# Аверс и реверс. Часть 1

Юлия Викторовна Мартьянова

Аверс и реверс - две стороны монеты. Они почти одинаковы визуально, если не приглядываться. А если всё-таки дать себе труд присмотреться, то видна огромная разница в содержании. Так и люди, похожие, как две капли воды, могут оказаться совершенно разными по сути. Тут главное не перепутать, иначе можно так запутать свою жизнь, что клубок противоречий просто поглотит всех участников путаницы.

## Глава 1.


- Ес! Слава - ты гений! - воскликнул Дима Семёнов.

Вацлав только улыбнулся в ответ. Он и сам знал, что лучше, чем он, эту работу не мог сделать никто в его отделе. Не зря же он здесь начальник. Вацлав любил свою работу, жил ею. Ничто в жизни не доставляло такого морального удовлетворения, как победа над очередной неразрешимой проблемой. Его отдел отвечал за информационную безопасность и обеспечивал бесперебойную работу компьютерных сетей банка. В этот раз в систему попал вредоносный вирус, который грозил если не уничтожить все базы данных, то покалечить их основательно.

- Ну, чего? По домам? - спросил Женя Петров, - Уже десять вечера. Ох, устроит мне жена Варфоломеевскую ночь!

Ребята засмеялись.

- А я дочери обещал игру новую установить. Так что вынос мозга мне сегодня обеспечен, - вспомнил Дима, - Ведь настырная, как не знаю кто! Не слезет с меня, до ночи просидит, пока своё не получит.

Ребята начали указывать Диме на издержки его неправильного воспитания. Вацлав ощутил слабый укол совести. Зачем он их всех столько времени продержал? В общем-то, можно было прийти завтра пораньше и поставить финальную точку.

- Ладно, мужики, чего-то мы, и правда, сегодня засиделись. Расходимся по домам, - сказал Вацлав, ведь ребята ждали его разрешения, - Скажете, что начальник чокнутый трудоголик, чтобы дома не ругали.

- Да ладно! Причём тут ты? Нам самим было интересно понаблюдать за работой гения, - усмехнулся Женя.


Вацлав не умел правильно реагировать на похвалу. Он в такие моменты кроме смущения ничего не чувствовал. Поэтому он опять только улыбнулся коллегам.

Ребята начали собираться, а он снова уставился в компьютер.

- Слав, ты чего остаться собрался? - удивился Дима.

- Нет. Вы идите. Мне нужно тут кое-что доделать. Это не долго.

- Слушай, ты, может, тут живёшь? Или хакерством подрабатываешь по ночам?

Вацлав понимал, что это шутка, что он него ждут какого-то остроумного ответа и лихорадочно пытался его придумать.

- Димон, ты меня рассекретил. Придётся тебя убрать, - нашёлся он.

- Вот ведь говорила мама: "Язык твой - враг твой". Может, не будем меня убирать, а? У меня жена, дочь, сынок маленький и мама очень любит.

- Очень? - спросил Вацлав, изображая крайнюю степень недоверия.

- И все остальные очень, - начал убеждать Дима.

- Ну ладно уж. Так и быть. Жалко мне что-то тебя убивать стало. Да и не поверит тебе никто.


Дима ушёл. Вацлав никак не мог привыкнуть к такому непринуждённому общению внутри коллектива. Здесь никто не пытался унизить его, не выказывал враждебности или презрения. Жизнь давно научила его тому, что сидеть в своей раковине гораздо спокойнее и безопасней. И хотя ему нравилось, как ребята-коллеги к нему относятся, нравилась дружеская атмосфера в коллективе, сам он с трудом мог заставить себя вести так же непринуждённо, как они. Как бы ему хотелось быть таким, как, например, Дима. Такие обаятельные лёгкие люди всем нравятся, таких все любят. Можно только позавидовать.


Вацлава же не любил никто, включая его самого. Он ненавидел даже своё полное имя. Вацлав Лисицкий. Он всегда представлялся Славой, чтобы не удивлять людей этим вычурным именем. Ещё в годы учёбы он заметил, как вытягивались от удивления лица людей, когда они слышали его полное имя. Он даже мысли их мог прочитать в этот момент: "Неужели это тощий, нелепый и невзрачный очкарик носит имя больше подходящее польскому дворянину, чем этому чудному ботану". Угораздило же его родиться первому! Его брату-близнецу, который родился на несколько минут позже, досталось вполне нормальное имя - Вячеслав. Вацлав же стал жертвой семейной традиции. Причём носили братья фамилию матери. Это тоже была семейная традиция. Об этом как раз Вацлав совсем не жалел. Отца своего он не помнил, тот бросил их, когда мальчикам исполнилось по два года. Поэтому Вацлав был совсем не против носить фамилию деда, единственного человека, который был к нему добр и по-мужски любил. Мама же с бабушкой обожали Славика.


Славиком называли младшего брата, а Вацлава - Славой. Внешне братья были похожи как две капли воды, особенно в детстве. Но с самого детства они настолько отличались характерами, что их можно было назвать антиподами, как чёрное и белое, как добро и зло. Славик - обаятельный, ласковый, умеющий из матери верёвки вить и добиваться своего любыми способами, Вацлав - закрытый, стеснительный, не умеющий заискивать и притворяться. Дед в шутку называл их аверсом и реверсом, сравнивая с двумя сторонами монеты, такими похожими внешне и такими разными по содержанию.


Сколько Вацлав себя помнил, он всегда был старшим братом Славика. Тот родился слабеньким, и мама всю жизнь тряслась над ним, носилась как с писаной торбой. Славику доставалось почти всё внимание, вся забота и ласка матери, делалось всё, чтобы только он не плакал и не нервничал. Подобное положение дел воспринималось Вацлавом как само собой разумеющееся, он не знал, что может быть как-то по-другому. Для него самым близким человеком был дедушка, он, как мог, компенсировал недостаток внимания со стороны матери. Вацлава ещё в детстве приучили относиться к брату, как к маленькому, за которого он отвечает. Поэтому он безропотно сносил, когда мать распекала его за общие с братом шалости, а то и за проделки брата. Он всегда оказывался виноватым хотя бы потому, что плохо следил за Славиком, или его обвиняли, что именно с его подачи братец совершил очередную глупость. Вацлав даже защищаться не пытался, быстро усвоив, что это бесполезно, что его возражения только усугубляют ситуацию. Дед говорил ему, чтобы он не принимал близко к сердцу крики матери. Она просто очень устаёт и злиться скорее даже не на него, а на судьбу. Старший сын, как теперь понимал Вацлав, был подходящим мальчиком для битья, на которого можно было выплеснуть всё своё недовольство жизнью. Он очень старался верить деду, но подобное отношение убивало в нём веру в справедливость, в любовь, в то, что он вообще представляет из себя какую-то ценность для близких. Его очень поразило, что мать проявила искренний страх и заботу, когда он, будучи школьником, начал катастрофически терять зрение. Она даже плакала, носилась с ним по врачам, а дедушка свозил его в Москву к какому-то профессору. В результате общих усилий близорукость перестала прогрессировать. Но потеря зрения была уже большой, так что Вацлав навеки стал очкариком. Для такого замкнутого, скромного и неуверенного в себе ребёнка насмешки одноклассников по этому поводу были крайне болезненны. Учился Вацлав очень хорошо, особенно легко ему давались точные науки. Это обстоятельство и то, что он был братом Славика, делало количество насмешек не таким огромным, как могло бы быть при данных обстоятельствах. Брат, хоть и висел у него на шее, но и пользу свою приносил. Вацлав с первого класса отвечал за его успеваемость, за выполнение уроков. Славик быстро прочувствовал ситуацию и особо не напрягался. Зачем? Ведь всегда можно списать у брата. Славик не был тупым, при необходимости он мог и выучить что-то, но чаще всего ленился это делать. Поэтому Вацлав давно перестал пытаться что-то ему объяснять, не препятствовал и не боролся со списыванием. Зато у Славика было много друзей и приятелей, его любили учителя, к которым он умел безошибочно подобрать ключик. То же самое, впоследствии, было и с девушками. Вацлаву никогда не светило стать душой компании, как брат. Даже в детстве он никогда не мог расслабиться, потому что всегда боялся сделать что-нибудь не так, упустить брата из виду, а потом отвечать ещё и за его проделки. Подобное поведение никак не способствовало его популярности в мальчишеской среде, где всегда уважение вызывали смелость и отвага сделать что-то, чего запрещают взрослые. Его терпели и не притесняли только благодаря тому, что Славику бы это не понравилось. Они старались поддерживать хорошие взаимоотношения, потому что это было выгодно обоим, но по-настоящему братских отношений между ними никогда не было. В старших классах у них даже компании были разные. Хотя компанию Вацлава, состоящую из одного школьного друга и компанией было трудно назвать.


За столько лет жизни в одной комнате братья научились ладить друг с другом, принимать друг друга такими, какие они есть. Их сферы интересов не соприкасались почти нигде, так что и ссорится особо было не из-за чего. Несмотря на их внешнее сходство, Славика все считали красавцем, а Вацлава - ходячим недоразумением. Дело было не только в дурацких очках с толстыми линзами, а в манере одеваться, причёске, в том, как каждый из них себя подавал. За Славиком девчонки бегали ещё с начальной школы. Вацлав нисколько ему не завидовал, потому как девочки его долго не интересовали, как и весёлые компании. Его страстью стали недавно вошедшие в жизнь компьютеры. Ему стоило титанических усилий выпросить у матери компьютер. Она, как обычно, злилась, говорила, что с его зрением не стоит давать такую нагрузку на глаза. Но на подмогу ему пришли дедушка и Славик, и мать сдалась.


Наверное, судьба Вацлава сложилась бы по-другому, не влюбись он в девушку Иру из параллельного класса. Она сама начала с ним заигрывать к его великому удивлению. Вскоре он сдался, поверив, что и правда нравится этой красивой и милой девушке. Как же он был счастлив. И вот первое свидание. Вацлав не знал, как должен себя вести и совершенно растерялся, нёс такую чушь, что до сих пор было стыдно вспоминать. Но Иру это ничуть не смутило, и она назначила ему следующее свидание уже на следующий день. Она даже в школе к нему подходила, а Вацлав был этим ужасно горд. Его любит такая замечательная девушка! Пусть все одноклассники, которые относятся к нему со снисходительным презрением, знают об этом. Он даже научился нормально общаться с ней, потому как она слушала его с интересом, улыбалась ему и даже вопросы задавала.

- У тебя подружка появилась? - с интересом спросил Славик.

- Мы просто встречаемся, - осторожно ответил Вацлав.

- Просто встречаемся, - передразнил брат, - Чего, даже не целовались?

Вацлав смутился, не зная, что на это ответить, чтобы не вызвать поток насмешек со стороны Славика.

- Ты с этим не тяни, - продолжал тот тоном искушённого сердцееда, - А то она подумает, что ты малохольный, а бабы решительных любят.


Что же, Славику виднее. Вацлаву совсем не хотелось показаться Ирочке мямлей и трусом. И он решился. Девушка, видимо, не ожидала от него такой прыти, и поначалу очень удивилась, но потом вроде бы даже ответила на поцелуй. Вацлав находился в такой эйфории, что слабо понимал, что с ним происходит. Его наконец-то любят!


Вскоре после этого Ира попросилась к ним в гости. Вацлав и не думал ей отказывать. Дома он показал ей свой главное сокровище - компьютер. Говорить о работе этого агрегата он мог часами. Ира опять же слушала его, даже проявила интерес к его увлечению. С тех пор она стала часто бывать у них. Славик не выказывал удивления, был как всегда любезен, обаятелен, сыпал остротами, заставляя Иру смеяться, но брата при этом не задевал. Вацлав мучился ревностью, но предъявить Ире и Славику ему было нечего. В конце концов, Славик так себя вёл со всеми девушками от четырнадцати и до семидесяти.


Неизвестно, сколько бы ещё Вацлав наслаждался своей первой любовью, не надумай братья отмечать своё семнадцатилетие. Точнее это Славик решил, а Вацлав просто не стал возражать. Маму Славик взял на себя. Он пригласил кучу своих друзей и подружек. Вацлав же позвал только своего друга и девушку. Надо отдать должное друзьям Славика, они не пытались выдавить из общей компании Вацлава и его гостей. Было даже весело. Мама ушла к бабушке с дедушкой. Планировалось пойти гулять после того, как мама вернётся, и уже на улице предаться запретным развлечениям. Вацлав был не в восторге от такой перспективы, но отрываться от коллектива постеснялся, тем более, что Ире это всё, похоже, нравилось. Вон как глаза горят. Друг Вацлава не пошёл с ними и отправился домой.


Вся компания высыпала на улицу. Откуда-то появилась бутылка водки, вино и ещё какие-то бутылки с коричневой жидкостью, название которой Вацлаву ни о чём не говорило. И чего они все находят в этой горькой обжигающей гадости? Сам он старался пить как можно меньше, благо никто за ним не следил. Его несколько покоробило поведение Иры, которая не пропустила ни одного тоста и громко хохотала над плоскими шутками подвыпивших ребят.


- Закусь закончилась, - с сожалением констатировал один из парней.

- Давайте купим чего-нибудь, - предложил другой, - Да и пивка ещё не помешает.

- Точно! - обрадовался Славик.

- Слав, давай ты сходишь в магазин, - вдруг предложила Ира Вацлаву.

- Ты же самый трезвый из нас, - поддержал её Славик, - Сходи, Слав! Чего тебе стоит? А мы пока до парка дойдём, место там, где посидеть можно, поищем.

- И как я потом вас найду? - сдался Вацлав.


Брат объяснил ему, куда они планируют пойти, и Вацлав направился в магазин. Он всё купил без особого труда. Видимо, его приняли за совершеннолетнего, благо ростом их с братом Бог не обидел. А вот найти свою компанию оказалось не так просто. Он где-то полчаса болтался по парку, пока нашёл своих. К его удивлению ни Иры, ни Славика среди ребят не оказалось. Ему рассказали, что у девушки вдруг заболела голова, и она попросила Славика проводить её домой. Вацлав очень встревожился и побежал догонять Славика и Иру. Догнал он их у самого её дома и как раз вовремя, чтобы застать страстный поцелуй и млеющую в объятиях брата свою девушку. Он совершенно ничего не соображал от боли, обиды и унижения, когда подлетел к Славику, оттащил его от Иры и начал избивать со всей яростью, которая горела в нём неистовым огнём. Славик нападения не ожидал, поэтому даже сопротивления не оказал. Вацлав готов был его убить. Братца спасло вмешательство Иры.

- Уйди от него, придурок! - она налетела на Вацлава и буквально столкнула его с брата, - Меня можешь избить! Он тут не причём!

Вацлав смотрел на неё, не в силах поверить, что это всё происходит наяву.

- Чего уставился? Ты думаешь, что ты мне нужен был? Как бы не так! Я связалась с тобой, чтобы к Славику подобраться. Неужели бы я влюбилась в такого урода? Ты же блаженный зануда, с тобой даже разговаривать не о чем! А поцелуи твои мерзкие чего стоило терпеть? Только ради него...

- Ну, ты и гадина, - воскликнул очухавшийся о нападения Славик, - Неужели ты думала, что после этого будешь мне нужна? Какой надо быть дурой, чтобы придумать такой идиотский план?! Пошла вон! И чтобы я тебя больше не видел. А если ещё и разболтаешь кому-нибудь о том, что здесь произошло, я тебя вообще урою! К тебе вообще ни один парень близко не подойдёт. Поняла?


Ира заплакала и убежала домой. Вацлав был просто оглушён её злыми словами, ведь он испытывал к этой девушке самые нежные и светлые чувства. Ему было бы гораздо легче, если бы во всём был виноват только Славик. Брата бы он, в конце концов, простил, ведь он давно привык к его эгоизму. А вот что делать с таким предательством? Он, молча, побрёл домой.

- Где Славик? - спросила мать.

- Не знаю, - буркнул в ответ Вацлав и ушёл в комнату.

- Славик! Что с тобой случилось?! - в ужасе воскликнула мама, когда братец пришёл домой, - Кто же тебя так?

- Какие-то ребята чужие в парке привязались, - ответил тот, решив не сдавать брата.


Вацлав мог себе представить, в какое бы бешенство пришла мать, узнай она правду. Хотя сейчас ему было всё равно. Он и так знал, что он самый плохой и никчёмный человек на свете, зачуханый урод, с которым не о чем разговаривать.

- Слав, ты спишь? - спросил подошедший к нему брат.

Ему не хотелось ни отвечать, ни разговаривать, ни видеть своего брата- счастливчика. Ну почему всегда так? Видимо весь запас удачи и обаяния, рассчитанный на двоих, достались Славику. О чём с ним говорить? Сытый голодного не разумеет.

- Я знаю, что ты не спишь, - не сдавался Славик, - Прости, что так получилось. Я не ожидал, что она на меня накинется со своими поцелуями. Я, конечно, должен был её оттолкнуть, но так вышло... В общем, извини. Я просто был выпивши и вовремя не сориентировался.

Вацлав понимал, что брат говорит правду, только легче от этого не становилось.

- А эту дуру забудь. Убил бы её! Ты себе другую найдёшь. Девок полно, только свистни, - пытался успокоить брат, - Не переживай, эта овца рот не посмеет открыть. Пусть только попробует чего-нибудь вякнуть, я её так опозорю, что в школу будет бояться приходить.

Вацлав так и не стал с ним разговаривать. Славик посидел возле него ещё немного у ушёл спать.


Ира больше к нему не подходила, даже в его сторону не смотрела. Сплетней по школе так и не пошло, видимо девушка всё-таки испугалась Славика. Вацлав ни с кем не делился своими переживаниями, свою внутреннюю трагедию переживал самостоятельно, ещё больше замкнувшись в себе. Со Славиком они кое-как общались. Чтобы отвлечься, Вацлав целыми днями просиживал за учебниками или за компьютером. Зато случившееся подтолкнуло его к пониманию того, что он больше не хочет жить рядом со Славиком. Ему надоело, что их вечно сравнивают, надоело вечно проигрывать в этом сравнении. Он и в школе то был лишь заумным братом Славика Лисицкого, сам по себе был никому не интересен. Скоро у него появится шанс избавиться от бесконечного присутствия братца в своей жизни.


- Я хочу поступать в Москве, - сообщил Вацлав родным.

- Зачем?! - возмущённо спросила мать, - У нас в Перми своих ВУЗов хватает. Я что должна одна остаться, когда вы уедете?

- Я сказал, что я буду учиться в Москве, а не мы, - спокойно возразил ей Вацлав, - Славик пусть здесь учится.

- Как так? - мать не могла осознать, что сыновья будут жить далеко друг от друга.

- Послушай, мам. Я хочу поступить в один из самых лучших ВУЗов страны. Славик туда не сможет поступить, да и учиться тоже.

- Тогда поступайте здесь оба, - мать начала злиться.

- На кого? Я хочу стать программистом, а не тем, на кого сможет поступить Славик.

На это раз он не собирался уступать. Для него это было вопросом жизни и смерти. Пусть она его хоть из дома выгонит, но он сыт по горло тем, что вся его жизнь подчинена интересам брата.

- На что ты там жить собираешься? Я и так еле свожу концы с концами! Кто твою Москву оплачивать будет?

Резонный вопрос. Но такие мелочи не могли сбить Вацлава с выбранного пути.

- Придумаю что-нибудь, - ответил он, - И потом, ты же знаешь, что Славик самостоятельно никуда не поступит.

- Как не поступит? Он же хорошо учиться.

- Мам, посмотри правде в глаза. Учится он не так уж и хорошо, но даже и те четвёрки заработаны нечестно. Я предлагаю сделать так. Я сдам за него экзамены здесь. Если у меня всё получится, ты не будешь мне препятствовать.

- Как же он будет без тебя учиться?

- Думаю, что Славик быстро найдёт мне замену. У него талант нравится людям и заставлять их плясать под свою дудку, - Вацлав не смог скрыть сарказма.

- Я должна подумать.


На эти условия мать, в конце концов, согласилась, особенно когда Вацлава поддержал дедушка.

- Пусть едет, Свет. Уж как-нибудь выучим парня. Нельзя талант в землю зарывать. Кто знает, может быть, хоть кто-то из нашей семьи в люди выбьется.

Славик был не в восторге, но идея с поступлением ему понравилась.

- Ты ещё злишься на меня? - спросил он у Вацлава.

- Нет.

- Ну и хорошо. Мы же братья. Глупо ссориться из-за какой-то бабы. Мир?

- Мир.

- Ты смотри там, на экзаменах не подставь меня, - как бы в шутку сказал Славик.

- Зачем мне это?

- Из мести.

- Из мести? - усмехнулся Вацлав, - Нет уж. Я сделаю всё, чтобы ты поступил, чтобы больше никак от тебя не зависеть. Учись сам, шевелись, я больше не собираюсь делать твою жизнь безоблачной. Вот и узнаешь, чего ты сам стоишь. Это будет тебе полезно.

- О, как ты заговорил! А говоришь, что не злишься.

- Да перестань ты изображать тут братские чувства! Ты сейчас стараешься сохранить со мной хорошие отношения, потому что тебе это выгодно. Ты хоть раз в жизни делал для меня что-то просто так? Да мои интересы вообще никогда тобой в расчёт не брались. Это я всегда тебе чего-то должен: понять, простить, помочь, войти в положение, приспособить свою жизнь под твои нужды. А ты это как должное принимаешь. Слава Богу, скоро всё это закончится.

- И это всё из-за какой-то глупой шлюхи! Я же тебе всё объяснил, а ты вроде как поверил. В чём дело то теперь?

- Я поверил. И дело не в ней, а в тебе. Если бы ты действительно испытывал ко мне братские чувства, то я бы не стал свидетелем ваших поцелуев. Ты не должен был этого допускать. Но как же! Разве Славик откажется от сиюминутного удовольствия ради какого-то там брата.

- Я же тебе всё объяснил, - повторил Славик, но не так уверенно.

- Разговор слепого с глухим, - с сарказмом ответил Вацлав и уставился в компьютер.


Никогда он не был так откровенен с братом. Да и сейчас уже жалел о своей несдержанности. Тот всё равно ничего не понял, истолковав его слова по-своему. Они хоть и были братьями по крови, но по сути оставались чужими людьми. Один другого не понимал, да и не пытался понять. У них не было общих увлечений, общих друзей, каждый жил своей жизнью, своими интересами. Между ними почти не было ссор, но и дружеских откровенных бесед тоже не случалось. Это всех устраивало. Славик ведь не был каким-то чудовищем, упивающимся собственным эгоизмом. Он не был жадным, злым, каким-то замороченным на власти и поклонении, и уж точно не преследовал цель испортить Вацлаву жизнь. Славик просто жил, как хотел, добивался того, чего хотел, не заботясь о том, как его поступки отразятся на брате. Глупо было обижаться на человека за то, что он такой, какой есть. Но и оставаться его тенью, его нянькой и средством для решения проблем Вацлав больше не собирался.


