь в разъездах, ночёвки в гостиницах и на постоялых дворах, и почти ежедневное созерцание результата своих трудов: трупов тараканов и прочей живности. В этом месте Баська вставил свой первый "мизерабль". Вот уж, действительно, стоило ли мечтать о магических способностях, если их не к чему приложить, кроме как к примитивным и противным бытовым нуждам?
   Всего в Мутном Месте подвизались на такой не слишком приятной ниве три специалиста. Поэтому попаданцы подавали заявку вскладчину от целого города, и иногда заранее - уже через месяц после отъезда мага. Никто не хотел озвереть от ожидания через два-три года, к его следующему приезду.
   Потапченко заявился в Инферно на исходе четвёртого года ожидания. Как только он прибыл, ему немного потрепали нервы. Особенно постарались демонессы, которые и в прошлой-то жизни не отличались терпением и ангельским характером. Талик предпочёл бы послушать только о демонессах, но пришлось вникать в технологию магического мора и прочих нюансов санобработки.
   Бормотун не смог объяснить, каким-таким образом его коллега уничтожает живность, сославшись на скудость сведений. Светлый маг Потапченко отправлял владельцев жилья на свежий воздух, а потом устраивал в доме натуральное светопреставление. Оба читателя-демона свидетельствовали, что в дневное время свет его усилий был не очень заметен, а вот поздним вечером, те дома, в которых работал маг, окутывало зеленоватое свечение. "Как гнилушка на болоте, только - большая", - пояснил Алекс. Нальдо вовсю строчил доклад о способностях нанятого властями мага. "Бардак", - регулярно рычал Витольд, и все сущности были с ним согласны. Понанимают неизвестно кого... Хотя, известно кого - попаданца, который не будь дурак, даже если весь из себя "светлый", кое-какие свои способности обнародовать не станет. На всякий случай. Вот, и у Потапченко фаерболы в арсенале не значились.
   Мэр Инферно, как квалифицировал его действия Нальдо, решил воспользоваться своим служебным положением и потребовал очистить от нечисти сначала его резиденцию, она же - место жительства. Постройкой мэрии население Мутного Места себя не утруждало: где мэр - там мэрия и есть. Очень правильно, кстати.
   Ну, стоило ли эльфу так возмущаться? А чего он хотел от демона, да ещё и бывшего россиянина, да ещё и ставшего мэром? Встать в очередь на санобработку, что ли? Однако кое-какая очередь в прихожей мэра всё-таки образовалась. Как только стало известно о приезде Потапченко, к Вельзевулычу поспешили все его пять любовниц в надежде как можно скорее заполучить к себе мага. Пока мэр беседовал с Изничтожителем, девушки успели познакомиться. Две из них - "классные чертовки", как отрекомендовал их Рихард - стали выяснять отношения там же, в прихожей, потому что до этой встречи были лучшими подругами. А три ранее не дружившие демонические девицы снесли с петель дверь и ворвались к Вельзевулычу, который как раз убеждал Потапченко, что крысы в подвале совсем обнаглели.
   Рихард, якобы со слов Азазеля сына Вельзевула (так именовал себя сам мэр) описал бой в его резиденции. Слов у демона-читателя было не много, в основном - эмоции. Чтобы как-то справиться с рассказом и не разозлить эльфа, он заменил все матерные слова-связки на "блин", и блинов вышла целая гора. Между "блинами" Рихард добавил жесты, и Талик понял, что одна из девиц была просто великолепна спереди, сзади, с тонким хвостом и... "с маникюром". Талик не понял, почему именно демонический "маникюр" вызвал пробуждение Горгуля, но очень хорошо это пробуждение почувствовал. Да, необычно, конечно... Обычно девушки лаком красили только ногти. Но образ пышногрудой демонессы с лакированными рожками заставил организм Талика трепетать. Витольд рычал от восторга и размахивал хвостом. Дальнейшее безобразие в мэрском доме писателя Золотова интересовало лишь в общих чертах.
   Возмущённые девушки чуть не порвали Азазеля Вельзевулыча на ленточки. Мэр осерчал и раскидал нападавших крыльями. Вроде бы, он при этом кого-то слегка поцарапал. Маг-клопомор вспомнил о своей жутко-светлой реализации и влез в демонские разборки, шарахнув фаерболом в Азазеля. Крыло мэра получило дырку, зато мэр получил двух демонесс в защитницы. То ли красавицы решили совместно убить светлого врага, то ли возмутились, что кто-то кроме них претендует на право "расписать Вельзевулычу гычу". Талик слушал рассказ о баталии в фоновом режиме, мечтая увидеть обладательницу лакированных рожек. Кое-какие подробности он упустил, потому что Баська пристал к нему с просьбой объяснить значение слова "гыча". Пока Талик объяснял, почему голова может быть и тыквой, и репой, и гычей, и как можно "набычить гычу", рассказ Рихарда почти подошёл к концу.
   Третья, обманутая любвеобильным Азазелем девушка, та самая - с лакированными рожками, выступила единым фронтом с магом и помогла Потапченко улизнуть из Инферно. И не просто помогла, а вместе с ним сбежала из города.
   Рихард утверждал, что в Инферно назревают нешуточные беспорядки. Скорее всего, они уже назрели и перезрели. Ещё бы... Маг-клопомор подорвал авторитет Азазеля, бросив ему вызов и выстояв в схватке. К тому же, мэра бросились защищать женщины, и, кажется, таки-защитили.
   То, что читательницы демонически реализовались ничуть не хуже некоторых читателей, никого не волновало. После подобного безобразия вернуть себе репутацию в городе демонов - проще зарезаться. К тому же, специалист по тараканам сбежал, и радовались этому обстоятельству только тараканы и прочая шушера. А жители были злы, как бывают злы только демоны. Когда Рихард покидал Инферно, часть горожан, уже не смущаясь, обзывала мэра козлом, что среди демонов - жуткое оскорбление. Ну, не козёл ли, а? Обидел ценного специалиста. Подождать не мог, что ли?
   Другая часть жителей обзывала козлом мага Потапченко и очень хотела порвать его в клочья. То есть, сначала поймать, потом заставить выполнить работу, а потом - с удовольствием порвать за оскорбление всего демонического народа. Некоторые демонессы отстаивали ещё более консервативную точку зрения: они были не против изничтожения мага Потапченко, но считали не менее правильным обломать рога и мэру - "похотливому козлу". При любом раскладе - останется Азазель мэром или нет, а у мага-файербольщика "земля под ногами горела".
   Нальдо вытягивал сведения и переводил на доступный язык сумбур Рихарда ничуть не хуже, чем некогда переводил мычание Талика. Эльф только один раз уточнил, является ли "типа того" - "да", и как начал излагать события протокольным стилем, так в том же стиле и закончил:
   - ... и убить его по завершению работы. С Ваших слов изложено верно. Сообщил Роман Резников. Перечитать? Может, я что-то упустил?
   - Да не! - Отмахнулся Рихард.
   Талик не совсем понимал, зачем Нальдо занимался бестолковой писаниной. Если в Инферно и началась меж-демоническая гражданская война, то тамошние наблюдатели наверняка уже обо всём доложили. Алекс в разговоре почти не участвовал. Будучи умнее Рихарда, он время от времени показывал тому жестами, куда надо засунуть болтливый язык и откуда его никогда не высовывать. Получалось похабно, но - правильно.
   Из того, что озвучил эльф, нарисовался массовый сговор жителей Инферно с целью убийства.
   Позади горестно вздохнул Баська:
   - Моветон... Настучать мэру в гычу... Мизерабль!
   - Торн Басир! Что за выражения!? - Рявкнул Нальдо и принялся за Алекса.
   Алекс не подкачал:
   - Подписывать ничего не буду! - Сходу заявил разумный читатель.
   - А я ничего и не прошу подписывать. - Как-то очень ласково успокоил его эльф. - Почему Вы решили, что сгоревший в посёлке дом - результат действий Потапченко? Кстати, посёлок и лесная дорога находятся в противоположных направлениях...
   Талик сразу же навострил уши. Если Потапченко где-то здесь, то и демонесса, та самая - с рожками, наверняка - рядом. И зря Силь вставила своё романтичное "ах" в эту историю с побегом. Очаровательной демонессе ничего больше не оставалось, кроме как исчезнуть из города после стычки с мэром. Несчастная... Будущая любовь, достойная демона, уже наметилась, а вот, пробудившийся было Горгуль чувствовался только на физиологическом уровне, но ментально молчал.
   Алекс вклинился в размышления Талика истеричным воплем:
   - Это, вот, он всё! - Кивал длиннокрылый на Рихарда. - "В лес надо, чую в лес надо"!
   - Уточняю вопрос, - елейным тоном продолжал допрос эльф. - Зачем "надо в лес", особенно если учитывать, что ни мэр Инферно, ни ещё две девицы с Потапченко не справились? Вы не считаете, Алексей, что вас двоих маловато для поимки такого мага? - Похоже, что в рассказ Алекса, Нальдо не очень-то верил. Талик после его вопроса и сам засомневался. Действительно, глупо как-то пытаться ловить вдвоём сильного мага и девушку с рожками.
   - Ха! - Влез в разговор Рихард. - И кто из нас придурок?! Я ж чётко сказал, блин: нам надо в лес, блин! Не "они подались в лес", а нам, блин, надо в лес, блин! Фильтруешь!?
   Эльф, кажется, отфильтровал блины Рихарда и разобрался в его логике.
   - Я правильно понял? - Переспросил Нальдо. - Узнав о сгоревшем доме, Вы, Роман, предложили Алексею отъехать в противоположном направлении?
   - Ну, так, блин! Типа того! Я ж говорю - Вельзевулыч-то крут! Нам - типа в лес, блин.
   - Понятно. - Нальдо опять принялся терзать планшетку. - Продолжайте, Алексей. Почему сюда прислали только одного Романа?
   Талик где-то как-то понимал эльфа. Он и сам бы предпочёл побеседовать с Алексом, а не с Рихардом. У могучего демона-читателя впечатляющими были только рост и имя. Но понимать его без переводчика оказалось сложновато. Даже обидно стало за такой низкий уровень читательского интеллекта. Бормотун весьма мудро заметил, что "Демон по крови", скорее всего - единственная, прочитанная Рихардом книга. Ну, или - вторая после букваря. Парень, похоже, рос на улице. Талик поразмыслил и решил не расстраиваться, а наоборот - гордиться, а при возможности уточнить насколько прав Бормотун.
   - Всех нормальных демонов Азазель по дороге на Москву отправил. - Неохотно объяснял приезд Рихарда Алекс. - К тёмным эльфам. Город большой, можно затеряться. Что этому магу у нас делать? К тому же у него - работа. Другие заказы наверняка есть. Но, не здесь же! Наши демоны сами справляются, а орки и так себя неплохо чувствуют. Им тараканы - по фигу.
   - Орки?! - У эльфа даже уши зашевелились. - Откуда здесь орки?
   - Лет пять назад трое пришли. Со своими не ужились. Потыкались туда-сюда. Кабак открыли. Из наших никто такой ерундой заниматься не захотел, а люди здесь не приживаются. Но орки - вроде, ничего так пацаны. Слегка зеленые, но не наглеют. Их кабак и сгорел. Он не в самом посёлке - на отшибе.
   - И... - Поторопил эльф.
   - Типа, может, и не сгорел. - Опять встрял Рихард. - Я до посёлка сегодня один мотался, блин. Демоны наши видели зелёный огонь над кабаком. Сёдня ночью, блин.
   - Понятно. - Подытожил Нальдо и переиначил сведения на свой лад: - Пять лет назад три орка открыли в окрестностях посёлка "Крылатый" заведение общественного питания и мелкой торговли. Не имея честного трудового заработка, орки занимались, скорее всего, сбытом награбленного - еды, спиртного, вещей, и поддерживали связь с бандами. Население посёлка "Крылатый" не поставило в известность представителей власти о появлении орков и занималось скупкой краденного.
   Алекс взвыл:
   - Я этого не говорил. Подписывать не буду! Мент эльфячий!
   Нальдо убрал планшетку и спокойно пояснил:
   - А Ваше подтверждение и не требуется. Никто не подвергнет сомнению слова Охотника. Как это в Изнанке говориться... - замялся остроухий, - у-нас-вам-тут-не-здесь! Кажется так. Вывод можно оспорить, слова - нет, ясно? - И неожиданно рявкнул: - Зольников, Басир, поторопитесь. Нам в любом случае придётся заехать в посёлок.
   Эльф наддал коню пятками и вырвался вперед.
   Поравнявшись с читателями, Талик жестами показал приунывшему демону-Лёхе, что остроухого он возьмёт на себя. Вышло бы совсем героически, если бы опять рукав по носу не смазал. Но Лёха-Алекс, похоже, приободрился. Всё-таки граф Зольников был опасным зачехленным демоном, а не дырявым мэром Инферно. Даже Рихард проникся моментом и так же молча, указав на эльфа, изобразил известный жест, как бы спрашивая: "Зарежешь?" Талик в ответ вздохнул и постучал себе по лбу. Не в меру отважный Лёха продемонстрировал Рихарду кулак. На том пантомима и закончилась. Длиннокрылый читатель решил шёпотом представиться:
   - Аскольд.
   Талик кивнул и так же тихо сообщил:
   - Витольд. - Раз уж они среди демонов, то надо соответствовать.
   И где же этот Лёха такое редкое имя откопал? Сразу видно - умный. И оригинальный. Куда оригинальнее азазелей, люциферов и прочей вельзевульщины.
   - А кого это гном привязанными везёт?! - Не утерпел Аскольд.
   - Хоббиты мои. Будут в имении садом-огородом заниматься.
   - Ох, ё! - Отреагировал Рихард, придержал свою лошадь и поравнялся с заводной кобылкой.
   - Руками не трогать! - Крикнул ему Талик. - Они совсем дикие и полоумные. Приблудились, - пояснил он для Лёхи-Аскольда.
   Оригинальный читатель смотрел на Талика правильно - как на самого демонического демона.
   Сущности оживились. Витаса больше всего интересовал кабак и наличие в нём мяса. Витольд бухтел где-то на задворках сознания - уговаривал Горгуля помочь с соблазнением девушки с рожками. В том, что они встретятся, демон был больше чем уверен. Судя по тому, как заискивающе вилял управляемый Витольдом хвост, переговоры с героем-любовником шли не очень успешно. Горгуль ломался и набивал цену. Бормотун беседовал сам с собой, решая воображаемую магическую задачу. Похоже, он заразился отважным демонизмом Лёхи-Аскольда и собирался вступить в схватку с клопомором Потапченко. Более-менее в своём уме остались только Талик, размышлявший о бренности бытия и том, как "мизераблисто" быть магом в Мутном Месте, и Бутончик, который и отвлёк Талика от невеселых мыслей:
   - Как насчёт покупки жилья в городе? После беспорядков в Инферно, наверняка появятся пустые дома, и упадут цены на недвижимость.
   - Точно! Я как раз хотел это сказать. - Присоединился Бормотун.
   - Врёт по фэншую! - Отвлёкся Витольд от переговоров с Горгулём. - Ничего подобного у него и в мыслях не было.
   - Ага, нюхом чую. - Подтвердил Витас.
   - Цыц! - Талику очередной внутренний скандал был совсем не по нутру. - На счёт городской резиденции - подумаем. Нам бы сначала с этим магом... разойтись краями.
   - Мага можно очаровать. - Наконец-то возник в сознании Горгуль. - Слегка очаровать, - уточнил соблазнитель. - А вот демонесса... Чувствительные фибры моей души ощущают, что она где-то рядом.
   Талик даже приосанился. Несколько сбил настрой всё тот же приставучий рукав и Витас:
   - Не лохануться бы, как с той шавкой.
   Сущности скопом накинулись на оборотня. И не столько за "шавку", сколько за жаргон. Демона-пацана Рихарда всем хватило с избытком.
  
   Глава 19
  
   За берёзовой рощей луга закончились. Кони бежали по неширокой дороге. Рихард по-прежнему держался рядом с хоббитами. Руками он их, как было приказано, не трогал, только рассматривал. Хоббиты тоже рассматривали Рихарда, хихикали и умильно улыбались демону как родной маме. Баська первое время волновался и оборачивался, но потом или устал крутить головой, или убедился, что двоеросликам ничего не грозит.
   Талик гнал своего мерина бодрой рысью рядом с конём Аскольда. Впечатлённый загадочной мощью графа-демона, читатель выгибал грудь колесом и старался не обгонять Талика. Правильно - не по чину. Нальдо пылил впереди на своём шустром жеребчике и о чём-то беседовал с Силь. Жаль, за топотом копыт не было слышно, о чём именно они говорили. Не о любви же болтать, когда впереди маг и кабак с орками. Кабака, правда, пока видно не было, как и посёлка.
   По обе стороны дороги расстилались скошенные поля. Редкие дубы стояли как дозорные, перешёптываясь-шелестя слегка пожухлой листвой. Всё вокруг выглядело так мирно, как будто не трое демонов рысили по дороге, и не хмурый гномыш дергал за чембур уставшую кобылку с хоббитами, и вовсе не злобное остроухое чудовище собиралось изловить "слегка-зелёных" орков и одного мага, который запросто швыряет файерболами в мэров. На фоне ухоженного сельского пейзажа даже демонизм Витольда казался не совсем уместным.
   Проехали очередную рощицу, и Талик чуть не всхлипнул от умиления. В стороне от дороги на пологом холме стоял дом. Нормальный дом.
   - Моя вилла. - Гордо сообщил Аскольд. - А может, сначала ко мне заедем? Лошади отдохнут. Да и вообще, пить хочется.
   Эльф оглянулся, но ничего не сказал. Талик решил поддержать предложение читателя:
   - Действительно, можно и заехать. Если орочий кабак сгорел, то торопиться некуда. А если не сгорел, то в принципе, - тоже некуда. Нальдо, давай, завернём к Алексею.
   Конвоир нехотя кивнул. Аскольд, как показалось Виталию, обрадовался и даже расслабился. Бутончик немедленно включил подозрительность "на всю катушку" и стал брюзжать:
   - Красота... поля... скошенные, между прочим. Понятно, что лошадям требуется сено, но кто его здесь косит? Демоны крыльями? Где это видано - демоны-косари?
   Витас поддержал вампира:
   - Да! Всякий демон от работы только откосить старается.
   Определённая доля истины в рассуждениях Бутончика была. Лично Талик не помышлял о праведных трудах, и вряд ли его читатели сильно от него отличались. Писатель Золотов при поддержке коварного Витольда начал разведку издалека:
   - А зимы здесь холодные?
   - Не слишком. - Аскольд был как обычно краток.
   - Градусов двадцать мороза бывает?
   - Нет, редко когда пятнадцать или около того, да и то по ночам.
   - А чьи это поля, Ваши?
   - Угу. - Совсем сократил ответ демон-читатель.
   Бутончик облегченно пискнул:
   - Ой, я уже ожидал услышать: "А это всё поля - Маркиза Карабаса"! Кстати, а домик-то у местного кота-в-лаптях очень даже приличный.
   Если бы Талик ехал по Подмосковью, он бы согласился с определением Бутончика. Но после Парижа, Бобруйска, хибар разной степени неказистости и страшного избо-замка, вилла Аскольда казалась более чем достойным жильём. Замок вампиров можно было не учитывать - Талик его вблизи не рассматривал, только силуэт на фоне заходящего солнца. Состоятельный, как выяснилось, читатель огрел коня хворостиной и, обогнав Нальдо, галопом поскакал к дому - "сварганить чего-нибудь поесть".
   Талик любовался великолепным строением: высокая двускатная черепичная крыша, штукатуренные серые стены и основание из грубого камня не меньше, чем метровой высоты. По стенам вился, скрывая окна, покрасневший то ли плющ, то ли виноград. И средневеково, и современно. Прямо-таки бережно охраняемая старина, свеженькая, отреставрированная. Крылатый демон, скачущий по аллее, весьма гармонично смотрелся на фоне своих владений. Загляденье.
   Талик так загляделся, что не сразу обратил внимание на то, что располагалось по обе стороны аккуратной, посыпанной галькой дорожки, ведущей к дому. И не обратил бы совсем, если бы Нальдо не осадил своего коня. За березами, которые здесь или посадили, или просто не вырубили, раскинулось кладбище. Кладбище в Мутном Месте Талик тоже видел впервые.
   - Докатались! - Панически верещал Бутончик. - Вот здесь работнички-то и отдыхают после покоса!
   - Он что, - взвыл Витас, - совсем дурак, что ли, гостей приглашать? С нами же эльф с гномом?!
   - Да он, похоже, без мозгов. - Рычал Витольд. - Этот Аскольд и клопомора фаербольного сам ловить собирался.
   Ещё один дурак-читатель Талика не устраивал. Он и одного-то еле пережил без ущерба для самооценки. Быть любимым писателем слабоумных, это, знаете ли, чревато депрессией и творческим кризисом.
   - Как вариант, - не слишком уверенно предположил Бормотун, - Аскольд знает, что он сильнее Потапченко, эльфа-аборигена и мэра Азазеля...
   Пока Талик созерцал ряды могильных холмиков с дощатыми крестами и решал, что предпочтительнее: очень глупый или очень сильный демон-читатель, главный конвоир спешился и отправился изучать кладбище. Баська поступил проще. Гномыш подтянул поближе заводную кобылку, следом подтянулся очарованный хоббитами Рихард. У него, как у знакомого Аскольда, Баська и спросил:
   - Эта... что за... сэкспозиция?
   - Экспозиция, неуч! - Немедленно отозвался гуляющий между могилами эльф.
   Рихард всё равно не знал ни того, ни другого слова, и Баська повторил вопрос при помощи жеста - показал пальцем в сторону кладбища.
   - А чё, не видно, блин? Клумбы, нах! - Родил ответ ущербный читатель.
   - Огород. - Уточнил с кладбища обладатель острых ушей и слуха.
   Силь спешилась, бросила коня на произвол судьбы и побежала осматривать огород. "Ох, женщины, - со знанием дела вздохнул Горгуль, - ну, что может быть интересного на огороде?"
   Но Талику всё же стало любопытно, как это эльф определил назначение могил, если Рихард утверждал, что холмики - клумбы. Лишний раз спешиваться и подметать землю чехлами Виталию было лень.
   - А почему не цветник? - Крикнул он двум ушастым натуралистам.
   - Здесь всё подписано на дощечках! - Откликнулась радостно скачущая через могилки Силь. - Тыква, опять тыква, кабачок! Огурец! И надписи такие красивые! - Восторженно вопила кавайная.
   Талику и всем его сущностям окончательно полегчало. Аскольд оказался и впрямь оригиналом и приверженцем демонической парково-огородной архитектуры.
   - Умеют же некоторые жути напустить. - Умиротворённо прошептал Бутончик.
   - А где сами тыквы? - Озаботился вечно-голодный Витас.
   - Почили в бозе. - Хохотнул Бормотун.
   - Блохастый, ты меня окончательно разочаровал. - Вынес вердикт оборотню демон. Витольду идея огородного кладбища понравилась. - Осень же! Урожай собрали. Потрясающие грядки. Стильно!
   Талика посетила очередная грустная мысль: вот как, оказывается, здесь разрешено писать - одно слово на перекладине могильного креста... Поэтому, он как писатель не поддержал общий восторг:
   - Огород некроманта. - Талик стремительно скатывался в депрессию. - Демон-мичуринец. Он бы ещё сорт огурцов вывел "Замогильный корнишон".
   - Ага, - Витаса идея новых сортов вдохновила на около-столовую тему, - и тыкву "Некрофильская сладкая", и кабачок "Зомби ранний". Кстати, я бы лучше мяса съел. Кабачки недавно были, мне не понравилось.- Непрозрачно намекнул на ужин оборотень.
   - А всё-таки, - вернулся к подозрениям Бутончик, - такое кладбище в одиночку не перепахать. Тут целая бригада могильщиков нужна.
   - Пусть эльф интересуется, кто здесь работает. Ему по должности положено. - Резонно заметил Бормотун.
   Талик тоже был не прочь пообедать. А вот эльф с кавайной, наверное, питались чувствами, потому что никуда не спешили. Они шли в сторону аллеи и болтали. Совсем о других не думают!
   Аскольд уже маячил перед домом, ожидая гостей. Писатель Золотов решил ускорить события и пустил мерина шагом. Остроухий тут же прибавил в скорости, перепрыгивая через могильные грядки. Талик делал вид, что созерцает дальнюю даль. Очень вовремя, как оказалось. В этой дали нашлось нечто примечательное. На дальний холм за виллой бодро взбирался кто-то, кого с такого расстояния было никак не опознать. Может - человек, может быть - демон или оборотень. Но бегал этот неопознанный субъект весьма быстро, раз он сумел пробежать такое расстояние от дома Аскольда до вершины следующего холма, за то время, что эльфы паслись на кладбище. Шустрый бегун преодолел подъём, перевалил через вершину и скрылся из виду.
   Всё-таки гостеприимный мичуринец оказался совсем умным. Талик не сомневался - пока они будут пить, есть, совершать экскурсию по дому, посланец добежит до посёлка и предупредит тамошних демонов о неожиданном визите остроухого аборигена. Баська - не в счёт.
   - Я же говорил, - опять расстроился Бутончик, - здесь дело нечисто!
  
   Талика натурально штормило от противоречивых эмоций. Дом Аскольда изнутри оказался ничуть не хуже, чем снаружи. Можно было совсем не беспокоиться, что чехлы зацепятся за щепку на полу или запачкаются. Какие там щепки?! Пол из каменных плит на первом этаже до предела обострял чувство зависти. И не только пол. Аскольд, ну кто бы мог подумать, в прошлой жизни профессионально занимался татуировкой, а здесь, в Мутном Месте слыл замечательным художником. Талик не был знатоком живописи, но надписи в стиле "Металлика" и пентаграммы сатанистов от картины Айвазовского отличал. Аскольд не был ни Айвазовским, ни Репиным. Он рисовал гербы, вывески, драконов, вампиров и любимые сюжеты демонов Инферно в стиле "аццкий сотона" - те же татушки, только на больших досках или на стенах. Обычными татуировками живописец тоже не брезговал, но не брезговал за такие деньги, что Талик любезно отказался от предложения художественно попортить кожу. С него и Тузика-Тайсона было вполне достаточно. Он и спросил-то просто из любопытства. А вот о гербе подумать стоило...
   Писатель Золотов скрипел клыками от досады. Художнику, оказывается, писать можно. Бери холст или доску и пиши на здоровье! А писателю - нет. Где справедливость, спрашивается? А если читатель хочет стать писателем, то почему его лишают возможности самовыражаться? Загоняют творческую личность в подполье!
   И всё же, кое-что не могло не радовать. Пример Аскольда показывал, что в Мутном Месте можно жить вполне прилично. И Талик захотел зажить прилично как можно скорее. А то едут-едут - никак не приедут. Надоело уже мотаться по дорогам. Путешествовать хорошо, если есть место, куда вернуться. И незачем кататься туда-сюда, надо просто остановиться недалеко от Инферно и застолбить свои владения.
   Продавались здесь только готовые строения с обихоженными окрестностями, а вот пустая земля... Когда Бутончик узнал, что застолбить ничейный участок можно даром, прочие сущности чуть с ума не сошли от его писка. Меркантильный вампир тут же составил план действий, в котором на встречу с прекрасной демонессой отводилось полчаса: "Посмотрели и побежали, нечего время тратить на всякую ерунду, а то без нас все лучшие земли расхватают".
   Во время осмотра мраморного бассейна в ванной, Талик попутно поинтересовался, кто же это всё построил и перепахал. Аскольд любезно поделился информацией, где брать рабочую силу. К весне в Инферно скапливалось такое количество поиздержавшихся за зиму невест-всех-тёмных-эльфов, что они охотно нанимались на сезонные работы. Талик представил невест-попаданок, рыхлящих могилки под огурцы, и поразился извращённости демонической натуры Аскольда. К лету упахавшиеся красавицы получали плату от окрестных ленд-лордов и стремились обратно в город, в надежде всё-таки прорвать кордоны демонов и добраться до Москвы. Осенью всё повторялось. Хитрые демоны Инферно не только исполняли условия договора с эльфами - "держать и не пущать", но и имели неплохой доход с их несостоявшихся невест.
   Со строителями дело обстояло несколько хуже. Художник только прошлую зиму провёл в новом доме. До этого он пять лет обретался во времянке. Что-то, что мог, он строил сам, а как только находил хотя бы пару работников, становился прорабом.
   - Их ещё попробуй найди, желающих на стройке поработать! - Сетовал Аскольд. - Зато мне фундамент из камня клал ученик печника! - Гордо сообщил демон-читатель. - Вампир, кстати. Они иногда в Инферно наведываются. Заодно и подработал по дороге.
   Талик не стал ломать голову, почему ученик печника так сильно мечтал стать вампиром, что всё-таки им стал. Может быть, родители были пьющие...
   После осмотра дома, Талик твёрдо решил, что, во-первых - и впрямь пора переходить к оседлому образу жизни, а, во-вторых - у него дом будет лучше. Из принципа! Не может дом писателя быть хуже, чем у читателя. Как именно лучше, Талик пока не мог себе объяснить. Рисовать писатель Золотов не умел. Будущая усадьба-замок-дворец рождалась в воображении какими-то кусками и несколько расплывчато. Заказывать дизайн-проект Аскольду - слишком дорого. Сидеть пять лет в сарае, пока кто-то построит нечто, что заказчик и на пальцах-то показать не может, Талик тоже не хотел.
   Бутончик приуныл. Бормотун молчал и игнорировал настойчивые мысли соседей по организму о замешивании раствора и переноске камней магическим способом. Горгуль вообще на строительные темы мыслить не желал. Герой-любовник был занят сочинением стихотворения о прекрасной демонессе, но застрял на рифме "рога-нога". Витас заведовал желудком и наслаждался процессом поглощения еды.
   Аскольд честно признался, что повар из него никакой, и предложил гостям бутерброды с копчёным мясом. Оборотень урчал от удовольствия, но советовал, наплевав на приличия, "не портить хороший продукт хлебом". Талик его некультурное предложение проигнорировал и жевал бутерброды как положено. К тому же, мясо было солоноватым, чтобы жевать его просто так без гарнира.
   Подозрительность Бутончика снова ожила, когда хозяин виллы спохватился, что гости питаются в сухомятку, и принёс сразу три кувшина вина. На сей раз, вампир был прав. Демон-читатель собирался насколько возможно подпоить гостей, особенно эльфа. Нальдо достался оловянный стакан с гравировкой, в котором без труда угадывалась средних размеров ваза для цветов.
   Обхитрить остроухого Аскольд, к сожалению, не смог. Никакие тосты "за встречу", "за процветание этого дома" не сработали. Зато сам демон-мичуринец изрядно набрался, показывая пример как надо пить до дна. К концу застолья состоятельный читатель стал болтливее некуда. К несчастью, к нему присоединился Рихард.
   Талик его словоиспражнений долго не выдержал и сбежал под предлогом кормёжки хоббитов, которых оставили играть камешками возле конюшни. Вскоре к нему присоединилась Силь, а следом и Нальдо с Баськой.
   Но кое-чего демоны-читатели всё-таки достигли. Ни в какой посёлок они ехать уже не могли. Из открытых дверей виллы доносилось "Пацан, ты, в натуре, меня уважаешь?!" в исполнении Рихарда и ответное бормотание Аскольда. С гостеприимной виллой пора было прощаться. Вот только пить очень хотелось.
   На поиски колодца отправился Нальдо. За углом дома остроухий неожиданно наткнулся на щуплого демона с зачатками крыльев, который назвался "помощником художника". В доказательство он продемонстрировал флягу масла, за которой, якобы, ещё утром был отправлен в посёлок. Талик его утреннюю пробежку наблюдал незадолго до обеда, но выдавать своих, ни писатель, ни тем более Витольд не собирались, даже если эти "свои" работают на побегушках и крыльями не вышли.
   Остроухий не стал тратить время на допрос ещё одного демона. Он как-то неожиданно заторопился. Силь уже выводила оседланных лошадей, Баська усаживал на кобылу жующих хоббитов. Поднялась такая суета, как будто вилла Аскольда была заминирована и с минуты на минуту должна взорваться. Талик мог бы заартачиться и отказаться вообще куда-то ехать, но перспектива провести вечер в компании Рихарда как-то не очень вдохновляла. Горгуль напомнил о лакированных рожках, и Виталий согласился поторопиться вместе со всеми.
   Эльф всё-таки нашёл колодец, воду, ведро и целых три кружки. Весь отряд, а у Талика сложилось впечатление, что они готовятся как минимум к налёту на посёлок, пил по-походному - в сёдлах. Причём Силь оказалась в седле позади Баськи. Настроение стронулось с нулевой отметки и стало стремительно повышаться. Не исключено, что настроением было на самом деле вино, которое после пары кружек воды ударило Талику в голову.
   Эльф задал быстрый темп, и виллу Аскольда отряд покинул почти галопом.
   - Зольников! - Нальдо неожиданно решил поинтересоваться мнением попаданца. - С орками познакомиться хочешь?
   Орки интересовали Талика в последнюю очередь. Он неопределённо пожал плечами и колыхнул тряпками, как будто скачущий впереди эльф мог его видеть.
   - А посмотреть на рейд сводной бригады Охотников?
   Вот это - другое дело. Посмотреть - замечательное занятие. Пусть с орками и светлым магом разбираются аборигены.
   - Ага, хочу! - Проорал Талик, ускоряясь вниз по холму.
   Так быстро он на лошади ещё никогда не ездил.
   - Лишь бы мерин ноги не переломал, - испугался Бутончик.
   - Самому бы не из седла не вылететь, - поддержал его опасения Бормотун.
   - Всё-таки чехлы надо было снять, - Горгуль был в своём репертуаре, - первое свидание как-никак.
   - А ты включи в программу знакомства стриптиз! - Неожиданно развеселился Витольд.
   - О! Как же я не подумал!
   Горгуль был посрамлён.
   - А вы вообще думать умеете? - Радостно рычала коварная сущность. - Талик, кто у нас впереди скачет, а?!
   - Эльф, чтоб у него уши отсохли, - ответил за всех Талик. - Витольд, ты пьян?
   - Не-э-эт! - Демон нахлестывал мерина хвостом, чтобы не отстать от эльфа на подъёме. Спуск с холма удалось осилить без травм. Но коварному не было дела до приземлённых размышлений. Он прямо-таки захлёбывался от восторга. - Это не просто эльф. Это - ар-хи-тек-тор! - Витольда распирало от гордости. - Соображаете?
   Бормотун откликнулся первым:
   - Ты его, что ли, уговоришь взяться за проект нашего дома? С ума сошёл, хвосторогий?
   - Ре-а-ли-за-ция! - Рычал Витольд. - Творческая. А у него её нет!
   - Может получиться, - встал на сторону демона Бутончик. - Да-да! Деться ему от нас некуда, где будем жить мы - там и он. Главное - увлечь идеей.
   - А если привлечь к работе местных криворуких гастарбайтеров, - гнул свою линию коварный, - так он ещё и прорабом станет, чтобы его проект не запороли!
   - Уау! - Восторженно взвыл Витас. - Это круче, чем фундамент от печника!
   - Нереализованный, ты наш! - Нежно проворковал Горгуль, обращаясь к эльфу. Хорошо, что не вслух.
   Писатель Золотов испытал прилив вдохновения и одобрил план самой коварной сущности:
   - Значит, так! Развести конвоира на проект, считаю делом демонический, магической и прочей чести. Если в кабаке будет бой, в первую очередь спасаем архитектора! Кто со мной?! - Рявкнул по-командирски Талик. Сущности молчали. - Не слышу ответа!
   - Гм... - Взял слово Бормотун. - Да куда мы без тебя?
  
