Аннотация: В мире Мии феи -- вроде домашних животных, и девочка тоже хочет купить себе одну. кто же знал, что это приведёт к таким неприятностям?
Покупка с неприятностями
Почти у всех знакомых Мии имелись собственные домашние феи. Эти крошечные, с ладонь, крылатые создания были неприхотливыми питомцами и нуждались лишь в специальных, особым образом зачарованных, клетках. И совсем немного - в воде и пище. Они не болели, не пакостили, не своевольничали, полностью подстраивались под характер хозяина и были прехорошенькими. Живые куклы, пригодные лишь для украшения жизни, без капли разума. Ну, разве что на уровне хомяка или морской свинки.
Однако существовало целое движение людей, верящих в разумность фей, просто нечеловеческую. Кто-то проводил над ними эксперименты, кто-то пытался их обучать, кто-то ссылался на древние сказания, где феи действовали наравне с давно исчезнувшими ведьмами, а кто-то - просто верил, что столь гуманоидные создания не могут быть неразумны. И многие из них - требовали выпустить всех фей на свободу и перестать покупать их в питомниках, а сами питомники - закрыть.
Мама Мии, Лесса, была из последователей учения о разумности фей, и потому запрещала дочери даже думать о собственной фее. Мама, в некотором смысле, была... странная. Бабушка, мама отца, утверждала, что это от учёности - не дело девицам в университетах обучаться! Им и начального образования вполне достаточно. Стоит только на Лессу поглядеть: работает в медицинской лаборатории, участвует в митингах о феях, за ребёнком почти не смотрит. Да ещё и желает, чтобы Мия по её стопам пошла и "чего-то добилась!". Для женщины дом главное, дом и семья, и блажь вся эта работа или "ценность для мира". О себе надо думать, а не об окружающих.
Эти бабушкины разговоры с соседками вбивали в голову маленькой Мии, что нужно быть как все. Не высовываться, не отличаться, не быть... странной.
Девочка любила маму, но та почему-то очень часто отдавала её бабушке. Отец же сутками пропадал на работе. Поэтому редкие замечания родителей о том, что бабушка не всегда права и слушать её не надо, пролетали мимо ушей Мии. Она давно перестала верить отцу и маме: слишком хорошо воспитала её бабушка и слишком косились на странную Лессу соседки.
Мия и в старшую школу бы не пошла, но тут уж отец не позволил своей матери решать, полностью поддержав жену. Пойдёшь в школу и точка, не Тёмный век на дворе. Будешь человеком, а не наседкой!
Этот скандал родителей с бабушкой окончательно разделил семью. Бабушке навсегда запретили появляться в их доме, Мие - ходить к ней в гости. Все отношения были разорваны. Мама даже легла в больницу. Мию перевели под надзор одного из учителей школы, согласившегося на небольшие деньги приглядеть за девочкой, и этот надзор длился почти пять месяцев, пока отец не сменил гнев на милость. И всё из-за учёбы! А Мия не хотела, не хотела учиться. Тяжело, скучно, абсолютно ненужно... Вот Далька, её лучшая подруга, не учится и вполне счастлива, ей и началки хватило.
Хорошо хоть, у Дальки феи нет, этого бы Мия не перенесла. Но фея есть у старшей сестры Дальки - и Далька всё время этим хвастается, хотя родители и не позволяют ей завести свою.
Только отсутствие личной феи у заклятой подруги немного примиряло Мию с несправедливостью мира. Но сегодня та сообщила, что уломала родителей, и на следующей неделе...
Как же нечестно! Мия тоже мечтает, мечтает не о кошке, не о собаке, не попугайчике - о фее.
- Ну мам, ну пожаааалуйста, - уже с час ныла Мия. - Ну ничем они от хомячков не отличаются!
- Так и заведи хомяка, - поджала красивые губы мама. - Против него я не возражаю. Мия, по новым исследованиям профессора Агнетора, феи...
- Мама! Дурак твой профессор! Дурак! А ты глупостям веришь, глупостям!
- Мия! Он уважаемый учёный.
- Что - Мия? У всех есть феи! Я тоже хочу!
- Необязательно быть как все, Мия. Толпа - это неразумное образование, и...
Мия резко встала, опрокинув чашку с чаем.
- Хватит считать общество - толпой. А себя - самой умной!
- Мия! Как ты со мной разговариваешь?
Отвечать Мия не стала. Выбежала из кухни, хлопнув дверью, молниеносно обулась и, схватив рюкзак и ветровку, выбежала из квартиры. Слетела с их третьего этажа, вырвавшись в прохладу осеннего вечера, и растерялась. Она не знала, куда пойти. К Дальке? Можно, но та опять начнёт про свою будущую фею... К Тионе? К Аглае? Не так уж они дружны...
