# Севера. 9

Дмитрий Николаевич Матвеев

Бородулин сидел на табурете, ощущая себя провинившимся школьником, а собравшиеся вокруг мужики ему строго выговаривали, корили и ставили на вид, разбирая очевидные и неочевидные ошибки, а он вяло отбивался. Конечно, он не должен был соваться в перестрелку, должен был взять с собой больше людей, а в идеале вообще поселиться в операторской, отлучаясь только на обед и по естественным надобностям. Действительно, получилось не очень хорошо, но где взять людей, чтобы сразу все успеть! Да и людей, в принципе умеющих обращаться с оружием, мизер от общего числа населения крепости. Приехали-то из Озерного еще далеко не все, а угроза - она была прямо тут, непосредственная и внезапная. Да, был риск, была серьезная опасность. Но ведь кончилось все хорошо! Теперь у них есть целая, без единой дырочки, дюралька с мотором, ремингтоновская помпа, два карабина: чешского производства клон "маузера-98" и дореволюционный австрийский "манлихер", а еще чешский пистолет CZ-1938 и куча всякого мелкого барахла. Правда, информации так никакой и не получили. Единственная зацепка: Папасатырос с чувством глубокого удовлетворения опознал ту троицу, которая заявилась в греческий поселок. Ну и стало окончательно ясно, что замашки у албанцев вполне себе бандитские. Сам Бородулин уже сделал для себя выводы из последней заварушки, но, тем не менее, огребал от подчиненных по полной. Особо усердствовал Михайленко:

- Андрей Владимирович, вы могли оставить на пароходе сержанта с пулеметом. Против троих человек в лодке этого бы хватило. И черт с ними с трофеями, люди дороже.

- Согласен, Станислав Наумович. Но выйти на переговоры все равно бы пришлось.

- Да. Но если, скажем, на причале будет пятеро автоматчиков, даже если они никогда в жизни не стреляли, то это уже вы будете вести разговор с позиции силы. И, скорее всего, получите информацию, а до стрельбы не дойдет.

В конце концов, Андрею это надоело. Он встал, поднял обе руки вверх.

- Все, мужики, хорош. Я был неправ, признаю. Кто виноват, всем уже ясно. Давайте перейдем к следующему пункту: что делать. Что мы имеем? Ориентировочно в районе восьмидесяти километров вниз по реке потенциально враждебную, агрессивно настроенную группировку неизвестной численности, с неизвестным вооружением и неизвестными ресурсами. Как я вижу ситуацию: войнушки с ними устраивать нам не с руки, по крайней мере, сейчас. Конечно, у нас есть некоторое количество оружия, но сколько бойцов мы можем выставить одномоментно? Не более десятка. Причем профессиональных солдат у нас двое. Вы уж простите, Станислав Наумович, но у вас несколько иная специализация, а лейтенант Черемисин пехотной тактикой не владеет. Большинство гражданских, скажем так, лиц, вообще не умеют обращаться с оружием. Конечно, пацаны на уроках НВП разбирали-собирали АКМ и стреляли из мелкашки на двадцать пять метров, но о реальном бое у них нет ни малейшего представления. У меня есть два вопроса: первый - к нашим сержантам: какими ресурсами мы обладаем и что можно сделать для поднятия нашей обороноспособности. Второй вопрос - к вам, Станислав Михайлович, как к аналитику: что можно ожидать от наших, скажем так, соседей, в перспективе ближайшей и отдаленной.

Поднялся Николай Мазурин.

- У нас сейчас есть неплохой арсенал. Я вот тут подготовил список, - он протянул Бородулину бумагу. - Автоматическое оружие: два пулемета ДПМ и двенадцать пистолетов-пулеметов ППШ. Винтовки: десять автоматических винтовок СВТ и два десятка винтовок Мосина, из них десять модернизированных, с пластиковым прикладом и цевьем усовершенствованной формы, ну и последние трофеи: "маузер-98К" и Манлихер. Из короткоствола - одиннадцать единиц. Четыре штуки ТТ, пять "беретт 92FS", один "Глок-17" и один свеженький CZ-1938. Этого вполне достаточно для вооружения всех умеющих стрелять, и еще остается неплохой резерв. Самое узкое место - это, конечно, пулеметы. По-хорошему, в каждом поселении должен быть хотя бы один, а в крепости - по одному на каждой башне. Плюс, пулеметы нужны в мобильных группах. Итого, общая потребность в пулеметах сейчас составляет по меньшей мере, десять штук. Если же учитывать вооружение судов, то гораздо больше.

Теперь что касается улучшения вооружений: опыт модификации мосинок был очень удачным. Предлагаю и остальные переделать подобным образом. Все винтовки отстрелять, выявить лучшие экземпляры, в пределах пяти штук, и оборудовать их оптическими прицелами. Нужно поискать, есть ли возможность подобной доработки СВТ. Далее: у нашего биолога есть замечательный охотничий карабин, переделанный из маузера, с качественной оптикой. Можно попытаться трофейный карабин доработать таким же образом. Таким образом, получим прекрасный инструмент для снайпера. Еще Станислав Наумович подал идею: попытаться горелое оружие, найденное на месте сгоревшего склада, восстановить через канал поставки, заказывая отдельные запчасти. Если это удастся, мы сможем получить дополнительно еще четыре ручных пулемета, не считая прочего вооружения. Кроме того, насколько я знаю, было разработано приспособление к ДПМ для ленточного питания. Нужно попробовать, насколько оно удачное и, возможно, перевести пулеметы на ленты. Винтовку Манлихера предлагаю пока не использовать, для большей унификации боеприпасов, или передать в поселки.

- Хорошо, принимается. Теперь что касается организации регулярной армии и обучения резервистов. Миша, тебе слово.

- У нас в анклаве по последним данным девяносто восемь человек, включая присоединившихся поляков. Семнадцать проживают на фермах и даче, двадцать три остались в Озерном и, соответственно, пятьдесят восемь человек переехали в крепость. Из них здоровых, годных к службе мужчин тридцать девять человек. Владеют приемами обращения с оружием одиннадцать человек, это с учетом троих греков. Еще есть Молодой Юра со своим луком.

Польским фермам предлагается выдать дополнительное оружие для самообороны. Сейчас там на каждой из двух ферм по четыре гладкоствольных помповых ружья и по одной модернизированной винтовке Мосина. Еще один дробовик и одна мосинка хранятся у Изольды. Предлагаю выдать полякам еще по одной мосинке и считать их вооружение достаточным для сдерживания противника до подхода нашей маневренной группы. Еще две винтовки надо бы зарезервировать на случай присоединения третьей фермы.

В Озерном практически все оставшиеся там мужчины и большинство женщин владеют оружием. Предлагаю подготовить и передать им партию гладкоствольных автоматических ружей в количестве шестнадцати штук, а также из имеющегося нарезного оружия четыре винтовки СВТ, четыре винтовки Мосина и четыре автомата ППШ.

В крепости начато обучение людей обращению с оружием, но, поскольку процесс это небыстрый, только через месяц можно будет считать, что у нас есть, кому оборонять стены в случае нападения.

Завербовано пятеро человек в группы постоянной готовности, еще один думает, но, скорее всего, тоже согласится. Людей требуется обмундировать, вот список необходимого. Всего получается две группы, одну возглавляю я, другую - Николай. Предлагается в каждой группе снайпер с винтовкой СВТ и три автоматчика с ППШ. Еще было бы неплохо придать каждой группе ручной пулемет. В случае нападения на крепость предполагается расширение каждой группы за счет резервистов до полного отделения.

