# Два лика времени

Виктор Александрович Маслов

Петр Лийков после окончания школы оувщывается на далекой планете, цивилизация которой недавно погибла во в результате безжалостной войны.У него появляется шанс исправить историю. Получится ли?

Два лика времени


Глава первая


Не торопясь, шагаю по узкой улице, между двух и трехэтажных домов с мокрыми железными крышами, мимо голых деревьев с едва набухшими почками. Старческая, шаркающая походка, вытертая шляпа с широкими полями, видавшее виды драповое пальто, типичное для бедняка города Мом, северной провинции государства Акрия, занимающего практически весь континент и имеющего общие границы с несколькими мелкими соседями. Наиболее значимые промышленная Бруссия, сельскохозяйственная Ярана, а также Тувиция. Эти государства практически полностью зависят от торговли с Акрией и самостоятельны чисто номинально.

В Моме много заводов и фабрик, работающих на оборону. Город грязный, неопрятный, напоминающий огромного прикорнувшего у берега реки бомжа. Как промышленный центр Мом образовался благодаря железорудному месторождению, расположенному неподалеку, а также реке Мааре, соединяющей его с другими городами, расположенными южнее. Улочка заканчивается тупиком, поэтому повозки сюда заворачивают не часто. Редкие автомобили на бензиновом ходу, неуклюжие раскоряки, которые не так давно начали бегать по дорогам страны, увидеть можно, разве что, в центре.

На лавочках, что стоят вдоль аллеи, изредка можно встретить дремлющего бездомного, днем они стараются не разлеживаться, чтобы не угодить в лапы полиции. Когда я впервые столкнулся с этим неприглядным явлением, не мог понять, как это так, люди не имеют крыши над головой. Позже до меня дошло, что здесь это заурядное, обычное явление. На мой взгляд, государство, допускающее подобные вещи, преступно по своей сути. Потому что, создано, прежде всего, для того, чтобы заботиться обо всех своих членах, и предоставлять хотя бы минимальные условия для жизни. К сожалению, уважаемые члены органа, который гордо именуется парламентом, подобных мыслей в голове не держали.

Я старательно обхожу грязные лужи, в которых плавает затянутое бурыми тучами такое же грязное небо. Про асфальт здесь, к сожалению, никто не слышал, даже брусчаткой вымостить удосужились только единственную площадь столицы страны, Кнатре. Название площади моему слуху было некомфортно, даже неприлично, а именно, Пертун. Власть предержащие устраивали на этой площади торжества по случаю редких праздников. На местном языке слово Пертун означает что-то вроде "дара небес", или даже "плода Творца". Значение двоякое, в местном языке такое встречается часто. Хорошо, что дорожки посыпаны песком со щебенкой. Будь здесь глина, улицы во время дождя превращались бы в непроходимые болота. Муниципалитет города не единожды выделял деньги на закупку булыжника, но каждый раз они куда-то благополучно исчезали, растворяясь, словно кусок сахара в кипятке. Поиски не дали результатов, как я подозреваю, свою долю получали все, в том числе городские власти. Наконец, на грязные, размытые дороги махнули рукой до лучших времен, закупая небольшие партии щебенки. Этим дело пока и кончилось.

Завидев полицейского в сапогах, темном кожаном плаще и круглом шлеме с серебряным значком, прячущегося от мелкого осеннего дождя под навесом овощной лавки, я приподнял мокрую шляпу и отвесил легкий поклон. Властям надо выказывать уважение, иначе они перестанут уважать тебя, а это сулит в перспективе немалые проблемы. Полиция, объединенная с силами безопасности, настроена здесь весьма серьезно.

Полицейский на поклон не ответил, даже не посмотрел в мою сторону. Ну и бес с ним, мне от его кивка ни холодно, ни жарко. Погода противная, терпеть не могу этот холодный бесконечный дождь. Весной в Акрии начинается сезон дождей, которые могут лить, месяц или даже два, не переставая, до самого лета. В этом отношении заокеанский Гарц, расположенный южнее, ближе к экватору, серьезно выигрывает, дожди там явление редкое, хотя влажность выше. Я уже видел свой подъезд, и предвкушал тепло и сухость, когда случилась досадная задержка. Навстречу двигалась, одна из самых неприятных дам в округе, уважаемая танна Го. Старая карга, была супругой хозяина дома, где я снимал квартиру, господина Уграта, советника в местном магистрате, и пренебречь разговором с ней не представлялось возможным. Она обожала сплетни, а кроме того, почитала обязательным вести с каждым постояльцем доверительные, как ей казалось, беседы. Пройти мимо, означало нанести смертельное оскорбление. Пришлось раскланиваться и приклеивать к губам вежливую улыбку.

- Тан Петер! - с радостью воскликнула старуха. На ней, в отличие от меня, были надеты непромокаемые кожаные башмаки, плотный плащ, в руках она держала массивный коричневый зонт. Моя обувь не была столь водонепроницаемой. Я внутренне проклял момент, когда старуха появилась на улице. Пятью минутами не отделаешься, придется торчать под дождем минимум полчаса. Так и получилось. Супруге хозяина дома повсюду виделись шпионы Гарца, заморского государства, нашего главного конкурента и непримиримого врага. Больше всего она боялась, что такой шпион снимет комнату в ее доме. В чем-то она была права, накрой подобного субъекта местная безопасность, досталось бы заодно и хозяевам. За компанию, приютили, кого не следует. Поэтому эта тощая вобла с остатками седых волос, крючковатым носом и бородавчатым лицом, с каждым проживающим пускалась в длительные беседы, пытаясь выяснить отношение жильцов к Гарцу. Повернута была старушка на шпиономании, как и большинство местных жителей. Мало того, что меня несколько раз таскали в отделение безопасности, так еще танна Го периодически изводила нудными душеспасительными беседами. К слову сказать, в безопасность таскали всех подряд, я не был исключением. Но мадам порой просто выбешивала. Чтобы избежать нежелательных встреч, я даже составил расписание ее прогулок. На этот раз не повезло, старухе, видно, стало скучно, и она решила совершить незапланированный вояж, невзирая на мерзкий моросящий дождик. Весна 2112 года выдалась даже по здешним меркам чересчур дождливой. На пустой улице я сделался единственной ее жертвой.

- Тан Петер, - продолжала бабулька, поедая меня глазами, - Вы же терпеть, не можете такую погоду, сами жаловались недавно. Куда это вас понесло сегодня?

Наверное, мадам Го ждала, что я немедленно вывалю ей что-нибудь типа: "Разве могу я пропустить запланированную встречу со шпионом Гарца? Начальники за океаном меня не поймут!". Я, было, подумывал, не разыграть ли ее таким образом? Только, боюсь, она тут же хлопнется в обморок, прямо в грязную лужу.

- Уважаемая танна, - ответил я, сияя приветливой улыбкой, словно начищенный медяк, - у меня кончился хлеб, пришлось выйти под дождик.

В доказательство я раскрыл сумку с двумя батонами серого хлеба. Она тут же сунула туда свой нос, с разочарованием убедившись, что ни оружия, ни взрывчатки, ни шпионских записок там нет. Хлеб был единственной причиной, которая выгнала меня на улицу. Древние говорили: "Хлеб всему голова". А местные серые батоны оказались невероятно душистыми, так что, я теперь помыслить не мог трапезу без хлеба. Завтра выходной, воскресенье, магазин будет допродавать вчерашние и позавчерашние батоны, быстро теряющие свой незабываемый аромат. Вот я и выбрался на улицу. Если бы знал, что встречу назойливую любопытную старушку, обошелся бы, пожалуй, черствой горбушкой. Мадам Го, наконец, оторвалась от моей сумки.

- Тан Петер, - она заговорщически понизила голос, не забыв задержать взгляд на полицейском, все так же торчавшим под навесом, - представляете, в соседнем доме, где хозяином мой хороший знакомый тан Эрбус, схватили шпиона.

- Полиция бдит, - ответил я невозмутимо, - значит, горожане могут спать спокойно.

- Как можно быть таким бесчувственным! - возмутилась мадам, уставившись на меня круглыми совиными глазами. - Беднягу Эрбуса забрали и теперь неизвестно, отпустят ли.

- Конечно, отпустят, - ответил я, - он же не знал, что в дом заселился шпион.

- Вы не понимаете! - горячо зашептала старушка. - По закону он был обязан, как следует, проверить нового жильца и при малейшем подозрении заявить в полицию.

Я подумал, до чего дурацкие здесь порядки. Получается, хозяева дома должны выполнять работу за полицейских и сыщиков. Даже если бы им удалось обнаружить шпиона, премию за его поимку получат работники органов безопасности. То-то у старухи Го крыша едет на почве шпиономании. Она подозревает всех, без исключения, даже пятилетнюю малышку, дочку соседки. Я вспомнил первый свой визит в полицию. Тогда меня пробивал легкий мандраж, хотя в легенде я был уверен на двести процентов. Обладая избытком информации, Умник никак не мог меня подвести.

В отделении безопасности меня встретил хмурый пожилой тип за столом, в стандартной форме мышиного цвета, с пачкой бумаги и ручкой с железным пером. На столе стояла чернильница, куда он ручку постоянно макал, без особой на то необходимости. Явно нервишки у типа шалили. Он велел присесть на табуретку. Второй, молодой крепыш с только что пробившимися усиками, встал за спиной. Судя по широким плечам, спортсмен. Я огляделся. Мой взгляд уперся в портрет мужчины лет сорока на стене напротив, жесткое волевое лицо, строгий взгляд. Бьорн Рау, председатель парламента, он же фактически единоличный диктатор.

- Документы, - бесцветным голосом произнес мужчина за столом. Я выложил перед ним удостоверение, которое склепал Умник. Определить фальшивку они не могли при всем желании, не было здесь соответствующей техники. Документы были идеальными, начиная с серийного номера и кончая секретными закладками, какие применяются в денежных купюрах, волосками и специальными мелкими непропечатками. Хозяин подлинного документа давно сгинул в горах под лавиной, но проверить сей факт местная безопасность никак не могла.

- Петер Лийк, год рождения 2037, - прочитал он и посмотрел на меня, - профессия?

- Землекоп, - ответил я.

- Пенсионер?

Чего спрашивает? У них наверняка имеется полное досье. Умник уверил меня, что безопаснее всего в этой стране быть пожилым пенсионером. Я сначала хотел объявиться в собственном обличье, но он сказал, что молодого меня мигом забреют в армию, пришлось согласиться. В канун войны забирали всех подряд, иногда даже женщин, вот только необученного семидесятипятилетнего землекопа вряд ли заставят взять в руки, не говоря о винтовке, даже лопату. Впрочем, позже выяснилось, что Умник, все же ошибался, инженерам на предприятиях Акрии предоставлялась бронь. Не так их было много, чтобы заставлять месить сапогами грязь и заниматься строевой подготовкой.

- На пенсии, - ответил я и добавил плаксиво, - концы с концами едва свожу.

Моя жалоба проскочила мимо ушей, хотя могли бы поинтересоваться, с каких шишей я оплачиваю двухкомнатную квартиру. На этот случай у меня был заготовлен достаточно правдивый ответ. Безопасник задал следующий вопрос:

- Родился в селении Сокрино, на границе с Тувицией. Это там, где не так давно мор прошел?

Я кивнул. Селение вымерло, какая-то зараза пришла из недалеких болот. Местные врачи так и не поняли, что это было. Умник проанализировал данные и сообщил, что мне болезнь не грозит.

- Какое задание ты получил в Гарце? - рявкнул вдруг безопасник. Куда делась маска доброго дядюшки? - Отвечать! Быстро!

- Уважаемый тан, - сказал я, морально готовый к физическому прессингу, - в Гарце я не был и связей с ним не имею.

Молодой спортсмен в тот же миг выбил из-под меня табуретку. Я чувствительно приложился пятой точкой о каменный пол и взвыл от боли. Боль я блокировал, а орал, скорее для виду. Все должно выглядеть естественно. Зачем нарываться и получать лишние травмы?

- Отвечать будешь? - повторил собеседник, перебирая бумаги и вновь окуная перо в чернильницу. В конце концов, он посадил на бланк документа жирную кляксу и выругался. Я не удержался от древней шутки, которую раскопал в архиве. Хотя понимал, в подобном заведении это может привести к весьма плачевным последствиям.

- Мое задание, прокопать туннель, - с самым серьезным видом сообщил я.

- Так, так! - оживился мужчина и что-то отметил в бумагах. - Какой туннель? В каком месте?

- От нашей столицы до Гарца. Под океаном. Чтобы вражеские войска беспрепятственно вошли и захватили парламент.

Некоторое время он тупо смотрел на меня, постепенно лицо его налилось краской, в глазах появился неприятный блеск. Вряд ли здесь кто-то позволял себе подобные шутки. Дело в том, что я в любой момент мог уйти. И имел вполне приличную защиту. Хотя уходить не хотелось, рано еще. А применение защиты в полиции означало полный провал. Чего тоже допускать было нельзя. И все же, мне до чесотки захотелось посмотреть на их реакцию.

- Издеваешься? - прошипел безопасник, привстав с места и сверля меня бешеным взглядом.

- Позвольте применить к нему третий уровень? - спросил молодой, я затылком почувствовал, как напряглись его накачанные мышцы. Неизвестно, чем бы все кончилось, но в это время в комнату заглянул еще один сотрудник, тоже молодой и с усиками и сказал: - Тан начальник вас обоих срочно требует к себе.

- А этого куда, в кутузку? - с надеждой спросил молодой. Мол, с тобой позже разберемся!

- Приказано отпустить. Привезли гарцевского шпиона.

Оба полицейских выглядели разочарованными, однако приказа начальства ослушаться не посмели.

- Мы еще встретимся, - с угрозой пообещал пожилой, - шутник, понимаете ли, пошел вон!

Как ни странно, последующие задержания оказались более мягкими. Контора убедилась в моей невиновности и таскала на допросы по инерции, потому что так было принято, а может, по чьему-то доносу, на который они обязаны были реагировать. Шутку с туннелем, которую я позаимствовал из исторических хроник прошлых веков, не вспоминали.

Беднягу Эрбуса так и не выпустили. То, что происходило с обвиняемыми в шпионаже и их пособниками, было покрыто мраком. Бесполезно было обращаться с подобными вопросами в полицию, отдел безопасности, или магистрат. И даже в парламент, хотя вроде бы там существовала комиссия, рассматривающая обращения граждан. Жена Эрбуса, которую, к счастью, не тронули, даже не пыталась этого сделать, ее могли запросто обвинить в причастности к шпионской сети. А на ее попечении остались двое малолетних детей.

От Умника мне было известно то, чего не знали другие. Уровень развития цивилизации планеты примерно соответствовал началу двадцатого века на Земле, а кое в чем концу девятнадцатого, при этом, как ни странно, опережающее развитие получила физика, в том числе атомного ядра. Акрия вслед за более продвинутым заокеанским Гарцем втянулась в гонку вооружений, разрабатывая собственные урановые рудники. Гарц уже имел на вооружении несколько десятков зарядов, в то время как Акрии требовались еще год или два, для того, чтобы сделать собственную бомбу. Готовясь к будущей войне, Акрия подстраховалась, успешно развивая химию ядовитых газов, никем пока не запрещенное, оружие. И средства доставки в виде неуклюжих самолетов наподобие древнего ТБ-3. При всем при этом приоритет отдавался созданию атомной сверхбомбы. Потому преступников под строгой охраной и соблюдением максимальной секретности отправляли на урановые рудники в пустынную область Харуэй, пользующуюся недоброй славой. Больше их никто не видел.


Глава вторая


Вернувшись, наконец, в свою скромную двушку, я снял набухшее водой пальто, проклиная в душе противную старушенцию. Ну, хоть купил свежего хлеба. Дома было холодно и неуютно. Отопление отключили с начала весны, от сырости скоро мокрицы заведутся. Можно, конечно, включить на кухне газ, наплевав на бешеную стоимость, однако у него был неприятный запах, специально, что ли, добавляли какую-то гадость, чтобы плитой пользовались как можно реже?

Чтобы расслабиться и отдохнуть в комфорте, я иногда отправлялся на свою базу, хотя для скромного туристического блока название слишком громкое.

Недавно я провел инвентаризацию корабельного склада, и был шокирован. На "Святогоре" оказалась целая свалка, на мой взгляд, бесполезных вещей. Что бы вы сказали о тридцати двух древних брезентовых палатках? Зачем они мне? Или о восьмидесяти разнообразных тренажерах, в то время, как на корабле уже имелся спортивный зал? С удивлением я обнаружил старинные, давно вышедшие из употребления сборные однокомнатные домики из пластичного индира, надувные пластиковые лодки, тоже древность несусветная! Квадроциклы на бензиновом (!) ходу, такого рода машинами пользовались последний раз, наверное, лет семьсот назад. Список казался бесконечным, в такую глыбищу, как мой корабль, вместилось, бог знает сколько всякого добра. Но для чего?

Умник объяснил это просто.

- Одно время Олимпиады проводились на терраформированных пустых планетах незадолго до заселения, - сказал он, - с тех пор складскую инвентаризацию туристических кораблей никто не проводил. Оставили, как есть, на всякий случай, вдруг, пригодится!

- Ага, одних тренажеров на целую бригаду. Что мне с ними делать?

- Для нашего корабля тысячью тонн больше, или меньше, не играет роли.

- Неужели весь этот хлам с тех пор так и путешествует по вселенной вместе с каждым очередным претендентом?

- Он тебе мешает?

На это я не нашелся, что ответить.

Но разве не странно таскать по вселенной гору старого барахла? Впрочем, я все же наткнулся на кое-что интересное.

Меня заинтересовала универсальная туристическая база. Самая простенькая, включающая комнату отдыха, маленькую кухню, душевую, и отдельно установленный блок слайдера, от которого я сначала хотел отказаться, но не получилось. Аппарат был намертво привязан к базе, и переделывать конструкцию не имело смысла. Проще такую турбазу заново выстроить. Слайдер был без надобности, Умник мог в мгновение ока перенести меня на другой конец земли. А попытайся я без его ведома воспользоваться летательным аппаратом, сам же, наложит запрет, да еще пристыдит. Мол, допускаю вмешательство, нарушение. Честно говоря, я уже не разбирался, где вмешательство, а где нет. По-моему, он сам запутался в параграфах дремучего кодекса по контактам.

Решая, в каком месте установить турбазу, мы пришли к выводу, что на поверхности планеты, этого делать нельзя. Даже при задействованной мимикрии, а такая функция имелась, ее все равно, рано или поздно, могли обнаружить. В конце концов, пришлось прикопать базу на глубине нескольких метров под землей в глухомани, рядом с маленькой деревенькой Энц, которая, кстати, будущей войной оказалась практически не затронута. С того дня база стала моим любимым местом отдыха. Не опасаясь, что кто-то помешает, я мог смотреть земные фильмы, играть с Умником в шахматы, он, естественно, играл в треть силы, или читать старинные книги. И, конечно же, предаваться медитации и размышлениям. На базе имелось практически все, что мне было необходимо. В том числе климат-контроль, и даже излучатель ультрафиолета для загара. Не хватало, разве что, бассейна с подогревом. Но тут уж я как-нибудь обойдусь.

- Переправь меня на базу, - обратился я к Умнику. Сырая квартира достала до печенок. Я бы поставил электрообогреватель, их было на складе штук пятьдесят. Но нельзя, сразу возникли бы вопросы. Откуда такое совершенное оборудование? Из Гарца, конечно! Я представил радостное морщинистое лицо старушки Го. Сбылась бы ее давнишняя мечта о поимке шпиона! И сразу полиция, допросы, а ей непременная награда и благодарность правительства.

- А если в это время к тебе кто-нибудь зайдет? - задал обычный вопрос Умник.

Вот зануда! Каждый раз требует подтверждение, хотя давно получил все необходимые инструкции. Не открыть дверь нельзя, могут заподозрить, в чем угодно. Даже в том, что я в это время сижу за искровым радиопередатчиком и отправляю депешу за океан. Так что, в случае незапланированного визита и звонка в дверь придется срочно возвращаться. Но, в конце концов, не так уж часто заглядывают ко мне незваные гости!

- Сколько можно одно и то же повторять? - не выдержал я.

- Не забывайтесь, претендент!

Ну да, я пока еще претендент в Звездное училище. Хотя оно осталось на другом конце вселенной, и с возвратом на Землю нет никакой ясности. Ну и мрак с ним, что мне, трудно в тысячный раз выдать набившую оскомину фразу?

- В случае появления неожиданных посетителей незамедлительно переправишь меня обратно, - сказал я. Наконец-то! В следующую секунду я оказался в глухой лесистой местности к югу от маленькой деревеньки Энц. Все-таки, великая вещь гравитационное щупальце! Ни одно препятствие ему не помеха. Как, получается, протаскивать меня сквозь стены, убейте, не знаю, какое-то очень сложное взаимодействие гравитационного поля с веществом, когда на короткое время между атомами исчезает взаимодействие слабых сил. Согласно традиционной теории атомы в такой момент должны рассыпаться, ничем не удерживаемые, но этого почему-то не происходит. Заумная физика. Кому интересно, почитайте работу Шульмана "Материя и гравитация" за 3002 год, там все сказано.

Одномоментное перемещение из моей квартиры внутрь туристического объекта, спрятанного под почвой на глубине нескольких метров, невозможно. Приходится разбивать путь на два этапа, что меня каждый раз сильно нервирует. Над подземным туристическим блоком установлен керманитовый блин двухметрового диаметра. Сначала я появился в центре этого круга, после чего произнес пароль. Гравитационное микрощупальце, спрятанное в блоке, переместило меня в бункер. Места здесь на редкость глухие, но, все же, в деревне живут охотники. Пока я в течение одной или двух секунд торчу на керманитовом круге, открытый со всех сторон, словно на витрине, меня могут заметить. Появился ниоткуда человек, и тут же снова исчез. К сожалению, на складе корабля оказался обычный туристический блок, а не десантно-разведывательный комплекс. Да и то, скорее всего, по чьему-то недосмотру. Претендентам не полагалось высаживаться и, тем более, надолго задерживаться на поверхности незнакомых планет, я был исключением из правила.

На базе к моим услугам душ, кухонный комбайн-синтезатор, видеофильмы и сам Умник, на сей раз принявший вид полуобнаженной одалиски. Это его любимый прикид, точнее, прикол программиста-извращенца, составлявшего программу для ИИ корабля. Я поморщился. Женщины у меня пока не было, не встретил подходящей кандидатуры. Местных девиц интересуют только деньги. Связываться с ними, нет никакого интереса. С овеществленным интеллектом тем более я не собирался заниматься сексом, не в моих это правилах. Железка, она и есть железка, даже если способна разговаривать.

- Не нравлюсь? - одалиска повела полуобнаженным бедром.

- Немедленно прекрати это безобразие! - раздраженно сказал я. Женщина исчезла, появился пожилой слуга в цивильной одежде.

- Так-то лучше, - буркнул я и отправился в душ. После душа завалился в постель, можно расслабиться. Слуга, он же Умник, неподвижным манекеном застыл возле койки. Стены в турблоке расписаны разноцветными животными и птицами. Красиво, но придется рисунок поменять, надоел. Окна заменяли большие экраны, некоторые из которых показывали пейзажи далекой Земли, бушующее море, тропические острова, Африканские пустыни. Два других реальную обстановку вокруг турбазы, лес и даже далекую деревеньку.

- Докладывай, - велел я, извлекая из синтезатора сладкую булку и стакан ароматного кофе. Какое это наслаждение после отвратительной еды в городской столовой! У них разве что хлеб вкусный.

- Вчера неподалеку бродили два охотника из Энца.

- Надеюсь, меня не видели? - я слегка встревожился. Не хватало проблем с местными!

- Это единственный недостаток убежища, - признал он, - но даже если видели, что они могут сделать?

Я задумался, и впрямь, пожалуй, ничего.

- Что нового на той стороне?

Он совсем по-человечески пожал плечами.

- Тишина, разруха и смерть. Копаюсь, много монет и документов.

- Деньги меня не интересуют, ты уже полтонны платины притащил, кладовая забита, и прекращай складывать презренный металл в душевую!

Это я к тому, что Умник, после того, как маленькое помещение кладовки оказалось заполнено под завязку, взялся за душевую.

- Денег много не бывает, - возразил этот скопидом.

- Открой дверцу и посмотри! - недовольно ответил я. - На десять жизней хватит.

- Если не найду подходящего места хранения, придется оставить банки в покое.

- Ты турбазу превратил в пещеру Али-бабы. Давай политические новости, что в Гарце?

- Клепают новые заряды, и, похоже, испытали первую РЛС.

Я задумался. Ни в какие ворота не влезают достижения Гарца в области физики, в особенности ядерной. Ну, не созрели они еще, не должно такого быть, тем не менее, вот оно, в наличие. Я с удовольствием сжевал булку, и допил кофе, после чего спросил: "Как считаешь, в чем причина такого прогресса?". Я постоянно задавал Умнику этот вопрос, и каждый раз он отвечал по-разному. В шкалу Родрига, означающую научный и технический уровень развития цивилизации, заокеанская физика никак не хотела укладываться.

- Вообще-то, причина имеется, - сказал Умник, - реализация изобретений там организована гораздо эффективнее, чем в Акрии. У нас слишком много посредников-чиновников от науки. Многие открытия затерялись в бумажном болоте и до сих пор не востребованы. К твоему сведению, в Акрии пытались запатентовать прообраз РЛС еще двенадцать лет назад. Физик Аран Туйво из столичного института искровой техники предложил комиссии по изобретениям свой проект.

- И?

- Ему ответили: "Нам это не нужно". Записку с чертежами и вычислениями положили в долгий ящик и благополучно о ней забыли. Таких примеров много. Я изучал архивы, и нашел не востребованный проект реактивного авиационного двигателя, вакуумной бомбы и даже межконтинентальной ракеты. Не архив, а кладезь сокровищ!

- Эта кладезь опережает скромные финансовые и технические возможности государства, - заметил я, - а за океаном проект сверхбомбы все же реализован.

- Подобралась сильная команда физиков и математиков. Один только Ош чего стоит, а также математик Гринтер.

- Дай мне краткую биографию этих замечательных личностей, - попросил я.

- По Гринтеру никаких проблем, что касается Оша, информация отсутствует.

- Не понял, что значит, отсутствует?

- Вероятно, товарищ настолько гениален, что его засекретили. Я пока не смог ничего накопать.

- Интересно, - пробормотал я, - этот Ош местный Эйнштейн, что ли?

- Вспомни Советский Союз, про Королева, пока был жив, никто не знал.

- Американцы прекрасно знали, - возразил я, - насколько мне известно, в Гарце до сей поры не прятали от общества выдающихся ученых. Надо будет обязательно все выяснить про этого Оша. Что еще скажешь?

- Надоело копаться в руинах мертвой цивилизации, поэтому я позволил себе прогуляться по окраинам Мома, - ответил Умник.

- Расслаблялся, значит?

- Наблюдал и собирал информацию.

- Много насобирал?

- Намял бока, троим ушлепкам.

Я пропустил мимо ушей старинное слово "ушлепок", смысл был ясен и сказал:

- Почему невидимостью не воспользовался? На подвиги потянуло, повеселиться захотелось?

- Вроде того! - с довольным видом ответил Умник. Не дай бог кому подраться с силовой голограммой! Никаких шансов на победу, а вот ноги и руки поломать силовой фантом запросто может. Нам нужны лишние проблемы? В полиции не дураки сидят, в конце концов, вычислят и убежище, и хозяина.

- Они хоть живы?

- Живы, очухаются. Я просто их слегка огорчил.

В принципе, пусть развлекается, лишь бы без летального исхода. Ни к чему ставить на уши полицию. И так обстановка в государстве напоминает пороховую бочку.

- Если бы на моем месте оказался обычный гражданин Акрии и эти трое подали на него в суд, беднягу без всяких сомнений отправили бы на рудники.

- Что за чушь? - удивился я. - Они напали первыми? Или ты напал?

Умник хмыкнул. Первым напасть ему не позволял все тот же кодекс.

- Ты слишком мало знаешь о местной судебной системе, - ответил он, - три голоса против одного, понимаешь? К тому же, я проследил их родственные связи. У одного папаша генерал, то есть, по местному, бурлет, у другого член магистрата. Как думаешь, какие шансы у бедняги избежать рудников, даже если на нем живого места не останется? - и, не дожидаясь ответа, подвел итог: - Правильно, нулевые.

- Это не все, - продолжал он, - я ведь и в невидимом, призрачном виде покрутился по городу. Заглянул в святая святых, там, где заседают правители города.

Конечно, я пока плохо знаю местные порядки, но о многом догадываюсь, и вполне могу представить, как государство обращается с простыми гражданами. И это мне очень не по нраву.

- А ты что хотел? - сказал Умник. - Во всех городах без исключения, в Моме в том числе, шайки бандитов и, заметь, государственных наемников отлавливают на улицах одиноких женщин, чтобы отправлять их в веселые дома. Чтобы народ больше развлекался и меньше думал о политике.

Неожиданно меня озарило.

- Значит, ты явился этой троице в виде одалиски? - угрожающим тоном произнес я, поднимаясь с постели. Попал в точку! Не желая получать заслуженный втык, Умник исчез.

- Ну-ка, вернись! - приказал я. Устрою электронным мозгам головомойку! Сказано в священном писании: "Не искушай!".


Глава третья


Убежище, а точнее, турбазу, я соорудил вскоре после того, как первый раз побывал в отделе безопасности. Прочувствовал, так сказать, всю прелесть жизни в этом государстве. В снятую мной квартиру бесцеремонно и не единожды вламывались безопасники, заставляя всякий раз с опаской прислушиваться к шагам на лестнице. Тогда я, вспомнив, что на корабле хранится, непонятно для каких целей, малый туристический комплекс, приказал Умнику его задействовать. Хотя бы для того, чтобы не прислушиваться к каждому шороху, а иметь возможность некоторое время полноценного отдыха. В Акрии такого места не существовало. Может быть, только в глухомани, в тайге. Однако там отсутствовали удобства, мог залить дождь и пойти снег. В турблоке я отводил душу, наслаждаясь тишиной и покоем, книгами или шахматами, а также познавательными разговорами с Умником. Этот проныра помимо основного занятия, а именно копания в радиоактивных развалинах, успел обследовать в этом времени практически все города, все забегаловки, послушать, о чем говорят простые работяги, инженеры, солдаты, матросы. Умник у меня был не только глазами и ушами, но и чем-то вроде справочного бюро. На любой вопрос мог дать вполне компетентный ответ. А если нет, отправлялся на поиски информации и возвращался с подробным отчетом.

Я вспомнил, как впервые появился в Моме. Мне было все равно, в каком городе остановиться. В столицу я не рвался. Знал, что порядки там более суровые, чем в провинции, подозрительность на высоте. В столице замучают проверками. Умник переправил меня на центральную площадь Мома, рядом с магистратом. В магистрате можно было получить информацию о свободной жилплощади, а также снять комнату или квартиру, разумеется, после немалой мзды чиновнику. Свободных квартир почти не было, результат наплыва голодного люда из деревень, ограбленного непомерными продуктовыми налогами. У меня было неоспоримое преимущество, а именно, избыток платиновых денег, которые Умник накопал среди радиоактивных развалин. Чем я и не преминул воспользоваться. Металл практически не фонил, во всяком случае, в разумных пределах, с Умником я это особо обговаривал, да он и сам был в курсе. На меня радиация действовала, конечно, но не в такой степени, как на местных жителей. Заболей кто-нибудь, облучившись моими монетами, след непременно привел бы ко мне.

Я передал чиновнику в квартирном департаменте тяжелый мешочек, полный платиновых банов. Что соответствовало заработку рабочего на военном заводе за год. Деньги уважаемый тан принял, не поморщившись. Процедура была отработана и считалась официальной, ну, почти. Так я оказался жильцом двухкомнатной квартиры, хозяйкой которой была нуднейшая старуха Го. Знал бы, к кому попаду, выбрал бы что-нибудь другое. Хотя, возможно, другой вариант оказался бы еще хуже. Стучали и доносили друг на друга практически все. Одно дело знать историю в теории, читать о страшных нечеловеческих условиях древнего социума, и столкнуться с похожими проблемами в реальности. Жизнь человеческая здесь не стоила порой грошового бана. На Земле мы росли в тепличной атмосфере дружелюбия и взаимопомощи. Здесь даже простейшее движение души по оказанию элементарной поддержки человеку, попавшему в беду, никто бы не понял. Мне приходилось себя сдерживать, повторяя древнюю мудрость про чужой монастырь. Заселившись в квартиру, на следующий день увидел, как трое громил ограбили какого-то бедолагу, отняли небольшие деньги, да еще попинали от души, так, что на земле под несчастным расползлась кровавая лужа. Случись это вечером, когда народ уже по домам сидел и рядом никого, я имею в виду свидетелей, я бы непременно устроил бандитам месиловку. А так пришлось сделать вид, что сие меня не касается. Точно так же вели себя остальные прохожие, старательно обходя место происшествия и делая вид, что ничего не замечают. Полиция в таких случаях прибывает только после того, как нападавшие скроются. Пришлось психологически перестраиваться, привыкать к местным реалиям. Хотя сердце щемило, внешне своих чувств я не показывал. Поинтересовался у Умника, отчего здесь такое отношение к людям.

- Во главу угла поставлены деньги, - ответил он, - соответственно человеческая жизнь становится рангом ниже, вторым, а то и третьим сортом. Первый сорт это деньги, то есть по местному, платина. Второй вещи, товар. Платина дает власть и позволяет красиво жить. Про нищего человека здесь говорят, что он отбросы общества. Никто не задумывается о внутреннем духовном мире. Обрати, кстати, внимание, на отток специалистов в Гарц, который продолжался до недавнего времени. Бежали не только по причине материальной, от неудовлетворенности условиями жизни, но и от тяжелого духовного прессинга.

- Это раньше было, сейчас только заикнись, попадешь не за океан, а в Харуэй, на рудники.

- Вот именно. Подобный исторический тупик, с ложными ценностными ориентирами, долгое время сохранялся и на Земле.

Мне приходилось сталкиваться с человеческими трагедиями едва ли, не каждый день. Но что я мог сделать, "в чужом монастыре один в поле не воин". Впрочем, нет, мы с Умником кое-что, все-таки, сумели предпринять, но касалось это общего вопроса выживания цивилизации, а не отдельных субъектов. Я поселился в двухкомнатной квартире недалеко от центра города. Планов было громадье, но самое главное, уберечь местное человечество от самоубийства. В запасе оставался целый год, и я самоуверенно решил, что успею справиться. Несколько незапланированных визитов в полицейский участок слегка поколебали эту уверенность. А вскоре я понял, что задачка далеко не тривиальная и не всякому по плечу, даже подготовленному специалисту. Я же таковым не являлся, всего лишь выпускник обычной школы. И, хотя в моем распоряжении находился Умник и кое-что из земной техники, порой я задумывался о той тяжкой ноше, которую как-то незаметно взвалил на свои далеко не могучие плечи.

Разговор на турбазе в тот день прервался неожиданно, когда Умник сообщил, что в мою квартиру звонит сосед, которого я иногда потчевал бесплатной свиянкой. Отправившись как-то за хлебом и встретив на лестничной клетке тана Агора, я пригласил его к себе. Он оказался любителем выпить, а мне нескольких банов на бутылку не жалко. Я на такой случай специально приберег пару поллитровок, считая, что знакомство не помешает, а свиянка отлично развязывала языки.

- Позволь, я скажу ему, что тебя нет дома, - предложил Умник, превращаясь в одалиску. Вот извращенец! В таком виде он и монаха за пять минут совратит! Я представил, как Умник в виде прекрасной женщины в полупрозрачной накидке выходит на лестницу. Бедняга Агор! Как бы его кондратий не хватил! Разговоров потом будет, проблем не оберешься! А ведь с Умника станется, запросто может такой финт выкинуть, после чего, по мере поступления неприятностей предложит забрать меня на корабль. Откуда больше не выпустит. Там я и помру от скуки и тоски. Ну, уж, нет!

- Я сам с ним поговорю, - сказал я, заметив кислое выражение, мелькнувшее на его прелестной физиономии. Надо сказать, ученые вот уже триста лет спорят, полноценно ли сознание искусственного интеллекта, или это всего лишь реакция автомата на внешние раздражители? По мне, так вполне полноценно и реально, люди ведь тоже, в конечном счете, всего лишь реагируют на внешние воздействия. Мода на человеческие эмоции этих сверхкомпьютеров, на мой взгляд, давно перешла некую запретную черту. Машинам позволили иметь кучу амбиций, сделали не в меру предприимчивыми. Что порой отличало их от обычного среднестатического человека, напрягало и раздражало.

- Возвращаемся, - приказал я. Оказавшись в квартире, направился к двери, за которой, переминаясь с ноги на ногу, терпеливо ждал сосед. Я открыл дверь, Агор, как обычно, явился в домашних дырявых шлепанцах, пижамных штанах и давно не стираной майке, с лицом, опухшим от постоянного пьянства. В мутном взгляде читалась единственное желание: "Похмелиться!".

- Я не вовремя? - пробормотал он, покосившись куда-то за мою спину.

Я машинально оглянулся и успел заметить мелькнувшую в проходе тень, с развевающейся полупрозрачной вуалью.

"Убью!" - мысленно рявкнул я, после чего Умник от греха подальше испарился. Он терпеть не мог нотации.

- Проходите, тан, я в квартире один.

- Мне показалось...

- Именно показалось, дорогой тан, - сказал я, беря его за руку и проводив в комнату.

"Не хватало из-за Умника поломать имидж одинокого старика", - раздраженно подумал я. Весь дом моментально узнает, что я вожу к себе красоток, а старуха Го тут же побежит в полицию с докладом. По поводу девиц легкого поведения она специально предупреждала. Часа два внушала мне правила поведения в ее доме, все мозги вынесла. Типа чтобы привести подругу, необходимо ее разрешение с тремя подписями и печатью из магистрата. Повсюду ей шпионы мнятся. А тут не обычная путана, а красавица редкостная, да еще столь вызывающе одетая!

"Извини, не подумал", - раздался у меня в голове повинный голос. Ха, и еще раз "Ха"! Это он-то не подумал, он, который в шахматной партии способен просчитать наперед миллионы и миллиарды ходов! Да ладно, чего уж там. Не сложно будет убедить соседа, что ему с похмелья видятся женщины в прозрачных одеждах, или даже чертики зеленые.

Так как яды в моем организме быстренько расщеплялись, я мог общаться с ним подолгу и почти каждый день. Притворяясь, разумеется, в меру пьяным. Поначалу он дивился, что никак не может меня перепить. Прежде на заводе он был своеобразной знаменитостью, в праздники, когда работяги вповалку вусмерть пьяные валялись на полу, Агор уходил с работы на своих двоих. Потом привык, что я, сколько ни выпью, до одури не пьянею, и долго еще пытался выведать секрет.

- Какой там секрет, - отмахивался я, - организм у меня такой, своеобразный.

Пришлось ему этим удовлетвориться.

К разговору приступили после того, как уважаемый Агор залпом махнул полстакана свиянки и на минуту замер, блаженно прикрыв глаза. На столе ждала закуска, копченая рыба ольми и местный аналог колбасы. Приняли по второй за все хорошее, и потекла неторопливая беседа. Поначалу о всякой ерунде, растущих, как на дрожжах, ценах, выступлениях миротворцев, запрещенной рабочей партии, которых безжалостно разгоняла и хватала полиция. О невиданной активизации полицейской службы безопасности, которую народ игриво нарек "царапкой".

- Вчера со старыми друзьями встречался, пришлось лишнего выпить, - словно оправдываясь, сказал он, - в столицу направлялись, проездом через Мом. Оба на пенсии, но иногда государство прибегает к их услугам. Специалисты отменные по воздушным машинам.

Я слушал, ожидая продолжения.

- Сын невесту нашел, жениться собрался, - он закусил водку копченой рыбкой.

- Замечательно! - одобрил я. - Свадьба скоро?

- Вот и думаю, что скорее случится, свадьба сына, или война с Гарцем?

Опасения уважаемого тана Агора имели под собой веские основания. Мы с Умником немало сделали, чтобы отвести угрозу нависшей катастрофы. Хотя уверенности в успехе до сих пор нет. Тем не менее, я сказал: - Успокойтесь, тан Агор. Не будет никакой войны.

- Вот и Увак то же самое твердит, - уныло ответил сосед, - даже машину купил "Сильверс", жить собирается долго и счастливо. А я задницей чувствую приближающийся ужасный конец. Уехать бы в глухомань, подальше от того, что на нас всех надвигается, - сосед посмотрел на меня глазами побитого пса. - Знать бы, куда?

- В прибрежный Энц, например, - подсказал я. Хотя вездесущая радиация доберется до самых глухих уголков. В том числе и в эту уцелевшую после конфликта деревеньку.

- Я, допустим, продержусь на пенсии, а сын? Разве он бросит хорошую работу, невесту? Никуда молодые из города не поедут! Сынок с этой машиной в долги влез, дуралей. Я его спросил, зачем? Обслуживание дорогое, бензин, масло, ремонт. Ломаются они часто, смотреть не на что, вонючее угловатое железо на колесах.

Сын Агора, Увак работал мастером на оружейном заводе и зарабатывал нехило, хотя автомобиль стоил больше годовой зарплаты.

Род Сильверс, автомобильный магнат, был выходцем из заокеанского Гарца, на редкость предприимчивым и удачливым. Читая о нем в газетах, я вспоминал древнего автомобильного короля Земли, Генри Форда. Как и Форд, Сильверс первым применил на своих заводах конвейер. Как и землянин, не связывался с банкирами и принципиально не брал кредитов, за что банкиры, мягко выражаясь, его недолюбливали. На свои средства основал автомобильное производство, поставил гарантийные ремонтные цеха. Первая модель "Сильверс-Атти", которую он назвал именем младшей дочки, при всех недоработках, разлеталась, как вкусные горячие пирожки. Выпускалась машина в двух вариантах, проще для среднего обывателя и с шикарной внутренней отделкой представительского класса. Мотор имел кучу детских болезней, которые в дальнейшем, безусловно, будут исправлены. Нынешняя модель служила скорее для престижа. На обладателя такого автомобиля окружающие смотрели с неприкрытым почтением. Я подумал, что, не случись здесь первая, она же последняя, мировая война, подобный сырой раритет, лет через сто, у коллекционеров ценился бы на вес золота. Кстати, товарно-денежное место золота на планете занимала платина. Золото здесь не являлось редкостью. Встречались даже чудаки, у которых в туалете стояли золотые унитазы.

- Кому нужна эта война? - пробормотал тан Агор, наливая по третьей, или уже по четвертой? - Я был когда-то в Гарце, деловые там ребята. Завод, где работает мой сын, они строили, пока отношения не испортились.

Я знал, что из-за давней поездки за океан Агору пришлось пару месяцев провести в застенках, где его лихо прессовал отдел безопасности. К счастью, шуток типа рытья подземного хода под океаном он не знал. Обвинения с него, в конце концов, сняли и отправили на досрочную пенсию.

- Сегодня ко мне заходила танна Го, - сменил он тему.

- Что понадобилось старой зануде?

- На постой просится какая-то девица, из Гунца. Устроилась на работу к швейникам, а жить негде.

- У них что, общежития нет?

- Все забито. Люди бегут из деревень. В городах, работая, хоть как-то можно свести концы с концами. В деревне государство заставляет продавать урожай по фиксированным ценам крестьянам в убыток. А им деваться некуда.

- И что мадам?

- Хотела ко мне подселить, я ее послал. Целый час по ушам ездила, я готов был ее пристукнуть!

- Я тоже пошлю, - сказал я. Зачем мне коммунальная квартира с соседкой? Неважный из меня получился пророк!

- Машину надо обмыть, - сказал я, тем временем, наполняя стаканы до краев.

- Хороший вы человек, тан Петер, - произнес сосед с чувством, - что бы я без вас делал? А что значит "надо обмыть"? Увак ее не только вымыл, разве что, не вылизал.

Я объяснил значение старинного земного выражения, тан Агор согласился, что это очень правильно, после чего мы "обмыли" новое семейное приобретение. Вскоре сосед уже не мог связать двух слов, и мне стало неинтересно. Даже то, что он узнал от своих друзей, специалистов по самолетам, не успел рассказать. Впрочем, вряд ли я услышал бы что-то новое. Умник мог проникнуть в любое министерство. Так что, информация у меня была, что называется, из первых рук. Опасность глобальной войны, если не исчезла окончательно, то надеюсь, значительно ослабла. И я собирался приложить все усилия, чтобы эта злосчастная война не началась вообще.

Поддерживая его за руку, я проводил уважаемого тана до квартиры. Надеюсь, завтра он не явится для новой опохмелки?

Я вернулся к себе и как можно более грозно, произнес: "А теперь иди сюда!". Пора вплотную заняться воспитанием моего помощника. Я вздохнул, будет ли толк, или как раньше говорили: "С него все сойдет, как с гуся вода"?


Глава четвертая


Мы с Умником с самого начала провели эксперимент, чтобы убедиться, можно ли в принципе что-то изменить. У земной науки на подобный вопрос ответа не было. Не сталкивались ученые на Земле с тем, с подобными аномалиями. Теория на сей счет, разумеется, существовала, но ответ, как, ни странно, был двоякий. С одной стороны, меняя прошлое, изменишь и будущее, с другой, вмешательство невозможно. Диалектика, блин, две стороны медали. Понимай, как хочешь. Наш эксперимент, как это ни удивительно, оказался успешным. Пометка, внесенная мной в одну из библиотечных книг, появилась в будущем, через год, на мертвой уже планете. Так что, судя по всему, войну можно предотвратить, если нащупать изначальные движущие пружины этого разрушительного процесса. Чего, к сожалению, мы с Умником до конца пока так и не сделали. Ситуация напоминала ту, что была на Земле в далеком прошлом перед первой мировой войной. Война тогда вроде бы никому не была нужна, однако выстрел в Сараево стронул могучую лавину бессмысленного разрушения. Если бы не тот выстрел, все равно война бы началась. Человечество провело своеобразный эксперимент, напоминая ребенка с молотком: если я по пальцу стукну, интересно, что получится? Вот и стукнули, и не один раз, человеческой цивилизации требовался опыт, что можно делать, а чего нельзя, и в каких рамках. Для того чтобы осознать глубоко несложную истину, потребовались целых три мировые войны. Как еще в последней умудрились уцелеть! Зато опыт накрепко отложился в мозгах, и крупных войн с тех пор больше не случалось, не смотря, даже на серьезные межконфессиональные и этнические противоречия и конфликты. Место войн заняли переговорные процессы. Земля, наконец-то, превратилось в единое государство, которому воевать самому с собой не было ни малейшего смысла. После случались восстания террористов, затем разрушителей, впоследствии даже отделился от человечества целый большой остров, там догматики пытались жить по своим законам, полностью запретив компьютеры и нанотехнологии, объявив их дьявольскими происками. Спустя двести лет остров, впавший в анархию и дикость, вынужден был вновь открыться для цивилизации. С тех пор ничего такого, что бы привело к серьезным разрушительным последствиям, на Земле не случалось. Если не считать, конечно, природные катастрофы, вроде землетрясений и тайфунов. Но это отдельная история, с природными бедами люди научились в последнее время успешно справляться.

На этой планете человечество стремилось к получению того самого опыта. Беда в том, что цивилизация слишком рано заимела невероятно разрушительное оружие. Первый опыт мог стать последним, что, в конечном счете, и произошло. Умник постоянно размышлял над этой проблемой, но грубо вмешаться и уничтожить запасы ядерного оружия отказывался наотрез. Так же, как химического, которое копила на многочисленных складах Акрия. Не имея эффективной противовоздушной обороны, оба государства способны были стереть друг друга в порошок. Оставался, правда, третий континент, не затронутый войной. Дикая земля, пересеченная горными хребтами, населенная опасными животными и ядовитыми насекомыми. Человекообразные существа, напоминающие земных горилл, обитали в прибрежных лесах и пещерах. Возможно, через миллион лет из них мог бы выйти толк, но, увы, этих дикарей неизбежно убьет радиация. Умник, отказываясь вмешиваться, ссылался на старинный кодекс и его дурацкие замшелые параграфы. Мне понадобилось немало времени, чтобы подобрать к этому замку ключик. Но об этом рассажу позже.

После того, как я безуспешно пытался его пристыдить за глупое поведение, уж очень ему пришелся по вкусу образ красотки в полупрозрачной одежде, мы вновь вернулись к разговору по поводу опережающего развития физики в Гарце.

- Ты же там повсюду свой человек, все двери перед тобой открыты, - недовольно сказал я, - тьма тебя забери, в облике прекрасной девы ты способен соблазнить даже главу Совета Шора. Неужели при таких возможностях трудно раздобыть информацию о физике, занимающемся ядерными реакциями?

- Не трудно, - ответил Умник. Он удобно расположился в кресле напротив, качая ногой, обутой в зеленый тапочек, с большим пальцем, выглядывающим из прорехи.

- Но до гениального Оша добраться не получается. Удивительно, но его как будто вообще не существует. На ученых собраниях его нет, при вручении государственных наград опять же не видно.

- Кто же тогда получает его награду? - удивился я.

- Он присылает вместо себя секретаря.

- Вот как? - я задумался. - То есть, ты его даже не видел?

- Вот именно.

Я поднялся и прошелся по комнате. Разговор этот вокруг, да около, мне надоел. Я повернулся к Умнику. Он по-прежнему сидел в кресле и безмятежно покачивал ногой. Тапочек, наконец, с глухим стуком свалился на пол.

- Прекрати, - сказал я, - из пустого в порожнее можно переливать без конца. И вообще, почему бы мне самому не отправиться в Гарц? Может, мне повезет, и я найду этого загадочного Оша?

- Давай сделаем так, - посерьезнел Умник, - я постараюсь добыть хоть какие-то сведения, а ты пока оставайся в Моме.

- И все же, почему не я?

- Кодекс, друг мой, кодекс, - повторил он ненавистное слово, - параграфы девятый и...

- Достаточно! - не выдержал я. - Еще одно упоминание этого дурацкого документа, я за себя не отвечаю!

Занудливый негодник оскалился в улыбке, поднялся с кресла, причем тапочек каким-то образом снова оказался у него на ноге. С хитрой улыбкой покосился на меня и, соблазнительно качая бедрами, прошествовал к выходу. Вот поганец! Я задумался. Плохо одному без подруги! Хоть я и выглядел стариком, но в двадцать лет тяжеловато вести затворническую жизнь. А этот еще издевается! Но не приглашать, же девиц из веселого дома, что на окраине города? Да и внешность семидесятипятилетнего старика плохо сочитается с образом пылкого любовника! Умник, кстати, вполне, мог решить эту проблему, но я уже говорил, что к такому варианту не был готов. Мало того, что мне не нравился его занудный характер с неожиданными авантюрными выходками, он был для меня просто-напросто механизмом, роботом. И никаких сексуальных утех с ним, прими он вид хоть мисс Вселенной, я допускать не собирался. Ситуация бесила, однако выхода я пока не видел. Оставалось заниматься медитацией и жестким самоконтролем. И надеяться, что в ближайшем будущем что-нибудь изменится.

Вечером мадам Го заявилась вместе с девушкой. Видно, обошла весь дом, и везде получила отлуп. Я оказался последним шансом и спасителем. Девица мне неожиданно понравилась. Шатенка, одета просто. Мадам Го принялась с порога ее нахваливать, и такая она, и сякая. Готовит хорошо, квартиру будет убирать раз в неделю. Если я уступлю ей одну комнату из двух. Мол, мне, старому пердуну, две комнаты слишком жирно. Видела бы старуха мое земное жилье! Когда я спросил про деньги, заявила, что в нынешней обстановке плата не изменится, тем более, я получаю дармовую кухарку и уборщицу. Я долго не думал и согласился. Правда, не учел, что мои реально молодые гормоны начнут вытворять с организмом.

Девушка принесла чемоданчик с вещами и заняла маленькую комнату. Хотя десять метров не так-то и мало. Мне осталась четырнадцатиметровка с балконом. Ладно, перебьюсь, как-нибудь, чай не граф! Пришлось некоторые вещи из маленькой комнаты переправить к себе. Девушку звали Альта, с самого начала она объявила свои условия.

- Не вздумайте приставать, тан Петер, - сказала она, глядя на меня с затаенной усмешкой. Мол, знаю вас, любвеобильных старичков, - прежде чем зайти ко мне в комнату, непременно стучитесь.

- За кого вы меня принимаете, танна Альта? - я сделал удивленно-обиженное лицо. - Мы же цивилизованные люди!

- Ну, ну, - сказала она, явно не поверив, - я, между прочим, знакома с борьбой дикого материка, и вполне могу вам что-нибудь сломать, или отбить самое дорогое.

Интересно девки пляшут! Дикой борьбе, напоминающей вольную борьбу на Земле, обучают работников полицейской службы безопасности, еще армейский спецназ, хотя это не афишируется. Открытых заведений, секций подобного рода нет. Темнит девица! Что ж, тем интереснее с ней будет пообщаться.

- Кто научил благородную танну столь грубому мужскому занятию? - поинтересовался я.

Она в это время, открыла дверцы шкафа, куда собиралась переложить вещи. На ней была светло-зеленая юбка до колен, чулки, на ногах изящные, хотя заметно ношенные зеленые туфельки. Светло-коричневые волосы уложены в модную прическу. Овал лица, форма носа, брови, длинные ресницы, все выглядело совершенным творением природы. Я впервые почувствовал смутное беспокойство. Хотя программа трансформ придала мне старческий облик, я оставался, по внутренней сути двадцатилетним парнем, полным сил и молодых бурлящих гормонов. Я бы не отказался ухлестнуть за такой девицей. Еще подумал, что старуха Го подложила мне порядочную свинью. Мозги теперь будут заняты вовсе не тем, чем нужно.

Танна повернулась ко мне, одарив ледяным взглядом, сделавшись при этом похожей на снежную королеву.

- Борьбе меня научил один хороший знакомый, - сказала она, - в дальнейшем постарайтесь не проявлять излишнего любопытства, тан Петер. Я этого не люблю.

- Уважаемая танна, последний, может быть, не очень скромный вопрос, и я вас оставлю.

- Задавайте свой вопрос, - милостиво позволила снежная королева.

- Есть ли у вас жених?

- Уж не вы ли, старый гуляка, собираетесь предложить себя в мужья? - девушка презрительно поджала губы, нахмурилась, словно грозовая туча, и сделалась еще красивее. - Повторяю, если позволите лишнее, сильно пожалеете. Во всяком случае, веселые дома посещать больше не сможете. Так что, держите свои шаловливые лапки от меня подальше. Вам все ясно, уважаемый тан?

Ого, в льдистых серых глазах я заметил угрожающий блеск. Вот так штучка!

Я ответил, что с этой стороны ей ничего не угрожает, Альта недоверчиво хмыкнула, после чего я убрался к себе в комнату. Дверь осталась приоткрытой, я слышал, как она, раскладывая вещи по полкам, ворчит сквозь зубы о надоедливых приставучих старикашках, которые достали ее еще в Гунце.

Не откладывая дела в долгий ящик, я поручил Умнику выяснить все про эту девушку, место рождения, кто родители, где училась. Жаль, здесь нет всеобщей информационной сети и компьютеров. Умнику придется перелопачивать уцелевшие во время войны бумаги и не факт, что он что-то сможет раскопать.

На следующий день, когда моя симпатичная подселенка отправилась на работу, я узнал, что никаких документов о ней не сохранилось, а от Гунца остались три глубокие радиоактивные воронки. До войны там было патронное производство и ремонтные мастерские. Впрочем, Умник продолжил поиски, шаря по другим городам, остаткам библиотек и чудом уцелевшим архивам.

Супермозг был сильно ограничен досадным для меня "Кодексом по встрече", сочиненным триста лет назад инициативной группой космического Совета. Если бы не треклятый кодекс, заложенный в основу программ Умника, насколько мне было бы легче! Причиной написания этого тяжеловесного документа явились незадолго до того случившиеся встречи, скорее, стычки, цивилизаций. Первая произошла в районе созвездия Лиры, где земляне столкнулись с негуманоидами, технически превосходившими нас агрессорами. Неизвестно, чем бы побоище обернулось для Земли, если бы к тому времени ученые не изобрели уничтожитель Гровича, который первоначально предполагалось использовать в борьбе с опасными астероидами и прочим космическим мусором. Обе стороны понесли жестокие потери и разбежались, чтобы больше не встречаться. Ни на какие переговоры противник не шел. Так и осталось неясным, кто они такие и откуда взялась столь дикая агрессия. Вторая встреча вскоре произошла в другом секторе галактики, в созвездии Ориона, в районе Веги, красного переменного сверхгиганта, с цивилизацией разумных одноглазых, напоминающих легендарных циклопов. Циклопы уступали нам технически, но были столь, же злобными неисправимыми агрессорами. Получив свое, они позорно бежали. После этих двух случаев, единственных контактов в истории, серьезные дяди собрали комиссию космического Совета, и совместными усилиями родили документ из двух сотен пунктов. Строго регламентирующий, как следует поступать при встрече с иным разумом. Документ запрещал любые активные самостоятельные контакты. Мне удалось высадиться на поверхность планеты исключительно по одной единственной причине: она была так же мертва, как все прочие камни во вселенной. За исключением жалких остатков флоры, и мелкой неразумной фауны, на которую Кодекс не распространялся.


Глава пятая


Что мы с Умником в первый день увидели внизу? Мертвый мир, недавно разрушенный войной. Материк на севере оказался перепахан воронками ядерных взрывов. Радиоактивный фон высокий, долго находиться на поверхности без специальных средств защиты опасно для здоровья. Другой материк оказался таким же безжизненным. Дома, заводы, фабрики, сохранились в относительной целости. Все, кроме населения и животного мира. Судя по многочисленным останкам, здесь жили люди или существа, на нас похожие. На последнем, гористом материке, лежавшем в южном полушарии, выжили некоторые виды птиц, похожие на ворон, а также мелкие грызуны наподобие земных крыс. На побережье дикого материка, в предгорьях, до войны обитали в пещерах существа, относящиеся к промежуточному виду между обезьяной и человеком, которые, по словам Умника, спустя миллион лет вполне могли создать собственную цивилизацию. Теперь их погубила радиация.

После тщательного изучения с орбиты, Умник сообщил, что на северном материке в районе горного хребта обнаружена аномалия, гравитационный разрыв ткани пространства. Образовавшийся, по его мнению, в результате многочисленных ядерных взрывов. Земная наука только-только приблизилась к исследованиям такого рода, поэтому о прорехе Умник не мог сообщить никакой дополнительной информации.

В аномалию отправился исследовательский зонд, который принес потрясающие вести. Прореха вела в недавнее прошлое, за год до войны, когда на планете вовсю кипела жизнь. Почти весь северный материк занимала страна, которая называлась Акрией. На другом материке расположился Гарц.

- Я пойду туда, - заявил я, - для этого мне нужно выучить язык и потребуется твое прикрытие.

Умник начал бубнить что-то про опасность и невмешательство, ссылаясь на кодекс. К счастью, о пространственных аномалиях в документе не было ни слова, иначе этот упертый сверхмозг ни за что не выпустил бы меня с корабля. А я набросился на него с упреками.

- Ты хочешь, чтобы я умер на борту от скуки? Не нужно пугать меня возможной опасностью, во вселенной ее и так хватает с избытком. Например, если местное солнце взорвется и превратится в сверхновую, и тебе, и мне придет немедленный конец.

- У здешнего солнца для этого недостаточная масса, - ответил Умник, - оно не взорвется, а через три миллиарда и триста миллионов лет превратится в красный карлик.

- Планета внизу мертва, а о мертвых космических телах в кодексе нет ни слова. Будь любезен обеспечить стандартную безопасность, и я отправляюсь!

Пришлось ему подчиниться. Он позволил мне взять с собой минимальный набор рядового туриста, в который входил разрушитель препятствий, на случай, если вдруг окажусь в завале, и нужно будет выбраться, синтезатор пищевых таблеток, коих должно хватить на три месяца, и парализатор, предназначенный для диких агрессивных животных. К сожалению после каждого использования подзарядка устройства требовала около получаса. Ну, хоть что-то. Умник при этом весь изворчался, он хотел, чтобы я пользовался туристическим набором исключительно при непосредственной опасности для жизни. Пришлось обещать. В дополнение ко всему, я обладал некоторыми экстрасенсорными способностями, по земным меркам, весьма посредственными. Я мог, например, внушить неприятелю отвлекающую иллюзию или даже слегка расстроить здоровье. Временно, конечно. Тем не менее, такие возможности могли оказаться весьма полезными. Вскоре выяснилось, что в Акрии царит предвоенная обстановка повальной шпиономании. За малейшее подозрение в шпионаже, можно было угодить на урановые рудники.

В горах, в районе разрыва пространственно-времнной матрицы, Умник установил гравитационное щупальце, которое способно было вытащить меня, невзирая на материальные препятствия, практически из любой передряги. Вот только прибегать к такому виду спасения я категорически не хотел, потому что Умник, руководствуясь кодексом, параграфом первым и тридцать третьим, скорее всего, никуда бы меня больше не пустил. Типа, один раз попробовали, и хватит. А покрываться плесенью, застряв на "Святогоре", легче было удавиться. Не уверен, что смог бы убедить его повторить попытку. Слишком у него дубовая логика.

Кроме обычного туристического набора, у меня было кое-что еще, данное не только матерью природой, но и многовековыми усилиями земных генетиков. Прежде всего, особый отдел мозга, выполняющий функцию биологического компьютера с огромными вычислительными возможностями, а также колоссальный архив информации, хранивший технологии, за исключением военных, начиная с века девятнадцатого по тридцатый. Отфильтрован он был Умником, опять же, из-за требований кодекса. Впрочем, самолет, скажем, ТУ-104, легко можно было переделать в бомбардировщик ТУ-16, пассажирским вариантом которого он, фактически являлся. Так что, двойных технологий хватало. Умник поставил условием моей отправки в прошлое планеты невмешательство в дела местной цивилизации, я с легкой душой обещал. У меня уже сформировалась мысль попытаться изменить ход истории и предотвратить ядерный конфликт. Ему я об этом, естественно, не говорил, еще не отпустит! Главное, оказаться на месте, там посмотрим. Я озадачил его работой: следовало покопаться в развалинах и изучить сохранившиеся документы. Мне хотелось понять, по какой причине произошла катастрофа. Несколько дней ушло на изучение языка, на котором общались в Акрии и Гарце. Умник раскопал среди развалин банк и раздобыл немалые деньги, которые позволили мне неплохо устроиться в городе Мом. Также он изготовил документы на имя Петера Лийка, землекопа и пенсионера. Для того чтобы принять соответствующий облик и походить на оригинал, пришлось загрузить в компьютер программу трансформации, туристический вариант, позволявший принять облик старика, либо особи противоположного пола. О трансформации следует рассказать несколько подробнее.

Около сотни лет назад на Земле среди молодежи получила распространение игра, которая называлась "Найди, кто?". В игре нужно было ставить участникам голографические метки. Треть игроков трогать было нельзя. Поставишь не тому, проиграл. Зато в случае удачной постановки метки главному сопернику, команда выигрывала и получала приз. Для игры была создана программа-трансформер, точнее, ее взяли из арсенала звездных капитанов. Урезали, конечно. Туристический, игровой вариант, как я уже упоминал, позволял два вида превращений, прямое и обратное, в пожилого человека, или лицо противоположного пола. Звездный, максимальный, вариант предусматривал маскировку под любую местную живность, а также деревья и камни. К тому же, превращения происходили гораздо быстрее.

"Полную версию не дам" - сказал Умник, как отрезал. "Ставь минимальную туристическую" - согласился я: "С паршивой овцы хоть шерсти клок". Мода на подобные игры уже лет восемьдесят, как отошла, но программа в базе туристических архивов сохранилась. Таким образом, я получил возможность, подобно сказочному оборотню, становиться, если не животным, то совершенно другим человеком. Процесс трансформации занимал около двадцати минут. Долго, конечно, но приходилось довольствоваться и этим.


* * *

Детство Марны было непростым. Родилась она в семье военного в 2090 году от явления Великого Шамана. Окончила восьмой класс, и получила аттестат о неполном образовании. Мать надрывалась на работе и совсем не занималась дочкой, а отчиму было на нее наплевать. Он работал грузчиком, возвращался после трудового дня усталый и постоянно прикладывался к свиянке.

Марна вгрызалась в уроки, словно они были ее личными врагами. Она крепко-накрепко запомнила слова рано ушедшего дедушки, который в ней души не чаял: "Главное, малышка, знания. Никто их у тебя не сможет отнять". В то время она не понимала, почему кому-то вдруг понадобится эти знания у нее отнимать, и только став старше, уяснила простую истину. В мире, где властвовали деньги, каждый стремился обобрать ближнего в свою пользу. Люди ненавидели тех, кто богаче, умнее, не знал голода, в конце концов, просто жил, как человек. Дедушка также предостерегал ее от того, чтобы открывать душу первому встречному. "Люди, как звери, - говорил он, - проглотят и не подавятся. Понадобится много времени, чтобы понять, что за человек перед тобой". Предоставленная сама себе, Марна после занятий, расправившись с уроками, вместе с подругой, единственной, кому она доверяла, отправлялась лазить по городским трущобам, рискуя попасть в лапы сутенеров, насильников или убийц. Однажды девушки провалились в какой-то подвал, это оказалась заброшенная старая библиотека, часть книг сохранилась. Марна не любила читать современные книги, где восхвалялись деньги, добытые любой ценой, обманом или преступлением. Последнее время магазины наводнили однотипные романы, в которых доблестная полиция совместно с отделом безопасности успешно раскрывала шпионскую сеть заокеанского Гарца. Или о будущей войне, в которой ненавистный Гарц победоносно стирали с лица земли вместе с многомиллионным населением. Марну до глубины души поразило восхищение одноклассников "Экспансией" Суэна Бурнова. По этой бесчеловечной книге, где едва не на каждой странице встречались изуродованные трупы, и рекой лилась кровь, восьмиклассников заставили писать сочинение. Выяснилось, что школьники, все до одного, мечтали быть похожими на главного героя книги и без жалости убивать врагов. Ей стало страшно: с кем она учится? С будущими маньяками, убийцами, каких полно на городских окраинах? Помня наставления деда, Марна проявила осторожность, исписав целую страницу восторженными отзывами. А подруга ее, с которой она любила гулять по глухим закоулкам и лазить по заброшенным домам, откровенно изложила то, что думала. Спустя два дня подруга в школу не явилась, и никто не мог ответить, куда она делась. Когда Марна зашла к ней домой, ее встретили совершенно другие люди. Потом в школе объявили месячник "Поймай шпиона". Учителя настоятельно рекомендовали ученикам докладывать о любых странностях, которые они подмечали у друзей, родственников или знакомых. "Расскажите о своих подозрениях, а дальше мы разберемся". И рассказывали, писали записки, особо старательные получали благодарности и грамоты. Подкатывались и к ней, мол, дружила с той, которую забрали. Убеждали рассказать все, что знает, о чем могла догадываться. "Уши вы получите от дохлого желха!" - думала она и упрямо отвечала, что ей ничего не известно.

Позже Марна не раз забиралась в тот подвал, тайком приносила домой книги и запоем их читала. Ей открылся неведомый мир глубоких человеческих чувств, любви, дружбы, измены, ревности и ненависти. Такие книги в школьной библиотеке и магазинах отсутствовали. Они не были запрещены, однако давно не переиздавались, и постепенно оказались изъяты из обязательных школьных программ. Старики помнили эти книги, кстати, именно среди стариков иногда встречались отзывчивые, добрые люди. В молодежной среде подобное поведение не было принято, помогать кому-то бесплатно считалось неприличным. Ненависть к врагу и любовь к деньгам, та основа, на которой воспитывалось подрастающее поколение. Однажды Марну в подвале-библиотеке застал бедно одетый старик. Она испугалась, уверенная, что он позовет полицию, но он сказал:

- Не бойся, девочка, когда-то я работал здесь библиотекарем. Поэтому заглядываю иногда, слежу, чтобы книги дождем не замочило, или грызуны не испортили. Видишь, вон ловушку поставил, а вон там замазал дыру в потолке. Иначе угол заливало. Может, в этом нет смысла, книги все равно никто не читает, но все же, жалко.

Разговорились, оказалось, старик живет неподалеку в маленькой каморке, доставшейся по наследству от дяди, на ничтожную пенсию. Старик посоветовал ей почитать нескольких произведений, которые словно открыли перед ней окно в необъятный мир. Договорились об очередной встрече. Вскоре она узнала, что старик связан с рабочей партией миротворцев, которую еще называли пацифистами. Во время следующих встреч он объяснил ей, почему начинаются войны и кому они выгодны. И отчего стали такими непопулярными, а иной раз запретными эти книги.

- Видишь ли, Марна, - сказал он, вручая ей очередной том, - люди в парламенте безнадежно испорчены жадностью и желанием властвовать. Войны нужны только богатым, тем, кто владеет заводами. Простые граждане, оболваненные прессой и всякими Суэнами Бурновами, безжалостно посылаются на гибель во имя чужих интересов. Для этого им всячески внушается ненависть к врагу. А кто враг? В Гарце живут такие же люди, как и мы, учатся, работают, воспитывают детей.

