Марк М.С.: другие произведения.

Бог

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 5.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    На что способен человек ради мести? Наверное на многое.., он готов воровать, убивать и предавать. А на что способно божество? 19.01.2011 И снова чуть-чуть. Теперь, вроде, всё должно быть понятнее. P.S. Не закидывайте тапками, текст без правки.


  

"Последнее племя сегодня приняло нашего бога и влилось в семью.

Теперь имя великого чтится от западных хребтов до восточного моря.

Настало великое время! Время любви и развития, к которому мы так

стремились. Да будет наш мир навеки благословлен!"

(Из летописи "Великие шаманы"

103 год до падения)

  
  

"Сегодня разведчики принесли весть о странном свечении к северу

от пика Восхода. Шаманы спорят третий час о его происхождении. Пока

я пишу, огонь в "первом очаге" странно раскачивается из стороны в

сторону, как будто ветер прорвался через стены главного храма. Мне

кажется, что меня начали посещать пророческие сны. Вчера я видел

зеркало и мне казалось, что в нем отражен нижний мир, такие ужасные

картины я видел. Но в то же время я был уверен, что узнаю места,

видимые мной, они напоминают окрестности ратного мыса. Великий!

Пусть это будут лишь игры воображения..."

(Из дневника Вороса, первого шамана племени Йарва

45лет до падения)

"Мои дети радовались и жили. Мне приятно было наблюдать за ними,

но непонятная тревога, зародившаяся 50лет назад, сегодня дошла до

пика, скоро что-то произойдет..."

(откровения,

44 года 6 месяцев 19 дней до падения)

"Нас теснили все дальше и дальше, пока мы не уперлись в Храмовую

гору, дальше убегать уже некуда. Я огляделся вокруг, полторы тысячи

людей готовились к обороне. Полторы тысячи мужчин, женщин, стариков

и детей готовились уйти в свиту Великого здесь, у последнего храма

нашего бога.

Как же мы были глупы! За полвека процветания мы забыли об

осторожности, и судьба покарала нас. Огни, горевшие у пика Восхода,

прогорев сутки, раскрылись и выпустили монстров. Нет, это не были ни

гигантские насекомые, ни сухопутные спруты, ни даже мифические

драконы. Эти существа были один в один похожи на людей, но ярость

и фанатизм, что горели в их глазах, были нечеловеческого происхождения.

Они не стали разговаривать с делегацией первых шаманов а сразу же

атаковали. Мисту, главный в делегации окружил своих людей заслоном

духа и отступил без потерь. Чудовища гнали их в течение суток, а

потом отступили к огням, потеряв две трети своих, и исчезли в них.

Мисту вернулся в столицу и о тех местах забыли, как видно теперь, зря.

Через год из огня снова вышли люди, два старца попросили воинов,

встретивших их, об аудиенции у совета шаманов. Их со всеми

возможными почестями и удобствами доставили в столицу. На совете эти

два человека требовали чтобы мы отреклись от Великого и приняли их

бога. Мы смеялись над этими умалишенными, ведь предать бога - значит

отнять жизнь у всего племени. Тогда они пригрозили нам, что сотрут

саму память о нас. Ворг, помнится мне, требовал казни старцев за их

слова, но мы отпустили их. Через месяц на наши земли пришла война...

Огонь вдруг разросся до ширины небольшой деревни и оттуда стали

выбегать воины. Мы убивали их, благо их шаманы были малочисленны и

слабы (они даже духа призвать не могли), но воины все выходили и

выходили из "огней тьмы", как называл их простой люд. Они начали

теснить нас, с белыми глазами фанатиков их воины кидались на наших

шаманов десятками, даже самый слабый из моих братьев убивал

пятьдесят, прежде чем пятьдесят первый доставал его своим мечом. Но

их было слишком много.

Я не понимал, что за бог может требовать от своих чад столь

бессмысленного поклонения? Племена отступили, надеясь что

"чудовищам" хватит земель западного кряжа, но ошиблись. Нас теснили

и теснили, выматывая бессмысленными атаками.

Окончательно мы проиграли, когда восемьдесят процентов шаманов

погибло, пытаясь затушить "огни тьмы". Что-то непонятное произошло с

войсками возле них. Они ОБЕЗУМЕЛИ!!! Тысячами кидались они с одной

целью - убить! Ударить! Вцепиться в ноги, руки, горло моих

собратьев! Они остались там, разорванные на куски силой шаманов, но

нас осталось слишком мало и мы ушли...

И вот теперь вокруг меня стоят жалкие остатки некогда Величайшего

народа этого мира. Что ж, видать сама судьба выплела эту сеть. Но

даже если мы умрем, мы защитим нашу веру и нашего Бога".

(летопись "Падения")

  
   Глава 1
   Рождение.
  
   Я смотрел на них, последних из моих детей. Боль рвала меня на части, слабость превышала все пределы. Когда-то в моих силах было повелевать самим временем, теперь же я даже не мог поднять из земли воду, чтобы напоить остатки моего народа. Нестерпимый свет бил в глаза, где-то недалеко я чувствовал сущность, равную мне по возможностям, но при этом абсолютно чуждую всему привычному. И эти слепцы называют это Богом! Истинный Бог - отец своего народа, а не безумный маньяк, кидающий людей на убой!
  
   ***
  
   - Они атакуют!
   - Отзывай всех в храм! - дозорный спрыгнул с парапета и кинулся к лестнице, ведущей на улицу. (Великий, ему едва исполнилось 14! И теперь он вынужден драться и убивать.)
   - У нас нет шансов, и ты это знаешь, - мой старый наставник смотрел на подступающие войска.
   - И что ты предлагаешь? Сдаться? Отречься от веры и стать рабами этих зверей? Никогда! - отчаяние захлестывало меня, я, Ворос, первый шаман племени, не мог спасти людей, доверившихся мне.
   - Собери всех у "первого очага", я хочу поговорить с ними.
   - Хорошо, делай, что хочешь.
   Старик прекратил созерцание стройных рядов воинов, идущих на приступ, и направился к лестнице в храм.
   Храм Великого, величайшее из сооружений нашего мира, в который предки поместили саму частицу Бога, готовился принять последние слова молитв.
   Гонец быстро справился со своей задачей, не прошло и двадцати
   минут как все оставшиеся в живых стояли у "очага" и готовились слушать моего учителя.
   Вот старец поднялся на постамент у алтаря и начал свою речь:
   - Мы последние дети Великого в этом мире. Вы все должны понимать, что шансов пережить приступ практически нет. Но я не предам своей веры и предлагаю вам выбор. Ворос, подойди ко мне - я поднялся на постамент, недоумевая, встал перед своим учителем, а тот тем временем протянул руку в горящий очаг и достал "руку Бога"* - Великий! Я отдаю свою кровь, жизнь и силу, чтобы ты жил! - проговорив это, старик ударил кинжалом себе в грудь.
   Я бросился к нему - Зачем?!
   -Ритуал пришествия. Ты узнаешь его и закончишь за меня, пусть мы уйдем, но ОН должен жить. - глаза самого дорогого для меня человека вздрогнули в последний раз и закрылись.
   Теперь я понял его, последним вздохом он передал всем вокруг частицу своей памяти.
   Ритуал пришествия - заклинание, которое может прозвучать лишь раз, ибо для него весь народ должен добровольно принести себя в жертву Богу, тогда тот воплотится на земле и его минует кара забытья...
  
   Я встал, утирая слезы, и вынул кинжал из тела учителя, а передо мной уже стояла первая пара - два старика смотрели на меня, как на последнюю надежду.
   - Великий! Мы отдаем свою кровь, жизнь и силу чтобы ты жил... - эти слова звучали не переставая и я проводил ритуал умерщвления.
   Ужас терзал меня изнутри, уничтожая врагов я не чувствовал угрызений совести, а вот теперь я своими руками убивал остатки моего народа.
   Последними ко мне подошли мальчик и девочка, лет пяти, самые маленькие из выживших.
   -Разреши, я сам, - в его глаза невозможно было смотреть, столько горечи было в них. Я безропотно передал свое орудие в руки этого ребенка.
   Девочка, стоявшая позади, вдруг вышла вперед и произнесла ритуальную фразу. Воин (язык не поворачивался назвать его ребенком после увиденного) быстро и точно ударил ее в сердце и тут же, выдернув кинжал, убил себя.
   Я остался один, кровь моих соплеменников окрасила всю комнату в алый цвет. Трясущимися руками я вынул кинжал из тела последнего "воина" и продолжил ритуал.
   - Я, последний из народа Карва, приношу всю кровь, всю жизнь, и всю силу моего племени в жертву, для того, чтобы ты, Великий, жил!
   Закончив ритуал, Ворос, последний шаман своего народа, перерезал себе горло...
  