С поступлением всё получилось. Вацлав сдал экзамены за брата настолько хорошо, что тот тоже поступил на программирования в местном ВУЗе. У него самого тоже всё сложилось благополучно.


Начав учиться, Вацлав с прискорбием понял, что его "везение" не оставило его и здесь. По какой-то прихоти судьбы он попал в группу, где учились одни москвичи, большинство из которых были детьми обеспеченных родителей. Нет, блатными идиотами они не были, просто он никак не вписывался в их тусовку. У него не было крутой тачки, которую подарил папа, он не мог позволить себе походов в ночные клубы, а с одеждой вообще была беда. В довершении ко всему его замкнутость, неуверенность в себе, вечный страх вылезти из своей раковины сделали своё чёрное дело. К нему относились как человеку не от мира сего, чудоковатому гению, потому что его способности стали очевидны всем ещё на первом курсе. Сокурсники его не трогали, но и не дружили. Как-то случайно он услышал, как девушки из их группы обсуждали его. Он совсем не удивился, что не услышал о себе ничего лестного. Всех больше досталось его "прикиду", вот уж потешились девчонки. Правда одна из девушек сказала, что если его приодеть и снять его жуткие очки он даже станет похож на человека. Вацлав признавал, что они правы, в одежде, в её качестве и в моде он не разбирался совсем. Ему это никогда не было интересно. Джинсы и джинсы, футболка и футболка, какая разница! Не рваный, не грязный - уже хорошо. И где уж понять этой золотой молодёжи, что даже на вещи с Черкизовского рынка, тоже деньги нужны, которых вечно не хватало.


В общаге дела обстояли гораздо лучше. Народ там был попроще. Сосед по комнате даже иногда давал возможность подработать. Не Бог весть что, но хоть какие-то деньги. Отказывая себе во всём, к концу первого курса Вацлав купил компьютер.


Домой за весь учебный год он ездил только на зимние каникулы. Ему были рады дома. Даже мама как никогда суетилась над ним. Славик был рад больше всех, ведь у него сессия только началась, и помощь брата была очень кстати. Он вёл себя, как ни в чём не бывало, совсем не стесняясь просить Вацлава о помощи. А тот не мог отказать. Длить ссору было бессмысленно, наказывать брата, который искренне не понимал, в чём провинился, было глупо. Они всегда жили на разных планетах, так что не стоило объявлять войну миров.


Летом Вацлав планировал провести дома месяц, но нагостился у матери за две недели. Лучше лишнее время поработать, чем слушать стенания матери по поводу того, что Славик ушёл жить к какой-то девице. Мать не понимала, как он мог её бросить, что ей теперь без него делать, как бороться с этой бедой и как жить дальше. То, что Вацлав приехал к ней после полугодового отсутствия, её совсем не утешало. Он был уже отрезанным ломтём, а вот Славик ещё ей принадлежал. Вацлав уехал, не желая участвовать в семейных разборках. Как он потом узнал, через два месяца Славик вернулся домой, но ненадолго, до следующего приключения.


К концу второго курса Вацлаву посчастливилось найти работу, имеющую отношение к выбранной профессии. Пусть зарплата была небольшая, но ведь и он не был дипломированным специалистом. Всё лето было посвящено этой работе, так что домой он съездил на несколько дней. Потом ему стали давать работу, которую можно было делать на дому, что позволяло учиться.


Отношения с девушками у него совершенно не ладились. Времени на это не было, да и что греха таить, Вацлав просто их боялся. Случай с Ирой забрал последние крохи надежды, что у него может хоть что-то получиться. Да и кому может понравиться нищий очкарик, который одет как бомж. Конечно, со временем он стал в состоянии купить себе какие-то дорогие вещи. Но тут гордость заставляла проснуться дух противоречия. Зачем ему эти тряпки? Чтобы однокурсники приняли его в свой круг? Больно надо! Он и без них прекрасно обойдётся. Да и не спасут его дорогие тряпки. Он и подбирать то их не умеет. Может ему ещё и помощи у однокурсников попросить в этом деле? Не доставит он им такого удовольствия. В общаге у него были приятели, но не друзья, к которым можно было бы, не стесняясь обратиться за помощью такого рода. Все его отношения с ровесниками сводились к тому, что они могли быть друг для друга полезны. Если он чем-то помогал, то и приятели не оставались в долгу.


На четвёртом курсе произошло очередное знаковое событие. К ним в группу пришёл новенький. Точнее он был скорее стареньким, просто брал академический отпуск. Звали парня Антон. Вацлав на это событие поначалу даже внимания не обратил, потому что сразу понял, что Антон принадлежит к тому же кругу золотых деток, что и другие однокурсники. Одним больше, одним меньше, какая разница? Но Антон неожиданно стал общаться именно с Вацлавом. Его не волновало, что все остальные считают его чокнутым ботаником, что общаясь с ним, можно было самому прослыть таким же тронутым. Сам Антон объяснил это тем, что ему срочно нужно влиться в учебный процесс, нагнать всё упущенное и вспомнить забытое. Он рассчитывал, что Вацлав ему поможет в этом. Дело в том, что молодой человек обещал отцу взяться за учёбу, которую запустил в своё время так, что ему с трудом дали академический отпуск. Если Антон и на этот раз проваляет дурака, то попадёт в армию, после которой будет самостоятельно учиться и зарабатывать на жизнь, как сумеет. Отец грозил, что не сделает ничего для его будущей карьеры, пока он не докажет, что достоин помощи. Вацлав отнёсся к затеи мажора скептически, но в помощи не отказывал. Он быстро с удивлением понял, что тот очень способный и умный, совсем не зря отец так его прессует. Не должен талант пропадать из-за лени и неорганизованности. Позднее Вацлав узнал, что учёба Антона была запущена из-за девушки. Полтора года изматывающих отношений, против которых ополчились родители, а потом горькое прозрение, что его просто использовали, чтобы подобраться к рыбке покрупнее, заставили парня разозлиться на весь белый свет и пуститься во все тяжкие.


***


- Слав, приходи ко мне на день рождения, - пригласил его Антон.

К тому моменту они уже хорошо сдружились.

- Я? - Вацлав смутился, - Не знаю, получится ли у меня.

Он не любил врать, но идти в какую-то незнакомую компанию, где он, очевидно, придётся не ко двору, совсем не хотелось.

- Не хочешь, - понял Антон, - А точнее боишься.

Вацлав вздохнул, но отрицать правду смысла не было.

- Не понимаю я твоих комплексов. Надо с эти что-то делать. Ты же гений! А подать себя совсем не умеешь. Как ты собираешься делать карьеру, если боишься общаться и выглядишь, как бомж.

- Ну, уж извини, - разозлился Вацлав, - Вообще не понимаю, что ты принц голубых кровей забыл рядом со мной бомжом.

- Да не обижайся ты! Я помочь тебе хочу, а ты сразу колючки выставляешь. Ты же мой друг, надеюсь, что и ты меня своим считаешь. Кто же тебе кроме друга горькую правду скажет?

- Горькую? Это ещё ничего. Можешь рассказать мне, что я блаженный урод и зануда, с которым не о чем поговорить, - продолжал злиться Вацлав.

- Господи, да кто тебе сказал такую чушь? Видимо, не далёкого ума человек. Тебе всего-то надо немного сменить имидж.

- Как будто это что-то решит, - проворчал Вацлав, но желания защищаться у него поубавилось.

- Моя младшая сестра вполне может нам помочь. Говорят у неё талант в этом деле. Хочешь, я её попрошу?

- Не хочу.

- Она тебе понравится. Ты не думай, она хорошая девчонка, не чета нашим институцким фифам, - не слушал его возражений Антон, - И она знает, что я у тебя в долгу.

- Какие ещё долги? - отмахнулся Вацлав, - Ну как я пойду? Я буду чувствовать себя идиотом. И потом, не забывай, что я в отличие от тебя не могу покупать всё, что мне вздумается.

- Ничего, не прибедняйся. На пару штанов и рубашек у тебя найдётся.


Вацлав шёл на встречу с сестрой Антона Яной, как на заклание. Его не оставляла мысль отменить всё это под каким-либо предлогом или просто трусливо сбежать. Но так он Антона подведёт, который искренне хотел ему помочь. Впервые кому-то здесь была небезразлична его судьба. Яна оказалась приятной девушкой, она была доброжелательна и вежлива. Первым делом она отправила Вацлава в парикмахерскую. Уже там ему показалось, что его превращают в Славика. А уж когда Яна приодела его, Вацлав окончательно убедился, что не ошибся. От брата его отличали только очки.

- Слава, тебе бы ещё очки поменять, - предложила Яна, критически его осматривая, - И ты станешь настоящим красавчиком.

- Скажешь тоже, - смутился он.

- Это правда. Можно, конечно, контактные линзы вместо очков, но тебе и очки хорошие пойдут.

На очки деньги у него были, поэтому вместе с Яной они выбрали оправу.


- Понравилась Янка? - спросил Антон на следующий день.

- Понравилась.

- Можешь поплакать. У неё жених есть. Так что увы.

- Да где уж мне.

- Славон, это чего за упаднические мысли опять? Ладно, в воскресенье жду тебя при полном параде.

- Это как? - на Вацлава опять накатилась неуверенность, - Смокинг?

- Да, расслабься! Я имел в виду то, что вы там с Янкой купили. Народу будет немного, только свои. Поедем к нам на дачу.


Народу на празднике действительно было немного. Приняли там Вацлава хорошо. Он убедился в истинности пословицы, что встречают по одёжке. Даже девушки его вниманием не обходили, строили глазки, а одна и танцевать пригласила. Вацлав не слишком обольщался, ведь они не знают, что он обычный провинциальный голодранец, а не один из них. Поверить, что он может кому-то просто так нравится, Вацлав не мог.


К его удивлению и в институте девушки начали проявлять к нему интерес. Не однокурсницы, конечно, которые знали кто он есть на самом деле, а девочки с других курсов и факультетов. Было приятно, но не слишком понятно, что с этим делать. Страх нового разочарования не давал ему подпустить к себе кого-то слишком близко.


- Давай гульнём сегодня вечером, - предложил Антон через какое-то время после дня рождения.

- Сегодня я свободен, можно и погулять. А куда пойдём?

- В ночной клуб.

- Чего мне там делать?

- Чего, чего! Да развлекаться просто, выпить, потанцевать, девок подцепить. Не всё же над учебниками корпеть и на работе убиваться. Иногда и расслабиться полезно.

- Ну не знаю, - с сомнением протянул Вацлав.

- Ну чего ты опять не знаешь? Не будь занудой. Ну неужели тебе не интересно побывать там, где ты ещё не был? Надо всё посмотреть и попробовать. А то так просидишь всё время у компа и ничего про жизнь не узнаешь.

- Хочешь меня просветить?

- Ну а кто, если не я?! Тебе дай волю, ты вообще всю жизнь проведёшь в комнате с компом в обнимку.

Трудно было с ним спорить и отказываться.


В тот вечер Вацлав нарядился в подобранные Яной вещи, даже контактные линзы вместо очков надел. Стало любопытно увидеть себя без очков. Вацлав подошёл к зеркалу и удивлённо уставился на себя. Нет, он, конечно, знал, что они со Славиком очень похожи, но чтобы до такой степени. Все вечно твердили, что Славик просто красавец, значит и он вполне себе симпатичный. И тут Вацлаву пришла в голову авантюрная идея. А что если этим вечером он будет Славиком! То есть будет вести себя, как тот, разговаривать, и даже думать, как он.

- Ну, Славон, все девки твои! - одобрительно хлопнул его по плечу Антон.

- А ты то как же? - в шутку озаботился Вацлав.

- Ну хоть одну то уступишь мне по дружбе? - подхватил шутливый тон Антон.


Нельзя сказать, что Вацлаву в клубе понравилось, да и танцы под громкую музыку его никогда не привлекали. Но такое времяпровождение было чем-то новым для него, поэтому он решил пробыть здесь до конца. К ним с Антоном подсели две девушки. Вацлав сначала по привычке хотел было испугаться, но потом вспомнил, что сегодня он Славик. Оказалось, что быть Славиком весело и даже приятно. Вацлав понятия не имел, откуда в его голове появились нужные остроты, комплименты для девушек и умение говорить ни о чём. Вероятно, это произошло под действием спиртного, которое они все вместе пили.

- Потанцуем? - предложила Вацлаву одна из девушек.

- Можно, конечно. Но я сразу предупреждаю, что неуклюж, как медведь, - улыбнулся он, копируя манеру поведения брата.

- Ничего. Я тебя научу.


Учиться танцевать оказалось весело. Его в коем-то веке не волновало, что про него подумают, и как он выглядит со стороны, что он может опозориться и стать посмешищем. Славика такие глупости и не могли волновать, он всегда считал, что ему простительно всё, ведь он лучший. Начался медленный танец. Его подружка повисла на нём, чему Вацлав был совсем не против. А уж когда девушка сама поцеловала его, вообще не хотел, чтобы этот танец заканчивался. Потом они ещё чего-то пили, танцевали и целовались весь вечер. После всего этого Вацлав отправился провожать свою новую подружку домой. Они вызвали такси, а когда приехали, девушка пригласила его к себе домой. Вацлав совсем не планировал того, что произошло дальше. Такого в его жизни ещё не было и показалось просто раем на земле. Утром расплату за это наслаждение пришлось ощутить в полной мере. Голова болела нещадно. Но самым ужасным были опухшие и воспалённые глаза, ведь снять контактные линзы он так и не удосужился. Девушка дала ему таблетку от головы и даже нашла какие-то глазные капли. Вацлав с трудом добрался до общежития. Мало того, что район Москвы, где он оказался, был ему незнаком, так он ещё и не видел ничего без очков. Девушка была совсем не против продолжить знакомство, но после такого позора с линзами Вацлаву совсем не хотелось с ней встречаться. И потом, ей же Славик понравился, а совсем не он. Какой смысл продолжать отношения, ведь долго притворяться Вацлав всё равно не сумеет.


Глаза после этого приключения пришлось лечить, и врач строго настрого запретил ему пользоваться контактными линзами. Но это уже не могло помешать ему делать с Антоном новые ночные вылазки. Это происходило не так часто, как хотелось бы, ведь учёба и работа занимали много времени, но регулярно и стало чем-то само собой разумеющимся. Как ни странно, девушкам он нравился и в очках, стоило только "включить Славика". Эти вылазки заканчивались тем же самым, что и первая, иногда даже переходили в последующие свидания. Но ничего серьёзного из этого получиться не могло. Во-первых, не хотелось разочаровывать девушек. Пусть себе думаю, что он какой-нибудь сынок богатых родителей, весёлый, обаятельный, без каких-либо комплексов и заморочек. Он не думал, что кто-то из них придёт в восторг, узнав, что он живёт в общежитии. Во-вторых, ему самому не хотелось серьёзных отношений с девушками, которые с такой лёгкостью дарят себя первому встречному. Старомодно и, наверное, несправедливо, но он точно никогда не сможет спокойно к этому относиться.


Институт Вацлаву удалось закончить с красным дипломом, что помогло сразу устроиться в солидную фирму. Да и опыт работы у него какой-никакой имелся уже. Так что продвижение по карьерной лестнице не заставило себя долго ждать. Всё шло своим чередом, и Вацлав был вполне доволен жизнью. Славик тоже закончил учёбу. Отец очередной девушки пристроил его на хорошую работу, так что для Перми Славик хорошо зарабатывал. Вацлав редко ездил домой. На последнем курсе вообще был там один раз, и то, потому что бабушка умерла. Но через год после этого заболел дедушка. Вацлаву пришлось ездить в Пермь раза по два в месяц. Деда он любил, ведь это был единственный по-настоящему близкий ему человек из всех его родственников, для которого Вацлав был личностью, а не приложением к очаровашке Славику. Но ни хороший уход, ни забота близких, ни деньги, которые давал Вацлав, уже не могли помочь. Славик к тому времени уже женился и жил у жены. Вацлава очень удивил разговор с матерью.


- Слава, дедушка перед смертью настаивал, чтобы его с бабушкой квартира досталась тебе, - начала мать, - Я не могу пойти против его воли, это было бы нехорошо. Но прошу тебя тогда не претендовать на нашу квартиру, потому что это было бы несправедливо по отношению к Славику.

- Хорошо. Но не обижайся, что я эту квартиру продам, как только это станет возможным. Я живу в Москве и не собираюсь сюда возвращаться. Поэтому я лучше вложу деньги от продажи квартиры в жильё там.

- Дедушка так и предполагал. Славику есть, где жить. А если что, то он ко мне вернётся, - выдала мать свои чаяния.

Вацлав усмехнулся про себя. Теперь понятно, почему мать сдалась без борьбы и решила выполнить последнюю волю своего отца.


Через год Вацлав стал собственником небольшой однокомнатной квартиры. В кредит, правда, всё равно пришлось залезть, но он не жаловался. Зато его дом располагался близко от метро. Да и с кредитами он надеялся рассчитаться как можно быстрее.


И тут у него случилась очередная большая любовь. Новая возлюбленная была старше его. Познакомились они не в ночном клубе, а на стоянке у супермаркета. Поводом к знакомству было спущенное колесо на машине дамы. Карина, как её звали, попросила у Вацлава помощи.

- Молодой человек, Вы мне не поможете, - обратилась к нему Карина.

Вацлав обернулся и замер в немом изумлении. Никогда в жизни он не видел таких красивых женщин, ну разве что по телевизору или на обложках журналов. Его реакция от неё не укрылась, и женщина понимающе улыбнулась. Ну разве мог он ей отказать?

- Спасибо, - поблагодарила Карина, когда работа была сделана, - Теперь я перед Вами в долгу.

- Ну что Вы.

- Я предлагаю вернуться в торговый центр. Вы помоете руки, а я закажу нам кофе с пирожными. Идёт?

Вацлав согласился. Так начался их роман. Карина была обеспеченной женщиной. У неё был какой-то бизнес в сфере индустрии красоты. Вацлав не вдавался в подробности, находясь в эйфории и боясь спугнуть свою жар-птицу, показаться ей глупым любопытным мальчишкой. Они встречались в кино, на выставках, в разных других любопытных местах. Между ними достаточно долго ничего такого не происходило. Но когда всё-таки случилось, Вацлав был на седьмом небе от счастья. Всё, что было до неё, теперь казалось ему жалкой пародией на настоящее наслаждение. Ему было тяжело отпускать её, но она уходила каждый раз, загадочно улыбаясь ему и сообщая, что у неё дела. Встречи всегда назначала она, у Вацлава даже телефона её не было. Но он не роптал, как под действием гипноза бежал на эти встречи по первому звонку. Со временем он стал пытаться изменить ситуацию, сделать её более определённой, но Карина пресекала все его попытки. "Славочка, ты такой у меня хороший и красивый, я так тебя люблю", - с нежностью говорила она, увлекая его очередной раз в пучину страсти. Он тоже заверял её в любви, но дальше их отношения не двигались. Для него стало большим потрясением узнать причину всего этого.


Антон устраивал вечеринку по поводу своего дня рождения в одном из дорогих ресторанов. Вацлав был туда приглашён. И вот именно в это день в этом ресторане он увидел Карину. Она была не одна. Рядом с ней за столиком сидел очень полный пожилой мужчина. Карина ему мило улыбалась и что-то говорила. "Может быть, это её отец", - цеплялся за соломинку Вацлав. Но в животе уже образовался жгучий сгусток из страха, боли и разочарования.

- Ты чего тут стоишь? - подошёл к нему Антон, - Я для него столько девчонок наприглашал, а он стоит тут с убитым видом.

Вацлав ничего не ответил, и Антону пришлось поинтересоваться, что привело друга в такой стопор.

- Слав, ты чего на жену Беркова запал?

- Жену?

- Ну, да. Молодая жена престарелого банкира. Такие королевы всегда предпочитают денежные мешки. Слышал, что у себя на родине она выиграла какой-то конкурс красоты. Правда, давно. Эта фифа Беркову всем обязана. Восемь лет у него в любовницах ходила, пока не свергла старую жену. За это время и выучилась, и класс приобрела и даже бизнес свой завела, правда, опять же не без помощи папика.


Дальше Вацлав ничего не слышал. В нём как будто что-то оборвалось. Его опять обманули, опять использовали, только теперь ни как ступень к достижению цели, а как мальчика для постельных утех. А он, идиот, сходил по ней с ума, говорил о любви, строил планы. Каким же жалким и наивным щенком он казался этой испорченной дамочке. Вацлав набрался в тот вечер, как никогда в жизни. Ведь говорят же, что это помогает. Наверное, люди правы. По крайней мере, он, видимо, был в беспамятстве. Иначе как объяснить, что на следующее утро он проснулся в квартире у какой-то незнакомой девицы.


Карина объявилась через день. Она позвонила и назначила встречу. Надо было не брать трубку или сказать, что она ему больше не нужна, но он не смог вот так просто порвать с ней по телефону. В каждом деле надо ставить точку, чтобы больше к нему не возвращаться. И вот она пришла. Всё такая же красивая, сексуальная и нежная.

- Я так соскучилась, - обняла она Вацлава прямо с порога и начала целовать, но поняв, что он не отвечает ей, удивилась, - Ты чего? Случилось что-то?

- Да. Ты замужем.

- Слав, ну что ты как маленький! - Карина нетерпеливо повела плечами, - Неужели ты не догадывался об этом с самого начала?

- Нет. Я бы никогда...

- Что никогда? Не стал бы спать с чужой женой? Не понимаю, какая тебе разница? Нам же так хорошо вдвоём. Это же главное. Или ты жениться на мне собрался?

- Постельным мальчиком быть я точно не собирался. Ты просто попользовалась мной, не посчитав нужным просветить по поводу той роли, которую мне отвела.

- И что бы эта правда изменила?

- Всё.

- Это ты такой правильный у нас? Мальчик-моралист! Осуждаешь меня? - разозлилась Карина, - Ты себе представить не можешь, через что мне пришлось пройти, чтобы добиться того, что у меня есть! И не надо меня судить! Я ещё молодая женщина, а мой муж - старик, который уже почти ничего не может. А мне, как и всем хочется любви, хочется ласки, хочется получить свой кусочек счастья. Разве я не заслуживаю его?

- Ну, почему же? Заслуживаешь, - ответил Вацлав, не скрывая сарказма, - Но ведь никто не заставлял тебя женить на себе этого старика. Ты продалась за его деньги, видимо, тоже в поисках кусочка счастья. Теперь вот со мной голодранцем его найти пытаешься. Жадная ты до счастья! Там кусок, здесь кусок, а потом ещё где-нибудь недостающий будешь искать.

- Славочка, ну перестань. Я тебя люблю, - она снова попыталась обнять его.

- Уходи, - он не позволил ей этого сделать.