Смеркалось, и оставаться на улице не хотелось.
Ну конечно, бабушка! Она навестит бабушку! Мие уже тринадцать, она сама вправе решать, что ей делать и с кем общаться. Так что отцепить велосипед, и вперёд.
- Мия, что случилось? - испугалась неожиданного визита бабушка.
- Всё хорошо, хорошо, ба. Я с мамой поцапалась. Ну и соскучилась.
- Ох уже эта Лесса, - вздохнула бабушка, пропуская Мию в квартиру. - И что вон в ней Оливер нашёл? Красивая, это верно. Так с лица воды не пить... Вон, ни брата у тебя, ни сестры - что это за семья такая? У меня-то, вон, пятеро. А как ни скажу - ещё ребёнок нужен, так вон волками на меня кидаются... Не моё, мол дело. А как не моё, коль за сына душа болит? И тебе вон, с младшенькими веселее бы стало.
- Ну не нужны мне младшенькие, - буркнула Мия, вдыхая привычный чуть нафталинный запах дома и успокаиваясь, видя как хлопочет бабушка. - Мне фея нужна.
- Так тебе что, до сих пор не купили? - поразилась бабушка.
Мия кивнула и стянула со стола ветчинный рулет - за этими нервами она опять проголодалась.
- Мия, ты вон, девочка взрослая, так сама купи, - предложила бабушка, накрывая на стол. - Не спрашивая. Не выбросит же вон Лесса живое существо на улицу?
- Ну так денег нет, - вздохнула Мия. - С моими карманными я за всю жизнь не накоплю, всё по мелочам уходит. А двести теллей - это ж половина маминой зарплаты.
- Тебе так мало дают? - ахнула бабушка. Постучала пальцами по подбородку: - вон оно что... Родители, называется! Вон что я скажу, Мия: есть у меня накопленьица...
И бабушка быстро вышла из кухни в комнату. Погремела там, пошуршала. Мия не верила, боялась поверить, и сидела тише мыши. Но, вернувшись, бабушка держала в руках пачку купюр.
- Держи, - решительно вручила она их Мие. - Что же я, внучке вон подарка не сделаю? И пусть Лесса только... Ух! - бабушка погрозила в пространство острым сухоньким кулачком.
- Спасибо, спасибо, ба! - радостно запрыгала вокруг неё Мия. - Ты лучшая! Прямо сейчас и рвану. Можно? Ну можно?
- Конечно, - разулыбалась бабушка. - Езжай... только не поздно ли?
- Я и так столько времени потеряла! - воскликнула Мия. - Ну я быстро, туда и обратно, тут недалеко. Пока, ба!
И выскочила из квартиры так быстро, что бабушка не успела её остановить.
Куда ехать, Мия примерно знала: известная всему городу торговка феями Магда жила в одной из деревень к востоку, и, кажется, ближайшей. Дорога туда вела одна, и заблудиться окрылённая Мия не боялась.
Поначалу было совсем не страшно. Пятиэтажки стали уступать место частным домам, те сменились густой рощей, но дорога оказалась совсем неплохо освещена. Да и попадались поначалу такие же припоздавшие велосипедисты, как Мия, возвращавшиеся с работы. Пару раз проехала даже лошадь с телегой.
Мия мечтала. О фее, о том, как докажет занудной маме свою взрослость и правоту. А может, и вовсе убедит её не гонять Мию в школу. Тогда она сможет... сможет...
Что-то давно не было других велосипедистов. И фонари работают через один-два... Поскорее бы доехать!
Стоп. А откроет ли ей Магда так поздно??? Вдруг не захочет пускать незваную гостью? Может, стоило всё же подождать до завтра?
И домой Мия вернётся к полуночи, а то и ещё позже... А людей на дороге уже совсем нет...
Ну как так, а? Мие стало страшно. Она уже хотела развернуться и поехать обратно, когда деревья уступили место полю, и впереди показались редкие огни домов. Доехала! Скорее, вперёд...
Только въехав в деревню, Мия осознала ещё один очевидный факт: она не знает, где живёт Магда! И на улицах никого, и свет в окнах всё реже - в деревнях ложатся рано...
Тут она запаниковала. Вот что её понесло на ночь глядя? И что теперь делать?
Проще всего - развернуться и поспешить домой. Но её точно накажут - запрут дома на неделю-другую и уж точно запретят фею - окончательно и навсегда. И даже бабушка не поможет...
Раз уж Мия здесь, она справится. Пусть, если накажут, то на её условиях. А её условие - фея! Должен же дом Магды хоть как-то отличаться от других? Вывеской, например.
Мия слезла с велосипеда и медленно пошла по улице, вглядываясь в тёмные дома. Подошла к колодцу - и тут в одном из домов, где на втором этаже горело окно, зажегся свет и на крыльце. Обнадёженная Мия замерла. Вдруг?
