# Глава 5: Поход

Макс Мах

Глава 9

Глава 5. Поход

Уже смеркалось, когда головной отряд поднялся на гребень Малой Куницы, представлявший собой естественную границу между Осенним Пределом и Ничейной землей. Торговый тракт упирался здесь в стены опорной крепости - Кедрового замка, обойти который с юга и севера было крайне сложно, особенно если речь шла о целой армии. Однако небольшими группами - да без коней и груза - пройти можно много где, так что вполне вероятно, чужие глаза уже рассмотрели длинную колонну Осеннего Ополчения, растянувшуюся от Сухой пади до восходных ворот крепости, стоявшей на поросшем хвойным лесом гребне горы.

- Лорд Келвин! Лорды! - Выехавший из ворот замка высокий кряжистый мужчина в пластинчатом доспехе, поднял руку с булавой командующего пограничной стражей, приветствуя прибывших.

Барон Кер Лаурис лорд Охотничьей тропы держал границу уже двадцать лет, и из того немногого, что Виг успел узнать о нем из рассказов спутников, представлялся человеком опытным, но главное - умным.

- Лорд Кер! - Было странно снова чувствовать себя самим собой, но быть при этом, или, по крайней мере, казаться кем-то другим.

Виг подъехал к лорду Керу так близко, как позволили их кони.

- Где Майра? - Спросил он тихо.

- В трех днях пути на закат. - Так же тихо ответил лорд-командующий. - Вы успели вовремя, мой лорд. Если давать Майре генеральное сражение, то лучше Чайной пустоши места не найти. А если...

"А если нас там прищучат, мы сможем отступить к крепости и держать оборону, пока зима не закроет перевалы за нашей спиной..."

- Спасибо, лорд Кер. - Виг по достоинству оценил осведомленность и образ мысли барона. - Раз нет спешки, то остальное мы обсудим после обеда, если вы не против.

Сам Виг просто мечтал оставить наконец седло и, оказавшись под крышей - и непременно около камина - выпить чего-нибудь более крепкого, чем вода, да и горячего поесть, страсть, как хотелось. Выполняя свое обещание, Делия действительно "проводила" их "короткой дорогой" до самого пограничья, но от Трех Ключей, где армия вышла на тракт в последний предрассветный час, и до Малой Куницы ополчение двигалось без бивуака и долгих остановок почти весь световой день. Конечно, идти столбовой дорогой - не одно и тоже, что продираться сквозь лесное бездорожье, однако, и простым этот переход назвать трудно. Но, в общем, все верно: война и дорога легкими не бывают никогда.

- Раз нет спешки, то остальное мы обсудим после обеда, если вы не против. - Сказал Виг, надеясь, что хозяин Кедрового замка возражать не станет.

- Как вам будет угодно. - Согласился лорд Кер. - Прошу вас проследовать в замок, мой лорд. Я отдал все необходимые распоряжения еще три часа назад, когда дозорные заметили вас в ущелье.

- Благодарю вас, барон. - Улыбнулся Виг, донельзя довольный таким исходом, и тут же стал отдавать распоряжения лордам и капитанам своего штаба.

Разумеется, это заняло какое-то время, но Виг не роптал. Еще с сержантских времен он усвоил простой урок: быть начальником не только лестно, но и трудно. В смысле, начальствование - есть труд, и порой совсем нелегкий. Так что когда он попал наконец за стол, солнце успело скрыться за западной грядой, и в воздухе сплотился почти вещественный сумрак. Одним словом, вечер незаметно сменился ночью, и в горах сразу и резко похолодало, но в паласе Кедрового замка было тепло и светло. Пылали дрова в каминах, наполняя воздух запахом хвои и кедровой смолы. Горели факелы и масляные лампы. И слуги, более похожие на воинов, разносили по столам горшки с "тяжем" - густой говяжьей похлебкой с крупой и овощами, и "сиркой" - сладкой пшеничной похлебкой на молоке, и огромные хлебы на деревянных подносах, и блюда с жареной медвежатиной и печеной олениной с вареньем из брусники и кислых яблок. Впрочем, лорд Кер не поскупился, несмотря на стоящую на пороге замка войну и недостаток времени на подготовку, блюда носили перемена за переменой: куры, начиненные миндалем, ягнятина пре-сале с верховых солончаков с ее особым солоноватым вкусом, отварная форель под острым соусом, сладкая фасоль... Много, долго, и пьяно - ведь и пили по-богатырски - но скорее "в охотку", чем наоборот. Пили, ели, выкликали здравницы, говорили о разном, наслаждаясь неторопливой беседой под негромкую музыку - две виолы, три флейты и труба - и, в конце концов, не дождавшись окончания трапезы, перешли к обсуждению планов. И, хотя планы эти были просты и очевидны - выйти в путь завтрашним утром, можно и не спозаранку (спешить то некуда), и идти к Чайной пустоши, где и дать послезавтра или, максимум, через два дня генеральное сражение - сверстывание графика компании и согласование действий различных отрядов заняло еще, пожалуй, часа два. Никак не меньше.

Но все-таки угомонились, ведь, если и не на рассвете, то все же утром им предстоял поход. Поход, бивуак на Чайной пустоши в ожидании короля Холмов, и сражение... У Вига начали слипаться глаза, и он искренне обрадовался окончанию трапезы. Встал из-за стола, раскланялся с хозяином замка и своими лордами-капитанами, пожелав всем спокойной ночи, и пошел за слугой, несшим в руке потрескивающий факел, в отведенные ему покои. Однако если Виг предполагал, что, добравшись до кровати, сразу и уснет, аки не ведающий забот младенец, он жестоко ошибался: желание спать исчезло, растворившись в тревожных мыслях о прошлом, настоящем и будущем, едва он переступил порог комнаты.