- И чего ты так разозлился? Ну, прости меня. Я знаю, ты чистый, благородный, таких и нет больше сейчас. Но я просто не могу дать тебе большего. Не могу! Отказаться от всего, что я имею, я не смогу даже ради тебя. И посмотри на вещи реально. Я тебя старше почти на десять лет. Когда ты добьёшься каких-то высот, я стану старой. Тебя будут окружать молодые девушки, которые не гнушаются ничем, чтобы получить успешного мужчину. Кого сможет остановить наличие старой жены? Тебя? Зачем тебе старая жена? Тебе ведь семья понадобится, дети, а я не смогу тебе этого дать. У меня ведь дочь есть. Тебе это надо?

- Я всё понял. Я не имею права тебя судить. Не бойся, я не буду мешать тебе жить, как-то преследовать, шантажировать.

- Да я даже не думаю об этом! Ты на такое не способен. Я прошу тебя, давай оставим всё как есть! Ведь мы же счастливы с тобой вместе.

- Счастливы? Ты ничего не знаешь обо мне, я о тебе. В этом что ли счастье? Или оно в сексе?

- Слав, прости меня, - повторила Карина.

- Уходи. Ищи счастье в другом месте. Здесь его больше нет.

Она заплакала. Вацлав молчал. Трудно было бороться с желанием попытаться её успокоить, обнять, плюнуть на свои принципы и оставить всё, как было. Но он понимал, что у него не получиться как раньше. Жалкая роль тайного любовника богатой замужней дамы казалась слишком унизительной.


Очередное разочарование заставило душу ожесточиться. Наверное, в этом мире существуют хорошие, добрые, красивые и порядочные женщины, но только не для него. Он годен только для лёгких ни к чему не обязывающих связей или для того, чтобы его использовали. Если с первым мириться было легко, потому как, изображая Славика, он на большее и не рассчитывал, то второе сильно ранило. Больше он такого не допустит. Хватит с него двух раз. Лучше вообще всю жизнь быть одному, чем переживать предательство.


Судьба, видимо, сжалилась над ним, решив компенсировать его неудачи в личной жизни успехами в работе. Его вдруг сделали начальником отдела, в котором он работал. Далеко не всем коллегам это понравилось. Он и раньше не был особо дружен с кем-то из них, и почувствовав теперь враждебность, ещё больше закрылся. Власть оказалась не самым приятным атрибутом новой должности, особенно когда подчинённые старались её оспорить, выказывая открытое неповиновение. Вацлав не боялся их плохого отношения, он к этому привык, терять ему было нечего. Поэтому даже особой смелости не понадобилось, чтобы уволить особо рьяных борцов. Он хоть и снискал этим себе славу злобного мстительного монстра, но зато отбил у сотрудников охоту устраивать забастовки и бунты. Начальство было им очень довольно, что сразу сказалось на уровне его доходов. Девушки на работе его вниманием не обходили, особенно смелые даже свидания назначали одиозному монстру. Ничего, правда, из этих свиданий не выходило. Проблема состояла в том, что с коллегами по работе прикинуться Славиком он не мог. Они ведь знали его самим собой, потому как на работе строить из себя мачо Вацлав не пытался. А с ним обычным девушкам было скучновато. Да и ему было гораздо легче спрятаться в свою раковину, чем продолжать знакомство.


Год назад Антон сделал ему предложение, от которого он не смог отказаться. Дело в том, что после института отец устроил друга работать в солидный банк. Понятно, что продвижение по службе было Антону гарантированно, и через год он стал начальником отдела по информационной безопасности. Вацлав не сомневался, что Антон справлялся с этой должностью, потому как был очень талантливым программистом. Но у Антона появилась возможность сменить направление своей деятельности. Он всегда мечтал не просто обеспечивать работу чужих программ, а создать свою, кардинально новую. На своё место он привёл Вацлава, заверив руководство, что тот справится с работой не хуже его, а даже лучше.


Вацлава очень удивил вполне дружеский приём своих новых подчинённых. Он ожидал недовольства, агрессии, недоверия, обид и приготовился отстаивать свои интересы. Но, казалось, никто на его должность и не претендовал, никто не отнёсся к нему, как к врагу. Как он потом узнал, что для получения этой должности были вполне определённые условия, достаточно строгие. Это касалось образования, опыта работы и знаний. Никто из ребят им до конца не соответствовал. Так что никаких обид быть и не могло. Атмосфера в коллективе была лёгкой, все запросто общались, подшучивали друг над другом, даже иногда разыгрывали. Он принял их правила, где никто не обращался к нему по имени отчеству, не заискивал, и не лебезил. Здесь каждый знал себе цену, особой зависти к победам коллег не было ни у кого. Наоборот всем было даже интересно, возникал некоторый азарт, когда надо было справится с какой-нибудь проблемой. Это выглядело так: как будто на поле два игрока, первый - проблема, второй - один из специалистов, а все остальные болельщики второго игрока. Победа всегда вызывала бурную радость у всех. Вацлав помнил, как они радовались, уважительно хлопали его по плечу, когда он в первый раз быстрее всех нашёл решение задачи, которая была поставлена перед их отделом. Ему пришлось полностью пересмотреть свои взгляды и научиться заново строить отношения с коллегами. Далеко не сразу удалось перенять эту простоту в общении, научиться хоть что-то отвечать на шутки и избавиться от привычки следить за каждым свои словом. Особенно тяжело для него было поддерживать разговоры на отвлечённые от работы темы. Сейчас он привык к ребятам, как и они к нему, спокойно относясь к его замкнутости, не усматривая в этом ни враждебности, ни высокомерия. Вацлав был даже счастлив на работе, испытывая истинное удовольствие от своих побед на профессиональном поприще.


К матери он ездил редко. Славик успел за это время родить дочь и развестись. Жил он теперь с мамой, и когда Вацлав приезжал домой, то обязательно заводил разговор о том, как несправедливо дед распорядился квартирой. Расстояние и годы разлуки не сделали братьев ближе. По большому счёту им не о чем было даже поговорить. Вацлав давал матери деньги, хотя и подозревал, что львиная их доля уходит Славику. Его это не касалось, он выполнял свой сыновний долг, как умел, а там пусть мать сама распоряжается этими деньгами, отчёта он не требовал. Вопросы родных о том, почему он до сих пор не женился, Вацлава раздражали. Он не знал, что на это ответить. Славик ехидничал, что брат до сих пор обходится без женщины в постели, поэтому и не жениться. Его снисходительно-насмешливый тон, конечно, задевал, но и оправдываться Вацлав считал ниже своего достоинства. Успокаивал он себя тем, что Славику больше нечем гордиться, кроме покорения женских сердец, вот он и ёрничает. Должен же он хоть в чём-то обозначить своё превосходство. Но однажды Вацлав поставил братца на место, когда тот допёк его окончательно. Он со всевозможным сарказмом заявил, что признаёт, что по количеству ему Славика за всю жизнь не перещеголять, но зато по качеству ему Славик уж точно проигрывает.

- Да ты врёшь! - не поверил Славик.

- Думай, как тебе нравится, - пожал плечами Вацлав, - Ведь тебе душу греют собственные выдумки о моей личной жизни. Чего не придумаешь, чтобы возвыситься в собственных глазах.

Славик обиделся, но ненадолго. Зачем? У брата ведь всегда можно занять денег, а там он, глядишь, и долг забудет или простит хотя бы часть. Но с тех пор глумиться над Вацлавом он перестал.


## Глава 2.


- Ксюх, ты только глянь какая тачка! - восхищённо воскликнула Маша, но посмотрев на застывшую с блаженным видом подругу и проследив за её взглядом, со смешком сказала, - А, ну понятно! Твой любимый очкарик на работу идёт.

Ксения смутилась.

- Тише ты, - укорила она подругу, - А то услышит ещё.

- Ну и пусть. Может, наконец, на тебя внимание обратит. Не знаю, чего ты теряешься! Подошла бы типа случайно, спросила чего-нибудь, улыбнулась, глазки построила, глядишь и на свидание бы пригласил.

- Прям так сразу бы и пригласил?

- А чего? Сейчас идёт быстрый век. Некогда тратить время на всякие сантименты, охи, вздохи. Это всё мишура. Зачем это надо? Понравились друг другу и в путь.

- Чего же это у тебя с Петей не было всё так с веком наравне? - ехидно спросила Ксения.

- Да это Петя у меня средневековый рыцарь. А я, сама же знаешь, девица бедовая. И потом, я тогда студенточкой ещё была. А тебе уже двадцать шесть, ты уже взрослая девушка.

- Ой, да ладно прикидываться! Сама то аж цвела и пахла, когда он за тобой как средневековый рыцарь ухаживал, а не в койку сразу потащил, - не поверила подруге Ксения.

- Это потому что я сама в него влюбилась, вот и цвела. Не понимаю, откуда такое недоверие моим словам, ты же знаешь, какая бурная жизнь у меня была до Пети.

- Да уж знаю, знаю, но Петюне никогда не расскажу.

- Ещё бы! Ты же моя лучшая подруга. Я очень ценю твою преданность и деликатность, - пафосно заявила Маша, а потом засмеялась, - Даже Петя тебя одобряет.

- Я польщена.

- Ладно, надо что-нибудь придумать с твоим очкариком. Скоро Новый год, наверняка нам устроят корпоративную вечеринку. Уж мы сделаем из тебя принцессу. Твой очкарик в обморок упадёт от восхищения.

- Если он вообще туда придёт. И не надо мне льстить. Из меня принцесса, как из слона балерина.

- Во-первых, это ты себе льстишь. Надо же, возомнила себя слоном! Слон мне нашёлся с сорок вторым размером одежды и ростом метр с кепкой.

- Просто пигалица. Ты это хочешь сказать?

- Я? Оставь свои детские комплексы, - строго сказала Маша, - Как я тебя учила? Не пигалица, а Дюймовочка, не тощая, а стройная. Всё зависит от того, как на это смотреть. Между прочим, твой очкарик дяденька не маленький, а такие почему-то любят маленьких девочек. А во-вторых, он придёт на праздник. У нас же с этим строго.

- Ты меня прямо взбодрила, - пошутила Ксения.

- По-настоящему ты взбодришься, когда увидишь своё отражение в зеркале в день корпоратива.


Ксения была очень благодарна Маше за искреннее участие. Последние девять лет она была самым близким человеком в её жизни. Со стороны, наверное, трудно было понять, что связывает таких разных девушек. Ксения и сама до сих пор не знала, чего такого нашла такая красивая, яркая и интересная Маша в такой серой мыши, как она. Они познакомились на первом курсе института, потому что их поселили в одной комнате общежития. Когда Ксюша впервые увидела свою соседку, то поникла сразу. Плакала её мечта о подруге. Маша явно принадлежала к девицам не её круга. Глядя на таких, парни глупо улыбаются, несут всякую чушь и из кожи вон лезут, чтобы произвести впечатление. Понятно же, что подобные девушки имеют совсем другие взгляды на жизнь, другие ценности и интересы, чем такие простушки, как Ксения. Она бы предпочла иметь соседкой такую же неприметную серую мышь, как она сама, с ней бы она смогла сблизиться и даже подружиться. Ксении повезло, что Маша не была заносчивой и высокомерной, не смотрела на Ксению с чувством превосходства и презрительного снисхождения. Она сразу начала рассказывать о своём доме, родителях, друзьях, оставшихся на родине. Ксения слушала и молчала, радуясь тому, что Маша не расспрашивает об её жизни. Честно говоря, ей и рассказывать то было нечего.


Сколько Ксюша себя помнила, она жила в вечном страхе совершить ошибку. Отчим, казалось, специально ждал повода, чтобы наказать и унизить её. Ей запрещалось всё, от игр с подружками на улице до просмотра телевизора. Все её интересы и желания объявлялись блажью, глупостью и чем-то постыдным. Подруги её отчиму казались никчёмными дурами, особенно в подростковом возрасте, игрушки её были самыми глупыми и бесполезными. Самой ей без устали внушалось, что она тупая, некрасивая и неблагодарная. Сейчас Ксения понимала, что этот мужчина, ничего не добившийся в жизни, находил нездоровое удовольствие, издеваясь над беззащитным ребёнком. Мать ничего не могла ему противопоставить. Она так боялась остаться одна, что готова была терпеть всё, что угодно. Её слабые попытки заступиться за дочь заканчивались дяди Васиными истериками. Он начинал орать на них, обзывать неблагодарными тварями, которых он, такой герой, кормит, что пусть без него попробуют пожить, а он посмотрит, как они будут крутиться, а потом приползут к нему, да поздно будет. Ксюша лелеяла мечту, чтобы он когда-нибудь и правда ушёл. Но мать не давала этому свершиться, лихорадочно подыскивала пути к примирению, иногда обвиняя Ксению в возникновении скандала.


Однажды к ним приехали гости. Дядя Вася во всю изображал почтенного главу семейства. Ему очень хотелось произвести благоприятное впечатление на мужа своей двоюродной сестры. Тот сделал неплохую карьеру во властных структурах, и дядя Вася рассчитывал на его помощь. Ксюше было поручено следить за дочерью дорогих гостей. Девочке было лет пять, а Ксюше на тот момент девять. Эта Верочка оказалась на редкость вредной и капризной. Ксюшу она ни во что не ставила и совершенно её не слушалась, стараясь делать на зло. Ксения же очень боялась гнева отчима, который не стеснялся и руку на неё поднимать. Но все её старания прошли даром, маленькая негодница вылила на себя бутылку газированной воды. Сами гости отнеслись к происшествию спокойно, посмеялись, пожурили дочь, переодели её и забыли. Надежды Ксюши на то, что отчим тоже забудет и не станет её наказывать, не оправдались. Стоило только гостям уехать, отчим накинулся на неё с оскорблениями, обвинениями в тупости, он утверждал, что она всё нарочно подстроила, чтобы испортить ему жизнь. От физической расправы спасло вмешательство матери. На этот раз дядя Вася, попрыгав у двери со своим вещичками, успокоился тем, что мать предложила ему допить начатую бутылку водки.


Из всех развлечений Ксении разрешалось только читать. Ну и учиться, конечно. Отчим вознамерился воспитать из неё вундеркинда. Он как коршун следил за её учёбой, наказывал даже за четвёрки. При этом он всё время повторял, что она ему ещё спасибо потом скажет. Чтение спасало от унылого существования, можно было попасть с героями в другой интересный мир, полный приключений, любви, смелости и справедливости. Ещё одной отдушиной была дружба с одноклассницей Любой. Эту дружбу дядя Вася пресечь не пытался, потому что Люба была дочерью его непосредственного начальника. Поход в гости к Любе был для Ксюши праздником. Ей очень у неё нравилось. Любин папа всегда устраивал им какие-то развлечения в зависимости от погоды, а потом от возраста девочек. Это были и весёлые поездки на природу, на горку, на каток. Любин папа очень любил и баловал свою дочь. Люба могла даже капризничать в его присутствии, выпрашивать всё, что ей хотелось получить, а он, в конце концов, всегда сдавался. Ксения в тайне завидовала подруге. Ей тоже очень хотелось, чтобы у неё был такой папа, а не злой толстый отчим. Когда ей было особенно обидно, она представляла, как за ней приезжает её родной отец и забирает с собой. Она представляла отца таким же, как Любин папа: высокий симпатичный светловолосый мужчина в очках. Позднее мечты об отце сменились мечтами о будущем муже, но идеал мужчины остался неизменным.


Ксении было тринадцать, когда она впервые решилась на бунт. Дядя Вася тогда пришёл с работы навеселе. В такие моменты он становился ещё злее. Сначала он наорал на мать, затем прицепился к падчерице, обругав её последними словами за четвёрку по химии. Она не пыталась оправдываться и молчала, по опыту зная, что так поток ругательств иссякнет быстрее. Когда это произойдёт, пьяный придурок уйдёт спать. Так и случилось. Ксения пошла к себе в комнату. Она ненавидела этого человека всей душой. Девочка обняла свою старую куклу и заплакала, говоря сквозь слёзы: "Как я его ненавижу! Злобный старый урод! Жирная толстомордая свинья! Хоть бы ты сдох!"

- Ах, вот ты как, доченька! - Ксения подпрыгнула от неожиданности, услышав голос своего мучителя, - Ах ты дрянь!

Он ударил её по лицу.

- Вырастил неблагодарную тварь на свою голову! Дура безмозглая! С куклами она разговаривает, идиотка!

- А с кем мне разговаривать? - закричала Ксения, - С тобой? Да ты тупее этой куклы!

- Заткнись!

Отчим схватил куклу с явным намерением сломать её.

- Не трогай! - бросилась к нему Ксения, но свою любимицу спасти не сумела.

Отчим швырнул обломки куклы ей в лицо.

- Забирай свою подружку, - злобно кинул он.

- Ненавижу тебя! Ты злобное ничтожество! Уйди от меня! Не прикасайся! Если ты только подойдёшь ко мне, я выпрыгну в окно! - ей было уже всё равно, ненависть поборола страх.

- Ах ты ..., - отчим обозвал её матерным словом и всё-таки решил схватить.

Ксения оттолкнула его руки и сумела выбежать в коридор. А там и спасительная входная дверь совсем рядом.

- Ты куда? - в отчаяние воскликнула мать.

- Вы меня достали! - выкрикнула Ксения и выбежала за дверь в одной пижаме. Она сама не помнила, как добралась до дома своей крёстной. Крёстная Катя была двоюродной сестрой мамы. В юности они очень дружили, но с приходом в жизнь Ксюшиной матери дяди Васи они почти не общались. Женщины не ссорились, просто крёстная не желала общаться с мужем мамы, а тот её буквально ненавидел. Тётя Катя, конечно же, приняла крестницу, обогрела и накормила, выведала у неё всё, что произошло.

- Ксюш, ты не обижайся на меня, но я должна позвонить твоей матери.

- Не надо! Я не хочу туда!

- Ты же не маленькая и понимаешь, что никто не разрешит тебе жить у меня, когда у тебя есть родная мать.

- Я ей не нужна! Ей нужен только этот старый козёл. Он меня ненавидит. Я его боюсь.

- Я обещаю тебе, что он больше тебя пальцем не тронет, иначе окажется в тюрьме. Ты можешь переночевать у меня, но матери я всё же позвоню. Мне надо с ней серьёзно поговорить.


Мать примчалась через полчаса. Она плакала, просила у дочери прощения и уговаривала вернуться.

- Что заставляет тебя терпеть рядом с собой урода, который издевается над твоим ребёнком? - спрашивала крёстная, когда они с мамой сидели на кухне и думали, что Ксения заснула.

- Почему издевается? Он просто воспитывать её пытается.

- Чем? Тем, что приходит домой пьяный, оскорбляет её и даже бьёт?

- Он не так часто бывает пьяным, не преувеличивай. У него просто сложный характер. И чего уж такого он ей сделал? Ну, подумаешь, выпил, подумаешь, повоспитывал немного. Все так живут! Разве родные отцы пьяными домой не приходят и не наказывают своих детей?

- Но далеко не у всех дети убегаю в ночь в одной ночнушке. Ты, похоже, готова оправдать, что угодно. Ты чего так его любишь? Неужели это любовь превратила тебя в такую непробиваемую дуру?

- Любовь? Какая ещё любовь! Тебе легко судить! Ты жила когда-нибудь без мужика? Я не про командировки говорю, а вообще?

- Нет.

- А я жила. Ты не знаешь что это такое и каково это! Так что не тебе меня жизни учить.

- Но многие женщины как-то обходятся, далеко не все готовы терпеть такого спиногрыза. Главное ведь, чтобы детям было хорошо.

- А я не умею обходиться! Не умею жить без мужика! Понимаешь? Ксюшка вырастет и уйдёт. А я одна должна оставаться? Да?

- А дочь потерять не боишься?

- Она станет взрослой и поймёт меня.

- Очень сомневаюсь. Вижу разговаривать с тобой бесполезно. Можешь вообще забыть о моём существовании за то, что я сейчас скажу. Передай своему уроду, что если он ещё раз тронет девочку хоть пальцем, я его посажу. Ты знаешь, я слов на ветер не бросаю.


С тех пор отчим руку на неё не поднимал, но оскорбления начались с утроенной силой. К шестнадцати годам этот гад почти убедил Ксению, что она страшная, как печка, тупая, как пробка и в жизни ей ничего не светит. К сожалению, первое утверждение никто опровергать не торопился. Мальчики на неё внимания не обращали. Мало того, что она обладала вполне заурядной внешностью и вообще долго была похожа на маленькую девочку без каких-либо проявлений женских округлостей, так ей ещё и не удавалось украсить себя ни причёской, ни косметикой, ни модной одеждой. Свои наряды она могла рисовать только в воображении. Отчим всегда находил другие источники затрат, только бы не тратиться на падчерицу.


Одним из больших увлечений Ксении были комнатные растения. В своём воображении она оживляла их, давала им имена, даже наделяла характером и нравом. Ей очень нравилось ухаживать за ними, разговаривать и даже напевать. Наверное, чувствуя такую заботу и любовь, цветы росли бурно и красиво цвели, радуя свою маленькую хозяйку.


В старших классах Ксения основательно занялась учёбой. Она мечтала уехать из этого дома в Москву и никогда сюда не возвращаться. Никакие подготовительные курсы ей никто оплачивать не станет. Отчим начнёт орать, что надо в школе хорошо учиться, а не платить деньги за дополнительную учёбу. Потому что если ты дура набитая, которая не может учиться, то никакие дополнительные занятия тебе не помогут. Помогло Ксении то, что Любе присылали задания и методички для абитуриентов одного из Московских ВУЗов. Любе было совершенно некогда делать эти задания, и Ксюша делала их за подругу. Та была очень ей благодарна, так как ей было совсем не до учёбы, первая любовь нагрянула и занимала куда больше скучных задачек. И Ксения поступила. Радости её не было предела. Отчим опять был чем-то недоволен. Наверное, переживал, что девочки для битья под рукой не будет. Перед тем, как уехать, Ксения позаботилась о своих цветах, разделив их между Любой и крёстной. Пристроила питомцев в добрые руки. Она не хотела оставлять их в одном доме с этим злобным чудовищем, которое ненавидело весь мир. Чего доброго он все растения из вредности уничтожит, когда не на ком будет зло сорвать. С собой она взяла только по маленькой веточке, чтобы развести цветы на новом месте. Вещей у неё было немного. Мать тайком сунула ей деньги, когда провожала в дорогу, крёстная дала достаточно большую сумму, чтобы Ксения смогла обустроиться на новом месте. Первым делом Ксения купила себе новую одежду. Пусть нарядов было совсем немного, но они ей нравились, она хотя бы человеком себя почувствовала, а не безобразной жабой, которой она себя ощущала в навязанной отчимом унылой, дешёвой и немодной одежонке.


Нелегко было привыкнуть к разношёрстной толпе однокурсников. Ксения ощущала себя совершенной провинциалкой, наивной и не знающей жизни, не сведущей ничего в современных модных молодёжных течениях, новых веяниях, продвинутых взглядах на жизнь. Она старалась по большей части помалкивать, дабы не выдать своей полной неосведомлённости, и побольше слушать. Группа сразу разделилась на москвичей и немосквичей. Понятное дело, что Ксения оказалась во второй. Вражды между группами не было, просто у каждой из них были разные интересы, развлечения и условия жизни. Понемногу Ксения освоилась, научилась нормально общаться, но подруг среди одногруппниц у неё не было.