Действительно, из дверей вышла полная женщина с ведром. Подошла к колодцу, окинув Мию нечитаемым взглядом, и принялась набирать воду.
- Простите, - несмело обратилась к ней Мия, - не подскажете, где дом Магды?
Женщина снова странно взглянула на Мию. Та поёжилась от этого тёмного тяжёлого взгляда, но старательно улыбнулась.
- Красный дом с жёлтой крышей. Двенадцатый слева от колодца вперёд.
- Спасибо.
Женщина лишь неодобрительно покачала головой:
- "Спасибо". Лучше бы родители сами приехали! Не дело ребёнка в ночь вышвыривать. Ладно, не моё это дело.
Она подхватила ведро с водой и ушла в дом.
Мия чуть устыдилась: ведь родители не виноваты, она сама... Она же не думала, что этой поездкой создаст о них неверное впечатление! Хотя... Какое ей до них дело? - сердито размышляла она, двигаясь по улице и отсчитывая дома.
Вот и двенадцатый дом, если считать от колодца. Около него - два ярких фонаря, и отлично видно, что дом красный с жёлтой крышей. Он заметно выделялся среди одинаковых серых и бежевых зданий под тёмными черепицами. И ещё - он единственный был с высоким металлическим забором вместо символического редкого штакетника.
Прислонив к забору велосипед, Мия несмело позвонила в звонок у калитки. Где-то вдалеке раздался низкий гулкий звук.
- Кого там на ночь глядя принесло? - раздалось прямо за калиткой, словно хозяйка стояла рядом. Впрочем, может, так оно и было.
- Извините, что поздно, - пискнула Мия и прокашлялась, чтобы привести голос в порядок, - я за феей.
- Ещё позже бы пришла, - проворчали за калиткой, и та открылась. - Проходи.
Бабка Магда оказалась аккуратненькой сухонькой старушкой с густыми, ярко-рыжими, уложенными короной, волосами. Одета бабка оказалась неожиданно: в брюки и рубашку с жилетом. До этого в подобной одежде Мия видела лишь маму, да пару заезжих туристок, и это не одобрялось. Впрочем, похоже, бабке Магде было безразлично чужое одобрение или неодобрение.
- Двести теллей и жди здесь, - бабка кивнула на лавочку под навесом рядом с забором и исчезла, словно растворившись в густой тени от дома. Мия послушно села и стала нервно пересчитывать деньги.
Бабушка не подвела - у Мии оказалось ровно двести теллей.
Закончив подсчёты, Мия осмотрела двор перед домом. Двор был небольшим и абсолютно пустым. Ровный ухоженный газон без единого цветка, кустика или деревца, да одинокая гравийная дорожка к крыльцу от калитки. И лавочка с навесом у самого забора. Как-то здесь было... не то, чтобы пусто или неухожено, нет, но как-то... безлико. Яркая расцветка дома лишь подчёркивала эту безликость.
Было страшновато. Но предвкушение чуда отгоняло страх: вот-вот она получит заветный цветок, а затем, затем... из него выпорхнет фея! Её собственная фея.
Бабка Магда словно выросла из темноты, держа в руках крупную блестящую клетку с толстыми прутьями. Не сразу Мия разглядела за нею маленький пакет, в котором чуть светилась небольшая сизая цветочная луковица. Робея, девочка протянула старухе деньги. Та взяла их, не пересчитывая, вручила Мие пакет и клетку и сказала:
- Правила знаешь?
Мия кивнула и сказала:
- Едва цветок раскроется - в ту же секунду поместить его в клетку. Иначе феи не будет.
- Верно. Прощай, - Магда махнула в сторону калитки, всем видом выражя нетерпение и нежелание дольше необходимого терпеть позднюю гостью.
- До свидания, - вежливо сказала Мия и бросилась к своему велосипеду. Теперь домой, скорее домой. И скоро, совсем скоро... Она исполнила мечту! Невероятно! Она...
Её переполняло счастье.
Фонари почему-то отключились. Слабый свет растущего месяца едва освещал дорогу, и Мия не смотрела по сторонам, только под колёса. Поэтому неожиданный крик: "Мия!" - застал её врасплох.
- Папа, - ошеломлённо прошептала девочка.
Она и не предполагала, что отец найдёт её. Или, догадавшись куда она удрала, захочет встретить. Вместе с радостью - ехать ночью одной - всё же так неуютно! - в ней шевельнулась совесть.
Мужчина же спрыгнул с велосипеда и стиснул дочь так, что та жалобно пискнула.
- Мия, Мия, - только и повторял он пару минут. А затем отстранился: - Домой. Там поговорим.