В покоях, предоставленных Вигу "из уважения к положению и происхождению", было жарко натоплено - ночи, и в самом деле, становились день ото дня холоднее - а на прикроватной полке стоял кувшин со сладким и крепким, "осенним", вином из ягод. Мальчик-оруженосец помог Вигу освободиться от "легкого" доспеха, - поскольку пировал лорд-командующий в кольчуге и поножах с наручами, что утомляло, но было частью принятых здесь и сейчас правил игры. Затем, пока Виг споласкивал лицо холодной как лед водой, мальчик налил вино в кубок, разложил на полке выбитую и прочищенную трубку, огниво и кисет с трубочным зельем, подбросил в камин дров и, так как лорд Келвин пожелал остаться один, отправился восвояси, искать ночлег в общей комнате оруженосцев.

Виг проводил его взглядом, дождался, пока захлопнется за мальчиком тяжелая дубовая дверь, задвинул засов и, оставшись наконец один, начал набивать трубку. Там, в Петрограде иной реальности, Виг не курил уже много лет, но можно ли было все еще считать нынешнего лорда Келвина тем же самым человеком, что бросил курить из-за ранения, полученного на "ненастоящей" войне? Трудно сказать. И самое главное, Виг и сам начал уже во всем этом путаться, теряясь в догадках по поводу того, кто он такой на самом деле, и что же, черт возьми, с ним приключилось?

Он помнил - но было ли это истинной памятью? - как познакомился с Бет. Вечер, заведение Соболя "У стены", девушка бешенной, завораживающей красоты, и идущая к ней с мечами в руках смерть... Он помнил, если все-таки помнил, как дрался, и бежал с Бет по темным проходным дворам. И как заболел, едва добравшись до рыбачьей избушки Колина, тоже помнил. Однако все это помнилось как-то нечетко, словно впечатления раннего детства: реальные, но какие-то "размытые", как в работах фотоимпрессионистов, в которых пейзажи и портреты были настолько же аутентичны, насколько и фантастичны. То же самое можно было сказать и о знании. Лишенные эмоциональной окраски, как бы "оторванные от души", факты его собственной биографии представлялись теперь Вигу "блеклыми", выцветшими, и даже если и настоящими - что все-таки возможно - то совершенно "неинтересными". Что с того, что он родился и вырос в Петрограде? Что ценного или важного в подробностях его службы в Опричне или учебы в художественном училище? Все это осталось с ним, но ощущалось теперь, как чужое и лишнее. Но в то же время Виг не мог не удивляться такому своему отношению к собственному же прошлому. Все эти странности психологии казались ему ненормальными, но вот ведь как бывает: знать то он знал, и понимать - понимал, но нисколько из-за этого не переживал, сколько бы ни пытался себя накрутить. Даже переход из знакомой и практически родной Карелии в заповедный лес, и долгое путешествие через горы "в образе зомби" вспоминались не более чем дурным сном. Реальностью же, как ни странно, являлось здесь и сейчас лорда Келвина, какими воспринимал их Виг во всей совокупности многочисленных и разнообразных ощущений. Он был "он" и кто-то еще, и это ему никак не мешало. Есть и есть, а заботили его по-настоящему совсем другие вещи.

Виг набил и раскурил трубку, делая это нарочито медленно, методично, по всем правилам. Вдохнул пахнущий осенью дым, задержал в легких, чувствуя, как табачный дурман растворяется в крови, выдохнул медленно, наблюдая за тем, как расходится в теплом воздухе сизое облачко, и отпил немного вина...


***


- Нам надо поговорить. - Делия была серьезна, но, судя по всему, нервничать перестала. Что-то она "поняла" или решила для себя, но, главное, выбрала линию поведения. Потому, вероятно, и успокоилась.

- Я весь внимание. - Виг не иронизировал. Он тоже кое-что понял.

- Был момент, когда я стала сомневаться даже в том, что знаю твердо. - Сказала "князь" Осеннего Предела и посмотрела Вигу в глаза. Взгляд ее был тверд. - К сожалению, Келвин мертв, хотя ты и заставил меня в этом усомниться.

- Что заставило тебя сомневаться?

Кажется, к чему задавать вопросы? Ему-то, тени лорда Келвина, зачем все это надо? Но не одна только Делия, Виг тоже хотел разобраться в том, что ткалось вокруг него, неподвластное ни ее, ни его воле.

- Что ж, изволь. - Ответила леди Двэлф. - Полагаю, ты в своем праве. - Его удивила эта реплика княгини, но комментировать ее Виг не стал, он слушал.

- Внешнее сходство... - Продолжила между тем Делия. - Ну, что ж, бывает. Случается. В конце концов, у всех есть двойники, не в этом мире, так в том. Но то, как ты стреляешь из лука, как держишь меч... Вот в этом вы удивительно похожи, но Келвин, должна тебе сказать, никогда так не "танцевал". Меч в твоей руке, будто веточка омелы. Ты играешь, а не трудишься, Виг. И двигаешься ты, словно тень, легкий и сильный, как снежный барс или скальная рысь...Но ты не оборотень. Так кто же ты? - Неожиданно резко спросила Делия, обрывая ровную мелодию своей тихой речи.

- Однажды я уже ответил на твой вопрос, и другого ответа у меня нет. - Виг пожал плечами и занялся набиванием трубки.

- Возможно. - Прежним тоном сказала Делия и, вынув из поясной сумки свою собственную изящную трубочку из медового цвета оникса с длинным янтарным мундштуком, протянула ее Вигу. - Набей уж и мне, раз так.

- По твоему слову, князь. - Усмехнулся Виг, принимая трубку. Впрочем, ему было не до смеха, он предчувствовал пришествие неприятных истин.

- Ты не оборотень. - Повторила Делия, как бы размышляя вслух. - Но ты окутан особым запахом, Виг. Чутье не обманывает - это женщина. Сильная аура, могучий оборотень... Биева из Каменного Леса уверена, что это одна из ее дочерей. Возможно, что и так, а, может быть, и нет. Каменный Лес - великий род, но и баронесса Фуро не из последних, а ведь она была с тобой целый день... Так кто же ты, Виг, игрушка в лапах оборотней или великий кукольник? Может быть, ты Повелитель Зверей, очередного возвращения которого ждут по ту и эту сторону Гряды?

