Зимин Д., Зимина Т.: другие произведения.

Тригинта. Меч Токугавы. гл 1-10

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Я знала, что совершаю ошибку, влезая в вампирское логово ночью. Но, во-первых, в замке грохотала оперная музыка, они, как обычно, что-то праздновали. Во-вторых, охранная система была человеческого бренда - будь она гномского производства, всё стало бы намного сложнее. В-третьих, меч Токугавы по праву принадлежит мне, а не кровососам. И самое главное - меня к такому готовили всю жизнь. И я готова.

  Татьяна Зимина
  
  Дмитрий Зимин
  
  
  
  Тригинта. Меч Токугавы.
  
  
  
  
  
  ПРОЛОГ
  
  
  
  ДЖОВАННИ
  
  
  
  Сицилия, замок Сангре де Диос
  
  
  
      ...Зал приемов гудит от могучих раскатов музыки. "Норма", ария Каста Дива, в исполнении Констанцы Алигъери, самая любимая опера дона. Довольно скучная вещь, на мой взгляд, но ему нравится. Музыка слышна даже на втором этаже, за плотно закрытыми дверьми кабинета Лучано. 
  
      Дон еле заметно кивает в такт мелодии, меланхолично глядя на апельсиновые деревья за окном. Руки его сцеплены за спиной, пальцы чуть заметно подрагивают.
  
      Вито, как тигр, мечется по кабинету, молча, ни на кого не глядя. Гвидо и Нунцио изображают статуи. Неизвестно, на чью голову падет гнев Лучано за ночное происшествие.
  
      Господь свидетель: то, что меч украден - вовсе не их вина. К такому ни офицеры охраны ни их подчиненные не были готовы.
  
      Ария наконец закончилась и дон развернулся к нам. Гвидо и Нунцио перестали дышать, Вито застыл на месте, я затаил дыхание: если подумать, меня тоже можно причислить к виновным...
  
  
  
      Лучано посмотрел на сына:
  
  - Говори, Вито. Хочу знать твое мнение.
  
  Тот рычит от избытка чувств. 
  
  - Синоби. К нам проник презренный синоби. Нужно отыскать его и предать смерти!  Мы потеряли лицо. - дон, прикрыв глаза сухими, как у древней черепахи, веками, поджимает губы. 
  
  - Хочешь сказать, к нам забрался какой-то доморощенный... ниндзя? 
  
  Последнее слово Лучано произносит осторожно, сначала покатав на языке.
  
      Нунцио, взглядом спросив разрешения, включает экран ноутбука, стоящего на столе дона. Всего один кадр: смазанная тень на фоне старинного гобелена. Узкий торс, небольшой рост - вор запечатлен на фоне знаменитой фрески, в Львиной башне. 
  
  
  
      Чтобы попасть в зал, нужно миновать охрану на стенах, пересечь двор, с которого не спускают глаз ни днем ни ночью, пройти через казармы и подняться по узкой винтовой лестнице. Отпереть тяжелые дубовые двери. Замок выдержал множество осад, здесь каждое помещение - неприступная крепость.
  
      Висячие сады, апельсиновые и оливковые рощи, розарии, хозяйственные постройки, комнаты слуг, казармы и винные погреба - всё просматривается на камерах. Датчики движения, "соловьиный пол", охрана, в конце концов...
  
      Допрос персонала не принес плодов: никто ничего не видел. Остается одно: вор забрался по отвесной скале со стороны моря, затем - по каменной стене башни, и протиснулся в бойницу. 
  
  
  
      Отзвучали финальные аккорды оперы и дон вновь отвернулся, недовольный тем, что во время выступления певицы приходиться торчать здесь, в кабинете. Приглашение Констанцы на благотворительный бал в пользу детей-сирот обошлось в немалую сумму, кроме того, Лучано хотел лично преподнести диве старинную брошь, "Крыло ангела", работы Бенвенуто Челлини...
  
      Вито подошел к Мастеру.
  
  - Отец, поручи это мне! Я найду презренного синоби и верну меч.
  
  Лучано остался неподвижен.
  
  - Удивляюсь твоей глупости, сын. - Вито вскинулся, но дон остановил его мановением руки. - Не меч должен тебя волновать, а то, как этот вор проник в замок. Мы все в огромной опасности. 
  
      Самому Лучано не о чем беспокоиться: он спит под землей, в специально оборудованном бункере. Никто не сумеет проникнуть в его тайное логово.
  
  - Синоби должен умереть! - в ярости процедил Вито. - Мы потеряли лицо. Если не убить его, что скажут остальные Семьи? Ты сам впустил его, отец. Все эти... - узкие губы Вито презрительно скривились, - Гости. Бездельники, для которых ты так радушно распахнул двери.
  
  - Говоришь, это я виноват? - голос дона звучал на редкость кротко. 
  
   Вито упал на одно колено, прижав руку к сердцу, и склонил голову:
  
  - Нет, отец, совсем нет! Я хотел сказать, что синоби мог проникнуть в Цитадель днем, в часы посещений. Под видом зеваки или слуги. Эти ничтожные умеют искусно перевоплощаться. Он мог работать у нас многие месяцы, подметальщиком или садовником, ничем не выдавая своих намерений, ожидая удобного случая. 
  
      Гвидо протестующее взмахнул рукой - ответственность за подбор персонала лежала именно на нем, - но не осмелился перебить сына босса.
  
  
  
      Лучано, стремительно шагнув к сыну, навис над ним и, обнажив клыки, с присвистом зашипел. Еле слышно звякнули хрустальные подвески люстры, тяжелые драпировки на стенах колыхнулись. Вито склонил голову еще ниже, вытянув беззащитную шею. Над воротником сорочки показался краешек татуировки.
  
      Лучано лишь усмехнулся, а затем протянул руку и чиркнул ногтем по обнаженной шее сына. Смуглая кожа разошлась глубоким порезом, но Вито остался неподвижен. Дон пару минут без всякого выражения смотрел на кровь, затем бросил к ногам сына шелковый платок и отвернулся.
  
  - Не стоит пачкать рубашку. Вижу, тебе по душе ткань, сделанная сидхе. 
  
  Вито не шевелился, хотя кровь, пропитав воротник, уже капала на ковер. Гвидо, находящийся ближе всех, сглотнул. Будто камень упал на дно железной бочки. Видимо, давно не питался - иначе не допустил бы такой бестактности в присутствии старших.
  
  - Встань. Мне просто хотелось, чтобы ты проявил уважение, сын. - в голосе  Лучано зазвучали теплые, бархатные нотки. - Ты должен понять: мы не можем вести дела так же, как в старые времена. Нужно держать двери открытыми. Пусть видят, что мы - такие же, как они. Помогаем детям. Поддерживаем культуру. Ценим искусство.
  
  - Да, отец. - Вито поднялся, и, не обращая внимания на рану, отошел к бару. Плеснул в бокал багровой, тягучей жидкости из серебряного термоса, сделал большой глоток. Кадык Гвидо вновь судорожно дернулся. 
  
  - А что скажет мой консильери? - наконец-то меня соизволили заметить. Сделав шаг вперед, я осторожно сказал:
  
  - Безусловно, необходимо узнать, кто это был. - дон поощрительно кивнул. - Отыскать, и... - я бросил короткий взгляд на Вито - допросить. Узнать, как вор проник в замок, есть ли возможность повторной атаки. Но не убивать. Не сразу.
  
      Тяжелый бокал грохнул о палисандровый столик. Вито опять не смог удержаться от проявления эмоций.
  
      Я игнорировал его промах, сосредоточив внимание на Лучано. Дон хитро сверкнул глазами: он явно что-то задумал и поинтересовался моим мнением, только чтобы подразнить сына.
  
  - Поступим так... - он говорил, как всегда, негромко. - Витторио, поручаю тебе найти этого вора. - тот принял приказ, как должное, и, победно вскинув подбородок, направился к выходу. - Подожди! - дон чуть повысил голос. - Ты найдешь вора и сделаешь ему предложение. - одно мгновение казалось, что Вито вновь решил испытать терпение отца...
  
  - Какое предложение? - спросил он.
  
  - Работать на нас. У Семьи много врагов: нам нужны искусные люди, способные действовать втайне.
  
      Вито с каменным лицом поклонился, жестко прижав руки к бокам. Я позволил себе выдохнуть, процессионе тоже немного расслабились - гроза миновала.
  
  - А теперь... - дон Лучано поправил черную орхидею в петлице и стряхнул невидимую пылинку с рукава белоснежного фрака, - я хочу выразить восхищение прекрасной Констанце, пока она не решила, что наша семья - сборище невоспитанных невежд.
  
  Я тоже поднялся, но дон меня остановил:
  
  - Консильери! Задержись на два слова.
  
  Спина Вито на мгновение окаменела: очередной знак недоверия со стороны отца! Но он справился с собой и вышел, не оглядываясь.
  
      Когда за сыном закрылась дверь, Гвидо и Нунцио синхронно надели наушники и замерли. Я насторожился: немного было такого, что Лучано отказывался обсуждать при родственниках.
  
  - Ты уже догадался, кто это был, Чичо? - дон подошел к бару, плеснул в бокалы красной жидкости - не крови, нет. Всего лишь Романе Конти, с тем самым фиолетовым отливом, который появляется только с возрастом. - Ты знаешь, я вижу.
  
  Лучано протянул мне один из бокалов, я пригубил вино. Да. то, что нужно. 
  
      Конечно, я догадался, кто это был. Никому другому просто в голову не придет красть у Лучано. Только ей. Но я всё равно в замешательстве: куда смотрел Яррист? О чем думал Никодим? Как они позволили девчонке пойти на такой риск?
  
      Безрассудство. Детское своеволие. Привлечь к себе внимание Семьи! Только глупец мог решиться на такое... Или донельзя самоуверенный подросток, избалованный успехом. Ярристу нужно лучше присматривать за ученицей.
  
  
  
  - Ты должен присмотреть за ней, Джованни. - прервал мои мысли Лучано. - Девочка может наделать глупостей.
  
  - У неё есть наставники.
  
  - Разумеется, но... - дон тоже пригубил вино и многозначительно приподнял брови. 
  
  - Хотите, чтобы я с ней познакомился? Завоевал доверие?
  
  - Ты, как всегда, угадываешь мои мысли, Чичо. 
  
  - А вы, как всегда, дальновидны, дон Лупе.
  
  Он согласно кивнул.
  
  - Она - сокровище. Под умелым руководством такой талант может взлететь на небывалую высоту, ты меня понимаешь?
  
  - Как нельзя лучше.
  
  Ох уж этот хитроумный дон Счастливчик! Если ему удастся перетянуть на свою сторону Наоми, он будет несокрушим. Об этом нужно хорошенько подумать.
  
  
  
  ГЛАВА 1
  
  
  
  НАОМИ
  
  
  
      ...Он почувствовал. Я знаю что меня никто не видел. Не сработала ни одна система сигнализации: ни соловьиный пол, ни электронные датчики движения. На видеокамерах я тоже не засветилась.
  
      Этот вампир просто-напросто почуял чужого. И, надо знать Вито, он не стал поднимать тревогу и вызывать охрану. Он решил разобраться сам.
  
      Мы столкнулись на лестнице, ведущей из казарм к Львиной башне. Я как раз спускалась, прихватив в арсенале меч...
  
   Вампир то-ли вернулся с вечеринки, то ли еще откуда: волосы гладко зачесаны и блестят, как лакированные, в петлице белоснежного фрака черная орхидея, штиблеты начищены так, что отражают потолок.
  
      Мы замерли друг против друга на расстоянии лестничного пролета: у меня - меч Токугавы, по-сути просто катана, у него - длинный но-дачи. По тому, как заострились скулы и сузились зрачки вампира, я поняла, что он меня узнал. Хорошо. Значит, и я не ошиблась.
  
      Первым же выпадом он меня чуть не задел, пришлось подняться на несколько ступеней. Вито вновь атаковал - но-дачи позволял держаться на расстоянии - и мне пришлось подняться еще выше.
  
      В конце концов, отступая, я вновь уперлась в двери Львиного зала. Вампир, победно оскалившись, коротко рубанул сверху, я успела присесть. Площадка тесная, мы едва могли разминуться. Длинный меч в таких обстоятельствах - не самое удобное оружие. Изловчившись, выбила но-дачи из рук Вито, меч загромыхал по ступеням. 
  
      Я слегка расслабилась, но тут вампир достал кинжал: длинные хвостовики, обоюдоострое прямое лезвие с необычным поперечным хватом. Индийский катар, я видела такие в коллекции Ярриста.
  
  
  
      Уперевшись в дверь спиной, я выставила перед собой меч. Патовая ситуация: он не может меня достать, а я не могу сбежать.
  
      Глядя мне в глаза, вампир плавно повел головой из стороны в сторону, как кобра. Я в ответ подмигнула: такие штучки на меня не действуют.
  
      Тогда Вито попытался дотянуться катаром, я отбила выпад и зацепила его чуть выше локтя. На белоснежной ткани смокинга проступило черное пятно, вампир отшатнулся. Будто испугался, что царапина его убьет.
  
      Еще один выпад. Меч звякает о хвостовик кинжала, но кончиком я успеваю чиркнуть Вито по щеке. Вампир отлетает так, будто щеку прижгло раскаленным железом.   Позволяю себе улыбнуться: вампиров убивать легко.
  
      Усмехнувшись в ответ, Вито расстегивает фрак. Грудь его пересекает перевязь с метательными ножами.
  
       В панике оглядываюсь: площадка со всех сторон закрыта, мне просто некуда деться, а вампиру всего лишь нужно спуститься на несколько ступеней, а затем, не спеша, пригвоздить меня к дубовым доскам. И почему я не прихватила пистолет? Он бы меня сейчас ой как выручил!     Видно, сработала вбитая палками программа: идя на кражу, не бери шумного оружия...
  
      Первый нож просвистел над ухом, второй - вампир метал их с дикой скоростью - чуть задел плечо, пропоров куртку и кожу под ней, третий летел прямо в правый глаз, я в последний момент успела отвернуться и нож зацепил хвост на затылке, отрезав прядь волос.    Времени на раздумья не осталось. Издав пронзительный боевой клич, я бросилась напролом. Вампир этого не ожидал.
  
      Меч прошел между боком и рукой Вито, вспоров плотную ткань фрака. Он отскочил, как ошпаренный, я ссыпалась по лестнице и рванула к выходу из башни, каждое мгновение ожидая, что вампир бросится за мной или поднимет тревогу. Но всё было тихо. Вито ничего не сделал: упустив меня, он потерял лицо. И, естественно, не хотел привлекать к инциденту лишнего внимания. 
  
      
  
      Под стеной, в тихом месте, у меня был подводный скутер, а на другом берегу пролива ждала "Цессна". Ныряя в воду, я поняла, что не могу двинуть правой рукой, и только в самолете обнаружила ножик, застрявший в плече. Такие дела.
  
      Слежку заметила, только оказавшись в родном городе. Выругалась, отчитав себя за глупость и сентиментальность, но идти на попятный было поздно.
  
  
  
  ...Захотелось побывать дома. Прийти к старикам на могилу, похвастаться: - смотри, деда, я совсем взрослая! Вот он меч, опять у семьи Ямада.
  
      Потом заглянуть в наш старый дом, проверить, что там и как. Продолжает Никодим ухаживать за виноградником, или уехал куда-нибудь?
  
      Вспомнить, как это было в детстве: я вбегаю в комнаты, в глазах темно после яркого солнца, почти на ощупь иду по теплым доскам пола, останавливаюсь возле дайсё, протягиваю руки... Если вытащить меч из полированных ножен и приложить лезвием к щеке, можно почувствовать пение клинка. Как будто грохочет горный поток.     Это дедушка научил: когда очень жарко - так, что хочется упасть в траву под забором с высунутым языком, как наш пес Стрелок, - можно подойти к подставке, чуть вытащить лезвие и прижаться к нему щекой. Сразу становится легче.
  
  
  
      Почувствовала их на остановке трамвая: в метро с мечом точно не пустят, а в трамваях, кроме пенсионеров, никто не ездит, можно спокойно устроиться на задней площадке.
  
      Трое вампов, почти не скрываются: первый - метрах в десяти. Делает вид, что любуется своим отражением в витрине продуктового. Второй - у газетного ларька, изучает журнал кроссфордов, третий - в черном тонированном джипе.
  
      Профессионалы: обычный человек и не поймет, что они кровососы. Глаза за солнцезащитными очками, свободные летние рубашки, кожа не бледная - успели подкрепиться.
  
      А может, это местные? Получили заказ и теперь отрабатывают гонорар? Да нет, только не в нашем городе. Не там, где жил дедушка. 
  
      Придется менять план: с вампирами в трамвай нельзя. Мало ли, что им в голову взбредет? Хорошо бы разобраться по-тихому, заманив в глухой переулок или на помойку...
  
      Я огляделась: вон, одинокая шестнадцатиэтажка! Выше ничего нет - из-за землетрясений высоток у нас не строят. Значит, если забраться на самый верх, можно рассчитывать, что драки никто не увидит. Я хорошо знаю этот тип домов: люк из чердака ведет на плоскую крышу, а подъезды, как правило, не запирают. 
  
  
  
      Двигаю в сторону шестнадцатиэтажки. Над головой - высокое небо, на горизонте - синие горы, мимо - равнодушный поток машин, а за мной, один - руки в карманах и зубочистка в зубах, второй - томно обмахиваясь газетой, - вампиры из Сицилийской мафии.
  