Маша, её соседка, училась в другой группе. Она, в отличие от Ксении, легко влилась в новую среду. Ей нравилось жить на полную катушку, ведь теперь никто её не контролировал, как дома. Машу нисколько не смущала замкнутость соседки, она выливала на Ксению весь поток впечатлений и информации, которая накапливалась у неё за день. Интересно это всё Ксюше или нет, Машу нисколько не волновало. Ксения слушала, улыбалась, смеялась, где нужно, но чувствовала постоянную неловкость от того, что ей совершенно нечего поведать в ответ. Она боялась, что как только Маша поймёт, какой серой жизнью живёт её новая подружка, то сразу потеряет к ней всякий интерес и дружеское расположение. Хотя наверняка Маша догадывалась об этом. В общем, девушки поладили, друг друга не задевали и не обижали. Маше очень понравились Ксюшины цветы, она ценила уют, который та умела вокруг себя создавать. Ещё Маша очень любила брать новую подругу в магазин покупать вещи, утверждая, что та всегда подсказывает ей самые удачные решения, потому как у неё безупречный вкус. Ксении очень льстили эти похвалы и придавали уверенности. Но ещё больше их сдружила первая сессия, к которой Маша подошла с совершенно плачевными результатами. Ксения изо всех сил помогала ей исправить положение, потому что очень боялась потерять новую подругу и соседку по комнате. В итоге Маша сдала сессию лучше, чем рассчитывала, а Ксения была не слишком довольна своими результатами.


Ксения не поехала домой на каникулы, сославшись на нехватку средств. И на самом деле денег не было. Стипендии и крох, которые присылала мама, едва хватало на самое необходимое. Нужно было срочно искать работу. В этом ей помогла приехавшая с каникул Маша. Она знала всех и вся. Вся студенческая общага зарабатывала тем, что продавала бананы с лотков на улице. Ксению взяли на одну из точек. Работа была трудной: на морозе, всегда на ногах, да ещё и покупатели не всегда адекватные попадались. Но самое главное, что ей удавалось совмещать работу с учёбой, поэтому Ксения никогда не жаловалась.


- Ксюха, у меня завтра день рождения, - сообщила Маша, - Я пригласила своих ребят их группы и наших общаговских. Ты мне поможешь со столом?

- Конечно.

- И не вздумай завтра вечером свинтить на работу. Ты тоже приглашена.

- Я?

- А ты как думала?! Ты же моя лучшая подруга, - воскликнула Маша.

- Я рада, - вырвалось у Ксюши, после чего она почувствовала себя дурой.

- Рада? Господи, чему? Ты что этого раньше не знала? - удивилась Маша.

- Понимаешь, Машуль, у нас с тобой, конечно, хорошие отношения, но мне казалось, что это только потому, что ты считаешь нужным их поддерживать, раз уж волей судьбы нам пришлось жить вместе.

- Чушь какая! Я их поддерживаю, потому что ты мне нравишься. Ты добрая, отзывчивая, ты умеешь слушать и никогда не бросишь в беде. Подумаешь немного не от мира сего. Должны же у тебя быть свои тараканы.

- Ты уверена, что мои тараканы с твоими подружатся?

- Куда они денутся. А тебе только нужно перестать бояться людей, научиться непринуждённо общаться.

- Легко сказать. Переделать себя очень сложно.

- Но можно при желании. И не переделать, а начать развивать в себе нужные для жизни навыки. Вот завтра, как раз и начнём. Сделаем из тебя конфетку, все парни слюной изойдут.

- Да перестань, - отмахнулась Ксения.

- Откуда такая неуверенность в себе? У тебя, между прочим, очень хорошее лицо, классически правильное. На таком чего угодно нарисовать можно, всё зависит от того, какой тебе хочется быть на данный момент. Нужно просто выгодно подчеркнуть глаза, а они у тебя очень красивые, выделить скулы и подкрасить губы, сделать тебя более яркой. Фигурка у тебя, что надо, хоть и росту не хватает. Но это кому какие нравятся. Одеваться красиво ты сама умеешь, а вот с причёской твоей придётся что-то делать.


Результат Машиных экспериментов над её внешностью привёл Ксению в полный восторг. Надо же, и правда глаза красивые, карие, глубокие, и даже губки аппетитные, и скулы откуда-то появились. Русые волосы ниспадали на плечи каскадом локонов.

- Ну, что я говорила?! - торжествовала Маша, - Красотка! Сотворила конкурентку на свою голову. Так глядишь, всех женихов у меня отобьёшь.


Действительно, ребята смотрели на неё с нескрываемым интересом, знакомились, приглашали танцевать. Но если Ксения внешне и преобразилась, то внутри у неё ничего пока не поменялось. Поэтому она всё равно была несколько скована. А когда народ уже хорошо поднабрался, и вовсе начала тяготиться всем эти вниманием.


После этой вечеринки их с Машей стали приглашать на другие уже вдвоём. У Ксении даже поклонники появились. С некоторыми из них она ходила на свидания, но ничего серьёзного из этого не получалось. Видимо, её книжные представления о герое своей мечты совсем не соответствовали действительности. Все эти мальчики казались ей маленькими, эгоистичными и слишком поверхностными. А Ксении хотелось большой настоящей любви с красивыми долгими ухаживаниями и трогающими за душу признаниями.


И вот на четвёртом курсе это, наконец, случилось. Они познакомились на одной из вечеринок. Толик был интересным и ярким, может и не красавцем, но очень приятным молодым человеком. Несмотря на свою бешеную популярность среди девушек, он сразу отдал предпочтение Ксюше. Она была очень удивлена таким поворотом событий, у неё и в мыслях не было, что такой парень может обратить на неё внимание. Поэтому она сначала стушевалась, не зная как себя с ним вести. Чувствовала она себя при этом конченной идиоткой, но ничего не могла поделать с так некстати охватившей её робостью. Но Толик не отступил, не потерял к ней интерес, а обхаживал её весь вечер. Потом они встретились уже в институте. Сокурсницы смотрели на них с удивлением, не понимая, как такой тихоне из провинции удалось отхватить такого видного парня. Дальше последовал период ухаживаний: приглашений на концерты, красивых дорогих букетов, плюшевых игрушек и милых безделушек. И Ксения незаметно для себя влюбилась, поверив в искренность, любовь и серьёзность намерений молодого человека. Конечно, Толик не был похож на тот портрет идеального мужчины, сложившийся у неё ещё в детстве. Но ведь это неважно! Реальность предлагает свои правила. Какой смысл цепляться за детские мечты? Эта любовь сделала её счастливой, хотелось летать и петь. Наконец-то её любят и ценят, не заставляют соответствовать каким-то своим бредовым представлениям о том, какой ей следует быть. Ксюша перешла жить к Толику. Это было возможно, потому как сосед её жениха давно не жил в общежитии, а только числился там. Два счастливых месяца промчались незаметно. Дальше была сессия, после которой каждый их них ехал домой на каникулы. Ксения не выдержала дома и недели. Пробыв там четыре дня, сбежала в Москву. Лучше поработать в каникулы, чем смотреть на пьяную недовольную рожу отчима и слушать, как он орёт на мать.


Ксюша приехала в свою комнату. Толик ещё не вернулся от родителей, а жить там без него было как-то стыдно. Маши тоже пока не было, так что она никому не помешает. На работу её взяли сразу на следующий день и с большим удовольствием, потому как работать особо было некому, все студенты разъехались на каникулы. Ксения возвращалась с работы, когда увидела Толика. Он был при полном параде, а рядом с ним шла девушка. Они о чём-то разговаривали и смеялись. Ксения застыла на месте, не в силах пошевелиться. На какое-то мгновение ей показалось чёрным всё вокруг, даже снежинки, медленно кружащиеся в воздухе. Никаких сомнений в том, что происходит не осталось, когда Толик обнял и поцеловал девушку. Ксения не решилась к ним подойти и посмотреть предателю в глаза. Чего бы она им сказала? Разревелась бы ещё перед ними, как жалкая дурочка. Хотя кто же она ещё? А ведь Маша предупреждала её, что Толик страшный бабник. Ксения же считала, что её он любит по-настоящему и забросит своё неприглядное хобби. Она верила в Толика и его любовь. Ведь не зря же он с таким упорством её добивался, такие красивые слова говорил, звал замуж, уверял, что, наконец, встретил свой идеал. Маша оказалась права, а она, наивная дура, как обычно влипла в дерьмо. Возомнила, что её кто-то любит. Да кому она нужна? Что она такого из себя представляет, чтобы её кто-то любил. В ней нет абсолютно ничего такого, за что мужчины готовы пожертвовать своим сердцем, свободой и гордостью. Совсем не таким, как она, посвящают стихи и поют песни. Таких, как она, просто не замечают. Курица вдруг возомнила себя лебедем! Смешно. А то, что Толик так ради неё расстарался, так это же была просто охота за новой экзотической для него дичью. Девочка-зубрилка, боящаяся мужчин, а его такого чудо-героя принявшая, чем не трофей? Все эти самоуничижительные мысли вперемешку со слезами терзали её всю ночь. Неизвестно, чем бы всё это закончилось, не вернись утром следующего дня Маша.


- Я тебе дам, сдохнуть хочется! - ругалась она, - Из-за какого-то ничтожества она помирать собралась. Да этот ушлёпок мизинца твоего не стоит!

- Почему он так со мной? Я какая-то не такая? Я тупая и страшная.

- Ну что за глупости? Какая ты страшная?! Ты даже сама не понимаешь, насколько ты хорошенькая. И какая ещё тупая?! Это он просто дебил закомплексованный, который самоутверждается, прыгая от одной к другой. Пустышка! Ну, скажи, где он ещё преуспел? Учится на самом ущербном факультете, куда всех желающих берут, лишь бы деньги платили. Да и учится то еле еле, того гляди выгонят. Работать тоже не разбежится. Повезло козлу только с родителями, которые его от и до обеспечивают.

- Только такой дуре, как я, это всё не было очевидно, потому что я умственно отсталая! - плакала Ксения.

- Господи! Как же надо себя не любить, чтобы всё это говорить?! Причём тут ум? Просто ты чистая и наивная, тебе в голову не приходит, что можно быть таким подлецом и ничтожеством. Ты по себе людей меришь, а они не дотягивают. Понимаешь? А Толик этот просто пустой кретин, раз не понял, какое сокровище было у него в руках.


После каникул Толик заявился как ни в чём не бывало, начав рассказывать небылицы, как он был дома у родителей. Ксения смотрела на него и не могла понять, как она раньше не замечала, какой он самовлюблённый, ограниченный врун.

- Зачем ты пришёл? - спросила Ксения, когда поток вранья иссяк.

- Как зачем? - Толик был сбит с толку.

- Слушай, я прекрасно знаю, как ты на самом деле провёл каникулы. Очень за тебя рада.

- Ксюш, я..., - он растерялся.

- Да не переживай. Всё хорошо. Дело в том, что у себя дома я встретила свою первую любовь и поняла, что всё ещё люблю его. Так что это очень даже хорошо, что у тебя появилась новая девушка.

Это они с Машей придумали так наврать ему. И наградой за этот спектакль было удивлённое и обиженное лицо Толика.

- Ты меня разлюбила? - спросил он, не в силах поверить, что такое вообще возможно.

- Наверное, это и не было любовью. Мы просто приятно провели время, - добила его Ксения окончательно.

- Шлюха! - выкрикнул Толик, уязвлённый до глубины души.

- Не повезло тебе, бедненькому, - посочувствовала Ксения, - Но так это закономерно, ведь нам близко именно то, чем мы живём сами. Вот ты и связался со шлюхой.

Толик грязно выругался и, хлопнув дверью, ушёл. Ксения, наконец-то выдохнула. Руки тряслись от нервного перенапряжения, но у неё получилось. Это событие они с Машей отметили в ближайшей кафешке, где к ним сразу подсело двое парней.


Ксения удивительно быстро перестала скучать по Толику. Даже сожалений не осталось, что всё так получилось. Она ошиблась в нём по неопытности, уступила его настойчивости. Зато теперь у неё есть опыт, она больше не будет так слепо доверять мужчинам. А может быть её детские идеалы не так уж и плохи? Ведь компромиссный вариант ничего хорошего ей не принёс.


Весёлая жизнь затихла, когда у Маши появился новый молодой человек. Он был аспирантом в их институте. "Умный до невозможности!" - восхищалась Маша, - "Но не долбанутый, как все ботаники". Петя, как звали молодого человека, был москвичом. Маша очень боялась, что его родители стеной встанут, чтобы только не допустить в семью приезжую. Ведь главная цель приезда в Москву молодых девчонок и ребят из других городов, это выйти замуж за москвича или жениться на москвичке. Какая там может быть любовь? Справедливости ради надо сказать, этот московский снобизм не был совсем уж безосновательным. Искателей прописки и лёгкой жизни хватало. Маша всерьёз взялась за учёбу, чтобы произвести хорошее впечатление на родителей жениха, да и перед Петиными друзьями не хотелось ударить в грязь лицом. Ксении пришлось помогать подруге. В итоге девушки закончили институт с очень хорошими результатами. Маша с Петей вскоре поженились. Опасения Маши по поводу родителей жениха не подтвердились. Приняли её в семье хорошо. Родители Пети сами когда-то приехали в Москву студентами, отучились и остались здесь. А сейчас Петин отец занимал высокую должность в одном из министерств.


После окончания института для Ксении остро встал вопрос с жильём и работой. Возвращаться домой она не собиралась. Ей помогла Маша. Её и Ксюшу, не без помощи Машиного свёкра, взяли на работу в один из самых стабильных и престижных банков. Первое время жильё она снимала на троих с девочками, которым тоже пришлось уйти из общежития по окончанию учёбы.


Теперь Ксения снимала маленькую квартирку на окраине Москвы, благо зарплата позволяла. Они с Машей работали в разных отделах, но всегда вместе ходили на обед, а вечером могли пройтись по магазинам. Они по-прежнему оставались лучшими подругами и не имели друг от друга секретов. Поэтому о новом увлечении Ксении Маша узнала сразу. Она даже разведала, где работает предмет обожания подруги. Он оказался программистом, даже начальником какого-то там отдела. Но это Ксению мало интересовало. Главное, что на этот раз Маша одобрила её выбор.

- А он очень симпатичный, хоть и очкарик, - весело сказала она, - И сразу видно, что серьёзный молодой человек, как мой Петька. Не раздолбай какой-нибудь.

- Такие выводы уже сделала о человеке, с которым ни разу не разговаривала, - подсмеивалась над ней Ксения.

- Ты что, мне не доверяешь? У меня же глаз-алмаз и опыт - сын ошибок трудных. Видишь, какого я себе мужа присмотрела? А другие дуры его даже не разглядели.

- Нечего возразить. Будем надеяться, что и мне ты своим алмазом высмотришь замечательного мужа.

- Ну уж мужа ты будешь выбирать сама. Я могу только дать оценку очередному претенденту. А этот стоящий, я уверена.

Уверенность подруги радовала, вот только этого стоящего сточки зрения Маши мужчину трудно было назвать претендентом. Ни на что он не претендовал, он даже не замечал Ксению. Так что надо ещё очень постараться, чтобы он стал этим претендентом.


***


В первый раз Ксения столкнулась с ним у себя на этаже. Причём столкнулась в буквальном смысле слова. Он врезался в неё, когда она несла стопку документов на подпись. Сам молодой человек в это время увлечённо разговаривал по телефону. "Извините", - сказал он, окинув её беглым взглядом, точнее даже не её, а оценивая масштаб нанесённого ей ущерба. Не отрываясь от телефона и продолжая разговаривать, он помог ей собрать разлетевшиеся по полу бумаги, ещё раз извинился и ушёл. Ксения смотрела ему вслед и не могла поверить. Вот он мужчина её мечты! Настоящий, а не придуманный. И работает он, видимо, здесь. Только бы ещё точно узнать на каком этаже.


С тех пор она каждый обед пыталась отыскать его глазами, но не находила. У них на этаже Ксения больше его не встречала. У неё даже появились сомнения, что он работает в том же банке. Может быть, клиент какой-нибудь или ещё кто-то со стороны. Но она верила, что это не так. Не может быть, чтобы судьба сыграла с ней такую злую шутку, сначала столкнув с мужчиной её мечты, а потом разлучив навеки. Маша её подбадривала, но и она не могла ничего узнать, потому как даже не знала о ком речь. Описания типа высокий красивый блондин в очках мало что давали.


Как же рада она была, увидев его второй раз. Мужчина вышел из здания банка и направился к машине. Значит, он всё-таки здешний. И теперь она может знать на работе ли он по наличию его машины на стоянке.


В третий раз Ксении, наконец, удалось показать объект своей влюблённости Маше. В обед они обе сидели в кафе недалеко от банка, когда он появился в окружении ещё нескольких мужчин.

- Ксюня, ты меня вообще слышишь? Эй! - Маша помахала рукой у неё перед глазами.

- Маш, не оборачивайся только сразу. Но он сидит за столом сзади тебя.

- Кто? Мужчина твоей мечты? - быстро сообразила Маша.

- Да.

Маша со всеми мерами предосторожности, наконец, оглянулась.

- Ксюш, ты издеваешься? Их там четверо.

Да? А она то других и не заметила.

- Который в очках.

- Таких там двое. Хотя по твоим описаниям я могу догадаться, какой из них твой. Светленький?

- Угадала.

- Слушай, давай пойдём сразу за ними.

- Зачем? - испугалась Ксюша.

С Маши станется, она и спектакль разыграет, чтобы привлечь внимание мужчин. Только не это! Ксения ещё совсем не готова к активным действиям. Да и методы подруги казались ей иногда топорными, рассчитанными на идиотов. А мужчина её мечты никак не мог быть идиотом.

- Затем, чтобы увидеть, на какой этаж поедет эта компания. Там уже легче будет про него что-то узнать.


Девушкам удалось даже попасть с нужными им мужчинами в одну кабинку лифта. Но мужчина мечты опять не обратил на Ксению никакого внимания. Он что-то оживлённо обсуждал с коллегами и был целиком поглощён этим разговором. Зато Ксения узнала его имя. На следующий день Маша сообщила ей, что Слава - начальник отдела по информационной безопасности, что очень ценный специалист, фамилия - Лисицкий, не женат. Последнее очень порадовало. Её идеальный мужчина никак не мог оказаться женатым на другой.


Недалеко от офиса был большой супермаркет. Ксения иногда туда заходила, чтобы купить чего-нибудь к чаю. Именно там произошла её следующая встреча со Славой. Эта встреча опять не принесла никаких результатов, но зато она поняла, что он хороший человек. Они стояли в очереди на кассу, Слава впереди. Он опять её не видел. Перед ним стоял мальчик со школьным рюкзаком. Когда кассир озвучила ребёнку сумму покупок, тот начал отчаянно рыться в своём рюкзаке. По растерянному виду мальчика можно было понять, что он не находит нужной суммы.

- Ну, что, молодой человек, будешь платить? - раздражённо спросила кассирша.

- У меня не хватает, - смутился ребёнок.

- Тогда оставляй. Не задерживай очередь. Чего же ты набрал то столько? Вроде большой уже, считать пора бы уметь.

- Я просто потерял сто рублей, - обиженно ответил мальчик на эти упрёки.

- Ну так иди поищи, - тётке на кассе похоже доставляло удовольствие делать из ребёнка дурака, её это развлекало.

- Мальчик, вот твои сто рублей, - вдруг окликнул ребёнка Слава, - Они только что выпали у тебя, пока ты искал.

Мальчик обрадовался, взял свою покупку, поблагодарил спасителя и ушёл. Наверное все, кто стоял в очереди, да и сама кассирша, видели что Слава отдал ребёнку свои деньги, а не нашёл пропавшие. Понятно, что это не бог весть какая сумма. Подкупало то, что он не стал устраивать показное благотворительное шоу, выставляя себя борцом с хамством и несправедливостью, а сделал так, чтобы ребёнок не чувствовал себя обязанным и не отказался от покупки только потому, что её оплатил чужой дядя.


Ксения возлагала большие надежды на новогодний корпоратив. Она должна наконец-то на что-то решится, суметь как-то обратить на себя его внимание. А там будь, что будет.


## Глава 3.


Вацлав пребывал в самом препаршивом настроении. День не задался с самого начала. Никак не шла программа, и он почти весь день потратил на поиск ошибки. Похоже, у всех его подчинённых сегодня не было никакого настроения работать. Все ждали этой дурацкую вечеринку в честь Нового года. Как же его возмущала необходимость туда идти. Это что за крепостничество такое? Неужели и развлекаться он обязан по распоряжению начальства? Маразм какой-то. В довершении ко всему он умудрился раздавить очки. Это же надо было так изловчиться! Уронил, да ещё и креслом по ним проехал. Запасных очков на работе не было. И как теперь домой ехать? Придётся машину здесь оставлять и вызывать такси. Ещё и на корпоратив этот идти слепому, как крот. Будет там столы сшибать и в людей врезаться. Давно пора было операцию на глаза сделать, а он всё тянет. Зависит от этих стекляшек, как старый дед от трости, как младенец от пустышки.


Ребята подгоняли его, им совсем не хотелось прийти последними, а потом искать место, где можно будет посидеть, пока будет идти торжественная и развлекательная часть программы. Вацлав давно бы их отпустил, если бы не боялся уйти куда-нибудь не туда. И если бы даже сам зал он и нашёл, в конце концов, то своих ребят в нём точно бы не разглядел.


Официальная часть прошла вполне сносно. Вацлав не видел, кто их поздравлял, но мог догадываться. С банкетом было проще. Уж вилку мимо рта он точно не пронесёт.


Он был рад, когда начались танцы. Теперь то можно потихоньку улизнуть. Он уже было собрался уходить, как вдруг обнаружил, что у него нет с собой ни телефона, ни ключей от рабочего кабинета, где осталась верхняя одежда. "Растяпа!" - обругал он себя. Вечно он всё везде забывает. Как теперь он вообще попадёт домой? Срочно надо выловить кого-то из ребят. Всё бы было не так трагично, если бы он был в состоянии кого-то разглядеть. Вацлав прошёл по залу, но так никого и не нашёл. Тогда он подошёл к стойке бара и заказал себе какое-то спиртное. С этим он намеревался просидеть здесь как можно дольше, в надежде, что кто-то из ребят захочет выпить и тоже подойдёт к барной стойке. Затея никак не приносила плодов, и Вацлав пытался всё-таки высмотреть знакомые силуэты. И вот, как ему показалось, совсем рядом промелькнул Семёнов. Он ринулся к коллеге.


- Можно Вас пригласить? - услышал Вацлав робкий девичий голос.