   Нальдо остановился на вершине холма и огляделся. Попадан почти не отстал, а вот Баська с Силь были только на середине подъёма. Ещё бы немного, и Зольников на своём замаскированном ползуне оторвался от них настолько, что управлять его мнимым мерином, Сильмэ не смогла бы. Но вынужденную задержку можно было использовать, чтобы осмотреться на местности.
   Сейчас Нальдо находился ровно на полпути между землями Алексея Бломберга и посёлком "Крылатый". Дом сельского сатаниста светился вдалеке единственным освещённым окном, а внизу, у речки с непритязательным названием Чертовка, мерцал россыпью огней посёлок. Демоны-попаданы прекрасно знали, чего и сколько они скупили у орков за последние пять лет. Те, кто успел припрятать добро, сидели спокойно, и окна их домов изливали в вечерние сумерки ровный свет. Но кое-где попаданы ещё метались по своим жилищам в поисках последних мелочей, и дрожащие огоньки масляных светильников перемещались от одного окна к другому. Из-за блуждающих огней казалось, что пять расположенных веером улиц "Крылатого" - одна большая рука, унизанная драгоценностями, которая шевелится и пытается уцепиться за берег реки. Нальдо напомнил себе, что эта пятерня очень даже загребущая, когтистая, и не стоит обольщаться обманчиво мирным видом посёлка.
   Зольников, что удивительно, молчал и тоже озирал окрестности. Попадан вёл себя несколько необычно. Да и выглядел он странно. Дело было не в его внешнем облике и не в том ворохе вещей, которые опутывали крылья писателя, и даже не в том, что Золотов-Зольников уже привык использовать рукав рубашки Нальдо в личных целях - то нос в него высморкает, то рога протрёт. Рубашку можно и выкинуть. Попадан, казалось, утратил напористость и наглость. Неужели встреча с читателями навела его на правильные мысли? Очень хотелось надеяться.
   Сильмэ и Баська, наконец, одолели подъём, и Нальдо скомандовал:
   - Спускаемся, но в посёлке не останавливаемся. Мы его проедем насквозь. Наша цель - дальний дом. Вон там, справа. Видите, вдалеке одно окно светится? Нам - туда.
   Орочий притон, конечно же, был целее некуда и никогда не горел. Сами орки вряд ли надеялись пересидеть визит Охотника. Они наверняка ударились в бега ещё днём. Но за речкой Чертовкой их уже ждали во всех рощах. Об орках можно было не беспокоиться. Отловить этих грабителей ничего не стоило. Другое дело - маг, с которым следовало сначала разобраться, а уже потом действовать по обстоятельствам. Потапченко бежать было некуда. Нальдо надеялся, что свет в окне кабака - лишнее тому доказательство, а не просто лампа, оставленная орками как приманка или по забывчивости. Хотя, этот тусклый огонёк мог означать и совсем другой расклад: маг решил, что ему нечего терять.
   Зольников по-прежнему смущал неадекватным поведением. Попадан имел вид бравого идиота, готового кинуться по приказу хоть в пасть полностью реализованного дракона, хоть в объятия разозлённой Силь, что, в принципе, было вполне сравнимо по результату. Если бы не ценный сопровождаемый, то с затравленным магом не возникло бы проблем. Но бросать Зольникова без присмотра было нельзя. Вдруг, он на пороге нового витка реализации? Сильмэ с ним справилась бы, но ей раскрываться - пока рано. Подставлять под удар интуита...
   Нальдо летел вниз с холма и ругался сквозь зубы. Ладно, Баська вовремя не отправил отчёт об окончании стажировки. Это понятно. Все интуиты странные и нервные - не хуже попаданов. Или - не лучше? Как правильно? Короче, их не стоит мерить общей меркой. Даже если Баська пойдёт голышом в атаку на толпу орков, значит, так ему подсказывает внутреннее чутье. От интуита стерпят всё, что угодно - был бы результат. Но Силь-то отправила доклад сразу же, как только Нальдо доложил ей о специализации стажёра! Почему не отозвали Баську? Чем там думают Координаторы и СовБезники? Они же одобрили совместную операцию... У них там что, любимые развлечения изнаночников - кризис жанра, застой или, прости Творец, переаттестация?
  
   Посёлок миновали по центральному лучу спешной рысью, переводя лошадей на шаг. Зольников ехал рядом. Если бы Нальдо спросили, как попадан на него смотрит, то пришлось бы честно отвечать: любуется как на картину. Ситуация заранее выходила из-под контроля. С главной составляющей плана - с перспективным писателем - творилось что-то неладное.
   Наль спешился у речки и приказал привязать лошадей. Коновязей здесь было много - пара раскидистых старых ив, кусты ракитника и трухлявая скамейка. Садиться на неё вряд ли кто рискнул бы, зато вбитые землю столбики ещё держались за жизнь.
   Очень хотелось надеяться, что ни прекрасное начальство, ни засыпающий Баська не устроят бунт и не отправятся следом. Сильмэ вообще не терпела приказов, даже в маскировочных целях. Но пришлось рискнуть.
   - Басир, остаешься здесь! Силь, следи за хоббитами. Если какой-нибудь демон решит поинтересоваться, кто тут пасётся, отвяжешь их и... - Нальдо наклонился и прошептал так тихо, чтобы хоббиты не услышали и случайно не накинулись на крылатого Зольникова: - Дашь им команду: "А кто бы ему крылья оборвал?"
   Сильмэ так посмотрела в ответ, что и слов не требовалось. Да-да, всё понятно: нельзя, пользуясь легендой оставлять её здесь, неэтично натравливать двух неразумных хоббитов на демонов, и вообще... Но кому-то же надо остаться с ними и Баськой! Нальдо надеялся, что пока Силь будет разрываться между долгом, маскировкой и нежными чувствами, он как-нибудь разберется с Потапченко. Если, конечно, маг не сбежал.
  
   Зольников чуть ли не рыл землю когтями. Он уже не просто любовался - он поедал Нальдо глазами. Не демон, а оголодавший вампир какой-то. Его даже приглашать с собой не пришлось. Впору было задуматься, а не сошёл ли попадан с ума?
   Пока шли вдоль берега, демоно-писатель дышал в затылок, громко сопел и почти наступал на пятки. Может, стоило его к дереву привязать? Но менять планы было поздно. Дерево росло у реки, а до орочьего притона оставалось шагов двадцать.
   Нальдо жестами приказал Зольникову остановиться и тихо подошёл к двери заведения со странным названием "Клык за клык". За дверью слышались шаги. Кто-то там нервно шагал из угла в угол.
   Попадан всё-таки не устоял на месте и подкрался, скрипя сапогами и шурша тряпками. Разве это "подкрался"? С тем же успехом можно было взять с собой на разведку Баську и раритетную кувалду его прадедушки, чтобы было чем погромыхать.
   Нальдо ещё раз понадеялся на разумность писателя и шёпотом, даже не приказал, а попросил:
   - Зольников, стой здесь, у двери. Внутрь не заходи. Я сейчас пойду в окно посмотрю, кто это там вышагивает.
   Куда там... если уж не повезло с попаданом с самого начала, так и дальше везти не будет. Писатель согласно кивнул, но забыл, что у него есть круто-выгнутые рога. Стук в дверь получился мощный.
   - Кто там?! - Одновременно с вопросом, задавшая его попаданка, распахнула дверь.
   Всё-таки попаданы - поголовно ненормальные. Кто ж так дверь пинком открывает? Перед таким ударом надо спрашивать не "кто там", а "кто там будет лежать?"
   Зольников не успел убрать рога, но удар дверью выдержал и не упал. Он только отшатнулся на шаг назад и стал трясти головой - легко отделался. Нальдо заслонил собой ценного писателя и улыбнулся рогатой попаданке:
   - Рад Вас видеть. А маг здесь?
   - Опять!? - Девица демонической реализации нелюбезно скривилась. - Тоже тараканы замучили?
   - Хуже. - Честно ответил Нальдо.
   - Хм. - Попаданка оценивающе его осмотрела. - Эльфик... А дверь обо что стукнулась? Об тебя что ли?
   - Нет.
   - Жаль... - совершенно искренне расстроилась хвостатая и рогатая девушка. - Ну, заходи.
   Нальдо не зашёл, а влетел. Неожиданно оживший Золотов-Зольников внёс его внутрь на довольно приличной скорости, и не просто втолкнул, а вполне буквально подхватил сзади за подмышки, внёс, да ещё и посадил на стол.
   В жизни, конечно, всё бывает, и об эффекте неожиданности Нальдо много чего читал. Но он даже и не думал, что этот эффект может напрочь порушить состояние душевного равновесия, и никак не предполагал, что его когда-нибудь будут носить на руках и аккуратно сажать на стол. Удар из-за угла, подлый бросок засапожного ножа, упавший сверху кирпич - вполне понятны и ожидаемы, несмотря на внезапность. Но, чтобы на руках... На этот пресловутый эффект Нальдо и списал свою оторопь. Ладно... если честно - не успел среагировать.
   А Зольников впал в неадекватное состояние. Наль готов был поспорить на всё, что угодно, но буйство попадана не имело ничего общего с реализацией в общепринятом смысле. Точно - не новый виток. Писатель, похоже, приступил к использованию уже имеющихся возможностей. Посмотреть, чем кончится его эксперимент, было интересно, но не стоило забывать и о затаившемся прожигателе городской администрации. Местные мэры, между прочим, не получали полномочий без одобрения координаторов. Если Дмитрий Марчак, для демонов - Азазель, стал мэром, значит, он имел задатки руководителя и был в состоянии поддерживать порядок в Инферно-Петербурге. Такими служащими не разбрасываются.
   Зольников, между тем, "зажигал", как выражаются его соотечественники. "Зажигать" он начал сразу же, как только подсадил Нальдо на стол. Столик, кстати, был не в пример прочим в Мутном Месте, покрыт приличной скатертью - всего-то три сальных пятна. Хвостатая девица тоже не ожидала чудес на ночь глядя. Она пристроилась рядом с Нальдо и даже прижалась к нему. Да, писатели - это сильно, впечатляюще и страшно. А вот, хватать Нальдо хвостом за ногу и засовывать ему в сапог пушистый кончик ненормально развитого позвоночника не стоило.
   Попадан танцевал без аккомпанемента. Нальдо был не очень сведущ в танцах, но с определением танцевального стиля Зольникова ему помог Баська.
   - Пацандобль! - Заявил с порога бывший стажёр.
   А кто бы сомневался, что Сильмэ не будет слишком долго созерцать кусты и хоббитов? И сама пришла, и Баську привела. Названия танцев Нальдо всё-таки знал.
   - Пасодобль. - Поправил он гнома.
   - Неа. - Неожиданно возразил Баська. - Точно - пацандобль. Он пальцы гнёт.
   Кто бы там ни гнул пальцы, грохоча сапогами по дощатому полу, но кое-кто уже сверкал глазами, нехорошо щурился и почти шипел. Сильмэ.
   - Выньте девушку из сапога, ан-Амирон! - Сильмэ Сильтаирэ была не просто зла, а очень зла.
   Нальдо дёрнул ногой. Но как можно считать хвост девушки за целую девушку? Однако, Силь была очаровательно ревнива и потому не очень последовательна, почти как мифический дракон, высиживающий яйцо. И какое дело дракону, что вокруг него скачет полоумный попадан, рвёт на себе одежду и вытворяет нечто непотребное с отделкой драконьей рубашки?
   Зольников с протяжным стоном располосовал ногтями прикрывающий крыло плащ, дерзко порвал пополам штаны Баськи, с треском оторвал кружевной воротник от маскировочного наряда Силь и продолжил безобразие. Таких стонов, которыми писатель сопровождал свой варварский танец, Нальдо никогда не слышал. В воздухе кружились синие перья. Зольников, извиваясь, приближался к столу.
   - К магу бегом марш! - Напомнила об основной задаче Силь.
   "Бегом" почему-то не хотелось. Хотелось пешком, ползком и обнимаясь.
   Демоническая попаданка взвизгнула - Сильмэ весьма немилосердно выдернула её хвост из сапога Нальдо. Напрочь не оторвала, и то - хорошо.
   Нальдо встряхнулся. Надо же, как зацепило... Наверное, писатели умеют влиять даже на эльфов.
   Между тем, Зольников, будучи уже в одних штанах, всем телом изображал любовь к ножке стола. Попадан распластал крылья по полу, изгибался, стонал, выл, и намекал телодвижениями, что у него со столом могут быть общие дети. Тьфу! Однако, хвостатая и рогатая попаданка была в восторге. Пришлось сморгнуть, потрясти головой и отправляться вслед за Силь.
   Прекрасное начальство решительно штурмовало запертые двери. Одно из помещений оказалось кухней, второе - орочьим логовом. Назвать эту берлогу комнатой или спальней язык бы не повернулся. В обеих комнатах было полно мёртвых мышей. Обыскав первый этаж, Сильмэ рванула вверх по лестнице. Пришлось поторопиться. Кому, в конце концов, поручили разбираться с Попатченко?!
  
   Силь отправилась налево по анфиладе, Нальдо - направо, поэтому мага он нашёл первым. Вот как, скажите, допрашивать подозреваемого или совершать подвиг, если предполагаемый злодей спит? Потапченко сопел, обняв подушку. Его не тревожили ни вопли Зольникова, ни визг хвостатой попаданки. Ладно бы только это, но там, внизу, пел Баська, что очень настораживало. От пения Баськи не просыпались только покойники. Живые обычно вставали и громко ругались. Однако, Потапченко еще дышал. Даже полу-прибитая им живность шевелилась. Рядом с магом на подушке трепыхался какой-то жук.
   - Вяжем. - Деловито распорядись подоспевшая Сильмэ.
   Нальдо был не против применения нитей, но озвучить своё согласие не успел. С руки Силь скатилась сфера паука-челночника и начала быстро сновать вокруг рук и ног предполагаемого злодея. Неадекватный маг был вскоре опутан лучше, чем муха паутиной. Операция прошла гладко - объект не проснулся. Но внизу творилось неладное. Баська сначала заорал: "Ты ж мэнэ пидманула", а потом захрипел. Наль бросился вниз по лестнице, и, как оказалось - не зря.
   Демоническая девица душила Басира хвостом и руками. Зольников не обращал внимания на её действия. Он пристроился позади девицы и собирался... Нальдо не желал видеть продолжение того, что там Зольников вознамерился сделать с попаданкой, пользуясь тем, что она была очень занята. Он отшвырнул попадана, потом - хвостатую девчонку, и потащил Баську прочь из этого дома кошмаров.
   На свежем воздухе Басир отдышался, прокашлялся и всхлипнул:
   - За что?! Я ж им подпевал, а они эта...
   - Молчи, Баська, - посоветовал Нальдо, - дыши глубже.
   Допрос Потапченко откладывался до утра, если не дальше.
   Наль подвёл промежуточные итоги. Обстановка почти нормализировалась. Сильмэ стерегла мага и была достаточно деликатна, чтобы не спускаться вниз и не слышать, как между столов и лавок происходит "эта..." От действий попадана страдала пока только мебель, так что вмешиваться не стоило. Мебель страдала сильно. Нальдо стало даже завидно. Баська всхлипывал и страдал о своём:
   - Они разучились любить! Как без зиринады в окно?!
   - Серенады... - Наль задумался. - Бась, иди-ка ты к хоббитам. Заодно и за лошадьми присмотришь.
   - А ты, Наль?
   - А я - в окно. - Твёрдо решил Нальдо. - Хватит. Или я не Охотник, а!?
   Баська отшатнулся, сглотнул и кивнул:
   - Эта... канешна...
   Нальдо подождал, пока бывший стажёр отойдёт подальше. Чёрные окна второго этажа выглядели безжизненно, что было очень кстати. Наль прицелился, присел, оттолкнулся и, распрямляясь в полёте, вышиб намеченное окно вместе с рамой. Да, не только упившиеся вампиры умеют попадать в нужные окна!
   Комната, в которую запрыгнул Нальдо, ничем не отличалась от многих, виденных им в Мутном Месте. Разве что на полу и на топчане валялись дохлые тараканы, а теперь ещё и стёкла.
   Сильмэ услышала грохот и немедленно явилась посмотреть, что происходит.
   - Где веник?! - Нальдо решил действовать напористо. - Где мы спать будем, - шипел он, изображая возмущение, - здесь что ли? Или вместе с Потапченко?
   Странно, но Силь без возражений ушла на поиски веника. Нальдо слышал её шаги. Она не рискнула спуститься вниз - там ещё рычали, визжали и радовались жизни. В конце-концов, попаданы имеют право радоваться.
   Пока Силь искала то, что в орочьей харчевне найти невозможно, Нальдо обустроил соседнее помещение. Он смёл трупы насекомых первой попавшейся подушкой, затащил внутрь второй топчан из порушенной комнаты и сдвинул оба лежака вместе. Получилось неплохо. Оставалось только проверить третью комнату на втором этаже - забрать оттуда одеяло, чистую подушку и вообще всё, что можно забрать.
   Нальдо выглянул за дверь:
   - Как там маг?
   - Спит. - Доложила Сильмэ.
   - Зольников!?
   - Почти спит.
   - Найти ещё две подушки! - Приказал Нальдо, - А мага прикрутить к кровати! Допрос откладывается до утра.
   - А... - Силь, наконец-то удивилась и возмутилась, - пока даже и не полночь! И Охотники только окружают... И вообще, я спать не хочу!
   - Когда захотим - поздно будет!
   Хотелось надеяться, что общие фразы ещё не утратили своей магической силы.
   Оказалось - не утратили. Силь ушла искать подушки. Нальдо не совсем понимал, как ему удаётся направлять события в нужное русло. Во всех его действиях угадывалась та самая магическая наглость, о которой он был не лучшего мнения.
   Нальдо успел проверить состояние обессилевшего мага, убедился, что он хорошо связан и посмотрел, как чувствуют себя счастливые попаданы. Зольников и его подруга уснули на полу среди щепок и тряпок, обнявшись хвостами. Ну, и ладно. До начала рейда время ещё было, и Нальдо собирался использовать его с толком. Главное - не сдаваться и не менять линию поведения. Охотник он, или кто?
   - Сильмэ, - Наль добавил металла в голос, - иди сюда!
   - Здесь больше подушек нет. - Донеслось снизу.
   - Отставить подушки! Здесь есть кое-что поважнее. Поднимешься наверх, сбрось иллюзию.
   - Зачем?
   - Надо. - Твёрдо заверил Нальдо.
   - Зачем надо? - Сильмэ уже поднималась вверх по лестнице.
   СовБезники умеют правильно спрашивать, но и Охотники умеют правильно отвечать.
   - В стратегических целях! - Прохрипел Нальдо, подхватил Сильмэ под локоть, затащил в комнату и закрыл дверь.
  
   Талик попытался избавиться от боли в боку, вытащил из-под себя ножку стола и очнулся.
   Демонесса спала. Рожки... Талик представлял их себе несколько иначе. Да... маленькие, остренькие, крашеные лаком. Но не красным же! Лак, кстати, местами облупился.
   - Вам, графьям, не угодишь, - обиделся Горгуль. - Лак ему, видите ли, не тот!
   М-да... Пришлось признать свою неправоту и то, что Горгуль - совсем небесполезная сущность. Настолько небесполезная, что ихвост не выпутаешь.
   - Легко! Сейчас вывернемся, - откликнулся Витольд. Хвост ужом выполз из замысловатых узлов. Чертовка даже не пошевелилась. - Ну, и что дальше делать будем?
   Действительно, что делать, когда она проснётся? Предложить ей кофе? А здесь и кофе нет.
   - Здесь ничего нет. Почти. Теперь. - Всхлипнул Бутончик.
   - М-да... - Бормотун оценил ущерб. - А я-то уж обрадовался, что наш озабоченный обошёлся без обещаний подарить кому-нибудь золотые горы. Оказывается, стонать-то тоже накладно... А стриптиз - форменное разорение.
   Талик оглядел поле битвы. Здорово повоевали.
   - Так, может, теперь поедим, а? - Витас пробрался в лобные доли и родил образ сочного куска мяса. - Мы же в харчевне.
   - В кабаке, - уточнил демон. - Но есть хочется. Давай, блохоносец, ищи харч, пока нам счёт не выставили.
   Писатель Золотов уступил оборотню место главного и тут же об этом пожалел. В нос ворвались сотни запахов, за ухом зачесалось, а пальцы сами изловили под коленкой блоху. Хорошо, что одной блохой стало меньше, но так быстро шевелиться было лень. Да и пахло здесь отвратно. Получив ориентир, Талик кое-как встал. Из-под угловой двери тянуло жареным: яйцами, хлебом и маслом. Витас попытался облизнуть нос, и был безжалостно изгнан с доминирующей роли. Талик толкнул дверь.
   - О-о-о! - Обрадовался Витольд. - Архитектор кашеварит!
   - Да-да-да! - Зачастил Бутончик. - Совсем с этим озабоченным мозги потеряли. Значит так: быстро поели, показали эльфу куда едем, схватили коня и побежали!
   Талик потряс головой.
   - Куда едем? Куда побежали?
   - Всё равно куда! - Пищал вампир. - Здесь где-то маг, там чертовка спит, проснётся - увяжется, а нам её и пригласить-то некуда. Дома у нас пока нет! И орки где-то рядом затаились! Седлаем эльфа, берём коня...
   - Цыц! - Опередил Талика Витольд.
   Конвоир являл собой воплощённое счастье. На писателя Золотова он отвлёкся меньше, чем на секунду. Эльф был занят. Над сковородой зависли в воздухе, растекаясь глазуньей, три яйца. При этом они не просто висели, а поджариваясь. Талик сглотнул.
   - Э...
   - Да, это яичница. - Отреагировал Нальдо.
   - А зачем в воздухе?
   - Чтобы не пригорело. - Эльф подставил глиняную тарелку, и глазунья опустилась на блюдо.
   Ушастый садист посыпал её укропом, кинул сверху кусок топлёного масла, обложил жареным хлебом и поставил всё это великолепие на поднос. Поднос и глиняная тарелка были такими чистыми, как будто прилетели с другой планеты. Остальная посуда в орочьей кухне цвела неведомыми формами жизни, которые давно обожествили орков как своих творцов.
   - А ещё что-нибудь... - Талик не успел окончить фразу.
   Эльф подхватил поднос с тарелкой, выудил из колченогого шкафа запечатанный кувшин с вином и распорядился:
   - Прикрой свою девушку, Зольников! Ну, как тебе не стыдно! - Остроухий кивнул на приоткрытую дверь.
   Да, картина была и впрямь та ещё. Демонесса спала среди щепок и тряпок. Пара клочков неизвестно чьей одежды прикрывала два стратегически важных места - нижнюю часть тела и одну грудь. Как есть - амазонка. И не холодно же!
   - Поесть, есть ещё?! - Витас не владел носом писателя, но желудок оказался в его полной власти.
   Конвоир оглядел кухню и сжалился.
   - Корзина с яйцами - в углу. Дрова в плиту не подкидывай - итак жарко. Сковороды - чугунные, что с них отскребешь после жарки, то и - ваше. На готовку и еду - не более часа. В полночь начнется рейд, так что, покорми свою хвостатую девочку и следи, чтобы она наружу не выходила.
   - А я уже что, сотрудник ваших спецслужб что ли? - Возмутился Талик.
   Ответ был неожиданный:
   - Да. Привыкайте, Виталий Петрович, нам ещё долго вместе работать. - Откуда-то сверху раздался голос, в котором смутно угадывались интонации Силь: "Нальдо, за это время можно было сварить быка!" Остроухий прихватил на выходе пару стаканов и добил Талика новым сообщением: - Я пойду отнесу жене ужин, и когда мы спустимся вниз, чтоб ты был готов! Два раза повторять не буду!
   Чугунная плита полыхала жаром, коленку припекало, а Талик всё стоял, не в силах постичь неожиданные перемены. Эльф однозначно рехнулся. Кто ж так женится? Понятно, что остроухие не в шахматы наверху играли, но чтоб после одного раза.... Вот так сразу...
   - Талик, берегись! - Нудил Бормотун. - Женщины - зло. Главное - не поддавайся. Они - все такие! Сейчас хвостатая проснётся и заявит права на половину имения.
   - Которого ещё нет, - напомнил Бутончик. - Кстати, нам непрозрачно намекнули на сотрудничество. Не к добру, да, но... Но... Это - или деньги, или услуги. Талик, давай сочиняй заказ на дом. Сейчас ушастый повяжет кого надо, и начнём торговаться. Хочу башню!
   - Каминный зал и чёрный трон! - Очнулся Витольд.
   - Подземную лабораторию, - озвучил свои требования маг.
   - Внутренний дворик, сад камней, шерстяные ковры... - Разошёлся Витас.
   - И постельное бельё с сердечками. В комнате с чёрным потолком и зеркалами по всем стенам, - дополнил Горгуль.
   "Извращенец!" - разом постановили все сущности.
  
   Оказалось, что демонические девицы, несмотря на полученное удовольствие - жутко меркантильны. У Геллы наверняка имелась еще какая-нибудь одежда. Не бежала же она из Инферно в чём была. Но Талик был вынужден признать, то изодранные в порыве горгульской страсти тряпки нуждались в замене. И не только девчачьи. Заодно, обновления требовал весь гардероб, некогда бывший чехлами для крыльев и штаны имени графа Толстого. Несправедливо. Оплачивать драные тряпки Талика никто не собирался.
   Яичница вышла преотвратная. Её действительно пришлось отскребать от сковороды, которая не имела другого антипригарного покрытия, кроме масла. Но Гелла, совсем не избалованная "завтраком в постель", прониклась к Талику такой нежной страстью, что держать демонессу не совсем пришлось. Оплаченная с татушки-Тайсона кожаная юбчонка, бронелифчик и новые сапожки - сыграли свою злодейскую роль. Теперь надо было найти того, кто оторвёт эту рогатую пиявку от Талика. Сущности пилили Горгуля за лишний романтизм и риторически сетовали на отсутствие бескорыстной любви.
  
   Рейд Охотников Талик наблюдал с крыльца. Кое-что из аборигенских возможностей он и раньше видел. Озон, туман.... А потом они как посыпались! Люди, эльфы, гномы - не меньше пары сотен, они брали посёлок в кольцо. В некоторых домах, судя по визгу, Охотники рождались из ничего перед глазами испуганных хозяев.
   - Ну, и зачем? - Не удержался от вопроса Талик. - Почему не сразу? Или полночь как раз то время, когда происходит всё самое поганое? Фу, примитивный штамп! - Припечатал писатель.
   - Сам ты... - неопределенно ответил эльф.
   Он, так же как и Талик, сидел на крыльце. Только Талика обнимала хвостом за шею прекрасная демонесса, а остроухий сидел ступенькой ниже кавайной попаданки. Никаких навыков доминирования! Так и под каблук попасть недолго.
   - А чё я? - Набычился Талик.
   Беседа сливалась в бессодержательно русло. Эльф с удовольствием вслушивался в ночные звуки: писки, визги и вопли. Самым частым воплем, как ни странно, была фраза: "Я это нашёл, собирался отдать!"
   - Зольников... - Ушастый снизошёл до объяснения. - Мы готовили рейд. Попаданы собирали всё, что они купили у орков-попаданов, самых мерзких, самых законно-непослушных существ в этом мире. Покупать у орков запрещено, потому что в основе любого разбоя - выгода, а помогать хорошо жить разбойникам - нельзя. Мы дали время скупщикам краденого собрать и спрятать всё, что у них было. И твои крылатые читатели собирали и прятали. Есть три варианта, куда можно припрятать вещи в Мутном Месте: подвал, чердак, колодец. Они - молодцы. Всё собрали, теперь и искать не надо. Оттуда и заберём. Краденное учтено и описано. Найдём и вернём владельцам. Понял? Или ты думал, что здесь можно кого-нибудь безнаказанно грабить?!
  
   Талик понял. На дороге никого не встретишь, не убьёшь просто так и не заберешь имущество, даже если враг был сильно не прав. Средневековая мораль здесь не приветствовалась. Всё, что было в Мутном Месте от Средневековья - антисанитария и убогие постройки. Короче - сплошная декорация. Короли, эльфы, маги, властелины и демоны... Да хоть горшком назовись, как ныне связанный маг с реализацией Ивана Царевича, а жить будешь по законам светлого будущего, чтоб ему сгореть! Грустно. Попал!
   - Хочешь книги писать?! - Предложил Нальдо.
   Талик от неожиданности кивнул. Длинная рогатая тень повторила его движение, с головой выдавая своего хозяина.
   - Допустим. - Не совсем уверенно ответил Талик.
   - Как насчёт попаданческой литературы по заранее одобренному сюжету? - Искушал писателя остроухий новобрачный.
   Оххх... Литературным негром пахать... "Соглашайся! - Зудел Бутончик. - Давай! Если что не напишется, сошлёмся на творческий кризис, а там посмотрим. Зажмём бумагу, пару пачек, короче - в процессе выкрутимся. О проекте не забудь!" Талик задумался. Работают же здесь некоторые демоны воздушными акробатами... "Ага, вот, кстати, работают. - Подсуетился Бутончик. - И нам не плохо было бы подзаработать. Или будем в Харираму мотаться? Перья отращивать?"
   Опять отращивать перья и голубые волосы Талику не хотелось.
   - А смысл? - Талик изобразил равнодушие и уставился в небо так, как будто его ничего кроме звёзд и не интересовало.
   - Условия? Предлагай. - Правильно оценил ситуацию эльф.
   - Для начала... - Талик вальяжно откинулся и чуть не задохнулся: попаданка крепко держала его за шею. Ладно, её потом куда-нибудь сбагрить можно. Или потребовать убрать, когда вконец надоест? Писателям положено потакать, и исполнять все их капризы. - Через день-другой я отыщу место для дома. А вот сам дом... усадьба... замок... В общем, с тебя, ушастый, архитектурный проект! Иначе работать не соглашусь.
   Витас внутренне напружинился, маг зашевелил ирокезом, демон зарычал, вампир присох к позвоночнику в надежде на результат. Горгуль испускал феромоны, держал демонессу на любовном поводке, и ему было не до проектов и замков.
   - Шутка?! - Уточнил эльф.
   - Не-а. - Талик был по-деловому краток. - Деньги у меня есть и - много, так что гонорарами меня пока не купишь.
   Остроухий достал планшетку.
   - Что нужно?
   Ух, ты! Попался! Сущности загомонили. Талик помнил их требования, поэтому начал излагать, как умел, чтобы хоть как-то дать понять, что нужно от архитектора.
   - Э... значит так... Что-то вроде, типа, между... Короче, плюсуй: собор Парижской Богоматери, Кутафья башня, ещё пара башен московского Кремля, но без орлов и звёзд, подземный Колизей с подсобками и храм Апполона.
   Храм Апполона Талик добавил на всякий случай, чтобы ушастый не счёл проект слишком простым. Талик мог себе представить эти картинки отдельно (видел в Интернете), но сам совместить их воедино не мог.
   - Понятно, - откликнулся конвоир так, как будто ему ежедневно предлагали варить эдакую кашу.
   - Сможешь?! - Обнадёжился Талик. - И чтобы с евроремонтом внутри!
   - Внутренняя отделка - не мои проблемы. - Эльф сигналил пальцами над планшеткой. - Если согласишься на мои условия, будем считать, что предварительная договоренность по работе над проектом достигнута.
   "Условия" Талику не очень понравились, но демонесса уже щекотала ему хвостом позвоночник, пылая недетской страстью к состоятельному попаданцу. Пришлось пренебрежительно хмыкнуть, чтобы поддержать реноме. Нет, таких удушающе-нежных девушек Талик не собирался брать в свой будущий дворец. К тому же, Гелла была первой встречной. Совершенно натурально - первой в Мутном месте. Как же остальных-то не попробовать?
   - Так, что за условия? - Писатель Золотов был в нетерпении. - И сколько, кстати, будут стоить твои услуги? - Вовремя ввинтился с вопросом Бутончик.
   - Тебе в рублях посчитать? - Припомнил эльф Таликовы пересчёты капитала.
   Памятливый, гад!
   - Если можно. - В рублях Талик понимал стоимость лучше некуда. Всё как-то сразу становилось на свои места.
   - Угу... Предварительные условия в рублях...- Буркнул эльф, соглашаясь.
   Условия в рублях?! Это кто когда платил за условия? Условия, это же - слова. А слова - бесплатные! У них здесь что - грабительский капитализм?
   - А без предварительных условий можно?! - Поинтересовался проникший на первые роли вампир.
   - Нет, - отрезал Нальдо. - Сейчас... заканчиваю. - Остроухий долбил по планшетке. - Ты пока посмотри, Золотов, как твоих читателей вяжут.
   Талик сглотнул. Раскусили. Конвоир вполне ясно дал понять, что возражения, объяснения и оправдания больше не принимаются. Это был окончательный вывод, и остроухий не желал с ним расставаться. Ну... ну и ладно! Прокололся же на хоббитах, чего уж там... Как есть - прокололся! Зато теперь и бумагу дадут, и перья пригодятся, или обеспечат чем получше. Вот бы, дали такой девайс... Талик покосился на планшетку. Интересно, зачем им нужны тексты, да ещё и с чужим сюжетом? Хоббитов плодить!? У-у-у-у! Коварные нелюди!
   Между тем, коварный нелюдь закончил писанину. Его кавайная любовь то разминала будущему прорабу-архитектору плечи, то массировала голову. Мысль стимулировала, что ли?
   - "Условия в рублях по проекту с заявленными требованиями". - Огласил название своих условий конвоир. - "Посмотреть на начало чертёжных работ - двести рублей. - Эльф начал с малого, но на этом не остановился: - Стоять за спиной и указывать, как чертить - пять тысяч рублей в час.
   Отнять чертёжные приспособления и попытаться изобразить предполагаемый объект самостоятельно: графитовым стержнем - сто рублей, водными чернилами - триста рублей, тушью - пятьсот рублей. Стоимость указана за одну попытку.
   Окончание общего наброска с последующим праздником - две тысячи рублей.
   Рисование свинцовым карандашом портрета заказчика, лежащего на обрывках чертежей - тысяча рублей.
   Рисование свинцовым карандашом портрета заказчика, спящего на чертежах - пять тысяч рублей.
   То же самое - с друзьями заказчика - десять тысяч рублей.
   То же самое - с друзьями заказчика, вином и закуской - двадцать тысяч рублей.
   Лекция для заказчика о том, что такое архитектура вообще - тысяча рублей.
   То же самое - со снисходительным хмыканьем заказчика и иначе выражаемым сомнением о предмете - пять тысяч рублей.
   Спокойное выслушивание архитектором лекции в исполнении заказчика, о том, что являет собой архитектура на самом деле - десять тысяч рублей и два года релаксации для архитектора". Вот. Примерно так. Принимается? - Закончил чтение эльф.
   - Так бы и сказал - мешать нельзя. - Буркнул Талик.
   - Ага, знаем, - не сдался нереализованный архитектор. - Согласен?
   - Где подписать? - Писатель Золотов старался найти подвох в условиях.
   - Писать не надо. Просто скажи.
   - Ладно... - Талик ещё раз прокрутил расценки за вмешательство в творческий процесс. Лично он, за такое безобразие взял бы больше. Да вообще убил бы. - Согласен!
   Планшетка эльфа озарилась красным светом, пару раз мигнула и погасла.
   - Договорились. - Конвоир передал свой планшетник Силь. Ну, надо же, а? Какой-то длинноухой девчонке! - Пошли, посмотрим на твоих почитателей и их безобразный образ жизни.
   Эльф был настроен на активные действия. Талик понял, что если он не пойдёт, то его потащат. Писатель Золотов подхватил Геллу под локоть. Ему не столько хотелось смотреть на чей-то там образ, сколько избавиться от её хвоста на шее. Дремлющая демонесса очнулась и саданула Талика рогами. Вот тебе и лакированные...
   - Охх, прости. - Промурлыкала девушка с облупленным рого-маникиюром.
   - Кстати, - припомнил эльф. - Ты нам за одежду должен, не забыл?
   Талик вспомнил, сколько той одежды было на него накручено до того, как он её порвал, и приуныл. Так и впрямь придётся зарабатывать гонорарами.
  