   А где же третий? Ага, в пробке застрял, на своем черном раскаленном монстре. Так ему и надо.
  
      Ныряю в подъезд, вызываю лифт, еду на последний этаж. Затем, по пахнущей пометом и пылью узкой лесенке, на чердак. Замка на почерневшей, засиженной мухами решетке нет, так что беспрепятственно выбираюсь на крышу. Залитая гудроном площадка пуста и раскалена, как электрическая плитка. 
  
  
  
      ...Схватка оказалась короткой. Переводя дыхание над тремя дымящимися трупами, я подумала, что впервые убивала дедушкиным мечом. И, что греха таить, это было здорово! Меч сам находил цель, рассекая плоть легко и свободно, будто воздух. 
  
      Не удержавшись, я рассмеялась. Святые Серафимы! Владеть таким оружием - счастье. Этот меч создан для меня!    
  
      Стряхнув кровь и полюбовавшись своим отражением в червленом лезвии, убрала его в ножны. Это было легко! Трупы к вечеру истлеют, останется только дурно пахнущая одежда, и никто ни о чем не догадается. Может, на крышу до самой осени никто не заглянет. Вприпрыжку побежала к люку, но, услышав негромкий свист, обернулась.
  
      Они стояли у самого края крыши. Лысые черепа обтянуты желтоватой татуированной кожей, лица похожи на экзотические маски: раскосые глаза, высокие скулы, остро подпиленные зубы... Носферрату, одетые в черные глухие плащи, походили на злодеев из комикса. Убийцы Тригинты я еще не встречала, но много слышала.
  
      Стало быть, красавчик Вито сам преследовать поленился. Или испугался? Говорят, Носферрату всегда выполняют заказ. И пленных не берут.
  
      Киллеры разошлись в стороны и замерли. Я снова достала меч. Сейчас и проверим, кто круче: охотники за головами из Бразилии или я, скромная ученица Ярриста Барбароссы...
  
  
  
      Когда всё закончилось, я без сил рухнула на крышу, жадно глотая тягучий, как смола, воздух. Не вставая, отползла в тень от пристройки, утыканной телевизионными антеннами и закрыла глаза. В висках стучало, дыхание никак не успокаивалось, в горле чесалось от пыли. Водички бы... можно даже из арыка. И отдохнуть. Немножко, всего несколько минут. 
  
      Как так вышло, что я убила двоих Носферрату? Яррист говорил, они - самые крутые.
  
      Поднялась, но голова закружилась, пришлось наклониться и замереть на пару секунд, глядя в зернистый пыльный толь, залитый гудроном.
  
      Я хороша с мечами. Это всегда говорил Никодим и признавал Яррист. Но сейчас я поняла: без дедушкиного клинка я бы не справилась. Не будь его, кровососы настрогали бы меня, как бастурму и съели без перца. Живую. 
  
      Еле передвигая ноги, спустилась в тесный и пыльный чердак. Думала переждать до вечера, когда мой потрепанный вид, свежие ссадины и синяки не будут так бросаться в глаза, но здесь было еще хуже, чем на крыше. Пыльная, раскаленная духота, пол устилают перья: это место облюбовали голуби. Их сонное воркованье доносилась со всех сторон.
  
      Сокрушенно вздохнув, я полезла вниз. Глоток холодной воды, иначе я погибну от теплового удара. Спущусь к арыку, напьюсь, промою царапины, а затем где-нибудь спрячусь до темноты...
  
  
  
      На поскрипывающих качелях перед подъездом сидел драгоценный учитель и ел мороженное. Я остановилась, как вкопанная, забыв про усталость, жажду, дохлых вампиров на крыше...
  
      Он же, Ктулху его заешь, должен пребывать в Маннергейме и ни о чем не догадываться! Я же специально устроила так, чтобы меня не хватились, как минимум, трое суток!
  
      Учитель был в камуфляжных штанах и такой же рубашке. За погон засунута защитного цвета панамка. Разглядев острый блеск воткнутых в тулью крючков и блесен я поняла, что Яррист, до того, как отправиться устраивать мне головомойку, предавался любимому своему занятию: рыбачил на озере за замком.
  
  
  
      Поймав себя на том, что сутулюсь и прячу меч за спину, выпрямилась. Сделала глубокий вдох... 
  
      Когда я вижу Ярриста, сердце подскакивает к горлу, живот сводит судорогой, а колени подгибаются. Не важно, виделись мы десять минут назад или я только что вернулась с задания, проведя в отлучке не меньше двух недель.
  
      Чувствуя себя последней замарашкой в драных джинсах, стоптанных кроссовках и пыльной, пропахшей смолой и вампирами куртке, я сделала несколько шагов навстречу учителю. По вискам и спине текли горячие струйки. Надеюсь, это всего-навсего кровь.
  
      На тренировках мы оба потели, и это нормально. Бой в прохладной каменной зале, затем - горячий душ, легкий ужин на веранде замка, с видом на горы и альпийские луга... 
  
      Но сейчас, во дворе обычной многоэтажки, рядом с чахлыми кустиками чертополоха, ободранной лавочкой и забитой окурками песочницей, Яррист казался небожителем, существом из другого мира. И это - несмотря на заляпанные тиной берцы и стаканчик с недоеденным мороженным. А я...
  
      
  
      Дернув щекой, я вынула меч из-за спины. Яррист, аккуратно поставив стаканчик на сиденье качели, поднялся и подошел ко мне. 
  
  - Сколько трупов? - буднично спросил он.
  
  - Вампиры и так мертвые. - чего я хотела? Признания? Да нет, хотя бы искры, намека на уважение в его глазах. А вместо этого:
  
  - И чего ты добилась?
  
  - Меня не убили, вот чего! А Носферрату гниют на крыше.
  
  - Это очень плохо.
  
  - Плохо, что я осталась жива?
  
  Яррист скривился, будто от зубной боли. 
  
  - Спрошу по-другому: зачем ты залезла в вампирское гнездо и похитила меч?
  
  - Затем, что именно этому меня и учили! Затем, что я была обязана это сделать! - почувствовав, что перехожу на крик, я сделала глубокий вдох. - Затем, что это дедушкин меч. После его смерти... Вампиры не имели права держать меч у себя. Я должна была его забрать.
  
  - После убийства Носферрату уладить недоразумение будет гораздо сложнее. - сказал Яррист. И, кивнув на меч, добавил: - Во всяком случае, это придется вернуть.
  
      Вцепившись в рукоять так, что побелели пальцы, я уставилась ему в глаза и процедила сквозь зубы:
  
  - Ни. За. Что.
  
  Яррист усмехнулся. Так, как умеет только он один. Сердце зашлось от восхищения его красотой, а разум... Разум прекрасно понимал: меня считают слизняком. Меньше, чем слизняком. Пылью под ногами. И, что гораздо хуже: учитель считает меня ребенком.
  
  - В данный момент сей артефакт принадлежит дону Фортунато, главе одного из самых могущественных вампирских семейств. Члену Тригинты. Если он сделает официальное заявление...
  
  - Пусть этот член лучше расскажет, как вампиры убили моего деда! 
  
  Лицо Ярриста посуровело.
  
  - Замолчи. - сказал он, и я замолчала. Слово окутало, будто тяжелый плащ. Плечи согнулись под непомерной тяжестью, язык прилип к небу, в груди не осталось воздуха.
  
   Ненавижу Ярриста. Сильнее, чем хочу отомстить вампирам, я ненавижу Ярриста Барбароссу! Он думает, что может пользоваться мною, как послушным инструментом, просто отдавая приказы. Но я - живая! 
  
  
  
      На детской площадке кроме нас ни души. Самое жаркое время дня: ни бабулек с вязаньем, ни мамаш с колясками, мальчишки не носятся с воинственными воплями, играя в войнушку, алкаши не роются в мусорках, даже собак нет. 
  
  
  
      "Можно поднять меч и всадить Ярристу в живот".
  
   От этой простой мысли потемнело в глазах. Что со мной твориться? Ни в самых страшных снах, ни в припадках отчаяния мне не приходило в голову убить Учителя. И не только потому, что я твердо знала: убить его невозможно. Сама идея была  кощунственной... 
  
  
  
      Отмечая краем уха, как на улице гудят машины, как на чьем-то балконе захлебывается плачем ребенок, я думала: - убить Ярриста прямо сейчас - легко. И даже правильно.
  
      Вспороть живот, разворотив внутренности, а затем смотреть, как он валится навзничь, подергивая ногами, как взвиваются фонтанчики пыли вокруг его лица... подождать, пока не прекратятся конвульсии, и... уйти. Равнодушно переступив через труп.
  
      Ладонь на рукояти меча вспотела, пальцы свело судорогой, в глазах запрыгали цветные пятна, а в уши врезалось свербящее жужжание. Я будто провалилась в жирно поблескивающую, ребристую глотку Левиафана, на дне которой поджидала голодная тьма. 
  
      И вдруг лица коснулся порыв прохладного ветра. В нос ударил пряный аромат шашлычного дыма, в желудке забурчало и... наваждение схлынуло. Уже так поздно? Как я не заметила наступления вечера?
  
      По традиции, с уходом дневной жары, в нашем городе разжигают мангалы, выкладывая на угли шампуры с ароматным, маринованным в специях мясом.
  
      Непроизвольно сглотнув, я шмыгнула носом.
  
  
  
  - Пойдем, поедим. - вдруг предложил Яррист. - он заметно расслабился и уже не выглядел таким потусторонним и чужим, как несколько минут назад. Будто ничего и не было.
  
  - Только где-нибудь на воздухе. - поспешно сказала я, тоже делая вид, что ничего не произошло. - в чайхане, например.
  
  Зная Ярриста, я ожидала, что он захочет пойти в какой-нибудь пафосный ресторан с крошечными порциями и запредельными ценами, но он неожиданно согласился.
  
  - За городом сейчас очень хорошо. Прохладный ветер с ледников, соловьи в яблоневых садах...
  
  Я закатила глаза.
  
  - Здесь мой дом, не забыл?
  
  Учитель улыбнулся. Простой доброй улыбкой палача. 
  
  
  
      ...Вина он заказывать не стал - Яррист не любит вино, а скотча, такого, к которому он привык, боюсь, не сыскать и во всём нашем городишке. 
  
      Мы взяли шашлыку из молодого барашка, маринованного в гранатовом соке, лепешек, только что из тандура, огромный пук зелени с капельками родниковой воды на листьях и чайник душистого чаю с чабрецом.
  
      Иногда Яррист может перестать быть Командором и побыть просто человеком. Жаль, это случается очень редко.
  
  
  
  - Меч придется вернуть. - буднично напомнил учитель, разливая чай. Я подавилась куском мяса. Чуть не выплюнула ему в лицо, честное слово!
  
  Зажмурившись, я замотала головой.
  
  - Даже не уговаривай!
  
  - А я и не собираюсь. - он коротко глянул на меня, и смягчился. - Но... Постараюсь объяснить.
  
      Учитель поудобнее умостился на застеленном ковром топчане. Берцы он снимать не стал, но ослабил ремень на брюках и расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке, обнажив исчерченную тонкими шрамами шею. Духота - такая, как бывает перед грозой - ощущалась даже здесь, в предгорьях. 
  
  - Дед когда-нибудь говорил тебе, что это - необычный клинок?
  
  - Сто раз. - я погладила ножны. Меч лежал у меня на коленях.
  
  - Но не объяснял, почему именно?
  
  - Ну...
  
  - Давай я просто расскажу.
  
  Учитель никогда не отличался терпением.
  
  
  
      ...Когда Господь завершил Творение, и люди расселились по всей Земле и стали плодиться и размножаться, как Он им велел, Создателю стало скучно...  
  
  
  
      Большого труда стоило не зевать во весь рот: байками про Бога меня потчевали с тех пор, как я выросла из пеленок. Надоело. Всё это было очень, очень давно.
  
      Если Бог ушел, и вряд ли снова вернется, какой смысл мусолить древние сказки о том, как было при нем? Что это изменит? 
  
  
  
       ...Он решил проведать детей своих, живущих на Земле. - Яррист, не обращая никакого внимания на мои мучения, продолжал говорить. - Спустившись с Небес, Господь создал себе в помощь железный посох, прицепил к нему железную миску для подаяний, а на голову надел железную шапку, и, под видом бродячего сказителя, стал ходить из селения в селение, из дома в дом. Так Он путешествовал много лет, пока не обошел все, до единого, человеческие жилища, и не познакомился со всеми Своими детьми...
  
      Сделав глоток чаю, Яррист промокнул рот салфеткой и сообщил:
  
  - После того, как Он вновь удалился к себе, на Седьмое Небо, на Земле остались свидетельства Богоявления: посох, шапка и чашка для подаяний. Никто не знает, куда делись чашка и шапка, но посох...  - он сделал многозначительную паузу, - Жезл, на который опирался сам Господь в Своих многолетних странствиях, которого касались Его руки... Учитель замолчал, но я терпеливо молчала. На Ярриста иногда находит: нужно просто дождаться, чтоб он вернулся к реальности.
  
  - Доподлинно известно, что в свое время сим святым предметом удалось завладеть одному из Тригинты, Носителю Седьмой Печати. Токугаве Иэясу... Он выковал их посоха меч, а затем покорил Страну Восходящего Солнца и основал собственный Дом. 
  
      Я недоверчиво поджала губы. 
  
  - Хочешь сказать, это тот самый меч? - Яррист кивнул.
  
  - Может меняться форма, размер, даже предназначение. Но он всегда останется подлинной Вещью и Вещью в себе. Дланью Господа.
  
    
  
      Вот почему Вито шарахался от меча. Даже небольшая рана причиняла ему неимоверные страдания: Длань Господа - единственное, чего боится плоть умертвий.
  
      Яррист, как ни в чем не бывало, взял тонкий лист лаваша, положил на него несколько кусочков шашлыка, посыпал маринованным луком, бросил щепотку кинзы, завернул кебаб и начал есть. 
  
      А мне кусок не лез в горло. Значит, это действительно меч, мне не показалось. Так легко убить Носферрату!
  
      И он хочет отдать такое сокровище в лапы вампиров? Он что, спятил? Вспомнилось почти непреодолимое желание всадить меч в живот учителя.
  
  Я всегда чувствовала, что этот меч особенный. По отношению к нему дедушки, по тому, как он заботился о клинке...
  
  - Дедушка погиб, охраняя его. - сказала я тихо. - В тот самый день... - я сглотнула, во рту сильно пересохло. - В тот самый день, как деда не стало, я поклялась вернуть меч. И отомстить за смерть своей семьи. Только благодаря этой клятве я держалась все эти годы. Сначала - у Никодима, затем в Иокогаме, и наконец - у тебя. Выполняла все твои прихоти... Ради этого я стала убийцей, Яррист! Мне уже никогда не очиститься, не стать обычной девушкой. Счастье, любовь... У меня никогда этого не будет. Потому что меч - это только начало. Я поступила правильно, отобрав его у кровососов... Теперь я буду убивать вампиров, пока не почувствую, что отомстила. Пока не обрету покой. Пока не останется никаких умертвий... Разве не это - долг и задача каждого Рыцаря?
  
      Он молчал. На миг, на одно только мгновение в глазах Ярриста мелькнуло что-то... Понимание? Сочувствие? И он вновь закрылся.
  
  - Двенадцать лет я ждала. - с нажимом сказала я. - И вот, когда я почувствовала, что время пришло, что наконец я смогу исполнить свою клятву, ты хочешь мне помешать! 
  
  - Я должен.
  
  Показалось, что я уперлась лбом в каменную стену. Это равнодушие не поколебать. Никакие признания, никакие просьбы мне не помогут. Ему просто всё равно.
  
  
  
      Конечно, я задумывалась, почему мы с дедом жили именно здесь? Маленький городок, простые люди... Барон Ямада был рыцарем Ордена Святого Динария высшей ступени посвящения, так почему он выбрал такое место? Скромный дом, виноградник... Он мечтал снова увидеть Фудзи, но когда я спрашивала, почему он не поедет, дед только улыбался.
  
      Он берег меч. Барон Хирохито Ямада был Хранителем Длани Господней.
  
  
  
      Я вновь прикоснулась к гладкой, прохладной поверхности ножен, чувствуя кончиками пальцев каждую извилину чуть выпуклого узора.  
  
  - Если ты отдашь меч вампирам, я тебя никогда не прощу. Слышишь, Яррист?
  
  У него чуть заметно дрогнули пальцы правой руки. Старый рефлекс: при малейшем намеке на агрессию выхватывать оружие.
  
  -  Если ты вернешь меч деда вампирам, я снова его украду. Он не должен быть у них... Ты сам говорил, что грядет война. Представляешь, что может натворить Вито Лучано, например, владея Дланью Господней? Хочешь получить еще одного Токугаву? Я, Ктулху меня заешь, хотела убить тебя час назад! Слышишь? Я! Хотела! Убить! Тебя... Этот меч, он ставит человека на самую грань, понимаешь? Еще чуть-чуть, и...
  
  - Спасибо, что удержалась.
  
  Повисла долгая пауза. Наконец я разлепила губы и прошептала:
  
  - Ты знал.
  
  - Разумеется.
  
  - Знал, и выжидал, гадая, как я поступлю?
  
  - Я не гадал. Я верил.
  