Он еле сдержал досадливый вздох, но не отказывать же даме. Во время танца он только и делал, что пытался не упустить из виду предполагаемого Диму. Но тот всё-таки умудрился испариться. И всё из-за этой девушки! Вацлав наконец-то решил посмотреть на ту, которая нарушила его планы. Но увидел только макушку. Девушка, видимо, почувствовав его взгляд, подняла голову. Она выглядела смущённой, испуганной, в огромных карих глазах застыла какая-то странная смесь страха и мольбы, щёки пылали. Вацлав на секунду застыл, залюбовавшись ею. Такая красивая, такая беззащитная и невинная. Он уставился на неё, как глупый мальчик, который не в силах придумать нужных слов перед сразившей его наповал девушкой. Танец закончился, выведя его, наконец, из ступора. "Надо спросить, как зовут", - подал сигнал мозг.

- Слав, - окликнули его, - Ты на столе телефон и ключи оставил. Телефон твой орал там, как сумасшедший.

- Спасибо, - быстро поблагодарил Вацлав, намереваясь продолжить знакомство с удивительной девушкой.

Но её и след простыл. До конца вечера он пытался найти девушку, но она как будто сквозь землю провалилась. Он даже не знает, как её зовут. Разве теперь её найдёшь? Какой же он всё-таки неудачник и кретин! Его пригласила на танец сама мечта, а он её упустил. Всё проклятая слепота! Надо что-то с ней срочно делать. Вацлав так и не нашёл девушку. И даже десять пропущенных звонков от Карины, которая почему-то опять активизировалась, оставили его совершенно равнодушным.


***


Всё провалилось! Ничего у неё не вышло. Теперь Ксения окончательно поняла, что сделай она перед ним хоть стойку на голове, он останется равнодушным. Все её комплексы и страхи начали атаковать с новой силой. А ведь как хорошо всё начиналось. Ксения была почти уверена, что именно сегодня у неё всё получится.


В обед они с Машей успели сходить в салон, где им соорудили великолепные праздничные причёски. Все остальные приготовления к знаменательному событию были проведены вчера. Платье, так удачно подчёркивающее достоинства её фигуры, делающее её изящной, хрупкой, но вместе с тем и изысканной и сексуальной, они с Машей выбрали накануне. И не беда, что за него пришлось выложить кругленькую сумму, оно того стоило. Туфли на высоких каблуках делали её образ совершенным и воздушным. Впервые в жизни Ксения не могла к себе придраться. Ну, теперь точно её любимый очкарик не устоит. Сегодня между ними случится то самое волшебство, которого она так ждёт.


Ксения сразу его заметила, как только он появился в зале в сопровождении тех же уже знакомых ей троих мужчин. Только почему-то Слава был без очков. Наверное, в честь праздника воспользовался контактными линзами. И сколько бы Ксения не старалась, он не желал замечать её. По всему было видно, что эта вечеринка ему не в радость, что он чем-то расстроен и даже зол. Ксения никак не могла понять, что он рассматривает так напряжённо. Похоже, всё его внимание уходило туда, потому что даже содержимое бокала оставалось нетронутым. Вдруг он поставил бокал и направился к выходу. Нет! Не может быть! Ксения, не думая ни о чём, подлетела к нему и пригласила на танец. Хорошо ещё играла медленная мелодия, иначе бы он вообще принял её за сумасшедшую. Слава не отказал, но, похоже, только потому, что это было бы невежливо. Он даже не заговорил с ней, не спросил, как зовут. Только в самом конце танца соизволил посмотреть на неё. Но, видимо, она его не впечатлила, раз он так и не познакомился с ней. Он просто смотрел на неё с каким-то изумлением, наверное, не понимая, как эта пигалица вообще решилась к нему подойти. На что она рассчитывала? Его окликнул один из коллег, и он сразу про неё забыл. Потом, похоже, что он кого-то искал, как и в начале вечера. Скорее всего, он ждал другую женщину, а про неё больше и не вспомнит.


Ну и ладно! Подумаешь! Не нужен ей никто! И этот привередливый, пресыщенный зазнайка тоже не нужен. С чего она взяла, что он такой уж идеал? Её выдумки и только. Он даже очки снял, так что теперь на мужчину её мечты просто не тянет. Ксения решила больше про него не думать, не вспоминать. Надо заняться совершенствованием собственной личности, найти себе какое-нибудь хобби, например, или спортом заняться. Хватит тут чахнуть дома со своими наивными мечтами. А любовь приходит сама, когда её перестаёшь ждать с маниакальным упорством.


## Глава 4.


Слякотная мартовская погода. Шёл дождь. Вацлав, пытаясь обойти лужи, чтобы не промочить ноги, сверху успел весь вымокнуть. Ему и в голову не пришло, что для того, чтобы пройти расстояние от машины до офиса может понадобиться зонт. Он опаздывал. Как назло никак не приезжал лифт.


Вообще-то он только первый день после отпуска, так что опаздывать ему простительно. Отпуск он брал специально, чтобы навсегда избавится от близорукости, так портившей ему жизнь. Операция прошла успешно. Вацлаву было несколько странно ощущать себя без очков и при этом всё видеть. Ну вот наконец-то и лифт. Сейчас он произведёт фурор у себя в отделе. Придётся выслушать кучу приколов и ответить на море вопросов о том, что подвигло его на такие радикальные изменения.


- Ой, подождите! - услышал Вацлав, уже собираясь нажать кнопку.

В лифт влетела девушка, вся мокрая, как и он сам. С волос стекала вода. Она нажала кнопку с нужной ей цифрой и повернулась к Вацлаву. Он сразу её узнал. Та девушка, которую он упустил на новогодней вечеринке. И пусть сейчас она не наряжена, как принцесса, но эти глаза он не перепутал бы ни с какими другими. Она тоже смотрела на него с каким-то удивлением. "Скажи что-нибудь! Не стой, как пень", - выручил мозг.

- Это Вы? - выдал он бессмысленную фразу, но потом поправился, - Девушка, которая пригласила меня танцевать.

- Я, - она смутилась.

Волна радости и нежности накрыла его с головой. Такая красавица, и так мило смущается. Непостижимо. Обычно такие девушки прекрасно знают себе цену и начинают флиртовать, если мужчина им интересен, или без сожаления ставят на место, если он им не нравится. И это именно он заставляет эту девушку так мило краснеть.

- Мы не успели познакомиться в тот раз. Как Вас зовут? - наконец-то хоть что-то вразумительное пришло в голову.

- Ксения.

- А я Слава.

- Я знаю.

- Знаете? - удивился он.

Лифт остановился на этаже, нужном Ксении.

- Мне надо выходить, - сообщила она и улыбнулась.

Вацлав вышел вслед за ней. Он хоть и понимал, что ведёт себя, как идиот, но ничего не мог с эти поделать. Славик никак не включался.

- Ты вся промокла, - сказал он, дотронувшись до волос, перейдя от волнения на "ты".

- Ты тоже.

Она выжидающе смотрела на него, такая трогательная с прилипшими ко лбу и щекам прядками волос и мокрыми ресницами. Так, не стоит зацикливаться на её глазах, а то девушка испугается, что её преследует умственно отсталый тип, который двух слов связать не может.

- Ты, наверное, замёрзла?

- Да ничего, в кабинете согреюсь.

- А где ты работаешь?

- В экономическом отделе.

- Ксения, давай встретимся в обед, - предложил он, не зная, что ещё можно сказать.

Почему-то стать Славиком никак не получалось. Сейчас девушка пошлёт его куда подальше с такими топорными ухаживаниями. Но она вдруг улыбнулась ему такой счастливой и светлой улыбкой, что Вацлав рисковал опять зависнуть, любуясь на неё.

- Хорошо. А где? - согласилась Ксения.

- Прямо на этом месте. Я буду тебя ждать ровно в два часа.

Она опять улыбнулась ему и ушла.


Согласилась! Вацлав буквально ликовал. Согласилась встретиться именно с ним, а не со Славиком. Как хорошо, что он так и не сумел им прикинуться. С Ксенией он ни за что не будет изображать брата. Либо она примет и полюбит его таким, какой он есть, либо они не будут вместе. Только вот как себя дальше вести, чтобы не показаться мрачным занудой, с которым не о чем говорить? У него ещё есть время подумать над этим вопросом.


***


- Брянцева, ты чего такая радостная? - спросила Маша, встретив Ксению в коридоре, - Ой, а мокрая то какая! Простынешь.

- Не простыну, - отмахнулась Ксения, - Представляешь, он меня на свидание пригласил!

- Он? Кто, твой очкарик Лисицкий? - Маша, кажется и сама не верила своему предположению.

- Да!

- С ума сойти! Мы же на нём крест поставили, а он активизировался. Чем же ты его покорила то сегодня?

- Ума не приложу. Я ведь сегодня в куртке своей старой пришла, ну ты знаешь, вся мокрая, накраситься не успела.

- Вот и пойми этих мужиков. Принцесса ему не нужна, а подавай ему мокрую курицу.

- Да нет. Он меня ведь узнал, как ни странно.

И Ксения рассказала, как было дело.


К обеду она привела себя в порядок, насколько это было возможно при сложившихся обстоятельствах. Он ждал её возле лифта, как и обещал. В позе чувствовалась напряжённость, и Ксения увидела, как эта напряжённость сразу ушла, стоило ему только её увидеть. Он улыбнулся ей и сделал несколько шагов на встречу.

- Я рад, что ты пришла, - просто сказал он, - Пойдём?

Машка подмигнула ей ободряюще, но подходить не стала. Девчонки из её отдела с интересом на них поглядывали.

В кафе, где Ксения обычно обедала, было многолюдно, ведь обед был у всего огромного офиса.

- Ты не против, если я приглашу тебя в другое место, где не так много народу.

- Если это не далеко и не слишком дорого.

- Не далеко и не дороже, чем здесь. В любом случае тебе не о чем переживать.


Место, куда её привёл Слава и правда оказалось недалеко. Народ был и здесь, но не в таком количестве. Они сели за столик и сделали заказ. Похоже, нервничала не одна она. Слава явно не знал с чего начать разговор. Ей сразу захотелось его выручить.

- А почему ты не в очках? - выпалила она первое, что пришло в голову.

Он удивился такому вопросу, но ответил.

- Я сделал операцию на глаза, и теперь очки мне не нужны. И это всё благодаря тебе, - он улыбнулся, и эта улыбка сделала его ещё более обаятельным.

- Благодаря мне?

- Да. Я так расстроился, потеряв тебя в толпе на новогоднем вечере, так разозлился на свою близорукость, что решил избавиться от неё раз и навсегда.

- Разве ты был не в линзах?

- Я не могу носить контактные линзы. А без очков в тот день был, потому что сломал их. Без них я не вижу ничего на расстоянии полуметра. Точнее не видел.

- А я то подумала... - вырвалось у Ксении.

- О чём?

- Не важно, - она смутилась.

- Ну, хорошо, - не стал настаивать Слава, - Зато я могу сказать, о чём подумал. Я подумал, что ты мне привиделась. Ведь я потом весь вечер тебя искал, а нашёл только сегодня спустя больше двух месяцев. А откуда ты знаешь, что я раньше ходил в очках.

- Видела.

- А давно ты работаешь в этом банке?

Дальше разговор пошёл о работе, о том, кто, где учился, откуда приехали.

Ксении было легко болтать с ним на такие тривиальные темы. Ей нравилось как он её слушал, глядя на неё своими серьёзными зелёными глазами, нравилась его полуулыбка, когда она рассказывала что-нибудь занимательное. Так что ей было очень жаль, когда обед подошёл к концу. Он проводил её, опять вышел с ней на этаже.

- Ксения, давай завтра опять здесь встретимся в обед, - предложил Слава.

Она, конечно, согласилась. Но почему-то было обидно, что он не предложил ей встретиться вечером.

- Глупая! - увещевала её Маша, - Он за тобой ухаживает, хочет узнать получше и произвести впечатление. Вот если бы он тебя сегодня же в койку потащил, то сразу бы стало всё понятно насчёт его намерений. Девочка на ночь. А так есть шанс, что у него на тебя серьёзные виды.

- Может быть, у него на ночь кто-то ещё есть?

- Ревнуешь уже? Да ну и что, если есть. У вас ведь пока ничего такого нет, чтобы ты могла от него верности требовать.

- Да не требую я ничего! - обиделась Ксения, - Можешь считать меня старомодной дурой, но я таких вещей не понимаю.

- Эй, не злись. Это же ведь ты придумала, что у него кто-то есть.

Злиться на подругу долго было невозможно, да и к тому же она была права.

Ксения полночи не могла заснуть, прокручивая в голове их встречу, вспоминая, что он говорил, как улыбался, как смотрел на неё. Только бы завтра он не передумал, только бы снова ждал её.


## Глава 5.


- Ты чего какая-то невесёлая? - спросил Вацлав у Ксении за обедом.

- Не знаю. Есть чего-то совсем не хочется. Голова какая-то чумная.

- Уж не заболела ли ты?

- Не знаю. Вроде бы никаких признаков простуды нет.

- А то может быть стоит отпроситься? Я тебя до дома довезу.

- Нет, не надо. У нас сейчас работы, во, - Ксения провела ладонью по горлу, - Да и не любит моя начальница, когда мы отпрашиваемся.

- Что же теперь умереть на работе?

- Я пока ещё не умираю.

- Как я понимаю, мне тебя не переубедить. Но если всё-таки начнёшь умирать, звони. Я тебя отвезу домой или в больницу.


Ксения благодарно улыбнулась ему и встала из-за стола. Они пошли назад в офис. Ему очень хотелось настоять, чтобы она поехала домой. Она точно заболела, бледная вся, только глаза одни горят. Но как он мог на чём-то настаивать? Кто он ей? Они встречались уже месяц. Но их встречи носили дружеский характер. Конечно, наверняка Ксения догадывалась, что он неспроста каждый день встречает её в обед, а по вечерам приглашает в кино или ещё куда-нибудь. Но разговора о чувствах между ними пока не состоялось, как и не было всего остального, связанного с чувствами. Он медлил не из-за того, что боялся ошибиться или от неуверенности в своих собственных чувствах. В конце концов, он уже взрослый мужчина и знает, что встретил именно ту женщину, которая ему нужна. Просто Ксении нужно было дать время узнать его получше, понять для себя нужен ли он ей такой, какой есть. Образ Славика был забыт окончательно. Ксения не та девушка, которая купится на такие примитивные приёмы обольщения. Вацлав из всех сил старался не скатываться до этого.


Он вспомнил, как ждал её на следующий день после знакомства и совместного обеда. Тогда казалось, что от того придёт она или нет, зависит вся его жизнь. И когда Ксения всё-таки пришла, когда он понял, что она тоже рада его видеть, он был по-настоящему счастлив. Девушка была при полном параде, из чего Вацлав понял, что ей хотелось произвести на него впечатление, что он ей небезразличен, и тем более не отвратителен. Это открытие позволило расслабиться. Он был в самом прекрасном расположении духа в тот день, и, похоже, сумел сделать так, чтобы симпатия девушки к нему возросла.


Встречаясь с ней, Вацлав обнаружил, что им нравятся одни и те же книги, одни и те же фильмы, их веселили одни и те же вещи. И ещё он понял, что её детство тоже было непростым. Вацлав как-то спросил у неё о семье. Ксения как-то сразу напряглась и сказала, что у неё есть только мама и отчим. Больше она ничего не добавила и перевела разговор на другую тему. Он всё понял, потому как тоже не любил говорить о своей семье. Ему почему-то стало так больно за неё, такую нежную, беззащитную, что сразу захотелось прижать к себе и спрятать от всех бед, пообещать, что никто и никогда её больше не обидит, что она может не бояться и рассчитывать на него. Ведь у неё никого тут не было, кроме подруги по институту. Но та была замужем. Они двое могли бы стать друг другу самыми нужными людьми, спасательным кругом в этом безразличном ко всему мире, полном всяческих невзгод.


Вечером Вацлав отвёз еле живую Ксению домой. У девушки поднялась высокая температура. От скорой она наотрез отказалась.

- Я сама знаю, что надо делать. Нужно выпить жаропонижающее и много пить.

- Надо купить лекарства.

- У меня есть. Сходи на кухню, открой полочку над холодильником. Там лекарства стоят. Принеси, пожалуйста. А я пока переоденусь.

Он сделал всё, что она велела, а потом, не слушая возражений, пошёл в аптеку и купил там шиповник. Мать всегда его заваривала, когда они с братом болели. И, конечно же, он не смог оставить Ксению одну. Спать пришлось прямо на полу, но он не жаловался. Было время, когда он ночевал в условиях и похуже. Зато так душа была на месте. Утром температура спала, и Вацлав уехал домой, откуда отправился на работу. Он намеревался поработать до обеда, а потом уйти. Ему не хотелось оставлять Ксюшу надолго, вдруг температура опять подскочит.


***


"Надо же, пришёл!" - Ксения была просто счастлива, несмотря на неважное самочувствие. Слава в данное время находился на кухне, где готовил ей морс из купленной им клюквы. Он пришёл в обед, как и обещал. Первым делом пощупал у неё лоб и велел померить температуру. Ксения смутно помнила, что он и ночью заставил её это сделать, а потом настоял, чтобы она выпила ещё одну таблетку жаропонижающего.

- Если сегодня температура опять будет такой же высокой, то завтра я отвезу тебя к врачу, - строго сказал Слава.

- Не поднимется. Нужно только отлежаться денька два. Обычная простуда. Мне дольше болеть нельзя.

- Что значит нельзя? Больничные никто пока не отменял.

- Посмотрим, - уклончиво сказала Ксения, ей не хотелось с ним спорить.


Давно о ней так не заботились. Было очень приятно и спокойно. Она точно знала, что Слава её не бросит в беде, что он позаботится о ней, поможет, выручит. За месяц она это поняла. За внешней сдержанностью скрывалось доброе и преданное сердце. Он с самого начала окружил её вниманием и заботой, каких она в жизни не видела. Поначалу это её даже смущало, она к такому не привыкла. И это не было игрой на публику. Слава совсем не рисовался. Казалось, что он и сам немного смущается. Он ведь не был обаяшкой, как Толик, не сыпал остротами и шутками, и вообще не так часто улыбался. Но зато когда всё-таки это делал, у Ксении на душе светлело. Слава не был при этом мрачным человеком или занудой, да и с чувством юмора у него было всё в порядке, как она поняла чуть позже, когда они привыкли к обществу друг друга. Да, он никогда бы не смог стать душой компании и балагуром вследствие своей такой закрытости и неумении играть на публику. Но в её компании ему не надо было прятаться и что-то из себя изображать. Поэтому ей общаться с ним было легко и весело. Она и сама умела раскрываться только в обществе близких людей и то при добром к ней отношении. Ксения рядом с ним иногда чувствовала себя маленькой девочкой, хотя Слава был старше её всего на три года. Не было в нём ничего мальчишеского: ни желания показать молодецкую удаль, сделав что-нибудь неодобряемое обществом, или что-то кому-то доказывать. Может быть, другим девушкам её возраста с ним было бы скучно, но только не ей. Вспомнилась старая русская песня: "Вот бы мне Рябине к Дубу перебраться...". Слава для неё и был этим дубом, который создавал у неё чувство защищённости и надёжности. Ксения понимала, что видит пока только вершину айсберга и только то, что он хочет ей показать. Она ничего не знала ни про его чувства, ни про его страхи, ни про его внутренних демонов. То, что всё это имеется, как и у любого человека, она понимала, как и чувствовала насколько глубоко всё запрятано. Но ничего, она узнает. Просто нужно время. Хотя чего может бояться такой успешный и красивый мужчина? И как вообще женщины не успели избаловать его своим вниманием? Такие мужчины обычно уверенны, что за ним любая на край света пойдёт, стоит только пальцем поманить. Может быть причины его нежелания близко подпускать к себе людей крылись в его отношениях с семьёй? Слава говорил ей, что у него есть мама и брат близнец. Ксения тогда очень удивилась и сказала, что ему очень повезло. Ведь она сама всё детство мечтала, чтобы у неё была сестра, да ещё и близнец. Она предположила, что Слава очень скучает по брату, ведь говорят же, что близнецы очень привязаны друг к другу. Он только пожал плечами и перевёл разговор на другую тему.


- Ты померила температуру? - прервал поток её размышлений Слава.

- Да. Смотри, тридцать семь и пять. Так что я думаю, что сегодня она уже не поднимется сильно.

- Всё равно пей морс, чтобы болезнь выходила. Может, ещё чего-то нужно? Ты говори.

- Ничего вроде бы, - Ксения подавила зевок, - Я посплю пока? Ладно?

- Спи, конечно. Мой дедушка говорил, что сон лечит не хуже лекарств.

Температура вечером так и не поднялась. Слава поехал домой. Ксения его отпустила, хотя ей очень хотелось, чтобы он остался. Ей понравилось ощущать на себе его заботу, чувствовать себя маленькой девочкой, которой можно ни о чём не беспокоиться. Но зачем же мучить человека? Мало ли какие у него дела? Да и спать ему здесь совершенно негде. Ксения уже собиралась заснуть, когда Слава позвонил ей уже из дома, чтобы спросить, как у неё дела и ещё раз напомнить, чтобы она не стеснялась обращаться за помощью.


## Глава 6.


- Ксень, какие у тебя планы на выходной? - спросил Слава в пятницу вечером.

- Да никаких, честно говоря.

- Тогда я предлагаю сходить завтра в парк. Погоду вроде бы хорошую обещали.

- В парк? - обрадовано спросила Ксения, - На каруселях кататься?

- Можно и на каруселях, - улыбнулся он.


Ксения в детства обожала аттракционы в парке. Но ей редко позволяли на них кататься. С деньгами в семье всегда было не густо, да ещё и отчим находил изуверское удовольствие, отказывая ей в обычных детских радостях. Поэтому она была счастлива, катаясь со Славой на всём, чём только возможно. Он тоже выглядел вполне довольным.

- Когда у меня будут дети, я буду водить их в парк каждый выходной, - весело сказала Ксения, - Не потому что они будут сюда проситься, а потому что сама очень люблю кататься на всех этих аттракционах.

- Значит, и я буду каждый выходной ходить в парк, где будут развлекаться мои дети и жена, - вполне серьёзно заявил Слава.

Ксения перестала веселиться, а смотрела на него во все глаза.

- Жена? - переспросила она.

- Да. Я прекрасно знаю, какой будет моя жена, - выдал он, не отпуская её взгляда.

- И какой?

- Очень милой и красивой. Но она не будет похожа на куклу Барби или Снежную Королеву, скорее на тургеневскую барышню. Ещё она будет доброй, нежной, чистой, немного застенчивой, но настоящей, без капельки фальши. Самой любимой и лучшей для меня.

- Ты нашёл такую? - Ксения боялась даже дышать.

- Я нашёл. Главное, чтобы она меня тоже нашла.