- Понятно. Выходит, сейчас здесь у нас самое уязвимое место. И воевать с албанцами в данный момент мы не в состоянии. Что скажете, Станислав Наумович?

- А что я могу сказать? У нас нет почти никаких данных о предполагаемом противнике. И в настоящий момент мы не можем оперативно провести разведку. На основании того, что нам известно, я могу предположить следующее: будет послана группа для поиска пропавших людей. Скорее всего, это будет сделано завтра утром. И завтра-послезавтра эта группа будет около Изольдиной дачи. Возможны два варианта. Первый - легкая разведгруппа с приказом не вступать в боевые действия и ограничиться опросом встречных людей. Второй - серьезная войсковая операция с целью жестко наказать посягнувших. Собственно, грамотный командир выберет первый вариант, но мы не знаем, кто руководит албанцами. Готовиться же нужно к самому худшему, то есть к массированной атаке. Основываясь на перечне трофеев, могу сказать следующее: скорее всего, это национальная группа подобная нам. Вряд ли у них есть канал поставки, на это указывает экипировка: гражданские куртки, неприспособленная для леса обувь и прочее. Далее: у них нет серьезной радиосвязи. Обнаруженные носимые рации простейшие, с минимальной дальностью приема, годящиеся лишь для координации действий членов группы. И последнее, что хотел сказать: с оружием у них, скорее всего, туго. Разведке обычно дают лучшее, и стараются унифицировать боеприпасы. У группы был неплохие стволы, но если это лучшее, то вряд ли у них есть ручное автоматическое оружие. Предполагаю в массе наличие гладкоствольных ружей, и только у некоторых бойцов нарезные винтовки и карабины. Скорее всего, болтовки. Что-то более серьезное может быть у лидера группы и его личной охраны. Возможно, один или два ручных пулемета. Группа активно стремится расширить зону своего влияния, но если эту атаку отобьем, то до весны об албанцах можно не беспокоиться. Вот, в общем-то, и все.

Андрей оглядел присутствующих:

- Кто-нибудь еще хочет что-то сказать? Тогда готовьтесь, собирайте всех, кто может держать оружие, завтра с утра отправляйтесь к Изольде и караульте там албанцев. Ну а я останусь здесь, караулить терминал и ждать вас с победой.

Народ потянулся к выходу, через полминуты остался один Михайленко.

- Андрей Владимирович, по поводу нашего с вами дела.

- Рассказывайте, Станислав Наумович. Заодно и новости из Озерного давайте.

- Новостей, в общем, немного. Но позвольте, я уж по порядку. Вот, возьмите.

Он вынул из кармана шар-индикатор и отдал его Бородулину.

- Как результаты?

- Никак. Ничего не нашел. Хотя добросовестно облазил все здания и все окрестности. Даже на месте сгоревшего склада побывал - ничего. Логика размещения этих подарочков совершенно непонятна. Хотя есть одна мысль, смутное предположение.

- Не поделитесь?

- С удовольствием. Я думаю, Экспериментаторы всегда пытаются создавать конкуренцию, организовывая группы людей и ставя их в примерно равные условия. Кроме того - мы с вами об этом говорили - тот, кто движется, осваивает территорию, особенно, если движется в сторону выполнения той самой неизвестной задачи, получает от них дополнительные бонусы. Некоторые бонусы - целевые, предназначенные для конкретной группы. Вот, например, как наш первый склад. Я узнавал, у греков в их складе все было на греческом, у поляков - все польское. Но вот поселок, ныне Озерный - был один. И тот, кто до него добирался первым - мы или мажоры - получал его со всеми домами, складами и индикаторами.

- Выглядит логично. А дальше?

- Дальше главный буржуин, то бишь мажор, с подругой убегают. Противостояние незавершено. И, поскольку у них есть индикатор, им на пути подкладывают по очереди два планшета. Для двоих это - просто супершанс, особенно если учесть, что дальше их ожидала платформа крепости с терминалом. Но мы успели раньше во все три места. Но это еще не все. Такой ресурс, как наша крепость, вряд ли накидан на каждом углу. То есть за него должна быть конкуренция. Мы со своей стороны, победившие группу мажоров и албанцы со своей, которые явно тоже кого-то победили. Или, по крайней мере, вырвались вперед. Причем группа Хорина, бандиты, поляки, те же греки - это и нам, и им не конкуренты. Скорее уж, предусмотренное пополнение анклава-победителя. И если нам пришлось от первой базы пройти, будем считать, примерно две сотни километров, из них около ста по реке, то примерно на таком же расстоянии находится и база албанцев, что сходится и с рассказами греков. Возможно, с учетом скорости течения реки. Им в качестве пополнения могли дать разные мелкие балканские народности, а в качестве конкурентов - сербов. Кстати, наверняка в тех краях мог быть и оружейный склад. Впрочем, это уже лишь умозрительные построения, не имеющие под собой никакой фактической основы. Но вот очень вероятно, что у албанцев тоже есть индикаторы, по крайней мере, один. И они знают, что это, и как им пользоваться.

Бородулин задумался.

- Знаете, Станислав Михайлович, я не в состоянии сходу оценить вашу теорию. Мне нужно время, чтобы как следует поразмыслить. Давайте перейдем к более приземленным вещам, например, к новостям из Озерного.

- Мы катались по точкам с Зоей и со Старым Юрой. И в нашем самом первом доме нашли людей. Представляете? Семья, три человека. Муж, жена и пацан пятнадцати лет. Они сюда сегодня приехали. Оба стоматологи, держали частный зубоврачебный кабинет. Он лечил, она ассистировала. Готовы продолжить практику здесь, в крепости.

- Это просто круто! Даже у албанцев время от времени болят зубы. Это будет такой козырь, покруче пулеметов. Надо будет попробовать притащить им аппаратуру. Если по весу пролезет. Так... погодите... Значит, они как-то вышли к зданию склада и там сидели?

- Да. Все простуженные, оголодавшие, но ничего серьезного. Мы с Борисом Тимофеевичем посидели, подумали, и решили, что нужно по всем точкам, в каждом здании, оставить набор: продукты, спички, дрова, нож, топор, может быть, даже ружье с десятком патронов. И записку. Думали о рации, но не все смогут ею воспользоваться. Разве что какую-нибудь совсем простую, чтобы кнопку нажал - и уже в эфире. Решили, что раз в неделю следует обходить эти места, смотреть, если кого принесло - вывозить. Уржумов взялся все это организовать.

- Это правильно, я как раз о чем-то таком подумал.

- Вот только в тот склад, который ваш знакомый физрук нашел, отсюда попасть ближе и быстрее, туда придется нам самим ходить.

- Не думаю, что это станет проблемой.

- Я тоже так думаю. Вот теперь у меня точно все. До завтра, Андрей Владимирович.


