# Микены и Аргос

Яков Моисеевич Майзель

Весло и меч -25


1. Самос. Храм Геры.


Остров Самос, отделенный от царства каров в Малой Азии только нешироким проливом Микале, не принадлежит к числу крупных. По размеру он в два раза меньше Хиоса. Однако по известности он не уступает самым большим островам Эллинийского моря, а то и превосходит их.

Здесь издревле жил народ лелегов, в незапамятные времена расселившийся по многим местам в Азии, на островах и в Элладе.

Своей славой Самос обязан аргонавтам - Ясону и Анкею, сыну царя Самоса, чьим именем был назван остров в последний раз. До него остров назывался Амфиуссой. Анкей стал царем острова вскоре после возвращения из похода на "Арго". Все знают, что плавание на "Арго" завершилось благополучно благодаря покровительству царицы богов Геры, супруги Тучегонителя Зевса, которая на этом самом Самосе и родилась. Став царем Анкей позаботился о поддержании добрых отношений с богиней, заказав через Ясона ее медную статую в Аргосе. Ясон же и организовал перевозку статуи на Самос. Анкей успел лишь установить статую Геры и алтарь для жертвоприношений в деревянном здании. Он погиб во время охоты на вепря. Его преемник Кидролай возвел там же вполне солидное строение из кирпича с колоннами. Храм Геры на Самосе стал главным центром поклонения богине во всей Ойкумене.

Самое значительное в своей истории пожертвование храм получил в прошлом году,

когда Адмета, дочь покойного микенского ванакта Эврисфея, привезла в дар храму большую часть богатств своего отца. Так как и у себя в Микенах она была жрицей Геры, ее немедленно избрали главной жрицей и здесь

Одним из первых вопросов, которыми озадачилась новая главная жрица, была охрана храма. Как оказалось, храм содержал пару ночных сторожей, по очереди следивших, чтобы в храм ночью не забрел кто-нибудь по пьяному делу.

- Ну, кто же может посягнуть в здравом уме на храм самой царицы богов ? - возражали Адмете. - Кто не убоится ее гнева ?

- Сыновья Фиеста искали убежища у алтаря самого Зевса, - ответила Адмета. - Палачей Атрея это не остановило. Не всегда боги вмешиваются сразу. Чтобы не дать совершиться святотатству, мы должны сами принимать меры.

- Что же нам делать ? - спросила одна из жриц. - Просить защиты у царя ?

- Некоторые из вас будут слишком уж рады, если в храме будут постоянно торчать

красавчики из царской стражи. Мы должны уметь сами постоять за богиню.

- Но как мы можем ? - общий вопрос.

- Идемте. Я покажу.

Адмета вывела жриц на пустырь на задворках храма. Здесь служанка подала ей лук и колчан со стрелами. Адмета указала на дерево в полусотне шагов.

- Видите ?

Она быстро выпустила три стрелы. Все три вонзились в ствол дерева.

- Меня еще в детстве учил стрелять Геракл, - пояснила она. - Теперь я буду учить вас.

- Ты хочешь сделать из нас амазонок, госпожа ? - спросила разговорчивая жрица.

- Мы должны уметь защищать храм и себя, - кивнула Адмета. - Да, как амазонки.

Они-то умели.

- На Самосе амазонок постигла тяжкая участь, - вздохнула все та же жрица.

- Да ? А что с ними случилось ? - удивилась Адмета.

Ее охотно просветили, эту историю на Самосе знали все.

Сто с лишним лет назад все побережье моря захватили амазонки, пришедшие из Ливии. Они даже успели построить несколько крепостей, позже ставших городами. Но внезапно на них напал Дионис, возвращавшийся с войском из похода на Индию, и обратил их в бегство. Амазонки пытались укрепиться на Самосе, но войско Диониса переправилось на лодках через пролив и полностью их истребило. На том поле, где происходила битва, почва до сих пор красная от крови, поэтому его и называют Пангема ("кровавое"), а около расположенного по соседству местечка Флой находили кости слонов, приведенных из Индии. Там же похоронена Анайя, предводительница амазонок.

- Ну, Дионис сейчас на Олимпе, вряд ли он спустится оттуда, чтобы еще раз вести войско на Самос, - заметила Адмета. - Так что, мы можем продолжать наши занятия.


Едва приутихли зимние бури, как нанятый Атреем пират Ликабант и его шпион Фестор вышли в море. Дорогой они обсуждали детали предстоящей операции.

- Храм стоит на берегу моря, в отдалении от города, - рассуждал Ликабант. - Охраны нет, пара сторожей не в счет. Берег пологий. Значит, пристаем прямо к берегу, идем в храм. Жриц вяжем, тащим на борт. Начальнице нож к горлу - открывай сокровищницу. Да и бабу эту, медную, заберем - медь всегда в цене.

- Старшую их, не забудь, надо Атрею представить, - напомнил Фестор. - Чтоб ни волоса с головы... .

- Что мне голова ? - ухмыльнулся пират. - Царских дочек у меня еще не было. Надо попробовать.

- Атрей узнает - лишит, чем пробовать будешь, - предостерег шпион. - Сказано в целости - значит, в целости.

- Ладно, ладно, - махнул рукой Ликабант. - Ну, остальных на рынке продадим. Чтобы далеко не таскать - прямо в Апасе. Это совсем рядом.

- Остальные - твои. Хочешь - продавай, хочешь - так употребляй.

- В другом порядке. Сначала употребим, потом продадим, - хохотнул капитан.


С самого начала не все пошло гладко. Сторож вопреки ожиданиям не спал и, увидев

подходящий к берегу корабль, заорал и бросился внутрь храма.

- Ничего ! - подбодрил себя Ликабант. - Никуда они не денутся. Бегом ! - рявкнул он своей команде.

Ворота храма были закрыты, но дверку, в которую юркнул сторож, вышибли с ходу.

- Открывай ворота ! - командовал Ликабант. - Прорей, Симонт, тащите это медное чучело на корабль ! - указал он на статую Геры, стоящую у боковой стены небольшого внутреннего зала.

- Остальные, за мной !

Пираты ринулись в заднее помещение, где надеялись обнаружить храмовую сокровищницу, но там не оказалось ничего кроме кое-какого хозяйственного и ритуального инвентаря. Не задерживаясь здесь налетчики вышли на задний двор храма. Среди хозяйственных построек выделялись два жилых здания. Одно побольше и попроще, другое поменьше, но понаряднее.

- Ясно, там бабы, а там главная сучка, - определил вожак. - Медонт, Диктис, тащите ее сюда. А вы, ребята, вяжите этих.

Медонт ударом ноги вышиб дверь дома главной жрицы и ворвался внутрь, но споткнулся о тело подкатившейся под ноги служанки и с размаху рухнул на пол. Хриплое ругательство сменилось истошным воем. Короткий кривой нож служанки вспорол пах пирата. Следовавший за ним Диктис вскрикнул и схватился за стрелу, вонзившуюся в левый глаз. Шатаясь он вывалился за дверь и заорал:

- Засада !

Пираты, ломавшие дверь дома жриц, оглянулись на тревожный вопль. И в это время выбравшиеся на крышу жрицы Геры начали стрелять. Промахнуться, стреляя почти в упор в сгрудившуюся толпу было невозможно. Двор огласили крики боли и отчаянная ругань.

- Гера ! Гера ! - голосили жрицы, опустошая колчаны. Стрелы, выпущенные не слишком могучими женскими руками, вонзались неглубоко, но боли от этого причиняли не меньше. Пираты, рассчитывавшие на безнаказанный грабеж и легкую добычу, были ошарашены. Кто-то завопил:

- Это богиня карает нас !

Паника вспыхнула мгновенно. Да и сам Ликабант растерялся. Кто же мог предположить, что у храма есть охрана ? Ведь он даже не распорядился надеть доспехи.

- Уходим ! - крикнул он и бросился вслед за своей бегущей шайкой.


Фестор, благоразумно оставшийся с охраной корабля, с изумлением наблюдал за бегством пиратов.

- Что случилось ? - спросил он у Ликабанта.

- Что случилось, что случилось ? - в ярости заревел пират. - Кто сказал, что в храме нет охраны ? Да там целая сотня драных амазонок ! Вон, гляди, гонятся за нами !

На ступеньках храма действительно показалась цепочка вооруженных луками женщин. В воздухе вновь засвистели стрелы.

- Стаскивайте корабль на воду ! - командовал Ликабант. - Все на борт ! Да бросьте вы эту дрянь ! - крикнул он пиратам, так и не дотащивших статую Геры до корабля.

Изо всех сил отталкиваясь шестами от берега пираты наконец вывели корабль на воду и, схватившись за весла, погребли от оказавшегося столь негостеприимным берега.

- Что же я скажу теперь Атрею ? - схватившись за голову простонал Фестор.

- Не переживай ! - оскалился Ликабант. - Ты с ним не встретишься. Что я, даром сюда таскался ? Продам хотя бы тебя на рынке в Апасе.


2. Микены. Возвращение Фиеста.


Налет пиратов на храм Геры немало поспособствовал росту его популярности и авторитета самой Владычицы. Вся Ойкумена рассказывала и пересказывала историю о том, как Гера сошла со своего места в храме и лично повела своих служительниц на бой с нечестивцами. Поток посетителей и пожертвований в храм возрос в несколько раз.

Несчастный Медонт, труп которого остался в доме главной жрицы, был удостен торжественного погребения у главного входа в храм. Его тело было объявлено священным, так как он удостоился смерти от руки самой богини. О нем тоже перешептывались, обсуждая детали его ранения, просочившиеся от служек, обмывавших тело.

- Ужас, ужас... . Не иначе, как посягнул на саму... .

Таким образом, в посмертной памяти о пирате сплелись лавры Капанея и Иксиона.


Среди прочих паломников в храме Царицы Богов побывал еще один посетитель из Смирны. Богине он пожертвовал увесистый мешочек с золотом и попросил о встрече с главной жрицей.

- Богоравный Фиест ? - приветствовала его Адмета.

- Рад поздравить тебя с победой над пиратами, царевна, - склонил голову Фиест. - Думаю, теперь ты можешь возвратиться в Микены, и Атрей побоится тронуть тебя.

- Считаешь, время настало ?

- Я чувствую, что надвигается буря. А во время бури появляются шансы, которых может не быть в спокойное время. Сейчас наше место в Микенах.

- Чем я могу тебе помочь ?

- Я не могу просто так появиться в Микенах. Наверняка, у всех ворот стоят шпионы Атрея, знающие меня в лицо. Дозволь мне затеряться в рядах твоей свиты. На жалкого раба никто не обратит внимания, я надеюсь.

- Не беспокойся, дядюшка Фиест. Мы тебя так раскрасим, что и сам Атрей в двух шагах не узнает, - рассмеялась царевна.


В Микенах встречать прославленную главную жрицу Геры сбежались толпы народа. Такое многолюдство само по себе было опасно - в сутолоке к виновнице торжества мог приблизиться убийца. Поэтому колесницу Адметы окружало тройное кольцо охраны. Первое кольцо составляли жрицы Геры, несшие букеты цветов, в которых они скрывали кинжалы. Второе кольцо состояло из аркадских гвардейцев царицы Антимахи, матери Адметы. Все они были ее близкими или дальними родственниками или, по крайней мере, земляками. И ничто, кроме служения царице, их с Микенами не связывало.И наконец внешнее кольцо охраны образовывали плечистые мужчины, плотно занимавшие первый ряд зрителей и без церемоний отталкивающие тех, кто пытался вклиниться между ними. Атрею не нужны были осложнения, по крайней мере в данный момент, и его полиция имела приказ их не допустить.

Процессия с Адметой в центре прошла от ворот до дома Эврисфея, по привычке сохранившего наименование, хотя сейчас там жила только вдова покойного ванакта Микен и ее прислуга.У входа в дом толклась стайка нищих, выпрашивающих подаяние. По случаю семейного праздника - возвращения дочери хозяйки дома, охрана их не прогоняла. Пройдя в дом царевна распорядилась впустить и накормить несчастных.

Кормили нищих в комнатке для прислуги, рядом с кухней. Съевшие свою порцию похлебки с куском хлеба умильно заглядывая в глаза служанке на раздаче просили добавки, но на этом милосердие хозяев исчерпывалось.

- Все сожрал ? Выметайся ! - и здоровенные охранники провожали неторопливых тычками в шею.

Последниий из допущенных к благотворительной подачке вовсе не торопился, довольствуясь тем, что время от времени макал свою горбушку хлеба в миску, обнюхивал ее, брезгливо морщась, и, посидев какое-то время, повторял все это снова. Охранники уже собирались выкинуть привередливого гостя, не дожидаясь, пока он закончит трапезу, но тут к нему подошел пожилой раб из свиты Адметы и кивком головы пригласил его пройти во внутренние покои.

- Радуйся, благородный сын Атрея, - поприветствовал гостя старик.

