# Сказка ложь а где намек?

Александр Мельников

Обычное исполнение желания, только вот исполняется оно как-то не так...и вампиры не те и... вообще все не то!!! (книга написана и закончена)

Сказка ложь, а где Намек.


Яна Смирнова 22 лет от роду, крашенная блондинка, для своих немногочисленных подружек просто Яночка, для многочисленных бойфрендов Янусик, а для еще более многочисленных бывших бойфреидов просто стерва. Впрочем даже это Стерва, ими произносилось с оттенком романтической грусти. Так вот эта самая блондинистая Яночка, со вздохом отложила очередную, недавно начатую книгу про таких вредных, но таких милых темных эльфов, так любивших человеческих женщин (и чего им красавиц эльфиек не хватает?). Ее ждало 20 минут толкотни в метро и женатый козел шеф, ничего из себя НЕ представляющий, но активно старающийся показать, что как 'папику' ему просто цены нет. Он Яне даже регулярно это доказывал тем, что после ее систематических опозданий, не штрафовал ее, а проводил с ней 'воспитательную беседу', после которой Яне было даже немного стыдно смотреть в глаза своему очередному парню. Все таки она была хоть и блондинкой в душе, но где то там, глубоко глубоко, верила в большую и светлую любовь. К тому же, если говорить на чистоту, то шеф был уже достаточно стар для того, чтобы с ним было приятно проводить его профилактические беседы. Но это лирика, а работа зовет и манит.


Михаил с самым грустным видом сидел на крыше высотки и думал о таком же грустном. Только что, душа его подопечного чуть ли не в припрыжку проследовала в адские апартаменты, где ей был уже заготовлен луженый котелок с видом на такого же неудачника соседа.

Справа от Михаила раздался легкий хлопок раздвигаемого воздуха и как всегда, в облаке свойственных только им ароматов, появился Григорий.

- Привет Миша. - жизнерадостно осклабился он, после чего сложив крылья, уселся рядом на парапет, точно так же свесив ноги вниз. - Как твои дела?

- А то ты не знаешь!?

- Да ладно тебе. - отмахнулся Григорий. - Душонка этого человечишки была самая что ни на есть скотская. Сколько бы ты с ним не бился, он бы все равно был наш. Пойдем лучше по пиву. Тут рядом кабак есть, так там при жизни, недавно в общем, очень приличное пиво продавали.

В следующее мгновение его крылья плавно потекли и превратились в строгий вечерний костюм.

- Ну так, что? Идем в кабак?

Михаил смерил своего давнего врага и друга тяжелым взглядом.

- Хороший ты был человек, если забыть, что сволочь ты последняя. Ты хоть понимаешь, что если бы не этот несчастный случай с пьяным водителем, твоя кстати работа, то он мог еще покаяться, и срок его отбывания в ваших пенатах был бы сокращен лет этак на сто.

Бес, уже приготовившийся сигануть вниз, досадливо сплюнул. Михаил, из под тишка наблюдавший за Григорием, не успел охнуть, как плевок беса превратился в голубиный помет и смачно капнул прямо в пышную прическу проходившей внизу девушки. Та тут же рассказала пролетавшим мимо пернатым, как те были не правы, что конкретно она думает о них и их предках и что она сделает с той паскудой, которая совсем страх потеряла.

Заслушавшийся Григорий аж присвистнул.

- Миша! Ты послушай как она глаголет! Это же песня! Даже как то жаль, что она уже НАШ клиент.

Михаил присмотревшись ко все еще тихо матерящейся девушке, покачал головой.

- Вовсе нет. Если она изменится, потянется к добру, то она будет наша. Ее душа сейчас висит в хрупком Равновесии.

- Ага.- кивнул бес, - только у нее нет ангела хранителя и наставить ее на путь истинный ну совершенно некому.

Ангела у девушки действительно не было, зато бесов был целый хвост. Хорошо хоть они нашептывать ничего не могли.

Михаил позволил себе победную улыбку.