Каким-то образом, за вечер Коля Мазурин ухитрился сгонять катер в Озерный и обратно, привез последнюю партию переселенцев и утром перед выходом выложил список запчастей, составленный в результате полной разборки пулемета, всего сорок семь деталей. Андрей посмотрел на это дело с сомнением - все-таки это означало два полных сеанса поставки. Придется растягивать удовольствие на несколько дней - список хозяйственных потребностей был тоже велик. А тут еще с утра к нему заявилась женская делегация и заявила, что проблема с дамским нижним бельем переросла в критическую стадию, и через неделю им просто нечего будет надеть. Пришлось пообещать. Но только не мешок трусов, а ножную швейную машинку, нитки и бельевую резинку. Не может быть, чтобы среди всех девушек не нашлось хотя бы троих, умеющих хорошо шить, а в Хоринской кладовке было несколько рулонов неплохой трикотажной ткани. Опять же, если есть проблема здесь, наверняка есть она и в Озерном. Значит, и туда нужно подготовить такой же комплект. Греки требуют инструмент и материалы, им позарез нужны киянки, мебельные гвозди и лак. Они вообще поначалу запросили циркулярку и фрезер, но тут Андрей был непреклонен: электричества нет. Доживем до лета - попробуем поставить генератор от водяного колеса, а сейчас - никак. Тогда они выкатили целый список: стусла, стамески, выборки и прочее. Одних ножовок с разным зубом четыре штуки. Но зато сейчас уже в нескольких комнатах были вставлены самые настоящие стекла. Невзирая на протесты, первыми стеклили окна именно в его аппартаментах, и сейчас он наслаждался блаженным ощущением идущего из камина тепла, не смазанным холодным сквозняком из кое-как затянутого полиэтиленом проема.

Бородулин с хрустом потянулся и подошел к окну. Отсюда был отлично виден крепостной двор, по которому туда-сюда сновали люди. Жизнь кипит! Что ж, пора и ему заняться делом.

Заявки греков - легко, дамские - тоже, теперь нужны книжки по эксплуатации паровых двигателей, по судовождению, а самое сладкое - напоследок. Ему и самому хотелось проверить теорию Михайленко: прокатит - не прокатит. Набрал в поисковой строке: ствол для пулемета ДПМ.

На экране:

Доступно 8 шт

Прокатило, едрен-батон! Вот так вот, как раз четыре комплекта. Раз дают, надо брать. Попробовал детали затвора - та же картина. А вот если, скажем, приклад или сошки? Ха! Бери, сколько влезет! Вот, значит, как, им дают возможность восстановить эти четыре штуки. Типа, они у вас были, можете пользоваться. Но ровно четыре, и ни одним больше. И регламентируют только значимые детали, без которых пулемет превращается в бесполезную железяку. Вот, млин, хитрые, эти Экспериментаторы, даже такие нюансы у них расписаны. Но, все же, хитрость удалась, и теперь у них будет шесть пулеметов. Хватит и в боевые группы, и в крепости поставить, и даже один на пароход выделить. Заказал сходу треть деталей по списку, остальные - в следующие разы.

Прибежали ребята, утащили заказанные вещи. Пришел младший из греков, забрал свою долю поставки. Детали пулеметов Бородулин предусмотрительно прибрал заранее.

Подошло время - сходил, пообедал. И все. Впереди пустые полдня. И заняться нечем. Только слоняться по крепости, да любоваться пейзажами. Помаявшись с полчаса, сунул в карман носимую рацию, предупредил дежурную в радиоузле (уже и такой смастрячили, и дежурство организовали), подхватил СВТ и отправился прогуляться в лес. Вернулся в сумерках, сдал на кухню пару зайцев, поужинал, связался по радио с Михайленко, убедился, что все в порядке, успокоился и, неожиданно для самого себя, завалился в койку и вырубился.

Все следующее утро Бородулин отчаянно пытался найти себе занятие. Пересмотрел еще на раз поданные заявки на поставку, перепроверил планы, поговорил с семьей стоматологов, поцапался с Хориным, узнал у Михайленко, что там без изменений и с трудом дотянул до времени сеанса. Тут все прошло быстро и без проблем: просто взял заранее заготовленный список, за пять минут заколотил его в терминал и еще полчаса ждал, пока народ вытаскает барахло. Прибрал очередную партию пулеметных деталей, полюбовался увеличившейся кучкой. Еще один сеанс, и Коля Мазурин сможет собирать свои машинки. Вздохнув, побрел было в столовую, но тут терминал требовательно запиликал. Андрей бросился в операторскую. Внезапно разволновавшись, лишь с третьего раза попал ключом в замочную скважину. На планшете терминала светилась надпись:

Расширение этноформата.

Стимулирующая поставка.

Пулемет ДШК, доступно 2 шт.

Подтвердите ввод.


Он тыкнул пальцем в кнопку подтверждения и в недоумении вышел из комнаты. В ожидании вызванных для переноски тяжестей парней, пытался прикинуть, за что свалилось такое богатство. За греков? Вроде, нет, за этих троих должно было давно уже прилететь. Тогда за кого? Где сейчас идет движуха? На Изольдиной даче. Заперев операторскую и оружейку, кинулся в радиоузел. Там его встретила дежурная девушка. Ее Бородулин успел запомнить, Тоня Быстрова, из Хоринских. Студентка четвертого курса, промышленное и гражданское строительство. Ценный специалист. Ведь, если подумать, все его опытные кадры - это геологи. А нужны будут инженеры, технологи всех отраслей, металлурги, строители, кстати, тоже. И придется вот таким недоучкам своей головой доходить до всех тонкостей профессии, ибо других взять просто неоткуда.

- Андрей Владимирович, - опередила его девушка, - пять минут назад была связь со Станиславом Наумовичем. Он сказал, что приехали албанцы, три человека, собираются вести переговоры и просил в ближайшие час-два его не беспокоить без крайней нужды.

Крайней нужды не было, если не считать сильнейшего беспокойства. Куда как проще было бы сейчас находиться там, да где уж! После недавнего приключения даже заикнуться нельзя о чем-то таком. Придется в ближайший час наматывать круги по крепости. А чего без толку ноги трудить? Лучше мозгой раскинуть. Раз приехали, значит, их начальник все же из умных. Это и хорошо, и плохо. Хорошо - нынче не придется отбиваться от превосходящих сил, плохое же в том, что, скорее всего, это еще предстоит. Вряд ли эти кадры так просто отступятся от лакомого кусочка. Интересно, почему вниз по течению не пошли? Что-то мешает? Может, пороги на реке, или еще какое-то препятствие, или более сильные соседи... Надо бы по весне заслать экспедицию на юг, километров на двести-триста, поглядеть, что там и как там. Придется договариваться с этими албанцами, чтобы пропустили. И чем придется платить? Каким-нибудь дефицитом из канала. Интересно, а что они будут делать, когда узнают о канале поставки? Узнают ведь наверняка, вопрос только времени. Будут шакалить? Или честно торговать?

Об Албании Бородулин знал немного. Что это малюсенькая страна на Балканах, основная часть территории - горы, но есть полоса побережья Адриатического и Ионийского морей. Климат теплый, мягкий. Страна в Европе самая бедная, основной доход - туризм. Промышленность, в основном, пищевая. Есть, правда, рудники и даже немного нефти. Когда же речь заходит об албанцах, вспоминается прежде всего бесцеремонно отобранное у Сербии Косово. И образ албанца - это бородач с автоматом, сродни афганским и чеченским "духам". Возможно, как и у каждого народа, люди в Албании встречаются всякие, хорошие и плохие, но вот отойти от стереотипа трудно. Да и кто знает, возможно, эти стереотипы вполне соответствуют действительности.

Интересен еще один момент: Экспериментаторы закинули сюда албанцев комплексной группой, как греков - мужчины, женщины и дети - или так же, как тех бандитов, дюжину мужиков с заботливо подготовленным оружием? Но самый большой вопрос - можно ли с ними вообще договариваться? Будут ли они выполнять свои обещания или, дождавшись момента, ударят в спину? Наверное, если у них группа подобная грекам - то договоры возможны. А вот если нет - тогда только война на уничтожение, и это плохо. Бандиты понимают только силу. Если у них нашелся умный лидер, это означает лишь то, что победить их будет труднее, и обязательно будут потери, будут раненые и, скорее всего, убитые. Вот ведь хрень какая! Кто знает, на что способны эти коварные албанцы! Он тут сидит, а там мужики, возможно, уже умирают под албанскими пулями!