- Повелитель Зверей? - Что-то смутное ворохнулось в памяти, но, увы, это снова была чужая память.

- У оборотней нет князя. - Делия с благодарным кивком приняла раскуренную трубку и пыхнула голубоватым дымом, пахнущим лесными яблоками и малиновым листом. - Но есть, как рассказывают, кто-то, кто приходит к ним тогда, когда времена выходят на перелом...

- Считаешь, я тебя обманываю? - Прямо спросил Виг.

- Нет. - Покачала головой Делия. - В том-то и дело, Виг, что я тебе верю. Но ведь и ты сам можешь пока не знать, кто ты такой.

Увы, Виг должен был признать, что в ее словах больше правды, чем ему хотелось бы.

- Ты открываешь двери, которые не открывались двенадцать лет, - сказала Делия совсем тихо. - Ты знаешь такое, чего не можешь и не должен знать, если, разумеется, ты не Келвин, но ты не он...

- Я и сам начинаю сомневаться. - Признался Виг.

- Не сомневайся. - Остановила его женщина. - У меня есть твердое доказательство. Скажи, что ты чувствовал там, где получал помощь?

Как ни странно, он ее понял.

- Я слышал гул. - Ответил Виг. - Словно чувствуешь присутствие мощного потока, прислонившись к толстой каменной стене, отделяющей тебя от течения...

- Верно. - Кивнула Делия. - Глубоко-глубоко, у корней холма, на котором стоит замок Гроз, лежит Сапфир Двэлфов. Это сердце Осеннего Предела, Виг, источник нашей силы. Ты можешь к нему прикоснуться, и, значит, ты не обычный человек, как ты сказал мне тогда, в лесу. Никто, даже лучшие из моих людей не способны услышать голос Камня, тем более, заставить его сослужить службу. Ты можешь. Но ты чужой для него, Виг. А чужих он губит, даже если и выполняет их желания. Тебе нельзя обращаться к нему, кроме как в самом крайнем случае. Он просто сожжет тебя. Может сжечь. В любой момент может, как не раз уничтожал уже тех, кто решил, что способен на невозможное. Верь мне, Виг, я не лгу.

Она действительно не обманывала. Каким-то образом Виг точно знал - Делия говорит правду.

- Знаю. - Кивнул он.

- Знаешь... - Она прогулялась по залу, это была ее малая приемная - кедровые покои, оглянулась через плечо. - Налей мне вина... Пожалуйста.

- Изволь. - Он подошел к столу и налил ей вина.

- Спасибо. - Улыбнулась Делия, принимая кубок. - Ты уже два дня не пользуешься силой и, все равно, вчера на ристалище ты был лучше всех.

И это тоже была правда. Он стрелял из лука, боролся и фехтовал, не слыша заветного гула, но не уступил никому.

- Так кто же я, по-твоему? - Спросил Виг, наливая себе вина.

- Не знаю... - Нахмурилась княгиня. - Но я принимаю это так, как оно есть. Выбора нет, Виг, ты поведешь армию, как мой брат и младший соправитель, и вместе со мной станешь мужем моей Паолы. Если и не по закону, то по существу. - Криво усмехнулась Делия. - Поэтому мой вопрос прост: скажи, Келвин, ты готов быть мне настоящим братом?


***


Великую Трапезу Листопада они открывали вдвоем. Сначала на высокое крыльцо замкового паласа вышла Делия. На ней было платье из синей, как ночное небо, парчи, и голубых шелков семи разных оттенков. А алмазов и сапфиров на княгине было столько - и были они таких размеров, - что едва ли эта ноша сильно уступала тяжкому гнету боевой брони. Но, казалось, Делия не замечает ни веса платья, ни тяжести расшитого темным золотом и подбитого соболями плаща с откинутым на спину капюшоном. Леди Двэлф была упоительно легка и свободна, словно невесомый лесной призрак, и величественно холодна, почти равнодушна. Ее голубые глаза таили в своей прозрачной глубине смертельное сияние вечных льдов.

Телохранители князя Осени разошлись в стороны, образовав полукруг, и Делия прошла скользящим шагом вперед, остановившись на самой вершине лестницы, пологими округлыми ступенями спускавшейся к гранитным плитам двора. Там внизу стояли гости, собравшиеся в ее замке, чтобы разделить с княгиней вечное таинство Листопада и стать свидетелями свадебного обряда, назначенного по старому обычаю на предрассветный час. Делия остановилась, и тотчас протрубили золотые трубы, приветствуя повелительницу одного из четырех Великих Пределов, а гвардейцы семьи Двэлф подняли перед собой длинные копья с вымпелами княгини и флагами ее многочисленных земель и замков.

Теперь настала очередь лорда Келвина, и он, разумеется, не заставил себя ждать. Виг вышел из дверей паласа и быстро, но без непозволительной спешки, присоединился к "своей старшей сестре", остановившись прямо за ее левым плечом. Он был выше Делии и смотрел на гостей и гвардейцев поверх ее увенчанной княжеской короной головы. Но и они, собравшиеся в парадном дворе замка, хорошо видели торчащую из-за его левого плеча длинную рукоять "Убийцы эльфов" - двуручного меча князей Осеннего Предела, чей клинок тусклой, почти черной стали пережил, как утверждало семейное предание, трагическую и великую Последнюю Войну. Сегодня право вынести меч из сокровищницы Двэлфов принадлежало младшему брату князя - лорду-командующему ополчения Осени.

- Радуйтесь! - Воскликнула Делия своим чистым, но как бы клекочущим по орлиному голосом. - Радуйтесь! Настала осень, день Листопада наступил!