  
   Глава 20
  
   Маг Потапченко оказался совершеннейшим романтиком. В прошлой жизни он занимался вольной борьбой, от отсутствия женского внимания не страдал, но патологически боялся зубных врачей и тараканов.
   Талик присутствовал при допросе опального клопомора и только диву давался всеми пятью сущностями.
   - Зубные врачи... ладно, понимаю, - недоумевал Витольд. - Но тараканов-то как можно бояться?
   - Они же мелкие, - поддержал коварного Витас.
   - М-да... но и их бывает очень много, - резонно заметил Бормотун.
   - Много, и неэстетичные они, - рассматривал проблему на свой манер Горгуль.
   - Вот бы ещё узнать, как это его вдруг реализовало? - Талика больше интересовало загадочное обстоятельство, которое ввергло сильного мужика в смертельный ужас и довело до реализации. Неужели таракан забодал до запредельного страха?
   К сожалению, остроухий не стал даже пояснять каким-таким образом реализация Потапченко пошла наперекосяк, и почему его грандиозные магические способности лучше всего работали против насекомых и мелких грызунов. Эльфа куда больше интересовал феномен дырки в крыле мэра Инферно.
   Потапченко бледнел, краснел, вздрагивал, мямлил, но сознаваться, как именно он вдруг превратился в могучего мага, не хотел. Или не мог.
   Баська откровенно зевал, тыкая пальцами по планшету. Скукотища.
  
   Талик время от времени поглядывал через распахнутое окно во двор на играющую с хоббитами Силь. Кавайная учила двоеросликов игре в ладушки. Ну и ладно. Чем бы не тешилась, лишь бы остроухому на шею не вешилась. Ненормальная любовь аборигена и попаданки действовала Талику на нервы. Ещё больше на нервы действовала Гелла. Вот уж кто-кто, а эта демоническая девица не собиралась заниматься ерундой типа ладушек и упускать из виду обладателя солидного состояния и будущего землевладельца.
   Демонесса предпочитала постоянный телесный контакт. Сколько бы Талик не убирал колено и сколько бы Витольд не пытался засунуть хвост в карман, внутрь штанов или подсунуть его под себя, нахалка с крашенными рогами добиралась либо до хвоста, либо до коленки. Ощущение "держат и не пускают" неимоверно раздражало. И как Азазель терпел такую липучую особу? Сажать себе на шею Геллу, или как там её зовут на самом деле, Талик не собирался.
   - Горгуль! - Воззвал писатель к герою-любовнику. - Включай свой метаболизм обратно, а то я её сейчас шарахну не хуже, чем Потапченко мэра.
   Бутончик немедленно присоединился:
   - Да! Нам место для замка выбирать, а тут всякие посторонние личности будут под ногами путаться.
   - Пф! - Горгуль был полон презрения к идее обратного метаболизма. - Фарш невозможно провернуть назад, - пафосно изрёк соблазнитель. - Я своё дело сделал, а как теперь от неё избавляться, решайте сами. Например, Витас может свой собственный метаболизм включить на полную катушку. Пусть смердит псиной и ловит блох. Бутончик вполне способен противно попищать, а Витольд - сказать какую-нибудь гадость. Вдруг, ей станет противно? Я за вас ещё и думать должен?
   Талик покосился на татушку-Тайсона. Не-а. Рого-крашеной и демонически-гламурной Гелле противно станет, только если платёжный Тузик побледнеет как моль.
   - Идея здравая. - Бормотун зашевелил ирокезом. - Но с воплощением будут сложности. Нужна помощь аборигенов.
   - Аборигены ерундой занимаются, - грустно констатировал Талик. - Делать им нечего. Понятно же, что ничего из Потапченко не выдавишь. Он и сам не знает каким-таким образом крутого демона прожёг. Надоело уже сидеть.
   - Сколько времени потеряли, - грустно пискнул Бутончик.
   - А давайте, Силь попросим помочь. А она пусть - своего остроухого потеребит, - оживился Витас.
   - Попросишь тут, - рыкнул Витольд. - Блоха рогатая опять мой хвост захомутала. У-у-у, дура крашеная!
   - М-да, - Бормотун ударился в философию. - Хорошо, когда девушки сами на шею вешаются. Но, кто же знал, что они как повесятся, так там и висят!? А у нас нет никакого опыта по культурному... отшиванию.
   - Это всё писатель виноват, - неожиданно рявкнул демон. - Талик, слабо послать её прямым текстом?
   Талик и удивился, и разозлился. Ничего себе? Какой-то там отросток личности, плод его фантазии, будет ему же ещё и претензии предъявлять!?
   - Сам её посылай! - Рявкнул он в ответ не менее злобно.
   - Не могу, - притворно-плаксиво издевался Витольд, - мне твоё интеллигентное воспитание мешает. Оно мне уже поперек горла! - Бросил прикидываться и зарычал коварный.
   - А кому оно не поперек?! - Вдруг пропищал Бутончик. - Думаешь мне не поперек? Такую идею тайного обогащения похоронил, писатель! Прокололся как последний лопух со своим сочинительством! Бумагу ему подайте, творить ему хочется! Надо было молчать и не сдаваться! - Совсем не притворно причитал вампир.
   - Трррряпка! - Вставил своё веское мнение оборотень. - Вон, Потапченко, посмотрите как в несознанку ушёл. Остроухий уже вспотел, а клопомор всё не колется.
   - М-да.... - добил Талика маг. - Правы аборигены. От писателей - одни проблемы.
   Писатель Золотов даже не успел как следует возмутиться бунтом вторичных сущностей, потому что примерно то же самое вслух высказал Баська. Как будто их мысли подслушал:
   - Эта... шиншилла фем... ширшила фар... Искать надо. Писателя.
   - Шерше ля фам, - поправил подчинённого конвоир. - Какого писателя, Басир? Женщину?
   - Женщину? - Баська сонно похлопал глазами. - Почему женщину? Не-а, того, который Потапченко ещё до реализации ... этого самого... того... я сейчас...
   Гномыш опять уткнулся в планшетку и довольно шустро зашевелили пальцами. Эльф, что удивительно, терпеливо сидел и ждал, вместо того, чтобы послать Баську вместе с его идеями во двор хоббитов развлекать. Маг-клопомор, замученный допросом, тоже ждал, заинтригованный поведением гнома. Баська сопел от усердия и временами бормотал себе под нос:
   - Было же оно. Сейчас-сейчас. О! - Радостно возвестил потомок тружеников забоя. - Нашёл. Жуть, сударь. Сначала эта... вопрос. А Азазель на таракана похож? - Обратился гномыш к клопомору.
   От такого вопроса даже бунтующие сущности Талика вздрогнули синхронно с писательской. Как демон может быть похож на таракана? Совсем что ли Баська ума лишился?
   А Потапченко горестно вздохнул и потряс Талика новой информацией.
   - Усы у него. Рыжие.
   Витольд пискнул на манер Бутончика:
   - Не может быть!
   - Усатый демон... Это новое слово в демонологии. - Бормотун был в шоке.
   - Рыжий. Ха! - Витас почему-то счёл ситуацию забавной.
   - А усатые вампиры здесь есть? - Озаботился Бутончик.
   - Пф! - Горгуль не разделял ни удивления демона, ни веселья оборотня. - Может, Азазель ещё в прошлой жизни казался себе вполне привлекательным с усами. Вот они у него и остались после реализации.
   Талик не страдал отсутствием воображения, но как ни старался, образ рыжеусого демона рождаться не хотел.
  
   Баська многозначительно указал пальцем куда-то в потолок и изрёк:
   - Вот! Похож, значит. На таракана.
   - Что-то общее есть. - Вставила Гелла и глупо хихикнула.
   - Сочувствую, - гномыш кивнул Потапченко. - Я бы после такого тоже... того... Вот, тут есть эта... детская литература. Всем попаданам обязательно в детстве читают. Родители. - Потапченко скривился, догадываясь, о какой литературе речь, но Баська неумолимо продолжал: - Корней Чуковский. "Тараканище". Вот тут прям с самого начала. "Ехали медведи на велосипеде. А за ними кот задом наперёд. А за ним комарики на воздушном шарике. А за ними раки на хромой собаке..."
   - Не понял! - Вдруг перебил его эльф. - На каком транспорте ехал задом наперёд кот, и как можно ехать на воздушном шарике? Басир, проверь, может быть комарики всё-таки летели?
   Похоже, остроухий совсем не интересовался детской литературой, и в этой области у него познания отсутствовали. Талик умилился. Наивный какой! Подумаешь "ехали-летели"! Дедушка Чуковский ещё и не такое загибал.
   - Неа... - Баська для верности заглянул в планшетку. - Тут и про "комарики ехали" нету.
   - Но при перечислении, - заспорил эльф, - получается...
   Талик решил вмешаться.
   - Получается рифма.
   - Но смысл! - Не унимался остроухий.
   - Смысл тут дальше будет, - гнул свою линию Баська. - Вот: "Волки на кобыле. Львы в автомобиле. Зайчики в трамвайчике. Жаба на метле. Едут и смеются, пряники жуют. Вдруг из подворотни страшный великан. Рыжий и усатый та-рра-кан. - Гномыш разошёлся и стал читать с жутким подвывом: - Таракн, таракан, тараканище! Он рычит и кричит, и усами шевелит: "Погодите, не спешите, я вас мигом проглочу! Проглочу, проглочу, не помилую!" - Басир обвёл аудиторию гордым взглядом. - Детская травма. У него, - подытожил любитель классики и для верности указал пальцем на мага-клопомора.
   Потапченко трясло. Эльф застыл с отвисшей челюстью. Гелла мечтательно закатила глаза и проворковала томным голосом:
   - Знатно дядька гнал. Забористая у него была травка. Эхх, детство золотое... - Демонесса даже убрала руку с Таликовой коленки, окунувшись в воспоминания. - "Волки от испуга скушали друг друга. А слониха вся дрожа, так и села на ежа..." Мы в детском садике наизусть учили.
   - Детском, на-и-зусть!? - Переспросил по слогам остроухий.
   - Вы, сударыня, пропустили "бедный крокодил жабу проглотил", - влез с поправкой Баська, чем окончательно доконал эльфа.
   - Дай сюда! - Конвоир вырвал у гномыша планшетку, не дожидаясь, когда ему отдадут кладезь ценной информации. - Где это!? - Нальдо то ли пролистал, то ли промотал текст. - Куда все эти звери ехали? - Не мог успокоиться любитель логики в исполнении Шерлока Холмса. - Виталий, я тебя спрашиваю!
   - Меня? - Талик не сразу понял, почему спрашивают именно его. "Ты же эксперт, - злобно прошипел подсказку демон, - знаток писательских вывихов мозга". Ну, раз "эксперт", то можно и ответить. - Какая разница куда они ехали? Образ такой. Образ активной жизни в городе зверей и насекомых.
   - "А кругом курьеры, курьеры", - процитировал Баська, подтверждая его мысль словами другого классика.
   Эльф внезапно успокоился и даже улыбнулся.
   - Я не буду уточнять, может ли жаба питаться пряниками. Тем более - жевать их. Но почему крокодил "бедный", если он проглотил вполне откормленную жабу? - Тон остроухого и его улыбочка очень напоминали потуги психиатра наладить контакт с полным идиотом.
   Бормотун не стерпел такого обращения и полез к Талику с подсказками. Пришлось ими воспользоваться и копировать поведение эльфа:
   - В данном произведении автор придаёт животным антропоморфные черты. Таковые черты детям несомненно ближе и понятнее, чем сухое изложение фактов о том, чем на самом деле питаются жабы. - Не без помощи мага голос Талика прямо-таки источал елей. Эльф, казалось, пытался вникнуть в суть, никак не реагируя на откровенное передразнивание. Бормотун почувствовал себя в своей стихии: - Крокодил проглотил жабу случайно, испугавшись. О чём не мог не сожалеть. Крокодил - "бедный", поскольку испытывает душевные страдания по поводу своего невольного поступка. Образ крокодила противопоставлен в произведении Чуковского образу злобного таракана, который не испытывает ни к кому ни малейшего сострадания.
   Остроухий стойко вытерпел наукообразные бредни а-ля "сочинения критика", но сдаваться не собирался.
   - В чём же тогда глубинная суть образа слонихи, которая не испытывает никаких моральных терзаний по поводу безвременной кончины задавленного ею ежа? - В том же стиле продолжил разбор литературных полётов конвоир.
   - Нельзя же воспринимать образы зверей столь буквально! - Талик решил до конца отстаивать родную детскую литературу, хотя никогда не был поклонником творчества Чуковского. - В тексте автора не сказано, что ёж в результате упомянутого действия слонихи скончался. Весьма вероятно, что пострадавшей стороной является сама слониха, уколотая ежом.
   Сущности перешли от чуть было не созревшего бунта к общему веселью. Знай наших! Если бы эльф читал в детстве критические статьи Добролюбова, он бы даже связываться не стал с представителем самой читающей страны. "Ударим лучом света по тёмному царству!" - толкнул лозунг Бормотун.
   Несколько ударенных в орочьей харчевне уже имелось. Потапченко смотрел на Талика такими ошалевшими глазами, что Витас радостно тявкнул: "Талик, зачёт!". Витольд тоже был доволен - Гелла слегка отодвинулась. Может, опасалась, что сумасшествие заразно? Баська так активно размышлял над аргументами сторон, что сам сопел как задавленный ёж - натужно.
   - А как Вы себе представляете, Виталий, - перешёл на "Вы" Нальдо, - процесс поедания волками "друг друга"?
   - Будучи ребёнком, - поддеть остроухого было сущим удовольствием, - я действительно пытался представить себе этот процесс как процесс взаимного безостаточного поглощения. Однако, став взрослым, я осознал, что в данной фразе может быть заключён как переносный смысл, так и отображение типичного образа замкнутости бытия сродни изображению змеи, пожирающей свой хвост.
   "Загнул", - первым отреагировал Витольд. "Талик, это уже шиза", - опасливо заметил Витас. "Ничего подобного, - авторитетно заявил Бормотун, - эльфу совсем не помешает прививка синдромом поиска скрытого смысла". "Баську жалко", - пискнул Бутончик. Действительно, гномыш так старательно вникал в суть бреда, что дело могло кончиться плохо. "Продолжай в том же духе, - Горгуль очень заинтересовался эффектом, - Гелла отползает. Ещё пара умных мыслей, и она совсем сбежит".
   Эльф сверился с планшеткой и нашёл новую каверзу:
   - "И сказал гиппопотам крокодилам и китам: "Кто злодея не боится, и с чудовищем сразится, я тому богатырю двух лягушек подарю и еловую шишку пожалую!" - Остроухий выдержал паузу, давая возможность всем слушателям осмыслить текст. - Налицо нарушение прав лягушек как полноценных граждан сообщества зверей, - сделал он весьма неожиданный вывод. - Одну лягушку уже съели. Допустим - случайно. Но двух других собираются подарить вполне намеренно. Кто такие лягушки в данном контексте? И зачем китам шишки?
   Талик продемонстрировал эльфу ласковый демонический оскал. Права лягушек?! Думает уел, демократ дирижбанделевый? Как бы не так!
   - Шишка, исходя из слова "пожалую" - нечто вроде ордена. С лягушками дело обстоит несколько сложнее. Следует учитывать историческую канву и годы жизни писателя. Вольно или невольно, но Чуковский отобразил в дарении лягушек тяжёлое наследие прошлого и такую гримасу царизма как крепостное право. Наверняка торн Басир может просветить Вас по этому поводу.
   Обрадованный комплиментом Баська закивал:
   - Точно-точно. "Мёртвые души". Гоголь. Николай Васильевич. Крепостных можно было покупать, продавать, дарить.
   Гелла отодвинулась к самому краю стола. Надо же, какое действенное средство - вдумчивый разбор литературных произведений вплоть до крепостных лягушек.
   Эльф недовольно зыркнул на Баську и снова углубился в текст.
   - Так, - бормотал себе под нос конвоир, - "по лесам по полям разбежалися, тараканьих усов испугалися"... применимо к Потапченко. Вполне. Всё ясно. Несчастный мальчик. Мне бы кто на ночь такое прочитал... Ужас. "Эй быки и носороги, выходите из берлоги"... дичь какая-то. Берлога быка.... М-да, - Нальдо с сомнением покосился на Талика, - я бы и спросил, что делали в берлогах быки и носороги, но раз уж раков на собаке пропустили, не стану спрашивать. А то ещё образ минотавра приплетёте, добрейший критик. "Но быки и носороги отвечают из берлоги...", - остроухий несколько раз сморгнул в недоумении. - Вместительная берлога, однако. Нет, это невероятно! - Эльф стукнул кулаком по столу, прочитав очередной абзац: - "А он между ними похаживает, золоченое брюхо поглаживает: "Принесите-ка мне, звери, ваших детушек, я сегодня их за ужином скушаю!"
   - Коллективное бессознательное, - успел опередить конвоира Талик. - Образы поедания хищниками...
   - Детей! - Перебил эльф. - Понял-понял. Тяжкое наследие пещерного периода в жизни человеческого общества. Ну и жуть, - продолжил критиковать эльф дедушку Корнея, - "Да и какая же мать согласится отдать своего дорогого ребёнка - медвежонка, волчонка, слоненка,- чтобы несытое чучело бедную крошку замучило!" Чучело... мучило... а потом ело... несытое чучело...- Нальдо совсем выпал из образа доброго дяди-мозгоправа.
   - Маркиз де Сад, - простонал Баська.
   - Читал?! - Эльф даже прихватил подчинённого за шиворот. По багровой физиономии Баськи и без слов было ясно, что де Сада гномыш всё-таки читал. Остроухий потряс планшеткой. - И Чуковский наверняка читал! Дочитался... "А слониха-щеголиха так отплясывает лихо, что румяная луна в небе задрожала и на бедного слона кубарем упала. Вот была потом забота - за луной нырять в болото и гвоздями к небесам приколачивать!" Виталий, неужели Вы и впрямь не видите, что тут на каждом слове по автору ментальная коррекция плачет! Я задам последний вопрос: почему луна - румяная!?
   - Вероятно, луна была в перигелии, - мгновенно сориентировался Бормотун. - Никогда восхода багровой луны не видели?! - Голосом Витольда дорычал Талик пояснение.
   - Угу. - Почти сдался конвоир. - Надеюсь, перигелий тоже приколотили. Вместе с луной. Сознайтесь, Виталий, Вы спорите из упрямства. Или Вы не в состоянии сами воспроизвести такой же набор худо-бедно рифмованных фраз!?
   Талика терзали противоречивые чувства. Мочь-то он мог. Это не Пушкина до-сочинять. Лепи что хочешь. Но тогда придётся признать, что сходную чушь может кропать кто угодно, а не только великий детский писатель. Проигрывать эльфу в споре не хотелось. Но и заявлять, что "не в состоянии" - тоже.
   Бутончик сокрушался по другому поводу:
   - Надо было идти в детские писатели, Талик. Для детишек сейчас почти никто не пишет. Для совсем маленьких. Это какие же деньги можно зашибать после литра водки?
   - Почему водки? - Мысленно скривился оборотень.
   - На трезвую голову, - поддержал вампира Витольд, - такое не сочинишь.
   - Запросто, - возразил Талик, - забота, работа, болото, бегемота... Тьфу, ерунда. Но зачем сочинять именно такое?! Бред-то и в самом деле редкий.
   - А затем, - многозначительно заметил маг, - что если какой-нибудь эстет-редактор откажется печатать откровенную пургу, то ты его...
   - Чуковским, Чуковским! - Рычал Витольд.
   - По башке! - На свой лад закончил Витас мысль коварного.
   Размышления Талика были прерваны протяжным стоном. Стонал Потапченко, сильно стукнутый "Тараканищем" в нежном возрасте. Маг-клопомор сидел и раскачивался из стороны в сторону. Стоны у него получались такие жалобные, что даже Силь бросила хоббитов и заглянула в окно.
   - Что случилось?
   - Всё в порядке, - заверил кавайную эльф. - Разобрались, кажется, благодаря Баське. Потапченко не опасен для жителей Мутного Места... если они не похожи на больших тараканов.
   - А-а... - Силь сделала вид, что поняла, о чём речь.
   - Итак, Виталий, - эльф с некоторым сомнением посмотрел на Талика, - как насчёт корректирующего произведения для жертвы писательского произвола? Сможете? Так сказать, в качестве начала сотрудничества.
   Гелла тихо выползла из-за стола. Талик сделал вид, что занят размышлением и не замечает её дезертирства. Сочинять о тараканах не хотелось, но посмотреть живьём, как будет выглядеть сотрудничество, стоило. Да и Потапченко пребывал в крайне плачевном состоянии. Сидел и качался как китайский болванчик. И впрямь жалко его. Маг всё-таки. Причём - полезный. Может, его так развезло потому, что никто не прочитал строчки, где говорится о победе над тараканом?
   - Допустим, - почти согласился на заказное творчество Талик.
   - Сколько времени потребуется? Часа достаточно?
   - Вполне. А потом всё-таки поедем, куда собирались. - Нелишне и намекнуть, что время-то идёт. Эльф согласно кивнул и продолжил набивать отчёт. - За поэзию оплата построчно, - предупредил Талик с подсказки Бутончика.
   Остроухий отнёсся к вопросам гонорара равнодушно и просто кивнул ещё раз. Уточнять, сколько именно можно содрать с аборигенов за строку, писатель Золотов не стал. Местное население жадностью не страдало.
   - Мне требуется кабинет и на чём писать, - Талик встал во весь свой демонический рост и потянулся, слегка расправив крылья, чтобы казаться ещё больше. - Гелла, подай мне чаю в комнату, - указал он куда-то в сторону второго этажа. - Заходить тихо, перед глазами не маячить, чашками не громыхать! - Демонесса благоразумно попятилась в сторону кухни. - Я бываю страшно зол, когда меня сбивают с мысли, - прорычал Талик с помощью Витольда, демонстрируя рогатой девушке, что жить с писателем-критиком себе дороже.
   - Угу, - буркнула Гелла тоном, в котором явно читалось "прямо щаззз, не дождёшься".
   Талик не сомневался: к тому времени как он досочинит о бегемотах-болотах-работах, рого-крашенной девицы в харчевне уже не будет. Оставалось решить маленькую проблемку - прижать к ногтю распоясавшихся сущностей:
   - Ну, и кто предлагал "слать" открытым текстом, кто говорил, что от писателей одни проблемы?
   Сущности покаянно молчали.
  
   Нальдо отослал отчёт и пошёл во двор к Силь. Слушать стоны Потапченко было выше его сил. Великий интуит Баська - в величии напарника Наль уже не сомневался - поплёлся следом. Хорошо бы у Золотова получилось сочинить что-нибудь действенное. Взгляд задержался на хоббитах. Слабоумные существа научились играть в ладушки. Нет, не такое действенное, конечно.
   - Бась, как ты думаешь, Золотов прав, и в тех стишках впрямь есть некий нормальный смысл? - Прочитанное не давало покоя и никак не хотело забываться.
   - Эта... - Баська замялся. - Не знаю. Читают же. Классика. Вроде...
   - Вроде. Вроде совсем не обязательно кормить Татошу и Какошу калошами. Разве нет?
   - Кем?
   Похоже, до этого потрясающего произведения Баська так и не добрался.
   - Не "кем", а "чем". Калоши - резиновые тапочки на случай непогоды, одевались поверх кожаной обуви. Татоша и Какоша - крокодилы.
   - Не-а. Нига... нигу...
   - Негуманное. Понял. Негуманное обращение с животными. Правильно. Я тоже так считаю.
   - Ага! - Просиял Баська. - А имена хорошие, - указал напарник на хоббитов.
   Нальдо оценил предложение. А что? Разве прилично оставлять пострадавших от писательского припадка без имён? Даже собакам клички дают, а тут - хоббиты.
   - Сильмэ, - Нальдо тихо позвал прекрасное начальство, но никто не откликнулся. - Бась, я пойду поищу Силь.
   Сильмэ нашлась за поленицей на заднем дворе. Нальдо ан-Амирон залюбовался: почерневшая стенка орочьей харчевни, конская поилка и очаровательная женщина из правящего дома Сильтаирэ на фоне дров. Мутное Место оказалось не таким уж плохим. Да что уж там - просто замечательным. Да здравствуют все попаданы и те, кто о них пишет! Если бы не Зольников и не скрытые таланты Баськи, Нальдо не смог бы познакомиться с Сильмэ. Дойдя до столь страшной сослагательности, Наль тряхнул головой, чтобы изгнать несвойственную Охотникам блажь.
   Прекрасная возлюбленная удобно устроилась в засаде. Через амбразуру, вынув пару крайних поленьев из кладки, она очень внимательно следила за открытой дверью конюшни. Нальдо одним прыжком пересёк открытое пространство от угла харчевни до наблюдательного пункта и пристроился рядом с Силь.
   - Интересно?
   - Очень, - не оборачиваясь прошептала Сильмэ. - Попаданка пытается украсть коня. Угадай, какого она выбрала?
   - Ползун нашего писателя?
   - Точно. Большой могучий конь для прекрасной попаданки. Как им такое в голову приходит? - Силь устало вздохнула. - Можно было бы поймать её и отправить куда следует. Но у нас нет времени возиться ещё и с этим. Будет ей сейчас конь! А что Золотов?
   - Карябает потихоньку. - Нальдо с интересом ожидал развития событий. Сильмэ наверняка придумала что-нибудь оригинальное.
   - В каком смысле "карябает"? - Прекрасная возлюбленная вспомнила, что она всё-таки начальство. - Откуда бумага?
   - Бумаги здесь нет.- Отчитался Нальдо. - В самом прямом смысле слова карябает. Золотов заявил, что ему нужна или клавиатура или "чем писать". Ногтями портить стену отказался. Басир выдрал из столешницы хороший гвоздь. Писатель занимается настенным творчеством в разгромленной комнате. Как только закончит сочинять, я пойду проверю, что он там придумал. А то как бы опять хоббит не получился. Кстати, Басир позаимствовал для уже имеющихся имена из детской литературы Изнанки. Татоша и Какоша.
   Краткий отчёт пришлось заканчивать совсем тихим шёпотом. Из конюшни появилась попаданка с конём. Девица считала тех, кто был в харчевне, то ли слабоумными, то ли глухими. Гелла, бывшая Галина Пудовкина, не шептала и особо не скрывалась. Ну, правильно, как ещё в попаданческой литературе коней воруют? Вывел животное из конюшни, запрыгнул лихо в седло и - только пыль столбом. А то, что не каждая лошадь даст себя увести первому встречному, да ещё и неумёхе, можно не учитывать.
   Рогатая Галина если и ездила когда-нибудь верхом, то нечасто и на смирных лошадках. Мерин Золотова выглядел очень мирным. Демонически реализованная попаданка вела его даже не за повод, а вцепившись в гриву.
   Девица поозиралась и повела мерина к поилке. Понятно. Запрыгивать лихо в седло попаданка не умела. Она искала, на что бы взобраться и просто залезть коню на спину. Зачем же так рисковать, не будучи опытным всадником? Можно было пешком уйти. Её никто не задерживал. Эту мысль Нальдо и сообщил Силь.
   - Сумки, - всё так же тихо откликнулась Сильмэ.
   Ай, как стыдно-то! Перемётные сумки Зольникова-Золотова были и впрямь самые вместительные из всех, а судя по тому, как они топорщились, ещё и набитые битком. Вот, в чём всё дело. Нальдо готов был стукнуться головой о дровницу. Совсем нюх потерял. Позор. Попаданка нашла что-то тяжёлое в орочьем притоне. Тяжёлое и много. Без коня не уволочь.
   Сильмэ не стала ждать, пока девица начнёт взбираться на край поилки.
   - Сейчас будет фэнтези! - Довольно промурлыкала Силь.
   Мерин мотнул головой, шарахнулся в сторону, и Гелла-Галина отлетела обратно к стене конюшни.
   - Тьфу, скотина тупая! - Демоница потирала ушибленную коленку. - Овод что ли укусил те... - Рогатая девушка подняла глаза на мерина и замерла на полуслове. На бывшего мерина.
   Перед попаданкой стоял чёрный единорог, неказисто оседланный и с переметными сумками. Метровый витой рог блестел как полированный, что выглядело очень грозно. Единорог зевнул, обнажая острые клыки, и уставился на девицу. Попаданка присела возле стены и начала медленно отползать к двери в конюшню. Единорог шевелил челюстью, вытягивал губы, скалил зубы - разминался. Нальдо мысленно аплодировал Сильмэ.
   - Грр-кхе, - прочистила горло великолепная иллюзия.- Так, куда это мы собрались, двурогая моя!? - Любезно осведомился чудо-конь утробным басом. - Кстати, я терпеть не могу, когда меня грязными ручонками да за гриву хватают! Нервов на вас не напасёшься. Разом маскировка слетает. Гррр-кхе! А что это у меня на спине такое странно тяжелое? - Единорог брыкнул задом, сумки хлопнули его по бокам и отозвались железным лязганьем. - Та-а-ак! Тьху! - Говорящий зверь презрительно плюнул сгустком пламени.
   Попаданка замерла. Опалённая земля на пути к спасительной двери подсказывала, что ни ползать, ни бегать, смысла нет.
   - О...э..., - только и смогла она выдавить из себя.
   - М-да, - продолжил допрос слишком разумный конь, - сдаётся мне, что Вы, девушка, прихватили из здешнего жилища что-то лишнее. Будете отвечать что именно, или мне Вас рогом пощекотать? Бодаться со мной не советую. Проиграете. - Единорог притворно вздохнул, выпустив огненные струйки из ноздрей.
   Галина-Гелла оказалась натурально припёрта к стенке. Но всё--таки попыталась выкрутиться:
   - Я хозяевам... вещи вернуть, думала отвезу и вернусь, - писклявым голоском лепетала попаданка.
   - Это каким-таким хозяевам, - единорог демонстративно принюхался, - оркам, что ли? Вот, прям, отвезти, и вернуться, и меня напоить-накормить и спать уложить? Я Вам, кто, милочка? Тупой Сивка-Бурка, который со всякими дураками шляется по вашим сказкам?
   Попаданка совершенно выпала из реальности, но отрицательно мотать головой ещё могла. Да, воплощение книжных образов - штука страшная. Сильмэ учла весь набор: и рог, и зубы, и даже зачем-то пламя.
   Обладательница крашенных рогов дошла до нужной стадии. Куда только псевдо-демоническая спесь подевалась?
   - Я больше не бу-ду-у-у-у! - Пустила слезу реализованная сущность студентки второго курса Галины Пудовкиной.
   - Конечно, - ответил недавний мерин. - Точно не будете. Я есть хочу. У меня внутри растёт дракон, а он жутко прожорливый.
   Вот, оно как, оказывается. Не огнедышащий единорог, а с драконом внутри. Нальдо поразился фантазии Сильмэ.
   - Кык-кто в-внутри? - Прозаикалась между тем Гелла.
   - Дракон. Что тут непонятного? Я беременный, - клацнул в очередной раз зубами аномальный скакун.
   Сидящая на земле попаданка выпучила глаза на тот признак под брюхом коня, который со всей очевидностью доказывал: единорог - не кобыла. Даже не мерин.
   - Же... жере...
   - А вот как жеребец-единорог может быть беременным, это у ваших сумасшедших авторов спросить надо. Драконом обрюхатили! Тьху! - Очередной пламенный плевок сжёг чахлую траву рядом с попаданкой. - Воплотить-воплотили, а у меня не поинтересовались. Короче, хочу есть. Или не хочу? - вдруг задумался плод писательской мысли. Девица тут же замотала головой, пытаясь убедить единорога, что он и впрямь есть не хочет. - Проклятый токсикоз, - посетовал на тяжкую долю однорогий кошмар, - да ещё изжога эта постоянная. - Иллюзия сплюнула пламенем, на сей раз в поилку. Остатки воды на дне корыта с шипением испарились.
   Сильмэ накинула плащ, чтобы скрыть нетипичную для приличной девушки одежду, и сбросила морок. Нальдо немедленно захотелось её обнять, но пришлось обойтись невинным поцелуем в щёчку. В следующий момент Сильмэ уже пересекала задний двор, направляясь к единорогу.
   Попаданка обрадовалась ей как родной. Ещё бы: если у беременного жеребца есть выбор, может он предпочтёт питаться эльфами? А может быть, Гелла-Галина поняла, что пришла никакая не попаданка. Попаданы мало что смыслили в настоящей красоте, поэтому ничего столь же прекрасного как Сильмэ ни разу не реализовали. Кстати, надо будет поинтересоваться у Силь, как ей пришла в голову такая дикая идея - "беременный жеребец".
   - Спа-спа-сите... - Просипела попаданка.
   Значит, правильно догадалась. Что за народ такой? Как пакостить и отвечать за содеянное, так их законы не устраивают вместе с теми, кто эти законы поддерживает. Оставьте им Мутное Место, они сами разберутся. А чуть что случится - бегите их спасать.
   - Лапочка, бедненький, кто же так нагрузил беременного мальчика, ай-яй,яй! - Щебетала Сильмэ, наглаживая храп радостно фырчащей иллюзии.
   Если уж Нальдо сам от такого выверта фантазии слегка ошалел, что уж говорить о Гелле.
   - Я нечаянно, - ляпнула попаданка.
   - Врёт. - Пробурчал " беременный мальчик".
   - Ясное дело, врёт. - Согласилась Силь. - Что же мне с Вами делать, а?
   - Отпустите-э-э! - Опять захлюпала носом рогатая Галя.
   - Отправить бы тебя в школу на острова... - Сильмэ очень натурально делала вид, что колеблется. - Но Арику скоро рожать. Ладно. Повезло тебе. Бегом отсюда, пока я его держу. Вещи свои не забудь. - Мешок попаданки висел на луке седла на одной лямке. Силь встряхнула его, но ничего не звякнуло. - Ворованное есть?
   - Не-э-т! - Испуганно проблеяла Галя.
   - Тогда поторопись.
   Последнее распоряжение было лишним. Нальдо никогда не видел, чтобы девицы так быстро бегали. Попаданка Пудовкина перемахнула через поилку и понеслась со всех ног в сторону посёлка демонов. Оглядываться она не собиралась, поэтому Нальдо за поленицей не заметила. Он смотрел ей вслед и удивлялся. Какие демоны?! Через бугорки перепрыгивает так, что позавидовать можно. На существо из ада совершенно не похожа. А вот рожки ей - в самый раз. Натуральная коза. Причём - глупая.
   Пока Нальдо размышлял над реализацией человека в козу, Сильмэ вернула себе маскировочный облик. Обидно. Не туда смотрел. Но и ползун опять выглядел флегматичным мерином. Хоть что-то хорошее.
   - Нальдо, забирай сумки. Посмотрим, что в них.
   Пришлось подставлять плечо. Силь пообещала присоединиться позже. Надо было ещё мерина расседлать. И где эта попаданка столько добра нашла?
  