Она встречалась со старым библиотекарем целых полгода. Если раньше относилась к пожилым людям с некоторой брезгливостью, свойственной юности, как к изношенному отработанному материалу, то вскоре в корне изменила свое мнение. Марна даже стала думать, что если когда-нибудь найдет себе мужа, он будет таким же пожилым человеком, полным доброты и жизненной мудрости. Одноклассники вызывали у нее, по меньшей мере, неприязнь, которую она старалась тщательно скрывать. Могли ведь найтись и такие, готовые пожаловаться в полицию на "несовременные взгляды ученицы".

Но однажды отчиму попалась на глаза книга из подвальной библиотеки, и он устроил ей разнос. Книгу, которую она не успела дочитать, разорвал и выбросил в мусорный бак.

- Пора тебя замуж выдавать! - бушевал он. Ночью она подслушала разговор матери с отчимом. Тот хотел продать ее за триста банов в веселый дом, утверждая, что она для этого уже достаточно взрослая.

- В девятом классе за учебу платить все равно нечем. Я сам оформлю бумаги, не лезь в это дело, - сказал он. Мать поплакала, но возражать не посмела. Утром Марна положила в портфель пачку сухарей и теплую кофту. В школе в этот день она получила аттестат и отправилась в подвал, где поведала старому библиотекарю о том, что ушла из дома.

Старик некоторое время размышлял, потом сказал: - Хочешь выучиться на швею? Мы тебя спрячем так, что не найдет ни отчим, ни полиция. Документы сделаем, полгода, и ты профессиональная швея, сможешь работать на фабрике.

Надо ли говорить, что девушка с восторгом приняла предложение! За полгода она обучилась секретам швейного мастерства, а также стала членом запрещенной партии пацифистов, получив подпольную кличку Альта. Тан Уард, бывший военный, обучил ее основам рукопашной борьбы, которая по легенде, пришла с дикого континента. Вскоре ей предложили отправиться в город Мом, где было много оборонных предприятий. Никакого определенного задания сразу не поручили, предложив наблюдать и писать отчеты по известному адресу. Кроме того, предупредили о связном, который вскоре должен будет появиться в Моме. По туманным намекам она поняла, что партийной верхушкой было принято решение в ближайшее время уничтожить главу парламента Бьорна Рау, которого не без оснований считали тираном и диктатором. В обстановке безумной шпиономании регулярно отправлять письма в Гунц было опасно. Полиция активной перепиской непременно заинтересуется, а письма, как известно, на почте вскрывают. Писать предстояло не чаще, чем один раз в месяц. Важные новости условились передавать иносказательно, к примеру: иглы швейные ломаются, значит, полиция интересуется, челнок заедает, связной арестован, пришлите другого.

Оказавшись в Моме, Альта обнаружила, что в городе крайне трудно с жилплощадью. Все квартиры были заняты, даже малые каморки. Страна перешла на военное положение, бюджет трещал по швам, почти все деньги вкладывались в оборону, изрядная часть попросту разворовывалась. Уровень жизни падал, народ из деревень, откуда интенсивно выгребались продукты, бежал в города, где можно было хоть как-то выжить, тем более, на заводах требовались рабочие руки.

Наконец, устроившись и пообщавшись с таном Петером, девушка подумала, что старичок далеко не так прост, как хочет казаться. Во-первых, что-то он слишком добренький. К чему бы это? Под маской доброты вполне может скрываться агент безопасности. Надо будет к нему, как следует присмотреться. И, во-вторых. Альта не хотела себе признаваться, что впервые почувствовала сексуальное влечение. Сама удивилась, никого из одноклассников она бы не захотела видеть своим мужчиной. Их всех отличал чудовищный эгоизм и инфантильность. Кроме отвращения она к ним ничего не испытывала, тем более, никакого желания. Старичка библиотекаря она вообще не воспринимала как мужчину, для нее он был добрым дедушкой из старой сказки. А этот Петер, землекоп, семидесяти пяти лет, казалось бы, ноль без палочки, неожиданно стал притягивать ее, как железо к магниту. Она, конечно, не поддастся, лишь бы не мешал заниматься своими делами. Альта была уверена, что именно ей поручат разделаться с ненавистным кровавым диктатором во время его новогоднего визита в Мом. Слишком все удобно складывается, осталось раздавить этого ядовитого паука. Разложив вещи по полкам, Альта вдруг, словно воочию увидела, как она с ним расправится.

Осень обещают теплую и сухую. Погода будет замечательная, город, залитый щедрыми лучами солнца, украсится праздничными флажками. Она пристроится у открытого окна на чердаке пятиэтажного жилого дома, в спортивной одежде, не стесняющей движения. Даже если она слегка замерзнет, это не отвлечет от задания. В руках у нее будет винтовка. На улице соберется шумная толпа, люди будут восторженно кричать, приветствуя кровопийцу. По обе стороны вдоль дороги встанет строй солдат в одинаковой темной форме. От места, где должен будет проехать торжественный кортеж, до окна не больше четверти ара. Даже для посредственного стрелка не расстояние. Она улыбнулась, вспомнив тренировки в подвалах рабочей партии. Там ее научили приемам борьбы без оружия, а также меткой стрельбе.

Она заранее выберет точку, где окажется машина главы парламента в момент выстрела. Вряд ли ей дадут уйти, квартал оцепит полиция, не считая солдат и агентов безопасности. Она готова принять мученическую смерть ради высокой цели освобождения народа. Она представила, как в открытой машине Бьорн Рау будет приветственно размахивать над головой широкополой шляпой.

"Не простудись, диктатор!" - пошлет она мысленный совет будущему покойнику. Престижный белый автомобиль неумолимо приблизится к контрольной точке. Палец удобно ляжет на спусковой крючок.....


* * *


Сегодня я решил остаться в постели, поваляться лишний часок-другой. Могу, в конце концов, позволить себе слегка расслабиться?

И, что вы думаете? В открытую дверь заглянула Альта, поинтересовалась, не составлю ли ей компанию за завтраком? Вспомнил, что сегодня воскресенье, выходной день и ей не нужно идти на работу. Видно, скучно девушке стало, решила совместить прием пищи с беседой. Кряхтя, словно, в самом деле, древний старик, поднялся с постели, выполнил минимальный разминочный комплекс. Шуганул назойливого Умника, негодник возник в комнате, пристроился рядышком и, словно клоун, принялся с ужимками повторять мои движения. Позанимавшись, отправился в ванную комнату, чтобы ополоснуться холодной водой. В квартире был газовый нагреватель, но я не рисковал им пользоваться. Не хотелось обрушить дом. Тем более, к холодной воде был приучен с детства. Едва попал под первые тугие струи, сон, как рукой сняло. Обожаю водные процедуры. Вот только неуютный дождь и связанную с ним сырость в квартире, терпеть не могу, особенно когда холодные струйки затекают за шиворот. Поплескался, пофыркал, получил заряд бодрости и удовольствия, растерся полотенцем, натянул тренировочные штаны местного пошива и вышел на кухню. Альта уже сидела за столом. Сегодня она приготовила блинчики со сметаной и вареньем. Я еще вчера успел отвесить ей комплимент по поводу поварского таланта, на что она отвечала, что талантов у нее много, и весьма разнообразных. Интересно, каких именно? Умник про нее пока ничего не смог накопать. Мне стало любопытно, кто ее родители и где такая бойкая особа училась?

- Расскажи о себе, - попросил я, наливая в кружку заварку, - нам придется жить на одной площади, а я ничего о тебе не знаю. Может, ты замаскированная террористка и готова взорвать дом вместе со мной и мадам Го?

- Мадам Го, между прочим, меня измучила, допрашивая целых полдня. Будь я террористкой, в самом деле, ее бы взорвала! Что касается тебя, тан Петер, посмотрю на твое поведение, - она покосилась на меня, чуть улыбнувшись уголками губ.

Я нахмурился при виде полупрозрачного силуэта Умника, который нарисовавшись за спиной девушки, принялся строить мне дикие рожи, затем, видя, что я не реагирую, изобразил всеобщий межпланетный жест, покрутив пальцем у виска. Мол, кто же так с симпатичными девицами разговаривает? Но я имел, на сей счет собственное мнение и подсказчики мне не требовались. Пришлось сделать зверское лицо, после чего этот наглец предпочел исчезнуть.

- Как будто я о тебе много знаю, - ответила девушка, приняв мое недовольство на свой счет, - может, сначала ты меня просветишь, так сказать, по старшинству?

Как-то незаметно мы с ней перешли на "ты". И хотя она мне очень нравилась, все же, неплохо бы выяснить, что сия девица за фрукт такой?

Ей в полицейской безопасности не доводилось работать? Вроде как, не интеллигентный разговор получается, а вежливый такой ненавязчивый допрос. Она знаток дикой борьбы, которой обычных людей не обучают. Ну, да ладно, свою легенду я могу сто раз пересказывать. Ее Умник сочинил, не подкопаешься. Если уж мадам Го не смогла найти ни одного изъяна, да и контора наверняка пыталась мою сказку проверить, с Альтой, тем более, прокатит. Может, и она мне что-нибудь интересненькое про себя расскажет, хотя вряд ли, слишком непростая девица оказалась.

- Родился я в Тувиции, селение Сокрино, - завел я свою песню, - родителей помню плохо, когда мне исполнилось семь лет, мы переехали в Бруссию, вскоре там началась смута и революция. В то лето стояла сильная жара, продукты быстро портились. Подвоза не было. Оголодавший народ стал бунтовать, правительство ввело в города войска, состоявшие из горцев, те жестоко подавили волнения, вырезав едва ли не четверть населения. Успели позверствовать и в нашем Сарте. Родители погибли, я чудом остался жив, меня отправили в детский приют. Жизнь там была непростая, полуголодная. Воспитатели, а скорее надсмотрщики, жестокие и злобные, наказывали за малейшую провинность. Все, чему я научился, это писать и считать до ста. Когда немного подрос, мне вручили лопату и определили в землекопы. С тех пор работал на стройках. Потому и пенсия мизерная, на жизнь едва хватает.

С этими словами я постарался придать лицу унылое выражение.

С ее стороны естественно было бы задать вопрос, на какие шиши я снимаю двухкомнатную квартиру, едва ли, не в самом центре города, но у меня заранее был готов ответ: любимый дядя за меня платит. (Ага, дядя, Умником зовут, по орбите вокруг планеты вращается! Кстати, планету здесь именовали неудобоваримым набором звуков, что-то вроде "Шфырг". Название мне не понравилось, проще говоря, резало слух. Поэтому для себя я решил называть ее Землей). Денежный вопрос девушку почему-то не заинтересовал.

- Тувиция, это на юге? - спросила она.

- Ну да, Сарт приморский город.

- Изское море, Сайский незамерзающий залив, - задумчиво продолжала Альта: - Люди, которые родились и живут на берегу теплого залива, к холодной воде непривычны. А ты сегодня ледяной душ принимал, от удовольствия даже напевал. Кстати, я такой мелодии не слышала, откуда она?

Вот тебе и на! Раскололи нас с Умником на раз! Придется выкручиваться.

- Какое-то время довелось жить за Харуэем, на севере, возле Тэнны, - сказал я, импровизируя. Между прочим, не слишком удачно. Но эта девица ведь, в самом деле, не полицейский агент? Едва упомянул Харуэй, где расположены урановые рудники, смотрю, она напряглась.

- Там и привык плескаться в холодной водичке, словно желх речной.

Объяснение вроде бы ее удовлетворило. Во всяком случае, провокационных вопросов больше не было. Она поинтересовалась, как жилось у холодной реки, тяжко ли было с продуктами, где комнату снимал и у кого именно. Настоящий допрос с пристрастием! Но меня голыми руками не возьмешь. Не знаю, почему она так въедливо выспрашивала, может, подозревала во мне полицейского? Пользуясь архивом биокомпьютера, я выдал более чем достоверную информацию. Начиная с вкуснейшей рыбы ольми, капусты чурюк и кончая самосадом урча, которым приречные деды любили дымить. Смотрю, жиличка моя успокоилась. Надеюсь, дошло до нее, что дедок я безопасный. Снова попросил рассказать о себе.

У местных считается неприличным выспрашивать о прошлом человека. Слишком жестокая здесь жизнь и былые неприятности далеко не каждому хочется вспоминать. Однако после моего рассказа, отказать у нее не было, морального права. И она стала рассказывать. О том, что отец ее, немалый армейский чин в Гунце, служил в какой-то секретной части. Училась в школе, окончила восемь классов. Отец погиб. Мать вышла замуж за грузчика, человека грубого и беспринципного.

Я слушал и думал, что если в ее повествовании имеется, хотя бы малая толика правды, нужно будет направить в Гунц Умника. Нечего ему в будущем перелопачивать радиоактивные развалины. Пусть в этой современности поищет. Полагаю, что-нибудь, да найдет. Мне очень этого хотелось.

- От отца остались неплохие деньги, - продолжала девушка, - хватило на год безбедной жизни, но все на свете кончается. Умею неплохо шить, вот и приехала в Мом, его еще называют городом вязальщиц, швей и поварих. Здесь, в отличие от других мест, вполне реально найти работу.

"А еще Мом называют городом оружейников" - мысленно добавил я. В самом деле, в городе имелось, по крайней мере, не меньше трех десятков военных заводов.

- В Моме можно и хорошего жениха подыскать, - заметил я, желая увидеть ее реакцию.

- Не нужен мне никто, - резко ответила Альта, - в Гунце мужичье имело наглость лезть с советами, и ручищи тянуть, здесь лезет ваша танна Го, все, как один, хотят выдать меня замуж. У меня что, на лбу написано: "Ищу жениха"?

- Танна Го не моя, - возразил я.

- То-то вы с ней подолгу с удовольствием беседуете под дождем, - скривилась она. Смотри-ка, и это заметила, глазастая!

- Ты так ненавидишь мужчин?

- Где они, настоящие мужчины? - фыркнула девушка. - Слабые, глупые, с непомерным самомнением. К тому же, любители денег и свиянки. Напиваются до потери разума, я не говорю о тех, кто потребляет ширр. Те вообще через несколько лет превращаются в растения и умирают.

- Не могу поверить, что все так плохо, на заводах, сколько парней трудится, и что, все до одного никуда не годятся? Знаешь, есть такой анекдот. Проходит строй солдат. Один идет не в ногу. Командир делает замечание, а тот отвечает, что все остальные идут неправильно, а он идет, как надо.

Альта улыбнулась, поняв намек.

- Считаете, у меня слишком высокие запросы?

Опять она перешла на "вы".

- Разве не так?

- Будь вам лет поменьше, я бы обратила на вас внимание, тан Петер, - сказала она, задумчиво глядя на меня. От этих слов у меня сердце екнуло. Сколько ей самой лет, интересно? Здесь, как и на Земле, спрашивать у дамы возраст считается неприличным. На вид можно дать лет двадцать, ну, может, чуть больше, с хвостиком. Моя ровесница. У меня впервые мелькнула мысль, что эту девушку я никому не отдам, и сделаю все возможное, чтобы когда-нибудь она стала моей. Впрочем, сначала надо разобраться с будущей войной. Я услышал мысленный "хи-хик" Умника. "Брысь!" - приказал я.

- Блинчики понравились? - спросила Альта, поднимаясь.

- Выше всяких похвал, - сказал я, отметив, что слова мои ей приятны.

Она осталась мыть посуду, я вернулся в комнату. За окном по-прежнему моросил дождик. До чего гнусная погода! Я решил писать статью об убежищах. Говорят, капля камень точит, может, это и будет первой каплей, с чего-то надо начинать? Сочинить статью несложно, потом отдать машинистке, чтобы напечатала. В редакции принимают только напечатанный текст. Каракули никто разбирать не станет. Бумагой я запасся, "вечную" ручку умыкнул мимо всевидящего ока Умника, еще до того, как покинул корабль. Очень нужно ковыряться с чернильницей и деревянной ручкой с металлическим пером! Таким только кляксы на бумагу ставить!

С помощью Умника за полчаса я статью наваял. Он даже ворчать не стал, видно не посчитал это серьезным вмешательством в дела местной цивилизации. Я еще раз подивился, почему такая простая идея до сих пор не пришла в голову власть имущим. Умник пояснил, что здесь не было больших сухопутных войн. Бунты, революции не в счет. Не знаком никто с массированным применением авиации и ковровыми бомбардировками. А уж про атомное оружие информации в открытых источниках, считай, вообще нет. И это притом, что, у Гарца двадцатикилотонных зарядов в тротиловом эквиваленте уже около трех десятков. А через год, когда Акрия испытает свою первую и последнюю бомбу, Гарц сотрет это государство с лица планеты. Акрийские бомберы в ответ понесут химическую начинку через океан, а это десятки и сотни тонн нервно-паралитического газа. Умник сообщил, что газ этот на порядок эффективнее зарина и замана, и вообще всего, что было когда-то придумано на Земле. К тому же, газ очень устойчивый, и будет долго отравлять атмосферу.

Предстояло выбрать журнал, или газету, предпочтительно с военным уклоном. Придется топать до газетного киоска, мальчишки газетчики в такую погоду по домам сидят. Тяжко вздохнув, не хотелось выходить под дождь, я оделся, прихватил кошелек, и вышел на улицу. Деньгами меня снабдил Умник. В развалинах этих некогда ценных бумажек оказались целые залежи. Не только бумажек, но и платиновых монет с профилем местного диктатора Бьорна Рау.

Полицейского под навесом овощной палатки не оказалось, что неудивительно, небось, в "Трех косточках" сидит, забегаловке, что на другой стороне улицы. Горячим грогом согревается, который мастерски готовит мамаша Туэй. Прохожу мимо, и точно, вижу, сидит полицай возле окна, только уже другой, толще предыдущего, сменщик, и дует во всю грог. У меня аж слюнки потекли, хороший здесь подают напиток, видно, добавляют какие-то специи или ягоды. Мамаша Туэй секрет никому не раскрывает, и правильно делает. В ее забегаловке благодаря фирменному грогу, всегда толпится народ.

Вот, наконец, и газетный ларек. К счастью, открыт. Продавщица, немолодая женщина с унылым лицом, скучает в одиночестве. Похоже, выручки у нее сегодня нет вообще. Я не стал рассматривать выставленные на витрине рекламные буклеты, газеты и журналы, а сразу поинтересовался: - Что из военного имеется?

Продавщица выложила передо мной газету "Армейский вестник" и номер журнала "Новости обороны" за этот год. Купил то, и другое и поспешил обратно. Надоел дождь, до самых печенок достал. Свернул в забегаловку, не мог я пройти мимо кружки грога. Толстый полицейский пристроился возле окна со второй, а может, третьей кружкой. Вид имел отсутствующий и, хотя поглядывал на посетителей, заметно было, что в мыслях витает далеко. Наверное, видит себя на солнечном берегу Сайского залива на пару с молодой любовницей.

Пришлось немного постоять в очереди, зато мадам Го меня не заметила, с деловым видом продефилировала по улице, к дому Эрбуса, которого замели заодно с квартиросъемщиком шпионом. Топает к его жене узнать последние новости. Ну, Эрбуса теперь не выпустят, бедняге светят рудники в Харуэе. Хорошо, что я заглянул в забегаловку, в который раз выслушивать старуху, стоя под дождем, выше моих сил. С удовольствием уговорив кружку грога и убедившись, что дорога свободна, отправился домой.

Дома вложил статью в заранее купленный конверт, написал адрес, указанный в журнале. Снова выходить под дождь я не собирался. Днем позже, днем раньше, не имеет значения. Война не завтра начнется, и не послезавтра. Схожу, когда небо прояснится и дождь кончится.

Собираясь устроиться на диване, заметил, что пачка бумаги лежит не так, как я ее оставил. И ящик стола прикрыт не до конца. Интересно, что бы это значило? Я здесь не держу компромат, как говорится, все свое ношу с собой. Компьютер с архивом в голове, разрушитель, так же, как и парализатор, встроен в мягкие ткани рук, ни один рентген не обнаружит. Синтезатор полевой, то есть, существует в виде биополя, которое здесь еще лет пятьсот засечь не смогут. Ну, а гравитационное щупальце Умника вообще искать бесполезно, оно замаскировано под скальный выступ в шестистах километрах отсюда, в восточных горах Ундории, где, кроме диких животных, никого нет. Аварийный маячок и средство связи упоминать нет смысла.

Я постучался к Альте.

- Войдите, - услышал сонный голос.

Девушка расслабленно устроилась на диванчике в коротком халатике, бесстыдно задравшемся выше колен. Она даже не пошевелилась, чтобы прикрыть наготу, увы, скорее всего, это был признак равнодушного ко мне отношения. Подумаешь, древний старик посмотрит, авось, ничего от нее не убудет.

- Я только что вымыла пол и прилегла отдохнуть, - сообщила она, никак не отреагировав, на мой взгляд, который, словно магнитом притянуло к ее полным ножкам.

- Уважаемая Альта, - сказал я, - никто не заходил в мое отсутствие?

- Танна Го и неприятный тип в гражданском, от которого так и перло казармой. По коридору, как по плацу прошагал.

- Что им понадобилось?

- Танна сказала, что это плановый ежемесячный обход. Отмечают, так сказать, нарушения, ищут дебоширов и всяких подозрительных личностей.

- Ничего не просили передать?

Зная мадам Го, я был почти уверен, что снова придется переться под дождь и топать за два квартала в отдел полицейской безопасности.

- Не беспокойтесь, уважаемый тан Петер, у полиции к вам пока вопросов нет, - сказала Альта и пренебрежительно скривилась.

- Хотелось бы знать, кто копался в моих вещах.

- Вы на меня подумали? - девушка округлила глаза. - Я была о вас лучшего мнения. Кстати, шкаф в этой комнате перетрясли в моем присутствии.

- И вы промолчали?

- Мне пока еще здоровье дорого.

- Что искали? Прокламации, листовки?

- Разве вам неизвестно, что нашли в доме Эрбуса?

- Что же?

- Компактный искровой передатчик. Маленький совсем, переносной, в чемодане.

Я задумался, для местных чемодан это не размер. Радиостанции, которые устанавливают на кораблях, весят центнеры, а занимают, порой, целую каюту.

- Гарц передовая страна, - заметил я, - скоро передатчик, в серьгу засунут, и никто его не сможет найти. А вам в ухо абонент тайком от окружающих будет шептать слова любви.

- Ну, у вас и фантазия, тан! - наконец-то, ее лицо осветилось улыбкой. - Вам бы фантастические романы писать, отбоя бы от читателей не было!

"А что, - подумал я, вернувшись к себе, - она подала здоровую идею. Можно написать роман-предостережение. Еще одна капля, которая подточит камень войны. Впрочем, глыбищу истории развернуть не так-то просто. Статьями про убежища, и романами о страшных последствиях ядерного оружия не отделаешься". Связавшись с Умником, я, прежде всего, приказал ему присматривать за Альтой. Слишком много развелось в городах дряни и, такая девушка, как она, вполне может угодить в веселый дом не по своей воле. И навыки борьбы не помогут, бандит ведь может оказаться не один.

"Зацепило тебя?" - довольно сказал он.

"Помолчи и выполняй!"

"Слушаюсь, повелитель!"

Передо мной мелькнуло ухмыляющееся полупрозрачное лицо восточной одалиски. Дождется, устрою я ему!


Глава шестая


День на фабрике начался, как обычно. Жужжали электромоторы, стрекотали швейные машины, при этом работницы при этом умудрялись заниматься болтовней. Шили, в основном, военные заказы: разгрузки, плотные водонепроницаемые двухцветные куртки и штаны, зеленого цвета для лесной местности и коричневые для местности открытой. Белые зимние накидки еще предстояло пошить, этот заказ следовало исполнять позже, по мере готовности предыдущего. Поговаривали также, что вскоре военные должны заказать большую партию курток со специальными кармашками, куда потом вложат стальные пластины. Так что, швейная фабрика, как и прочие предприятия Мома, можно сказать, процветала. Работники на зарплату, по крайней мере, не жаловались. Альта увидела мастера, молодой парень в рабочей робе, с узким лицом и усиками, а-ля Бьорн Рау, прошел мимо и едва заметно кивнул. Грызл был единственным связником с ячейкой Гунца. Альта подобралась, быстро огляделась. Кажется, никто не обратил на них внимания. В обед нужно пройти мимо курилки и получить записку с заданием, что она и сделала. После чего отправилась в столовую, облегченно переведя дух. Лишь бы никто ничего не заподозрил.

- Альта, я заняла очередь, иди сюда! - услышала она голос подруги и невольно вздрогнула. Слишком натянуты были нервы. Подруга, полненькая блондинка по имени Гарна, работала на вязальных станках. Машины, которые могли вязать, поступили на фабрику недавно, оказавшись капризными и ненадежными. Девушки, работавшие на них, постоянно ходили озабоченные и хмурые. И только Гарна неизменно сохраняла на круглом лице улыбку.

- Укладываешься в план? - спросила подруга.

- Укладываюсь, - ответила Альта, - если до конца месяца все выполним, хозяин обещал хорошую премию.

- Я как-то кручусь, а вот другие на нашем участке с планом подводят. Все же, неудачные эти вязальные машины. Будет жаль, если наш участок оставят без премии. Военные денег не жалеют, надо брать, пока дают.

- И на что ты их потратишь? - поинтересовалась Альта. Девушки заполнили подносы блюдами с едой и устроились за ближайшим столиком. По проходу прошли два охранника с повязками службы безопасности. Альта поежилась, записка связника вдруг показалась ей горячей и, казалось, жгла кожу сквозь карман рабочего халата. Охранники ушли, девушка перевела дух. Не хватало засыпаться в такое ответственное время! Нельзя было провалить дело, которое ей предложила ячейка. Правда, она еще не знала подробностей, которые должны быть прописаны в этой маленькой бумажке, скрученной трубочкой и уютно устроившейся в кармане.

- На свадьбу, конечно! - ответила Гарна. - У меня на соседнем заводе парень работает. Мы с ним давно собираемся пожениться, только денег на свадьбу никак не наберем. Родственников в других городах много, и всех нужно пригласить.

Альта видела этого парня, и он ей не показался таким уж симпатичным. Девушки про него ничего не знали, прошлое его было скрыто мраком. Альта физически чувствовала, человек он ненадежный. Не удивительно, если заберет свадебные деньги и исчезнет. На эти деньги можно целый год безбедно жить. Альта поморщилась, вспомнив, как он хвалился связями в магистрате.

Тогда она усомнилась в том, что парень говорит правду. Жулик, вот он кто! Но расстраивать подругу подозрениями не стала. Мало ли, вдруг ошибается?

- Как ты устроилась? - спросила Гарна.

- Плачу втридорога, да еще квартиру делить приходится с каким-то стариком. И готовить, и убирать.

- Старик не пристает? - улыбнулась подруга.

- Пусть только попробует! Приставалку оторву!

- Когда, наконец, ты себе парня заведешь?

"Заведу, - подумала Альта, - как только перевернем этот мир кверху дном и добьемся всеобщей справедливости". Вслух она этого, конечно, не сказала. За такие речи можно мигом оказаться в отделе безопасности.

- Ну, их, этих мужчин! Я сначала разбогатею, потом они у меня в ногах валяться будут.

Гарна рассмеялась, представив подобную картину.

Короткий обед подошел к концу, девушки вернулись на рабочие места.

Вечером, по дороге домой, Альта выбрала минутку, когда рядом не было прохожих, и прочитала записку: "Винтовка в условленном месте". Альта разорвала бумажку на мелкие части и разбросала по лужам. Советы друзей глотать записки она игнорировала. Слишком грязной была бумажка. Ее охватил восторг от того, что товарищи доверили ей столь важную задачу. Сбываются мечты! Она не подведет!

В прекрасном настроении она пришла домой, и превзошла саму себя, приготовив замечательный ужин. С удовольствием выслушала похвалу стряпне от старика Петера, однако внутренне одернула себя и задумалась. Что, если он, все же, окажется агентом безопасности? Пусть внештатным. Таких сейчас развелось, что кусачих мошек в летних болотах. Проколоться можно в какой-нибудь мелочи, тогда планам конец. Как бы вывести его на чистую воду? Старик, тем временем, сидел напротив и за обе щеки уплетал омлет с мясом. К сожалению, проверить правдивость его данных практически невозможно. Никто не будет отправлять запрос по месту рождения. К тому же, у полицейских легенды обычно тщательно проработаны, и поймать его на нестыковках не получится.

- Тан Петер, вы были женаты? - неожиданно спросила она и сама же смутилась. Вопрос был не совсем приличный. Лезть в личную жизнь считалось неприличным. Однако этот занятный старикан ничуть не обиделся, в глазах его неожиданно блеснули молодые искорки, на лице появилась усмешка.

- Не довелось, уважаемая танна, - ответил он.

- Отчего же? Большинство в ваши годы нянчат внуков и даже правнуков.

И впрямь, за семьдесят пять лет не найти подругу? Странно!

- Давайте не будем об этом, - сказал он, погасив улыбку и отодвинув пустую плошку.

"Такое бывает, когда человек не принадлежит себе, - мелькнула у девушки мысль, - например, если он с молодых лет шпионит в пользу Гарца. Шпионам зачастую не позволяют заводить подруг, чтобы не проколоться". А если он не шпион, тогда в чем причина? Однолюб, несчастная любовь? Ей отчего-то захотелось это выяснить. Когда он ушел к себе в комнату, она, машинально намывая посуду, продолжала думать о старике. И пришла к единственному выводу, что он весьма загадочная личность. Каким образом бывшему землекопу удается оплачивать дорогую квартиру? Ей помогают друзья по партии, снабжая деньгами, а кто помогает ему? Конечно, для этого могут быть причины, скажем, получил человек в наследство большую сумму денег. Хотя она до сего дня таковых не встречала. Богачи стараются отписать денежки кому угодно, любовнице, любовнику, любимой домашней ширде, при этом за животным ухаживает целая бригада хорошо оплачиваемой прислуги, но не родственникам, жадным до денег. Может, он кого-то ограбил? Альта испытывала нешуточное любопытство.

Следующим утром, когда я вернулся из магазина, слава вселенной, встречи с вездесущей мадам Го удалось избежать, меня встретил одуряющий запах жаркого. Альта возилась на кухне, тихонечко напевая что-то себе под нос. Я прислушался. Песенка была популярная, хотя, на мой взгляд, несколько заунывная.

- Танну раньше отпустили с работы? - поинтересовался я, а у самого слюнки потекли. Умеет девица готовить!

- Хозяин сегодня всем дал выходной. На фабрику приехала парламентская делегация, договариваться о поставках для армии большой партии военной формы. В зале вместо швейных машин поставили столы и устроили в честь высоких гостей застолье.

- Значит, и дальше дела на фабрике будут идти в гору?

Девушка хмыкнула, раскладывая аппетитные кусочки по тарелкам.

- Какая там гора, тан Петер, лучше бы мы шили красивые наряды для горожан.

- Выходит, ты пацифистка? - прямо спросил я. Вопрос был провокационный, но меня интересовала ее реакция. Полиция старательно отлавливала членов этой запрещенной партии и разгоняла демонстрации. Последние волнения прошли года два назад. Тогда всех участников, не разбираясь, отправили на рудники. Официально было объявлено, что за организацию уличных беспорядков эти люди получили якобы небольшие сроки. Вот только никто их с той поры не видел, и не увидит. Напрасно родственники и друзья до сих пор шлют в полицейский департамент запросы. Ответ всегда один и тот же, в довольно грубой форме: "Не хотите последовать за бунтарями, заткнитесь".

- Упаси Творец! - отмахнулась Альта. - Я от политики держусь подальше. Как моя готовка?

На похвалу нарывается! И так хвалю по нескольку раз в день.

- Если бы можно было, я бы и тебя съел в придачу, настолько все вкусно, - искренне сказал я, усаживаясь за стол. Девушка рассмеялась. Улыбка у нее была приятная, на щеках образовались милые ямочки. Что-то я не о том думаю! Старый я пень! Как бы случайно ни выйти из надоевшего образа древнего старика. Я даже успел пожалеть, что согласился на легенду, состряпанную Умником. Хотя ничего другого не оставалось. Оказаться в образе девицы еще хуже, прохода не дадут! Уродливое лицо себе слепить, тоже не самый лучший вариант! Жить незаметно в виде древнего пенсионера казалось наиболее безопасным. Вот только красивых девушек и воздействии их флюидов, я упустил из виду.

- У меня вопрос, уважаемый тан, - сказала Альта, глядя на меня своими честными серыми глазами.

- Валяй, - ответил я.

- Кто вы такой, на самом деле, тан?

Я замер с двузубой вилкой в руках и кусочком тушеного мяса на ней.

- Землекоп на пенсии, к тому же нищий, - ответил я, изобразив на лице вековечное уныние.

- Ну да, - подхватила девушка, - нищий семидесятипятилетний старик снимает дорогущую квартиру, занимается по утрам зарядкой, которая не всякому юноше по силам. Не шаман, ли вы, посланник Творца, или, может быть, открыли секрет вечной жизни?

До чего глазастая девица! Когда только успела подсмотреть мои утренние разминки? Придется отныне быть осторожнее!

Умник тут же вмешался и подкорректировал мою легенду.

- В приморском городе Сарте в юную пору довелось мне познакомиться с одним любопытным субъектом, - сказал я, - он научил меня специальным упражнениям, продлевающим жизнь и здоровье.

Глаза девушки загорелись неподдельным интересом.

- Покажете?

- Как-нибудь потом. Я голодный, давай пообедаем.

Не факт, что она поверила. В конце концов, она не говорит, кто научил ее основам дикой борьбы, так что и я не обязан перед ней отчитываться.

Поздно вечером Умник сообщил шокирующую новость. В пригороде разрушенной столицы в подвале полицейского управления он раскопал бумаги, в которых упоминалась моя жиличка. Альта, оказывается, в самом деле, являлась членом запрещенной рабочей пацифистской партии. Но главное не это. Перед самой войной, вооружившись винтовкой, во время торжественного новогоднего парада в городе Мом, она застрелила председателя парламента Бьорна Рау. Это случилось, вернее, должно случиться, нынешней осенью. Девушку публично казнят, объявив шпионкой Гарца. К власти придут военные во главе с необузданный генералом Сэсси, который и развяжет войну. У генералов, по всей видимости, чешутся руки. Безумная идея уничтожить конкурентов на далеком материке, владеет не только вояками и промышленниками, но, почти всем населением несчастной Акрии. Беднягам накрепко вбили в голову, что во всех неурядицах, нищете и иных проблемах виновата страна за океаном. Была еще один любопытный факт, имя Альта оказалось всего лишь партийным псевдонимом.


Глава седьмая


Реакция на статью о бомбоубежищах не заставила себя ждать. Меня прямо на улице взяли под белы руки и притащили в полицейское управление, где почти три часа заставили томиться неизвестностью. В "обезьяннике" находилась парочка небритых громил самого дикого вида.

- Глянь, Гур, - сказал один, нехорошо на меня поглядывая, - никак к нам интеллигента подсадили?

- А что мы с такими делаем? - задал риторический вопрос второй тип, и оба расхохотались.

Умник возопил в моей голове, что эти двое представляют нешуточную опасность, и предложил мгновенную эвакуацию. С невозможностью возврата. Паникер, даром, что мозги железные!

Я не стал ждать продолжения, ничего хорошего это не сулило. Применять заряд разрушителя и вышибать железную дверь обезьянника, чтобы освободиться, я не стал. Обойдемся малым.

Прежде, чем эти двое подошли, я расслабил им кишечник вместе со сфинктером. Чего-чего, на такой пустяк моих скромных экстрасенсорных возможностей хватило с избытком. Не лучший выход из положения, потому что маленькая камера с тусклой лампочкой под потолком тут же наполнилась непереносимыми миазмами, в просторечии, вонью. Ну, уж, как-нибудь потерплю.

Громилы с воплями забарабанили в дверь, вызывая охрану. Их увели, я остался в одиночестве вместе с букетом запахов, вытяжка здесь, как таковая, отсутствовала.

- Охота тебе дышать пакостью? - ехидно поинтересовался Умник. - Вытащил бы я тебя, сидел бы на корабле, как у Христа за пазухой, наслаждался объемными играми.

- А через год смерть человечества этой несчастной планеты отяготила бы мою совесть.

- Лично меня совесть не беспокоит, - ответили железные мозги. - И вообще, твои жалкие потуги, на мой взгляд, бесполезны. Историю не переделаешь.

- У тебя вместо совести кодекс, двести параграфов и триста пунктов дополнений.

- Мудрый документ, и справедливый. Каждая цивилизация имеет право выбора. Они сами выбрали дорогу, которая привела к гибели.

- А если мы укажем другой путь?

- Вероятность успеха близка к нулю, и ты это прекрасно знаешь.

- Тем не менее, я обязан попытаться.

- Непрактичный мечтатель, - навесил он мне ярлык.

- Заткнись! - не выдержал я.

- Грубиян! - он замолчал, сделав вид, что обиделся. Я в очередной раз убедился, что искусственному интеллекту, каким бы он ни был сверхмогучим, изначально присуща узость мышления. Он оказался ограниченным жесткими рамками логики, записанной в параграфах старого документа. И ведь ничем не проймешь, вцепился в кодекс с фанатизмом инквизитора.

Вскоре меня вызвали к следователю. Следователь, на этот раз, был другой, старше, незнакомый, раньше я его не видел. А молодой спортсмен с усиками остался тот же.

- Следователь безопасности тан Рухо Айве, - представился мужчина, изобразив вежливую улыбочку, и сделал приглашающий жест: - Присаживайтесь.

Я опустился на табурет. На столе стоял графин с водой, пара кружек, пачка местных папирос, пепельница, похоже, следователь был курящий. Он открыл папку с бумагами. Молодой спортсмен встал за спиной. Это слегка напрягало, в прошлый раз он из-под меня табуретку ловко выбил.

- Тан Петер, выходец из города Сарт, что на Изском море. Семидесяти пяти лет, пенсионер, землекоп. Руки! - неожиданно рявкнул он.

- Что, руки? - я сделал вид, что не понял.

- Руки покажи!

Я показал ладони, чистые и гладкие.

- Не похоже, - задумчиво сказал он, - у землекопов ладони мозолистые, а у тебя кожа розовая, как у младенца.

- Мозоли сошли давно, пять лет, как на пенсии.

Он кивнул и достал из папки журнал "Новости обороны", последний номер. Открыл на странице, где я заметил чертежи бункеров и небрежно швырнул на стол.

- Это что такое? - куда делась улыбка, передо мной сидел злобный и очень опасный субъект.

- Моя статья, - я пожал плечами.

- Известно ли тебе, что полагается за трусость и пораженчество? - он с прищуром уставился на меня, словно сквозь прорезь прицела. - Читать надо книги, и писать такие статьи, как "Экспансия" Суэна Бурнова. Этот великий автор ясно выразил будущую концепцию войны на чужой территории. И никакие хитрости вашему Гарцу не помогут!

"Ну да, не помогут, - подумал я, - видел бы ты, что останется от этого города всего через год!".

В голове зашевелился Умник.

"Готовься, тебя опять собираются прессовать, - сообщил он и с надеждой добавил, - только скажи, я тебя вытащу!". Что ему не терпится меня вытащить? Скучно одному болтаться на орбите? Или очередной параграф требует меня забрать и эксперимент прекратить?

- Не путайте трусость с осторожностью, - заметил я, - "Экспансия" всего лишь фантастика, там на каждой странице по нескольку шпионов. Так в жизни не бывает.

- Ах, не бывает? - от возмущения он даже привстал с места. - Мы за последнюю неделю в городе троих взяли!

Шпионы Гарца и впрямь расплодились, как тараканы. Это я вынужден был признать. Все они, как один, интересовались производством новых видов вооружений.

- Знаешь, кто ты такой? - продолжал он. - Паникер и предатель, хуже, чем шпион! Признавайся, кем завербован?

Вопрос был глупый, кроме Гарца других противников у нас на сегодняшний день не имелось.

Рухо Айве хотел сказать что-то еще, но в это время на столе зазвонил телефон. Такие аппараты я даже в музеях не встречал. Диск наборный из голубого камня, корпус черный, гранитный, разукрашенный платиновыми вставками. Пластмассы здесь уже применялись, но считались материалами простонародными, дешевыми. Этот аппарат был "представительского" класса.

Следователь поднял трубку:

- Отдел безопасности.

Челюсть его отпала, глаза вылезли из орбит.

"Что это с ним? - испугался я. - Как бы Кондратий не хватил!".

- Слушаюсь, - сказал он растерянно, и повторил, - слушаюсь, будет исполнено, уважаемый тан!

Положил трубку, окинул меня долгим взглядом: - Везет некоторым! Сейчас здесь будет представитель парламента, с личной благодарностью от уважаемого тана Бьорна Рау. Статью твою председатель похвалил. Говорят, убежище для высшего состава уже начали строить.

Ну да, денежные мешки решили подстраховаться. Интересно, для народа они хоть одно убежище построят? Умник тут же выдал справку.

"Для элиты будут выкопаны два больших убежища за городом, но недостаточно далеко от эпицентра взрыва. По результатам визуального наблюдения оба убежища были, вернее, будут уничтожены. Никто не выживет".

- Кирм, - обратился следователь к спортсмену, который все еще торчал у меня за спиной, - ступай, распорядись, чтобы здесь все приготовили к встрече. Вино, закуска, пару табуреток, нет, лучше стулья вели принести из большого зала.

Спустя десять минут в комнате накрыли стол, притащили два стула.

Явился одетый с иголочки полненький тан, представившийся членом парламента. Соловьем разливался о пользе моей статьи, Рухо Айве поддакивал, подливая ему вина.

- Что еще собираетесь написать? - под конец спросил раскрасневшийся толстячок.

- Хочу подбросить военным идею танков, - сказал я. Пользы от них никакой, Гарц силен флотом и авиацией, танки по морям не ходят. А кусок бюджета съедят, уменьшив расходы на ядовитую химию. Да и Гарц наверняка танками озаботится.

- Танки? - спросил недоуменно член парламента. - Что это такое?

Я, как мог, объяснил. Толстяк пришел в неописуемый восторг, заявив, что подобные механизмы, как воздух, необходимы армии. Назвал меня настоящим патриотом и пообещал поставить вопрос о награждении достойного члена общества медалью. Руки здесь жать не принято, поэтому, по окончании беседы, он слегка поклонился и отбыл.

Когда он ушел, полицейские остались сидеть с слегка обалдевшим видом. Глаз не поднимали, молчали. Наконец, Рухо Айве сказал: - В следующий раз думай, о чем напишешь. Не каждый день так будет везти. Сегодня ты едва не отправился в Харуэй. Ступай, пока свободен, везунчик!

А на улице опять, о чудо! Солнечная прохладная погода, такая, что петь хочется. Будущая статья уже оформилась в моей голове. О крайней необходимости этих машин. Рисунки приложу, ромбовидные неуклюжие коробки, какие англичане в первую мировую применили на Сомме. Немцы бежали тогда в панике, аж за сотню километров от линии фронта, бросая винтовки. Надеюсь, на этот раз меня обвинить будет не в чем. Все же, новый род войск предлагаю! У местных пока дальше неуклюжих броневиков дело не продвинулось. В виде эксперимента не так давно одну из моделей Сильверс-Атти на заводе одели в броню. Соседский сын Увак под огромным секретом похвастался. Чудаки, даже пулемет на броневик поставить не догадались. Посадили рядом с водителем солдата с винтовкой, который должен был стрелять через узкую щель. Попробуй, прицелься! К тому же места мало, а винтовка длинная, в тесноте не развернуться. До чего здесь инертна конструкторская мысль, плетется, как черепаха! Да и броня одно название, что-то около трех миллиметров, для более толстой брони мощности двигателя недостаточно.

В благодушном настроении шагая по залитой солнцем улице, не сразу заметил на одной из лавочек Альту. Рядом пристроился незнакомый молодой человек и что-то тихо ей говорил. Пока они меня не заметили, свернул в переулок. Странное чувство овладело мной, было крайне неприятно видеть девушку с этим парнем. Его крысиное, с заостренным носом и подбородком, в обрамлении аккуратно подстриженной поросли, усов и бородки лицо, мне не понравилось. Брюнет, на голове большие залысины. Кожаная куртка, какие носят рабочие, темные брюки дудочкой, также вполне обычные, обшарпанные коричневые башмаки. Неужели подобный тип мог ей понравиться?

"Что с тобой, Петр? - спросил я себя, остановившись на углу дома, - Имеешь ли ты право на ревность в этом мире, который стоит на краю пропасти?". Тем не менее, я ревновал. Девушка мне очень нравилась, и я твердо решил позаботиться о ней в день "Х", если катастрофы избежать все же не удастся, не дать погибнуть. Представляю, как завопит Умник, доказывая, что все двести параграфов кодекса требует отказаться от подобной глупости. Но мне было наплевать, нечеловеческими железными мозгами руководила всего-навсего программная сухая логика.

Хотелось бы знать, что связывает этого типа с Альтой? Может, напрямую поинтересоваться, как бы в шутку: "Когда, мол, на свадьбе погуляем?". Положительный ответ сильно выбьет меня из колеи. Кстати, девушка, сейчас, должна быть на работе, их что, хозяин опять отпустил, или отпросилась?

"Что-то ты не о том думаешь, - услышал я голос Умника, - по сторонам не смотришь".

"А что такое?"

"Помнишь двух амбалов из обезъянника?".

И, впрямь, навстречу по переулку шагали два тех самых типа. Вихляющей походкой, в рабочих комбинезонах, они были от меня уже в двадцати шагах.

"Интересно, они отмыться успели?" - подумал я, соображая, как лучше от них отделаться. Варианты имелись, в случае непосредственной угрозы можно было применить парализатор, благо, никто бы этого не увидел, в переулке кроме нас никого не было. Слепые окна домов почти все заколочены, что говорило об отсутствии хозяев. Некому за нами следить. Мои опасения оказались напрасными. Скорее всего, эти двое решили, что я тоже работаю на полицию.

- День добрый, тан... - сказал тот, которого, насколько я помнил, звали Гуром.

- Петер, - представился я, - и вам того же, уважаемые.

Они, как два болванчика, дуплетом изобразили легкий поклон и направились дальше.

"Не отмылись" - подумал я, несло от них изрядно.

Альта явилась домой к вечеру, ни словом не обмолвившись, что отсутствовала на работе. Обедать мне пришлось сухомяткой, не желая возиться с готовкой, я задействовал синтезатор и проглотил пищевую таблетку. Если пользоваться таблетками не слишком часто, вполне достойное питание. Усваивается на все сто, сытость обеспечена на целый день. Собираясь задать вопрос, посмотрел на девушку и словно язык проглотил. Откуда-то пришла уверенность, стоит заикнуться о крысомордом, нас надолго разделит толстенная крепкая стена. Я вдруг осознал, что не личные отношения между ними, а нечто другое.

"Совсем ты на почве любви мозги потерял, это же ее связной" - услышал я голос Умника. Ревность тут же испарилась, уступив место деловым мыслям. Ужинали в полном молчании, девушка казалась задумчивой, а я стал прикидывать, что именно написать о танках. Кстати, с нашими возможностями, вполне, реально фильм отснять, не о танках, конечно, что-нибудь фантастическое, про войну судного дня. Здесь я предвидел два препятствия. Первое, звуковых фильмов еще не было, хотя граммофоны уже изобрели, а в магазинах вовсю торговали пластинками. Фильм без звука, на мой взгляд, сильно проигрывал звуковому. Вторая, более сложная проблема, состояла в том, что отснятый фильм каким-то образом, придется пристраивать в синематограф. Светиться самому с подобным сюжетом никак нельзя. Я решил этой проблемой пока не заморачиваться, ушел к себе в комнату и принялся за статью. И вдруг обнаружил, что объем информации по танкам в моем архиве близок к нулю.

- Твои проделки? - обратился к Умнику.

- Информация, касающаяся боевых машин, технология их изготовления, означают прямое вмешательство, - заявил электронный упрямец. - И противоречит параграфам двадцатому и двадцать третьему.

- Ну, и черная дыра с твоими параграфами, - сердито ответил я и начал писать. Основы я помнил, а технологии поначалу были достаточно примитивные. Да и компьютер у меня в голове, не для красоты стоит!

- Эй, эй! - воскликнул Умник. - Ты что творишь?

- Двигаю военный прогресс, - сказал я. Обойдусь без твоей сверхсекретной информации! Некоторое время он молчал, я успел исписать один лист, а на втором собирался изобразить танк в натуре.

- Ты хочешь подтолкнуть развитие Акрии, - сказал он, наконец, - а как же Гарц?

- Зачем их подталкивать?

- По последним данным, которые я раскопал в сохранившихся архивах, первыми поднимут в небо бомбовозы акрийцы. Под предлогом мести за убийство председателя. Приказ отдаст бурлет Сэсси. Помогаешь агрессору?

- Убийства не будет, не допущу.

- Тебе не место в звездном училище. Из-за грубого вмешательства в историю чужой планеты.

- Плевать, сам говорил, вернуться на Землю не выйдет. А вмешаться придется, я собираюсь надавить и здесь, и там, за океаном.

- Каким, интересно, образом?

- Фильм отснять про апокалипсис.

- Кодекс запрещает подобное вмешательство.

- Заткнись со своим кодексом! - Не выдержал я. - Представим дело так, что фильм отснят активистами антивоенного движения, партией пацифистов. На пленке в титрах укажем, что создан этот фильм-предупреждение на деньги запрещенной партии. И где ты видишь вмешательство? Или думаешь, я подпишусь собственным именем "Петер Лийк", человек с другой планеты?

Вот так я сумел обойти его дубовую логику. Нечего цепляться за давно вышедший из употребления документ! Закрепляя успех, я озадачил Умника не только съемками с натуры и перенесением материала на древнюю целлулоидную пленку, но и еще одной проблемой, а именно, пусть подумает, каким образом официально подсунуть ее в кинотеатры одновременно на двух континентах. Чтобы полиция не сразу спохватилась. Название надо придумать, которое не подействовало бы на них, как красная тряпка на быка. Ясно, что, в конце концов, фильм запретят. Но до этого момента его должна увидеть как можно большая, часть населения. Название Умник выкопал из древних земных архивов. Оказывается, в далеком двадцатом веке была отснята целая куча фильмов-предупреждений. Наш фильм мы решили назвать "Послезавтра".

- Ты, похоже, медитируешь? - неожиданно услышал я голос Альты. Надо же, увлекся переговорами, даже не заметил, как она вошла.

- Стучаться надо, - буркнул я, - сама говорила.

- Десять минут стучу, по-твоему, мало? Или ты оглох?

- Задумался, - ответил я. Она посмотрела на рисунок древнего танка, который я успел набросать.

- Какая страшная машина, - сказала она и обратила внимание на пушку, торчавшую из бокового спонсона, - военная?

- Забочусь о безопасности государства.

Девушка фыркнула.

- Скучный ты старикашка, тан Петер. Кстати, обещал научить особым физическим упражнениям, или забыл?

Я посмотрел на часы, древний механизм, который тикал рядом на туалетном столике, я приобрел, едва заселившись в квартиру.

- Между прочим, прекрасная танна, уже час ночи. Все нормальные люди, если не спят, занимаются в постели упражнениями иного рода.

- Если я займусь чем-то таким, то, конечно, не с вами, - сказала она и, задрав красивый носик, вышла, захлопнув за собой дверь.

"Уж, не с крысомордым ли?" - пришла глупая мысль, которую я тут же отбросил.


Глава восьмая


Кроме фильма, у меня была еще одна идея. Не давали мне покоя лавры писателя Суэна Бурнова. Такую дрянь этот графоман писал под заказ! Неужели я не смогу придумать что-нибудь поинтереснее? Я решил обсудить идею с Умником, что скажет? Он недоверчиво хмыкнул и заметил, что меня давно не таскали в отдел безопасности.

- Пойми, Петер, - сказал он, - здесь не дураки сидят, и хлеб свой едят недаром. Сопоставят твои технические описания с реальными военными разработками, и тебе крышка. Станешь самым махровым шпионом за всю историю. Если сразу к стенке не поставят, упекут всерьез и надолго.

И все же, попытаться стоило. Я вспомнил, что давным-давно, в конце века девятнадцатого, вышла книга под названием "Титан", в которой до последних мелочей описывалась гибель Титаника. Кочегар, читавший сей роман, даже сбежал с корабля в начале трагического путешествия, чем спас свою жизнь. А я в данном случае, может быть, спасу миллионы жизней.

- Ну-ну, - с сомнением произнес Умник. - Не забудь прежде сухарей насушить.

- Меня не так-то просто засадить в кутузку, - возразил я, - и вообще, если бы не твой дурацкий кодекс, все было бы намного проще.

- Опять ты за свое, - он изобразил тяжкий вздох, мол, что с тобой говорить, - не мой это кодекс, его писали умные люди, не чета тебе. Поначалу ты предлагал уничтожить склады Гарца с ядерными бомбами. И чего бы мы добились? Они еще бомб наделают, или начнут производить химическое оружие. Уничтожь и эти склады, придумают что-нибудь другое, не менее разрушительное. Или Акрия нанесет удар, обнаружив, что ответа не последует. Пойми, цивилизация должна сама пройти этот тяжелый, опасный путь. Как ребенок, который, обжегшись о горячий чайник, больше его трогать, не станет. Иначе их никак не научишь.

- Фантастику я, все же, напишу. Пусть хотя бы задумаются.

- Если ее напечатают, - усомнился Умник, - знаешь, ведь, что сейчас в моде. Шапками закидаем, воевать будем на чужой территории. Почитай Суэна Бурнова и его "Экспансию". На двухстах страницах автор ухитрился разместить целых девятнадцать вражеских шпионов. Да каких! Древний агент 007 им в подметки не годится.

- Читал я эту чушь, самый настоящий бред.

- Населению нравятся ура-патриотические книги. Суэна даже на государственную премию выдвинули. А тут ты с разгромным романом и описанием разрушенных городов. Не нужно быть пророком, чтобы понять, тираж арестуют, а тебя засадят подальше или поглубже. Впрочем, поначалу отправится в места отдаленные редактор, который осмелится издать твое чтиво.

Я задумался, Умник прав! Никто не захочет меня печатать, еще и в полицию донесут, заклеймят неблагонадежным. Но ведь должен быть выход? Есть время подумать, а пока надо собираться на почту. Отмахнуться от идеи создания танков здесь не должны.

- По поводу танков, - продолжил Умник, - умные головы могут догадаться, что такие машины в данном случае бесполезны и являются пустой тратой средств. И обвинить автора в развале экономики. Кстати, ты обратил внимание, история в такие узловые моменты, как правило, выдвигает наиболее подходящего лидера?

- Это ты о Бьорне Рау?

- О нем, конечно, харизматичный товарищ. Родился в приграничном городке Ум в семье директора фабрики. Случайно оказался в столице, где началась его политическая карьера. Какие пламенные у него речи! "Разгромим Гарц, сотрем врага с лица планеты, сбросим в океан!". Публика в восторге! Всем нравится жесткий, уверенный в себе, правитель. Давно ли заокеанские жители превратились во врагов? Каких-то пару десятилетий назад были лучшими друзьями, технологиями обменивались, уверяли в вечной дружбе. Но стоило поспорить из-за островов, где нашли нефть и платину, дружба закончилась. Дальше, больше. Принялись обвинять друг друга в изготовлении фальшивых денег и неоправданных таможенных пошлинах, и понеслось. За последнее десятилетие пресса вылепила такой образ врага, что люди готовы заокеанцев голыми руками рвать.

- Статью я все равно отправлю. Фантастику напишу в другом ключе. Опишу в подробностях гибель заморской страны, причем постараюсь сделать так, чтобы до печенок пробрало. Может, кто-нибудь задумается?

- Задумчивые уран добывают на рудниках.

Мнение Умника мне было ясно: перестраховщик, хотя, в чем-то прав. Альта ушла на работу, оставив мне великолепный завтрак, который я умял с превеликим удовольствием. Надо будет девушке какой-нибудь подарочек организовать в знак признательности. Дождик, к моей огромной радости, прекратился, в небе сквозь тяжелые тучи, наконец-то, проглянуло солнце. По такой погоде прогуляться одно удовольствие. Я взял оба конверта, один в газету, другой для журнала и вышел на улицу. И нос к носу столкнулся с мадам Го. До чего же не везет! Впрочем, когда дождя нет, полчаса провести на воздухе вполне терпимо.

- Тан Петер! - кинулась ко мне старушка. - Как там наша подселенка? Хорошо ли готовит, убирает ли квартиру? Я ведь с нее пониженную плату беру!

А с меня старая скряга, по-прежнему, дерет за обе комнаты!

- Все в порядке, уважаемая, - ответил я, - танна Альта готовит прекрасно, в ином ресторане так не пообедаешь. И квартиру содержит в идеальной чистоте.

Старуха зацепилась взглядом за конверты, которые я держал в руке. И тут же встала в стойку.

- Родственникам пишете, уважаемый тан? - наверняка вообразила, что шпионские донесения отправляю.

- Патриотические статьи в газету, - ответил я. Врать смысла не было, все равно старая карга все узнает. И в отдел безопасности доложит. Где сидит куча бездельников. Вот и придумывают себе работу, повсюду суют нос, ищут там, где изначально ничего не было и нет.

- Вот как? - удивилась старуха. - Похвально, похвально. Получите авторский экземпляр, непременно дайте почитать. Мой муж, господин Уграт обожает патриотические статьи. Кстати, он в прошлом году голосовал за высокого тана Бьорна Рау. И теперь преисполнен гордости. До чего толковый у нас глава парламента!

Мадам Го, оседлав любимого конька, долго говорила о политике, о том, что заокеанские разбойники ставят нам палки в колеса, и это им так просто с рук не сойдет. По ее словам, именно из-за злобного Гарца у нас падает уровень жизни. Мол, подбросили фальшивых банов на сто миллиардов, и делают вид, что ни причем. Я знал, что Акрия, в свой черед, не осталась в долгу, завалив заокеанцев двумястами миллиардами местной валюты, куда как больше, чем получили от них.

Закончив о политике, старуха принялась обмусливать сплетни о жильцах. Кто с кем, кто, где и так далее. По ее словам, все люди вокруг подлые, бессовестные, так и норовят ее обмануть.

- Но не получится! - она нахмурилась и взмахнула костлявой рукой. - Вчера Грид подсунул мне за квартплату фальшивый бан. Я пригрозила полицией, он долго извинялся и поспешил бумажку заменить.

"Еще бы! - думал я, глядя на перекошенное злобой лицо. - Дойди дело до полиции, его объявили бы фальшивомонетчиком, и отправили туда, откуда не возвращаются". Наконец, мадам выдохлась, пересказав даже залежалые сплетни. И, так как я молчал, наслаждаясь пробивающимся сквозь тучи солнышком, сухо распрощалась. Она отняла всего лишь сорок две минуты. Могла бы и на два часа задержать. Просто сплетни закончились. Неприятный осадок от общения с ней постепенно растворился в чудесном солнечном деньке. Стояла теплая погода, на лавочках мамаши отдыхали с чадами и колясками. Война войной, а жизнь продолжается. Порхают птички, размером с воробья, цветастые, яркие. Благодать, можно вообразить, что я дома, на Земле. Правда, воспоминания о доме спрятаны в глубинах памяти, закрыты на временный замок. Умник постарался. Иначе неизбежная тоска, мешающая жить и отравляющая существование. В настоящий момент я не помнил ни родителей, ни друзей. Лишнее это сейчас. Точно сказано, во многих знаниях много печали. Это как раз про меня. Ничего не давит и не волнует, хотя прекрасно понимаю, что существует теневая сторона памяти, которая хранит дорогие воспоминания и образы. Если получится вернуться, эти воспоминания оживут и будут как раз к месту. Неторопливым шагом, наслаждаясь ярким весенним солнышком, я добрался до почты и отправил оба письма. На почте народу мало, скучающие служащие ссутулились за своими конторками.

Вернувшись, заметил у подъезда угловатый продукт местного автопрома: "Сильверс-Атти", а за рулем сына моего соседа пропойцы. Хмурого и надутого, как индюк. Ко мне, впрочем, Увак относился с долей симпатии. Выбравшись из салона, вежливо поздоровался. Поинтересовался, куда я ходил (какие они здесь все любопытные!).

Я, в свою очередь, спросил, какие у него проблемы.

Увак потоптался возле машины и поднял капот. Вид он при этом имел огорченный.

- Отца обещал по магазинам провезти, подкупить кое-что из одежды. Ходит оборванцем, как последний нищий. А тут мотор заглох, не знаю, что делать.

Я посмотрел на переплетение трубок и железных частей. Окинул это древнее примитивное хозяйство внутренним взглядом. Из меня экстрасенс довольно слабенький, тем не менее обнаружить неисправность в таком вот авто эпохи динозавров, или определить больной орган человека для меня не проблема. Исправить или вылечить, скорее всего, не смогу, здесь нужен экстрасенс посильнее. Я вообще-то не злоупотребляю своими способностями, единственное, от чего не смог удержаться, это просканировать Альту. Девушка оказалась на редкость здоровой, к тому же девственницей. Это несколько охладило мой пыл. В строении наших тел имелись заметные различия. Сердце у обитателей планеты было расположено с правой стороны, печень с левой, к тому же, имела иную форму, кое-в-чем отличались кости. Хотя, по словам Умника генетически наши виды были вполне совместимы.

Однако попадать под рентгеновский аппарат, который здесь уже изобрели, мне никак нельзя. Поймут, что чужой.

Я указал Уваку на карбюратор.

- Здесь, в этом месте, засор.

- Я так и думал! - с досадой воскликнул он. - Разбирать целая история, но деваться некуда. Придется отцу подождать.

Он с интересом посмотрел на меня.

- Будь ты моложе, тан Петер, я бы пригласил тебя работать на наш завод. У тебя верный глаз и талант по механической части.

Если бы он знал, сколько в моей голове скрыто талантов!


Глава девятая


Ранним утром, когда жители Акрии смотрели сладкие сны, Бьорн Рау, харизматичный председатель парламента, фактический диктатор, по собственному усмотрению, управляющий страной, собрал в одном из кабинетов секретное совещание. Присутствовали высокие таны, имена которых не упоминались в газетах, военные, предприниматели и экономисты. Речь шла о дальнейших планах в отношении заокеанского Гарца. И хотя у главы парламента решение было готово заранее, тем не менее, он собирался выслушать мнение каждого, кто пожелает высказаться.

Первым взял слово экономист, ближайший советник. Выводы были неутешительны. Гарц проводил агрессивную политику на всех пока мирных фронтах. Не так давно на заокеанском континенте были три государства, к настоящему дню осталось одно. Гарц, не поморщившись, подмял соседей, присоединив их к своей территории. Таким образом, увеличив собственное население до сотни миллионов человек, что на двадцать миллионов превышало население Акрии.

- Заокеанцы манипулируют таможенными пошлинами, вынуждают большинство стран в расчетах пользоваться их деньгами, делают все для того, чтобы баны Гарца превратились в единственную мировую валюту, - продолжал экономист, - если ничего не изменится, лет через двадцать так и случится. Тогда наша страна неизбежно потеряет большую часть обрабатывающей промышленности и превратится в сырьевой придаток, который подвергнется беспощадному ограблению. И хотя это скажется поначалу только на наиболее бедных слоях населения, в дальнейшем коснется всех и каждого, без исключения.

Выслушав пессимистичный доклад экономиста, глава парламента предоставил слово бизнесмену, владельцу оружейных заводов. На трибуну вышел пожилой мужчина, одетый скромно, как простой служащий.

- Уровень нашей военной промышленности пока еще конкурентоспособен, - начал докладчик, - однако в последнее время мы испытываем определенные трудности. Новые станки и технологии приходится закупать через третьи страны, например, через Бруссию. Цена при этом возрастает на порядок. Гарц превратился в лидера мировых технологий, и мы все больше теряем свои позиции. Заокеанцы, заманивая высокими зарплаами инженеров и ученых, собрали у себя научную и производственную элиту мира. Предвижу, лет через десять-двадцать наши воздушные силы и флот будут значительно уступать потенциальному противнику. Самый свежий пример подводные лодки, которые недавно появились у Гарца. Лодки такого уровня мы пока изготовить не в состоянии.

Следом за предпринимателем слово взял глава внешней разведки.

- Против нас развязана не только экономическая, но и шпионская война, - сказал он, - противник прибегает к самым грязным методам, вплоть до уничтожения неугодных политиков. Если вы помните, не так давно в пограничной с нами Брусии агенты Гарца устранили главу этой небольшой республики, тана Эверта Оша, дружественно к нам настроенного. В настоящий момент отношения с Брусией напряженные, в убийстве руководителя страны местная пресса до сих пор обвиняет нас. Хотя Тан Дорион, возглавивший Бруссию, старается проводить независимую политику. Рабочая партия, окопавшаяся в наших городах, получает от Гарца немалые средства. Мы до сих пор не выявили каналы, по которым поступают деньги.

О том, что к насильственным методам, в свою очередь, прибегает разведка Акрии, докладчик благоразумно умолчал.

- Несколько лет назад мы впервые получили сведения о заокеанской сверхбомбе, продолжал он, - нами были приняты меры для того, чтобы раздобыть технологию ее изготовления. В настоящее время ведутся работы по созданию собственной бомбы, но до испытания первого образца потребуется не менее года, испытание намечено на лето 2113. Технология слишком сложная и дорогостоящая.

Далее выступил военный, "бурлет", чин, соответствующий земному генералу.

- Наш штаб, - сказал он, - разработал план превентивного шокового удара. Предложено провести химическую акцию через полтора года, к тому времени у нас будет, по крайней мере, две или даже три своих бомбы. Время для нанесения удара выберем осенью, когда небо над заокеанским материком закроют тучи. К настоящему времени мы успешно разработали усовершенствованные малошумные двигатели для воздушных машин. Армада из сотни бомбовозов пройдет выше туч. Противник не сразу поймет, что по нему нанесен удар, а потом будет поздно. Вместо бомб самолеты распылят в облаках новейший газ "Х-32". Химический дождь уничтожит все живое на континенте. Единственный недостаток плана состоит в том, что, к назначенному дню даже при полной загрузке заводов в Раске, у нас будет готова только половина необходимого количества газа. Таким образом, мы не гарантируем стопроцентного уничтожения противника, после которого тот не сможет нанести ответный удар.

Слово вновь взял глава внешней разведки.

- По предложенному плану у меня имеется замечание. По нашим данным, у противника появились, так называемые, локаторы. Эти устройства в состоянии обнаруживать самолеты задолго до того, как они приблизятся к границам континента.

- Это не фикция? Вы уверены? - нахмурился "бурлет".

- Наши ученые провели соответствующие эксперименты и выяснили, что идея локации при помощи радиоволн более чем реальна и заслуживает самого пристального изучения.

Выслушав докладчиков, слово взял, Бьорн Рау. Речь его свелась, в основном, к обеспечению высочайшего уровня секретности будущей акции. От секретности, по его мнению, зависел успех.

- Нам известно о локационных установках, - сказал он, - инженеры придумали способ, как избежать обнаружения воздушных машин. Решение было найдено путем замены некоторых металлических деталей летательных аппаратов на деревянные или пластмассовые, прозрачные для радиоволн, а также покрытия самолета специальной краской. Уровень отраженного сигнала при этом становится меньше на порядок. Что касается необходимого количества химического оружия, в Раске мы запустили еще один завод, химики обещают уложиться в срок.

После окончания совещания, покидая вслед за собравшимися кабинет, Бьорн Рау заметил возле дверей охранника. Здоровый малый, в серой полицейской форме и каске, со всеми регалиями и знаками отличия, стоял навытяжку с укороченной винтовкой в руках. Правитель даже на мгновение задержался, чтобы полюбоваться бравым воякой.

"Редкостный здоровяк, - с удовольствием подумал председатель парламента, - такого еще поискать!". Хотел, было, похвалить полицейского, за службу, потом передумал, в конце концов, это его работа. И все же, глаз зацепился за некое несоответствие. Толпа генералов и управленцев прокатилась мимо по коридору, Бьорн Рау задержался. Он, наконец, понял, что показалось не так. Возле внутренних помещений никогда не выставлялась охрана, только при входе в здание и в коридорах. Но у дверей выставлять посты было, не принято. Здоровяка нигде не было видно, куда он мог деться?

Означенный "охранник" в это самое время исследовал ящики письменного стола в кабинете председателя, мгновенно считывая информацию с документов. В бумагах встречались довольно-таки интересные цифры, собственно, ради них пришлось, сюда забраться. Аккуратно вернув бумаги на место, Умник растаял в воздухе ровно за полминуты до того, как Бьорн Рау открыл дверь.

Спустя два дня в маленьком кабинете, лишенном окон (дабы не могли подсмотреть или подслушать вездесущие шпионы), за столом напротив главы парламента сидел красный, как овощ "бу", (аналог земной свеклы) шеф полиции.

- Уважаемый Румал, - обратился к нему Бьорн Рау, - вы видели фильм "Послезавтра"?

Главный полицейский Акрии ответил отрицательно. Он по кинотеатрам не ходил, предпочитая рестораны, где можно вкусно покушать в компании красивых женщин, а также не отказывал себе в посещении веселых домов. Ворчливая пожилая спутница жизни не горела желанием исполнять супружеский долг. А в домах этих, разумеется, элитных, не для простых рабочих, девочки были чудо, как хороши.