И, сев на велосипед, быстро покатил обратно. Мия со смешанным чувством радости и тревоги поехала следом за ним.
Когда они парковали велосипеды, Мия осмелилась подать голос:
- Папа, я...
- Что - я? - устало спросил отец. - Ты, ты... Всегда ты! Мия, ты бы хоть раз о матери подумала.
- А что она... - вспомнила все свои обиды Мия.
- Мия. Домой, быстро, - в голосе всегда спокойного, немного безэмоционального, отца прозвучало неприкрытое раздражение и, кажется... злость?
В квартире её встретил острый запах лекарств. Мия испуганно покосилась на отца, сильнее стиснув в руках клетку и пакет.
- Лесса! - крикнул отец. - Это мы. Вернулись. Оба.
Он подтолкнул дочь ко входу в комнату родителей:
- Иди. Попроси прощения.
Мия поёжилась от нехорошего предчувствия. Аккуратно, нарочито медленно, поставила клетку и пакет на полку у зеркала в прихожей.
- А что?.. Что случилось? И почему я должна извиняться, я...
- Ты хоть представляешь, что мы пережили? - сорвался отец, повысив голос. - Матери плохо стало! Я чуть с ума не сошёл, из-за вас обеих переживая! Тебя искали несколько часов, всех на уши подняли. Да ещё мама... "не скажу вон, куда Мия подалась, ничего вон с ней не случится". Пока уговорили... А если бы с тобой что случилось? Иди к матери, Мия, пока за розги не взялся.
В угрозу Мия не поверила - так её никогда не наказывали и розог в их доме не было, но всё же занервничала. Почему отец так злится? С ней же ничего не случилось! И... что с мамой?
- К маме подойди, - велел отец. - Хватить тянуть.
Мие остро захотелось исчезнуть, но пришлось войти в комнату родителей. От усилившегося запаха лекарств девочка расчихалась.
- Явилась! - недобро поприветствовал её лекарь Адгар, сидящий у кровати, на которой, прямо на покрывале, лежала бледная до синевы мама. - Выдрать бы тебя, всегда ведь говорил: потакание детским прихотям к добру не приводит. Полюбуйся, до чего ведь мать довела!
- Я... - Мия впервые по-настоящему испугалась. - Мама!
Мама открыла глаза и взглянула на Мию. По щекам женщины потекли крупные редкие слёзы. Она не всхлипывала, не рыдала, - лишь катились по бледным щекам прозрачные капли.
Мия не знала, что сказать. Она надеялась на подсказку от мамы - пусть та рассердится, обидится, хоть что-то проявит! - но та молчала. А затем отвернулась, тяжело задышав. Лекарь Адгар тут же схватил её за тонкую руку, находя пульс:
- Так, так... Выпейте-ка ещё вот это, сударыня Лесса.
Он накапал в чашку что-то белое и вонючее и заставил женщину выпить. После чего помог ей улечься обратно и сурово глянул на Мию:
- Довольна? Довела ведь мать! И сказать ничего не хочешь? Так, так...
- Мама... Что с нею? - осмелилась спросить Мия.
- Изволила поинтересоваться! А не поздно ли? Ведь всё, что могла, ты уже сделала.
- Я ничего не делала! Плохого...
- Так, так. Ведь всего лишь сбежала из дома. Зная, что у матери слабое сердце и волнения ей противопоказаны. Прекрасный поступок прекрасной дочери. Так, так, - лекарь согласно, с каким-то ехидством, покивал.
- Я не сбегала! Я просто... просто... - Мие не хватало слов. - Я не хотела! И я же вернулась...
- Вернулась она. И дерзит ведь ещё. Ничего сказать не хочешь? Так, так. Вот ведь современная молодёжь. А всё почему? Потому как не воспитываются, как от веков положено. Учатся они... было бы ведь чему учиться.
Всё это время лекарь, не умолкая, смешивал в чашках пёстрые порошки, капал в них из разноформенных склянок, - и не замирал ни на мгновение. Когда он внезапно замер, это напугало Мию.
- Лекарь!
- Тихо, - полушёпотом сказал тот. - Она заснула. Отлично. Ей ведь необходим покой. Так, так... можешь идти. Оливер, - обратился лекарь Адгар к отцу Мии, - полагаю, я ведь пока не нужен. Завтра загляну, проверю как она. Если вдруг ухудшение, хотя не должно, сразу зови меня. Так, так...
Лекарь Адгар неспешно собрал свои пузырьки и коробочки, часть оставив на прикроватном столике, и ушёл, оставив Мию наедине с отцом.
- Папа, я...
- Иди к себе. Ты наказана, - устало сказал он. - Никаких прогулок, никаких подружек... И никаких карманных денег. Может, хоть так мы до тебя достучимся?
- Но...
- Уйди, - на этот раз в его голосе проскользнула боль.