   Баська сидел на крыльце и делал сразу два дела. Следил за хоббитами и деликатно не мотался вокруг харчевни, чтобы не мешать Нальдо и Силь. Гружёный напарник удивил его не меньше, чем самого Наля единорог.
   - О! Эта...
   - Оно самое, - неделикатно буркнул Нальдо.
   Он как раз распекал себя за неосмотрительность. Вчера Охотники обшарили весь посёлок демонов и проверили все схроны. В харчевне тоже был Охотник, но этот Охотник - Нальдо ан-Амирон, занимался ночью чем угодно, но только не проверкой согласно инструкции: "В первую очередь проверить помещение на наличие запрещённых предметов, похищенного имущества..." и далее по списку. Опять-таки - позор. Если бы не это орочье барахло... А теперь придётся составлять отчёт. И как в этом отчёте указывать результат вчерашнего обыска? "Кровати - две штуки, подушки - три штуки, яйца - двадцать штук, кусок сала - одна штука, бутылка вина - пять штук. Из найденного съедено и выпито..." Нальдо представил себе хоровой хохот отдела Поиска и Дознания.
   Нормальный Охотник должен был сообразить, что беглые орки, в отличие от никуда не бежавших демонов, самое тяжёлое и крупное с собой не уволокут. Золото - да. На нём не написано, откуда оно. Краденые вещи никто с собой не потащит. Реализованные российские орки воровали виртуозно, законы знали наизусть и поймать их "на горячем" всегда было крайне сложно. А здесь оказался схрон, набитый доказательствами преступной деятельности! Нальдо задал себе риторический вопрос "Чем я только думал?" и благоразумно решил на него не отвечать. В конце концов, нормальный Охотник и влюблённый Охотник - большая разница.
   В харчевне всё было по-прежнему. Потапченко раскачивался, Золотов топал наверху, доски пола жалобно скрипели, работа, видимо, продвигалась. Нальдо свалил седельные сумки у входа и пошёл искать схрон.
   Долго искать не пришлось. Зато, пришлось признать, что сбежавшая коза была умнее, чем казалась. Она-то сразу заметила кое-какое несоответствие. Наль всё-таки стукнул себя по лбу в надежде, что эта крайняя мера заставит былую сообразительность вернуться. В кухонном шкафу, в котором он вчера откопал более-менее приличное блюдо и отмыл его, на каждой полке громоздились горы немытой посуды. Но, то было вчера... Орки - не большие любители мыть что-нибудь сразу. А те, кто не моют, те и не убирают. Какой смысл таскать грязную посуду в шкаф, если можно просто оставить её на столе? О верности такого вывода наглядно свидетельствовала целая гора плесневелых тарелок рядом с дровяной плитой.
   Теперь и посуда из шкафа перекочевала на стол усилиями Геллы-Галины, дощатые полки лежали рядом на полу, задняя стенка шкафа, она же - дверца, осталась любезно приоткрытой. Попаданка вроде бы отправилась сюда искать заварку, но вряд ли её искала. Открытое окно кухни указывало, как именно демоническая Пудовкина перетаскала вещи на конюшню. Наверняка не раз пришлось пробежаться. Тихо уволочь такие тяжёлые сумки нереально.
   Нальдо открыл дверцу пошире. Вниз уходила довольно крутая лестница. На нижней ступеньке тускло светила масляная лампа-плошка. Пришлось спускаться.
  
   Талик остался доволен результатом творчества. Сущности наперегонки выдавали идеи, писатель Золотов рифмовал. Получился не совсем Чуковский по ритму, но очень в тему, о тех же животных и без пряников с велосипедами, как требовал заказчик. Заказчика нигде не было видно, зато у дверей стояли перемётные сумки Талика. Заранее собраться - это замечательно. Всё-таки аборигены оценили его талант по достоинству, и были уверены в результате - иначе не стали бы готовиться к отъезду. Писатель Золотов немедленно ощутил творческий подъём. Хоть в прозе теперь переписывай!
   Потапченко всё так же кланялся столешнице. Бедолага.
   Входная дверь проскрипела свою унылую песню, и в кабак вошла Силь. А следом Баська. Интересно. А конвоир-то где? Конвоир оказался лёгок на помине. Он явился из кухни, приглаживая волосы и отряхиваясь. Пыльный. Неужели пол подметал?
   - Готово? - Эльф заметил стоящего наверху Талика.
   - Да. Могу прочитать.
   - А может, лучше Басиру сначала дать послушать? - Предложила Силь. - А мы пока с Нальдо перекусить сделаем?
   Талик был потрясён. Остроухий, недолго думая, согласился с предложением попаданки! Покорно угукнул и отправился обратно в кухню. Только "взять под козырёк" забыл и развернулся не совсем "кругом", но всё-таки через левое плечо. Вот, так под каблук и попадают. С ума сойти! Хотя, какая разница кому читать? Баське, так Баське.
   Басир приосанился, перевязал пояс, пригладил короткий ёжик волос и торжественно пошёл вверх по лестнице. Смотреть приятно. Но удивительно: совершенно бесчувственный эльф-детективолюб, и тонко чувствующий хорошую литературу гном!
   Талик распахнул дверь комнаты.
   - Прошу, торн Басир!
  
   Нальдо стоял рядом со входом в шкаф с самым виноватым видом.
   - Моя ошибка. Непременно упомяну в отчёте.
   Сильмэ уже собиралась спускаться, но задержалась.
   - Нет. Под мою ответственность. Никаких упоминаний. Мага мы... поймали, охраняли... этого достаточно. Или ты собирался изложить в отчёте всю ночь в подробностях? Схрон ты нашёл. Да и попаданку мы уже отпустили, попугав в воспитательных целях. Так что, никаких дополнений.
   Нальдо спускался следом и пытался договориться с совестью. Поймали мага. Сильно сказано. Ан-Амирон много кого поймал за годы своей работы, но ловить беспробудно спящих ему ещё не приходилось. Стоит ли благодарить Силь за снисходительность? Кого она прикрывает: себя или его? Получается, что и себя тоже. Как старшая она должна была напомнить об обязанностях.
   Но следовало признать, что сразу после "поимки" Потапченко у Силь не было такой возможности. А после того, как... Нет, совершенно невозможно. "А теперь, дорогой, займёмся обыском для разнообразия". Бред. Интересно, она уже сообщила родственникам?
   - Сильмэ, ты уже отправила сообщение о нашем союзе?
   Силь озиралась по сторонам, пытаясь прикинуть, сколько времени уйдёт на опись всего, чем орки забили вместительный подвал.
   - А? Нет, конечно.
   "Конечно"? Нальдо почувствовал, что его голова стремительно пустеет. Она и так со вчерашней ночи плохо соображала, а теперь в ней осталась только одна мысль, да и та - нехорошая. Сильмэ Сильтаирэ вопреки обычаям собирается скрывать их союз, потому что... потому что...
   - Почему? - Выдавил он таким голосом, что Силь развернулась к нему чуть ли не в прыжке.
   - Нальдо, ты бледный какой-то. В чём дело?
   - Почему ты не сообщила?
   - Да-а... - Сильмэ смотрела на него почти как на травмированного в детстве Потапченко. - Нальдо, я из Дома Сильтаирэ, понимаешь?
   - Понимаю. - Что-то ненормальное происходило с голосовыми связками. Как ни напрягался, получился только шёпот.
   Что-то вроде того он и подозревал.
   - Давай, это будет наша семейная тайна? - Сильмэ зачем-то указала на стены. - О наших передвижениях прекрасно известно. Где мы сейчас находимся - тоже.
   Семейная - немного лучше. Слегка полегчало, но только слегка.
   - Мы в подвале, - уточнил Наль.
   - Ан-Амирон! - Прекрасное начальство перешло от уговоров к приказному тону. - Я очень надеюсь, что Вы, - в грудь упёрся изящный, но указующий перст, - догадались не сообщать Вашим родственникам, что наш союз зародился в харчевне орков-попаданов. Орков, понимаете? Среди дохлых мышей и насекомых, с последующим торжественным ужином из четырёх яиц! - Сильмэ уже рычала. - Я правильно надеюсь?
   - Нет, конечно! - И откуда это голос вернулся? Где он был? - То есть, конечно, да, правильно. Не сообщал. Как я мог первым? Как я мог... - Нальдо почувствовал, что вернулся не только голос, но и мысли.
   Что же это за Место такое Мутное? И были ли у него вчера в голове хоть какие-нибудь мысли, или их вытеснили эмоции? Похоже - вытеснили. Однако, если себя не обманывать, то задумайся он вчера: "А прилично ли начинать семейную жизнь с девушкой из оч-чень благородного семейства в таком непотребном притоне?", он бы всё равно не стал ждать до более подходящего места. Ни-за-что!
   - Ох, слава Создателю! Нальдо, приди в себя. Родственники узнают на два-три дня позже. Ничего страшного. Заночуем где-нибудь на природе, вот тогда и сообщу.
   - Но ты могла бы сказать мне, напомнить. Дать понять. Намекнуть. Что место... не очень.
   - Не могла. - Силь покраснела до кончиков ушей. - Я думала, ты вообще не рискнёшь сделать мне предложение!
   Сильмэ сбросила морок, и Нальдо получил поцелуй в щёку. За отвагу, наверное. Отвага - это хорошо. Немедленно нахлынули воспоминания, как он делал то самое предложение. Интересно, прилично ли было делать предложение уже полураздетой девушке? Лучше не уточнять. Кстати, на природе рядом будут спать Золотов, Баська и Татоша с Какошей. И такой природы впереди не два дня, а три и больше.
   - Ан-Амирон! Намекаю! Мы подвале с ворованными вещами! - Не очень убедительно сообщила Силь. - Нас ждут. Сюда могут придти...
   - Баська никого не пустит в кухню, - шептал Нальдо, попутно освобождая себя и Сильмэ от лишней одежды. - Он же интуит.
   - Но...
   - Но мы же не храм попаданов оскверняем! Какая разница, откуда здесь эти кирасы и половники?
  
   Талик сидел за столом напротив Потапченко уже минут десть, не меньше, и ждал остроухого. Баське произведение понравилось. Гномыш "агакал", "угукал" и всячески одобрял форму и содержание. Он даже хлопал себя по коленкам по мере зачитывания. Из кухни донёсся какой-то приглушённый грохот. А вот едой и не пахло.
   - Может им помочь?
   - Не... Эта... - Баська покосился на дверь в кухню. - Лучше мага увести наверх. В комнату. Там же записано. Вдруг сколиоз, а на стене подсказка есть.
   - Склероз, - поправил Талик.
   Надо будет с эльфа добавку к гонорару потребовать за исполнение его обязанностей по редактуре Баськиных речей. Стажёр-то его.
   - Он самый. Склероз.
   - Ладно, потащили. - С доводом гномыша пришлось согласиться.
   Потапченко пытался качаться на ходу, мычал и временами упирался. Еле заволокли. Только усадили клопомора на кровать, как появилась сладкая парочка. Нет, кулинарных шедевров от них точно ждать не стоило.
   - Что так долго? - Для проформы спросил Талик, потому что догадывался, чем остроухие занимались вместо готовки. - Интересно эльфы стряпают, - развивал мысль писатель не без помощи демона и оборотня. - С грохотом. Яйца-то целы? - Ввинтил двусмысленность Витас. - Или всю корзину грохнули? - Уточнил после паузы Витольд.
   - Виталий, - эльф неплохо сделал вид, что пропустил подколку мимо острых ушей, - усмири свою многогранную натуру. А то ты то рычишь, то поскуливаешь. Одна из твоих граней умеет вещать приятным баритоном. Вот его и используй. Для дела. Басир, - конвоир переключился на стажёра, - что там с гигантскими тараканами? Получится смягчить травму? Или есть риск получить нового Татошку?
   - Кого? - Не понял Талик.
   - Того, - Нальдо махнул рукой куда-то в сторону двери. - Хоббита твоего производства. Татошу и Какошу. Они до сих пор во дворе в ладушки играют.
   Баська как обычно от волнения запинался:
   - Получится... эта... нормально в смысле. Кажется.
   - Хорошо, что кажется, - не смутился эльф расплывчатым выводом. - Тогда так: сначала разбираемся с Потапченко, а потом с ещё одним делом. За шкафом на кухне обнаружилась потайная лестница. Лестница ведёт в подвал. Подвал набит вещами. Опишем, а Виталий Петрович письменно засвидетельствует, что опись верна.
   - Ха! - В отличие от Баськи, Талик никаким склерозом не страдал. - А кто говорил, что нигде никакие подписи не требуются?
   - Для меня не требуются, для тебя тоже, а для орков - обязательно. Они никаких свидетельств не признают без подписи хотя бы одного попадана. Твои неумные соотечественники даже слепок ауры не считают доказательством, требуют предъявить отпечатки их грязных ручонок. Без привычного набора улик не сознаются. Ну, не глупость, а?
   Глупость, не глупость, а насчёт слепка ауры у эльфа надо будет разузнать поподробнее.
   - Ладно, - нехотя согласился Талик. Жаль, конечно, что конвоир с кавайной по захоронкам шастали-грохотали. Подколка пропала зря. - Так мне читать или как?
   - Подожди немного. - Эльф сверился с планшеткой. - Так я и думал. Эхх! Хороший парень! - Комплимент причитался магу. - Баська, фиксируй его. Возьми за мизинец и держи.
   Талику стало обидно. Витас его поддержал:
   - Нас за нос, а этого клопомора за пальчик! Тьфу!
   - Интересно, - присоединился Бормотун, - с чем это связано?
   - Если у Иван-Царевича тараканофобия пройдёт, - рыкнул Витольд, - может, эльф на радостях расскажет, при чём тут палец?
   - Очень трогательно смотрятся, - пискнул Бутончик, - гном и рыцарь.
   - Да-да, - не утерпел Горгуль, - благородный папаша и его бастард!
   Конвоир потряс Талика за плечо.
   - Сейчас начнём, - сообщил эльф. Потапченко перестал качаться, но взгляд был по-прежнему остекленевший. - Но начинать будем с того кошмара, где таракан всех ест. - Нальдо посигналил планшетке и зачитал: "Таракн, таракан, тараканище! Он рычит и кричит, и усами шевелит: "Погодите, не спешите, я вас мигом проглочу! Проглочу, проглочу, не помилую!"
   Баська выпустил его руку Потапченко. Клопомор очнулся и схватился за голову. Талик понял, что настала его очередь.
  
   Нальдо очень надеялся, что Басир сейчас подтвердит свою специализацию, и новый опус Золотова действительно никого не покалечит. Писатель встал боком к стене, сверился со своими каракулями и начал:
   - На поляну вышел слон
   Заорал, затопал он,
   Затрубил: "Внимание!
   Общее собрание!
   Звери, твари, все сюда!
   Вы попрятались куда?
   Ну-ка, быстро, сползайтесь и слушайте!"
   Вылезли из ила
   Злые крокодилы,
   Мухи прилетели,
   На спины им сели.
   Выглянули волки
   Из-за ближней ёлки.
   Видят: доктор Айболит
   Под березою сидит.
   Звери на поляну прут, - неожиданно вклинился визгливый голос оборотня
   Меж собой базары трут.
   - Тише, звери, тише, - перебил его главный рассказчик:
   Доктор что-то пишет.
   Не иначе - строчит диссертацию.
   Прискакали козы,
   Снизились стрекозы,
   Прилетели глухари.
   Даже мыши-упыри
   На сосне вверх ногами повеселись.
   Слон в сторонку отступил,
   Таракана задавил,
   И жука,
   И червяка,
   И ещё всякой дряни по мелочи.
   Естественные повадки животных Нальдо понравились. А Потапченко смотрел на писателя как звери на того самого "Айболита". Пока всё шло нормально, Золотов вещал без запинки, иногда поглядывая на стенку:
   - Тут поднялся Айболит
   И серьёзно говорит:
   "Звери! Очень внимательно слушайте,
   И друг друга пока что не кушайте!
   Дятлы настучали:
   Вы вчера гуляли.
   А сегодня кенгуру
   Подтвердила по утру:
   Выпито здесь было
   По сто грамм на рыло,
   По ведру на хобот,
   Триста грамм на пасть.
   Звери, с этой дозы можно и упасть!
   Да, упасть! А потом окочуриться!
   Кто из тварей слух пустил,
   Что непьющий крокодил
   Видел великана
   Вроде таракана?
   Голливудская блажь примерещилась?
   Приквел к сказке "Чужой против Хищника"?!
   Звери, панику - кончать!
   Не реветь и не рычать!
   Все вольеры починить.
   Зебру не забыть отмыть.
   Как не стыдно? Гамадрил
   Вдоль лошадку исчертил
   И играл на ней в "крестики-нолики".
   Сам себе проиграл с перепития.
   Нальдо представил зебру в клеточку и поразился изгибам писательской мысли. Баська зажимал себе рот руками. Силь сидела за спиной Потапченко и улыбалась. И чего веселятся? Бедная лошадь. Золотов, кстати, был вполне серьёзен, только сорвался на демонический рык:
   - Это, звери, общий дом!
   Зоопарк, а не дурдом!
   За случившийся бедлам
   Стыд вам звери, стыд и срам!
   На носах зарубите,
   На хвостах накрутите,
   На ушах запишите!
   Слон, да-да, на твоих вот локаторах:
   Только в сильный микроскоп
   Таракашка или клоп,
   И блоха, и тля, и жук,
   Короед, червяк, паук
   Великанами страшными кажутся.
   А в природе, верь-не верь,
   Есть один лишь мелкий зверь,
   Мелкий, но ужасный,
   Донельзя опасный. - На этом месте Потапченко опять вздрогнул.
   Вот к тому, кто много пьёт
   Страшный монстр и придёт.
   Нет, не надо коситься на белочку!
   Но я вижу, вы поняли правильно.
   Спасибо за внимание.
   Всё! Конец собрания!
   Вопреки ожиданиям маг-попадан не рухнул и не уснул как тёмные эльфы-хоббиты. Он тряхнул головой, встал, прошёлся по комнате и протянул Золотову руку:
   - Спасибо, полегчало! - Тряс руку демонического писателя Потапченко. - Даже не знаю, как Вас благодарить.
   - А с живых демонических оборотней Вы блох выводите? - Ничуть не смущаясь, спросил писатель.
   - Пока не пробовал. Вообще-то у меня воздействие безвредное. Просто без хозяев морить всякую пакость проще, вот я их и выгоняю наружу. Попробую.
   Нальдо не стал сообщать доброму попадану, что Золотов работал не бесплатно. В конце концов, если писатель не будет всё время чесаться и ловить на себе насекомых, его общество станет немного приятнее. Пусть морят.
  
  
   Глава 21
  
   Талик правильно подозревал, что хват за нос при каждом витке реализации и его детские воспоминания тесно связаны. Эльф всё-таки расщедрился и выдал не такую уж страшную тайну. Потапченко хватали за палец, потому что у Клопомора тоже были воспоминания: младший брат, который цеплялся за его мизинец в далёком непопаданческом прошлом. Рассуждения конвоира о том, какой всё-таки замечательный парень этот маг, Талик пропустил мимо ушей. Жаль, что самую главную тайну - откуда Охотники знают, кого и как хватать - эльф так и не раскрыл. Но и Талик не стал болтать лишнего. Попаданец-попаданцу - друг, товарищ и брат. Потапченко гарантировал, что блохи выведены раз и навсегда. А на вопрос: "Так клопов и тараканов тоже можно... навсегда?", - хитро подмигнул. Вот так вот. Кто же лишит себя стабильного заработка? Знай наших!
   Лечебный эффект стихотворного творчества эльфа вполне устроил, поэтому он наверное и расщедрился на объяснение. Маг теперь мог морить всякую нечисть, не испытывая припадков отвращения и страха. Одним радостным работником в Мутном Месте стало больше. Стоило ли стараться? Талик-то думал, что Клопомор после излечения от тараканофобии развеется как дым, а вышло нечто невразумительное. Никакого перевоплощения как у хоббитов или оловянного дракона. Совсем аборигены неумные. Отвалили за труды без малого стоимость хорошего двуручника. Надо же - только за то, чтобы какой-то попаданец мог живого таракана прибить непосредственно тапком, а не магически с расстояния в пару метров. Щедро, но глупо.
  
   С Потапченко расстались у посёлка демонов. Местное население, крылатое и рогатое, грустное и испуганное, но видимо не вконец обедневшее, выслало к бывшему орочьему притону делегата на предмет найма мага-санобработчика. Потапченко остался в посёлке работать по специальности, а Талик имел возможность посмотреть с холма на своих читателей, покидавших дома перед массовым мором. М-да...
   Ни один ад не мог похвастаться таким разнообразием демонических форм жизни. И что читатели за народ такой? Вроде бы описания демонов были вполне ясными и не очень разнились у самого Талика и прочих авторов, но реализованные наплодили из самих себя таких персонажей, каких писатель Золотов себе никогда не представлял. Крылатыми были почти все, но в разной степени. А вот по типу рогов можно было классификацию составлять. И витые, и прямые, и загнутые - каких только не было. Парочка чертовок пробудила было Гогруля, но остальные сущности быстро пресекли его желание завести знакомство. О демонессах Талик не писал, так что эти читательницы-попаданки обладали неизвестными ему свойствами натуры. Вряд ли они сильно отличались от Геллы, а проверять лишний раз, насколько они разные, как-то не хотелось. Еле от одной такой натуры избавились.
   - От демониц лучше держаться подальше, - вещал Бормотун. - Они все вроде Витольда, а он у нас буйный.
   - И коварррный, - подтвердил демон. - Всё равно нам на девок как-то не везет даже с Горгулём. Вот, няшки кавайные предпочитают гламурных, но я больше не хочу отращивать перья, чтобы им нравиться. Да и мне они как-то не очень...
   - Вампирши, - Бутончик мысленно скривился, выказывая полное неприятие особей одного с ним вида, - кровью питаются. Наверное.
   - Совсем другое дело - волчицы! - Радостно прорычал Витас. - Ласковые, преданные...
   - Уймись! - Витольд от возмущения стеганул хвостом. - Одной твоей мокроносой любви позарез хватило!
   - Невесты эльфов на нас не западут. Для них уши отращивать придётся и рога скидывать, - перечислял Талик, - наглые попаданки в бронелифчиках хуже демониц, тёмные эльфийки мечтают о гаремах в сотню мужиков, и что нам остаётся?
   - Всё правильно остаётся, - заявил Бормотун. - Талик, ты хоть в одном романе сводил героя попаданца с попаданкой? Нет, - сам же и ответил маг, - не сводил. На тебя, то есть на нас распрекрасных, всегда западали местные не менее распрекрасные жительницы других миров. Настоящие эльфийки, настоящие вампирши и даже парочка богинь. А здесь кто?
   - Наши здесь, - согласился с магом Талик. - Или малолетки, или недобравшие большой и чистой любви тётки, обчитавшиеся таких опусов, что держись!
   Сразу вспомнились и типичные героини-попаданки и типичное же развитие сюжета. Весь роман тянулись, как водится, сплошные взаимные страдания-недопонимания и хождения вокруг да около финальной койки. Ах, как он её любит, ах, как он умереть за неё готов, ах, как он почти чуть-чуть совсем не умер, ах, она и не догадывалась о его "чувствах-с" и тайно его любила. И койки той на пару абзацев, а уж в этой паре абзацев... два варианта: или "в голове как будто взорвалась звезда" или "в животе как будто порхали бабочки". К астрономическим подвигам Талик тяги не испытывал, а энтомологией был сыт по горло. Значит, с Геллой ещё повезло. Лучше уж нахальная демоница, чем прелюдия на триста страниц с выкрутасами.
   А мужики-герои? Ни в одном мужском образе из женских романов Талик себя не представлял. Он вообще себе ничего подобного не мог представить так, чтобы в это захотеть поверить. Знать-то он знал: женщины чаще всего хотят невозможного. Невозможное можно сочинить и описать, примерно как коммунизм в теории. Но воплощать... Интересно, если бы мужики и впрямь стали похожи на те типажи, над которыми умильно вздыхают читательницы, какая роль досталась бы лично ему? Такая роль, чтобы не слишком сильно пострадать психически?
   Тысячелетний эльф неземной красоты, сражённый богатым внутренним миром "Дуньки-с-мыльного-завода". Увольте! Эльфов Талик и так на дух не переносил. А эльф-маразматик не годился даже для ощущения "как кость в горле". Скорее уж, как "гвоздь в печенку".
   Романтичный демон с кристально чистой душой, в которую надо капнуть дёгтем для порядка, чтобы отличать себя от ангела хотя бы по пятницам... Нет, моногамное порхание вокруг одной барышни пусть другие демоны практикуют.
   Всесильный маг, балдеющий от рассказа об электричестве и требующий дать попаданке учёную степень за знание таблицы умножения. Не-а. Роль такого мага лучше всего сыграют артисты-попаданы. Сверхталантливые.
   Ну и самый-самый сладкий герой - эльф тёмный, забитый матриархально настроенными тётками с плётками. Эдакий ельф- весь из себя отважный воин (обязательно отважный и виртуозно владеющий двумя мечами), который за один "чмок" и ласковое слово будет пластаться перед героиней через две строки на третью. Интересно, хоть один такой раритетный извращенец в Мутном Месте имеется? Если - да, то очередь на него расписана на пару тысяч лет вперед.
   По всему выходило, что оправдать чаяния здешних дам ни одному попаданцу не светит. Верно Бормотун заметил: женский контингент Мутного Места жаждал реализации своих мечтаний, которые напрочь не сочетались с мечтаниями мужской части попаданческого населения и Талика в том числе. Писатель Золотов вспомнил зеленоглазую эльфийку-ментала и вздохнул. Где теперь та эльфийка?
   - Непруха. - Подытожил Витас.
   - Это как посмотреть, - проворковал Горгуль. - У нас, между прочим, писатель имеется. Ельфей в хоббитов превращает, тараканов из магов изгоняет как знатный экзорцист. Вот пусть и приворожит какую-нибудь попаданку, заодно подправив её натуру. План "Пигмалион и Галатея". Опять я за вас думать должен? - Брюзжал герой-любовник.
   Идейка казалась вроде бы неплохой. Даже стало как-то жаль, что Гелла рано сбежала. Самый подходящий образец был, на котором можно попробовать. Но опять-таки, конвоир наверняка вмешался бы и не дал...
   - Девок портить, - закончил мысль Талика Витольд. - Силь лучше даже не пытаться трогать творчеством. Ушастый прибьет за эксперимент.
   - Бежать надо, чтобы экспериментировать, - не слишком уверенно промыслил Бутончик. Он всё никак не мог подсчитать, что выгоднее: работать легально, благо гонорары здесь за целевую литературу замечательные, или завести бизнес теневого чтива с риском отправиться на остров, но, в обмен на неспокойную жизнь, получить воплощение всех желаний.
   - Улететь замаскировавшись, - предложил Витольд. - Талик, сочини нам ещё одну сущность. Богатырскую по внешности. Чтобы когда приземлимся, затеряться в толпе героев.
   Талику метания сущностей порядком надоели.
   - "Галатей" лепить не интересно. Пусть Горгуль с магом соблазняют аборигенш. Заодно посмотрим на что наша магия годится, - поставил писатель перед сущностями сверхзадачу. - Оторваться от конвоя... пока можно только мечтать. Учуют виток реализации и схватят за нос, отследят по платёжной татушке, опознают по слепку ауры, знать бы ещё что это такое, - перечислял Талик сложности на пути побега. - И хватит меня туда-сюда дёргать. То дворец, то побег, то слепите им богиню из выпускницы заборостроительного колледжа! Надоело. Мы тут без году неделя обретаемся. Почти ничего толком не знаем. Посидим на одном месте, поработаем, подкопим наличность, заведем нужные связи... тогда и подумаем. В любом случае, чтобы бежать надо усыпить бдительность охраны, а значит - выждать. И выжидать придётся долго.
   - Бдительность... - Горгуль был как всегда вальяжно-пренебрежителен и никаких сложностей замечать не хотел. - Баська хоббитов пасёт, а конвоир ничего вокруг не видит кроме своего длинноухого недоразумения.
   Спорить с Горгулём Талик не стал. Видит конвоир или не видит, а еже ли что случится, бегает Нальдо очень быстро. Проверено.
  
   Отряд двигался по дороге прежним порядком. Эльф усадил в седло перед собой Силь и постоянно с ней шептался. О чём можно столько времени болтать? Баська и хоббиты плелись позади шагом. Дорога угнетала однообразием. В романах было как-то всё бодрее и интереснее. Каждый герой любил куда-нибудь ехать, за каждым поворотом ждали приключения. Оказалось, что приключения не всегда пасутся вдоль дорог, а созерцать сосны-ёлки или хвост чужого коня осточертевает уже в первые три дня. Уныло.
   Демон любезно почесал общий затылок своим хвостом и предложил:
   - Надо бы для начала регулярно летать. Какое-никакое, а занятие. Демоническая разминка.
   - И вампирическая, - поддержал Бутончик.
   - Невысоко, недалеко, так чтобы эльф привык к летающему ...нам, - вставил Витас.
   - Да, тренировка взлёта-посадки не повредит, - согласился Бормотун.
   - А я посплю. Уработался, - нахально заявил Горгуль и напрочь перестал ощущаться как сущность.
   - Наль! - Писатель Золотов окликнул остроухого. - Я, пожалуй, разомну крылья.
  