- Советую сегодня же посмотреть. С завтрашнего дня фильм будет снят с проката и запрещен. Ваша задача, уважаемый тан, выяснить, каким образом эта зараза попала в наши кинотеатры. В "Амаде", где я его смотрел, хозяин кинотеатра на этот вопрос не смог дать внятного ответа. Уверяет, что они получили пленку по почте, на сопроводительных документах имеются положенные печати цензоров и даже мое, представьте, мое личное разрешение с подписью!

- Фальшивое? - с надеждой спросил полицмейстер. Он давно отвык от напряженной текущей работы, которую за него делали помощники. Теперь придется суетиться самому, Бьорн Рау может уволить жесткой рукой без выходного пособия.

- Документы и печати настоящие, но никто, как оказалось, из ответственных лиц их не оформлял.

- Что с цензорами? Прикажете посадить?

Глава парламента скривился, как от зубной боли.

- Уважаемый тан не понял. Документы не подделки, но цензоры к ним отношения не имеют. Через цензуру они не проходили, это доказано.

- Но такого просто не может быть, - растерялся тан Румал, - форма документов, так, же как и печати, каждую неделю меняется и держится в секрете.

- Бумаги оформлены в точном соответствии с нынешней датой. Эту загадку вам предстоит разгадать, - сказал глава парламента, - советую поторопиться, если хотите сохранить свое место.

- Приложу все усилия, - ответил толстяк, - в городах, где идет фильм, устроим облавы. Ширд не проскочит.

- Не мешало бы, как следует прочесать всеми нашими силами, Гунц, этот рассадник подпольщиков, - сказал Бьорн Рау.

Отпустив главу полиции, он впал в глубокую задумчивость. Такой фильм, дабы повергнуть в ужас обывателей, могли отснять, разве что, в Гарце. Кому сейчас известны страшные последствия применения новой бомбы, показанные на экране? Когда об этом оружии доходят только смутные слухи? А тут съемки, словно с натуры, ударная волна чудовищной силы, вспышка искусственного солнца, тени испарившихся людей. И остаточное невидимое излучение, как в аппаратах рушгета (местный аналог рентгена), только намного более сильное, приводящее к тяжелому заболеванию и смерти. Кстати, что-то такое было у самого Рушгета. Проводя опыты с ураном, он потом долго болел. Тогда его болезнь приняли за неизвестный вид лихорадки.

Глава парламента сомневался, что полиции удастся выйти на след загадочных кинематографистов. Слишком ловко все было проделано. Сомнительно, чтобы к созданию фильма приложила руку партия пацифистов, хотя в титрах именно это и было написано. Не те у нее возможности. Однако прошерстить город, тем не менее, не помешает.

Бьорн Рау еще не знал, что в это время в далеком Гарце глава Совета столичного города Найк высокий тан Шор обсуждал с представителями полиции фильм "Газовая война", таинственным образом, появившийся в кинотеатрах и успевший наделать немало шума. Больше всего людей поразил химический дождь, пролившийся из-за облаков и уничтоживший на континенте все живое. Казалось, фильм снят с натуры, умирающие в агонии жители Найка были показаны в ужасающих подробностях. Некоторые впечатлительные граждане даже уверяли, что узнали в фильме кое-кого из своих знакомых.


* * *


- И чего ты своими фильмами добился? - Умник издал саркастический язвительный смешок. - Подхлестнул гонку вооружений на обоих континентах, вызвал усиление репрессий, чего и следовало ожидать.

- Я что, должен сидеть и смотреть, как этот мир катится в пропасть?

- Ты вообразил себя сильнее времени, - невозмутимо отозвались электронные мозги. - Знаешь, кто укроется в бомбоубежищах, которые построят благодаря тебе? Весь парламент вместе с семьями. Только их это не спасет. Спасать надо достойных, мыслящую элиту, врачей, учителей, детей, ученых, писателей.

- Писателей, - хмыкнул я, - типа Суэна Бурнова с его "Экспансией"?

- Нам известны несколько небольших деревень наподобие Энца, которые уцелеют в катастрофе, - продолжал Умник, не обратив внимания на мою реплику, - попробуй убедить этих людей перебраться туда незадолго до апокалипсиса.

- Легко сказать, перебраться! Бросить работу, которая кормит, родных и друзей и сорваться в глухомань без средств к существованию. Как, с помощью чего я буду их убеждать?

- Деньги, дружок, самое действенное убеждение. Я могу в развалинах накопать тонны платиновых кругляшек и бумажных банов.

- Смысл, какой? Оттянуть неизбежный конец? Радиация всех достанет.

- Называешь меня железными мозгами, а помечтать не даешь!

- Тоже мне, мечтатель нашелся! Выкинул бы из своей железной головы все файлы кодекса, тогда и мечтал, сколько вздумается.

- Тебя, кажется, зовут. Сегодня выходной, твоя прекрасная соседка приготовила на завтрак что-то особенное. Кстати, похоже, она в тебя втюрилась.

- Как можно втюриться в древнего старика?

- Древние старики не бывают такими живчиками и так себя не ведут. Они постоянно жалуются на здоровье, - резонно заметил Умник, - а ты хоть раз пожаловался? Ты для нее загадка, разбудил в девушке любопытство, от которого до любви один шаг.

- Откуда тебе знать, что такое любовь, железная башка!

- Не забывай про мою безграничную базу знаний, я изучил практически все мировые произведения, шедевры, посвященные любви, начиная с поэзии Вагантов, пьес Шекспира и "Декамерона" Боккаччо. Кстати, мне очень понравилась история о том, как девушка со священником загоняли дьявола в ад...

- Молчи, развратник, - я прервал мысленную связь, услышав, что с кухни меня зовет Альта. Издавая бесподобный запах приправ, на столе стояла сковородка с тушеным мясом. Пройдя на кухню, я постарался выкинуть из головы недавнюю картину, всплывшую в памяти. Ту ночь, когда Умник в виде обнаженной одалиски все же меня соблазнил, скорее полусонного изнасиловал. Оправдывая это тем, что длительное воздержание пагубно для моего нежного молодого организма, я поклялся себе, что больше такое не повторится. Все бы ничего, но меня буквально убил вопрос, который он задал на самом пике удовольствия: - Ты завтра за хлебом пойдешь?

Хлеб он не потреблял, просто вычитал где-то старинный прикол. Нет уж, извините, с бездушной машиной больше ни-ни!

- Я старалась, - ответила Альта на традиционную похвалу. Глядя на ее довольное лицо, я подумал, что ей, скорее всего, еще нет двадцати и она моложе меня. Здесь не принято отмечать дни рождения, с праздниками вообще скудновато, их всего два. Недавно прошедший День Государства, весенняя годовщина трехсотлетия образования Акрии, и Новый Год, который отмечают осенью.

Девушка сегодня казалась необычно серьезной, вскоре выяснилась причина. Оказывается, на нее произвел незабываемое впечатление наш с Умником фильм, который она успела посмотреть за день до изъятия из проката.

- Какая страшная бомба! - выдала она фразу, не требующую комментариев. Казалось бы, откуда старому землекопу, пенсионеру, может быть известно о заокеанском чудо-оружии? Но я ее удивил, сославшись на популярные журналы, где часто встречались научные статьи о новых открытиях в области физики.

- Это не оружие, а средство массового уничтожения, - сказал я, - в целях равновесия им должны обладать обе державы.

- Страшно представить, что случится, если обе страны пустят такую дубинку в ход...

- В этом случае людей на планете не останется, но, скорее верх возьмет благоразумие, люди испугаются взаимного уничтожения.

- Тан Петер, - девушка серьезно посмотрела на меня, - что стоит за такой уверенностью? Вам что-то известно? Я не встречала людей, которые бы только внешне походили на стариков. Вы здоровый, по-юному энергичный. У вас взгляд моего ровесника! Кто вы такой, уж не шаман ли с востока, с гор Ундории? Говорят, они там живут по двести и более лет, умеют летать и даже читают мысли.

Она испуганно посмотрела на меня, прикрыв рот ладошкой.

- Надеюсь, вы не прочитали мои мысли, тан?!

Мысли я читать не умел, в чем ее и заверил. Кажется, она успокоилась. Но откровенничать с девчонкой я не собирался.

- В Сарте, на берегу Сайского залива, по соседству проживали три необычных старичка. Одному было за семьдесят, как мне сейчас, другому девяносто, а третьему перевалило за сотню. Все трое могли дать фору молодым. Вот вам наглядный пример того, что причина долголетия и здоровья кроется в наследственности, в генах.

- Про наследственность я слышала, - с удивлением сказала Альта, - но что такое гены?

Я внутренне выругался. Забыл, с кем разговариваю! О генетике здесь понятия не имели, хотя клетки в примитивные микроскопы уже вовсю изучают.

- У нас в Сарте так называют наследственные признаки, - неуклюже пояснил я, кажется, прокатило.

- На фабрике швеи весь день обсуждали фильм, - продолжала Альта, - как думаете, тан, откуда могут знать те, кто его снимал, о губительном воздействии невидимого излучения на наследственность, на эти самые гены?

- Вспомните аппараты Рушгета, влияние излучения урана наверняка испытывали, на ширдах, например.

Ширдами назывались местные крысы.

А сам подумал, что результаты получены, скорее всего, после наблюдений за несчастными рабочими на урановых рудниках.

- И что ваши швеи говорят? - поинтересовался я. Интересно узнать реакцию простого народа из первых рук!

- Девушки возненавидели Гарц, где, судя по фильму, имеется уже несколько десятков этих ужасных бомб. И готовы порвать в клочья первого встречного заокеанца.

Я был разочарован, потому что ожидал иного ответа.

- Научный прогресс невозможно остановить, в конце концов, бомбу сделают и у нас. Но она не злая и не добрая, это всего лишь инструмент, как лопата или палка, которую человек тысячи лет назад взял в руки. Дело в управленцах и распорядителях. Если власть имущие пустят ее в ход против кого бы то ни было, значит, они преступники и их надо судить.

Вообще-то за такие слова можно было отправиться в места весьма неприятные, но мне почему-то было все равно. Надоело молчать.

Альта смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Неожиданно девушка подошла ко мне, наклонилась и поцеловала. К моему разочарованию, в щеку. Затем, словно испугавшись своего порыва, выбежала в коридор. Я слышал, как она одевается. Ошеломленный, я сидел пень-пнем, не в силах вымолвить, ни слова. Минуту спустя, за ней захлопнулась входная дверь.

- Я тебе что говорил, - послышался довольный голос Умника.

- Исчезни! - грубо оборвал я, не было ни малейшего желания выслушивать его сентенции. Тем более на темы, сведения о которых он почерпнул исключительно из книг.


* * *


Альта шагала по улице, не замечая встречных прохожих. Она не понимала, что с ней происходит. Жалкий бедняк, на первый взгляд полное ничтожество, неожиданно занял в ее душе важное место. Она не могла думать ни о чем другом. Ей казалось, что сквозь дряблую старческую оболочку проглядывает молодой человек. Сильный, хитрый, умный. В этом было что-то невероятное, такое она слышала в легендах и быличках о восточных шаманах. Сама как-то раз наблюдала на базаре в Гунце, как молодой мужчина в темных одеждах легко обманул торговца на сотню банов. Тот опомнился только, когда жулик спокойно удалился.

- Он мне сдачу дал сотенной бумажкой! - сокрушался торговец, держа в руках вместо фиолетовой ассигнации желтый лист дерева дуль. Не таким, ли образом ее приворожил этот удивительный старик? Вчера ее неожиданно потянуло к тану Петеру с невероятной силой. Она слышала от подруг, так происходит, если встречается избранник, предназначенный судьбой. Что теперь будет с заданием? В нынешнем состоянии она способна наделать ошибок. В то же время, разве можно всерьез относиться к предстоящей акции с листовками? Если сравнить с фильмом "Послезавтра", который посмотрели почти все работники фабрики? О еще одной акции, связанной с риском для жизни, для выполнения которой товарищи по партии прислали винтовку, она старалась пока не думать. Всему свое время. Содержание листовок, которые предстояло разбросать на центральной площади города Мом, после просмотренного фильма придется значительно доработать. Альта была уверена, рабочая партия миротворцев непричастна к созданию этого сильнейшего, по воздействию на общество, фильма. Откуда он взялся? Ответа на этот вопрос у нее не было. Можно было бы что-то выяснить у товарищей по партии. Но единственным партийцем в Моме, был связной Грызл. Незапланированные вопросы и дополнительное время общения с ним могли стать причиной провала. Этого допустить было нельзя. Девушка боялась даже думать, что случится, если его схватит полиция.

Наконец, на одной из лавочек она его увидела. Тот сидел, как договаривались, с газетой в руках. Хотя нет, на этот раз что-то пошло не так. Альта собиралась подойти, но вдруг словно наткнулась на невидимую стену. В руках у Грызла был пестрый рекламный листок, сигнал опасности. А ведь она собиралась обсудить с ним текст будущей листовки! Девушка опустилась на соседнюю скамейку. Долго ждать не пришлось, откуда ни возьмись, появились два агента в штатском и с ними полицейский. Взяли под руки, повели по улице. Прошли мимо, свернули к зданию безопасности. Грызл на нее даже не взглянул. Но что будет, когда к нему применят третью стадию допроса? Альта почувствовала, как над ее головой сгущаются невидимые тучи, хотя день был ясный, и сквозь редкие облачка проглядывало солнце. Она поднялась, зашла в булочную и купила хлеб. Задержалась возле овощной палатки, где под навесом в дождливое время обычно торчал полицейский. Купила овощи и направилась к дому. Только сейчас она подумала, что подвергает нешуточной опасности жильца квартиры. Если ее схватят, как члена партии миротворцев, наверняка арестуют и его, разбираться не станут. Достанется и владелице дома, старушке Го, хотя эту даму ей было не жалко. А там рудники с тем самым вредным излучением, о котором рассказывалось в фильме, когда вылезают волосы и сквозь кожу, покрытую язвами, проступает кровь. Девушку передернуло. Может, открыться Петеру? Вон он как высказывается, словно сам состоит в партии. Но товарищи в Гунце предупреждали, о соблюдении строжайшей конспирации. Даже имя у нее было чужое, а надежными документами снабдили однопартийцы.

Настроение упало ниже уровня моря, когда навстречу из подъезда вышла старая хозяйка дома, танна Го.

- Милочка, - обратилась она к девушке, - в нашем квартале проходит акция, ищут опасных террористов. Ты, случайно, не встречала, - старуха извлекла из ридикюля листок с черно-белым рисунком, - этого мужчину?

С листка на Альту смотрел Грызл. Она подумала, что пора переходить к крайнему варианту, то есть, брать ноги в руки и бежать из города, обратно в Гунц. Там товарищи помогут, сделают новые документы, укроют от ищеек. Если, конечно, ячейку еще не разгромили.

- Не видела я никого, - ответила Альта, чувствуя навалившуюся нервную усталость. Можно, конечно, сказать, что человека, изображенного на рисунке, уже арестовали, но, в этом случае пришлось бы несколько раз повторять увиденное и торчать у подъезда час или больше.

Танна Го вздохнула и разочарованно удалилась.

- Что случилось? - спросил я, когда девушка вернулась, бледная, как мел. Мы прошли на кухню, она с отсутствующим видом опустилась на табуретку.

Не дождавшись ответа, я попросил Умника выяснить, в чем дело. Вот что он узнал.

Девушка, которую зовут и не Альта вовсе, а Марна (настоящая Альта погибла в Гунце во время полицейской облавы), член запрещенной партии миротворцев. Вместе с крысомордым, я его так про себя назвал за острое хищное лицо с узким рядом усиков, который был ее связным, они собирались разбрасывать листовки, призывающие к разоружению. Я подумал, что от листовочной писанины кроме ответных карательных акций толка не будет. Массу народа сошлют на рудники. Пострадают как члены партии, так и невинные жители. Но говорить об этом девушке я не стал, пришлось бы как-то объяснить подобную осведомленность. Крысомордого взяли, и не сегодня-завтра, наверняка из него все вытрясут. В полиции способны разговорить даже дерево, не то, что живого, такого нежного и уязвимого человека.

Тогда за Альту-Марну возьмутся вплотную, да и меня попытаются замести за компанию.

Не было у меня желания отсюда срываться, одно место на другое менять, только время терять, а его и так осталось немного. Меньше года, пролетит, не заметишь. К тому же, предстояло реализовать еще кое-какие идеи. Уходить никак нельзя.

"Умник, поможешь?"

"Ты его убить предлагаешь? Вынужден отказаться. Убийство запрещено, параграфом..."

"Заткнись со своими параграфами! Напоминаю параграф второй, в случае смертельной опасности для одного или нескольких членов экипажа допустимо применение ограниченного нелетального воздействия"

"Я готов тебя выдернуть на корабль в любой момент"

"Требую во исполнение параграфа второго, подпункта первого, применение амнезии, частичного стирания памяти объекта"

"За какое время требуется стереть память, полгода, год?"

"Как давно Марна знакома с крысомордым?"

"Ну и кличку ты придумал для этого Грызла, - сказал Умник, - хотя он действительно похож на крысу. Девушка впервые познакомилась с ним полгода назад"

"Вот за полгода и сотри у него все воспоминания, - сказал я, и добавил, - он сейчас, скорее всего, в кутузке, в полиции, что в двух кварталах отсюда. Пошевеливайся, выдвигай щуп, пока его не раскололи".

"Придется на полчаса закрыть канал связи. Ты не сможешь меня вызвать в случае опасности. Нарушение пункта сорок четвертого..."

"Если полицейские завтра явятся за нами, я устрою побоище, но не сдамся и погибну, ты этого хочешь?"

"Принято к исполнению" - ответил Умник и на полчаса отключился. Я облегченно вздохнул. До чего с ним иногда бывает трудно! Упрется в дурацкие параграфы, и попробуй, заставь что-нибудь сделать. Второй гравищуп в горах Ундории, в месте разрыва времени-пространства, установить отказался, ссылаясь на кодекс. А то, что я на полчаса останусь без связи, и без поддержки, это как?

Я налил Альте, вернее, Марне, свежезаваренный чай.

- Пей и не расстраивайся. Жизнь состоит из полос, сегодня черная полоса, завтра белая.

- Боюсь, как бы завтра снова черная не началась, - буркнула она в ответ, так и не рассказав о своих неприятностях. Ничего, время лечит. Пройдет несколько дней или недель, поймет, что никто ее не собирается арестовывать, и успокоится. Так и вышло. Грызл был у нее единственным связным. Оказаться без связи с товарищами девушке было в тягость. Только через месяц я вновь заметил на ее лице улыбку и, справившись у Умника, узнал, что на фабрику прислали нового связного. Порой я задавался вопросом, неужели молодой симпатичной девушке кроме политики нечем заняться? Однажды, даже осторожно попытался вызвать ее на откровенность. Разумеется, не упоминая о политике. Вопрос был задан о семейных планах, детях и быстро проходящей молодости. Стоило ли менять свое счастье на борьбу с правящей преступной элитой?

- Как же без борьбы за свои права? - вид у нее стал по-детски растерянный. - Когда порядочные люди гниют на рудниках, а мир катится к неизбежной гибели! Я это буквально кожей чувствую!

- Чувствительная у тебя кожа, - я погладил ее по руке, она вспыхнула.

- Но, но, тан Петер! Бросьте свои шаманские штучки! Вы меня околдовали, и это не делает вам чести!

- Не понимаю, о каких штучках ты говоришь.

Мы с ней как-то незаметно снова перешли на "ты".

- Все тебе, уважаемый тан, понятно. Но без борьбы нет жизни.

Лозунг в стиле древних революционеров! Пассионария, блин!

Она еще не знала главного.

От винтовки, которая, в разобранном виде, хранилась в ее сумке, я избавился. Это был обрез с укороченным прикладом. Видно, специально для нее изготовили.

Удивительно, что оружие не нашли при плановом осмотре квартиры. Умник выяснил, что винтовка хранилась в сарае за городом, сегодня девушка ее принесла, чтобы почистить, проверить и смазать маслом.

Из этой самой винтовки осенью она убьет, вернее, должна убить, Бьорна Рау. После того, как станет ясно, что акция с листовками не принесет ожидаемых результатов.

Винтовку Умник по моей просьбе помножил на ноль. Я предвидел большой скандал, разрыв отношений, девушка наверняка поймет, чья это работа и, конечно же, спросит: - Ты против расправы с кровавым тираном?

У меня заранее был готов ответ. Я бы ответил, что место во главе парламента займет военный, "бурлет", генерал Сэсси, который развяжет большую войну с Гарцем. И тогда всему человечеству придет полный и окончательный конец.

Мировая политика не знает простых решений. Бравые вояки не подозревают, что на аэродромах врага установлены муляжи бомбардировщиков. С секретных баз на дальних островах в ответ на химическую атаку взлетят десятки самолетов с ужасными бомбами. Когда придет время, я ей все объясню, о том, что победителей в этой первой и последней войне не будет. Даже на диком континенте не выживет ни один пещерный человек. Останутся некоторые виды деревьев, трав, мелких животных. Ширды, например, и насекомые, которые окажутся устойчивыми к радиации. Но это будет совсем другой мир, в котором не останется места человеку. Обнаружив пропажу винтовки, она промолчала, только изредка я ловил на себе ее настороженный вопросительный взгляд. Она не была уверена, что именно я забрал оружие, а кто еще мог это сделать, не знала. Спросила только, не приходил ли кто в ее отсутствие? Я ответил, что была мадам Го с мужем, и еще какой-то человек якобы из полиции. Она связала визит с арестом крысомордого, целый вечер ходила задумчивая, однако о пропаже винтовки так и не заикнулась. Я видел, что она сильно расстроена. Ничего, лучше быть расстроенной, чем мертвой!

Я поинтересовался у Умника, что ему известно о местных шаманах. Что-то часто она их вспоминает. Оказалось, летоисчисление здесь ведется от некоего мистического, легендарного, события. С того дня, когда с неба спустился Великий Шаман Ману-О, якобы обучивший аборигенов дикой борьбе. Основоположник, так сказать, местного САМБО. Что более, чем сомнительно. Делать ему было нечего, что ли? С какой стати Марна сравнила меня с шаманом? Кстати, не назвать бы ее случайно настоящим именем, сразу решит, что я агент безопасности!

Вовремя я приказал Умнику изъять из квартиры винтовку. Казнь тирана не состоится, девушка останется жива. Безумный генерал Сэсси не придет на смену нынешнему руководителю. Может, и войны не будет?


***

Исчезновение винтовки повергло меня в шок. Что я теперь скажу товарищам? Хотя, если за мной скоро явится безопасность, вопрос этот отпадет. Старик Петер сегодня впервые меня не просто раздражал, а буквально выводил из себя. Связника арестовали, надо бы бежать, но я не могла. Стоило сорваться с фабрики без предварительного уведомления, за мной в погоню бросилась бы вся полиция Акрии. Вряд ли я успела бы преодолеть даже полдороги до Гунца. Но и сидеть ждать, ареста было невыносимо. Поэтому я не могла даже смотреть на ухмыляющееся довольное лица моего соседа старикана. Хотя он казался человеком неплохим и даже весьма прогрессивных взглядов. Однако что-то в нем было необычное, странная физкультура не для пожилых, кипучая энергия и отсутствие болячек. У людей в таком возрасте хоть иногда, но обязательно что-нибудь болит. А этому хоть бы что! Увидел меня в дурном настроении и принялся рассуждать о жизни, о том, что плохие дни обязательно сменяются хорошими. Если бы он знал то, что знаю я! В нашей стране люди запросто могут пропасть бесследно даже после одного неосторожного слова. Как моя лучшая и единственная подруга. Из случайно подслушанного разговора двух преподавателей я узнала, почему ее забрали. За откровенное высказывание по поводу книги Суэна Бурнова. С каким бы удовольствием я застрелила этого мерзкого писаку! А еще лучше, сразу обоих. Я задумалась, а Петер неслышно подошел сзади и принялся нахваливать мою стряпню. Приятно, конечно, но мне было не до его похвал. К тому же, он меня напугал. Поэтому я его перебила: - Тан Петер, никогда не подкрадывайтесь ко мне таким образом, это может для Вас плохо кончиться.

- Что случилось, танна Альта?

На этот вопрос я не могла ему прямо ответить, поэтому сказала:

- Мою подругу как-то взяли ни за что, ни про что, и не сегодня, так завтра могут взять меня. И вас вместе со мной.

А он смотрит с хитринкой в молодых глазах, словно никакой опасности в помине нет, и серьезно отвечает: - Прекрасная танна, пока Вы со мной в этой квартире, поверьте, нам ничего не угрожает.

И надо же, странно, тревоги, как не бывало. Да кто он такой? Я дождалась, когда шустрый старикан ушел за хлебом и обследовала ящики стола в его комнате. Если он работает на безопасность, вдруг, да найду какой-нибудь компромат? В одном из ящиков обнаружилась пачка бумаг. Наброски, карандашные зарисовки. Гусеничные бронированные машины с пушками и пулеметами, тан Петер называл их танками. Слово какое-то странное, в словаре ничего похожего нет. Ну, пускай, смотрим дальше. Схематические рисунки удивительных летательных аппаратов, какие-то устройства и вообще непонятно что. На последнем листке я с изумлением увидела свое лицо, набросок карандашом. Точно передано, скептическое, слегка язвительное выражение. Я тупо пялилась на рисунок, автоматически отметив, что стандартной надписи "Разыскивается полицией", здесь нет. Петер еще и художник? Не слишком ли много талантов для необученного землекопа?


Глава десятая


Тан Агор, сосед Петера Лийка, этим утром проснулся в дурном расположении духа и с головной болью. Сколько раз он давал себе обещание больше не пить, но чем дальше, тем сильнее его затягивала свиянка. Тан Агор не углублялся в причины своего пьянства. Он видел то, чего не замечали другие, обстановка в мире накалялась, казалось, нечто ужасное ждет всех жителей города. Сначала это было не заметно. Но вот не так давно пропал давний приятель Агора, тан Булл, полный весельчак, которого неприятности всегда обходили стороной. Никто не знал, куда он делся, пока кто-то из знакомых шепотом не поведал, как уважаемый тан Булл в очереди за мясом ругал власть, и, упаси Творец, самого Бьорна Рау. Затем исчез кто-то из соседей. Люди пропадали, полиция молчала, даже объявлений не давала, а обращаться к ней, как выяснилось, было, себе дороже. Вскоре умерла жена, тихая и добрая танна Мо, поддержка и любовь всей его жизни. Ушла, оставив на его попечение единственного сына Увака. С работой, к счастью, у тана Агора все было в порядке, на заводе он числился одним из лучших мастеров. Что позволило дать Уваку хорошее профессиональное образование. Ныне Увак трудился на оборонном заводе и получал неплохие деньги. Уйдя на пенсию, тан Агор почувствовал себя никому не нужным. Увак жил отдельно, собирался жениться, и ему, в общем-то, было не до старика отца. Конечно, помогал иногда, привозил продукты, а недавно обещал прикупить кое-что из одежды, видя, что прежняя поистрепалась. Но все это было не то. Тан Агор даже не мог сформулировать, что его гнетет и чего не хватает. Может быть, тепла и ласки? Подобные чувства были не в почете у нынешней молодежи. Да и старики, надо сказать, ожесточились. К счастью, у него появилась отдушина, с тех пор, как в квартире напротив поселился сосед, тан Петер, тоже пенсионер. С ним было интересно поговорить, поражала широта взглядов и обширные знания. Тогда-то тан Агор впервые задумался. Откуда у простого землекопа такая эрудиция? Любой вопрос он мог разжевать и подать в доступном виде. Кроссворды щелкал, как семечки, Агор даже не успевал задуматься о значении некоторых слов, а у соседа уже был готов ответ. Прямо-таки, не землекоп, а профессор престижного бруссийского института! О кораблях рассуждает, как бывалый не то, что моряк, капитан! Броневики ругает, предлагает усовершенствования, установку пулеметов и даже пушек. Тан Агор возразил как-то, мол, пушка слишком тяжела для такой машины. И, что бы вы думали, услышал в ответ? "Уважаемый Агор, значит, нужно сконструировать машину, на которую можно будет поставить пушку". Вот так, просто взять, и сконструировать! Как будто в военном ведомстве сидят не маститые ученые, а глупые мальчишки, только что окончившие школу! То же самое говорил сосед и об авиации, впрочем, признавая, что здесь работы много, но будущее за машинами, которые будут летать очень быстро и далеко.

После подобных разговоров, тану Агору пришла в голову мысль, что сосед не иначе, как шпион из Гарца. Как говорится, слишком много знает. Заикнулся об этом мадам Го, но та его успокоила, документы у тана Петера в полном порядке, да и неоднократно его проверяли в безопасности. Однако мысль о шпионстве накрепко засела в голове бывшего мастера, получив дополнительную пищу после того, как он узнал, сколько сосед платит за квартиру. Откуда такие деньги? Тем более, тот как-то жаловался, что пенсия мизерная. Напрямую спрашивать было неудобно, подобные вопросы считались неприличными. И тан Агор решил наблюдать и собирать информацию. Если Петер и впрямь шпион, должен же он на чем-то проколоться! Вот и захаживал бывший мастер к соседу раз, а то и два в неделю. И всегда у того наготове была бутылка свиянки. Тан Агор еще подумал, что шпионы встречаются такие замечательные, что бы он делал без тана Петера? Мучился бы по утрам похмельем, без всякой надежды на поправку здоровья.

А сынуля, тем временем, готовился к свадьбе. Девушка у него была неплохая, Агору понравилась. Хоть и заметил в ней признаки жадности. Ничего, все в дом тащить будет. А то, что ему вряд ли от нее что-то перепадет, не страшно. Пенсия, конечно, не очень, но если не шиковать, на жизнь хватит. Тан Агор был категорически против покупки сыном автомобиля. И пытался внушить это Уваку. Тот, однако, слушать ничего не хотел. Пришлось старику отступиться. Хотя считал это непозволительной роскошью и глупостью.

Дома поправить здоровье было нечем, уважаемый тан решил, как обычно, зайти к соседу. Пропустить стаканчик-другой, поговорить, поднять настроение, скрасить безделье. Тан Петер никогда от стаканчика не отказывался, удивительно, но перепить его не получалось. Словно он вообще не пьянел.

"Какая разница, пьянеет он, или нет, - подумал старик, - главное, получать удовольствие от общения и от свиянки". По поводу закуски также можно было не беспокоиться, у тана Петера всегда что-то находилось, даже весьма дорогая рыбка холодного копчения. Однако на этот раз визит не получился. Дверь открыла новая жиличка, кажется, ее звали Альта.

- Тана Петера нет дома, - сообщила она, собираясь захлопнуть дверь перед его носом. Тан Агор не дал, успел подставить ногу.

- Могу я подождать в квартире? - спросил, окинув взглядом Альту. А ничего себе девочка! Уж не спит ли с ней уважаемый сосед? Может зря он отказал уважаемой мадам Го? Тан Агор испытал легкий приступ зависти. Девушка, похоже, догадалась о его мыслях.

- Подождете у себя дома, - ледяным голосом ответила она, - когда он придет, я передам, что вы заходили.

И захлопнула дверь, прищемив старику палец. Вот стерва!


* * *


У Альты не было ни малейшего желания пускать в дом соседа выпивоху. К тому же, тот откровенно раздевал ее взглядом. После ареста Грызла она ждала со дня на день визита полиции. Слова тана Петера о том, что ей ничего не угрожает, всерьез не восприняла. К тому же, ее выбила из колеи пропажа винтовки. Куда она могла деться? Не забрал же ее старик? Он бы наверняка ей об этом сказал, или нет? Девушка терялась в догадках. Когда в дверь позвонили, внутри у нее все оборвалось, она решила, что явились за ней. За дверью нарисовался этот противный карш Агор. Глазками масляными так и стреляет. Думает, она бессловесна и беззащитна. Пусть только попробует пристать, она ему устроит! Захлопнув за стариком дверь, она постаралась успокоиться. И все же, как быть с винтовкой и проваленным заданием? Как теперь разделаться с ненавистным диктатором? И что подумают о ней друзья по партии? Посчитают предательницей или, еще хуже, решат, что струсила? А вдруг винтовку обнаружил обход во главе с мадам Го? Но девушка тут, же выбросила эту мысль из головы. В таком случае, ее бы сразу арестовали. После долгих размышлений она пришла к выводу, что забрать оружие мог только тан Петер. Зачем он это сделал? Чтобы ее шантажировать? Прикидывается добрячком, а у самого иной раз тоже глазки блестят. И сосед его не лучше. У всех мужиков в мыслях только одно, как добраться до ее тела. Альта сжала кулаки, ее охватила бешеная злоба. Вспомнился недавний эпизод, когда она шла с работы и к ней пристали два парня. Им тоже нужно было тело. Одетые с иголочки платиновые мальчики. Так называли сынков богатых родителей, ни в чем не знающих отказа, избалованных и капризных. И, как правило, предельно жестоких.

- Пойдешь с нами, - заявил белобрысый, по-хозяйски схватив ее за руку.

- Мальчики, вы не ошиблись? - сказала она. - Может, вам лучше отправиться в веселый дом? Тем более, здесь недалеко.

- Не рыпайся, - сказал белобрысый.

- И не вякай, а то побьем, - добавил брюнет. Оба выглядели накаченными, явно регулярно посещали спортзал.

- И куда пойдем?

- Куда скажем, туда пойдешь, - парень больно сжал ей руку. "Ну, погоди, вонючий желх!" - подумала девушка, изобразив, впрочем, покорность. Ее слегка потряхивало, кроме как на тренировках, ей не доводилось пользоваться своим умением борьбы. Ее повели в тупичок, расположенный неподалеку. Две кирпичные глухие стены, грязный дворик с лужами после недавнего дождя. Тупичок заканчивался высоким забором, за которым располагался военный завод. Поверх забора тянулись ряды колючей проволоки. Народ сюда почти не заглядывал, изредка используя это место в качестве туалета. Альта поморщилась. Привели сюда, значит садисты, и живой ее отпускать не собираются. Что ж, посмотрим!

- Раздевайся! - приказал белобрысый, пытаясь расстегнуть ей куртку. Брюнет, мерзко улыбаясь, ждал сзади. Неожиданно на нее снизошло спокойствие, словно она снова оказалась на тренировке тана Уарда. Тан был мрачным дядькой пожилого возраста, тело его покрывали давние шрамы. Висок был изуродован и отсвечивал большим фиолетовым шрамом. Он никогда о себе не рассказывал, хотя народ поговаривал, что тан Уард побывал в плену у какой-то бандитской шайки. Тренер каждый из приемов дикой борьбы отрабатывал как можно более тщательно, доводя до совершенства. Вообще-то, это была скорее не борьба, а смертоубийство. Все приемы были заточены на убийство или, по крайней мере, нанесение тяжелых увечий. Первый удар пришелся по колену блондина, затем она захватила руку, вцепившуюся в ее куртку. Разворот, треск, рука повисла плетью.

- Ты мне руку сломала! - завопил белобрысый. До него еще не дошло, что передвигаться на своих ногах он уже не сможет. Жестокий удар по второй коленке отправил его в лужу. Извиваясь в грязи, как придавленный червяк, он безуспешно пытался встать.

- Грязная сумбра! - чернявый выдал крепкое матросское ругательство. - Тебе конец!

Альта полуприсела, пропустив над головой мелькнувший кулак, и нанесла удар в открытую шею. Она не собиралась оставлять противника в живых. Смертельный удар сбил чернявого с ног. Спасибо тренеру, обучившего ее дикой борьбе. Осталось добить белобрысого, который, глухо ругаясь, все еще пытался подняться. Завершающий штрих был нанесен острым носком туфельки. Парень взвыл и задергался в агонии. Не оглядываясь, Альта поспешила прочь. Ей повезло, этим вечером она не встретила ни одного прохожего. Полиция наверняка будет разыскивать свидетелей. У мальчиков, скорее всего, весьма состоятельные, а возможно, высокопоставленные родители. Не в силах сдержать внутреннюю дрожь, девушка села в переполненный трамвай. Сошла заранее, остановку до дома пройдя пешком. Так учили ее в партийной ячейке. Несколько раз Альта оглянулась, не увязался ли за ней хвост. Но никого не было. Несколько дней она не могла себе найти места, казалось, вот-вот за ней придут. Наконец, постепенно успокоилась. Теперь Грызл попался, она снова напряжена и, кажется, что с лестницы вот-вот донесутся грубые шаги полицейских. И этот Петер с непонятными искорками в молодых глазах. Что обидно, нельзя задать ему прямой вопрос: "Это ты забрал винтовку?". Единственный выход в данном случае, ждать и молчать. А попытается шантажировать, принуждая к сексу, отправится следом за двумя платиновыми отморозками.

Однако шли дни, никто не собирался ее арестовывать и не думал прибегать к шантажу. Как-то она увидела заметку в газете, где говорилось, что неизвестные бандиты расправились с дальним родственником самого Бьорна Рау. По описанию и не слишком качественной черно-белой фотографии она узнала одного из парней. О втором сексуально озабоченном отморозке не было упоминаний, видно, родители оказались птицами не слишком высокого полета.


Глава одиннадцатая


Я прикладывал немалые усилия, чтобы держаться с девушкой ровно. Я видел, как она переживает сначала арест Грызла, затем волнуется из-за исчезновения винтовки. А нечего молодым симпатичным девушкам подвергать свою жизнь опасности ради якобы великих ложных целей. Судя по всему, именно эта акция должна была привести к мировой бойне. Хотя я мог ошибаться, и на бойню повлиял не один, а несколько факторов, в чем мне позже пришлось убедиться. Что ж, будем работать дальше в этом направлении. Мне очень хотелось сделать наши отношения с Альтой-Марной более близкими. На Земле с этим не было большой проблемы. Люди там раскованы и свободны от условностей и социальных пут, за исключением некоторых регионов, где все еще сохранялись старинные родовые или религиозные обычаи и традиции. На этой планете свободы не было в помине, что заставляло меня придерживаться местных условностей. К тому же, до смерти надоевшая стариковская внешность к подобным отношениям не располагала.

На планете женский статус был четко разграничен. Либо ты незамужняя, может быть, вдова, тогда к тебе одно отношение. Если замужем, уважаемая танна. И, совсем другое дело, если ведешь свободный беспорядочный образ жизни. В этом случае никакой разницы в статусе с теми, кто работает в веселых домах, нет. Таких женщин считают обыкновенными проститутками, неважно, крутят они бесплатную любовь, движимые животным чувством, или зарабатывают, таким образом, на жизнь. И не имеет значения, один у тебя "парень", или ты меняешь их, как перчатки. Так, или иначе, это низшая ступень социальной лестницы. К таким женщинам при обращении даже не добавляют уважительное слово "танна". Я ситуацию четко понимал и ни в коем случае не хотел, чтобы девушка даже на короткое время почувствовала себя униженной и презираемой. Посему запасся терпением, считая, что все когда-нибудь наладится и придет к нужному результату. Одновременно понимая, что, скорее всего, такого результата можно будет добиться только после того, как мы с Умником избавим этот мир от угрозы всеобщего уничтожения.

Я намеревался, когда обстановка с будущим катаклизмом прояснится, официально жениться на Марне. Важно было ни в коем случае не испортить отношения. Я старался, как мог, поддерживать в девушке позитивный настрой. При этом запретив Умнику без моего на то позволения копаться у нее в мозгах. Не хватало, чтобы он отслеживал и язвительно комментировал мысли моей невесты! Пусть лучше приводит цитаты из "Декамерона". Подумать только, забраться в такую бездну, звездную глухомань, чтобы встретить свою единственную половину!

Меня слегка беспокоила мысль о возможном возвращении на Землю, хотя, думаю, Марне, там бы понравилось. Впрочем, надежда на возвращение была смутной, эдаким миражом, вселенской Фата-Морганой. Даже Умник с его могучим интеллектом и колоссальной научной базой земных знаний, до сих пор не мог близко подступиться к решению этой проблемы.

Затем мысли мои вернулись к делам более насущным. Все же, человеческое мышление шире искусственного интеллекта, хотя тот работает много быстрее. Человек способен делать совершенно уникальные выводы. Две головы, моя и его железная, скорее бы разобрались в хитросплетениях местной политики. Я знал, что он свободно гуляет по двум материкам, и ужасно этому завидовал. И никак не мог уговорить его взять меня с собой, он постоянно ссылался на треклятые замшелые параграфы. Я мог бы быть в курсе всего, что происходит в любом месте, в том числе, за стенами парламента. Подозреваю, нарыв созреет именно там, в этом гадючнике. Все буквально смотрят диктатору в рот. Никто слова против, не смеет вымолвить. Немаловажная роль в подготовке к войне принадлежит газетам. Радио здесь пока только у военных, работает морзянкой, хотя первые опыты передачи живой речи уже проводились. Основную информацию о происходящем в мире люди черпают из газет. А те так и пыхают ненавистью к заокеанской стране. Неудивительно, что швеи на фабрике, где трудится Марна, все, как одна, желают Гарцу провалиться в пучину. Интересно, в Гарце аналогичные настроения? Скорее всего, так и есть. Акрия главный мировой конкурент, которому заокеанцы фактически объявили экономическую войну. Надо сказать, небезрезультатно. По прогнозам Умника, лет через двадцать Гарц превратится в единственную ведущую мировую державу. Если удастся предотвратить всеобщую бойню, следующим шагом надо постараться сделать так, чтобы Акрию, соседи, все же, окончательно не подмяли. На этот случай в запасе у меня имелись кое-какие идеи. Я предполагал вброс передовых технологий, но только при условии проведения соответствующих реформ. Я понимал, что ступаю на зыбкую почву. Реально ли сократить количество управлений, как назывались министерства? Чиновничья армия вряд ли сдаст позиции без боя. А сокращения в министерствах, как это происходило некогда на Земле, обычно начинались и заканчивались, увольнением уборщиц. Новшества могут попросту утонуть в безбрежном чиновничьем болоте. Впрочем, оставалась еще Бруссия, маленькое государство с передовой наукой и промышленностью. В крайнем случае, прогрессорством можно начать заниматься там.

"Не слишком ли тяжелую ношу, на себя взвалил?" - услышал я голос Умника.

"Ты занял пассивную позицию и не хочешь помочь"

"Я говорил и повторю: они сами должны решать свою судьбу"

"Ну, да, - вяло отозвался я, и выдал старый штамп, - человек сам кузнец своего счастья"

"Вот-вот, - сказал он самодовольно, - это еще твои далекие предки понимали"

"Кузнецы разные бывают, один счастье скует, другой меч, чтобы это счастье в капусту порубить. Один раз местные своей судьбой распорядились, да так лихо, что планета умерла".

Сегодня я, как обычно, вышел на улицу за хлебом. Противный дождик сыпал по-прежнему, и я хотел скорее вернуться домой.

На обратном пути я вспомнил, что так и не сделал девушке подарок. Будет отнекиваться, скажу, что она отличная домохозяйка, трудолюбивая, чистоплотная, да и кухарка из нее высший класс. Идея мне понравилась, и я заглянул в банк, где продавали ювелирные изделия из серебра и платины.

В банке возле витрины с драгоценной бижутерией, кучковались женщины. Поначалу я удивился, что драгоценности, платиновые кольца, серебряные броши с алмазами, были прикрыты обычным не слишком толстым стеклом.

"Это дешевые копии, а вместо алмазов стекло, - пояснил Умник, - оригиналы хранятся в надежных сейфах. Копии неотличимы, и можно выбрать понравившуюся вещь".

Народу в банке было немного, два человека стояли у кассы, один сидел за столиком и заполнял какие-то бланки. У ювелирной витрины собрались около десятка женщин, молодых и старых. Денег у меня много, девать некуда. Хотя бы в этом Умник не скупится, скорее всего, не нашлось подходящего параграфа, иначе бы он меня, несомненно, в финансах прижал. Хорошо, что никто здесь не интересуется, откуда граждане берут средства. Объяснить, каким образом землекоп на пенсии превратился в миллионера, было бы, мягко говоря, непросто.

Задумавшись, я не сразу обратил внимание на трех мужчин, появившихся в зале.

Только услышав грубый голос, отвлекся от своих мыслей: "Это ограбление, никому не двигаться!". Шляпы у бандитов были глубоко надвинуты на лоб, лица скрыты повязками. В руках обрезы винтовок.

Отдавать деньги проходимцам, как бы у меня их много не было, я не собирался, но и вмешиваться в местные разборки не хотел. Какая-то женщина рядом пискнула слабым голосом: "Полиция!".

- Молчать! - рявкнул один из грабителей, направив на нее обрез. Я стоял рядом, выстрели он, скорее всего, и мне бы не хило досталось. Умник, как всегда, предложил вернуться на корабль, но у меня не было времени даже, чтобы его послать подальше. Я думаю, если бы бандит не угрожал оружием, грабители получили бы свои деньги и благополучно скрылись. А вот не надо борзеть! Парализатор после использования требовал, как минимум, двадцатиминутной подзарядки. Останься хотя бы один из них не охваченный импульсом, запросто мог нашпиговать всех свинцом. "Удар" в закрытом помещении я применить не рискнул. Крыша могла рухнуть и здесь же похоронить народ. Но обошлось. До присутствующих не сразу дошло, что грабители перестали двигаться, застыв словно статуи. Пожилая кассирша все еще упорно пыталась вручить человеку в маске мешок с деньгами, удивляясь, почему тот его не берет. Наконец, до нее дошло, что происходит что-то странное. Какая-то женщина у ювелирной витрины завизжала, поднялся шум.

"Бездна их задери, надо уходить!" - подумал я и поспешил покинуть банк. Только сейчас я сообразил, что аномальное событие, когда целая банда преступников вдруг теряет возможность скрыться с награбленными деньгами, не пройдет мимо безопасности. Я не был столь самоуверен, чтобы недооценивать этих людей. Мозги у местных наверняка работают неплохо. По крайней мере, у некоторых. И выводы соответствующие они вполне могут сделать. И начнут искать некоего пенсионера, смывшегося с места события одним из первых. Может, надо подождать, остаться до приезда полиции и прикинуться овечкой? Это еще хуже, затаскают и задолбают вопросами. Я слышал, как Умник хихикнул.

"Кто тебя задолбает, долго не проживет!" - сообщил он.

"Скудоумный ты интеллект, разве в состоянии один человек бодаться с целым государством?"

"Мой научный и технологический ресурс не намного меньше совокупного ресурса обоих государств этой планеты" - самодовольно отозвался он.

"Была бы от твоего ресурса польза, если бы ты забыл о параграфах, - едко заметил я, - а так один пшик".

"Неправда, никакого пшика, все ресурсы, при мне"

"Вот именно, при тебе. А взять меня в путешествие по Гарцу, кишка тонка"

Он не нашелся, что ответить, и обиженно замолчал. Ну, и бездна с ним!

Я удалился от банка на приличное расстояние, когда, туда, наконец, прибыла полиция. Я порадовался, что успел сбежать, общаться с полицейскими никакого желания не было. Да и затянулось бы это не на один день. И кто знает, чем вообще могло закончиться.

"Возможно даже рудниками, - ожил Умник, - тогда бы я тебя, наконец-то, вытащил на корабль"

На следующий день в местной газете "Мом на Мааре" появилась заметка о неудачной попытке ограбления. Восхвалялись доблестные служители порядка, вовремя подоспевшие на место происшествия и повязавшие преступников. Особо отмечалось, что никто из посетителей при налете не пострадал.

Тан Румал, шеф государственной полиции объявил, что полицейских, участвовавших в захвате и рисковавших жизнями (!) наградят ценными подарками и премируют крупной суммой денег. Повезло бездельникам!

Альте об этом инциденте я не стал рассказывать. Ни к чему ей знать о моих возможностях. Тем более, и так смотрит искоса и считает каким-то шаманом.

А сегодня Умник рассказал мне интересную историю. Пятнадцать лет назад в Моме одна девушка неожиданно стала видеть то, чего не могли увидеть другие люди. На большом расстоянии она читала закрытые книги, а также слышала, о чем говорят в других городах и странах. Поначалу она выступала в цирке, но вскоре ей заинтересовался полицейский отдел безопасности. Ее поместили в закрытую камеру и заставили работать на государство. Именно благодаря этой девушке стали известны важные элементы технологии производства новой бомбы, в результате чего в Акрии, хоть и с опозданием, развернулись работы по созданию этого страшного оружия.

Из-за немыслимых нагрузок у девушки вскоре развилась опухоль мозга, она погибла. С человеком, который помог задержать бандитов, наверняка поступят аналогично. Если, конечно, удастся выяснить, чья это работа.

"Надо было меня слушать" - менторским тоном заявил Умник.

"Отстань, зануда!" - ответил я.

На следующий день, едва Альта, она же Марна, отправилась на работу, ко мне заглянула мадам Го, напару с тучным супругом, таном Угратом, советником магистрата. Пока господин Уграт, зайдя в квартиру, вытирал платком вспотевшую лысину, мадам произнесла напыщенную речь.

- Тан Петер! - обратилась она ко мне. - Вчера в нашем городе произошла попытка ограбления банка. К счастью, бандиты схвачены и дают показания.

- Замечательно! - воскликнул я вполне искренне. - Наша доблестная полиция, как всегда, на высоте. Простые граждане могут спать спокойно.

Кажется, я стал повторяться, но в данном случае, как говорили когда-то, кашу маслом не испортишь.

Мадам опешила от подобной сентенции, замолчала и вытаращилась на меня.

Муж ее, уважаемый тан Уграт, на мой взгляд, обыкновенный подкаблучник, пустая личность, скучным голосом неисправимого зануды произнес: - Тан Петер, так оно и есть, мы благодарны полицейским за своевременные и решительные действия. Магистрат поручил узнать, нет ли у вас дополнительной информации, связанной с этим происшествием?

Я слегка напрягся. Если они докопаются до причины странного паралича, поразившего бандитов и, соответственно, до меня, придется бросать налаженную жизнь, откладывать в долгий ящик наполеоновские планы и бежать из города. Однако дальнейшие слова господина Уграта меня успокоили. Оказалось, что опрашивали всех жителей квартала. А я уже было решил, явились персонально по мою душу.

Я пожал плечами.

- Сожалею, но мне ничего не известно. Надеюсь, разбойники получат по заслугам?

- Можете в этом не сомневаться, - заверил толстяк, и уважаемая пара степенно удалилась. Я подумал, что, все же прокололся, полицейские, при должном рвении, вполне могут выйти на мой след. Но, в конце концов, я всего лишь выпускник обычной школы. Не каждый среагирует адекватно, оказавшись под прицелом бандитского обреза. Уходить к Умнику на корабль категорически не хотелось, да и не сделал я еще почти ничего для предотвращения мировой катастрофы. Статьи о бомбоубежищах и танках жалкие капли в море. Фильм "Послезавтра", конечно, вещь сильнейшая. Но и его посмотрели и забыли. Почему именно мне выпала эта бесконечно трудная задача? Кто я такой, чтобы решать судьбы цивилизаций? Может, прав Умник, не стоило вмешиваться, забрать Альту-Марну и вместе с ней отсидеться на "Святогоре"? Места хватит на тысячу таких, как она. Но я понимал, девушка никогда не согласится спрятаться в безопасном месте, в, то время как ее страна и весь мир будут гореть в атомном пламени и задыхаться от ядовитого газа. В ее глазах я стану трусом и ренегатом. Она меня попросту возненавидит.

Вечером мне пришел перевод в двести банов от издательства. Подумать только, я начал самостоятельно зарабатывать деньги! Я вспомнил Суэна Бурнова и его "Экспансию". Могу ли я написать что-то подобное, что, в отличие от этого графомана, разбередит души человеческие, наглядно покажет, что кроме мирного пути иного не дано? Или лучше не придумывать велосипед, а воспользоваться архивом? Я запросил Умника о подобных произведениях атомного двадцатого века. Он мне выдал сразу несколько десятков книг. Прикинув так, и эдак, я решил, что, скомпилировав несколько произведений, переделав их под местные реалии, смогу получить что-нибудь стоящее. Подписаться собственным именем можно было, только пустившись в бега, чтобы не догнали. Мне пришла в голову забавная мысль. Этот Суэн Бурнов, на мой взгляд, изрядный поддонок, который рисует образ врага, с одной единственной целью: заработать больше денег. Книга явно заказная, а сам писатель ни кто иной, как слуга парламента и его главы. Такого не жалко удавить. Напишу книгу и выставлю на рынок под его именем. Фильм мы запустили в прокат якобы от лица партии миротворцев, что мне мешает проделать похожий фокус с уважаемым таном Суэном? Тем более, говорят, он работает над новым опусом, еще более резким и непримиримым по отношению к заокеанским врагам. В его произведении, похоже, все без исключения, будут шпионами, вредителями и диверсантами. Решено! Я завалился на диван и принялся сочинять, периодически обращаясь к своей базе, куда Умник сбросил древние книги. Больше всего мне понравился роман Невила Шюта, писателя двадцатого века, "На берегу". Хотя, на мой взгляд, произведение чересчур пессимистическое. Я решил его продолжить, дописать, добавив убежище, сооруженное в кратчайшие сроки общими усилиями. Я описал целый подземный город, защищенный от радиации, с собственными теплицами и ремонтной базой, подобный Ноеву ковчегу с птицами, животными и растениями. Электричество, питающее убежище, в моей книге поступало от уцелевшей в конфликте американской атомной подводной лодки. Которую, в отличие от авторского оригинала, я не затопил в океане. А превратил в плавучий атомный реактор, поместив в бухту на вечный прикол. Убежище позволяло выжить нескольким тысячам человек в условиях бушующей снаружи радиации в течение пятисот лет.

"Ты пробовал подсчитать ежедневные потребности в продуктах, воде и воздухе такого изолированного города?" - поинтересовался Умник и добавил: "В реальности с подобным количеством населения рассчитывать можно не больше, чем на полгода. В противном случае, людей там должно быть максимум сотни две. А ты хочешь, чтобы многотысячная толпа просидела в убежище пятьсот лет! Не говоря о том, что добиться идеально сбалансированной экологии в замкнутом пространстве задача далеко не тривиальная. По крайней мере, ни в двадцатом, ни в двадцать первом веке, человечество с ней не справилось".

"Не важно! - отмахнулся я. - Не забывай, это фантастика. Книга должна быть жизнеутверждающей, а не унылой и безнадежной, как в оригинале".

"Как раз унылость и безнадежность заставляют людей задуматься. Роман ведь по сути антивоенный. Оставь его в первозданном виде. Разве что, измени имена героев, название материка, городов и поселков".

Может, он прав, оставить роман в изначальном виде, как он был написан? Поместить главного героя на берег Сайского залива, или даже на дикий материк, куда, по условиям романа, радиация доберется в последнюю очередь? Пожалуй, так и сделаю.

За два дня напряженной работы я внес в текст необходимые изменения и уточнения. Поменялись имена, названия городов, марки автомобилей. На мой взгляд, получилось неплохо.

После чего я озадачил Умника выпуском тиража в пятьдесят тысяч экземпляров. Еще пятьдесят тысяч предназначались для заокеанских магазинов. Тираж, конечно, арестуют, но не сразу. Надеюсь, несколько сот книг, или, может быть, тысяч, попадут к читателям и заставят задуматься.


Глава двенадцатая


Бьорн Рау, председатель парламента, поднялся в этот день с постели в приподнятом настроении. Смущал разве вчерашний бравый здоровяк, на груди которого председатель разглядел значок мастера-стрелка. Вполне могло статься, что какой-нибудь новичок решил выделиться таким способом. Затем сбежал, опасаясь понести наказание за самовольство. Все же, председатель решил быть более внимательным к любым событиям, не укладывающимся в обыденные рамки. В конце концов, чем враг человеческий ни шутит, вдруг в Гарце изобрели призрачных шпионов, способных проникать сквозь стены и добывать любую информацию? Наука не стоит на месте, преподнося порой самые невероятные чудеса. Каким бы ни было фантастическим предположение, сбрасывать со счетов его не стоило. В остальном дела шли по плану, разработанному военным штабом совместно с группой миллиардеров, не желающих мирового доминирования Гарца. План должен был привести к полному уничтожению зловредного конкурента.

- Даже если мы не успеем сделать свою сверхбомбу, - высказался один из генералов на секретном совещании, - наше химическое оружие навсегда избавит мир от заокеанского монстра.

Председатель парламента принял душ, побрился, уселся завтракать и пить чай. Из окна второго этажа пятикомнатной квартиры был виден забор, окружающий элитный квартал, где проживали местные тузы, полицейских у ворот, деревья, распутицу на дороге. И мокрые крыши домов. В столице второй день моросил дождь. Тан Рау предпочитал в такую погоду сидеть дома. Выбираться приходилось исключительно по государственным неотложным делам. Он поморщился. Вскоре предстояла дальняя поездка, нужно было провести инспекцию военных заводов. "Контроль, и еще раз контроль!" - повторял он себе. Упустишь ситуацию, разворуют деньги, либо расслабятся и завалят план. И вместо пушек и воздушных бомбовозов государство получит уши от дохлого желха.

Бьорн Рау не был женат, женщин, которые мечтали связать с ним свою судьбу, вокруг крутилось предостаточно. Он не желал обременять себя делами и заботами, кроме тех, которые вели к достижению великой цели. Акрия должна стать единственным государством, властителем душ человеческих, а главное, всей человеческой рабочей силы. Мировая власть, вот цель, достойная руководителя державы! И он этой цели добьется! А женщины? Достаточно того, что у него имеется несколько подруг, готовых ненадолго разделить с ним ложе, после чего исчезнуть без излишних претензий.

Чай был хорош, завезенный из-за восточных гор, этот травяной напиток отличался тонким ароматом и необычным вкусом. Гарц до последнего времени импортировал этот чай, пока не вступили в силу ограничения в торговле. Собственный чай у заокеанских конкурентов с местным, не шел ни в какое сравнение.

Бьорн Рау налил еще одну чашку и принялся просматривать прессу, которую утром принес почтальон. Бегло пробежал сообщения об уборке зерновых, критические заметки о загубленном урожае фруктов на южных плантациях, где случились неожиданные заморозки. О монопольном наступлении крупного бизнеса на мелких предпринимателей, и выдавливании последних с рынка. Об увеличении пенсионного возраста, слишком много в государстве развелось дармоедов. Все, как обычно, более серьезная критика не допускалась, для этого государство содержало огромный штат цензоров. Заметку о попытке ограбления банка в Моме председатель прочитал, удивившись тому, как не повезло грабителям. В стране каждый год случались подобные грабежи, но чтобы налетчиков взяли вот так, тепленькими, с поличным, к тому же, не потеряв, ни одного человека?

Заинтересовала пространная статья в "Новостях обороны", посвященная новому виду вооружений, сухопутным бронированным монстрам, с пулеметами и пушками. При этом председатель парламента вспомнил, что автор уже отличился интереснейшей статьей о бомбоубежищах. На этот раз он убедительно показывал, что для прорыва укрепленной обороны машины, которые он назвал странным словом "танки", незаменимы. С помощью танков можно занимать большие территории с минимальными потерями. Автор позволил себе даже слегка пофантазировать, описав будущие способы борьбы с этими монстрами. В пример были приведены специальные пушки, мины, а также не совсем понятное устройство, с зарядом, которое автор назвал "кумулятивным". Не вдаваясь, впрочем, в подробности. Сославшись на то, что в открытой печати важную информацию публиковать, не стоит. Неплохо бы выяснить, что он имел в виду под такими снарядами. Вдруг, в самом деле, получится что-то стоящее? Которое пригодится не только на суше, но и в морских баталиях, что гораздо важнее. Учитывая, что до Гарца добраться можно только морем, или по воздуху.

Так, а это у нас что? Новая книга известного писателя, Суэна Бурнова, "На берегу". Прекрасный писатель, трубадур и предвестник победы в будущей войне. Правда, Бьорн Рау не помнил, чтобы подобный текст проходил через цензуру. Он задумался, ему могли не доложить, последнее время он был слишком занят государственными делами, экономикой, которая трещала по швам от оборонных нагрузок, генералитетом, требующим нанести упреждающий удар еще вчера. Не хотят бурлеты знать, что химического оружия для полной победы пока недостаточно. Руки у них чешутся, и кровь застоялась. Хочется показать, какие они бравые, способные мгновенно сокрушить врага. Спешка губительна, на споры и уговоры тратятся силы, нервы, а самое главное, драгоценное время. Пока соглашаются ждать, хоть и скрепят зубами. С книгой нужно быстрее ознакомиться. Прошлая книга, "Экспансия", несла в себе заряд сокрушительной ярости, после которого читатели готовы были растерзать врага голыми руками. Недавно ему довелось наблюдать, как писатель раздавал автографы, а народ патриотически его благодарил. Под конец толпа принялась Суэна качать, скандируя: "Смерть врагам!".

"Нужно будет писателя наградить орденом, - подумал председатель, раскрывая книгу, - к примеру, "За патриотизм". Пока такими орденами отмечались только редкие крупные чиновники и штабные работники, этот прецедент послужит неплохим примером для остальных деятелей культуры".

Ближе к обеду Бьорн Рау уже так не думал. Книга произвела сильнейшее впечатление, предрекая и в подробностях описывая гибель человечества в случае всеобщей войны. Жуткие сцены казались невероятно живыми. Как цензоры могли такое пропустить? Недоумение сменилось пониманием, когда он увидел выходные данные на последней странице, набранные мелким шрифтом. "Книга издана на средства партии пацифистов". Но как им удалось? Недавно Акрию в течение трех дней корчило от ужаса, после того, как в прокат попал фильм, наглядно показывающий, что такое новая бомба. Безопасность так и не смогла выйти на след таинственных кинематографистов. Не смотря на то, что на ноги были подняты все полицейские силы и осведомители. Сопроводительные документы к фильму оказались в полном порядке, в то же время никто из управленцев их не оформлял. Создавалось впечатление, что они появились ниоткуда. Словно высшие силы вмешались! Бьорн Рау несколько раз собирал секретное совещание с руководством полиции, ругался и грозил всех уволить, и все бестолку. Копии фильма изъяли и уничтожили, но неизвестные кинематографисты своего добились. Разговоры до сих пор не утихают. А теперь эта книга? Что происходит на планете, или и впрямь сам Творец подсовывает бестолковым людям предостережения в виде фильмов и книг? Председатель не был набожным, церковь в государстве не пользовалась особым влиянием. Занимаясь больше культурой, историей народов и древними летописями. А также изучением и дополнением знаменитого трактата о Творце. Государство и церковь уже сотни лет сохраняют нейтралитет.

Книгу он дочитал, и вынужден был признать, написано, безусловно, талантливо. И что, скорее всего, Суэн Бурнов здесь ни причем. Председатель позвонил секретарю, чтобы убедиться, что тот уже в курсе. Книга продавалась, расплескивая ядовитые капли пацифизма и ужаса перед перспективой всеобщего уничтожения. Отдавая приказ об изъятии и ликвидации тиража, Бьорн Рау испытывал странную уверенность, что и на этот раз никого из организаторов акции не смогут найти. Но разве может такое быть, чтобы ленты с фильмом, книги, отпечатанные типографским способом (наверняка никто и нигде их не печатал) и разрешительные документы возникали сами по себе? Так, пожалуй, недолго поверить в чудеса!

Зацепок и концов нет, но что-то делать надо. Нельзя пускать события на самотек, иначе рухнут планы молниеносной войны с ненавистным Гарцем. Вскоре стало известно, что за океаном, также был показан фильм, только несколько иной, о химическом оружии. Даже название боевого отравляющего вещества оказалось похожим на то, что имелось у военных. Самое неприятное состояло в том, что фактически был раскрыт план будущего нападения. Распыление яда в осенних облаках и тот самый убийственный дождь, на который генералы больше всего надеялись. В Гарце не дураки сидят, сделают выводы. Что, если они встретят воздушный флот нападения во всеоружии? Да еще в ответ свои бомбовозы сюда пришлют?

Бьорн Рау почувствовал, что буквально закипает от бешенства и ненависти. Неизвестные силы вмешались в его большую политическую игру. Он должен, во что бы то ни стало, дать отпор неведомому противнику. Если это группа людей, им самое место на урановых рудниках, а еще лучше, всех до одного попросту поставить к стенке. С рудников ведь можно сбежать, хотя до сих пор никому это не удавалось.

Председатель парламента попросил секретаря связаться с таном Суэном, назначив встречу на вечер.

Как и предполагалось, писатель, увидев книгу, страшно возмутился, выказывая праведный гнев, и призывая на головы пацифистов молнии и громы.

"Появление сначала фильма, затем книги, не что иное, как проявление непонятных сил, - подумал председатель парламента, когда писатель ушел, - и охранник возле дверей, не из этой ли серии?". Он решил, что в отделе безопасности, стоило бы создать подразделение, изучающее такие вот факты, и накапливающее по ним информацию. Вдруг, выйдет что-нибудь, путное?


* * *


Купить подарок так и не удалось, после вышеописанных событий соваться в банк было верхом глупости, а торгующих ювелиркой, магазинов поблизости не наблюдалось. Я, конечно, мог отправить за покупкой Умника. Этот не вызвал бы ни малейших подозрений, если, конечно, в виде розыгрыша, не принял бы какой-нибудь экстравагантный вид. Что интересно, ни один параграф его бы при этом не смутил! Как говорится, что можно Юпитеру, не позволено быку. Ввел бы народ в ступор, а отдуваться, пришлось бы ни кому-нибудь, а мне! Зная его страсть к авантюрным поступкам, я предпочитал сходить за подарком самолично. Поэтому на следующее утро, как только моя будущая невеста (надеюсь, по крайней мере!) ушла на работу, отправился в большой двухэтажный магазин, расположенный недалеко от того самого злосчастного банка. Пройдя вдоль прилавков, я выбрал, как мне показалось, замечательную вещь, красивую кожаную дамскую сумочку. Марна давно собиралась такую купить. Довольный собой, я направился к выходу и вдруг остановился. Сквозь стеклянные двери я увидел на улице двух полицейских, а рядом древнюю старуху, которая что-то им втолковывала, тыча сухим, словно щепка, пальцем в сторону магазина. Старуха показалась смутно знакомой.

"Умник, кто она такая?" - спросил я.

"Она была в банке и тебя запомнила" - ответил он. Кажется, у меня неприятности!

"Давай я тебя вытащу" - в тысячный раз предложил он.

"Сам выкручусь" - ответил я.

"Ну, ну, поглядим. Если что, только пожелай!". Вот уж фигушки! Стоит представить, что всю оставшуюся жизнь придется торчать в замкнутом объеме корабля и выслушивать нудные речи о невмешательстве с многочисленными ссылками на параграфы и подпункты, всякое желание воспользоваться таким, казалось бы, удобным способом спасения, пропадает. Казалось бы, что стоит перекинуть меня на турбазу, где можно отсидеться какое-то время? Но и тут он выдумывает препятствия. По его мнению, вернее, следуя дубовой логике параграфов, неожиданное исчезновение из магазина на глазах продавцов и полиции, событие, аномально недопустимое. После чего, опять же, руководствуясь туповатой, трехсотлетней давности логикой, оставляет мне единственный вариант спасения, а именно, зачахнуть на "Святогоре". К тому же, Умник наотрез отказался бы переправить со мной Марну. Для него она была всего лишь обычной аборигенкой.

Я лихорадочно искал выход, пока старуха вместе с полицейскими не вошла в магазин. Постепенно сформировалась идея. Местные девицы иногда одевались в мужские куртки и штаны. Особого внимания такая одежда привлечь не должна. Какой я все-таки молодец, не стал сегодня напяливать стариковское пальто, вместо него надел куртку. День выдался теплый, в пальто я бы запарился. Коричневую куртку можно вывернуть наизнанку, прикид, конечно, бомжеватый, швами наружу, зато синяя подкладка поможет сбить ищеек со следа.

Я отыскал туалет. Обе кабинки, к счастью, оказались свободными. Главное, чтобы никто не стал туда ломиться в течение ближайших двадцати минут. Туалет предназначался исключительно для работников магазина, но строгая надпись над входом в подвал, где он располагался, меня не остановила. Я закрылся в одной из кабинок и приступил к трансформации. Вскоре я уже выходил из магазина. К старушке и двум полицейским, тем временем, присоединились еще трое в штатском. Скоро сюда все городские шпики соберутся. Они явно собирались обыскать магазин. Кажется, я успел вовремя. Никто из них не обратил внимания на молодую девицу в широкополой шляпе, штанах, мужских башмаках и грубо пошитой синей куртке, с коричневой сумочкой через плечо.

"Ну, ты даешь! - прокомментировал мои действия Умник. - Что будешь делать, когда старушенция опишет твою внешность и тебя станут разыскивать по фотороботу?".

"В виде девицы?".

"Она тебя запомнила стариком пенсионером".

"Может, подтереть ей память?" - подумалось мне.

"Не беспокойся, я пошутил. Этой уважаемой танне сто два года. Вряд ли она сможет вразумительно тебя описать".

Оказавшись дома, я первым делом вернул себе прежний облик. Вскоре со мной снова связался Умник.