- Богоравный Фиест ? Только по голосу и признал тебя, - ответил Алкон, сын Атрея от оставшейся безвестной рабыни-наложницы.

- Да уж, мастерицы у Адметы знатные, я сам себя в зеркале не узнаю, - усмехнулся бывший ванакт.

- Ты вызвал меня, богоравный, чтобы дать поручение ? - спросил Алкон.

- Да, племянничек. Человек царя Хатти хочет встретиться с Шарри-Кушухом. Поговори с братом, с Эмолом, как это устроить.

Эмол, такой же сын .Атрея от рабыни, как и Алкон, был в доме Атрея конюшим. Ему, конечно, было виднее, как найти дорожку к Шарри-Кушуху, начальнику хеттской гвардии Атрея.

- Осмелюсь спросить, богоравный, какова цель встречи ? - полюбопытствовал Алкон.

Фиест вновь усмехнулся.

- Это уж вы с Эмолом придумайте. Лишь бы хетт согласился на встречу. Да не вздумайте сказать, кто он такой. Испугаете. Скажите, по торговым делам мол... .


Царский конюший Эмол регулярно посещал городской рынок. Неудивительно, в таком обширном хозяйстве, как конюшни ванакта, всегда требовалось то одно, то другое. А доверять закупки другим рабам Эмол, человек рачительный, считал недопустимым. Вот и сегодня он, как обычно, направился на рынок после полуденной трапезы, когда утомившиеся с утра торговцы начинают сбавлять цены.

Как обычно прошел мимо вереницы нищих, расположившихся у входа на рынок и выпрашивающих у посетителей хоть малую лепту. Один из нищих, на котором конюший на мгновение задержал взгляд, подал знак не как обычно.Необычный знак означал, что нужна встреча. Вечером Эмол направился в храм Посейдона. Естественно для конюшего. Став богом моря Посейдон остался и конским богом - "Гиппием". Там он встретился и с нищим, впрочем на этот раз вполне прилично одетым. Алкон изложил брату распоряжение Фиеста.

- Постараюсь, - кивнул Эмол.


Мармак, сын Марассанты, возничий Шарри-Кушуха, каждое утро устраивал своим лошадям пробежку для разминки. Вот и сегодня он с утра пришел на конюшню. Там ему встретился конюший Эмол. Хотя он был в статусе раба, но все знали, что он бастард самого ванакта. Так что для Мармака не было зазорно разговаривать с ним. Разговор был приличным обстоятельствам: о лошадях, их статях и качествах, способах ухода за ними. Попутно Эмол поднял еще одну тему.

- Вчера на рынке заходил в лавку, купить кое-что из упряжи. Хозяин интересовался насчет контракта о поставках для гвардии. Вроде, даже лошадей из Троады может поставлять. И колесницы, если оптом, то подешевле выйдет, чем у наших по одной заказывать. Я уж давно его знаю, человек надежный.

- Думаешь, стоит командиру доложить ? - заинтересовался Мармак. Свою должность он недавно унаследовал от отца, вышедшего на покой, и был рад поводу выслужиться перед Шарри-Кушухом.

- Почему нет ? - кивнул Эмол. - Если договорятся, то и нам с тобой перепадет за помощь. Ну, а нет, ничего не потеряем.


В тот же день Мармак нашел случай рассказать о деловом предложении начальнику гвардии.

- Ну, что ж, - ответил тот. - Пусть придет, расскажет, что именно предлагает.


На следующий день Эврест, резидент хеттской разведки в Арголиде, предстал перед Шарри-Кушухом. Он низко поклонился начальнику гвардии. При этом из рукава его выскользнул свернутый в тонкую трубочку листок тонкой кожи.

- Что это ? - удивленно поднял брови Шарри-Кушух.

Эврест обеими руками поднял сверток, поцеловал его и так же обеими руками подал военачальнику.


Солнце, Великий царь Супиллулиума, царь страны Хаттти, Шарри-Кушуху, рабу своему, так говорит


Прошло двадцать два года с тех пор, как ты пошел воевать в Аххияве и не возвратился оттуда.

Дошло до ушей моих, что ты поступил на службу к злейшему врагу нашему, Аттариссии и продолжал служить ему даже когда он вновь выступил против нас, поддержав мятеж недостойного Курунты. И ныне ты служишь ему, когда замышляет он в третий раз вторгнуться в пределы Хатти и захватить земли, принадлежащие нам. Сын его, Акагамунас, желает того же.

Если ты хочешь послужить мне и получить право хотя бы в старости вернуться в благословенную землю Хатти, сделай все, что поручит тебе податель моего письма, чтобы лишить Аттариссию и .Акагамунаса власти..


Под письмом стояла Малая печать царя Хатти.


- Ты знаешь, что я могу сделать с тобой за такое письмо ? - гневно вопросил Шарри-Кушух.

- Знаю. И знаю, что ты не сделаешь этого.

- Почему же ?

- Сейчас ты просто воин на службе врага Хатти. Если поднимешь руку на гонца великого лабарны,

сам станешь врагом Хатти. Есть разница.

Начальник гвардии задумался.

- Чего хочет от меня Великий царь ?

- Всего лишь, чтобы ты соблюдал закон страны, в которой живешь.

- Объясни.

- По обычаям и законам аххиява умершему царю наследует младший сын. Младший сын Атрея - Эгисф. Но все знают, если Атрей умрет, его старший сын Агамемнон убъет Эгисфа и сам возьмет власть. Ты начальник гвардии, дом Атрея под твоей охраной. И Эгисф живет в этом доме. Возьми под охрану дом и законного наследника, не дай Агамемнону расправиться с ним. Тогда Агамемнон не сможет напасть на Хатти. Когда Эгисф будет провозглашен ванактом, ты сможешь вернуться в Хатти, к своим родным и близким.

- Я не смею противиться воле великого лабарны, - склонил голову Шарри-Кушух.

- А теперь... . Что ты там говорил о поставках ?


3. Калидон. Восстановление порядка.


В Халкиде письмо Атрея читали и перечитывали. В сущности, свергнуть власть Ойнея и захватить Калидон было нетрудно. После гибели Геракла все сколько-нибудь значительные должности при калидонском дворе пришлось раздать сыновьям Агрия за неимением более близких родственников. Мешало то, что законными наследниками Ойнея были малолетние сыновья Геракла и Деяниры, дочери Ойнея, Глен и Онит. Их опекуном числился нынешний ванакт Аргоса Диомед, племянник Деяниры. В войне с Аргосом у Агрия и его сыновей не было шансов, тем более, что западные соседи Калидона, плевронские куреты, всегда были рады

случаю отомстить калидонцам за прошлые обиды.

Теперь, когда Атрей Микенский любезно брал проблемы с Аргосом на себя, руки у Агрия

были развязаны.

Ойнею со всей возможной деликатностью сообщили, что он больше не царь ввиду явной недееспособности, а когда старик разорался, стал брызгать слюной и стучать палкой по столу,

его столь же вежливо препроводили в дворцовую темницу и заперли там. Юных Гераклидов поместили в соседнюю камеру той же темницы. С точки зрения реальной политики их следовало бы тихо прикончить, чтобы избежать осложнений в будущем, но к чести сыновей Агрия никто из них не решился взять на себя грех детоубийства.

Весть о перевороте в Калидоне долетела до Аргоса в несколько дней.


Диомед немедленно взялся за дело. Охранять Аргос он оставил своих соправителей - Сфенела и Амфилоха. Полидор в Лерне и Эвриал в Трезене должны были при необходимости выслать им подкрепление. Сам он с тысячным корпусом Биантидов выступил форсированным маршем на Калидон.

В этот раз аргосское войско не шло через Микены , Коринф и Истмийский перешеек. Атрей ясно дал понять, что через микенскую территорию он чужое войско пропускать не намерен. Да Диомед и сам бы не стал так подставляться. Из Аргоса он двинулся на запад долиной Харадра, перешел горный хребет Артемисион, повернул на север и вдоль западных склонов Артемисиона, а затем Лиркея вышел к Стимфалийскому озеру, тому самому, где Геракл в свое время, очистив болото, вывел малярийных комаров-стимфалид, позже превращенных аэдами в птиц с медным оперением.

Здесь Диомед дал дневной отдых своему войску. Дальше путь аргивян продолжался вдоль речки Софекет, текущей с горы Киллены и впадающей в озеро с севера. Неподалеку от истока Софекета находился и исток другой реки - Селлеиса, также вытекающей с Киллены и впадающей в Коринфский залив во владениях Полифида, царя Сикиона. Вдоль течения Селлеиса аргивяне дошли до устья, откуда Диомед планировал везти войско морем, чтобы не утомлять воинов продолжительными маршами.

Загодя посланный вперед Феоклимен, сын Полифида, уже договорился с отцом, и тот приготовил

корабли для перевозки войска по спокойным водам залива. Здесь к аргивянам присоединились три сотни союзных сикионцев под командой лавагета Пеласга.

Плавание вдоль южного побережья залива заняло еще неделю. На ночь останавливались в устьях многочисленных рек, впадающих в залив. Только устье реки Стикс миновали не задерживаясь. Страшная река, выходящая из царства Аида на поверхность в горах около города Нонакрида,

текла смертельным ядом, парализующим человека и причиняющим ему ужасные страдания. Недаром Олимпийцы клялись водами реки Стикс. Ведь нарушителю такой клятвы приходилось пить эту воду. Бессмертные боги не умирали, но многие-многие годы проводили без голоса, без движения, в тяжких муках.

На седьмой день плавания флотилия достигла устья реки Селемн возле города Аргира. Относительно Аргиры и Селемна местные жители рассказывали следующую легенду.

Морская нимфа Аргира полюбила прекрасного юношу Селемна и частенько навещала его по ночам.

Со временем Селемн постарел, красота его поблекла, и ветреная нимфа покинула его. Видя мучения Селемна богиня любви Афродита превратила его в реку. Но и став рекой Селемн не перестал любить Аргиру и страдать от разлуки. Тогда Афродита даровала ему забвение от любви. И сейчас омывшийся в водах Селемна излечивается от несчастной любви.

Для Диомеда же было важно, что Аргира и Селемн располагались на берегу узкого, всего в семь стадий, Рионского пролива, разделяющего Апию-Пелопоннес и лежащую на северной стороне Этолию, столицей которой и был Калидон.


Вечером в канун переправы Диомед сидел у себя в шатре, снова и снова обдумывая план дальнейших действий.

- Ванакт ! - из-за занавески, закрывающей вход, послышался голос начальника караула.

- Что там ?

- Стражник осторожно отодвинул занавеску и засунул голову в шатер.

- Там человек тебя спрашивает, ванакт.

- Кто ?

- Говорит, твой друг.

- Оружие есть ?

- Забрали, ванакт.

- Ну, пойдем, глянем, что за друг ?


Диомед вышел из шатра. У входа стоял высокий худощавый мужчина в богато расшитом фаросе. Лицо его терялось в тени на фоне пламенеющего заката.

- Кто ты ?

- Не узнаешь, Тидид ? - усмехнулся гость.

- Алкмеон ! Что ты тут делаешь ?.

- Набираю дружину. Не пойдешь ли со мной в пираты ?

- Решил попытать счастья на морях ? Что так ?

- Долгий разговор.

- Ну, пойдем. Посидим, поговорим.

Обернувшись к стражникам Диомед бросил:

- Ужин на двоих !


В шатре, дав гостю вкусить угощения и выпить вина, что по обычаю делало его неприкосновенным,

хозяин продолжил расспросы:

- Я слышал, ты в Фегиях, зять-наследник старика Фегия. Что привело тебя сюда, в Аргиру ?

- Никогда не сомневался, что твои шпионы дело знают, - снова усмехнулся сын Амфиарая, изгнанный ванакт Аргоса. - Видишь ли, не по вкусу я пришелся братьям моей жены, Проною с Агенором. Они сами мечтают Фегии к рукам прибрать, зачем им мужья сестер. А тут вот случай, удобный для них.

Неурожай у нас был в прошлом году. Вот они и подняли крик. Там, где поселился матереубийца, там-де и земля не родит. Короче, указали мне на дверь. Ну, и куда мне деваться ? Подумал я, подумал и решил, если нет мне места на земле - надо жить на море. Как Ясон. Когда все потерял - подался в пираты. Вот и я думаю так же поступить. Набрал тут по Эгиалу полсотни моряков безработных, как раз на экипаж для пентеконтеры хватит. Хочу теперь на Дулихий перебраться, к Нису, сыну Арета.

Надеюсь, пригодимся ему. Не подвезешь по дороге, а ?

- Подвезу, - кивнул нынешний ванакт Аргоса. - Только плату за перевозку возьму. Поможешь мне в Калидоне порядок навести. Слыхал, наверное, что там Агрий с сыновьями устроили ?

-Да, наслышан уже, - подтвердил Алкмеон. - Был уверен, что ты вот-вот здесь появишься. Конечно помогу. Я ведь всегда хотел, чтобы ты был ванактом в Калидоне.