  
      ... Я еще раз вгляделась в его расстегнутую рубашку с пятнами пота на боках, впопыхах засунутую за погон панамку... берцы его были заляпаны тиной и грязью... при том, что Яррист просто не терпел никакого беспорядка в одежде. Ни при каких обстоятельствах.
  
      Получается, как только драгоценный учитель узнал, что я стащила меч, моментально прыгнул в самолет и рванул сюда, в мой родной город. И покорно, как агнец, ждал: совладаю я с силой Бога, или превращусь в такое же умертвие, как Вито Лучано...
  
      Значит, вот в чем дело! Он меня провоцировал. Вернуть меч вампирам... Какая ерунда! Учитель хотел вывести меня из равновесия, чтобы понять, кем я являюсь. Кем я стала.
  
      Мерзавец. Ненавижу его. 
  
  
  
      Спросила, пересилив очередной приступ ярости. Не время злиться. Нужно во всем хорошенько разобраться:
  
  - Значит, я прошла проверку?
  
  - Нет.
  
  
  
  Такого бессилия я не ощущала никогда. Он специально это делает? Наказывает? Или... Всё-таки не принимает всерьез?
  
  - Ты еще маленькая, Наоми.
  
  Я закрыла глаза и уткнула лицо в ладони, пытаясь сдержать слёзы. Хорошенькое будет подтверждение его словам!
  
  - Мой дедушка владел этим клинком. - я пыталась говорить твердо. - Значит, смогу и я.
  
  - Твой дед был великим воином! - перебил Яррист, повысив голос, но, опомнившись, заговорил тише. - Более того: он был Рыцарем и знал, что такое долг. Тебе еще рано. После посвящения, лет через  пятнадцать - двадцать...
  
  - Через двадцать лет я буду старухой! Хотя, скорее всего, просто не доживу. Я не могу столько ждать.
  
  - Пойми. - он накрыл мою руку своей. - Назревает большая война. И мне нужно время, чтобы подготовиться. Не время ссорится с Тригинтой. 
  
      С руки Ярриста в мою истекал почти нестерпимый жар. Но Боже! Как это было приятно... По телу разлилась сладкая истома, мысли текли тягуче, лениво. Я чувствовала себя счастливой. Пусть только не отпускает, пусть поглаживает мою ладонь, нежными круговыми движениями, а я буду улыбаться, и соглашаться со всем, что он скажет...
  
  
  
      Вцепившись в рукоять меча, я рванулась что есть сил. Задела чайник, он опрокинулся и на стол хлынул кипяток. Спасаясь от потопа, мы оба вскочили.
  
  - Всё. - я судорожно вздохнула. - Дальше можешь не продолжать, у меня тоже есть гордость.
  
      Ему ведь было совершенно не важно, что говорить. Учитель прекрасно знал: как только он усыпит мою бдительность, как только у него появится возможность прикоснуться ко мне, я перестану соображать и, пуская слюни, соглашусь на всё, что бы он не предложил.
  
      Но я смогла освободиться. У меня получилось!
  
      Отряхнув джинсы и вытерев руки салфеткой, я отошла от него подальше.
  
  - Что ты задумала? - Яррист следил за каждым моим движением, будто ожидал, что я нападу.
  
  
  
      Все эти годы он меня использовал. Делал вид, что он на моей стороне, что искренне хочет обучить всему, что знает сам... Что самое большое его желание - защитить меня. Но, как выясняется, всё это неправда. Просто он хотел и дальше иметь на меня безоговорочное влияние. И манипулировать.
  
      Никогда больше я не позволю ему это сделать.
  
      
  
      Шагнув к столу, я вытянулась во весь рост.
  
  - Я ухожу от тебя, Яррист. Вот меч. Раз я его, по твоим словам, недостойна, забирай. - преодолев себя, с коротким поклоном протянула ему клинок. Официанты с недоверчивыми ухмылками косились на нашу беседку... - Я ухожу. Не знаю, как там у вас в Ордене принято увольняться, так что скажу просто: я больше тебе не ученица. Я не желаю становиться Рыцарем. Мне плевать на ваш кодекс. - он не спешил брать клинок, так что я осторожно опустила его на стол и сунула руки в карманы куртки, сжав кулаки. - Прощай, Яррист. Теперь у меня свой Путь.
  
      Он усмехнулся. Будто не верил, что я говорю серьезно.
  
  - Ты не можешь вот так, просто, уйти.
  
  - Еще как могу. 
  
  - Вампиры будут на тебя охотиться. Они будут гнать тебя, как дичь, как раненого кролика. Пока не прикончат. Без меча у тебя нет шансов.
  
  - Заодно и проверим. 
  
  - Хочешь умереть? - глаза его вдруг стали бездонными и ледяными. Тот самый черный колодец, в который я непрерывно падаю. Бездна без дна - это глаза Ярриста Барбароссы.
  
  - Вот человек стоит на распутье между жизнью и смертью: как ему поступить? - спросила я учителя.
  
  - Пресечь сомнения и выбрать единственный Путь. - откликнулся он.
  
  - Единственный Путь - путь смерти. - закончив коан, я в последний раз прикоснулась к рукояти меча, лежащего на столе, между мной и Ярристом, и пошла прочь.
  
  
  
      Наверное, он был удивлен. А может, решил - баба с возу... По моему, Яррист никогда не был в восторге от того, что в ученицы досталась я. Девчонка. С мальчишками проще - он всё время это повторял. Теперь найдет себе хорошего ученика.
  
      Несколько мгновений я ожидала услышать окрик, почувствовать тяжелую руку на плече... Но нет. Он меня отпустил.
  
      Шла всю ночь, не разбирая дороги, ничего не замечая вокруг, а на рассвете встретила Стаю.
  
  
  
  ГЛАВА 2
  
  
  
  ДЖОВАННИ
  
  
  
      Замок Сангре де Диос, (год спустя.)
  
  
  
   - Ты послал за ней Носферрату, я не ослышался?
  
  Дон был взбешен. Он еле сдерживался, чтобы не растерзать сына на месте. Вито, припав на одно колено, не отрывал взгляда от усыпанной апельсиновыми лепестками дорожки. Внешне выражая покорность, он продолжал дерзить:
  
  - Если бы ты, отец, сразу позволил действовать так, как я считаю нужным, голова синоби давно украшала бы самый высокий шпиль нашего замка!
  
  Я думал, дон его ударит. Более того, оторвет голову, и тогда уже она будет украшать шпиль... Но Лучано успокоился. Казалось, теперь он уделяет всё внимание апельсиновой ветви, изучая завязи будущих плодов. Это был его собственный сорт, Фортунато Аура, выведенный здесь, в нашем замке.
  
  - Напомни-ка, сынок, что я велел тебе сделать? - спросил он как-бы между делом. Снова "включил старика": голова немощно трясется, руки дрожат, плечи с трудом несут бремя прожитых лет... Дон - великий актер. Даже я, видавший сие представление неоднократно, невольно верил. - Что поделать! - дон выпустил ветвь. - Я старею, память подводит... Сколько времени прошло с тех пор, как я отдал приказ?
  
  - Одиннадцать месяцев, дон Лучано. - ответить пришлось мне, так как Вито упорно молчал.
  
  - Почти год. - дон поджал бледные губы. - Немудрено запамятовать. Или я не прав, мой возлюбленный сын? Разве я велел убить вора? А? Что скажет мой консильери?
  
  - Никакой ошибки, дон Лучано. Вы приказали найти вора, но не убивать, а предложить ему работать на Семью.
  
  
  
      Дон отошел к парапету, за которым, на нижней террасе, раскинулся парк андалузских роз. Скамейки, каменные мостики, аллегорические скульптуры - всё покрыто цветной перегородчатой эмалью. Антонио Гауди разбил этот парк специально для Лучано, лет сто назад. Знатоки утверждали, что парк Фортунато по красоте превосходит знаменитый парк Гуэль в Барселоне. В рассветных лучах сад сверкал, будто райские кущи Земли обетованной...
  
  - Ты отправил за ней Носферрату. - бросил дон не оборачиваясь.
  
  Вито поднял голову. В глазах его пылала ненависть. Неужели он решил выступить против отца сейчас? Безумие. 
  
  - Я... Приказал... только выследить девчонку! - Вито с трудом выталкивал слова сквозь сжатое горло. 
  
  Дон безучастно глядел вдаль, слегка приподняв седые, аккуратно подстриженные брови. Как всегда, он над чем-то размышлял.
  
  
  
      Наконец старик повернулся и так же равнодушно, как на мертвые скульптуры, стал смотреть на сына. Плечи Вито опустились, будто взгляд отца обладал  весом.
  
  - Год назад мы её выследили, но синоби уничтожила посланцев. - сопротивляясь давлению, Вито говорил тише, но голову не склонил больше ни на миллиметр. Наследник тоже был силен, и за последнее время стал еще сильнее. Возможно, когда-нибудь он и сможет победить.
  
  - Носферрату не нанимают, когда нужно просто передать сообщение.  - сказал дон так, будто просто размышлял вслух. - Только для убийства. Но ты просчитался, сынок, девочка оказалась сильнее. - старик издал торжествующий смешок. - И умнее... - ядовито добавил он.
  
  На лбу Вито вздулась вена, на щеках проступил кровавый пот. 
  
  - У неё был меч Токугавы! - прохрипел он.
  
  - Ну разумеется, в этом всё дело. - легко кивнул Лучано. - И тогда ты послал четверых убийц.
  
      Вито, больше не в силах сопротивляться, рухнул ничком, пачкая посыпанную белым ракушечником дорожку. Я отошел. Дон же, одной рукой взявшись за спинку массивной каменной скамьи, небрежно подвинул её к распростертому телу и уселся, вглядываясь в искаженное мукой лицо сына.
  
  - Ты вновь не подумал о последствиях, Витторио. - теперь голос дона звучал ласково и печально. Казалось, он искренне сожалеет обо всём, что происходит. - Четверо из Семьи Носферрату убиты. Четверо  лучших, в своем роде, бойцов. И мой брат Калибан выставил счет мне... а ты знаешь, мой мальчик, что расценки на услуги его убийц неимоверно дороги. - дон скаредно поджал губы. - И это еще хорошо, что убиты они, а не девочка! Скажи, сын мой, о чем ты думал, натравливая убийц на ученицу Ярриста Барбароссы? - он говорил задумчиво и неторопливо, в то время как Вито корчился, подобно  личинке майского жука, брошенной на раскаленную сковороду. - Ты решил потешить свое самолюбие и не подумал, что за смерть девчонки придется платить. Или... - дон сделал вид, что эта мысль только что пришла ему в голову. - Или ты намеренно хотел обострить конфликт с Орденом, убив любимую ученицу Командора? А? 
  
      Вито только хрипел, так как кровь истекала уже из всех пор его тела. Он силился сказать что-то, но невозможно было разобрать, что именно. По глазам его расплывалась мертвенная белизна.
  
  
  
      Внезапно дон ослабил давление. Подул ветерок, стало легче дышать, в ветвях апельсиновых деревьев робко запели соловьи - будто только что наступил рассвет... 
  
  Вито судорожно втянул воздух, дернулся в последний раз и вытянулся. Затем перекатиться на спину и расслабился. С его губ слетали кровавые хлопья.
  
   Дон, отвернувшись, ждал, пока тот придет в себя. 
  
  - Наняв Носферрату, ты хотел оставить меня в дураках. - сказал он в сторону. - Бойцы Носферрату никогда не бросают добычи, такова их природа. И если бы твой план удался, и они убили девчонку, гнев Барбароссы пал бы на меня. - дон скорбно покивал. - Да, да, на меня, твоего старого, немощного отца... Довольно наивно, не так ли, мой консильери? - неожиданно Лучано привлек к беседе меня.
  
  - Я бы сказал, необдуманно и опрометчиво, мой дон. 
  
  
  
      План был не лишен хитроумия, но наследнику было ой как далеко до коварства Мастера. При дворе сёгуна Токугавы, где Вито провёл молодые годы, не любили интриги. Там предпочитали грубую силу.
  
  
  
  - Мой мудрый консильери прав, сынок. Если Яррист вздумает предъявить счет за убийство любимой ученицы, мне ничего не останется, как предложить ему твою жизнь.
  
  - Ты уже предал меня один раз, отец! - иногда меня пугают упорство и безрассудство Вито.
  
  - И ты, разумеется, никогда мне этого не простишь. - дон не спрашивал, а утверждал. - Что ж, это как раз похвально. В духе Семьи.  - он поднял ногу в бархатном, расшитом бисером шлепанце и аккуратно поставил её на грудь сына. Из горла Вито фонтаном хлынула черная, со сгустками, кровь, заливая тапочек отца. Лучано брезгливо отдернул босую ногу, сбросив испачканную туфлю.
  
  - Я сильнее тебя. - сказал он. - И так будет, пока я - член Тригинты. - дон поднялся и, припадая на босую ногу, направился прочь от сына.
  
  
  
  ГЛАВА 3
  
  
  
  НАОМИ.
  
  
  
  Россия, Тверская область.
  
  
  
      Сердце выпрыгивает из груди, темнеет в глазах - я теряю силы. Остановившись на минутку, задрала майку и осмотрела бок. Рана снова открылась: край джинсов и бельё под ними насквозь промокли. Пока идет кровь, вампиры ни за что не потеряют след, никакая скорость не поможет. Нужно предпринять что-то неожиданное.
  
      Выбравшись на открытое место, я понюхала воздух: мокрый снег, прелая листва, застоялая вода. Затем пахнуло старым, истлевшим в труху железом. Ржавчиной. Значит, они уже близко. 
  
      Прислонившись на минутку к гладкому стволу, перевела дух. Из трещины на уровне лица сочился прозрачный нектар, и я припала к струйке губами. Несколько глотков душистого березового сока смягчили дыхание, придали сил. Похлопав по дереву в знак благодарности, оттолкнулась и ринулась в бурелом.
  
      Впереди болота. Бочаги с черной ледяной водой, едва прикрытые тонким слоем молодой весенней травки... Я легкая, проскачу по кочкам, как коза.
  
      Должно получиться: заманю их в самую глубь, в трясину, из которой даже кровососы не выберутся.
  
  
  
      На первом же шаге нога провалилась в яму, в щиколотке что-то явственно треснуло, прошив болью до самого колена. Ктулху меня дери, что за невезение! 
  
      Кое-как отряхнувшись и вылив воду из кроссовка, похромала дальше. Бок дергало, внутренности будто пронзал раскаленный гвоздь. Да ладно, ерунда. Не так уж много крови, и важного ничего не задето, иначе я давно бы свалилась. А кишки сводит от голода. Сколько я уже на ногах? Не помню...
  
  
  
      ...Носферрату вышли на стоянку под утро, в самый слепой час, когда те, кто убегал поохотится, уже вернулись, выпотрошили и сожрали добычу, а теперь вповалку спали вокруг костра. 
  
      Почти год. Почти год я беспечно колесила со стаей оборотней-байкеров, позабыв и о вампирах, и о Ярристе, и о мече.
  
      Стая кочевала, не задерживаясь в городах, там нельзя охотиться. И обходя стороной деревни: крестьяне не любят бродяг, а удержать стаю от воровства не мог даже вожак, вервольф Акела.
  
   Кицунэ, моя лучшая и единственная подруга, утверждала, что воровство цыплят у лис в крови...
  
  
  
      Снова споткнулась и растянулась поперек гнилого бревна. Бок прошило новой, неизведанной болью. Я застонала, звук одиноко заметался по темнеющему лесу.
  
      Говорил Никодим: - когда уходишь от погони, ни о чем другом не думай... 
  
      Пыхтя сквозь стиснутые зубы, побежала дальше.
  
      Мне не убить Носферрату. Если б их было двое - традиционно убийцы охотятся парами, за это их прозвали "неразлучниками" - можно было б попробовать. Но они послали четверых. Мне не справиться без меча.
  
      И ведь я сама отдала его! Не знаю, что на меня тогда нашло... Теперь никакого оружия, кроме метательного ножика, спрятанного за косточкой лифчика, у меня нет.
  
      Услышав далекий гудок паровоза, я не придала ему значения, но через секунду задумалась: а если добраться до путей и запрыгнуть в товарняк? По крайней мере, у меня появится фора! Успею залечить рану и набраться сил до того, как Носферрату вновь меня найдут.
  
      Прикинув направление и скорость поезда, я побежала.
  
  
  
      Совсем рядом сухо защелкало, будто кто-то ломал толстые ветки. Подскочила от неожиданности: казалось, что в лесу, кроме меня и Носферрату, никого нет. Охотничий карабин, судя по звуку... Пошла на выстрелы, прячась за стволами берез и шиповниковыми кустами.
  
      Выглянув на полянку, увидела мужика в камуфляже и бронежилете. Горло его было разодрано, голова неестественно вывернута. Рядом, почти скрывшись под ветками ели, лежал вервольф. Тело его, редкого, бурого с пепельным окраса, сливалось с жухлой травой. 
  
      Сначала я испугалась, что это кто-то из стаи решил помочь на свой страх и риск... Но нет. Акела был черным, и он остался лежать там, у костра. Сашка? Нет, это точно не Сашка. 
  
      Чужак хрипло дышал, бок его тяжело вздымался и опадал, шерсть слиплась от крови. С языка капала розовая, с пеной, слюна. Вервольф скосил на меня желтый глаз и судорожно вздохнул. Не может перекинуться: стреляли серебряными пулями.
  