   ***
  
   Меня рвало на части, и тут же соединяло воедино... Дети мои, зачем? Зачем вы пожертвовали своими душами? Я люблю вас, вы же лишили себя посмертия!
   Боль захлестывала меня, острейшие иглы врезали в каждую составляющую моего я, и вслед а этими иглами шли нити, сплетающие душу с чем-то пока несуществующим, на начинающим проявляться.
   В центре потухшего очага создавалось новое вместилище Бога, тело молодого воина, каким он когда-то предстал перед первыми людьми, оживало.
  
  
  
   * "рука Бога" - жертвенный кинжал для умерщвления животных
   Глава 2
   Осознание
  
   Мое сознание плыло, нити тянули меня вперед, к миру моих детей, а сознание цеплялось за высшие сферы. Мой трон разрушился. Не было больше разумных, способных своей верой укреплять его, вместе с ним таяли и те "выступы" за которые держалась моя душа.
   Почти отдавшись на волю нитей, я заметил ЭТО... Молодое божество, едва ли ему перевалило за 10 000 лет, смотрело на меня белыми огнями безумия.
   - Так вот кто ты... Убийца!
   - Им было даровано право выбирать, они им не воспользовались - голос был слышен отчетливо, несмотря на то, что я почти влился в живой мир.
   - Твое забытье скоро... Запомни это, я приложу все силы, чтобы ты исчез.
   - Это вряд ли, ты теперь смертный... - голос оборвался, не дозвучав.
  
   ***
  
   Сознание медленно прояснялось. А вместе с ним приходила боль, простая физическая боль. Поднявшись, я рассмотрел свое тело. Да, именно таким я приходил к своим детям. Смотри-ка, запомнили.
   Тихий голос прервал мои мысли.
   - Великий, благослови.
   Я с некоторым трудом сфокусировал зрение. В новом теле всегда так. Вначале сложно привыкнуть, что твое "Я" что-то ограничивает. Вокруг застыли призраки. Души моих детей дожидались Валькирий, чтобы переместиться в рай.
   - Да будет вечный мир и процветание твоему "Я" - произнеся ритуальную фразу, я дотронулся до груди призрака.
   - Великий, Вам пора уходить, скоро здесь будут солдаты.
   - Ничего, сначала дождемся вестниц смерти... А вот и они.
   -Слева от входа загорелся белый огонь, но вместо прекрасной воительницы из него вышло нечто, одетое в черный балахон.
   - Вашего рая больше нет, теперь все вы принадлежите мне, - говоря это, фигура двинулась к душам, те же в свою очередь отступали в заднюю часть зала.
   - Что ты? - ярость захлестнула меня. Детей, не давших мне погибнуть, хочет забрать это нечто? - Исчезни, или я сотру тебя из книги бытия.
   Тень остановилась и недоверчиво глянуло в мою сторону.
   - Свет еще не призвал тебя, смертный, отойди и не мешай мне, - существо двинулось дальше.
   Ярость достигла апогея. Собрав остатки своей силы, я ударил по этому существу, одновременно с эти мое тело провело физическую атаку. Пролетев половину зала, тварь впечаталась в стену.
   Через секунду оно уже находилось около огней.
   - Я, Иура, владыка нижнего мира, скоро вернусь и заберу то, что принадлежит мне, - после ухода тени, огни исчезли.
   Силы покинули мое тело, только я сел возле алтаря. Все-таки теперь моя сила не шла ни в какое сравнение с возможностями прошлого.
   -Прости Великий, мы не можем помочь. Уходи!
   Я посмотрел на призрака Вороса, застывший передо мной. Затем на всех остальных чуть позади и медленно покачал головой. Потекли минуты, из-за дверей зала доносились удары дерева о сталь главных ворот.
   Что делать? Чертово тело, как же оно слабо и медлительно, даже мысли в нем текут по-другому. Но должен же быть выход! Я не могу бросить своих детей здесь.
   Идея пришла неожиданно, и я не задумываясь, начал готовиться к ее исполнению.
   Первым делом, выкинуть все, что не сильно важно, разорвать дух на куски и оставить только ядро, затем сжать его до небольшого огонька, тем самым освободив прорву места в "себе".
   -Подойди ко мне, дитя.- Дух мальчика, на которого я указал, медленно подплыл.
   - Ближе, еще ближе...
   - Да, великий.
   - Не бойся ничего, что бы ни произошло, знай, так надо!
   - Хорошо.
   Я медленно всеми остатками своего могущества потянулся к нему, затем медленно сжал призрак в "комок" и переместил внутрь своего тела, в то место, что так тщательно освобождал. Видения затопили меня, все, что он когда-то чувствовал, видел или знал пыталось затопить мое "Я". Вкус материнского молока, горечь первого поражения, первые моторные навыки тела и уже приобретенные в детских играх...
   Волна нахлынула и отпрянула, усвоившись, подчинившись, ушла за той, что называется душой. Я открыл глаза. Призрак мальчика исчез, зато в моем теле стало на одну душу больше.
   - Вот и ответ на вопрос о посмертии. Вы станете частью меня, большей частью.
   - Сочтем за честь, Великий, но тебе нужно торопиться.
   К звукам за дверью добавился звук ломающегося металла.
   - Не беспокойся, Ворос, я успею.
   Снова скользнуть себя, собрать все, что возможно, включая часть силы второй души и потянуться ко всем детям вокруг. Все идет как и с мальцом. Сжать, медленно переместить внутрь себя, выдержать волну и отпустить.
   Когда последний из детей соединился со мной, пошел откат. Все те эмоции, что так тщательно запирались бастионами моего "я" вырвались наружу. Это цунами я удержать уже не мог. Оно затопило меня и растворило ту личность, что олицетворяло мое тело. Растворило и тут же собрало новую, используя самые сильные черты. Последней моей мыслью было: "Ну вот теперь я - уже не я" и сознание погасло. Одновременно с этим распахнулись ворота и солдаты ворвались в храм.
  
   Глава 3
   Раб.
  
   - Никого, одни только трупы.
   - Чертовы еретики! Где нам теперь рабов брать? Твоих солдат что ли гнать в каменоломни? Так загнутся ведь за месяц!! Учти, если никого не добудешь, сам будешь строить новый храм света вместе со своими "солдатами". Если их так назвать-то можно. Наткнулись всего на одну дверь и встали как бараны. Если бы не я, вообще топтались бы до следующего года.
   - Но, ларесса...
   - Пошел вон!! И без рабов не возвращайся....
   - Так там...
   - Что?! К черту отсюда!
   - ...Ваша доля добычи!!
   - Тьфу, что сразу не сказал...
   - Так вы...
   - Ладно.... Заносите в шатер и проваливайте.
   - Уже, уже... Десятник, гони своих с добром сюда. Вот, ваше магичество, ровно половина с того, что взяли в храме...
   - А это что за пьяный урод посредине? Шутить вздумал?!
   - Нет, нет, что вы. Одного молодца мы среди трупов нашли... Он еще дышит, вроде.
   - А голый почему?
   - Дык, как нашли, так и принесли. Ваш раб загнулся при переходе, вот мы и подумали, что вам он как раз подойдет.
   - Одеть и к столбу. Все, свободен.
   - Ларесса...
   - Ну что тебе еще?
   - Так куда нам дальше то?
   - Лота передал что дальше к морю видели аборигенов. Двигаемся в ту сторону и ищем деревню... А теперь вон!
   - Хорошо, ваше магичество, да не покинет ваши глаза огонь.
  
   ******************************
   Запах молока и травы... Удушливое тепло пустыни... Влажный воздух моря... Боль... Страх... Ярость... Тепло тела рядом, согревающий огонек родственной души... Вкус крови на губах, касание пепла к лицу... Канатом не дающим упасть, вопрос: - Кто ты?
   Я?.. я первый шаман племени... нет... воин этой земли... нет, любимый внук старосты Рябого... нет... дочь... нет...жена мельника из устья ре... НЕТ!!! Кто я? Мужчина? Женщина? Ребенок?
   Голова взорвалась болью...
   - Кто ты, тварь?
   - Я не знаю.
   - Открой глаза!
   - Не могу.
   Снова взрыв...
   - Подчиняйся, Раб! - Раб? Ненависть волной поднимается в душе. Нет, я не раб!!!
   - Поднимайся!
   - Я не...
   Взрыв боли. Сознание гаснет.
  