Назавтра войско переправилось на мыс Моликрион и двинулось на запад, на Калидон. Но прежде на пути была Халкида Этолийская - родовое гнездо Агрия и его сыновей. Той же ночью в Калидоне увидели тревожные огни на башнях халкидской крепости. Утром сыновья Агрия с калидонским ополчением двинулись на выручку Халкиде.

Калидонцы к перевороту отнеслись с полным равнодушием. Ну какая им разница - сидит на троносе престарелый Ойней или столь же престарелый Агрий. Реально-то у власти стоят все те же люди. Простых же людей разборки в царском доме касаются мало. Не особенно и задавались они вопросами - что за враги пришли, что им надо ? Сказали начальствующие идти драться - калидонцы привычно пошли драться.

Чтобы добраться до Халкиды из Калидона надо сперва перебраться через бурную реку Эвен. В отсутствие Геракла никто так и не озадачился перекинуть через Эвен мост. Перебираться пришлось на лодках, наскоро собранных с округи, и не всем сразу, а по очереди. Примерно половина калидонцев успела переправиться на тот берег, когда к реке из близлежащего леса вышло аргосское войско. Дальше были паника, бойня, гибель успевших переправиться вождей. Видя разгром, оставшиеся на калидонском берегу царевичи Онхест и Терсит обратились в бегство, за ними побежали и остатки войска.

Победителей-аргивян воды Эвена не смутили. Они переправились на кораблях, подошедших к устью реки, и двинулись на Калидон. Ворота города, обнесенного жалким частоколом, были распахнуты настежь. Навстречу Диомеду вышли отставленные Агрием даматы Ойнея, поздравляя с победой и восстановлением законного порядка. Они сообщили, что Онхест и Терсит сбежали с малой дружиной, прихватив с собой городскую казну. Отца они бросили во дворце на милость победителей.

Диомед и его сотоварищи поспешили во дворец. Ойней и его внуки уже были освобождены, и слуги радостно хлопотали вокруг них. Агрий, видимо не сомневавшийся в ожидающей его участи, успел принять яд и уже только хрипел, глядя на Диомеда ненавидящим взором.

- Ну, хоть руки не марать... ,- пробормотал негромко сын Тидея.


На следующий день устроили пир по случаю победы для войска и уцелевших горожан. Пригласили и соседних владык: Андремона, царя Восточной (плевронской) Куретии, и Ахелоя, царя Куретии Западной, некогда соперника Геракла в борьбе за руку прекрасной Деяниры.

Было высказано вдоволь поздравлений Диомеду и слов сочувствия Ойнею, ответных слов благодарности соседям и восхищения доблестям друзей Диомеда, но все же чувствовалась какая- то недоговоренность, словно висел в воздухе вопрос, о котором никто не решался заговорить. Первым не выдержал Ойней.

- Ну, а дальше-то как ? Ты с нами останешься, Диомед ?


Все впились глазами в Диомеда. Что же будет теперь с Калидоном ?

Помолчав, ванакт отрицательно покачал головой.

- Не могу. Я должен возвращаться в Аргос. На него уже и так Атрей Микенский рот разевает. Я должен быть там. Я - ванакт Аргоса.

- Что же с нами будет ? - потерянно прошептал старик. - Ведь эти, Агриды, в любой момент могут вернуться ? Кто нас защитит ?

- Я вас не брошу, - твердо сказал Диомед. - Вы поедете со мной, в Аргос.

- А как же Калидон ? Кто им будет править ? - удивленно спросил Алкмеон.

- Хочешь, себе возьми, - усмехнулся Диомед.

- Нет, нет ! Это тебя я хотел в Калидоне ванактом сделать. Жаль, не успел, - вздохнул Алкмеон.

- А теперь... . Не гожусь я в ванакты. Вон, даже из паршивых Фегий меня выгнали. Теперь только в море мне дорога. Вот если бы богоравный Андремон за меня словечко перед братом замолвил... .

Андремон, сын Арета, был сводным братом Ниса, главы пиратов с близлежащего острова Дулихий.

- Рад быть тебе полезным, богоравный Алкмеон, - откликнулся сын Арета. - Надеюсь, брат уважит мою просьбу. Но мы не услышали ответа на твой вопрос. Кто будет защитником Калидона ? Богоравный Ойней обременен годами, Глен и Онит слишком юны. Тогда кто ?

-Ну, раз Алкмеон не берется, значит ты, богоравный Андремон. Ты ближайший сосед. Тебя здесь все знают, уважают. Тебя калидонцы примут охотно, - предложил Диомед.

- Плеврон и Калидон прежде враждовали. Сколько войн между нами было, - покачал головой Андремон. - Боюсь, калидонцы сочтут меня чужаком-захватчиком.

- Значит, породнись с Калидоном. Моя тетка Горга не вышла замуж, живет в доме отца. Ты вдовец, женись на ней. Как зять Ойнея, ты будешь иметь полное право на тронос. Да и войнам между Плевроном и Калидоном придет конец, когда Этолия станет единым царством.

Андремон поморщился. Тетка Горга потому и не вышла замуж, что внешность ее отнюдь не привлекала женихов. С другой стороны власть над всей Этолией... .

- Что ж. Если богоравный Ойней удостоит меня руки своей прекрасной дочери... .

- Удостою, - Ойней величаво кивнул, сразу обретя царственный вид. - Но, учитывая обстоятельства, свадьбу нам надлежить сыграть незамедлительно.

- Буду счастлив, - еще раз вздохнул Андремон.


Учитывая обстоятельства на подготовку к свадьбе отвели всего неделю. Диомед спешил с возвращением. Тем не менее всего на свадьбе было вдоволь. Куреты нагнали стада быков и баранов, заранее предупрежденные гости из знати везли в дар молодым бочонки с вином. Во дворце пировала только знать, основная масса празднующих расположилась на лугу за городом. Там были и аргивяне, и калидонцы, избегшие печальной участи на берегу Эвена, и куреты, и представители многих других этолийских племен. Столы здесь были, конечно, победнее, но веселья было побольше, чем во дворце.

Простонародье просто радовалось возможности наесться и напиться вдоволь, тогда как для аристократов царский пир был по сути формой работы, где собирали информацию и заключали союзы на будущее.

Алкмеону, сыну Амфиарая, бывшему ванакту Аргоса, а ныне начинающему пирату, во дворце было невесело. Кем он был, и кем он стал. Калидонские дела ему были безразличны, и сам он был чужой для всех этих людей. В конце концов он встал и вышел на двор, а затем и на луг, где веселился народ.

Лучше уж отыскать в этом многолюдстве своих дружинников и посидеть выпить с ними - все больше пользы будет.

Столов на природе накрыли немного - только, чтобы разложить там угощение. Большинство попросту развели костры на лугу и сами жарили на огне мясо, нанизанное на импровизированные вертела. Далеко не сразу Алкмеон нашел место, где расположились его люди. Появление вождя они встретили приветственными криками.

- Ну, хоть этим я не безразличен, - прошептал себе он.

Здесь можно было расслабиться, сидеть среди сотоварищей, вполуха слушая их болтовню, грызть недожаренное мясо с вертела, запивая его дешевым кислым вином и забыть хоть на время тоскливые мысли, постоянно мучающие его не хуже Эриний. Постепенно он расслабился и даже начал дремать.

Из приятного забытья его вырвала чья-то тяжелая рука, опустившаяся на плечо. Алкмеон оглянулся.

Над ним нависла могучая быковатая фигура Ахелоя.

- Насилу нашел тебя, ванакт.

- Какой я ванакт ? - грустно усмехнулся сын Амфиарая. - Вот, сижу, думаю, получится из меня пират или нет ?

- Дело нехитрое, - в свою очередь усмехнулся Ахелой. - Хаживал и я в море, удачу поискать. Вот только оно тебе надо - всю жизнь по морям бродяжить ?

- А у меня выбор есть ?

Ахелой неопределенно хмыкнул.

- Вот этим летом сходи в море, проверь свою удачу. Может, повезет, так расплатишься с Нисом за корабль. А осенью, как бури пойдут, навести меня.Потолкуем, как дальше жить. Раз боги тебя ванактом сделали, глядишь, и другой раз получится.

- Навещу, - кивнул Алкмеон.


4. Аргос. Война


На следующий день после того, как Диомед с войском покинул Аргос, почтовый голубь, выпорхнув с голубятни в доме Атрея, понесся в Пису. Получив известие Агамемнон собрал свою небольшую дружину и отправился спешным маршем в Микены. Дорога через Герею, Орхомен и Орнеи заняла

неделю. Агамемнон прибыл в Микены как раз в то время, когда войско Диомеда грузилось на корабли в устье Селлеиса.


Уже семьдесят лет, с тех пор как Персей и Мегапент заключили мир, между Аргосом и Микенами не было войны. Поэтому в народе никто ее и не ждал. Вот и очередной караван мулов, груженых мешками со всякого рода микенским товаром, не привлек особого внимания стражи северных ворот.

А когда погонщики стали убивать стражников извлеченными из-под полы кинжалами, те даже не успели удивиться. По сигналу с вершины захваченной привратной башни микенские колесницы, скрытые за складками местности, помчались вперед, стремясь закрепить успех диверсантов. Пешее ополчение микенцев шла вслед за колесницами, уже не скрываясь.

Микенские колесничники прогромыхали по улочкам Аргоса, торопясь одним ударом выиграть войну, ворвавшись в аргосский акрополь Ларисса, находившийся на высоком холме, возвышающемся над городом. Там жили вожди города и большинство аргосских аристократов. Здесь микенцев ждала неудача. Лариссу охраняли далеко не так, как городскую стену. Сигнал, поданный микенцам, послужил и сигналом тревоги в Лариссе. К тому моменту, когда микенцы достигли холма и пошли на штурм, ворота уже были заперты, а на стенах стояли дружины Сфенела и Амфилоха. Атакующих микенцев встретил град стрел, быстро охладивший их порыв.

Агамемнон хотел бросить на штурм микенских ополченцев, пытаясь задавить гарнизон Лариссы количеством, но ополченцы, несмотря на строгий запрет, занялись грабежом города, и в ближайшее время отвлечь их от этого увлекательного занятия было невозможно. Приходилось удовольствоваться захватом города и возможностью его грабить. Акрополь взяли в осаду, надеясь, что обитатели Лариссы предпочтут сдачу разграблению их владений как в самом городе, так и в округе. Надежда не была лишена оснований, желающие договориться с Агамемноном были. Только вот первого, озвучившего эту идею, Сфенел Капанид велел сбросить со стены со словами: "Лети, договаривайся".

А стены в Лариссе были высокие и могучие, выстроенные в давние времена еще пеласгами,

не чета городским, на скорую руку возведенным во времена войн Акрисия с Пройтом. Больше никто выступить в роли миротворца не посмел.


В Калидоне не успели отгулять свадьбу Андремона и Горги, когда из Аргоса пришли печальные вести. Диомед немедленно отправился домой. С собой он взял своего деда Ойнея и малолетних сыновей Геракла и Деяниры, рассудив, что им будет безопаснее быть под его опекой, чем мозолить глаза новым хозяевам Калидона.Вместе с Диомедом Андремон послал своего сына Фоанта во главе пяти сотен куретов.

Обратный путь по водам Коринфского залива занял гораздо меньше времени. Попутный западный ветер не только давал отдохнуть гребцам, но и позволял плыть ночью, приставая к берегу только для пополнения запасов воды и провизии. Высадившись в устье Селлеиса войско двинулось на юг прежней дорогой. Миновав Мантинею и повернув на восток перешли хребет Артемисион и пошли к Аргосу по левому берегу Харадра. Диомед рассчитывал выйти на дорогу между Аргосом и Микенами, отрезав противника от его базы. Во время этого марша старик Ойней занемог и умер во время стоянки у поселка Эна. Его там и похоронили второпях. Диомед ообещал себе вернуться после войны и устроить деду более достойные похороны. Еще один переход, и войско Диомеда вышло на Микенскую дорогу. Там Диомеда уже ждали.


Осада Лариссы затягивалась. Штурмовать ее поистине циклопические стены представлялось делом безнадежным. Агамемнон не знал, что предпринять, и просил совета у отца. Атрей предлагал грабить владения аргосских гиппетов, в надежде, что это побудит их просить мира, но доводы "партии войны" в Лариссе звучали повидимому убедительнее. Стояние под стенами Лариссы так и продолжалось, пока в Микенах не грянул гром.


В тот же день, когда Агамемнон напал на Аргос, вдовствующая царица Антимаха, вдова Эврисфея, пригласила царицу Пелопию, жену Атрея, навестить ее. Антимаха, кумир старой микенской знати, не часто удостаивала такой чести представителей нынешней власти - "выскочек" по ее мнению. Пелопия с радостью приняла ее приглашение.