      Опустившись на колени перед зверем, я поднесла ладонь к его носу. Пусть понюхает,  поймет, что я не враг. Теперь осмотрим раны...
  
      Одна в плече, пулю задержала лопатка. Вторая - в подвздохе, очень плохая. Если пена - значит, пробито легкое, и брюшина впридачу, от того и кровь идет горлом. Третья рана в бедре, пуля расплющилась о кость. Серебрушки мягкие, но часто в рубашку из серебра закатывают стальной сердечник. Ладно, нужно вытащить пули, и тогда вервольф сможет перекинуться.
  
      У меня при себе ничего, кроме ножика. Наскоро осмотрев браконьера, нашла только фляжку со спиртом, патронташ и ружье. 
  
      Засранец! Выехал на природу, поохотиться на разумную дичь. Вот в Канаде, например, за охоту на оборотня - смертная казнь. У нас пока не дозрели.
  
      Интересно, почему отстали Носферрату? Услышали выстрелы и решили притормозить, чтобы не светиться? Вампиры отличаются завидным терпением. Час или день ожидания - для них не существенно. 
  
      Сунув руку под майку, я достала ножик. Показала оборотню - тот только коротко вздохнул, прикрыв глаза. Господи, как же ему больно!Но если извлечь пули - всё заживет, даже нехорошая рана в брюхе.
  
      Подобрав белый от старости обломок корня сосны, сунула волку в пасть, чтоб не прикусил язык.
  
  
  
      Итак, приступим... Пуля в плече засела неглубоко, я её нащупала, введя в рану лезвие. Теперь подцепить... Вервольф заклокотал горлом и судорожно забил хвостом по земле. 
  
      Всё это время меня подмывало вести себя с ним, как с собакой: разговаривать, успокаивать, похвалить за то, что он хороший песик и вообще красавчик, а потом, в награду за терпение, почесать за ушком... 
  
      Как только вышла первая пуля, вервольф задышал глубже. Из раны ключом забила темная кровь, но быстро остановилась: организм начал себя латать. Я прислушалась к своему боку. Людям такой регенерации, как у оборотней, не видать, как своих ушей. А жаль.
  
      Приступать ко второй ране было страшно. Пуля ушла слишком глубоко в брюхо, никакой ножик не достанет. Придется делать надрез... Оборотень рыкнул и дернул задней лапой. Оказывается, я бормотала свои опасения вслух, и теперь волк подсказывал, что делать.
  
   Ладно. Хотела лёгкую рану оставить на потом, но если он считает, что так будет лучше... Пуля вышла так же легко, как и первая. Кровь сразу перестала течь. Уф, вспотела вся! Тяжелая это работа, из болота тащить бегемота.
  
      Вервольф вскинул морду и зло оскалился мне за спину. Я обернулась: в нас целился бородатый амбал. Пока я занималась ранами, он незаметно подкрался... Плохо, Наоми, очень плохо. двойка тебе за внимательность.
  
   Не задумываясь, метнула ножик, он вошел в горло амбала, сразу над краем броника. На хрена в лесу бронежилет, я не понимаю. Разве что для форсу мажорского? Но форс в данных обстоятельствах только сковывает движения. Что мне, конечно же, на руку... 
  
      Бородач упал, держась за горло, сквозь пальцы хлестала кровь. Но за ним, на краю поляны, показались еще двое. Вот почему вампиры не спешат! Ждут, когда охотники сделают своё дело. Они знают, что у меня нет меча, но помнят, что я убила двоих Носферрату, и не желают подставляться лишний раз.
  
      Говорил Никодим: если тебе суждено умереть, Господь позаботится, чтобы ты оказалась в положенный час в нужном месте.
  
      Значит, так тому и быть. Только бы стая успела уйти! Моя вина, что Акела погиб. Моя вина, что Марико, Сашка и все остальные, теперь должны прятаться.
  
  
  
      Двое в камуфляже наступали, первый держал в отведенной руке нож, другой - стальную мелкоячеистую сеть. Походу, они решили, что я тоже оборотень. Ну ладно, так и быть. Путь думают. Девица-оборотень - более ценная добыча, чем обыкновенный вервольф. Можно продать в бордель, например.
  
      Краем глаза еще заметила как волк, откатившись за кусты шиповника, рывком встает на передние лапы, а затем - понеслась...     Парни тренированные, явно бывшие вояки. Но уже немолодые: седые волосы, отяжелевшие торсы, багровые, одутловатые лица. Запах перегара... Перед охотой явно хорошо поддали: теперь страдают отдышкой и потеют. 
  
      Ударом ноги я раздробила гортань одному, и теперь он, хрипя, корчился в траве; второго от души пнула по яйцам - мужик упал, держась за промежность и матерясь. 
  
      Услышав шорох за спиной, отскочила: из-за деревьев показался третий охотник, с винтовкой. Поднес к плечу... Я прыгнула в сторону, уходя с линии огня, раздался выстрел. Тот, что с разбитыми яйцами, успел подняться, и пуля попала ему в грудь. Легко управлять толпой!    
  
      Не успела я перевести дух, как на того, что с винтовкой, упала черная тень и впилась в шею. Мимо скользнула вторая, направляясь ко мне.
  
   Носферрату. Именно этот момент они выбрали, чтобы вмешаться. За стволами деревьев угадывались еще две высокие тени...
  
      Человек с раздробленным горлом умудрился встать на колени. Вампир походя махнул рукой и лицо охотника распалось кровавыми полосами. Человек упал, убийца равнодушно переступил через тело. Оскалившись, Носферрату повернулся ко мне.
  
      Подхватив толстую ветку и сломав её о колено, я получила два острых кола. Осина, конечно же, не самое грозное оружие, но помирать по-овечьи, подставляя горло, я не буду.
  
      За моей спиной раздался победный клич. Вампиры, как по команде, вскинули головы. Из кустов вышел совершенно голый парень, и, весело подмигнув сквозь спутанную челку, встал рядом. Я  протянула ему одну из палок. 
  
  
  
  ГЛАВА 4
  
  
  
  ДЖОВАННИ
  
  
  
  Сицилия, замок Сангре де Диос.
  
  
  
   ...Еще один лестничный пролет. Замок высоко, над ним только вершина Этны с жерлом вулкана, ею можно полюбоваться из восточных окон. Но сейчас мне нужно в подземелье. Две тысячи истертых ступеней. И лучше не думать о том, что потом придется подниматься...
  
      Лучано пошел навестить Печать и хочет, чтобы я присоединился к нему. Что ж, это не первый и не последний раз, когда дон испытывает меня. Он прекрасно знает, что его вампирские чары на таких, как я, не действуют. Но Печать... Печать - другое дело.
  
      Дон совершает паломничество в подземелье, когда чувствует упадок сил. Собственно, с тех пор, как Вито вернулся домой, не проходит и недели, чтобы Счастливчик не навестил Печать. Иногда я думаю, что Мастер совершил ошибку, отдав сына на воспитание в тогда еще молодой и амбициозный дом Токугава... Но - что сделано, то сделано.
  
      Внизу царит мертвенный холод, лучи солнца никогда не касались этих стен. И темнота: вампиры не нуждаются в освещении. Мне же приходится ориентироваться по выдолбленным прямо в стенах знакам, на ощупь. Лестница, закручиваясь спиралью внутри цельной скалы, так узка, что я касаюсь обеих стен кончиками пальцев, считывая дорогу. 
  
      Знаки оставил не я. Замку несколько тысяч лет, и не всегда им владели вампиры. Он пережил бессчетное количество осад, имел крепкие стены и высокие оборонительные башни, а в пещерах под островом располагались обширные доки. Сейчас там находились всего три яхты: пятидесятиметровая красавица из красного дерева самого Лучано, суперсовременная стеклопластиковая посудина Вито и мой маленький катер.
  
      Крипта, в которой хранится Печать, распологалась еще глубже. Нельзя, чтобы эманации достигали поверхности: сила её, чуждая нашему миру, меняет всё, чего касается.
  
  
  
      Спустившись до самого основания лестницы, я заметил легкие отблески пламени. Дон зажег факелы.
  
      Лучано был в восторге от Голливудских кинокартин о вампирах. Даже приглашал Белу Лугоши, одного из главных исполнителей ролей вампиров в кино - похвастаться подземельями.
  
      Мастер знал толк в спецэффектах: огни факелов, отражаясь в зеркально отполированном камне пола, создавали впечатление бездонной пустоты с призрачными отблесками в глубине...
  
      Печати я не чувствовал: очевидно, Лучано уже спрятал свое сокровище. Услышав смешок - будто на пол уронили горсть риса - я огляделся. Вампир отделился от стены и стал видим. Дон обожает такие игры.
  
      Сделав вид, что он застал меня врасплох, я вздрогнул. Пусть старику будет приятно.
  
  
  
      Дон, устроившись в каменном кресле с плюшевыми подушками, спросил:
  
  - Как ты считаешь, Джованни, я слишком жесток? - как будто мы всего лишь в его рабочем кабинете, и продолжаем вчерашний спор о Вито. 
  
      После долгого спуска ноги гудели, и я позволил себе присесть на ступени подле его трона. 
  
  - Пропасть в отношениях отцов и детей существовала всегда, дон Фортунато.
  
  - Наш Господь... - дон кивнул и поджал губы. - Он ведь изгнал своих детей из Земли Обетованной. Из дома, который изначально создал для них.
  
  - Все дети рано или поздно покидают родительское гнездо.
  
  - Хочешь сказать, я не переживаю ничего нового, от самого Сотворения Мира?
  
  - Вы и сами это знаете, дон Фортунато.
  
  - Тогда поговорим о твоем задании, консильери.
  
  Значит,  у Мастера родился новый план. Дон частенько спускался в пещеры, просто чтобы поразмыслить вдали от людской суеты. Он утверждал, что самые лучшие идеи посетили его именно здесь...
  
  - Знаю, знаю, ты - советчик, а не исполнитель. Но сейчас настали такие времена, что доверять я могу только тебе.
  
  - Располагайте мною, как вам будет угодно. - он кивнул, принимая моё согласие, как должное.
  
  - Наша семья в большой опасности. - я сделал вид, что удивлен.
  
  - По моим сведениям, никакой опасности...
  
  - Послушай! - он прервал меня на полуслове. - Я долго живу, и повидал всякое. Такого... Еще не было.
  
  Я обратился в слух. Лучано не бросается пустыми словами. Значит, он действительно что-то заподозрил.
  
  - Этот ребенок. Ученица Проклятого. Я долго размышлял и понял, что она способна уничтожить нас, Чичо. 
  
  - Вы неоднократно оказывали сопротивление и людям, и Ордену...
  
  - Она способна уничтожить саму нашу сущность. - перебил Мастер. Затем отвернулся, впившись пальцами в каменные подлокотники, и бросил через плечо: - Я испуган.
  
  - Что вы задумали, дон Лупе? - несомненно, он не затеял бы этого разговора на пустом месте.
  
  - Я хочу сделать её своей дочерью. - а вот сейчас я чуть не потерял лицо, как любит говорить наш Вито...
  
  - Жизнедержцы никогда этого не допустят, дон Лупе, вы же и сами знаете! Ни Яррист, ни Никодим...
  
  - А вот здесь вступаешь в игру ты, мой мудрый консильери. - я все еще не понимал. - Мы переиграем Жизнедержцев и сделаем Наоми предложение, от которого она не сможет отказаться!
  
      Моему изумлению не было предела. Очевидно, рано или поздно дон обратил бы внимание на ученицу Барбароссы, но это случилось сейчас. И, уж конечно, я не предполагал, что в этой игре Мастер планирует использовать меня...
  
  
  
  - Приведи её ко мне, Чичо. Только приведи, остальное я беру на себя. У нас получится, я знаю. Она, в конце концов, молодая девушка...
  
  - Я слишком стар для соблазнения юниц.
  
  - Я вовсе не это имел в виду, - отмахнулся дон. - Учитель. Наставник. - я непонимающе смотрел на Счастливчика. - Она сбежала от Барбароссы. У них что-то пошло не так, и Яррист лишился своей  игрушки.
  
  - Всё дело в мече Токугавы. - кивнул я. - Когда девочка, счастливая, как щенок, принесла к ногам хозяина лучшую косточку, он в буквальном смысле высек её по голой попе и отверг подарок. А она...
  
  - Сбежала! - дон торжествующе щелкнул пальцами. - Удрала от Командора! Он теперь вынужден ходить кругами, как кот вокруг слишком горячего куска мяса, наблюдать и ни во что не вмешиваться. Что за девушка! - дон восхищенно причмокнул губами. - Она должна стать нашей, Чичо.
  
  - А как же Вито? - дон скорбно ссутулился.
  
  - Мы его потеряли в тот черный день, когда были вынуждены отослать к Токугаве. Витторио больше не сын мне.
  
  - Никто из детей не может противостоять силе Мастера, дон Лупе. Это узы крови.
  
  - Да, да... - он сделал знак не продолжать. 
  
  - Я понимаю, у него навязчивая идея - возродить дом Токугавы, но...
  
  - Точно подмечено, консильери. Вито жаждет создать СОБСТВЕННУЮ семью! Он задумал войти в Тригинту! А для этого нужна Печать. 
  
  - Это значит, он должен заполучить одну из свободных Печатей. Или  убить кого-нибудь из Носителей.
  
  - Мы с тобой оба догадываемся, на кого нацелился Вито... - дон похлопал себя по груди. - Как своевременно у нас украли Длань Господа, ты не находишь, мой консильери? 
  
  - Воистину, это счастливое стечение обстоятельств. - промолвил я, внутренне проклиная день и час, когда девчонка узнала, где хранится меч.
  
  
  
      С выводами Лучано не поспоришь. Вито каким-то образом умудряется противостоять старику, а это само по себе плохо. Но получить молодую вампирскую семью, с таким заносчивым и неуправляемым Мастером во главе... 
  
  - Пойдем. - дон прервал мои невеселые размышления. - Путь наверх неблизкий. - дон, кряхтя, поднялся, уцепившись за мой локоть сухой, жесткой лапкой, и мы направились к лестнице. - Завтра вылетаешь в Россию. Я уже всё подготовил, тебе остаётся только следовать указаниям.
  
  
  
  ГЛАВА 5
  
  
  
  НАОМИ
  
  
  
      Россия, Тверская область.
  
  
  
      Щеку больно кололи иголки, затылок пульсировал. Всё тело затекло - неизвестно, сколько я провалялась в отключке. Открыла глаза. Напротив, подтянув ноги к острому подбородку, сидел давешний парень и пялился на меня из-под темной, падающей на глаза, челки.
  
      Попыталась сесть, но в голове помутилось и накатила тошнота. 
  
  - Да ты лежи, лежи. Торопиться некуда. - парень улыбался, как на именинах.
  
  - Ты кто такой? Тот оборотень, да? - в голове бухали гири. Ощупав кожу под волосами, нашла здоровую гулю, но крови, слава Серафим, не было. - Где Носферрату?
  
  - В болоте. 
  
  Последнее, что я помню - как всаживаю кол под челюсть того, что напал первым. Наваливаюсь, чтобы острие дошло до мозга... Всё.
  
  - И как они там оказались? - я попыталась сесть еще раз, но рука, скользнув по хвое, подломилась.
  
  На мой вопрос парень картинно провел ладонью по горлу, а потом сделал вид, что сам себя душит, закатив глаза и вывалив язык. 
  
  - Сами удавились, от безысходности?
  
  - Тьфу ты, недотепа. Я их убил и скинул в трясину.
  
  - Да ну? Всех троих?
  
  - А что такого? - он беспечно пожал плечами.
  
  - Ну... Это ж Носферрату. А ты с простыми браконьерами не мог справиться.
  
  - Но-но! Я попал в банальную засаду. Не считается.
  
  - Ага. Конечно.
  
  Я отвернулась. А потом подумала: чего я выпендриваюсь? Завидно, что он сумел справиться с тремя Носферрату? Повернулась обратно и дружелюбно улыбнулась.
  
  - Слушай, спасибо тебе, вообще-то. Честно говоря, думала, мне хана.
  
  - Ну, не все же такие слабаки!
  
  - Сам ты слабак! - возмущение придало сил и я всё-таки села. Повело, пришлось ухватиться за ствол елки. Ладонь прилипла - не глядя я ткнулась в каплю живицы. - С браконьерами не мог справиться, а туда же!
  
  Парень подскочил, удержал меня от очередного падения и протянул фляжку.
  
  - Мир? - спросил он.
  
  - Мир. 
  
  Я взяла фляжку и сделала большой глоток. Задохнулась, выплюнула всё, что набрала в рот и закричала: 
  
  - Это же спирт! Ты что, совсем? - и швырнула фляжку в парня. Он поймал.
  
  - Тебе надо подкрепить силы, а больше ничего нет. Извини.
  
  
  
      Несмотря на мерзкий вкус, спирт меня взбодрил. Голова перестала кружится и, сумев подняться, я выбралась на открытое место. Солнце только показалось над вершиной дальнего холма, но припекало уже здорово. Парень вслед за мной выбрался на полянку.
  
      Хотя дул довольно прохладный ветерок, были на нем только закатанные до колен штаны. Наконец-то удалось рассмотреть этого горе-оборотня. Как и ожидалось, никаких следов ран. Зажило, блин, как на собаке.
  
      Телосложения не сказать, чтобы могучего, но крепкий и жилистый. Волосы угольно-черные, с седыми висками. Глаза...
  