Мия сгорбилась и вышла в гостиную. Увидела сияющую в полумраке прихожей клетку.
Может, она всё же неправа? - мелькнула у Мии мысль, но девочка тут же отогнала её. Нет, это мама неправа, мама! Мия не виновата, что так получилось и что маме стало плохо... Мама же знала о своём нездоровье, так зачем вынудила Мию на побег? Ведь мама знала, знала же, как важна для Мии её мечта! И отец... Мия для него похоже, ничего не значит, он только о маме заботится...
Оправдав себя и тщательно отгоняя мысли о том, что родители - по крайней мере в этот раз - правы, девочка забрала в свою комнату клетку и пакет с луковицей. Угрызения совести она решительно выбросила из головы.
Вытряхнула из горшка на окне бегонию и посадила вместо неё заветный цветок. Мия думала, что не уснёт, но усталость взяла верх. Впрочем, когда взволнованная девочка открыла глаза, из земли только показался тонкий зелёный росток.
Она не хотела идти в школу: ей не то, чтобы было совестно и неуютно: не хотелось, чтобы обсуждали её "побег из дома, едва не стоивший здоровья её матери". Не объяснишь же всем и каждому, что это был не побег, и у Мии имелась серьёзная причина для ухода. И уход был временный!
Но стоило ей заикнуться об этом, отец так на неё посмотрел, что пришлось немедленно собираться и идти на занятия. На переменах Мия усиленно делала вид, будто старательно повторяет домашнее задание, лишь бы не общаться с окружившими её одноклассницами. Те же наслаждались вчерашним скандалом и всячески доставали Мию, как та ни огрызалась. Единственным, что поддерживало Мию, оставалась мысль о ждущем её дома цветке.
Когда она пришла домой, к ним заглянул лекарь Адгар. Сказал, что мама поправляется, посоветовал уделять ей больше внимания и заботы. "Большая ведь девочка уже, и помогать бы пора", - повторял он на все лады.
Сама мама молчала. Похоже, она впервые серьёзно обиделась на Мию и сейчас старательно игнорировала дочь.
Лекарь наконец ушёл. Мия недолго посидела у кровати мамы и убежала в свою комнату, где просидела почти до позднего вечера, в предвкушающем ожидании наблюдая, как неестественно быстро растёт цветок. Вот уже и бутон появился...
Мия поставила клетку на стол, как можно ближе, чтобы не пропустить нужный миг. В нетерпении девочка не отводила взгляда от расцветающего бутона.
Вот его лепестки дрогнули, раскрываясь. Теперь главное - не упустить момент и вовремя схватить фею...
- Мия, - вошла в комнату мама и, заметив цветок и клетку, в гневе отшвырнула клетку в противоположный угол комнаты. - Как ты могла! Ты!..
- Мама!
Цветок распахнулся, выпуская на волю крохотную белокурую фею в голубом платье.
Мия бросилась к клетке, но драгоценное время было упущено. Фея открыла янтарные глаза, осмотрелась...
Девочка цапнула фею и решительно запихнула ту в немедленно защёлкнутую на замок клетку.
От удивления Мия потеряла дар речи. Фея коснулась замка - тот с чуть слышным щелчком распахнулся, - и легко выпорхнула из него.
Поправила белокурую прядку, осмотрелась.
- Брр, - сказала Клелия. - Как у вас неуютно, хочу заметить.
- Феи не разговаривают, - вырвалось у Мии. Она потрясла головой, осознавая, и тут же пришло понимание - это какая-то магия, именно для того, чтобы ей не поддаться, и положено запирать фей в клетках.
- Клелия, - мама протянула ей ладонь, на которую фея, помедлив, всё же села. - Позвольте всё вам разъяснить. Ситуация такова...
Ровным спокойным голосом мама рассказывала шокированной Клелии о судьбе фей. Постепенно рассказ перешёл в посиделки на кухне за чашкой чая и большой банкой яблочного варенья.
Клелия оказалась сладкоежкой. Внимательно слушая маму Мии, фея слопала почти пол-литровую банку. Лишь когда та опустела, фея виновато сказала:
- Это я от нервов, хочу заметить. Вы уж не думайте, я не обжора. Всё нервы, нервы... Хочу заметить, не каждый день узнаёшь ТАКОЕ!
- Какое ещё "такое"? - тихонечко проворчала Мия, украдкой просочившаяся во время беседы в угол у холодильника и делавшая вид, что она здесь случайно, да и на самом деле её тут нет. Показалось, привиделось, почудилось...
- С тобой я ещё поговорю, - сурово пообещала мама. - Клелия, вы можете подсказать, как помочь остальным феям? Может быть, вы начнёте выступать перед людьми, убедите их открыть клетки и выпустить всех фей? Уверена, получив доказательства их разумности, хоть кто-то из людей одумается. Начать можно с наших соседей.