   ********************************
   Песок и солнце. Небольшой ветерок играет барханами, медленно перенося их с места на место. Вдалеке виднеется пик выхода. Где-то там я оставил что-то важное...
   Шепот за спиной - Оглянись.
   Резким движением разворачиваю корпус и смотрю в глаза старца.
   - Кто ты? Вы?
   В глазах рябит. Перед взором то один, то толпа.
   - Мы это ты. Облик старца потек и приобрел знакомые черты. Утолщаются руки, исчезает старческая дряхлость, выпрямляется спина. Миг и передо мной стоит точное отражение, как в начищенном медном щите.
   -Что это значит?
   - Мы - это ты. Проснись!
   Резкая боль от удара в подбородок и следом волной...
   Струйки воды медленно стекают в лица, жутко ноют перетянутые в запястьях руки, зуд в спине и что-то напоминающее жреца храма перед глазами.
   - Очнулся? Хочешь повторить?
   При резком движении силуэта видны длинные распущенные волосы цвета снега. Не жрец... Да и балахон, из-за которого обманулся, при близком рассмотрении отличается...
   - Ответь, раб.
   - Я не раб!
   - Значит, еще...
   Взрыв в голове. Сознание гаснет.
   Какой раз я прихожу в сознание? Третий? Пятый?
   - Кто ты?
   И снова все сначала. Сейчас эта ведьма повторит вопрос.
   - Отвечать, когда тебя спрашивает хозяйка!
   Пощечина почти не чувствуется. Тело онемело до такой степени, что все чувства притупились.
   - Чертов раб!
   Ну все, теперь снова моя реплика и потеря сознания.
   - Я не раб!!! - крик вырывается непроизвольно. Разум давно понял, что нужно примириться, но что-то глубже, сильнее его, противится каждый раз.
   - Как же ты мне надоел. Но это даже интереснее. Хорошо, если ты не раб, то кто тогда?
   - Я ... я не знаю...
   - Ладно, кем бы ты ни был, запомни! Теперь ты служишь ларессе Кресто, доверенному лицу ложи, адепту второго луча. Через три часа выдвигаемся и мне нужно отдохнуть. Подумай пока о своих планах на бытие, раб.
   Провоцирует?.. Ну что я могу сказать... успешно.
   - Я НЕ РАБ! - раздельно, по слогам. Впечатление портит только то, что залитые кровью из прокушенной щеки губы плохо слушаются.
   - Сам напросился, - а то, как же, знала, что по-другому не отвечу, - все равно сломаю рано или поздно. А пока все-таки подумай.
   Взмах руки в балахоне снова возвращает чувствительность и вместе с ней и боль во всем теле.
   - Это тебя подтолкнет к нужным выводам, - улыбка проскальзывает по кукольному лицу, и ведьма оставляет нас с агонией вдвоем.
  
   ********************
  
   Боль и агония всегда идут рука об руку с рабством, да-да с рабством, уж себе то признаться можно. Хотя кому это себе? Пока известно только одно, я - мужчина. (Догадался об этом случайно, распахнув глаза при очередной вспышке боли.) А еще у меня крайне избитое тело. Начиная от рук и заканчивая ноющим пахом (с утра коленом заехала для пробуждения, стерва), кожа покрыта множественными гематомами.
   - Быстрее, раб!
   - Я не раб!
   Проигнорировала. Видать, занята. Натягиваю балахон со странным рисунком на груди - напоминает изображение солнца в главном храме, только лучи острее и их всего семь.
   - Оделся? Теперь развернись и слушай...
   Повинуюсь и ловлю взглядом обнаженную фигуру ведьмы. Красива... Длинные ноги, прямая спина, высокая грудь и искрящиеся белизной волосы до лопаток.
   - Что, нравлюсь? - молодое тело перетекло в призывную позу, - Будешь себя хорошо вести, я подумаю...
   Ага, подумает она... Еще пару раз вломит, как утром и только и останется, что думать.
   - Идти будешь за моей каретой, больше чем на десять шагов от нее не отходить! Хотя можешь попробовать, я даже уверена, что попробуешь, но поверь, тебе это не понравится. А сейчас возьми вон то корыто и бегом за водой к ручью.
   Ничего себе корыто... То, что называлось этим словом представляло собой емкость из чистого золота, объемом с обычное ведро, о тяжести оставалось только догадываться.
   На выходе из шатра я ожидал увидеть военный лагерь с бегающими, как кролики, солдатами и вечно орущими командирами. Но свет встретил меня ветром, поющим в кронах деревьев и запахом цветущего луга. Ручей нашелся в двух десятках шагов. Пристроив драгоценное корыто под небольшой перепад, я решил осмотреться. Что-то знакомое было в этом месте, нет, даже не знакомое, а что-то родное. Такое ощущение у меня вызвала встреча с троюродной сестрой через семь лет разлуки... СТОП!.. Какой сестрой? Моей? Нет, я точно знаю, что у меня нет сестры.
   - Моей.
   - Кто здесь? - резко разворачиваюсь вокруг себя, ища владельца голоса.
   - Ты...- издевается гад, как будто ведьмы мне мало.
   - Покажись, насмешник! - опять в груди нарастает ярость, кем бы я ни был в прошлой жизни, с юмором у меня было не очень.
   -Я - это ты, только другой.
   - Что ты несешь?
   - Взгляни в себя.
   - Где ты прячешься?
   - Взгляни в себя, я помогу.
   Таак, надо успокоиться, закрыть глаза и сосчитать до десяти, а потом можно будет и поговорить. Как только я сомкнул веки, как в голове что-то щелкнуло, и я увидел себя изнутри ... ой... внутреннего.
   Здесь нет ничего, только тьма и я. Вижу все что спереди, сзади, сверху, снизу, хоть и уверен, что смотреть-то мне как раз нечем, и вообще, я просто шар, сгусток эмоций.
   - Видишь? - точно такой же шар завис передо мной.
   - Кто ты?
   - Я - это ты.
   - Что это значит?
   - Я все то, что ты принял.
   - Не понимаю...
   - Я жизни тех душ...
   Вспышка боли вырывает меня в реальный мир, и следом голос ларессы Кресто:
   - Бегом сюда с водой!!!
  
   *******************
   Карета катится медленно, но даже такой темп для меня сейчас не возможен. Ну почему мне все нужно ощутить на своей шкуре, чтобы поверить? Знал же что эта стерва предприняла меры, но все равно сунулся в кусты на повороте дороги, пока не видели топающие в сотне шагов сзади солдаты. Вот теперь и лежу на крыше кареты, не в силах пошевелиться. Каждая кочка отдается болью в обожженной груди, там у меня теперь ожог в форме того символа, что выткан на балахоне. Заклеймили. Точнее я заклеймил себя сам, оторвавшись от кареты. Еще и ведьма поиздевалась - пока я корчился от боли, она прочла мне короткую лекцию о свойствах балахона рабства.
   - ...Теперь тебе уже не избежать участи раба. Клеймо просто убьет тебя даже без балахона, так что привыкай.
   Ну, как же все подстроила! Могла ведь и своими руками метку поставить, но знала, что угрызения оттого, что я САМ сжег себе мост назад, будут мучительнее. Еще этот голос непонятный в голове. Кто он? Чего хочет? Они вопросы и ни одного ответа...
   Я закрыл глаза и попытался вспомнить те ощущения у родника. Вспомнив, вызвал их снова...
   Та же темнота, тот же шарообразный я. Только собеседник мой уже ждет.
   - Ты вспоминаешь...
   - Вспоминаю что?
   - Магию.
   - Я только повторил то, что со мной сделал ты.
   - Ничего, мы пробуждаемся. - это его "мы" начинает меня напрягать...
   - Слушай, а как тебя зовут?
   - Никак. Я - это ты.
   - Как-то неудобно обращаться к собеседнику "я".
   Шар - собеседник покачался из стороны в сторону.
   - Зови меня Ворос.
   - Ворос? А что это значит?
   - Так звали сильную часть нас.
   - Хорошо. Ворос так Ворос. Скажи, а ты что-нибудь еще умеешь? Типа того, что показал у ручья.
   - Да.
   - А научишь?
   - Нет... - вот хрень, я уже понадеялся, что это мой шанс вырваться из рабства, - не научу, помогу вспомнить.
   - Вот и отлично. Начнем?..
   Крохотный огонек надежды вспыхнул, и остался в глубине души, слабым светом свечи освещая дорогу в будущее.
  