- Стоп!

Бородулин скомандовал себе это вслух, почувствовав, что находится уже на грани. Хорош себя изводить, этак и свихнуться недолго. Волевым усилием он взял себя в руки, вышел из крепости, спустился к реке. Ополоснул лицо холодной, почти что ледяной водой, зачерпнул пригоршней, выпил несколько глотков. В голове прояснилось, вернулась способность здраво рассуждать. Собственно, что произошло? Да просто первый раз он не повел людей за собой, а послал на заведомо опасное дело, отсюда и нервы. А имеет ли смысл так нагнетать? Во-первых, все равно он ничего сейчас сделать не сможет. Стрелков осталось только он да Хорин. И еще молодой Юра со своим луком. Но даже если бы он и решился, добраться до Изольдиной дачи не на чем, разве что вплавь. Все лодки там, ему выдвинуться не на чем. Есть, конечно, еще один одноразовый терминал, но это уж на самый крайний случай. Да и мысли насчет него были у Андрея совсем иные. Но главное - если еще и он уйдет, тогда просто приходи и бери крепость голыми руками, пацаны не устоят. И, в-третьих, ситуация, откровенно говоря, сложная. Но тогда он тем более должен не круги нарезать, а сидеть на кухне и с улыбкой чай пить, демонстрируя всем желающим непоколебимую уверенность в благополучном исходе. Там как раз девчонки каких-то плюшек напекли, надо поспешить, а то может и не достаться.

Смеркалось, дело вовсю шло к ужину, и Андрей, тщательно скрывая свою тревогу, обстоятельно выполнил намеченную программу: поболтал с девчонками на кухне, с видимым удовольствием съел порцию каши с мясом и не торопясь выхлебал большую кружку крепкого чая со свежими хрустящими булочками. Он уже поднимался из-за стола, когда вбежал гонец: его вызывали в радиоузел.

Голос Михаленко показался Андрею странным. Как будто усталый, хрипловатый. Или это показалось из-за помех?

- Все в порядке, тема с албанцами закрыта, - доложил он. - Вернемся - дам подробный отчет обо всем.

- Удалось разойтись миром? - уточнил Андрей.

- Не совсем, пришлось немного пострелять, но теперь мы остались единственной серьезной силой тут, в верховьях. Убитых и раненых с нашей стороны нет. Завтра двинемся брать под свою руку греков и добивать врага в его логове.

- А это зачем?

- Понимаете, албанцы, как и мы, нашли оружейный склад. Часть мы уже изъяли, но это меньше трети от общего количества. Охраняют это богатство сейчас албанский начальник и с ним еще два человека. К весне там наверняка не останется ни людей, ни оружия.

- Опасно, Станислав Наумович. Уже забереги появились, еще день-два - и шуга пойдет. Ваши лодочки тонюсенькие, их льдом или раздавит, или порежет.

- За два дня, Андрей Владимирович, мы управимся. А для парохода шуга не опасна.

- Так вы на пароходе решили двинуть?

- Конечно. Заодно и нашу силу продемонстрируем, наверняка в этих краях другого парохода нет. Выйдем завтра с утра. Ребята дров прилично наготовили, должно хватить. На обратном пути еще и уголь заберем у Валека. Рацию на пароход поставим, заодно оценим дальность действия нашей аппаратуры. По дороге греков под свою руку возьмем, может, еще какой бонус от Экспериментаторов получим. Кстати, что за хутор Леслава дали?

- Пару ДШК.

- Изрядно, изрядно. Но давайте на этом расстанемся. Если честно, день был довольно утомительный, а завтра рано вставать.

- Удачи вам, Станислав Наумович.

- Спасибо, Андрей Владимирович. Конец связи.

- Конец связи, - машинально повторил Бородулин и вернул микрофон дежурной.

Спал он в эту ночь крепко, спокойно, без сновидений.


Впредь делать зарядку Бородулин решил не в своей комнате, а во дворе крепости. Невзирая на утренний бодрячок, разделся до пояса, выполнил обычный свой комплекс, облился холодной водой, растерся полотенцем. Ощущая себя бодрым и полным сил, плотно и с удовольствием позавтракал и сел с Хориным просмотреть амбарные книги, понять, что вообще у них есть в запасах. Посмотрел, оценил, составил в уме картинку, взял подробную многолистовую заявку, сходу вычеркнул половину, еще половину из оставшегося сильно убавил в количестве, пообещал включить в график и отправился на сеанс.

Главной темой по-прежнему были окна, они и заняли основной вес. Еще Андрей добрал оставшиеся детали к пулеметам, прихватил книжку по обслуживанию ДПМ и еще горсть мелочевки вроде игл и шпулек к швейным машинам. Дождавшись, когда все разберут свои заказы, сходил в радиоузел, вызвал Михайленко. У него было все спокойно, они только что отошли от греческого поселка, оставив там Папасатыроса и с ним пару человек на всякий случай.

Руководящих задач на этот день больше не было, и Бородулин с удовольствием размялся на колке дров. Зима еще впереди, насколько холодной она окажется - неизвестно, так что пара кубометров лишними не будут. Молодежь валила в лесу деревья, обрубала сучья, разделывала на бревна и потом притаскивала эти бревна в крепость, где бревна пилились на чурки и раскалывались на поленья. Работа, конечно, не из легких, и самая трудоемкая часть - это доставка бревен из леса. Андрей уже думал на эту тему, даже хотел заказать каналом какой-нибудь мини-трактор, но, прикинув, как его придется спускать вниз, от этой мысли отказался. К тому же, запасов бензина оставалось не так уж много, еще пара недель, и придется переходить с бензопил на старую добрую "дружбу-2", а таскать топливо каналом слишком накладно. Именно поэтому пароход был настоящей находкой. Имея возможность ходить хоть на угле, который в достатке был у Валека, хоть на дровах, которых полно в лесу, он сможет обеспечивать регулярное сообщение по реке между всеми поселками от Озерного до греков, а если нужно, то и дальше. Конечно, заготовка дров и угля потребует серьезных усилий, но они могут сделать это сами, без помощи Экспериментаторов.

Вечерний сеанс радиосвязи прошел без проблем. Восемьдесят километров для их трансивера - вполне посильное расстояние. Помехи, конечно, были, но все же голос был слышен вполне отчетливо. Трофейная команда добралась до места без происшествий, по дороге других поселков не видели, складов тоже. Албанская база оказалась обычным поселком, практически таким же, как Озерный, только домов было больше, пять штук. Один из них был больше других, по сути - та же Изольдина дача, так что долго искать главного начальника не пришлось. Их попытались обстрелять, но Зимин со своей болтовкой быстро пресек эти попытки. Главарь пытался сбежать, но ему это не удалось. Дома и склад были по-быстрому обысканы, найденное оружие сразу загружено на пароход, с остальным решили разбираться утром, по свету. Вернуться собирались через день, к вечеру. Пароходик оказался не слишком быстрым, на восемьдесят километров против течения ему понадобится не менее десяти часов, а еще предстоит многое загрузить. Склад у поселка полон, и оставлять ценные вещи совершенно не хочется. Еще Михайленко намекнул на некий супертрофей. Но чтобы его забрать, понадобится бочка солярки. Солярка была, даже больше, чем нужно - целых две бочки. Правда, Андрей планировал отдать их в Озерный, для Авроры, но раз Михайленко считает, что это будет полезно - одной можно пожертвовать, а там будет видно. Вдруг это настолько ценная штука, что не жаль будет и каналом солярку таскать.