- А смысла нет, хочу сказать, - отозвалась Клелия с неожиданным равнодушием. - Эти ваши клетки... Должна сказать, если фея в первые несколько секунд после рождения не получит доступа к магии, она навсегда останется на уровне собаки или кошки. Это уже не исправить, попрошу запомнить. Каналы и мозга, и магии, навсегда атрофируются, это как ампутация. Хочу заметить, такому калеке уже не помочь. Повреждения-то не физические, а ментально-магические. Должна заметить, эти ваши клетки - идеальное оружие против нас, - Клелия горестно вздохнула и отправила в рот очередную порцию варенья. Из-за маленького размера феи, тарелкой ей служила чайная ложка, которой Клелия магией ловко зачерпывала варенье из хрустальной розетки.
- Но это необходимо остановить! - воскликнула мама. - Превращать разумных существ не просто в бессловесных питомцев - в калек! - чудовищно!
- А это уже другой вопрос, хочу заметить. Тех, кто уже пострадал от магии клеток, не спасти, милосерднее оставить всё как есть, - Клелия так увлеклась речью, что не заметила, как измазалась в варенье. Серьёзность её тона сейчас забавно не вязалась с испачканной рожицей. - Но вот других фей, ещё свободных, я пленить и искалечить не дам. Попрошу запомнить!
- Как будто ты что-то можешь, - не сдержавшись, со скепсисом фыркнула Мия. - На твоём месте стоит вернуться в клетку и притвориться паинькой. Может, и уцелеешь тогда. А то ведь пришибут ненароком.
- Прошу прощения за грубость моей дочери, - сказала мама. - Я где-то упустила её воспитание. Мия. Извинись. И выйди прочь. Немедленно. Ты и так уже натворила больше, чем я могу простить.
- Клелия - моя фея. Моя собственность. Не тебе ею распоряжаться.
- Клелия не принадлежит никому, Мия. И сколько тебе повторять: нельзя сажать других в клетки!
Мама заметно разозлилась, но не успела ничего сделать или добавить: она побледнела, стала задыхаться и заметно обмякла на стуле.
Мия немного испугалась: что это с мамой? Она же притворяется, чтобы воспитать Мию, верно? Но как-то очень уж... правдоподобно?
Клелия же немедленно подлетела к женщине и села на её запястье, засветившись нежным бледно-голубым светом. Мия с удивлением увидела, как маме на глазах становится лучше - она порозовела, дыхание пришло в норму.
- Не нервничайте вы так, попрошу запомнить, - фея отлетела чуть в сторону. - Я не слишком хороший целитель, должна заметить.
- Спасибо вам, Клелия, - с признательностью сказала женщина.
Мия пренебрежительно фыркнула, стараясь не подать виду, что способность феи произвела на неё впечатление. Это ж как можно будет хвастаться перед Далькой, чья фея полностью лишена магии! Как бы только запихнуть Клелию в клетку? И, главное - как ту запереть?
Мия тихонько вышла из кухни, взяла клетку. Та по-прежнему светилась, но гораздо слабее, тускнея на глазах.
- Выбрось немедленно эту гадость, - сказала вошедшая следом мама. - И запомни, Мия: попытаешься запереть туда Клелию - ты мне больше не дочь.
- Тебе какая-то фейка дороже родной дочери? - не поверила Мия.
- А у меня есть идея получше, - показалась из-за плеча женщины Клелия. - Сейчас сама всё поймёшь!
С её крылышек посыпалась золотистая пыльца. Она летела к Мие и, как та ни пыталась увернуться, окутала девочку коконом. Защищая глаза, Мия моргнула, и мир стал невероятно огромным. Кто-то гигантский схватил её за талию...
Мия очутилась в клетке, запор которой немедленно закрылся. К ней приблизилась такого же роста девочка, но глаза её были нечеловечески янтарными с вертикальными зрачками.
- Попробуй сначала на себе, Мия, - сказала... Клелия? - Попрошу запомнить ощущения. И ещё, хочу заметить - я истратила всю магию. На восстановление уйдёт три дня. Так что вернуть тебе твой облик я пока не смогу. Вот через три дня - пожалуйста, хочу заметить. Лесса, - обратилась она к маме Мии, - простите.
- Я понимаю вас, Клелия, но это уж слишком. Немедленно верните моей дочери её размеры.
- Говорю же, через три дня. Пока не могу. Правда не могу, должна заметить.
- Тогда зачем вы сделали то, что нельзя сразу исправить? - возмутилась мама. - Да ещё и в клетку засунули!
- А пусть она на себе попробует, должна заметить!