      У меня снова закружилась голова, пришлось присесть на травку. Похлопала по карманам: где-то оставались сигареты.
  
  - Это ищешь? - парень протягивал пачку и мою же зажигалку. Я вновь возмутилась.
  
  - Нехорошо по чужим карманам шарить!
  
  - Я не шарил. Вывалились, когда я тебя по лесу тащил, подальше от трупов.
  
  - О. Спасибо тогда. - чтобы скрыть смущение, я закурила. Горький дым прочистил легкие, в голове прояснилось. Теперь водички бы...
  
  
  
      Странный оборотень. Как он завалил трех Носферрату? Стая матерых вервольфов, например, могла загнать одного-двух, но и то - не без потерь, а он был один. 
  
      Выпуская дым, я рассматривала нового знакомого. Что-то он не очень похож на волка. Повадки не те, запах не тот - я знаю, я ведь почти год прожила в стае... Глаза странные, фиолетовые, таких просто не бывает.
  
  - Да кто ты, Ктулху тебя заешь, такой? - наконец не выдержала я. 
  
  - Я, Ктулху меня заешь, Особого, его Королевского Величества Оберона полка, фиан! - и он гордо выпятил грудь.
  
  - Страсти какие! Если б я еще понимала, что ты несешь... - но тут меня осенило: - Ты сидхе, да?
  
  Парень картинно поклонился.
  
  - Какая молниеносная сообразительность!
  
  Я нахмурилась.
  
  - Погоди. Если ты сидхе, то не можешь быть оборотнем.
  
  - Одно другому не мешает, уж поверь.
  
  - И что ты делаешь ночью в лесу и волчьей шкуре?
  
  Парень смутился.
  
  - Да так, мимо пробегаю.
  
  - Ну ладно. - я встала. На этот раз всё получилось, только пошатывало легонько. - Бывай, фиан его величества. - и я сделала несколько шагов по направлению к железной дороге. Я надеюсь, что по направлению...
  
  - И куда ты пойдешь, горе луковое? - спросил так, будто я младенец несмышленый. 
  
  Приняв независимый вид, я ответила:
  
  - Я так понимаю, мы квиты. Ты помог мне, я - тебе. Пора и честь знать.
  
  Повернулась, и пошла.
  
  - Ну-ну...
  
  Стоял, и усмехался мне вслед, пока не скрылась за деревьями.
  
  
  
      Солнце миновало зенит и теперь лениво скатывалось к горизонту: оно свое дело сделало. А я... я заблудилась. Такого со мной еще никогда не случалось.
  
      Как-то Никодим возил меня в Альпы. Прочитав книгу Норбера Кастере, я бредила спелеологией. Даже в пещерах, в полной темноте, я всегда знала, куда нужно идти! Может, сотрясение сильнее, чем кажется? Замкнуло что-то в мозгу, я и хожу по кругу, сама того не замечая...
  
      Найдя ручеек, я вдоволь напилась и присела на камушек. Повсюду из земли вылезали нежно-зеленые, молодые завитки папоротников, но кажется, это не съедобный вид. И рыба здесь не водится - мелко. Ягод и грибов нет, рано еще.
  
      Нужно выйти к железной дороге или на большак, и поймать попутку. Добраться до ближайшего поселения, раздобыть еды...
  
      С трудом поднявшись, сделала несколько шагов, споткнулась и  неловко упала, пропоров щеку острым сучком. Святые Серафимы! 
  
  - Да что со мной такое? - крик вырвался помимо воли.
  
  - Потеря крови, истощение и как следствие - голодный обморок. Ты когда ела в последний раз, гроза вампиров?
  
  Втянув воздух сквозь зубы, я села. В ладони повпивались мелкие камушки и сучки... Зачем хитрый сидхе меня нашел? Поглядев на него исподлобья, я огрызнулась:
  
  - Не твое дело. 
  
  Он нисколько не смутился. Даже покивал сочувственно.
  
  - Слушай, солнце садится. Ты заблудилась, оголодала, а ночью станет по-настоящему холодно. К утру можешь и окочуриться.
  
  - Не твоя забота.
  
  - Да как же не моя? Ты мне жизнь спасла.
  
  Усевшись рядом, сидхе попытался осмотреть мою раненую щеку, я его оттолкнула.
  
  - Говорю же, квиты. Если ты и вправду Носферрату уделал.
  
  Он пожал плечами.
  
  - Калибан, конечно, по головке не погладит, но где наша не пропадала! - он беспечно махнул рукой, но тут же озабоченно нахмурился. - Однако это не решает наших насущных проблем.
  
  - Моих. -  сорвав молодой подорожник, я прилепила лист на щеку. - Моих проблем. Ты же понимаешь, что вампиры не успокоятся? Вслед за этими они отправят следующую двойку.
  
  - Ясен перец!
  
  - Умница. Раз понимаешь, поскорее надевай беговые лапки, малыш, и улепетывай как можно дальше отсюда. 
  
  Вредный сидхе только рассмеялся.
  
  - Ух ты и язва! На ногах не стоишь, а строишь из себя... Вот ты! - он ткнул меня пальцем в плечо, и я завалилась на бок. - За тобой гнались вампиры, но ты остановилась, чтобы помочь незнакомому вервольфу.
  
  - Не люблю, когда мучают животных. - буркнула я сердито, упрямо принимая вертикальное положение. 
  
  
  
      Ему не понять. В ту ночь из-за меня уже погиб один оборотень, и если б я бросила подыхать этого...
  
      За всё нужно платить. За глупость, за беспечность, за доброту, с которой отнеслись к тебе другие. Особенно за доброту. Меня приняли  в стаю, заботились, как о своей, а я вывела на них Носферрату. 
  
  
  
      ...Почуяв вампиров, Акела приказал уходить. Я отказалась: Носферрату, однажды взяв след, уже не отстанут, так что надо было их задержать. Вожак, согласившись, встал рядом со мной. Сашка - с другой стороны.
  
      Только не Сашка! Акелу я убедить не смогу, но остальные должны бежать.
  
  - Маша! - бросила я не оборачиваясь. 
  
  - Что, подруга? - ответила та из-за моей спины.
  
  - Тебе не нужно объяснять, что такое гири?
  
  У Маши - свой долг: найти сестру.
  
  - Нет.
  
  - Тогда забирай всех, и уезжай. Пожалуйста...
  
  Голос дрожал, но я знала, что Марико меня послушает. Поэтому и обратилась к ней, а не к Сашке. Его пришлось утаскивать силой, но лисичке помог вепрь. 
  
      Носферрату не спешили. Негромко пересвистывались, стоя на границе освещенного костром круга. Мне это просто резало слух, но у оборотней свист вампиров вызывал инстинктивную панику. "Ты - добыча, ты - жертва. Ты можешь только бежать, не разбирая дороги, и мы всё равно тебя настигнем..."
  
      Наверное, нужно было бежать со всеми. Не упрямиться, не строить из себя героиню. Возможно, Акела тогда был бы жив.
  
      Но я помнила, как убила двоих Носферрату тогда, год назад... Легкая победа вскружила голову. И хотя сейчас под рукой не было дедушкиного меча, я была уверена, что справлюсь. Ведь меня учили лучшие воины на Земле...  
  
      Я не знала, что вампиров четверо.
  
      Когда упал Акела - вампир одним движением вспорол ему горло -  я запаниковала. Пропустила удар и коготь Носферрату проткнул мне живот, прямо над поясом джинсов.
  
      Я побежала. Слава Серафим, хватило ума рвануть не вслед за стаей, а в другую сторону.
  
      Они то догоняли, то отставали - как кошки, что играют с мышью, пока та не сдохнет от изнеможения... 
  
  
  
  - И теперь ты отдаешь долги. - Сидхе глядел печально и немного насмешливо.
  
      Оказывается, я говорила вслух. Да, со мной явно что-то плохое сделалось. Чтобы вот так вывалить всё незнакомцу?
  
      Говорил Никодим: болтун - находка для шпиона... 
  
      И бок. Как бы понезаметнее задрать майку, и посмотреть, что там делается? Но не болит. Что само по себе подозрительно.
  
  - Ты мне ничего не должен. А я - тебе. 
  
  Я закурила последнюю сигарету и поежилась от холода. А сидхе прав: если не выбраться, ночью вымерзну, как мамонт.
  
  - Давай костер разведем. Перекантуемся, а утром выйдем к трассе, попутку словим. - предложил парень.
  
  Я замотала головой так, что перед глазами снова поплыло.
  
  - Не надо. Не надо употреблять множественное число.
  
  Я не хотела больше брать на себя ответственность ни за кого. Вспоминая последний, брошенный на меня Сашкой взгляд... Может, когда-нибудь он сможет простить.
  
  - Перекантуемся, а утром - каждый в свою сторону. - я встала и пошла собирать дрова.
  
  - Идет. Зайцев свежевать умеешь? - он тоже поднялся, без всякого стеснения стягивая джинсы. Я отвернулась. 
  
  - Сам освежуешь. А я пока костром займусь.
  
  
  
      ...Заяц, по-весеннему тощий, достался мне почти целиком. Наверное, вервольф поужинал, пока охотился. Удобно им...
  
  - А ты крутая. - сидхе кинул в меня шишкой, я лениво поймала. - Почему за тобой послали Носферрату? Да еще четверых?
  
  - Не знаю.
  
  - Врёшь.
  
  - Почему четверых - честно не знаю. Наверное, тоже думают, что я крутая.
  
      После еды клонило в сон, но было очень холодно. Я куталась в короткую курточку, сидя рядом с костром. Страшно хотелось упасть прямо в хвою и отрубиться, но я боялась, что тогда просто окочурюсь.
  
  - А всё-таки? Чем ты насолила папаше Калибану?
  
  Откуда, кстати, он знает, как зовут Мастера Носферрату? Я, например, не знала...
  
  - Да не ему. - я поморщилась. В конце концов, что я теряю? - Я кое-что украла у семьи Лучано.
  
  Сидхе присвистнул.
  
  - Ого! А я думал, ты бродячий ветеринар. - я тоже кинула в него шишкой. Он её так же лениво поймал. - И что ты украла, если не секрет?
  
  - Меч Токугавы. Вернее, дедушкин меч. Точнее, он теперь мой, потому что дедушку из-за него убили.
  
  - Нич-чего не понял. - сидхе тряхнул головой.
  
  - А, долгая история. - я отвернулась.
  
  - Мы как раз никуда не торопимся, если ты не заметила.
  
  Он подсел поближе и обхватил меня за плечи. Сердце забилось, к лицу прилила кровь.
  
  - Эй! - уперевшись ему в грудь, я попыталась вывернуться. На фоне его идеальной золотистой  кожи было заметно, что лапки у меня тощие, грязные и все ногти обломаны.
  
  - Да ладно тебе, я же горячий. - не обращая внимания на моё сопротивление, он придвинулся теснее, и я почувствовала исходящий от тела оборотня жар. - Грейся, злая девочка. И рассказывай, как ты докатилась до жизни такой. 
  
  
  
  ГЛАВА 6
  
  
  
  ЯРРИСТ БАРБАРОССА
  
  
  
  
  
      Замок Маннергейм, Австрия.
  
  
  
  - На чем я остановился в прошлый раз?
  
  - Мы говорили об осаде Акры, дорогой Яррист. Вы хотели рассказать о решающей битве.
  
  - Как всегда, вы ничего не забыли, драгоценная  Лилит.
  
  - Я голем. Я никогда ничего не забываю.
  
  - Вообще-то я пытался пошутить.
  
  - О. Прошу прощения.
  
  
  
  - Итак, битва под стенами Акры: - я остановился, собираясь с мыслями.
  
      Это была, помнится, третья волна истребления вампиров на Ближнем Востоке. Акру занял Салах-ад-Дин, Носитель Печати Славы, Самаэль. Как вы помните, прекрасная Лилит, он был ставленником Хасана-ас-Саббаха, намертво засевшего в своей крепости Аламут, в Талышских горах. Сам Хасан владел Печатью Милосердия, Гамчикот... Но Старец, как я уже сказал, был далеко и не мог помочь любимцу. Этим обстоятельством и решили воспользоваться  мы с Ги де Лузиньяном, при поддержке еще нескольких вельмож...
  
  
  
      Голем слушала с легкой улыбкой, а в глазах её читался снисходительный интерес. Как у мамочки, выслушивающей о приключениях отпрыска в детском саду... Но я не дам сбить себя с толку. Прекрасно осознавая, что на самом деле на уме у Лилит, я постараюсь оттянуть объяснение как можно дальше. Упрямого солдафона я умею изображать лучше всего. Можно сказать, это моя вторая натура.
  
  
  
      ...Нам довольно легко удалось сломить сопротивление мамлюков, но благородные рыцари всё время отвлекались на грабежи. К тому же, Лузиньян по любому поводу ругался с Монферратом - последний, видите ли, претендовал на титул главнокомандующего, упирая на то, что когда он успешно брал Тир, Ги сидел в плену, бездарно проиграв битву при Хаттине... 
  
      Голем зевнула, изящно прикрыв рот эбеновой ладошкой, но я упрямо продолжил:
  
      Вопреки всем этим неприятностям, мы побеждали. Саладин отвел войска, Рыцари, под руководством Монферрата, успешно атаковали правый фланг...
  
      Но, когда головорезы Лузиньяна в очередной раз нарушили строй и бросились разорять брошенные мамлюками повозки, Саладин отправил в бой свежий корпус легкой кавалерии, ударив рыцарям, отягощенным добычей, в спину. 
  
      Рыцари, прикрывая отступление, несли тяжелые потери... Я сам был смертельно ранен - в меня попала стрела, пущенная с башни, Конрад и Ги вновь разругались насмерть...
  
  
  
  Лилит всё-таки не выдержала.
  
  - Спасибо, Яррист. Сумев избежать утомительных подробностей, вы удивительно точно передали суть боя.
  
  Приподнявшись на локте, она улыбнулась, чтобы смягчить бестактность. На коже, шелковистой и такой же тёмной, как и её волосы, свитые в тугие кольца, как глаза с вертикальными, как у змеи, зрачками,  засияли отблески свечей.
  
  Я сделал вид, что обиделся: 
  
  - Да я только начал! Ну, если не хотите больше об Акре...
  
  Она вытянула руку, от тонкого запястья до самого плеча увешанную позванивающими браслетами, и прикоснулась к моему колену.
  
  - Сегодня я хочу послушать о вашей ученице, мой друг.
  
  Я вздохнул. Знал, что Голем рано или поздно поднимет эту тему, но она всё равно застала меня врасплох. Почувствовав, что глаза заливает ихор, я тряхнул головой, отгоняя злость. Ну почему хотя бы раз нельзя просто поговорить? Вспомнить былое, посокрушаться, что времена уже не те... Лилит мило улыбнулась:
  
  - Мне удалось неплохо изучить вас, Яррист, по прозвищу Проклятый, за годы наших бесед. Не желая заострять внимание на определенной теме, вы становитесь вычурны и многословны. Я знаю всё о Носителях. Я помню наперечет всех владельцев Печатей. В битве при акре я присутствовала лично, если вы успели забыть...
  
  - Хорошо. Чего вы хотите? - я всеми силами старался успокоиться. Получалось плохо.
  
  - Вы задаете неправильный вопрос. Как Голем, я не способна хотеть, но обязана знать. Что у вас стряслось с Наоми?
  
  Увидев, как дрогнула моя рука - остаточный рефлекс, сейчас уже никто не решает споры мечом - она вновь улыбнулась. Голем способна ждать ответа часами, не проявляя нетерпения или скуки. Как змея.
  
  - Она совершила непростительную ошибку и теперь несет наказание.
  
  
  
   Слова выходили трудно. Никогда не предполагал, что девчонка, с её независимым характером, подростковыми комплексами и замашками киллера настолько прорастет в мою душу... Мне было по-настоящему больно. Она меня бросила. Меня! Как только что-то пошло не так, как ей хочется, она равнодушно выложила меч, повернулась, и ушла. 
  
      Я ждал, что она вернется. Испугается, передумает, опомнится... Она уходила по горной дороге всё дальше во тьму, а я, сидя за столом в той крошечной чайхане, не мог пошевелиться. 
  
      Когда понял, что она не передумает и не опомниться, заказал бутылку водки и высадил всю, за один глоток. Жаль, что на меня алкоголь не действует так, как на простых смертных... По жизни бы не просыхал.
  
  
  
  - Насколько я знаю, ученица вас бросила. Не уверена, что она расценивает свой поступок, как наказание.
  
  - Не надо мне об этом напоминать! - слова вырвались прежде, чем я смог захлопнуть рот. - Она отдала меч. А он, как вы знаете, был смыслом её жизни. Это ли не наказание?
  
  - То есть... Вы забрали клинок из вредности? Просто хотели показать ученице, кто главный?
  
  Демоны побери эту каменную бабу... Я ведь и сам себе не могу признаться, что хотел отобрать меч из мести за непослушание. Всэ так красиво обосновал...
  
  - И тем самым, возможно, обрекли её на гибель. - я вскинул на Голема глаза в недоумении. - По её следу идут Носферрату. Кому, как не вам, Яррист, знать, что в битве с вампирами эффективнее всего меч: остро заточенная полоса стали...
  
  Спорить с Големом - всё равно, что воевать с ветряными мельницами. Тем не менее, я не сдержался.
  