Кроме Пелопии Антимаха принимала еще двух гостей: свою дочь Адмету и, к удивлению Пелопии,

беглого брата Атрея Фиеста, которого Пелопия никак не ожидала встретить в Микенах, да еще в таком обществе. Разговор сразу пошел по-деловому, без всяких вступлений.

- Медлить больше нельзя, царица. Если Агамемнон вернется с победой, он первым делом отстранит Атрея от власти. А вторым - убъет Эгисфа, законного наследника, - обратился к Пелопии Фиест.

- Что же делать ? - в ужасе спросила Пелопия.

- Надо провозгласить Эгисфа царем прежде, чем вернется Агамемнон.

- А Атрей ?

- Вот порошок. Тебе придется сделать это самой, если хочешь спасти сына.

- Но он еще так юн !

- Я буду регентом при нем. И не опасайся меня, мне некому передать власть.

- А как нам сделать его царем ?

- Атрей умрет, в тот же день ты соберешь совет. Антимаха поддержит тебя. Эгисф - законный ванакт,

я и ты - регенты. Главное - взять в свои руки атрибуты власти, казну и канцелярию ванакта.

- Это все у нас дома. Но позволит ли нам охрана... ?

- Об этом не беспокойся. Мы все организуем. Только не бойся.


У Пелопии рука не дрогнула. Через несколько дней дом Атрея огласился плачем его вдовы. Страшный ванакт утром не проснулся. Не прошло и часу, как аркадские гвардейцы Антимахи взяли под охрану его дом. Хеттские охранники Атрея присягнули Эгисфу, даже не дожидаясь решения Государственного Совета. К вечеру этого дня вся власть была официально сосредоточена в руках Фиеста.

В Аргос к войску было послано письмо в котором извещалось о смерти Атрея и воцарении Эгисфа.

Там же сообщалось об отстранении Агамемнона от командования войском. Командование

передавалось Форбанту, брату Эревфалиона, командиру аркадцев Антимахи. Агамемнону предписывалось немедленно возвратиться в Микены и принести присягу Эгисфу.

Фиест надеялся соблюсти приличия и избежать кровопролития, по крайней мере в открытую.

Поэтому он не дал наказа Форбанту убить или хотя бы взять под стражу Агамемнона.

Выехав в Микены Агамемнон свернул с дороги и направился в Тиринф, где надеялся оспорить права Эгисфа и поднять тиринфян на войну с Микенами. Но там он быстро убедился, что тиринфяне

хранят добрую память о Меланионе и сейчас поддерживают его сестру Антимаху. Поэтому Агамемнону пришлось бежать дальше. В Асине он сел на корабль и морем отправился в Лаконию под защиту Тиндарея и Менелая.


На дороге между Микенами и Аргосом Диомеда поджидало микенское посольство с посланием от Фиеста. В письме Фиест извещал о смерти Атрея и о своем горячем желании восстановить мир и дружбу между Аргосом и Микенами, просил пропустить микенское войско обратно в Микены и обещал возместить Аргосу весь ущерб, причиненный по вине Атрея и Агамемнона.

На встрече Диомеда с Форбантом стратеги договорились о том, что микенцы уходят домой, но оставляют самую ценную часть своего вооружения - лошадей и колесницы в счет первого взноса по возмещению ущерба Аргосу. Через две недели, необходимые для подсчета размеров этого ущерба, представители Аргоса и Микен должны были встретиться в святилище Геры, расположенном между городами, чтобы договориться об условиях мирного договора.


Когда аргивяне огласили размер подсчитанного ими ущерба и свои требования относительно его возмещения, микенцы взвыли. Представители Аргоса озвучили давнюю мечту аргивянской элиты: Тиринф и все, что южнее. Одним словом они хотели забрать всю Юго-Восточную Арголиду, большая часть которой до сих пор принадлежала Микенам. Фиест прибегнул к испытанной дипломатической практике затягивания переговоров в надежде, что обстоятельства изменятся в пользу Микен. Однако расчет Фиеста не оправдался, обстоятельства изменились не

в пользу Микен.

Из Аркадии в Тиринф вернулся Тлесимен, сын Меланиона и Аталанты. Жестокие времена правления Атрея он провел у родственников жены в Аркадии, а теперь Диомед, знавший его с похода Эпигонов, предложил ему вернуться в город, где много лет жили его родители. У Меланиона в Тиринфе оставалось еще много сторонников, и они сумели провести его сына в градоначальники. После этого не так уж трудно было организовать народное собрание, которое

выразило желание присоединиться к Аргосу, как это было до прискорбного раздела Арголиды.

Дальнейшие препирательства смысла не имели. Дороги на юг из Микен шли либо через Аргос, либо через Тиринф. Фиесту оставалось утешаться тем, что Аргос отказывался от других форм возмещения ущерба: драгоценными металлами, товарами и скотом. На этих условиях мирный договор и подписали.


5. Поход на Сидон.

К началу месяца таргелиона в гавани Скироса собрался целый флот. С присланными Пелеем подкреплениями у Феникса и Ахилла собралось двенадцать пентеконтер. Пару пентеконтер прислал Теламон на пополнение флотилии Аякса. Навплий с Эвбеи прислал три пиратские триаконтеры. Каждой командовал один из его сыновей: Паламед, Ойак и Навсимедонт.

- Набирайтесь опыта, - напутствовал их отец.

От Ликомеда в походе приняли участие его старшие зятья - Абант и Энией.

Девкалион с Крита пообещал, что его сын Идоменей будет ожидать союзников на Родосе, где правил Алтемен, зять Катрея, брата Девкалиона.


На военном совете было принято решение первый удар по гаваням Сидона (их было две: Северная и Южная) нанести силами Аякса, скиросцев и эвбеян. Предполагалось, что гарнизон и ополчение Сидона выйдут из города, чтобы не дать налетчикам разграбить портовые склады. Тогда к первому эшелону присоединятся фессалийцы и критяне и либо уничтожат сидонское войско, либо ворвутся на его плечах в город.

Феникс напомнил о совете Пелея нанести визит тирскому царю Карттану по дороге на Сидон.

Вероятно было, что Тир может оказать экспедиции существенную помощь.

Закончив подготовку к походу жертвоприношениями Олимпийцам союзный флот вышел в море.

Вплоть до Родоса у союзников была возможность плыть от острова к острову. Первую остановку сделали на Хиосе. Местные жители не протестовали. Во-первых, нет смысла протестовать, когда тебя навещает тысяча вооруженных гостей. Во-вторых, протестовать нет и расчета, если гости платят за продовольствие и воду.

Следующая стоянка была на Самосе. Как и положено, здесь поднесли дары и устроили жертвоприношение владычице Гере. История о ее расправе с пиратами еще была на слуху и выгодно перекликалась с намерениями союзников расправиться с пиратами сидонскими. Естественно, одобряемыми жителями Самоса.

От Самос до Родоса тянулась почти непрерывная цепь островов. Однако из-за обилия мелких ненаселенных островков плыть приходилось только в светлое время дня. Ночное плавание было слишком рискованным - можно было в темноте налететь на мель или на скалы какого-либо малозаметного островишки. Лишь к середине таргелиона союзники добрались до Родоса.

На Родосе к союзному флоту присоединились Идоменей с восемью пентеконтерами и сам царь острова Алтемен с четырьмя. Здесь вновь состоялся военный совет. Решали вопрос, каким путем плыть дальше. Можно было плыть вдоль берега материка. Но этот путь был долгим, да и хеттские власти могли воспрепятствовать движению флота. Алтемен, хорошо знающий обстановку в этой части Ойкумены, предложил идти напрямик на остров Аласия. Там тоже распоряжались хетты, но они не имели там больших сил. Гарнизон Аласии должен был отбивать

нападения пиратов на остров. Если союзники остановятся в гавани какого-либо из полунезависимых городов Аласии, правитель острова вряд ли захочет выступить против них.

А уже с Аласии можно было идти к берегам Финикии - тоже напрямик по морю. Этот маршрут был более, чем вдвое короче. Правда, если при плавании вдоль берегов можно было укрыться на суше от непогоды, то буря, налетевшая в открытом море, грозила катастрофой.

Поскольку погода пока была хорошей, Алтемен предлагал рискнуть. При попутном ветре плавание до Аласии должно было занять примерно трое суток. Можно было рискнуть. Ну а на месте оглядеться и решить, каким путем добираться до Финикии.

Расчет Алтемена оправдался. Через трое суток флот союзников достиг Пафоса, портового города на западном побережье Аласии. Здесь в это время правил Пумайятун, арвадский наварх,

отличившийся при завоевании Аласии Супиллулиумой, и в награду получивший в управление город Пафос. Его ничуть не смутило намерение союзников напасть на Сидон. Все финикийские правители видели друг в друге опасных конкурентов и были рады случаю сократить их число.

Он даже отправил своего зятя Кинира с парой кораблей послужить союзникам лоцманом в финикийских водах.

Чтобы обеспечить себе хорошую погоду, союзники прибегли к испытанному средству - принесли жертвы Посейдону, Борею (летом именно северные ветры обычно приносили с собой бури) и Ашторет, местной богине любви и плодородия, особенно почитаемой в Пафосе. На языке ахейцев ее имя звучало как Афродита. Жертвы оправдались, союзный флот за трое суток благополучно добрался до Тира на побережье Финикии.

Царь Карттан обещал помочь союзникам продовольствием в обмен на обещание не сжигать Сидон дотла. Уходя, они должны были оставить город в его власти. Кроме того, царь обещал предоставить союзникам осадную технику, если не удастся захватить Сидон с налету. Он предлагал даже отвлечь защитников Сидона нападением с суши, но план союзников предусматривал нападение с моря врасплох, встревожить сидонцев загодя этому плану не способствовало бы.


Сидон находился примерно в двухстах стадиях севернее Тира. Чтобы напасть на него ранним утром, союзный флот вышел в море вечером. Вели его опытные тирские мореходы. Как и троянцы в свое время, сидонцы были застигнуты врасплох. Первый эшелон высадился в Южной гавани, разогнал охрану и принялся грабить портовые склады. Отражать налетчиков вышел из Сидона поднятый по тревоге гарнизон, состоявший в основном из наемников-хапиру из племени Ашера. Ашериты поселились в этой части Финикии примерно полвека назад. После нескольких неудачных попыток захватить приморские города вожди племени сочли более удобным и выгодным удовлетвориться выплатой городами дани, казавшейся им весьма богатой, а городам - незначительной. Со своей стороны ашериты, владеющие окрестными землями, поставляли городам продовольствие и служили им сухопутным войском. Сами финикийцы предпочитали военную службу нести на кораблях - военных или пиратских.

Пока гарнизон города и первый эшелон союзников дрались в Южной гавани, второй эшелон высадился в Северной и, не тратя времени на склады, ударил гарнизону во фланг и тыл. Ашериты побежали обратно в город, но сидонцы спешно заперли ворота, опасаясь, что враг ворвется в город на плечах бегущих. Прижатые к стенам ашериты были частью перебиты, частью, бросив оружие, сдались в плен.

Если бы можно было сразу пойти на штурм Сидона, пока его жители были в шоке от потрясения, можно было бы без особого труда захватить город. Но не было ни таранов, ни лестниц. Все это должен был доставить Карттан, и он действительно подошел через пару дней, доставив обещанное. Эту пару дней союзники употребили на раздел добычи, захваченной в порту, и пленников.

Войско Карттана состояло из точно таких же ашеритов, и можно было надеяться, что они постараются выкупить своих соплеменников.

На третий день союзники пошли на штурм. Рвы, окружающие город были завалены мешками с песком, тараны придвинуты к воротам и стенам, по сотням лестниц карабкались на стены Сидона две тысячи штурмующих разом. Пращники-ашериты засыпали камнями защитников города. После гибели гарнизона их оставалось не так уж и много. Три сотни дворцовой стражи, да городское ополчение, люди отважные, но не обученные владению оружием и не имеющие защитных доспехов.. Вскоре штурмующие овладели стеной, а потом ринулись в город. Царь Сидона Аннива и его сын Федим были пленены, город безжалостно разграблен.

Часть пленных, в первую очередь царя и наследника, Карттан выкупил, отдав свою долю добычи. А пленных ашеритов выкупили его наемники, собрав средства среди живущих окрест соплеменников.

Победу праздновали почти все лето. Пили, жарили мясо на огне, насиловали чернокосых дев сидонских. Устроили даже спортивные состязания, на которых особенно отличился Ахилл,

выигравший и бег, и кулачный бой, и состязания с оружием. Здесь, в Сидоне, и началась его слава. А выкупленные Карттаном сидоняне в это время хоронили мертвых.

Карттан, как и подобает рачительному хозяину, сразу занялся восстановлением города. Он вернул власть Анниве после того, как тот признал его "царем сидонян", а себя его наместником в Сидоне, и поклялся в верности всеми богами-Ваалами. Выкупленные Карттаном сидоняне начали хоронить мертвых

С наступлением осени и началом осеннего навигационного сезона, когда задули попутные восточные ветры, союзники, отягченные взятой добычей, направились домой. А уцелевшие сидоняне оплакивали погибших и приводили в порядок разграбленное хозяйство.