И полилась речитативом летания Осени, древняя, полная смысла и чувства молитва, обращенная к богам и духам гор и лесов. Истое моление, как называли его в старину, мольбы и стенания, перемежающиеся словами гордости и торжества.

- Свой хлеб принесу, чтобы разделить с вами. - Голос княгини поднялся над замершей в благоговении толпой. - И чашу вина пущу по кругу! Глотком ли единым, пиршеством ли богатым, воздам честь, и славу воспою руке дающей, сердцу любящему! Амен!

- Амен! - Откликнулись гости и слуги единым хором.

И снова запели трубы, славя День Седьмой Осенней Череды - день Листопада и Великий Час - час первой звезды.

Но вот смолкли трубы, и вступили флейты и виолы, лютни, волынки и шалмеи. И гости двинулись в Великий чертог, проходя мимо "князя" Осени и "его" младшего брата, сдвинувшихся в сторону, чтобы, приветствуя идущих мимо них людей, не загораживать им пути.

- Лорд Джохан Деж'Двир владетель Вьюжного Перевала, великий боярин Зимней Части и его дочь леди Паола. - Звучным голосом объявил мажордом. - Барон Нейрис владетель Холодной Крепости и его леди-супруга благородная Кайра Ре...

Гости шли по одному и парами, а иногда и целыми семьями: со старшими и младшими сыновьями, уходящими с лордом Келвиным в поход, с невестками и взрослыми внуками... Яркая парча, драгоценные шелка, золото и серебро, и острые блики сияющих и переливающихся в свете факелов всеми цветами радуги драгоценных камней.

- Леди Исабе, - прокричал мажордом, и Келвин привычно перевел взгляд налево, туда, откуда должна была появиться очередная гостья его сестры. - Баронесса Лахав Лейна, хозяйка Золотого Бора, первая наследница Лета...

Их глаза встретились, и Келвина накрыла волна яростного и жаркого золота. Казалось, сам воздух вокруг леди Исабе исполнен волшебного сияния: золотого, медового, янтарного...

- Леди Исабе! - Произнес Келвин, опуская голову в знак приветствия и особого уважения.

- Баронесса! - Высоким гортанным голосом воскликнула Делия. - Вот так неожиданность! Мы и не ждали! Ваше посещение высокая честь для нас. Когда вы приехали, сестра?

- Только что. - Губы Бет раздвинулись в улыбке, а у Келвина голова закружилась от донесшегося до него аромата ее дыхания.

"Исабе... Бет... Лахав Лейна... Ли..."

Но она уже уходила в палас, невысокая, стройная в платье медовых цветов, в золотых топазах, так великолепно сочетавшихся с цветом ее волос, глаз и кожи, и дивных изумрудах, горевших "лесным пламенем" в тяжелой диадеме бледно-зеленого золота. А гости все шли и шли, и Келвин не мог смотреть ей вслед.

"Ничего, - решил он, пережив мгновение разочарования и сожаления. - Нестрашно. По знатности рода ее посадят рядом с нами..."

Но на сердце тяжким грузом лежало понимание того, что невозможное стало еще более невозможным. Ему не дано было любить Бет, и быть любимым. Все было определено, хоть и не его волей. Его звали теперь Келвин Двэлф, младший князь Осеннего Предела и лорд-командующий ополчения Осени. И раз так, то незатейливая правда жизни заключалась в том, что его сестра сегодня "женится", и как бы ни были вывернуты мозги местного бомонда, на самом деле, все всё прекрасно понимают. И Бет в их числе. У Келвина, которого когда-то звали Вигом, есть уже, если и не жена, то практически официально признанная любовница, и через несколько дней ополчение уйдет к границе... А вернется ли оттуда кто-нибудь - и кто будет этот кто-то, если все же предполагать лучшее - большой вопрос.

Они дождались, пока мимо них не проследует последний из гостей, получивших место за главным столом, и только тогда сами вошли в Великий чертог, чтобы занять свои места на возвышении. Виг помог Делии воссесть на троноподобное кресло, целиком вырезанное из огромного дуба, и занял место по левую руку от "князя". Справа от Делии сидели Паола и ее отец. Слева от лорда Келвина - леди Исабе.

- Леди. - Чуть поклонился Виг, садясь в свое кресло.

- Лорд. - Улыбнулась она.

- Легка ли была дорога? - Спросил он, любуясь ее лицом. - Все ли сложилось благополучно в пути?

- Благодарю вас, лорд Келвин. - Она смотрела ему в глаза и о чем-то спрашивала, но он не знал, о чем. - Боги были милостивы к нам... Мне показалось, что вокруг замка собралось очень много вооруженных людей...

"Она не знает..."

- Вы только что прибыли, миледи, и не знаете наших новостей. - Кивнул он с "понимающей" улыбкой. - Король Майра выступил в поход.

- Что?!

О, да! Разумеется, она не знала.

- Сестра объявила сбор ополчения. - Продолжил он, стараясь не выдать голосом обуревавших его чувств. - Мы выступаем в конце недели.

- Мы? - Ее явно удили его слова. Знать бы еще, какие именно.

- Да. - Подтвердил Виг. - По праву рождения, ополчение Осени возглавляю я.

- Но... - Она колебалась, но вопрос уже жил на ее прекрасных губах, искусительная сила которых была такова, что у Вига начали путаться мысли. - Но вы отсутствовали десять лет...

- Двенадцать. - Поправил он.

- Двенадцать. - Согласилась леди Исабе. - Где вы были?

- Не знаю. - Пожал он плечами. - Про такое говорят, "на том краю ночи".

- Про таких говорят "обеспамятовал". - Жестко определила ситуацию Бет.

- Это что-то меняет? - Спросил он с усмешкой, в которой горечь смешивалась с иронией.

- Княгиня полагает вас способным командовать ополчением? - Прямо спросила она.