  - Не надо мне объяснять, что такое меч! - голос загрохотал под сводами зала, столик, на котором был сервирован легкий удин, раскололся пополам, тарелки, хрусталь, столовое серебро и свечим в тяжелом канделябре - всё рухнуло на пол.
  
  Как ни странно, мне полегчало.
  
  - Простите, Лилит. - Голем неподвижно уставилась мне в глаза. - Дрянная девчонка не покидает моих мыслей! - спустя несколько мгновений она молча наклонила увенчанную золотым уреем голову, принимая извинения. 
  
  - Как однажды пошутил Никодим: - "вечная жизнь и ответственность за вечность"... Вы слишком устали, Яррист. Вам нужно отдохнуть. И... не злитесь, пожалуйста, на девочку. Вы же знаете: она ни в чем не виновата. Просто это - её судьба...
  
  
  
  Я на это только фыркнул.
  
  
  
      Конечно, я был зол! Назревает серьезный конфликт с вампирами - они жаждут новой войны. Договор со Свободной Аляской требует немедленного подписания - пока оборотни не передумали вступить в Совет государств... Что еще? Так, по-мелочи: дать по рукам Его Справедливейшему Высочеству Гроссмейстеру ди Кампанелле, чтобы впредь не позволял себе лишнего... Он вообразил, что, являясь гроссмейстером Ордена Святого Динария, тоже имеет влияние на Наоми! Ха! По древней традиции я не могу занять должность выше Командора, но это не значит, что... Ладно. Оставим.
  
      Кроме прочего, дошли слухи, что в Бразилии, где-то в фавелах, возник очередной культ поклонения кровососам. Фавелы - вотчина Носферрату, надо бы послать кого-нибудь для выяснения подробностей...
  
   Словом, для полного счастья мне не хватало только сбежавшей ученицы, от которой зависит... Нет. Об этом тоже не надо. Рано.
  
  
  
  Лилит, одним текучим движением поднявшись с ложа, подошла ко мне. Наклонилась, заглядывая в глаза - в вертикальных зрачках её таился лёгкий намек на смех.
  
  - Отпустите себя, Командор. - сказала она и села ко мне на колени. Обхватила душистой рукой за шею, поцеловала долгим, тягучим, пахнущим сандалом поцелуем... 
  
  
  
  ...Его глаза - подземные озера
  
  Покинутые царские чертоги
  
  Отмечен маской вечного позора
  
  Он никогда не говорит о Боге...
  
  
  
      Голос её был таким же тягучим и сладким, как поцелуй. Я с удивлением посмотрел на Лилит. Почему она вспомнила эти строки именно сейчас?
  
  - А ведь даже я не сразу догадалась, что эти строки о вас, мой Командор. Салах-ад-Дин, мир его праху, влюбленный, как мальчишка, не желал уходить из-под стен Акры только потому, что там были вы, Яррист Барбаросса, - так он вас называл, помните? Ах, это лицо, пленительное той красотой, что дает только кровь ангелов.   Проведя по моей щеке сначала - нежными подушечками пальцев, а затем - кончиком острого язычка, она встала, и, взяв меня за руку, потянула к ложу. 
  
      Отблески свечей искрами сверкали на её коже, на янтарном шелковом одеянии, волной стекающем с амфороподобных изгибов её длинного тела, на ногтях, покрытых тончайшими пластинками полированного электрона... Я прикоснулся губами к черному плечу и опустился перед ней на колени.
  
  
  
      Спустя некоторое время, благодаря древнему, как сама жизнь, искусству Лилит, напряжение медленно покинуло тело. Я лежал, абсолютно расслабившись, прикрыв глаза, чувствуя, как тело покидают последние капли ихора.
  
      Человеческие женщины не способны выдержать любовь ангела в его истинном обличье. Ш 'хина - могла бы. Но... Здесь всё сложно. Так что остается Голем: бессмертная, неувядающая, помнящая. Каменная.
  
  
  
      Уловив, что я расслабился, Лилит поцеловала меня, не давая соскользнуть в сон.
  
  - Поговорим о вашей ученице, друг мой. - воистину, она выбрала самый подходящий, из всех возможных, момент.
  
  Голем провела кончиками пальцев по моей шее, от границы волос до плеча, легонько поглаживая, растягивая, массируя шрам, тонкой линией переходящий с груди на спину... Я закрыл глаза, чувствуя, как её пальцы дарят покой.
  
  - А вы настойчивы, прекрасная Лилит.
  
  - Я голем. Это моя вечная обязанность.
  
  Что ж... Исповедь тоже приносит облегчение.
  
      
  
      ...Она никогда не хотела быть моей ученицей. - я говорил, не открывая глаз. - Не желал этой утомительной обязанности и я. Но вы же знаете Никодима... Он не спросил ни меня, своего единокровного сына, ни её, приемную дочь. Просто взял девочку за руку и привел ко мне, в Орден. Тому, чему суждено случиться - случится, сказал он тогда. 
  
      Никодима никогда не волновали правила, даже придуманные им самим. Он решил сделать Рыцаря из взбалмошной, своевольной девчонки - и он своего добился. О, она более чем готова! Никодим занимался её воспитанием с детства, с тех самых пор, как Наоми стала сиротой. Потом была школа в Японии.
  
   Искусство синоби передается исключительно по наследству. Никодим отыскал какого-то дальнего родственника её деда, барона Ямады... Хватило двух лет, чтобы сделать из неё гениальную куноити.
  
  - Она  очень талантлива. Путь у нее в крови.
  
  - Это не то, что вы думаете, драгоценная Лилит. Она... - я пытался подобрать верное слово, - само воплощение Пути. Она живет и дышит буси-до, её даже не пришлось этому учить. Наоми - не просто воин. У нее необыкновенный талант к войне.
  
  - Именно поэтому вы забрали меч?
  
  Я открыл глаза. Что скрывается за неподвижной маской лица Голема? Какие бурные страсти? Или же... Это просто глина?  
  
  - Это была вынужденная мера. Она заигралась. Она меня не слушалась, она...  Как самурай, она испытывает непростительное презрение к жизни. И к своей, и к чужой... Считайте, я её спас.
  
   Зная, что Семья Лучано обязательно объявит охоту на вора, она примкнула к стае молодых оборотней, совершенно не думая, что подвергает опасности невинных. Она завела дружка - вервольфа, тем самым подставив его под удар, из-за нее погиб вожак стаи... 
  
  - Она прошла незамеченной через охранные системы замка Сангре-де-Диос. Следящие камеры, электронная сигнализация... Вампиры узнали о краже только потому, что она оставила послание. - перебила мои словоизлияния Лилит.
  
  - Ну конечно, у нее всё получилось! - я привстал на локте. - Я же говорю, у неё - талант. 
  
  - Так может, это и было, своего рода, заявление? Девочка выросла из короткого платьица и решила об этом напомнить?
  
  Я кивнул.
  
  - Могло показаться именно так, если бы она украла что-то другое. Какую-нибудь  дорогую безделку из коллекции Счастливчика. Да хоть бы кинжал, который он держит под подушкой! Но она взяла меч Токугавы.
  
  - И что в нем такого особенного, в этом мече?
  
  - Ха! Прекрасная Лилит, вы утверждали, что знаете абсолютно всё.
  
  - А еще я говорила, что хочу слышать вашу историю.
  
  Я улыбнулся и прикоснулся губами к её гладкому нежному плечу...
  
  
  
      Извольте, прекрасная Лилит. Раз вы не отказываетесь слушать, начну издалека.
  
      Семь веков назад в Японии развернулись битвы, в последствии названные Сэнгоку-Дзидай. Агрессивные и амбициозные воины буси вознамерились отобрать власть у изнеженной, полностью утратившей воинские навыки аристократии кугэ.
  
      Самураи-буси, разумеется, победили, и организовали военное правительство. Главой этого правительства, сёгуном, стал Токугава Иэясу. 
  
      Новоиспеченный сёгун, как вы знаете, драгоценная Лилит, был членом Тригинты, из самых первых. Носителем Печати Победы, Хараб Серап. Токугава обратил всю верхушку власти: высших военных, даймё, тем самым выстроив систему беспрекословного подчинения. Узы крови не давали никому сопротивляться. Став  Мастером, или, как говорят в Японии, Оябуном целого правительства, он обособил острова от всего остального мира, удерживая культуру страны на уровне средних веков.
  
  
  
      В эпоху Мэйдзи нам наконец-то удалось свергнуть сёгуна и вернуть власть императорской семье. Реставрацию осуществил один-единственный человек.
  
      Будучи синоби высокого посвящения, барон Ямада проник во дворец Токугавы в Камакуре и отрубил тому голову. Со смертью Сёгуна погибли все самураи и даймё. Простой, и, согласитесь, не лишенный изящества, ход. 
  
      Так вот о мече: Ямада обезглавил сёгуна его же мечом. Меч он увез с собой и хранил его много лет. Вито Лучано, исполняя гири, отомстил за смерть Токугавы и вернул меч себе. Будучи наследником сёгуна, он имел на это полное право.
  
   Наоми же считает меч своим. Но вы-то понимаете, драгоценная Лилит, что доверить Длань Господа взбалмошной девчонке - очень рискованно. Кто знает, кем она может стать, пользуясь силой Бога, как обычный человек - мотыгой?
  
  - Значит то, что за голову Наоми вампиры объявили награду - вполне оправдано?
  
  - Разумеется нет! - я сел, набросив на ноги край одеяла. - Кровососы зарвались. Никодим убедил не трогать их после убийства барона Ямада - мы были обескровлены долгой войной, у Ордена попросту не хватало сил, но сейчас...
  
  - Вы воспользуетесь Дланью Господа, как прецедентом. Поводом, чтобы напасть самому.
  
  Коротко вздохнув, я поднялся. Хватит разлеживаться, пора заняться делами.
  
  - Ваша проницательность делает вам честь, прекрасная Лилит. Одно утешение: о нашей с вами беседе вы не сможете поведать ни одной живой душе.
  
  
  
  ГЛАВА 7
  
  
  
  НАОМИ
  
  
  
      Тверская область, лес.
  
  
  
  - Почему ты хочешь убить Вито Лучано? - спросил сидхе.
  
  - Месть.
  
  - Что ж, месть - дело хорошее.
  
      Мы лежали в ямке, образованной корнями сосны, тесно прижавшись друг к другу, и сидхе иногда принимался лизать мою щеку - там, где была ранка от щепки. Я, было, возмутилась такой фамильярности, но он заявил, что у оборотней слюна полезная, регенеративные маркеры и всё такое. А то инфекция попадет, некрасивый шрам останется... Пришлось терпеть, скрипя сердцем.
  
  
  
   Через несколько минут сидхе возобновил допрос:
  
  - Стало быть, залезла в вампирское гнездо на склоне вулкана и сперла артефакт?
  
  - В первую очередь это боевой меч!
  
  - Ну да, ну да... - он хихикнул. - А Яррист, значит, его отобрал и дал тебе ата-та. Нисколько не удивлен. 
  
  - Откуда ты знаешь Ярриста? - оттолкнув сидхе, я привстала на локте. Было темно, костер прогорел и я уже засыпала. Но теперь сна, конечно, ни в одном глазу. 
  
  - Пхе! - беспечно отмахнулся сидхе. - Кто на нашем шарике не знает Ярриста? Он же звезда! - К тому же, ты сама только что о нем рассказывала. 
  
  Я вскочила.
  
  - Нет, ты так говоришь, будто знаешь его лично! То, что мы встретились... Это не совпадение!
  
  - Сам в шоке. - сидхе почесал нос. - Шел по лесу и встретил ученицу Ярриста Барбароссы. Как после этого не поверить в судьбу? 
  
  - Скорее небо упадет на землю, чем я когда-нибудь назову Ярриста своим учителем! - запальчиво прошипела я. Разозлил меня этот сидхе.
  
  - О, сколько жара, сколько экспрессии! А кто он тебе тогда? - парень с интересом привстал. - Добрый дядюшка? Любовник?
  
  - Никто! Он мне - никто. А вот ты... Откуда ты можешь его знать?  - сузив глаза, я нависла над сидхе.
  
      Внезапно уши его заострились и подтянулись к макушке, глаза зажелтели и прищурились глумливо, а меж зубов выскользнул розовый, мягкий язык и лизнул меня в щеку.
  
  Я  подскочила, как ужаленная.
  
  - Если тебя подослал Яррист, я набью твою лживую пасть пулями, что вытащила из твоей же поганой тушки, а когда сдохнешь, выпотрошу и сделаю коврик!
  
  - О, какие вычурные угрозы! Сколько яду! Спокойно, девушка, всё под контролем! - сидхе тоже поднялся. - Я состою на службе короля Оберона! Фиан - королевский полк, лучшие из лучших. А знаешь, кто обучал воинов этого  полка?
  
  - Делать Ярристу больше нечего.
  
  - Ну, так как он является личным другом Его Величества и крестным отцом наследника трона - Ausculta fili verba magistri, вот так вот.
  
  - Слушай, сын, уроки учителя. - невольно повторила я. - Ненавижу эту фразу. Яррист при каждом удобном случае вворачивал девиз их разлюбезного Ордена,  застрелиться можно. Это он послал тебя да? Знал, что я неровно дышу к оборотням. - сидхе хитро глянул из-под челки.
  
  - А ты правда неровно дышишь? У меня есть шанс?
  
  - Нет! Никаких шансов! - я заходила взад-вперед перед кострищем. - И вообще речь не об этом. Зачем он тебя послал? Говори!
  
  - Никто меня никуда не посылал. Я сам пришел.
  
  - Ну да. Расскажи кому - от смеха животики надорвут. Сидхе в обличье волка чешет по лесу... Вы же из своих стерильных Анклавов носу не кажете! Люди - грязные, больные, неграмотные, генетический шлак, пыль манежная!
  
  - Эй, откуда у тебя такие идиотские представления? - он, кажется, обиделся, но меня уже было не остановить.
  
  - Да это все знают! Сидхе - надменные, сидхе - сияющие, сидхе -  принцы из снов маленьких девочек! Наравне с розовыми единорогами.
  
  - Единороги - это миф! - фыркнул парень презрительно.
  
  - Да без разницы! - чувствовалось, еще немного - и я сорвусь в слёзы.
  
  Парень сел и подтянул ноги к груди, обхватив руками колени. А я лихорадочно придумывала, как от него избавиться. Может, если наговорить достаточно гадостей, он сам уйдет?
  
  - Ты мне не веришь, да? - не отрываясь, он следил за каждым моим движением.
  
  - Конечно не верю! Я вообще не в том положении, чтобы кому-либо верить. Не бывает таких совпадений! Чтобы в глухом лесу встретились два человека, знакомые с Ярристом...
  
  - Не просто знакомые, - перебил сидхе кривляясь. - Ученики! Самые приближенные, почти что плоть от плоти...
  
  Я кинулась на него, как коршун. Повалила на спину и сдавила горло.
  
  - Даже не думай! что мы! можем быть! хоть чем-то похожи! - я выплевывала слова по одному, в глазах мутилось от ярости. - Я не какая-то избалованная эльфийская принцесса!
  
  - Не смей называть меня эльфом! - ага, хоть что-то его проняло...
  
  - Эльф, эльф, эльф... Остроухий, узконосый, хитрый, скользкий... - при каждом слове я пыталась стукнуть его затылком о землю, сидхе сопротивлялся.
  
      Сцепившись, мы покатились. Хвойные иголки, щепки, шишки и сучки впивались в кожу, у меня появилось несколько новых дырок в куртке и в спине... 
  
  
  
      На пути оказался ручей. Ледяная вода отрезвила, расцепившись, мы разошлись в разные стороны.
  
    Поднявшись, я пыталась отряхнуться, но и куртка и джинсы вымокли безвозвратно. Снова стало холодно.
  
  На парня старалась не смотреть, было немного стыдно за детскую вспышку ярости. Потом всё-таки кинула взгляд, искоса. Он , сняв штаны, отжимал из них воду, нисколько не стесняясь наготы. Последствий драки на его золотой, сияющей коже было гораздо меньше, чем на мне. Несколько быстро бледнеющих синяков, пара царапин... Зараза!
  
      Хотя мне удалось довольно чувствительно напинать его в брюхо. А сидхе пытался кусаться. И визжал. Точно! Как щенок!
  
      Грозный оборотень, бравый фиан Его Величества, вел себя, как истеричная болонка! Не удержавшись, я рассмеялась. Он секунд тридцать смотрел набычившись, глаза наливались волчьей желтизной. Но потом тоже расхохотался, и протянул руку:
  
  - Тристан.
  
  - Наоми.
  
  - Ха!
  
  - В смысле?
  
  - Никак не мог припомнить, как тебя зовут. Всё время вертелось что-то то ли тайское...
  
  - Японское. Мой дедушка - японский самурай!
  
  - Ну конечно. Как же иначе...
  
  - Эй!
  
  - Всё, всё, забыли. Пойдем, рассвет уже. Пора выбираться из этих гиблых лесов.
  
  
  
      И правда. Пока мы выясняли отношения, почти рассвело. Было видно, что Тристан весь облеплен еловыми иголками, а в волосах запуталась чешуя от шишек. Страшно представить, как выгляжу я сама...
  
  
  
  ГЛАВА 8
  
  
  
  НАОМИ
  
  
  
  
  
      Деревня Двойники.
  