   ************************
   - Как можно так загадить котел? Что она там варила? Отраву? - Зеленая противная жижа, обильным слоем покрывающая медные стенки, никак не хотела отдираться.
   - Еще пару часов и я этот чертов скребок сточу до рукояти.
   - Чего ты там бормочешь? - раздался голос из-за спины, - работай живее, если не хочешь остаться без ужина, - заявилась таки, а я уж надеялся...
   - Вам проще выкинуть эту посудину, соскрести это уже невозможно.
   - Только я здесь решаю что возможно, а что нет! Пока не сделаешь - еды не получишь.
   Взмахнув полами балахона, Ларесса Кресто удалилась в спальную часть шатра. Я вздохнул и с ненавистью глянул на проклятущий котел.
   - И что мне с этим делать? Ворос, ты не поможешь? - соскальзывать в транс с каждым разом все легче и легче, я даже научился присматривать "оттуда" за своим телом.
   - Мы не знаем как извести это, - тяжело было привыкнуть к голосу без эмоций, а еще к его вечному "мы".
   - Жаль, видно ужин сегодня отменяется.
   Вернувшись в реальность, я продолжил свое нудное занятие. Когда котел заблестел, через отверстие в шатре уже пробился слабенький рассветный лучик. Тяжело подняв ноющими руками свою работу, я отправился в лагерь, искать кухню.
   После инцидента с каретой Ларесса ослабила поводок до километрового радиуса, а заодно запретила наносить любой урон ее людям.
   Шатер адептки второго луча всегда ставили в отдалении от остальных, чтобы "достопочтенной ларессе не мешал почивать громкий солдатский быт". Вот и сейчас, чтобы дойти до лагеря, нужно было пересечь небольшую рощицу урхаков с небольшим и звонким ручейком.
   *урхак - хвойное дерево, напоминающее земную сосну, но с более длинными иглами.
   Природоведению, и не только ему, меня учил Ворос, вместо магии. Последнюю, по его утверждению, я должен вспомнить сам, а он мне в этом поможет. Вот только помощь его не ощущается, а у меня ничего не вспоминается.
   - Стой! Кто идет? - бдительность охранников удвоилась с прошлого раза. Видно, сильно им досталось.
   Тогда я заявился по поручению ларессы и, миновав все посты, завалился к начальнику охраны без предупреждения.
   - Это я...
   - Ааа, раб...
   - Я не раб! - пароль-отзыв, как в детской игре.
   - Да мне плевать, кто ты. Проходи быстрее.
   ... Вжик...
   Успел убрать ногу, все-таки Ворос прав, во мне просыпаются воинские навыки.
   - Тьфу, опять промахнулся, везет тебе парень. Но, учти, когда-нибудь я тебя все-таки подстрелю...
   - Да успокойся ты, Кирг! Я же не виноват, что вы спали на посту.
   Вжик...
   Опять уклонился, и, не дожидаясь продолжения, рванул в лагерь. Ну его. Ранит ведь. В его куриных мозгах не откладывается, что магичка потом ему башку скрутит, и тело плясать заставит за "порчу личного имущества".
   Слава миру, никто больше не пытался меня пристрелить, и я спокойно дошел до самой палатки полкового повара. Тот уже был на ногах. До сих пор не понимаю, как этот ветеран в свои годы умудряется поспевать за молодыми парнями на одной ноге, вторую ему отрубили в лазарете (схлопотал в бедро стрелу и заработал заражение). У полкового медика не оставалось другого выхода, кроме хирургического вмешательства.
   -Аа-а, это ты. Выполнил поручение ларессы?
   - Да,- я продемонстрировал чистый котелок.
   - Что ж, тогда заходи, сейчас что-нибудь найду тебе на завтрак.
   - Спасибо Вам, отец. Вы один из немногих, кто не обращается со мной как с животным, - немного слукавил я, он - единственный, кто со мной общается на равных.
   - Ладно тебе, сынок, не обращай на них внимания, молодые же еще, глупые. Не помнят, что первый из императоров тоже из рабов был.
   - Легко вам говорить... - разговоры с этим стариком были единственной отдушиной. С Воросом говорить невозможно, отсутствие эмоций в голосе сводит на нет все попытки.
   - Ладно, не грусти ты так, вот поешь лучше, - в протянутой миске была солдатская каша с большой ложкой мясной подливки.
   - Ух, ты! А мясо-то откуда?
   - Да часовые наши ночью кабана подстрелили, у них тут лежбище недалеко. Ты ешь, ешь, успеем еще поговорить, лагерь только через час встанет.
   На какое-то время я оказался занят. Когда миска была вылизана подчистую (еще бы, со вчерашнего утра не ел), разговор возобновился.
   - А если император был из рабов, то чего же он рабство не отменил?
   - Почему не отменил? Отменил. Только когда вера в "белого бога" пришла, да укоренилась, жрецы его вновь восстановили.
   - Не спросив императора?
   - Тогда Кронг Светлый правил, слабый был император. Жрецы этим и воспользовались. Пообещали ему поддержку народа во всех начинаниях. Однако, после подписания "манифеста о рабстве" тот и месяца не прожил. Скончался от болезни.
   - А преемник?
   - А преемнику уже не до того было, война началась. В той войне много народу в мощи адептов луча убедилось. Да в новую веру подались. С тех пор правит у нас Совет белых, а император на троне ширмой сидит.
   - И не боишься такие мысли высказывать?
   - Отчего же, боюсь. Только вот дальше сослать меня уже некуда, а смерти я давно бояться перестал, еще в бытность десятником.
   - Отец, а за что тебя сюда отправили? - ответ я услышать не успел. Нас прервали.
   - Раб, где тебя носит?! Бегом ко мне! - и уже ставшая привычной вспышка боли.
   - Ой, зовет меня.
   - Беги тогда быстрее, - бывший десятник с жалостью смотрел на мое скрюченное болью тело.
  
   *************
   На поляне, возле шатра, мне бросился в глаза воз с двумя металлическими клетками. В одной была женщина с ребенком, пополнение в штат рабов, а во второй, поменьше, метался очень крупный волк. Прутья решетки прогибались от его ударов, но еще держались. Очередная вспышка оторвала меня от созерцания и заставила поспешить.
   - Где тебя носило?!- очень хорошо, что она в настроении, а то бы еще и магическим ударом вопрос продублировала.
   - Я выполнил Ваше задание и ходил поесть.
   - Ладно, возьми в углу смазку и приведи воз с клетьми в порядок. Когда я вернусь, все должно быть готово.
   Договорив, ведьма встала со стула перед зеркалом и удалилась. Отыскав среди всякого хлама - и зачем ей все это? - нужный инструмент, я направился к возу. При более близком рассмотрении, женщина оказалась очень молодой и дикой. Об этом говорили знаки рода, вышитые на поле длинной, ниже колена рубахи.
   - Не думал, что звериные роды еще остались. Откуда ты, мать?
   Забившаяся в дальний угол женщина подняла глаза, но ближе не подвинулась, - Волчьи с Ваньей мы, из лесной деревни.
   - Мда-а, как же ты солдатам попалась, да еще с маль...
   Меня отвлекла внезапно наступившая тишина. Посмотрев на вторую клетку, я застыл. Волк, прежде бесившийся, стоял в центре клетки и неотрывно смотрел на меня. Встретившись с ним глазами, я вдруг "провалился в себя"...
   Вороса не было. Зато появилось нечто новое. Облако тумана, отдаленно напоминающее волка, вставшего на задние лапы, застыло от меня в двух шагах.
   - Помоги, старший!- в отличие от холодного голоса Вороса, в этом отчетливо слышалась мольба. - Детей хотя бы спаси. Последние они.
   - Каких детей? Кто последний?
   - Мои последние, остальных солдаты вырезали, за то, что сопротивлялись. Помоги, старший! Я к твоему трону приду и всю силу отдам, помоги только.
   - Как я им помогу?
   - На тебе метка с той же силой, какой замок зачарован. Помоги, прошу!
   - Ворос!
   - Мы здесь, - уже привычный шар застыл чуть в стороне.
   - Ты знаешь, как клетку открыть?
   - Мы знаем, силой знакомой она отпирается.
   - Спасибо!
   Вынырнув из транса, я быстро стянул балахон, и коснулся центром ожога большого замка. Клетка открылась, но вместо того, чтобы бежать в лес, девчонка кинулась к волку.
   - Улепетывай отсюда, дура! - балахон испачкался в грязи и натягивать его на голое тело было неприятно.
   - Нельзя без прародителя, - пролепетало это "чудо природы", прижимаясь спиной к клетке и убаюкивая на руках малыша.
   - Огнем вас в ж...- ругнулся я, снова скидывая балахон. Когда со вторым замком было покончено, меня скрутило от сильного удара через клеймо. Дальше, катаясь в траве от боли, я видел только картинки.
   Ларесса Кресто набрасывающая магическую сеть на волка, спину бегущей женщины и волк, в прыжке ловящий что-то отдаленно напоминающее сотканное из света копье. И, наконец, туфлю ведьмы, бьющую мне в лицо.
   - Это последняя капля! Я обломаю тебя, тварь!!!
   Дальше спасительное забытье.
  