- Клелия, нельзя бороться со злом его методами, - мама открыла клетку и помогла Мие выбраться. - Что же теперь делать... Пойду поищу в кладовке игрушки, что-то кукольное там оставалось...
- Я... Я... Я отомщу! - бросила Мия, понимая, что это пустые слова. Глупая бравада: что она способна сделать фее? Особенно, если противостоять той не может даже мама...
Мама тем временем шуршала коробками в кладовой. Клелия покрутилась и улетела к ней. Мия свернулась на столе клубочком, заливаясь слезами и упиваясь жалостью к себе. Хотелось строить планы чудовищной мести, но сил на это не было. Измученная слезами, Мия погрузилась в неглубокий, постоянно прерывающийся, сон. В какой-то момент её взяли и уложили в груду лоскутков, укрыв, но тогда она лишь всхлипнула и завернулась поглубже в лоскуток-одеяло.
Её окончательно разбудили громкие голоса. Взглянув на часы, Мия с удивлением поняла, что уже вечер, и это, должно быть, вернулся с работы отец. Девочка обрадовалась: уж он-то точно наведёт порядок!
Действительно: за стенами комнаты разгорелся громкий скандал. В результате отец вошёл в детскую, держа Клелию за воротничок платья и закрыл её в клетке. Мия хотела сказать, что та откроет замок магией, но тут же вспомнила: магии-то у той не осталось! Она всю на Мию истратила.
- Оливер! - возмутилась мама.
- Она опасна, - резко возразил ей отец. - У неё мало магии, но она использовала её всю, чтобы отомстить ребёнку. А ты - позволила!
- Мие уже тринадцать. Пора бы и самой думать. Я в её возрасте...
- Лесса. Феи опасны, ты сама видишь.
- Это мы виноваты. Если бы не клетки...
- Феи могли бы захватить весь мир.
- Да ненужно нам это, должна заметить! - заверещала Клелия. - Мы мирные! Вспылила, да... Но никакого вреда ей не будет, посидит три дня, может, научится других жалеть... маленьких и слабых, должна заметить... - Клелия всхлипнула. - И на самом-то деле домой хочу... В наш мир.
Их громкие голоса били Мию по ушам. В довершение всего этого бедлама в дверь позвонили.
- Кого там ещё принесло? - вспылил отец, резко развернувшись и направившись в коридор. Через пару мгновений оттуда донеслось удивлённое и разозлённое одновременно:
- Мама? Вот тебя только не хватало. Что ещё ты хочешь натворить? Тебе мало уже сделанного?
Голос бабушки был непривычно тих, и Мия не услышала, что та ответила.
- Нет, - жёстко ответил ей отец. - Уходи.
- Я имею право увидеть внучку! - долетело наконец до остальных возмущённое заявление.
- После того, как едва её не угробила? Не имеешь. Уходи, мама.
- Но ведь ничего опасного не было! Все покупают фей...
- Уходи! - рявкнул отец и с такой силой захлопнул входную дверь, что хрусталь в серванте гостиной жалобно зазвенел. Мия едва удержалась на ногах - для неё это было подобно землетрясению.
В дверь беспрерывно затрезвонили: похоже, бабушка нажала на кнопку и больше ни на секунду её не отпускала. До Мии донеслось ругательство, что поразило девочку до глубины души, ведь отец никогда, никогда не позволял себе подобного.
Первой не выдержала Лесса. Она открыла дверь и закричала:
- Мы полицию вызовем, ясно?
- А что - полиция? Я, вон, лишь внучку увидеть хочу! Это законы не запрещают.
- Мия наказана. И нечего меня отталкивать, в квартиру я вас не пущу! Или вы надеялись, после вашей выходки вам обрадуются? С Мией всё хорошо вовсе не благодаря вам.
- Я...
- Уходите. И мы правда вызовем полицию, если продолжите нарушать общественный порядок. Радуйтесь, что мы её не вызвали, когда Мия пропала - и что Мия нашлась!
- Но нашлась же...
- Мама, - вступил в беседу отец, - уходи.
- Мия...
- С ней всё в порядке. Наказана.
- Вы слишком суровы с девочкой!
Дверь снова захлопнулась, но звонков на этот раз не последовало.
Мия сама не знала, рада она или нет, что бабушка отступилась. С одной стороны, бабушка всегда была на её, Мии, стороне. С другой... а что та может сделать? Магию Клелии бабушка точно не вернёт. Разве что устроит родителям скандал - а Мия от них устала. К тому же, скандал ничего не решит и не изменит.
Сидевшая в клетке Клелия встрепенулась. Родители вошли в комнату Мии.
- Значит, так, - сурово заговорил отец, - наказаны обе. Одна потому, что ушла из дома без дозволения и натворила дел. Другая потому, что напала на более слабую, зная, что Мия ничего не сможет ей противопоставить.