  
  
      На попутке добрались до деревни со странным названием Двойники. Есть хотелось неимоверно. Немного посомневавшись, я решила отправиться на промысел. Никодим учил меня жить на улице. В школе гейш преподавали ловкость рук, незаметное подкрадывание и всё такое. В стае тоже приходилось приворовывать - когда не удавалось заработать на еду честным путем... 
  
  - Сиди здесь и не отсвечивай. - указала я Тристану на лавочку, когда мы добрались до чахлого сквера рядом с поселковой площадью. - А я пойду, схожу кое-куда. Как только вернусь - лапы в руки и айда...
  
  Он посмотрел на меня с интересом.
  
  - Воровать собралась?
  
  Я выбросила в урну бычок и кивнула.
  
  - Не могу больше эту гадость смолить. - "Полетом" меня угостил добрый дедушка, подбросивший нас до деревни на видавшем виды зелёном "жигуленке".  
  
  - У тебя вид слишком голодный. Тебя поймают и сдадут в детскую комнату милиции. 
  
  - На себя посмотри! Думаешь, ободранный сидхе вызовет меньше подозрений?
  
  - Эх, молодо зелено... Учись, пока я живой.
  
      Он что-то сделал. Что-то неуловимое, я почти ничего не почувствовала, кроме... Ладно, не буду сочинять. Я вообще ничего не почувствовала. Просто вместо лохматого бродяги в драных штанах рядом стоял вполне себе обычный пацан: джинсы, желтая вылинявшая майка, красная кепка, глаза - за стеклами дешевеньких пластиковых очков, лицо такое... немного лисье.
  
  - Поди ж ты... Здорово! Как это у тебя вышло?
  
  - Природный талант. - он сдвинул очки на нос и подмигнул. - Да ладно, всего лишь легкий гламор.
  
  - Магией в личных целях пользоваться запрещено. Ты в курсе?
  
  - Да ладно, ты, что ли, на меня настучишь? - наклонившись, он чмокнул меня в щеку и испарился.
  
  
  
      А я присела на лавочку и стала думать обо всём, что случилось. Надо бы позвонить Марико, узнать, как они... Но звонить было  стыдно. Акела погиб, а я - жива. Ладно, телефона всё равно нет, так что звонок придется отложить.
  
      Сначала надо разобраться с Вито. Слишком долго я ждала. Путешествовала, веселилась - и вот чем обернулась моя беспечность.     Без меча убить такого сильного вампира будет сложно, хотя бы тут Яррист прав. Значит, нужно каким-то образом вернуть его. Уж не знаю, как. Проглотить гордость, поклониться в ножки Яррситу, вновь пойти в ученики... Хотя нет. Усыплять его бдительность, завоевывать утраченное доверие слишком долго, меч нужен сейчас. Остается узнать, куда он его спрятал, и забрать.
  
   Форт Святого Ангела - а скорее всего, меч находится именно там, в Цитадели Ордена - это не вампирский замок. Туда за здорово живешь не влезть... Рыцари в совершенстве владеют охранной магией, а это вам не соловьиный пол...
  
   Помниться, Великий Магистр ди Кампанелла испытывал ко мне некоторые нежные чувства! Запудрить мозги жирному каплуну? Заявиться с повинной, поплакаться, каким злым, жестоким тираном стал Яррист Барбаросса... Я слышала, у них с Командором разногласия, так что Магистр вполне может меня пожалеть.
  
      Самой противно. Как низко я могу пасть, чтобы заполучить меч деда? Барон Ямада, узнай он о том, что творится в моей голове, проклял бы на веки вечные.
  
      Но без меча я не смогу отомстить. Хотя... Что это я вбила себе в голову: меч да меч? Я могу справиться и так. Найду другое оружие! 
  
  
  
  - Как дела? - я закатила глаза. Он опять сиял, как именинник, только торта со свечками не хватает.
  
  - Я слышала, как ты крался. Мог бы и не выпендриваться.
  
  - А чего тогда вздрагивала? Думала, это Вито Лучано?
  
  Я пристально посмотрела ему в глаза.
  
  - Знаешь, иногда мне кажется, что ты читаешь мысли. Это неприятно. И некрасиво.
  
  - Оборотни - сильные эмпаты, забыла? А ты сейчас фонишь на всю деревню. Погнали, я тачку добыл.
  
  
  
      Усевшись на пассажирское сиденье почти нового Крузера, я открыла пакет, который принес Тристан. Из пакета вкусно и сытно пахло. Пирожки, пара вареных яиц, маринованные огурцы и бутылка молока. Ого! Прямо пир...
  
  - А ты что, не хочешь? - я откусила сразу половину пирожка с картошкой. М-м-м... Прямо тает во рту.
  
  - Предпочитаю мясо. А попить дай.
  
  - Где ты тачку взял? - я протянула ему молоко.
  
  - На заправке. Хозяин отошел заплатить за топливо, а ключи в зажигании оставил. Вот лох!
  
  Я поджала губы.
  
  - Знаешь, у нас так себя ведут не лохи, а люди, которые точно знают: их тачку никто не тронет. Это может плохо кончится.
  
  - Да ладно, ничего нам не будет. - он отхлебнул молока и отдал бутылку. - Никто нас даже не заметит. А мужику я компенсирую.
  
  - Ага. Половину. Потом. Может быть...
  
  - Да не, как до Питера доберемся, я сразу отдам. Позвоню, куда надо и тачку найдут. С небольшим, но приятным подарком внутри.
  
  - А ты едешь в Питер? - я очистила яйцо и запихала в рот. Жалко, соли нет.
  
  - А ты нет? - он коротко глянул на меня и прыснул. - Ты бы хоть откусывала что ли. Ну и манеры у нынешней молодежи! - я молчала. Надо же прожевать... потом робко спросила:
  
  - А сигарет ты не нашел? - сидхе только фыркнул.
  
  - Курить вредно! И вообще: я существо нежное, не выношу табачного дыма.
  
  - Ну, тогда нам не по пути. - я притворно вздохнула. - Высадишь меня в каком-нибудь городишке...
  
  - Эй, ты о Носферрату не забыла? Думаешь, тебя больше не ищут?
  
  - Не думаю. Поэтому лучше, если я буду сама по себе. Тебе-то зачем мои проблемы? - иногда меня всё еще посещала мысль, что сидхе - засланный казачок. Уж больно он в друзья напрашивается.
  
  - И что будешь делать?
  
  Я пожала плечами.
  
  - Залягу на какое-то время. Войду в форму, найду оружие... Затем  - опять на Сицилию. Остался там один должок.
  
  Он искоса осмотрел меня с ног до головы, будто собирался купить.
  
  - У тебя нет шансов против Вито Лучано.
  
  Я хотела возмутиться, но, по размышлении, согласилась.
  
  - Скорее всего. 
  
  - И что, совсем не боишься?
  
  - Путь воина - путь смерти.
  
  - Хорошая философия. Только бесполезная. И безответственная.
  
  - Это почему?
  
  - Умер - значит, проиграл.
  
  - А при чем тут безответственность?
  
  - При том, что твое дерьмо другим разгребать придётся.
  
  
  
      Когда Яррист сказал, что дедушкин меч - не для меня, я почувствовала себя обманутой. Зачем нужны были все эти изнурительные тренировки? К чему мне талант, который я даже не могу применить?
  
      Вот я всегда хотела рисовать, например. Завораживали холсты, кисти, запах краски, то, как приятно крошится пастель под пальцами... Я мечтала стать художницей, но вместо этого меня сделали киллером.  
  
      А меча не дали. К чему тогда, Ктулху меня заешь, вся моя жизнь? В чем её смысл?
  
      Поражение. Горькое, как хвощ хокуса, которым чистили зубы в школе гейш. Терпеть не могу горечи...
  
   Сейчас я поняла, что совершила огромную ошибку, забыв о Вито на целый год. Путешествовать вместе со стаей было здорово, но счастье взаймы оказалось слишком дорогим.
  
      Говорил Никодим: берешь чужое, и ненадолго, а отдаешь своё, и навсегда...
  
      Боюсь, Носферрату от меня не отстанут даже после смерти Вито. Есть же еще и Счастливчик. Может, устранить самого Мастера? Захватило дух от самой идеи. Повторить подвиг дедушки, избавить мир от одной из самый могущественных вампирских семей...
  
      Не иначе, как помутнение сознания у меня. Что-то я совсем размечталась... Счастливчик выпотрошит меня, как ягненка, если я не достану дедушкин меч. Только Длань Господа может справиться с Носителем...
  
  
  
  - Я тут подумал... - вдруг подал голос Тристан. - Кажется, я знаю, как  решить твою проблему с вампирами.
  
  - Опять мысли читаешь?
  
  Он только тряхнул челкой.
  
  - Тебе надо стать сидхе!
  
  Я рассмеялась. Ну и Тристан! Горазд шутить...
  
  - Я не похожа на сидхе. Ни капельки.
  
  - Да ладно! - он протянул руку и похлопал меня по щеке. - Приоденем тебя, пострижем, макияжик сделаем...
  
  Я отстранилась от его руки.
  
  - Ты, как я погляжу, крупный специалист.
  
  - Работа такая. Самое главное: никто не догадается искать тебя у нас!
  
  - Знаешь, буквально пару дней назад я тоже так думала: ну кому придет в голову искать ученицу Ярриста Барбароссы в стае бродячих оборотней?
  
  - Мы тебя внедрим. Как шпиона: придумаем легенду, родословную - при дворе то и дело появляются молодые амбициозные сидхе, чтобы сделать карьеру... Если всё сделать правильно - никто не догадается, что ты - не одна из нас. На самом деле, некоторые мои соотечественники делают хороший бизнес на превращении людей в сидхе. Внешне, разумеется. Наращивание волос, инъекции красоты... У нас лучшая в мире медицина.
  
  - Так ты серьезно? - я удивилась.
  
  - Ясен перец! Стал бы я голову ломать...
  
  
  
      Изменить судьбу. Не об этом ли я мечтала? Обрести новую жизнь,  завести новых друзей. Может, выйти замуж...
  
      А Вито? Забыть о мести, которая поддерживала меня на протяжении многих лет, с самой смерти деда? Ради чего я училась, терпела тиранию Никодима, насмешки Ярриста? Забыть о том, что я уже пожертвовала своей душой, став убийцей...
  
      Говорил Никодим: чтобы понять охотника, нужно преследовать и убивать. Чтобы понять добычу, нужно стать жертвой. Прятаться,  убегать...
  
      Чтобы отомстить, я хотела стать охотником. Чтобы забыть о мести, придется стать жертвой.
  
  
  
      Я долго смотрела в окно, на звезды, на черные тени деревьев, на редкие огоньки хуторов...
  
      
  
  - Как ты собираешься интегрировать меня в общество сидхе? У вас -  строгая клановая иерархия, в ней нет места чужакам. - он нетерпеливо дернул плечом, не отрывая рук от руля.
  
  - У меня есть кое-какие связи. Договорюсь.
  
  - За принца замуж пристроишь?
  
  Он расхохотался.
  
  - Небезынтересная идея. Но, на самом деле, думал зачислить тебя в полк фиан. 
  
  - О. Ну, это может сработать. - я помолчала, но потом всё же спросила: - А тебе-то что за выгода? 
  
  - Мне нужен напарник. Действовать в одиночку оказалось более рискованно, чем я предполагал, а тебе я могу доверять. Как видишь, я не бессмертен. Дело мое очень важное, так что нужен кто-то, кто прикроет спину.
  
  Я молчала. Очень хотелось согласиться, но опять закрались подозрения: а вдруг это Яррист таким образом хочет взять меня на поводок?
  
  - Не хочу напоминать, но тебе же некуда идти, верно? - продолжил увещевать Тристан. - А я предлагаю тебе работу: довольствие, зарплата... И, самое главное, передышку. Спрячем тебя от вампиров, а потом придумаем план. Подобраться к наследнику - не хухры-мухры. Нужно всё предусмотреть.
  
  - Почему ты мне помогаешь? - он протянул руку и слегка похлопал меня по коленке.
  
  - Ты рисковала жизнью ради незнакомого оборотня. Я тебе должен.
  
  - Ничего личного. - пробормотала я. - На твоем месте мог оказаться кто угодно.
  
      Кровь прилила к лицу, на глазах выступили слезы. Как ему объяснить?
  
      Не могла я пройти мимо! Это грань: когда перестаешь заботиться о других и начинаешь думать только о себе. Как только такое произошло, можно оправдать любой поступок, самый ужасный. Потом уже и оправданий не требуется, начинаешь убивать просто так, потому, что можешь. Как вампиры...
  
  Наконец, я справилась с чувствами.
  
  - А чем ты вообще занимаешься?
  
  Я не собиралась соглашаться. Горький опыт научил, что лучше быть одной. Но пока об этом лучше не говорить.
  
  - Рад, что ты наконец-то спросила, Ктулху меня заешь... - он лукаво подмигнул, но тут же стал серьезен. - В данный момент я разыскиваю пропавших детей.
  
  - В смысле? Как частный детектив, что ли?
  
  - Не совсем. Точнее, совсем нет. Просто... когда пропали племянники короля, сестра с братом, четырнадцати и шестнадцати лет, Его Величество вызвал меня и сказал: займись этим.
  
  Я присвистнула.
  
  - Так ты на короткой ноге с самим королем?
  
  - Что-то вроде того.
  
  
  
      Как ни странно, я прекрасно знала, о чем говорит Тристан. Черный рынок, работорговля. Там можно приобрести оборотня: вервольфа или тигриса для боев без правил, урсуса или вепря для тяжелых физически работ, леди-кошку - для гарема или борделя... Существует, например, целая индустрия порнофильмов, в которых снимают исключительно оборотней. 
  
      Марико много лет разыскивала свою сестру, редкого вида кицунэ с девятью хвостами - долго объяснять, что это означает... Её похитили, когда лисичке было то ли шесть, то ли семь лет.
  
  И вот теперь Тристан говорит, что сидхе тоже похищают.
  
  Я знаю, что Аляскинская республика тоже проявляла интерес к этим делам. Слышала от Ярриста. 
  
  
  
  - Я должна убить Вито Лучано.
  
  - Это будет не нужно! Став сидхе, ты исчезнешь, он будет искать, но не найдет.
  
  - Пока он ходит по земле, я не смогу успокоиться.
  
  Тристан, посмотрев на меня, криво улыбнулся.
  
  - Самураи не сдаются, да?
  
  - А ты бы сдался? Если бы он убил кого-то, очень тебе близкого?
  
  Мы долго молчали, а потом он заявил: 
  
  - Тогда тебе нужен меч. С твоих слов выходит, что только так у тебя появится шанс остаться в живых.
  
  - Ха!
  
  - Что, ха?
  
  - Я думала о том же. Как бы мне заполучить меч назад... 
  
  
  
  ГЛАВА 9
  
  
  
  НАОМИ
  
  
  
  
  
  Трасса Тверь - Петербург.
  
  
  
   Я спала, неудобно приткнувшись боком на сиденье, и едва успела выставить руку, чтобы не впечататься в бардачок, когда Крузер неожиданно затормозил. 
  
  - Ты чего? - спросонок я не поняла, что происходит.
  
  - Пост ДПС. Нас останавливают.
  
  - Приехали... Ты же говорил, никто не увидит?
  
  - И на старуху бывает проруха! - подмигнул сидхе и улыбнулся. - Спокуха, я всё разрулю.
  
  К нам уже топал дородный лейтенант в ярко-желтой жилетке. Тристан опустил окно.
  
  Полицейский лениво бросил руку к фуражке.
  
  - Лейтенант Ивашов. Предъявите документы.
  
  - Тебе не нужны наши документы. - Тристан махнул рукой перед лицом лейтенанта. Тот побагровел
  
  - А ну, марш из машины, шпана!
  
  - Ты не хочешь нас допрашивать. - сидхе еще раз махнул рукой.
  
  - Помаши мне еще! - лейтенант дернул ручку двери. - Я те щас так помашу, что своих не узнаешь! Вылазь! 
  
  К нам спешили еще двое ДПС-ников, у одного был автомат.
  
  - Беги в лес! - из последних сил цепляясь за руль, прошипел Тристан, но непреодолимая сила уже сковырнула его с сиденья и поволокла из машины проч.
  
  Я неторопливо выбралась с другой стороны. Вот еще, от ментов бегать. Наверняка тачку опознали, нас за угонщиков приняли... тьфу ты, пропасть! Мы ведь и есть угонщики. Говорила я этому глупому сидхе... Если дело заведут - пиши пропало. Ориентировки с моими фото во всех базах данных появятся. Нужно как-то выкрутиться.
  
  - Дяденька офицер! - я всхлипнула. - Мы эту машину на обочине нашли! Она пустая была... - не поверят, конечно, но может, чуток бдительность ослабят.
  
  - Разберемся. - буркнул Ивашов, и добавил одному из своих: - звони Коляну. Нашлась его тачка.
  
  Тристану, прижав мордой к капоту, цепляли наручники. 
  
  - Слушайте, мужики! Машина цела, ничего не пропало... Может, договоримся, а? - в голосе сидхе прорезались панические нотки.
  
  - Да заткнись ты, голодранец. Вот, хозяин машины приедет - с ним и договаривайся. - зевнув, лейтенант махнул рукой, чтобы нас вели в будку. - Колян, он поговорить любит. 
  
  На меня тоже надели наручники. Ладно... Посмотрим, что дальше.
  
  
  
  Посадили нас по разным углам крошечной камеры. Эх, надо было бежать в лес, как предлагал  сидхе, но мне показалось, что лучше его одного не оставлять. Какой-то он чересчур наивный. 
  