- Княгиня любит меня, как брата, - ответил Виг на вопрос, стараясь быть максимально искренним. - И доверяет мнению своих советников, видящих во мне лучшую кандидатуру.

- А вы сами?

Узнала ли она в нем Вига? И вообще, как он выглядел тогда, когда они с Бет перешли в зачарованный лес?

- Думаю, что если мне не удастся остановить зверя Войны, то уж, всяко-разно, умереть с достоинством у меня получится.

- Не верьте ему, моя милая. - Неожиданно вмешалась в разговор Делия. - Лучшего бойца, чем мой Келвин, мне встречать не приходилось, а ведь я видела лучших. Люди верят в него, а это иногда куда важнее полководческого дара. Только, думаю, и в этом мой Келвин никому не уступит...

"Боже! - Удивленно отметил едва не остолбеневший от этой реплики Виг. - Боже! Она же говорит это с полной искренностью!"


***


Вино показалось слабым и приторно сладким, но Виг все-таки выпил кубок до дна и налил еще. Другого вина все равно не было, а выпить вдруг захотелось, как в старые времена, когда был молод и здоров.

"Здоров!" - Покачал он мысленно головой, сообразив, какую сморозил глупость.

Здоровее, чем лорд Келвин, мог быть только лось какой-нибудь или медведь. Младший князь был красив - Виг себе такое в прежней жизни и вообразить не мог - но не женствененен, как часто случается с красивыми мужчинами. Напротив, он был воплощением опасной мужественности, если так, разумеется, позволено будет выразиться. Высок, широкоплеч и силен. Мышцы оплетали его тело, словно лоза дикого винограда молодое, но крепкое дерево. Когда он фехтовал, тяжелый полутороручный бастард не тяготил его ни весом, ни размером, а ноги готовы были "вести танец", казалось, до бесконечности, и когда он был в броне, и, тем более, без нее.

Виг осушил второй кубок и снова раскурил трубку. Табак был крепкий, но ароматный, и вряд ли смог бы повредить здоровью лорда Келвина больше, чем мечи и стрелы врагов. А ведь король Мойра, наверняка, приведет вдвое, а то и втрое, больше воев, чем собралось в ополчении Осени. И не следовало забывать, что эльфы ничуть не хуже эйни, хотя и не лучше.

"Ведь мы, по сути, один народ, не так ли? Что?!"

Раз за разом он ловил себя на том, что знает то, что не мог и не должен знать Виг Черной, но обязан - лорд Келвин. Впрочем, Келвин Двэлф не стал бы думать об эльфах равнины так, как подумал о них Виг. Вот только и Виг, настоящий Виг, никогда не сказал бы об эйни - "мы".

Виг кивнул, соглашаясь с этим нехитрым умозаключением, и налил себе еще вина. Ощущение было такое, как будто пелена с глаз спала. Упала пелена, или поднялся занавес, и правда открылась во всей своей неподдельной простоте. Заповедные лес, Маревые горы... Эта земля была сродни острову Авалону, и жили в ней не люди, а эльфы, как бы они ни называли себя сами. Эльфы и эйни, светлые и темные эльфы... почти как люди, но не люди, если присмотреться к деталям, на которые Виг старательно закрывал глаза все это время. Рост, сложение, форма ушей, наконец, и особый разрез глаз... И язык, непохожий ни один из известных ему языков...

"Надо же! А я и не заметил..."

Но тогда возникал другой вопрос: откуда Виг знает эльфийский язык, и как он, черт возьми, рассмотрел сквозь морок истинный облик Бет? Впрочем, это уже не один, а целых два вопроса. А там и третий напрашивается: как он упустил, пропустил мимо ушей и глаз все те подробности, что буквально напрашивались на то, чтобы быть замеченными, но на которые Виг совершенно не обращал внимания? Оборотни, гномы...

"Ведь кто-то упоминал про гномов, когда разговор зашел о мастерах-мечниках? Ведь так?"

- Так. - Сказал он вслух.

"Так..."

И в этой "сказке" живут и альвы, и кобольды, которые отнюдь не один и тот же народ, как русские не немцы, а англичане не сикхи. И цверги встречаются в этом мире, и гоблины куют отличные мечи, ничем не уступающие эльфийским или гномьим...


***


Лорд Скафа был почти так же высок, как Келвин. Но кожей темнее, а глаза - и вовсе черные, словно зев подгорной шахты. Смуглость жесткого лица и мрачная чернота больших удлиненных глаз с едва различимыми белками подчеркивались белыми, словно лен длинными волосами, схваченными на лбу нешироким кожаным ремешком с огромным черным алмазом, свисавшим на тонкой стальной цепочке точно над переносицей.

- Меня зовут Наэр. - Сказал он тихим, чуть "шелестящим" голосом. - Я второй по старшинству в семье Скафа. По-вашему, лорд и барон... - Его тонкие губы изогнулись в чуть презрительной, но все же в меру вежливой улыбке. - Но у нас говорят "Тан". Так что, тан Наэр Скафа к вашим услугам, лорд Келвин.

- К вашим услугам, - вернул вежливый поклон Виг.

Скафа ему решительно не понравился, но кобольды поставляли Осеннему Пределу до трети кованого оружия: мечи, секиры, боевые топоры и наконечники пехотных копий.

- Говорят, вы изрядный танцор, лорд Келвин. - В глазах кобольда вспыхнул темный огонь, и воздух вокруг "мирно беседующих" мужчин враз потерял все свое тепло. - Как насчет того, чтобы скрестить клинки?

- Звучит заманчиво. - Улыбнулся Виг. - Я пошлю кого-нибудь за своим мечом, и как только его принесут, весь к вашим услугам, лорд Наэр.

- Великолепно. - Улыбка тана стала шире и еще холоднее. - Так я буду ждать...

Как ни странно, драться не хотелось. Хотелось вернуться в свои покои и напиться, но обязательства сильнее желания, и он послал мальчика-ориженосца, приставленного к нему "сестрой" как раз этим днем, за "Холодным Ручьем".