"Я был прав, - сказал он, - древняя дама никак не может взять в толк, что от нее хотят. В результате получился портрет, по которому можно хватать подряд всех, кому больше шестидесяти".

"Пожалуй, мне следует слегка изменить внешность, программа, по-моему, это допускает"

"Изменения возможны в пределах восьми процентов. Ты можешь придать носу горбинку, сделать уши похожими на локаторы или поменять цвет глаз".

"Уши и так хороши, - ответил я, - а вот выглядеть немного моложе, пожалуй, не помешает. Меньше морщин, никакой бороды, чтобы даже бриться не пришлось. Благородной седины слегка добавить в шевелюру, убрать залысины".

Вечером Альта-Марна, придя с работы, не сразу меня узнала.

- Я думала, у нас кто-то чужой. Что ты с собой сделал, и как тебе это удалось?! - воскликнула она, с удивлением уставившись на меня.

- Лучше стало, или хуже?

- Ты помолодел! Смотри, патрули проходу не дадут, в армию заберут!

- У меня железные документы, семьдесят пять лет, из них трудового стажа более пятидесяти.

- А мог бы ты выглядеть лет на тридцать? - с надеждой спросила она.

- Это слишком, - ответил я.

- А меня сделать моложе?

- Куда тебе молодеть? Хочешь превратиться в младенца? - пошутил я.

- Не сейчас, когда состарюсь?

- Тогда и поговорим.

Марна ждать явно не хотела. Девушку мучило любопытство. Неожиданно она нахмурилась, взгляд стал жестким. Я понял, что на кончике языка у нее крутится вовсе неудобный вопрос. Наверняка о пропавшей винтовке, поэтому поспешил переменить тему.

- Готовь праздничный ужин, - сказал я.

- Разве сегодня праздник? До Нового года, до осени, далеко!

- У нас, шаманов, принято хорошим работникам дарить подарки, а ты замечательный повар и квартира у тебя блестит, - я вручил ей сумочку. Надо ли говорить, что ужин получился великолепный.


* * *

Отдел по аномальным явлениям, все же, был создан, но работал пока вхолостую.

Полиция так и не смогла получить хоть какую-то зацепку. Были попытки взять под наблюдение всех мужчин старше шестидесяти лет в округе, но вскоре от этой затеи отказались. Таковых оказалось многие тысячи. К тому же, старушка стодвухлетняя от волнения стала путаться в показаниях. Портрет, нарисованный с ее слов художником, явно не имел с оригиналом ничего общего.

Со всем тщанием были опрошены продавцы магазина. Выяснилось, что перед исчезновением объект приобрел женскую сумочку. Таких сумочек в Моме было множество, ничего нового для расследования это не дало. Продавцы утверждали, что ни одна молодая женщина тем утром в магазин не заходила. Были две-три старухи, купившие кое-что из одежды, работяга, который приобрел новую обувь взамен старой, развалившейся. Заглядывал какой-то бомж, скорее всего, на предмет что-либо стащить. Такое нередко случалось при наплыве покупателей, в этот раз народу было мало, с него не спускали глаз, бомж удалился ни солоно хлебавши. Кого видели полицейские на выходе? Никто из работников магазина не покидал, и кем была экстравагантно одетая молодая особа, в синей куртке с сумочкой, точно такой, какую купил разыскиваемый объект, осталось неясным. Дело дошло сначала до столичного шефа полиции, тана Румала, затем до самого Бьорна Рау.

- Фантастика, - читая полицейский отчет, председатель парламента, качал головой, - получается, подозреваемый, заметив слежку, которую полицейские по своей тупости не слишком тщательно скрывали, превратился в женщину и спокойно удалился у них на глазах? Как иначе объяснить случившееся? С кем мы имеем дело, горским шаманом, или с чем-то вообще необъяснимым?

Бьорн Рау еще раз перечитал отчет, затем позвонил тану Румалу.

- Вот что, уважаемый, - сказал он. - Разыскиваемый объект, неважно, кто он такой, шаман, колдун, пусть даже сам Творец, судя по всему, облюбовал город Мом. Об этом, в частности, говорит происшествие с банком, где нападавшие бандиты были непонятным образом обездвижены вплоть до прибытия полиции. Для выявления и задержания этого загадочного субъекта необходимо направить туда дополнительные силы. Мы должны его взять, будь он мужчиной, женщиной, или даже сказочным курлом.

И еще, держите меня в курсе по поводу гибели племянника. Родственники мальчишки названивают каждый день. Скорее всего, парень сам нарвался, тем не менее, мы должны найти убийцу.

Полицейские и врачи, обследовавшие трупы, в один голос утверждали, что расправилась с ними молодая женщина, причем одна, без помощников. Такие выводы они сделали по следам побоев. Побои наносились не только руками, но и острым мыском изящной туфельки. Могла ли обычная девчонка справиться с двумя здоровыми парнями? Могла, ответил себе председатель, если была обучена рукопашной борьбе. Но где ее могли этому научить? Впрочем, пусть полиция разбирается, недаром государственный хлеб едят!

Повесив телефонную трубку, и мысленно вернувшись к происшествию в банке, Бьорн Рау подумал, что непонятный колдун, или, скорее, гипнотизер, находясь на свободе, представляет нешуточную угрозу стабильности государства. Только этого не хватало в канун подготовки операции по уничтожению ненавистного Гарца! Хоть такое могло показаться бредом, но, не он ли приложил руку к созданию подрывного фильма "Послезавтра" и книги "На берегу"?


Глава тринадцатая


Тан Агор, пенсионер, объездив с сыном крупные магазины и прикупив обновы, к вечеру с таким пылом отметил покупки, что к утру, голова попросту раскалывалась на части. А в доме, как всегда, не осталось ни капли живительного напитка. Был бы в состоянии, сбегал в магазин за бутылкой свиянки, но легче застрелиться, чем подняться с кровати. Стены кружились, в глазах темнело. Хоть помирай. Увак уехал с вечера, заявив, что пить больше не может, утром нужно явиться на завод трезвым, как стеклышко. Сорвать государственный оборонный заказ нельзя ни в коем случае. Сын держался за место, где по нынешним временам такую работу найдешь?

Можно было сходить в "Три косточки" к мамаше Туэй, выпить грога, но для этого опять же, пришлось бы встать с постели. Безвыходная ситуация, пока тан Агор не вспомнил про свою палочку-выручалочку, соседа, которого не видел уже несколько дней. Вот кто поможет! Лишь бы дома оказался, с его хоть и красивой, но стервозной жиличкой говорить бесполезно.

Бледный, как смерть, мужчина, с темными кругами под глазами, кое-как добрался до входной двери. Открыв ее, неожиданно лицом к лицу столкнулся с мадам Го, которая, почуяв сильный запах спиртного, недовольно скривилась. Одет был тан предельно неряшливо. Домашние мятые штаны, не первой свежести с большой дырой на коленке, рубаха в сальных пятнах, застегнутая на единственную пуговицу, открывающая голую грудь с седой порослью. Про тапочки лучше вообще не упоминать, самое место им было на городской свалке.

Уважаемый Агор понял, что крепко попал. Сейчас ему начнут читать лекцию о хорошем поведении и достойном статусе жильца дома.

- Тан, - с брезгливым выражением на лице сказала мадам Го. - Не знаю, стоит ли вам говорить, когда вы в таком состоянии. Я получила из полиции циркуляр с одной единственной просьбой. Если в доме заметите что-то необычное, немедленно сообщите мне об этом.

Мужчина мечтал отделаться от старухи, как можно, быстрее. Поэтому выложил первое, что пришло в голову.

- Сосед мой, тан Петер, похоже, неровно дышит к своей подселенке, - хрипло сказал он. Эх, сейчас бы рассольчику глоток, а то проклятая старуха то ли двоится, то ли троится в глазах!

- Что в этом необычного?

- Она от него глаз оторвать не может, притом, что Альте всего-то лет двадцать!

- Мало ли, кто к кому неровно дышит, и не может оторвать глаз, - поджав губы, возразила старая ведьма.

Мужчина разозлился, но у него хватило сил и мозгов, чтобы не нагрубить.

- Она родом из Гунца, а там по поводу возраста порядки строгие, ни одна девица не свяжется с парнем, который старше ее более чем на десять лет! С его семидесятью пятью годами она должна такого претендента на руку и сердце за квартал обходить!

Тан Агор никогда бы не признался, что выдал эту информацию из затаенной зависти к соседу, хотя конкретного подтверждения своим догадкам у него не было. Но почему бы слегка не пофантазировать? Молодые девицы иной раз, выходили за стариков, хотя, как правило, старички при этом обладали немалым состоянием, были известными купцами или предпринимателями. Отправляя вскорости усопших мужей на вечное поселение в бездну, вдовы оставались обеспеченными и уважаемыми таннами. К тому же, у них оказывались развязанными руки по поводу общения с представителями противоположного пола. Что нашла красавица Альта в этом обшарпанном замухрышке, бывшем землекопе? Чего нет у него, такого замечательного тана Агора? Он всю жизнь трудился опытным слесарем на заводе, дорос даже до мастера, а сосед ковырялся в земле, как навозный червяк! Отчего такое везение? Безусловно, это ненормально!

- Хорошо, - сказала старуха, пропуская его к вожделенной двери напротив, - я приму это к сведению.

Сказала, и вот ее уже нет, только шаркающие шаги доносятся снизу. Тан Агор благополучно излечился распитой у соседа свиянкой, и напрочь забыл об этом разговоре. Однако мадам ничего не забыла. Во второй половине дня она рассказала о своих подозрениях полицейскому служаке, который собирал и сортировал в округе все, более-менее, значимые факты. Это был уже шестнадцатый визит за день, к вечеру у бедняги разболелась голова. Предыдущая старуха вынесла ему мозги, обвиняя соседа в колдовстве.

- Представляете, уважаемый тан, этот несчастный пытается меня соблазнить, является во сне и склоняет к неприличным действиям! А вчера он меня за то, что не уступила, сглазил!

Полицейский согласно кивал, как оказалось, соседу было сорок лет, холостой, работает в издательстве. Бабке под восемьдесят, что мог найти в ней далеко не старый мужчина? Ясно, все она выдумала, скорее сама по нему сохла. Да и с головой у нее явно не все в порядке.

- Разберемся, - говорил полицейский, для вида что-то записывая в амбарную книгу, и желая как можно скорее отделаться от посетительницы. Но та, обрадованная, что ее, в кои-то веки, внимательно слушают, разливалась весенней птичкой. Описывая, какой сосед симпатичный, жаль, что злобный колдун. Наконец, старуха удалилась, ей на смену явилась мадам Го.

"Еще две или три таких посетительницы, и у меня голова лопнет! - с отчаянием подумал мужчина. - Кому пришла в голову идея собирать по городу идиотские факты?". Естественно, о колдуне-соседе он не собирался докладывать начальству. Вздохнув, приготовился выслушать очередную глупость. Мадам Го знали в высших кругах, приходилось выказывать предельное внимание. Еще одна история, о молодой девушке и старом ухажере. Возможно, она бы заинтересовала полицейского, но тут мадам упомянула, что пенсионер пишет статьи в военные журналы и даже получил положительный отклик.

"Он писатель, значит, денежки водятся, - думал полицейский, - в таком случае, понятен интерес дамы". Решив, что ничего существенного из этой истории он не выжмет, выслушал старую мадам со всей учтивостью, задал пару вопросов, проводил к выходу и благополучно о ней забыл.


* * *


Меня не оставляла мысль, как бы выбраться в Гарц вместе с Умником? Ну, не устраивает меня ситуация, когда я, человек, можно сказать, с большой буквы, вынужден подчиняться электронному устройству, пусть и сверхсложному. Я должен увидеть все своими глазами, оценить и понять, что творится за океаном. И разыскать таинственного Оша, судя по всему, являющегося одной из причин и движущих сил будущей войны. Я устал сидеть в Моме, мокнуть под затяжными дождями и общаться с надоевшей до чертиков мадам Го. И даже туристическая база в лесной глухомани, не спасала от изнурительного однообразия. Меня не покидала уверенность, что к дубовой логике моего электронного напарника всегда можно подобрать своеобразный ключик. Пока что это не удавалось, но я не унывал, не оставляя попыток.

Когда Альта ушла на работу, в квартире раздался звонок. Я открыл дверь. Пришел сотрудник военного журнала с поручением от редактора. Вопрос касался упомянутых мной кумулятивных снарядов. Я налил гостю чая.

- Уважаемый, хотелось бы узнать, где вам пришлось учиться, откуда такие познания и столь интересные идеи?

Что ответить? Не говорить же правду!

- Много читаю, в том числе военную прессу, - сказал я, - в свободное время размышляю о дальнейшем развитии разных видов вооружений. Согласитесь, идея создания тяжелых бронированных гусеничных машин буквально витает в воздухе, для этого имеются все предпосылки. Мощный двигатель внутреннего сгорания, стальные прочные гусеницы, которые Брусийский инженер Умо Альв два года назад впервые продемонстрировал на тракторе. Не нужно быть гением, чтобы представить бронированную машину на гусеницах, которая способна справиться не только с любым бездорожьем, но и как нож сквозь масло пройти через оборонительные позиции неприятеля. Добавьте к этой машине пулемет или даже небольшую пушку, и вы получите новое сверхмощное оружие.

- Бронемашины в современной армии, применяются исключительно в разведке, а также командирами частей для того, чтобы быстро и относительно безопасно добраться до места, - возразил гость, - насколько мне известно, их не предполагается использовать в сражениях и, тем более, вооружать пулеметами. А ваша идея, так называемого, кумулятивного снаряда, откуда?

Я поморщился. Умник отфильтровал мою информационную базу, так что, пришлось слепить снаряд фактически заново. Благо, я когда-то интересовался историей оружия. Но нет гарантии, что изложение абсолютно верное. В чем-то я мог ошибиться. Я объяснил, что при отсутствии экспериментальной базы подобный снаряд является исключительно плодом моих размышлений. Необходимы опыты, натурные эксперименты и испытания, которые может позволить себе военное ведомство.

- Уважаемый тан, не возражаете, если мы в случае успеха оформим снаряд как изобретение? Разумеется, ваше имя среди прочих будет фигурировать в документе.

Я не возражал. Мне было без разницы, кто там будет фигурировать, за изобретение, как известно, положены немалые деньги, в которых пока что, я недостатка не испытывал. А громкая слава, или известность, мне могли только повредить.

Я проводил довольного гостя к выходу. Появятся в армии кумулятивные снаряды, или нет, поползут по дорогам бронированные чудовища, или их производство будет отложено, все это никак не могло повлиять на то, что случиться, чуть более чем через полгода. Необходимо некое очень сильное воздействие, либо отмена такого воздействия, иначе тяжеловесную глыбу истории не развернуть. Но на пути непреодолимой стеной стояли проклятые параграфы старого документа. Точно так же, как и на вероятности моего вояжа в Гарц. Я пока не мог, действуя в лоб, их обойти и заставить Умника предпринять что-нибудь экстраординарное. Он тут же принимался бубнить о пунктах и подпунктах. Меня от этого уже тошнит.

В Моме заметно прибавилось полицейских. И агентов в штатском, которые отличались военной выправкой. Молодых людей на улицах почти не было, тех, кто не имел отсрочки от армии, тут же забирали военные патрули.

Умник раздобыл информацию, что вскоре ожидается акция в Раске. На фабрике появился новый связной вместо арестованного крысомордого. Вот у этого типа из головы Умник и раздобыл данные по Раске. При этом уверял, что в документах, сохранившихся после войны, о подобной акции речь не шла. Получается, мое появление уже изменило будущее?

Я задумался. Раска город химиков, почти все химическое оружие, которое в недалеком будущем должно уничтожить жизнь на заокеанском континенте, производится там. Все жители Раски от мала до велика, кроме разве что, грудных детей, трудятся на химических предприятиях. Иногда там случаются аварии, выбросы ядовитых веществ, о которых никогда не сообщается в прессе. О таких происшествиях ходят разве что слухи. Я сам бы устроил там акцию, если бы сподвиг на подобное Умника. Вот только акции должны быть две, одна здесь, другая в Гарце. Для равновесия. Я послал Умнику запрос о деятельности пацифистов в Раске. Но, сколько он, ни искал, информацию в будущем на эту тему обнаружить не мог. Акция не удалась? Или мир, действительно изменился? Скоро узнаем, ждать осталось не долго.


* * *


Сотрудник журнала "Новости обороны", задержавшись на работе, беседовал с главным редактором.

- Он что, в самом деле, простой землекоп? - недоверчиво спросил редактор.

- Землекоп, - подтвердил сотрудник.

- Наши инженеры изучили его "танк". Выяснились любопытные вещи. Все чертежи оказались идеальными, словно их разрабатывала и просчитывала большая группа специалистов. Мы посчитали некоторые нагрузки. Запас прочности каждой детали в пределах тридцати процентов. Я спросил главного инженера, сколько потребовалось бы времени на такую работу для одного человека, будь он даже классным специалистом.

- И каков ответ? - спросил сотрудник, предчувствуя сенсацию.

- Не менее полугода, при условии, что автор статьи имеет специальное образование. Интересно было бы знать, откуда наш землекоп знаком с такой наукой, как сопромат? Потому как без сопромата подобные чертежи не изготовить.

- Возможно, расчеты он где-то украл?

- В этом мире нет ничего похожего, даже в Гарце. В отличие от нас, из-за отсутствия сухопутных границ, у них вообще нет необходимости в танках. Для Гарца важен морской флот и авиация. Для нас, впрочем, тоже. Я не удивлюсь, если землекоп в следующий раз притащит чертежи нового линкора или подводной лодки.

Мужчины уставились друг на друга. Главный редактор выдвинул ящик письменного стола и извлек бумажный циркуляр, предписывающий сообщать в отдел полиции города Мома обо всех необычных случаях.

- Уважаемый тан считает... - неуверенно начал собеседник.

- Вот именно. С одной стороны, как будто ничего особенного, в народе рождается немало самородков. Все мы помним, как десять лет назад парикмахер Зур Экир придумал машинку для бритья, которая сделала его богатым и буквально произвела фурор, такой машинкой теперь пользуются почти все мужчины. Незадолго до того никому не известный слесарь Баг Эмур увлекся электрическими опытами и придумал искровой передатчик. Совершив, тем самым, переворот в области дальней связи. Встречались и другие таланты, но чтобы придумать, а главное, рассчитать такое, мало быть гением, - редактор ткнул пальцем в раскрытый журнал, в чертежи одного из первых английских танков.

На следующий день редактор лично заглянул в полицию, где имел долгий обстоятельный разговор с главным полицмейстером. Его показания внимательно выслушали и зафиксировали. За пенсионером-землекопом было, наконец, установлено наблюдение.


Глава четырнадцатая


Пожалуй, пришла пора подробно объяснить, каким образом я оказался на "Святогоре" и попал на эту планету. Хотя память моя частично заблокирована, я помнил, что с отличием закончил на Земле школу и возмечтал стать звездным капитаном. Конкурс в училище был немалый, но далеко не каждый претендент мог справиться с ощущением бездонности вселенной, чувством одиночества и оторванности от Земли-матушки. Претендентов перед поступлением ждало обязательное двухмесячное испытание. Из подходящего астероида для каждого персонально создавался корабль. На астероид высаживали десант наноконструкторов. Через неделю корабль был готов, оставалось поставить управляющий мозг, он же, в просторечии, Умник. После чего корабль с единственным пассажиром отправлялся в свободное плавание по закоулкам вселенной, исключая опасные районы Бетельгейзе и Веги. Удивительно, но далеко не каждый желающий выдерживал полет. Слишком мы привыкли к своей планете, и постоянному общению со сверстниками и родными.

Вы скажете, как такое может быть, какая мать отпустит сына одного болтаться по звездным закоулкам? Очень даже просто! Хочешь попасть в училище, будь любезен, испытай себя. Вот тебе суперкорабль, управляемый сверхнадежным ответственным мозгом, погуляй по межзвездным просторам, прочувствуй тяжесть одиночества, посмотри вблизи на большие и маленькие планеты. Подумай, как следует, правильно ли выбрал специальность, готов ли посвятить этой работе большую часть жизни? Вернешься, тогда и поступай в училище. Надо сказать, метод оказался действенным, после двухмесячного одиночного путешествия отсеивалась почти треть претендентов.

Когда я, самоуверенный малый, не имеющий понятия о звездной навигации, смело рассекал просторы вселенной, кораблик мой, которому я присвоил гордое имя древнего богатыря "Святогор", неожиданно угодил в ловушку. Пространственные прорехи теоретически были давно предсказаны, но никто с ними до сего времени не встречался. Вместе с Умником мы провалились в такую дыру, после чего корабль унесло за тридевять миров. И вышвырнуло рядом с планетой, на которой отгремела одна из самых разрушительных войн. Умник сразу заявил, что на возвращение рассчитывать не стоит, потому, как даже внятной теории подобных пространственных прорех не существовало. Тогда я предложил ему взяться за исследование планеты, что мы и сделали. Поначалу Умник про кодекс не вспоминал, разумной жизни на планете не было. Все три континента представляли собой безжизненную пустыню. Кроме, разве, жалких остатков флоры, фауну, крупнее земных крыс безжалостно добила радиация. Умник предложил не лезть на зараженную планету, а остаться жить на корабле, пока он не найдет способ вернуться. Может, я так бы и поступил, нечего было делать внизу, в мертвом мире, если бы мы случайно не наткнулись на странную аномалию в горах Ундории. Выяснилось, что аномалия представляет собой не что иное, как разрыв в ткани пространства-времени, аналогичный тому, через который нас сюда занесло. Как я уже упоминал, разрыв вел в недалекое прошлое, во времена довоенные накануне апокалипсиса. Тогда у меня и появилась мысль попытаться изменить страшную судьбу несчастной планеты. Почему бы нет? Умник, конечно, немедленно извлек из архива замшелый кодекс, документ о контактах. Но там речь шла о живых цивилизациях, и, ни слова не упоминалось о мертвых планетах. Сколько мне пришлось вытерпеть от него нареканий! Вернуть меня на Землю в целости и сохранности, являлось главной парадигмой его программы. Высказывался он и в том духе, что, подвергая себя опасности, я недопустимо перегружаю, тем самым, его логические цепи. Наконец, этот железный упрямец понял, что меня не переубедить, после чего у нас начался конструктивный торг. Ему пришлось согласиться на ограниченное вмешательство в виде моей особы и одного гравитационного щупальца, которое Умник установил в месте аномалии. Чтобы в случае угрозы вытянуть мою драгоценную тушку из передряги. Щупальце извлекло бы меня из любого застенка, протащив даже сквозь гранит и сталь. Кроме того, Умнику пришлось по ускоренному курсу обучить меня языку, на котором разговаривали аборигены обоих континентов, и снабдить стандартным набором туриста, что, касаясь мертвых планет, не противоречило кодексу. В набор входили встроенные в тело устройства разрушения преград, питания и обездвижения опасных живых объектов. Моя собственная экстрасенсорика была довольно скромной, но и она могла пригодиться. Кроме того, у меня был постоянный канал связи с Умником. Отправляясь в прошлое, я озадачил его разбираться в завалах, разыскивая полезную информацию и попытаться выяснить, каким образом здешняя цивилизация докатилась до жизни такой. Умник снабдил меня кучей денег из раскопок мертвого мира, а также надежными документами на имя Петера Лийка, пенсионера, всю жизнь проработавшего землекопом. Мне не нравилась трансформация, тем не менее, пришлось изображать древнего старика. Молодого меня быстро призвали бы в армию и поставили под ружье.


* * *


Поначалу у меня сложилось впечатление, что культурная жизнь в Акрии вообще отсутствует. А ведь был в Моме театр. Аборигены не баловали его вниманием, так же, как и церковь. Когда я предложил Альте сходить на спектакль "Волшебный курл", где речь шла о превращении ужасного мифического чудовища в прекрасного претендента на руку дочери владыки, она поначалу подозрительно посмотрела на меня, затем недовольно скривилась. Королей здесь называли владыками, они до сих пор царствовали в двух, или трех мелких карманных государствах. Я уверил ее, что приглашаю без всякой задней мысли, понимая, что девушка может меня заподозрить, бог знает, в чем. Начиная с попытки затащить в постель, и заканчивая желанием вытрясти из нее тайны рабочей партии. Кажется, она мне поверила, потому что согласилась.

Оказывается, Альта-Марна за всю свою жизнь ни разу не была в театре. Можете такое представить? Я, правда, на этой планете тоже подобные заведения еще не посещал, но на Земле, помнится, не раз бывал на интересных спектаклях.

Теплым летним вечером мы отправились в театр, который называется "Звездопад". Пока до него добирались, нас трижды останавливали военные патрули, проверяли документы, с подозрением всматривались в мое моложавое лицо пенсионера, не уклоняюсь ли от службы в армии? Улицы кишели подозрительными личностями в штатском. Я их среди немногочисленных "обычных" прохожих сразу примечал. У них словно баннер на лбу был, походка слишком правильная, да и выправка выдавала военных. К тому же, они были одеты в единообразно пошитые куртки, явное упущение полицейского начальства. В городе Мом от таких типов стало не продохнуть.

Билеты приобрели свободно, не сказать, чтобы дорого, всего по пятьдесят банов. Я заплатил, отказавшись взять у девушки деньги.

- Наследства от дорогого дядюшки, - заявил я, - хватит, чтобы тысячу лет каждый день ходить в театр.

Я не боялся, что кто-нибудь докопается до несуществующего "дядюшки", Умник легенду продумал капитально. Марна скривилась, но деньги убрала.

Внутри театр был копией земных собратьев. Партер, фойе, балкон, даже имелся в наличии маленький буфет. Представление неожиданно понравилось, моя спутница впечатлилась. Особенно когда мертвое чудовище ожило и превратилось в красивого парня. Я пришел к выводу, что все сказки во вселенной построены по одному принципу. В базе моего личного компьютера таких, или очень похожих, сюжетов было, по крайней мере, штук десять. Может, устроиться в театр, писать пьесы? Шекспира им, что ли, подсунуть, слегка переработав?

На обратном пути Умник порадовал.

"За вами слежка".

Я вида не подал, немного погодя ухитрился незаметно посмотреть назад, но никого не заметил.

"За углом двое".

Это уже серьезно, похоже, профессионалы. Интересно, кто из нас засветился? Я почему-то подумал на Марну, с ее пацифистскими контактами.

Умник сообщил, что эти двое передали нас другой смене, а те укрылись за кустами рядом с подъездом.

Я вспомнил о своей туристической базе, расположенной в лесистой местности южнее Энца, кстати, уцелевшего в будущей катастрофе. О стандартном подземном домике из пластичного индира. Кроме комнаты, душевой и кухни с синтезатором продуктов, там имелся отдельный ангар с двухместным слайдером. Стоило бы сбить слежку со следа, но, во-первых, они, скорее всего, знают, где мы живем. Во-вторых, Умник ни за какие коврижки не согласится переправить девушку на базу. На эту тему у меня уже состоялся с ним разговор, надо отметить, на повышенных тонах. Придется, пожалуй, оставить пока топтунов без внимания. Марна их так и не заметила. Она всю дорогу вспоминала спектакль и даже взяла с меня слово снова сходить на какую-нибудь сказку. Умник при этом издал противный смешок и сказал: "Как видишь, я прав, девочка втрескалась".

"Пошел вон!" - мысленно рявкнул я. У полиции, кроме подозрений, нет на меня никаких доказательств, так что, опасаться нечего. Скорее они что-то накопали на Марну. Надо будет озадачить Умника, чтобы выяснил все и пресек дурацкую слежку.

"Разберись с этим" - сказал я.

"Слушаюсь, повелитель!" - отозвался насмешливый голос. Иногда он становится, попросту невыносим!

"Вот и займись, вместо того, чтобы глупой одалиской шляться по всяким подозрительным и злачным местам"

"Да будет известно господину, что одалиски, они же шпионки, являлись самыми удачливыми и эффективными добытчиками информации. Мужики падки на красивое женское тело".

"Ступай уж, - недовольно сказал я, - специалист по обольщению!"

Марна, естественно, наш мысленный диалог не слышала.

Я понимал, что отказываясь переправить ее на базу, он, по-своему, прав. Потому как это вопиющее нарушение всех мыслимых инструкций, и вмешательство во внутренние дела чужой цивилизации. Но, спрашивается, какого галактического завихрения мудрые дедушки придумали ужасный перестраховочный документ? Сколько мне эти параграфы крови попортили, и еще испортят? Для Умника Марна всего лишь, абориген, представитель иной цивилизации, с которой общаться вообще не положено! Мир балансирует на грани уничтожительной войны, что, с моей стороны, согласно кодексу, означает полный отказ от каких-либо попыток контакта. Умник на эту тему мне плешь проел. Не устает при каждом удобном случае напоминать, чтобы я больше не смел, с ней разговаривать и вообще согласился на его предложение быть выдернутым с планеты и засунутым в самое безопасное место корабля. Как мне хочется его самого куда-нибудь засунуть! Но ведь нельзя, за ним стоит вся мощь "Святогора". Без поддержки нам придется туговато, несмотря на все мои нестандартные возможности. Да и со слежкой разобраться, способен только он. Ну, хоть какая-то от него польза!

Ковыряясь в архиве, я наткнулся на довольно интересные дополнения к программе трансформера. Название у пакета дополнений было нейтральное, "Апгрейд программ галактического туризма". Умник, от своего чересчур большого ума, в архиве этот файл проигнорировал. Что я там обнаружил? Всего лишь возможность доработки моей усеченной программки до уровня, которым пользуются межзвездные разведчики. Возможность свободно превращаться в кого угодно, или во что угодно. И не за двадцать минут, а за две или три! Теперь надо аккуратненько подключиться к вычислителю корабля под видом безобидного "апгрейда восстановительных сил организма". Пришлось, словно древний хакер, поменять в программе некоторые не слишком подходящие заголовки. Чтобы, как говорится, комар носа не подточил. В обновления входило: ускоренное восстановление утраченных конечностей и органов (кроме головы). Залечивание ран, уничтожение попавших в организм ядов и вредоносной микрофлоры. Но главное, о чем, ни один заголовок не сообщал, было кардинальное обновление программы трансформера. О чем Умнику знать не обязательно.


Глава пятнадцатая


Я вальяжно расположился в удобном мягком ложе в туристическом блоке, расположенном под землей. Альта-Марна на работе, дома делать совершенно нечего. На небе собираются надоевшие тучки, грозя в бесконечный раз излиться противным дождем. Экран видео показывает сценки из земной жизни. Мне скучно, неимоверно хочется прогуляться по планете, пообщаться даже, тьма их забери, с дикарями с третьего континента. За нашей квартирой несут постоянное наблюдение два полицейских агента в штатском. Умник доложился, что за Марной слежки нет. Также он выяснил, с чего все началось. Оказывается, светлые головы в безопасности догадались создать отдельное подразделение по аномальным событиям. Куда, конечно же, попал случай в банке, а также мой глупый вояж за женской сумочкой. Когда пришлось использовать вторую ипостась трансформера.

- Не беспокойся, - сказал Умник, - в течение месяца я подчищу все следы, заведу расследование в тупик. Дело закроют, а слежку снимут.

- Почему это нельзя сделать сразу? - поинтересовался я, наблюдая, как на экране главный герой исторического фильма крушит врагов направо и налево, спасая от разбойников ослепительную красавицу. Фильм был старый, с его выхода прошло уже лет семьсот или восемьсот, но до сих пор смотрится хорошо. Хотя сюжет наивный, до безобразия. Но добрые сказки всем нравятся.

- Сам знаешь, в каких случаях нужна спешка, - ответил Умник и пояснил: - Слишком много людей и документов завязано на эти события. Рубить концы надо потихоньку и поочередно. Как раньше в таких случаях говорили: "Тише едешь, дальше будешь".

- От того места, куда едешь, - хмыкнул я. Но, в принципе, он прав. Он помолчал немного, потом неожиданно сказал: - Кажется, кто-то рвался прогуляться в Гарц?

Я ослышался?

- А как же кодекс? - не удержался от вопроса.

- Предлагаю безопасное путешествие, не противоречащее кодексу, - сказал он, - видишь ли, вживаясь в обстановку Гарца, я взял на себя смелость издать от твоего имени несколько фантастических произведений середины двадцатого века.

Я так и сел, глядя на него с разинутым ртом.

- Ты совершил вмешательство? А параграфы?

- Что параграфы? Все эти люди мертвецы. Я всего лишь помогаю им отвлечься и забыть о том, что смерть занесла над ними свою косу. Эти замечательные книги не запрещены кодексом, они аполитичны и не несут в себе заряд разрушения и вмешательства. Я внес в текст необходимые исправления, чтобы произведения соответствовали реалиям этой планеты.

Он назвал их мертвецами, костьми лягу, а не допущу!

"Марна не умрет!" - возмущенно подумал я.

- Почему тянул и сказал только теперь?

- Чтобы ты не называл меня тупыми механическими мозгами.

- Я так никогда не обзывался!

- Но ведь думал? Благодаря мне ты теперь весьма уважаемый и почитаемый писатель Гарца.

- Я?

- Ты, конечно. В редакцию журнала "Дорогами фантазии" я явился в твоем облике, воспользовавшись, именем Петера Логуса, инженера из Бруссии.

- Какие книги ты издавал?

- В двадцатом веке было много интересных писателей, - сказал он, - Беляев, например, Уэллс. Его "Машина времени" пошла на ура. Они напечатали журнальный вариант, скоро в солидном издательстве книга выйдет полностью. К сожалению, такой замечательный писатель, как Жюль Верн, на сегодняшний день уже слегка устарел. Переросли они его. Что касается кодекса, небольшой вояж, который я наметил, вмешательством назвать нельзя. К тому же, вижу, надоело тебе сидеть в Моме. Это угроза нервной системе и твоему здоровью, отсюда возникает необходимость положительных эмоций. Ты должен получить причитающиеся тебе деньги, хотя их и так девать некуда, а, главное, услышать восторженные отзывы твоих почитателей. Продумай, кстати, какой роман предложишь в следующий раз, редактор тебя об этом наверняка спросит.

Ишь, как заговорил, о моем здоровье печется!

- Без проблем, - сказал я, - издадим "Тайну двух океанов" Адамова.

Интересно, затащи он меня на корабль, каким образом избавлял бы от жуткой скуки и нервного истощения? Вряд ли устраивал бы прогулки по планете. Тем не менее, я был ему благодарен, мало того, поражен. Слишком все произошло неожиданно.

- Ты готов? - спросил Умник. - Сосед твой, Агор, валяется дома пьяный, спать будет до утра. Альта, она же Марна, задержится на работе, сегодня они заканчивают срочный заказ для министерства обороны. Старуха Го отправилась на заседание в муниципалитет вместе с мужем, ее тоже не будет до вечера. Напротив подъезда дома устроились два сыщика. Сменят их также поздно вечером. Таким образом, никто нам не помешает совершить небольшую прогулку.

На мой взгляд, одежда вполне годилась для заморского путешествия, однако Умник притащил кожаную куртку, ссылаясь на прохладную погоду в столице Гарца. Да и мое стариковское пальто его не вдохновило.

- В редакции не поймут, - буркнул он. Вскоре я был готов, до конца не веря, что попаду, наконец, на соседний континент. Все-таки, программист, сочинивший программу искусственного интеллекта, был законченным авантюристом и любителем приколов. Потому как Умник снова предстал передо мной в виде красотки, к тому же, одетой далеко не по строгим канонам ислама. Хотя и без лишних прозрачностей, в светлых тонах, тем не менее, платье настолько плотно облегало потрясающую фигуру, что мадам Умничка казалась почти обнаженной. Интересно, кто послужил прообразом такого чуда?

- Век двадцать первый, знаменитая актриса, - ответил он на мой мысленный вопрос, - имя называть не буду, все равно тебе оно незнакомо. Однако, нам пора.

Он (или она?) взял меня за руку, в следующий момент гравитационное щупальце перекинуло нас в столицу Гарца, замечательный город Найк.

- Не глазей по сторонам, не стоит выглядеть последним провинциалом, впервые оказавшимся в столице, - сказал Умник.

Приветливо светило солнышко, навстречу попадались немногочисленные прохожие. Я заметил на некоторых лицах улыбки, какие в Акрии встречаются редко. Хотя были и озабоченные лица. Но нигде я не увидел переодетых военных, которые последнее время буквально наводнили наш город. Здешняя столица производила куда более приятное впечатление, чем Мом, грязный и загаженный. Улицы были замощены камнем, так что даже во время самого сильного дождя не напоминали непролазное болото. Здания в Найке являли собой чудо зодчества, глядя на них, сразу забываешь о недостатке зелени. Услышав реплику Умника, я перестал оглядываться и спросил: - Что за улица, и куда мы направляемся?

Прохожие, особенно те, что моложе, косились на мою спутницу. Некоторые даже останавливались и беззастенчиво пялились на красавицу. Мне стало весело, я с трудом удержался от смеха, представив, как молодые люди встанут в очередь с предложением руки и сердца.

"Но-но, без шуток! - прислал Умник свою мысль. - А то впрямь возьму и выйду замуж за миллионера. Что тогда будешь делать?". Вслух же сказал:

- Улица Рядников, здесь расположены основные правительственные здания, знаменитый цирк Клински, и издательство, туда мы и пойдем. Сейчас сам все увидишь. Редактора зовут тан Усвят, а твои романы повысили тираж журнала и, соответственно, прибыль, в несколько раз.

Редакция журнала "Дорогами фантазии" особого впечатления на меня не произвела. Старое серенькое, двухэтажное здание. Скрипучие двери вели в полутемный холл.

В большой квадратной комнате, среди столов, заваленных бумагами, две пожилые женщины в одинаковых платьях и круглых совиных очках стучали по клавишам древних пишущих машинок. Я поразился тому, с такой скоростью и сноровкой они это делали. Словно пишущими машинками управлял компьютер. Редактор, а я сразу понял, что это именно он, расхаживал по комнате с задумчивым видом. Одет он был в синюю безрукавку и штаны наподобие шаровар. На ногах стоптанные тапки. Домашняя, в общем, обстановка. В руках редактор держал последний экземпляр журнала, то хмурился каким-то своим мыслям, то улыбался. Едва мы вошли, обе танны прекратили стучать, как из пулемета и уставились на меня. Редактор изобразил улыбку до ушей.

- Приветствую нашего великого фантаста! - воскликнул он. - Надеюсь, вы не торопитесь, тан Петер? Я попрошу секретаршу организовать нам чай.

Он едва ли ни насильно усадил меня в кресло, при этом Умник в образе прекрасной дамы посматривал на меня с хитринкой, в глубине глаз плясали веселые чертики. Интересно, почему редактор моей "спутнице" даже не удивился? Гуляет Умник по Гарцу в моем облике и еще черт знает, в каком другом, и даже не ставит меня в известность! Честно говоря, меня ситуация слегка напрягла.

Тан Усвят, не давая мне раскрыть рта, разливался соловьем, в то время как одна из женщин ушла в соседнюю комнату, видимо, заваривать местный чай. Должен признаться, я до сих пор не мог поверить, что нахожусь за океаном, в Гарце.

- Как вам в голову приходят такие удивительные идеи, - говорил редактор, - читатели завалили нас просьбами продолжить роман "Ариэль". Мы ведь поначалу собирались напечатать только часть, а полностью текст передать в издательство "Миф". Наши уважаемые читатели также в восторге от нового романа, "Машина времени". Кроме того, мы приводим аннотации известных физиков, которые так и не пришли к единому мнению, возможны ли в реальности подобные путешествия. В последнем номере, - он взмахнул рукой с журналом, - мы привели отзыв знаменитого ученого Оша, вы не поверите, он утверждает, что время подобно дороге, по которой, без всякого сомнения, можно передвигаться в обе стороны, как назад, так и вперед.

Я заметил, как при этих словах напряглась моя спутница. Наверняка уже снимает информацию из головы редактора. Ведь чтобы напечатать статью Оша, скорее всего, пришлось с ним пообщаться. Хотя, как знать, Ош настолько скрытен, что вполне мог вместо себя прислать секретаря или курьера. А общаться исключительно по телефону.

К чаепитию присоединились обе работницы, они предпочитали хранить молчание, при этом с любопытством разглядывая меня. Как же, известный писатель! Мы обсудили следующий роман, тана Усвята заинтересовала идея уникальной подводной лодки, хотя нечто похожее уже появилось во флоте Гарца.

- Я могу предложить, например, роман о постоянной обитаемой космической станции, которая обращается вокруг планеты. Или лучше, в следующий раз принесу наброски нескольких произведений. Какая из идей, на ваш взгляд, окажется наиболее интересной, над той и буду работать.

Редактор был чрезвычайно доволен. Перед тем, как меня отпустить, вручил авторские экземпляры журнала, а также отправил к кассиру, который выдал гонорар, целых две тысячи банов, что составляло, по местным меркам, немалую сумму.

Напоследок тан Усвят долго расшаркивался, повторяя, что всегда рад видеть меня и мою замечательную спутницу. При этом глазки у него масляно поблескивали. Я с подозрением покосился на Умника, от этого авантюриста можно было ждать, чего угодно. Он, однако, хранил невозмутимый вид. Наконец, визит наш закончился, мы вышли на улицу. Я облегченно перевел дух.

- И что все это значит? - спросил я.

- Меня заинтересовала человеческая психология, - ответил Умник, - насколько по разному люди реагируют на красивых женщин. В зависимости от возраста и социального положения.

- Зачем тебе это?

- Информация. Я убедился, что многого не понимаю.

- Помнится, кто-то хвалился, что перечитал все книги мира, посвященные отношению мужчин и женщин?

- И пришел к выводу, что в книгах описание явно недостаточное, далеко не полное.

- И как давно ты выступаешь в роли соблазнительницы? - поинтересовался я. Забавный получается выверт, робот экспериментирует, влюбляя в себя едва ли не всех встречных мужчин. Играющих роль подопытных мышей. Хотя нет, к соседу моему он относится явно отрицательно. На меня его флюиды не действуют, потому, что я прекрасно сознаю, что он всего лишь набор микроскопических деталей и бесчисленных программ. Облеченных в силовой каркас, делающий его внешне неотличимым от живого человека.

- В отличие от настоящей женщины, постельные утехи мне ничем не грозят, ни беременностью, ни болезнями. Хотя, если честно, и удовольствия, в отличие от живых людей, я не испытываю. Меня интересует исключительно поведенческий результат.

- Ну, и как, много нового узнал?

- Не так много, как хотелось бы. Все вы какие-то одинаково примитивные.

Честно говоря, меня эта тема совершенно не интересовала.

- Что дальше делать будем, погуляем еще? - спросил я. Назад, в Акрию, под затяжные дождички как-то не хотелось. - По идее, погода здесь должна быть более дождливая. Океан кругом, частые тайфуны, смерчи, разве не так?

- Ничего подобного, - возразил он, - влагу могли бы приносить восточные ветры. Но там горный хребет, который вызывают осадки, и препятствует дальнейшему продвижению облаков. В горах да, ливни бывают частыми. С противоположной стороны материка, вдоль береговой линии холодные и теплые течения, наподобие земного Гольфстрима, формируют такую вот достаточно сухую погоду. Хотя я глубоко это явление не исследовал. Но, как видишь, ни смерчей, ни прочих удовольствий тут, к счастью, не бывает. Хотя, нет, в будущем, после катастрофы я не раз наблюдал ужасающие ураганы, сметающие все на своем пути на десятки и сотни километров внутри материка. Объяснение может быть только одно: нарушение общего природного баланса, как в атмосфере, так и в океане.

Научные беседы показались мне не совсем уместными, поэтому я снова поинтересовался, куда мы направимся дальше.

- В конце улицы Рядников, в переулке я как-то наткнулась на отличный уютный ресторанчик, выполненный под старину. Немного посидим, расслабимся, послушаем музыку, кстати, там играет оркестр. Неплохой, по местным, конечно, меркам.

Это другое дело! А то завела песню о мужиках, океанских течениях и погоде, тоска смертная! Все же мне не семьдесят пять лет, хоть и выгляжу соответственно возрасту. На самом-то деле мне двадцать! И не хочу слушать скучнейшие лекции из уст прекраснейшей из женщин. Даже если она робот!


Глава шестнадцатая


Лишь бы дома не объявились незваные гости, иначе Умник тут же переправит меня из этого замечательного ресторана в акрийскую хмарь. И опять придется вести нудные беседы со старухой Го, или пьяницей соседом. Повеситься легче! К счастью, этого не произошло. Как Умник и говорил, старуха была на заседании (или совещании) до вечера, а сосед беспробудно спал. Если он завтра явится похмеляться, я как-нибудь это переживу.

Музыка, которую иногда доводилось слышать на этой планете, в основном была примитивной, не веселила, а скорее навевала тоску. Наверное, приятнее было слушать древних чукчей, которые, терзая единственную струну, пели о том, что видят вокруг. В этом милом ресторанчике наигрывали довольно-таки приятную мелодию, которая отдаленно напомнила мне земной чардаш. Музыкантов было трое, двое играли на струнных инструментах фло, типа гитары, один на дудочке. За столиками бородатые дядьки дымили урчой, местным самосадом, отчего под потолком плавали сиреневые дымные разводы. В углу компания из пяти человек азартно резалась в ом на деньги. Чувствовалось, люди отдыхают, расслабляясь на полную катушку. Что ж, это меня устраивает, я сам не прочь отдохнуть.

Мы заняли свободный столик, я подозвал официанта и сделал заказ. Не углубляясь в изыски местной кулинарии, заказал салат из свежих овощей, запеченную рыбу и штоф свиянки. По поводу спиртного меня предупредил заранее Умник. Считалось неприличным обедать в ресторане без выпивки. Со свиянки у них шла основная выручка, так что, заказывай, а там можешь вообще не пить, или вылить в унитаз, дело хозяйское.

Постепенно, я что называется, полностью отмок душой и расслабился. Осматривая зал, и здесь я не заметил обычных для Акрии представителей безопасности в штатском. Похоже, нет такой волны шпиономании, какая захлестнула противоположный материк. На площадке перед оркестром танцевала пара. Выглядели эти двое вполне профессионально.

Я не знал, что здесь обучают бальным танцам.

- Здесь многому обучают, - заметил Умник, как обычно, подслушав мои мысли, - танцам, живописи, фехтованию, и даже борьбе. Хотя для населения ее преподают в усеченном виде, исключая самые убийственные, смертельные приемы. Но любое обучение стоит денег, и не малых, немногие могут оплачивать подобные занятия.

Официант принес заказ, мы приступили к трапезе. Надо заметить, готовили здесь недурно.

- Я рада, что тебе нравится, - сказал Умник, (или Умничка?) - кстати, в этом ресторане я завсегдатай. Выступаю, как правило, под тремя различными ипостасями.

- Вот как? - удивился я. - Какими же?

- В виде одалиски-соблазнительницы, в твоем образе пожилого писателя, и военным в отставке. По местному, бурлетом, то есть, генералом. Иной раз, так проще войти в доверие и получить конфиденциальную информацию.

- Разве лазить по секретным сейфам для тебя не достаточно?

- Конечно, нет! Когда какой-нибудь бравый вояка видит убеленного сединой генерала, мозги сразу раскрепощаются. И оттуда можно скачать все, что угодно.

- Да ты покруче Маты Харри! - восхищенно сказал я, покончив с салатом и примериваясь к свиянке. Выпить, что ли немного? Расслабляться, так по полной!

- А Ош сюда, случайно, не заглядывает? - поинтересовался я.

- Я его ни разу не видела. Если бы встретился, непременно вытрясла бы из него все тайны!

В это время я заметил кислое выражение, появившееся на лице "одалиски".

- Опять его принесло! - недовольно сказал Умник.

- Кого именно? - спросил я.

- Вояку местного, поклонника моего. Теперь ни за что не отстанет, мечтает затащить меня в постель, а скорее даже отвести под венец.

- Если он большой чин, зачем упираться?

- Не язви, только этого мне не хватало. Отношения с ним поддерживаю ради информации, и только. Да, вот он идет.

- Позвольте к вам присоединиться! - рядом с нашим столиком возник довольно тучный мужчина. Умник представил его, как военного, хотя тот был одет в гражданское. Костюм явно из дорогих, материал серого цвета с блестками. Умник сообщил, что ткань нынче самая модная. Тип этот массивный, с грубыми чертами лица, не дожидаясь нашего согласия, взгромоздился на соседнее кресло, которое издало жалобный скрип. Подбежал официант, по скорости его появления, я понял, здесь этого типа хорошо знают.

- Как обычно, - сказал он, официант кивнул и испарился.

- Танна Арна, - обратился мужчина к Умнику, - в прошлый раз вы меня серьезно огорчили.

- Чем же, интересно? - отозвался тот.

- Вы обещали мне составить компанию на балу для военных, прошедшем недавно в доме высшего света. Но неожиданно исчезли, и я никак не мог с вами связаться.

- Личные обстоятельства, - Умник, а точнее, Умничка томно повела плечами. Даже меня впечатлило, я залюбовался ее игрой. Однако мужчина любоваться не был настроен, наоборот, в его голосе появилась резкость.

- Я надеялся, вы сдержите слово!

- Как будто вы не знаете женщин, тан морской бурлет!

- Меня, кроме вас, никто не интересует!

- А меня интересует многое. Например, если помните, недавно у нас был разговор о загадочном Оше. Вы обещали, что он будет на том балу, а потом оказалось, что это всего лишь пустые слухи.

- Причем здесь какой-то Ош, когда я пригласил вас? Ош может заинтересовать разве только акрийских шпионов, надеюсь, вы не входите в их число?

- Вы на что намекаете? - Умник одарил собеседника ледяным взглядом.

- К слову пришлось. Мое терпение на исходе, прекрасная танна! Игра слишком затянулась. Как хотите, но эту ночь вам придется провести со мной, в моем доме.

- Вечер уже занят, - Умник покосился на меня.

- Кто этот несчастный, посмевший перейти дорогу заслуженному флотскому командующему?

Бурлет нахмурился и повернулся ко мне. Лицо его, с массивным носом и густыми кустистыми бровями своим хмурым выражением вполне могло послужить пугалом в старинный праздник Хэллоуин. Обычному аборигену такой взгляд не сулил ничего хорошего, но я к таковым не относился и спокойно его выдержал.

- Тан Гурр, успокойтесь, - сказал Умник.

- Не успокоюсь, пока не отвезу вас к себе! Вы знаете, что я хотел бы видеть вас своей женой!

"Ого, далеко дело зашло! - подумал я. - Умник, похоже, с этим генералом перегнул палку. Кажется, самое время заканчивать игру"

"Я не собираюсь исчезать на глазах десятков свидетелей, а морячок просто так не отвяжется"

"Подумаешь, проблема! Поезжай с ним и исчезни из его дома или где-нибудь по дороге", - ответил я.

В это время бурлету принесли заказ, и он на некоторое время замолк, с мрачным видом вливая в себя настойку свиянки. Я подумал, что сейчас он напьется и вовсе озвереет. Посуду начнет крушить, мебель.

- Разве вы не помните, тан Гурр, я обещала ответить на ваше предложение только после того, как будет повержена Акрия?

Мужчина кивнул, не переставая жевать.

- Считайте, она у ваших ног, - с набитым ртом невнятно ответил он.

- Давайте ненадолго выйдем, я должна вам кое-что вам показать. Кстати, не желаете покурить?

Он снова кивнул и буркнул: - Не надейтесь на этот раз от меня сбежать, танна Арна.

- Не беспокойтесь, бежать не собираюсь.

"Что ты задумал?" - насторожился я. Уж не собирается ли Умник его прибить?

"Этот генерал входит в тройку высшего штаба и командует ударным океанским соединением, - услышал я ответ, - как и все они, считает Акрию слабой и полагает, что ее сотрут в пыль за один день. И уверен, что при этом Гарц вообще не пострадает. Я хочу показать ему, как они все ошибаются"

"А как же разговоры о невмешательстве?" - поддел я его. Что-то слишком много в Умнике стало проявляться человеческого, нелогичного.

"Бурлет Гурр погибнет в первый день при налете авиации Акрии. Так что, никакие его действия не изменят ход истории"

Мы поднялись и направились к выходу. Здесь не было земного табака с его многочисленными сортами. Курили единственный вид листьев, самосад-горлодер. Листья содержали небольшой процент никотина, меньше, чем в настоящем табаке, но и этого местным курильщикам хватало. Как показали исследования, которые провел Умник, урча была гораздо менее вредна, чем земной табак. Меньше смол, меньше канцерогенных составляющих.

- Что вы хотели мне показать, уважаемая танна? - с усмешкой спросил бурлет, раскурив сигарету и выпустив колечко голубого дыма.

- Давайте присядем вон на ту лавочку, - предложил Умник. Лавочка располагалась среди деревьев, там нас никто бы не увидел.

- Танна Арна, если вы не прогоните вашего спутника, он вряд ли доживет до следующего утра, - сообщил генерал, одарив меня злобным взглядом законченного ревнивца. - Мне все равно, какие у вас ранее были увлечения, однако теперь я посторонних мужчин рядом с вами не потерплю!

Умнику явно нравилось его задевать, потому что он взял меня за руку и присел на лавочку. Хмурый генерал секунду помедлил и устроился с другой стороны.

- И так, вы полагаете, что раскатаете Акрию в блин за один вечер? - обратился к нему Умник.

- Танна, если вы решили вести разговор о политике, я предпочел бы сделать это утром в постели, выспавшись и придя в себя после нашей первой ночи. В данный момент я не настроен, рассуждать на общемировые темы. Гораздо больше меня интересует наши отношения. Не пора ли определиться и сделать решительный шаг?

"Настойчивый мужчина!" - подумал я.

- Все же, я хотела бы вначале получить ответ на свой вопрос.

- Хорошо, я отвечу. Спросите любого жителя Гарца, от мала до велика, вам каждый патриот скажет, что Акрия это великан на соломенных ногах, и я полностью присоединюсь к такому мнению.

"Колосс на глиняных ногах! - мысленно воскликнул я. - Неимоверно далеко отсюда, под другим солнцем, но все это уже было!"

- Последний вопрос, тан Гурр, хотели бы вы увидеть своими глазами, чем обернутся боевые действия?

- Это может знать только Творец. - Хмыкнул тот. - Не в наших, человеческих силах заглядывать в послезавтра. Или вы имеете в виду тот самый фильм-страшилку? Но его отсняли дилетанты...

- Ошибаетесь, тан, смотрите!

В тот же миг мы втроем, оказались в мертвом городе. Химию давно рассеяло ветром, дома вокруг стояли пустые и мрачные. Голые почерневшие деревья потеряли листву. Я не был уверен, оживут ли они. На тротуарах навалом лежали скелеты, люди застыли в тех позах, как их настигла смерть. После судного дня ничего живого в округе не осталось. Ни птиц, ни даже насекомых.

- Что это? - только и сказал потрясенный генерал. Сигарета выпала у него изо рта и теперь продолжала тлеть на земле. Мы находились на том же месте, на лавочке. Вот только мир вокруг был другой, мертвый, ни звука, ни шороха. Надо сказать, мужчина быстро взял себя в руки.

- Я хочу заглянуть в ресторан! - он вскочил и поспешил к дверям. По пути он едва не упал, наступив на хрупкие костяки.

Я, было, поднялся, чтобы отправиться следом, но Умник сказал: "Подожди, сейчас он вернется". И точно, вскоре он показался из дверей. Лицо его было белее мела, в глазах опустошенность. Похоже, до него дошло, что окружающее не результат гипнотического воздействия, а самая настоящая реальность. Он не был дураком, дуракам не место в тройке высшего штаба.

- Кто вы, танна? - не решаясь подойти ближе, он пристально смотрел на Умника.

- Я тот, кто показал вам, что вас всех ждет в скором времени.

- В Акрии то же самое?

- Хуже, там радиация и за то время, что мы разговариваем, можно получить смертельную дозу. Жизни нигде нет, даже на диком материке. Теперь уяснили, чего вы добились?

- Но этого не может быть! Акрия не способна нанести такой удар!

- Прощайте, тан, и помните то, что вам открылось.

В тот же миг мы с Умником перенеслись домой.

- А генерал? - спросил я.

- Он вернулся к себе, в предвоенное время. Не мог же я оставить его в мертвом будущем!

К сожалению, толку от этой демонстрации не было никакого. Тан Гурр не мог даже заикнуться в штабе о том, что узнал. Лето близилось к концу, время утекало сквозь пальцы, а ничего не менялось.


Глава семнадцатая


Тан Гурр, морской бурлет, член тройки высшего штаба, чувствовал, что все внутри него перевернулось. Никогда не станет он таким, как прежде. Что такое было с ним? Иллюзия? Но слишком все выглядело по-настоящему. В ресторане генерал аккуратно переступал валяющиеся в зале скелеты, одетые в некогда изящные костюмы. На улицах одежда успела сгнить, превратиться в лохмотья, здесь же, в помещении, она неплохо сохранилась. Скелеты отовсюду улыбались ему широкими зубастыми улыбками, и от этого генералу становилось совсем худо. Некоторые мертвецы сидели за столами, словно собираясь продолжить трапезу. Еда в тарелках давно высохла или сгнила, видно было, что все произошло мгновенно. Люди наслаждались едой и отдыхали. Одни откинулись на спинку кресел, другие прилегли на столешницу. Генерал хотел получить доказательство, какую-нибудь вещь, которая потом, когда морок рассеется, покажет ему, что ничего не было, или, наоборот, было. Он уже собрался покинуть это царство смерти, когда взгляд его задержался на соседнем столике. Что-то ему показалось знакомым. Он подошел ближе. Скелет в морской форме, кителе и брюках откинулся на спинку кресла.

Бурлетт похолодел. Перед ним был тот самый столик, за которым они только что сидели. Столик, который в ресторане негласно закрепили за ним. Он всегда устраивался именно на этом месте. В глаза бросились знаки различия, мертвец был моряком. Тан Гурр на какое-то мгновение застыл, не в силах двинуться с места, чувствуя, как смертный холод подбирается к самому сердцу, затем решительно запустил руку в карман мертвеца. Там он обычно хранил свои документы. Даже не раскрывая их, уже не сомневаясь, что увидит, забрал с собой и поспешно вышел на улицу. От нахлынувших эмоций голова кружилась, в глазах темнело.

"Значит, вот как оно будет!" - билась в голове мысль. Он решил добиться от красавицы правды. Он ведь о ней почти ничего не знал. Кто она такая, откуда? Ни в какие чудеса, и никаких шаманов тан бурлетт не верил. Так же, как сомневался в возможностях гипнотизеров. Однако его решимость, ни к чему не привела, разговора не получилось. Его безжалостно выкинуло в реальный мир, в котором не оказалось ни танны Алны, ни ее молчаливого спутника.

Оставшись один, генерал вернулся в ресторан, заказал бутылку свиянки и выдул ее в одиночку. И даже не опьянел. Рассмотрел, как следует, документы, копию тех, что у него имелись. Как бы хотел он, чтобы все с ним произошедшее оказалось всего лишь страшным сном.

Но он знал, что это не сон. И жалел, что не задал главный вопрос, когда это случится? Теперь он понимал, насколько они здесь, в могучем и славном Гарце слепы и уязвимы. Ведь доносили шпионы, что в Акрии сделан упор на химическое оружие. Но в штабе презрительно отмахивались, мол, что такое какая-то химия по сравнению с силой атома? Ударим, сотрем с лица земли врага, вместе с городами и селами. Так, в общем-то, и вышло, но, к сожалению, победу война не принесла никому.

Как упредить ответный удар? Он слышал от группы ученых о новой технике, так называемых радиолокаторах. Наверняка противник навалится в плохую погоду, когда небо будет закрыто облаками. Точно так, как показано в том фильме, "Послезавтра". А что, вполне реальный сюжет! Значит, необходимо ускорить разработку локаторов, выделить ученым дополнительные средства. Ведь кроме обнаружения, придется усовершенствовать целенаведение зенитных орудий, которым иначе придется стрелять вслепую. Если его коллеги воспротивятся непредусмотренным расходам, он дойдет до самого главы совета, тана Шора.

Генерал заказал вторую бутылку свиянки и продолжил напиваться в одиночку. Фильм это одно, фантастика, кажущаяся далекой и нереальной. А оказаться среди мертвецов, и обнаружить собственные останки, даже для крепкой мужской психики чересчур! Не каждый такое выдержит!

Генрал знал, что даже с помощью локаторов не удастся полностью уничтожить воздушную эскадру противника. Только теперь пришло понимание, начнись война, на планете никого не останется. Разве что, ширды и другая мелочь.

В зале играла легкая музыка, все вокруг качалось и плыло, тан Гурр понял, что пора остановиться. Слишком много выпито. Сквозь алкогольные пары он увидел симпатичную девицу, присевшую на кресло возле него.

- Тан бурлет скучает? - с улыбкой спросила она. Неожиданно ему захотелось хотя бы ненадолго забыться, отрешиться от этого ужасного мира и не менее ужасного будущего, хотя бы ненадолго почувствовать себя живым и желанным.

- Пойдемте со мной, тан, я беру недорого, - предложила девушка. - Это рядом, на втором этаже.

И он отправился следом за ней. Позже, вспоминая этот день, он подумал, что танна Ална не иначе, как посланница Творца, и его надежды на женитьбу были попросту смехотворны.


* * *


Информация о необычных случаях, происходивших в стране, стекалась в столицу, к самому Бьорну Рау. Этим также занимался главный полицейский, уважаемый тан Румал. В Моме было выявлено несколько нестандартных личностей. Постепенно круг сузился до четырех человек. Двое, по всей видимости, принадлежали к пацифистам, предпринимая частые, необъяснимые с точки зрения обычной логики, поездки. Спустя некоторое время удалось нащупать контакты этих людей в разных районах города. Было приказано никого не трогать, а ждать, полностью вскрывая преступные цепочки. Одна ниточка протянулась в Гунц, где засело до сих пор не выявленное ядро запрещенной партии. Что-то серьезное там затевалось, но что именно? Хорошо бы, конечно, этих четверых схватить и допросить, но, остальных вспугнешь, спрячутся, лягут на дно.

"Никаких арестов, пока всех не выявим!" - решил Бьорн Рау.

Пятый подозреваемый оказался обыкновенным алкоголиком, невоздержанным на язык. Была у него привычка жестко критиковать власть. Вплоть до оскорблений, особенно после изрядного количество потребленного спиртного. Дурака, до поры, не трогали, опасны те, кто таит преступные мысли, а этот помогал выявлять сочувствующих. Уже троих потихоньку взяли, чтобы кому не надо, не поддакивали.

Был еще один, которого председатель парламента поначалу собирался вычеркнуть из списка. На старика поступило смехотворное заявление об увлечении некой молодой особой. Мадам Го не поленилась вторично явиться в полицию и даже устроила скандал на предмет того, что, по ее мнению, важной информации не уделили должного внимания.

"Молодец, в семьдесят пять такую кралю окрутить! - восхитился тан Бьорн. - Хотя о свадьбе еще разговора не было. Если мы настоящих мужиков хватать будем, в стране одни бабы останутся!". Однако что-то, все же, привлекло его внимание. Вспомнилось происшествие в магазине. Какой-то старик, судя по докладам ошеломленных агентов, превратился в женщину, после чего благополучно скрылся! Полицейские уверяли, что превращенец и есть тот самый пенсионер. По их словам, его опознала одна старуха.

Председатель запретил трогать его до поры. Спешка, как известно, вредит делу. Оказалось, тан Петер к тому же, еще изобретатель, да какой! Инженеры в один голос утверждали, гений из гениев. Предстояло, во что бы то ни стало, выяснить, кто, или, что скрывается под его личиной. Главное, не спугнуть и не промахнуться. Статьи этого Петера, кстати, военным пришлись по вкусу. Его "танки" и "кумулятивные" снаряды, которые уже успели изготовить и испытать, в генералитете получили наивысшие оценки.

Глава парламента никак не мог избавиться от навязчивой сумасшедшей мысли, не замешан ли этот непонятный субъект в появлении антивоенного фильма, и столь же вопиющей книги? Казалось, причем тут ничтожный старик? Но упрямые факты, как, ни странно, указывали на него. Дальнейшие размышления приводили к совсем уже фантастическим выводам. Загнанные в подполье пацифисты не обладали достаточными ресурсами для того, чтобы отснять и смонтировать такой антивоенный фильм. Сопроводительные документы, тем более, не могли быть изготовлены подпольщиками. Секретность в государственных структурах, так же, как и цензура поставлены на серьезную основу. Документы и печати хранятся в надежных сейфах и по окончании дня сдаются под расписку. Если предположить, что это его рук дело, кто он вообще такой? И почему с одной стороны помогает укреплять армию, а с другой льет воду на мельницу врагов, мешает возвышению страны? Скорее всего, этот тип сильный гипнотизер, только так можно объяснить подобные фокусы. Хотя остается много вопросов. Для издания книги необходима типография, а чтобы получить фильм, специальные довольно сложные аппараты. Это вам не лопатой махать!

Следовало прояснить ситуацию, а главное, не спугнуть этого гения, шамана, колдуна, или одному Творцу известно, кого именно.

На эту тему председатель недавно имел серьезный разговор с главой полиции. Бьорн Рау лишний раз убедился в скудости ограниченного полицейского мышления. "Неужели они все такие?" - раздраженно думал он. Толстяк предложил несколько надежных, по его мнению, способов захвата объекта. Усыпляющий газ и специальную группу обученных бойцов.

- Пикнуть не успеет, скрутят, как миленького, - довольно заявил глава полиции. Эта группа была его гордостью, пятьдесят боевиков с утра до вечера оттачивали мастерство рукопашного боя, в основу которого были положены чрезвычайно эффективные приемы, так называемой, борьбы аборигенов дикого континента. Далее предложено было оглушить, не убивая, и в таком виде доставить в столицу. Кроме насилия, ничего нового.

- Уважаемый тан уверен, что наш объект человек? - неожиданно спросил председатель парламента. Они расположились за столиком в уютном маленьком кабинете без окон, друг напротив друга. Толстяк полицейский достал платок и вытер вспотевший лоб.

- Что вы имеете в виду? - он непонимающе уставился на собеседника.

- Дорогой тан, вы обладаете всей полнотой информации, которую удалось собрать нашим агентам. Вы ознакомились с отзывом технического отдела? Качество фильма "Послезавтра", отснятого на стандартной целлулоидной пленке, недостижимо при современном уровне развития техники. Полагаете, обычный человек способен все это проделать?

- Значит, у него имеются сообщники, выбьем показания и выясним, кто они такие.

- Сообщников не выявлено. Точно установлено, пенсионер одинок, живых родственников нет. Ни с кем не встречается, дружбу не поддерживает, сосед собутыльник не в счет. Документы безупречны и прошли самую тщательную проверку. Единственной сообщницей может считаться его сожительница. Есть подозрение, что она связана с пацифистами.

- Она его любовница?

- Судя по имеющимся данным, близких отношений между ними пока не было.

- И ее до сих пор не арестовали?

- Вы можете предугадать реакцию этого существа? Способного извлечь из ниоткуда поразительный по качеству и эффектам фильм, а также прекрасно написанную книгу, отпечатанную неизвестно где, и неизвестно каким образом, попавшую на полки наших магазинов? Книга, как и фильм, подрывная, тем не менее, читается на одном дыхании. Если подозрения небезосновательны, допустит ли наш пенсионер арест девушки, несмотря на ваших хваленых боевиков? И какие действия предпримет?

- Я за своих ребят отвечаю! - нахмурился полицейский и снова достал платок. В комнатке было слишком жарко.

- Не сомневаюсь. Однако вспомните, что случилось с тремя грабителями банка? В течение получаса они не могли пошевелиться, хотя, все слышали и понимали. Один от страха даже обмочился. Их взяли, что называется, тепленькими. Вот я и спрашиваю, что произойдет с вашими людьми, если они попытаются захватить юную танну, к которой благоволит наша загадочная личность?

До толстяка, наконец, дошло, он задумался.

- Если мы сумеем незаметно ее забрать, этот загадочный тип станет шелковым.

- Или свернет нам с вами головы, - хмыкнул Бьорн Рау.

- Не рискнет, - уверенно ответил тан Румал, - мы в ответ тоже можем обойтись с девицей не лучшим образом.

- Вопрос в том, как ее взять, чтобы избежать опасности? Если мы с вами пострадаем, будет уже все равно, признается ли пенсионер в подрывной деятельности, и каким образом смог это провернуть.

- Стоит подумать над тем, как захватить девицу. Это будет прекрасный рычаг давления на объект.

- Я распоряжусь установить здесь дополнительную вентиляцию, - сказал Бьорн Рау, видя, как полицмейстер обливается потом, - и впрямь, душновато.

- Но кто он такой, в самом деле?

- Это мы и должны выяснить, а не действовать сгоряча, неосторожно схватив того, кто может оказаться сказочным чудовищем, курлом. Я бы даже предложил просветить его аппаратом Рушгета. Посмотреть, каков он, так сказать, изнутри. И, если он обычный человек, после этого решить, как поступить с ним дальше. Схватить, или пытаться договориться. Может быть, даже подкупить, в конце концов.

Полицейский неожиданно расплылся в самодовольной улыбке.

- Уважаемый председатель кое-что упустил, - сказал он.

- Что именно?

- Мы проверили, сколько денег он истратил за последние полгода.