6. Микены. Агамемнон ванакт.


Поздно вечером шум во дворе привлек внимание Елены. Она выглянула в окно. Слуги хлопотали вокруг въехавшего во двор всадника на высоком взмыленном коне. Ему помогли спуститься с коня, видимо, он и сам был изможден долгой скачкой. Его коня повели на конюшню. При свете факелов Елена узнала всадника. Агамемнон. Почему он здесь ? Ведь Менелай и Тиндарей уехали в Микены на погребение Атрея

Агамемнон пошатываясь поднялся по ступеням ко входу. Надо выйти, поприветствовать деверя

Елена накинула гиматион и спустилась вниз, в мегарон. Там высокого гостя уже встречал Мнесилей, сын Полидевка, замещавший Тиндарея и Менелая в случае отсутствия обоих.

- Радуйся, богоравный Атрид ! - произнесла она стандартную форму приветствия.

- Не голоден ли ты ? Не мучает ли тебя жажда ?

- Я уже распорядился, сейчас все принесут, - хмыкнул Мнесилей, опередив гостя.

- Благодарю тебя, благородная дочь Тиндарея, - вежливо наклонил голову Агамемнон. - Признаться, я утомлен дорогой. Ехал верхом без остановок от самых Прасий.

- Что заставило тебя так спешить ? И почему ты не в Микенах ? - продолжала расспросы Елена.

- Мой отец и мой муж там, на погребении ванакта Атрея.

- Отец обещал микенский тронос мне ! - выкрикнул Агамемнон. - А сейчас они отдали его этому мальчишке Эгисфу ! Я уверен, они убили отца ! Недаром там сразу появился наш дядюшка Фиест !

Он убъет и меня, если сможет.

- Ты думаешь, и Менелай в опасности ? - всполошилась Елена.

- Надеюсь, нет. Если Менелай не против воцарения Эгисфа, им незачем злоумышлять против него, - мотнул головой Агамемнон.

- Почему ты думаешь, что Атрея убили ? - усомнился Мнесилей. - Все по обычаю, Эгисф - младший сын Атрея, он и наследует владения отца. А у тебя - Писатида, владение деда.

Мнесилей дипломатично умолчал о том, каким путем Агамемнон завладел дедовым наследством.

Тем временем слуги принесли угощение, оставшееся от вечерней трапезы: вино, хлеб и холодное мясо. Агамемнон с жадностью накинулся на еду.

- Все это надо обсудить, когда вернутся домой мой муж и мой отец, - рассудительно сказала Елена.

- А сейчас прошу меня извинить, богоравный Атрид, мне нужно проверить, спит ли моя маленькая Гермиона. Да и мне давно уж пора отдохнуть.

С этими словами она поднялась и вышла из мегарона.

Агамемнон проводил ее жадным взглядом. Все же какая она красавица. Даже обидно ! Тесей и Менелай наслаждались ее красотой, а вот ему она так и не досталась. Вот бы ее, как тогда, Клитемнестру! Он представил себе, как бъется под ним это гибкое упругое тело, как срывает он с нее набедренную повязку, как вонзается в трепещущую влажную плоть... . Как на искаженном ужасом лице против воли проступает выражение навязанного насилием наслаждения... .Нет, нельзя ! Особенно сейчас, когда он во всем зависит от Менелая. В другое время он, может быть, и воспользовался бы ситуацией. Не пойдет же Менелай на него войной за это, он с детства привык подчиняться и уступать старшему. Но сейчас ему, старшему, приходится просить младшего о защите и помощи.

Мнесилей усмехнулся, уловив взгляд Агамемнона. По выражению лица Атрида нетрудно было угадать его мысли. Ну, не он первый, не он последний.

- Пойду распоряжусь, чтобы тебе приготовили покой для отдыха, - сказал он. - А заодно, чтобы прислали рабыню для услуг.


Еще несколько мучительных дней Агамемнон ждал возвращения хозяев Лаконии. Наконец, они вернулись. Теперь можно было обсуждать сложившееся положение с теми, кто мог бы его изменить.

На совещании Агамемнон говорил о своих правах на микенский тронос, о вероятном заговоре и убийстве Атрея, о необходимости низложения узурпатора и покарания убийц. В конце своего выступления он выдвинул еще одну идею.

- А вы не задумывались над тем, почему дядюшка Фиест так покровительствует этому пащенку Эгисфу ? Чей он сын на самом деле ? Нашего ли отца ? Или Фиест прижал когда-то в темном углу эту сикионскую шлюху ? Тогда понятно, почему он так старается для ее отродья.

- Если Агамемнон так хочет править в Микенах, так почему бы ему не помочь ? - нерешительно обратился Менелай к Тиндарею.

- А силенок хватит ? - отозвался старик. - С Фиестом мы бы справились, все воины с опытом в Микенах привыкли под Атреем ходить. Но Фиест купил дружбу с Аргосом, уступив ему Южную Арголиду. Если Диомед ему поможет, мы кровью умоемся. С ним надо сначала договариваться.

- А что мы можем ему дать ? - пожал плечами Агамемнон.

- Хотя бы то, что уже дал Фиест, - хмуро ответил Тиндарей. - Если ты подтвердишь договор Фиеста с Диомедом, Аргосу незачем будет вмешиваться в наши дела.

Агамемнон разразился проклятиями в адрес как Фиеста, так и Диомеда. Когда приступ его ярости иссяк, Тиндарей ехидно добавил:

- Не хочешь уступить Тиринф и прочее, подумай на досуге, чем еще ты можешь заслужить мир с Аргосом. Помнится, то только что его захватил и разграбил. С тобой у аргивян мира нет.

- Ладно, - махнул рукой Агамемнон. - Поеду в Аргос на животе ползать. Все подпишу, что они там потребуют. Но потом... .

- Не вздумай, - предостерег его ванакт лаконский. - Диомед просто выдаст тебя Фиесту, и никаких "потом" не будет. Ехать надо Менелаю. Диомед клялся против него не злоумышлять и его защищать.

Менелай может разговаривать с ним, не опасаясь за себя.

На этом и остановились. Теперь Менелаю предстояло проявить свои дипломатические способности.


Переговоры Менелая в Аргосе свелись к дружеской попойке со всеми тремя царями Аргоса. Когда все присутствующие пришли в состояние полного благодушия, Диомед предложил не тянуть вола за хвост и немедля подписать желанный гостю договор. По этому договору Агамемнон обязывался немедленно признать все уступки Аргосу, сделанные Фиестом, а также, став ванактом в Микенах, возместить Аргосу все убытки, нанесенные его налетом. Размер убытков аргивяне насчитали очень неслабый, но деваться Атридам было некуда. Оба брата, Агамемнон и Менелай, обязывались поклясться в неуклонном соблюдении договора в аргосском храме Геры Анфии (Цветущей).

В обмен Аргос брал на себя обязательство не вмешиваться во внутренние дела Микен.

В целом, поездку Менелая можно было считать успешной. Дорога на Микены была для лаконской армии открыта.


О соглашении с Атридами Диомед известил Фиеста в тот же день. Все-таки, бить в спину было не в его характере. Он давал Фиесту время принять меры для своей безопасности. Сопротивляться Атридам с оружием в рукам нечего было и думать. Никто из микенских военачальников не брался возглавить армию и повести ее в бой. Не то чтобы микенцам был по нраву Агамемнон, но брать в руки оружие и идти драться за Эгисфа никто не хотел. Если на царей династии Персеидов (даже на Эврисфея) еще падал отблеск славы их героического предка, то новые цари из пришлых никакой симпатии в городе не вызывали. Оставалось бежать.

Узнав от Фиеста, что все кончено, Пелопия вызвала свою доверенную служанку Лаодамию.

- Агамемнон идет на Микены, - сказала она ей. - Я отдам тебе все, что захочешь, но вспомни, ты обещала спасти Эгисфа.

Лаодамия бросилась к Эмолу, смотрителю конюшен.

- Смотри, - она показала ему мешочек с драгоценностями, полученный от Пелопии. - Бежим, мы будем жить, как богатые люди. Только я обещала взять с собой Эгисфа.

- Куда едем ? - спросил Эмол.

- Ко мне на родину, в Сикион. Там у меня есть родня и друзья.

Через полчаса колесница, запряженная тройкой лошадей, вынесла за ворота Микен Лаодамию, Эмола и Эгисфа. Служанка звала царицу присоединиться к ним, но Пелопия гордо отказалась.

- Я ванактисса Микен, заявила она. - Агамемнон не посмеет причинить мне зло.

" Еще как посмеет", - подумала Лаодамия, но ничего не сказала. Без Пелопии и впрямь было безопаснее, так они привлекали меньше внимания.

В Сикионе Эгисф просил защиты и убежища у царя Полифида. Эмол и Лаодамия играли роль его свиты. Полифид разрешил ему жить в Сикионе и даже предоставил ему охрану, полагая, что беглец может со временем пригодиться.

Шарри-Кушух и те из хеттов, что пожелали к нему присоединиться тоже покинул Микены и отправился в Коринф, где нанял корабль, который должен был доставить их на родину, в Хатти.

Фиест тоже не захотел бежать и остался в Микенах, ждать смерти. Жить ему уже не хотелось, да и незачем было. Однако в конце концов он не выдержал и укрылся в храме Геры у Адметы. Вытаскивать его оттуда силой было неудобно. Только приехавший в .Микены Тиндарей смог уговорить его покинуть убежище под обещание отправиться в изгнание навсегда. Его догнали и убили по дороге в Аргос спустя час, как он вышел из города.

Пелопия до этого не дожила. Агамемнон, войдя под кров отчего дома, прошел в гинекей и, увидев Пелопию, вонзил меч ей в живот. Затем вытер меч об ее одежду, сунул его в ножны и закричал:

- Смотрите ! Эгисф убил свою мать, когда она призналась ему, что понесла его от Фиеста !


Через несколько дней, после того, как Агамемнон был провозглашен ванактом Микен, пришло известие из Писы. Клитемнестра родила дочь и назвала ее Хрисофемидой. Прочитав письмо Агамемнон воскликнул:

- Ха ! Золотая справедливость ! Как своевременно ! Как раз тогда, когда эта справедливость восторжествовала !

А Клитемнестра думала, что справедливость еще не настигла Агамемнона. Пока. Но настигнет еще... .


7. Айгюптос. К северу от Уасет


Над Кеми спустилась тихая летняя ночь. На черном бархатном небе загорелись огромные серебряные звезды. Полная луна освещала военный лагерь армии фараона. В лагере было уже тихо и только перекличка часовых то и дело нарушала тишину.

Однако сам фараон Сети-Мернептах не спал. Нервной походкой он ходил и ходил по своему огромному шатру. Из равновесия владыку Кеми вывели разногласия на проходившем вечером военном совете. Командующий Сетнахт изложил собравшимся план предстоящего сражения с силами мятежников. Согласно этому плану в бой первыми вступали союзники египтян - азиаты и ливийцы, чьи отряды состояли в основном из легковооруженной пехоты. Своими атаками и обстрелами из луков и пращей они должны были измотать и ослабить противника. Когда расстройство в его рядах станет очевидным, довершить разгром решительной атакой должны были верные фараону полки Сета и Птаха.

Казалось бы, план был хорош и сулил победу, но вдруг завозражали союзники.

- Наши воины не защищены надежными доспехами, - заявил вождь моавитов Эглон, - поэтому понесут большие потери от лучников мятежника. Нет, против мятежника первыми должны выступить хорошо вооруженные воины фараона и сковать его войско боем. А наша легкая пехота тем временем охватит противника с флангов и зайдет ему в тыл. Так мы уничтожим врага.

Эглона дружно поддержали все иноземные союзники фараона. Особенно пылко выступал командир отряда ливийских наемников Термер. Он даже намекнул, что подумает, стоит ли ливийцам участвовать в сражении, если план Эглона не будет принят. Египтянам пришлось уступить - раздор перед лицом врага был хуже всего.

Теперь же Сети-Мернептаха мучила мысль о том, что в предстоящем бою с обоих сторон будут гибнуть главным образом именно египтяне. И чем их гибель может обернуться в ближайшем будущем.

За метаниями фараона с беспокойством следила его супруга, великая царица Таусерт, не пожелавшая расстаться с мужем даже на время военного похода.

- Ты чем-то огорчен, мой господин ? Почему ты не идешь ко мне ?

Сети охотно поделился с ней своими думами. Он давно уже привык к тому,

что царица могла и утешить его и подать мудрый совет.

- Может быть, еще не поздно избежать беды ? Объяснить Аменмесу, что нас всех ждет завтра ? - выслушав мужа задалась вопросом Таусерт.

- Я больше года пытался его увещевать, - пожал плечами фараон. - Что еще можно сказать ему сейчас, в последний момент ?