Неизвестно, чем бы закончился этот разговор, если бы их не прервали самым бесцеремонным образом. Совсем рядом по луже промчался мальчик на велосипеде, взметнув кучу брызг. Они и опомниться не успели, как Слава оказался весь мокрый и грязный.

- Вот паршивец! - в сердцах сказал он, но маленького негодника уж и след простыл, - И куда же я теперь такой пойду?

- Да уж. Придётся ехать домой, - вздохнула Ксюша.

А ей так не хотелось, чтобы этот день с ним так быстро закончился, и было так досадно, что их прервали на самом интересном месте. Впервые после их знакомства Слава заговорил о чём-то личном. Ещё бы немного, и он признался бы ей в любви. По крайней мере, Ксении так казалось.

- Есть ещё вариант. Сходить в магазин и купить там новую одежду. Правда, я терпеть не могу ходить по магазинам в поисках вещей. Но что поделаешь? Очень не хочется так быстро заканчивать нашу встречу. Я собирался после парка пригласить тебя куда-нибудь.

- Тогда нам всё-таки придётся идти в ненавистный тебе магазин, - Ксения пыталась скрыть радость по поводу его планов, - Вот объясни мне, почему мужчины так не любят выбирать одежду?

- Ну не все же мужчины. Брат мой, например, очень любит. Это я всегда чувствую себя полным профаном в этом деле.

- Почему? Ты слишком строг к себе.

- Если бы. Не суди о моих способностях по тому, что на мне сейчас одето. Я тебе признаюсь, как происходит мой выбор одежды. Я прихожу в магазин, беру брюки или джинсы, потому что это я хоть как-то умею выбирать, иду их мерить. А потом говорю продавцу, чтобы она принесла мне рубашку, или джемпер, или что-то в этом роде, подходящее к выбранным мной штанам. И продавец включается в игру, видя во мне лоха, которому можно продать как можно больше вещей. Я, конечно, не совсем идиот, поэтому не покупаю то, что мне абсолютно не нравится или кажется непрактичным. Но всё же основную работу за меня делает продавец.

- Если у продавца совсем не будет вкуса или он будет не в меру креативен, то ты пропал, - со смехом сказала Ксения.

- Пока мне везло. Или просто никто не осмелился меня критиковать в лицо. Хотя бы не хихикают за спиной. Это уже победа, - он тоже улыбался.


За разговорами они нашли нужный им магазин. Слава действовал строго по сценарию. Продавец начала чего-то предлагать, а он мерить.

- Девушка, ну скажите Вашему мужу, что ему очень идёт такой фасон, - попросила поддержки продавец.

- Да, очень хорошо сидит, но цвет, мне кажется, слишком кислотный. Есть что-то более нейтральное?

Девушка принесла то, что просила Ксения. Слава не сопротивлялся.

- И правда, это цвет больше подходит, - согласилась продавец, - А не хотите померить рубашки-поло? Только завезли к летнему сезону.

- Хотим, - осмелела Ксения.


Вместе с продавщицей она выбрала то, что по её мнению должно хорошо смотреться на Славе. И Ксения не ошиблась. Всё подошло, и выглядел он в этих вещах так, как она себе и представляла. Сам Слава её просто умилял. Всегда такой уверенный и рассудительный, здесь явно чувствовал себя не в своей тарелке. Растерянный взгляд, нетерпение, явное желание поскорее с эти покончить делали его похожим на мальчика-подростка, которого мама пытается одеть на свой вкус. Но всё же он купил всё, что выбрала для него Ксения.

- Слава Богу! - выдохнул он, когда они, наконец, вышли из магазина, - Теперь я могу ещё несколько месяцев не посещать эти заведения. Вещей должно хватить надолго.

- И меня больше никогда не возьмёшь в магазин за одеждой, - засмеялась Ксения.

- Почему? Как раз возьму. Пусть с тобой дольше, чем обычно, но зато думать вообще не надо, и даже делать вид, что я раздумываю. Ты будешь за меня думать, а я буду просто работать манекеном.

- Ну, спасибо за оказанное высокое доверие, - продолжала веселиться Ксения.

- Надеюсь, что теперь с таким нарядным и красивым дяденькой ты согласишься пойти куда-нибудь поужинать.

- Определённо соглашусь, - Ксения попыталась быть серьёзной.


Ужинали они в маленьком уютном кафе и болтали. Ксения ждала, что Слава заговорит с ней о чувствах, об их отношениях, но он вёл лёгкую беседу и рассказывал об одной из своих поездок на отдых. Ничего она не дождалась и по дороге домой, которая оказалась долгой и выматывающей из-за обилия машин и пробок. Слава проводил её до квартиры, попрощался и ушёл. Ну хоть бы поцеловал что ли на прощание! Хоть как-то бы дал понять, что она интересна ему, как женщина, а не как объект заботы и защиты. У Ксении начало закрадываться опасение, что Слава действует как его обожаемый компьютер, который путём вычислений и построения логических цепочек, выбирает себе наиболее подходящий для совместного проживания вариант. Ни о каких чувствах речи вообще не было. Это она влюбилась в него с первого взгляда, как дурочка. Интересно, для него это очевидный факт? Может быть, её любовь всего лишь один из критериев в пользу выбора. Ксения приуныла и не спала полночи, терзая себя такими невесёлыми мыслями.


***


Его как будто кто-то ударил изо всех сил в область солнечного сплетения. Его Ксюша стояла рядом с каким-то молодым человеком, который только вышел из машины. Они весело разговаривали о чём-то и, казалось, никого не замечали. Вацлав, не понимая, что делает, ринулся к ним. Вид у него, видимо, был устрашающим, потому что Ксюшин знакомый вмиг перестал улыбаться, как только заметил, что Вацлав направляется к его машине. Ксения обернулась и улыбнулась уже Вацлаву.

- Слава! Извини, я тебя не дождалась. Познакомься, это муж моей подруги Маши. Ты с ней уже знаком.

Муж подруги?! А он то уже напридумывал. Чуть не лопнул от злости и ревности.

- Слава, - справившись с собой представился Слава и протянул руку.

- Пётр, - сделал тоже самое молодой человек.


От неловкого молчания их спасла Маша. Они все ещё немного поговорили о каких-то пустяках, и молодая пара уехала. Вацлав и Ксения тоже сели в машину. Они договорились поехать в кино, но Вацлав решил поменять их планы. Произошедший инцидент заставил его действовать. Сколько можно ходить вокруг да около? Он что, мальчик маленький, который никак не может решиться предложить девушке что-то кроме дружеских посиделок? Чего он боится? Что она его отвергнет? Нет. Он знал, что этого не случиться. Просто Ксения казалась ему такой нежной, робкой и ранимой, что он боялся как-то неправильно себя повести с ней, обидеть, разочаровать. Но и дальше так продолжаться не может. Сегодняшняя встреча с Петром открыла ему глаза на то, что вокруг его Золушки полно других мужчин. Что если найдётся кто-нибудь более решительный, который не будет церемониться? Как говорят, пришёл, увидел, победил. А он, как нерешительная мямля, останется не у дел.


- Ксюш, тебе очень хочется в кино? - спросил Вацлав.

- А у тебя есть другие предложения? - спросила она, но потом спохватилась,- Если у тебя появились какие-то срочные дела, то я вполне обойдусь без развлечений.

- Нет у меня никаких срочных дел, просто хотелось предложить тебе съездить в одно красивое место.

- Я не против, - обрадовалась девушка, - Погода такая замечательная. А куда мы идём?

- Увидишь, - туманно ответил Вацлав.

Он боялся возражений, поэтому не стал сразу раскрывать свои карты. Пусть пока всё идёт, как он задумал.

- Подожди минутку, - он вышел из машины и побежал к магазинчику, где продавались цветы.

- Вам помочь? - обратилась к нему девушка-флорист.

- Пожалуй, да, - ответил Вацлав, - Только, боюсь, моя просьба покажется Вам странной.

- Ничего, я постараюсь не удивляться, - улыбнулась девушка.

- Мне нужна большая ромашка, - выпалил Вацлав.

- Одна?

- Да.

- Боюсь, что настоящих ромашек мы найти не сможем, но кое-что похожее вполне.

Вскоре девушка принесла ему цветок по форме и окрасу похожий на ромашку, но гораздо крупнее.

- Именно то, что нужно, - обрадовался Вацлав, - Теперь, пожалуйста, проявите ещё чуточку хладнокровия и не удивляйтесь следующей моей просьбе.

- Вы меня заинтриговали, молодой человек.

- Отрежьте у неё стебель.


***


Он и правда быстро вернулся, очень довольный и загадочный. Ксения была заинтригована, даже разволновалась. Предчувствие чего-то грандиозного будоражило душу. Она даже за дорогой не следила, поэтому очень удивилась, когда они остановились.

- Приехали, - сообщил Слава.

- Ой, а я знаю! Это Воробьёвы Горы. Я тут была, когда у Маши с Петей на свадьбе гуляла.

- Тебе тут нравится?

- Да. Очень красиво, особенно на смотровой площадке.

- Пошли туда, - предложил Слава, взяв её за руку.

- Красотища! - с восторгом произнесла Ксения, когда они оказались на площадке, - Вся Москва, как на ладони. Всё, что у меня ассоциируется со столицей, видно отсюда.

- Мне тоже здесь нравится. И раз уж ты заговорила о свадьбах, то могу пообещать, что и твоя здесь будет гулять.

- Моя? - пролепетала Ксения, смотря на него во все глаза.

- И моя, если ты, конечно, согласишься стать моей женой, - без тени улыбки ответил Слава, - Я люблю тебя.


Ксения потрясённо молчала, не отпуская его взгляда, стараясь заглянуть в душу. Она столько времени мечтала услышать эти слова от него, что не могла поверить сразу, что всё это не сон, не шутка, не розыгрыш. На неё обрушилось сразу и признание и предложение. Её молчание, видимо, было слишком долгим и было расценено совершенно неправильно, потому что она тут же уловила смену настроения. В изумрудных глазах промелькнуло отчаяние, которое быстро сменилось отчуждением и холодом. Нет! Только не это! Она не может потерять его только из-за своей нерешительности и страха, что ей опять сделают больно.

- Я тоже люблю тебя, - ответила Ксения, умоляя взглядом поверить ей.

- Уф-ф-ф, - выдохнул он и улыбнулся по-мальчишески весело, - Я то уж испугался. Ты специально так долго думала?

- Не специально. Я так долго ждала от тебя этих слов, что услышав их, наконец, не поверила своим ушам, - она вдруг смутилась от собственной откровенности.

- И давно ждёшь?

- Очень давно. Ты даже себе представить не можешь насколько. Я тебя ещё в детстве придумала.

Слава обнял её и поцеловал. В поцелуе было столько нежности, как и в последующих словах.

- Мечтательница ты моя, - он поцеловал её в кончик носа, - И мне наконец-то повезло. Я и мечтать не мог встретить такую вот Золушку.

Они опять принялись целоваться, не обращая внимания на немногочисленных посетителей смотровой площадки.

- Так, нам нужно остановиться, - сказал Слава, обнимая её, - Люди кругом, да и потом, у меня торжественная часть ещё не закончена.

- Торжественная часть? Это теперь так называется? - Ксении было весело.

- В моём исполнении именно так, - в тон ей ответил Слава, - Вот. Это тебе подарок.

Ксения увидала на его ладони большой цветок, похожий на ромашку.

- В давние времена ромашка считалась символом чистоты, любви и верности, - торжественно начал Слава, - И поэтому жених дарил своей невесте именно эти цветы, надеясь, что она подарит ему в ответ то, что они символизируют. Ты первая девушка, которой мне захотелось подарить такой цветок. И надежды мои ничем не отличаются от надежд древнеславянских женихов.

- Славка! Ты поразительный человек! Как, скажи, в тебе это всё уживается? До этого дня мне казалось, что ты рациональный, как компьютер. Именно на это я списывала то, что ты никак не желаешь говорить со мной про свои чувства. А ты, оказывается, настоящий романтик.

- Да трус я просто. Нелегко ведь решится говорить о самом сокровенном, когда не уверен, что получишь в ответ то, на что рассчитываешь.

- И как же ты всё-таки решился?

- Стыдно признаться, как, - усмехнулся он.

- Ну, Слав! - начала уговаривать Ксения, совершенно перестав его стесняться.

В ней проснулась уверенная в себе и собственной неотразимости женщина, которая точно знает, что её любят и простят все, в том числе и чрезмерное любопытство.

- Хочешь узнать ещё одну неожиданную грань моей личности?

- Очень.

- Боюсь тебя разочаровать.

- Не вредничай! Мне же интересно.

- Ну, хорошо. Признаюсь. Но за это ты мне тоже кое-что расскажешь о себе. Идёт?

- Идёт. Рассказывай, только не обманывай.

- Во всё виноват твой друг Петя. Правда! - он засмеялся, увидев, что она ему не верит, - Я решил, что он собрался украсть мою Золушку, и ужасно испугался, что она совсем не против. Страшно представить, чтобы я натворил, если бы мои подозрения подтвердились.

- Так ты меня заревновал?! - радостно воскликнула Ксения, - Если бы я знала, что ревность сдвинет дело с мёртвой точки, я бы подстроила нечто подобное специально.

- Не стоит, - вдруг серьёзно сказал Слава, - Если ты, конечно, не намереваешься превратить мою жизнь в ад. Я не смогу жить с женщиной, в которой буду всё время сомневаться. Никогда я не прощу ни измены, ни предательства, чем бы ты в тот момент не руководствовалась. Моя жена будет только моей и никак иначе. Могу гарантировать тоже самое и со своей стороны.

- Ничего другого от тебя я и не ожидала, - Ксения обняла и поцеловала его.

Поцелуй затянулся, заставляя их выпасть из реальности. И опять Слава сумел остановить это.

- Поехали домой, - шёпотом предложил он, - Здесь народа начал потихоньку собираться. На нас уже поглядывают с подозрением. А я, ещё совсем немного, и вообще перестану соображать.

- Поехали.


Доехали они быстро, или просто Ксения находилась в состоянии эйфории и не заметила дороги. У Славы она была в первый раз. Обычная однокомнатная квартира в многоэтажке. Но это она поняла потом, потому что только открыв дверь, Слава заключил её в свои жаркие объятии, покрывая поцелуями лицо, шею, плечи. Она, ни о чём не думая, начала отвечать ему с не меньшим пылом. Никогда в жизни она не теряла голову до такой степени. Женщина, проснувшаяся в ней, диктовала свои правила, свою манеру поведения, она требовала полного растворения в этом мужчине и рвалась стать с ним одним целым. И мужчина это почувствовал, с головой окунув её в бездонный океан своей нежности, а потом опалив безудержным огнём своей страсти. А она то, дурёха, думала, что до этого у неё были мужчины, даже мнила, что получала какое-то удовольствие от их действий. Какими же смешными и жалкими казались ей эти мальчики, и каким ничтожным фарсом был её прежний опыт. Так, как сегодня, могло быть только с ним, с мужчиной её мечты, ни с каким другим. Он самый лучший для неё, самый желанный и самый родной.


***


"Надо купить нормальный букет", - решил Вацлав, - "Девушки любят цветы. А то подумает, что я странный, а ещё хуже жадный. Одну ромашку за всё время подарил". Он возвращался из магазина домой, где его ждала лучшая в мире девушка. Он соскучился по ней за целый день, хотя они вместе мчались на работу, вместе обедали и вместе приехали домой. Будь его воля, он вообще не пошёл бы на работу, а провёл бы с ней в постели целый день. Хорошо, что завтра суббота. Ничто не помешает им провести весь день вместе. Дело было даже не в сексе, ему просто не хотелось отпускать её от себя. Только рядом с Ксенией его жизнь стала настоящей, заиграла красками, наполнилась музыкой и чем-то таким уютным и домашним. Ему нравилось в ней всё: и то, как она смущается, и как смеётся, как говорит, как смотрит на него с нежностью и восхищением, как без всякого притворства и жеманства отдаёт ему всю себя. Мысль о том, что у неё всё это могло быть с кем-то другим, заставляла сходить с ума от ревности. Он понимал, что ревновать к прошлому глупо, но, как оказалось, не так то просто усмирить ревность доводами рассудка. Ну почему они не встретились раньше? Хотя ему вообще повезло, что он её встретил, что она решилась пригласить его танцевать. А то бы так прошёл мимо своего счастья, мимо своей судьбы, а потом бы всю жизнь пытался её найти. Или вообще бы смирился с серой повседневностью, потеряв всякую надежду. Этой мыслью он поделился с Ксенией, когда они вечером лежали, обнявшись, уставшие от любви.


- Ты меня случайно встретил?! Вот наивный! Это я тебя давно выбрала, - самодовольно заявила Ксения.

- Знаю, знаю. Ты меня ещё в детстве придумала, я помню.

- Да, придумала. Но я сейчас не про это.

- Ну ка, ну ка, поподробнее, - заинтересовался Вацлав.

- Я тебя ещё осенью встретила. Правда, ты меня даже не заметил. Шёл такой деловой по нашему этажу, по телефону что-то обсуждал.

- Значит, во всём телефон виноват. Не мог я тебя не заметить. Если бы не он, то мы бы уже как полгода назад могли быть вместе.

- Ты со мной даже столкнулся! Но от телефона своего так и не оторвался. Помог мне с пола мои бумажки собрать, даже извинился, но всё равно не заметил.

- Вот я лох! И чем же я тебе так приглянулся? Ты, наверное, подумала, что парень явно не в себе, раз такую девушку пропустил.

- Ничего я такого про тебя не подумала, просто влюбилась, как дурочка. Можешь смеяться, но всех больше в тебе меня привлекли очки.

- Чего? - он засмеялся, - Первый раз в жизни вижу девушку, которой эта деталь моего имиджа кажется привлекательной.

- Ничего смешного! Ты просто не понимаешь, - Ксения изобразила обиду, - Мужчина моей мечты обязательно должен быть в очках.

- Вот незадача! Я что же теперь, больше не мужчина твоей мечты? Очки мне теперь без надобности. Придётся специально для тебя покупать без диоптрий.

- Совсем не обязательно, хотя я польщена, что ради меня ты готов снова их носить. Мне теперь всё равно. Главное, что я знаю, что в душе ты очкарик.

Он опять засмеялся.

- В душе? Хотя правильно подмечено. Откуда у тебя такие странные пристрастия?


И Ксения рассказала ему о том, откуда произошёл её мужчина мечты. А после ему удалось выпытать у неё все подробности её безрадостного детства. Сердце кровью обливалось от жалости к маленькой девочке, над которой измывался обезумевший от собственной никчёмности неудачник. А мать была настолько слабовольной, что даже не пыталась её от этого оградить. Он ещё себя жалел! Подумаешь, мать больше брата любила, чем его. У него хоть дед был, который старался додать ему недостающее внимание и ласку. Его не били, не унижали, не обзывали. Поэтому, когда Ксения начала расспрашивать про его семью, он постеснялся делиться своими детскими переживаниями. Мелочи всё это. О чём говорить? Об обиде на брата, о том, что мать к ним по-разному относилась? Для него это всё теперь не имеет никакого значения. Чего в этом ковыряться? Теперь у него есть родной человек, которому он нужен, которому нужна его любовь и забота, его нежность, перед которым не надо притворятся, держать себя в руках, скрывать свои чувства и стремления, который никогда не ударит в спину.


- Я люблю тебя, и никому и никогда не позволю тебя обидеть, - шептал он ей вперемешку с поцелуями.

- Я знаю. Ты же мужчина моей мечты. Я тебя встретила и приворожила, и теперь у меня всё будет хорошо. Рядом с тобой я ничего не боюсь, - отвечала она, возвращая поцелуи.


***


- Ксюш, а у тебя были серьёзные отношения раньше? - спросил Слава.

Вопрос был задан вроде бы как из любопытства, но Ксения сразу поняла, что ответ на него крайне важен для её любимого. Женская интуиция безошибочно определила, что даже если бы у неё такие отношения были, то ему про это лучше не знать, но и выставлять себя девушкой лёгкого поведения тоже не стоит.

- То, что у меня было, нельзя назвать серьёзными отношениями, - подбирая слова, начала она, - Было увлечение, которое я принимала за любовь. Молодой человек совсем не соответствовал моему идеалу, но был очень настойчив. И я, совершенно отчаявшись тебя встретить, убедила себя довольствоваться тем, что есть. Ведь любой девушке известно, что в ожидании принца можно просидеть до самой старости. Всё шло хорошо, мы даже какое-то время пожили вместе, о чём я до сих пор сожалею. Ну а закончилось всё банально. Я приехала с каникул раньше, чем планировала и встретила его с другой девушкой. После этого мы расстались.


Она рассказала это без особых эмоций, потому что их просто не было. Всё что её волновало, как Слава отнесётся к этому рассказу. Ей совершенно не хотелось его ревности, хотелось покончить с этим вопросом раз и навсегда, чтобы больше к нему не возвращаться. Никакие прошлые отношения не должны омрачать их счастья.

- Ну и кретин это твоё увлечение, - отозвался Слава, обнимая её.

- Да Бог с ним. Я так рада, что у меня с ним ничего не получилось. А то была бы я сейчас замужем и тебя бы не встретила. А у тебя были серьёзные отношения? Ты кого-нибудь любил?

- Не любил, - уверенно ответил он, - А отношения... Ну как же без них то в жизни мужчины.

- Ты же знаешь, что я не про это спрашиваю, - обиделась Ксения, - У меня всё выпытал, а про себя рассказывать не хочешь.

- Да нечего рассказывать. Ничего стоящего и интересного, - ответил он, а потом решил сменить тему, - Слушай, я забыл совсем! Мой институтский друг пригласил меня на день рождения. Пойдём?

- А это удобно? Он же тебя пригласил, а со мной он даже не знаком.

- Вот и познакомитесь.

Все её страхи и возражения он находил совершенно необоснованными.

- Антоха вполне приличный мужик. Чего так бояться то? Во всей Москве кроме тебя он единственный близкий мне человек. Я не могу не пойти. И потом, мне очень хочется вас познакомить.


В конечном итоге они пошли на день рождения. Ксения одела тот же самый наряд, как на тот новогодний вечер, который положил начало их отношениям. Слава был в восторге, всю дорогу сокрушаясь, что ему придётся весь вечер держать её за руку и не терять бдительности, чтобы никто не украл его сокровище. Антон ей понравился. Приятный, воспитанный молодой мужчина, в котором не было ни капли высокомерия и снобизма, присущих отпрыскам богатых семейств. Народу на торжестве было много. Слава рассказал, что так бывает всегда. Ксении понравилось. Было весело, много танцевали и даже пели. Несколько раз её приглашали на танец другие мужчины. Слава не возражал, но его напряжённый взгляд она чувствовала даже затылком.

- Всё, больше ты ни с кем не танцуешь, - заявил он после очередного такого танца.

- Почему?

- Я больше не могу на это спокойно реагировать. Ксюшка, ты превращаешь меня в неадекватного монстра. Я становлюсь опасен для окружающих, - он говорил всё это в шутку, но Ксения поняла, что ей стоит выполнить его просьбу.