- Судя по донесениям агентов, он ведет достаточно скромный образ жизни?

- Его расходы в три раза превышают размер пенсии. Он получает ее по минимальной ставке, на такие деньги трудно прожить, не говоря о том, чтобы снимать двухкомнатную, заметьте, квартиру недалеко от центра города.

Бьорн Рау с досадой подумал, что, в самом деле, упустил очевидную и такую важную информацию.

- Интересно, где он берет средства?

- Источник дохода не выявлен. Поначалу я решил, что он ловкий фальшивомонетчик. Но купюры оказались настоящими. Не говоря о платиновых монетах.

- Еще одна загадка, - пробормотал председатель парламента. Ему все меньше нравилось это дело.

- Могу добавить, что деньги нашего объекта имеют остаточное, очень слабое излучение, в сотни раз меньшее, чем в аппаратах рушгета. Специалисты не смогли объяснить причину такого эффекта.

- Тан Румал, давайте думать, как нам незаметно просветить этого типа. Посмотрим хотя бы, чем он отличается от нас с вами. А выводы будем делать потом.

- Но как это устроить?

- Установить аппарат в его квартире не представляется возможным, оборудование слишком громоздкое. Остается каким-то образом пригласить его на обследование. Вот об этом я и предлагаю подумать.

- Объявить всеобщую вакцинацию от какой-нибудь эпидемии, - осклабился полицмейстер и добавил, - должно же государство иногда беспокоиться о здоровье своих граждан? Разошлем по району повестки, которую получит и наш объект.

- Сначала необходимо захватить девушку. У нас будет всего одна попытка, операцию необходимо продумать до мелочей, - Бьорн Рау внутренне поежился. Если объект и впрямь обладает выдающимися аномальными способностями, они с главным полицмейстером ступают на очень шаткую дорожку.

- Как продвигается расследование гибели моего племянника? - поинтересовался он. Тан Румал замялся с ответом. Убийца успешно скрылась, и найти ее не представлялось возможным. Председатель прекрасно его понял.

- Уважаемый тан, - сказал он, - я не требую, чтобы вы поймали настоящего убийцу. Не мне вас учить, как делаются такие дела. Схватите какого-нибудь бомжа, обработайте, как следует, чтобы запомнил, что следует говорить в суде. Я должен успокоить безутешных родственников. Виновного надо найти и наказать. Надеюсь, вы меня поняли?


Глава восемнадцатая


Я считал, что, если что-то делать, то делать надо добросовестно. Что толку от надежного убежища, если туда нельзя переправить подругу? Мы, конечно, можем взять билеты на поезд и отправиться в Гунц по железной дороге. А там рукой подать до замаскированной под землей базы. Но путешествовать пришлось бы под недреманным оком сотрудников отдела безопасности. Никакие ухищрения, и уговоры на моего железного визави до сих пор не действовали. Уперся он, как последний ишак! В конце концов, я плюнул и сказал, что если меня пристрелят, когда я буду защищать честь и достоинство спутницы, моя смерть окажется на его совести. На что электронный гад невозмутимо ответил, что программой совести изначально не обременен. С недавней поры он обнаружил за нами слежку. Периодически докладывал, сколько человек наблюдает за домом, и сопровождает за покупками. Полагаю, ничего интересного они пока не увидели. Если Альта предлагала пройтись по магазинам и поискать какую-нибудь редкую вещь, я, не выказывая недовольства, непременно соглашался. Меня смешило усердие шпиков, которые должны были отчитываться перед начальством. Поэтому я также принимал участие в древнем процессе, который некогда на Земле именовался "шопингом", выбирая себе галстуки или очередную шляпку подруге. У меня даже была мысль приобрести уже изобретенные здесь презервативы, пусть полицейское начальство поломает голову на предмет наших отношений.

Вместе с тем я твердо решил осуществить то, что мой железный упрямец именовал грубым прямым воздействием на исторический процесс. Заметного результата книжно-киношных экспериментов пока не наблюдалось. Мир недалекого будущего, вокруг которого крутился по орбите Умник, по-прежнему являл собой радиоактивные развалины. Жалкие деревеньки, уцелевшие в конфликте, вымерли от болезней. Кроме ядерного оружия враг применил все, что имел в запасе, даже бактериологические бомбы. Последствия этого и наблюдал Умник, находясь по ту сторону барьера. Интересно, что бы произошло с самим барьером, пространственно-временным проходом, увенчайся мои усилия успехом?

После ужина, уединившись в своей комнате, я принялся обдумывать будущие шаги. Передо мной стояли две задачи. Одна заключалась в прямом вмешательстве. Вторая в моей драгоценной Альте-Марне. Если вдруг придется срочно эвакуироваться на базу, железная бестолочь должна признать ее полноценным членом экипажа. Но как этого добиться?

На следующий день я проснулся с головной болью. Не хотелось отпускать девушку на работу. Приказал Умнику за ней следить, на что он, к моему немалому удивлению, согласился. Оказалось, исключительно из заботы обо мне. Может, испугался, что на рожон полезу из-за его упрямства? Поймет ли тогда, какого идиота из себя корчил, или по-прежнему будет ссылаться на параграфы? Ладно, хоть проследит, чтобы ее внезапно не украли. То, что за ней по пятам следует почетный караул из десятка шпиков, меня не беспокоило. Я продолжал ломать свою больную голову, каким образом можно было бы принципиально нагнуть железного бестолковца. Однако подходящего решения не находилось, все же, прямолинейная логика вещь упрямая!

Как заставить его подчиниться? Он всего лишь кучка жалких деталей, которую люди придумали исключительно для своих нужд. И никак не наоборот!

Решение я нашел неожиданно, продолжая разбирать залежи информационного хлама у себя в архиве. Оказалось, там можно найти не только апгрейд для программы-трансформера! Перелопачивая файлы, я случайно наткнулся на краткое руководство пилота, которое называлось "универсальное дополнение". С припиской: "Для служебного пользования". Молодец Умник, пропустил эту информацию, словно школяр-троечник, решив, что ничего важного там нет! Открыв абзац, где пояснялось, как следует поступать с управляющим мозгом корабля в случае возможного сбоя и неподчинения, я понял, что проблема решена. Имелись в виду закритичные, дефолтные ситуации, угрожающие жизни пилота и экипажа. Оказывается, чрезвычайно редко, все же, случались прецеденты, когда управляющий мозг начинал вести себя неадекватно. В таком случае следовало перейти к ручному управлению, один из вариантов которого предполагал отключение некоторых логических функций искусственного мозга. В результате тот полностью терял способность к возражению, тупо подчиняясь приказам, которые отдавал пилот. Самое главное, в числе прочих, отключались файлы зловредного кодекса! Здесь же был приведен список кодов, необходимых для перевода корабля в ручной режим. Я внимательно их изучил и со спокойной душой улегся спать. Завтра надену, наконец, на железного ишака программный намордник!

Утром, как обычно, Марна занялась завтраком, а я вызвал Умника.

"Задействуй программы управления под номером три и восемь, и отключи логический блок оценки".

Это был тот самый зловредный блок, который проверял команды и действия на соответствие параграфам.

После того, как блок был отключен, Умник стал разговаривать со мной на обычном человеческом языке. Я решил тут же взять быка за рога, но не уничтожать полностью запасы страшного оружия, а поступить иначе.

"Когда в Гарце планируется очередное испытание бомбы?"

"Через три дня"

"Сделай так, чтобы она не взорвалась. Добавь в активное вещество графит".

"Принято" - последовал ответ. Я был в восторге, это совсем другой разговор! Отныне никаких параграфов и запретов! Неудача должна сильно затормозить военные приготовления Гарца. Когда еще ученые разберутся в причине отказа?

Со спокойной душой и с чувством исполненного долга я отправил Марну на работу. Не предполагая, что день готовит нам испытания.

Едва она ушла, явился сосед, тан Агор в обычном состоянии водочного похмелья. Удивляюсь, как здешние жители обожают глушить себя спиртным напитком, ядовитым и по действию напоминающим наркотические вещества. Пришлось доставать стаканы и поправлять ему здоровье. Он сразу начал жаловаться.

- На заводе, где работает Увак, кто-то порезал шланги нескольких, очень дорогих станков. Цех остановили, там работает комиссия полицейской безопасности.

- Увака, надеюсь, не подозревают?

- К нему претензий нет. Он у начальства на хорошем счету, да и в отгуле был в тот день.

- Тогда какие проблемы? - спросил я, накладывая соседу полную тарелку соленой капусты чурюк и копченой рыбешки ольми.

- Пока не разберутся и не найдут виновного, цех будет простаивать, - уныло сказал сосед, - и премия полугодовая накроется.

Я набулькал в стаканы свиянки и произнес короткий тост: - За продолжение работы!

После чего мы навалились на закуску.

- А все эти проклятые миротворцы, - продолжал тан Агор, лицо его перекосило злобой. - Только говорят, что против войны и за мир. А сами все портят: станки через Бруссию втридорога куплены. Шланги, скорее всего, смогут поменять, а если нет? Эти якобы миротворцы сеют раздоры своими листовками. Недавно на площади "Двухсот пятидесятилетия Акрии" кто-то разбросал поганые бумажки с призывами к бунту.

- И что там было написано? - я навострил уши. Сосед презрительно махнул рукой.

- "Бросайте работу, все на стачку". Правительство ругают, парламент. Требуют десятичасовой рабочий день, и еще какие-то преференции. Не понимают, дураки, война на пороге. Какие могут быть стачки?

Мы приняли еще по полстакана. Агор, наконец, собрался домой, долго благодарил за выпивку, порывался облобызаться, но я увернулся. Наконец, он ушел.

Неожиданно проявился Умник.

"Марна исчезла" - сообщил он.

"Как это, исчезла, ты что, за ней не следил?"

"Вчера следил, сегодня приказа не поступало". Я едва не выругался древним, самым забористым ругательством. Переключил железного долдона на ручное управление и успокоился! Забыл, что задание в ручном режиме требует ежедневного обновления! Что теперь делать?

"Ищи!" - словно верному псу, приказал я. Скоро выяснилось, что даже такому могучему интеллекту, как Умник, для успешных поисков необходимо задать хотя бы приблизительные координаты цели. Я задавил нарастающую панику и постарался взять себя в руки. Умник мог выпотрошить любые мозги, выяснить все до мелочей, хоть с самого момента рождения субъекта. Но с кого начать, где я мог получить столь необходимую информацию? Подходящих вариантов было всего два. Первый, это бандитское дно и его главарь, если девушку похитили именно бандиты. Второй, полиция, недаром последнее время нас сопровождала целая свита филеров. Я склонялся ко второму варианту, в противном случае позже, можно вернуться к первоначальной версии. Не успел я озвучить задание Умнику, как в дверь позвонили. Я был зол и выбит из колеи. Если бы явились полицейские агенты чтобы меня арестовать, плохо бы им пришлось! Но это был почтальон, который вручил мне заказное письмо. Я вскрыл конверт. Едва увидев текст, я понял, что ниточка, ведущая к девушке, у меня в руках. Председатель парламента пустился на примитивный шантаж, ему же хуже. Хотя я тоже хорош, за нами, не скрываясь, всю неделю следили, а я, пыжась самодовольством, даже не почесался. Ведь мог адекватно среагировать на опасность! Ну, уважаемые таны, если позволили себе плохо обойтись с Марной, мне вас искренне жаль!

"Кто у нас главный полицмейстер?" - обратился я к Умнику.

"Тан Румал"

Я задумался. Личная жизнь этого Румала и его темные делишки меня не интересовали. Я уже хотел приказать скачать из его головы информацию, касающуюся только Марны, когда меня посетила неожиданная мысль.

"Качай все, - сказал я, - посмотрим, что это за субъект! И еще, найди кого-нибудь из запрещенной партии, кто бы хорошо знал девушку". Некоторое время спустя Умник сформировал голограмму. Я всмотрелся в суровое мужское лицо.

- Кто это? - спросил я.

- Тан Уард, тренер дикой борьбы. Занимался с Марной больше года.

- Румал на тебе, - сказал я, оставив себе роль тренера и порадовавшись, что вовремя довел программу-трансформер до профессионального уровня!


Глава девятнадцатая


Марна пришла в себя в маленьком помещении с низким потолком. Белый потолок, белые стены. В стене под потолком узкое окно-щель. Даже не дотянуться, чтобы выглянуть наружу. Тюрьма, больница? Как она здесь оказалась? Постепенно пришли воспоминания. Вот она собирается на работу, выходит на улицу, рядом, у подъезда двое мужчин, справа и слева, дальше темнота. Очнулась уже здесь. Некоторое время девушка лежала, собираясь с мыслями. Скинула простыню, обнаружив, что совершенно обнажена. Заметила на стуле халатик, поспешно накинула. Обула легкие сандалии. Ее пробуждения, видимо, ждали. Дверь открылась, вошли два мужчины в больничных серых халатах. Не те ли самые, которые ей встретились возле дома?

- Следуйте за нами, танна, - один из конвоиров вышел за дверь, второй пропустил ее вперед. С одним она, возможно бы, справилась. Тренер из подпольщиков постоянно ее хвалил, говоря, что она могла бы выступать на ежегодном состязании двух континентов. Состязания давно канули в лету, едва возникла напряженность между крупнейшими государствами планеты. Двух конвоиров одолеть не получится. К тому же, даже если бы она с ними справилась, что дальше? Вряд ли удалось бы покинуть здание. Прибьешь одного охранника, навалятся десять. Пришлось оставить мысли о побеге до более подходящего момента. "Посмотрю, послушаю, что скажут" - думала она, шагая по длинному узкому коридору с многочисленными пронумерованными дверями и белыми стенами. Ее неукротимый бойцовый дух требовал немедленных действий, посему пришлось укротить нетерпеливца, загнав в глубинные закоулки сознания. На больницу здание походило только цветом стен и серыми халатами сопровождающих. Окна здесь заменяли узкие щели под потолком, оттуда пробивался яркий солнечный свет. Навстречу попадались вооруженные охранники в форме сотрудников безопасности. Они, молча, уступали дорогу маленькой процессии. Наконец, конвоиры остановились возле двери, под номером первым.

- Просим, уважаемая танна, - они расступились, Марна открыла дверь. Просторное помещение оказалось кабинетом чиновника высокого ранга. Стены и потолок были отделаны деревянными панелями светло-коричневых тонов, скорее всего, деревом ро, очень дорогим и редким. Всю внешнюю стену занимало большое окно, в котором можно было разглядеть замечательный горнолесной пейзаж. Интересно, что это за местность? Она уже представила, как заставит самодовольного улыбающегося дядьку, сидевшего за столом напротив, елозить по полу, умоляя оставить его в живых, когда заметила двух охранников, застывших в напряженных позах, справа и слева от двери. Пришлось опять отложить светлые мечты об освобождении и запастись терпением. Свободолюбивый дух в глубинах сознания начал возмущаться. Эта внутренняя борьба столь явственно отразилась на ее лице, что мужчина за столом, в полицейском мундире с многочисленными серебряными нашивками, искренне рассмеялся и сказал: "Присаживайтесь, танна Альта. Или Марна, так, вероятно, будет правильнее?". Она, молча, опустилась на маленький табурет напротив полицейского. Лицо служителя порядка показалось знакомым, она подумала, что, скорее всего, встречала его на портретах. Член парламента или генералитета?

- Чем обязана нашей встрече? - она поначалу собиралась молчать, однако свободолюбивый дух разбушевался, требуя сатисфакции. Поддайся она этой неукротимой энергии, убила бы улыбчивого полицейского чина, невзирая на последствия. Она прекрасно понимала, в каком государстве живет, но слишком сильны были обида и злость за попрание элементарных прав. Возмущение готово было вот-вот вырваться и...стереть окружающих в порошок. Так ей казалось.

- Позвольте представиться, - сказал полицейский, улыбка исчезла, сменившись жестким выражением, - тан Румал, главный полицмейстер, ответственный за безопасность государства.

Ну, конечно! Еще в Гунце соратники по борьбе показывали портрет, отзываясь о нем, как о наиболее опасном противнике.

- Поэтому вы хватаете всех, кого ни попадя, даже женщин?

- Заметьте, женщину, члена запрещенной партии миротворцев, - тан Румал многозначительно поднял указательный палец, - одно это позволяет мне отправить вас туда, откуда не возвращаются. Полгода тяжелого труда на благо нашей многострадальной родины, после чего уважаемая танна превратится в древнюю старуху, замученную смертельными болячками. Устраивает перспектива?

Марна покосилась на охранников, чтобы убедиться, что шансов на побег у нее по-прежнему нет. Полицмейстер заметил ее взгляд.

- Отсюда никто еще не убегал. Да и смысла нет. Чтобы вернуться к цивилизации, вам придется пройти мимо урановых рудников, а там повсюду усиленная охрана. Затем преодолеть, по крайней мере, более сотни ри дикой местности, где нет, не только пищи, но и воды. Но, даже добравшись до одной из деревень, беглец сразу попадает в наше поле зрения, потому что все старосты работают на нас. Так что, оставьте фантастические идеи и давайте поговорим о вещах, более приземленных.

- О чем, например? - поинтересовалась Марна. Голос ее прозвучал хрипло. В самом деле, выхода не было. Она знала, что могут предложить. Проникнуть в партийную ячейку Гунца и помочь схватить товарищей. Для себя решила, что лучше погибнет, чем станет предателем.

- Это другое дело, - оживился собеседник, - приятно иметь дело с разумным человеком. Вам ведь не придется объяснять, что последует в случае отказа? Я имею в виду несколько ступеней допроса, последний из которых предполагает превращение клиента в подобие неразумного животного?

- Не придется, - согласилась Марна, чем вызвала у полицейского выражение благожелательного удовлетворения. Никогда она не откроет им явки в Гунце. Хотя у безопасности имеются все возможности, чтобы вытрясти правду. Что же делать? Пусть лучше ее застрелят при попытке к бегству.

Тан Румал возжелал выслушать ее подробную биографию. Заметив, как она запнулась, рассказывая о ячейке пацифистов в Гунце, сказал: "Адрес можете не сообщать. Там уже никого нет. Сбежали ваши подельники, а мы, к сожалению, опоздали. Нового адреса вы все равно знать не можете. Продолжайте". Марна с чувством глубокого облегчения порадовалась за друзей, чудом избежавших ареста. Значит, ячейка в Гунце уцелела!

- Не радуйтесь, - мрачно заметил полицейский, заметив блеск в ее глазах, - арест бунтовщиков вопрос времени. Но мы отвлеклись от чрезвычайно интересного повествования.

Когда девушка закончила свою исповедь, полицейский задал ей ряд вопросов, на которые она толком не смогла ответить. Вопросы касались ее знакомого пенсионера.

- И так, что мы имеем, - подытожил тан Румал, - некий старик обладает аномальными способностями, приписываемыми легендарным шаманам. Арестовать такого типа задача нетривиальная. Вы для нас малоинтересны. Если бы не этот загадочный пенсионер, давно бы отправил вас на рудники. Теперь станете наживкой. Посмотрим, что сможет предпринять этот хваленый шаман против полицейского управления Акрии. Кстати, вы еще с ним не спали?

Девушка в ярости вскочила со своего места, охранники угрожающе придвинулись.

- Да как вы смеете! - воскликнула она. Полицмейстер проигнорировал ее вспышку.

- Ах, молодость, молодость, - он сокрушенно покачал головой, - еще как смею. Подождем недельку, и если ваш друг, или, может быть, будущий любовник? Не надо так волноваться, охрана может вам что-нибудь случайно сломать. Так о чем я? Если этот старик не появится у нас в течение означенного времени, а мы уже отправили ему приглашение, вас сначала отдадут на потеху солдатам, после чего отправят на ближайший рудник. Если, конечно, переживете сие приключение. Бывает, после общения с ротой солдат, а их пятьдесят, некоторые танны теряют разум или даже расстаются с жизнью. Увести!

Ее не повели в прежнее место заключения, а затолкали в маленькую каморку неподалеку, похожую на карцер. Те же белые стены и потолок. Пол деревянный, крашенный. Узкая лежанка, тумбочка. Здесь же параша: бачок с крышкой, умывальник. Узкая бойница окна под потолком, больше ничего.

Марна прилегла и уставилась в потолок. Из рассказов друзей по партии она знала, главное, не унывать, не поддаваться отчаянию. В голове крутился давешний разговор. Что-то от нее ускользнуло, но что?

О новом связном на фабрике она умолчала. И о готовящейся акции в Раске также ни слова не сказала! А если показания начнут выбивать? Неделю подождут, как обещал этот мерзкий, толстый тип, а потом возьмутся по-настоящему. Девушка содрогнулась, представив, что ее ждет. Солдаты, грязные, грубые! Неожиданно, призналась себе, что предпочла бы первую ночь провести с Петером. Она так и не выяснила, кто же он на самом деле. Не полицейский, ли агент? При всем притом ее к нему тянуло, хоть он казался старым и дряхлым! До такого возраста далеко не каждый добирается, а если ухитряется, жизнь превращается в жалобы и расходы на лекарства. Петер единственный в своем роде, она ни разу не видела, чтобы он глотал таблетки или жаловался на здоровье. Да и честный был до безобразия. Он неожиданно возник в ее жизни, словно светоч чистых человеческих отношений, щедро согрев теплом своей души. На ее коротком пути немного встречалось людей, на которых она могла положиться: пропавшая подруга, старик-библиотекарь, тренер дикой борьбы. Теперь все ее мысли занял тан Петер. Девушка с улыбкой вспоминала о том, как он каждый раз благодарил ее за вкусно приготовленную пищу. Словно она совершила подвиг. Необычный, удивительный человек! Она почти ничего о нем не знала. Шаманы всего лишь красивая легенда. Откуда в городе Мом взяться шаману? Он поразил ее своим помолодевшим видом, чудо, которому она до сих пор не могла найти объяснения.

Так размышляла Марна, пока, объятая тревожными мыслями, не погрузилась в дрему. Ей приснился Петер, он улыбался, уверял, что все будет хорошо, и что никто не сможет причинить ей вреда. Ее разбудил стук открывшейся двери. Охранники принесли обед: пареный чурюк с растительным маслом и водянистый компот из каких-то ягод. Марна почувствовала голод и с удовольствием съела все, до последней крошки. Впереди у нее были целые семь дней, и она не собиралась терять надежду.


Глава двадцатая


В школе мы изучали историю земной цивилизации, бесконечные цепочки войн, предательства, поражений и побед. А также хорошо усвоили, какую цену пришлось заплатить человечеству, чтобы, в конце концов, прийти к взаимопониманию и всеобщему миру. То, что я обнаружил в информационном пакете, скопированном с памяти главного полицейского страны, не только ужасало своим цинизмом и бесчеловечностью, но и поражало бездумным авантюризмом, который, по сути, привел планету к краху. Вокруг председателя парламента, в обстановке клеветы и доносов на высокопоставленных чиновников, постоянно плелась паутина заговоров. Первым претендентом на престол оказался, как раз тан Румал. Он уже видел себя во главе страны, грядущему перевороту помешало мое прибытие и те действия, которые мы с Умником сумели предпринять. В предыдущей истории Марна застрелила председателя парламента, а с полицмейстером, уже примерявшим на себя мундир верховного владыки, расправился поначалу незаметный, тихий генерал Сэсси. После чего устроил человечеству кровавую баню. Было, о чем подумать! Моих аналитических способностей явно не хватало, чтобы спрогнозировать дальнейшее развитие событий. Ну, почему я не угодил на эту планету позже, после окончания училища? Хотя, как знать, может, тогда я стал бы истовым поклонником мудрости древних старцев, сочинивших документ, одно упоминание о котором выводит меня из себя.

Главное, что в моем распоряжении имелась, по крайней мере, неделя. Тан Румал, видимо из соображений осторожности, прислав ультиматум, дал на раздумье целых семь дней. Я был уверен, что за это время с головы подруги не упадет и волоса. Как выяснилось, полицмейстер решил не спешить и ни словом не обмолвился председателю парламента о том, что уже схватил девушку, назначил "шаману" рандеву и ожидает меня "в гости". Надеется использовать в своих амбициозных планах? В отличие от коллег, он более осторожен, военные действия планирует не в лоб, а исподволь. Схема простая: недовольных на территории противника подкормить, вооружить, превратить в террористов. Все это, под лозунгом оранжевых революций, известных из земной истории. Пройдет ли такой фокус с Гарцем? Сомневаюсь! Гарц наиболее успешная на сегодняшний день страна с крепкой экономикой. Безработица практически отсутствует, мало того, рабочих рук не хватает! Найдутся ли ненормальные, которые бросят работу и отправятся на улицу устраивать беспорядки и демонстрации? Идея уважаемого Румала выглядела, на мой взгляд, утопической. Или он судит по собственной стране, где волнения вспыхивают то здесь, то там? Вскоре я выяснил, в чем дело. Разведку и иностранную агентуру крепко держал в своих руках лично Бьорн Рау. Не допуская в святые святых не только посторонних, вообще никого. Как говорится, меньше знаешь, крепче спишь. Отсюда неверные выводы о положении в заокеании.

Выяснил я также, куда тан главный полицмейстер подевал мою подругу.

Пора было вытаскивать ее из узилища, затем решать, каким образом лучше замести следы, избавиться от неизбежного преследования и надоевшей слежки. Имея в арсенале Умника и впечатляющий ряд его фокусов, я надеялся на успех. Требовалось всего-то, подчистить десяток документов в полицейских архивах, а также заставить кое-кого кое-о-чем забыть. Он начал эту работу, но слишком затянул, поосторожничал. Придется поторопить.


* * *


Солнечным утром к зданию парламента государства Акрия подкатил шикарный автомобиль главного полицмейстера страны, сопровождаемый охранным эскортом из десятка мотоциклистов. Уважаемый тан Румал не пользовался услугами шофера, предпочитая самостоятельно управлять тяжелой бронированной машиной. Открыл дверцу, явив миру полную фигуру в идеально отглаженном мышиного цвета мундире, украшенном всеми знаками и регалиями, положенными верховному полицмейстеру. Охрана при входе вытянулась в струнку и буквально поедала его глазами, пока полицмейстер, небрежно кивнув солдатам, неторопливо продефилировал в здание. Вот и кабинет председателя.

- Высокий тан отсутствует, - сообщил секретарь. Ну да, у него же сегодня инспекция в столичном гарнизоне! Полицмейстер недовольно тряхнул головой, как он мог это упустить? Не успел выйти из здания, в коридорах нос к носу столкнулся с седым подтянутым худощавым мужчиной среднего возраста в генеральском мундире.

Обменявшись стандартным приветствием, бурлет Сэсси, виновник будущей катастрофы, окинул полицмейстера неприязненным взглядом. Раньше бы тот ничего не заметил, сейчас взгляд этот, одновременно напряженный и вопрошающий, резанул, словно ножом. Оказавшись на улице, "тан Румал" решил, что визит к председателю был ошибкой. Попадешь под горячую руку, неприятностей не оберешься. Разве что, не помешало бы выяснить, знает ли председатель о том, что тан Румал начал собственную игру с Альтой-Марной, или нет? Но, так или иначе, без встречи можно было обойтись.

Тан полицмейстер уселся за руль бронированного "Сильверс-атти". Чтобы за горным массивом Харуэй, возле урановых рудников, навестить секретный объект. Охрана рудника, завидев кортеж, также замерла, выказывая максимальное служебное рвение. За колючей проволокой можно было видеть изможденных людей, кативших тачки или грузивших на телеги ящики.

Я управлял тяжелой машиной, но очень скоро меня в обличье главного полицмейстера сменит Умник. Так же незаметно для окружающих, как в одно мгновение я сменил хозяина машины.

"Какой здесь уровень радиации?"

"Слегка повышен, чепуха, около пятидесяти миллирентген в час. Опасный уровень вон в тех бараках". Можно было, конечно, поступить проще, координаты известны. Но не стоило ставить на уши охранную систему государства. Операцию следовало проделать с наименьшим шумом. Пусть потом поломают свои умные головы!

Проезжаем дальше, эскорт сзади трещит мотоциклетными моторами. Звук раздражает, прогнать их, что ли? Понимаю, это нереально, положение обязывает. Что ж, потерпим, недолго осталось.

Вот, наконец, нужный объект. Словно приземистая средневековая крепость, сложенная из камня-булыги. Мостить улицы, у них денег нет, а тут пожалуйте, отгрохали эдакую роскошь! У ворот охрана вылупились, как на привидение. Главный полицмейстер был здесь не далее, как позавчера. И прибыл, на сей раз, без предупреждения. А тут с этим строго. Потребуют документы, все имеется, плюс громовой начальственный голос, мало не покажется! Вякнуть, впрочем, не посмели, слишком непредсказуем грозный шеф. Запросто может с тепленького места погнать. Никому не охота угодить под тяжелую начальственную длань. Даже начальник караула выскочил, доложился по всей форме о полном порядке на объекте. Я ответил небрежным кивком и проследовал в святая святых. В этом громоздком угрюмом здании содержались особо опасные преступники. Руководители запрещенной рабочей партии и шпионы Гарца. Здесь они имели полную возможность осознать глубину своего падения, хотя ни осознание, ни искреннее раскаяние уже не могли им помочь. На объекте имелся медицинский комплекс, где ученые от медицины испытывали новые препараты на заключенных. Имелась, конечно же, и пыточная камера для особо упертых. Объект был оснащен самой передовой техникой и оборудованием, как для развязывания языков, так и для испытания различных способов умерщвления живой плоти. Попасть сюда считалось равносильным смерти, или того хуже. Что касается охранников, это место вполне можно было сравнить с раем. При практически полном отсутствии опасности в достатке имелась жратва, спиртное, молодые женщины-заключенные, с которыми можно было потешить самые низменные дикие инстинкты и вытворять все, что вздумается. И, ко всему прочему денежное вознаграждение, превышающее самую большую зарплату на заводах.


* * *


Время от времени Марна испытывала приступы отчаяния. Сможет ли Петер ей помочь? Не угодит ли сам в ловушку? Шел третий день заключения. Охрана регулярно приносила еду, девушка не помышляла о голодовке, это было бесполезно. С них станется кормить насильно, вводить питание внутривенно. Она старалась не думать о том, что случится через несколько дней. Попадать в руки насильников живьем она не собиралась. Придется устроить последний бой, задействовав все, чему ее когда-то научили. Иначе ее скрутят, лишат подвижности. А после сделают все, что вздумается, что обещал этот жирный полицейский. Иного выхода она не видела. Покончить с собой означало струсить, да и надежда жива до последнего, вдруг, все же, случится чудо?

Услышав скрип открываемой двери, она вскочила с лежанки. Обедать было рано, тогда что? Неделя еще не закончилась. Может, палачи собрались заранее вытрясти из нее показания? Ее ведь всерьез так и не допросили. Дверь открылась, вошел тан Румал. Она с отвращением смотрела на его полное холеное лицо, слегка ассиметричный длинный нос, челку, прикрывшую потный лоб. Тонкие губы злобного поддонка. Холодный взгляд палача. Полное тело упаковано в зеленовато-серый мундир, увешанный серебряными регалиями. Овальные пуговицы, похоже, из платины. Обут тан главный полицмейстер, как и в прошлый раз, в начищенные до зеркального блеска сапоги. На белом поясе массивная кобура.

- Молчи и следуй за мной! - уперев в нее толстый палец, рыкнул этот мерзкий тип. Марна с удивлением отметила, что он явился один, без охраны. В ее голове немедленно сложился план. Петер не раз рассказывал о том, как берут заложников. Где он такое видел, она так и не поняла. Рассказы ее шокировали, речь шла о женщинах и детях, она бы никогда не стала прибегать к подобной мерзости. Но взять в заложники главного полицмейстера? Это было нечто. Правда, у них разные весовые категории. Он способен одной своей тушей придавить до полусмерти. Не мешало бы узнать, его танство обучено приемам дикой борьбы? С такими мыслями девушка последовала за полицмейстером, который даже не обернулся, чтобы проверить, идет она, или нет. Это было, более чем странно. Может, полиция решилась на провокацию, и во время попытки к сопротивлению ее просто пристрелят? Но разве не проще сделать это, не прибегая к подобным фокусам? Они шагали по длинному коридору. Встреченные охранники, молча, отступали к стене, пропуская высокое начальство. Коридор, наконец, закончился, они вышли на улицу. Марна увидела у подъезда шикарный автомобиль, а за ним нескольких мотоциклистов в парадной форме. Те явно ждали своего начальника. Девушка все большее недоумевала. Что все это значит? Она посмотрела на кобуру, висевшую у мужчины на поясе, но мешала его рука. Выхватить оружие она не сможет. Тан Румал подошел к автомобилю и предупредительно открыл переднюю дверцу. Его танство был крайне немногословен.

- Прошу! - последовал приглашающий жест. Марна подчинилась, усевшись на мягкое сидение рядом с водителем. Она подумала, что можно попробовать захватить тана Румала по дороге, если в машине они окажутся вдвоем. Позиция у нее, впрочем, оказалась крайне неудобная. Между ней и водителем длинные рычаги. На заднем сидении никого, посмотрим, что будет дальше. Девушке пришла вдруг дикая мысль, что противному толстяку она приглянулась как женщина. Если так, устроит она ему пляски в постели! На всю жизнь запомнит, если, конечно, жив, останется, а на женщин вообще смотреть не сможет! В наборе силовых приемов имелась масса подлых ударов, предназначенных как раз для этой цели. Потешит она напоследок самолюбие, применив к вонючему волосатому каршу весь набор приемов! Пока кортеж неспешно двигался по грунтовой дороге, Марна примеривалась к кобуре, пытаясь оценить шансы на успех. К сожалению, она не имела понятия о физической подготовке противника. К тому же, рычаги торчали, частично перекрывая доступ к заветному оружию. Вскоре они прибыли на рудник, где остановились возле здания управления. Начальство высыпало на улицу, дабы оказать высокому гостю соответствующие почести. Тан Румал о чем-то вкратце переговорил с директором, несколько раз кивнув в сторону автомобиля.

"Решается моя судьба, - поняла Марна, - похоже, меня оставят гнить заживо на руднике". Жаль, что она понятия не имеет, как управляться с машиной. Угнала бы ее, и лови ветра в поле. Марна не подумала о том, что мотоцикл намного превосходит в скорости тяжелый бронированный "Сильверс-Атти". Охранники почетного эскорта быстро бы ее догнали.

Директор махнул рукой в сторону комплекса зданий, соединенных переходами. Полицмейстер удовлетворенно кивнул и поманил девушку толстым пальцем. Она бы с удовольствием сломала ему этот палец и все остальные в придачу, однако пришлось подчиниться. На негнущихся ногах она последовала за ним. Внутри здания тан Румал распахнул одну из дверей и довольно грубо втолкнул ее в пустую комнату без окон. Обстановка была стандартная, как в аналогичных камерах, где ей пришлось провести последние три дня. К стене приткнулась лежанка, рядом тумбочка, закуток с парашей. Девушка напряглась, приготовившись дорого продать свою жизнь. К ее удивлению, полицмейстер вышел, дверь за ним закрылась. В противоположной стене открылся замаскированный проход, появился человек, которого девушка меньше всего ожидала здесь встретить. Это был ни кто иной, как тан Уард, тренер по борьбе.

- Тихо, девочка, все в порядке, - обратился он к ней, - следуй за мной, если хочешь жить.

За дверью им открылся безлюдный переулок и легковой автомобиль.

- Молчи, - снова сказал тренер, - и ни о чем не беспокойся. И снова она сидит рядом с водителем, не в силах поверить в происходящее.

Мотор взревел, машина помчалась по улице, затем выехала на бездорожье. Марна уже ничему не удивлялась, слишком резким оказался переход от полной безнадежности к желанной, но недостижимой свободе. Друзья по партии ухитрились проникнуть в закрытые структуры управления безопасности и явились на помощь. Сценку я разыграл, судя по документам, девушку сгноят на руднике. Я гнал машину на предельной скорости по старым грунтовым дорогам, где отсутствовали полицейские посты. Я собирался высадить Марну, не доезжая до дома, затем вновь принять облик безобидного пенсионера. После чего Умник займется подчисткой хвостов. Чтобы больше ни о какой слежке в полиции даже не думали!


Глава двадцать первая


Я знал, что полицейское наблюдение за нами снято, Умник озаботился издать приказ, подправил соответствующие документы и стер у некоторых полицейских память о последних событиях. В запасе у нас имелись, как минимум, сутки, пока настоящий тан Румал, с подчищенными воспоминаниями, не вернется в свой кабинет и не обнаружит несоответствия и нестыковки в идеально налаженных делах. Вряд ли будет возможно восстановить всю цепочку событий, связанных с бесследным исчезновением на рудниках важной арестантки. Свидетели все, как один, станут утверждать, что высокий тан Румал отправил девушку гнить на рудник, где с заключенными разговор короткий. Малейшие признаки неповиновения, или, не приведи Творец, бунта, бузотера безжалостно пустят в расход. О старом землекопе Петере Лийке забудут, а кто вспомнит, на тех коллеги будут коситься с недоумением, кто, мол, это такой и зачем он вам понадобился? Мне даже не потребовалось менять внешность и документы. Хотелось снова побывать в Гарце. Слишком мало я там видел. Ресторан, издательство и мертвый мир. И все! Как говорил персонаж старинного мультфильма: "Маловато будет!".

Вечером Альта выглядела отстраненной и задумчивой. Даже ужин у нее подгорел.

- С тобой все в порядке? - спросил я.

Она пристально посмотрела на меня. Неужели о чем-то догадалась? Но как? Привез в Мом ее тренер, я здесь вообще ни при чем!

- Трудно спутать твои глаза с кем-то другим, - тихо ответила девушка. - Кто ты, старый и в то же время молодой тан Петер Лийк? Почему я о тебе вообще ничего не знаю?

- И я про тебя ничего не знаю. Ведь ты не Альта, твое настоящее имя Марна?

Она буквально подпрыгнула.

- Так вот, кто меня сдал полиции! Я так и думала, что ты связан с безопасностью, - голос ее охрип и наполнился угрозой.

Она нанесла мне резкий удар ногой. Такова у революционеров благодарность за спасение! Если бы я не был готов, боюсь, сексом в этой жизни уже не пришлось бы заниматься. Но я успел перехватить ударную ногу и резко дернуть кверху. Вместо того чтобы грохнуться на пол, она проделала классическое обратное сальто и повторила попытку, теперь уже в лицо, по глазам сведенными вместе пальцами руки. Я рисковал превратиться в одноглазого циклопа, а то и вообще остаться без глаз. Нехилая, однако, у девушки подготовка! К счастью, в школе мы тоже уделяли немалое время физическому развитию и рукопашной борьбе. Нам преподавали смешанный стиль, всего понемногу, из самбо, тхэквондо, айкидо и кунг-фу. И еще дополнительные элементы каких-то малоизвестных эксклюзивных видов борьбы. Я схватил ее руку и завернул за спину, будучи уверен, что она попалась. Как она ухитрилась вывернуться из захвата, я так и не понял! Свободной рукой, твердым, как деревяшка, ребром ладони девушка крепко приложила меня по голове. Как обухом двинула. Я упал и на секунду отрубился.

- Сейчас ты умрешь, подлый безопасник! - прошипела она. Я обнаружил, что руки у меня связаны поясом от ее халата, а сама она занесла надо мной большой столовый нож. Этим ножом она собиралась резать салат из капусты чурюк. И теперь вознамерилась пошинковать им меня.

- Вот и освобождай после этого девушек, - пробормотал я.

- Меня не обманешь, говори, куда винтовку дел! - она чувствительно уколола меня в шею. Тьма задери, не хватало глупо погибнуть от ее руки во цвете лет!

- Винтовку забрал я, - раздался в комнате знакомый голос. Альта резко повернулась, глаза ее стали напоминать две большие плошки. На кресле устроился Умник, к счастью, в своем обычном виде пожилого слуги. Появись он в образе полуголой одалиски, не представляю, какой была бы реакция Марны!

- Немедленно верните мою винтовку! - заявило это воплощение революционной героини.

- Это невозможно. Я ее распылил на атомы.

До нее, наконец, дошла необычность ситуации.

- Кто вы такой и как сюда попали? - спросила она, гневно сверкая глазами. - Вы вор, грабитель?

Она все еще держала нож, плотоядно поглядывая на меня.

- Может, развяжете моего подопечного, а то у него руки затекут? - попросил Умник. "Ну и невесту ты себе нашел!" - услышал я. "Наплачешься с такой женой!"

- Подопечного? - растерянно повторила Марна.

- Ну да, - подтвердил Умник. Хитрый узел неожиданно развязался сам, пояс упал на пол. Девушка пораженно наблюдала, как я поднялся и с трудом доковылял до свободного кресла. Однако изрядно она меня приложила!

- Может, присядете, - обратился к ней Умник, - у нас говорят: "В ногах правды нет".

- У вас, это где, в полиции?

- Садитесь, поговорим.

Она, все-таки присела, так и не выпустив нож, напряженная, готовая к борьбе. Вероятно, она ждала, что сюда ворвется полиция, и ее потащат на допрос.

- Я хочу знать, кто вы такой? - спросила она.

- Давайте начнем с более глобальной темы.

- Например?

- Менее чем через полгода на планете разразится мировая война, в результате которой практически все живое будет уничтожено. Уцелеет часть растений, выживут ширды и некоторые виды рыб в океане. Люди исчезнут.

- Не верю! - заявила Марна. - Вы говорите неправду. Никто не может знать будущее. К тому же, вряд ли найдется человек, который прикажет начать эту убийственную войну.

- Осенью этого года, - бесстрастно продолжал Умник, - во время новогоднего праздника некая девица из партии миротворцев должна застрелить из винтовки председателя парламента Высокого тана Бьорна Рау.

- Верните оружие, и, клянусь, так и будет! - сверкая очами, заявила девушка.

- Слушайте дальше, дорогая танна. После короткой борьбы за власть, во время которой будет смещен, а затем и убит небезызвестный тан Румал, к власти придет генерал Сэсси, сторонник войны и проповедник быстрой победы. У нас такую войну когда-то называли блицкригом.

- Снова "у вас", где же это?

- Генерал Сэсси развяжет бойню, после которой человечество исчезнет с лица планеты, - не ответив на вопрос, сказал Умник.

- Не верю, и никогда не поверю! - едва не закричала она. - Уж не утверждаете ли вы, что являетесь никем иным, как самим Творцом?

- Кстати, после убийства председателя девушку прилюдно жестоко казнят на площади, как агента Гарца.

- Вы мне ненавистны, кем бы ни были! Как будто не знаете, сколько горя принесла людям эта шайка во главе с Бьорном Рау? С ними со всеми необходимо разделаться, и как можно, быстрее. Забирайте вашего подопечного, - она одарила меня презрительным взглядом, - и убирайтесь туда, откуда пришли.

Умник замолчал, у него закончились аргументы, и тогда вмешался я: "Надо ей показать то, что мы показали генералу Гурру".

Он открыл, было, рот, чтобы возразить. Однако теперь он был на ручном управлении, словно собачка на коротком поводке. В противном случае, не стоило даже пытаться вытащить девушку из тюрьмы. Теперь у меня были развязаны руки (я имею в виду не только пояс от халата). Умнику пришлось подчиниться. Оказавшись на той же лавочке, где недавно были с генералом Гурром, мы показали ей второй лик времени, мертвый и безжизненный.

В отличие от бурлета, она не побежала в ресторан. Некоторое время широко раскрытыми глазами она оглядывала окрестности, потом прошептала так, что даже я едва услышал: - Хватит, не могу больше!

Когда мы вернулись домой, я отослал Умника прочь. Нужно было дать Марне время прийти в себя.

Вид мертвой планеты потряс девушку до глубины души. Она видела фильм, который вскоре запретили, но не подозревала, что там было показано реальное близкое будущее.

- Неужели ничего нельзя сделать? - спросила она, с отчаянием глядя на меня.

- Я приложу все силы, чтобы этого не случилось. А потом мы поженимся. Ты выйдешь за меня замуж?

Может быть, я поспешил, и лучше было бы спросить об этом позже. Но я не мог ждать, я хотел немедленно услышать ответ.

Она молчала, погруженная в свои мысли, переживая и вспоминая картины мертвого мира, а я надеялся, что молчание означает согласие.


Глава двадцать вторая


Не прошло и дня, как Марна буквально засыпала меня вопросами.

"Кто ты, Петер? Кто твой друг, который может не только ходить сквозь стены, но и заглядывать в будущее? Ты, правда, можешь сделать так, что война не случится?"

Некоторое время я ее слушал, пока словесный поток не иссяк. Тогда я улыбнулся и сказал:

- У нас есть пословица, меньше знаешь, крепче спишь. Или еще говорят: "Дольше проживешь".

- Ответь, наконец, где это "у вас"? - жалобно попросила она.

- Далеко, - сказал я, подумав, что вот-вот тан Румал благополучно очухается в своем кабинете. Надеюсь, Умник ему, как следует, подчистил память.

- Вы из страны шаманов, с гор Ундории? - в ее глазах мелькнула искорка неподдельного интереса. Поняв, что ответа не будет, грустно сказала: - Все же, жаль, что я не смогу прибить эту мерзкую гадину, председателя. А так хочется!

- Не всегда стоит потакать своим желаниям. Легко стронуть лавину с гор, но как ее потом остановить?

- Я понимаю и постараюсь быть хорошей девочкой, - она по-детски беззащитно посмотрела на меня, и не скажешь, что недавно валяла по полу и собиралась покрошить на кусочки, - у меня ведь, не было в жизни никого, кого бы я могла полюбить. Отчим с матерью собирались продать меня в веселый дом, одноклассники писали доносы, а друзья по партии...Ты ведь уже догадался, что я член запрещенной партии?

- Теперь об этом не знает, наверное, только старуха Го, - ответил я.

- У меня были товарищи, но все какие-то одержимые.

"Как будто ты не такая, пламенная революционерка!".

- Мой тренер по борьбе, тан Уард, относился ко мне с уважением, я думала, он мог бы заменить мне отца, но нет, это был холодный и расчетливый человек. Мы все ходили по краю пропасти, рисковали и были повязаны близкой смертью. Тренер ненавидел Бьорна Рау, это была его идея застрелить тирана во время праздника.

- К счастью, на вашем пути оказался я.

- Я не буду больше спрашивать и пытать, кто ты такой и откуда явился. В конце концов, нужно будет, сам расскажешь!

- Придет время, все узнаешь.

- Пойдем ужинать. Я накормлю моего будущего мужа вкусным завтраком.

Наконец-то, я услышал от нее слова, которые так долго ждал!

Я прошел за ней на кухню, любуясь стройной, точеной фигуркой и думая о том, что главное теперь предотвратить катастрофу. Иначе ни мне, ни ей, жизни не будет. Даже если мы укроемся на "Святогоре".

На следующий день Марна предложила поужинать вместе с Умником. Он разбудил у нее нешуточное любопытство. Слежки за нами больше не было, хотя Умник сообщил, что кое-кто в безопасности выражает удивление и недоумение, почему закрыли это дело.

- Никто, между тем, толком не может этого объяснить, - с улыбкой сказал он, пока мы наворачивали вкусную кашу. Умник от еды отказался, обычное питание ему не требовалось, к разочарованию моей будущей половины.

- Я так старалась, - с огорчением сказала она.

- Верю, что вкусно, но я не голоден, - сообщил он и продолжал: - младший следователь тан Кирм обратился к тану Рухо, напомнив, что пора отправить агентов для продолжения слежки за членом запрещенной партии. Я подслушал их диалог.

- Каким членом? - не понял тан Рухо.

- За Альтой, что живет у мадам Го.

- Ты с боста (дерево) упал? Зачем за этой белошвейкой следить?

- Так вроде за ней уже следили?

- Не говори глупости и займись лучше делом. Девку давно схватили и отдали на рудник, что возле Тэны. Там она и загнулась.

- Не может быть! Я обязан проверить и доложить высшему руководству!

- Ты еще самому тану Румалу в столицу позвони, - отвечал тан Рухо, давая понять, что дальше эту тему обсуждать не собирается.

- И что Кирм? - поинтересовалась Марна.

Умник пожал плечами. Не говорить же ей, что Кирму пришлось тоже подчистить память, сразу всем этого делать было нельзя, могли возникнуть нестыковки в бумагах и, соответственно, нежелательные вопросы. Поэтому он старался действовать без спешки, аккуратно и последовательно.

- У меня идея, - сказал я, - устроим на выходные экскурсию в Гарц?

Марна одарила меня удивленным взглядом, словно я сморозил великую глупость.

- Петер, это раньше можно было взять билеты на пароход, ту же "Танарию". Теперь по морям и океанам ходят только военные суда. К тому же, даже на корабле за день или два туда не доберешься. А у меня только один день выходной.

- Зачем нам пароход, - сказал я, - когда есть Умник.

Она что, забыла, как оказалась в будущем, на мертвой планете? Для Умника не существует расстояний!

- Я поняла, кто он такой! - девушка в восторге захлопала в ладоши. - Хлудд из бутылки, как в старой сказке.

"А что, похож, - подумал я, - чем не джинн из тысячи и одной ночи?"

Хвала Творцу, я отключил в его программах растреклятый документ, "Кодекс по встрече". Теперь он не брыкается, как необъезженная лошадь.

- Смотаемся в Гарц? - спросил я Умника.

Он согласно кивнул головой, чем в который уже раз меня порадовал. Это вам, знаете ли, не свобода пополам с анархией и издевательскими ссылками на древние бумаги, а ручное управление! Красота!

- Не забудь, для жителей Гарца ты Петер Логус, инженер, закончивший институт города Унт в Бруссии, - сказал Умник и обратился к подруге, - а ты станешь Марной Логус, его двоюродной сестрой.

Девушка была в восторге, она вся светилась от предвкушения удивительного приключения.

"Кстати, а как там испытание страшной бомбы в Гарце?" - спросил я.

"Не взорвалась, ученые в шоке, разбираются"

Вслух он поинтересовался, слышали мы что-нибудь о событиях в Раске?

Почти вся химическая промышленность Акрии, судя по сообщениям, накрылась "медным тазом". Рвануло знатно, народу погибло немеряно.

Марна погрустнела.

- Ужасно, - она закрыла лицо ладонями, - Мои друзья хотели, как лучше! В Раске погибли десятки тысяч человек!

- Не казнись, зато миллионы останутся целы.

- Правда? - она с надеждой посмотрела на меня. - А если нет? Если не получится?

- Получится, - ответил я.

Хотел бы я сам испытывать такую уверенность! Но в голосе постарался не оставить и тени сомнения.

- Мне пора, - сказал Умник, - будьте головы, в выходной отправимся с утра. А я пока займусь поисками Оша. Этот загадочный тип своей неуловимостью начал меня раздражать.

Впервые я услышал, что его что-то может вывести из равновесия. Берегись, Ош, Умник идет!

- Кто такой Ош? - спросила девушка, когда Умник исчез. - Нет, нет, если это секрет, не говори!

- Какой там секрет, - я махнул рукой, - просто все указывает на то, что этот знаменитый физик приложит руку к началу будущей войны.

- А как же моя винтовка и Бьорн Рау? Бурлет Сэсси теперь не сможет отдать приказ о нападении.

- По всему получается, что, даже оставив председателя в живых, мы не избавились от надвигающейся беды. Этот физик у нас, как кость в горле, прячется, шифруется так, что уже который месяц не можем до него добраться.

Я подумал, что случится, когда, мы, наконец, решим этот вопрос. И пришел к неприятному выводу. Прореха во времени закроется, корабль с "Умником" останется на той стороне и исчезнет для меня вплоть до того момента, когда снова прилетит уже не к мертвой, а вполне живой, планете. С живой планетой он ни за что не станет иметь дела. "Святогор" либо останется на вечной орбите, либо отправится дальше. И то, и другое меня не устраивает, но что я мог сделать? Война была еще худшим вариантом, точнее, самым плохим, какой только можно вообразить.


Глава двадцать третья


Бьорн Рау вернулся в свою шикарную холостяцкую квартиру в ужасающе дурном настроении. Сегодняшнее заседание парламента поставило жирную точку на его грандиозных планах. Мир словно покатился под откос и чем все закончится, неизвестно даже Творцу. Взрыв на заводах в Раске, практически уничтожил город вместе с химической промышленностью. Газеты пестрели страшными подробностями, парламент бурлил, общество требовало наказать виновных. Бурлеты скрипели зубами и вынашивали планы переворота. Председателю пришлось приложить немало усилий, чтобы удержаться в кресле. Ответственность за происшедшее взяла на себя запрещенная рабочая партия. Облавы и гонения не принесли заметных результатов. Крупную рыбку поймать не удалось. Мелочь не в счет. Вскоре пришли вести из-за океана. Там, в свою очередь, случилось что-то непонятное. Хваленая бомба вдруг не захотела взорваться. Испытания провалились, физики ломали головы и шепотом поминали темные силы. Это была добрая весть, хоть ненамного разрядившая обстановку.

Но, хуже всего было, то, что натворил тан Румал в Моме! Пока вместе с коллегами из парламента они ломали голову, каким образом привлечь таинственный объект на свою сторону, этот толстый хряк поторопился и испортил всю игру. Поначалу действия полицмейстера казались безукоризненными, хотя, опять же, странным выглядело то, что об аресте Марны тот не удосужился вовремя доложить. С какого, спрашивается, перепугу, отправил девицу на рудники? Где урки, недолго думая, свернули ей шею. Что неудивительно при ее строптивом характере. А далее случилось нечто странное. Про загадочного пенсионера все вдруг разом позабыли. Бумаги, касающиеся этого дела, загадочным образом исчезли. Тан Румал оказался выбит из колеи. Не в силах объяснить собственные поступки, сказался больным. Пока полицмейстер отсиживался дома, председатель подготовил приказ о его увольнении.

В то же время следователь безопасности Рухо Айве, поразмыслив о том, что сказал подчиненный, решил провести самостоятельное расследование. Поначалу решил, чудит тан Кирм, может, отдохнуть парню пора? Все же, в памяти отложилось что-то, связанное с пенсионером и непонятной слежкой. Смутные воспоминания не давали покоя. Документов он, к своему удивлению, не обнаружил никаких, хотя помнил, что-то было! Посему решил пойти старым, надежным, но медленным путем опроса добропорядочных граждан. Начал со старухи Го, которая вывалила на него гору информации и быстро утомила разговорами. В основном, конечно, глупостями. После того, как пожилая мадам принялась жаловаться на свои многочисленные болячки, тану Рухо пришлось с большим трудом от нее отделаться. "Ну и въедливая старуха! - подумал он. - Жильцам не повезло, я бы здесь и дня не выдержал!". Затем неутомимый сыщик прошелся по магазинам и обнаружил удивительную вещь. Если о попытке грабежа банка в полиции не сохранилось никаких сведений, продавцам в магазинах было все доподлинно известно. Рухо Айве, был крайне заинтригован, и, как человек дотошный и упрямый, принялся собирать информацию заново.

. Не верил он ни в шаманов, о которых среди темных крестьян ходили самые невероятные истории, ни в Творца. Рухо Айве отличался практицизмом, который ему внушил в детстве отец, наиболее убедительным средством являлся жесткий армейский ремень. Не все в этой истории казалось невероятно однозначным. По поводу парализованных грабителей у тана Рухо имелось достаточно простое объяснение. По-видимому, неуловимый преступник раздобыл специальное средство, которым и воздействовал на налетчиков. Это могло быть, к примеру, пружинное устройство, стреляющее шипами или иглами, смазанными временно парализующим ядом. Кто-нибудь догадался осмотреть бандитов? Тан Рухо не поленился заглянуть в научный отдел к химикам и убедился, что подобная отрава, в самом деле, существует. Правда, действие ее оказалось недолгим, и раздобыть такое вещество было не так-то просто. Но ведь известно, за деньги можно купить все на свете. Что касается превращения объекта в женщину, следователю хотелось смеяться. Как будто в магазинах не продавались резиновые маски, какими обыватели пользовались во время праздников. Что стоит преступнику переодеться где-нибудь в туалете и нацепить женскую маску? Полицейские к этой "женщине" даже не подошли и не спросили документы, растяпы!

И все же, в этом деле имелись необъяснимые, загадочные моменты. Если вспомнить о том, как быстро выветрилась вся информация из мозгов большинства полицейских, в том числе из его собственной головы, и пропали соответствующие документы, картина вырисовывалась жутковатая. Получается, в Моме действует некая могущественная, нечеловеческая сила. В городе, где сконцентрирована большая часть военной промышленности. Влезать в это дело может быть далеко небезопасно. Тан Рухо решил, не ограничиваясь одним городом, поискать информацию в масштабах всей страны. Полицейская чуйка прямо-таки кричала, что на этом деле можно сломать шею. Надо, как следует подумать, стоит ли нарываться и совать голову курлу в пасть.

С такими мыслями, полный смутных опасений, и одновременно надежд на успех и славу, а также изрядной доли самоуверенности и пренебрежения к коллегам, следователь отдела полиции города Мом вошел в мрачное здание архива, расположенного на размокшей от дождя площади перед церковью Творца. В полутемном прохладном холле следователь показал охраннику удостоверение, тот кивнул, пропуская. Спустившись по широкой лестнице и миновав анфиладу арочных дверей, тан Рухо попал в большое помещение, где ему открылись длинные ряды стеллажей, плотно уставленные папками с документами. За столом при входе сидел толстый лысый архивариус, тан Бамберг в военной форме без знаков различия, сосредоточенно заполнявший карточки с номерами папок. Отыскать нужную бумагу можно было разве только с помощью такой карточки.

- Уважаемы тан Рухо, - архивариус оторвал взгляд от бумаг, разложенных на столе, - Вы у нас сто лет не появлялись. Мир перевернулся, или в речке желх сдох?

- Все гораздо серьезнее, приятель, - ответил следователь, который прежде частенько заглядывал в архив и хорошо знал толстяка. Немало свиянки они потребили вместе в злачных заведениях города, - где у тебя свежая информация?

- Какой город тебя интересует?

- Давай сюда все города. И поработаем!

К вечеру голова у него распухла от чтения бесконечных донесений. Драки, поножовщина, грабежи, изнасилования. Рейдерство, передел собственности, бандитские группировки, давным-давно ступившие на тропу войны, до сих пор ее не покинули.

- Мне нужно что-то необычное, - сказал, наконец, следователь, который исходил из предположения, что аномальные явления должны происходить не только в Моме. В этом море информации можно копаться неделями.

- Что значит, необычное? - удивленно спросил толстяк.

- Какое-нибудь чудо, что, по словам служителей церкви, мог бы явить Творец. А то сплошь драки, убийства, отравление поддельной свиянкой.

- Ищи, приятель, папки перед тобой. Будет мало, завтра курьер еще принесет.

Рухо Айве невесело посмотрел на бумажную гору, возвышающуюся перед ним, и ничуть не ставшую меньше.

Он покинул архив в расстроенных чувствах, а вечер провел на пару с бутылкой свиянки. Он доверял своей интуиции: тот, кто раскопает это дело, прославится, либо сложит голову.

Повезло на четвертый день, когда, очумевший от бумаг, он решил заглянуть к телеграфисту-искровику. Тот сидел в лопухах-наушниках, сосредоточенно что-то записывая в толстую тетрадь. Рядом с телеграфистом постоянно дежурили два строгих цензора, чтобы, не приведи Творец, в прессу не просочилось что-нибудь запретное. Телеграфист сделал, наконец, перерыв и убрал с головы лопуховидные украшения.

- Что угодно тану полицейскому? - спросил он, в то время как цензоры вносили поправки в его записи. Рухо Айве объяснил, после чего на него вывалили ушат новостей со всего света. Цензоры кривились, но молчали, когда связист рассказывал, как на броненосец "Воля парламента" после двухлетнего плавания привели группу веселых женщин, заразивших моряков нехорошей болезнью. В Бруссии возле посольства Акрии неизвестные взорвали бомбу. Какой-то сумасшедший разбросал в Гунце листовки скабрезного содержания.

- Дальше, дальше, - торопил тан Рухо. На возражение связиста о том, что перерыв закончился и пора вернуться к работе, полицейский сунул ему под нос корочку управления безопасности. Наконец, ему повезло. Возле деревеньки Энц, что на Юге Акрии, местные жители неоднократно наблюдали в лесу привидение. Рухо Айве насторожился. Сам он, разумеется, в привидения не верил. Однако в сообщении были указаны точные координаты, а главное, приметы призрачного человека. Которые в точности соответствовали приметам жильца разговорчивой старухи Го. Судя по рассказам местных жителей, человек, похожий на пенсионера, на несколько мгновений появлялся на одном и том же месте, чтобы затем так же быстро исчезнуть. Следователь почувствовал неприятный озноб, и если поначалу тешил себя надеждой на награды и повышения, неожиданно осознал, что лучшее, что он может сделать, это выкинуть все из головы. Следователь покачал головой, не такой он дурак, чтобы лезть на рожон и связываться с призрачными силами. Как бы ни получилось себе дороже. Но и оставлять все, как есть, не хотелось. Слишком много сил и времени он потратил. Кем бы ни был тот старик, следовало его проучить. Последнее слово должно остаться за полицией и законом. Как бы устроить напоследок этому якобы землекопу какую-нибудь гадость? Решение пришло неожиданно.

На юге, как раз, неподалеку от Энца вскоре должны пройти плановые армейские учения. Достаточно отбить телеграмму столичному дяде, который в свое время помог подающему надежды племяннику устроиться следователем в Мом. Дядя вхож в военные круги и запросто общается с самим бурлетом Сэсси. В телеграмме следует указать координаты места, где был замечен призрак пенсионера. Пилотам воздушных маши, все равно, куда кидать свои бомбы. В сообщении упоминалось, что в этой точке на земле расположен искусственный объект, большой черный круг, выполненный из какого-то твердого материала. Отличная будет мишень! Пенсионерчик-то богатенький, за квартиру платит, может, у него там клад зарыт, вот он за денежками туда и мотается? Тан Рухо понимал, насколько глупо по-ребячески выглядят его намерения, но остановиться уже не мог. Настроение было мерзкое, возраст давно перевалил платиновую середину, а продвижение по карьерной лестнице уже несколько лет, как остановилось.

Отослав телеграмму дяде, уважаемый следователь полицейского отдела безопасности неожиданно почувствовал необычайное удовлетворение, облегчение и радость, словно избавился от тяжелого давящего груза.


Глава двадцать четвертая


Бывает, задумаешь одно, а получается совсем другое. Мы с Марной поднялись рано утром, рассчитывая сразу после завтрака отправиться в путешествие. Но, услышав звонок в дверь, я понял, что планы на сегодня придется менять. Наверняка это сосед, как обычно, мечтающий поправить здоровье. Его визиты последнее время превратились в ежедневное хождение и стали изрядно утомлять. У меня была надежда, вручив ему бутылку свиянки, отправить обратно, к себе, но, увы, не выгорело. У тана Агора было огромное желание пообщаться. Причиной было повышение Увака в должности. Тот стал старшим механиком на заводе. Неприятности со станками остались в прошлом, вредителя, как ни странно, поймали и воздали по заслугам. А Увака поставили руководить большой бригадой сборщиков.

Марна не выказала разочарования, она была уверена, что путешествие от нас в любом случае никуда не денется. Погуляем в следующие выходные. Поэтому она принялась хлопотать на кухне, чтобы приготовить достойную закуску.

- Эх, сосед, - говорил тан Агор, удобно устроившись в мягком кресле напротив, - будь ты чуть моложе, Увак взял бы тебя на завод. До сих пор вспоминает, как ты смог определить неисправность в его автомобиле.

Я достал рюмки и заветную бутылку. Марна принесла сковородку жареной рыбы и салат, после чего присоединилась к нам.

- Я тоже выпью, - сказала она и обратилась к соседу, - рада за вашего сына.

- Уж как я рад! - воскликнул он. - В первый день осени свадьба, скоро я дедом стану. Мечты исполняются!

Я произнес тост, после чего мы выпили, закусили, и тан Агор принялся рассказывать сначала о своем тяжелом детстве, затем о том, как Увак после школы поступил в артиллерийское училище, но не доучился, ушел.

- Честно говоря, о том, что пришлось покинуть Ус, не жалею, - сказал он. - Хоть платили там больше, и работа была интереснее.

- Отчего так?

- Уехать пришлось из-за сына. Был у них в училище преподаватель, курсанты его "зверем" называли, жестокий, за малейший промах наказывал. Одних заставлял пару сотен раз отжиматься, или приседать, другим вручал маленькую кисточку и отправлял чистить туалеты. Кое-кто из-за него вылетел из училища. Ребята на дух "зверя" не переносили. Один курсант после подтягиваний испустил дух. Думаете, изверга наказали? Как бы ни так! Все ему сходило с рук. Тогда сынок мой вместе с дружком, отправившись как-то в увольнительную, отбили этому "зверю" интересную такую телеграммку открытым текстом. Училище, кстати, было секретное, до недавнего времени о нем не то, что за океаном, у нас никто не знал.

- И что было в той телеграмме? - спросил я, догадываясь о ее примерном содержании.

- Помните у Суэна Бурнова в "Экспансии", шпион по кличке "Сломанный нос", чтобы подставить ученого, работавшего на секретном предприятии, отправил на его имя открытым текстом телеграмму: "Грузите патроны ящиках, порох бочках". После чего получателя телеграммы немедленно арестовали.

- Ваш сын отправил такую телеграмму?

- Совершенно верно. "Зверя" затаскали безопасники, бедняга потерял покой и сон, а когда, наконец, разобрались, что это чья-то злая шутка, взялись проверять курсантов. Но вычислить, кто именно пошутил, не смогли, доказательств не хватило. Однако, всех пятерых, кто оказался в тот день в увольнении, в том числе моего сына с приятелем, отчислили из училища. К счастью, без особых последствий.

- Не жалеет, что выгнали?

- Получи он черную метку в документы, тогда да, пожалел бы. С ней устроиться на приличную работу нереально. Разве только грузчиком на железную дорогу, или помощником дворника. А теперь до старшего мастера дорос.

"Между прочим, сосед недавно оговорил тебя перед старухой Го. Мол, старый пень, а ухлестывает за молодой""

"Ему какое дело?"

"Зависть, мой друг, обыкновенная зависть. В порядке наказания его можно отправить туда, откуда не возвращаются. Я мог бы это сделать"

"Не стоит" - сказал я.

"Почему? Зло, а черная зависть несомненное зло, должно быть наказано"

"Тогда полгорода надо отправить на рудники. Уйдет этот сосед, появится другой, еще хуже. От Агора я, по крайней мере, знаю, чего ждать"

Мы еще выпили, на меня водка почти не действовала, я не пьянел.

- Теперь об этом училище известно каждому, - продолжал сосед, - после того, как возле городка Ус поймали шпиона с фотоаппаратом. Вы не поверите, тан! Полиция неделю стояла на ушах, раскапывая, откуда произошла утечка. И таки нашли! Представьте, в новогоднем праздничном номере "Армейского вестника" опубликовали зажигательную речь председателя. Тот с высокой трибуны сообщил, что, проезжая через городок Ус, посетил замечательное артиллерийское училище, в котором разрабатываются образцы новых мощных пушек.

- Видимо, уважаемый Бьорн Рау хотел, таким образом, произвести на врага впечатление, - предположил я.

- Произвел, да так, что те прислали шпиона. Кстати, вы видели статью в "Армейском вестнике" по поводу бомбоубежищ? Должен сказать, толково написано!

Я едва не ляпнул, что статья принадлежит моему перу, но вовремя спохватился. Ни к чему мне лишняя известность. Потом мы обсудили катастрофу в городе химиков. Тан Агор жалел погибших и сетовал на дыру в промышленности, которую долго нечем будет заткнуть.

- Гарц, конечно, тоже не подарок. Но, в любом случае, экономическая война лучше, чем война горячая, на уничтожение, - высказал я свое мнение. - Может, теперь противники воздержатся от прямого конфликта?

- Видит Творец, как я этого желаю! - горячо воскликнул сосед, допивая свиянку. Пришлось достать еще одну бутылку. Выпили за мир во всем мире. Архив в моей голове выдал старый анекдот на эту тему.

- Бьорна Рау спрашивают: "Будет ли мировая война?"

Тот отвечает: "Войны не будет, но будет такая борьба за мир, что ничего не останется".

Сосед смеялся долго и заразительно. Его уже порядком развезло. Марна молчала, на ее лице не отразилось ни одной эмоции.

- Как можно шутить на такие темы, - наконец, сказала она. Вероятно, ей вспомнился мертвый город в Гарце. В том, мертвом мире, конечно же, шутить охота сразу пропадала.

- Юмор и шутка помогают жить, - возразил я.

Тан Агор уставился на меня с задумчивой миной.

- Из вас вышла бы неплохая пара, - неожиданно сообщил он почти трезвым голосом.

- Мы скоро поженимся, - ответила Марна.

- Вы серьезно? - удивился сосед.

- Через полгода, - сказал я, не уточнив, что в противном случае здесь некому и незачем будет жениться.

- Я за вас рад, хочу провозгласить тост за новую счастливую семью!

"А ведь искренне говорит, подлец!" - услышал я Умника.

"Вот видишь, - ответил я, - он не безнадежен"

Завтрак плавно перешел в обед, мы оприходовали третью бутылку. Марна пила чуть-чуть, в основном, расправлялся с зеленым змием тан Агор. Не зря на заводе до сих пор травят байки о том, что перепить его невозможно. Ближе к вечеру уважаемый тан на своих двоих ушел к себе отсыпаться.