"Убийца эльфов" уже вернулся в княжескую сокровищницу, да и в любом случае, не могло быть и речи, чтобы скрестить его в "ненастоящем" поединке с союзником Двэлфов. А "Холодный Ручей" Виг выбрал в качестве своего боевого оружия. С ним Виг собирался и на войну уйти. Тем более, стоило опробовать "льющийся" серебряным потоком клинок в поединке с серьезным противником, а в том, что кобольд не случайный искатель острых ощущений, Виг уже понял. Он оценил осанку тана и опасную грацию его плавных и сильных движений. Сомнений не было, "потанцевать" пригласил Вига настоящий мастер клинка, да к тому же кобольд, про которых говорили, что плоть их - кремень, а кровь - ртуть.

А между тем, разговор их не остался незамеченным. Кто-то увидел, другой услышал, и вот уже новость пошла гулять вдоль длинных столов и между прогуливающихся по залу и балкону гостей. Взгляд там, жест здесь, легкое словцо, словно короткий выдох, и через минуту даже среди вышагивающих повану пар не осталось никого, кто бы не знал: тан Скафа вызвал младшего Двэлфа на поединок.

- Будьте осторожны, мой лорд. - Этот голос он не спутал бы ни с одним другим. Больной или раненый, умирающий, мертвый, он узнал бы ее по голосу и запаху, по дуновению золотой ауры.

- О чем мне беспокоиться, леди Исабе? - Спросил он, плавно оборачиваясь.

- Тан Скафа известен, как один из лучших бойцов по эту сторону Стены. - Глаза ее потемнели, расплавленное золото остывало, набираясь мрачной силы. - И самый опасный. - Добавила она, не отрывая взгляда от глаз Вига. - Он... - Она споткнулась, замолчала на мгновение, но все-таки сказала, в конце концов, то, что хотела сказать.

- У кобольдов странные представления о чести, мой лорд. - Сказала она чуть севшим голосом. - И они любят лить кровь, свою и чужую...

- Вы уверены, что мы никогда не встречались? - Спросила она вдруг.

- В чем может быть уверен обеспамятовавший? - С мрачной иронией ответил Виг.

- Удачи вам, мой лорд. - Леди Исабе присела в коротком и как бы даже резком книксене.

- Благодарю вас, леди. - Поклонился Виг и, выпрямляясь, увидел Гелгиса, несущего ему меч.

А поединок, и в самом деле, вышел непростым. Скафа был легок и стремителен, и длинный темный меч в его руках, казалось, жил своей собственной жизнью, обернувшись живым кошмаром любого, даже самого опытного бойца. Впрочем, вначале Виг отнесся к своему противнику ничуть не серьезнее, чем ко всем прочим партнерам по поединка. И зря. Он понял свою ошибку, когда первая капля пота скатилась по его виску. Кобольд оказался настоящим мастером, и тело его было сработано, похоже, из не знающего усталости камня, а холодная кровь лишала страха и опасений. Быстрый, как молния, сильный, словно пещерный медведь, и не знающий "слова чести", тан непрерывно атаковал, открыто предвкушая неминуемое поражение Двэлфа и заранее холодно торжествуя.

Но он поторопился, разумеется, хотя это и не было очевидно ни для рвущего воздух резкими ударами меча кобольда, ни для замерших в ужасе перед происходящим на их глазах убийством - так они думали - гостей. Удар, еще один, и еще... Виг парировал очередной выпад и почувствовал, как огонь охватывает его разогнавшееся под гору сердце. Обычно гнев плохой союзник в бою, но не в этот раз. Волна гнева, чистого, словно вода горных ручьев, и жаркого, как пламя в плавильной печи, окатила его с головы с головы до ног, не оставив и следа от усталости и растерянности. Шаг, другой, выпад... Воздух вздрогнул и замер монолитом льда. И в этом мертвом пространстве, где движение было невозможно в принципе, Виг превратился в "чистый свет" и в три невероятных "перемещения" настиг противника и обезоружил его одним коротким касанием, сломавшим тану кости правой руки. Никто не заметил, не успел увидеть, что на самом деле произошло между окруженными зрителями поединщиками. Но со звоном упал на каменные плиты меч лорда Ноэра, и, коротко вскрикнув от боли, кобольд инстинктивно подался назад, разрывая боевой контакт.

Похоже, никто не ожидал такого конца.

- Прошу прощения, тан. - Сказал Виг, опуская меч. - Кажется, я повредил вам руку. Сожалею.

- Я тоже. - Взгляд кобольда неожиданно погас, словно кто-то затушил огонь свечу. - Прошу прощения, мой лорд, но искушение было слишком сильным...

Тан коротко поклонился и, не потрудившись подобрать меч, поспешил покинуть Великий чертог.

- Ты был великолепен. - В голубых глазах Делии Виг совершенно неожиданно для себя увидел свет гордости.

- Спасибо. - Сказал он в ответ. - Я... Я тронут.

Но к ним уже подходили с поздравлениями, и продолжить разговор они не смогли...


***


А с Бет поговорить так больше и не удалось. Сначала вокруг Вига собрались "друзья детства", живо обсуждавшие подробности невероятного поединка, потом рядом с лордом Келвиным оказалась Биева из Каменного Леса и завела крайне странный разговор, выспрашивая между делом о том, кого он предпочитает больше, волчиц или рысей? При этом ни смущения, ни такта старая леди не проявила, и о чувствах собеседника, вызванных ее "болтовней", казалось, даже не догадывается. Однако, к счастью, поговорить с героем дня, высказать ему слова восхищения и "воздать должное" - хотели многие. Биеву вежливо оттеснили, и Виг начал медленно, но уверенно смещаться к своему месту на помосте, переходя от одних собеседников к другим с терпением, достойным лучшего применения, и со всеми проявлениями вежества, какие могли ожидать от него знатные вассалы и союзники. Ну а потом, едва Виг достиг наконец своего места за столом, последовали несколько обязательных - Волшебной Ночью - здравниц, обращенных к богам и предкам, и предписываемая традицией краткая литания, "запечатывающая ночь", и сразу после нее все отправились в дубовую рощу, где и произошло таинство обручения. Свадебный обряд у эйни оказался торжественен, но прост, даже если речь шла о владетельном князе Осени. И короток, что примечательно еще больше. Так что солнце еще не взошло, когда Виг, как "младший брат князя", проводил новобрачных в княжеские покои, где с ними и остался. Но вот об этом он пока вспоминать опасался.