   **************
  
   Тьма... Ты успокаиваешь и лечишь, в тебе можно укрыться от всего. От боли, от ненависти, от любви и от желания... Ты одна со мной, ты упиваешься моим одиночеством, спасая взамен от боли. Но даже здесь, в тебе, приходит одно и то же видение... Видение ночи, ставшей роковой...
   Пришел в себя я уже прикованным к центральному столбу шатра. Первым, за что уцепился взгляд, была Ларесса.
   - Зачем ты сделал это? - волосы цвета серебра покачнулись, открывая нагое тело, - Зачем?
   - Они невиновны, я как-то потерял все и не хочу, чтобы кто-то еще испытал такую боль, - и голос не мой, более тихий и уверенный, голос существа, видевшего само рождение мира.
   На кукольном лице женщины отразилось удивление и ... страх?!
   - Что ты такое?
   -Я - месть! - ярость, огненным кольцом во все стороны, глаза противника, наливающиеся белым пламенем.
   - Вот и встретились снова падший, - тело непроизвольно передергивается. Страшно... Страшно из уст красивого женского тела слышать голос безумия, - Каково это, быть смертным?
   -Я сотру тебя, убийца! - огонь в груди не утихает, - Жди меня!
   - Ты слаб... Сама судьба послала меня к тебе. Смирись и доживай свой короткий век в этом теле.
   - Уходи! Я изгоняю тебя! - сила внутри, Ворос, преклоняющий колени, темные дорожки огня, съедающие белизну. Потоки силы, ломающие само "я" и, уже ставшее привычным забытье...
   Муть в голове, видение сменяется видением, меня топит в них, спасательным кругом облик хозяйки.
   - Ты заплатишь мне за это...
   Что-то чуждое в голове, белый силуэт, продвигающийся вглубь моего сознания. Нет... Нет!.. Нет!!! Первая стена, сотканная волей, рушится, за ней вторая, третья, четвертая... Все... Сил больше нет.
   - Мы не позволим! - шар эмоций загораживает мое "я".
   - Уходи! - слепящая вспышка.
   - Мы не позволим!!
   - Я сказала уходи! Он мой! - белый огонь, как будто я нахожусь на конце свечи.
   - Мы не позволим!!! - тьма заглушает свет, выталкивая все инородное из головы...
   И снова обнаженное тело перед глазами. Волосы скомканы. На белой коже блестит пот, грудь тяжело поднимается. Голубые глаза, все еще подернутые пеленой, смотрят в упор. Поток видений не угасает... Изо всех сил цепляюсь за реальность, за единственный объект, принадлежащий этому миру. За нее. Самое глупое - влюбиться в своего палача, но выбора нет. Либо отрезвление самым сильным чувством, либо безумие от невозможности понять, где реальность, а где нет.
   Прекрасные глаза, уже скинувшие с себя остатки пелены. Раскрыться, полностью посвятить себя миру, миру в лице тебя, хозяйка, раскрыться и вложить часть себя. Миг и к телу прижимается другое, более мягкое. Губы ловят ее дыхание, мы оба на пределе. Секунды движения и оба тела пробирает дрожь...
   Взрыв боли от печати и ставший самым дорогим голос: - Это наказание. Прости...
  
   *****************
   Тьма, как жаль, что нельзя вечно остаться в тебе, но там есть еще не оконченные дела...
   - Эй, мальчик, проснись! - одноногий старик аккуратно, чтобы не повредить подживающие раны, треплет меня за плечо.
   - Добрый день, отец.
   - Какой уж к черту добрый, получил две сотни плетей и висишь на кресте... Ладно хоть выжил.
   - Я все переживу, отец.
   - Ладно, не разговаривай, силы тебе еще понадобятся. Поешь лучше. Я вот тут тебе принес...
   - Не стоит. Если кто-нибудь увидит, у вас будут неприятности.
   - Всех направили на поимку беглецов, которых ты из клетки выпустил. А вот если и дальше будешь трепаться, то они точно успеют вернуться.
   - Спасибо, - проговорил я после первой ложки.
   - Не за что, - вторая порция каши зависает перед моим ртом.
   - Зачем вы помогаете мне?
   - Ты ешь, ешь... Уж больно ты на сына моего похож, ему бы сейчас двадцать было, если бы жрецы не сожгли, как еретика.
   - Простите...
   - Не за что. Ты выживи, а? Уже недолго осталось, я слышал, завтра с утра снимут. Так что держись, а я пойду. Скоро дозорные на обед придут.
   - Храни вас бог, отец.
   - К черту такого бога, при котором люди так страдают.
   - Боги разные бывают - уже в спину удаляющемуся ветерану.
  
   ****************************
   Утро наступило незаметно. Вот только вокруг была темнота, приглушающая звуки лагеря, а сейчас уже утренний свет больно бьет по глазам, а чья-то громкая брань - по ушам.
   Сегодня меня снимут, выжил! Но сил почти нет, едва-едва удерживаю себя в сознании.
   - Великий, сюда. Мы поможем, - Ворос зудит уже с час. Не понимает что ли, что даже дышать для меня уже подвиг.
   - Великий! Мы поможем.
   Миг, и вокруг уже привычная пустыня. Неизменный ветерок вытягивает последние силы... Чтоб тебя... Ворос!!! Сознание уплывает, чувствую, что, если останусь здесь, то никогда уже не проснусь. Проклятый ветер будет обирать меня по крупинкам, а там останется пустой сосуд, не думающий, не чувствующий, неживой...
   Держаться! Держаться!! Держаться?! Легкое касание и поток силы вливается в мое "я".
   - Мы поможем...
   - Ворос, твою туда и туда, что ты творишь? - сознание проясняется, ветер становится незаметным.
   - Мы даем силу.
   - Какую к черту силу?! Я чуть не умер!
   - Ваш дух слаб, там Вам оставалось бы не больше часа, а потом связи бы разорвались.
   - Какие связи?
   - С телом.
   - Так чего тогда раньше не помог?! - кричу во все горло выплескивая страх.
   - Мы только осознали себя после нападения и позвали Вас, а когда связи были на пределе - выдернули. Вот и все. Идите.
   Миг и опять я вишу на кресте, только сейчас уже не приходится прикладывать усилия для каждого вздоха и даже тело болит меньше.
   - Спасибо, - внутрь, туда, где находится мой странный собеседник.
   Без ответа.
   - Ворос, ты в порядке?
   - Мы растворяемся, повелитель, слишком много стоил Ваш призыв.
   - Ты вернешься?
   - Как только вновь осознаем себя...
  
   Через час меня пришли снимать. Десяток воинов во главе с ларессой не спеша вырыли крест и разрезали веревки.
   От долгого напряжения мышцы болели и плохо слушались, так что вставать пришлось сначала на четвереньки и только потом уже на дрожащие ноги.
   Дождавшись, пока с моих глаз сойдет туман, я присмотрелся к хозяйке.
   Стычка с Воросом не прошла для нее бесследно. Лицо стало более бледным, щеки впали и в глазах поселилась задумчивость
   - За мной, - адептка развернулась и быстрым шагом двинулась в сторону шатра.
   Идти было тяжело, конечности словно одеревенели, и для каждого шага приходилось прикладывать усилия. Особенно тяжело пришлось при пересечении рощицы. Сосредоточившись на том, чтоб не упасть, я не заметил дерево и сильно приложился головой. Идущая чуть впереди Ларесса, успела развернуться и подхватить мое тело еще до земли. Остаток пути она практически протащила меня.
   В шатре я был усажен на кровать и обмазан приятно пахнущей мазью.
   - Что ты сделал со мной?- ее глаза смотрели в упор. В них теплилась столь непривычная мне нежность. Зачем?
   - Я ничего не делал.
   Нежность сменилась вспышкой ярости. Вскочив, адептка второго луча, схватила кувшин с водой и швырнула его на пол. Осколки жалобно прозвенели, словно укоряя за несдержанность.
   - Чертов урод! Как?! Как я могла влюбиться в раба?!! - уже практически весь пол был покрыт битой посудой.
   - Что мне теперь делать? А?!
   Повинуясь пришедшему из глубины желанию, я поднялся, и, увернувшись от еще одного кувшина, обнял ее. Балахон на груди промок за секунды. Не переставая плакать, Ларесса толкнула меня на кровать...
  
   Глава 4
   Ярость
  
  

"...На совете не уместно звучать голосу смертного,

ибо смертный лелеет лишь свои желания.

На совете не уместно присутствие тела,

ибо тело ущербно от природы.

На совете присутствует лишь "сила",

ибо только "сила" может служить опорой богу..."