Наступил день возвращения. С утра Бородулина закрутили всяческие мелкие дела и заботы, которые были прерваны громким пиликаньем терминала. Что-то ему хотели сообщить. Надпись на экране терминала была почти привычной:

Расширение этноформата.

Стимулирующая поставка.

Пулемет ДШК, доступно 2 шт.

Подтвердите ввод.

Бородулин, конечно, подтвердил, недоумевая, что это Экспериментаторы так расщедрились. У них и так уже с оружием порядок, еще придет партия албанских трофеев - и вовсе будет хорошо, хоть каждому винтарь выдавай. А теперь у них четыре "дашки", один пулемет смело можно ставить на пароход и не бояться никаких бандитов. Впрочем, обычно добавление оружия означало, что им придется столкнуться с очередным противником, так что особой радости это сообщение не вызвало. Пришли парни, Андрей сопроводил их с грузом до оружейки, запер дверь, и тут увидел бегущего навстречу пацана, дежурного гонца.

- Андрей Владимирович, там терминал сигналит!

Что за дела! Только что был бонус, надо понимать, за греков. Что, еще кто-то решил влиться? Он поднялся в башню. Действительно, из-за двери операторской доносилось настойчивое пиликанье. Но надпись на этот раз была совершенно иной:

Генеральная задача: общий режим

Зафиксировано частичное выполнение задачи

Численность анклава превысила 120 человек

Изменены параметры канала поставки

Количество единиц позиций выбора за сеанс (глубина канала) - неограниченно

Общий вес ежедневной поставки (ширина канала) - не более 300 килограмм

Изменение формата поселения: добавление сателлит-комплекта тип 1.

Подтвердите ввод.

Прежде, чем подтверждать, Бородулин наскоро переписал в блокнот текст с экрана. Такую информацию нужно будет обсудить с Михайленко. Да и другим неплохо было бы рассказать. Люди по большей части образованные, все как один интеллектуалы, глядишь, кто и подбросит умную мысль.

Он ткнул пальцем в планшет терминала, подтверждая факт небывалой щедрости неведомых Экспериментаторов, и заторопился на стену, поглядеть, что же это за сателлит-комплект. Не успел он запереть операторскую, как услышал призывные крики ребят из дежурной смены. На склоне холма, перед воротами, появилась грунтовая дорога, уходящая на берег, прямо к некогда прорытому спуску. Вдоль дороги, по обе стороны от нее, стояло четыре типовых дома. Точно такие же он видел в Озерном. У подножия холма, к северу от крепости, появился неизвестный объект. В бинокль можно было рассмотреть трубы, вентили и сверкающие алюминиевые баки. Нефтехранилище? Или еще круче? Если так, то это дает возможность спокойно расходовать топливо на все необходимые цели, не затрагивая канал. Да и сам донжон изменился. Часть башни, поднимающаяся над крепостной стеной, конусообразно расширялась и его, четвертый, этаж стал раза в полтора больше в размере.

Андрей вернулся в башню. Так и есть, и лестницы, кажется, стали шире, и комнаты больше, а плита в операторской стала просто огромной: три на шесть метров. И все это добро как раз перед сеансом! И Бородулин азартно кинулся переделывать список на поставку.

К обеду специально посланные команды уже облазили и дома, и неизвестный объект. В домах было пусто. Небольшое количество массивной мебели, такое же небольшое количество утвари, сено на сеновале - и все. Плюс - наличие хороших печей, можно расселить тех, кто до сих пор не смог получить комнату в крепости из за банального отсутствия стекол в окнах. Баки и трубы после тщательного изучения оказались небольшим нефтеперегонным заводом. Правда, чтобы получить топливо, нужно сперва научиться с ним работать. Вот только где бы найти грамотного химика-технолога?

Чтобы не маяться в ожидании возвращения экспедиции, Бородулин решил заняться пулеметами. Собственно, дело не слишком хитрое. Руки прямые, из правильного места, потребный инструмент имеется, да и наставление по сборке-разборке в наличии. Он пристроился к столу, разложил пулеметные запчасти, книжку с инструкциями и принялся за дело. Долго возился с первым, разбирался, что куда вставлять, но, в конце концов, дело пошло на лад. Он уже почти закончил, три пулемета уже стояло на полу, да и с последним делов оставалось немного, и тут с реки донесся гудок. От неожиданности Андрей дернулся, рука дрогнула и тугая пружина, соскочив со своего места, едва не ускакала на другой конец комнаты. Ищи ее потом! Первым побуждением было все бросить и бегом бежать на берег. Но все же Андрей заставил себя сесть, собрал последний пулемет, благо работы оставалось чуть, запер оружие в операторской, чтобы не тащить в оружейку, и, позволив себе отдаться под власть эмоций, следом за остальными кинулся к берегу. Это было то еще зрелище: по реке шел пароход. В тени кустов, скрытый ветками, он смотрелся совсем иначе. Но сейчас, подсвеченный косыми лучами заходящего солнца, он выглядел очень эффектно. Черные борта, идеально белые надстройки, блестящие латунные поручни и надпись красным на ограждении гребного колеса: "Паллада". "Вот же, и эту в мифологию потянуло!" - подумал Бородулин на бегу. Из высокой трубы парохода валил густой дым, бодро крутились колеса, на палубе стояли люди и махали руками. Все население крепости, кроме дежурной смены, уже столпилось на берегу. Даже Хорин хромал туда в ускоренном темпе. Отсюда, с берега, было слышно, как пыхтит машина, как звонко шлепают о воду плицы и через открытую дверь мостика за штурвалом было видно Катю Новикову. Вот она передвинула ручку машинного телеграфа, потянула за шнурок, и над рекой вновь разнесся пронзительный пароходный гудок.

На буксире за пароходом тянулся несуразный кораблик: высокий тупой нос, низкие борта, плоская большая палуба, только на корме высокая надстройка. Классический речной паром. На палубе парома лежали вытащенные из воды моторки, лежали мешки, ящики, а на самом носу стояли ярко-красный гусеничный мини-трактор и защитного цвета бортовой грузовичок с закрытым брезентовым тентом кузовом. Издалека показалось, что это "уазик", но, когда паром подошел ближе, Бородулин распознал чешскую "Татру-805". Правда, было непонятно куда на ней можно ездить. Разве что использовать в качестве тягача, бревна из леса таскать. Следом за паромом шел трофейный катер.

С парома метнули швартовы. Тросы поймали на берегу, пароход отдал буксир, а набежавшие парни подтянули кораблик носом к берегу. Откинулась носовая аппарель, и два человека споро вкатили на палубу приготовленную заранее бочку солярки. Из нее накачали сперва бак трактора, потом бак грузовичка, остальное ушло в танки парома. Трактор и грузовик съехали на берег и отправились своим ходом в крепость. А на пароме зафыркал, завелся дизелек, аппарель подняли и судно уверенно пошло к затону, куда уже, пусть и с третьей попытки, заходил пароход.