"А может быть, и не придется..." - Подумал он с тоской.

Время неумолимо уходило, и битва приближалась, а чем завершится сражение, не знал никто. И всех меньше - Виг.

"Война и любовь не поддаются логике, не правда ли?"


***


- Война и любовь не поддаются логике, не правда ли? - Виг надеялся, что голос ему не изменил, и слова прозвучали именно так, как задумывались, с холодной иронией, но не больше. Хотя и не меньше.

- Как скажите, мой лорд. - Кажется, барон Кер не разделял философского настроя, "неожиданно овладевшего" лордом-командующим.

Лорд Охотничьей тропы был хмур и, возможно, охвачен отчаянием, но если и так, он умело скрывал свои чувства под жесткой маской боевого равнодушия. А между тем, ему было от чего прийти в ужас, и у Вига тоже имелась веская причина пасть духом. Король Майра привел на Чайную пустошь не просто большое войско. Его армия была огромна. И сплотились в ней не только эльфы Холмов. Виг заметил с дюжину знамен из долины Капера, - хотя тамошние эльфы и называли теперь реку Быстроструйной, Темные Воды не стали от этого светлее, - а рядом с речными лордами стояли бароны Нефритовой долины, Лазурного Берега и Зеленого Дола и кто-то еще, кого за дальностью расстояния не узнали ни Виг, ни Кар, ни их капитаны.

- Это нашествие? - Спросил юный Ланвен из Сухого Лога, приведший на войну дружинников своего лорда-отца.

- Не думаю. - Виг пытался рассмотреть сквозь обрывки тумана, что делается на левом фланге Майры, где топи Соленого болота подходили к самому тракту. - Здесь собрался только Запад и, может быть, Юг. Но ни Север, ни Восток с Майрой не пошли. В этих горах, - указал он рукой в латной перчатке себе за плечо. - Их магия слаба, и, значит, брать им придется грубой силой...

- Один к пяти. - Тихо напомнил барон Кер.

Ну, что ж, так все и обстояло. Вряд ли это было нашествие: у Короля Холмов не достанет сил и на один только Осенний Предел. Вопрос лишь в том, каковы на самом деле его планы? Если Мойра пришел, чтобы завоевать горы Осени, уничтожив или поработив всех проживающих здесь эйни, он безумец. Крепости и замки, чужие опасные леса, горные проходы и перевалы, где властвует магия "темных братьев" - все это ему не по плечу. Не настали еще последние времена, и не настал час Последней Битвы. Последняя война - последняя только по счету. Раз есть, кому ее вспоминать и с горечью называть "последней", ничто еще не кончено, и все может случиться, став или не став реальностью: и победа, и поражение. Но вот уничтожить ополчение Осени Мойра может. И значит, через год или два, пока не подросло новое поколение, сюда смогут пожаловать и другие. Капля камень точит, не так ли?

Год за годом, война за войной, если не жалеть своих и не ждать беды от соседей, от тех же гномов, например, или родственных, но изгнанных на север эльвов и сидов... Если не считаться с потерями и не считать золото, ушедшее на войну, как вода в песок... Если, если... Очень много "если", но страх не напрасен - безумцы родятся и среди светлых эльфов. И Майра один из них. Старая королева, наверняка, знала, кого принесла в мир, не зря же и Майрой назвала. Нет, не зря.

- Лорд, Кобе! - Он повернулся к молодому капитану, казавшемуся еще моложе из-за девичьего румянца, расцветшего на его пухлых щеках. - Как думаете, вы смогли бы пройти через Соленое болото?

- Мне приходилось жить и в худших местах, мой лорд. - Улыбнулся Кобе. - Но со мной пройдут только мои люди. Триста мечей, лорд-командующий, всего лишь триста мечей...

- Пожалуй, я тоже смог бы... - Однако в голосе борона Демиана не было должной уверенности.

- Ночью. - Кивнул Виг. - Но сейчас утро, и солнце вот-вот появится из-за холмов.

- Сколько у вас людей. - Переходя с поэтического, на деловой язык, спросил обманчиво юный Кобе Шворк.

- Сто семнадцать. - Сразу же ответил Демиан из Худого Места.

- Еще сотня мечей... - Задумчиво произнес лорд Кобе и посмотрел туда, где клубился над неверной землей белесый туман болотных испарений. - Звучит заманчив... Пожалуй, я проведу их через топи.

- Значит, решено. - Сразу же сказал Виг. - Начинайте немедленно. Я хочу, чтобы через два часа вы уже резали тылы Майры. И помните, господа, Майра убийца, пришедший в чужой дом. Его люди вне закона. Чем больше крови, тем лучше. Чем больше жестокости, тем страшнее будет другим идти по этим кровавым следам.

- Весьма поэтично, мой князь. - Склонил в поклоне голову лорд Кобе. - Но я понял вашу мысль и постараюсь воплотить ее в жизнь.

- У вас получится! - Уверенно закончил разговор Виг.

"У вас должно получиться!" - Взмолился он мысленно, глядя вслед уходящим в неизвестность капитанам.

Он поручил им подвиг, который мог обернуться безвестной смертью, но мог и разрушить все самые честолюбивые планы Зверя Войны.

- Мой лорд! - Прервал его мысли Калберт Виндт, вышедший в этот поход знаменосцем Келвина Двэлфа.