   Нальдо натянул поводья. Золотов как всегда встрял не вовремя. Свойство у него такое, что ли? Только было уговорил Сильмэ поделиться закрытой информацией, а попадану полетать приспичило. Ну и пусть летает. Лес здесь вокруг густой и продолжается ещё на пару дней пути во все стороны. Разве что посёлок Крылатый недалеко. Кроме как на дорогу приземляться некуда. Да и не дурак же писатель, чтобы попытаться сбежать.
   - Ладно, разминайся, - разрешил Нальдо.
   Сильмэ всё-таки сочла нужным напомнить:
   - Сделай ему привязку по высоте вдвое, а то все ёлки пересчитает. Но и слишком высоко не отпускай, а то мало ли что...
   Ну, надо же! А то он сам не сообразил бы, что надо отпускать попадана выше ёлок. Нальдо списал напоминание Сильмэ на начальственный инстинкт. Но вдвое... Не слишком ли? Не возомнит ли демонический писатель, что у него в контролируемой реальности Мутного Места имеются возможности как в небе обычного мира?
   Эту мысль Нальдо и озвучил. Но прекрасное начальство не усмотрело ничего опасного в будущих попаданских восторгах.
   - Пусть радуется. И отпускай его чем выше, тем лучше. А то он постоянно пытается подслушать, о чём мы говорим.
   Золотов-Зольников уже не подслушивал. Он удалился в подлесок рядом с дорогой и переодевался. Вполне разумный подход для того, кто считает, что лишний вес в полёте - помеха. Но рассказывать попадану, что его полёт - реализация желания, которая не имеет отношения ни к весу, ни к аэродинамике его бычьих рогов, Нальдо не собирался. Хочет летать полуголым - на здоровье.
   Попадан появился из леса в шортах, бывших когда-то штанами, и в сапогах. Голый торс писателя украшал только нелепый сверкающий ошейник. И зачем ему ошейник-ожерелье против блох на груди, если шерсть в основном - на ногах?
   - Надеюсь, я никого не смутил? - Поинтересовался явно довольный своим видом Золотов.
   Попадан складывал-расправлял крылья, напрягал мускулы, поворачиваясь и в фас, и в профиль. Заинтересовались им только хоббиты. Баська клевал носом и не собирался отвлекаться от приятной дрёмы, раз уж случилась остановка.
   - А должен был смутить? - Нальдо передалось приятно-расслабленное состояние Сильмэ и частично - дремота Баськи. Но упустить возможность и не пройтись по дикой внешности попадана он всё-таки не смог, раз уж подопечный сам напрашивался на комплимент. - Полу-волк, полу-минотавр. Египетский, судя по украшению, румынский, судя по крыльям Дракулы. Исходя из цвета-света глаз - радиоактивный. Но мы уже привыкли, красавец ты наш. Лети! А приземляться лучше впереди на дороге, чтобы я тебя видел, сокол мохнатый.
   Ценный писатель нисколько не обиделся. Ничего его не берет. Вроде бы не совсем уж пропащий попадан, но совершенно не понятно, чем ему нормальная человеческая внешность не угодила?
   Пока Нальдо размышлял над загадочной попаданской натурой, Золотов взгромоздился на своего мерина как на стартовую площадку, растопырил ноги, чтобы не зацепиться когтями за стремена, и захлопал крыльями. Взлёт получился вполне быстрый и вертикальный. В три взмаха писатель ввинтился в синее осеннее небо. Снизу он смотрелся ещё нелепее, чем на земле. Мохноногий мужик в сапогах плавно как листок кружил на фоне редких облаков и радостно ухал.
   - Нет, не сокол. Филин, - исправил прежнее определение Нальдо. - Силь, так, что там за идея была такая с жеребцами и драконами, - вернулся он к прерванному разговору и тронул коня.
   Ползун Золотова покорно плёлся следом, но Баська как назло сократил расстояние. Ещё один любопытный. Нарушать инструкции при Баське Сильмэ не станет. Нальдо дал знак напарнику задержаться. Баська обиженно засопел, но лошадь придержал.
   - Я же сказала, ан-Амирон, - Силь не сдавалась, - это закрытая информация.
   - Как она может быть закрытой, если касается попаданов?
   - Конкретно в том произведении, где фигурируют одраконенные единороги-жеребцы, никаких попаданов нет. Значит, по данному слепку личности никто не реализуется.
   - А в других романах того же автора попаданы, значит, есть?
   - Есть. - Сильмэ нахмурилась. - Я же называла имя. Ещё не ознакомился?
   - Частично, времени не было изучить подробно, - честно сознался Нальдо, но продолжил гнуть свою линию: - Типичное попаданство с явно выраженным уклоном в любовный роман. Присутствует зацикливание на особенностях женской физиологии. Я бы даже сказал, что имеется проекция комплекса автора на героиню романа. Вполне типично. Но без коней. И всё-таки я настаиваю... Зная, как далеко заходит в своих фантазиях автор, можно оценить силу воздействия на читателей и её направленность в будущем. - Как Охотник Нальдо знал, на что давить. Наверняка СовБезникам именно по этой причине и пришлось читать то, что не относилось непосредственно к попаданству. Читатели-то если возьмутся за любимого автора, могут и совместить кое-какие образы из прочих произведений, пусть и не о попаданах. - Я же не прошу пересказывать всё в подробностях!
   - Всё? Гм. - Сильмэ даже вздрогнула. - Нас по прочтении этого... этого опуса отправили в отпуск на двадцать дней с посещением психокорректоров раз в три дня.
   Нальдо даже присвистнул. Разве можно так разжигать любопытство? Это что же такое могла понаписать дама с Изнанки, если после её романов СовБезники залечивают душевные травмы?
   - Силь, ну, хотя бы в общем?! Как забеременели жеребцы?
   - Единороги! Внутриутробно. То есть, врождённо. Родились беременными. - Информация пусть по капле, но начала просачиваться. Дело сдвинулось.
   Единорога было заранее жаль. Двух единорогов. Родиться с таким грузом...
   - Бедные животные.
   - Оборотни, - добавила Силь ещё одну подробность.
   Оборотни в корне меняли дело.
   - Тогда в чём проблема, и почему они беременные, раз они оборотни? - Нальдо пока не понимал, как при таком положении дел кого-то могли по прочтении отправить во внеплановый отпуск. Оборотни драконо-люди, на его взгляд, были куда как менее приемлемы, чем оборотни-животные. Одно мифическое существо превращается в другое существо не менее мифическое. - Главное, чтобы коню не пришлось дракона физически рожать. Так, почему они беременные, если - оборотни?
   - Потому что драконы у них внутри растут. - Сильтаирэ окончательно сдалась. - Ладно. Излагаю кратко. Условие роста дракона - никаких интимных отношений между героями.
   - А кони, то есть, единороги-жеребцы хотят интимных отношений? Между собой? - Дело попахивало вывихом мозга.
   Сильмэ вздохнула и выдала очередное пояснение:
   - Один из героев - женского пола. А герои мужского пола очень даже хотят. И героиня тоже хочет. Но нельзя. А то дракон умрёт. И у неё умрёт, и у него умрёт. Почему умрёт - не понятно. Так автор решил. Нам предложили единственное разумное объяснение: возможно повреждение зародыша, если состояние "дракон внутри" сродни беременности. Ан-Амирон, я же предупреждала. - Сильмэ перешла на шёпот, несмотря на то, что Баська с хоббитами приотстал и слышать уже ничего не мог. - Эти... жеребцы... в общем, они эльфы. А уже потом единороги. А когда драконы у них внутри вырастут, то - ещё и драконы. Вот такие эльфы-оборотни. Попробуй отнестись к фантазиям автора... философски.
   Нальдо почувствовал, что философия погибла в зародыше, а у него зарождается жгучее желание, которое вряд ли когда реализуется - побеседовать с автором. Эльфа! В лошадь! Рогатую!
   - Внутри эльфа... - попытка представить внутри себя целого жеребца или превращение в жеребца потерпела крах, - единорог. Ещё глубже - дракон, который заведомо больше и единорога, и эльфа. Ну, ладно, - Нальдо старался понять логику совмещения и продолжил размышлять вслух: - в России всегда любили запихнуть что-нибудь во что-нибудь и спрятать поглубже. Ещё один укоренившийся образ. "Матрёшка". Но эльфы-матрёшки, да ещё и в порядке обратного размера... Умопомрачительно. А девушка-кобыла, она тоже эльф?
   - Смешанного происхождения. И она любит этих эльфов-оборотней-единорогов-драконов.
   - Любовный треугольник?
   Нашлось хоть что-то типичное. Героиня, которая мечется между двумя влюблёнными в неё героями и не знает, кого предпочесть - очень даже популярный сюжет. Сплошная романтика. По крайней мере, пока героиня мечется в образе девушки. Хотя от изнаночников можно чего угодно ожидать. Может, их и разумная кобыла устроит вместо девушки? Во всех их сказках животные умны и разговорчивы, как таракан Чуковского. Или недавно помянутый Сивка-Бурка. Не говоря уже о поцелованной лягушке-царевне-оборотне. Тысячу раз прав Баська - сплошные образы из детства и неизжитый инфантилизм.
   Нальдо вполне мог понять наличие любовного треугольника, но никак не мог уразуметь, зачем превращать представителя его народа в рогатую лошадь или большую крылатую ящерицу. Прочих писателей и читателей раньше и однокомпонентные эльфы устраивали. Так и до волко-эльфов недалеко, а там и эльфо-рыбы подтянутся. Вот, кстати...
   - А как этот зверинец вообще попал в эльфа? В двух. И в девушку. Заразились, что ли?
   - Наследственное, - скупо пояснила Силь.
   - Ага... Наследственное. - Ан-Амирон не счёл возможным спрашивать у прилично воспитанной Сильтаирэ, как в эльфийскому роду мог появиться рогатый конь. Ящер - тем более. - Значит, любовный треугольник. Как я понимаю, это и есть основная линия повествования?
   - Не треугольник... - Сильмэ замялась, - а любовная пирамида.
   - Это как? - После всего услышанного уже не хотелось строить собственные предположения.
   - Кхм. Эхм, - Силь запнулась, подбирая слова, - пирамида, это когда героиня, так и не выбрав одного, выходит замуж за двоих. Никакого треугольного конфликта. Официальный тройственный союз. Все счастливы. И чтобы больше вопросов не было, Нальдо, я уж сразу поясню... Как бы это объяснить... В общем, объяснить это невозможно, но героиня всё-таки пережила к финалу повествования эксперимент по лишению её девственности двумя мужчинами... синхронно.
   - О! - Нальдо почувствовал, что словарный запас у него стал как у Баськи, но всё-таки отыскал ещё пару слов. - Как? Зачем?
   - Чтобы никому из двух мужей не было обидно, - вполне буднично пояснило прекрасное начальство. - А как... Да вот как-то так... Эм-м... В тесноте, да не в обиде, в общем. - На этом выводе Сильмэ изрядно смутилась, и больше никаких подробностей не последовало. - Так у меня и родилась идея напугать попаданку единорогом. Беременным. Разумным. Наверное, надо будет ещё раз сходить к корректорам, раз уж это было первое, что пришло мне в голову как самое страшное. Кажется, травмирующий эффект не полностью ликвидирован.
   Уточнять, каков был объём любовного романа, и что ещё творили странно-беременные существа, Нальдо не рискнул. Наверняка СовБезники знатно отравились подробностями, если эффект до сих пор "не ликвидирован". Не стоит его усугублять ради праздного любопытства. Хотя, жаль, что не удалось узнать обо всех приключениях эльфов-матрёшек. Если уж после длительного знакомства со всеми сторонами попаданской жизни и личины кавайно-яойного существа, Сильмэ кхекает, хмыкает и подбирает слова, значит, изобретательница эльфов-едино...драков и впрямь превзошла всех прочих авторов.
   Жуть-то какая - единодраки! Упаси Творец, от встречи с такой реализацией. Совсем недавно еле от "тёмного жреца" избавились. Этот полоумный мечтал полностью реализоваться. Не хватало ему, как он полагал, самой малости: затащить кого-нибудь на алтарь и там обесчестить. Хорошо, что никто не написал о попадании-себя-после-смерти в бога-вуайериста, а то попадану удалось бы задуманное. А теперь того и гляди, глубоко законспирированные кони нагрянут.
   Задаваться риторическими вопросами типа: "Как такое можно сочинять?", Охотник Ан-Амирон уже давно перестал.
   Писатели Изнанки излагали те любовные приключения своих героев, которые сами хотели бы попробовать, да желающих реализовать их фантазии не нашлось. Или же были настолько не способны интересно писать об обычных чувствах, что завлекали читателей полной необычностью "героических" отношений. И то, и другое следовало бы отправлять в специальный раздел литературы с пометкой "для настоящих извращенцев". Но... Чудна и удивительна жизнь Изнанки! Интимные отношения с носорогом у них - зоофилия, порно-чтиво и садизм. А с единорогом - фэнтези. Причём, у некоторых авторов пострадавшей стороной может стать и единорог, совсем как та слониха, уколотая ежом. Вот, и пойми изнаночников после этого.
   Нальдо достал коммуникатор, открыл личный раздел и следом - подраздел "Способы убийства живых существ реальных и мифических". Помимо оригинальных методов и приспособлений вроде замаскированных самострелов Агаты Кристи, пёстрой змеи Конан Дойла и прочих хитрых штук от мастеров детектива, охотник ан-Амирон фиксировал все варианты смертей и оружие, упомянутые в литературе. Какая бы эта литература ни была. Такая вот коллекция. Каждый имеет право на невинное увлечение. Поэтому в списках, соответственно различным существам, числились и осиновые колья для вампиров, и серебряные пули для оборотней, и холодное железо для эльфов и даже любимый Баськой топор Раскольникова для человеческих старушек. Всё по-честному.
   Драконы были "убиты" изнаночниками уже трижды: "Можно убить стрелой - Дж. Р. Р. Толкин"; "Можно убить мечом - тот же автор"; "Георгий Победоносец (религиозное, подвид дракона - змей) - можно убить копьём".
   - Я посмотрю, ты не против? - деликатно поинтересовалась Сильмэ, заглядывая в список.
   - Конечно, не против. У меня здесь собрание убийственных фантазий Изнанки. Вот, думаю, как обозначить новый способ изничтожения дракона?
   - М-да... "можно убить копьём", - прочитала Силь. - "А можно убить..." Знаешь, ты лучше или ничего не пиши, или сформулируй обтекаемо. "Можно задавить в зародыше", например.
   Пришлось воспользоваться советом. Оружие так и осталось неуказанным.
   - Значит, скоро у нас появятся попаданки нового типа. Ох, кому-то не повезёт их фиксировать, если я верно понял принцип фиксации. - Нальдо убрал коммуникатор и вернулся к профессиональной теме. - Не представляю, как возможно зафиксировать такой... объект.
   - Уже появились, ан-Амирон! Четверо. Даже находясь в Мутном Месте, Вы обязаны следить за последними изменениями и дополнениями в проявлении попаданства, - Сильмэ вернулась к роли строго начальства, не иначе в качестве компенсации за нарушение инструкций. - Четверо. В классификацию введен новый основной тип "весталка". Я просто потрясена! Откуда, по-Вашему, в архиве взялся тот самый роман, с которым Вы частично ознакомились?! С неба свалился? Ладно, в Мутном Месте на несоблюдение некоторых правил закрывают глаза, но не разум же отключают!
   Да, разум и впрямь отключился. Надо же было ляпнуть такую глупость, не подумав. Конечно, роман менталы считали с согласия уже имеющейся попаданки. Если дело так и дальше пойдёт, надо будет попроситься третьим к хоббитам на кобылу. А Силь поможет ноги привязать, чтобы не свалиться. Позорище...
   Нальдо не стал оправдываться, снова достал коммуникатор, открыл архив и углубился в детали классификации "весталка". Детали заставляли задуматься. Неужели подобные фантазии типичны?
   - Интересно было бы лично расспросить такую попаданку...
   - Тяга к исследованиям? - Силь привалилась к плечу Нальдо и расслабилась. - Уже появилась? В исследовательских центрах Охотникам всегда рады. Мне кажется, у тебя получилось бы. Ты подумай, может, сменишь работу?
   Быстро же Сильмэ эмоции меняет. Или местность так действует? Красота, тишина, попадан перед глазами не мелькает, кони еле плетутся. Баська и вовсе в седле похрапывает. Всё-таки хотелось надеяться, что Силь сама по себе такая отходчивая. Но лучше бы она была и забывчивая. Что ни день, то очередной просчёт. Как нарочно. А может, это был намёк? Мол, с твоими усохшими мозгами, ан-Амирон, пора в лаборатории пробирки ополаскивать? Лучше не уточнять.
   - Нет, не тяга. Просто любопытно.
   Баська вывел носом замысловатую руладу, и сонно пробормотал:
   - Бойтесь данайцев, приносящих кошку...
   - Что это он? - Силь глянула назад.
   - Как обычно всё перепутал. - Нальдо тоже оглянулся на дремлющего напарника. - Соединил данайцев, приносящих дары, и какую-то кошку. Ту, которой нет в комнате, наверное.
   Сильмэ зевнула, и сама потянулась как кошка.
   - Или ту, которую сгубило любопытство. Писатель там ещё не налетался? Кружит как коршун и кружит...
  
   Да пусть себе кружит, в самом деле... Пусть наслаждается жизнью. Хотя бы потому, что эльфы-единодраки - не его творение. Золотов по сравнению с некоторыми авторами очень прилично выглядел как сочинитель странных образов. Насколько Нальдо помнил его произведения, герой Виталия Петровича на страницах романов хоть и менял богинь как перчатки и вступал в интимные отношения с представителями всех возможных видов, но животных среди них не было. И на том спасибо. Можно зачислять Золотова в отряд детских писателей.
   Писатель Золотов не мог слышать мыслей Нальдо, поэтому почти прицельное метание предметов в сопровождающих было ничем иным как совпадением. Предмет упал впереди за поворотом.
   - Сапог потерял, - сообщила Сильмэ.
   Подъехав к месту падения, Нальдо констатировал:
   - Точно сапог. Левый. Хорошо, что не в лес упал, а то искали бы потом полдня.
   - Ты рано обрадовался. - Силь наблюдала за хаотичным полётом попадана. - Он запаниковал. Сам бы в лес не рухнул. Да что же этот бумагомаратель творит? - возопило прекрасное начальство.
   Нальдо почувствовал возмущение магического фона.
   - Не творит. Творится. Виток реализации. Глуши его сверху!
  
   Золотов падал в чащу как подбитая летучая мышь. Нальдо определил место, в которое свалится ценный завербованный писатель почти детской литературы, соскочил с коня и понёсся на своих двоих через густой подлесок.
  
   Начало полёта было прекрасным. Талик стрелой взлетел под облака. Витольд едва не выл от восторга. Витас, который не боялся полёта пока находился на земле, оказавшись в небе, стёк куда-то в позвоночник и даже попытался с перепугу поджать демонический хвост. Борьба за управление хвостом длилась не долго. Трусливый представитель семейства псовых был загнан в глубь сознания совместными усилиями демона и мага.
   Бормотун ждал на подхвате, но поскольку скорого приземления не планировалось, принялся комментировать полёт. То ему развороты не нравились, то восходящие потоки воздуха его не устраивали. Демон стремился подняться выше, но Талик был против. Он не ещё до конца изжил боязнь высоты, а высота оказалась изрядной.
   Зато, какой вид открывался сверху! Аж дух захватывало. Не так, конечно, как во время полёта на дерижбанделе, но Талик к запредельным ощущениям и не стремился. Зелёное однообразие мира под ногами иногда скрашивалось дальними бурыми пятнами. Что это там- дубовые рощи, или может, прочие пожухлые лиственные леса? Приятнее всего смотрелся посёлок Крылатый на горизонте - лысый бугор размером с шапку и пятна-домишки. Бугор становился всё дальше и меньше. Мухомористо.
   За бугром-мухомором тощей плотвой блестела речушка. Красота! Так высоко в небо Талик ещё никогда не забирался. Хорошо, что крылья пока не устали. А то, как бы падать не пришлось. Страшно, однако!
   Стоило только подумать об опасности, как нестерпимо заныли лопатки.
   - Это потому, что у тебя руки-ноги вниз свешиваются, - поставил диагноз маг. - Ты висишь под нашими крыльями как дохлая жертва в лапах птеродактиля. Надо по воздуху распластаться. Вспомни, ты же видел, как летают на дельтапланах или как на воде держатся, - руководил Бормотун. - Вот такое положение и копируй.
   - Идея здравая, - согласился Витольд. - Вертикально мы красиво стартуем, а вот летаем не изящно. Распрямляться надо. Я себя в такой позе комаром ощущаю, а не демоном.
   Бутончик сделал вид, что не понял намёка, но возмущаться не стал. Вампиры-то тоже летают поизящнее комаров. Наверное.
   Талик старался, как мог. Руки он поднял и худо-бедно в стороны развёл. Но лопатки заболели сильнее, да ещё и плечи ныть начали. Эх, детство золотое, игра в самолетики! Летать, бегая по комнате, было проще.
   С руками почти разобрался, но окончательно распластаться по воздуху как по воде не получалось. Раз пять он пытался подтянуть нижнюю часть тела и выпрямить спину. Ноги упрямо не хотели оказываться на одной линии с лопатками. Если снижаться, они худо-бедно задирались, а вот при наборе высоты - никак. Дрыг-брык и опять виснут.
   Додрыгался до того, что потерял сапог. Куда улетела обувь, Талик разглядеть не смог, потому что описывал очередной круг над лесом. Вниз - это точно, но куда? Тут же возник Бутончик, который имел не меньше прав называться летуном и советовать как летать. Потерю имущества вампир счёл чуть ли не личным оскорблением и немедленно начал брюзжать.
   - Доигрались! - ныл травоядный кровосос. - Босяком нельзя было полетать что ли? Витольд, вытяни свой хвост и напряги его. Тогда Талик за него ногами зацепится как за канат. Что ж вы все такие несообразительные?!
   Попытка закинуть ноги назад и нашарить ими торчащий где-то там хвост оказалась тем ещё занятием. Чуть второй сапог не улетел. Акробатические трюки никогда не были сильной стороной писателя Золотова. На мостик он пробовал вставать последний раз в школе. Нормально пробовал. Даже вставал. Но таких каменных бугров мышц у него в те годы на спине не было. Фигура "назад прогнувшись в воздухе" отменялась. К боли в плечах и лопатках добавилась боль в пояснице.
   Витольд решил помочь на свой лад. Ухватил левую ногу писателя за щиколотку хвостом и подтянул её вверх. Кое-что, но не то, что надо. Вторая нога для такой гибкой опоры оказалась лишней, что и выяснилось, как только Талику удалось-таки зацепиться мыском сапога за импровизированную стропу. Демонический хвост не смог удержать навесу двойной груз. Ему тоже не за что было цепляться, кроме как за воздух.
   - Хиловат хвостик, - тявкнул невесть откуда возникший оборотень.
   Витас хотел было влезть с советом, но глянул вниз, ужаснулся и забился в желудок.
   К боли в спине и мышцах добавилось ещё одно неприятное ощущение. Стюардессы с карамельками в здешнем небе не летали, и таблетки от тошноты стоило внести в список будущих покупок. Если такие таблетки в Мутном Месте есть. А то некоторые приземленные существа доведут приличного демоно-писателя до образа неприличной вороны. С таким сотельником только лететь и каркать, удобряя окрестности.
   - Я вам не павиан, - рычал коварный, обидевшись за свой драгоценный демонический девайс, - и не динозавр, чтобы иметь хвост толщиной с ногу!
   Талик оказался раскоряченным в позе "бегущего мальчика" - левая нога согнута в колене и задрана вверх, в то время как правая болталасмь как ей угодно. Ладно, можно полетать и пятками вверх. Талик попытался согнуть правую ногу в колене, но за всеми этими выкрутасами забыл и о высоте, и о крыльях.
   Бескрайнее небо неожиданно кончилось с тем самым эффектом, с которым Талик уже сталкивался в самом буквальном смысле. Он как будто в крышу упёрся, да ещё и снизу за поводок дёрнули. Сваливаясь на крыло, Виталий успел увидеть мелькнувшую синеву, рыжую петлю лесной дороги и две группы всадников на ней. А потом крылья сами схлопнулись, и зеленое море хищно ощерилось ему навстречу пиками ёлок.
  
   Демон и Бутончик пытались расправить крылья, но тщетно. Талик продолжал стремительно нестись головой вниз. Сущности нецензурно орали, прощаясь с жизнью.
   Маг матерился наравне со всеми, но всё-таки не оставлял попыток исправить ситуацию и изо всех сил старался повлиять на кожистые перепонки, так предательски сложившиеся за спиной. Талик тоже орал, плечи жгло огнём, в ушах нарастал гул.
  
   Кто из сущностей помог - маг, или вампир с демоном? Почему полёт пикирующего бомбардировщика вдруг замедлился? И почему он ещё жив? Этого писатель Золотов понять не мог. Но скорость, с которой он почти вписался солдатиком между двух елей, оказалась значительно меньше скорости свободного падения. Полное отсутствие скорости сей факт не отменял, и Талик не без помощи всех телесных сожителей, ухватился за верхние ветки колючего дерева.
   Будучи в изрядной весовой категории, демонический писатель рушился вниз, ломая еловые лапы и натыкаясь на сучки. Ободрав ноги, грудь, подбородок и ладони, Талику всё-таки удалось закогтить ёлку и почти затормозить. Толстая ветка ниже по стволу пришлась весьма кстати для окончательной остановки, но жаль, что пришлась она между ног. Писатель Золотов взвыл в последний раз и сорвал голос.
   Оставалось только закатить глаза и мысленно вопросить: "За что, Господи?" Всезнающего Бога вверху не оказалось. Только облысевший и исполосованный демоническими ногтями ствол со сломанной макушкой. Ёлка раскачивалась, как бы намекая, что до финала ещё далеко - есть куда падать. С коварной веткой Талик встретился метрах в шести-восьми от земли, так что высвобождать когти из древесины было рановато. Лучше посидеть и прийти в себя.
  
   Приходить в себя оказалось очень сложной задачей. Виталий чувствовал, что горит весь - и изнутри, и снаружи. Снаружи - понятно, на нём живого места не было. Но изнутри... Пораженческие чувства сменились восторгом. Этот жар Талику был знаком ничуть не хуже, чем эффект "потолка" и "поводка". Сущности немедленно приободрились.
   - Реализация! - Рявкнул демон. Это было его первое приличное слово от начала падения.
   - Весьма кстати, - задумчиво пробормотал маг.
   - Удачненько, - поддержал его вампир. - Минус сапог, плюс реализация. В итоге мы в выигрыше.
   - Ха, - радовался коварный, - а ушастый-то нас здесь не найдёт! Талик, реализуемся по полной!
   Не тут-то было... С хрустом и шумом что-то стремительно пронеслось внизу, зашуршало по нижним веткам, и - нате вам! Не что-то, а кто-то! Конвоир, что б ему свалиться!
   Но вопреки отчаянному желанию писателя Золотова, эльф не упал. Наоборот, этот шустрый гимнаст-древолаз взлетел по стволу как белка и схватил Талика за нос. Гад!
   Жар сменился не менее знакомым холодом.
  
   - Столбняк, - мысленно констатировал Талик. - Опять только зрение работает. Если упадём на спину, крылья сломаем...
   - "Не найдёт, не найдёт"! Накликал! - Возмущённо пискнул Бутончик.
   - Сглазил, - авторитетно поправил вампира Бормотун.
   - Нашли на кого все грехи валить, - возмутился Витольд, но, сообразив, что он всё-таки демон и больше валить грехи не на кого, буркнул: - Примитив.
   - М-да... Я бы насчёт примитива поспорил, - ментально возник не принимавший участия ни в полётах, ни в падениях Горгуль. - Ничего так ёлочная игрушка из нас получилась. А до Нового Года ещё далеко, - как ни в чём ни бывало ёрничал герой-любовник. - Даже две игрушки. Вот, рядышком, стоячая на прищепке имеется, - намекнул Горгуль на стоящего веткой ниже эльфа. - Какой оригинальный дизайн! Не Кремлёвская конечно, ёлочка, но тоже ничего.
   - Мы случайно не этому озабоченному наглость реализовали? - потрясённо спросил демон. - Чуть насмерть не убились, а ему весело!
   - Правда, что ли? - Горгуль смутился. - А я думал, слегка с посадкой промахнулись. Надо же, как с вами опасно-то...
   - Ага, так промахнулись, что с небес навернулись! - Талик был потрясён не меньше прочих сущностей. Горгуль и впрямь всё проспал. - Оборотень-то где? - Забеспокоился писатель Золотов.
   - Глубоко, - дипломатично обозначил местоположение оборотня маг. - Но не в пятках.
   - В пятки обычно душа уходит, - опять принялся за подколки Горгуль. - Хорошо, Талик, что у тебя медвежья болезнь не началась, а то лишились бы одной сущности. Хотя, это как посмотреть. Может, оно и к лучшему вышло бы... Тесновато уже. А скоро новенький объявится.
   - Ты его чувствуешь? - Вскинулся демон. - Талик, кто это может быть?
   Виталий прикинул и так, и эдак. Нет, шкуру никаких других сущностей-героев он как писатель на себя не примерял.
   - Вроде больше никого не должно быть. Наверное, какую-нибудь способность до-реализовали. Или все способности, которые есть, понемногу, - размечтался Талик. - Отходняк начнётся, тогда и узнаем.
  
   Рядом на ёлке зашевелился конвоир. Переступив на ветку повыше, он заглянул Талику в глаза и поводил пальцем перед его многострадальным носом. Окулист недоделанный. Как ни жаль, но на этот знакомый жест писатель Золотов купился сразу и за пальцем проследил. В общем-то, скрывать уже было нечего, но просто обидно.
   - Ну, раз ты в разуме, - сделал вывод остроухий, - посидишь здесь один. Свалишься, иди... ползи вон туда. - Конвоир указал направление. - А я посмотрю, что там на дороге происходит.
   Талик как ни напрягался, но уловить на слух, что встревожило эльфа, и зачем ему срочно потребовалось бросать подопечного в лесу, не смог. Бутончик услужливо воскресил в памяти кадр из того калейдоскопа, который все посмотрели, кувыркаясь в небе.
   На дороге, неизвестно зачем огибавшей петлёй изрядный кусок леса, имелась не только их кавалькада, но и вторая, не иначе как встречная. Обе компании находились на противоположных концах дорожной излучины и видеть друг друга не могли. Выходит - неожиданно встретились.
   Картинка была слишком уж одномоментная. Кто там ехал, и сколько их ехало, никто из сущностей понять не смог. Но, если судить по реакции эльфа, Силь и Баська оказались не в самой лучшей компании.
   - Талик, как по ощущениям, столбняк скоро пройдёт? - Не на шутку озаботился Витольд. - Может, им помощь нужна?
   Вместо Талика ответила чуть было не утраченная сущность:
   - Ты что, рогатый, - тявкнул вновь обретенный оборотень, - благородство реализовал что ли? Ангельское? Пусть остроухий сам разбирается!
   - Захлопни пасть! - Рыкнул на него Витольд.
   - Пёс смердячий! - Поддержал демона Горгуль.
   - Мне кажется, - с сомнением начал Бормотун, - что я что-то чувствую. Пока не пойму что. Но если всякие помоечные шавки будут мне мешать сосредоточиться, то отправятся обратно туда, где никогда не светит солнце.
   Витас, как ни странно, ментально оскалился, несмотря на превосходившие силы противника:
   - Порррву!
   - Ожил, называется! - поразился маг. - Осмелел и забыл, как в кишки просачивался жидкой субстанцией!
   - Бормотун, ты не отвлекайся, ищи это "что-то", а блохастого, - заверил мага Витольд, - я сам загоню в...
   - В глубокую конуру, - присоединился не менее заинтересованный обещанной новинкой Горгуль.
   Оборотень, не стал пререкаться, но окончательно не замолк и продолжал рычать на одной ноте. Не слишком грозно, но предупреждающе. А вот Бормотун разошёлся - не остановишь:
   - Всё понятно. Сказалось знакомство с тазовыми костями. Блохоносец нашёл косточки и решил никому их не отдавать. Совсем одурел, налетавшись.
   Витас в ответ стал рычать громче.
   Лично Талик ничего такого нового пока не чувствовал, кроме назревающей очередной внутренней свары. Может, маг слукавил насчёт ощущений? Его же хлебом не корми, дай только себя самым умным показать. Поэтому писатель Золотов не стал отвлекаться на бесплодные поиски неизвестно чего и сосредоточился на двух изначально имеющихся возможностях - зрении и слухе. Зрение никак помочь не могло. Эльф давно исчез в чаще, да и дальше двух деревьев всё равно ничего видно не было. Сплошная зелень. А вот слух теперь улавливал некие очень отдаленные звуки. На грани слышимости что-то звякнуло, тренькнуло, квакнуло.
   - Орут и сражаются, - с сожалением заметил Витольд.
   Почти одновременно с его выводом, на который Талик и сам был способен, тело стало покалывать. Ушибы и ссадины тоже дали о себе знать. Заморозка кончилась, чувствительность возвращалась. Больно, но не смертельно.
   Странно, но как только заныли свежие раны, писатель Золотов ощутил в себе то самое новое. Ничего подобного он раньше за собой не замечал, и заметить уже не ожидал. Его прямо-таки распирало от страстного желания подраться. Если бы он мог сейчас двигать челюстью и скрежетать клыками или бодаться рогами, он бы и зубы искрошил, и ёлку забодал. Руки откровенно чесались в районе костяшек, как бы намекая, что это - те самые места, которые следует почесать о вражескую физиономию.
   Вот оно что... На Талика снизошло озарение. Новое! Хорошо забытое, но столько раз желаемое старое! Именно то, чего ему так не хватало!
   Все герои писателя Золотова были великими воинами и бросались в бой с оружием или без оружия, была бы драка. Эх, теперь бы он зашёл в тот кабак в Париже, и показал бы, что значит боевой демон в ярости! Он бы и нахальную попаданку сам загрыз, невзирая на отвращение к крови. Фаерболы - тьфу! Местные салаги просто не видели, как замечательно летают булыжники. Нет, не булыжники! Валуны! А эти кошаки драные в Бобруйске!? То есть, - почти совсем не драные. Какое упущение, что не драными остались! А Лютик, харя уголовная?! Условия ставил, угрожал, на деньги обчистил и после этого целым ушёл! Хоть назад возвращайся...
   Талика всё-таки укусил ёлку, поскольку других врагов в зоне досягаемости не имелось. Отщепил кусок древесины и решил продолжить в том же духе. Коварное дерево крепко держало когти, а рвануться изо всех сил пока тех самых сил не было. Но надо же как-то сползать и двигаться в сторону боя. А то всех врагов разберут, пока он тут сидит. Так вот, что это такое реализовалось:
   - Ярррость! - Рычал Витольд.
   - Отвага! - Вторил ему Бормотун.
   - Смелость! - Пищал Бутончик.
   - Хра-а-а-брость! - Подвывал Витас.
   - Дурь!- Не в тему заявил Горгуль. - Дурь у нас реализовалась в полном объёме! Чего ради на подвиги-то нарываться? Девки и так все наши будут. А миром правит любовь, если вы не в курсе. Ну, уж никак не тупая грубая сила, - снисходительным тоном завершил своё выступление герой-любовник.
   Ответом ему была тишина. Но - недолго. Через секунду она сменилась воем, рыком и ором. Сквозь чудовищную какофонию Талик с трудом расслышал свой собственный мысленный приказ:
   - Бей пацифиста!
  
  
   Глава 22
  
   Нальдо еле успевал огибать стволы. Пожалуй, он даже за попаданном бежал медленнее, когда тот ломился через лес за рыжей псиной. Магический фон дрожал с постоянным колебанием. Сильмэ выставила защиту. На самом деле, слишком уж волноваться не стоило. С учётом способностей Силь - вообще не стоило. Но он ничего не мог с собой поделать. Раз потребовалась защита, значит, было нападение.
   Где начинается граница защитного контура, Нальдо сориентировался уже в прыжке через придорожную канаву. В контур вошёл чисто, не потревожив силовой щит.
   Действительно, зря переживал. Сильмэ - профессионал, и паника - не её стиль. Защита была поставлена с учётом его возвращения. Его и Золотова. В узлах привязки стояли метки на ауру. Этот контур Наль при всём желании не нарушил бы - впустил как домой.
   "Паникёр", - в который раз за день огорчился Нальдо. Пришёл без сопровождаемого, которого надо было завести внутрь... Ладно, время ещё есть, и Золотова можно будет перехватить на подходе.
   Для писателя стояла односторонняя метка - только на вход, чтобы не лез к опасным соплеменникам. Соплеменников писателя на дороге имелось четверо. Девушка и три парня. Все конные.
   Ан-Амирон оценил обстановку и ту опасность, от которой пришлось загораживаться. М-да... Надо было поконкретнее разобраться с Баськиным бормотанием, если напарник помнит, что набормотал. Кого должно погубить любопытство? Охотника, возжелавшего лично пообщаться с порождением неадекватной фантазии, или само порождение?
   Попаданка защищала себя от магического воздействия тем самым способом, который был описан изобретательницей "единодраков", но в другом романе - о попаданах. В соответствии с теорией автора, девушка себя "экранировала". На голове попаданки красовалась кастрюля. Из-под кастрюли, на манер кольчужной защиты свешивалось полотенце. Судя по длине и пухлости - банное. Ошибиться было невозможно. "Весталка". С тем же успехом попаданка могла бы написать себе определение классификации на спине и на груди, чтобы все видели.
   Ничего кроме умиления "защитный кастрюльный контур против ментального воздействия" не вызывал. Может, автор посудной идеи вырос в неблагополучной семье? Нальдо читал, что жительницы Изнанки порой обеспечивали свою неприкосновенность с помощью сковородки, скалки, и что совсем страшно - утюга. Но то была неприкосновенность физическая. А вот, чтобы защищать свой разум кастрюлей... Охотник решил не ломать голову, и заглянуть попозже в подробные исследования. Весьма возможно, что кастрюля являлась продолжением темы бытовой обороны, но в романтическом стиле, которого требовали любовные романы.
   Не считая нетипичного головного убора, "весталка" от прочих девиц Мутного Места отличалась мало. Даже реализованная избыточная привлекательность не зашкаливала выше стандартного уровня.
   "Данайцами" оказались два парня с реализацией магов, один из них - достаточно сильный, и эльфо-реализованый попадан безо всяких дополнительных способностей, но вполне приличной внешности. Кое-какие перегибы в его облике присутствовали - уши длинноваты, но в целом попадан был не слишком вычурный. "Светлый эльф", - определил Нальдо.
   С "данайцами" всё было ясно и понятно. Им избыточной привлекательности девицы хватило с головой. На попаданку вся троица кидала страстные взоры. Страстные, но печальные. Влипли.
   Эх, уточнить бы у Баськи, что же всё-таки означала та фраза о кошке. Но талантливый интуит был занят. Он, если это можно так назвать, беседовал с противником.
   Похоже, Нальдо поспел как раз к передышке в сражении. Стороны приступили если не к переговорам, то к разговорам. Хоббиты смирно сидели на лошади и улыбались. Сильмэ держала под уздцы кобылку и дожидалась конца перепалки. Даже не отвлеклась на появление Охотника.
   - Бась, тебя сменить? - Счёл нужным поинтересоваться Наль.
   А вот обладательница анти-магической кастрюли отвлеклась и даже очень. Она поправила сползающую на нос кухонную утварь, подпихнула её сбоку краем полотенца, чтобы сидела плотнее, и уставилась на Нальдо во все глаза.
   - Вы эльф!?
   Казалось, её удивлению нет предела.
   - Да уж не гоблин.
   Нальдо терпеть не мог отвечать на риторические вопросы.
   - Как эльф может пленить невинное существо? Немедленно отпустите несчастных!
   Девица указала пальцем на хоббитов.
   - Я ей говорил, - почти простонал Баська, - буйные они. Полоумные. Нуждаются в попеке.
   - В опеке, - уточнил Нальдо. - Точно. Всё верно. Ещё как нуждаются. А вам-то что за дело до них, знойная Орлеанская Девственница?
   - Откуда Вы знаете?! - Аж взвизгнула попаданка. - И она знает, что я девственница! - На сей раз, указующий жест предназначался Сильмэ. - И даже он! - Палец переместился в сторону Баськи.
   - Да что тут знать? - Нальдо пожал плечами. - У Вас же - кастрюля. Кстати, она очень оригинальная. Из дома? - Девица, не ожидавшая такого развития беседы, кивнула, и кастрюля снова съехала на нос. Ан-Амирон попытался развить успех мирных переговоров. - Да-а, здесь такие не делают. "Цептер", кажется? Потрясающее изобретение! В нём и еда полезнее, как честно врёт производитель, и голова ... в общем, и всё остальное. Значит, эта посуда ещё и от нескромных мыслей защищает? Ну и как? Действенно?
   Девица опять кивнула. Изделие шарлатанского конвейера тюкнуло владелицу по переносице.
   - Что Вы себе позволяете? - Очнулась попаданка и тут же впала в благородную истерику. - Немедленно развяжите близнецов! Иначе мой муж вас испепелит! Вы - поддельные эльфы!
   - Гном я! - Обиженно пробасил Баська.
   - Муууж!? - Нальдо был потрясён. - Это который из несчастных?! - Судя по реакции, несчастным испепелителем оказался тот маг, который - сильный. То-то он глаза страдальчески закатил. - Сочувствую, парень. - В памяти всплыли подробности из раздела закрытой информации, те самые, которыми поделилась Силь. - Ты пока один муж, или есть ещё кандидаты? - Спросил Наль на удачу.
   - Я люблю её. И они тоже, - прохрипел попадан, подтверждая догадку.
   - Понятно. - Нальдо действительно было всё понятно. На то он и Охотник. - Ты её любишь, они её любят, она их любит, а поскольку любовь - прекрасное чувство, то она целуется и обжимается со всеми тремя, но никому не даёт, чтобы никого не обидеть. Жёсткий петтинг с обнажёнкой. Мазохист ты, парень.
   - Убей его! - Завизжала попаданка. - Этот пошляк ничего не понимает в высоких отношениях!
   Нальдо не ожидал, что замороченный маг попытается немедленно исполнить приказ. Попытался. На защиту обрушился огненный шар.
   - Поправка! - Вполне серьёзно заявил Нальдо. - Не в высоких отношениях, а в высоких извращениях, выдаваемых за отношения.
   Второй маг ударил без приказа почти-невесты. Попадан в эльфийском образе ничего, кроме образа, не имел и остался не у дел.
   - Жертвы миазма, - включился в работу Баська.
   - Маразма, - поддержал Наль. - То хоббитов им развяжи, комплекс спасителя Отечества по шерсти погладь, то проникнись их тройственным союзом!
   - Наталка... Анталка...
   - Антанта, - автоматически отреагировал на Баськину ошибку Нальдо. - Но не исключено, что и Наталка. Наталия. Или как там тебя? Кончай парней морочить, снимай с головы кастрюлю верности, а то она тебе обзор загораживает, и выбирай кого-нибудь одного. С кастрюлей на голове это сложно. А на ощупь - крайне неприлично, - раззадоривал попаданов ан-Амирон. Должны же они исчерпать резерв и выдохнуться. А то вдруг, нечаянно Золотова подпалят, если он под шумок приползёт. - Слушай, дельфин огнедышаший, - обратился он к магу посильней, - у нас дела, нам дальше ехать надо.
   - С нами панац... панци...энт, - как мог помогал Баська.
   - Пациент, страдающий гобулизмом, - предупредил Нальдо. - Упаси вас Творец, покалечить мне жертву авиакатастрофы, блюстители повторной невинности!
   - Какой невинности!? - Взрычал главный муж и снова сформировал огненный шар, но уже значительно меньшего размера и яркости.
   - Такой-такой! - Заверил попадана коварный Охотник. - Повторной. Раз девушке так сильно захотелось поиграть в весталку, значит, она до того как попала, дала не тому, да и не одному. Правда, Наталка? - Нальдо подмигнул ошарашенной девице. - Было бы у тебя всё в порядке с головой и с личной жизнью, ты бы себе такую ролевуху не устроила, мечтунья. Ты узнай, - снова обратился он к магу, - как там у неё до попадания дело с непорочностью обстояло? И сколько ей годков? Полтинник-то уже есть, а, Наташ? - Наль старательно копировал речь изнаночников: - Нехило старушенция развлекается! Вторая молодость, дополненная, исправленная, том десятый.
   - Сорок пять, тётя... - замялся Баська.
   - Девочка опять, - закончил за него Нальдо.
   Маги попытались ударить вместе, но получился лишь не самый впечатляющий фейрверк. Почти выдохлись.
   - Катрин! - Неожиданно подал голос ушастый попадан, - Скажи, что это неправда!
   - О! Катюха! Будем знакомы! - Не унимался Нальдо, понуждая обозлившихся магов напрочь исчерпать резерв, - свезло тебе на малолеток! Не переживай, здесь кругом наивняк непуганый, ещё с десяток таких найдёшь. Где три, там и двадцать три. У нас тут - пруд-пруди мужиков, достойных высоких извращений, люби - не хочу!
   - Прекрасная фффурия, - фыркнул Баська.
   - Гурия, Бась.
   - Ага, эта... точно - гурия, - согласился напарник.
   Поименованная Катюхой сползла с коня и ринулась в атаку с невесть откуда взявшимся оружием. Ложкой. Черенок ложки гнулся, защитный контур, что неудивительно, держался и не протыкался.
   - Эх, мадам! У Вас и дети наверняка есть. Эта... Были, - сокрушённо добавил Баська. - Что же Вы, сударыня, так осерчали, - перешёл напарник на высокий штиль. - На правду обижаться нельзя. Дали бы нам проехать, мужей менять бы не пришлось... на переправе. Незачем эта... комулягер затевать было. Хоббитов отбивать.
   - Невинных, как дети, - добавил Нальдо. - У тебя, Катюх, уже три грелки есть. Куда тебе ещё две? А растление детей карается по закону!
   Попаданка Катерина, отбросив ложку, лупила по силовому щиту кулаками. Наконец, она применила тяжёлое оружие. Схватила кастрюлю за ручку и пустила в дело. Магический предмет фирмы Цептер с задачей не справлялся и от щита отскакивал.
   - Головку застудите, - искренне сочувствовал Баська. - Как же Вы без шапочки-то?
   - И мыслишки непристойные сразу заведутся. Ветром надует, - поддержал его Нальдо.
   - Твари, - рычала, рыдая, попаданка. - Что вы понимаете?! Я их люблю!
   - Хоббитов?! - Потрясённо выдохнул Баська.
   - Угу, всех сразу, - согласно кивнул Наль. - Ещё полчасика, и другана нашего любить начнёт. - Ан-Амирон переключился на попаданов: - Достоин. Рекомендую. Такой парень! Да вы его видели, наверное. В небе летал который. Падший ангел! Совсем недавно пал, кстати. И часа не прошло. Свежачок.
   Первым развернул коня в обратный путь маг послабее.
   Ушастый эльфо-попадан ещё подождал ответа "Катрин", но пример дезертирства оказался заразительным, и ожидание не слишком затянулось. "Светлому", может, и надоели приставучие невесты-всех-принцев, но они, по крайней мере, предпочитали пристойные любовные романы. Эльфийская реализация изначально не предполагала тяги к гаремной жизни в рамках нефратернальной полиандрии. Впрочем - и фратернальной тоже. Почти-эльф пришпорил своего скакуна и умчался вслед за магом. Маг-муж остался.
  