Затон был небольшой, но и кораблики были невелики. Такие вполне можно посчитать за катера. Но, в конце концов, пароход встал бортом к берегу, прочно пришвартованный к паре ближайших сосен. На борту нашлись даже сходни, и экипаж принялся спускаться на берег. Первыми были Толик Фоминых и Зимин, затем лесорубная команда, потом, погасив котлы и спустив пар, из машинного отделения вылез чумазый Эдик Тропинин, следом за ним Валерка. И в последнюю очередь с мостика как королева спустилась Катя Новикова. Оказавшись на берегу, она обвела глазами собравшийся народ. Андрей сообразил, сделал шаг ей навстречу. Люди тут же расступились, образовав коридор, по которому и прошла Катя. Гордая и счастливая, она подошла к Андрею и, бросив руку к вязаному берету легкомысленного розового цвета (кто-то в толпе хихикнул) отрапортовала:

- Товарищ...

Она запнулась на секунду, мгновенно покраснела, но тут сзади ей подсказали.

- Товарищ Бородулин, ваше задание выполнено, речной буксир "Паллада" доставлен к месту назначения.

Андрей ободряюще улыбнулся, осторожно пожал тонкую ладонь и достал заранее приготовленный к этому моменту подарок: белую парадную капитанскую фуражку, со всеми полагающимися кокардами и золотыми шнурами. В ту же секунду берет полетел куда-то в сторону, девушка взяла фуражку двумя руками, словно драгоценную корону, и, машинально поправив челку, осторожно надела на голову. О размере Бородулин, само собой, справился заранее. Катя выпрямилась, вскинув голову, на лице ее засияла счастливая улыбка, а в уголках глаз что-то подозрительно блеснуло. На этом торжественная часть завершилась, да, собственно говоря, пафоса и так было с избытком. Подружки обнимали счастливую до слез Катю, а парни с плохо скрываемой завистью глядели на ее белую фуражку. "Ничего", - подумал Бородулин, - "будет им урок. Не стояли бы, засунув языки в... молча, одним словом, могли бы и сами сейчас фуражку примерять. А теперь поди, отыми у девчонки штурвал - загрызет". Досталось порция славы и Эдику Тропинину, и Валерке, и остальным.

Тем временем в затоне рядом с пароходом встал паром. По аппарели на берег сошли остальные участники экспедиции: Михайленко, Мелинг, сержанты. Следом потянулись какие-то незнакомые женщины, примерно, с десяток. Видно - южанки, смуглые, черноволосые. Еще видно, что по-руски ни бельме. Последним из высокой рубки спустился немолодой, но вполне крепкий человек в тщательно вычищенном черном кителе. Протягивая Бородулину крепкую ладонь, он представился: Ставриди Николай Михайлович.

- Вы из России? - удивился Андрей.

- Когда-то давно жил в Одессе, потом судьба занесла на Балканы.

- А здесь как очутились.

- Наверное, так же, как и все остальные. Только очухался я в рубке вот этого паромчика. Он так и стоял, причаленный к берегу, вместе с этими машинами на палубе. В поселке вовсю хозяйничали албанцы. Меня хотели пристрелить, но их начальник меня узнал. Я, когда на каботажном пароходике ходил, его пару раз перевозил. Ну и то сыграло, что язык я знал. К себе, к своим делам близко не подпускали. Я у них был как батрак, работал за еду. Жил на пароме, албанцам дрова рубил, печи топил, ну и прочие хозяйственные обязанности выполнял. Отношение было хуже, чем к собаке, но и деваться было некуда. Я видел, какие звери ходят по этим лесам. Без оружия - практически, верная смерть. Пару месяцев я так прожил, а потом однажды албанцы почти все снялись и ушли вверх по реке, остался только главарь с двумя охранниками. Два дня их не было, а потом гляжу - выходит из-за поворота ваш пароход, на гафеле - российский флаг. Честное слово, я чуть не расплакался, как сопливый мальчишка. Тут один из албанцев ко мне на паром, на мостик давай пристраиваться с пулеметом. Оружия у меня, конечно, не было, но на судне всегда железа много. Вот я его ломиком к палубе и приколол. А когда Станислав Наумович меня начал спрашивать на предмет не желаю ли я со своим паромом присоединиться, я даже и думать не стал. Знаете, там, в старом мире, я все искал местечко посытнее, получше, а тут вдруг понял, что это все пустое. Главное, чтобы рядом были свои.

Много позже, после ужина, когда молодежь удалилась шуметь в свои комнаты, в башне, в "апартаментах" Бородулина собралась компания "старичков". Кроме начальника и заместителя были Мелинг, Зимин, Хорин, сержанты и капитан парома. В камине негромко потрескивали дрова, от лежавшей рядом небольшой поленницы по комнате расходился приятный смоляной дух, перебивавший резкий керосиновый запах, источаемый подвешенной под потолком лампой. На столе стояли чайник чая, плошка с сахаром, блюдо с печеньем и разномастные кружки. Все расселись на утащенных из столовой табуретах. Бородулин кивнул Хорину: доставай. Тот извлек из объемистых карманов две бутылки с зеленой этикеткой и залитыми белым сургучом пробками, откупорил одну и собственноручно разлил на всех присутствующих. Мелинг выложил на стол аккуратно нарезанную копченую рыбину.

- Давайте, мужики, за то, что все прошло хорошо, и не придется сегодня пить за тех, кто не вернулся.

Чокнулись, выпили, помолчали. Хорин разлил по второй, выпили еще, закусили.

- А теперь, ребятки, рассказывайте, - потребовал физрук, - как там у вас все было. Мы с Андреем тут чуть по дюжине инфарктов не нахватали, за вас болеючи. Кто у вас будет главный краснобай?

- Давайте, я расскажу, - принял на себя ответственность Михайленко. - А остальные, если что, поправят.

Остальные покивали, соглашаясь. Заместитель ухватил кусочек рыбки, закинул в рот, поудобнее устроился на табурете и начал:

- В первый день ничего не происходило. Мы оставили на пароходе припасы, добавили еще одного человека, автомат, патроны и вернулись к Изольде. Поляки, кстати, честно выполняли свои обязательства. Колек приволок еще один жбан меда, так что на зиму, глядишь, на весь анклав хватит. По крайней мере, на медицинские цели. Валек тоже не сидел без дела, на веранде лежало уже десять мешков угля. Пришли мы к Изольде, она расстаралась, стол накрыла. Мы тоже были не с пустыми руками. Посидели, поговорили, посты выставили и спать легли. Ночь прошла спокойно, никто на нас не нападал. Я, если честно, так и предполагал, но, как понимаете, предосторожность в таких делах излишней быть не может. С утра я отправил двух человек с биноклем и рацией километров на пять вниз по течению, до следующей излучины. Кого? Толика Фоминых и присутствующего здесь Аркадия Ивановича. Они стали передовым дозором, а мы принялись ждать. В общем, все было довольно скучно. Но после полудня началась развлекуха. Мы как раз решили перекусить, а после этого я хотел сменить ребят в дозоре. Сели за стол, только начали кушать, как вдруг от края леса жалобный вопль. Мы, конечно, все побросали, на улицу повыскочили, оставили только человека на связи, и видим потрясающую картину, вполне достойную кисти как Петрова, так и Водкина. Представьте, идет Леслав, тащит на себе здоровенный тюк, видно, что с трудом телепается. За ним идет здоровенный бугай с тачкой, а в тачке сидит старуха. Классическая старая ведьма, просто баба-яга. Вся черная, в черном платке, в черном каком-то балахоне. Лицо смуглое до черноты, нос крючком. В руках у старухи классическая клюка с загнутой верхушкой, и этой клюкой она периодически долбает Леслава куда попало. А тот, как ему в очередной раз прилетает, жалобно так подвывает. Позади всех идет еще один кадр. Правильнее всего было бы назвать его молодым человеком. Одет ни бедно, ни богато. Вещи не новые, но добротные. И вот эта процессия во главе с Леславом доходит до нас. Толстяк свалил свой тюк на землю, в нем что-то дзинькнуло. Тут старуха шибанула Леслава своей клюкой под коленки, да так, что тот свалился нам под ноги. А старая ведьма добавила несколько слов, и он самым натуральным образом на четырех костях отполз назад, за спину бугая, уже там поднялся на ноги и принялся старательно не отсвечивать. Тут бугай вынул бабку из тачки и бережно поставил на землю. Бабка, скрюченная остеохондрозом до такой степени, что стоять без палки уже не могла, оперлась на свою клюку, быстро оценила, кто главный и, повернувшись ко мне, начала говорить, а Изольда принялась переводить. Несмотря на внешнюю дряхлость, голос у карги был резким и твердым, а руки, которыми она цепко держалась за свою палку даже и не собирались трястись. Бабка говорила:

