# Мой 3-й. Одиссея. The End

Анатолий Анатольевич Логинов

Первое место 3 этапа. Тема - одиссея. Средняя оценка -7,11

Одиссея. The End


Человек стоял на самом кончике обрыва и смотрел вдаль. Под ним, с шумом накатываясь на песок, бились о берег волны.

Виноцветное море, как всегда с праотеческих времен, бежало куда-то барашками волн, загадочным образом при этом оставаясь на месте. Порывистый ветер, пахнущий солью и морем, овевал лицо. Кричали, проносясь над неподвижно стоящей фигурой, чайки. Их хриплые крики, звучавшие, словно голоса Мойр, предсказывающих судьбу, нагоняли на наблюдателя уныние. С которым он тщетно пытался бороться, наблюдая за игрой волн, света и воздуха.

Вдали белело несколько парусов, один из которых, самый близкий, явно увеличивался в размерах. Пользуясь попутным ветром, мореходы спешили попасть в близкую гавань.

- Как аргонавты в старину, покинув отчий дом, - прошептал человек себе под нос. Напряг зрение, стараясь рассмотреть судно в подробностях. Как он и ожидал, оно оказалось купеческим, - стремимся мы по гребням волн за золотым руном, - закончил человек и печально вздохнул.

Тут же за его спиной раздались шаги, кто-то, напряженно дыша, быстро выбирался по тропинке к вершине мыса.

- Ты? - не оборачиваясь, поскольку охрана могла пропустить сюда только одного человека, спросил наблюдатель.

- Я, как всегда, я, - в женском голосе можно было расслышать признаки надвигающейся бури. Более ясные, чем едва виднеющиеся на горизонте точки приближающегося шторма. - Ты опять стоишь здесь, отгородившись от всех проблем охраной, и смотришь на свое любимое море. А горожане вновь волнуются. Ты думаешь, они забыли? Стоит тебе показать хоть малейший признак слабости и тогда они припомнят все! И пятнадцать лет шатаний неизвестно где, и потерянных в боях и походах родичей, и пропавшую добычу, и казненных тобой... А ты опять мечтаешь о чем-то! Вечные хлопоты и вечные женские упреки! Да и народ опять ворчит... - Шла бы ты домой, Пенелопа. Не мешай мне обдумывать речь для очередного народного собрания, - по-прежнему не оборачиваясь, бросил старый, поседевший, но еще крепкий на вид базилевс Итаки, продолжая мечтательно смотреть на море, которое дарило ему когда-то истинную свободу...