В пустом кресле, где только что восседал сосед, возник Умник.

- Путешествовать уже поздно, - сообщил он, - хотя в Гарце сейчас раннее утро.

- Это как? - удивилась Марна. Умник вкратце объяснил ей, почему на другом континенте время дня и ночи противоположны нашим.

- Тогда чего ждем? Поехали!

- Действительно, - подхватил я, - почему бы и нет?

Умник пожал плечами.

- Как скажете.

Выбирать, куда махнем, долго не пришлось. Едва я упомянул цирк Клински на улице Рядников, подруга тут же загорелась туда сходить. В театре она уже была, сказка ей понравилась. Теперь девушке захотелось ознакомиться с цирковым искусством.

На Земле этот вид искусства давно почил в бозе. Земляне сейчас все, как на подбор, сильные и ловкие. Любому циркачу форы дадут. Силу и выносливость большинство продолжает развивать, и после окончания школы. Мне тоже захотелось посмотреть на цирковое представление.

Умник переправил нас в самое начало улицы Рядников. Неподалеку я увидел знакомое здание редакции, только заходить туда вовсе ни к чему, достаточно прошлого раза, за ним нарядное здание Совета Гарца. Где еженедельно заседают тан Шор и папаша Бор, крупнейший банкир страны. Дочку его, Алину, по слухам сосватал тот самый загадочный и знаменитый Ош. Едва миновали здание Совета, на глаза попалась витрина объявлений. Я задержался, Марна сказала недовольно: "Ты эти глупости читаешь?"

- В Акрии реклама сплошные отцензуренные глупости, - ответил я, - а здесь может подвернуться что-нибудь интересное.

На афише крупными буквами было написано: "Высокая танна Алина приглашает в свой дворец на большой новогодний бал достойных мужей города Найка. Справки по телефону 45-75-33. Нищих и низкородных просят не звонить".

- Интересно, кого имеют в виду под низкородными? - пробормотал я.

- Я бы не прочь сходить, - сказала Марна, - никогда не была на балу.

- До нового года еще есть время, - ответил Умник, - что-нибудь придумаем.

Спустя полчаса мы купили билеты и оказались в круглом зале с куполообразным потолком. В отличие от земного цирка, животных здесь не было. Возможно потому, что наиболее интересные экземпляры обитали только на диком континенте. Пещерные дикари чужаков не любили, первую научную экспедицию пустили на мясо. За исключением прибрежной равнинной полосы, континент представлял собой горные труднопроходимые ущелья, покрытые густым ковром джунглей. В джунглях водилась масса ядовитых и опасных тварей. Этому материку даже названия толкового не придумали, хотя, на мой взгляд, могли бы, к примеру, назвать именем погибшего руководителя первой экспедиции. Вместо этого говорили просто: "Дикий континент". На картах он так и обозначался: "Дикий". За последнюю сотню лет были предприняты несколько попыток его изучения. Корабль второй экспедиции погиб во время шторма, разбившись о скалы. Две последующие смогли высадиться на негостеприимный западный берег, где не было дикарей. Через полгода назад вернулось меньше половины команды. Часть умерла от укусов ядовитых насекомых и ползающих гадов, которых было здесь видимо-невидимо, кто-то сорвался в пропасть. Самые отчаянные отправились изучать джунгли и не вернулись, судьба их осталась неизвестной. Если поначалу обе страны соревновались в освоении этой земли, постепенно исследовательский пыл погас, ученые с обеих сторон вяло собирали очередную экспедицию, подготовка к которой растянулась на годы.

Когда началось представление, мне показалось, что я попал в далекое прошлое Земли.

Канатоходцы поражали воображение. Я как-то не задумывался, смог бы так же свободно бегать по натянутому канату без страховки на высоте пятнадцати метров? Говорят, иногда, кто-то из них гибнет. Но зарабатывают здесь столько, что смело идут на риск. После канатоходцев выступали гимнасты, на этих я смотрел без особого трепета. Потому что сам мог прыгать и скакать не хуже. После первого перерыва, во время которого мы с Марной подкрепились в буфете, а Умник остался на месте, на арену вышел клоун. Я видел клоунов на старинных иллюстрациях. Но как он был одет! С намеком. Точь-в-точь, председатель акрийского парламента! Костюмчик и шляпу не отличить. Одежда, правда, пошита вкривь и вкось, и нелепо топорщилась. На груди клоуна серебрился муляж значка власти. В руках он держал макет газового баллона.

- Я ваш Гарц задушу! - визгливо крикнул клоун, размахивая баллоном, при этом сделал вид, что поскользнулся и шмякнулся на пятую точку.

Выбежали два его собрата, в защитной форме, в коричневых касках, с огромными носами из папье-маше. Они бросили в него импровизированные бомбы, которые лопнули с громкими хлопками.

Под смех в зале клоун отшвырнул баллон и с воплями убежал за кулисы. Публика принялась хохотать и дружно аплодировать. Я не смеялся, ничего веселого в глупой политической сценке не было. Марна улыбалась, однако хлопать не стала.

Появились эквилибристы с довольно-таки заурядными номерами. Потом вышел фокусник, Марна ахала и охала, как и многие в зале. Даже мне не всегда была понятна подоплека того, или иного фокуса. В воздухе возникали яркие шары, плавающие и поднимающиеся к потолку. Фокусник раскрыл зонтик, невесть откуда, на него полился дождь, образовав, вокруг большую лужу. Под конец он прощально помахал публике и словно по ступенькам, опираясь на воздух, неторопливо поднялся к куполу, открыл в потолке маленькую дверцу, и исчез за ней. Такой фокус я мог бы проделать только с портативным гравитационным умножителем. Каким образом это удалось ему? Марна была в восторге.

- Примитивный фокус, - сказал Умник, - обман зрения и ловкость рук. Будет желание, расскажу, как это делается. Я тоже могу забраться под потолок, не хотите посмотреть?

Еще бы он не мог! Вряд ли могуществом он уступал сказочному хлудду из бутылки!

- Не надо! - сказал я. Не хватало нам дешевой сенсации!

Следом за фокусником на арену вышел силач Клински, бугай немереной силы. Что он вытворял! Ломал толстые железки, рвал цепи. Шутя, предлагал зрителям побороться. Я, было, хотел подняться, потом решил, что одолеть его вряд ли получится. Мне бы позаниматься спортом еще лет пять, тогда другое дело. Умник покосился на меня и буркнул: - Правильно, что не пошел. Он бы тебя заломал.

Под конец перед зрителями появился просто одетый тщедушный мужичок. Конферансье объявил, что это ни кто иной, как гений счета.

- Любые числа складывает, умножает, возводит в степень. Спрашивайте, уважаемые таны!

Вопросы были заданы, минута, и ответ готов. Я вспомнил, что на Земле такие уникумы тоже иногда встречались. Но компьютер считает быстрее человека. Для Умника, корабельного ИИ, упражнения чересчур примитивны, что касается меня, так в самый раз.

- Кто-нибудь желает состязаться с живым счетчиком? - обратился к залу конферансье.

Почему нет? Я спустился на сцену.

- Как зовут уважаемого тана? - спросил конферансье, пока этот счетчик ожидал рядом.

- Петер Логус, инженер из Бруссии, - представился я.

- Что ж, посмотрим, кто из вас быстрее считает.

Озвучили задачу, мой ответ прозвучал мгновенно, мужичок выдал результат спустя семнадцать секунд.

Оба с удивлением уставились на меня.

- Как это у вас получается, тан? - спросили в один голос. Не рассказывать же им про компьютер в голове! Я пожал плечами и с самым простодушным видом ответил:

- Сам не знаю.

- Не хотите устроиться к нам, работать?

При этих словах счетчик помрачнел. Он уже представил, как потеряет работу.

Я вежливо отказался.

- Может, вы мысли читать умеете? - с ехидцей поинтересовался счетчик.

"Это не ко мне, а к Умнику" - подумал я, но такой рекламы нам не нужно!

- Мысли читать не умею, но оперировать могу практически любыми цифрами.

- Вот как? - конферансье назвал длинное число и попросил извлечь квадратный корень, что я немедленно проделал. Он заглянул в бумажку, которую держал в руке. Оказалось, мужичок работал в пределах восьми знаков. Число, с которым справился я, было десятизначным.

- Невероятно!

Под аплодисменты зала я вернулся на место.

Про удивительного инженера из Бруссии, который проделывает в уме фантастические операции с огромными числами, появилась заметка в вечерней газете "Наш Гарц".

Эту заметку прочитал заместитель главного полицмейстера столицы, тан Барус, племянник главы Совета, уважаемого Шора. Барус был молод, назначили его за хорошее воображение и умение связывать вместе, казалось бы, несовместимые факты. Два года назад ему удалось распутать громкое дело, связанное с убийством известного бизнесмена. Задавшись целью, понять, кому выгодна эта смерть, он, в конце концов, пришел к выводу, что убрал его один из конкурентов, дальний родственник. Подвела убийцу жадность, в дальнейшем он собирался прибрать к рукам бизнес жертвы.

Все заметки из газет об интересных и необычных происшествиях он издавна собирал в специальную папку. Назначение Баруса поддержал папаша Бор, хоть скривился, мол, "слишком принципиальный". - Ничего, притрется, - отвечал тан Шор, - только не требуйте от него сразу слишком многого.

Заметка об уникуме в цирке была аккуратно вырезана и благополучно перекочевала в означенную папку. Распутывать сложные взаимосвязи было любимым делом, он считал это полезной разминкой для ума и одним из видов активного отдыха. Мозги, по мнению тана Баруса, в отличие от мускулов, вообще не должны отдыхать, работая даже во сне.


Глава двадцать пятая


Вернулись мы поздней ночью, смертельно усталые, но довольные. После цирка прогулялись по улицам Найка, мимо давешнего ресторанчика, на котором ярким неоном светилось название: "Платиновый сигл". Вышли к площади художников, полюбовались выставленными на продажу полотнами. Картины здесь писали на кусках фанеры, пропитанных специальным лаком. Марна, естественно, загорелась что-нибудь приобрести. Я купил ей маленькую картинку с изображением смешного зверька, похожего на смешную собачку.

- Это сигл, с дикого материка, богачи их иногда держат в домах, - сказал художник и ответил на вопрос о цене: - Десять банов.

Так что, Марна оказалась счастливой обладательницей изображения зверька сигла.

Дома я заикнулся о том, что мог бы нарисовать не хуже, а даже лучше, девушка потребовала, чтобы я тут же приступил к работе.

- Знаешь, сколько сейчас времени? Утро уже, тебе скоро на работу вставать, - ответил я, - да и фанерку специальную нужно купить. И кисти с красками.

- Обещай, что напишешь мой портрет, - заявила она, вспомнив карандашный набросок. Пришлось пообещать, после чего я добрался до постели и провалился в сон.


* * *


Чтобы встретить подругу с работы, я решил добраться до фабрики на трамвае. Шевельнулось в душе что-то из далекого детства, захотелось вдруг прокатиться в громыхающем неторопливом древнем вагончике. Хотя пешком идти было не так далеко, а трамвай делал изрядный крюк.

Рядом с остановкой я увидел мальчишку газетчика, который громко кричал: "Вечерний Мом! Испытание новой бомбы за океаном сорвано, в причине до сих пор разбираются ученые. В Найке, возле посольства Акрии, демонстранты требуют запрещения химического оружия! Посольство забросали бутылками с краской. Полиция, как всегда, осталась в стороне. Парламент отправил правительству заокеанской страны ноту протеста. В Раске восстановлены два завода. Читайте свежие новости!".

Я подозвал крикуна, вручил грошовый бан и взял газету, в дороге почитаю. Заплатил кондуктору за проезд и, усевшись на свободное место у окна, раскрыл газету.

Даже официозно поданная информация заставляла задуматься. Войну в прошлой реальности начала Акрия, но теперь все могло пройти по другому сценарию. Гарц далеко не мирное государство, всегда готовое пограбить слабых соседей. Об этом напоминали устроенные в недавнем прошлом агентами заокеанцев беспорядки в Бруссии, которые привели к перевороту и гибели руководителя страны Эверта Оша. Гарц медленно, но неуклонно захватывал мировые рынки и повсюду внедрял свою валюту. Дело шло к тому, что через пару десятков лет заокеанское государство разорит и подомнет остальных конкурентов. Умник говорил, что в этом случае Гарц раздуется, как напившийся крови клоп, высасывая мировые ресурсы за счет своей валюты, печатать которую несоизмеримо дешевле, чем добывать платину, нефть или уголь.

Гарц грозил ядерным кулаком, стремясь ускорить продвижение экономической экспансии по всему миру. В этом не было ничего страшного, земная история имела, на сей счет массу примеров. Лишь бы распоясавшиеся вояки ни поддались соблазну устроить ограниченную войну, выжечь для большей наглядности какой-нибудь город в Яране или Тувиции. Пользуясь тем, что маленькие государства не в состоянии дать достойный ответ заокеанскому монстру. У генералов руки чешутся, показать себя и посмотреть, что получится, заодно нагнать на противника страху, чтобы сидел тихо и безропотно позволял грабить.

Я прочитал ноту Бьорна Рау. После катастрофы в Раске председатель заметно сбавил воинственный тон. Упор сделал на международные договора и совесть политиков. Как будто у них совесть есть! Я сидел у окна, по соседству устроился господин средних лет, время от времени, косившийся на газету в моих руках.

- Бьорн Рау ведет страну к гибели, - наконец, высказался он, - теперь это все понимают. Гарц нанесет удар и превратит наши города в выжженную пустыню.

Я промолчал, тема опасная, хочет говорить, пускай себе. Сосед, тем временем, продолжал.

- Нужно поставить у власти рабочую партию миротворцев, эти не допустят войны, заключат мирный договор с Гарцем. К нам пойдут заокеанские инвестиции, жить станет лучше.

"Работает на полицию, на безопасность" - понял я. У выхода я заметил полицейского, который пару раз на нас покосился. Я вдруг почувствовал интеллектуальный зуд, захотелось над этим типом приколоться. Дать мужику выговориться, а под конец изобразить глухонемого, должно хорошо получиться, забавно. Ничего особенного, всего лишь помычать, высунув язык, активно жестикулируя руками. Для большей наглядности глаза выпучить, чтоб стали, как у бешеного таракана. Поддайся я на провокацию, мужик мог бы получить награду в пятьдесят банов. Но шутить я не стал, вместо этого повернулся к нему и сказал: - Уважаемый, если не прекратите антипатриотические речи, я сдам вас полиции.

Подействовало. Мужчина вскочил с места, пробурчал нечто невразумительное и вышел вместе с полицейским. Ясно, работают в паре. Я посмотрел им вслед, доносчиков развелось, плюнуть некуда, особенно после того, как им стали доплачивать за грязную работу. Наверняка делится с полицейским, двадцать пять банов каждому не такие плохие деньги! Я покачал головой. Кому баны, а кому гибельные рудники. Но пора было выходить, трамвай остановился возле фабрики.

Я ждал Марну на нашем месте встреч, в небольшом скверике, на лавочке. Народу обычно здесь немного, так, пара старушек с внуками забредет, или бомж бедолага устроится на ночлег. Завтра выходной, ничего серьезного я на этот день не планировал. Хотелось просто погулять с Марной по городу. По старым кварталам, построенным еще при властителе Куйво, основавшим город. Отсюда мне была видна площадь, и памятник. Скульптор изобразил властителя в тяжелых доспехах, с мечом в руке. В те времена шли бесконечные войны за объединение материковых земель. Триста лет назад, наконец, наступил мир, и образовалось государство Акрия.

День клонился к вечеру, солнце зацепилось за крыши домов. Я успел дочитать газету. Передовица полнилась трескучими лозунгами, типа, догоним и перегоним Гарц. Если читать между строк, становилось ясно, догнать не получается. По крайней мере, в ближайшие десятилетия. В Гарце не было такого засилья бюрократов, как в Акрии. На согласование мало-мальски важного проекта требовался, как минимум, десяток подписей разных чиновников, а занимала вся процедура не менее полугода (чиновники, уважаемые таны, очень занятые люди!). В Гарце практически любой вопрос решался двумя подписями в течение двух недель. Материалы, касающиеся технического и технологического отставания Акрии, подвергались строгой цензуре, хотя, нет-нет, все же, доходила до обывателя кое-какая информация. Иногда весьма опосредованная. Например, на первой полосе была помещена речь бурлета Сэсси, где тот поливал грязью заокеанских вояк, которые спустили на воду новую субмарину якобы с возможностью погружения на сотни метров (Едва ли не вполовину ри!). В статье приводились комментарии видных ученых, в один голос утверждавших, что лодка на таких глубинах непременно будет раздавлена. Договорились даже до того, что при нынешнем уровне развития металлургии она, якобы, вообще не может быть построена. По их мнению, для создания новых сортов стали, выдерживающих расчетные нагрузки, понадобится лет двадцать, если не больше.

Высмеивались также слухи о построенном за океаном экспериментальном реактивном двигателе для летательных аппаратов. Называли такие сообщения бредом и желанием унизить высокую науку Акрии. Встречались упоминания об опытах передачи изображения на расстоянии. Здесь комментарии становились более осторожными. Как оказалось, в Акрии также велись подобные исследования. Но, в общем и целом, отставание было налицо. При этом денег на оборону не жалели. Вся эта, по сути, древняя суета, меня мало волновала. Два химических завода в Раске кое-как восстановили, но это уже было не важно. Научные и производственные силы переориентировались на скорейшее создание атомной бомбы.

В Гарце после ряда неудачных испытаний, работы по этой теме были временно приостановлены. Ученые не могли понять, почему заряды не взрываются. Тем не менее, неизбежный призрак близкой войны никуда не исчез. Это можно было увидеть, пройдя через разрыв ткани времени. Все те же мертвые города, пустые деревни. Возможно, последний шанс был в том, чтобы добраться до таинственного физика Оша. В то, что это поможет, мне слабо верилось. Гений-одиночка не может держать палец на спусковом крючке большой бойни. Свои жирные пальцы там обычно держат денежные тузы. Они же и решают, когда придет день "Х".

Я отвлекся от размышлений, где Марна? Рабочий день закончился. Из проходной толпой валили девушки. Я всматривался в их усталые, но довольные лица, работницы радовались предстоящему отдыху. Народ быстро рассосался, я уже начал беспокоиться. Уж не забрала ли ее снова полиция на свою базу, что рядом с рудниками Харуэя? Но вот и она. Помахала мне рукой, и поспешила навстречу.

В это же самое время из шикарного автомобиля последней модели, остановившегося рядом с проходной, выбрались два бугая.

- Вот и наша пташка, - сказал один. Внимание бандитов, специализирующихся на молодых симпатичных девушках, несколько дней назад привлекла новенькая работница швейной фабрики.

- Ничего себе, кувшинчик, - подхватил второй, особ противоположного пола, амбалистый боевик Эхт называл, не иначе, как кувшинами. Подразумевалось, что кувшины следует заполнять, понятно, чем.

Не всегда эти двое докладывали шефу о новом объекте, хотя среди братвы такое считалось нарушением и влекло за собой немалые штрафные санкции. Если, конечно, происходила утечка информации. Но в редких случаях, особенно если встречались очень симпатичные девицы, боевики предпочитали их пользовать сами. Как правило, заканчивалось удовольствие гибелью жертвы. Проще было избавиться от трупа, спрятав в надежном месте, чем объясняться с главным городским бандитом по кличке Абал и терять деньги. Бандиты подхватили девушку под руки и потащили к автомобилю.

- Будешь умницей, получишь денег, - сказал здоровяк Бур, открывая дверцу. На эту девицу у него имелись вполне конкретные планы. Недельку позабавиться на тайной квартире, потом отправить на дно болота с камнем на шее. Не первая она и не последняя. Однако они не учли, что девушка была знакома с кое-какими борцовскими приемами. Неожиданно покатился по земле и пребольно ушиб ногу Эхт. С Буром так легко справиться не получилось, но и ему достался болезненный удар под колено.

- Ах ты, грязная тварь! - прошипел он, хватаясь за пистолет. И разделался бы со строптивой девицей, если бы события не приняли совершенно иной оборот. Эхт вскочил на ноги и замахнулся на нахалку тяжелым кулаком, когда невидимая сила швырнула его на землю и расплющила, словно боевик попал между вальцами для выжимки белья. Раздавленное тело распласталось в кровавой луже. Бур при виде этой картины ошеломленно замер. Пистолет остался в кармане, и это спасло ему жизнь.

Девица побежала по аллее, там ее встретил какой-то мужчина. Оба быстро скрылись за деревьями. Бандит какое-то время стоял, уставившись на то, что осталось от напарника, потом, наконец, опомнился и побежал на фабрику звонить. Он знал, что в проходной должен быть телефон. Убийство члена бандитской шайки каралось незамедлительно и жестоко. Избежать мести можно было, разве что, скрывшись на диком материке. И денежный штраф за скрытую девку, казался теперь Буру пустяком.

- Что случилось? - спросил я. Удачный вышел "удар", бандиты десять раз подумают, прежде чем тронуть Марну. Увы, я ошибся. Никакой "удар" их остановить не в силах. Эти ребята не успокоятся, пока не доберутся до меня и не отомстят за гибель подельника. Как оказалось, месть для них далеко не пустой звук. Долго ждать не пришлось. В начале аллеи появились несколько фигур, раздались выстрелы, засвистели пули.

"Опасность закритична, - сообщил Умник, - переправить вас на корабль?". Хорошо, конечно, что он принял Марну в нашу команду. Я в который раз похвалил себя за установленный режим ручного управления. Но зачем на корабль? Планета большая, можно отправиться куда-нибудь еще?

"Решай быстрее!" - поторопил Умник. Квартира с "любезной" мадам Го, скорее всего, для нас потеряна. На фабрике можно без проблем выяснить наш адрес.

"Переправь нас на турбазу!" - приказал я., ожидая увидеть вокруг лес, а под ногами ощутить идеально ровный керманитовый круг, ворота моего убежища. Вместо этого мы с девушкой закувыркались по склону, свалившись на дно большой воронки.

- Что за приколы темной бездны? - воскликнул я, поднимаясь на ноги.

- Где мы? - в свою очередь, спросила Марна. Мы были перепачканы землей и глиной. Она посмотрела на меня и неожиданно рассмеялась. Я тоже не удержался от смеха, вид у нее был еще тот. Волосы взлохмачены, лицо в земле, платье в коричневых лепешках.

- Наверное, у меня вид, как у девки из веселого дома, - отсмеявшись, сказала она.

- Ты самая красивая и самая лучшая, - ответил я.

- У тебя с собой зеркала нет?

Кто о чем, а женщина беспокоится, прежде всего, о своей красоте. Мир вокруг будет рушиться, а ей зеркало подавай! Я собрался ответить отрицательно, но в это время из воздуха появилась рука с большим овальным зеркалом.

"Умник, ты?" - я вздрогнул от неожиданности. Марна, как ни в чем не бывало, принялась разглядывать себя в зеркале.

"Хлудд из кувшина. Или из бутылки? Впрочем, какая разница!"

- В веселых домах девки лучше выглядят, - нахмурилась подруга и попросила, - не смотри на меня!

Рука с зеркалом убралась, чтобы появиться с кувшином, полным теплой воды. Я отвернулся, Марна умылась, вытерлась возникшим в воздухе полотенцем.

- Можешь повернуться, - милостиво разрешила она и огляделась вокруг. - Что все это значит?

Я сам не знал. От керманитового круга, обеспечивающего переход на базу, кроме большой воронки, ничего не осталось. Словно тут упала бомба.

"Она, в самом деле, упала, - подтвердил Умник, - недавно в этом районе прошли учения, вот самолеты и отбомбились"

"Откуда они узнали про базу?"

"Они не знали. Тебя видели деревенские мужики из Энца, приняли за привидение, сообщили, куда следует. А некий мудрый бурлет, чтобы не сушить мозги загадкой, приказал на всякий случай непонятный черный круг раздолбать. Что и было исполнено".

"Вот бездна! - воскликнул я. - Что теперь делать?"

"У тебя два варианта, "Святогор" или Гарц. Бандиты не полиция, не отцепятся".

"Может, податься в Бруссию? И заняться наукой"

"Слишком близко. Там тебя достанут. В Бруссию можно переправиться через год-другой".

"А если стереть память?"

"Процент успеха ничтожен, у них слишком разветвленная сеть и круговая порука. Всем память не сотрешь"

Корабль меня не устраивал, а к Гарцу неплохо бы подготовиться. Нужна соответствующая одежда и, главное, некоторый запас денег. Все деньги были надежно похоронены вместе с базой.

"Денег я дам, на первое время хватит, - сказал Умник, - заодно там можно попытаться решить проблему с Ошем, боюсь, иначе войну не остановить"

"Ты уверен, что дело именно в нем?"

" Представь, что Ош не первый год приказывает увеличивать ассигнования на оборону, а Совет, как говорится, берет под козырек. Такое впечатление, что и тан Шор, и папаша Бор, подчиненные Оша. Судя по бумагам, он давно занимается оружейными делами. Я обнаружил документы четырехсотлетней давности, в которых он отдает приказ о создании штурмовых морских отрядов. Эти отряды пытались тогда высадиться на побережье противоположного континента. Совместными усилиями властителей, собравших в то время немалое войско, штурмовиков Оша опрокинули в океан. Еще вопросы будут?"

"Четыреста лет? - удивился я. - Он что, не человек?"

"Другой информации нет. Решай!"

Как не жаль покидать Акрию, но, все же, придется.

"Отправляемся в Гарц. Мы готовы"

"Кстати, бункер со слайдером почти не зацепило, аппарат уцелел и готов к полету. Говорю на всякий случай, может, пригодится"

Ош четыреста лет назад командовал конгломератом царств, расположенных на заокеанском материке и уже тогда готовился к захвату чужих земель. Кто же он такой?


Глава двадцать шестая


Напоследок Умник меня обрадовал: "На квартире в Моме я синтезировал и оставил два тела, идентичных вашим. Теперь никто в Акрии не станет вас искать, ни полиция, ни бандиты. Для них вы мертвы". Я не стал уточнять, сделал ли он так, чтобы у моего двойника сердце было справа, а печень слева. Надеюсь, про эту "мелочь" он не забыл. Для Умника подобная задача, как "два пальца об асфальт". Прицепились ко мне старинные выражения! Нет, чтобы в голову пришло что-нибудь более современное: "Как роботу плазмой плюнуть". Такой я ретроград, так и хочется "тряхнуть стариной". И так, концы обрублены, мосты сожжены. Начнем новую жизнь за океаном.

Оказавшись в Гарце, я неожиданно получил еще одно сообщение, которое повергло меня в шок. Похоже, наши усилия, наконец-то, увенчались успехом. В пространственном разрыве образовался невидимый и непреодолимый барьер, отделивший мир живых от мира мертвых. Умник с его кораблем остался по ту сторону, практически потеряв возможность контролировать ситуацию.

"А гравитационное щупальце?" - спросил я.

"Единственное, что еще проходит через преграду, это связь" - с паническими нотками в голосе ответил он. - "Говорил я тебе, не вмешивайся, и вот результат".

Если следовать теории, время на той стороне стало мнимым, потому и возникла преграда.

"Чтобы предотвратить войну, остался пустяк, добить этого неуловимого Оша".

"Проход исчезнет, и я исчезну вместе с ним. Кто будет тебе помогать?".

"Через полгода ты вернешься, снова прилетишь сюда" - пытался я его успокоить.

"Может быть, но все будет по-другому" - скорбно ответил он и выдал древнее изречение: "Нельзя дважды войти в одну и ту же реку".

На это мне нечего было возразить. Я обещал выйти на связь позже. Мы только-только обустраивались, некогда было предаваться унынию и пустым разговорам. Почему-то, я верил, что все теперь будет хорошо. Если проход на самом деле исчезнет, скоро к планете должен прилететь "Святогор", что и произойдет, вернее, произошло в прошлый раз. Только прилетит он теперь уже не к мертвой, а к живой планете. Тогда и решим, что делать дальше. В тот же день я, наконец, расстался с обликом древнего старика и поразил Марну своей настоящей внешностью, представ перед будущей невестой молодым и красивым.

- Я всегда была уверена, что никакой ты не старик! - воскликнула она, взяв с меня обещание, рассказать о себе все после свадьбы.

В выходной день площадь художников, одна из центральных площадей столицы Гарца города Найк, была полна народу. Еще неделю назад я вообразить не мог, что вскоре окажусь на другом материке и займусь живописью. В Акрии это ремесло считалось плебейским занятием, хотя Умник утверждал, что лет через двести картины известных мастеров будут стоить бешеных денег. Но это в будущем. На сегодняшний день интересоваться искусством в Акрии считалось делом непатриотичным, страна была охвачена военно-шпионской лихорадкой.

Перед тем, как отправить нас в Гарц, Умник показал мне краткую запись военных учений в районе деревеньки Энц. Стреляли пушки, ревели моторы бронетранспортеров и танков. Инженеры догадались поместить башню с пушкой сверху, а не в боковых спонсонах, как было в моей статье. Шевелят, все же, мозгами! Результатом участия в учениях воздушных монстров явилась гибель моего убежища, уничтоженного прямым попаданием бомбы. По словам Умника, остался невредимым слайдер, летающая машина, хранившаяся в герметичном блоке на некотором удалении от базы. Вряд ли бомбардировка была случайной, скорее тонким намеком, что пора смазывать пятки и валить из Акрии чем быстрее, тем лучше. Что мы и сделали. Решение отправиться в Гарц пришло, когда стало ясно, что спокойно жить здесь нам не дадут.

В Гарце не было той грязи, какая сопутствовала городам Акрии. До асфальта, правда, пока не додумались, однако большинство дорог и площадей были замощены камнем. Мы сняли небольшую квартирку рядом с центром. Свободных квартир было много, поселились там, где понравилось. Гарц переживал бурные времена экономического подъема. Рекламы, в виде щитов, надписей на зданиях, в витринах магазинов в ночное время были подсвечены электрическими лампочками.

Марна, прежде всего, озаботилась закупкой продуктов. В продаже здесь уже появились холодильники, неуклюжие громоздкие ящики. Я не стал такой покупать, первые модели, на мой взгляд, слишком несовершенны. Я предложил питаться в закусочной, благо, они здесь встречались на каждом шагу, одна из закусочных находилась на первом этаже в нашем доме. Удовольствие недорогое, вполне по карману. Домой можно закупать что-нибудь не портящееся. Марна согласилась, приобрела чайник для древней газовой плиты, а также упаковки местного травяного чая, сахара и сухарей.

Ближайшая фабрика располагалась в пригороде, добираться туда на общественном транспорте пришлось бы часа два.

- Подожди пока с работой, - сказал я.

- Нам понадобятся деньги, - возразила она.

- Того, что имеется, хватит, по крайней мере, на пару месяцев, не волнуйся, найдем какой-нибудь источник дохода.

Я ей еще не говорил, что Умник написал фантастику в журнал, а я получил неплохой гонорар. Нечем было хвалиться, не было в этом моей заслуги. Издавать чужие произведения больше не хотелось. Сам что-нибудь напишу, тогда другое дело. Но сначала я решил попробовать свои силы в живописи.

На площади Художников по будням собирались десятки мастеров. Одни писали с натуры портреты, за деньги, конечно, другие трудились над пейзажами. Встречались и скульпторы, готовые за небольшую сумму вырезать бюст клиента из дерева или камня. Я удивился, потрясающий контраст с Акрией!

- Похоже, живопись здесь в цене, - сказал я, когда мы заглянули на площадь.

- Вы, наверное, из глухой провинции? - спросил нас бородатый художник средних лет.

- Из рыбацкого городка, - ответил я.

- Хотите, я напишу ваши портреты? - предложил он. - Возьму недорого, всего пять банов.

Я согласился, и вскоре мы получили свои физиономии, мастерски написанные на квадратных кусочках фанеры.

- В случае надобности вы всегда можете найти меня здесь, - сказал художник.

Марна пожалела, что изображение маленького пушистого сигла осталось в Акрии.

- Купим еще, - успокоил я девушку, - или сам нарисую, по памяти.

В школе нам преподавали рисование. У меня неплохо получались портреты, натюрморты, пейзажи. Мой учитель, мэтр Арониус, говорил, что у меня дар, и я при известном старании мог бы стать большим мастером. Впрочем, неплохо рисовал почти весь наш класс. На Земле это не считалось чем-то из ряда вон выдающимся. Почему бы не попытать счастья на этом поприще и не заработать денег кистью? Мне были известны некоторые старинные секреты и приемы живописи, о которых здесь додумаются еще не скоро. Не откладывая дела в долгий ящик, я приобрел краски, кисти, пропитанные специальным составом фанерные холсты и на следующий день, пока Марна нежилась в постели, отправился на площадь. Найдя свободное местечко, я разложил свои атрибуты. Ко мне подошел молодой человек в рабочей спецовке.

- Новичок? - спросил он. - Из гильдии?

Я ответил, что понятия не имею ни о какой гильдии.

- Тогда с вас, уважаемый, один бан, - сказал он. Я без возражений отдал деньги и получил билет. К обеду я испытал разочарование.

Почти все художники имели постоянную клиентуру, ко мне так никто и не подошел. Нужно было что-то срочно придумать. Я покопался в компьютерном архиве, и решил написать кота в некогда популярной объемной манере "три-д". Положил на брусчатку самый большой лист фанеры, какой у меня был, примерно полметра на метр, и принялся работать. Поначалу окружающие проходили мимо, не обращая на меня внимания. Псевдообъемная картинка вышла на загляденье. Когда я закончил, передо мной лежал в расслабленной позе симпатичный серый кот английской породы.

Рядом остановился какой-то мужчина.

- Что это такое? - удивленно спросил он, нагнулся, пытаясь погладить кота, и испуганно отдернул руку. - Да вы волшебник!

- Похоже на горную карну, только уши поменьше, - заметил кто-то. Вокруг собралась небольшая толпа.

- Карна цапнуть может, хищник, а этого милягу так и хочется погладить.

- Он почти живой, как удалось его таким изобразить?

Фанеру с котом тут же купили за пять банов. Вот я и вернул деньги за наши портреты. Судя по репликам, которыми обменивались собравшиеся вокруг покупатели, я сильно продешевил. За объемными картинами выстроилась очередь. Я поднял цену до десяти монет. До вечера я успел написать двух кошек и двух собак, которые на планете вообще не водились, и заработал еще сорок банов. Эдак я скоро миллионером стану!

Сигла изображать я не решился, все же, по памяти рисовать сложно, можно наделать ошибок. Художники подхватили идею и уже на следующий день развлекались объемной живописью. Выходило, на мой взгляд, не очень, тем не менее, клиентов у меня стало меньше. Одну или две картины за день я продавал, с таким доходом мы могли чувствовать себя достаточно уверенно. К сожалению, в этом мире без неприятностей прожить, никак не получалось, в чем мне скоро пришлось убедиться. Через несколько дней на площади появился полицейский и вместе с продавцом билетов подошел ко мне. Некоторое время полицейский смотрел, как я работаю, потом сказал: - Новичок, в армии был?

Недолго я радовался, забыв, что и в Гарце молодых забирают в армию.

Я ответил отрицательно.

- Документы есть?

Я внутренне напрягся, вручая ему бумагу. Что-то он скажет?

- Петер Логус, инженер из Бруссии, - прочитал полицейский, - зайдешь в отделение, зарегистрируешься. Через полгода получишь повестку. Пять лет придется отдать государству.

Он вернул документы и ушел. В Гарце инженеры служили наравне с прочими, никаких отсрочек или иных льгот не полагалось. Убивать пять лет на службе в чужой армии я не собирался. Что же делать? Бежать, но куда? В глухомани торчать, в рыбацкой деревне? Но и там вояки до меня, в конце концов, доберутся. К тому же, я не мог бросить поиски загадочного физика. В этом деле необходимо поставить точку. Стоит расслабиться, история, штука злопамятная, может все отыграть назад.

На следующий день я зарегистрировался в полицейском участке под именем инженера Петера Логуса. Заодно выяснил, что возможность избежать службы имеется, причем вполне официальная. Богатенькие папаши, таким образом, отмазывали своих драгоценных чад от тяжких армейских будней. Сто тысяч банов, и я остаюсь на гражданке. Единственное, что может в этом случае грозить, один раз в год оказаться на месячных военных сборах. Я прикинул, что при всем желании своим художеством за полгода не наберу и половины требуемой суммы. Идея, как решить проблему, посетила меня на следующий день. Помог случай. Я возвращался с площади Художников с сорока банами в кармане, когда из подворотни вышли два подростка. Один вальяжно поигрывал обрезком железной трубы, второй держал руку в кармане, где у него, по-видимому, было оружие. Сзади послышался топот, меня догоняли еще двое.

- Уважаемый тан, - с издевательской вежливостью обратился ко мне владелец трубы, - не поделитесь выручкой?

- По какому такому праву? - поинтересовался я. Ситуация мне не нравилась. Я могу обездвижить тех, что впереди, но что делать с остальными? Ввязываться в драку с неясным результатом? Убивать нельзя, более чем вероятно, что полиция "сядет на хвост". Умника со мной теперь нет, никто не поможет подчистить следы и замять дело. Я мог их раскидать голыми руками, но при этом не забывал простую истину: "Пуля быстрее кулака". Можно ведь случайно нарваться. Потом подумал, собственно, что я теряю? Завтра заработаю еще столько же.

- По праву сильного, - тем временем, ответил трубоносец, с гаденькой ухмылкой, - мы люди папаши Бора, с каждого малевальщика раз в месяц взимаем налог в виде дневной выручки.

- Папашу Бора я уважаю, - сказал я, доставая кошелек, при этом оба подростка заметно напряглись.

- Кто не уважает, на этом свете долго не задерживается, - заметил другой член банды, забирая мои сорок банов.

Когда подростки ушли, меня посетила интересная мысль. Папаша Бор был един в нескольких лицах: банкир, глава бандитской мафии, владелец заводов, производящих запчасти к самолетам. Он фактически являлся вторым лицом в государстве, после главы Совета тана Шора. Или, может быть, третьим, после таинственного Оша? Почему бы ни забрать немного монет из принадлежавшего ему банка? Справедливо, и совесть не будет мучить. Ближайший банк папаши Бора располагался неподалеку, напротив одной из элитных закусочных. Насколько мне было известно, серьезная охрана в банке отсутствовала, считалось, что самоубийц в городе нет. С этого дня я стал проводить вечера в той самой закусочной, надеясь получить полезную информацию. В банке деньги и ценности, как правило, хранились в прочных сейфах, а из меня медвежатник никакой. Даже энергетический "удар" вряд ли поможет против стального толстостенного сейфа. В крайнем случае, помнет железную коробку, но никак ее не вскроет. В закусочную частенько заглядывали банковские работники. В отличие от прочих злачных мест, здесь никогда не случалось драк, или иных разборок. За порядком следили специально нанятые вышибалы. Спустя две недели, уже не надеясь на удачу, я услышал за соседним столиком интересный разговор двух ничем не примечательных мужчин.

- Трухан выручку привез. Куда деньги денем? Сейфы забиты под завязку.

- Охраннику в зале сдадим, и всех дел. Все равно послезавтра их отправят восточному клиенту.

- Полмиллиона банов оставить в зале?

- Думаешь, найдется самоубийца, который решится украсть у папаши Бора хотя бы один бан?

Эти двое не подозревали, что самоубийца сидит за соседним столиком, пьет пиво и внимательно прислушивается к разговору. Я не сторонник грабежа, но деньги позарез нужны. Сто тысяч придется отдать военным, а в дальнейшем можно и домик прикупить. Квартира, которую мы в данный момент снимали, конечно, лучше, чем у мадам Го, никто похмеляться не лезет, но удобств маловато.

Поначалу я собирался продумать операцию, как можно, тщательнее. Спешка делу только вредит. На розыск дерзкого грабителя поднимется не только местная мафия, но и вся полиция города. Бандиты здесь, судя по всему, давно срослись с правящей верхушкой. Провернуть дело идеально, скорее всего, не получится. Я не супермен, окончил школу, а не звездное училище. Возможности мои ограничены комплектом туриста и довольно-таки слабыми экстрасенсорными способностями. Могу также принять любой облик. Может, заглянуть в банк под видом папаши Бора и потребовать, скажем, миллион? Поступать столь глупо я, конечно, не собирался. Действовать буду под видом пенсионера, обязательно в перчатках, здесь уже имеют понятие о дактилоскопии. Папиллярный рисунок на моих пальцах и ладонях сильно отличается от местного, и специалистов удивит без меры, так что, светиться никак нельзя. Так же, как и лезть под аппарат рушгета. Мне порой приходит в голову мысль, какие у нас с Марной будут дети? Умник в свое время уверял, что с местными дамами земляне генетически вполне совместимы.

Покопавшись в архиве, поначалу я решил воспользоваться маской в виде чулка с прорезями. Изготовив, попробовал надеть такую маску и убедился, что она крайне неудобна. Ограничивает поле зрения, можно, не заметив противника, огрести сзади по голове дубинкой. Поэтому от чулка я отказался. Также и от повязки, прикрывающей лицо. Все эти древние атрибуты, маски-повязки меня категорически не устраивали. Может, они были хороши в свое время, но я пойду другим путем. Пусть потом ищут наглого старика. Кстати, если у полиции Гарца имеется доступ к архивам Акрии, а это, вполне, возможно, они, в конце концов, могут сопоставить некоторые события. Хотя это больше похоже на паранойю. С какого перепуга полицейские Гарца станут поднимать архивы, касающиеся заокеанского города Мом?

Я бы еще долго готовился к экспроприации, однако, подслушанный разговор в закусочной, заставил поторопиться. На дело придется идти этой ночью. Полумиллиона банов сумма достаточная, чтобы избавить меня от назойливого внимания военных, а также для покупки скромного двухэтажного особнячка. Может быть, даже останется на чудо местного автопрома, модель "Аккуо", усовершенствованный и доработанный аналог Сильверс-Атти. Отдаленно напоминающий немецкого "Жука", народный автомобиль двадцатого века. Что касается бандитского клана, для них полмиллиона мелочь, пустяк, поисками наглеца они займутся скорее из принципа, чтобы наказать в назидание остальным.

Климат Гарца заметно отличался от акрийского, здесь было немного теплее и не так дождливо. Мы с Марной взяли в привычку гулять по вечерним улицам. После традиционной прогулки и ужина, дождавшись, когда Марна легла спать, я вышел на улицу. За несколько грошовых банов я заранее приобрел на местном рынке ношенную куртку, и видавшую виды сумку. У здания банка никого не было. В этот ночной час уличное освещение было выключено, на черном небе сияли незнакомые созвездия. Я внимательно осмотрел запасной выход. Не такой я дурак, чтобы ломиться через парадный вход. Большая железная дверь вела в технический коридор. Отсюда в банк поступали ценности, через эту дверь отправляли деньги клиентам. Раз в два дня специальная машина, обшитая тонкими железными листами, развозила мешки с наличностью по загородным филиалам банка папаши Бора.

Мог ли представить недавний школьник, спортсмен и отличник, участник соревнований и олимпиад, что вскоре ему предстоит брать банк на какой-то дикой планете? Я тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Думать надо только о деле, тогда все пройдет без сучка, без задоринки.

Внутренний замок был оборудован примитивной сигнализацией в виде электрического звонка. Я напряг экстрасенсорные возможности, отключил звонок, после чего замок с тихим звяком дважды провернулся, открывая дверь. Далось это легко, я даже не вспотел. Все, можно входить. Моей целью был мешок с полумиллионом банов, о котором упоминали два болтуна в закусочной. Следовало быстрее его отыскать и в темпе убираться отсюда. В зале дремал на стуле охранник, здоровый детина в синей форме с увесистой дубинкой в руках. На поясе у него я заметил кобуру. Зал освещался единственной лампочкой под потолком. Когда я вошел, охранник неверяще уставился на меня, затем вскочил с места.

В следующую секунду он повалился на пол. Дубинка выпала из рук и откатилась к стене. Я огляделся. На стойках и полках громоздились пачки бумаг, мешки с документацией. Не ожидал я встретить в банке такой беспорядок. Чтобы все осмотреть, пришлось бы копаться до утра. Неплохо бы сразу выяснить, где находится нужный мне мешок, но, ни двигаться, ни разговаривать охранник еще около получаса не сможет. А когда сможет, мне нужно быть отсюда как можно дальше. Я спустился в подвал, где стояли ряды прочных сейфов. Ключей нигде не было видно, скорее всего, их забрали с собой работники банка. Замки у сейфов сложные, а главное, тугие, расправиться с ними, как я проделал с входной дверью, не получится. Я уже начал нервничать. Повторить визит не удастся, местная шайка-лейка завтра на уши встанет. Я вернулся в зал и задумался. Бугай неподвижно лежал на полу и злобно смотрел на меня. Ага, запомнить хочет лицо пожилого человека, с седой бородой и аккуратными усиками. Удачи, браток, ловите ветер в поле! Но куда это он смотрит? Я бросил взгляд в угол, там были небрежно свалены несколько бумажных пакетов. Проверим, что в них такое. В нижнем пакете обнаружилось искомое. Пакет из плотной бумаги, полный денег. Сверху приклеена сопроводительная записка: "Папаше Жаку в счет долга". Я загрузил пакет в сумку, в записке приписал: "Папаша Жак обойдется, мне нужнее!", подписался: "Старик", и оставил бумажку возле охранника. Достал заранее приготовленный пакетик с пахучей травой, и щедро посыпал вокруг. Собак здесь нет, но для поимки преступников полицейские используют животных, похожих на земных крыс, только крупнее. Минут через двадцать охранник придет в себя, и здесь станет весело! Я махнул на прощание рукой, получил в ответ злобный взгляд, и вышел на ночную улицу. Прикрыл за собой дверь, защелкнул замок и включил сигнализацию. Пусть гадают, каким образом пенсионеру удалось раздобыть дубликат ключей и справиться с сигнализацией. Старую куртку также посыпал травкой и бросил в мусорный контейнер. Переоделся в заранее припасенную новую куртку. Звезды равнодушно сияли в пронзительно-черном небе, легкий прохладный ветерок принес соленый запах моря. Я удивился, до берега не близко, или это мне просто, кажется? Улицы были пусты, по дороге никто не встретился. Только на одной лавочке спал бездомный. Для бездомных в городе устраивались ночлежки, а этот, видимо, был любителем устроиться под открытым небом. Свет в окнах домов не горел, было далеко за полночь, никто не обратил внимания на одинокого пожилого человека с сумкой.

Дома, не включая свет, убрал сумку подальше и сосредоточился. Спустя несколько минут старик исчез, чтобы никогда больше не появляться. Все же, полная программа трансформации намного быстрее, и эффективнее! Постоял минуту, подумал еще раз, все ли сделал, как надо, изъянов в своих действиях не нашел. Довольный успешным завершением опасного мероприятия, разделся, улегся в постель и заснул сном праведника.

Утром меня разбудил гомон голосов за окном.

- Что случилось? - спросил я, с трудом разлепив глаза.

- На улице полно полиции. Говорят, банк ограбили.

- Тогда можно еще поспать, - я повернулся на другой бок. Для бандитского банка полмиллиона, что слону пончик. Хотя искать вора будут старательно. Заснуть не удалось, пришла соседка, собралась жарить оладьи, а мука у нее вдруг закончилась. В коридоре они с Марной зацепились языками и принялись обсуждать невероятную, по меркам Гарца, новость: из банка папаши Бора похищены деньги. Сколько именно, никто не знал, но факт для обывателя ошеломительный.

- Какой-то бедолага по ошибке, что ли, в банк забрался, - сокрушенно говорила соседка, - видно, наглотался ширра. Теперь с несчастного шкуру спустят!

Марна слушала, и подозрительно поглядывала в мою сторону. Похоже, догадывалась, что за "бедолага" мог такое сотворить. Я вставать не собирался, на площадь художников сегодня не пойду. А вот в редакцию заглянуть стоит.

- Петер, ты не заболел? - участливо спросила она, когда соседка, получив муку, наконец, ушла.

- Без меня обойдутся, - ответил я, - на площади сегодня проверками замучают, работать все равно не дадут.

Марна присела на кровать.

- Твоя работа? - спросила она.

- Ну, моя, воякам заплатить надо? Или ты согласна со мной расстаться на целых пять лет?

- Не согласна, уважаемый шаман, - она быстрым движением вывернула мне ухо.

- Отпусти! Больно же! - взвыл я.

- Предупреждать надо, с невестой советоваться, прежде чем лезть горной карне в пасть!

- Победителей не судят, - самоуверенно заявил я.

- Судят, еще как судят! - прошипела она. - Только попробуй рискнуть еще раз. Не только ухо, что-нибудь более ценное откручу!


***


Автобиографические приключения я оформил в виде фантастической повести, которую назвал "Дела Творца нашего". Рукопись уже неделю, как была закончена, и только "банковское дело" помешало отдать ее в редакцию. Рассказывалось в ней том, как Творец направил на планету своего ангела с заданием предотвратить мировую войну. Ангел поступил так же, как и я. Написал статью о танках, затем про убежища, однако оказалось, что этого недостаточно. Ангелу пришлось испортить часть ужасных бомб, устроить взрыв на химическом заводе и запустить в кинематограф документальный фильм об ужасах грядущей войны.

Я не сомневался, в редакции журнала "Дорогами фантазии" рукопись оторвут с руками. Благодаря Умнику, я был уже весьма известным раскрученным писателем. Тем не менее, писательская деятельность в обозримом будущем вряд ли могла принести мне сотню тысяч монет. Журнал печатал сокращенные версии произведений, сообщая читателям, что в каком издательстве книга выйдет полностью. Пока еще не издали ни одной, обещали через год-полтора. Типографии были перегружены выпуском военной специальной литературы, справочниками и энциклопедиями. Так что, приличного гонорара я дождусь не скоро, если дождусь вообще. Приняв облик пожилого маститого писателя, я оставил рукопись у редактора. Забегая вперед, скажу, повесть "Дела Творца нашего" произвела в обществе настоящий фурор.


Глава двадцать седьмая


Повезло мне с нишей живописи. Главное, конечно, не столько деньги, сколько удовлетворение от хорошо сделанной работы. Благодаря полученным в школе навыкам я зарабатывал на порядок больше, чем любой из художников с площади. Не говоря о тружениках заводов и фабрик.

Однажды утром Марна заявила, что сегодня мы идем на вечер поэтов. Ее пригласила любительница поэзии, одна из клиенток, которую моя драгоценная обшивала. Работать на фабрику я ее не пустил, вот она и взялась шить для соседей и постепенно приобрела в нашем районе у женщин немалую популярность. Я поинтересовался, кто будет выступать? Оказалось, ожидается знаменитость, поэт, печатающийся в литературном журнале "Звездный свет".

- Эрус Сильный, - сказала Марна, - говорят, у него замечательные стихи.

- Сильный, это имя?

- Ну, что ты, псевдоним.

Идти на этот вечер мне не очень-то хотелось. В век предвоенной лихорадки и всеобщего упадка культуры вряд ли можно услышать что-то действительно интересное. Унылая планетка, ни тебе футбола, ни хоккея, ни воздушного кроссинга. Ничего подобного земным Олимпиадам. Из интеллектуальных игр одна только карточная, "ом". Музыка нудная, спектакли, за редким исключением, скучные. Руки до всего не доходят, я бы им задал! Так и тянет всколыхнуть сонное царство! Я задействовал компьютер и вскоре получил на выходе вполне приличный перевод моего любимого стихотворения старинного поэта и писателя Бунина "Одиночество", как нельзя более подходящего к данной эпохе. К сожалению, концовку компьютер перевести не смог, не отыскав местного аналога слову "собака", заменить которое было нечем. Не удалось сделать этого и мне, не было здесь домашних собак, а те животные, которые использовались полицией для выслеживания преступников, в данном случае, не годились. Бестолку промучившись, я решил, что-нибудь придумаю по дороге.

Выделываться по поводу одежды не пришлось, Марна сказала, что вполне сойдет та, что есть.

Подвальчик, где проходил вечер, выглядел довольно-таки уютно. Вместо электрического освещения горели многочисленные свечи, создавая в полумраке интимную обстановку. На импровизированной трибуне уже читали стихи, на мой взгляд, жалкое их подобие, с претензией на гениальность. Мы устроились за свободным столиком. Народу было немного, половина столиков остались свободными. Нам принесли кувшин с соком, кружки и печенье.

- Тебе здесь нравится? - спросила Марна. Похоже, она была в восторге.

- Забавно, - ответил я, в это время на трибуну поднялся очередной поэт, плохо выбритый, в засаленном пиджаке, штаны вытянуты в коленках. Они, похоже, были ему коротковаты. Типичный представитель рабочего класса. Я собирался высказаться по поводу его затрапезного вида, но в это время Марна толкнула меня локтем.

- Эрус Сильный! - прошептала она. - Говорят, у него дома собирается весь литературный бомонд.

Мне почудился запах его давно немытого тела. Тан Эрус продекламировал:


Оружие я б уничтожил,

Пустил корабли на дно,

Солдат на ноль перемножил,

Чтоб мир наступил давно.


Бомбы проклятье планеты,

Армии ей не нужны,

Были бы счастливы дети,

Не зная кошмаров войны.


"Этот поэт рупор рабочей партии пацифистов!" - с удивлением подумал я, отметив некоторую корявость слога. Или у него что-то не так с размерностью? Впрочем, содержание перевешивало недостатки. Пацифистов безжалостно преследовали и рассаживали по тюрьмам на обоих континентах.

Марне стихи понравились, о чем она немедленно мне сообщила.

- Жаль, я не прихватила цветы, - посетовала подруга, - непременно бы его отблагодарила!

Ага, вдобавок бы чмокнула в небритую щетинистую щеку! Я подумал, что этот тип далеко не прост. Такие стихи можно читать во время публичных сборищ исключительно с высочайшего разрешения. Чтобы придать обществу видимость демократии и понемногу выпускать пар. Иначе его давно бы схватили и упекли, куда следует. А тан Эрус продолжал декламировать. Следующее стихотворение было о природе, надо сказать, довольно низкопробное. Я укрепился в мысли, что этот раскрученный "гений" работает на правительство. Возможно даже, часть стихов для него сочиняют специально нанятые с этой целью работники полицейского департамента культуры.

Наконец, рифмоплет покинул трибуну под дружные овации зала. Какая-то женщина стала читать стихи о любви. На мой взгляд, беспомощное мяуканье, вздыхание и слезы. Однако Марна, ранее не знакомая с поэзией, была очарована.

- Как я рада, что пришла сюда! - искренне сказала она.

Появился ведущий, вкратце описал творчество присутствующих поэтов, особо выделив "величайшего", по его словам, тана Эруса, предложил желающим почитать что-нибудь свое. Я, было, собрался выйти, но меня опередил мужчина в рабочей одежде. Его речь была короткой и зажигательной.

- Уважаемые таны! - сказал он. - Жизненный уровень народа падает, богатеют только производители оружия. Страшные бомбы, которыми можно уничтожить человечество, копятся на складах. Сколько мы будем терпеть преступную власть?

Похоже, он поддался на удочку купленного поэта, решив, что здесь можно свободно говорить все, что вздумается.

- Достаточно, тан, - перебил ведущий, - Вы не на собрании рабочей партии!

Поднялся шум. Высказавшись, оратор скрылся за колонной. Там я заметил запасной выход на улицу. Остальным не было видно, но, я экстрасенсорным восприятием почувствовал, как за дверью его схватили, заломив руки за спину.

- Уважаемые, - обратился к залу ведущий, - нельзя раскачивать общество, в то время как противник грозит из-за океана и готов обрушить на наши головы бомбы с химической начинкой.

"А как же тан Эрус с призывом к разоружению?" - с иронией подумал я. Когда вновь поступило предложение выступить, настроение было безнадежно испорчено. На этом шоу, под бдительным оком полиции, желание читать стихи пропало. Тем более, я так и не придумал, чем заменить слово "собака".

- Петер, ты собирался что-то прочитать? - напомнила Марна. Потрескивали свечи, по подвалу плыл запах плавящегося воска.

- Как думаешь, что стало с тем человеком? - спросил я. Она сразу поняла, о ком я говорю.

- Он молодец, высказал наболевшее, - прошептала она, - почему ты спросил? Он ушел!

- Он сейчас в полицейском участке, его допрашивают, - ответил я. Если бы дело происходило на другом континенте, в полицию забрали бы всех, собравшихся в этом зале. Все же, в Гарце сохранилась некая видимость демократии.

Подруга помрачнела.

- Пошли отсюда! - сказала она. Оказавшись на улице, я увидел дежуривший неподалеку наряд полиции из пяти человек. Полицейские сделали вид, что нас не заметили, и что они вообще здесь случайно оказались.

- Когда наше общество, наконец, станет свободным? - задала Марна риторический вопрос.

- Абсолютной свободы не существует, - возразил я, - государство, это в том или ином виде, насилие, и никак иначе.

Марна молчала, задумавшись, а я вспомнил Землю. Даже там, при всей кажущейся свободе, люди обязаны учиться, стремиться к знаниям и полезной для общества деятельности. Жизнь потребителя, даже при наличии любых видах развлечений, в конце концов, приводит к моральной и физической деградации личности. В нормальном обществе неизбежны обязанности и ограничения. Иначе это не общество, а организм, пораженный раковыми клетками, возжелавшими абсолютной свободы.


* * *


В приемном кабинете главного полицмейстера города Найк, столицы Гарца, этим утром можно было наблюдать любопытную картину. Пожилой лысый мужчина, в серой форме с многочисленными серебряными нашивками, мешковато сидевшей на его грузной фигуре, стоял, вытянувшись по стойке смирно, за своим столом. Напротив, на стуле для посетителей, устроился в вальяжной позе господин средних лет, одетый в дорогой, с иголочки, костюм, пошитый из дорогой шерсти горного кробза.

Ни пылинки, ни лишней ниточки, не приведи Творец, вытертого или засаленного пятнышка.

- И так, уважаемый тан Эгор, - сказал сидевший, - даю вам три дня на поимку вора.

Произнесено было с улыбкой на широком добродушном лице. Первое впечатление тех, кому довелось видеть папашу Бора: "Мягкий, добрый, радушный". Но это была всего лишь маска. Даже среди своих головорезов "добрый дядюшка" считался человеком крайне жестоким.

- Сыщики работают на месте преступления, уважаемый тан Бор.

- Мои люди тоже не сидят без дела. Кража денег плевок в лицо мне и моей организации. Поймаете негодяя, не допрашивайте, сразу ко мне. Чтобы ни один волос с головы этого старика не упал.

- Разбойника немедленно передадут в ваши руки, - ответил полицмейстер.

Банкир удовлетворенно кивнул, поднялся и направился к двери. Уже на выходе обернулся и напомнил: - И постоянно держите меня в курсе.

Оставшись один, господин Эгор вытер вспотевший лоб платком, открыл дверцу сейфа и извлек початую бутылку свиянки. Дрожащими руками набулькал полный стакан и, не поморщившись, залпом выпил. Нелегко дался ему разговор. На высокого тана Бора работали бандитские группировки практически всей страны. Бандиты доплачивали полицейским, но и требовали, в ответ, реальной помощи. Не найти похитителя нельзя, это может стоить не только служебного места, но и головы.

Тан Эгор тяжело плюхнулся в кресло. Всего три дня! Сыщики уже доложили: следов нет, или они чем-то обработаны. Отпечатки пальцев также отсутствуют. Из показаний охранника известно, похититель действовал в перчатках. Свиянка теплым комом прошла по пищеводу и провалилась в желудок, главу столичной полиции слегка отпустило. Три дня не так уж мало, целая армия сыщиков и следователей поставлена на уши. Неужели не поймают? В кабинет вошел секретарь с очередным донесением. Следом полицейские ввели неряшливо одетого человека, в котором хозяин кабинета признал бомжа, которого недавно задержали за бродяжничество. Отсидев две недели, тот клятвенно обещал больше не попадаться.

- За что меня взяли? - испуганно говорил он. - Я порядок не нарушал, прикорнул себе на лавочке!

- Рассказывай, что видел, - велел сопровождавший полицейский.

- Ночью холодновато было, а меня мошка кусать принялась. Она обычно летом свирепствует. Всю спину искусала.

- Короче! - нахмурился тан Эгор. Мужчина испуганно замолк, потом, поняв, что бить не будут, продолжал:

- Слышу, кто-то по улице идет.

- Кто это был?

- Старик какой-то, с сумкой в руках. Шел от банка в сторону улицы Рядников.

- Вот и ниточка появилась, - хозяин кабинета удовлетворенно потер руки.

К великому его сожалению, ниточка на этом обрывалась. Сыщики с ног сбились, искали не только старика, но и сумку. Таких сумок в городе оказались сотни. Пенсионер как в воду канул. Спустя три дня в столице сменилось все полицейское руководство. На место главного полицмейстера назначили его зама, тана Баруса.

Город кишел полицейскими и агентами в штатском, а я, посмеиваясь, продолжал работать на площади Художников. Зарабатывал неплохо, на жизнь хватало. Позже узнал, что мне изрядно повезло. Номера купюр, которые закладывали на долгое хранение в банковские сейфы, тщательно переписывались, уничтожались эти списки, только когда деньги попадали к адресату. Транзитный мешок никто не открывал и не переписывал, можно было хоть сегодня отдать военным сто тысяч. Но я не торопился. Вряд ли, конечно, меня спросят, где взял такую сумму, но лучше немного подождать.

На площади у меня образовалась постоянная клиентура. Я писал портреты в манере, которой здесь еще не знали, а также псевдообъемные картины, выходившие лучше, чем у конкурентов. Очень скоро я стал почти знаменит. Иной раз одно единственное полотно приносило мне сотню банов.

Время от времени со мной связывался Умник, ныл и стонал, переживал, что бессмысленно висит на орбите над мертвой планетой в отрыве от меня, которого должен лелеять, холить и беречь. Мне его даже жалко стало. Невидимый барьер по-прежнему оставался непреодолимым препятствием для любой материи, кроме субпространственных волн связи. В случае чрезвычайной ситуации он не мог теперь воспользоваться гравитационным щупальцем.

- Ты вполне можешь меня оберегать, - сказал я, чтобы хоть немного его успокоить.

- Каким образом? - удивился он.

- Помогай советами, я всегда буду чувствовать, что за мной стоит один из самых могучих интеллектов вселенной.

- Спасибо, Петр, - ответил он растроганно, - обращайся в любой момент, всегда готов помочь.

Что ж, буду иметь в виду. Компьютер в моей голове на несколько порядков уступает корабельному в скорости вычислений и доступном объеме информации. В ручном режиме я мог открыто скачать с корабельного архива все, что касалось военных технологий. Но теперь мне это было не нужно. Ош, и только Ош! Я должен его найти. Хотя понятия не имею, что ему скажу, и чем все это закончится.

В один из теплых летних дней на площади Художников остановился роскошный автомобиль, из которого выбралась молодая симпатичная блондинка с надменным выражением на лице. Следом показались несколько слуг, женщин и мужчин. По площади пронесся приглушенный шепот. Сосед мой, бородатый художник и скульптор, тан Маркуц, вытаращив глаза, уставился на блондинку.

- Кто это? - спросил я.

- Танна Алина, дочь папаши Бора, - потрясенно сказал он. По его тону стало ясно, подобный визит случился здесь впервые. Интересно, что ей понадобилось? Блондинка проследовала через площадь и остановилась передо мной. Она долго разглядывала псевдообъемное изображение моего кота Буськи, который остался на Земле. Зверюга симпатичный, серый, с белыми лапами, большой умильной мордой и белым галстуком. Я его написал в одной из коронных расслабленных поз.

- Ты ошибся, художник, - высокомерно заявила девушка, - у горной карны уши и пропорции тела другие.

Некоторое время она разглядывала рисунок, потом сказала: - Все равно красиво, животное, словно живое. Я его покупаю, пятьсот банов. И хочу, чтобы ты нарисовал меня.

- Я готов, высокая танна, - ответил я. Сопровождающие девчонку дамы забрали фанерку, вручив мне деньги. Вот я и выставил папашу Бора еще на пятьсот монет!

- Ты не понял, художник, - с тем же выражением высокомерного презрения продолжала девица, - ты должен будешь, запечатлеть меня в моем доме. Завтра утром в десять жду тебя на Главной улице, дом один. Тебя пропустят. Смотри, не опаздывай!

Блондинка отвернулась и направилась к автомобилю. Свита заторопилась следом. Подумать только, ее даже не интересует мое мнение! Понятно, отказать такой особе смерти подобно.

- Повезло тебе, парень, - глядя ей вслед, заметил сосед, - денег отвалит, год можешь потом не работать.

- Но почему я?

- Чудак, слава впереди тебя бежит, - ответил Маркуц, - твои странные горные карны на людей действуют неотразимо. Каждый раз ты их по-разному пишешь, словно с натуры! Но всем известно, таких животных у нас нет. Если только сохранились где-нибудь на диком материке? Мой тебе совет: не вздумай танне Алине перечить, - добавил он, - она этого не терпит. В прошлом году наняла нового водителя, любит быструю езду, невзирая на пешеходов, велела гнать. А он, чтобы не задавить ребенка, посмел притормозить.

- И что с водителем, выгнала? - предположил я.

- Говорят, она его в подвале держит, издевается, плетьми стегает, - помрачнел Маркуц.

Я пожал плечами. Со мной такой номер не пройдет. Идти на поводу избалованной взбалмошной стервы я не собирался.

Вечером, когда я рассказал Марне о визите, она сказала:

- Я слышала об этой девушке. Капризная и своевольная особа, не угодишь чем, житья не даст. Мы с тобой только устроились, как бы ни пришлось снова подаваться в бега. Постарайся ее не сердить.


Глава двадцать восьмая


Мне уже доводилось бывать на Главной улице рядом с домом номер один. Этот роскошный даже не особняк, а целый дворцовый комплекс представлялся мне не иначе, как государственным учреждением. Огромное здание желтого цвета, в три этажа, массивные квадратные колонны, островерхая крыша выложена керамической плиткой. Широкий подъезд с воротами. Капитально построено, на века. Неужели она одна тут живет? Хотя чему удивляться, папаша Бор, банкир, один из богатейших людей планеты, к тому же, член Совета.

Едва я представился охране, меня, на скорую руку обыскав, проводили в большой светлый зал с узкими стрельчатыми окнами. Вдоль стен стояли диваны, с голубой обивкой. Место для работы было приготовлено заранее. Посередине зала, как раз под массивной хрустальной люстрой был установлен большой прямоугольный кусок фанерного холста. Матерчатое полотно для живописи здесь почему-то не применялось. Краски, кисти, все на месте. Готов был и я, осталось дождаться натурщицу. Алина появилась спустя полчаса. В дорогом шелковом халате до пят цвета морской волны, и мягких домашних тапочках, она подошла, одарила свысока холодным взглядом владычицы мира. У меня сама собой возникла мысль, останутся ли такие вот "владычицы" живыми менее чем через полгода, или у нас с Умником так ничего и не выйдет? Мир с той стороны по-прежнему оставался мертвым. Время штука неподатливая, об этом все земные ученые говорили. Единственное, что внушало надежду, неожиданно возникший невидимый барьер. Не мог же он появиться без причины?

- Долго позировать не могу, дела, - сообщила девушка, выдержав паузу. Я ответил, что надеюсь ее не задержать.

- Хорошо, - она скинула халат и тапочки и предстала передо мной полностью обнаженной. Я замер. В школе нам приходилось писать обнаженную натуру, смутить меня было не просто. Тем не менее, мысли невольно приняли вполне определенное направление.

- Чего ждешь? - спросила она. - Через час я должна уйти.

И добавила: - Не беспокойся, в постель не потащу. Этого добра у меня и без тебя хватает.

Я просканировал ее экстрасенсорным взглядом. На вид девице было около двадцати. Абсолютно здоровое, однако, не девственное тело. Клиентки Марны сплетничали, что у девушки целый штат любовников. Что ж, представительницу высшей элиты никто даже в мыслях не посмеет назвать шлюхой.

Я приступил к работе. Дочь тана Бора была великолепно сложена.

По истечении часа, танна Алина накинула халат и удалилась, предупредив, что скоро вернется. Сегодня я был в ударе, с картины на меня смотрела прекрасная женщина с глазами, как у снежной королевы. Я бы с удовольствием изобразил ее объемной, подчеркнув эротическую составляющую, но, боюсь, за подобное самовольство меня бы выгнали в три шеи. А то и вообще прибили.

Неожиданно я услышал глухие звуки ударов и крики, голос был мужской. Я замер, прислушиваясь. Вновь стало тихо, а вскоре из боковой двери появилась хозяйка дома.

Скинула халат, встала напротив.

- Не боишься? Это бывший шофер орет. Разозлил меня, теперь в подвале сидит. Не знаю, что с ним делать, скорее всего, прикажу удавить.

Как может скрываться в прекрасном теле такая черная душа?

Лечение ущербной психики сложнейшая проблема, даже для опытного экстрасенса. Тут нужен специалист высочайшего класса. Нечета мне. Но попытаться стоило. Не получится, и бездна с ней. Я сосредоточился на том, чтобы убрать, или, по крайней мере, приглушить отрицательные садистские наклонности. Мгновенное усилие потребовало изрядного выплеска нервной энергии, я сразу почувствовал навалившуюся слабость.