(Изречение Махра, Увидевшего Свет)

  
  
   - Все в сборе? - эрхонт* первого луча окинул взглядом туман, зависший на остриях небольшого киртового** стола в форме звезды.
   - Да,- ответило мертвое дерево. Каждый из высших мог слышать и видеть только себя и стол. Если что-то нужно было произнести для всех (или кому-то одному) то образы передавались напрямую. Исключением является лишь ритуал "подтверждения силы"
   - Свет явился и судит - перед магом повис уплотненный солнечный луч.
   - Пламя родилось и наказывает, - столб огня немного разогнал мрак у второго луча.
   -Воздух здесь и внемлет, - конус урагана у третьего.
   - Вода дождалась и принимает, - голубой шар у четвертого.
   - Земля поднялась и кланяется - валун из гранита бесшумно ударился в основание пятого.
   - Тень встала и повторила - человеческий силуэт завис на острие шестого.
  
  
   * эрхонт - сильнейший, первый, приближенный к богу (перевод примерный).
   **Кирт - священное древо. Очень редкое и дорогое.
  
   - Тьма есть и ждет, - туман еще больше сгустился вокруг последнего мага.
   Черт возьми, что он здесь делает?
   - Сразу к делу. Как продвигается захват новых земель? - вопрос был задан так, чтобы слышали все.
   - Последние сопротивления были еще месяц назад. Сейчас наши солдаты добивают убежавших, и ищут укрытые в лесах деревни, - воздух, как всегда, отрапортовал сразу и без запинки.
   - А как дела со строительством храмов?
   - Несколько уже закончены. Но нам не с чем проводить обряд. Чтобы напомнить главный алтарь силой нужно много энергии, - земля, кому как не ей заведовать строительством?
   - Обратись к огню. Я слышал его адепты поймали одного из низших лжебогов.
   - Но... - огонь, не подозревал видимо, о моей осведомленности.
   - Что "но"? Ты смеешь противится свету?!!
   - Нет, что Вы. Я передам своему последователю.
   - Тень, как дела у тебя?
   - Хорошо, - одно слово, как обычно.
   - Вода, на тебе северные границы страны, варвары совсем разбушевались и мои адепты их уже не сдерживают.
   - Я сделаю все, что возможно.
   - Хорошо... У кого-нибудь есть вопросы? Нет? Тогда идите и да не покинет вас свет.
   Пять из семи лучей опустели.
   -Что тебе нужно, Соров? За последний год это первый совет на котором ты появился.
   - Я пришел напомнить тебе что тьма - хранилище знаний. Я несу ее глас. Опомнись! Если ты пойдешь дальше, то погубишь наш мир!
   -Нет. Я дам миру новое рождение. Когда сойдет аватара все склонятся перед мощью Белого Бога.
   - Что же ты вызываешь ее не здесь, а за вратами? Ты безумен, хоть остальные и не замечают этого. Жажда власти помутила твой рассудок. Я ведь предупреждал тебя, нельзя изменять бога, ты не выдержишь его гнева, если он прозреет. Остановись, пока еще не поздно.
   - Свет явился и осудил. Так будет с каждым. Если ты встанешь на пути, то я уничтожу тебя и рассею всю твою "всезнающую" тьму! Все. Я сказал. Прощай.
   Луч исчез. Зато вновь появилась тень.
   - Ты переубедил его?
   - Нет.
   - Жаль. Хотя я и не сомневался.
   - Они разрушили храм. Там нашли человека. Это он.
   - Уверен?
   - Да. Я почувствовал его приход.
   - Что мне делать?
   - Найти и оберегать. Затем я скажу что дальше.
   - Хорошо тьма, твой сын исполнит просьбу.
   - Не нужно всех этих ритуальных фраз без смысла. Просто иди и сделай что должен. Он наша надежда.
  
   ******************************
  
  
   Нас преследуют, гонят как добычу, нужно быстрее уходить. Жаль что последние не войны, а самка со щенком, их сил не достаточно, чтобы оторваться от преследователей. Уже сейчас она тяжело дышит, а щенок тихо скулит у неё на руках. Придётся прятаться.
   Огромный волк останавливается и проводит носом по ветру.
   Преследователи близко, приближаются со стороны солнца... Нужно укрытие... Пусто... Пусто... Со стороны тени чувствуется запах воды, это единственный шанс.
   Серая тень спускается в овраг и рыком показывает спутникам следовать за ней. Едва оказавшись у ручья, женщина падает на землю и успокаивает маленького ребенка, закреплённого грязным лоскутом грубой домотканой ткани перекинутой через шею. Дав ребёнку грудь, она поднимает глаза и смотрит на волка.
   - Ты защитишь нас прародитель?
   Глаза "прародителя" смотрят в упор, в них видна решимость.
   Посылаю самке картинку, говоря что бы она не шумела, и седела здесь. Нужно проверить дорогу, и как цепь загонщиков хоть чуть-чуть разомкнётся уходить... Ловлю отголосок странного запаха, секунда на оценку... Пот!
   Первая стрела вылетает из зарослей со стороны дороги, а за ней и преследователи.
   Ярость... Первый падает с разорванным горлом, второй пытается отмахнуться какой-то полосой металла пахнущей угрозой. Прыжок и он валится с обрубком вместо руки. Резкая боль и слабость...
   Стрела... стрела, от которой было так просто уклониться всё-таки взяла жизнь. Мои дети, последние...
   Мертвы...
   Слабость, некому больше верить, нет больше силы... Я не смог... А загонщиков
   всё больше и больше. Сеть падает сверху, стягивает лапы, не даёт двигаться.
   Мертвы...
   Ярость, обжигающая, жаркая как кровь только что кипевшая на клыках. Доползти впиться зубами и рвать, рвать плоть убийц.
   Мертвы...
   Сила, сила рядом... Вот она медленно вытекает из некогда бывшего живым существа... Нельзя... Закон...
   Мертвы!..
   Будьте вы прокляты убийцы. Тянусь звериным естеством к силе... Плевать на закон. Клыки духа впиваются в не успевшую улететь душу... Сила... Сила вливается в меня, сеть трещит и разваливается. Проклятая сила, сила взятая у смерти, входит в моё тело, разъедая то, что называется "Я".
   Остаётся лишь ярость и безумие...
  
   ****************************
  
   Дождь стучит по плотно натянутой ткани, огонь в походном очаге уже не горит. Рядом уткнувшись в подушку спит завёрнутая в одеяло хозяйка. Хозяйка... Теперь это слово не вызывает никакого гнева внутри, только щенячья радость что она рядом пробивается сквозь боль в истерзанном теле...
   Лес... Щенок с самкой... Стрела...
   Картинки из ночного кошмара снова и снова встают перед глазами...
   Прислушиваюсь к отголоскам шума походного лагеря. Что-то они сегодня какие-то громкие, обычно из шатра ларессы сшитого из плотной, хорошо гасящей звуки ткани, слышно только смену часовых недалеко от рощи.
   -Ты проснулся - утвердительно, она всё помнит, и наш поединок и разбитую посуду, и жаркую ночь.
   -Да, хозяйка - Смотрю в её глаза, в глубину самого дорогого что есть в этом мире.
   -Одевайся и оставь меня - горечь в голосе... помнит, но не хочет принимать...
   Уже ставший привычным балахон становится мокрым от крови из открывшихся рубцов. Покачиваясь и хватаясь за матерчатые стенки я нескончаемо долго отхожу в "свою" часть шатра и буквально падаю на циновку у входа.
  
   *******
  
   Из целительного забытья меня выдёргивают голоса снаружи.
   - Вы их поймали?
   - Пока нет ваше магичество, но отряды идут по их следу, я вас заверяю, что не позже вечера их вернут обратно в клетки.
   -Долго... - звук пламени и крик боли.
   -Но ларесса я делаю всё что возможно, в лагере остались лишь часовые и раненые.
   -Значит, молись, что бы они успели, иначе ты сам отдашь свою жизнь на алтаре, вместе со всеми твоими так называемыми "солдатами".
   К голосам примешивается шелест травы под ногами бегущего человека...
   -Капитан! Ваше магичество! Тревога!!
   - Что-о-о!! Какая тревога?!! Приди в себя солдат!!! Простите, госпожа Кресто он будет наказан...
   -Но капитан там...
   -Смирно солдат!!!...
   -Остыньте капитан, а ты быстро и внятно, пока ещё живой, говори что случилось...
   -Там... Там монстр и он прибл.... - молодой голос срывается в булькающие звуки, как будто, кто-то резко вынул весь воздух из лёгких.
   -Я сказала ВНЯТНО!
   -Да... Да госпожа. С севера что-то уничтожило два заградительных отряда, мы не можем это остановить... Это сама тьма... Десятник послал меня к вам за помощью. Я чувствую его взгляд, оно идёт сюда!!! ...
   -Капитан успокойте его, навсегда... Раб мой жезл сюда!..
   Привычная вспышка ожога на груди, как можно быстрее кидаюсь к личным вещам хозяйки...
   -Быстрее!!!- новая вспышка...
  