- Я сама поеду к нему, - вдруг предложила царица. - Он мой брат, он меня выслушает. Да поможет мне Маат, защитница истины и порядка, уговорить его отступиться и сложить оружие.

- Я дам тебе охрану, - хиуро сказал Сети, пытаясь успокоить свою совесть.

- Зачем ? Твои воины могут схватиться с воинами Аменмеса, и тогда все пропало . Мне достаточно одного возницы, - возразила Таусерт.


Было уже за полночь, когда из ворот лагеря фараона выехала одинокая колесница и помчалась по освещенной луной дороге, пролегавшей через завтрашнее поле битвы к лагерю мятежника.

- Кто едет ? - рыкнул десятник привратного поста.

- Великая царица Таусерт к брату своему Аменмесу ! - был ответ.

Десятник почтительно поклонился.

- Интеф ! Косей ! Проводите госпожу !


- Сестра ? - удивился Аменмес, увидев гостью. - Или прикажешь называть тебя по титулу ?

- Для тебя я всегда просто сестра, - улыбнулась Таусерт. - По крайней мере не на людях.

- Это он тебя послал ? Уговаривать ?

- Да, - не стала отрицать царица.

- Напрасно. Я не отступлю. Уже поздно. Завтрашний день решит, кто из нас будет фараоном Та-Кем.

- И все же послушай. Вы оба мне дороги, и я не могу безучастно смотреть, как вы готовитесь убить друг друга. Выслушай же меня !

- Ну, говори, - пожал плечами Аменмес.

Таусерт вздохнула и заговорила:

- Смотри, воины Кеми готовы наброситься друг на друга, как стая львов на стадо буйволов. Смотри, либу, шасу, аму, нехси со смехом глядят на это. Когда защитники Кеми истребят друг друга, кто защитит Та-Кем ? Чужеземцы будут делить нашу землю, грабить наши гробницы, насиловать наших женщин на трупах их мужей и детей. Над кем будешь ты фараоном ? Да и будешь ли ты нужен всем этим ...? Остановись, брат мой ! Не приноси Кеми в жертву своему честолюбию !

Склони голову перед братом своим. Ты и так уже второй человек в Кеми. Как еще он может возвысить тебя ? Ведь ты, как и Сети, сын великого фараона Мернептаха, защитника нашей страны. Не губи же его дело, возврати нам мир. Фараон поклянется всеми богами Кеми, что не коснется и волоса на твоей голове. Ты сохранишь свой пост, власть над Югом, твои богатства и твои дворцы. Но фараоном Севера и фараоном Юга должен быть один человек. Кеми должна быть одной страной.


Аменмес молчал опустив голову. Потом сказал:

- В твоих словах много правды, сестра. Мне жаль, что так сложилось. Может быть, я и не пошел бы на это, но Ра-Мери, верховный жрец Амона, сбил меня с толку. Народ недоволен тем, что фараон почитает не тех богов. Птах - бог для крестьян, у них он в почете. Сет - того вообще привезли к нам гиксосы, это бог чужестранцев. А наш бог, Амон, у фараона в забросе, он мало жертвует ему и не считается с его жрецами. Потому и неурожаи в последние годы.

- Неурожай можно пережить, - сказала великая царица. - А междоусобица - это гибель страны. Найди в себе силы - отступись. Спаси Та-Кем. Доверься нашему брату.

- Я буду думать до рассвета, - пообещал мятежник.


Утром воины фараона не увидели противника. Лишь один шатер оставался в пустом лагере. Когда фараон подъехал к нему, Аменмес вышел из шатра, склонив голову. В руках он держал хеджет - белую корону Верхнего Египта, украшенную изображением богини-грифа Нехбет. Он положил ее к ногам лошадей, запряженных в колесницу фараона.

- Взойди на колесницу, брат мой, - мягко сказал фараон. - Мы вместе въедем в наш священный город Уасет.


Фараон не коснулся волоса на голове своего сводного брата. Он приказал бросить его в пруд, полный голодных крокодилов, при храме-лабиринте бога-крокодила Себека в городе Шедет.


8. Дулихий и Гесперия


Ежегодно перед началом сезона навигации у царя острова Дулихий Арета проводилось совещание, посвященное планам работы на текущий год. Проводилось оно в узком семейном кругу, который для Арета составляли его сын Нис и зять Филей, сын Авгия. Филей, правда, был зятем бывшим, его жена и дочь Арета, Эвстиоха умерла при родах, родив Арету внука Мегеса. Предприимчивый Филей не растерялся и сманил супругу тегейского басилея Эхема, прекрасную Тимандру, дочь Тиндарея, ванакта Лаконии. Тем не менее, Филея из семейного круга не изгнали: во-первых он оставался отцом Мегеса, во-вторых умел всем нравиться и со всеми был в дружбе.


- Ну, молодые люди, - обратился Арет к сыну и зятю, - где собираетесь зарабатывать в этом году ?

- Может, опять в Ливии ? - предложил Филей. - Там обычно сенокос хороший.

- Мы туда чуть не каждый год наведывались, - возразил Нис. - Нас там уже на горизонте узнавать будут. Надо новые места искать.

- Ливия большая, - хохотнул Филей. - На наш век хватит.

- Мне вот друзья из Либурнии написали, - взял слово Арет. - Прямо напротив них через море, в Гесперии, есть святилище богини Купры, которую местные очень почитают. Там и в святилище этом добра немало найдется, да и на праздник ее много народу собирается. Все, понятное дело, в богатых нарядах и с украшениями. Вот навестить бы этот праздник.

- Интересно, - протянул Нис. - Да хватит ли у нас сил ?

- Либурнов этих в компанию пригласить ? - задумался Филей.

- Не стоит, - качнул головой Арет. - С ними только свяжись - сам живо на рабский рынок попадешь. Я вам не сказал еще - к нам гость пожаловал, письмо от нашего старшего, Андремона, привез.

- Что за гость ? - хором заинтересовались Нис и Филей.

- Ни больше, ни меньше, как сам ванакт аргосский. Бывший, правда. Алкмеон Амфиараид.

- Ого ! - удивился Нис.

- И чего он хочет ? - спросил Филей.

- Хочет с нами компанию водить, - ответил Арет. - Триаконтеру привел с полным экипажем.

- Андремон и о нем пишет ? - осведомился Филей.

- О многом пишет, и о нем тоже, - сообщил старик. - Андремон-то к своему Плеврону еще и Калидон прибавил.

- Как ? - поразился Нис.

- А мятеж в Калидоне случился. Старика Ойнея брат его Агрий с троноса согнал и в подвал засадил. А потом внук Ойнея, нынешний ванакт Аргоса Диомед, Тидеев сын, с войском пришел. И Алкмеон этот к нему присоединился. Теперь уже Агрия в подвал бросили. А что им с Калидоном делать ? Стоять там, охранять его ? Предложили Андремону забрать, если на дочке Ойнея, Горге, женится. Ну с таким приданым можно и на настоящей горгоне жениться. Андремон наш не дурак, отказываться не стал.

- А Алкмеон что ? - напомнил Нис.

- Ну, ему за помощь корабль выделили из калидонского флота. И Андремон советует принять его. Боец-то он неплохой и с опытом.

- Вот Нис, ты сомневался, хватит ли сил на эту богиню, - усмехнулся Филей. - А нам судьба помощника прислала. Втроем-то, глядишь, богиню и осилим.


В поход против богини Купры дулихийцы отправились на трех кораблях. Эйкосора Филея, изображавшего добропорядочного купца, была гружена всяким привлекательным для женщин товаром: косметика, благовония и крашеные ткани из Азии, красивая расписная посуда и сосуды из Эллады, разнообразные украшения из всех стран, которые дулихийцы посещали ранее. Добропорядочного купца сопровождали две боевые триаконтеры Ниса и Алкмеона - мало ли лихих людей можно встретить в море.

Выйдя из гавани Дулихия флотилия Филея направилась сначала на запад вдоль цепочки Эхинадских, а затем Тафийских островов, а затем проливом между Лефкадой и Кефалленией вышла в Ионийское море. Хотя в проливе дежурили корабли Лаэрта, царя острова Итака, дулихийцы прошли его беспрепятственно.И дулихийцы и итакийцы были членами Морского братства, имели общую казну, хранившуюся у Лаэрта, и содействовали друг другу во многих своих предприятиях.

В море флотилия направилась на север, держась неподалеку от берега, чтобы в случае непогоды иметь возможность укрыться на суше. Оставив по правому борту берега острова Лефкады и Феспротии дулихийцы прошли пролив между берегами Хаонии и островом Схерия. Затем плавание продолжилось вдоль берегов Иллирии вплоть до области либурнов. Здесь в условленном месте дулихийцев ждали доверенные люди Арета, которые должны были довести их до святилища Купры на противоположном берегу моря.

Переход от Либурнии до устья реки Тезины, около которого и располагалось святилище, пришлось делать на веслах, дул противный западный ветер. Гребли посменно - половина гребцов работала, половина отдыхала. Поэтому на переход ушло двое суток. Когда впереди завиднелся берег, флотилия разделилась - триаконтеры взяли немного к северу.


Богиня Купра, как и большинство древних богинь, символизировала плодородие

и почиталась в первую голову в обществе пастухов и земледельцев. Поэтому каждое примечательное событие в их многотрудной сельскохозяйственной жизни отмечалось празднованием в честь богини. Обычно праздник начинался с торжественных песнопений в честь богини, продолжался принесением ей даров, по большей части скотом и продовольствием, затем начиналось пиршество, на котором празднующие поедали принесенные дары. Завершался праздник ритуальной оргией, в которой участвовали все присутствующие, и которая способствовала будущему плодородию земли и скота.

Эйкосора Филея вошла в устье Тезины в самый подходящий момент, участникам праздника как раз начали раздавать угощение. Возвышавшаяся на носу фигура хозяина в самом праздничном наряде, с дружелюбнейшей улыбкой во весь рот и с лоскутом зеленой ткани в правой руке, символизирующим мирные намерения, успокоила встревожившихся было людей. Эйкосора подошла к берегу, на котором и происходило празднование, с борта спустили сходни, и спустившиеся по ним моряки стали расстилать на берегу льняные полотнища, на которых раскладывали привезенный товар. В завершение они выставили свой подарок богине - бочонок сладкого лемносского вина.

Около выставленного товара сразу закипел торг. Филей распродавал все по до смешного низким ценам. К импровизированному базару сбежались почти все присутствующие. Тем временем отряды Ниса и Алкмеона, высадившиеся севернее, оцепили место празднования и внезапно выступив из окружающих поляну кустов погнали празднующих к эйкосоре, подгоняя их ударами копий. Мирный торг внезапно сменился пиратским налетом. Моряки с эйкосоры вытаскивали из толпы женщин и загоняли их в вместительный трюм своего судна. Когда трюм был забит до отказа, Филей со вздохом сожаления провел пальцем по горлу. Тех, кому не повезло быть взятым в плен, пираты перебили. Затем ограбили святилище богини, раздели трупы, не побрезговав окровавленной одеждой, забрали обратно свои товары, распроданные и нераспроданные, и отправились восвояси.

Теперь ветер был попутным, и море флотилия Филея пересекла быстро. Потом возвращались на юг пройденным путем. У Итаки вновь встретились с патрулем Лаэрта. На этот раз пришлось делать взнос в казну Морского братства - десятую часть добычи. Когда дошли до Дулихия настала очередь праздновать морякам. Пили вино и насиловали пленниц. Добытые трофеи продали калидонским купцам.

Осенью, когда утихли летние бури, нераспроданных пленниц повезли на остров Делос - главный невольничьий рынок Эллады. Продав и этих вернулись домой. Пиратская страда была закончена, теперь служителям ножа и весла предстоял зимний отдых.

На Дулихии Алкмеона ждало письмо от Ахелоя. Правитель Приморской Куретии приглашал его к себе для обсуждения вопросов, представляющих взаимный интерес.


Эпилог. Эпистолы.


1. Господину моему Бурре

от слуги его Эваристуни.


Операция по ликвидации Аттарисии проведена успешно.

Его убил брат его Фиест.

Фиеста убил сын Аттарисии Акагамунас.

С территории Аххиявы никто более не угрожает Хатти.


Да будет с тобой благоволение Тысячи богов Хатти.


2. Пелею, сыну Эака, ванакту Фтии, Алоса и всей Фтиотиды

от Приама, сына Лаомедонта, ванакта Троады, Дардании, Фракии., Саоннеса, Имброса и

Тенедоса.


Радуйся.


Прежде всего желаю тебе всяческого благополучия, здоровья и милости Олимпийцев. Того же желаю членам твоего дома, твоей дочери Полидоре, зятю Бору, внуку Менесфию, а особенно твоему сыну Лигерону, твоей снохе прекрасной Деидамии и их сыну Неоптолему..