Работать в таком состоянии было непросто, творческий настрой исчез. Хотя работа была почти закончена, осталось немного поработать над фоном.

- Я бы на вашем месте его отпустил, - сказал я, понимая, что рискую навлечь на себя высочайший гнев. Но жалко мужика, замучает ведь, стерва, до смерти!

- Добрый ты, - скривилась девушка, - в этом мире таким быть нельзя. Съедят. Завтра снова меня напишешь, только наготу чем-нибудь прикроешь. Шляпой там, или букетом цветов, сам решишь. Папа собирается повесить ее в холле на всеобщее обозрение.

Вот и приходится соблюдать глупые приличия.

Мода на портреты здесь появилась недавно, богачи увековечивали свои физиономии для потомков. Позже увлеклись, пейзажами и натюрмортами. Картины известных мастеров придавали хозяевам особый статус ценителей искусства.

- Ночевать будешь здесь, на диване. Ужин тебе принесут.

Девушка с кривой усмешкой посмотрела на меня.

- Мне подруги все уши прожужжали, что твои картины лет через сто, после смерти, станут бесценными. Я подумала, может, процесс ускорить, помочь тебе отойти в мир иной, после того, как завтра закончишь второй портрет? Представляешь, только в моем доме эксклюзивные работы великого мастера живописи Петера Логуса!

Я понял, что у нее это такая садистская манере шутить. Интересно, удалось мне хотя бы частично ослабить негативные эмоции, которые разъедают ее душу? Сомневаюсь, все же я не медик, не специалист, да и экстрасенс так себе, слабый. Если даже что-то получилось, эффект окажется кратковременный.

А блондинка задумчиво смотрела на меня.

- Или лучше подержать тебя здесь с годик, чтобы написал несколько десятков картин и только потом отправить в мир иной?

Она поняла, что на испуг взять не получилось, по-видимому, это было необычно. Народ в таких случаях лебезил и терялся. Хмыкнула, небрежно бросила: "До завтра", и исчезла. Картину я закончил, постаравшись отвлечься от неприятных мыслей. На Земле типы, подобные Алине, давно стали достоянием истории. Появись дама с такими замашками, медики ее бы мигом привели в чувство.

Симпатичная девица в коротком фартучке, который почти ничего не скрывал, прикатила столик с едой. Всего было много и вкусно, хватило бы на троих.

- Не желаете ли чего еще, тан? - она одарила меня многозначительной улыбкой. Я отказался, грязная сексуальная свобода меня не прельщала. Спросил только, где туалет. Девушка объяснила, и ушла. Я сделал свои дела, перекусил, прилег на диван и мгновенно провалился в сон. Спал крепко, за день вымотался. Поднялся рано, чувствуя себя не выспавшимся и разбитым. Тем не менее, с готовностью продолжать работу.

Снова явилась давешняя девица, на этот раз не нагишом, а в коротком платьице. Сообщила, что танне нездоровится, и я в ближайшие дни могу быть свободен. Оплату получу после того, как напишу второй портрет.

Я ответил, что как только высокая танна будет в состоянии позировать, готов продолжить. Когда оказался на улице, следом из ворот появился, прихрамывая, седой мужчина. Поначалу я принял его за старика, однако, приглядевшись и заметив на лице шрамы, понял, что это совсем еще молодой человек. Охранник грубо подтолкнул его и сказал: - Ступай, и благодари танну Алину, она сегодня добрая. Даже денег тебе, бездельнику, на дорогу дала.

Мужчина, понурившись, побрел прочь, а до меня дошло, что это тот самый строптивый шофер, который долгое время провел в подвале дома. Кажется, я все же ненадолго вправил уважаемой танне мозги! Увы, ненадолго, на каких-нибудь два-три дня. После чего все вернется, как говорится, на круги своя.

О чем и рассказал за завтраком Марне. Обмолвившись, что моя заказчица далеко не девственница. Ляпнул и пожалел, но слово не воробей, вылетит, не поймаешь.

- Сам, что ли проверял? - покосилась на меня девушка.

- Не трогал я ее.

- А как узнал?

- Шаман я, или кто?

Марна отчего-то даже погрустнела.

- Правду про нее говорят, со всеми дружками переспала. Кстати, ты не забыл, что она бал собирается устроить для высшей знати?

- Уж не хочешь ли ты получить приглашение? - спросил я, представив, какая там будет скукотища. Умник теперь не при делах, так что билет достать не реальнее, чем с неба звезду. Да и не нужно мне это. Одно дело на Земле, побывать на собрании ученых и исследователей, послушать о новых научных открытиях и достижениях, другое дело местная знать, высокомерная, напыщенная и чванливая. Пустая болтовня и тягучая музыка, все, чем они могут порадовать. Я бы ни за какие коврижки не променял обычный земной пикничок на природе с друзьями на бал у Алины.


* * *


Теплым весенним днем по лесным дебрям к востоку от столицы, пробиралась странная компания, пятеро мужчин, одетых в старинную разбойничью одежду: потертые сермяжные куртки, бесформенные штаны, стоптанные сапоги. Венчали наряд черные банданы. У каждого на лице красовался шрам, у некоторых даже два. Шрамы были нанесены краской и выглядели жутковато. В целом компания производила отталкивающее впечатление. Если учесть, что у мужчин из кожаных ножен торчали рукоятки ножей, а у двоих старинные трехствольные пистоли, случайный прохожий мог испугаться до потери сознания. Разумеется, эти люди явились не из прошлых смутных времен беспорядков и войн, когда такие, или похожие банды разбойничали на дорогах. Мужчины проделали немалый путь и выглядели утомленными.

- Все, привал, - велел главарь, высокий брюнет, - осталось немного, наш лагерь за той рощей.

"Разбойники" с облегчением уселись на поваленное дерево.

Главарь, а это был ни кто иной, как тан Экт, корреспондент столичной газеты "Вечерний Гарц", извлек из кармана сухарь и принялся с жадностью грызть. Два его компаньона, сотрудники журнала "Восточное побережье", также решили подкрепиться. Остальные двое, работники газеты "Лесное хозяйство", с неудовольствием уставились на "главаря".

- Уважаемый тан обещал интересный материал, - брюзгливо произнес один из них, - и что мы имеем? Первая встреченная деревня, при виде нас тут же сбежала в лес. У кого брать интервью, с кем общаться? А редактор ждет, не дождется!

- Мы в походе только третий день, - ответил "главарь", - а вы хотите все и сразу.

Необычная идея пришла в голову именно ему. Редактор посетовал, что тираж падает, "жареных" новостей нет. Как поднять интерес читателей? Так родилась эксклюзивная идея пройтись по глухим дорогам в виде старинных разбойников. Перед тем долго консультировались у редакционного законоведа. Вдруг псевдоразбойников сдадут в полицию? Оказалось, не все так просто. За пугающий наряд никто не имел права подвергнуть их аресту. У каждого при себе имелись бумаги, подтверждающие принадлежность к журналистской братии.

- Вы имеете право даже ненадолго задерживать граждан для выяснения личности, - сказал знаток законов, - такой указ вышел десять лет назад для противодействия шпионам Акрии, с тех пор никто его не отменял. Вполне можно сослаться. Если не причините задержанным вреда, с вас взятки гладки. Так что, можете слегка поразбойничать, связать кого-нибудь, или привязать к дереву. Не дольше, чем на полдня, как написано в указе.

Главный редактор от идеи пришел в восторг. Привлекли двух сотрудников дружественного журнала "Восточное побережье", те, в свою очередь, корреспондентов "Лесного хозяйства". И, хотя, срок им дали две недели, лесники уже на третий день, не видя реальной отдачи, принялись ворчать, выражая недовольство.

- Как вы у себя работаете? - обратился к ним тан Экт, доедая сухарь. - Любимое выражение моего редактора: "Терпение, и еще раз терпение".

- Для чего нам в лесу терпение? - удивился сотрудник лесной газеты, тан Парр.

- У нас, в основном, статистика, сколько деревьев вырубили за год, и сколько сожгли. И, конечно, какое количество молодняка посадили.

- Скучно живете, - буркнул тан Экт.

- Понадеялись, что с вами, уважаемый, скучать не придется, третий день по лесам бродим, а толку нет.

- А ведь, в самом деле, неплохо бы кого-нибудь задержать, - заметил тан Бло, сотрудник журнала "Восточное побережье", - хотя бы раз в жизни пережить подобное романтическое приключение.

- Что вы имеете в виду под приключением, уважаемый? - спросил "главарь".

- Как раз, то и имею, - дерзко отозвался мужчина, - представьте, к примеру, что нам встретится человек с мешком денег, скажем, с миллионом банов. Как бы вы в этом случае с ним поступили?

- Ха! - воскликнул напарник. - Деньги отобрать, тело засунуть в болото или пруд, привязав тяжелый камень. Концы в воду, никто не найдет!

- Ага, - скривился тан Экт, - не найдет! Три редактора в курсе нашей "разбойничьей шайки", шастающей по лесам к востоку от столицы. И вдруг в этом районе пропадает богач. К тому же, жители деревни Бутак, которых мы до смерти напугали, наверняка уже донесли в полицию о нашем появлении.

- Жаль, - вздохнул тан Бло, - хотелось почувствовать ветер свободы и тяжесть больших денег в кармане.

- Откуда здесь большие деньги? - удивился тан Экт. - Миллион, гуляющий по лесу? Очнитесь, уважаемые, вернитесь на землю!

По его тону коллеги, как это ни удивительно, поняли, что, если бы подобное событие действительно имело место, и можно было, не наследив, разжиться тем самым миллионом, уважаемый Экт, не задумываясь, превратился бы в безжалостного грабителя, убийцу с большой дороги. Но ведь поймают же! Лжеграбителей посадят, а полицейские присвоят деньги. К тому же, никто не будет мешки с деньгами таскать по лесу. Давно прошли времена купеческих караванов с товарами и платиновыми кругляшами. Вслед, за ними канули в лету и разбойничьи шайки.

- Поговорили, и хватит, - прервал затянувшееся молчание "главарь", - скоро стемнеет, возвращаемся к палаткам. С утра отправимся севернее, там много деревень, нам наверняка повезет.

Едва поднялись, услышали шаги. Два человека, мужчина и женщина, не таясь, шагали по лесу, громко переговаривались, смеялись.

- Наконец-то! Сейчас повеселимся! - пробормотал тан Экт. Подельники подобрались, напряглись. На поляну вышел парень с девушкой, остановился, с любопытством разглядывая странную компанию.

- Попались, птенчики! - обрадовано произнес тан Экт, вот только ни малейшего испуга на лицах незнакомцев он не заметил. Что за материал без страшных подробностей? Сейчас обеспечим!

- Разбойники! - девушка широко открыла глаза. - Откуда?

На ней был костюм защитного цвета с многочисленными карманами, подчеркивающий точеную фигуру, волосы коротко пострижены. Личико милое, красивое. Пятеро "разбойников" явственно почувствовав сексуальное возбуждение, переглянулись. Всем пришла в голову одна и та же мысль. Разбойники ведь не только деньги забирали. Никто концов не найдет. Однако мужчина как будто услышал их мысли.

- Кем бы вы ни были, уважаемые, - сказал он, - ничего у вас не получится.

- А мы попробуем! - дерзко заявил Парр.

Тан Экт обратился к подельникам: - Кто первый займется девицей?

- Одумайтесь, пока не поздно.

- Уж не сам ли ты всемогущий Творец? - тан Парр криво усмехнулся.

- Я не Творец, я шаман из сказок, - ответил незнакомец, чем вызвал у компании веселый взрыв смеха.

Журналистов, тем не менее, слегка смутило спокойствие, с которым вели себя эти двое. Лицо девушки выражало искреннее любопытство, встретить здесь подобных персонажей было, более чем, удивительно.

"Не из полиции ли они? - предположил тан Экт, но тут, же себя успокоил. - Оружия не видно, даже если владеют дикой борьбой, вряд ли, это им поможет. В пистолях шесть зарядов. А побаловаться тянет, девица интересная!". Жена у него была старая и к своему телу давным-давно не подпускала. Приходилось искать связи на стороне. А денег на подобные удовольствия не всегда хватало. "Развлечемся, и отпустим, пусть потом жалуются, кому хотят!".

Корреспондент Парр решил не терять даром времени, подскочил к девушке и попытался схватить ее за руку. Резкое движение, хруст сломанной конечности, тан Парр, свалившись на землю, завопил. Журналисты схватились за оружие.

- Пора, пожалуй, представиться, - сказал незнакомец, не обращая внимания на вопли, и направленные на него стволы, - Петер, шаман с гор Ундории. Кстати, ваше оружие не выстрелит.

Тан Экт безуспешно пытался нажать на курок, непослушный палец словно одеревенел и не сгибался.

Журналисты растерялись. Тан Парр опустился на бревно, баюкая сломанную руку и тихо подвывая.

- Отвечайте, кто такие? - требовательно произнес мужчина. Пока на руку пострадавшему приятели кое-как накладывали деревянный лубок, тан Экт рассказал о своей затее.

- Глупее ничего не могли придумать? - резюмировал незнакомец. - А если бы вам попался беззащитный гражданин с большими деньгами?

"Разбойники" удивленно переглянулись, незнакомец угадал их недавние мысли.

- Впрочем - сказал он, - можете написать статью о встрече с горским шаманом.

- Но это легенды! - в один голос воскликнули тан Экт вместе с таном Бло.

- Разве я похож на легенду? Прощайте, уважаемые таны журналисты и не делайте больше таких глупых, необдуманных поступков.

- Петер ваше настоящее имя? - спросил тан Экт, но ответа не получил. И с огорчением подумал, что из этой встречи вряд ли можно много выжать, материал тянул, разве что, на короткую заметку.

"Назвался груздем, полезай в кузов" - вспомнил я старую пословицу. Чтобы поддержать шаманское реноме, пришлось отвести этим чудакам глаза.

Загадочная пара неожиданно исчезла, словно растворившись в прохладном лесном воздухе. Журналисты замерли, пораженные. Не в силах отвести взгляд от места, где только что стояли незнакомцы, тан Экк вдруг припомнил недавнюю заметку о некоем Петере, который в цирке с легкостью проделывал операции с многозначными цифрами. Может, это он и есть?

- А не тот ли это Петер Логус, известный писатель, который печатается в журнале "Дорогами фантазии"? - спросил вдруг тан Бло. Они уставились друг на друга. Дело пахнет сенсацией!


Глава двадцать девятая


Не слишком приятно началась наша прогулка. Мы с Марной успели приготовить шашлык и искупаться в озере. Потом отправились гулять и нарвались на "разбойников". Грязный и гадкий осадок поднялся со дна души этих людей. Много ли для этого потребовалось? Всего лишь облачиться в старинную разбойничью одежду. Это уродливое явление тысячу лет, как исчезло из моего мира. А здесь я столкнулся с отголоском, тенью не столь давней истории. На обратном пути Марна сказала: - Зря ты им открылся, представился шаманом и назвал свое имя, Петер. Теперь журналисты раструбят о встрече на весь Гарц.

Я мысленно выругался. Мальчишка, захотелось повыпендриваться! Но, как говорится, сделанного не воротишь.

Работа моя на площади успешно продолжалась. Маркуц как-то назвал меня самым талантливым художником Гарца. Я попросил его не говорить глупости и подарил маленькую фанерку, где изобразил соседа во время рабочего процесса. Маркуц был счастлив, заявив, что некоторые мои картины уже сейчас оцениваются, как минимум, в тысячу банов.

В один из дней на площадь Художников явился расфуфыренный молодой человек. Прибыл он в шикарном автомобиле, столь же роскошном, как у танны Алины. Парень заказал Маркуцу собственную статуэтку, после чего подошел ко мне.

- Ты должен написать мой портрет, - заявил он. - И быстро, я не собираюсь ждать до вечера!

- Разве я вам что-то должен? - удивленно спросил я и добавил: - Быстро только карны родятся.

Собеседник, похожий на надутого индюка, выпятил нижнюю губу и задрал нос.

- Ты не художник, а деревенщина, - презрительно сказал он. Парень явно потел в своих шикарных одеждах, предназначенных чтобы пустить пыль в глаза. Белый тулуп, напоминающий шубу, широкая шляпа с цветными перьями. Толстые шерстяные штаны и кожаные сапоги дополняли наряд. Молодой человек извлек из кармана белый платок с вышитым серебристым вензелем и промокнул вспотевший лоб. При этом у него выпала сложенная пополам бумага. Я готов был поклясться, бумагу эту он специально выронил, чтобы показать всем, каждому встречному-поперечному. Молодой аристократ поднял ее и развернул.

- Завтра вечером в доме у высокой танны Алины состоится бал-маскарад, - с гордостью сообщил он. - И я, тан Мадр, племянник уважаемого члена Совета, в числе приглашенных. Там будет весь цвет столицы, говорят, бал удостоит своим присутствием даже сам высокий тан Ош.

На ловца и зверь бежит! Я до сих пор понятия не имел, где мне этого долгожителя, неуловимого, загадочного ученого найти. Он не появлялся ни среди чиновников, ни среди аристократов.

Я взглянул на бумагу. Билет был на две персоны. Надо сказать, довольно простенько оформленный. Я "срисовал" документ и уложил в память.

- Высокому тану нужен портрет в полный рост? - поинтересовался я. Если так, придется ехать к нему. На площади такими большими полотнами я не занимался.

- Нет, нет, - сказал он, - только голова, без шляпы.

Да уж, напиши я его с головным убором, основное место на портрете заняла бы именно шляпа, голова оказалась бы незначительным придатком. Билет на бал благополучно вернулся в карман владельца, я приступил к работе. Шляпу клиент, время, от времени обмахиваясь, снимал и держал в руках. Под ней обнаружился короткий светлый ежик волос. Пареньку было, на мой взгляд, не больше восемнадцати, но гонора на все сто! Интересно, его чему-нибудь учили, кроме основ высокого этикета, как держать в руках вилку, ложку, и как промокать губы салфеткой? Я заканчивал портрет, постаравшись подчеркнуть спесь и высокомерие, когда он вдруг сказал: - На балу я попрошу прекрасную танну Алину стать моей женой.

Я чуть не испортил уже готовый портрет, мазнув его голубой краской. Парень попросил фон сделать небесно-голубым.

"Вряд ли тебе светит такая партия, дружок, - подумал я. - При всей своей стервозности и испорченности не последняя же она дура!". Впрочем, я мог ошибиться, плохо знакомый с нравами и порядками, царящими среди высшей элиты. Муж дурак, при умной стерве жене, вполне удобный тандем. Для жены, конечно! Я вручил будущему жениху портрет, он расплатился, оценив мою работу в пятьдесят банов, и укатил на своей шикарной тачке.

- До чего противный глупый карш, - пробормотал Маркуц, который за деревянную статуэтку получил десять монет. Обозвать вслух высокого тана кабаном, или конкретнее, свиньей, было небезопасно. Услышь тот, мог бы заявить в полицию. Самое малое, Маркуцу пришлось бы заплатить приличный штраф и публично принести извинения. Или лишиться места на площади и вдобавок угодить в тюрьму. Меня сосед не опасался. Между собой мы с ним давно были предельно откровенны.

- Ничего ему не светит, или я не разбираюсь в женщинах, - заметил я.

- Как знать, этот тип из богатейшей семьи.

- Разве папаша Бор бедняк?

Маркуц расхохотался, держась за довольно объемный живот.

- Насмешил! Он таких, как этот тип, десяток купить может. Но в верхах редко женятся и выходят замуж по любви.

- Если папаша Бор хоть немного любит свою дочь, никогда не станет на нее давить, - заметил я, - она сама не подарок, изрядная стерва, но далеко не дура. Вряд ли захочет выйти за такого пустоголового павлина.

- Кто такой "павлин"? - спросил Маркуц. Я мысленно выругался. Расслабился, перестал следить за языком!

- Птица такая расфуфыренная с дикого континента, - выкрутился я.

- Всем известно, что папаша в Алине души не чает, он за нее кому угодно голову свернет.

- Этот тип не единственный жених в высшем свете, - заметил я, - скорее всего, таковых несколько. Каждый спит и видит себя счастливым мужем. А в реальности окажется подкаблучником.

Маркуц долго хохотал, потом признался, что более точного выражения, характеризующего мужа на вторых ролях возле тиранической жены, не слышал.

- Что, она действительно такая? - поинтересовался он. - Слишком много противоречивых слухов о ней ходит.

Я пожал плечами.

- У нее садистские наклонности. Шофера своего до полусмерти замучила.

- Он жив?

- Представь себе, она его отпустила, - ответил я.

Сосед уставился на меня круглыми глазами.

- Я всегда думал, скорее небо упадет на землю, чем такое случится! - воскликнул он. Если бы он знал, чего мне это стоило! Я весь следующий день чувствовал себя, как выжатый лимон.

Вечером за ужином мне пришла в голову авантюрная идея. Без Умника напечатать билет я не мог, однако, экстрасенс я, или кто? Не каждый человек поддается гипнозу, я не мог влиять на всех подряд. Но знал, что в охрану набирают далеко не мыслителей, а тупых, мускулистых исполнителей. У ворот дома постоянно дежурят четверо таких здоровяков, которым я мог внушить все, что угодно. Балы-маскарады проводятся не часто, и упустить такую возможность было бы глупо. Скорее всего, бал будет проходить в большом зале, где я писал портрет хозяйки. Интересно, она его уже повесила в холле? Вряд ли, все же, какие-то понятия о приличии имелись даже у высшего света. И так, решено! После ужина я озвучил свою мысль Марне.

- Но у нас нет билетов! - воскликнула она. По ее тону я понял, что за этот ничтожный клочок бумаги она готова отдать жизнь, ну, по крайней мере, полжизни. Я повторил фокус древнего экстрасенса Вольфа Мессинга, продемонстрировав ей бумажную салфетку. Марна увидела во всех подробностях билет, отпечатавшийся в моей памяти. Билет не был именным, никому в голову не могло прийти, что им воспользуется кто-то другой. Что касается количества приглашенных, тут я был спокоен, вряд ли на входе будут пересчитывать гостей. Осталось приобрести соответствующую одежду и придумать маски. Маски я извлек из своего необъятного архива и, так же, как билет, продемонстрировал Марне. Больше всего ей понравились страшные маски тысячелетней давности из фильмов ужасов. В продаже, на мой взгляд, подходящих масок не найти. Недолго думая, я применил простую технологию изготовления масок из папье-маше. Для этого понадобился клей, бумага и краски. Или я не художник? Себе я изготовил страшную клыкастую маску, придав ей сходство с уродливым каршем. В легендах упоминалось, что шаманы иногда являлись местному населению именно в виде кабана. Поэтому на месте носа я изобразил поросячий пятачок. Марне сделал маску убийцы из древнего фильма "Крик". Вышло замечательно, даже самому стало жутко.

На следующий день на площадь я не пошел, клиенты подождут. Нужно было выбрать и купить костюмы, оказалось, что это не так просто. Бальные наряды в магазинах, на мой взгляд, были не плохие, а попросту идиотские.

- Не понимаю, чем они тебя не устраивают, - сказала Марна, когда мы обошли почти все прилавки. Продавцы суетливо лебезили перед нами, уговаривая купить то, или иное убожество. Пышные, разноцветные, бесформенные тулупы, к тому же неимоверно теплые. Такие только на северный полюс надевать! Я не говорю про обувь, загнутые туфли Хоттабыча показались бы по сравнению с тем, что нам предлагали, верхом изящества.

- Пойдем в магазин дорогой одежды, посмотрим там, - предложил я. Пусть народ вырядится, как попугаи в шубах, я выберу по своему вкусу что-то, более-менее, нормальное. Позже я сообразил, что не учел одно важное обстоятельство. Словно белые вороны в стае, мы привлекли к себе всеобщее внимание, чего я изначально собирался избежать. Каждый раз повторяю одну и ту же ошибку. Плохо быть тугодумом с крепким "задним умом". Для таких случаев не хватало Умника, который всегда меня останавливал, ворчал, конечно, но ворчание чаще всего было на пользу. Я, конечно, здесь прижился, и вполне успешно, но все же, не мешало бы по-прежнему иметь крепкую опору в виде надежного и верного друга!

Я приобрел дорогой коричневый, в разводах, костюм. Со свинской маской должно получиться то, что нужно. Марне я купил строгий белый костюм, очень дорогой. Моя подруга в костюме и жуткой белой маске убийцы производила потрясающее впечатление. Когда она полностью оделась, мне захотелось куда-нибудь спрятаться. Осталось нанять возчика. Не пристало богатым танам, а иных среди приглашенных не значилось, являться на бал пешком.


Глава тридцатая


Мы с Марной прикатили на шикарном экипаже, пропустили нас без слов, охране я показал, пустую бумажку. Через холл, где я еще не был, нас провели в зал, в котором уже собрались гости. В холле я обратил внимание на картину, висевшую на стене, к руке девушки был прикреплен большой букет цветов, прикрывающий низ живота.

В зале я окинул взглядом гостей. Почти все были в одинаковых костюмах, отличавшихся расцветкой и невыразительных покупных масках. Хотя присутствовали несколько масок, изготовленных, видимо, по заказу, остальные, прямо скажем, не впечатляли. Только сейчас я осознал свою ошибку, когда на нас скрестились десятки любопытных взглядов, а по залу пробежал шепот. Делать нечего, назвался груздем, полезай в кузов. Мы с Марной заняли местечко в углу, у колонны. Народ, в основном, кучковался вдоль стен. Под шикарной люстрой, где я писал обнаженную натуру, оставалось пустое пространство. На балконе, на уровне второго этажа, заиграл оркестр. По залу разнесся бархатный голос певца.


Солнце мое, не забудь меня,

Мое сердце полно огня,

Мы расстались с тобою ранней весной,

Навсегда, о любимая...


Акустика в зале была прекрасная, песенка, на мой взгляд, так себе, однако, безусловно, превосходила все, что я прежде слышал. Конечно, до земных исполнителей, наподобие ансамбля "Звездный клинок" или "Мечта вселенной", ребятам было как до соседней галактики. Тем не менее, слушать было приятно. Индустрия развлечений здесь пребывала в зачаточном состоянии. Это касалось музыки, танцев, различных игр и даже спектаклей. Можно было, например, поставить что-нибудь из Шекспира, без особого труда подогнав пьесу под местные реалии. Уверен, пошло бы на "ура". Шахматы, о которых аборигены понятия не имели, мелодии, которых никогда не слышали. Непаханое поле. Впрочем, я свое поле живописи вспахивал довольно интенсивно. С другими нововведениями не торопился, не стоило выделяться. И так уже признали великим художником, не хватало еще гениальным писателем заделаться. Гении, они всегда на виду. Бывает, кто-нибудь не столь талантливый возьмет, и шлепнет гения исключительно из зависти.

Мы с Марной сильно засветились своими костюмами и масками, неизвестно, чем эта авантюра закончится. Наверняка хозяйке бала захочется выяснить, кто это тут появился такой необычный? Всего народу собралось не больше сотни человек. Наверняка, в основном, завсегдатаи, постоянный круг элитных знакомств. Если станет известно, что мы пробрались "зайцами", что с нами сделают? Несмотря на все мои штучки-дрючки, с толпой мне не справиться. Я разглядывал двери и узкие окна, прикидывая, наиболее безопасный путь отхода. И в то же время, не забывая о том, что нужно отыскать загадочного Оша.

"Кто ищет, тот найдет! Не тушуйся, все будет в порядке!" - донеслась до меня далекая мысль Умника. Ну, хоть морально он меня поддерживает!

Моя спутница ни о чем таком не догадывалась и не волновалась, ей было хорошо и весело.

- Замечательно поют, - шепнула она, - эту песню я прежде не слышала!

Еще бы, ансамбль наверняка "карманный", ублажающий исключительно здешнюю элиту. В школе у нас был свой ансамбль, и голос у меня как бы ни хуже, чем у этого певца. Плюнуть на скрытность, что-нибудь выдать, если, конечно, попросят? Авантюрная жилка внутри завибрировала звонкой струной, как было сказано в одной древней книге "Остапа понесло". Подумаешь, элита! Я вообще человек со звезд, и должен звучать гордо! Опасения улетучились, мысли понеслись вскачь. Ох, задам я этим зажиревшим аристократам! Позже я узнал, что на балу зажигают специальные свечи, пропитанные легким возбуждающим наркотиком. Но в ту минуту, ни о чем таком не думал.

Аристократы, между тем, продолжали перешептываться, заинтересованно поглядывая на нас. Пора бы уже появиться хозяйке бала и объявить о начале торжества. И хозяйка пришла. Она была в стандартном наряде и серебристой маске то ли феи, то ли волшебницы, я плохо разбираюсь в местном сказочном фольклоре, но Алину узнал сразу. Я видел ее обнаженной, помнил каждую черточку точеного тела. Ее узнали, разговоры сразу стихли. Она вышла на середину зала и сказала недовольно: - Как ни прячься, ни скрывайся, я узнаваема, что в маске, что без нее, и это огорчительно. Но как хозяйка бала, вынуждена играть свою роль. Объявляю танцы, приглашают поочередно мужчины и женщины. Затем лотерея. И так, танцы!

Музыканты заиграли медленную мелодию, Алина подошла к нам.

- Кто у нас сегодня такой затейник? - спросила, внимательно разглядывая нас. - Вы, танна, словно сама смерть. Парень тоже хорош, настоящий шаман из старинных легенд. Костюм замечательный, выдержан в строгих тонах. Ваши глаза, тан, мне знакомы, но не могу припомнить, кто вы такой. Кудр, сын владельца оружейного завода? Нет, не то. Мадр, племянник тана Экка, члена Совета? Тоже не он. Октар, внук знаменитого воздухоплавателя? Кто вы, горский шаман?

- Прекрасная танна, - ответил я, - Вас узнали, но это не дает права срывать с гостей маски. Это пошло и неинтересно, к тому же я слишком высоко ценю свое инкогнито. Считайте, что на бал, в самом деле, явился шаман с гор. Примите это, как данность, а теперь давайте веселиться и танцевать.

- Вот как? Что ж, вы правы, - признала она, озадаченная моими словами. Даже среди местной знати мало кто решался ей возражать. Было заметно, девушка с трудом справляется с желанием, в самом деле, сорвать с меня маску. - Вы меня приглашаете?

- Почему нет, дорогая танна, - сказал я, уверенный, что Марна ревновать не будет. Я слегка волновался, не зная местных танцев, но вскоре успокоился. Музыка была нудная и тягостная, движения примитивные. Я поймал ритм и даже умудрился ни разу не наступить партнерше на ногу.

- Вы меня заинтриговали, тан, - сказала Алина, пока мы кружились, подхваченные медленной музыкальной волной, - мы не знакомы, хотя, кажется, этот взгляд я где-то видела.

- Сегодня волшебный вечер, - ответил я, мне и вправду было легко и хорошо, я ощущал себя великим чародеем, - не нужно искать разгадку, после этого пропадает все очарование.

- Шаманы творят чудеса, вы обещаете чудо?

- Конечно, уважаемая танна, - легко согласился я.

- Мне больше по нраву, когда меня называют "дорогая танна", - капризно сказала девушка. Я слегка напрягся. Не хватало сначала ограбить папашу Бора, а потом вдобавок влюбить в себя его дочку. Хлопот не оберешься!

- У меня уже есть "дорогая", - ответил я, - хотя мы еще не женаты.

- Та девушка в костюме смерти? Вы однолюб?

- А как же ваш жених? К вам разве не сватался молодой Мадр, племянник члена Совета?

Из подслушанных разговоров я случайно узнал имя напыщенного юнца с площади Художников. О его желании заполучить руку и сердце хозяйки бала все вокруг уже знали и с жаром обсуждали, каким будет ответ.

- Этот пустозвон? - в глазах партнерши сквозь прорези маски я увидел неприкрытое презрение. Племяннику тана Экка, в самом деле, ничего не светило!

- Открою вам тайну, шаман с гор, Мадру придется поискать другой объект для женитьбы.

- Отчего же?

- Мне уже сделал предложение человек, власть которого превыше даже нашего дорогого председателя Шора.

- Кто этот счастливчик? Я его знаю?

- К его имени не принято добавлять приставку "тан", - сказала девушка, - это Ош.

- Говорят, этот человек повсюду и одновременно нигде, - закинул я крючок, надеясь вытянуть дополнительную информационную рыбку, - правда ли это?

Алина засмеялась.

- Сегодня он здесь и если кто-то будет охмурять меня чересчур усердно, это может для него плохо кончиться.

Все же, у мадам слишком высокое самомнение. Уверена, что я от нее, как и все остальные, без ума.

Танец закончился. Я вернулся к подруге, вернее, туда, где ее оставил. Она танцевала с кем-то весьма объемным, либо костюм такой толстый, или человек был обладателем пивного живота. Танна Алина, между тем, вцепившись, как клещ, не собиралась меня отпускать. Еще рассуждает о том, кто кого охмуряет! Я видел, как она в грубой форме отказала хлыщу в уродливой маске то ли шута, то ли красноносого клоуна. Хлыщ, подозреваю, был тот самый Мадр, что собирался сделать ей предложение, и у которого я "срисовал" пригласительный билет. Он явно остался недоволен, одарив меня полным неприязни взглядом. Я почувствовал его злобную ауру. Ну и мрак с ним!

- Шаман, - обратилась ко мне девушка, - можно, я так буду тебя называть на нашем балу, уважаемый тан? - получив согласие, сказала: - Я жду обещанного чуда.

Как получилось, что я, сам того не желая, приворожил эту испорченную богатенькую гордячку? Скажете, мальчишество? Показать захотелось, мол, вот я какой, необычный, не такой, как все? Может быть, и так, но, скорее, подействовали неощутимые миазмы легкого наркотика, распыленного в воздухе.

- Какое чудо вы хотите, прекрасная танна?

- Меня устроит любое, мой шаман!

Я задумался, что бы такое отчудить, чтобы не спалиться, и в то же время произвести незабываемое впечатление.

Я чувствовал необычный душевный подъем и, казалось, мог свернуть горы. Может, накормить всех пищевыми таблетками, после двух таблеток человек чувствует сытость и в рот уже ничего не лезет?

"Сегодня ты можешь читать мысли! Попробуй, у тебя получится" - услышал я далекий голос Умника. Ага, как же! Не такой я могучий экстрасенс. Впрочем, со мной и, правда, творилось что-то непонятное. Думаю, именно наркотик на какое-то время усилил мои способности и разбудил дар мысленного чтеца. Я отыскал глазами Мадра, что-то бурно обсуждающего с приятелями.

- Желаете знать, о чем сейчас думает отвергнутый жених? - спросил я. Мадр услышал мои слова, приблизился и злобно произнес: - Давай, шаман, соври, повесели народ!

- Тан Мадр вынашивает планы мести, - продолжал я. Словно наяву, увидел я дочку тана Бора, распростертую на полу, окровавленную, порубленную мечами. В странной комнате, стены которой были разрисованы батальными сценами, сказочными животными и птицами. Я повернулся к Алине: - Мысленно он уже пронзил вас мечом.

В этот момент дар мыслечтения неожиданно меня покинул. Я замер, сам не веря в то, что увидел.

- Ты демон бездны! - сквозь зубы процедил Мадр и ехидно добавил:

- Это все ваши таланты, уважаемый, или есть что-то еще, чего мы не знаем? - парня явно распирало от ревности, и невыносимо раздражал интерес хозяйки бала к моей персоне. Похоже, никто из гостей еще не знал, что танна Алина уже приняла предложение Оша, - У нашего шамана основной талант заключается в обольщении чужих невест.

За его спиной встали два приятеля в черной одежде старинных воинов и черных масках. К поясу каждого был пристегнут бутафорский меч в ножнах.

Я не знал, приняты ли в этом обществе дуэли, но нужно было как-то ответить наглецу. Меня опередила Алина. Она склонилась к нахалу и что-то даже не прошептала, а прошипела. Сквозь маску было заметно, как Мадр побагровел, отступил и вместе с дружками затерялся в толпе. Его надеждам получить руку и сердце девушки, а также прибрать к рукам ее капиталы, не суждено было сбыться.

- Пусть позлится, может, поумнеет, - сказала она, - что замолчал? Хочу еще чудес!

- Давай расскажу о твоих мечтах.

- О чем же я мечтаю? - она кокетливо улыбнулась. Я сосредоточился и буквально на несколько секунд получил обрывистую картинку. Это было последнее, что я смог на балу прочитать в чужих мозгах.

Мечты были неприличные, я увидел широкую кровать, себя и ее в неглиже. Если бы не надышался наркотика, наверняка бы промолчал или придумал что-нибудь нейтральное. Но мне сегодня было, как говорится, море по колено.

- Прекрасная танна мечтает о широкой постели с голубым балдахином....

- Молчи! - девушка испуганно оглянулась. - Достаточно чудес! Ступай, танцуй со своей подругой, не то не успеешь оглянуться, как ее у тебя уведут.

В это время в зале появился высокий мужчина в строгом костюме и черной маске, по-хозяйски подхватил Алину под руку и увел на балкон. Пока Марна танцевала с очередным партнером, я двинулся за ними. Я был уверен, что мужчина ни кто иной, как Ош! Наконец-то, я до него добрался! Дверь на балкон осталась, приоткрыта, парочку прекрасно было видно. Слушать, о чем они беседуют, мешал шум в зале и музыка. Выйти к ним я не мог, Ош меня сразу бы засек. Я задействовал компьютер, включив программу-фильтр, отсекая посторонние шумы. С балкона меня вряд ли могли заметить. Разве, если очень приглядеться. Слышно было плохо, но, все, же вполне разборчиво. Я хотел подсмотреть мысли этого Оша, но, к сожалению, волшебство закончилось, ничего не получилось. Пришлось напрягать слух.

- Ты обещал свадебное путешествие, - капризно сказала Алина.

- Только после того, как я расправлюсь с этой проклятой Акрией. Ждать осталось недолго. Двадцать пятого, вечером, у меня соберутся военные, чтобы принять судьбоносное решение.

- Опять будет мальчишник в твоем замке на Рушгета, 23?

- Я просил тебя не произносить этот адрес вслух. Если кто-то услышит, может случиться беда.

- Здесь чужих нет, - красотка пренебрежительно повела голыми плечами, сняла его маску, затем свою. Молодой мужчина был красив. Правильные черты лица, высокий лоб, аристократический нос. "Каким он будет в старости, и когда это случится, - подумал я, - если сейчас ему, судя по документам, больше четырехсот лет?"

- Мне пора, - сказал Ош.

- Ты все время куда-то торопишься! - недовольно сказала девушка.

- Потерпи, еще неделя, и я буду в твоем полном распоряжении.

Они слились в долгом поцелуе.

Поцелуи меня не интересовали, главное я узнал. Везет мне, хотя может, это ловушка? Но нет, если бы сценку разыграли, я бы почувствовал. Навещу послезавтра Оша в его замке, посмотрю, какие там скрываются тайны. Похоже, Умник не ошибся, когда сказал, что Ош является одним из основных факторов развязывания мировой бойни. Чего он добивается? Скорее всего, неограниченной власти и превращения Гарца в единственную развитую страну мира. С возможностью беззастенчивого ограбления слабых соседей. Если, конечно, кто-то из них уцелеет. Но остается вопрос: собственно, кто он такой, этот Ош, и откуда взялся?

Я вернулся к Марне, которая уже начала меня искать.

Оркестр смолк, балкон наверху опустел. Я видел, как Ош поспешно покинул зал и понял, что сегодня его больше не увижу. Появилась Алина, снова в маске. Окинула взглядом сборище и объявила:

- Начинаем розыгрыши лотереи! Просьба всем пройти в соседний зал!

- Петер, - обратилась ко мне Марна, когда толпа повалила к дверям, - я слышала об этих лотереях, там разыгрывают не вещи и не ценности.

- А что же? - удивился я, покопавшись в архиве. На Земле большинство лотерей так и назывались: "денежно-вещевые".

- Деньги эту богатенькую публику мало интересуют. Разыгрывают желания, - горячо зашептала Марна, - в основном, неприличные. С поцелуями, раздеванием и даже соитием.

Я был шокирован. Ош вовремя смылся, хотелось бы знать, какой ему интерес связывать судьбу с девицей столь легкого поведения? Он что, не догадывается, что в постели Алины перебывали все ее приятели? Именно так развлекалась здесь "золотая, вернее, платиновая молодежь", пресыщенная и развращенная. Чем еще им заниматься, если всего в избытке? Скорее всего, Ошу понадобились капиталы ее, и ее папаши, влияние в обществе и, в конечном счете, власть. Вряд ли речь может идти о высоких чувствах.

Я за себя не боялся, моих экстрасенсорных возможностей с лихвой хватит, чтобы подменить результат лотереи и "перевести стрелки" на кого-нибудь другого. Но стоило представить, что там будет твориться, как я тут, же почувствовал тошнотворное омерзение.

Последние гости покидали зал, пора уходить.

- Не хочу участвовать в действе, достойном, разве, диких каршей, - с отвращением сказала Марна.

Я посмотрел на механические часы, смонтированные в дальнем углу зала. Циферблат здесь делился на двадцать восемь частей. Часовая стрелка перевалила цифру двадцать семь. Скоро полночь, Золушке пора домой! Иначе карета превратится в тыкву, а кучер станет крысой. Осталось башмачок потерять, но они у меня и подруги не хрустальные, а настоящие, и сидят крепко. Уйдем, пусть ищут шамана хоть по всему Гарцу!

Я взял Марну за руку и направился к выходу. Дверь, через которую я прошлый раз сюда попал, чтобы написать портрет, оказалась заперта. Пришлось уходить через холл с тем самым портретом. Моя спутница задержала взгляд на картине. Кто-то догадался убрать цветы, Алина смотрелась во всей своей природной красоте.

- Она, как живая. Петер, ты, в самом деле, великий художник! - восхищенно сказала Марна. - А букет правильно сняли, он только портит впечатление!

Я хмыкнул, без букета картина вряд ли долго здесь провисит. Похвала была приятна, хотя на Земле мой дар считался довольно посредственным. Встречались там гении, писавшие картины, действительно достойные восхищения. Настоящих мастеров было немного, гении вообще не любят приходить в этот мир слишком часто. Моим любимым художником был Олейников, хотя с тех далеких времен картин его сохранилось не так много.

Мы уже миновали холл, когда увидели в конце коридора, у дверей, ведущих во двор к воротам, знакомую троицу в маскарадных костюмах. Двое стояли с обнаженными явно не бутафорскими мечами в руках, с ними Мадр, я узнал его по глазам, полным ненависти.

- Конец тебе, шаманчик, - сказал он.

- Не надейтесь убежать, догоним, - добавил приятель, поигрывая мечом.

- Подруга моя причем? - поинтересовался я. - Или храбрые таны сражаются с женщинами?

- С твоей шлюхой у нас будет особый разговор, - мерзко хихикнул Мадр, - для нее у каждого из нас приготовлен не железный, а кожаный меч.

Они принялись ржать, словно молодые жеребцы. Хорошо, что противники столь самоуверенны. Я ведь не бессмертный. Болт, пущенный из арбалета, может запросто меня прикончить. Но им поиздеваться захотелось. Я не стал ждать продолжения, уж очень удобно парни скучились возле двери. Не попади, кто-нибудь под обездвиживающий удар, пришлось бы пускать в ход кулаки, что крайне нежелательно, в ярости, не рассчитав силы, убить могу. И меч у противника мне не помеха. Нас, конечно, не найдут, но оставлять за собой кровавый след не хотелось.

Смех затих, словно выключили звук. Отморозки застыли неподвижно, мы беспрепятственно прошли мимо и покинули зал. Охранники у ворот потребовали билет. Я сунул им под нос пустую бумажку. Ворота распахнулись, мы оказались на ночной улице. Повезло сразу поймать такси, громыхающий вариант первого выпуска "Сильверс-Атти", который, к моему удивлению, по дороге даже не развалился. Мы вышли из машины за квартал от дома, оставшийся путь проделали пешком.


Глава тридцать первая


Высокая танна Алина не находила себе места, все ей было не по душе, любое занятие, прежде обожаемое, перестало быть таковым. Что-то изменилось после того, как художник поработал над ее портретом. Словно гениальный мастер разделил ее на две Алины, каждая из которых время от времени, брала верх. Девушка то приходила в неописуемую ярость, то ее охватывало чувство всепрощения. В момент такого всплеска она отпустила шофера, мучить, издеваться над ним стало неинтересно и даже противно. Уже не приносили удовольствия садистские забавы. Хотя иногда, наоборот, накатывало такое, что, попадись кто под руку, бедняге бы не поздоровалось. Еще недавно ее все восхищало в приятеле, утонченная жестокость, красивое лицо, тонкие руки музыканта. Если бы ни Ош, таинственный и властный, скорее всего, она стала бы женой Мадра. Парень учился игре на струнном инструменте фло, хотя музыку не любил, считая скучным занятием, учился, потому что настояли родители. Теперь Алина испытывала к нему двойственные чувства. Временами накатывало отвращение, особенно когда она вспоминала его потные нетерпеливые руки. Затем неожиданно приходило желание, которому противиться не было сил. В такие минуты Алине начинало казаться, что она сходит с ума. Настроение, прежде переменчивое, стало похоже на волны океанского прибоя во время шторма. В редкие моменты приходило удивление, как мало времени посвящала она наукам и искусству. Предпочитая общению со сверстниками и глупым развлечениям. Баловались ширром, богатенький сынок фабриканта из их компании даже умер от передозировки. Хорошо, папаша спустил расследование на тормозах. При воспоминании о некоторых видах развлечений девушка краснела, не понимая, как могла участвовать в подобных безобразиях. Высокая молодежь собиралась в удаленной комнате и разыгрывала лотерею, кому с кем целоваться, а кому здесь же, заниматься сексом. И ведь нравилось! Но вдруг "волна" откатывалась назад, в океан, благовоспитанность исчезала, Алина вновь готова была к сексуальным утехам. При всех сменах настроения она страстно желала вновь увидеть странного гостя, назвавшегося шаманом. Таинственного и интригующего, такого же, как Ош, о котором она тоже почти ничего не знала. Ош, правда, обещал ей все рассказать, как только они поженятся. А заинтересовавший ее шаман незаметно исчез, едва началась лотерея. Алина собиралась сделать так, чтобы в эту ночь он выиграл близость с одной из ее подруг. Для любой из подруг это было всего лишь безумно интригующее и интересное приключение. Во время соития мужчина, победитель лотереи, обязан снять маску. Но не сложилось.

Утром выяснилась удивительная вещь, приглашенных на бал было восемьдесят человек, по числу знатных семей столицы, и что же? В книге записей Алина обнаружила, что в дом зашли восемьдесят два человека, и покинули его ровно столько же. Охранники клятвенно уверяли, что каждый приглашенный предъявлял билет! Вместо одного сданного билета обнаружилась пустая бумажка. Словно бал и впрямь посетил настоящий шаман с гор. Девушка бесилась и сгорала от любопытства. А Мадр с приятелями? Под влиянием момента она высказала ему все, что о нем думает. Трое друзей выглядели словно пришибленные. Она решила, что это из-за ее резких слов, не подозревая о настоящей причине.

Подруги замучили ее вопросами, кем был таинственный гость в облачении сказочного шамана, который, как оказалось, способен читать мысли. Она поговорила с отцом и попросила найти парочку, проникшую в дом без приглашения, однако надежда на успех была призрачной. Попробуй, отыщи человека, если не знаешь его в лицо, а сам он этого не желает!

Позавтракав в одиночестве в ресторане на первом этаже комплекса, Алина направилась в библиотеку. Последний раз она была здесь полгода назад, когда выбирала учебники для занятий. Учителя занимались с ней персонально, с трудом вбивая знания в ветреную головку. Редко, очень редко заглядывала она в эти учебники.

Пожилая библиотекарша удивилась ее приходу, однако не подала виду.

- Что вы хотели, высокая танна?

Алина ответила, что хотела бы почитать о шаманах.

- Не сказки, а что-нибудь более существенное, документальное, - добавила она. Сказок она в свое время во множестве наслушалась от няни.

Библиотекарша принесла тонкую книжку географа и исследователя нехоженых земель уважаемого тана Тунга-О. Окончание "О" означало, что он родился на диком континенте.

- Как он мог там родиться? - спросила пораженная девушка.

- Его родители были путешественниками, - ответила библиотекарша, - их корабль потерпел крушение, спаслись только он и его жена. Они провели на диком материке больше года, им удалось даже подружиться с пещерными дикарями, которые научили отца уважаемого Тунга-О основам дикой борьбы. Позже на них наткнулась одна из экспедиций, и им вместе с маленьким сыном, удалось вернуться в Гарц.

В своей комнате Алина раскрыла книгу. С первых страниц ее увлекло повествование, написанное легким доступным языком. Тунг-О пересказывал легенды обитателей дикого материка. Речь шла о том, как в незапамятные времена с неба спустились на большой птице шаманы.

Главный шаман Ману-О первым делом создал карман пространства, - девушка удивилась, что это такое, и для чего нужно? Скоро ей все стало ясно. Шаманы явились к диким людям, но те поначалу встретили их неприветливо, осыпав градом камней. Тогда Ману-О со спутниками поселились в невидимом пространственном кармане. Изредка они его покидали, чтобы научить людей строить высокие стены для защиты от врагов, а также удивительным приемам борьбы без оружия. Племена на диком материке враждовали между собой, поэтому учение легло на благоприятную почву. На другом материке, где позже возникло государство Гарц, шаманы стали обучать людей знаниям, показывали, как лучше обрабатывать землю, добывать металлы, использовать травы в качестве лекарств. Пришли они и на другой материк, туда, где позже появилось государство Акрия. Судя по легендам, местные владыки устроили жестокую ловушку, в которой часть шаманов погибла. Как это вышло, и почему, никто не знает, только вернулись оттуда немногие. В легендах утверждалось, за гибель товарищей, они подвергли Акрийский материк разрушительному удару. В результате образовалась обширная пустынная область Харуэй, богатая радиоактивными залежами.

Ману-О с товарищами могли летать по воздуху на железных птицах, наблюдать то, что находилось на расстоянии в тысячи ри. Разрушать скалы и за считанные дни возводить дворцы.

Шаманы, в отличие от Творца, не были бессмертными, хотя жили долго, очень долго. С течением столетий, один за другим, они ушли. От связи с местной женщиной у Ману-О родился сын. Улош взял от своего великого родителя все самое плохое. Он был злым и нетерпимым к любому, кто мог помешать его амбициозным планам. Он мнил себя великим полководцем и мечтал только о безграничной власти.

Произошли это события сотни лет назад, с тех пор обросли домыслами и превратились в легенды. Люди сейчас не верят в сказочных шаманов. "Отыскать бы этот скрытый карман! - думала Алина. Наверняка, там хранятся неисчислимые сокровища! Ей пришла в голову неожиданная мысль. - Вдруг мой недавний гость пришел как раз оттуда?". Вспомнив, что незнакомец был не один, а с подругой, девушка неожиданно почувствовала острый укол ревности. Она сама себе удивилась: "Что это со мной? У меня есть жених, через неделю я стану его женой, тогда уже не погуляешь на стороне, голову оторвет!". Она вспомнила Мадра и подумала, насколько никчемными оказались прежние ее приятели, проматывающие родительские деньги и впустую убивающие время. Был, впрочем, в их компании один парень, которого деньги не интересовали. С ним, единственным, у нее не было секса. Сын фабриканта Атая, двадцатилетний Нанг. Этот полностью отдавался учебе, мечтал стать физиком, чтобы управлять ядерными реакциями. Нанг говорил, что найдет неиссякаемый источник энергии для всего человечества. Ему оставалось учиться два года в столичном институте Физических технологий. Он ни разу не участвовал в сексуальной лотерее. Не так давно приятели подсыпали ему в питье наркотик ширр, и парень умер от передозировки. Девушке не было его жаль. Алина с неприязнью вспомнила редкие периоды общения со студентом. Он был нудным, до безобразия! Кроме физики, его ничего не интересовало. Скучно с таким! Она была уверена, что с Ошем не соскучится. Казалось, тот буквально набит тайнами. Поэтому, когда он сделал ей предложение, она сразу согласилась. Возможно, сделал он это из-за денег папаши Бора, который был самым богатым человеком планеты. Ошу для каких-то своих планов понадобились эти деньги, хотя и Нанг был далеко не бедняк. Ош парень, хоть куда, сильный, и относится к ней с симпатией. О любви она даже не вспоминала, потому что ничего подобного не испытывала и не верила в глубокие чувства.

Дочитав книгу, она бездумно уставилась в окно, где пронзительно голубое небо, словно кистью художника, было расчерчено белыми полосками легких перистых облаков.


* * *


На следующий день на площади я обнаружил очередь. Люди ворчали, недовольные моим вчерашним отсутствием.

- Я плохо себя чувствовал и если бы не отлежался, вам пришлось бы ждать, моего выздоровления, целую неделю, - сказал я.

Неделю ждать, разумеется, никто не хотел, недовольные голоса умолкли.

Марна, которая давно рвалась работать, обшивала клиентов на дому. Для этой цели я приобрел ножную швейную машинку, точь-в-точь, древний прямострочный "Зингер". Такие машинки выпускала известная фирма "Башана", что с местного переводилось, как "швея". Режим работы для подруги оказался подходящий. Есть настроение, строчи на машинке сколько угодно, нет, обшивай народ раз в неделю или даже месяц. Сначала она сшила платье соседке, затем ее подруге, после чего от клиентов не стало отбоя. Марна брала с заказчиков по-божески, а шила качественно, тем более, я подкинул ей несколько модных земных выкроек, соответствующих эпохе.

Жизнь наладилась, единственное, что беспокоило, неумолимо приближающаяся дата катастрофы, разрушительной, опустошительной войны. Ночью мне во всех подробностях приснилось начало катаклизма, я кричал и проснулся в холодном поту, а Марна с тревогой спросила, что такое страшное я увидел во сне?

- До черной даты осталось меньше месяца, - ответил я, - боюсь, как бы мои усилия не пропали даром.

- Оставь сомнения, Петер! Так можно с ума сойти. Ты ведь сделал все возможное, чтобы этого не случилось? Зачем изводить себя?

Я надеялся, что отказы, проявившиеся в последних испытаниях, на какое-то время заставят Гарц повременить с началом боевых действий. В свою очередь, разрушение химической промышленности Акрии должно было привести к существенной нехватке наступательного оружия. Казалось, все должно получиться. Об этом говорил и барьер, появившийся между двумя временами. Значит, все же, что-то изменилось? Или нет? Червяк сомнения точил меня, отравляя существование. Вызывало сомнение то, что проход в будущее окончательно не закрылся. Я все еще мог общаться с Умником. Может быть, стоило вдобавок испортить аэропланы, сделать так, чтобы они не могли взлететь? Лишить обоих противников средств доставки, глядишь, война бы точно отодвинулась на годы. Только теперь такая задача мне не по плечу.

Я постарался выкинуть из головы мысли о ближайшем будущем. Буду фаталистом. И сразу успокоился.

На вопрос, куда подевался Умник, которого моя подруга сильно зауважала (она и впрямь считала его хлуддом из бутылки), я ответил, что он ушел, но когда-нибудь вернется.

У Марны заказов от клиентов сегодня не было, моя умница все успела заранее переделать и мучилась бездельем, примериваясь к плите.

- Не нужно ничего готовить, сегодня мы идем в ресторан, - сказал я.

Хотя домашняя готовка нравилась мне больше, ни один ресторан не мог сравниться с тем, как готовила моя ненаглядная. Ресторанчик "Платиовый сигл" ей понравился. Уютное здание, выполненное под старину. Народу немного, дымят в меру, сизое облачко плавает где-то под потолком. Оркестр наигрывает ненавязчивую музыку. Мы заняли тот же столик, что и в прошлый раз.

Заказал рыбку ольми с салатом и ореховую настойку на свиянке. Вскоре принесли заказ. Не успели мы насладиться едой, как я заметил в дверях массивную фигуру тана Гурра, который направился прямиком к нам.

"Скандалить начнет? Выяснять, куда делась его любимая одалиска?" - подумал я, потом сообразил, что в собственном облике он меня еще не видел. В прошлый раз я был стариком, скорее всего, на этот раз он меня не узнает.

- К вам можно присоединиться? - тактично спросил он. Сегодня уважаемый вояка был при параде, в морской форме. Странно, я полагал, что злачные заведения он посещает исключительно в гражданской одежде.

- Разумеется, уважаемый тан Гурр, - сказал я.

- Мы разве знакомы? - удивился бурлет, опуская в кресло свою массивную тушу.

- Кто же не знает знаменитого командующего океанскими силами Гарца, входящего в тройку высшего штаба?

- Ого! - воскликнул вояка. - А вы, уважаемый, подобной осведомленностью напоминаете шпиона. Не находите ли?

- Ничуть, просто мы оба знакомы с одной милой особой.

Он резко повернулся ко мне, в его глазах я заметил безумный блеск.

- Танна Ална, где она?

- Ее здесь уже нет, - ответил я и, заметив на его лице горестную гримасу, поспешно добавил: - Нет, нет, вы не поняли! Жива танна и здорова. Сейчас она там, куда нам, простым смертным, да и не простым тоже, при всем желании не добраться.

Брови его удивленно поползли вверх.

- Разве существует такое место?

- Вы однажды там были. Припоминаете?

Он тяжело вздохнул.

- Я так и знал, что эта удивительная девушка не от мира сего. Кто она? Ее прислал к нам Творец?

- Вы почти угадали.

- Откуда вы ее знаете? Я, к слову сказать, ее спутника в тот раз так приревновал, что еще немного, и убил бы. Если бы не попал в то страшное место.

- Откуда знаю? - переспросил я. - Я и есть тот спутник.

Он с недоверием уставился на меня.

- Это шутка? Простите, но ему лет за шестьдесят было. А вы совсем молодой, кстати, меня вы знаете, я вас нет. Может, представитесь?

Во время нашей беседы Марна, неторопливо и явно с удовольствием поглощала пищу. С ее лица не сходила легкая улыбка. Только один раз она позволила себе заметить: - Замечательный ресторанчик, уютный, и готовят здесь отлично!

- Прекраная танна права, я всегда прихожу сюда обедать и занимаю именно этот столик.

- В прошлый раз вы были в цивильной одежде, - заметил я.

- Откуда..., впрочем, представьтесь, наконец!

- Петер Логус, инженер из Бруссии, писатель.

- Такой молодой и уже инженер? Сколько вам лет?

- Двадцать, что касается стариковского образа, для меня это не проблема. Могу на время превратиться даже в танну Алну.

- Нет, нет, не стоит, уважаемый Петер! Охотно верю! Я после того раза готов поверить во что угодно. Как видите, теперь прихожу сюда исключительно в форме, хотя это может отразиться на моей армейской карьере.

- Но почему?

- Именно здесь, за этим столиком в тот раз я увидел то, что от меня осталось. Я принял смерть в парадной морской форме. Посему решил выглядеть, как положено военному. А не жалким гражданским ширдом.

- Надеюсь, умирать, все же, не придется, - заметил я.

- Но я сам видел! - он достал из кармана кителя два одинаковых удостоверения.

- Одно я принес оттуда, захотелось убедиться, что все увиденное не плод моего воображения. Кстати, не успел задать танне Алне главный вопрос: когда это случится?

- Если случится, - поправил я, - примерно через двадцать дней. Но, надеюсь, все же, чаша сия нас минует. Мы с танной старались времени зря не терять.

Кстати, в журнале "Дорогами фантазии" опубликовали мою новую повесть. Она называется "Дела Творца нашего". Это почти автобиография, там многое объясняется.

- Вот как? Обязательно прочитаю. Увидите танну, передайте, что я зла на нее не держу.

Мы с Марной закончили ужинать, попрощались с военным, и покинули ресторан.

- Кто этот толстый тип? - спросила Марна, когда мы вышли на улицу. - Мне он показался одиноким и несчастным.

- Командующий флотом государства Гарц, тан Гурр.

- Кто такая танна Ална?

- Уж не ревнуешь ли ты меня? - поинтересовался я.

- Не смей со мной шутить, откручу что-нибудь!

- Под видом красивой женщины в тот раз меня сопровождал хорошо знакомый тебе Умник, надеюсь, к нему не станешь ревновать?

- Он превратился в женщину?

В присутствии Марны Умник появлялся исключительно в обличии пожилого, умудренного годами мужчины.

- Тану Гурру, безумно в него влюбленному, он показал будущий мертвый мир.

- Ох, ничего себе! - воскликнула Марна, вспомнив, о чем бравый мореман распинался за столом. Больше в этот день она ни о чем не спрашивала.


Глава тридцать вторая


Спустя две недели на площади вновь появился знакомый шикарный автомобиль. "Уж не Алину ли принесло по мою душу?" - подумал я. Вряд ли она меня узнает, и все же.... Глаза могут выдать, или голос. Наверное, опять придется портрет писать, теперь уже с цветами, тазиком, или ночным горшком, чтобы прикрыть интимное место. Также она мне должна заплатить за ту картину, что висит в прихожей.

Дверца открылась, показалась хозяйка бала. Вид нездоровый, бледная какая-то, хмурая. Следом выбралась троица провожатых, которая пыталась разделаться со мной тем вечером. С мечами в ножнах, одежда не маскарадная, обычная, рожи кривятся презрением, как же, быдло вокруг, а они все такие из себя крутые, высокие таны.

Я заканчивал портрет, женщина собиралась подарить его сыну. Я сделал ей существенную скидку, взял с пенсионерки всего пару банов. Наконец, портрет закончен, женщина с благодарностями удалилась. Алина подошла, нерешительно помялась.

- Вы мне нужны, тан, - глядя в сторону, сказала она.

- С цветами рисовать, или как? - спросил я.

- Тот портрет папа забрал. Сказал, слишком откровенный, смущает гостей. Велел написать меня одетой и вместе с друзьями.

- Друзья, эти три молодых человека?

- Вы угадали, тан, - показалось, или в глазах девушки мелькнула неприязнь?

- Я готов приступить к работе в любое время.

- Жду вас завтра утром.

Утром у нее, а вечером я должен быть на улице Рушгета, 23! Успею ли? Надо успеть!

Девушка вернулась к автомобилю. Трое молодчиков вскользь мазнули по мне взглядом, и поспешили следом. Я ясно ощутил эманацию опасности, черной ненависти, направленной на девушку. Негативные волны исходили от Мадра. Она в резкой форме ему отказала, и теперь неудачливый жених явно вынашивает планы мести. И ведь не боится ничего. Я бы, на его месте, прежде чем решиться на что-то серьезное, подумал об Оше. Опасный человек, запросто может башку открутить. Да и влиятельный папаша у нее не подарок. А этим все нипочем! Попробуем представить, во что это может вылиться. В огромном доме, где полно пустых комнат, не так сложно убить человека и свалить вину на прислугу. Молодые бездельники никогда и ни в чем не знали отказа, ждать от них можно, любой подлости. Богатенькие родители, тем более, дядя в Совете, купят судей, найдут крайнего, и вопрос будет закрыт. Даже папаша Бор вполне может увериться в невиновности этой троицы. Я почувствовал неясную тревогу. Правильно ли я сделал, когда попытался изменить у этой девушки ценностные ориентиры? Не стану, ли я, тем самым, косвенной причиной ее гибели? Алина с приятелями укатила с площади, а я все еще смотрел ей вслед. Неожиданно пришла мысль: вину удобнее всего свалить на меня! Проще простого обвинить художника, чужого, постороннего человека. Друзья высокой танны выступят, как свидетели ее гибели от моих злодейских рук. Свихнулся человек, и набросился на клиентку. Кто мне поверит? Три голоса аристократов против одного, плебейского. И как тогда быть? Я вызвал Умника, тот откликнулся, проникся тяжестью проблемы.

"В твоем распоряжении неплохой арсенал, - сказал он, - парализуешь их, даже сможешь слегка подтереть память. Только не убивай. Иначе до тебя все равно доберутся".

К Марне этим вечером набежали клиенты, вернее, клиентки. Все, как одна, пылали желанием заказать модные вещи, кто блузку, а кто платье. Пообщаться с ней не было, времени. Да и не собирался я вешать на нее свои проблемы, зачем нервировать любимую девушку? Тем более, помочь она мне ничем не сможет. Меня быстро утомили женские разговоры о размерах одежды, веяниях моды, перемежающиеся непременными сплетнями о том, как одеваются высокие танны, супруги членов Совета.

- У жены главы Совета тана Шора кривые ноги, - сообщила одна из женщин. Сказано было с чувством собственного превосходства, ноги клиентки были прямыми и стройными. Я в это время ужинал на кухне и прекрасно слышал весь разговор.

- К тому же, у его супруги ноги волосатые, - с неприкрытым удовольствием добавила другая. Я чуть не подавился, застольная, однако, информация!

- Поэтому танна носит длинные платья, скрывающие недостатки.

- Интересно, куда смотрел председатель, когда выбирал жену?

- Смотрел на фабрики и заводы, которыми владеет ее семья. А ноги, это так, мелочь. Говорят, танн председатель Шор теперь один из богатейших людей Гарца. Его капитал уступает только капиталу папаши Бора.

- За такие деньги можно и на безногой жениться.

Марне разговор, видимо также стал неприятен, потому что она принялась задавать женщинам вопросы по расцветке и фасону. Поужинав, я поспешил удалиться в свою комнату, а подруга продолжала стучать швейной машинкой до рассвета. Необходимости в подобной работе не было, денег нам хватало. Но ей нравился творческий процесс создания красивой одежды, ради этого она готова была трудиться дни и ночи.

На Земле, и на звездолете, как и на столь не вовремя разрушенной туристической базе, достаточно было вообразить нужные вещи, и они немедленно появлялись из синтезатора. Быстро и удобно.

Утром я поднялся не в духе. То ли сны снились дурацкие, то ли попросту не выспался. Голова была тяжелая, а еще тяжелее, предчувствия. Теперь я точно знал, что трое негодяев что-то замышляют. Насколько мне было известно, из них только Мадр занимался полезным делом, обучался музыке. Не по велению души, а из-под палки, родители заставили, умение музицировать считалось престижным. Два его друга, Кудр и Октар, по сути, пустышки, которым по жизни все доставалось легко и просто. У каждого имелся личный автомобиль, последняя модель "Сильверс-Атти". Нищие духом, они считали себя высшими существами, при этом на окружающих смотрели, как на пыль под ногами. Единственное, что они уважали, древнее искусство владения мечом. Как основное развлечение, в среде этой "золотой" или, правильнее сказать, "платиновой" молодежи, активно практиковался групповой секс. Марна рассказала мне многое из того, что узнала о лотереях. Игра напоминала земное лото. Проигравшая пара обязана была, здесь же, заняться сексом. Под смех, веселые советы и комментарии приятелей. Вот и весь круг интересов. Не мешало бы им перевести в голове "стрелки" на тягу к знаниям и созиданию. К сожалению, моей энергии едва хватило на Алину, да и то ненадолго, дня на два, максимум, на три.

Какое бы настроение ни было у меня с утра, с какой бы ноги ни встал, приходилось идти. Марна сладко спала, я решил ее не тревожить. Я был уверен в собственных силах. Опасался только перегнуть палку. Размазав подонков в фарш, пришлось бы в срочном порядке бежать из Гарца, но куда и как? Слайдер так и остался под землей, возле базы, Умник с его гравитационным щупальцем недосягаем. На пассажирский корабль билеты не купишь, сразу арестуют.

Я вышел на улицу. На голубом небе ни облачка, утреннее солнце пригревает, легкий ветерок шелестит листвой деревьев. Всем столица неплоха, дороги давно замостили камнем, грязи нет. Дома пяти и шестиэтажные, выше здесь пока не строят. Попробовали было, возвести небоскреб, дом завалился. Шестиэтажки оборудованы лифтами, агрегаты не слишком надежные, громыхающие, пользоваться такими удовольствие не из приятных. Главный недостаток, мало зелени. Чахлые деревца во дворах и на аллейках не в счет. Лет через пятьдесят Найк превратится в настоящие каменные джунгли. Такова дань времени, периоду, который переживает цивилизация. Лет через сто или двести, когда горожане станут такими же чахлыми, как редкие деревья, спохватятся, поняв, что жить в душном, загазованном, городе невозможно. Мамашам с колясками негде будет гулять, сады и скверы отдадут застройщикам торговых центров и автомобильных парковок. Всюду будет править бал его величество платиновый бан. Пыль и смог достигнут опасных показателей, после чего, наконец, люди начнут расселяться на окраины. В центре останутся, в основном, офисы. Что касается городов на противоположном континенте, дороги и площади там пока даже камнем замостить не могут, денег не хватает. В этом плане одна только Бруссия напоминает Гарц, там и мостовые каменные, и лифты устроены в домах. Даже первые небоскребы в центре столицы выросли. И заваливаться не думают. Благодаря правильному распределению средств и разумной внутренней политике, маленькое государство славится своими научными и инженерными кадрами. Поначалу я удивлялся, почему Акрия до сих пор не подмяла соседей и не присоединила к себе. Потом сообразил: это, скорее всего, послужило бы причиной неминуемого упадка Бруссии. Безудержное воровство чиновников приведет к неизбежной деградации науки, образования, и, в конечном итоге, технологий и производства. Видимо, власти Акрии это осознавали, поэтому даже во время недавних беспорядков, когда погиб глава правительства Эверт Ош, а на смену ему пришел сторонник политики нейтралитета тан Дорион, на целостность Бруссии так никто и не покусился.