- Что?! - Встрепенулся Виг.

- Флейты, мой лорд...

"Чертовы флейты!"

Он прислушался. И в самом деле легкий утренний ветерок доносил отзвуки игры флейт. Длинные флейты и...

"О! Вот и барабаны!"

- Господа! - Лязгнув металлом, Виг выпрямился в седле и обвел своих капитанов спокойным - во всяком случае, он старался - взглядом. - Правую руку держит барон Кер. Лорд?

- По вашему слову, князь. - Склонил голову в поклоне еще более мрачный барон Кер.

- Левую руку берет лорд Цалус. Мой лорд?

- По вашему слову! - Кей Цалус слыл безумцем. Сейчас Виг убедился, что слухи соответствуют действительности: Лорд Темных Аллей был безумен. Губы его растянулись в детской улыбке, в глазах плавилась бездна.

- Вот и славно. - Усмехнулся Виг, совершенно не ощущая себя героем. - Центр остается за мной.

Он сказал так, потому что обязан был сказать именно эти слова. Их от него ждали, их и услышали. Но сам он прекрасно знал, насколько призрачна надежда не то, чтобы победить, но хотя бы уцелеть. Впрочем, о поражении не могло быть и речи. Келвин мог умереть, но не проиграть.

"Мертвые сраму не имут". - Вспомнилось Вигу, когда он занимал свое место в строю.

Ну, где-то так оно все и обстояло.

Он взглянул на пустошь, где двигались плотные массы войск противника. Эльфов было много, очень много, но Виг старался об этом не думать, удивляясь только тому, что Майра не торопится. Впрочем, король Холмов потому и не торопился, что результат сражения был ему уже ясен.

"Приди и возьми!" - Зло усмехнулся Виг и неожиданно успокоился. Его задача была проста и ясна: стоять. Стоять и выстоять сколько возможно, и чем дольше, тем лучше. И еще он захотел - и желание это неожиданно оказалось сильнее, чем жажда жизни - он захотел, чтобы эльфы равнины умылись кровью. Его ненависть была холодна и остра, как клинок, а гнев - жарким, словно живой огонь. Он хотел убивать и готов был умереть, но его смерть не должна была случиться слишком быстро.

А потом ушли и мысли, и сражение стало страшной явью. Центр принял на себя главный удар короля Холмов и захлебнулся в крови, своей и чужой. И надобность в командовании отпала сама собой, и надо было только рубить и колоть, защищаясь овальным щитом, и снова рубить и колоть, рубить и колоть...


***


Виг не ощутил боли. Вернее, он полагал, что боль была и, возможно, сильная, но он о ней забыл. Быстро, просто, и как вообще можно помнить то, что еще не случилось?

Странная ситуация: он знал, что неведомая, но безгранично великая сила вырвала его из собственного тела и швырнула назад, в уже свершившееся прошлое. Однако, оказавшись позади субъективного "сейчас", Виг перестал воспринимать это "сейчас", как настоящее, и увидел в нем предполагаемое, а потому и смутно различимое будущее. И вот с этой точки зрения, то есть с того места во времени и пространстве, где Виг находился теперь, помнить что-либо из того, чему еще только предстояло произойти, было сложно, если возможно вообще. И с болью так же. Не случившаяся боль не терзала его тела даже в воспоминаниях. Впрочем, воспоминания имелись, а вот тела, как ни странно, уже не было...

Виг осмотрелся и увидел под собой и перед собой огромный мир. Он видел пограничье - чуть ли не до Гребня Сеинар - и ничейные земли, и холмы Завесы. Он видел Малую Куницу и Кедровый замок на ее спине, и Чайную пустошь увидел он под собой...

Как ни странно, ополчение Осени все еще удерживало центр позиции. Волна за волной накатывались на Длинный холм эльфийские дружинники в пешем строю, тучи стрел затмевали небо, и опасные, как удар боевого копья, устремлялись на истекающих кровью эйни атакующие конные полки...

Лорд Келвин умер красиво. Он бился в центре построения и, казалось, в облике младшего князя Двэлф на землю сошел сам Дэза - могучий и безжалостный Воин Сумерек. Он убивал всех, кто рисковал приблизиться к нему на расстояние удара, но давление потерявших разум от ужаса и запаха крови светлых было столь велико, что лорд-командующий вынужден был отступать. Он отходил медленно - шаг за шагом - оставляя перед собой страшный подиум, составленный из мертвых тел. Земля была мокрой от крови, и сам лорд Келвин был забрызган кровью с головы до ног, так что никто не мог с определенностью сказать, невредим ли он, по-прежнему, или ранен. В любом случае, он все еще не растерял ни своих сил, ни своего умения, и двигался ничуть не менее свободно, чем в начале сражения. Но, когда король Холмов бросил на него семь лучших мечников своей свиты и, спрятавшись за их спинами, ударил всей мощью "белой" магии, лишь вмешательство богов могло бы отменить неизбежное, но боги безмолвствовали.

Виг смутно помнил, как это случится. Словно через туман "видел" он, как ударили длинные мечи, и как, взлетев "выше жизни", он совершил невозможное, еще больше взвинтил темп. А потом ударит Мойра, и Виг потянется к гулу, и...

Виг увидел, как, пробив защиту лорда Келвина, мечи ударили в грудь. Он видел, как содрогнулся князь Двэлф, и как отшатнулся он, вскидывая руки к небу. И это было его последнее движение, потому что сразу после этого безжизненное тело лорда рухнуло на землю. Но умер не он один. Ответный удар магии эйни сокрушил сияющий снежной белизной щит Мойры, и король Холмов закричал, захлебываясь своим криком и теряя с ним уходящую из тела жизнь. А на левом фланге обезглавленной армии эльфов прошедшие через топи дружинники Кобе и Демиана уже резали тылы эльфов, и неминуемое поражение на глазах превращалось в победу...