   - Золотов близко, - шепнула Силь.
   - Я его слышу, - так же тихо сообщил Нальдо. - Он позади контура выходит. Всё нормально.
   Надо признать, что с нормальностью ан-Амирон поторопился. Золотов был ободран так, как будто воевал с тёркой. Ну, это-то понятно. А вот остальное... Когда Наль оставлял писателя обниматься с ёлкой, ничего нового в его внешности не замечалось. А теперь замечалось и даже очень. Вокруг гребня попадана из всклокоченной шевелюры на манер короны торчали синие перья. Интересно, откуда они опять взялись и почему?
   - Индеец Чунга-чанга, - пробормотал потрясённый Баська.
   - Чингачгук, Бась. - Романы об индейцах Охотник читал с не меньшим удовольствием, чем детективы, и хорошо помнил имена любимых героев.
   - Ага... эта... Чинга...чгук, сын Чучундры.
   М-да... Напарник, как обычно, всё свалил в одну кучу - и крысу Чучундру, и Виннету сына Инчучуны, и Чигначгука, но на сей раз Нальдо решил его не поправлять. Зачем оскорблять Инчучуна? Сын Чучундры - самое то. Интуит прав.
  
   Золотов влетел в защитный контур, растолкал стоящих в арьергарде коней и с хриплым рёвом кинулся на попаданов. Писатель с разгона налетел на щит, отшатнулся назад и заорал сиплым шёпотом:
   - Что, боишься, не подпускаешь!? Струсил, щенок?!
   Несмотря на то, что демонический писатель кидался к магу, на его рывок отреагировала лошадь попаданки Катерины - задала стрекача, да и сама Катерина отпрянула, загораживаясь кастрюлей. Маг своего коня кое-как удержал.
   - Ну, вот. Можете познакомиться, - с деланным печальным вздохом сообщил Нальдо, - наш пациент. Ушибленный. Кажется, он хочет поближе пообщаться с вашими трупами. Так как, защиту снимать?
   Золотов развернулся в прыжке.
   - А-а! Это ты меня не пускаешь?! Снимай, - угрожающе-страшно сипел подопечный, - я его завалю! В бараний рог согну! - Писатель снова развернулся к противнику. - А его коня на мясо пущу, - капал слюной сын Чучундры. - У меня хоббиты голодные. Их кормить надо.
   Хоббиты услышали о еде и слегка оживились. Да и магу-мужу вполне хватило пищи для размышлений.
   - Так бы и сказали, что вы местные власти, - обиделся попадан, - сумасшедших отлавливаете.
   Катерина застыла. Но вовсе не потому, что кто-то где-то ловил сумасшедших или оказался настоящим эльфом или гномом. Она как заворожённая рассматривала Золотова. На лице попаданки был нарисован прямо-таки детский восторг. Её вроде-бы-муж, судя по открытому рту и часто моргающим глазам, не ожидал такого неприкрытого интереса к демоническому индейцу, страшному и очень злобному.
   Маг закрыл рот, аж клацнув зубами, тряхнул головой, как будто отгоняя наваждение, и совсем иначе взглянул на всю компанию: Катерину, хоббитов, Виталия, очень "кавайную" Силь, а так же на представителей власти - Нальдо и Баську.
   - А... Ага, - сделал вывод маг, - сумасшедших, значит...
   Погрустневший попадан развернул коня в ту же сторону, в которую уже ускакали два соискателя большой любви. Развернул, поднял скакуна с места в галоп, и... только пыль столбом взвилась.
   - Эй, - запоздало крикнул Нальдо, - жену забыл!
   - Эта... оставил, - резюмировал Баська.
   - Подонок! - Хрипел вслед попадану Золотов.
   Сильмэ сняла защиту и ценный писатель, позабыв о лошадях, понёсся догонять "подонка" пешком. Погоня закончилась едва начавшись. После пяти мощных скачков Виталий Петрович сделал пару шагов и рухнул в пыль.
   - Ах, - сладострастно выдохнула Катерина, - какой благородный...
   - Демон, - напомнил Нальдо.
   - Печальный демон, дух изгнанья... - бормотала весталка, опасливо приближаясь к Золотову. - Он ранен! Какое несчастье.
   Судя по тому, что Катерина скорее ворковала, чем говорила, обессиливший попадан был её новым счастьем, а не несчастьем.
   - Бась, - Нальдо решил уточнить пророчества интуита. - Кого сгубило любопытство, и кому, будь они неладны, данайцы оставили эту... кошку?
   - А!? - Баська хлопал глазами и не мог взять в толк, о чём речь. - Эта... весталку... нам оставили. Больная же!
   Вот и пообщался лично с попаданкой новой квалификации! Как избавляться от магически-нахальных девиц, Нальдо знал, с невестами-тёмных-эльфов-принцев тоже сталкивался. Как избавиться от весталки предстояло узнавать. И что-то подсказывало, не иначе как интуиция, что избавляться придётся долго и нудно. Или дать новое задание Золотову? Но их писатель должен корректировать магов, демонов и прочих вампиров. Женщины, уж точно, были не по части его творчества.
  
  
   Талик сидел на дороге, стряхивал с себя глинистую пыль и вяло отбивался от навязчивой девицы. Полоумная девчонка в кастрюле устроила небольшой стриптиз, снимая с себя нижнюю юбку. На этом всё интересное закончилось. Теперь она самоотверженно рвала её на бинты для героя.
   То, что Талик - герой, ни писатель, ни все его сущности, включая Горгуля, не сомневались.
   Герой-любовник теперь со всеми во всём соглашался. Размазанный изнутри по черепу тонким слоем, он сидел тихо и ни во что не встревал. Будет знать, как грозить изменениями метаболизма!
   Попаданка приступила к бинтованию необъятного торса Талика, весьма неприятно прижимаясь к свежим ранам. К ранам - неприятно, а вот факт того, что девчонка и без всяких горгульских ухищрений лезла обниматься, низводил Горгуля до совершенно ненужной в организме сущности.
   - Женщины любят победителей, - авторитетно заявил маг. - Красиво от нас этот парнишка сбежал! Шустро!
   - Пусть нам и не удалось порвать этого труса... - присоединился демон.
   - Загрррызть! - Согласно рыкнул оборотень.
   - Да, мы и сами по себе неотразимы, - завершил их мысль Бутончик. - Героически прекрасны, благодаря порыву.
   Горгуль намёк понял и притворился обморочным.
  
   Талик оглядел поле несостоявшейся битвы. Жаль. Такой порыв зря пропал. Но, ничего! В Мутном Месте всяких мерзавцев на сто лет припасено. Надо только добраться до любого худо-бедно населенного пункта и выяснить, нет ли там какого-нибудь негодяя. Негодяю сразу же наступит заслуженная "хана". Перед отважным писателем-демоном-магом-вампиром никто не устоит.
   - И оборотнем, - обиженно прорычал Витас.
   - Да-да, и оборотнем, - согласился Талик.
   Писатель Золотов почти без помощи сердобольной девушки поднялся на ноги. Надо бы поближе познакомиться с жертвой подонка и выяснить, что он злоумышлял против такой нежной и очаровательной девочки. Но, как назло, горло саднило, а нормальный голос возвращаться пока не желал.
   - Катерина, - представились попаданка.
   - Виталий, - прохрипел в ответ Талик и даже шаркнул ногой, той, что в сапоге, изображая что-то вроде намёка на поклон.
   - Эта... - с боку подобрался Баська, - Ваш сапог, сударь! - и вручил Талику недостающий предмет экипировки.
  
   - О! - Тут же внутри запищал Бутончик.- Прелесть какая! Наш сапог уже нашли!
   - Неплохо полетали, - заключил демон, предваряя монолог вампира о крайне выгодной реализации отваги, - почти без потерь.
   - Одни находят, другие теряют, - глубокомысленно заявил маг, но не стал выпендриваться и дожидаться расспросов, а сразу пояснил: - Девушку, похоже, ограбили.
   Талик млел, слушая культурный диалог сущностей. То ли все сдружились против Горгуля, то ли общая цель в виде недобитого негодяя - лучшее средство от внутренних свар.
   - Или она просто очень бедная, - внёс свою лепту в беседу писатель Золотов.
   Конечно, хотелось занести в актив героическую защиту жертвы ограбления. Но против фактов не попрёшь. Если бы попаданку грабили, то и кастрюлю отобрали бы. Хорошая кастрюля. А то, что девчонка использует её как шлем, свидетельствует о том, что она сама не чужда героизма и некоторой воинственности, да видно аборигены не нашли у неё в голове ничего, за что можно заплатить. Бедолага. Ни меча, ни лат, ни шлема. Как она выкручивалась без денег при здешней-то жизни? Кстати, и импровизированный подшлемник-полотенце - совсем неплохое.
   Талик вспомнил пушистую махровую простыню, в которую он в детстве кутался с головы до ног.
   - Может, купить у неё полотенце? - Предложил он сущностям благородный план спасения Катерины от безденежья. - И кастрюлю тоже. Очень недурственный котелок. Полированный.
   Вопрос остался без ответа. Глянув в полированную поверхность "недурственного котелка", Талик и всего его сущности чуть не взвыли от досады. Покатые бока кастрюли искажали героическую внешность Золотова, но суть отражали верно. И суть заключалась в том, что на голове у него торчали мерзкие синие перья. Фу, гадость!
   - Горрргуль, гад такой! - Выразил Витольд мнение всех сущностей.
   - Ладно, - мысленно скрипнул зубами писатель Золотов, - на вечернем привале или выдернем или отрежем. А пока... - Талик подал смущённой попаданке руку и галантно просипел: - Прошу Вас, позвольте предложить Вам место в седле.
   Не слишком благородный мерин фыркнул, но сопротивляться не стал.
  
   Талик и в одиночку-то еле забирался на коня. Крылья мешали. А тут ещё предстояло затащить туда же девушку. Кое-как справился. Правда, не без инцидента: нагнувшись вниз, в то время как попаданка пыталась, поставив ногу в стремя, подняться вверх, рога Талика со звонким "блямс" встретились с кастрюлей-шлемом Катерины. Кастрюля украсилась вмятиной.
   Девчонка оказалась на редкость тактичной. Никаких хамских заявлений и претензий на счёт причинённого ущерба не последовало. Она свела всё в шутку. Более того, Витольд неожиданно заслужил комплимент. По мнению Катерины, рога "печального демона" были "с благородным изгибом". Демон не стал обращать внимание на эпитет "печальный", раз уж всё равно голос пока не работал, и расспросы откладывались, зато немедленно обвил хвостом талию попаданки.
   - О, я понимаю, - тут же объяснила его действие Катерина, - так гораздо надёжнее. Ах, какой Вы любезный и заботливый!
   Теперь и Талик мог похвастаться наличием "девушки в седле". Конвоир пытался не показывать, насколько он раздосадован, но ему это плохо удавалось. Вот, спрашивается, что может быть обидного в том, что не только у Нальдо есть девушка... в седле. Какие же остроухие, оказывается, мелочные выпендрёжники и себялюбцы! Эльф заметно скис. Да и у Силь обвисли непомерно длинные уши. Тьфу!
   Отряд возобновил движение. Нальдо с Силь вырвались вперед. Баська рысил позади с хоббитами. Талик прижимал к могучей груди Катерину, которая не уставала восхищаться его внутренними и внешними качествами. Несколько раздражала кастрюля, которая тоже время от времени прижималась к его могучей груди. Очень противно-холодная кастрюля. Как оказалось.
   - Ладно, герои и не такие неудобства терпят, - благодушно рычал таявший от комплиментов Витольд.
  
   Где-то через час несмолкаемой трескотни Катерины демон уже не был уверен в том, что следует терпеть герою, а что - нет. Попаданка, пользуясь молчанием Талика, вещала без умолку, выдумывая такие объяснения каждому телодвижению кавалера, что сомневаться не приходилось: как ни обидно, девчонка нагло сочиняла себе героя, совершенно игнорируя наличие вполне живого и в корне отличного от её фантазий демонически прекрасного Виталия.
   Бутончик, как лучший счетовод, сложил все измышления попаданки и явил на обозрение сущностей образ демона с белыми кожистыми крыльями и не менее белыми рогами. Светящийся нимб сидел на радужном шипастом гребне как влитой. Глаза ангельского героя девичьих грёз испускали неземное сияние с оттенком в нежную райскую зелень, а ноги с алмазными пяточными когтями украшала вьющаяся, как у ангорской козы, шерсть. Розовая шерсть.
   Вампир постарался на славу. Витольд рухнул в желудок, и Талика снова замутило. Бормотун пошевелили ирокезом и изумлённо выдал:
   - Талик, какой сюжет! Представь: демон рождается альбиносом! Суровые будни Белого Демона, которого гонят и демоны, и ангелы! Какой героический роман мог бы получиться! Один - против всего мира!
   - Героический роман с любовной линией, - тихим шёпотом рискнул встрять Горгуль. - Никаких проблем с соблазнением, - герой любовник судорожно сглотнул горлом Талика. - Можно прямо в храме сводить с ума прихожаночек, - вкрадчиво соблазнял на сомнительные подвиги Горгуль. - Всего-то и надо - изменить цвет. Пустяк. Первый же встречный монастырь - наш. Обеспечу полный доступ в любую келью, - не скупился на обещания недобитый монстр любовных баталий.
   Витольд взлетел вверх по позвоночнику и шилом вонзился в основание черепа:
   - Я тебе устрррою монастырь! Только попробуй сделать из нас розового козла! - Демон впал в ярость, грозя всем сущностям и основному носителю затяжной мигренью.
   Неожиданно в голове, в районе левого уха раздался тихий и жалобный всхлип:
   - Талик, - ещё раз всхлипнул и заскулил Витас, - не хочу быть розовым оборотнем. С меня и лысого хвоста хватит. Спаси нас! Эта попаданка так мечтает, так мечтает... вдруг, повлияет, и мы перевоплотимся, как тёмные в хоббитов?
   Писатель Золотов не страдал излишней мнительностью. Куда там этой Катерине перекрасить его по образу, явленному Бутончиком? Но... всё равно - противно же. Его должны любить таким, какой он есть, а не каким выдумали. Пока попаданка окончательного не придумала себе ангела, ситуацию надо было исправлять. А то совсем повода для гордости не останется - придётся признать, что девушки совершенно не способны любить очаровательное чудовище с мощным рыком без последующей мимикрии в принца. Сопливое сокровище в кудряшках девочкам будет обеспечивать Горгуль. Но какая от этого радость?
   - Никакой! - Подтвердил Витольд. - Одна гадость. Талик, где в организме можно устроить монастырь? Озабоченного надо туда загнать, раз он так хочет. Пусть посидит подальше от соблазнов. А то он на каждую встречную нашими глазами покушается.
   - И нас искушает, - согласился Витас.
   - Одно разорение от его искушений с покушениями, - присоединился Бутончик.
   Сущности обрели былое единство, совсем как перед попыткой убиения Горгуля. Талик был с ними согласен: героя-любовника надо куда-то законопатить, чтобы в мыслях не путался.
   - Аппен-н-н-дикс! - Грозно, как заклинание произнёс Бормотун.
   В голове заметалось эхо: "Дикс, дикс, дикс".
   Сработало. Горгуль стремительно миновал желудок и исчез. Как не бывало.
   Осталась ещё одна задача: разрушить иллюзии Катерины. А то она уже просила рассказать, сколько невинных девственниц Талик спас от насильников. То ли Катерина списала молчание Виталия на "потрясающую скромность" героя, то ли он умудрился кивнуть невпопад на вопрос "спасал ли?"... Писатель Золотов покончил с решением внутренней проблемы как раз к началу её расспросов о подробностях спасения:
   - А она была блондинка или брюнетка?
   - Кто? - Хрипло уточнил Талик.
   - Девушка, которую Вы спасли.
   Начинать надо было с главного - с разъяснения "кто есть кто" и сколько этих "кто" обнимаются сейчас с Катериной и криво отражаются в её кастрюле.
   - Кто из нас спас? - Голосом Витольда уточнил писатель Золотов, заставив Катерину вздрогнуть.
   Попаданка стащила с головы свой кухонный шлем, следом полотенце - чтобы тоже не мешало обзору, и уставилась на Талика широко распахнутыми карими глазами.
   - О! У Вас есть такие же благородные друзья? А где они сейчас?!
   - Все при мне, - заверил Талик попаданку. Горло уже почти не саднило. Наверное, сказывалась магически-демоническая регенерация. - А точнее... - последовала эффектная пауза, - все во мне. Позвольте представиться ещё раз.
   Писатель расслабился и разрешил сущностям высказаться вслух:
   - Витольд, - снова рыкнул демон, демонстрируя свой голос.
   - Витас, - почти тявкнул оборотень.
   - Бутончик, вампир, - смущённо пролепетал любитель прелых груш.
   - Маг, - солидным баритоном обозначил себя Бормотун. - Эти несносные сущности, - демон, вампир и оборотень, - пояснил он, - предпочитают клички. Скажут, что я - Бормотун, не верьте. Виталиас Петровичус, к Вашим услугам.
   - Ха, - попытался встрять демон.
   Но Талик его перебил:
   - Есть ещё пятый. Но мы его отправили в ссылку. Как развратника. А я... Виталий Петрович Золотов. Писатель, - гордо завершил Талик.
   Попаданка обмякла в его объятиях, кастрюля выпала из безвольно повисшей руки и с жалобным звоном пересчитала камни на дороге.
   Конвоир спешился, подобрал изрядно пострадавшую утварь и посмотрел на Талика с нескрываемым сожалением.
   - Ну, и ты считаешь себя умным, Виталий, Писатель Петрович? А?
   - А что?! - Талик пожал плечами и крыльями, - меня никто не предупреждал, что о писательстве нельзя рассказывать. Писать нельзя, слышал, но о соблюдении тайны писательской деятельности заранее предупреждать надо было.
   Эльф на его оправдания только кастрюлей махнул.
   - На, - протянул он "шлем" Талику, - отдашь своей жене-невесте, когда очнётся.
   - Какой жене?
   - Этой вот, - кивнул конвоир на шевелящуюся Катерину. - Она только что влюбилась в новый гарем. Ты бы попробовал сочинить какое-нибудь разубеждающее произведение. О красоте моногамии, например. Хоть в стихах, хоть в прозе. Думай. В твоих же интересах.
   Насчёт интересов Талик совсем не был уверен. Допустим, он сочинит. Но сочинение в своих интересах, оно же - бесплатное! Не на того напали! Да и тема... совсем не демоническая.
   - Любовь моя! - Внезапно ожила и вцепилась в ошейник Талика Катерина, - а тот, которого сослали за разврат, он кто? А может, он исправился? А как его зовут?
   - Горгуль, - машинально ответил Талик.
   Его занимала совсем другая проблема. Многогранность своей натуры он попаданке явил, и каким-то странным образом "переплюнул" почти сформированный в её воображении ангельский образ. Причём - моментально. Однако, Катерине оказалось мало присутствующих сущностей, ей ещё и ссыльного подавай. Получалось, что его, Талика, всё-таки полюбили (если верить эльфу) именно таким, какой он есть. А девушка-то ничего так...
   Талик по-новому посмотрел на вцепившуюся в него Катерину. Глаза, как он только что видел - карие, носик - слегка курносый, волосы русые, в целом очень даже миленькая, вполне фигуристая и очаровательно наивная. Сама неиспорченность. И вцепилась совсем не нагло, как Гелла, скорее - как утопающий. Для его героической натуры - самое то. Вот, бы была ещё не так болтлива... Но, в общем, очень даже приятная девушка. И несчастная. Муж бросил. Вот эльфу-то с его ненормальной любовью к существам среднего пола тоже следовало бы помолчать. Ишь, какой острослов - обозвать "гаремом" многогранную натуру писателя! Извращенец остроухий.
   Катерина напомнила о себе, чуть подёргав Талика за ошейник. Не иначе - хотела о чём-то спросить, но не успела. Конвоир напрягся, рявкнул: "Тихо", а потом ни с того, ни с сего приказал:
   - В галоп!
   Неужели наметилось что-то опасное? Сущности разом встрепенулись. Опасность - это хорошо! Будет и на их улице драка.
  
   Миновав поворот, и почти достигнув конца дорожной петли, вся компания натянула поводья. Дежа вю. Когда-то они так же наткнулись на беглую лошаку Силь. Конь бывшего мужа-мага, (по несомненному убеждению Талика - подлеца), мотался от вытоптанной на обочине полянки до противоположной стороны дороги, выпучив глаза. Самого подлеца нигде не было видно. Неужели в кустах отсиживается? Или отлёживается? Поделом! Но всё-таки конь вёл себя странно: он был не стреножен, сильно напуган, временами всхрапывал, но не убегал, а нервно перебегал от поляны до кустов подлеска и обратно.
   - Попали, значит, - неожиданно нервно заявил конвоир.
   - Куда мы попали? - Уточнил Талик, поскольку пока не ощущал грядущего сражения. Не с конём же воевать.
   - Наши недавние встречные попали, а не мы, - с явным раздражением откликнулся конвоир. - Как не вовремя! Придётся задержаться.
   Да уж. Насчет "не вовремя" Талик спорить не стал. Он жаждал доехать до конца этого леса и застолбить свои владения на ближайшем просторе: пара равнин и три-четыре рощи его вполне устроили бы. Надоело мотаться по здешним дорогам - сил нет. Но, насколько он помнил, встречный у них был один. Вторая встречная сидела и опасливо жалась к Талику. Ах, да... та самая кавалькада, которую он мельком видел, кувыркаясь в небе! Действительно, могло быть и не двое встречных, а трое.
   - Третий? Друг мужа?
   Конвоир спешился и подозвал шального коня. Конь нервно покосился, но переступил ближе к эльфу.
   - Муж и два жениха, - сразил Талика информацией остроухий. И добавил: - Её жениха, - указав на Катерину.
   Талик понял, что ничего не понял, а Катерина внезапно обрела дар молчания и стала объясняться виноватыми взглядами (два взгляда, один - томный), жестами (потеребила полотенце, забрала у Талика кастрюлю, смущённо протёрла её полотенцем), и вздохами (пять штук).
   Интересное дело... Может, муж не зря сбежал, и не такой уж он подлец? Но тут Катерина запрокинула голову, поймала взгляд высокорослого демона-писателя и окончательно всё запутала:
   - Вообще-то, я ещё девственница, - прошептала попаданка.
   - А... - только и смог выдавить из себя Талик. Мысли совсем смешались, да ещё и сущности наперебой выдвигали версии, как муж и два жениха могут привести к такому нетипичному результату.
   - Не ещё, а уже. Да-да, - покивал конвоир, ловко изловивший испуганного коня.
   Талик не выдержал и зарычал голосом Витольда:
   - Если девушка полна сочувствия к импотентам - это говорит в её пользу. - Катерина дёрнулась от неожиданности, но Талик только крепче притиснул к себе образчик милосердия, - а ты, остроухий, не лезь в нашу личную жизнь!
   - В вашу?! - Изумился эльф. - Отлично, вы друг друга стоите. Сочиняйте дальше. Ну, а сейчас, Витали Петрович, мы отправимся выручать ваших соотечественников из шаловливых ручонок других ваших соотечественников. Пока их не расстреляли из пальца по законам революционного времени.
   Вот это было уже слишком. Куда идти? В лес на лошадях? Конвоир не спешил стреножить животных и никому не предложил спешиваться. Силь вела его шустрого жеребчика в поводу, направляясь к лесу. Как раз к тому месту, к которому постоянно подбегал конь бывшего "мужа" Катерины.
   - Никуда не пойду, - заартачился Талик. - Сначала объясните, почему мы должны куда-то идти, какие-таки другие соотечественники, как и чем они стреляют из пальца, - излагал писатель Золотов перечень вопросов, - и почему просто не вызвать эту вашу подмогу, которая умеет выпрыгивать из озоновой дыры как только, так сразу?
   - Подмога будет, но позже. - Эльф посмотрел на Силь, как будто спрашивая разрешения. Попаданка кивнула. Чудеса. - Следом за нами прибудет спец-отряд, но медлить нежелательно. В сложившихся обстоятельствах, я должен быть на острове немедленно, но и тебя, дорогой Виталий Петрович, оставить на Баську не могу. А вот, кстати и он.
   Талик оглянулся. По дороге к ним рысили на максимальной скорости Баська на своём малорослом скакуне и хихикающие хоббиты на кобылке Силь.
  
   Остров... Виталий не хотел оказаться на острове ни под каким предлогом. Голова прямо-таки гудела. Какой остров? Где? Здесь даже лужи нет, не то что - моря!
   Эти вопросы Талик и задал Нальдо. Но от полученных ответов сделалось совсем дурно. Оказалось, что здешние острова никак не соответствовали известному определению из школьного учебника географии: "Часть суши, окружённая водой". Часть суши была, а вот вода не требовалась. Островами назывались отгороженные аборигенами куски реальности Мутного Места - не войти, ни выйти.
   Создавались острова не просто, а очень просто. Писателя или очень сильного законно-непослушного попаданца окружала толпа магически мощных аборигенов и ваяла этакий вольер с несколькими барьерами. Тюрьма оказывалась в дополнительном слое реальности и не была заметна простым обывателям, а потому не портила пейзаж. По заверению Нальдо, петля дороги окружала именно такое милое местечко, но там, в другом слое, не было никакого густого леса, а территория вольера была во много раз больше, чем здешняя его часть, взятая в кольцо дороги.
   Несколько островов, специально созданных для закрытых школ разной направленности, действительно имели водоёмы: речушки, озеро, а один так и вовсе - морской берег. На тёплом бережке, по словам конвоира, учились те магички-попаданки, которые намечтали себе магические школы с последующими неудачными опытами. Реализацию "я смешала зелье, и всё взорвалось", можно было исправить только личным опытом юных дарований по проживанию в землянках и палатках. А руины некогда вполне приличного здания напоминали им о простой истине: кто не ценит труд строителей, тот живёт в чистом поле как умеет, пока не поумнеет и не перестанет деструктивно мечтать.
   Во-первых, Талик уяснил, что не стоило бояться побережий. Острова здесь приходили к писателям сами. Накроют колпаком, загнав в безлюдное место, и будешь общаться с кустами, птичками и бабочками. Ну, разве что какой-нибудь охранник иногда покажется, чтобы проверить как дела и выдать "рацион". Жуть. Тюрьма резиновая, складная компактная. "Резиновая зона накрыла Робинзона", - некстати срифмовал Бормотун, но на него никто даже не шикнул. Сущности прикидывали, сколько раз они ходили по краю, и насколько им повезло, что опыт с хоббитами не закончился робинозоновой зоной.
   Во-вторых, Талика потрясла информация об островах, отведённых под мелкие сообщества попаданцев, которые не вписывались в рамки фэнтезийного средневековья. Селить нетипично реализованных попаданцев было некуда, кроме как "во вторичный слой реальности" Мутного Места, потому что создавать для них отдельные проекты - "сущее разорение".
   Мощной защиты для таких вдвойне-Мутных Мест не требовалось, но как показала практика - зря. Иногда случались прорывы. На границе такого вторичного слоя, территорией примерно с Голландию, они сейчас и находились. Когда Талик сравнил размер зоны в километрах с Голландией, эльф совсем неприлично хрюкнул, пытаясь удержать смешок, и внёс поправку: "Голодрандия". Конвоир почуял изменение магического фона и утверждал, что "голодрандцы" умудрились-таки прорваться и захватить, судя по следам на дороге, трёх лошадей и трёх любителей средневековья. Третья - была беглой лошадью Катерины, а четвёртая - бывшего мужа, им не далась.
   Катерина, как ни странно, никак не реагировала на столь пугающую, но ценную информацию об островах и прорывах.
   - Это ничего, что... при попадацах-то? - Талик кивком указал на разомлевшую в его объятиях девушку.
   - То, что я рассказываю, жители Мутного Места и так знают. Ты же никого не спрашивал, что представляет из себя остров, - добил писателя Золотова Нальдо.
   Конечно, не спрашивал. Идиотский же вопрос: "Скажите, а что такое остров?" Талику укоризненно посмотрел на Силь. Вот ведь, зараза яойная! Нет, чтобы сразу сказать! Но "зараза" даже не смутилась.
   - И какие же нетипичные жители в... "Голодрандии"?
   - Вы что-нибудь о романах на тему альтернативной истории слышали?
   Слышть-то Талик слышал, но жанр этот не любил, потому что историю и даты никогда толком не учил, имея еле натянутую тройку по истории и в школе, и в институте. Ему любое альтернативное развитие событий сошло бы за вполне реальное. Так какой смысл читать?
   - Понятно, альтернативщики, значит. Их история пошла по спирали, - хохотнул Талик.
   - Вряд ли понятно, - не согласился эльф, - история никуда не пошла. Для того, чтобы она шла или не шла, её надо хотя бы знать. Кстати, история - это новый мир, а он, напоминаю, не реализуется вместе с попаданами. Вон там, - конвоир указал на совершенно обычные кусты, - обитают попаданы, намечтавшие себе вселение их убогих сущностей в оболочку исторических личностей.
   - Наполеоны?! - Поразился Талик. - М-да, немаленькая психушка.
   Эльф поморщился, но всё-таки пояснил:
   - Наполеон, который надеется, что уплывёт с острова Святой Елены и завоюет весь мир, у нас только один. Реализовался по малоизвестному роману, специально для него написанному. В Изнанке был чудаковатым предпринимателем. Вполне мирный мужичок. Исчертил весь остров картами будущих сражений. Между нами говоря - бездарными с точки зрения стратегии и тактики. В перерывах между грандиозными планами лепит глиняные тарелки, чашки и супницы для сервизов имени себя. Уже неплохо получается. Но мы отошли от темы, ваши соотечественники там страдают, - опять указал на кусты эльф. - Вам бояться нечего, - заверил он Талика с Катериной, - я и вас, и хоббитов прикрою. - Слегка помялся и добавил, - и Силь тоже прикроет.
   - Ы-ы?! - Совсем нетипично выразился Талик. Обещание прикрытия со стороны Силь ввергло его в ступор. Это она-то? У Витольда, напротив, забурлило возмущение. Пользуясь растерянностью писателя, демон рыкнул так, что опять чуть голос не сорвал: - Стрррах?! Мне неведом страх!
   Катерина подпрыгнула в седле, стукнув Талика кастрюлей по колену.
   - Вот и отлично, - довольно оскалился конвоир, - я открою переход, держитесь сзади.
   - Я пойду первой, - вдруг заявила Силь не своим голосом, - Ан-Амирон, Вы - замыкающий.
   В очередной раз удивиться новому выверту - Силь-командирше - Талик не успел: у него выпучились глаза, и поползла вниз челюсть. Вместо кавайно-яойного непотребства перед ним стояла... мечта. Не то, чтобы его мечта, а - вообще.
   В воздухе запахло озоном, часть кустов и деревьев подёрнулась зыбким туманом. Мечта повернулась к Талику спиной, и потянув за повод коня, растворилась в дымке. Писатель Золотов пришпорил своего мерина, чтобы помчаться следом. Флегматичный конь тронулся шагом. Окунувшись в молочную муть, Виталий чуть было не запаниковал: куда идти дальше? Ничего же не видно. Он даже голову Катерины не видел, хотя и чувствовал, что попаданка опять прижалась к груди. То есть, и свою грудь, получается, тоже не видел. Как ослеп. А вдруг мерин возьмёт левее или правее?
  