- Вот уж не думала, что ты такой ревнивый, - всё-таки поддела она.

- Я и сам не думал. Так что не буди во мне зверя, а то утащу тебя в берлогу раньше, чем собирался.

- Тогда сам со мной танцуй.

- Придётся. Правда, я ещё тот танцор. Но, надеюсь, что с медленным танцем я справлюсь кое-как.

- Я в тебя верю, - Ксения придала лицу серьёзное выражение и похлопала его по плечу.


Зато после праздника ей было не до шуток. В том танце, который он предложил, где он был главным и ведущим, равных ему не было. И с каким упоением они исполняли свой танец страсти, сгорая в его пламени и воскресая вновь.


## Глава 7.


Вацлав чувствовал себя необыкновенно счастливым. Всё шло замечательно, причём во всех сферах жизни. Начальство отметило его заслуги, и ему была предложена очень интересная, перспективная и ответственная работа, которая позволяла развернуться в полную мощь. Если он справится с этим, то ему будет светить по-настоящему высокая должность. Правда, работа эта будет сопряжена с длительными командировками, но ничего, они с Ксюшей приспособятся. Она будет у него, как жена декабриста ездить за ним, куда бы ни забросила судьба. Года два он так поработает, зато потом будет почивать на лаврах вместе со своей декабристкой. Он улыбнулся, вспомнив о Ксении. Она принесла в его жизнь не только счастье и любовь, но и удачу. Всё, что в его жизни происходит хорошего, связано с ней. У него всё получалось, ради неё он готов был горы свернуть и чувствовал в себе силы это сделать. Он где-то читал, что любящая женщина, когда она счастлива в своей любви, притягивает удачу для своего любимого мужчины. Раньше он относился скептически к такому утверждению, но сейчас понял, что в этом что-то есть. Никаких сомнений в любви Ксении у него не было. Её чувства проявлялись во всём: в её заботе, в стремлении накормить его завтраком во что бы то ни стало, в радости при встрече, в желании и вечером побаловать его чем-нибудь вкусненьким, в том, что ей нравилось быть с ним дома вдвоём, а не развлекаться в ночных клубах или посещать какие-то модные тусовки, ну и, конечно, в жарких и полных нежности ночах. Она была несравнима со всеми другими его женщинами. Такой у него никогда не было. Близость с ней была не мимолётным наслаждением, которое он испытывал как любой мужчина со всеми своими подружками-однодневками, не тем омутом, в которой затягивала его страсть к Карине, накрывая с головой и пробуждая чисто животные инстинкты. С Ксюшей он с ума сходил от собственной нежности. Желание сделать её счастливой, заставить потерять голову от страсти, было главным. И наивысшим счастьем было то, что ему это удавалось. Несмотря на свой неудачный опыт отношений, Ксения оставалась чистой и невинной. В ней не было ни цинизма, ни меркантильности, ни грязи. Ему было страшно представить, что ей могли встретиться люди, которые бы всё это в ней убили. Его полюбил ангел, который наполнил его жизнь смыслом и любовью, к которой он стремился всю жизнь, не осознавая этого. И теперь его основная задача защищать её от всех невзгод и опасностей, которые только могут встретиться на её пути.


Первая его командировка будет в Уфу. Вацлав рассчитывал, что Ксения приедет к нему, как только он устроится там. Конечно, тогда она потеряет работу, а ей сейчас это совсем не выгодно. Но что поделаешь? В карьере будущей жены нужды особой не было. Вацлав вполне сможет обеспечить семью один.


Его размышления прервал звонок мобильного телефона. "Славик?!" - Вацлав был очень удивлён, - "Может, случилось чего?"

- Привет, Славик, - взял он трубку.

- Здорово. Как жизнь?

- Нормально всё, - ответил Вацлав, гадая, зачем понадобился брату, - Как ты? Как мама?

- Мама нормально, всё как обычно. Правда, обижается, что ты не звонишь, не приезжаешь.

Вацлав оставил эти упрёки без внимания. Он не любил звонить матери, просто не знал, о чём с ней говорить. Они и раньше то не были особо близки, а теперь общих тем вообще не стало. Он не мог ничего придумать, кроме банальных вопросов о здоровье и о делах. Общение с ней воспринималось им как долг, который необходимо исполнять.

- Слав, я чего звоню, - продолжил Славик, - Я тут собрался тоже в Москву податься. Ты бы не мог мне помочь там обосноваться?

Ну что он мог ответить? Не отказывать же в помощи родному брату.

- Что я должен сделать?

- Не буду изображать из себя крутого мэна, который много чего достиг на периферии, - Славик знал, когда нужно было спрятать свои понты и включить обаяшку, - Так что во всём. В первую очередь с работой и жильём. Я могу пожить первое время у тебя?

Только не это! Но и здесь он не смог отказать брату в гостеприимстве.

- С работой я попробую что-то придумать. Только не рассчитывай, что сразу станешь большим начальником. А с жильём разберёмся, как приедешь. Первое время поживёшь у меня, а там видно будет.


Это телефонный разговор испортил всё настроение. Вацлаву совсем не хотелось никаких перемен, а тут брат претендовал на его личное пространство и снова лез в его жизнь. Ничего хорошего он от этого не ждал. Успокаивал он себя тем, что в его силах сделать так, чтобы брат поскорее зажил самостоятельно. Вряд ли сам Славик мечтает жить с ним в однокомнатной квартире. Ему, наверное, не терпится вкусить столичной жизни, поразвлечься, женщины опять же. Славик сбежит он него, как только сможет. И потом, два взрослых мужчины в одной квартире - это сложно для обоих, тем более таких разных людей, как они с братом.


Придётся ему до командировки к Ксюшке переезжать. А они только всю её оранжерею к нему перевезли. Ладно, чего он всполошился? Пока там Славик соберётся ещё. Они, может к тому времени в Уфе уже будут. Такой поворот событий его бы устроил больше всего. Почему-то совсем не хотелось знакомить Ксюшу с братом. Он даже не стал ей рассказывать о его звонке. Будем решать проблемы по мере их поступления. А вот Антону нужно позвонить. У него полно связей, и он поможет устроить Славика куда-нибудь. Брать Славика к себе на работу совершенно не хотелось. Им нельзя столько времени проводить вместе, ещё неизвестно, как Славик себя покажет, а ему потом красней за него. Нет уж, пусть будет подальше, нормальные отношения между ними возможны только на расстоянии.


***

Было очень грустно, даже несмотря на день рождения. Славка завтра улетает в Уфу. Ксения знала, что это временная разлука, что он приедет, как только сможет, но ей совсем не хотелось перемен. Ведь всё было так хорошо! А теперь эта командировка. Ещё и Маша уезжает с Петей за границу на несколько лет. Петю пригласили туда работать. Маша оставляла свою работу без сожаления, тем более, что её всё равно бы пришлось оставить через несколько месяцев. Недавно сияющая подруга сообщила Ксении, что ждёт ребёнка. Сама же она совсем не хотела бросать работу, которая приносила ей стабильный неплохой доход. Для неё крайне важна была финансовая независимость, которая давала уверенность в завтрашнем дне и самостоятельность. Она точно знала, что как бы не повернулась жизнь, без куска хлеба она не останется. Но самое главное - ей не придётся ехать на поклон к матери и отчиму, ждать от них милости и терпеть взамен бесконечные попрёки и унижение. И как бы она не доверяла Славе, полностью зависеть от него не хотела. Мало ли что может случиться. Чувства иногда обманывают. Ведь они ещё пока не муж и жена, а всего лишь живут вместе, причём не так уж и долго. Вот в качестве кого она к нему приедет? В качестве приживалки? И где она ещё найдёт работу с такой зарплатой? Маша с Петей ей теперь не помогут. Славка, правда, обещал, что всё это уладит без проблем, но кто знает, а вдруг она ему надоест и они расстанутся. Эти совсем невесёлые мысли мучили её и не давали покоя. Может быть, ей всё-таки не придётся увольняться, может, Славка будет приезжать к ней часто, а она к нему. А там, глядишь, закончится эта командировка, а других не будет.


От этих тревожных дум её отвлёк звонок в дверь. Ксения пошла открывать. Сначала в квартиру вплыл букет, за которым она увидела счастливое Славкино лицо.

- С Днём Рождения, моя принцесса, - поздравил он с порога.

- Спасибо! Какие красивые розы, - она приняла букет и поцеловала дарителя.

- Это ещё не всё, - загадочно сообщил Слава.

Он опять вышел за дверь и через несколько секунд появился с огромным фикусом в руках.

- И это тоже тебе. Надеюсь, тебя порадует такое дополнение к твоей оранжерее.

- Славка, я тебя обожаю! - Ксения кинулась к нему на шею, - Мне давно хотелось такой цветок, но для моей квартирки он слишком большой.

- Я рад, что угодил тебе. Как мы назовём нашего домашнего любимца?

- Банифаций.

- Почему такое странное имя? - развеселился Слава.

- Не знаю. Первое, что пришло на ум.

- Да-а-а! Тяжко ему придётся с таким именем среди Стёпки, Фёдора и Брунгильды.

- Совсем нет, с Брунгильдой он подружится, - убеждала Ксения.

- Тебе видней. Это же твои воспитанники. Ладно, фея цветов, ты готова? Мы можем идти? - он переключился на следующий пункт программы.


Они решили пойти в кафе. Ресторанов не любили оба. Слишком пафосно, вычурно и слишком много условностей нужно соблюдать. Потом они поехали на Воробьёвы горы, с которыми были связаны самые приятные воспоминания, планируя просто погулять.

- Ксюш, выходи за меня замуж, - вдруг предложил Слава.

- Прямо сейчас?

- Прямо сейчас мне нужно твоё согласие, а сам процесс будет запущен чуть позже, - ответил он, улыбаясь.

Он не сомневался, что она согласится, поэтому его нисколько не смутило, что она не бросилась сразу к нему на шею с криками: "Я согласна!"

- Я согласна, - всё-таки ответила Ксения, - А тебе не страшно делать предложение девушке, которую ты знаешь всего несколько месяцев?

- Нет, конечно. Я её люблю, этого вполне достаточно.

- А вдруг ты ошибаешься на счёт своих чувств? - Ксения выдала свои опасения, правда, облачив их в форму шутки.

Но её шутливый тон не провёл Славу.

- Не ошибаюсь. Я уже взрослый мальчик. Но, как я понимаю, ты во мне сомневаешься. Хотя и обидно, но понимаю тебя.

- Не понимаешь. Я очень тебя люблю и верю, что ты не собираешься меня обманывать. Я просто пытаюсь проявить здравый смысл.

- Ах ты моя здравомыслящая девочка, - он обнял и поцеловал её, - Что же, у тебя будет время подумать и оценить серьёзность моих намерений и подлинность чувств.

- Я не хочу, чтобы ты уезжал, - вырвалось у неё.

- И я не хочу. Но работа есть работа. Поехали со мной сразу, тогда и разлучаться не придётся.

Ей так захотелось ответить согласием, бросить всё и уехать с ним. Да гори эта работа и благоразумие синим пламенем! У них всё будет хорошо, где бы они не жили, главное вместе.

- Так сразу не получится, - всё-таки здравый смысл взял верх над эмоциями, - Но я постараюсь приехать к тебе, как только смогу.


Ночью Слава сделал всё для того, чтобы её здравый смыл потерпел сокрушительное поражения, после которого бы не смог оправится. И утром она уже горько жалела, что не едет с ним. Хотелось плакать, душу терзали какие-то страхи и недобрые предчувствия.

- Ну, не грусти, малыш. Выше нос! - подбадривал её Слава, - Это же ненадолго.

- Я знаю, но... - Ксения решила не портить ему настроение своими глупыми страхами и перевела разговор на другую тему, - Слав, я к себе опять перееду. Мне без тебя тут пусто будет, а там как-то привычней одной жить. Всё равно у меня там за полгода заплачено.

- Ну это как тебе удобней будет. Только вот как же твоя оранжерея?

- Перевези все мои цветы назад Только Банифация оставь здесь, мне негде его там ставить. Я буду приезжать в твою квартиру, поливать его, заодно порядки проверю.

- Ты давай начинай думать, куда денешь все свои цветы, когда ко мне в Уфу переедешь.

Тоже был вопрос вопросов. Ксения надеялась пристроить своих питомцев на работе и у знакомых. Вот только Банифация не представляла кому отдать, да и жалко было, ведь подарок же. Этой проблемой она поделилась со Славой.

- За Баника не переживай. У меня соседка есть, бабулька, я ей ключи оставлю, - успокоил он.


Ксения ушла на работу, а Слава остался дома собираться. Самолёт у него был днём. Ксения планировала отпроситься с обеда и проводить его. Всё валилось из рук, никак не удавалось сосредоточиться на работе. Душу терзала тоска и какой-то непонятный страх. Ксения только и делала, что одёргивала себя, приказывая работать и не поддаваться глупой панике.


***

Вацлав отвёз цветы, выгрузил их и поехал за Ксенией. Но её не отпустили с обеда,чтобы его проводить, как она хотела. Более того, даже и обеда то как такового у неё не было. Что-то случилось там у них в отделе и сотрудники были загружены работой в этот день. Они успели только пять минут поговорить в фойе, куда она выскочила под благовидным предлогом. Ксюшка была очень подавлена и его отъездом и тем, что не может его проводить.

- Ксюнь, ну перестань! - уговаривал он, - Это же совсем ненадолго.

- Я знаю. Обещай, что приедешь, как только сможешь.

- Ну, конечно, приеду! Ты думаешь, я долго без тебя там выдержу? - улыбаясь, спросил он, - В следующий раз я увезу тебя с собой. Я не смогу без тебя нормально работать даже. Всё время буду переживать как ты тут, что делаешь, и кто вокруг тебя вьётся. И вообще, мне необходима возможность видеть, слышать и касаться тебя каждый день, чтобы себя хорошо чувствовать.

- Ну, ладно. Я не буду грустить, - она улыбнулась ему.


Вацлав уже собирался уходить, когда ему позвонил Славик.

- Слав, здорово. Я завтра приезжаю в Москву, - сообщил братец.

- Так. Это хорошо, конечно, но я тебя не смогу встретить. Сегодня уезжаю в командировку.

- Далеко?

- В Уфу. Когда вернусь, точно сказать не могу. Но, в принципе, ничего страшного. Ты сможешь пожить у меня в квартире один. На счёт работы я удочку закидывал, должно всё получиться. Я Антона предупрежу, а тебе оставлю его телефон. Созвонитесь и всё обсудите. В общем, разберёшься. Только у меня к тебе будет просьба.

- Какая?

- Очень странная. У меня дома появилось дерево в горшке.

- Чего?! - Славик засмеялся, - Боже мой, Слав, ты теперь в садоводы-любители заделался?

- Да это не я. Ладно, долго объяснять, откуда у меня этот питомец. Ты поливай его хотя бы раз в неделю.

- Ладно, - продолжал веселиться Славик, - Ну ты даёшь!

- Всё. Я сейчас пришлю тебе телефон Антона. С хозяйством тут разберёшься. Ключ оставлю у соседки. Думаю, что проблем с твоей идентификацией, как моего брата, возникнуть не должно.

- Как зовут соседку?

- Ираида Петровна.

- А-а-а, старушенция, - разочарованно протянул Славик.

- Ты смотри только бабулей её не называй, а то разобидится, - пошутил над братом Вацлав.

- Слав, неудобно спрашивать, но деваться некуда. Ты мне денег на первое время не одолжишь?

- Сколько?

Славик назвал сумму, Вацлав пообещал ему оставить, усмехаясь про себя, что братец от скромности не помрёт точно. Разговор закончился, и Вацлав вызвал такси. Надо было добежать до банкомата, снять деньги для Славика, оставить их в условленном месте, отдать соседке ключи и объяснить, что завтра их заберёт его брат, который очень похож на него, так что женщина его ни с кем спутать не должна.


***


"Вот же растяпа!" - ругал себя Вацлав, - "Где же я его оставил?" Прокрутив мысленно все события минувшего дня, он пришёл к выводу, что оставил телефон дома, когда решал вопросы связанные с приездом Славиком. И как теперь он Ксюше позвонит? Ведь наизусть её номер он не помнил. Зачем загружать мозг лишней информацией? Достаточно один раз забить номер в свой телефон, переписать его на бумажку ему даже в голову не пришло. Адрес электронной почты он тоже не знал, потому что никогда ей не пользовался в общении с любимой девушкой. Если они и переписывались внутри офиса, то делали это по местной сети, работающей только в здании. Не оставалось ничего другого, как ждать две недели. Вацлав планировал вернуться как раз через две недели, и тогда всё встанет на свои места. Да и Славик сразу поймёт, что он телефон забыл. А ведь про Славика то он ей не сказал. Но это мелочи. Если они с Ксюшей встретятся, тот всё ей объяснит. Можно ещё было попросить ребят из отдела найти Ксению и рассказать ей о его промашке, но Вацлав не хотел этого делать. Он не имел привычки обсуждать с кем-то свою личную жизнь. Он давно усвоил, что излишняя откровенность ничего хорошего не приносит. Потребности с кем-то делиться личными переживаниями он никогда не испытывал.


Первую ночь в Уфе Вацлав провёл в гостинице. Руководство планировало снять ему квартиру на время командировки, которая могла продлиться минимум полгода. Ознакомление с фронтом работ не оставило по этому поводу никаких иллюзий. Работы непочатый край, практически всё надо начинать с нуля. Даже полгода на это вряд ли хватит.


Две недели, заполненные работой, пролетели со свистом. Но уехать в выходные не было никакой возможности. Как там Ксюшка? Наверное, уже знает, что он олух царя небесного, потерял телефон, ждёт его. Он очень надеялся на её понимание и терпение.


## Глава 8.


Вячеслав Лисицкий смотрел на надрывающийся телефон брата. "Опять эта Ксения звонит", - подумал он. И чего звонить так настойчиво? Достала, небось, Славку, вот он и сбежал от неё в командировку. Отвечать на звонки за брата Славик не собирался. Пусть Слава сам со своими бабами разбирается. Какая-то Карина пару раз звонила, и ещё кто-то. Похоже, братец не врал, что пользуется у женщин популярностью. Почему-то это страшно задевало Славика. Покорение представительниц прекрасного пола всегда было коньком самого Славика. В этом он превосходил брата на сто очков вперёд. И пока это было так, он мог простить ему и успешную учёбу, и удачную карьеру и даже деньги, которые тот зарабатывал без особого труда, как казалось Славику. Но теперь его лидерство и в этой сфере оказалось под угрозой. И чего только бабы находят в этом тихоне? Ладно, с очками тот, наконец, расстался и даже стал выглядеть почти как сам Славик. Но неужели бабам стали нравиться зануды, которые даже не знают о чём надо с женщинами разговаривать, и поэтому молчащие, как пни? Хотя деньги любого ущербного сделают привлекательным для женщин. Но ничего, скоро у Славика будет денег не меньше. Вот тогда они и посмотрят, кто кого переплюнет.


Славик решил сразу Антону не звонить, а дать себе недельку отдыха. Денег, оставленных Славой, ему пока хватит. Даже машина его у дома стояла, а документы на неё и ключи Славик нашёл в квартире. Жалко Славка права не оставил. Их бы ни один гаишник не отличил, никаких бы проблем не возникло. Но Славик решил рискнуть. Никто не узнает, что он покатался на машине брата. Права то у него есть, только в документах на машину Славка записан. Авось никто не обратит внимания. Искушение побыть хозяином такой машины было слишком велико.


Погулял Славик хорошо. И как же ему понравилось изображать из себя крутого мачо, сорящего деньгами. Пусть всего неделю, но он чувствовал себя хозяином жизни. Если бы Славка знал, куда он спустил его деньги, то лопнул бы от злости. Зануда! Интересно, куда он их тратит? Зачем вообще деньги такому скучному типу?


Вернувшись в субботу вечером с очередной гулянки, Славик с удивлением понял, что в квартире кто-то был сегодня. Сомнений не осталось, когда он заметил, что цветок, который он должен был полить, уже полит. Кому же братец ключи ещё оставил? Неужели кому-то из своих баб? Вот интересно бы было на неё посмотреть.


В понедельник он всё-таки позвонил Антону. Тот обещал помочь и назначил встречу. Славик был в предвкушении, рисуя в своём воображении картины своей блестящей карьеры. Но встреча с "благодетелем" отрезвила его. Его брали работать в обычную фирмочку обычным программистом, да и денег много сразу никто не обещал. Конечно, это было в несколько раз больше того, что он зарабатывал в Перми, но до Славы ему было далеко, как до неба. Досада и обида за неоправдавшиеся надежды терзала его всю неделю. Ему через год тридцатник, а он работает наравне с выпускниками. Ну, спасибо, братец за услугу. Если он хотел показать ему место и унизить, то своего достиг.


В субботу Славик остался дома, гулять уже было не на что. Зря он не согласился провести выходные с одной из девиц с работы. Девушка была немного не в его вкусе. Надо было закрыть на это глаза, зато бы хоть покормили нормально. Что-то яичница, сосиски и пельмени порядком надоели. Славик даже заскучал по маминой стряпне. Он очень испугался, когда услышал какой-то странный звук, а потом догадался, что кто-то пытается открыть дверь ключом. "Неужели Славка приехал?" - подумал он и отправился открывать задвижку.


- Славка! Ты приехал! - кинулась ему на шею какая-то незнакомая девушка, - Я так соскучилась!

Девушка начала целовать растерявшегося от неожиданности Славика, продолжая виснуть у него на шее.

- Ты почему трубку не брал? А потом вообще стал недоступен. Ты телефон что ли потерял?

- Забыл его здесь, - ответил Славик, осознав, что перед ним одна из пассий брата.

- Как же ты так? Я чуть с ума не сошла. Не знала, что и думать. Долетел, не долетел, всё ли в порядке с тобой. Обещал же звонить каждый день, а сам трубку не берёт. Слава Богу, ты дома, живой и здоровый.


Надо было уже признаться, что он не Слава, а его брат. Но девушка снова его поцеловала. Славик не знал, что побудило его с жаром ответить на это поцелуй. Девушка была такая хорошенькая, мягкая, тёплая и податливая, что он просто не смог остановиться. Она сама его провоцировала! Где-то в глубине сознания мелькнула мысль, что переспав с девушкой брата, он одержит над ним победу. Такая перспектива и ощущение того, что он делает что-то запретное и греховное, заставила Славика окончательно слететь с тормозов.


Это было просто улётно! Давно секс не приносил ему такой радости и удовольствия, давно он так не терял голову. Девочка оказалось очень сладкой и жаркой. Красивая, хоть и маленькая, и фигурка хорошая. Хрупкая и совершенная, как куколка фарфоровая. Ещё бы узнать, как её зовут, чтобы не проколоться сейчас. "Представляю, чего она устроит, если поймёт, что я не Славка", - подумал он. А что устроит Слава, когда узнает, страшно подумать. Зря он всё-таки это затеял. Славка хоть зануда и тихоня, но если задеть его за живое, и прибить может. Один раз он испытал на себе его гнев в полной мере. Больше не хотелось, да и лишаться его поддержки тоже. Одна надежда, что эта девица не имеет для него особого значения. Да и не узнает Слава ни о чём! Девица же не дура, чтобы рассказывать своему мужику, что провела ночь с другим, даже по ошибке.