На улицах становилось многолюдно, народ спешил на работу. Встречались редкие экипажи и автомобили. Легко можно было вообразить, что я перенесся на тысячу лет в прошлое, настолько этот мир был похож на Землю тех времен. Те же технологии и почти те же нравы. Только государств и человеческих рас на порядок меньше.

Меня пропустили, как и в прошлый раз, без лишних вопросов. Молчаливый слуга проводил в большой зал. На этот раз я не увидел здесь ни мольберта с фанерным полотном, ни красок с кистями. Слуга оставил меня в пустом зале. Тревожное чувство опасности не отпускало. Как бы подонки не опередили и не сделали свое черное дело, тогда попробуй, докажи, что не верблюд. Хотя здесь верблюды не водятся, докажи например, что не кробз, горный козел. К моему облегчению, ждать, долго не пришлось. Появилась Алина, одетая старинной принцессой, в пурпурных одеждах, напоминающих индийское сари, на голове такая же пурпурная чалма. На ногах странного фасона не то лапти, не то сандалии. Следом появилась неразлучная троица в черном, с традиционными мечами на поясе. Я мысленно перелопатил архив, который, в свое время, закачал Умник. То, что там обнаружил, мне сильно не понравилось.

Алина вырядилась принцессой Уарт, жившей семьсот лет назад. В те времена на континенте вместо единого государства, располагались несколько княжеств. Судя по отзывам современников, принцесса Уарт была необыкновенной красавицей. Когда пришла пора, выходить замуж, она выбрала трех женихов из сопредельных царств. И хотя по законам ее страны имела право иметь столько мужей, сколько захочет, принцам это пришлось не по нраву. Все трое оказались страшными ревнивцами. Легенда гласит, что после свадьбы они передрались за право первой ночи, убив при этом свою жену, и перебив друг друга. С той поры в народе ходила присказка: "Погибнуть, как Уарт". То есть, пасть от руки ревнивца.

- Как видишь, я нарядилась в старинные одежды, так одевались принцессы пятьсот лет назад, - обратилась ко мне Алина и повернулась к приятелям.

- Личная гвардия в те далекие времена одевалась во все черное, что означало решительность и смелость.

Она думает, я не в курсе. Мне известно куда больше, чем ей. В черной одежде ходили не только боевые слуги, телохранители. Мужья принцессы Уарт также должны были явиться на свадьбу во всем черном. При этом считалось, что все плохое и темное, что было в жизни, останется в прошлом. В белое им предстояло облачиться утром, после брачной ночи.

- Я хочу, чтобы ты изобразил меня в виде принцессы и ее охраны, - продолжала она. - На втором этаже одна из комнат специально на этот случай отделана под старину, там резные колонны, потолки и стены украшены фресками. Следуй за нами, и можешь приступать к работе.

Слова о расписанной картинками комнате меня насторожили. Я припомнил, что на балу видел такую комнату в мыслях Мадра. Тем не менее, своего беспокойства не показал, пусть думают, что я ни о чем не подозреваю.

Как же была красива девушка в этом удивительном наряде! И какой ненавистью пыхнул Мадр, прикоснувшись к рукоятке меча. Все трое, безусловно, были мастерами мечниками. Наверняка они полагали, что у рядового гражданина, обычного художника, шансы справиться с ними равны нулю. Пока мы поднимались по широкой каменной лестнице на второй этаж, некая мысль не давала мне покоя, билась глубоко в подсознании. Я никак не мог ее ухватить, и это выводило из себя. Настроение стало премерзким, я подумал, что в случае нападения, не удержусь и размажу троицу по стенам. И будь, что будет.

Комната, в самом деле, оказалась занятная. Витые резные колонны, мраморные шлифованные плиты пола, широкие, светлые окна. Фантастического вида птицы и звери на стенах. На противоположной стене картина эпической битвы. Среди зверей я с удивлением обнаружил единорога, правда, не точную копию земной лошади, тем не менее, похоже. Еще одно свидетельство того, что гармония и законы вселенной едины даже для разных звездных систем. Внешне я казался спокойным, внутри был, как натянутая струна, каждую секунду ожидая нападения, но его не последовало. Четверо встали у стены, расписанной зверями.

- Приступай, - велела девушка. Неужели убийцы решили себя запечатлеть перед преступлением? Пришла вдруг дикая мысль изобразить троих приятелей, пронзающих Алину мечами. Но я выбросил ее из головы и начал работать. Следовало торопиться, чтобы вечером попасть к Ошу. К сожалению, точного времени я не знал, но полагал, что его сторонники, или подельники, не знаю, как лучше их назвать, соберутся едва стемнеет. Так тут было принято. То есть, по местному времени, где-нибудь, часам к десяти.

В полдень в комнату заглянула служанка, прикатившая столик на колесиках, уставленный вкусностями.

Алина объявила перерыв, собираясь пригласить к трапезе и меня.

- Художник подберет объедки, когда мы закончим, - заявил Мадр, - я не собираюсь сидеть с ним за одним столом.

Как мне хотелось раздавить ублюдка!

- Вы очень добры, тан, - стараясь быть вежливым, сказал я, - но во время работы я не принимаю пищу. Отвлекает, знаете ли, вдохновению мешает.

- Тем лучше, - ответил неудачливый жених, запихивая в рот, булку с мясом. Дружки последовали его примеру. Алина почти ничего не ела, вид у нее был отсутствующий и задумчивый.

На пустой желудок и впрямь думалось быстрее, и реакция была лучше. Я не собирался набивать желудок до того, как закончу со всеми делами. В "замке" Оша, быстрая реакция мне ой, как понадобится! В школе у нас был спартанский год обучения, включающий различные испытания, в том числе, суточное голодание, безводная диета после приема соленой пищи, бег на длинные дистанции, прыжки, борьба и даже обучение навыкам владения древним оружием, стрельбой из лука, например. Мечом я владел неплохо, правда, до мастера мне было далеко.

К вечеру, завершив последние штрихи, я сказал: - Готово, уважаемые таны, можете полюбоваться.

Мои слова послужили сигналом. Трое уважаемых танов перекрыли выход и обнажили мечи.

- Что это значит? - спросила Алина.

- Алина эс Бор, - торжественно возгласил один из них, Октар, - за оскорбление, нанесенное нашему товарищу, вы приговариваетесь к смерти.

- Какая чепуха! - воскликнула девушка. - Немедленно прекратите глупости и покиньте мой дом!

- Вы можете получить прощение, если немедленно принесете письменное извинение уважаемому тану Мадру, - продолжал внук воздухоплавателя, - и отдадитесь, нам троим, не покидая этой комнаты.

- Только троньте меня, и вас казнят, - сквозь зубы процедила девушка, - отец не простит! И Ош придет за вами.

- Причем тут мы? - сказал Мадр, голос его сочился желчью.

- Вас убьет сумасшедший художник. Мы объявим, что поспешили на крики о помощи, а бедняга, - он с отвращением посмотрел на меня, - написав полотно, сошел с ума и ударил вас ножом. Вот этим самым, на рукоятке найдут отпечатки его пальцев, - он продемонстрировал большой кухонный тесак, - нам, естественно, придется его прикончить. Мы будем скорбеть без меры и на вашей могиле прольем реки слез! Я не пожалею пару тысяч банов на шикарный венок. Уверяю, все так и будет, если не извинитесь.

- Я вас ненавижу!

Приятели переглянулись. Мадр пожал плечами.

- Пора с ней кончать.

Я лихорадочно соображал, как лучше поступить, когда обратил внимание на едва заметную каемку двери в дальней стене. Схватив растерянную девушку за руку, я потащил ее туда. Дверь легко открылась. Я втолкнул Алину в полутемное помещение, и закрыл задвижку. Я понимал, что это ненадолго. Фанерная дверь выглядела слишком хлипкой преградой.

Я окинул комнату быстрым взглядом. Других дверей здесь не было. Окно выходило в безлюдный двор, кричи, не докричишься.

- Какая я глупая! - с горечью сказала Алина. - Надо было сразу гнать их поганой метлой!

- Еще не поздно, - заметил я.

- Что, не поздно? Мы сейчас умрем.

- Охрану можно вызвать?

Она покачала головой и опустилась на широкий подоконник.

- Окно заделано наглухо, стекла толстые, не разбить.

- Да и прыгать высоковато, - заметил я, - можно ноги поломать.

Потолки в доме высокие, даром, что второй этаж. До брусчатки метров семь или даже больше. Вышиби я стекло, нам бы это не сильно помогло. В дверь постучали, пока издевательски вежливо.

- Открывай, дорогая, - послышался голос Мадра, - или ты собираешься сначала отдаться этому простолюдину?

- Лучше с ним переспать, чем с таким потным вонючим каршем, как ты!

Дверь затрещала, удары посыпались один за другим. Какой был у меня выбор? Выбить окно, пробить капитальную кирпичную стену, чтобы выбраться на соседнюю лестницу? Где она, та лестница? А если за стеной тупик? Ни один из вариантов не подходил, а дверь вот-вот слетит с петель. Что лучше использовать, удар или парализатор? Прибегнуть к экстрасенсорике? Вряд ли, таким образом, я смогу остановить нападающих, даже если они наложат полные штаны. Не те это люди. Сначала нашинкуют нас в капусту, потом будут думать, где переодеться и отмыться. Оставался еще один вариант, довольно рискованный. Тот, о котором упоминал Умник. Придется истратить энергию до капли, оставшись на ближайшее время без защиты. Суть в ментальном выплеске, действующем на кратковременную память. Я, конечно, не Умник, с его практически неограниченными возможностями. И энергетика не та. Но, по идее, память обо всем, что происходило в последние дни, должна быть частично, или полностью, стерта. Дверь затрещала, сорвалась и повисла на одной петле. Пора!

Сквозь образовавшуюся щель мне отлично были видны все трое. Я вложил в ментальный удар все, что у меня было. Противники замерли, стало тихо.

Я распахнул дверь, она сорвалась и упала на пол. Я поморщился, ну, почему остальные двери мощные, как в сейфе, а здесь сантиметровая фанера?

- Ты куда? - испуганно спросила девушка. - Нас убьют!

Я взял ее за руку.

- Не бойся, они смирные, - сказал я. Противники растерянно переглядывались. Двое все еще держали в руках мечи, только у Мадра оружие осталось в ножнах.

- Позвольте пройти, уважаемые таны, - я решительно отодвинул плечом сначала одного, затем другого.

- Что здесь происходит? - Октар растерянно смотрел на нас, наморщив лоб в безуспешной попытке что-либо понять.

Мозги у танов постепенно придут в порядок, а через день-два, к сожалению, практически полностью восстановится память. Все же, я не Умник, мои возможности много скромнее. Но это будет потом, а сейчас мы, едва ли не бегом, поспешили убраться отсюда. На приличном расстоянии от комнатушки, едва не ставшей нашим склепом, мы свернули в боковой проход. Алина открыла одну из многочисленных дверей. В уютной комнате обнаружились удобные кресла, и столик, на котором я увидел большое блюдо с печеньем, графин с соком и стеклянные кружки. Девушка буквально упала в кресло.

- Здесь нас не найдут? - поинтересовался я.

- Это моя комната, о ней, кроме отца, никто не знает.

Я устроился в соседнем кресле.

- Что это было? - спросила она, обратив на меня пытливый взгляд.

- Что именно?

- Мне показалось, они впали в ступор.

Я пожал плечами.

- На свете много чудес, откуда их знать бедному художнику?

Она плеснула себе сока.

- Бедному художнику налить? - я не стал отказываться. Мы, молча, пили вкусный сок.

- Может, следует предупредить охрану? - сказал я, наконец.

- Не сомневайтесь, предупрежу. Этих грязных кробзов больше ноги в моем доме не будет.

Она поставила пустую кружку на стол и поднялась.

- Деньги за работу доставят завтра на площадь. Ступайте за мной, спустимся вниз, к охране.

Стемнело, когда я покинул ее дом и отправился на поиски дома двадцать три по улице Рушгета. Ругая себя за то, что не удосужился заранее выяснить, как лучше туда добраться. Как бы ни опоздать!


Глава тридцать третья


Алина долго не могла уснуть, ворочаясь в постели и мысленно прокручивая последние события. Как она была слепа!

- Тебе подойдет одежда принцессы Уарт, - сказал накануне Мадр, - в багровом ты будешь потрясающе смотреться!

Только теперь до нее дошло, он фактически готовил ее к смерти. С восторгом приняв идею, она переоделась в багровое платье, которое, в самом деле, смотрелось на ней великолепно. И все же, что-то в сегодняшних событиях казалось неправильным. Как багряное платье идеально подходило к ее фигуре, так поведение художника в этот день не соответствовало его образу. Ни разу она не заметила в его глазах страха или отчаяния. Нормально ли для обычного человека, каким бы талантом ни наградила его природа, так вести себя перед лицом близкой и неотвратимой смерти? Она сама, будучи далеко не трусихой, испугалась до дрожи в коленках, поняв, что оказалась в западне. План приятелей вполне мог, удасться, вину свалили бы на живописца, этим дело и кончилось. Папа поверил бы в эту версию, так же, как и Ош. Хотя, что касается жениха, тут она не уверена. Он был умным и проницательным человеком. Удалось бы на суде его обмануть, сказать трудно. Но даже если преступников настигла бы месть, ей от этого не легче! Все же, что за человек этот художник? Он словно предвидел события наперед. Затащил ее в бывшую кладовку, а потом неожиданно открыл убийцам дверь. Увиденное потрясло ее до глубины души. Никогда она не забудет растерянный вид бывших приятелей. Словно они все позабыли. Казалось, спасительное чудо наколдовал могущественный шаман. Память услужливо показала спокойное лицо художника, его глаза, таящие неуловимую насмешку. Как будто дыхание близкой смерти для него являлось не более чем игрой, развлечением! Глаза его напомнили девушке что-то неуловимое, но очень знакомое. Что за странные ассоциации приходят в уставшую голову? Алина уснула далеко за полночь. Ее мучили сумбурные кошмары. Во сне она убегала от убийц по бесконечным коридорам. Пряталась, ее находили, пытались схватить, она ускользала. Под утро ей приснился удивительный сон. Она увидела художника в маске шамана. Шаман снял маску и сказал: - Теперь ты знаешь, кто я такой, но молчи, об этом никому, ни слова.

Она удивилась, почему не догадалась раньше, когда увидела в прорезях маски знакомые глаза. Вот и новая игрушка! Не пройдет нескольких дней, и она получит дерзкого художника в свое распоряжение.


* * *


Я торопился, чувствуя, что опаздываю, миновал цирк Клински, у входа в здание висела афиша знаменитого фокусника. Улицы были пусты, вечером горожане предпочитали сидеть по домам. А вот автомобилей на дороге было довольно много. Лица водителей овеяны вдохновенной гордостью, словно они держали в руках не примитивную баранку, а, по крайней мере, штурвал гравитационного планетолета. Как выяснилось, улица Рушгета находилась не так далеко отсюда.

Пока торопился, принял сообщение Умника.

"Девица догадалась, что шаман и художник с площади одно и то же лицо. Вам с Марной надо уходить. Я приказал управляющему автомату слайдера перегнать аппарат к столице Гарца. На юге, в пятнадцати километрах отсюда шоссе огибает заросший лесом большой холм. На вершине проплешина, слайдер будет ждать вас там"

"Но куда нам деваться? Не к дикарям же?"

"В Бруссию, уважаемый тан инженер. Вас уже никто не ищет. Устроишься в научный институт и будешь двигать науку и технику"

Если Алина, в самом деле, меня узнала, не отцепится, та еще пиявка. А по поводу Бруссии у меня давно имелись вполне определенные планы. Не пора ли, в самом деле, претворить их в жизнь?

Я свернул в Дырявый переулок, отсюда до нужного дома рукой подать. Почему переулок назвали Дырявым, убейте, не знаю. В архиве информация на эту тему отсутствует. В переулке неожиданно меня обступили женщины племени берни в разноцветных платьях. Чего им не спится? Народность берни аналогична земным кочевникам-цыганам. Как и цыгане на Земле, они занимаются гаданием, обманом и воровством. А также неплохо поют и играют на восьмииструнном фло. Женщины загалдели, наперебой предлагая погадать.

- Будущее откроем, узнаешь, что было и будет! - перебивая друг друга, принялись уговаривать молодые девицы.

- Ну, вас, к демонам, - отмахнулся я, - что было, я без вас знаю, а будущее известно только Творцу.

Неожиданно стало тихо, толпа расступилась, пропуская высохшую столетнюю старуху в выцветшем платье. Седые космы и крючковатый нос делали ее похожей на сказочную бабу-Ягу. Опираясь на клюку, она подошла и пристально всмотрелась в меня из-под кустистых бровей. Возможно, она была когда-то красавицей, но время давным-давно стерло все следы былой красоты.

- Пять банов не пожалеешь, узнаешь что ждет тебя в будущем, - грубым мужским голосом сказала старуха, сверля меня взглядом.

- Получи, - я сунул ей платиновую монетку, лишь бы отвязалась, и хотел пройти, но она не пустила.

- Старая Цыля всегда выполняет обещание, дай руку, путник.

Она взяла мою ладонь, поднесла к лицу, взгляд ее затуманился. Неожиданно она отпустила меня, резко подавшись назад. Монета покатилась по земле.

- Человек бездны! - воскликнула она, лицо ее перекосилось страхом: - Зеркальный человек!

Пестрая толпа мгновенно рассосалась, растворившись в подворотне. Последней, с ужасом оглядываясь на меня и стуча клюкой, скрылась старая Цыля.

- Эй, ты обещала открыть будущее! - крикнул я.

Ответом была тишина, переулок опустел. Пожав плечами, я поспешил дальше. Задумавшись о том, с какого перепуга старуха назвала меня "зеркальным человеком", я пришел к выводу, что она попросту выжила из ума.


Глава тридцать четвертая


Вот, наконец, и улица Рушгета 23, дом Оша. В отличие от дворца танны Алины, дом меня не впечатлял. Серый двухэтажный особняк, окна темные. Лезть внутрь, не зная обстановки, сродни самоубийству. Даже для такого супермена, как я. Кто знает, что там меня ждет? Придется запастись терпением, подождать того, кто опоздает. Можно, будет уложить товарища отдохнуть в кусты, самому принять его облик и войти. А вдруг при входе спросят пароль? Или встретятся еще, какие сюрпризы? Спалиться можно в два счета. Поэтому я отошел от дверей и включил "отвод глаз". Теперь меня мог увидеть только экстрасенс не слабее меня, какие на этой планете мне еще не попадались. Если компания собралась полностью, позже поймаю кого-нибудь на выходе. Однако прибегать к такому варианту не пришлось. Неподалеку остановился экипаж, к дому поспешил молодой человек. Он почти бежал, едва не споткнулся у входа, злобно сказал: "Ширдовы кочки!". И четырежды стукнул в дверь. Три раза быстро, один с задержкой. Дверь открылась, мы вошли. Я прикинулся тенью, держась в метре за его спиной. Как я и думал, здесь был нужен пароль.

"Победа Гарца!" - услышал я.

"Смерть Акрии" - ответил встречающий, по всей видимости, слуга.

- Проходите, тан Окк, - сказал он, - все уже собрались.

- В подвальном зале?

- Как обычно, тан, поспешите, совещание началось.

По лестнице, ведущей вниз, мы спустились в большой зал, где собрались заговорщики. Впрочем, таковыми их считать неправильно. Они не представляли угрозы для Гарца, в отличие от заокеанского противника. Так что, с точки зрения властей, ничего незаконного здесь не происходило. Интересно, почему тогда все делалось в обстановке строжайшей секретности?

Скорее всего, среди ученых все же попадались здравомыслящие люди, которые просчитывали вероятные последствия возможной авантюры. Заговорщики явно не желали открытой критики своих действий. Вскоре я убедился в правильности своей догадки.

Тан Окк вошел в зал и занял свободное место. Я окинул взглядом собравшихся, их было около сотни. С удивлением я заметил среди них неудавшегося жениха, молодого тана Мадра. Интересно, что связывает его с Ошем? Если они давно и близко знакомы, похоже, танну Алину ничего хорошего после свадьбы не ждет. Я не стал садиться, а отодвинулся в полумрак, к стене. Освещение было тусклым, только небольшая трибуна сияла в лучах ламп. На трибуне стоял хозяин дома, Ош. Я его сразу узнал.

Едва услышав его речь, я понял, почему он не желал огласки. Оказывается, Совет в большинстве своем, был противником прямых военных действий.

Глава Совета, тан Шор, считал, что Акрия все равно падет, пусть это случится не сразу, а спустя десятилетия. Его, а также банкира тана Бора пугали непредсказуемые последствия большой войны.

"Надо же, - подумал я, - остались-таки на планете здравомыслящие люди!".

Ош с трибуны буквально брызгал ядом, поливая обоих властителей грязью. Не сразу я догадался о причине такого отношения. Этот человек, раньше его бы назвали серым кардиналом, будучи вхож во все властные структуры, представлял собой тайную власть государства. Те, кто мог помешать его планам, вызывали неприкрытую ненависть. Окружающие для него были не более чем пешки в затеянной игре. С удивлением я узнал, что, являясь совладельцем большинства крупных компаний, Ош сконцентрировал в своих руках более двух третей промышленности Гарца. Слушая его речь, я все более убеждался, что именно этот неистовый фанатик и властолюбец явился основной и окончательной причиной скорой катастрофы. Тем временем, Ош подошел к концу своего выступления.

- Начинаем по моему сигналу, - сказал он, - надеюсь, напоминать полный расклад не нужно. Тан Эрл, и вы, Мадр, отвечаете за авиацию на островах. Тан Ларх, за вами флот, к назначенному времени я жду от вас максимальной готовности. Тан Окк, на вас посты радиолокаторов, ни одна вражеская машина не должна подобраться к нам незамеченной.

Ош продолжал уточнять подробности будущих действий, связанных с началом войны. Действовать заговорщики решили через головы военных. Будь тан Гурр в курсе, вряд ли бы позволил направить флот к берегам Акрии. Мне показалось, что со столь тщательной подготовкой ответного удара можно не бояться. Но все было не так просто. Я вспомнил о прозрачных для радиоволн деревянных и пластмассовых деталях акрийских самолетов. На каком расстоянии их смогут обнаружить? Не будет ли слишком поздно? Радиолокация наука молодая, приборы пока далеки от совершенства.

С Ошем, без сомнения, надо кончать. Дождусь, пока народ разойдется, и прибью этого тайного владыку. Насколько я понял, он собирался остаться ночевать в своем замке. Непонятно, откуда у него патологическая ненависть к Акрии? И правда ли ему четыреста лет? Перед тем, как отправить его в бездну, надо будет поинтересоваться. Или это неправда, и ему всего лет тридцать, если судить по внешнему виду?

Внимательно оглядывая зал, я заметил в стене рядом несколько дверей. Мне стало любопытно. У меня в запасе были, по крайней мере, еще полчаса. Пока сборище рассосется, я успею пройтись по зданию и удовлетворить свое любопытство. Первая дверь привела в шикарную спальню с большой мягкой кроватью. Будущее ложе леди Алины. Симпатичный торшер, столик, стопка журналов и газет. Застекленный стеллаж с книгами. Комната, как и зал, погружена в полумрак. Единственная лампа под потолком дает мало света. Вероятно, хозяину так комфортнее. Сам мрачный, и обстановка в доме ему под стать.

Может, подождать, и нанести последний удар здесь? Любопытство заставило отправиться дальше. Мне открылась анфилада одинаковых комнат, в которых кроме письменных столов и стульев практически ничего не было. Кабинеты для работы? Судя по количеству помещений, Ош держал кучу помощников. Скорее всего, бухгалтеров и экономистов. Не так-то просто обсчитывать больше половины богатств страны! Дальше, судя по запахам, я оказался на кухне, света здесь не было, и хотя я мог ориентироваться в темноте, задерживаться, не стал. Уже собираясь вернуться, в конце коридора я заметил белую дверь необычной формы в виде стилизованного сердца. Я подошел ближе и увидел в центре "сердца" иероглифическую надпись. Рядом знак: спираль в виде змеи. Такие знаки обычно ставятся в храмах Творца, где хранятся священные реликвии. Я заглянул в свой архив, уверенный, что переведу надпись. Как бы ни так! Разбежался! Данный алфавит в архиве отсутствовал. А ведь Умник уверял, что раскопал и закачал мне все письмена, когда-либо существовавшие на планете. Я попытался открыть дверь, та не поддалась. Я сосредоточился. Так и есть, внутренний замок, да какой хитрый! Скважины для ключа нет, тонкие металлические тяги проходят внутри стены к одной из картин, развешанных по всему коридору и не представляющих художественной ценности. Уж в этом-то я разбираюсь. Так, дешевая мазня. Скорее всего, они служили для того, чтобы скрыть кнопку, открывающую потайную дверцу. Я усмехнулся, вспомнив старинную сказку. Ну, прям, как в каморке папы Карло! Не медля, нажал на спрятанную кнопку. Массивная металлическая дверь медленно ушла в стену. Едва я вошел, так же бесшумно за мной затворилась. Я был уверен, что в любой момент смогу выйти, потому не волновался. В храмах Творца за спиральными змеиными значками порой хранились весьма интересные экземпляры старинных фолиантов, либо ритуальные предметы: ножи, бусы, кулоны. В одном из храмов Бруссии Умник даже обнаружил гроб с мощами какого-то святого. Я огляделся. На первый взгляд, помещение показалось пустым. Но только на первый. Я присмотрелся и остолбенел. В противоположную стену была встроена цилиндрическая капсула в полтора человеческих роста. Вещь явно высокотехнологичная, она не могла принадлежать здешней цивилизации. Серый шероховатый корпус. Материал мне незнаком. Не металл, не пластмасса, отдаленно напоминает астранит или керманит. Или древний углепластик. Но больше всего меня заинтересовала дверь. Прямоугольная, около двух метров высотой. Посередине спиральный значок, как при входе. Ни ручки, ни отверстия под ключ. Не помог и внутренний взгляд, тяги или иные приспособления отсутствовали. Как открыть дверь? Может, она открывается внутрь? Я, наконец, обратил внимание на маленькие квадраты с иероглифами, двумя рядами расположенные слева и справа от двери. Я насчитал их около двух десятков. Несомненно, передо мной был кодовый замок! Однако открыть методом подбора я его не мог, даже задействовав свой компьютер. Для этого потребовалось бы слишком много времени, которого уже не оставалось. Как бы ни было обидно, пришлось отложить решение загадки до лучших времен. Я решил обязательно сюда вернуться после того, как разделаюсь с хозяином дома.

Некоторое время я стоял, не в силах оторвать взгляда от странной, невозможной в этом мире капсулы, прикидывая, не воспользоваться ли старинным методом "тыка"? Может, повезет, и дверь откроется? Потом подумал, что в капсуле может стоять "защита от дурака", или еще что покруче. Вроде древней растяжки с миной. Глупо угодить в ловушку. У меня вертелся вопрос, для чего Ошу понадобилась эта камера и как она к нему попала? Может, она связана с медициной и продлением жизни? Вот было бы здорово! В то же время, на ум пришли тревожные мысли. Кто он такой? И легко ли его будет одолеть? Недооценил ли я противника?

- Незваный гость, - неожиданно прозвучало сзади, - ты умрешь.

Я обернулся и послал обездвиживающий импульс, вложив максимум энергии. Сейчас я ему покажу незваного гостя! Однако импульса моего оружия он как будто даже не заметил!

- Гипнотизер? - произнес Ош с неподдельным интересом. - Акрийский шпион?

Я впервые почувствовал себя беззащитным.

- Я не шпион, - только и смог сказать я.

Как я был самоуверен, ведь мог принять облик кого-то из гостей! Тон хозяина дома не предвещал ничего хорошего. Но, как говорится, поздно пить витагель, если ты уже покойник.

- Любопытный, значит? - его улыбка мне не понравилась.

- Могу удовлетворить твое любопытство, - продолжал Ош, - все равно ты не жилец, а я, честно говоря, соскучился по простому, человеческому общению. Надоели члены Совета, умничают, думают, что чего-то решают. Решаю здесь я, и только я!

- Кто ты? - язык ворочался с трудом, словно пудовая гиря. Я не мог двинуть ни одним членом. Навыки борьбы без оружия вряд ли теперь помогут. Попал, так попал! Ментальная сила этого типа оказалась на порядок выше моей.

- Я правнук великого Ману-О. Полное мое имя Улош.

Только сейчас до меня дошло, что казалось странным в его внешнем облике! Слишком широко поставленные раскосые глаза, маленький рот, заостренные уши. Мелкие, почти не заметные диспропорции. Он не человек, вернее, не совсем человек! Правнук пришельца и местной женщины, как и говорилось в легенде. Теперь понятно, откуда взялась эта странная капсула!

Он заметил мой взгляд и кивнул.

- Все правильно. При помощи капсулы пространства, прадед с товарищами прибыли на эту планету. Настройки капсулы сбились, вернуться назад они не смогли. К сожалению, специалист, ответственный за капсулу, погиб. Вот уже четыреста лет я мечтаю объединить все государства под единой, моей властью. Теперь время пришло, осталось нанести последний удар.

- В войне никто не выживет, - сказал я.

Глаза Оша вспыхнули яростью.

- Глупости! Я, великий Ош, уничтожу конкурентов, и женюсь на самой богатой невесте страны. Я буду править миром!

Легенды не обманывали. Потомок великого Ману-О пыхал злобой. Удивительное сочетание: гениальность, харизма, физическая сила, на фоне яростного, примитивного, низменного стремления к абсолютной власти. Так в древности на Земле нувориши в духовной своей нищете реализовывали затаенные детские желания, возводя для себя огромные бессмысленные дворцы. Что он будет делать с неограниченной властью? Скорее всего, в гениальную голову придут самые бредовые идеи, которые превратят общество в то, что раньше называли антиутопией. Ничуть не сомневаясь в собственной правоте, он готов ввергнуть планету в огненную пучину последней войны. Что делать? Я не мог с ним справиться, он был сильнее! Я чувствовал себя маленьким и беспомощным. Как мне не хватало Умника и его гравитационного щупальца! У меня оставалось единственное преимущество: он понятия не имел, кто я такой, принимая за местного аборигена-гипнотизера. Но смогу ли я этим преимуществом воспользоваться?

- Надо подумать, как избавиться от тела, - не обращая на меня внимания, принялся вслух рассуждать Ош. - Не вовремя мной безопасность заинтересовалась, вежливые они, но дотошные. Завтра комиссия явится, а тут мертвец. Непорядок!

Он посмотрел на капсулу и вдруг довольно улыбнулся.

- Настройки сбиты, толку от аппарата никакого. Оставил как память, думал, не пригодится. Но это же, по сути, идеальный мусорный бак! В безграничной вселенной всегда найдется место для маленького человечка! Заброшу-ка я тебя в космическое пространство. Гордись, ты будешь первым межпланетным путешественником. К сожалению, ни наград, ни оваций публики, не дождешься.

- "Он меня в испорченную капсулу собирается засунуть?" - в панике подумал я. Пришлось использовать последний шанс, передав управление своей неподвижной тушкой напрямую компьютеру в обход мозга. Это был единственный способ вернуть подвижность тела. Терпеть не могу, когда тобой управляет кто-то другой, но иного выхода я не видел.

Ош, тем временем, нажал несколько квадратных кнопок с надписями, дверь капсулы беззвучно исчезла, словно растворилась. Открылся абсолютный мрак, мне показалось, что из космической бездны ощутимо повеяло холодом.

- Готово, - обратился ко мне Ош, - счастливого пути, мой нежеланный гость!

Он еще издевается! Ош обхватил меня сзади своими сильными руками, поднял, словно манекен и поднес к отверстой пасти пространственной машины. Полностью восстановив подвижность, управляемый компьютером, я со всей дури нанес удар кулаком в наиболее уязвимую часть шаманского тела. С надеждой, что все у него там устроено, как у обычных людей.

Он отпустил меня и со стоном сложился пополам. Не теряя времени, я от души добавил, врезав так, как показывала Марна.

- Твой стиль борьбы, конечно, крутой, - говорила она во время нашего спарринга, - но иногда, чтобы выжить, необходимо противника убить.

И демонстрировала жесткие смертельные удары. Не думал, что ее наука может пригодиться! Я полагал, здесь мне будет достаточно небольшого набора приемов: подсечек, бросков, захватов. Но только не в этот раз. Случись осечка, я бы наверняка улетел в космические дали в виде холодного трупа. Поэтому я вложил в удар всю свою силу и ненависть. Затем схватил его, скрюченного, и, с трудом подняв, тяжелый оказался, зашвырнул туда, куда он собирался отправить меня. В тот же миг я явственно ощутил, как окончательно закрылась прореха в мертвое послевоенное будущее.


Глава тридцать пятая


На следующий день события понеслись вскачь. В Яране экстремисты убили посла Гарца. Скорее всего, это была провокация, устроенная его агентами. Правительство Гарца, напуганное последними неудачными испытаниями, объявило военное положение. Ярану, микроскопическое государство, грозили закидать новыми бомбами. Я временно оказался не у дел. Вместо художников по площади теперь маршировали необученные, не нюхавшие пороху, резервисты вроде меня, которых отправляли за город в военные лагеря для обучения. Я также получил повестку на военные сборы.

- Не волнуйся, - сказал я Марне, стараясь ее успокоить, хотя сам не был уверен в благополучной развязке всей этой истории, - побряцают оружием и успокоятся.

На волне военной истерии газеты полнились милитаристскими статьями. Вояки по обеим сторонам океана принялись громко грозить друг другу победоносной войной. Я надеялся, что им попросту до зарезу понадобились деньги. Как это не раз бывало в земной истории. А как еще выбить миллиарды, если не пошуметь? Об ужасах возможной войны никто не вспоминал. Фильм наш с Умником, похоже, позабылся. Да и в прокате был каких-то три дня.

Утром я явился на сборный пункт, получил сапоги, толстые матерчатые вкладыши, заменяющие обмотки, и форму без знаков различия. В кузове открытого грузовика нас повезли загород. Высадили в поле, где стояли ровные ряды десятиместных палаток.

Пожилой военный, велел строиться.

- Необученные тыловые ширды! - обратился он к нам, имея в виду мелких животных, напоминающих крыс. - Вообразили, что, надев форму и сапоги, сразу стали солдатами великого Гарца? Вы жалкий помет желха. Моя задача за месяц сделать из вас болванки, заготовки солдат.

"Нас предлагают оболванить" - подумал я. Ничего хорошего от местных вояк ждать не приходилось.

На плечах командира я заметил узкие матерчатые полоски. В памяти всплыло извлеченное из архива слово: "погоны". Погоны были украшены небольшим серебряным крестом. Что это означало, я не знал, пока сосед, такой же молодой парень, не шепнул: "Старший бурлей". Я решил, что такое звание соответствует земному старшине. Большой начальник, одним словом. С соседом я быстро нашел общий язык. Звали его Эгон, он был сыном мелкого служащего. В армию не попал, из-за болезни глаз, но для сборов ополчения оказался пригодным.

- С бурлеем будь осторожнее, - посоветовал Эгон, - брат рассказывал, скажешь слово поперек, могут калекой оставить. И не приведи Творец, угодить в штрафную команду. Там меньше трех лет не служат.

Местный штрафбат мирного времени, на первый взгляд, был не таким уж страшным. Никто не заставлял штрафников наступать через минные поля грудью на пулеметы. Однако служба была тяжелой, за малейшую провинность можно было на сутки угодить в тесный железный карцер, полный воды. Проведешь в таком ночь, болезнь почек обеспечена. Это был один из видов наказания, которых в штрафбате хватало.

Я поинтересовался у Эгона, какой смысл делать здоровых солдат инвалидами.

- Ты не понимаешь? - удивился он. - Это же великий Гарц!

Ответ его показался мне не совсем понятным, но в это время нас прервали.

- Разговорчики! - рявкнул бурлей, строй подтянулся, сразу стало тихо.

- Завтра приступим к изучению оружия, винтовок и гранат. Сейчас я вас слегка погоняю, чтобы почувствовали, что такое военная служба.

Не знаю, кому как, а мне пробежка в несколько километров далась легко. Остальные под конец бежали из последних сил, кто-то даже свалился на подступах к лагерю. Беднягу закинули в повозку, которая следовала за нами, и повезли к армейскому эскулапу.

- Его завтра заставят снова бегать, - сказал Эгон, когда мы добрались до палаток. Здесь уже дымила полевая кухня.

Я поинтересовался, как насчет присяги? Судя по архивным данным, присяга на Земле была важным элементом службы. Пока не присягнул, вроде ты и не военнослужащий. Эгон с удивлением посмотрел на меня. Оказывается, будучи призванными на сборы, мы уже считались принявшими присягу полноценными солдатами. После обеда нам дали небольшую передышку, затем бурлей принялся гонять нас по плацу, заставляя выполнять различные команды: бег, ползание на брюхе, приседания и бог знает, что еще. Кое-кто, не слишком расторопный, получил наказание в виде чистки туалетов и завтрашней повторной пробежки.

Поздно вечером, едва горнист протрубил отбой, к нам ввалился здоровый парень из соседней палатки. Его зычный голос мы слышали весь вечер. Казалось, этот человек постоянно был чем-то недоволен. Едва он вошел, взгляд его задержался на мне. Похоже, из присутствующих я показался ему самым безобидным.

- Эй, новичок, - сказал он, - у меня к тебе дело.

- Какое дело? - спросил я. Новичком назвал, а сам кто, бывалый солдат, прошедший огни и воды? Тоже впервые на сборах, а гонору вагон!

- Каждый вечер будешь чистить мне сапоги, - сказал он, нагло уставившись на меня. Надо сказать, чистка сапог была муторным, нудным делом, требовавшим изрядного времени. Попробуй встать в строй в нечищеных сапогах! Даже в штрафбат можно загреметь! Каждому солдату полагалась баночка черной ваксы и маленькая щетка. Щеток на всех не хватало, они быстро изнашивались.

- Скажи это бурлею, пусть он тебе сапоги чистит, - ответил я, прикидывая, как сподручнее справиться с наглецом.

- Что ты сказал? - здоровяк угрожающе надвинулся. Это не силач Клински, я бы его заставил пузом пол вытирать, вот только без членовредительства вряд ли обойдется. Начальство разбираться не станет, упекут обоих, куда Макар телят не гонял. Пришлось применить ментальный выплеск. Слабее, конечно, чем с теми тремя отморозками. Тем не менее, агрессия у товарища испарилась, мысли в голове перепутались.

- Чего уставился? - сказал он и вышел. К сожалению, дня через два все вспомнит и наверняка снова припрется. К тому времени нужно что-нибудь придумать. Пожалуй, отведу его подальше и отделаю так, что мама родная не узнает. Или вообще прибью, пусть потом ищут виновного.

- Странно, - сказал Эгон, глядя здоровяку вслед, - Шугон известный задира. Я был уверен, драки не миновать.

Я пожал плечами, мол, обошлось, и ладно. К счастью, конфликт не получил продолжения. Этот заносчивый тип на следующий день сцепился с кем-то из сослуживцев, тоже не слабого десятка. Оба получили переломы конечностей, после чего Шугона с противником надолго упекли в штрафбат.

Потянулись утомительно однообразные дни. Муштра на плаце, бег, знакомство со стрелковым оружием, то есть, с винтовкой, штыковой бой. Винтовку приходилось разбирать, собирать по многу раз, доведя процесс до полного автоматизма. И больше ничего. Ни тебе окопаться, ни разведку провести. Полоса препятствий, и та отсутствовала. Даже выбирать позицию, чтобы сразу под пули не угодить, нас не учили. Нам усиленно внушали: все, за вас, безмозглых, бурлей решит. Ваше дело подчиняться и исполнять. Нас у бурлея было пятьдесят человек. Это количество называлось "банк". Десять банков составляли "убанк", десять "убанков", пятитысячное соединение, которым командовал бурлет, то есть, по земным меркам, генерал. Кажется, были и более крупные воинские части, но я о таковых знал только понаслышке. Даже с моей позиции "чайника" было понятно: сухопутной армии в будущих сражениях отводилась распоследняя роль. Пушки у артиллеристов были неплохие, но чересчур громоздкие. Сколько в них запаса прочности заложили? Впрочем, видел я их всего один раз, и то издалека. Сначала не понял, что это такое, думал, толстое дерево ветром повалило. Потом узнал, что это морское орудие калибра около десяти дюймов. Продвигай я новые виды вооружений, первым делом озаботился бы минометами. В целом, ситуация была понятна, все средства и силы уходили на поддержку и совершенствование авиации и флота. Да и с кем воевать на суше? Противников у Гарца здесь не было. А Акрия вряд ли успеет высадить десант, слишком это дело долгое и трудное.

Неделю спустя довелось мне побегать в противогазе. Трехкилометровую дистанцию я одолел, хотя пришлось туговато, остальным было еще хуже. За нами на телеге, запряженной худой клячей, как и во время пробежки, снова следовал "медбрат". На форму медиков здесь нашивали желтые квадраты. Такой квадрат украшал его кепку. Он с невозмутимым видом подбирал тех, кто терял сознание. К концу дистанции из нашего "банка" в пятьдесят рыл, таких набралось восемь человек. К счастью, до смерти никто не задохнулся. Я подумал, что вряд ли здесь смогли правильно подобрать начинку противогазной коробки, для этого необходимы эксперименты с газом. Только опытным путем можно подобрать вещество, полностью поглощающее газ, а также определить время, необходимое, чтобы покинуть зону поражения. Газ акрийцы получали из кристаллов "турина" после соединения с кислотой и рядом еще каких-то ингредиентов. Оба известные месторождения находились в Акрии. Химика, первым синтезировавшего это ядовитейшее вещество, вместе с помощниками постигла мгновенная смерть. Позже по записям в лабораторном журнале, с величайшими предосторожностями удалось восстановить технологию, которая с тех пор держалась в строжайшем секрете и вряд ли была доступна воякам Гарца.

Я с нетерпением ждал появления Умника, но того все не было. Прошла неделя с назначенного срока, а он так и не появился. Я понимал, что время и пространство слишком малоизученные, загадочные вещи. Приходилось терпеливо надеяться и ждать. Среди нашей команды в пятьдесят человек я был одним из лучших. Быстрее других освоил оружие, допотопную винтовку наподобие древней мосинки, лучше всех стрелял, дальше кидал гранаты. Вызубрил куцый устав, жалкое подобие древнего земного устава. Не побоялся на плацу, лежа, пропустить над собой гусеничное железное чудовище.

Кормили нас сносно, оставляли небольшое свободное время для чтения или карточной игры. В мирное время армия, в общем, казалась довольно демократичным институтом, если бы не возможность угодить в штрафбат. Но и недостатков хватало. Многое зависело от командира. Строго-настрого, во избежание жесточайшего наказания, запрещалось возражать старшим по званию. От рядовых требовалось тупое исполнение приказа. Типа, "умри, но займи высоту". А то, что там может стоять пулемет, и не один, никого не волновало. На Земле во время древних войн одно время был популярен лозунг: "Солдат не жалеть, бабы еще нарожают". Примерно так же было и здесь. Эгон мне шепнул, что приятеля его брата во время службы, забили до смерти. За то, что посмел перечить командиру и даже ударил его.

- Бурлей гад был, - рассказывал Эгон, - у солдат посылки отнимал, которые из дома приходили. Деньги, выделяемые на кормежку, присваивал, питались тухлятиной. Вот парень и не выдержал.

- А командиру что было? - спросил я.

- Перевели в другую часть, теперь он там над солдатами издевается.

Нам повезло, бурлей оказался порядочным человеком. Гонял только тех, кто не тянул норматив. Как-то поставили перед палатками спортивные снаряды, заставили "солнышко" крутить, через "коня" прыгать. Мало кто, поначалу справился. Лучше всех у меня получалось, Эгон от меня почти не отставал. Он на гражданке спортом занимался. Правда, я так и не понял, каким именно видом. Спорт здесь на винегрет похож, все вперемежку, силовые, дыхательные упражнения, медитация и даже игра в карты.

К Эгону вскоре приехала девушка, бурлей парню до вечера дал увольнительную. Остальные ему жутко завидовали. Даже мне стало немного обидно, что Марна не приезжает. Через месяц объявили, что напряженность спала, и нас отпускают по домам. Бурлей провел перед строем короткую политинформацию. Правительство Яраны принесло Гарцу извинения за убийство посла и договорилось о компенсации.

Меня уже не на шутку нервировало отсутствие Умника, хотя я и так неплохо устроился в этой жизни. Если холодная война в дальнейшем не превратится в горячую, вообще беспокоиться не о чем.

Девушка приезжала к Эгону еще два раза, последний раз за два дня до дембеля. Вернувшись со свидания, Эгон выставил на стол три бутылки свиянки, предложив отметить окончание службы. Позвали еще двух приятелей, в результате ребята "назюзюкались" вусмерть. На меня водка почти не действовала, как и большинство ядов, я остался практически трезвым.

Бурлей учуял запах, троих выпивох задержали в лагере на неделю, что ребят сильно огорчило. Сказали бы спасибо, что в штрафбат не упекли! Меня чаша сия миновала. Кроме запаха, который я перебил местным чесноком, признаков опьянения у меня не было.

- Что-то от тебя слишком чесноком несет, - заметил бурлей, принюхиваясь.

- Уважаю витамины, - ответил я.

- Ну-ну, - он сделал вид, что поверил, но все, же спросил: - Свиянку пил?

Я смотрел на него трезвыми честными глазами, ответив, что не употребил ни грамма.

Возвращался я в столицу через три недели после того, как на орбиту планеты должен был выйти "Святогор". Я смирился с мыслью, что Умника не дождусь, и придется окончательно обживаться здесь. Марна встретила меня роскошным обедом, я рассказывал, как проходили занятия на сборах, она за это время получила много заказов и сидела, за машинкой, не разгибаясь. Мне показалось, что она что-то недоговаривает. После некоторых усилий мне удалось ее расколоть. Оказывается, сосед, мелкий бизнесмен, пока меня не было, прохода ей не давал.

- Ты красивая женщина, танна, - говорил он, едва я отправился на сборы, - месяц, а может и больше, будешь одна скучать. Не скрасить ли нам сообща одиночество?

Деньги предлагал, уговаривал. Я его вспомнил, толстый тип, с пивным брюхом. Возражений он слушать не желал и даже пытался, как-то, затащить Марну к себе. Получил разбитую коленку, но попыток не оставил.

- Я с ним поговорю, - пообещал я, закипая. Пока я нелегкую службу нес, этот противный толстяк "шуры-муры" с моей невестой пытался крутить!

- Только не убивай, - попросила Марна. Убивать я не собирался, а вот проучить, как следует, стоило. При этом я вдруг осознал, что веду себя скорее, как дикарь, а вовсе не землянин тридцатого века. Ну, и пусть! Буду настоящим стопроцентным диковатым, ревнивым аборигеном!


Глава тридцать шестая


Главный полицмейстер города Найк, тан Барус, последние недели не знал ни минуты покоя. В деревне под столицей вырезали крестьянскую семью, а недавно ему пришлось брать гнездо шпионов Акрии, свитое (какая наглость!) в доме напротив полицейского управления. И ведь целых четыре года отправляли за океан информацию! Пока умники из инженерного отдела не соорудили пеленгатор. Задержали пять человек, два полицейских во время операции были ранены. И так почти каждый день, не говоря о мелких кражах, грабежах и изнасилованиях. Тан Барус неоднократно ставил перед Советом вопрос об ужесточении наказаний за тяжкие преступления, но в ответ получал невнятные рассуждения о свободе личности. Предлагал даже ввести запрет для гражданских лиц на свободное ношение оружия. И снова слышал разглагольствования о праве личности на самооборону. То есть, купи пистолет и защищайся. Для чего тогда нужна полиция, если основную часть функций перекладывают на самих граждан? Хорошо хоть продажа винтовок и пулеметов запрещена, хотя бандиты с легкостью обходят этот запрет. Оформляются внештатными полицейскими или какими-то важными охранниками. Порядок надо в стране наводить, прежде всего, убирать прорехи в законе! Только, похоже, правящую элиту нынешняя ситуация устраивает.

За текущими заботами тан Барус не забывал о дерзком ограблении банка папаши Бора. В чудеса он не верил, считая, что акцию провернул кто-то очень хитрый и хорошо подготовленный. Ограбление должно быть раскрыто, не важно, сейчас, или позже. Проснувшись в этот день, главный полицмейстер вскочил с кровати. Ему показалось, что мозаика в этом деле, наконец, окончательно сложилась. Не умывшись и не позавтракав, горя нетерпением, тан Барус достал папку с заметками о загадочных случаях. Он не заглядывал в нее больше месяца, некогда было. И теперь с удивлением обнаружил, что напал на след. Сегодня в верхах должно состояться совещание по поводу криминальной обстановки в Гарце. Обрадуем главу Совета и папашу Бора. Заодно покажем, что главный полицмейстер не зря ест свой хлеб и получает высокую зарплату.

Закрытое совещание проходило в узком кругу доверенных лиц. Криминал активизировался. Четырнадцать убийств в городе за последнюю неделю. Восемь человек взяты по горячим следам. В газеты просочились сведения только о двух убийствах, не стоило излишне будоражить общественность.

После коротких и бурных дебатов, в которых победили сторонники свободного владения оружием в целях личной защиты, слово взял тан Барус.

- Вы собираетесь сообщить что-то важное? - папаша Бор нетерпеливо поглядывал на карманный платиновый хронометр. Его ждала важная встреча с руководством банковского сообщества страны.

- Я прошу уважаемых членов Совета выслушать небольшой, но очень важный, доклад. Даже если мои слова поначалу покажутся несколько необычными. Я займу у высоких танов не более получаса вашего драгоценного времени.

Примерно год назад в Акрии, в городе Мом произошло странное событие, о котором упоминалось в газетах. В полицейских сводках оно описано более подробно. Несколько бандитов пытались взять банк. Казалось бы, явление рядовое, но, чем оно закончилось? Бандиты на некоторое время непонятным образом были обездвижены, пока их не схватили полицейские. В досье я отыскал важное примечание. В момент грабежа в банке находился некий пенсионер, позже выяснилось его имя, Петер Лийк из города Сарт, по профессии землекоп. Он незаметно покинул банк, и только дальнейшее расследование позволило установить его личность.

Этот якобы землекоп написал в военные издания две любопытные статьи. В одной из них речь шла о бомбоубежищах, другая была посвящена тяжелым бронемашинам на, так называемых, гусеницах, эти впечатляющие машины землекоп назвал странным словом "танки".

Дальше, еще интереснее. По поводу одной из статей тана Петера собирались допросить в полиции и посадили в камеру предварительного заключения к двум бандитам, у которых неожиданно случилось несварение желудка. Мне в руки попала записка высшего полицейского начальства с предложением просветить пенсионера аппаратом Рушгета.

- Кто предложил подобную глупость? - задал вопрос главный медик.

- Эта, как вы говорите, глупость, пришла в голову самому Бьорну Рау, который заподозрил пенсионера в том, что тот не является человеком.

В зале поднялся шум.

- Фантастика!

- Чушь!

- Абсурд!

- Уважаемые, наберитесь терпения и выслушайте до конца. Наш герой, по утверждению свидетелей, из пожилого мужчины превратился в молодую девушку, чтобы ускользнуть от полиции. Я больше склонен полагать, что он переоделся в платье и воспользовался женской маской. Позже его подруга погибла на руднике, после чего, словно легендарная бабочка фейр, благополучно воскресла. Кстати, слежка за ней была неожиданно прекращена, а все документы по этому делу исчезли. Я узнал об этом случайно. Опираясь на полицейские донесения, я выяснил следующее. Во время попытки похищения ожившей девушки, погиб один из боевиков некоего Абала, главы бандитского клана города Мом. По признанию свидетелей, создалось впечатление, что по нему проехал тяжелый каток. Но это не все. Как вы знаете, бандиты гибель своих людей не прощают. Далее начинается вообще фантастика. На квартире пенсионера полиция обнаруживает два трупа. Обследовавшие тела врачи дают заключение о том, что тела, вне всякого сомнения, принадлежат Петеру Лийку и его подруге. Что послужило причиной смерти, осталось не ясным. Тело землекопа просветили на аппарате Рушгета, признав его типичным представителем человеческой расы.

Далее заглянем в газеты. Недавно у доблестных военных Гарца неожиданно при испытании не взорвалась бомба. К настоящему времени удалось разобраться, отчего это произошло. В чистейшее активное вещество был добавлен графит. Вы можете себе представить, как это было сделано? Оболочка бомбы изготовлена из прочной стали. Сами бомбы хранятся на складе под усиленной охраной. И вот в оба полушария, в сумме составляющие критическую массу, каким-то волшебным образом поступает графит, равномерно распределяясь по всему объему, и делая бомбу не более опасной, чем обычный булыжник. Вспомните также, уважаемые, скандальные фильмы, "Послезавтра", появившиеся ниоткуда и в течение многих дней будоражившие общественность как в Акрии, так и у нас, в Гарце.

Возьмем вечернюю газету, - продолжал тан Барус, - "Наш Гарц". Случай в цирке, полагаю, помнят все? Однако известно ли вам имя удивительного человека, феномена, который с легкостью оперировал в уме невероятно большими цифрами? Это ни кто иной, как Петер Логус, инженер из Бруссии, по моим данным, он же, Петер Лийк, пенсионер, землекоп , единый в двух лицах. Вы меня спросите, как это возможно? Отвечу: не знаю. Каким образом Петеру с подругой удалось создать и подбросить полиции двойников, а затем пересечь океан, скорее всего, навсегда останется одной из величайших загадок нашего века.

А недавняя выходка журналистов, возжелавших повеселить читателей? Некий тан Петер, встреченный этой веселенькой компанией в лесу, и представившийся горским шаманом, при попытке взять у него интервью, бесследно исчез, растворился в воздухе опять же, вместе с той же, якобы безвременно почившей девицей.

Тан Барус благоразумно предпочел умолчать о неудавшемся покушении на танну Алину. Об этом нельзя было даже заикаться. Члены Совета поубивали бы друг друга, а первой жертвой оказался бы сам главный полицмейстер.

- В журнале "Дорогами фантазии" вышли первые главы любопытнейшей повести известного писателя-фантаста. События, описанные там, как две капли воды повторяют некоторые похождения землекопа из Акрии. Не буду пересказывать сюжет, кому интересно, прочитает сам. Кстати, очень советую! В повести посланец Творца прибывает к нам, чтобы уберечь мир от грозящей катастрофы, после которой человечество исчезнет с лица планеты. При этом дается прозрачный намек на то, что такая катастрофа, на самом деле, ожидает нас всех в ближайшем будущем.

Петер Логус, инженер из Бруссии, он же старый землекоп, пенсионер, писатель и художник, автор знаменитого ныне едва ли не во всем мире, портрета танны Алины. Уверен, что именно этот человек, или, кто бы он там, ни был, не столь давно ограбил банк нашего коллеги тана Бора. К настоящему времени он вернулся с военных сборов, где, кстати, неплохо себя показал.

- Что?! - папаша Бор вскочил с места и гневно сжал кулаки: - Я ему такие сборы устрою! Попишет он у меня картины!

- Портрет вашей дочери и впрямь потрясающий, - заметил глава Совета Шор.

- Фигура у девушки, что надо! - в глазах главного медика появился маслянистый блеск.

- Это мои предположения. К сожалению, прямых улик недостаточно, - охладил пыл банкира тан Барус, - не рекомендую торопиться. Для доказательства его вины необходимы дополнительные факты.

Тан Барус не стал говорить высокому собранию о других подозрениях, связанных с этой загадочной личностью. Таинственное исчезновение, а скорее гибель, знаменитого физика Оша, также, скорее всего, не обошлась без этого "землекопа". И снова практически никаких доказательств, кроме того, что его видели ночью на улице Рушгета. В доме Оша до сих пор работают следователи, которые на вопрос об уликах разводят руками. Найденные отпечатки пальцев пока не идентифицированы. Ученые столкнулись с чем-то, совершенно фантастическим, после чего дом плотно оцепили, а дело засекретили. По глубокому убеждению главного полицмейстера, Петер Логус и впрямь мог оказаться тем самым посланником Творца, о котором он написал в своей повести. Тан Барус никому бы не советовал пытаться причинить этой загадочной личности вред. Но, взглянув на багрового от ярости, банкира, уважаемый тан благоразумно промолчал.

Папаша Бор не собирался ждать. В ближайшие два-три дня его люди схватят злодея, чтобы вытрясти деньги, раскрыть все загадки и воздать по заслугам.


Глава тридцать седьмая


Ош не подал сигнал к началу бойни, самолеты не взлетели, оставшись на аэродромах, корабли не вышли в море. Отчего он так ненавидел Акрию? Скорее всего, шаманы некогда передрались за власть. В основе ненависти лежали деньги, бизнес, конкуренция. Иначе трудно объяснить, за какой бездной ему понадобилось брать в жены богатейшую девушку Гарца? Он собирался стать самым богатым человеком планеты.

Я вспомнил ту ночь. Отправив Оша в безвозвратный полет, я покинул его дом. Не беда, если капсула попадет в руки ученых. Вряд ли местные умники смогут разобраться с ней в ближайшее тысячелетие. Пусть изучают, флаг им в руки.

Весь следующий день и ночь я отсыпался, и только утром отправился на площадь. Моя драгоценная невеста, можно сказать, жена, решила последовать за мной, заявив, что ей нравится смотреть, как на холсте рождаются гениальные творения.

Лесть я терпеть не мог.

- Накажу крепким поцелуем, - пригрозил я, ухватив ее за тонкую талию. Она со смехом вывернулась.

Было еще рано, народ на площадь только подтягивался. Сосед мой, Маркуц, расслабленно устроился на складном стульчике и, не переставая, зевал. Не выспался, бедняга!

Неожиданно прикатила Алина, я издали приметил крутой автомобиль. Только ее здесь не хватало! Неужели Умник прав и она догадалась, кто был в тот вечер на балу? Мне следовало держаться от нее подальше. От взбалмошной девицы можно ждать, чего угодно. Еще попытается прибрать меня для своих сексуальных утех! Вылечить ее от жестокости и извращений я не в состоянии. Ну, да ладно, посмотрим, с чем явилась. В конце концов, в пятнадцати километрах к югу от столицы, на вершине лесистого холма нас должен ждать слайдер. Доберемся туда, и ищи ветра в поле. Поменяю внешность, Марну загримирую. Новые документы можно купить, если очень постараться. Растворимся в этом мире, как две капли воды в океане. Или это уже мания преследования и я зря беспокоюсь? Что может такого случиться?

Она пришла одна, без сопровождения. Гордо продефилировала сквозь людское море, остановилась, скользнула взглядом по Марне, затем уставилась на меня. Лицо строгое, высокомерное.

- Я тебя узнала, шаман, - сообщила она.

- И что?

- Не догадываешься? - в голосе прозвучало раздражение. - Ош пропал, сбежал, курл недостойный. Придется тебе занять его место. Не надейся, не мужем, слугой.

- А если откажусь?

- Не боишься, что с девкой твоей что-нибудь нехорошее случится?

- Я могу за себя постоять, - подала голос подруга.

- Сейчас ты бросишь деревяшки и кисти и последуешь за мной, или пожалеешь, я свои решения не меняю, - процедила сквозь зубы. Сколько злобы!

Щаз, разбегусь и прыгну под каблук!

- У меня другое предложение, - ответил я, - ты возвращаешься домой, к любимому папочке, забываешь обо мне и больше здесь не появляешься.

- Тебя, дорогой шаманчик, скоро вся полиция Гарца будет искать. Не убежишь, повсюду, даже в самых глухих деревеньках будут знать твои приметы. И награду за поимку объявят, сто тысяч банов.

- Дешево меня оценили, некоторые мои картины больше стоят.

"Особенно с голыми дочками банкиров" - мысленно добавил я.

- Были твои картины, станут мои, - прошипела эта фурия, - поработаешь у меня, ублажишь, как следует, тогда решу, отпустить тебя, или приковать в подвале!

- Размечталась!

- Упрямый мальчишка! Что ж, тем интереснее будет с тобой позабавиться. Чтобы не тянул время, скажу: завтра мой папа прикажет арестовать некоего грабителя банков, и если этот грабитель не укроется в моем доме, его жизнь не будет стоить грошового бана!

Я посмотрел на Марну, она готова была вцепиться этой сучке в лицо.

Это уже интересно. Им стало известно, кто ограбил папашу Бора. Жаль, что мы не смылись из Гарца раньше.

- Дошло, наконец? - заметив мою озабоченность, с победным видом сказала эта дрянь. - Прекращай строить из себя всемогущего Творца и ступай за мной, если хочешь, хотя бы ненадолго, сохранить здоровье и жизнь.

В этот момент боковым зрением я заметил перекошенное ужасом лицо Маркуца, выпучив глаза, он уставился куда-то за мою спину. Раздались резкие хлопки, на груди Алины расплылось алое пятно. Лицо ее стало белее мела, она покачнулась и опрокинулась на спину. Под ноги мне упал револьвер. Послышался удаляющийся топот, убийца улепетывал, что было мочи. Марна, было, рванулась за ним, я ее удержал. Кажется, мы крепко влипли. Папаша Бор не будет разбираться, кто стрелял. Подозрение, естественно, падет на грабителя банков. Ограбил банк, заодно убил дочь. Недолго думая, я потащил Марну с площади. Успеем выбраться из города, прежде чем его перекроют, или нет? Это был вопрос жизни или смерти. В переулке я на минуту задержался, заставив девушку вывернуть красную курточку наизнанку. Теперь курточка стала серой.

- Куда мы бежим? - спросила Марна.

- Если схватят, нам конец, - сказал я.

В свою очередь, я также вывернул куртку, и слегка состарился, изменив внешность и добавив себе солидности. К счастью, выбраться загород мы успели. Прошло немало времени, прежде чем на площадь приехала полиция. Когда папаша Бор отдал приказ оцепить Найк, мы уже топали по шоссе, ведущему на юг. По дороге навстречу пронеслись несколько грузовиков с солдатами. Завидев их, мы отступили в лес. Останься мы в городе, нас бы, не сразу, но наверняка поймали. Папаша Бор в неукротимой ярости, готов был не только нас, но и всех самых дальних родственников удавить, если бы таковые нашлись.

До холма мы добрались без приключений. Я опасался, что слайдера там нет, однако Умник не подвел. Аппарат, к счастью, оказался на месте. От наблюдения с воздуха он был надежно укрыт кронами деревьев и кустарником. Я открыл фонарь кабины и сделал приглашающий жест.

- Что это? - опасливо спросила Марна. - Транспортное средство шаманов и наше спасение, - ответил я, - полезай, не бойся.

На приборной панели я заметил какие-то бумаги и небольшой мешочек. Умник, предвидя возможные трудности, заранее подготовил нам новые документы. Свидетельство на имя инженера Петера Сторра из Бруссии, и Марии Сторр, его жены. В холщовом мешочке я обнаружил банковские денежные упаковки. Навскидку тысяч триста банов. Я готов был Умника расцеловать, будь он даже в образе пожилого слуги, а не соблазнительной одалиски.

Марна едва успела забраться внутрь, как в моей голове неожиданно прозвучало:

"Планета с развитой цивилизацией! Подарок Управлению по делам дальнего космоса! Уровень развития, по шкале Родрига два плюс, первая треть двадцатого века".

"Умник! - воскликнул я, едва не пустившись в пляс от радости. - Отвечай!". Наконец-то он появился, пусть и с опозданием почти в целый месяц! Умник осторожно поинтересовался: - С кем я разговариваю?

- Как это, с кем? Ты свихнулся там, наверху? - едва не закричал я. - Забыл своего единственного пассажира Петра Лийкова, которого оставил на планете?

- Я никого не оставлял. В соответствии с параграфом первым и четвертым Кодекса, по возвращении, я обязан представить Управлению подробный отчет об открытой обитаемой планете.

- Немедленно забери на звездолет меня и мою невесту! - приказал я. Неужели он нашел способ вернуться на Землю?

- Простите, - продолжал самый тупой интеллект во вселенной, - Петр Лийков не покидал корабль и в данный момент находится на борту, в кают-компании.

- Какой еще Петр? - опешил я, припомнив слова старой берни о "зеркальном человеке". - Забыл, как мы с тобой предотвратили страшную войну?

- О какой войне идет речь?

Вот те раз! Для Умника, значит, не было никакой войны. Я попросил его вкратце рассказать историю полета. Самое основное, что записывается в корабельный журнал. Вот что выяснилось.

"Святогор" вынесло через прореху пространства в неисследованную область, первичное изучение планеты показало уровень цивилизации "два плюс" по шкале Родрига. Претендент в Звездное училище Петр Лийков с корабля не отлучался и в настоящий момент развлекается виртуальными играми. Умник заявил, что несет за него персональную ответственность перед родителями и всей Землей. И что уже закончил расчет обратного пути и подготовку к полету через ту самую пространственную аномалию, благодаря которой "Святогор" оказался здесь.

- Ты собираешься вернуться на Землю?

- Обязательно, и как можно, быстрее. Параграфы с первого по десятый накладывают запрет на самостоятельные контакты. Даже разговор с тобой является хоть и незначительным, нарушением.

Мне никак не удавалось собраться с мыслями. Откуда на борту взялся второй "я"? Что вообще случилось с пространством и временем? Получается, я угодил в параллельный мир? Но что-то в этой истории не сходилось. Как быть с книгой, что я подписал, и которую с этой надписью спустя год обнаружил Умник среди развалин? Я окончательно запутался, уяснив только одно: время слишком сложная штука, чтобы вот так наскоком, разобраться во всех его выкрутасах. Бесполезно ломать голову над проблемой, которая даже земной науке пока не по зубам.

- Эй, ты можешь забрать на Землю меня и мою возлюбленную? - снова спросил я.

- Кодексом строжайше запрещено перемещать аборигенов на корабль.

- Это кто абориген? - от возмущения я едва не лишился дара речи.

- Ты, конечно. Вот тебе тестовый вопрос: как имя твоих родителей?

Вот гад, сам заблокировал мою память! Но как я ему это буду объяснять?

Упертого Умника переубедить вряд ли удастся. Да и времени до отлета, судя по всему, почти не осталось, до меня донесся отдаленный механический голос, начавший обратный отсчет. Я лихорадочно и безуспешно искал хоть какой-нибудь выход. Неужели, корабль улетит без нас?

Едва я приготовился перевести его на ручное управление, отсчет закончился, связь прервалась, теперь уже навсегда. Придется самому устраивать свою судьбу. В конце концов, не все так плохо, слайдер классный аппарат, к тому же оборудован практически вечными накопителями движущей энергии, так что, ни керосин, ни бензин, ему не требуются. В голове, затихая, эхом продолжал звучать нудный голос, твердивший о треклятых параграфах. Я кинул прощальный взгляд на дорогу, по которой к городу двигалась колонна полицейских грузовиков, и забрался на место пилота. Фонарь закрылся, слайдер мягко поднялся в воздух. Нас ждала Бруссия, с которой у меня были связаны немалые надежды.


* * *


Я сидел перед экраном монитора, наблюдая, как звездная кисея на черном фоне отодвигается назад и сворачивается маленьким туманным пятнышком. Так всегда происходит, когда корабль берет разгон.

- С кем ты переговаривался? - спросил я Умника.

- Прочитаешь на Земле отчет, узнаешь, - ответил этот вредина. Ну, и бездна с ним!

Неожиданно меня накрыло острое чувство потери, словно на планете я оставил нечто самое для себя дорогое. С чего бы это? Я тряхнул головой, прогоняя непрошенное, тревожное наваждение. Глупость, какая! Я ведь даже не покидал корабль и не высаживался на поверхность! Умник отказался демонстрировать запись зондов и сразу заявил, что согласно параграфам Кодекса, посадка категорически запрещена. Жаль, конечно, но как-нибудь переживу. На Земле меня ждут родные и близкие, по которым я успел соскучиться, и вступительные экзамены в звездное Училище.

Умник в это время размышлял о том, как обрадуются ученые в Управлении. Земная цивилизация давно не знала столь значимых открытий. Во-первых, обнаружено редчайшее явление, прореха пространства-времени, позволяющая не только совершать путешествия в дальнюю область вселенной, но и возвращаться обратно. Во-вторых, впервые найдена планета земного типа с высокоразвитой человеческой цивилизацией. И, наконец, в-третьих, открыт поразительный, необъяснимый с точки зрения современной науки, эффект зеркального удвоения. Биологические параметры пассажира звездолета Петра Лийкова и аборигена с планеты, которого он успел обследовать с помощью гравитационного щупа, оказались абсолютно идентичными. Управление наверняка отправит в систему научную экспедицию. Собрат Умника, который поведет корабль, опираясь на незыблемые параграфы кодекса, по крайней мере, в ближайшее столетие конечно же, не позволит ученым вступить с аборигенами в непосредственный контакт. А там видно будет.


Конец первой книги