   Муть внезапно поредела и рассеялась. Сзади бурчал, понукая кобылку Баська. Конвоир отрапортовал: "Прошли. Ликвидация перехода". Впереди стояла Силь-не Силь. Талик перевёл дух и начал соображать почти связно.
   Черноволосая красавица была одета в нечто, что очень напоминало форму. Какая у аборигенов форма, Талик не знал, но подозревал, что вортник-стойка, застёгнутый до последней пуговицы и непонятные вышивки на рукавах и плечах больше уместны в каких-нибудь войсках, а не на гражданке. Тёмно-зеленый цвет мундира рождал ассоциации с пограничниками, но кто ж аборигенов поймёт? Может она из магического писателе-убойного отряда. Киллер. А может - магический вертухай-охранник.
   Остров с таким охранником уже не казался страшным финалом писательской активности. Вот, оно как! Талик вспомнил рассказ Лютика о "Янусах": "...иллюзия и на взгляд, и на ощупь".
   Хотелось настучать себе по рогам. Ух, конвоир! Опередил, шустрый бегун! Такую красавицу захапал! А ведь был же шанс! "Раскусили как младенца, - сетовал на жизнь Талик, - знала же коварная, что я на яойный кошмар не позарюсь. Наверняка их менталы всё просчитали". Сущности согласно молчали и созерцали форменный соблазн, понимая, что такой соблазн в случае чего и руки ценному писателю обломает, и крылья оторвёт.
   - И горящую избу на скаку остановит, - вслух пробормотал Талик, совершенно ошалев от нахлынувших чувств.
   - Кто избу на скаку остановит? - дёрнулась в его объятиях Катерина.
   - Не обращайте внимания, - ответила ей Силь, - он у нас волшебный на всю голову после недавнего витка, - и, кажется, совсем выбросила Талика из головы. Конечно, у неё теперь задача поважнее. - Нальдо, - деловым тоном окликнула своего подчинённого прекрасная... ну, да - эльфийка, кто бы сомневался. - Как думаете, кто в этот раз решился на диверсию: Троцкий или Сталин-второй?
   - Думаю, Сталин, - отозвался ушастый счастливчик, чуть не носом пахавший примятую траву в поисках следов, - его почерк.
   Писатель Золотов решил, что это - конец. Романов о попадании в тела вождя всех народов он не читал, но знал, что такие существуют. И как минимум два вождя здесь есть. Здравствуй, коммунизм! "Дотянулся, проклятый", - взвыл Витас, а потом и вовсе завизжал.
   Кажется, Талик перебрал "удивительного" и у него от изумления и всех потрясений начался новый виток реализации. Правый бок пронзило резкой болью, которая перешла в тянущую. Он попытался согнуться, но перед ним в седле сидела Катерина. Не выдержав веса демонического писателя, попаданка пискнула и соскользнула на землю. Талик схватился рукой за живот и натурально загибался, распластавшись по шее мерина. Катерина ахнула и заполошно заверещала:
   - Ему плохо!
   - С чего бы вдруг?! - Несколько озаботился конвоир. - Виталий, что с тобой?
   Талик чувствовал, что на лбу и на верхней губе от боли выступил холодный пот. Дыхание стало частым. Витас визжал, Бутончик пищал, Бормотун орал, что скончается от инфаркта, и только демон мужественно стонал вместе с Таликом.
   - Эта... может ему водички? - присоединился к Нальдо сердобольный Баська.
   - Да что же это такое? - обреченно прошептал писатель Золотов, понимая, что не может разогнуться.
   Но удивительное не закончилось. Удивляться теперь мог и конвоир, и Силь, и Катерина, и сам Талик. Баська даже присел. Неожиданно для всех и для самого себя писатель Золотов обрёл способность к чревовещанию. В животе булькнуло, забурчало, а следом раздался голос Горгуля, хотя Талик просто висел на шее мерина с открытым ртом, как снулая рыба, и губами не шевелил:
   - Женской красотой любуетесь? Сослали, демоны? А мне и посмотреть нельзя?! "Что такое, что такое?" - передразнил Горгуль. - Это - я, приступ аппендицита! Даю передышку. Три минуты. Не пустите обратно, я вам ещё и заворот кишок устрою!
   Боль отпустила, и Талик отдышался.
   - Виталий Петрович, - вкрадчиво начал эльф и даже погладил Талика по крылу, - разберитесь со своим разумным аппендиксом как можно быстрее, у нас важное дело, если Вы помните! - Угрожающе закончил конвоир.
   - Эта..., - оттёр своего начальника Баська, - острый флегматичный...
   - Флегмонозный, - отредактировал гномыша эльф. - Но в данном случае - острый завистливый при помощи одной из его сущностей. Надо же было догадаться, перебросить часть сознания в такую даль! И ведь удалось же. Интересно... - конвоир оттянул Талику веко, как заправский доктор и даже заглянул в рот, благо и открытый рот и поза пациента "лёжа на коне" позволяли, - а как осуществляется контакт с общим разумом? Неужели через позвоночный столб по периферийной нервной системе?
   Талик собрался с силами и разогнулся.
   - Это тот самый ссыльный на меня посмотреть хочет? - Катерина поправила причёску, накинула полотенце на плечи на манер пелерины и застенчиво прижала к себе кастрюлю.
   Сущности тоже отдышались и приступили к внутренним переговорам:
   - Она думает, что мы на неё любуемся? - поразился демон.
   - Не иначе, - со стоном облегчения отозвался Бормотун.
   - Талик, давай пустим обратно нашего монаха, - простонал Бутончик, - я второго приступа не выдержу.
   - И я, - поддержал вампира Витас.
   - Ладно, Горгуль, - согласился на условия шантажиста Талик, - ползи обратно. Но если будешь дурить, я тебя в следующий раз загоню в пяточный коготь, а потом сточу его рашпилем к чёртовой бабушке, - обозначил план ответных действий писатель Золотов. - Всё, - добавил он вслух, - Можно ехать.
  
   Горгуль споро пробрался в лобную часть и немедленно замычал от восторга.
   Силь одним быстрым движением оказалась на коне бывшего мужа Катерины, конвоир придержал своего жеребчика, давая проехать Баське с хоббитами, и путешественники двинулись вперед в "Мутную Муть", как окрестил её писатель.
  
   Глава 23
  
   Тронув мерина, Талик чуть было не миновал Катерину. Засмотрелся, с кем не бывает?
   Попаданка, как будто так и надо, взялась за стремя и пошла рядом. Пришлось снова наклоняться и тащить её в седло. На фоне красавицы-Силь, она уже не казалась Талику "миленькой". Не дурнушка, конечно, но... Кстати, как там полностью звали Силь? Силь...миль...тиль, что-то из области завязывания языка узлом.
   - А Вас и в самом деле зовут Силь, - рискнул заговорить Талик, подъехав поближе к Мечте, благо конвоира отправили глотать пыль.
   - Сильмэ, - ответила Мечта.
   - А сколько Вам лет, - продолжил общение писатель, предположив, что у эльфийских женщин спрашивать о возрасте вполне прилично.
   - Сто три, - шокировала его прекрасная Силь, которой на вид было не больше двадцати.
   - А мне тридцать девять, - кокетничая, хихикнула Катерина, распознав в Сильмэ конкурентку. Похвасталась, называется.
   Талик с запозданием вспомнил, что в Мутное Место попадают не только малолетки. Эдак не только на тридцать девять, а и на все шестьдесят девичьих лет попасть можно. Вдруг она себе лет десять-двадцать скинула? Надо будет потрясти эльфа в рамках сотрудничества и выяснить, настоящий возраст старой девы. Конвоир, может, и фанатеет от мисс Марпл, а Талика милая старушка даже после "пластической реализации" не вдохновляла.
   - А куда именно мы едем? - поинтересовался Талик у Силь, воркующим голосом Горгуля.
   Сильмэ глянула так надменно, что писатель Золотов и без перевода понял: "Тебе не светит". Ну, ничего, поживём - увидим.
   - В Сталинград, - потрясла она Талика очередным сообщением. - Но, возможно, придётся и в Мехико заехать. Там недалеко, через речку.
   Мехико... Мехико... Ладно, если говорили о Сталине, и не об одном, - Сталинград вполне объясним.
   - А в Мехико зачем?
   Но Сильмэ опередила Катерина:
   - Ну, как же, Виталий?! Троцкий же! Особняк в Мехико на Венской улице, в который ворвался Сикейрос с товарищами и буквально изрешетили дом. Было выпущено триста пуль! Троцкий чудом остался жив!
   "Она это знает или лично помнит?", - ужаснулся Горгуль.
   Талик никак не мог сориентироваться в датах. Всё, что он помнил о Троцком, ограничивалось определением "политическая проститутка".
   - Кому взбредет в голову попадать в... Троцкого? - риторически вопросил писатель Золотов, но ответ всё-таки получил. Конвоир, нарезав пару кругов галопом и убедившись в отсутствии рядом опасных революционных элементов, взялся просвещать Талика на предмет образа жизни здешнего контингента.
  
   Никакими альтернативными историками попаданцы в вождей не были. Они были альтернативными Троцкими, Сталиными и даже двумя альтернативными Лениными. Авторы их любимых романов не утруждали себя корректировкой событий, которые могли бы повернуть реальную историю и породить другую, не менее нормальную. Они просто "вселяли" в вождя технически продвинутого современного россиянина, отчего воображаемые писателем события пускались в такой пляс, что держись. Автор одного из романов настолько лихо знал исторические реалии, что отправил в космос вместо Белки и Стрелки "собаку Сталина" - овчарку Блонди*.
   Бонусы реализации, причитавшиеся отцам всех народов и вождям мирового пролетариата, были ничуть не хуже тех, которыми могли похвастать попаданцы и попаданки, покорявшие средневековье песнями Высоцкого. Одно только знание наперёд ключевых военных событий чего стоило. Реализованная сверх-убедительность речей делала из них не просто ораторов, а прямо-таки гипнотизёров. Проблема же в Мутном Месте и его дополнительных реальностях на всех попаданцев была одна - нехватка реализованных вместе с главными героями народных масс. В этом отношении повезло лишь одному попаданцу - некоему Станиславу Петровичу Любашину, ныне - Троцкому.
   Урожайный год, когда из реальности Изнанки стали пачками выпадать "попавшие" бойцы Красной Армии образца 41-го года, ознаменовался увеличением населения вторичной Мути на пятьсот двадцать три бойца, а так же нешуточными словесными баталиями вождей в борьбе за аудиторию. Бойцы, которые точно знали, как надо действовать Жукову и что такое ядерная бомба, достались большей частью самому сильному маго-оратору - Сталину-второму "со товарищи". Троцкий заполучил себе только полсотни воинственных юнцов, но единолично. Прочие вожди могли сколько угодно агитировать друг-друга, а это - скучно. Поэтому они время от времени совершали набеги на "деклассированный элемент" с целью пропаганды своих идей.
   Набеги были нечастыми. Для прорыва требовалось усилие нескольких вождей сразу, а они терпеть не могли друг-друга, считая лишь себя - подлинными, а всех прочих - самозванцами. Но агитаторский голод - не тётка, и рано или поздно "Сталины" кооперировались. Однослойная защита, конечно же, сигнализировала о прорыве, но не настолько сильно, чтобы уловить сигнал издалека. Наблюдатели же во вторичной Мути долго не выдерживали, и порой общество полоумных словоблудов оказывалось на несколько дней безнадзорным, пока подыскивали нового работника на проблемное место.
   - Это как без надзора? - возмутился Талик. - Что ж вы такие нестойкие?
   - А ты стойкий? - Ухмыльнулся эльф. - Для них любой наблюдатель, кроме внедренного под видом попадана - повод для агит-похода. Перед "бутиком" трибуну построили. Спать не дают вообще. Даже ночные митинги устраивают - одни уходят, другие приходят. А внедрённому каково? Хочешь политинформацию на завтрак, обсуждение очередной речи Троцкого на съезде в обед и посещения мавзолея на ужин?
   Талик не хотел и промолчал. Ему гораздо интереснее было узнать не содержание речей, а как обстояли дела у везунчика-Троцкого, которому удалось в одиночку заполучить себе неплохую, по меркам Мутного Места, толпу почитателей. Но эльф ограничился только общими сведениями, да и то о прорывах.
   Троцкий, оказывается, тоже иногда "выходил на дело", поскольку идея пожара мировой революции сидела в нём крепко, а во вторичной Мути разжигать пожар было не из чего. За пределами же отведенного участка реальности "жировали" землевладельцы, эльфы-аристократы и прочие "буржуи". (Буржуи напоминали о себе тем самым наблюдательным пунктом-бутиком). Буржуев следовало извести, а социально близкие элементы заагитировать.
   В отличие от малолеток, мечтавших повоевать по облегченному сценарию с заранее определённой победой, и Троцкий, и большинство прочих вождей были мужиками в солидном возрасте. Именно здесь, во вторичной Мути обитал самый старый из попаданцев вообще: Сталин-третий, он же - Макаров Пётр Фомич. Гражданину России Макарову на момент реализации стукнуло семьдесят, а поводом для реализации послужила межреберная невралгия, которую он случайно принял за инфаркт.
   С точки зрения Талика, здешняя публика была почти безобидной. Старички и молодняк. Ни одного путёвого мага. Конвоир определил их как вечных кухонных диссидентов, вне зависимости от возраста и существующего строя. Эти граждане искренне считали, что если бы они вдруг вселились в политических лидеров, но со своими мозгами, то довели бы страну до полного процветания, точно-точно. Довести страну до коммунизма брался только один "Ленин" из двух, но он ещё до попадания имел диагноз "паранойя".
   Талик поразился обширности познаний эльфа в истории России. Даже обидно стало и захотелось возразить:
   - Сталинст-диссидент - это нонсенс, - заявил он голосом мага.
   - Ничего подобного, - возразил ушастый. - Все, находящиеся здесь гениальные политики, никакие не сталинисты. Сталинисты своего кумира уважают. А попаданы считают, что усов, трубки и акцента вполне достаточно. Кое-какие идеи, известные из школьных учебников, они поддерживают, а в остальном занимаются редкой отсебятиной.
   - Так они что, правда могут кого-нибудь расстрелять?
   Эльф устало закатил глаза, намекая Талику, как он устал от его несообразительности.
   - Виталий Петрович, они же людей похитили. Забыл? - и дополнил портрет местных попаданцев рассказом об учиняемых ими безобразиях.
   Самые печальные результаты получались из похищения полит-попаданцами и без того романтически настроенных героев-рыцарей. Из них ковали революционеров, а точнее - бунтарей против существующего порядка. Если не удавалось быстро найти заагитированного бедолагу, Мутное Место рисковало получить через пару недель свежего оратора с изрядным вывихом мозга.
   Как только Ленины-Сталины убеждались, что пленник готов к борьбе за правое дело, его отпускали. Похищенные попаданцы, в отличие от здешних жителей, могли покинуть вторичную Муть безо всякого прорыва. Основное место жительства радостного принимало "утраченное дитя". После чего начиналось само безобразие.
   Так, некий рыцарь, прошедший обработку революционными идеями местного разлива, отправился из вторичной Мути прямиком к оркам и провёл среди них два месяца, проповедуя равенство и братство. Попутно рыцарь разъяснял бандитам разницу между грабежом и экспроприацией, клеймил махновщину и Каменева с Зиновьевым. Рыцаря выловили и отправили к психокорректорам - лечить последствия гипнотического воздействия и революционный угар.
   Но узнали о плачевном состоянии политически подкованного героя, да и вообще - о его существовании в таком качестве, только когда к Москве подступила сводная банда орков под чёрными знамёнами и с транспарантами: "Моргот - наш рулевой" и "Анархия - мать порядка". Банда грабила всех имущих жителей без разбора. Агитатора же орки возили связанным в обозе, время от времени давая ему выступить с речью на очередной попойке. Несчастный заменял грабителям шута. Однако, орки черпали из его речей оригинальные идеи по части сплочённости, равенства и братства в дележе награбленного, а так же - полное оправдание своим набегам под видом наведения общей справедливости. Общее в их справедливости и впрямь было: все жертвы были обчищены в равной мере - начисто.
   А вот это уже было совсем другое дело: Талик, как будущий землевладелец и граф, не стремился быть раскулаченным или.... "разграфяченым".
   - Ух, мерзавцы! Какой план боя?
   Все сущности изготовились к схватке. Все, кроме Горгуля.
   Тунеядец.
  
   Но воевать вот так сразу эльфы не собирались. Для начала надо было найти похищенных, а уж потом разбираться именно с той полит-компанией, которая их умыкнула. План операции по поиску изложила Сильмэ. Искать попаданцев по всем подвалам и схронам красавица сочла делом долгим и утомительным. Их наверняка хорошо спрятали. Гораздо труднее спрятать лошадей. У местного населения из живности выживали в основном козы - существа очень самостоятельные, способные о себе позаботиться, пока их хозяева шляются по митингам. У кого найдутся лошади, того и будут обыскивать со всей тщательностью.
   Инспектировать конюшни собиралась лично Силь под видом коммунарки, политизированной на всю голову. Баська и Нальдо должны были остаться в прежнем качестве - представителями власти, Талик - попаданом, сопровождаемым в Инферно, Катерина - его спутницей, хоббиты - жертвами писательского произвола, а сама Силь возложила на себя главную часть работы: изображать свежее пополнение во вторичную Муть. Легенда звучала вполне правдоподобно - аборигены по пути в Инферно провожают к "вождям"... Александру Коллонтай, женщину строгую и въедливую. Такая вполне может и рейд по конюшням устроить с целью проверки успехов в животноводстве. По заверению Сильмэ, оригинальная Коллонтай отваживалась даже на корабли Балтийского флота являться. Талик, правда, так и не понял, при чём тут корабли и какие на них могли быть успехи. В животноводстве - особенно. Но Катерина очень одобрительно кивала, и Талик решил не демонстрировать лишний раз свою неосведомлённость.
   Воздух вокруг черноволосой красавицы задрожал, и уже через мгновение Виталий мог оценить результат. Шатенка лет тридцати, глаза - то ли серые, то ли голубые, чуть навыкате, щёчки пухлые - ничего общего с роковыми красавицами, ни с Сильмэ, ни с вроде-как-тоже-роковой Коллонтай, эта дамочка не имела. Революционный настрой мнимой попаданки подчёркивали нахмуренные брови, недовольно поджатые губы и красная косынка, повязанная на пиратский манер.
   Талик вроде бы настроился не удивляться. Он уже видел, как кавайное длинноухое недоразумение превратилось в прекрасную Сильмэ. Но всё-таки удивился. Изменилась не только Силь, но и её лошадь. Вместо приличного коня под псевдо-Александрой перетаптывалась пегая кляча напрочь рабоче-крестьянского происхождения. Настолько "рабоче", что казалось - ещё шаг, и бедная скотина переломится в спине и рухнет. Седло тоже не страдало отсутствием символической значимости - мешок с сеном. Красная комиссарша восседала на своём "росинанте" с видом королевы.
   - А меня тоже можно так... замаскировать? - Не удержался от вопроса писатель Золотов.
   - Можно, но не нужно, - низким контральто отчеканила бывшая красотка. - А вот Катерине иллюзия не повредит. Женщин здесь нет и не предвидится. Как насчёт облика старушки-травницы?
   Талик прикинул так и эдак. Сильмэ права. Катерина девушка вполне симпатичная, с учётом исчезновения очаровательной конкурентки, так и вовсе - красавица. А только у одного Троцкого полсотни молодых бойцов где-то тут гуляют.
   - Соглашайся, - голосом Витольда посоветовал Талик. - Я совсем не прочь повоевать, но у меня пока такого опыта нет - против армии в одиночку драться.
   О том, что у него вообще никакого опыта нет, только - желание, Талик тактично умолчал.
   Катерина отчаянно замотала головой:
   - Не хочу в старушку превращаться!
   - Эта... - увещевал Баська, - временно же.
   - Обобществят, - привела свой аргумент Силь.
   Аргумент оказался решающим. Видимо, Катерина что-то накопала в своих исторических познаниях и сдалась.
   Талик настроился понаблюдать за процессом, но всё произошло так быстро, что он опять не успел увидеть, что и как меняется. Катерина вздрогнула и стала несколько костлявее на ощупь. В демонический подбородок Талика упёрся седенький старушечий пучок, в руках попаданки вместо кастрюли оказался закопченный котелок. Вид сверху и сзади мало что давал, а просить Катерину "показать личико" было как-то неудобно.
   Самым практичным и бестактным оказался Баська:
   - Шарман в натуре... эта... нормально, значит. Демон и ведьма. Ягуся-бабуся, - описал результат гномыш.
   Катерина всхлипнула. Пришлось утешать. Талик придумал красивое имя для нового образа: "Ядвига-травница", Силь посулила вознаграждение за помощь властям. Баську отругали за чёрствость.
   Истерику удалось предотвратить, а зеркало - не дать.
   Пока утешали Катерину, конвоир успел ещё раз проверить окрестности и теперь торопил:
   - Нам туда, - махнул он рукой влево. - Следы лошадей и людей видны отчётливо, - отрапортовал Нальдо.
   Налево, так налево. Талик покрепче прижал к себе тощую старушку и тронул коня.
  
   Сначала ехали молча. Нальдо держался рядом с "Коллонтай", Баська с хоббитами, как обычно - замыкающим. Талик размышлял. Кажется, он нашёл объяснение клыкастой усмешке своего мерина. Никакой мерин - не бывший попаданец. Зубы ему пристроила Силь. Сущности были согласны с писателем и требовали, чтобы Виталий при случае поблагодарил Сильмэ за избавление от полоумного грифона. Не соглашался благодарить только Горгуль:
   - Она ж для себя старалась. И вообще, с такими способностями она от нас любую девицу отвадит. Превратит в монстра, и прощай девочки!
   На его злопыхательство никто не обращал внимания. Даже Витас понял: герой-любовник сильно сомневается в своих способностях обольстить Сильмэ. А ещё завидует. Захотел облик поменять - раз, и готово. Круто. Не то что метаболизм менять и перья отращивать. Кстати, о перьях. Талик порылся в седельном мешке и сунул в руку горестно вздыхающей Катерине "букет" перьев:
   - Вот... - замялся писатель Золотов, - цветы были бы неуместны. Демаскировка. А так... и в хозяйстве пригодятся.
   - Спасибо, - растроганно прошамкала Катерина. - Очень редкий цвет.
  
   Примерно часа через три Талик с удивлением поймал себя на мысли, что всё это время поддерживал светскую беседу с "милой старушкой Ядвигой". Начали с перьев, перешли на цветы, коснулись символики цвета, красного в частности, переключились на пролетарские символы, а теперь Талик слушал лекцию о февральской буржуазной революции семнадцатого года. Катерина оказалась интересной рассказчицей, а ещё - учителем истории и убеждённой монархисткой. История в её изложении оказалась занимательной штукой. Писатель Золотов сделал вывод, что ему просто не повезло с учителями в детстве, иначе он точно учил бы и историю, и даты. Указ временного правительства N1 "Об отмене воинской дисциплины в армии и выборности командиров" потряс его до глубины души.
   - Три года воюющая армия! - Гневно вопил Талик, учитывая всё, что запомнил из рассказа образованной попаданки. - Первая мировая! Армия в окопах год сидела! Как можно такой указ подписывать!? Маразм!
   - Скорее подкуп, - не соглашалась Катерина.
   На стадии громкого, но очень даже культурного спора "был ли Керенский имбецилом или вражеским наймитом", их неожиданно прервали.
   - Правыльно заслужэная пэнсионерка говорит, - заявил, выдравшись из придорожного кустарника, усатый мужик в "околовоенной" форме. - Всо врэмэнное правитэльство - продажныэ твари и либэральная сволочь.
   Мужик достал из кармана трубку, и Талик понял: перед ними Сталин, не понятно который по счёту, и ещё - их подслушивали. Ладно, подслушать демонически-громкие вопли - дело не хитрое.
   Конвоир и Коллонтай дружно развернули коней. Наверняка оба аборигена давно заметили слежку, но прикидывались "лопухами". Конспираторы!
   Из кустов с другой стороны дороги шустрой белкой метнулся мужичонка в кепке и поношенном пиджачке. По тому, как он смял свою кепчонку, обнажив лысину, и вытянул руку в характерном жесте, Талик сразу же опознал главного вождя пролетариата. Конкурент первого-встречного-Сталина не желал упускать возможности выступить с речью.
   - Вот поэтому, - сразу вписался в тему псевдо-вождь, - было аг'хиважным взять власть в кг'епкие пг'олетарские г'уки и восстановить пог'ядок в стг'ане!
   Катерина ощутимо напряглась, собираясь отстаивать свою точку зрения на то "что стоило и сколько", но вмешалась Силь:
   - Дело Ленина живёт и побеждает! Да здравствует товарищ Сталин! - Рявкнула она вместо приветствия.
   Внимание вождей тут же переключилось на неё, а из окрестных кустов и чахлой березовой рощи стали выходить представители тех самых попаданческих войск в форме разной степени поношенности. Худо-бедно общим в их одежде был только цвет. Но очень худо-бедно. Кое-кому посчастливилось обзавестись почти военной расцветкой, а кто-то точно действовал кустарными методами и красил, чем попало. Талик насчитал больше шестидесяти бойцов и сбился.
   - Не аутентично одеты, - тихо шепнула Катерина.
   - Сброд, сударыня, - по-графски, но тоже шёпотом согласился Талик.
   "Ленин" первым успел с вопросом:
   - Затг'удняюсь опг'еделить... Клаг'а Цеткин, Г'оза Люксембуг'к...
   - Коллонтай, - сказала, как припечатала, Сильмэ.
   - О! Безмег'но рад! Вы, помнится, пег'еводили мои труды, - немедленно подобрел местный Ильич, за которым вряд ли водились какие-нибудь труды, кроме страшно трудного дела: копировать ленинский прононс. Судя по ошибкам, полностью соответствовать вождю и впрямь было трудно.
   И тут из толпы попаданцев, окруживших их кавалькаду, раздался удивлённый возглас:
   - Ребята! И впрямь - баба!
   Талик растопырил крылья, осознав, что образ тридцатилетней дамы для здешних бойцов равнялся образу роскошной фотомодели, и на Сильмэ, даже в таком пролетарском виде, найдётся толпа желающих. Витольд зарычал, Витас пустил слюну в предвкушении боя. Вот, сейчас они опыт и приобретут.
   Но Силь-Коллонтай выхватила из-за пазухи здоровенный пистолет и выстрелила в воздух. Наступила мёртвая тишина. Бойцы как заворожённые созерцали нетипичное и прямо-таки невозможное для Мутного Места оружие.
   - Кто хочет комиссарского тела попробовать!? - Грозно рявкнула Сильмэ и рванула на груди чёрный кожаный жакетик. Жакетик выдержал и ничего лишнего не обнажил. По толпе прокатился разочарованный вздох.
   Талик видел что-то похожее в каком-то старом фильме, но в каком именно - припомнить не мог.
   Ни разу не обстрелянные бойцы, как резко вздохнули, так резко и отхлынули подальше от опасной революционерки. Вожди, напротив, подобрались поближе. Первым отошёл от шока и напрочь утратил ленинское произношение лысый попадан с кепкой:
   - Это что же получается, господа жандармы, - ухватился он за уздечку коня Нальдо, - шрифт для "Искры" - ни за какие деньги, а женщине - оружие?!
   - Шэстой год стэнгазэту на стэнэ рэсуэм, - поддержал "Ленина" "Сталин".
   Эльф не сплоховал:
   - Оружие выдано в порядке исключения для самообороны в единственном экземпляре...
   - Поскольку пролетарская сознательность, как мне доложили, - продолжала революционно чеканить Сильмэ, - у вас не развита, - и направила пистолет, кажется - маузер, в сторону несознательных попаданцев.
   Попаданцы попятились ещё на пару шагов.
   "Ленин" крякнул от досады и злобно зыркнул на ближайших бойцов. Бойцы неохотно потянулись строиться в подобие колонны.
   - Всо в порядкэ здэс с сознатэльностью, - обиделся "Сталин". - А это кто такиэ? - трубкой указал на Талика и Катерину "отец народов".
   - Эти - не ваши. У вас не ставим, не надейтесь, - заверил его остроухий. - К вам только Коллонтай. Остальные со мной вернутся. Будем и дальше на дороге стоять?
  
   Бойцы демонстрировали сознательность, поднимая пыль позади гостей. Ленин так и не выпустил уздечку, намереваясь вытрясти из ушастого аборигена если не шрифт для газеты, то хотя бы ещё один маузер. Он ныл минут пять, пока на него не рявкнул Сталин, топавший рядом с конём Сильмэ:
   - У нэмцэв поклянчи, дэмон тэбя подэри!
   - Спасибо, мне такого добра не надо, - отреагировал Талик.
   Зря. До самого Сталинграда пришлось слушать атеистическую пропаганду то с ленинским, то со сталинским акцентом. Даже Баська пытался вмешаться, настолько эти двое раздухарились. Но пламенные борцы за идею были так знатно подкованы в деле словоблудия, что досталось и Баське, и даже хоббитам.
   Баська был зачислен в предатели-перебежчики. Гномыш даже удивиться не успел и спросить, кого он предал и куда перебежал. Ему быстро и доходчиво разъяснили, что он - славный сын потомственных шахтёров истинно пролетарского происхождения, продался за миску похлёбки проклятым капиталистам. Проклятый ушастый капиталист оказался самым мудрым и сделал вид, что он - глухой.
   "Пенсионерку Ядвигу" Сталин определил в "белополячки", исходя из имени, а по роду занятий - в шарлатанки, за то, что она отрицала возможности современной медицины и пользовала народ заговорами и травами. "А казалась такой образованной жэншиной!" - непритворно сокрушался попадан-в-вожди.
   Талик надеялся, что с ним-то точно будет заминка. О графском титуле он не сообщил, а вот демоном-вампиром-магом-оборотнем представился с удовольствием. Даже оскалился на радостях. Пусть помучаются. Разве можно такое воплощённое совершенство присобачить к политике? Но его именно присобачили:
   - Был у нас такой врэдитель, - на ходу пыхтел трубкой "Сталин", - Вавылов. Гэнэтик. Я всэгда говорил: гэнэтика - продажная дэвка капэтализма, - многозначительно ронял фразы "отец народов". - Правэльно расстрэляли. Как врага народа. Вот, товарищ Павлов - собак рэзал, но чэловэка с лэтучей мышью, псом и бараном нэ скрэщивал! - с ударением на "нэ" завершил цепочку рассуждений полит-попаданец.
   Витольд мысленно зашипел не хуже Бутончика. За барана следовало отомстить. Сущности немедленно собрались на совещание, и прочие бредни вождей Талик дослушивал в одиночестве.
   Хоббиты попали в "трудовое крестьянство" - тёмное и безграмотное. Нисколько не смущаясь присутствием представителей власти, вожди на своём пешем совещании постановили освободить слабоумных крестьян из крепостного рабства и организовать им ликбез. И дались всем эти хоббиты? Чуть что - отбить пытаются!
   "Товарища Александру Коллонтай" попаданцы пока всерьёз не воспринимали, несмотря на наличие у неё маузера. Наверняка собирались экспроприировать оружие при первом удобном случае. Так что, Сильмэ их всё-таки недооценила. В своей вторичной Мути вожди-ораторы чувствовали себя полными хозяевами.
   - Матг'осиков у нас нет, уж не обессудьте, - юродствовал лысый "вождь", - пег'еводы тоже писать не на чем.
   - А товарищ Алэксандра в Мэксикэ нэплохо сэбя послом зарэкомэндовала, - хитро щурился усатый. - Вот, в Мэхико и пошлём. С важным партийным заданиэм.
   - Точно, батенька, точно, - радостно согласился псевдо-Ульянов, - к иудушке Тг'оцкому и пошлём.
   - Надэюсь, Вы поддэржитэ мою инициативу на съэздэ, - полу-утвердительно спросил лысого усатый.
   - Непг'еменно, - подтвердил своё согласие "Ильич".
  
   Оба вождя прямо-таки лучились от счастья, разве что не хихикали. Талик сходу раскусил их замысел. Попаданцы намеревались разоружить "товарища Александру" и отправить к тому самому Троцкому, который обзавёлся полусотней бойцов. Если молодые бойцы и не поубивают друг-друга из-за женщины, то, как минимум - передерутся. А что там будет с "товарищем Александрой" друзей-политиков вообще не интересовало. Даже Витольд от такого коварства опешил:
   - Думаешь, дотянулся, проклятый?! - мысленно рычал демон.
   - Врёшь, не возьмёшь, - в унисон с ним бухтел Бормотун.
   - Горло перегрызу, - рычал оборотень.
   - Моими зубами, - щедро предложил Бутончик. - Вдруг вампирами станут?
   - Могут, - предположил Талик.
   - Потом перекусают друг друга... - продолжил развивать идею демон.
   - И историческая справедливость будет восстановлена, - подытожил Бормотун.
  
   Когда на горизонте показался посёлок, Катерина не выдержала и принялась вышёптывать Талику всё, что накипело:
   - Невероятно! - захлёбывалась возмущением попаданка, - Как можно так относиться к истории и историческим личностям?! Куклы! Эти фальшивые вожди - глупые гротескные куклы! Насмотрелись нелепых фильмов, начитались псевдоисторических статеек и возомнили себя ровней! - страдала "деклассированная шарлатанка Ядвига".
   Талик ёрзал в седле и не знал, что сказать. Спрашивать, как реализовалась сама Катерина, и чем ей приглянулись вовсе не исторические романы, он счёл ненужной тратой времени. И так всё ясно. С историей Катерина была знакома очень даже хорошо, а вот с личной жизнью - не очень или совсем никак. Родственная душа, практически. Не в историческом аспекте, конечно. Почему-то именно исторические попаданцы явили писателю Золотову всю нелепость и убогость криво слепленных образов героев. Интересно, его герои были лучше? И если - да - то чем? Талик благоразумно задавил в зародыше тягу к самокопанию.
   - Всё верно, но лучше со здешними вождями не спорить, - дипломатично поддержал Катерину писатель Золотов.
  
   Чем ближе они подъезжали к посёлку, тем явственнее оттуда была слышна нестройная песня. "А молодого командира несли с пробитой головой...", - наконец разобрал слова Талик. Пылящие позади бойцы-попаданцы, повинуясь отмашке усатого вождя, нестройно грянули "Артиллеристы, Сталин дал приказ", стараясь переорать явно пьяный хор соратников из посёлка.
   - Всо в порядкэ у нас с сознатэльностью, - ещё раз, но уже не так уверенно заявил "Сталин". - Сначала будэт парад, потом ужин и мавзолэй. Ночью - съэзд, - обозначил культурную программу по встрече "товарища Александры" усатый.
   - Да-да, - подтвердил лысый, - моё пг'исутствие на съезде непг'емено и аг'хиважно, как и договаривались. Так, что придётся нам, батенька, поменять смены. Я буду лежать в гг'обу дг'угие двое суток. А этот самозванец пусть нынче ночью поспит и постог'ожит мой мавзолейчик!
   - Эта... - влез в диалог вождей подъехавший поближе Баська. - В гробу? Вампир, значит?!
   - Самозванец! - Истерично выкрикнул лысый. - Вампиг'ы - пог'ождение опиума для наг'ода!
   "Сталин" не счёл нужным реагировать на баськин вопрос и только активнее запыхтел трубкой.
   Талик задумался было над загадкой: "на какие шиши здешние попаданцы покупают табак", но заметил, что эльф проехался рысью по обочине, переглянулся с Сильмэ и кивнул. А раз так, значит, ушастый подтвердил правильность направления, и жертвы пролетарского произвола томились где-то в местном "Сталинграде". Вот, и - славно. К "иудушке Троцкому", он же - "политическая проститутка", Талик совсем не стремился. Катерина уже успела просветить писателя Золотова относительно кровожадной сущности поджигателя революционных пожаров. Если кто-то и стал попаданцем по образу и подобию оригинального массового убийцы, то - только завзятый маньяк.
  