- Да я, хочу заметить...
- Хватит! - отец ударил кулаком по стене. - Обе хороши! И обе заперты, пока ситуация не исправится.
- Оливер, они могут попросить прощения и...
- Слова всего лишь слова, Лесса. Что-то я ни в одной не вижу раскаяния.
Лесса сердито запыхтела и ушла из комнаты, загремев на кухне посудой. Отец сел на стул и сгорбился, резко осунувшись.
- Папа, они... - начала жаловаться Мия.
- Это как же это ты так, дочка? - перебил он её. - Это где ж мы тебя упустили? Ты ж первая мать на фею променяла.
- Что за чушь? - не поверила своим ушам Мия.
- Мия. Ты знала, как мама к ним относится...
- А она знала, как я мечтаю о фее! - перебила его Мия.
- Но вы могли найти компромисс.
- Не могли, - упрямо возразила Мия. - Либо у меня есть фея, либо её нет. Какой ещё компромисс?
Она отвернулась. Отец некоторое время повздыхал, затем ушёл. Из кухни вкусно запахло мясным рагу.
Мия поняла, что сильно проголодалась. Объявить головку оказалось легче, чем её осуществить. Злясь на саму себя, девочка поужинала и от безделья стала смотреть в окно.
Это однообразное занятие быстро ей надоело. Мия затосковала: чем же заняться? Чем обычно занимаются в клетках феи? Спят и едят?
И всё? С ума сойти можно...
Словно услышав её мысли, впервые за долгое время заговорила Клелия.
- Злишься, полагаю? - спросила она. - Не волнуйся, всего два дня осталось, должна заметить. А мы так вынуждены всю жизнь. Кстати, а сколько мы у вас живём?
- Пять-шесть лет, - запинаясь, вымолвила Мия.
- А должны - под сотню, - вздохнула фея. - Потому как мы, попрошу запомнить, порождения магии. Её суть. Феи рождаются напрямую из магических потоков. Без них мы, должна заметить, ничто. Не более, чем бабочки-однодневки.
Мия молчала, как и её совесть. Но в ней начало зарождаться сомнение в собственной правоте.
Клелия снова вздохнула. Помолчала, положив голову на сплетённые руки.
- Прости, что зачаровала, - сказала она внезапно. - Вспылила, должна заметить. Сама представь: твой народ - игрушка для более слабых и менее развитых существ, которым случайно удалось заполучить оружие, принцип работы которого они, хочу сказать, даже не понимают!
Мия ничего не ответила: её царапнуло пренебрежительное отношение феи к людям. Игнорируя Клелию, девочка принялась размышлять о мести - прощать или понимать фею Мия не собиралась. К тому же она по-прежнему была убеждена в своей правоте и в том, что феи должны сидеть в клетках.
Клелия, наконец поняв, что Мия её не слушает, замолчала. Вовремя - девочка уже ощущала сонливость. Странно, ведь она и так проспала почти весь день... Вернувшись в постель из лоскутков, Мия легла спать.
Разбудили её ароматы кофе и блинчиков. Мия вновь ощутила обиду, но как-то отстранённо, чувства как будто притупились. А обижаться было на что: все радуются жизни, а она тут одна, голодная и несчастная.
Неожиданно в комнату вошла мама с подносом, на котором в кукольной посуде лежала еда. Аккуратно поставив блюда перед Мией и выпущенной из клетки Клелией, мама направилась к выходу, но замерла на пороге.
- Мия...
- Не хочу тебя слушать, - заявила та.
- Что будешь делать после того, как снова станешь человеком? - всё же спросила её мама.
- А что ты предлагаешь? - вопросом ответила Мия.
- Помочь нам с Клелией остановить Магду.
- Что? - ахнула Клелия.
- Будто она единственная торговка феями во всём мире, - фыркнула Мия.
- Не единственная, - согласилась мама. - Но начинать надо с малого.
- Зачем я вам? И зачем это тебе, мама? - Мия взялась за крошечный для человека, но огромный для неё, блинчик. - Это проблемы Клелии, не наши.
- Но исправить всё должны люди, не феи. Ведь именно люди виноваты перед ними.
- В чём? - опешила Мия, увлечённая едой. Блинчик с земляничным вареньем - праздничной редкостью, достававшейся лишь по особенным случаям - был восхитителен и требовал внимания больше, чем глупости, изрекаемые мамой. - И потом, мама... ты не боишься, что уже феи в полной силе превратят в питомцев нас, людей?
- Феям это ненужно! - возмутилась мама. - Они хотят лишь свободы.
- Верь им больше. То есть, ей. Соврёт - недорого возьмёт.
- Не вру я! - вспылила фея. - Мне это незачем! Мы импульсивны, хочу заметить, но искренни!