   *******
   Песчинки тихо шуршат подбрасываемые лёгким ветерком. Привычная картина, бескрайняя пустыня и пик Восхода виднеющийся вдали, вот только чего-то не хватает... Вороса!.. А кто это?... А кто я?... Где я?... В мыслях пустота, всепоглощающая и такая спокойная. Почему-то я уверен, что это хорошо. Может, так было всегда? Может здесь мой дом?
   -Проснись...
   Зачем? Мне хорошо, хорошо просто слушать песчинки и смотреть на одинокий каменный клык, теряющийся в фиолетовой дымке. Точно! Там мой дом! Вот только почему я тогда здесь?
   -Проснись... Не получается Кало!
   Что за Кало? Я никогда не знал такого человека... Я человек!!! О, Великий, что ж так голова то болит...
   -Держи его Рести! Держи, я говорю!
   Меня держать? Да я вроде и не ухожу...
   -Так... Ты всё-таки ещё не готова. Смотри как надо. ПРОСНИСЬ.
   Другой голос. Этот сильнее, ему охота повиноваться, он ведёт туда... вверх, за облака, за эти пески, туда, где 2 женщины в деревянной избе смотрят в мои остекленевшие глаза...
   В мои?.. Да, точно, это я... Точнее часть меня, сейчас лежит на столе посередине дома. Что они там увидели? Может тоже посмотреть. Только аккуратно, не спеша чтобы себя не выдать. Вот так вот, эту лапу сюда, эту сюда, оттолкнуться задними и взглянуть внутрь своей "тяжёлой" части...
  
   *********
  
   Священный очаг как же всё болит! Такое ощущение, будто я пересчитал каждой частичкой своего тела все ступени, ведущие к столпу Великого. Лучше б я не просыпался, хоть и странный был сон, но в нём хотя бы не было этих безумных ощущений раздавленного сурга*.
  
   *сург - мелкий жук, паразит, питающийся кровью.
  
   -Вот, он уже приходит в себя... Учиться надо было лучше и у тебя бы всё получилось!!! - странный диалект, на нем в основном "дикие" говорят
   Медленно открываю глаза, и встречаюсь с лицом молодой девушки лет пятнадцати.
   -Как ты себя чувствуешь охотник?- а она красивая, правильный овал лица, синие глаза, черные брови, чуть подведенные печным углём, аккуратный нос, губы цвета хорошо разбавленной крови, и в завершении аккуратно заплетённая коса, перекинутая через плечо.
   -Кто ты? Где я? - слова даются тяжело, губы как будто свело судорогой.
   -Ты не говори! Тебе нельзя ещё, сил ещё не набрался, не для того мы с сестрой тебя из последнего гона вытаскивали, чтобы ты опять в беспамятство впал. Лучше глазами моргай, один раз - да, два - нет. Понял? - моргать? Было бы это так просто... Медленно закрываю глаза один раз.
   -О-о-о! Значит понял. Это хорошо! Это значит, скоро снова охотиться будешь. Ты помнишь что с тобой случилось? - два раза.
   -Ты, охотник, похоже на стаю волков попал, они тебя изрядно порвали. Мы тебя в лесу нашли уже к великому гону готовящемся. Мы - это я да сестра моя, любят тебя прародитель видимо, тут на всю округу из лекарей только мы да наставница наша в соседней деревне. Повезло тебе! Не иначе как изнутри нас кто-то к тебе привёл. Ты подожди чуть-чуть, сейчас травы заварятся, сестра тебе попить даст для сна спокойного, а сон он всё лечит, так прародитель ещё учил...
   Пытаюсь разглядеть что-нибудь за спиной своей собеседницы, чтобы понять, куда я попал. Видно, что сруб не старый, не более года стоит, дерево ещё не улеглось друг с другом, не перезнакомилось, и цвет не поменяло. Под деревянной крышей на искусственных сучках висят какие-то травы вперемешку с огородным урожаем и кусками просоленного мяса.
   -... мы тебя и положили на стол, ведь лавки то все заняты, а сестра сказала, что собой тебя ещё лечить нельзя... Ой! - звонкий подзатыльник прервал выливающийся на меня поток информации.
   - Цыц болоболка! Я тебе что говорила!.. Не трожь хворающего!.. Прости её мудрый муж, глупа она ещё, на выпей.
- Чьи то руки подносят небольшой деревянный бочонок ко рту, и наклоняют, чтобы находящаяся в нём жидкость полилась точно внутрь.
   -Вот и хорошо теперь спи...
   Прервав фразу, пришла темнота....
  
   ******
  
   -Видела его шрамы Кало? Такие волки точно оставить не могут, да и ожог этот странный на груди... Ох, чувствую зря мы его вытащили...
   - Не мели чушь! Не оставлять же его было? Прародитель бы проклял и плодородие бы отнял, а кому ты нужна то будешь, если детей рожать не сможешь?!
   -Да понимаю я! Что ты как с маленькой... Но чувствую я в нём что-то не то, затаенное в глубине, как будто не один он там... Да и "слышится" он то человеком, то волком, то вообще лис ведает чем. Кало, а может, я его посмотрю?...
   -Рести! Даже не думай!!!
   -Ну почему??!
   -Слаб он ещё... Вдруг его обратно затянет...
   -Что-то ты как-то неуверенно это говоришь... Кало, а ты его случаем в супруги не хочешь? Ведь расплачиваться он как-то должен будет, или работой, или ребёнком.
   -А ну-ка помолчи! Мала ещё!!! И вообще поздно уже, давай бегом в дом и травы на просушку переложи!
   -Я ж уже перекладывала...
   -Значит ещё раз!
   Громкий хлопок от столкновения дверей и косяка эхом разнёсся по засыпающему лесу. Где-то в чаще завыл волк, долго и протяжно выводил он свою грустную песню.
   Деревья ворочали листву в кронах, готовясь перейти из жизни дневной в жизнь ночную. Всё шло так, как и должно быть по замыслу матери земли. Всё кроме одного. Из кустов, через всю поляну, прямо к сидящей на лесенках человеческой фигуре прыгала серая тень.
   -Здравствуй прародительница
   Тень одним длинным прыжком влетела в освещённый входной лучиной круг.
   Старая зайчиха подняла голову и встретилась взглядом со своей, пусть не похожей, но всё же родственницей.
   -И тебе большого потомства молодая сестра- ответ приходит без слов, но ошибиться в нём невозможно.
   -Что привело тебя ко мне мать?
   -Ты знаешь... Ты уже почувствовала его...
   -Но он не наш, пусть и нашли мы его в наших землях, но сестра права, от него слышатся звуки волка.
   -Волка больше нет... Наши братья один за другим исчезают из лесов, скоро возможно придёт и моё время... Первыми исчезли те, кто не привык прятаться, дети медведя, волка и рыси уже не появятся под этим небом. Даже из трона Старшего на пике Восхода не слышится никаких звуков. Белый огонь пришёл в наши леса.
   -Но ведь всё равно...
   -Не спорь, ты ведь всё уже решила, осталось только принять это решение. В нём чувствуется сила, от этого "человека" будут хорошие дети. Большого потомства тебе.
   -И тебе прародитель...- чуть слышно, уже в поглотившую неожиданного гостя темноту.
  