В этот раз ты можешь поздравить меня со свадьбой моего Гектора с прекрасной Андромахой, дочерью Ээтиона, басилея Фив Плакийских. Этот Ээтион, вождь киликийских переселенцев, прибыл со своими людьми в Фивы на следующий год после того, как здесь поселился беотиец Леад, сын Астака, и женился на дочери Леада. Так что, мы уже давно знакомы, и он оказал мне немало ценных услуг.

Расскажу о внешней обстановке. Знаю, что тебе это интересно..

Гипербореи остановились на восточном берегу Тираса и в этом году не пытались переходить через него. Крепость Дориск надежно охраняет нашу западную границу по реке Гебр. Этот год был для нас спокойным, и Гектор смог отдохнуть от бранных трудов со своей юной супругой..

Хетты и ассирийцы выдохлись окончательно в своей бесконечной войне и заключили мир с границей по верховьям Тигра. Алзи осталось за хеттами. Значит, мир этот до очередной смены власти в Ашшуре.

Фараон Сети-Мернептах решился наконец выступить против своего сводного брата Аменмеса, провозгласившего себя фараоном Верхнего Айгюптоса. Аменмес сдался, и единство Айгюптоса восстановлено. Вероятно, это на пользу хеттам, ведь Айгюптос снабжает их зерном.

У нас много говорят о падении Сидона. Конечно ты и твой родственник Ликомед первыми подверглись нападению, но пропорционален ли ваш ответ ? Ведь главным получателем выгоды оказался Тир. Подчинив себе Сидон не пожелает ли царь Карттан подчинить и другие города Финикии ? Объединившаяся Финикия станет сильна и будет думать не столько о торговле, сколько о новых захватах. На юг ее не пустит Айгюптос, на восток - пустыня, на запад - море. Значит она двинется на север, а это уже угроза нам. Да хранят нас Зевс и Аполлон, Гермес и Посейдон от несчастий войны.

Пиши и ты мне о том, что происходит в Элладе и в твоей Фтиотиде. Ведь это не безразлично мне.


Всегда твой друг и доброжелатель


Подарк..


3. Диомеду сыну Тидея, ванакту Аргоса

от Андремона сына Арета, ванакта Плеврона и басилея Калидона.


Радуйся.


Прежде всего желаю тебе благоволения Олимпийцев, здоровья и удачи во всех делах. Того же желаю и всем твоим домочадцам: твоей сестре Комефо, твоему племяннику Кианиппу, твоей бабке Амфитее, супруге великого царя Адраста, и твоей тетке Эгиалее, дочери Адраста.

Рад сообщить тебе, что у нас в Этолии все спокойно, хвала Олимпийцам.

Калидонцы, плевронцы, куреты привыкают к тому, что они подданные одного правителя, и теперь более этолийцы, нежели граждане своих городов и деревень.

Еще должен сообщить тебе, что беглые мятежники, сыновья Агрия, Онхест и Терсит, просят дозволения вернуться в свой город, Халкиду Этолийскую. Конечно, они обещают принести любые клятвы верности мне и тебе, как ванакту Калидона и Халкиды. Разумеется, дать такое дозволение я могу только с твоего согласия. Со своей стороны я был бы рад, если бы ты согласился. Видишь ли, мой Фоант положил глаз на дочку Онхеста Астреиду. С одной стороны девица красивая, с другой - родство Фоанта с домом Порфаона позволит ему наследовать мне, как басилею Калидона. Ведь мы с Горгой уже не столь молоды , чтобы надеяться завести еще детей.

К слову, и тебе пора бы подумать о детях, а для начала хотя бы жениться. Или после сватовства к Елене ты уже на хочешь смотреть на других женщин ? Так Фоант тоже сватался, а теперь говорит, что лучше Астреиды никого на свете нет.

И вот еще пример, раз уж речь пошла о детях и наследствах. Мой сосед Ахелой, как ты знаешь, сыном-наследником так и не обзавелся. Так теперь он собирается выдать свою дочь Каллирою за твоего предшественника на посту ванакта Аргоса Алкмеона. Этом летом тот удачно сходил в набег с пиратами моего папаши Арета и хорошо поправил свои дела. Так что он теперь не нищий изгнанник, а уважаемый член Морского братства. Такого не стыдно и в родню взять. Думаю, не миновать нам играть свадьбы в ближайшем евсее (у вас этот месяц называется гамелион).

Будем рады, если ты навестишь в эти дни родину своего отца).


Твой верный подданный и дядя

Андремон.


4. Андремону, сыну Арета, ванакту Этолии

от Диомеда, сына Тидея


Радуйся, дорогой дядюшка.


Был рад получить твое письмо с добрыми пожеланиями.

Я тоже желаю всяческого благополучия тебе и твоей семье - твоему сыну Фоанту и моей тетушке Горге. Надеюсь лично высказать вам эти пожелания в гамелионе.

Да благословит Гименей союз Фоанта и прекрасной Астреиды.

Благодарю за сообщение относительно Алкмеона и Ахелоя. Вы же там рядом.

Может быть отметим сразу две свадьбы подряд ?

Что касается сыновей Агрия - решай сам. Если они снова задумают что-нибудь выкинуть, это будет в первую очередь твоя проблема. Но можно надеяться, что Онхест не станет злоумышлять против собственного зятя и его семьи. А Терсит сам по себе мало что значит после того, как его искалечил калидонский вепрь. Ради счастья (и пользы) Фоанта можно терпеть эту парочку.

И последнее. Жениться я не собираюсь. Мой наследник - Кианипп, сын Эгиалея.

Если я обзаведусь своими детьми, это чревато конфликтом между ними и Кианиппом. Пусть он растет спокойно. Одиночество меня не страшит, в Аргосе хватает милых женщин, старающихся мне его скрасить.


Твой любящий племянник и друг

Диомед.


5. Антиоху, сыну Геракла, басилею Ойхалии Дорийской.


Радуйся


Прежде всего хочу пожелать тебе благополучия, здоровья и милости Олимпийцев. Того же желаю членам твоей семьи : твоей матери благородной Меде, дочери царя Филанта, твоей прекрасной супруге Элатее, дочери Дриаса , и твоему сыну Филанту.

Как обстоят дела в хранимой богами Дориде и особенно в твоей Ойхалии ? Все ли благополучно ? Надеюсь, что Эйрена, богиня мира, хранит у вас покой, порядок и плодородие земли.

У нас, на Ихнусе, благодарение Олимпийцам, все спокойно. Моя супруга, богоравная Мегара, и наша дочь Липефила здоровы и передают привет и добрые пожелания твоей семье. Особенно Липефила шлет привет юному Филанту. Мы были бы рады, если бы он нашел время снова посетить нас.

Интересные вести дошли до нас из страны махуров. К царице Тингис посватался царь их соседей масасилиев Вермина. При этом он грозился в случае отказа взять ее силой. Однако прежде, чем посланцы Вермины вернулись к нему с отказом, твой сводный брат Софакс, сын Тингис, на кораблях нагрянул в поселение Вермины Сигу, захватил ее и все семейство Вермины. Сам Вермина успел только убежать. Понятно, после этого ему оставалось только просить мира. Однако, на этом история не кончилась. Софаксу приглянулась дочь Вермины Атаятана, и теперь уже он посватался к ней. Когда я получил письмо от Тингис с просьбой о помощи, то отправился к ней с тремя кораблями.

Но, пока гонец добирался до меня, пока мы добирались до города Тингис, попали уже не на войну, а на свадьбу. Было бы неплохо, если бы так заканчивались все военные походы. Вот только Вермина

на свадьбе выглядел невеселым. Я был рад поздравить его с обретением родственных связей как с царицей Тингис, так и с Великим Гераклом. И даже обнял его по-родственному. Видел бы ты, как его передернуло.

Напиши мне, какие ливийские и иберийские товары пользовались бы спросом в Дориде ? И что Дорида могла бы поставить на эти рынки ?


Твой любящий родственник Иолай, сын Ификла.


6. Анхизу, сыну Каписа, басилею Дардании

от Приама, сына Лаомедонта, ванакта Троады, Дардании, Фракии., Саоннеса, Имброса и

Тенедоса.


Радуйся.


Прежде всего желаю тебе всяческого благополучия, здоровья и милости Олимпийцев. Того же желаю членам твоего дома, твоему сыну Энею, моей дочери Креусе, и нашему внуку Илу. В моем доме все благополучно, но внешние обстоятельства тревожны для нас.

Мир, заключенный между Хатти и Ашшуром, чреват тем, что Супиллулиума освободив руки на Востоке вернется к активным действиям на Западе. Он конечно захочет вновь подчинить страны Ассувы, как это сделал его отец Тудхалия. Поспособствует этому и подавление мятежа Аменмеса в Айгюптосе фараоном Сети-Мернептахом. Ведь он союзник Хатти и снабжает его зерном.

Не радуют и вести из Финикии. Мой друг Пелей и его брат Теламон, участники захвата Трои

проклятым Гераклом, гореть ему в Аиде, как говорят, горел он при смерти, их друзья-пираты Ликомед и Навплий в союзе с критянами, да еще и с Тиром захватили и разграбили Сидон. Что помешает им вновь сговориться и напасть на нас ?

Нам надо собраться с нашими союзниками и совместно подумать, что мы можем противопоставить этим угрозам.


Всегда твой друг и родственник


Подарк..


7 . Гипполоху, сыну Гиппоноя, ванакту Ликии

от Приама, сына Лаомедонта, ванакта Троады, Дардании, Фракии., Саоннеса, Имброса и

Тенедоса.


Радуйся.


Прежде всего желаю тебе всяческого благополучия, здоровья и милости Олимпийцев. Того же желаю членам твоего дома, твоей супруге прекрасной Алкимене, твоему сыну благородному Главку,

твоей сестре прекрасной Лаодамии, твоему шурину богоравному Эвандру и твоему племяннику Сарпедону.

. Я пишу тебе чтобы высказать беспокойство по поводу угрожающих нам обстоятельств.

Мир, заключенный между Хатти и Ашшуром, чреват тем, что Супиллулиума освободив руки на Востоке вернется к активным действиям на Западе. Он конечно захочет вновь подчинить страны Ассувы и бывшей Арцавы, как это сделал его отец Тудхалия. Чтобы отразить эту угрозу мы все, от Дардании на севере до Ликии на юге, должны действовать заодно и вместе, а не поодиночке, встретить агрессию хеттов. Может быть, ты сочтешь возможным прислать в Трою кого-либо из

советников, которым ты доверяешь, чтобы совместно подумать, что мы можем противопоставить этой угрозе.

Кстати, твой сын Главк еще не женат. Если он приедет в составе посольства, я познакомлю его со своими дочерьми. Было бы неплохо скрепить наш будущий союз и семейным родством, чтобы укрепить доверие между нами.


Всегда твой друг и, надеюсь, в скором будущем союзник


Приам


Примечания


Абанты - древние жители острова Эвбеи.

Авхаты - одно из древних племен Северного Причерноморья.

Агагилий - ноябрь - декабрь по фессалийскому календарю.

Агреи - древнее племя, обитавшее в северной части Этолии.

Акра (колх.) - совр. Анаклия.

Аксинский (негостеприимный) Понт - древнее название Черного моря у ахейцев.

Аласия - древнее название Кипра.

Албаны - союз племен Восточного Закавказья. В начале I века н. э. создали централизованное государство - Кавказскую Албанию, уничтоженное арабами в 705 году. Участвовали в этногенезе армян Нагорного Карабаха, азербайджанцев, грузин Кахетии и некоторых дагестанских народов.

Альбула - древнее название Тибра.

Алзи - хурритское княжество в верховьях Тигра, севернее Ассирии.

Амазонки или гаргареи - северо-кавказское племя, по версии предки современных чеченцев и ингушей. В описываемое время переселились на юго-восточное побережье Черного моря. Общественный строй - крайняя форма матриархата, практиковали раздельное проживание мужчин и женщин, сходясь вместе только на два месяца в году. Первый известный в истории народ, создавший конницу, как род войск. Существовавший у амазонок культ лошади позволял садиться на лошадь верхом только женщинам.

Амон - бог Солнца в Верхнем (южном) Египте.

Аму - древнеегипетское название семитских племен.

Амфиктиония- название союза греческих племён, объединявшихся для защиты святилища общего высшего божества, и совместного исполнения важнейших обрядов. По легенде первым основателем такого союза был Амфиктион, сын Девкалиона.

Ананка - богиня Судьбы в греческой мифологии.

Апаса (позднее Эфес) - в то время столица Арцавы.

Апия - древнее название Пелопоннеса.

Аполлоний - январь-февраль по фессалийскому календарю.

Априос - март-апрель по фессалийскому календарю.

Арамеи - семитские кочевые и полукочевые племена, обитавшие в Южной Сирии и Месопотамии.

Аранзах - хурритское название Тигра.

Аргест - западно-северо-западный ветер.

Аркадия - горная страна в центре Пелопоннесского полуострова.