  Да и я хороша: не сообразила, что гламор на электронику не действует. На дорогах ведь полно камер наблюдения, так что угнанную машину быстро вычислили.
  
  Говорил Никодим: хуже всего попасть в ловушку собственных амбиций... 
  
  Замок решетки был прост, как фантик, я его осмотрела, но трогать пока не стала. С наручниками то же самое.
  
  Нужно дождаться, чтобы полицейские отвлеклись - например, отправились потрошить очередного бедолагу, а затем освободить Тристана, и слинять. Главное, не допустить, чтобы с нас начали брать отпечатки пальцев и фотографировать. Тогда действовать придется грубее, а мы и так уже наследили.
  
  Вместо того, чтобы идти работать, полицейские уселись за стол. На тумбочке в углу зашумел чайник, появились разнокалиберные чашки, коробка с сушками и ирисками. Запахло колбасой. 
  
  Самый молодой - тот, что был с автоматом - поставил оружие в стойку, снял желтый слюнявчик и наклонился к небольшому треснувшему зеркальцу, пытаясь пригладить хохолок на макушке. Безуспешно. В конце концов, плюнув на ладонь, он его просто приклеил. Справившись с прической, парень взял табурет, и, поставив его поближе к решетке, начал на меня как-то нехорошо пялиться. 
  
  - Чо, Гриня, приглянулась цыпа? - спросил Ивашов, с хрустом разгрызая сушку.
  
  - Ага... - пробубнил Гриня и сглотнул кадыкастым тощим горлом. 
  
  - Дак поговори с Коляном. Может, отдаст... - хрюкнул Ивашов. - Это ж ты тачку нашел, значит, награда тебе причитается.
  
  - По мне, так больно лядащща... - отозвался третий, лысый и низенький, намазывая маслом булочку. И добавил: - Зря мы Коляну позвонили. Прибьет он щеглов. 
  
  - А то не наша забота. - Ивашов поднялся, принес чайник и плеснул себе кипятку. - Мы тачку нашли? Нашли...
  
  - Угонщиков полагается в Центральную везти. - гнул своё лысый.
  
  - Дак мы ж дела не заводим. - пожал плечами Ивашов. - Если б дело - тогда конечно. А Колян заяву подавать не станет - на хрена ему? Сам разберется...
  
  
  
  Дверь будки грохнула о стену, на пороге стоял толстяк. Он как раз вписывался в проем: квадратные плечи, обтянутые черной кожанкой, голова - как непропеченный колобок с кепкой на лысой макушке, вместо носа - две дырочки, глаза - тоже дырочки, только побольше, подбородок - в самую пору хорошему, откормленному хряку.
  
  - О! Вот и Колян! - преувеличенно гостеприимно вскричал Ивашов.
  
  - Вечер в хату. - буркнул бандит и шагнул внутрь. В будке сразу сделалось тесно. - Эти, штоль? - толстяк махнул в нашу сторону обрезом, в его ручище похожим на детский пистолетик.
  
  Подойдя к решетке, он вгляделся в полумрак.
  
  - За рулем пацан был. Девка с ним. - пояснил Ивашов.
  
  - Отвязывайте. - распорядился бандит. - С собой заберу... - еще раз равнодушно скользнув по мне взглядом, Колян отвернулся.
  
  Тристан негромко заворчал. Я закатила глаза: ну хоть бы здесь удержался! 
  
  Бандит присвистнул, и, не глядя бросив обрез на стол, подошел вплотную к решетке.
  
  - Вы знали, что пацан - вервольф? - спросил он негромко.
  
  - Нет, не знали... - Ивашов пожал плечами. - Это что-то меняет?
  
  - Для вас - почти ничего. - достав солидных размеров лопатник, бандит принялся отсчитывать купюры. - Кроме нескольких лишних бумажек.
  
  - Оборотни - это уже не наше ведомство. - не поднимая глаз от чашки с чаем, проговорил лысый. - Про вервольфа мы обязаны доложить.
  
  Колян требовательно уставился на Ивашова. 
  
  - Да ладно тебе, Палыч! - лейтенант присел напротив лысого. - Колян заявление не станет писать, дела нет... Чего тебе еще? 
  
  И тут я услышала негромкий свист.
  
  Форточка за спиной лысого была распахнута, через нее долетали шум трассы, громкий треск ссорящихся сорок, голоса - наверное, дружков Коляна, охраны, оставленной снаружи... 
  
  И - свист. Этот звук я ни с чем не спутаю. 
  
  Встав поближе к двери, я приготовилась. Никто не обратил внимания - спорили о Тристане. Если они допетрят, что он еще и сидхе... Свист раздался громче и ближе, послышались глухие задушенные звуки. Я сглотнула: вот и нет больше у Коляна охраны...
  
  
  
  Сбросив наручники, открываю замок, шагаю к столу и беру обрез. Немая сцена.
  
  - Т-ссс... - говорю я мужикам и стреляю в дверь.
  
  Носферрату отлетает на пару шагов, но не падает. Взяв выше, стреляю еще раз. Обезглавленное тело рушится на дорожку.
  
  - Гребаный насос! - визжит Ивашов, падая на пол.
  
  - Окно! - кричу я.
  
  Колян уже стреляет по темной фигуре, мечущейся среди осколков, к нему присоединяются лысый и молодой. Ивашов, скорчившись за столом, судорожно пытается выпростать свой Макаров из кобуры.
  
  Бросив обрез, хватаю со стола нож, которым менты резали колбасу, и бегу к вампиру, сбитому на пол шквалом пуль. В нем застряло штук тридцать, Носферрату ворочается, как пришпиленный булавкой жук. Мужики матерятся и мешают друг другу.
  
  Растолкав их, я с размаху рублю вампира по шее. Время дорого: как только он очухается, нам не сдобровать. Нож тупой, как сучок, ох ты ж, ёжик... С третьего раза удалось добраться до позвоночника, хрустнула кость.
  
   Молодой блюет в раковину, надо мной и Носферрату натужно сопит Колян. Стоя на коленях, я поднимаю к нему лицо, не зная, что сказать.
  
  Бандит молча достает из кармана носовой платок и протягивает мне. Я мигаю, непонимающе, и только потом чувствую, что лицо мокрое. На руку с подбородка падает красная капля...
  
  - Мои? - спрашивает Колян и неуклюже бросается к двери. Выглядывает, замирает надолго, но потом возвращается сокрушенно качая головой и бормоча что-то про себя.
  
  
  
  - Так кто вы, говоришь, такие? - по хозяйски расположившись за столом, Колян прихлебывает чай, капнув в кипяток из серебряной фляжки. Мы с Тристаном устроились напротив. Без наручников.
  
  Тела Носферрату я посоветовала оттащить подальше в лес, облить их бензином и сжечь. Вся будка изрешечена пулями - теперь Ивашову точно придется писать рапорт. Ладно, что-нибудь да сочинит. Не в первый раз.
  
  - Охотники. - повторила я. - На монстров. Вампиры, умертвия, вурдалаки...
  
  - А какая меж них разница? - допытывался Колян.
  
  - Вурдалаки - это деградировавшие вампиры. - объясняю скучным канцелярским голосом, вспоминая лекции Ярриста. - Живут гнездами. Теряют человеческий облик за считанные месяцы.
  
  - А эти? - не отставал Колян, кивая на дверь. За порог тянулся жирный вонючий след.
  
  - Носферрату, наемные убийцы.
  
  Колян задумчиво кивнул, что-то про себя прикидывая. Побарабанил по столу короткими волосатыми пальцами, вновь уставился на меня. Жирные подбородки и пухлые, подрагивающие щеки придавали его лицу добродушный, совсем неопасный вид.
  
  - Что делают такие крутые киллеры в нашей глуши? - я так поняла, это был риторический вопрос, и не стала отвечать. - Ты могла подождать, пока они замочат нас, а уж потом... - он оценивающе посмотрел мне в лицо. - Прикончить их. - я вздохнула.
  
  Тристан всё время порывался вставить свои пять копеек, но я из последних сил давила ему на ногу. Лучше, чтобы Колян не вспомнил, что он - вервольф.
  
  - Могла это сделать? А? Убить нас в любой момент... - бандит не отпускал мой взгляд. - Я даже не заметил, как ты из камеры выбралась.
  
  - В принципе - да. Могла.
  
  Теперь уже Тристан наступил мне на ногу. Он прав. Язык лучше не распускать.
  
  - Но не стала... - раздумчиво бросил Колян, как будто что-то прикидывая про себя. - А сдается мне, цыпа, эти самые Носферрату здесь по вашу душу, а? Уж больно зверь для наших мест редкий. Что скажешь?
  
  Отпираться смысла не было. Я кивнула.
  
  - Убить я вас не могу. - пробормотал он, как бы про себя. - Значит, чем быстрее вы слиняете, тем лучше? - я снова кивнула. Колян бросил на стол ключи от того самого Крузера и многозначительно подвинул ближе к нам. - Когда тачка будет не нужна, просто бросьте. Сам потом найду.
  
  
  
  Когда мы отъезжали, ДПС-ников видно не было. Походу, отправились жечь вампиров. За руль опять сел Тристан. Я закурила - забрала сигареты из кителя молодого.
  
  Некоторое время молчали. Потом я сказала:
  
  - Поеду с тобой в Питер.
  
  - Опа! Что так? 
  
  Казалось, плен не произвел на него никакого впечатления. Будто ничего и не было.
  
  - Ты - как дитё малое. Меня совесть замучает... 
  
  
  
  ГЛАВА 10
  
  
  
  ЯРРИСТ БАРБАРОССА
  
  
  
  
  
      Замок Маннергейм, Австрия.
  
  
  
      ..."Настоящим заявляю, что артефакт, известный как Меч Токугавы Иэясу, называемый Дланью Господа, передан Ямада Наоми мною, Фортунато Лучано, в день третий месяца марта, сего года. Тем самым подчеркиваю, что Семья Лучано не имеет никаких претензий к госпоже Ямада и приносит извинения Командору, Ярристу Барбароссе, за то досадное недоразумение, что случилось с его воспитанницей на территории Тверской губернии. Разногласия с главой Семьи Носферрату улажены."
  
  
  
  - Какая беспринципная, хитрая бестия, этот Счастливчик!
  
  - Почему же беспринципная? - с кроткой улыбкой спросила Голем. 
  
  От возмущения я не мог усидеть на месте. Лилит следила за мной    глазами.
  
  - Он мог послать это письмо, как только меч пропал.
  
  - Возможно, Лучано не знал, кто именно его украл. - пожала она прекрасными эбеновыми плечами.
  
  - Отлично знал! Старому кровососу не хуже моего известна история меча. Нетрудно предположить, кто мог совершить столь безрассудный поступок. Но нет, сначала он попытался убить мою ученицу, и, только когда не вышло, решил замять дело.
  
  - Хотите сказать, дорогой друг, ему нечего бояться в случае смерти вашей ученицы?
  
  - В случае её смерти ответственность легла бы на дом Носферрату, таковы правила. Счастливчик был бы чист.
  
  - И вы не стали бы мстить?
  
  - Никто! Ни Носферрату, ни сам Лучано, не смогли бы остаться в стороне! - чтобы унять поднявшийся ихор, пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, отвернувшись от бесстрастного ока Голема. - Я несу ответственность перед Никодимом. 
  
  - Только ли это? - Лилит прищурила длинные, подведенные черными стрелками, глаза. - Вы же любите её, Яррист. Признайте.
  
  Схватившись за резной столбик кровати, я сжал пальцы. Дерево жалобно хрустнуло, и я поспешно отдернул руку.
  
  - Она... - я не мог подобрать слов. - Наоми поразила меня в самое сердце. Она не такая, как остальные. Вы знаете, были и другие Ш"хины, но она...
  
  - Ваша Лолита.
  
  Я осекся. Хотел возразить, но понял, что спорить с Големом бесполезно. Она знает.
  
  Покаянно склонив голову, я поцеловал ей руку.
  
  - А вы можете больно жалить, очаровательная Лилит.
  
  - Приношу извинения.
  
  - Не стоит. Вы, как всегда, более проницательны, чем мне бы хотелось. Пока что отец не догадывается, но, смею предположить, мои чувства по отношению к его приемной дочери приведут старика в ярость.
  
  Лилит звонко рассмеялась. Будто по мраморному полу рассыпали горсть хрустальных шариков.
  
  - Какой вы, в сущности, наивный ребенок, Яррист Барбаросса!
  
  - Я? Ребенок? - я онемел от удивления.
  
  - Неужели вы думаете, что Никодим, ваш отец, с самого начала не учитывал, что вы воспылаете к Ш"хине страстью? Ведь вы - тот, кто вы есть, и этого не изменить: - "И падут ниц ангелы, все, сколько их ни есть, перед светочем Ш"хины".
  
  - Это совсем не то! Я... Простите, я не готов об этом говорить. - сердце бухало где-то в животе, ладони вспотели. 
  
  
  
  ...Она была всего лишь базарной плясуньей: маленькая цыганка с золотыми кольцами в ушах. Когда я видел её, душа заходилась от счастья.
  
  Амита. Память моя...
  
  
  
      Внезапно я почувствовал себя опустошенным. Отчаявшимся. Все мои планы, все начинания ни к чему не приведут. Навалилась такая тяжесть, словно крылья, предназначенные для полета в горних высях, вдруг стали каменными, и потянули к земле. Казалось: выйти на самый высокий балкон, сделать шаг и... рухнуть в пропасть. Обрести долгожданный покой.
  
  
  
  - Я подвел отца. Я её отпустил, и, если она погибнет...
  
  - Зачем вы забрали у нее меч? - голос хлестнул, как плеть.
  
  - Я испугался! Господь свидетель, я... испугался. Она такая нежная, такая... Хрупкая! Длань Господа - не для неё. - упав на колени, я еле сдержался, чтобы не заломить руки. - Боже! Если б она не была той, кем является! Если б она была обычным человеком, земной женщиной!
  
  - Ваша мать, благословенная Зарина, была обычной женщиной. И это не спасло её от Предназначения.
  
      Поднявшись с колен, я добрался до кресла и рухнул в него, вытянув ноги. Но, через несколько секунд, представив, как я выгляжу со стороны, взял себя в руки. Архистратиг не может, упав на колени, заламывать руки. Не может проявить даже малейшую слабость. Не имеет права.
  
      Поднявшись, я налил себе полный стакан скотча и выпил его, как воду. На мгновение мир раздвоился, но тут же встал на место. А жаль.
  
      Демоны бы побрали эту каменную бабу. Всю печень выстригла.
  
  
  
  - Скажу вам честно, прекрасная Лилит: я устал. За последний год я устал больше, чем за тридцать лет осады Ерушалайма. Бог мой, как тогда было просто! Я был рядовым рыцарем армии короля Филиппа Безобразного, выполнял приказы и ни о чем - решительно ни о чем, превышающем мои полномочия, не задумывался! Какое чудесное, прямо таки золотое было время...
  
  - Вернемся к Ш"хине. Вы уверены, что ваши чувства не спровоцированы теми эманациями, что исходят...
  
  
  
  ...твоя плясунья - не Ш'хина, - сказал тогда Никодим. Она простая, ничем, кроме красоты, не примечательная девочка. Ты ошибся, сын. Ты влюблён, и свет любви принимаешь за Светоч. Она притягивает тебя совсем по иной причине...
  
  - Откуда ты знаешь? - ощерился я. - Ведь ты её даже не видел!
  
  - Я знаю. Верь. - сказал отец. 
  
  
  
  - Хотите знать, не пробуждается ли она? Нет. Пока нет. 
  
  - Думаете, план Никодима может не сработать?
  
  Как ни странно, вспышка паники помогла мне успокоиться. Тому, чему суждено случиться - случится. Мне же остается следовать Плану.
  
  - Ни о чем таком я не думаю. Не поверите, но это чистая правда. Я по самые уши погружен в земные проблемы и распри, пытаясь не допустить открытой войны Аляскинской республики с Американскими вампирами, и отвлекая короля Оберона от поползновений на Европейский союз... Слежу за тем, чтобы люди, не дай Бог, не сбросили ядерную бомбу на Персидский халифат...
  
  - А еще переживаете, что Наоми вляпается в историю.
  
  - Да пожалуйста, пусть вляпывается, мне не жалко! Только бы осталась цела.
   - Встречаются два еврея на поминках. Один спрашивает: - как Шломо? Давно его видел?  Другой отвечает: - да он же умер, Абрам, мы на его поминках! - Да что ты? - восклицает первый. - Ну... Здоровья ему на многие годы!
 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Каменистый "Весна войны" (Боевая фантастика) | | Н.Жарова "Выжить в Антарктиде" (Научная фантастика) | | С.Альшанская "Полюбить бездушного" (Любовное фэнтези) | | Е.Боровикова "Разрешение на отцовство" (Антиутопия) | | Ю.Риа "Обратная сторона выгоды" (Антиутопия) | | П.Коршунов "Галактика онлайн (том 2)" (ЛитРПГ) | | AlicKa "Алисандра" (Любовное фэнтези) | | Ю.Уленгов "Путь в Альвиору Черновик" (ЛитРПГ) | | Д.Владимиров "Парабеллум (вальтер-3)" (Постапокалипсис) | | П.Коршунов "Жестокая игра (книга 5) Древние боги" (ЛитРПГ) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"