- Ты чего нахмурился? - девушка провела пальцем по его лбу.

- Да так, - неопределённо ответил Славик.

- Ты давно приехал? Небось ничего не ел с самого утра, - она с обожанием глядела на Славика и улыбалась.

- Да. Что-то я совсем с тобой про еду забыл, - улыбнулся он в ответ.

- Ладно. Я сейчас схожу в ванну, а потом что-нибудь придумаю.


Его ещё и покормят! Вот здорово! Желание говорить ей правду сегодня совсем пропало. Только надо срочно узнать, как её зовут. Славик прислушался. Похоже, девушка принимает душ. Он бросился в коридор и залез в её сумочку. Его старания вскоре были вознаграждены. Он нашёл пропуск на работу. Ксения Брянцева. Так это та, которая доставала Славку звонками. Ну ладно, посмотрим, как быть дальше.


Через час Славик счастливый и расслабленный смотрел телевизор с примостившейся у него на плече Ксенией. Что ещё надо для счастья? Вкусный обед, внимание и ласка красивой девушки, которая от него без ума. Он решил пока не вспоминать, что без спроса залез в чужую жизнь, что всего лишь играет роль своего брата. Ничего, она теперь ещё больше очаруется, уж в чём, в чём, а в том, как произвести на девушку самое благоприятное впечатление, Славик знал толк. Главное, не забывать, что для неё он пока всё-таки зануда Вацлав, и пытаться хоть в чём-то вести себя, как он. Ксения итак иногда бросала на него удивлённые взгляды.


На следующий день Славик изобразил, что собирается в дорогу.

- Телефон не забудь, - напомнила Ксения.

- Ой, Ксюш, я же новый купил. Сама понимаешь, мне телефон там всё равно был нужен для работы. Да и старый чего-то глючил последнее время. Дай мне свой номер, а я тебе позвоню. Запишешь мой новый телефон.


Он сам не знал, зачем продолжает врать. Эта игра будоражила нервы. Давно в его жизни не было такого захватывающего приключения. Только бы Слава не нагрянул в самый неподходящий момент. Делать из зазнайки брата рогоносца было увлекательно. Интересно, когда он вообще приедет? Иногда Славика начинала мучить совесть. Всё-таки спать с девушкой родного брата это подло, этому оправдания то нет. И как он начал понимать, Ксения - не случайная поднадоевшая подружка, у них со Славкой всё серьёзно. Она вела себя так, как ведут себя женщины, уверенные во взаимных чувствах мужчины. Славик хорошо научился разбираться в бабах и их поведении. Они, похоже, даже жениться надумали, если, конечно, Славка не водит девицу за нос. Хотя вряд ли, братец на такое не способен, порядочный до безобразия и скучный. Чего-то как-то нехорошо он влип. Зато, если эти двое всё-таки поженятся, как же будет отрадно осознавать, что жена его такого успешного, такого умного и правильного брата побывала у него Славика в постели.


Он еле отделался от Ксении, которая собиралась провожать его в аэропорт. Он отвёз её к ней домой под предлогом, что так ему будет спокойнее за неё.

Во вторник он понял, что Слава не приедет в ближайшее время. Пришла телеграмма, в которой было написано: "Приеду не раньше, чем через месяц. Мой телефон (дальше следовал номер). Позвони мне". И чего теперь с этим делать? С одной стороны хорошо. Можно продолжать развлекаться с невестой брата. Со Славки не убудет, а ему приятно. С другой стороны Славик не слишком представлял, как будет потом выкручиваться из этой увлекательной истории. Один раз - это одно, а вот долгое время водить девушку за нос, понимая, что делаешь, это другое. Да и кто мешает этому тугодуму послать телеграмму Ксении? Вот тогда точно Славику не поздоровится. Надо срочно "вернуться из командировки", тем самым заставив её жить с ним здесь.


***


Ксения шла домой из больницы. Матери было уже гораздо лучше. Она попала в больницу с почками, и ей там вырезали камень. Ксении пришлось выпросить отпуск на работе и ехать за ней ухаживать. Барин отчим никак не мог этого делать, только злился, что прислуга из дома исчезла, и ныл, как ему плохо от этого. Ксения пробыла тут уже две недели. Самый сложный послеоперационный период миновал, да и отпуск заканчивался. Хорошо тётя Катя вызвалась помочь, а то Ксения сейчас находилась бы в безвыходном положении. Хотя она и так в нём находилась. Она была беременна. И, похоже, отца ребёнка это совсем не обрадовало. Она с ужасом начала понимать насколько ошиблась в человеке. Это сознание приходило постепенно. Она поначалу пыталась себя убедить, что ей всё это только кажется, что она придирается к нему. Но потом прятать правду от себя стало невозможно. Всё началось, как только Слава вернулся из командировки. Он был каким-то странным, не таким, как обычно: слишком весёлый, слишком легкомысленный, слишком зацикленный на себе самом, о любви и слова не было сказано. Даже в постели он был другим, Ксении сразу показалось, что она занимается любовью с чужим человеком. Она, конечно, гнала от себя такие мысли, придумывала оправдания ему. Может быть, Слава просто так соскучился по ней, что не смог совладать со своей страстью, а потом старался сгладить неловкость от этого неестественной жизнерадостностью. Но через неделю повторилось тоже самое. С собой он больше её не звал. Удивительно было то, что и разговаривать друг с другом им стало сложно, общих тем больше не находилось. Потом Слава вообще никуда не поехал, сказал, что ему там не понравилось, и он нашёл другую работу в Москве. У Ксении появился новый повод оправдывать его. Слава просто переживает из-за неудач на работе. Именно поэтому он стал невнимательным к ней. За то время, что они жили вместе, она окончательно уверилась, что ждёт ребёнка. Она подозревала об этом, когда Слава только уехал в командировку, а теперь сомнений не осталось. Она почему-то боялась сообщить будущему отцу эту новость, боялась его реакции. Неизвестно, как на это прореагирует этот новый Слава, которого она не знала. Ксения была совсем не уверена, что он будет рад, что станет хорошим отцом. Чего она сама сейчас к нему испытывала было трудно сказать. Она любила того Славу, каким он был до командировки, а не этого самовлюблённого и эгоистичного. Этот новый был её чужим, почему-то у неё больше не получалось ощущать к нему нежность, доверие, и даже желание. Неужели человек может быть таким двуличным? И когда Ксения всё-таки сообщила ему о своей беременности, он испугался. Вот и вся реакция на то, что он скоро станет отцом. Он даже уехал куда-то после этого, видимо, не желая её видеть.


Потом произошло это несчастье с мамой, и Ксения уехала. Как жить дальше, она не знала. Всего больше её страшила необходимость возвращаться к матери и отчиму. Она представляла, какой приём устроит ей беременной невесть от кого "любимый" отчим. А она ничего не сможет ему противопоставить. Года два она точно не сможет содержать себя и ребёнка, потому что тот будет слишком маленьким. Что же ей делать, если Слава бросит её?


Зазвонил телефон. Странно. Старый Славкин номер.

- Ксюнь, привет. Я наконец-то выбрался домой, - радостно сообщил он, - Ты где вообще?

- Я ещё у мамы, - вяло сообщила она, поглощённая своими невесёлыми думами, и совершенно не вдумывающаяся в его слова.

- Что-то случилось?

- Знаешь, что? Я завтра приеду, и мы серьёзно поговорим. Сейчас я не могу разговаривать, - она нажала на отбой.


Он опять позвонил. Пришлось отключить телефон. Ну не могла она сейчас с ним разговаривать! Душили слёзы, а реветь в трубку совсем не хотелось. Она ему настолько безразлична, что он даже не помнит по какой причине она уехала и что у неё случилось. Как ей быть теперь? Ведь он и замуж её звать перестал. Куда она пойдёт беременная? Нет, надо загнать подальше свои эмоции, забыть про гордость и свои мечты, и поговорить с отцом своего ребёнка. Пусть всё получится не так, как она хотела и ждала, но ради благополучия ребёнка она должна быть умной, сильной и действовать только в его интересах. Лучше она попытается остаться с отцом малыша, чем обречёт его жить в одной квартире со злобным старым ублюдком.


***


Вацлав с изумлением уставился на трубку. Что происходит? Почему она не хочет с ним разговаривать? О чём это она собралась ему сказать завтра? И почему сообщила об этом таким замогильным голосом. Совсем не на такой приём он рассчитывал. Вацлав попытался перезвонить, но её телефон оказался отключен.


Первое, что он сделал, когда приехал, это поставил телефон на зарядку. Славик убрал его почему-то в самый дальний угол гардероба. Когда брат отдавал телефон, вид у него почему-то был каким-то испуганным.

- Славик, ты получил телеграмму? - спросил Вацлав.

- Какую телеграмму?

- Понятно, - он не стал отвечать на вопрос.

- К тебе сюда девушка по имени Ксения не приходила?

- Ко мне? Нет. Хотя кто-то приходил, когда меня не было, потому как твой монстр в горшке был кем-то полит.

- И ты ни разу с ней не столкнулся? - удивился Вацлав.

- Нет. Я дома мало времени провожу.

Вацлаву совсем не понравилось, как братец прячет он него глаза. Как-то странно и неестественно он себя ведёт. Хотя, Бог с ним, потом разберутся, где этот орёл опять накосячил.

- У тебя всё нормально? - на всякий случай поинтересовался Вацлав.

- Нормально.

- Как работа?

- Тоже нормально. Спасибо.

Разговаривать особо было не о чем. Да и настроение было не самым радостным. Чего же такого Ксюшка собиралась ему сказать? Обиделась, что он столько времени молчал? Неужели и она телеграмму не получила? Ладно, это недоразумение они быстро разрешат. Надо дождаться завтрашнего дня.

- Славик, ты извини, но я лягу спать. Ночь была бессонной. Я устал и не выспался.

- Как хочешь. Не буду мешать. Пойду, прогуляюсь.


Когда он проснулся, Славика ещё не было. Он перевернулся на другой бок, намереваясь поспать ещё. Он начал устраиваться поудобнее, засунул руку под подушку и тут его что-то царапнуло. Он быстро нащёпал источник дискомфорта и вытащил его из-под подушки. Это оказалась серёжка. "Ксюшина!" - тут же признал он, - "Как она тут оказалась?" Ведь он точно помнил, как застёгивал ей серьгу утром перед тем, как увезти её на работу. Ксения чуть не потеряла её перед выходом, оттого что серёжка расстегнулась. И перепутать эти серьги с другими он не мог. Она рассказывала, что эти серёжки достались ей от бабушки и были по-настоящему дорогими, потому что в них были сапфиры. Каким образом серёжка всё-таки оказалась в пастели, если Славик утверждает, что Ксению здесь не видел? Вацлав ещё не осознал промелькнувшую мысль и метнулся к шкафу. Вещи Славика были аккуратно разложены по полкам, но самое главное было не это. Они были сложены именно так, как это делала Ксения. Он как-то даже смеялся над ней по этому поводу, а она отвечала, что он просто ничего не понимает, что вещи сложенные по её методике не мнутся и не занимают много места. В довершении ко всему Вацлав нашёл её халатик, который собственноручно клал в её сумку, когда помогал собирать вещи. Весь ужас произошедшего стал доходить до него. Но заставить себя поверить в это было выше его сил. Не может этого быть! Всему этому обязательно найдётся какое-нибудь разумное объяснение. Может Ксения отдыхала тут, пока Славик где-то болтался. Хотя странно, что они ни разу не встретились при таком раскладе. В памяти всплыло испуганное лицо брата, который в его присутствии явно чувствовал себя неуютно. Эта мысль всколыхнула новую волну подозрений и страха, что все они могут подтвердиться. "Так. Не надо себя накручивать", - приказал себе Вацлав, - "Сейчас придёт Славик, и мы всё выясним". Он очень надеялся, что разговор с братом всё поставит на свои места. Не стоит придумывать себе всякие ужасы. Ведь не зря говорят, что подозрения и вымысел зачастую гораздо страшнее самой правды.


***


Славик пребывал в растерянности. Игра перестала быть весёлой. Слава пока ни о чём не догадывается, но ведь это ненадолго. Ксюша завтра приедет, и он всё узнает. Как же теперь выкручиваться? Может сбежать пока не поздно? Славка перебесится и успокоится. Только бежать особо некуда. Назад в Пермь не хотелось. Надо что-то придумать. Не так уж и сложно найти девчонку на ночь. А потом он поживёт у Тани с работы, девушка давно к нему клеится. Только вещи надо незаметно забрать. Лучше всего это сделать завтра, когда Слава поедет встречать Ксению. Ребёнок этот ещё! Надо же было так по-глупому проколоться. Это уже была не просто шалость, а серьёзная проблема. Ох, и зря он всё это затеял! Нажил на свою голову кучу проблем. Слава его никогда за это не простит. И неизвестно теперь, нужна ли ему будет женщина с ребёнком от братца- подлеца. Хотя Ксения может и не сказать ему об этом, чтобы остаться рядом с любимым. Это же в интересах ребёнка. Все будут счастливы и довольны, и он в том числе. Совсем не обязательно, чтобы Слава знал, что он сделал из него рогоносца, достаточно, что сам Славик это знает. Эта мысль успокоила и даже обрадовала.


Но всё оказалось не так просто, как он рассчитывал. Стоило ему только войти, как брат появился в коридоре. Его взгляд не предвещал ничего хорошего.

- Это откуда? - в его пальцах блеснул какой-то предмет.

- Что?

- Серьга здесь откуда?

- Я не знаю. Это твоя квартира, так что тебе лучше знать.

- То есть хочешь сказать, что женщин сюда не водил?

- Нет. Я же тебе говорил, что почти не жил тут.

- И Ксению не видел ни разу, не знаешь её?

- Нет.

- Это её серёжка. Как она оказалась в твоей постели? - тон вопроса был леденяще спокойным, но Славик испугался не на шутку.

- Это у тебя надо спросить, - Славик изображал полное непонимание, - Твоя кровать, твоя девушка. Тебе должно быть виднее, как она потеряла здесь эти побрякушки.

- Ты врёшь! - вдруг заявил брат, заставив Славика вздрогнуть, - Когда я уезжал, обе серьги были на ней. Говори, что тут произошло.

Славик не знал куда деваться. Славка далеко не дурак, он всё уже понял, и не бросился на него до сих пор только потому, что сам боится признать факт свершившегося, надеется, что Славик опровергнет очевидное.

- Ты затащил её в постель? Да? - спросил Слава, приближаясь к нему и свирепея на глазах, - Говори, сволочь! Что ты с ней сделал?

Только обвинений в изнасиловании ему не хватает!

- Ничего! Она сама, - начал защищаться Славик.

Больше он ничего сказать не успел, получив сокрушительный удар в челюсть. Славик не удержался на ногах, ничего не соображая от боли. Брат же продолжал его избивать с нечеловеческой яростью.

- Слав! Хватит! - опомнился он и начал оказывать отчаянное сопротивление, - Это случайно получилось! Я всё объясню!

- Это ещё и объяснить можно?! - спросил Вацлав с ненавистью, не собираясь останавливаться.

- Ну послушай! Она пришла и кинулась мне на шею, начала целовать, говорить, что соскучилась, что рада меня видеть. Я растерялся и ничего не понял. И потом, я ведь не железный, сам не заметил, как с катушек слетел. Я просто не успел ни о чём подумать, а она нас перепутала.

- А ты и не подумал ей рассказать правду. Признайся, она ведь до сих пор не догадывается об этой подлой подмене, - Вацлав ничуть не смягчился.

- Я сказал ей, - ухватился за соломинку Славик.

- Когда? Уж точно не сразу. Или ты пытаешься меня убедить, что она сложила твоё барахло в благодарность за эту шутку? - опять взбесился брат.

Славик судорожно искал спасения, надо было как-то это остановить. Славка его сейчас просто убьёт!

- Недавно только сказал, - выкрикнул Славик.

- Проявил неслыханную честность? Какой молодец! Ты же, урод, специально это всё проделал! Решил поразвлечься за мой счёт? Какая же ты мразь!

Славик понял, что если сейчас не остановит брата, тот его прикончит.

- Слав! Слав! Остановись! Я люблю её! Мы ждём ребёнка! - завопил он.

- Ребёнка? - Вацлав, наконец, его услышал и остановился.

- Да, ребёнка! Ты ничего не сможешь изменить, даже если убьёшь меня. Кому от этого легче станет? Уж точно не Ксюше.

Славику показалось, что брат сейчас грохнется в обморок, настолько бледным он стал. Но ничего подобного не произошло. Он поднялся на ноги и ушёл в комнату. Славик тоже встал.

- Что она сказала, когда узнала? - спросил Вацлав.

Голос был глухим и уставшим.

- Плакала, не хотела со мной разговаривать, - врал Славик, - Но ведь у нас ребёнок будет. Пришлось ей смириться.

- Зачем ты всё это сделал?

Славику даже стало его жалко. Такую боль в глазах было нельзя не заметить и не прочувствовать. Врать сейчас брату совершенно не хотелось.

- Я не знаю, - начал он, - Я просто был зол на тебя за эту работу, что ты мне подсунул, подумал, что ты решил унизить меня таким образом. Мне захотелось тебе отомстить.

- За что?

- За всё! За то, что ты всегда был на голову выше меня! У тебя всегда всё получалось, дед тобой гордился, тебя всегда все считали умным, а меня обаятельным дураком. А когда ты ещё и карьеру сделал, я понял, что мне вовек до тебя не доплюнуть. Единственное, где я тебя всегда переигрывал, были бабы. Но, как я понял, и здесь ты преуспел. Твой телефон просто разрывался от звонков женщин. И когда я понял, что Ксюша для тебя не просто очередная девушка, я решил продолжить игру, хоть и понимал, что это подло с моей стороны. Мне хотелось с её помощью взять над тобой реванш.

- Взял? Счастлив? - с сарказмом спросил Слава.

- Нет, не счастлив. Я знаю, что я урод и поддонок, - Славик решил больше не гневить брата, пора было заканчивать с откровениями, - Но я сам влюбился в Ксению. Ты можешь меня понять. разве можно устоять против такой девушки? Со мной такого никогда не было. Она другая, не такая как все.

Слава лишь горько усмехнулся. Конечно, он поверил, что Славик влюбился в его девушку, ведь в его глазах она была лучшей в мире.

- Слав, я обещаю сделать её счастливой. Мне очень жаль, что всё получилось так нелепо и безобразно. Она согласилась остаться со мной ради ребёнка. Я буду ей хорошим мужем, буду очень стараться, и она примет и полюбит меня. И ты прости, но мне кажется, что видеться вам сейчас не нужно. Ей и так тяжело. Да и что даст вам эта встреча? Больно будет и ей, и тебе, а изменить ничего не получится.

Слава ничего не ответил и начал укладывать в сумку свои вещи.

- Ты куда?

- В гостиницу. Я не хочу тебя больше видеть. Да и боюсь не сдержаться, очень хочется убить тебя.

- Понимаю. Прости меня. Слав, а можно мы пока здесь поживём?

- Живите.

- Спасибо.

- Мне твоё спасибо не нужно. Это я Ксюше даю возможность здесь пожить, а ты можешь здесь оставаться, только пока она здесь живёт. Это понятно? Я не идиот, и прекрасно знаю, каким замечательным мужем ты можешь быть. Если ты не забыл, то я знаком с твоей первой женой. А Ксении с ребёнком будет некуда пойти, если ты вдруг наиграешься в благонравного отца семейства.

- Прямо хуже меня никого и нет! Я был слишком молод и глуп, когда женился в первый раз.

- Ты всегда был эгоистом и вряд ли изменишься, судя по тому, с какой лёгкостью ты влез в мою жизнь и жизнь Ксении. Она всего лишь жертва твоего неуправляемого эгоизма. Она передо мной ни в чём не виновата. Я не могу её просто так бросить на произвол судьбы. А ты... Ты мне больше не брат. Я не желаю тебя знать.

- Слав...

- Всё. Можешь обо мне забыть. Я для тебя умер.


Больше Слава с ним не разговаривал, молча, собрал всё, что хотел и ушёл.

Утром Славик обнаружил, что вместе с братом исчезла и его машина. Куда он уехал? Славик совсем не ощущал вкуса победы. Он осознавал степень своей вины перед братом и Ксенией. Теперь ничего не оставалось делать, как жениться на ней. Только совсем уж ублюдки бросают беременных от них женщин. А знать про обман Ксении совсем не обязательно. Они будут жить вместе, растить ребёнка, всё у них будет нормально, вопреки мнению Славы о нём. С чего это он взял, что Славик не сумеет стать хороши мужем? Он докажет брату, что тот прав далеко не всегда. Не так уж плох Славик, как он его обрисовал. Да и Ксения ему нравилась, он даже успел полюбить её. Славик быстро зацепился за эту мысль. Точно! Он полюбил Ксению, и поэтому так поступил с братом. Он и сам этого не осознавал, пока Вацлав не заставил его это признать. А любовь оправдывает всё. Так что Славик быстро пришёл в состояние душевного равновесия, найдя повод простить себя и отделаться от терзающего чувства вины и осознания подлости своего поступка.


***


Ксения совсем не ожидала такой радостной встречи. Слава приехал за ней к поезду с цветами, проявляя бурную радость по поводу её возвращения, наговорил множество комплиментов и красивых слов. Дома её ждали различные деликатесы и вкусности. Слава был очень внимателен, проявлял заботу, то и дело спрашивал её о самочувствие, интересовался, не нужно ли ей чего. Ксения была очень удивлена произошедшими переменами. Может быть, она была неправа и напридумывала ему грехов? Ведь говорят же, что беременность делает женщину чрезмерно обидчивой и капризной. Ксения уже начала сомневаться, что правильно истолковала первую реакцию Славы на то, что он скоро станет отцом. Она почти убедила себя в этом. Но всё-таки ощущение того, что что-то идёт не так, никуда не уходило. Оно усилилось в дальнейшем. Происходило что-то непонятное, действия будущего мужа не отличались логичностью и последовательностью. Что с ним случилось? Она так и не поняла, зачем он поменял работу на гораздо менее престижную и менее оплачиваемую, зачем продал хорошую дорогую машину и тут же купил гораздо хуже и дешевле. Он ничего вразумительного на эти вопросы так и не ответил. Вскоре Ксении стало не до чудачеств и проблем Славы. Беременность протекала тяжело. Ксения была вынуждена пропадать в больнице. Славик её не обижал, даже стремился помочь, но без фанатизма. Перед родами он расписались. Никакого торжества не было, как и не было гостей ни с той, ни с другой стороны.