- Я прошу простить моего непутевого внука за его безобразные выходки. Вот здесь, - она ткнула потемневшей, в старческих пятнах, рукой в узел, - все то, что этот идиот, недостойный называться поляком, украл из вашего дома.

- Я не поляк, я силезец! - возмутился Леслав, еще раз подтвердив диагноз старухи.

- Янек, отвесь этому слабоумному хороший подзатыльник! - приказала ведьма, даже не обернувшись.

Янек, тот самый бугай, в точности исполнил приказание. Короткий стук, плаксивый вопль - и Леслав, вновь упав на четвереньки, боднул лбом землю. Карга тем временем продолжала:

- Я обещаю, что больше вам не придется общаться с этим позорищем нашего рода. Марек, поди сюда.

Молодой человек, все это время стоявший поодаль и не без удовольствия наблюдавший за павшим на голову Леслава возмездием, приблизился и уважительно поклонился. Без холуйства, лишь засвидетельствовав свое положение.

- Это мой младший внук, Марек. Отныне и вовеки он будет главным мужчиной в роду, и он же будет вести все дела с вами. Слышишь, ты...

Тут бабка произнесла какое-то настолько заковыристое ругательство, что Изольда не смогла его перевести. Возможно, она сама слышала его впервые.

- Слышу, - пролепетал Леслав, на всякий случай отодвигаясь подальше от Янека.

- А теперь, - завершила карга свое потрясающее выступление, - я прошу позволить нашей семье присоединиться к вашему королевству на тех же условиях, что и остальные фермы.

Вы представляете, она так и сказала - к королевству. Так что, Андрей Владимирович, ждет вас золотой обруч с изумрудом во лбу. Что, не нравится изумруд? Давайте, сделаем рубин. Или сапфир. К вашим глазам как раз подойдет.

- Хватит насмехаться, Станислав Наумович, рассказывайте дальше.

Михайленко отпил чаю и продолжил.

- Конечно же, я милостиво позволил ей присоединиться, после чего ребята утащили узел в дом (он, кстати сказать, с трудом прошел в двери). Потом бабку - ее, кстати, зовут Катрина - и Марека я пригласил в дом, угостил чаем, получил приглашение на ответный визит и абсолютно довольную отправил восвояси, пообещав через день привезти наш стандартный комплект для поляков: оружие, патроны и рацию. Надеюсь, у них хватит ума не давать в руки Леславу ружье.

- А как же ваши слова? - недоуменно спросил Бородулин. - О том, что приехали трое албанцев? По времени - как раз во время визита польской делегации.

- Тут был один нюанс. Как раз пока была суматоха - затаскивали в дом узел с вещами, усаживали за стол старую ведьму, наш дозор доложил, что появилось два катера. Вернее, катер и моторка. Они высадили на берег людей, моторка осталась на берегу, а катер с тремя албанцами открыто пошел к нам. Я подозреваю, что они накануне провели разведку и спланировали боевую операцию. Не успел я получить это донесение, как вы, Андрей Владимирович, прорезались. Пришлось отговориться, не было времени подробно вам обо всем докладывать. Ну так вот, у меня было в запасе примерно два с половиной-три часа, пока десант выйдет на исходную, и минут двадцать-тридцать до прибытия катера. Я отдал приказ дозору выждать пару часов, потом захватить моторку и устроить у нее засаду. Из тех, кто со мной был, оставил двоих, а остальных отправил прятаться в лес и ждать появления албанцев. Тут очень кстати были наши сержанты. Все-таки в десанте очень хорошо ставят владение холодным оружием. Самое то для бесшумной ликвидации. Бабка, к слову сказать, тут же заметила нездоровую суету и прямо спросила - что, мол, случилось. Я ей так же прямо и ответил. И что бы вы думали? Она говорит: Есть у вас лишнее ружье? Я отвечаю: Как не быть, есть, конечно. И тут она выдала: "Дайте его Мареку, он с вами вместе воевать будет. Только поберегите его, он еще правнуков мне родить должен. А стрелять он хорошо умеет." Разобрались мы с этим, чай допили, Янек погрузил каргу в тачку и отбыл. Леслав следом утянулся. Только они за деревьями скрылись - идет катер. Поменьше того, что на озере остался, но тоже ничего себе лодочка. Без разговоров подваливает он к дебаркадеру, в кокпите трое. Все с оружием, но наготове не держат. Я к ним вышел, руки пустые, но кобуру под курткой расстегнул. Ребята в доме остались, у обоих автоматы. От дома до дебаркадера метров тридцать. Можно сказать, стрельба в упор, гарантированное поражение. Один из троицы хорошо говорил по-русски после оказалось, что тоже из приверженцев Бандеры. Остальные - ни в зуб ногой. Подвалили они, значит и говорят: мол, разыскиваем своих людей, которые третьего дня на моторке вверх по реке ушли и пропали. Я им честно говорю, что приезжали три дня назад три ушлепка, начали обижать людей, хамить, за оружие хвататься. Нам это не понравилось, и мы их всех троих прикопали в ближайшем лесу. Если интересно - могу свести на могилу. А те это люди, или не те - это уж неизвестно. Эти трое меж собой переговорили и выдали: мол, это были нехорошие люди, украли оружие и лодку и сбежали. И они просят все это вернуть. Я, естественно, в отказ: мол, это теперь наши трофеи, и ничего мы отдавать не будем. Они еще переговорили и перешли к главному: мол раз уж так вышло - фиг с ним, хотя и жаль. Но поскольку мы встретились, то стоит поговорить поподробнее, может, окажемся друг другу полезными. Я у них швартовы принял, в дом проводил. Они хотели винтовки с собой брать, но я поклялся, что никто ничего не тронет, и никто им не угрожает. Они согласились, как-то подозрительно легко. Как потом выяснилось, у каждого пистолет был. Такой же, CZ-1938. А дальше было самое трудное - два с лишним часа вешать им на уши лапшу, не повторяясь и не противореча ранее сказанному. И так мы сидели, трепались, чай пили, пока за окнами темнеть не начало. Тут их шефу потребовалось срочно посетить заветную будку. Я вызвался его проводить. Указал потребное заведение и сделал вид, что возвращаюсь. Выждал полминуты и подкрался тихонько. А товарищ-то вовсю по рации приказы отдает! Я тогда нашим, кто в лесу прятался, тоже команду отдал, и за угол дома у веранды спрятался. Гляжу - главный албанец в катер свой полез, винтарь за спину закинул, а потом в каюте пошарил и вылезает со здоровенной такой такой штуковиной в руках - чешским пулеметом ZB-26/30. Я дожидаться не стал, когда он стрелять начнет, и тихонько ему третий глаз организовал. Потом пулемет прихватил и с ним наперевес в дом пошел. Мол, сдавайтесь, ваша игра проиграна. Те двое дернулись, было, за пистолетами, но тут я одного из пулемета положил, а другого, как раз бандеровца, Марк Абрамыч кулачком по темечку приласкал. Тот потом два часа в отключке провалялся. Никакой нашатырь не помогал.