Артемисион - апрель-май по Делосскому календарю.

Арцава - древнее царство, существовавшее на юго-западном побережье Малой Азии.

Ассува - древнее название северо-западной части Малой Азии.

Афаманы - древний народ, обитавший на юго-востоке Эпира и на западе Фессалии.

Ахейцы - группа индоевропейских племен, поселившихся на территории современной Греции в III тысячелетии до н.э.

Ахет - период разлива Нила в древнеегипетском календаре. Приблизительно сентябрь - декабрь.


Басилей - правитель города или области, обычно несамостоятельный.

Беотия - область в центральной и восточной части Средней Греции.

Борисфен - древнегреческое название р. Днепр.

Боэдромион - сентябрь-октябрь по афинскому календарю.


Вават - северная часть Нубии, область на юге долины Нила.

Ванакт - царь, независимый правитель страны

Вено - выкуп за невесту, уплачиваемый женихом.

Виссон - тончайшая льняная ткань.


Галаксион - март-апрель по делосскому календарю.

Гамелион - январь - февраль по афинскому календарю.

Гараманты - народ, обитавший в южной части Ливии. Происхождение гарамантов, принадлежащих к белой средиземноморской расе, точно неизвестно.

Гекатомбеон - июль-август по афинскому календарю.

Геквет - начальник, командир в армии.

Геллеспонт (позже Дарданеллы) - пролив, соединяющий Эгейское море и Мраморное море (Пропонтиду). Контролировался Троей.

Генио́хи - древний народ[1], населявший северо-восточный берег Черного моря. Предки абхазов.

Гермей - декабрь - январь по фессалийскому календарю.

Гесперия - древнее название Италии.

Гипанис - древнее название реки Южный Буг.

Гиппагога - судно, оборудованное для перевозки лошадей.

Гиппарх - начальник конницы.

Гиппет - богатый землевладелец, "всадник", очень условно - боярин.

Гипподромий - июнь-июль по фессалийскому календарю.

Гомолий - май-июнь по фессалийскому календарю.

Гюэнос - совр. Очамчира


Дамат - чиновник.

Дандарии - древнее племя, обитавшее на юго-восточном побережье Азовского (Меотийского)

моря. Говорили на индоиранском языке.

Дельта Нила - севернее Мемфиса Нил разделяется на семь рукавов, в плане напоминающих треугольник. Этот район греки назвали Дельтой по сходству с соответствующей буквой греческого алфавита.

Дем - территориальный округ.

Дриопы - древнегреческое племя, родственное лапифам. Обитали в районе Средней Греции, северо-западнее горы Парнас.


Зефир - западный ветер.


Иберия - 1. Область, которая располагалась на территории юга и востока нынешней Грузии между

Колхидой и Албанией.

2. Древнее название Испании.

Иентет - "Запад", так в Египте называли Древнюю Ливию.

Иеродула - храмовая служанка, зачастую - проститутка.

Иешива - еврейское религиозное учебное заведение.

Ионическое море - так древние греки называли Адриатическое море.

Истр - древнее название Дуная.

Итоний - август-сентябрь по фессалийскому календарю.

Ихнуса - греческое название Сардинии.


Ка́рия - историческая область на юго-западном побережье Малой Азии, где обитал народ карийцев. В описываемое время - главная область царства Арцава.

Кар-Дуниаш - Вавилон

Каски - общее название группы племен, обитавших в юго-восточном Причерноморье.

Кирн - греческое название Корсики.

Келевст - начальник гребцов.

Кеми - египетское название долины Нила

Кентавры - древнегреческое племя. Основной район расселения - гора Пелион и ее окрестности (на территории современной Фессалии). Первыми в Греции освоили верховую езду на лошадях.

Керкеты - древние племена Северо-Западного Кавказа, предки черкесов (адыгов).

Колхида - древнее государство на территории современной Грузии.

Коретер - доверенное лицо правителя по финансовой части.

Кинурия - область на западном берегу Арголидского залива между Арголидой и Лаконией.

Киццувадна - хеттское княжество, расположенное к северо-востоку от Тархунтассы.

Основное население - хурриты, родственные хеттам.

Конь и Муравей - тотемы кентавров и мирмидонян.

Куретида - область в юго-западной части Средней Греции, расположенная к западу от Этолии и населенная племенем куретов.. Столица г. Плеврон.

Куш - южная часть Нубии (совр. Северный Судан).


Лабарна - титул царя хеттов.

Лабрисса - тяжёлая двусторонняя секира.

Лавагет - высший военачальник.

Ламия - демоница-вампир, убивала детей и проявляла при этом такую жестокость, что со временем ее лицо превратилось в кошмарную личину. Позднее она присоединилась к эмпусам, совращала юношей и выпивала их кровь, пока они спали.

Лапифы - древнегреческое племя, обитавшее к северу от горы Пелион.

Ленейон - январь-февраль по делосскому календарю.

Лесхонарий - февраль-март по фессалийскому календарю.

Лернейское море - Арголидский залив.

Лехей - западная гавань Коринфа.

Либу - египетское название населения Ливии.

Локры- древнегреческое племя. Основные районы расселения - Локрида Озольская, Локрида Эпикнемидская и Локрида Опунтская (в северной части Средней Греции).


Марассантия (хеттск.) - позже река Галис, совр. Кызылырмак. Служила границей между Хатти и Фригией.

Мариандины - одно из племен, живших на южном побережье Черного моря.

Маса - известная из хеттских текстов область в Малой Азии, разделившаяся позже на Лидию и Фригию.

Мастиман - бог мертвых у ливийцев.

Мафкат (страна) - египетское название Синайского полуострова.

Махайра - изогнутый меч с заточкой внутренней стороны лезвия и расширением к его концу, предназначенный в первую очередь для рубящих ударов.

Мегарон - букв. "большой зал". М. представлял собой удлиненное помещение со входом, находившимся в торце; боковые стены и стена, противоположная входу, ограждалась, как правило, колоннами; в глубине мегарона находился очаг. В М. принимали послов и устраивали пиры.

Меланиппа - черная лошадь(греч.).

Мессения - область на юго-западе Пелопоннесского полуострова.

Метагейтнион - август-сентябрь по афинскому календарю.

Метрополия - в Древней Греции - город-государство (полис), имевший колонии (другие полисы).

Мешвеш - одно из ливийских племён.

Миср - так называли Египет в Азии.

Мирмидоняне - древнегреческое племя. Основной район расселения - Фтиотида (на территории современной Фессалии), а также остров Эгина.

Мойры - богини судьбы.

Море страны Цальпа -.Черное море у хеттов

Мунихион - апрель - май по афинскрму календарю.


Наварх - командующий флотом.

Наяды - водные нимфы.

Нижняя земля - юго-западная провинция Хеттского государства, граничащая с Ликией.

Нимфы - младшие богини природы.

Нирбу - северная провинция Ассирии.

Номарх - правитель провинции в Древнем Египте.

Ну́бия - историческая область, южная часть долины Нила.


Оргия - мера длины, сотая часть стадия. Приблизительно 1,85 метра.


Паини - апрель - май по египетскому лунному календарю.

Палестра - спортивная школа, стадион.

Панемос - октябрь - ноябрь по фессалийскому календарю.

Пафлагония - область на южном побережье Черного моря, восточнее области мариандинов.

Пеласги - одно из племен, обитавших на территории современной Греции еще до ахейского поселения. В обобщенном смысле - доахейское население Греции.

Пелион - гора на юго-востоке Фессалии.

Пентеконтера - боевой корабль с пятьюдесятью веслами.

Перипл - описание плавания вдоль берегов, прибрежных вод и местности.

Пирет - древнее название р. Прут.

Писатида - область в западной части Пелопоннеса.

Понт - Черное море

Посейдеон - декабрь-январь по афинскому календарю.

Пропонтида - Мраморное море.

Протей - младшее морское божество. Был пастухом тюленей и морских чудовищ.

Птах - в египетской мифологии бог-творец, покровитель искусств и ремесел,

Пурпурный волос - согласно мифам у Ниса, царя Нисеи, был на голове пурпурный волос, благодаря которому он был непобедим. Его дочь Скилла, влюбившись в Миноса, выдернула этот волос, таким

образом предав отца врагам.


Ра - бог Солнца в Нижнем (северном) Египте.

Ретену - египетское название Сирии.


Саоннес - позже Самофракия.

Сарон - легендарный царь города Трезены, утонувший в заливе, названном впоследствии в его честь.

Садше (река) - совр. Сочи

Септ - провинция в Египте.

Сет - египетский бог пустыни.

Сикулы - италийское племя, давшее свое имя острову Сицилия.

Сильфий - распространенное в Ливии растение, употреблявшееся как пряность и в медицинских целях.

Синды - древнее племя, населявшее Таманский полуостров. Говорили на индоиранском языке.

Синтис - древнее название острова Лемнос.

Скирон - дед Пелея и Теламона по матери.

Скифос - двуручный сосуд для питья.

Спарты - "посеянные", пять наиболее знатных родов в Фивах, согласно легенде происходящих от

воинов, выросших из посеянных основателем города Кадмом зубов дракона..

Стадий - мера длины, приблизительно 185 метров.

Стратег - военачальник.

Стратегема - военная хитрость.


Тавры - древнее племя, населявшее южное побережье Крыма.

Танаис - река Дон.

Тархунтасса - хеттское княжество, расположенное на южном побережье Малой Азии.

Тирас - Древнегреческое название р. Днестр

Тирсены - древнее название этрусков.

Тисий -апрель - май по фессалийскому календарю.

Толос - круглое в плане сооружение, часто использовались в качестве гробниц.

Триаконтера - боевой корабль с тридцатью веслами.

Тринакрия - древнее название Сицилии.

Трахея - совр. Афон.


Уадж-Ур - "Великая зелень" - название Средиземного моря у египтян.

Уасет (греч. Фивы) - главный город Южного (Верхнего) Египта.

Усермаатра - тронное имя Рамсеса II.


Фасис - древнее название реки Рион.

Фарос - верхний плащ. Обычно носился поверх хитона.

Феспий - царь города Феспии, в котором существовал культ Эрота, бога любви. Во время праздника Эрота - Эротидий - предложил Гераклу провести ночь любви с каждой из своих пятидесяти дочерей.

Фессалия - область на востоке Северной Греции.

Фила - союз аристократических семейств в поддержку того или иного правителя.

При ненасильственной смене власти союз мог сохраняться в интересах его членов.

Филлик - июль-август по фессалийскому календарю.

Фригия - название области в центральной части Малой Азии.


Хапи - египетское название Нила

Ханаан - египетская провинция на территории современных Ливана и Израиля.

Хапиру - "бродяги", разноплеменные общины кочевников и беглецов, обитавшие в труднодоступных и малонаселенных местностях, не признававшие чьей-либо власти над собой.

Хару - южный Ханаан, территория современного Израиля.

Хитон - полотняная рубашкообразная одежда

Хоб - совр. Ингури

Хурриты - древневосточный народ, занимавший в разное время значительные территории в Закавказье, Северной Месопотамии и Малой Азии. Предки современных курдов.


Циппасла (Сипил в греческой мифологии) - горная область в Малой Азии, совр. Сипули-даг.

Цхум - совр. Сухум.


Чати - глава гражданской администрации в Древнем Египте (визирь).

Черное олово - свинец.


Шардены (сердины) - древний народ, упоминаемый в древнеегипетских документах XIV - XII вв до н.э. в числе "народов моря". Единого мнения о его происхождении и месте обитания нет. Часто служили наемниками в разных странах Восточного Средиземноморья. Предположительно, предки сардов, позднейшего населения Сардинии.


Эак, царь острова Эгина, отец Пелея и Теламона.

Эвр - восточный ветер.

Эгиал - "берег" - северо-западное побережье Пелопоннеса.

Эйкосора - двадцативесельное, обычно грузовое, судно.

Электр - природный сплав золота и серебра.

Элам, Эламту - древнее государство на западе Ирана.

Элла́да - изначально название города и области в Фессалии. С принятием термина эллин общим для обозначения всех греков, Эллада стала собирательным именем для всей материковой Греции, а затем и всей Греции, включая архипелаги, острова и области в Малой Азии. В настоящее время в Греции слово Эллада является официальным самоназванием

Эллины - самоназвание греков. Изначально - одно из ахейских племен в Фессалии.

Эллинийское море - Эгейское "до Эгея".

Эмпусы - женщины-демоны ночных кошмаров, причем считалось также, что у них ослиные ноги, поскольку осел символизировал разврат и жестокость.

Энниалий - другое имя Ареса, бога войны.

Энотрия - область на юго-западном побережье Италии, где было много греческих колоний.

Эри́нии ( "гневные") - в древнегреческой мифологии богини мести и ненависти.

Эрпатор - титул наследника фараона в Египте.

Этолия - область в юго-западной части Средней Греции. Главный город - Калидон.


Ярден - совр. Иордан.


Август 2024 - Октябрь 2024