   Дорога плавно перетекла в главную улицу посёлка, никуда не виляя и не сворачивая. На первом бараке краснела надпись "Граница СССР". То же значилось и на табличке, приколоченной к характерно-полосатому чёрно-белому столбу. По обе стороны от столба на жердях колыхались транспаранты, в которых без труда угадывались результаты ткачества из грубой дерюги: "Враг не пройдёт" и "Граница на замке".
   Миновали шесть длинных мрачных бараков, наступающих на дорогу. За ними виднелись такие же многооконные здания, построенные разве что не в десяток рядов параллельно главной улице. Таким нехитрым манером отряд освободителей доехал до перекрестка. От развилки тянулась в обе стороны, пересекая их путь, ещё одна дорога. Судя по утрамбованности земли, перекрёсток служил одновременно и площадью - местом здешних сходок.
   - Мать моя! - совсем не демонически воскликнул Талик, оглянувшись кругом и обозрев ровные ряды длинных домов с плоскими крышами.
   У каждого двухэтажного строения имелась белая полоса над дверью, шириной в две доски и длиной во всю протяжённость здания. Ни один барак на перекрестке не остался без названия: "Почта", "Телеграф", "Колхоз", "Клуб", "Мавзолей", "Дворец съездов" - гласили красные буквы, ровно выписанные поверх побелки. Единственным зданием, отличным от прочих, был "Мавзолей". Приземистая одноэтажная конструкция щеголяла двумя боковыми стремянками, ведущими на крышу. Крышу венчал вполне качественный заборчик - ограждение, чтобы ораторы не сверзились с главной трибуны.
   - Какой позор, - тихо шепнула Катерина и укоризненно покачала головой.
   - Моветон, - слишком громко откликнулся Талик.
   Конвоир состроил ему хмурую рожу, намекая на конспирацию, но писателю Золотову было не до игр. Пристанище вторичных попаданцев очень сильно напоминало "зону", в смеси с армейским порядком и добровольно-принудительным укладом жизни. Просто-таки символизировало и нагоняло жуть.
   Из двери мавзолейного барака выскочил ещё один лысый попадан с бородкой.
   - Наконец-то! - радостно потирал руки очередной вождь. - Смена пг'ибыла! О! Иносг'анная делегация!
   Но радость его была недолгой. Усатый проводник прошаркал вперед, панибратски положил ему руку на плечо и пыхнул трубкой:
   - Спы спакойна, дарагой Ильич! - пафосно изрёк "Сталин". - У нас сэгондя дэлавой разгавор. - После чего "отец народов" сопроводил напутствие недвусмысленным пинком под зад попаданцу, отправив его в сторону мавзолейной дверцы, и добавил: - В гробу я тэбя видал!
   "Ильич-второй" шустро порснул куда послали, бормоча "Пг'оклятый отг'авитель" и "Истог'ия газбег'ётся".
   Тем временем, на перекрёсток валили попаданцы-домоседы. Кроме разномастных бойцов, которые ничем особенным не отличались от уже виденных, Талик насчитал по усам ещё шесть "Сталиных" и даже заметил в толпе блеснувшее пенсне Лаврентия Берия.
  
   Очередной выстрел Сильмэ оглушил гудящую толпу. "Товарищ Александра" завладела всеобщим вниманием сразу по двум причинам. Одна причина была вполне понятна - женщина. Вторая - не менее понятна - пресловутый маузер. На огнестрельное оружие "Сталинградские" попаданцы отреагировали примерно так же, как американские индейцы на стреляющую палку Кортеса. Воспользовавшись их ступором, Сильмэ спешилась, взобралась на деревянное подобие трибуны "Мавзолея" и задвинула такую речь, что у Талика мысли пошли боком, а ум споткнулся о разум и упал куда-то вниз вместе со всеми сущностями. Даже Горгуль не стал исключением. Писатель Золотов временно выпал из реальности. Гипноз, что ли?
   Суть пламенной речи дошла до Талика к финалу выступления: проверка на рентабельность колхоза, клуба и мавзолея - будет! На этой здравой мысли Талик очнулся и попытался растормошить обмякшую в его объятиях Катерину. Несчастная любительница истории пребывала без сознания.
   Талик сморгнул. Над площадью, битком набитой народом, царила ночь. В небе сияли звёзды, а первый предзимний холод коварно сковал кожистые перепонки демонических крыльев. Это сколько же она вещала, красота замаскированная? Часа два - не меньше. Вот и "не задержались"! Талик размял затекшие мышцы, поёрзав в седле, потряс крыльями и спешился. Катерину пришлось взять на руки.
   - Куда можно положить труженицу тыла? - внёс свою лепту в конспирацию писатель Золотов.
   - Суда нэси, - поманил рукой незнакомый пока усач и указал на здание "Клуба".
   "В конце концов, пусть похитителей пока аборигены вычисляют. Будет драка - присоединимся", - вполне разумно рассудил Виталий, и как истинный граф и джентльмен занялся обустройством бездыханной Катерины. Никто из внутренних сущностей даже и не подумал возражать.
  
   *Блонди - овчарка Гитлера
  
   Глава 24
  
  
   Спал Талик плохо. Отлежал хвост, крылья и временами просыпался от криков "Ура!" и "Долой!". А раннее утро так и просто поиздевалось над нежной демонической психикой. По мере того как в барак, в котором писатель Золотов коротал ночь с "пани Ядвигой" и хоббитами, вталкивали-вносили всё новых попаданцев, пробуждался и сам писатель, и его сущности.
   Измочаленных несостоявшихся мужей Катерины Талик пережил спокойно. За тем и совались в этот революционный клоповник, чтобы отыскать и спасти несчастных. Главный муж-маг был самым тихим из принесённых, пребывая в состоянии бесчувственного тела. Конвоир и Баська занесли его на руках и положили на пол в углу. Тело никому не мешало спать дальше. Талик отметил краем сознания первую бескровную победу, повернулся на другой бок, попутно взбив соломенный тюфяк, и снова задремал.
   Два других жениха - эльф и маг поплоше - телами не были, но и здравым сознанием не отличались. Они бормотали. Правда, не очень громко. Вполне колыбельно и усыпляющее.
   - Апрельские тезисы Ленина повторяют, - сквозь сон пробормотала Катерина.
   Ядвига-Катерина спала на соседней лавке на таком же примитивном ложе. Рядом на полу посапывали хоббиты. Обстановка никак не напоминала светский салон, но всё равно было как-то неловко не отреагировать должным замечанием на реплику дамы. Если Катерина эти тезисы и во сне помнила...
   - Апрельские... - Талик постарался казаться знатоком всяких там тезисов и выкладок, - апрельские... пусть их. Это не вредно. Январские - много хуже. В январе холодно.
   Под бубнение революционных мантр он снова задремал.
   Утро наступило окончательно и бесповоротно, когда во дворе заржали кони.
   - Демон их побери! - первым очнулся Бутончик. - На кой нам эти кони, когда всех похищенных мужиков уже нашли?
   - Справедливости ради, - буркнул маг. - Имущество как ни как.
   - Три коня - почти тонна мяса, - поддержал его оборотень.
   - Разбежался - тонна! - Отреагировал демон и полез хвостом под рубашку почесать лопатку.
   - Вот, я понимаю - кобылы, - начал было Горгуль, но все проснувшиеся сущности разом на него зарычали. Даже маг.
   Горгуль счёл за лучшее замолчать.
   Талик окончательно пробудился, как истинный граф накрыл Катерину своим, вторым, одеялом, и собрался во двор. Во двор очень хотелось.
  
   Но во дворе обнаружилось нечто, что заставило его забыть о нужде.
   - Ититьская сила! - произнёс почти самое могучее заклинание Изнанки не так давно покинувший её писатель Золотов.
   - М-да, практически - она, - подтвердил его вывод Витольд.
   - Сильно их "того".... - глубокомысленно заметил Бормотун, рассматривая двух незнакомых попаданцев, сидящих на земле.
   - Одни кости, - пренебрежительно тявкнул Витас, поскольку оборотня интересовало только добротное мясо, а не суповые наборы.
   Горгуль промолчал, но почти по той же, что и оборотень, причине. Композиция из двух тощих парней непонятной реализованности его не вдохновляла - мужчинами Горгуль не интересовался.
  
   Попаданцы показались Талику учебными медицинскими пособиями, которые прикрыли рваными тряпками во избежание шока случайных зрителей. Хоть сейчас колоритных доходяг в анатомический кабинет отправляй. А вот "студенты", желавшие изучать их лично, денно и нощно, скопились в количестве почти равном всем солдатам вторичной Мути, за исключением разве что бойцов заречного Троцкого. Хотя, кто мог бы гарантировать такую удачу? Предводителями масс выступали (или заступали за линию невидимого фронта) сразу три усача (один из них - старый знакомый "Сталин"), оба Ленина, включая того, который должен был спать в гробу, и мелкий попаданец в пенсне - Берия. Как определил Бормотун (если не соврал) - знатный маг-гипнотизёр. Между вцепившимися друг в друга доходягами и революционно настроенными массами решительным барьером стояли все три конвоира: замаскированная Силь-Колонтай вместе с набычившимся Баськой, и не менее решительно настроенный эльф.
   Сцена, которую застал Талик, была почти немая. Ржали только кони, нарушая безмолвие картины. Получалось, что он успел очень вовремя, как раз перед всплеском решительных действий. Откуда взялись доходяги, и почему троица наблюдателей решила за них вступиться, выяснять было недосуг, да и неинтересно. Талик жаждал драки, а она назрела и с его появлением стала неотвратимой.
   - Содействие властям стоит денег, - намекнул меркантильный Бутончик.
   - И немалых, - подтявкнул Витас.
   - Да нефиг оправдывать благородные порывы стяжательством, - пошёл на отрицание своей коварной сущности демон, - Здесь же целая толпа против двух скелетов и трёх аборигенов!
   - Одно другому не мешает. Деньги и благородство. Даже - сопутствует, - развеял последние сомнения маг.
   - На взлёт! - скомандовал писатель Золотов.
   - Только не резко! - попытался воззвать к общему рассудку Горгуль, но демон и вампир совместными усилиями распахнули крылья, и свои мысли герой-любовник излагал уже в процессе резкого старта.
  
   Нальдо почувствовал ценного писателя ещё до того, как тот открыл дверь барака и вышел во двор. Почти сразу же за спиной раздалось громкое "Рррраааа!", и их неугомонный подопечный воспользовался тем, что они с Силь поставили щит, а не купол. Ужасное упущение!
   Попадан взмыл вверх и первым делом плюнул на макушку лысого попадана-не-мёртвого-вождя. Не исключено, что Виталия Золотова просто стошнило в результате быстрого взлёта. Вот такие они - попаданские голуби мира. Нет, чтобы вникнуть в ситуацию!
   Сильтаирэ часа три потратила, доказывая местным жителям, насколько было бы разумно депортировать с позором "за пределы социалистической Родины" и этно-фэнтезийного Кощея, и его противника - Николая-царевича. Особенно с учетом того, что между Кощеем, Царевичем и революционными попаданами не стояло ни одной красной-девицы, ни одного сундука золота, который можно было бы экспроприировать, а вся вина этнически-искажённых элементов заключалась лишь в идеологически неверной реализации и особом упорстве в их заблуждениях.
   В процессе аргументации и контр-аргументации выяснилось, как именно эти два персонажа фэнтези "а ля рюс" оказались во вторичной Мути, на беду себе и на радость местным вождям.
   Два попадана совсем не к месту - рядом со Вторичной Мутью - решили выяснить, кто из них качественнее чахнет над златом: исконно русский Тёмный Властелин Кощей, обладатель приятной наружности и "клада" немудрящего имущества, или самозваный царевич, на чью долю не досталось ни одной похищенной девицы. Кощей яростно доказывал, что его "клад" (чёрный плащ, сапоги, меч и два оловянных кубка) являются честной платой за знание оригинального сборника сказок, случайно прочитанного в детстве. А Царевич утверждал, что мрачная сущность стяжателя будет прогрессировать и всё-таки докатится до похищения невинных девушек.
   Кощей-попадан настаивал на презумпции невиновности и обновлённого понимания его образа в этно-фэнтези, напуская на царевича мороки в виде двойников себя-прекрасного. Царевич аргументировал палицей, изготовленной из доступного любому попадану валежника - сучковатой дубиной. Кощей выдохся в части магического резерва, но его морок-двойник всё-таки успех "дать в ухо" наследнику несуществующего пока царства. Царевич тоже преуспел: оглушил-таки реальную кощееву сущность тяжёлой палкой. Вот только полуфинал их битвы произошёл не в том месте и не в то время.
   Два бездыханных тела подобрали бойцы местного Троцкого, которые и не рассчитывали на подобную удачу.
   Почти два года оба трофея переходили от Троцкого к Сталиным-Лениным, без перспективы освобождения. За время пребывания в застенках и в виду особой устойчивости к агитации, два завзятых собственника - любитель казны и монархист - успели объединиться морально, но и страшно истощать физически. В таком виде их и обнаружила Силь под конюшней в подвале, замаскированном под склад старой упряжи. И если бы не вмешательство попадана Золотова, то выдворение двух "империалистов" состоялось бы без особых проблем.
   Однако, Виталий Петрович изволили проснуться крайне не вовремя, да ещё и атаковать толпу попаданов, которых Сильтаирэ обработала в лучших традициях революционеров всех времён. Не повезло.
   Бригада захвата уже была на подходе. Но... Лишний раз демаскировать наблюдателей в среде излишне подозрительных (вплоть до паранойи) попаданов было невыгодно. И ближайшие пятнадцать минут обещали стать самыми жаркими как в первичной, так и во вторичной Мути.
   Щит, который держали Нальдо и Силь, потребовал куда как больших усилий, чем планировалось. Попаданы всей толпой бились в него как рыбы об лёд, а в поднебесье парил неадекватно настроенный писатель. Золотов пикировал, рискуя обломать свои когти об головы бойцов-сталинистов. Те не сразу оценили манёвр Виталия и поначалу только пригибались и даже не отмахивались.
   В довершение всех несчастий, очнулась Катерина-Ядвига, которая только ей ведомым способом успела сорганизовать трёх бывших мужей-женихов и невинных хоббитов в помощь буйному соотечественику.
   - А кто бы камешков принёс? - вопросительно командовала хоббитами попаданка, - Не отрывайтесь от обоза, Виталий Петрович! - истошно вопила, задрав голову к небесам, девица в образе бабы Яги, - не повторяйте ошибок Тухачевского!
   И хоббиты, и бывшие мужья попаданки споро выковыривали камни откуда придётся, пользуясь тем, что революционные массы не могли им помешать и преодолеть щит, поставленный Сильмэ.
   Орудовали свежеспасённые попаданы чем ни попадя: маги вспучивали землю огненными шарами, "ельф" работал вручную. Хоббиты рыли как кроты, перепахивая двор у барака. Катерина помогала им не только словом, но и делом - таскала-волочила добытые камни в кучу, используя котелок вместо тачки.
   Писатель Золотов оценил будущий арсенал радостным "Рррааа!" и продолжил пугать попаданов бреющим полётом. Пролетая у них над головами, Виталий Петрович выл на манер падающей бомбы, а взмывая вверх, орал стихи бредового содержания. И не факт, что его непроверенное творчество ни на кого не оказывало пагубного влияния.
   Первое замешательство и попаданов, и, как самокритично отметил Нальдо, его собственное - прошло. Силь готова была снять общую защиту и поменять щит на купол, поскольку наметившаяся битва грозила перерасти в побоище, и следовало отсечь Золотова от "обоза" камней, пусть и силами попаданов Вторичной Мути (что бы там ни орала неадекватная пассия писателя).
   Заминку Сильмэ с немедленной реакцией ан Амирон понял правильно: кого от кого спасать-то? "Кто более матери-истории ценен?!", совсем некстати всплыла в его голове строка поэта-трибуна*, намекая на политически верное решение вопроса. Писатель был всяко ценнее. Жаль, если об купол приложится всей массой и всеми сущностями.
   Ценный завербованный писатель в очередной раз спикировал, умудрившись подхватить пару камней и одну штакетину от забора мавзолея (попаданка Катерина порушила ораторскую оградку). Разбушевавшийся Золотов только чудом попал в предполагаемого противника, а не в самого Нальдо. Штакетина просвистела в опасной близости от виска Охотника.
   Кощей и Царевич, несмотря на своё плачевное состояние, тоже решили помочь в борьбе и поползли к куче камней и хлама. Два полутрупа собирались сделать кучу покруче и повыше, чтобы их защитнику было способнее хватать снаряды слёта.
   Вот и пойми этих попаданов из загадочной страны - Россия! С американскими и японскими попаданами всегда было проще иметь дело. А с российскими - сам чёрт не разберет! Демоны и горынычи, царевичи и кощеи, ведьмы, оборотни, герои с дубинами и героини в куцых кольчужках - они как-то умудрялись бить врага сообща, несмотря на разницу во взглядах и в сути реализации. Что интересно - враг мог быть и своим. И, кажется, своих родных врагов они били в щадящем режиме. По крайней мере, Золотов не столько бил, сколько пугал. А вот чужих... Нальдо с ужасом представил себе, что было бы, найдись у попаданов из России общий враг. Настоящий, а не сказочный. Дело бы не кончилось ролевыми играми. Политика... Ан Амирон поймал себя на том, что совершенно случайно, но откровенно и некультурно сплюнул.
   - Не комильфо, сударь, - немедленно отреагировал бывший стажёр Баська.
   Нальдо проследил за полётом вошедшего в раж писателя, увернулся от мелкого камня и неожиданно для себя изрек, наблюдая, как тощий Николай волочит огромный булыжник не без помощи ушастого, но тоже обессилившего "светлого-почти-сородича":
   - Российский эльф это - не просто так эльф... - и понял, что уже готов присоединиться к тем ненормальным, которые работают в Мутном Месте, забросив спокойную жизнь, - Русский эльф - это сила! Особенно в союзе с Царевичем, - резюмировал Старший Охотник, испытывая некую нездоровую тягу помочь с перетаскиванием булыжника слабосильным попаданам.
   - Ан Амирон! - вернула Нальдо к реальности Сильмэ, - приземляем Золотова!
   Но Нальдо вовсе не хотелось приземлять писателя. Красиво пикирует! Почти как "Стрижи". Когда ещё такое увидишь? Кстати, демоны-акробаты "Стрижи" никогда не показывали трюков с подбиранием камней у самой земли, не снижая скорости...
  
   Талик разошёлся не на шутку. Он воевал впервые в жизни и ощущал себя-пятикратного (Горгуль - не в счёт) целой армией. Внизу, за спинами стоящих кордоном конвоиров, суетилась Катерина и спасённые попаданцы. Даже хоббиты не остались без дела. Народ (а это был его, Талика, народ) тащил камни, палки и доски. Отважная Катя взобралась на местный мавзолей и раскурочила ограду. Витольд зашёлся от восторга и ощутил себя всесильным как никогда. Оказывается, даже демонам нужна поддержка народа.
   Бомотун крякнул и выдал:
   - Я не знаю, где там суша,
   Наплевать мне, где там море!
   Витольд подхватил ритм:
   - Да и фиг с ним! Дело в смысле! - окончательно перехватив управление телом и заорал:
   - Между тучами и сушей
   Гордо рею я, могучий,
   Наплевав на слог и рифму,
   Чёрной гарпии подобный!
   Примерившись к подросшей куче камней, Бутончик и Витольд направили крылатое тело вниз, умудрившись не только не врезаться в землю, но и подобрать пару булыжников и палку. Снаряды были почти прицельно скинуты на головы ненавистников частной собственности. Бойцы условно-красной армии кинулись врассыпную и загомонили. Видя панику в рядах противника, Бутончик присоединился к общему восторгу сущностей и запищал:
   - И татары тоже стонут!
   Им татарам недоступно
   Недоступное татарам!...
   Я - поэт, а не ботаник,
   Чтобы в птицах разбираться, - примирительно закончил вампир в ответ на критически-пренебрежительное Бормотунское "гм-м".
   Талик ещё раз спикировал к куче и попытался ухватить больше, чем пару камней. В результате, он чуть не прошиб голову Нальдо, выронив лишний третий камень. Ну, не прошиб же!
   На взлёте неожиданно ожил оборотень, который раньше не выказывал любви к полётам. Талик почувствовал, что бывший блохоносец лучше сдохнет с перепугу, чем не выскажет своё отношение к приземлённым революционерам. Пришлось дать слово хвостатому. Витас справился со страхом утраты почвы и вполне грозно прорычал:
   - Пусть клюют придурков крачки,
   Пусть поморники загадят,
   Пусть большие альбатросы -
   А я помню, что - большие, -
   Сбросят яйца им темя
   Страусиного размера
   Килограмм по пять - не меньше!
   Вместо страусиных яиц в сторону ненормальных попаданцев полетел каменный снаряд и даже угодил по ноге мужичонке в пенсне. Бормотун вдохновился прицельным метанием и присоединил свой голос к прочим сущностям, намекая на следующую мишень:
   - Местный "Ленин" глупо прячет
   Своё тело в Мавзолее -
   Египтянин недобитый,
   Дохлой мумии подобный!
   Неожиданно снизу донёсся не по годам звонкий (для бабы-Яги) голос Катерины:
   - Славься вечно Говард Картер!**
   Руки прочь! Тутанхамона
   Не дадим в обиду немцам!
   По мнению Талика, немцам вообще ничего нельзя было "давать в обиду": ни Тутанхамона, ни неизвестного пока что "кратера". Даже если он - лунный. Как-то сразу вспомнился пломбированный вагон с революционерами, о котором Талик когда-то то ли читал, то ли слышал. Тут уж не стерпел сам писатель Золотов:
   - Зашибу продажных тварей! - заорал он, подхватив слишком тяжёлый камень прямо из рук двух нечаянных помощников.
   - В пломбированном вагоне
   Едут пусть обратно в Мордор!
   То ли изобретатель Мордора, покойный профессор Толкин, не любил, когда его имя поминали всуе, то ли главный конвоир терпеть не мог фэнтези ни в переводе, ни в оригинале, но Талик почувствовал тот самый потолок, об который уже не раз бился. Но на сей раз, его не приложило об невидимую преграду и не дёрнуло вниз. Ему просто дали понять, что момент падения близок.
   - Нам культурно намекнули,
   Что уже пора снижаться? - разочаровано рыкнул Витольд.
   - А вот фиг вам! Я же - демон!
   "Гордый, чёрный демон бури", - полностью сошёлся с оригиналом коварный.
   Витас присоединился:
   - ЧОткий демон, подтверждаю.
   Неожиданно с земли возразил Баська:
   - Да не "чоткий", сударь! "Чуткий"! - и напомнил Талику текст Горького:
   - "Он давно усталость слышит".
   Майна, сударь! Ща как грянет!
   Дерболызнет - не очнётесь.
   Угроз Талик не любил не меньше, чем эльфов. Но очень уж не хотелось получить по рогам. К тому же, он почти смирился со скорым приземлением. Да и камень, с которым Талик реял над полем битвы, был тяжёлый и нуждался в применении. Сарайный мавзолей показался неплохой мишенью.
   Отпущенный в свободный полёт булыжник пробил крышу строения и даже более того - просвистел её насквозь и вмял в землю щепки ленинского гроба. К сожалению писателя, ни один "Ленин" не пострадал, поскольку оба лысых попаданца принимали участие в беготне вне зданий.
   - Когти береги! - заорал Бутончик, чувствуя намерение прочих сущностей приземлиться не на коленки, а приличным образом, на пятки, - только не на камни!
   - Видим, не слепые! - ответил за остальных Витольд.
  
   Внизу растекалось белёсое марево, намекая на скорый приход здешнего спецназа.
   Бормотун попытался смягчить приземление. Талик совершил манёвр "осеннего листка", нарезав кругов пять по снижающейся спирали, и почти плавно приземлился, только слегка зацепив на последнем круге причёску Сильмэ-Колонтай - сорвал косынку. Замаскированная Мечта ничего не сказала, но зыркнула так, что позвоночник заледенел. А потом конвоирам стало не до гениального писателя. Они передавали с рук на руки раненых и увечных попаданцев, коней и упряжь. Талика немедленно приспособили к делу, велев ему отловить раненого в ногу "Берию".
   А где ж его теперь искать-то? Попаданцы пестрели чёрно-белой расцветкой как допотопный телевизор. На лицах и одежде революционеров отпечаталась чёткая граница между чёрным задом и белым передом, не считая нюанса в виде перехода в лёгкую желтизну на животах.
   - Тааак! - возмутился демон, - И какой неумный думал всё время о пИнгвинах!?
   - А чо? - отозвался вдруг Горгуль. - Для нас, эротоманов, что женщина... что глупый пИнгвин... Да и не фиг, - почти спародировал он Витольда, - прятать тело меж утёсов. Покажи и будь свободен!
   - Идиот! - хором постановили таликовы сущности.
  
   Хромого попаданца заметил Витас. Правда, удрать мерзавец норовил совсем не так медленно, как пингвин по суше. Талик взмахнул крыльями и одним прыжком настиг искомого пингвина в пенсне. Мужик сопротивлялся в меру. Он пытался что-то сказать, но из горла у него вырывалось нечто среднее между кряканьем и курлыканьем.
   Катерина с котелком подоспела вовремя, нанесла решающий удар, и бесчувственный Берия был успешно сдан санитарам-аборигенам.
   Талик расправил и отряхнул крылья, встопорщил гребень, пригладил ирокез и при помощи демона стеганул хвостом, издав звук щёлкающего кнута:
   - Н-ну! - гордо возопил писатель Золотов, - кто ещё против нас?!
   "Против" никого не нашлось. Вся революционная братия верещала на языке птиц, видимо - пингвинов. А может, и крачек. Альбатросы не исключались.
   - М-да... - не утерпел с высказыванием Бормотун, - птичий базар, однако!
   - Ага, - откликнулся остроухий конвоир, - орать-орут, но зато никакой агитации не устраивают. Только заклевать друг-друга пытаются. Спасибо, Писатель!
   Талик даже не успел намекнуть на вознаграждение, как татушковый Тузик зачесался и потемнел. Он посмотрел на запястье. Однако... резво тут и у них вознаграждение за помощь властям на счёт зачисляют!
   Талик почесал руку и задумался:
   - Ренегат я теперь, или кто?
   - Что Вы, граф, - приникла к нему восторженная Катерина-Яга, - Вы - борец за правое дело!
   Ну, раз за правое... Татушка сазу же перестала чесаться.
   - Это полученная сумма, - пояснил Бутончик, - пришла в соответствие с совестью. Просочеталась.
   Талик чуть не всхлипнул, испытав высокие патриотические чувства к своей новой Родине.
   - Давил вас и давить буду! - грозно пообещал он мужичку с козлиной бородкой. Не иначе - самому Троцкому.
   - Интеллектом! - дополнил мысль вампир.
   - А будет надо, так и грубой силой! - рыкнул Витольд.
   - И энергетическим воздействием, - вставил Бормотун.
   - Порвём, короче, за наше всё! - грубо, но верно прорычал оборотень.
   - За Пушкина, что ли, всех отымеем? - встрял было Горгуль.
   - Дурак! - хором ответили сущности.
  
   Первой, вслед за спецназом и Сильмэ сквозь мутный туман отправилась Катерина-Яга, за ней уехал Баська, уведя двух лошадей и хоббитов. Талик гордо шёл последним, если не считать наступающего ему на пяточные когти Нальдо.
   Революционные попаданцы гоготали вслед проклятия, но их никто не понимал.
  
   Уже знакомая лесная дорога показалась Талику родной и милой. Ни тебе вождей, ни тебе лишних аборигенов. Катерина приобрела прежний приятный вид, а прекрасная Сильмэ вновь стала похожа на недоразумение в лохмотушках. Тьфу! Спецназ с особо ранеными убрался в известном ему одному, спецназу, направлении. Писателю Золотову выяснять это направление было совсем ни к чему. Он вдохнул лесной воздух полной грудью и задал Нальдо самый насущный вопрос:
   - Долго нам ещё тут по дорогам таскаться? По Мути этой?
   Остроухий конвоир был как всегда противно-спокоен:
   - Это уж как тебе будет угодно, писатель. Ты же себе место для поселения ищешь, а не я. С меня - проект твоего кошмарного замка, а он уже готов.
   Быстрый архитектор, побери его черти!
   Архитектора поддержал Баська:
   - Вы бы уж решались, граф. А то эта... Через день пути будет посёлок с вашими российскими ягами и кощеями. Ведьмами там... Эта... с вашими национальными кошмарами, короче. Потом на прямой путь в Инферно выедем. Решайте, право, сударь. Хорошее же место! Есть тут... недалече.
   Талик, чуть поведя крыльями, ловко взобрался на своего мерина и задумался. Действительно, чего дальше куролесить то? И тихо, и мирно, и до больших городов недалеко. А там... попутешествовать всегда можно успеть.
   - Внесите в мой проект магический забор, - официально потребовал писатель Золотов, отчего его остроухий конвоир скривился, - типа того, что был во Вторичной Мути, но послабее, чтобы я выходить мог и входить. А другие - нет. Нечего у меня всяким шляться. Кабинет писателя - святое! - объяснил своё требование Талик.
   Эльф вздохнул, но принял к сведению. Его замаскированная любовь побурчала, но тоже согласилась. Баська в обсуждении проблем забора не участвовал. Он кормил хоббитов тем, что успел набрать у попаданцев-революционеров в конюшнях - овсом. Двоерослики были счастливы.
   Талик посмотрел на эту идиллию и вздохнул, обращаясь к сидевшей впереди него в седле Катерине:
   - Катюш, как найдём пару лугов, речку и лесок, всё - наше.
   В ответ на его предложение очаровательная шатеночка прицепила свою кастрюльку за ручку к луке седла и с благодарным вздохом прижалась к Талику:
   - За Вами, граф, я пойду хоть на край света!
   "Вот, что значит - жена декабриста! - промыслил Бормотун под молчаливое согласие всех сущностей, - за нами - хоть в Сибирь! Если она здесь есть..."
   Играть в декабристов Талик не собирался, но порыв, помолодевшей в связи с демаскировкой Ядвиги, оценил.
  
   Пусть не пара лугов, но одна большая долина и мутная река, ждали писателя Золотова за очередным поворотом дороги.
   - Здесь! - проорал Талик, - Здесь остановимся!
   - Ибо замаялись, - пояснил Бормотун магическим баритоном.
  
  -- * - Владимир Маяковский
  -- ** - Говард Картер - археолог, нашедший гробницу Тутанхамона
  
  
  
   **********
  
   В подземном зале горели факелы. Бронзовые держатели отливали золотом в отсветах пламени, которое дрожало и металось, подчиняясь дуновениям лёгкого сквозняка.
   Писатель Виталий Петрович Золотов натянул как смог подбитый беличьим мехом плащ, и попытался откинуться на спинку кожаного кресла. Крылья мешали, но он всё-таки разместил их по обе стороны узкой высокой спинки. Крастота! Очередная книга дописана. Дрянь, а не книга! Заказуха! Ну, и ладно... пусть и не приятная тема, но книга-то - хороша!
   - Чудесна, - проворковал Бормотун.
   - И герой ничего так. Мышц не хватает, но силён, - подбодрил Витольд.
   - И при деньгах остался, - присовокупил Бутончик.
   - И не голодал весь роман!- вставил своё мнение Витас.
   - А уж его девочка... - облизнулся мысленно Горгуль.
   - Жена! - хором прервали горгулевские похабства все сущности.
   - И помечтать нельзя?... - скуксился герой-любовник.
   - Вечером помечтаем. Или когда к эльфам поедем на воздушный турнир, - отрезал маг.
   - Ага, в командировку, - уточнил демон.
   - Полетаем, заодно и разомнемся, - с намёком хихикнул вампир.
   - Болельщицы "Стрижей" - ерунда, зато наши... - мечтательно протянул Витас, - в самом соку!
   Робкий стук в дверь прервал приятные размышления:
   - Да, войдите! - откликнулся Талик.
   - Чай?! - Катерина с подносом вплыла зал лебяжьей походкой девушки всю жизнь носившей коромысло.
   - Не помешает, - барски согласился Талик, всё-таки скинув слишком тёплый плащ, - да и ты присоединяйся, радость моя, - нежно пробурчал граф Золотов, убирая со стола планшетку с романом и ценный бумажный блокнот.
   Но семейное чаепитие продлилось недолго. Дверь подземного зала скрипнула и впустила в святая святых Баську. Торн Басир был бледен. Он пятился задом и бормотал извинения закрытой двери.
   - Как она там? - участливо спросила Катерина.
   - Бушует,- вздохнул гномыш, оборачиваясь к писателю и его жене, - в лучших традициях, так ска-ать...
   - Ах... - Катерина утёрла воображаемую слезу кружевным платочком, - я бы тоже так хотела... ребёночка ждать! Сколько нам ещё терпеть? - спросила она уже совсем другим, деловым тоном, - Когда наконец эта сумасшедшая уедет рожать и у нас прекратится этот... этот общий токсикоз!? -вполне визгливо и нервно потребовала отчёта у Баськи Катерина. - У меня муж писать не может! Как можно нарушать его творческий процесс?!
   - Скоро, совсем скоро, - успокоил её Баська, - Заодно и у Нальдо симпатический эта... токсикоз закончится. Селёдку с бананами вместо Сильмэ есть перестанет, - пояснил гном удивлённым попаданцам.
   Дубовая дверь распахнулась, взвизгнув петлями, и ударилась об стену. В зал-кабинет влетел недавно помянутый поедатель странных блюд.
   - Роман где!? - зарычал с порога конвоир-редактор. - Закончил?! - просверлил он Талика грозным взглядом.
   Писатель Золотов утомлённо вздохнул.
   - Допустим...
   - Я тебе допущу! - пригрозил остроухий, сверкая красными бессонными глазами. - Точно закончил!? - потряс он таликовой планшеткой.
   - Н-ну... да. - Талик приоткрыл крылья и вальяжно развалился в кресле, наблюдая за нервным конвоиром. Вот, некоторые себе проблемы устраивают!
   - Уфф, - эльф убедился, что заказ и правда выполнен. - Отлично. До встречи. Мы с Сильмэ сейчас уедем. А к тебе на пару месяцев Ан Хольтера пришлют. Ага, эльфа, - ответил на невысказанный вопрос Талика Нальдо и ухмыльнулся, - чтобы лучше писалось. Не расстраивайся, я потом вернусь, - ласково, не хуже демона, пообещал остроухий.
   - Наконец-то! А то не замок, а предродовое отделение какое-то! - рявкнул вслед будущему отцу Талик.
   Эльф пробормотал в ответ что-то невнятное и ещё раз хлопнул несчастной дверью.
   Писатель Золотов хотел было расхохотаться своей удачной шутке, но услышал подозрительно знакомый скребущий звук. Полка, подвешенная, как и дома, над креслом... Полка с его новыми романами сорвалась с одного крюка и готовилась нанести удар. Вот вам и "пробки" в кирпич! Ничем не лучше дюбеля!
   "Врёшь! Не возьмёшь", - мысленно взрычал Талик и все его сущности.
   Коварная мебель была встречена ударом мощного демонического кулака с чёрными антрацитовыми когтями. Катерина даже испугаться не успела.
   - Вот так! - довольно прорычал Талик.
   - Ага, - подхватил Витольд, - Ишь, размахнулась!
   - Вторую реализацию нам устроить хотела, деревяшка неумная! - тявкнул Витас.
   - Интересно... - риторически вопросил Бормотун, - а такая бывает?
   - Меч и сапоги за знание текста "В траве сидел кузнечик"! - размечтался Бутончик.
   - Цыц! - скомандовал сущностям Талик. - Отныне все мои романы будут лежать в шкафу!
   Демон-писатель граф Золотов, единственный на всё Мутное Место публикуемый автор, знаменитый и популярный не менее, чем "Толстой Изнанки", улыбнулся и, отшвырнув полку, принялся собирать книги.
  

Оценка: 6.65*22  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Р.Цуканов "Серый кукловод. Часть 1" (Киберпанк) | | А.Емельянов "Последняя петля" (ЛитРПГ) | | В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда" (Боевик) | | Н.Быкадорова "Главные слова" (Антиутопия) | | К.Вэй "Филант" (Боевая фантастика) | | М.Халкиди "Фиктивная помолвка. Маска" (Любовное фэнтези) | | Е.Флат "Невеста на одну ночь" (Любовное фэнтези) | | М.Гудвин "Осужденный на игру или Марио Брос два" (ЛитРПГ) | | П.Працкевич "Код мира (1) – От вора до Бога" (Научная фантастика) | | А.Михална "Путь домой" (Постапокалипсис) | |

Хиты на ProdaMan.ru В объятиях змея. Адика ОлефирСнежный тайфун. Александр МихайловскийСлепой Страж (книга 3). Нидейла НэльтеБез чувств. Наталья ( Zzika)ИЗГНАННЫЕ. Сезон 1. Ульяна СоболеваАромат страсти. Кароль Елена / Эль СаннаТитул не помеха. Сезон 1. Olie-Мои двенадцать увольнений. K A AОфисные записки. КьязаБукет счастья. Сезон 1. Коротаева Ольга
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"