- Да я не так и сильно, - смущенно вставил Мелинг.

- Этот вопрос субьективен, и лучше всего на него может ответить сам пострадавший, но сотрясение содержимого черепной коробки он гарантированно получил. А дальше было все довольно просто. Всего в нападении участвовало пятнадцать человек. Видимо, все-таки, накануне нас хорошенько посчитали, и обеспечили себе численное превосходство. Трое прибыли как будто для переговоров, один остался караулить моторку. Еще одиннадцать должны были окружить дом и вынудить нас сдаться, или быстренько перестрелять. Такой крепкий классический сюжет. Ничего особенного, простая, но вполне рабочая комбинация. И ведь у них вполне могло получиться, но мы их ждали, и это поломало весь сценарий. К тому моменту, когда прозвучал первый выстрел, сержанты уже сминусовали по два человека. Остальные стали выходить из леса к дому, и тут же попали на прицел. Так что после моих выстрелов в лесу тоже начало грохать. И в течение тридцати секунд из рядов нападавших выбыло еще пятеро. А последние двое затаились в лесу, выждали, пока все затихнет, и попытались свалить на моторке. Но наш доблестный биолог с напарником это дело пресекли на корню.

- Ясно.

Бородулин хотел было откинуться назад, но вовремя вспомнил, что сидит на табурете.

- И какие нам достались трофеи? Станислав Наумович, огласите весь список.

- Значит, так:

Михайленко откашлялся, напустил на себя важный вид и принялся перечислять.

- После эпохальной битвы мы получили катер со стационарным мотором, дюральку с подвесником, пять штук пистолетов, все тех же CZ-1938, несколько дробовиков, пять карабинов "маузер-98", такие же чешские клоны, пара "манлихеров", пистолеты-пулеметы ZK-383, тоже пять штук и, самое вкусное, два пулемета ZB-26/30. Разную мелочевку типа фляжек, фонариков и раций я не считаю. Дробовики и патроны к ним сразу отдали Мареку. Еще он в качестве трофея утащил один из манлихеров, так что с вооружением на этой ферме сейчас все в порядке, и мы должны им только рацию. А еще у нас появилось двое пленных. Один албанец и один закоренелый хохол. Албанец оказался трусом, он, как начали стрелять, упал на землю и поднялся с поднятыми руками когда все стихло. А второй пытался корчить из себя героя, но я объяснил ему, как можно заставить человека рассказать все, что он знает. А в качестве альтернативы предложил рассказать полякам, кто он такой. Они хорошо помнят Волынь. И в течении получаса мы получили исчерпывающие сведения об албанском анклаве.

- А куда вы дели пленников?

- Валеку отдали. Минут через двадцать, как стрелять закончили, прибежали Колек и Валек, и с ними еще мужички оружные. Мы им объяснили, что произошло, так Колек еще и обижаться принялся - мол, что же их сразу не позвали. Вот мы Валеку эту пару и сплавили, пусть уголь рубают на благо королевства.

- Да, изрядно вы все развлеклись.

Бородулин поглядел на Михайленко, потом на Хорина.

- Разливай, Семен, пусть рассказчик отдохнет.

Кружки подняли, сдвинули, опрокинули.

- Ну что, Станислав Наумович, продолжайте, - попросил Бородулин.

- А осталось, собственно говоря, совсем немного. Утром на пароходе развели пары, мы все погрузились и пошли вниз по реке. Задержались немного, чтобы снять с мели катер, да взять его на буксир. Ближе к албанцам посадили в катер людей и послали вперед, на разведку, насколько хватало радиуса носимых раций. К середине дня были уже у греческого поселка. Оставили там нашего Папасатыроса, да с ним еще пару человек на всякий случай, и пошли дальше. А перед албанской деревней потом сделали так же, как и они: высадили половину команды на берег и малым ходом двинулись к причалу. Албанцы решили повоевать, но мы их разубедили. С помощью, вот, уважаемого Николая Андросовича. Денек мы там побыли, погрузили, что могли, на пароход и на паром, девушек с собой тоже прихватили. Без мужиков им там не выжить, а развозить по поселкам времени не было. Пообещали, что весной отвезем всех домой. Только гречанок высадили по дороге.

- А как греки-то решили присоединиться?

- А об этом пусть вон, Коля Мазурин расскажет. Он там был, все своими глазами видел.

Сержант попытался было отвертеться, но его слабая попытка была пресечена на корню. Он вздохнул, поерзал на табурете, устраиваясь поудобнее и начал:

- Да что тут рассказывать, нормально все было, без проблем. Как в поселке катер увидели, так весь народ враз попрятался, один только кадр на берегу топтался, тот самый албанец. Мы подрулили, он чалку принял, видать, за своих дружков посчитал. Что-то лопотать стал, руками махать, и тут наш грек при всем параде с борта сходит. Тот увидел, его аж перекосило, давай за ружье хвататься. Но автоматы увидел, сник. Въехал, что власть меняется. Папасатырос потянулся у него дробовик забрать, так тот попытался его о землю разбить, но тут уже мы вмешались. Нечего оружие портить, оно еще пригодится. Тут из-за поворота наш пароход выходит. Да еще с флагом на мачте. Тут и остальные греки просекли, что спектакль идет не по сценарию, помалу из домов вылезли, а Папасатырос им речь толкнул. Мол, в союзе с нами они будут процветать и всем будет счастье, молочные реки и прочие блага цивилизации. Что примечательно, нашлась там одна дама, знающая по-русски. Она нам после рассказала, что творили албанцы. Собственно, что хотели, то и творили. Так что известию об их безвременной кончине все обрадовались. Тут же на радостях устроили суд над тем кадром, что поселок албанцам слил. Мы не вмешивались, пусть сами решают. Я бы так просто пристрелил паскуду. А они четь не два часа орали, руками махали, в конце концов, выдали суточный паек и выпнули из поселка. Хорошо еще, оружие не вернули. Как с делами покончили, достали откуда-то мясо, лепешки, даже бутыль вина, литров на двадцать, и давай пировать. Бухали бурно и со вкусом, разошлись уже за полночь. А наутро, как проспались, давай решать, присоединяться или нет. Весь день митинговали. Два десятка человек, а крику - хоть уши затыкай. Так до темноты проругались, и ничего не решили, демократы хреновы. На следующий день снова принялись митинговать. И, наверное, до сих пор орали бы, да пароход на обратном пути высадил пару девок, которых албанцы у них забрали. Вот эти девки и были последней каплей. Они давай в красках рассказывать, что с ними албанцы делали, и как наши доблестно их спасли. И это было последней каплей, самые злостные крикуны умолкли, и они таки смогли что-то совместно порешить. Мы там оставили Папасатыроса, он теперь староста поселка. Выдали ему рацию, да немного оружия из трофеев. Потом погрузились, и пошли дальше. Вот, собстенно, и все.

Какое-то время все молчали. Потом Бородулин сказал Хорину:

- Семен, я же знаю, у тебя карман еще не пустой. Доставай третью, сегодня можно.


Конец первой части