   ******
  
   Через неделю, проведённую в доме двух целительниц, я мог сидеть и разговаривать. Ещё через неделю уже ненадолго выходил на крыльцо, но слабость так и не проходила. От скуки меня спасала Рести, молодая задорная вечно что-то тараторящая она была моим постоянным спутником днём. Выполняя работу по дому, заваривая какие-то травы, ухаживая за огородом, она рассказывала о жизни вокруг. О том, как они с сестрой начали учиться врачеванию, о том, как мужчины согласно традиции поставила им сруб в полудневном переходе от деревни.
   О том какая сестра Кало строгая, и как Рести охота вырасти такой же красивой... Кало, действительно была привлекательна, имея практически ту же внешность что и у своей младшей сестры, только уже сформировавшуюся, она вызывала ассоциации с ухоженным цветком, только что распустившемся на клумбе. Уходила она на рассвете, и возвращалась в дом только когда я уже засыпал, поддавшись действию настоев. За всё время проведённое в этом доме, мы перекинулись едва ли тремя словами.
   Время шло, я уже почти восстановился. Тело окрепло и уже не приходилось держаться за что-либо, чтобы сделать лишний шаг. Не восстанавливалась лишь память. Даше самое первое, что вспоминает человек - своё имя, ко мне так и не пришло. Да и остальные воспоминания были сумбурны и непонятны. Во снах же я себя видел то ребёнком, то мужчиной, то стариком, то вообще женщиной, но везде меня преследовали белые глаза с плескающимся в них безумием, вызывая ярость и желание убивать, цепляться когтями, клыками и рвать на части все, что меня окружает... Даже Рести уже не задавала бесконечных вопросов, видя, что каждый раз я замыкаюсь в себе, пытаясь разобраться.
   -Не беспокойся, охотник, время лечит всё, в одну хорошую ночь к тебе вернётся то, что ты потерял. - Это была единственная фраза, которую Кало сказала мне, глядя в глаза, затем она развернулась, забрала пустой горшок из-под настоя и вышла.
   В эту ночь спокойная жизнь кончилась...
   -Великий, великий ... - голос доносился как будто отовсюду.
   -Кто ты? - тихо, чтобы не разбудить сестёр, шепчу в темноту.
   -Мы это вы... Закройте глаза, мы поможем.
   Ощущения накатывает волной, оставляя уверенность, что всё это уже было, что я раз за разом бегаю по кругу.
   Закрываю глаза. Чувствую, как что-то тянет меня, выдирая "я" из костной оболочки, но не наружу, а внутрь... Как искусный шаман отточенным ножом разрезает края раны, чтобы вытащить зазубренную стрелу, оно медленно отделяет моё я от тела. Тут появляется Кало, вливает в рот очередной настой, погружающий меня в сон, и всё заканчивается...
  
   *****
  
   -Ты не сможешь вечно держать его на краю - Бусинки глаза смотрят в упор, в них видятся не свойственное животному сожаление.
   -Я знаю мать. Но он ещё не готов, прошлое рвётся из него, если раскрою, он уйдёт.
   -Ты не можешь этого знать. Лишь Великому со своего трона виден ветер времени, да и то лишь малая часть.
   -Я чувствую... Там боль и больше ничего,... Зачем ему такое прошлое?!
   -Не тебе менять то, что произошло...
   -Я знаю...
   -Время, отведённое на лечение, закончилось, он уже почти здоров, и лишь ты держишь его на краю. Разве это то чему тебя учили?!
   -Я ещё не готова...
   -Я давала тебе время! Решай! Или ты или я возложу всё на твою сестру!
   -Но прародитель!..- страх и удивление врываются в разговор, путая мысли. Чтобы мать начала приказывать?! Не было такого никогда, лишь помощь и совет.
   -Я сказала!... - лес замирает, скрывая все звуки, настороженный силой льющейся из одного из своих хранителей. - ...Выбирай, потомок! - последние слова ещё звучат, а в круге света остаётся лишь растерянная девушка, плачущая по своему счастью.
  
   *****
  
   -Великий... Великий!...
   Снова этот голос. Поддавшись привычке, закрываю глаза, переживая привычное ощущение "отделения". Сейчас придёт Кало и даст мне горький настой, пахнущий пряными листьями, как было вчера... и позавчера... и ещё несколько дней назад. И снова весь день будет как в тумане, я вновь буду бессильно лежать на лавке, а Рести менять подомной горшок и укутывать покрывалом, что-то бессвязно бормоча.
   Минута... Вторая... Третья... Боль нарастает, боль пробивается через туман, давно поселившийся в сознании, а с ней видения... Цепи тянущие меня вниз, белые глаза, лишённые радужки, заливающие всё вокруг безумием... Ярость... Боль... Вкус крови на клыках... Боль... Женский силуэт в красном болохоне, вышитое на нём солнце с семью лучами... Боль... Далёкое ощущение чужого тепла прижавшегося к телу и заветный голос.
   -Как я могла влюбиться в раба!...
   Очередная вспышка заставляет раскрыть глаза. Сквозь боль силуэт Кало...
   -Я помогу...- Глаза с плещущимся в них солёным озером. - помогу...
   Её губы разгоняют туман воспоминаний...
  
   ****
  
   Мы не успели. То, что предстало перед глазами уже нельзя было назвать лагерем. Крики боли и ужаса били в барабанные перепонки. Вокруг пахло агонией и смертью... Некогда бывшие белого цвета палатки приобрели ярко алый цвет. А в центре был он. Самое противоестественное, что я видел за все свои века. Бог предавший себя. Огромный волк с шерстью перемазанной кровью. И ужас растекающийся вокруг.
   -Т-т-т-ы-ы - глаза смотрят прямо на хозяйку.
   Вскинутый резной жезл выплёвывает струю рыжего пламени. Напряжённые глаза ларессы и окунувшееся в пламя как в воду существо. Раскрытый в беззвучном крике рот капитана, отсвет вскинутого меча. Волк лишь на мгновение перевел на него взгляд, и на землю упало уже изорванное невидимыми клыками тело.
   Из закушенной губы течёт кровь, она смотрит прямо на него, вливая всё, что есть, в пламя. Секунда, вторая, и пламя опадает вместе с потерявшей сознание хозяйкой. Торжествующий рык и красно серая тень взвивается в прыжке.
   Забывая о боли в шрамах кидаюсь вперёд. Защитить, прикрыть собой, не дать умереть самому дорогому. Искалеченное тело выжимает последние крохи и время застывает. Остаются лишь глаза наполненные яростью...
   Привычный туман внутреннего мира.
   -Уйди, я не смогу сдерживать себя. - что "это" говорит? Уйти? Дать ей погибнуть?!
   Ворос появляется за моей спиной. И ярость встречается с яростью.
   -Как ты смеешь младший говорить со мной! Я пришёл взять своё.
   Тяну из него силу, он сам открыл себя, боги всегда держат слово.
   Первым из глаз уходит огонь безумия.
   -Я помню старший, и держу ответ - Получеловек-полуволк преклонят колени. Сила уже сама вливается в меня все, увеличивая и увеличивая поток. Тёмная сила... Отталкиваю Вороса, остатками воли загоняю его глубже и глубже, возводя вокруг исполинские стены, сотканные из воли. На себя сил уже нет... Вливающаяся смерть сметает моё "я"...
   Вкус крови на клыках, запах смерти от вставшей на дыбы шерсти. Жажда мести пылающая внутри. Ищу взглядом хоть что-то, что может её утолить, и натыкаюсь на испуг в её глазах... Нет!... Нельзя!.. Другое чувство вступает в битву, топча этот огонь, загоняя его внутрь, и... Всё равно проигрывая... Что делать?! Уходить!... Вой вырывающийся из пасти, разрывает ткань мироздания. Уйти... Уйти как можно дальше! Клеймо вспыхивает на груди, взмахом когтей вырываю все нити держащие моё тело, вырываю чужую магию вместе с плотью... Уйти!.. Кровь из разорванного бока стекает на брюхо, склеивая и без того грязную шерсть. Уйти!.. Тёмная ярость отступает и укладывается внутри, крепко спаиваясь с тем, что называют душой. Последний взгляд в её глаза и разрыв схлопывается, унося меня в даль...
  
   *****
  
   Как это тяжело - помнить... Откидываю одеяло, осторожно, что бы не потревожить спящую Кало. Выхожу из дома, там меня уже ждут.
   -Зачем ты потребовала этого?
   -Так было нужно, Старший, я лишь забочусь о своих детях. - Женщина опускает взгляд.
   -Ты всегда была робкой, заяц, и всегда любила увиливать от ответов. Я спрошу ещё раз. Зачем?
   -Твоя кровь даст шанс подольше затаиться, пока всё не кончится.
   -Ты ошиблась мать, от этого врага не спрятаться.
   Молчание.
   -Я уплатил долг... Ты получила что хотела.
   -Я рада.
   -Прощай. Здесь наши ветра времени дуют в разные стороны...
   Миг и вместо двух людей, в глаза друг другу смотрит усталый волк и старая зайчиха...
   -Прощай Markvil.
   Уходящий волк поворачивает морду назад и оскаливается.
   -Ты права, теперь меня зовут так. Markvil - месть.
  
   **********
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   23
  
  
  
  
  

Оценка: 5.00*3  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Я.Ясная "Игры с огнем" (Любовное фэнтези) | | Д.Хант "Королева-дракон" (Попаданцы в другие миры) | | М.Эльденберт "Танцующая для дракона. Книга 2" (Любовное фэнтези) | | С.Грей "Стон и шепот" (Современный любовный роман) | | Р.Навьер "Плохой, жестокий, самый лучший" (Молодежная проза) | | Т.Михаль "Папа-Дракон в комплекте. История попаданки" (Попаданцы в другие миры) | | М.Славная "У босса на крючке" (Современный любовный роман) | | С.Бушар "Неправильная" (Женский роман) | | Е.Мелоди "Условный рефлекс" (Романтическая проза) | | Е.Шторм "Неидеальная пара" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"