- Я думаю, что смогу решить этот вопрос в небесной канцелярии. У меня то как рас сейчас нет опекаемой души. Я беру ее под свое крыло и пусть господь мне будет свидетелем.

Пролившийся на него свет соединил его с девушкой, назначив Михаила ангелом хранителем этой души и попутно разогнав всех бесовских поклонников красавицы.

- Ну вот! А кто мне тут пел только что про честную игру? - улыбнулся Григорий. - А вообще, если бы ты смотрел и видел, то ты бы обратил внимание на то, что до сих пор у нее не было и своего беса соблазнителя. Э-э-эх Ангелы, ангелы. Ладно, я тоже беру данную девицу Яну под свое крыло.

В следующее мгновение темное облако соединило беса и девушку завершив ее ауру. Глянув на кислый вид ангела, бес сплюнул набежавшую слюну, второй раз испортив прическу опекаемой.

- Ну что мы на меня смотришь. Или ты бы предпочел, что бы ей назначили дежурного беса?

Ангел Решил промолчать. Хотя, если подумать, то еще не известно кто хуже, неизвестный бес, или Гриша, любитель несчастных случаев.


День у Яны не Задался с самого утра. Мало того, что пришлось отложить книгу на самом интересном месте ради того, чтобы не опоздать на работу, так вдобавок машина сломалась, автобус на остановку вовремя не пришел. Но и это ладно, она девушка сильная, такими мелочами ее не сломить, но когда какой то недобитый птичьим гриппом голубь, совершив прицельное бомбометание, облегчился на ее прическу, стоившего Яне одного часа и так короткой жизни, ее стоически и просто ангельскому терпению пришел конец. Высказав в адрес наглой птицы все, что она думает о ней и ее Родне, Яна стала лихорадочно доставать из волос все, что не успело растечься по ее голове, при этом очень шустро уничтожая свои недавние труды по наведению красоты и прочего марафета.

- Совсем обнаглели эти птицы. - прервал ее начинающуюся истерику голос неожиданного собеседника.

Осмотрев с ног и до ухоженной прически высокого черноволосого мужчину спортивного телосложения, вдобавок ко всему одетого также в черную одежду, взглядом далеким от дружелюбного, Яна прошипела:

- А какое вам дело до меня и до моих домашних животных?

Мужчина растерянно улыбнулся.

- Вообще то мне все равно какие у вас отношения с вашими домашними животными. Я просто хотел вам помочь.

И прежде, чем Яна успела еще что либо сказать протянул ей визитку.

- Маг и чародей Григорий Гевлев к вашим услугам.

Взяв 2 пальцами визитку, Яна повертела ее в руках. На черной, прямоугольной, без каких либо украшений визитке было написано все, что она сейчас услышала.

- И чем же вы занимаетесь уважаемый... Григорий?

- Я исполняю желания.- улыбнулся в ответ Григорий.

- Ну а мое исполнить тоже можете?

- Ваше, проще простого.- щелкнул пальцами маг. - Готово.

Девушка грустно вздохнула и чуть ли не силой возвратила визитку магу.

- Хорошая была попытка, вот только немного не к месту.

И повернувшись к нему спиной, запустила Руки в прическу, надеясь продолжить свое неблагодарное дело, по приведению себя в симпатичное состояние. Однако руки потянувшись к крайне неприятному, мокрому пятну расположившемуся почти на макушке головы, ничего там не нашли. Даже перхоти, которой впрочем там и раньше не было.

Растерянно обернувшись к магу, она обнаружила последнего на том же месте, где он и стоял. Разве, что он ей вновь протягивал визитку.

- Там так же есть заклинание исполнения сокровенных желаний. Если хотите просто произнесите его вслух.

- А сколько мне это будет стоить? - все таки Яна была практичной девушкой и хорошо помнила про бесплатный сыр для второй мыши, да и просто пококетничать с Григорием, она сейчас была совсем не против. Маг все таки и к тому же оч-чень симпатичный.

Мужчина в ответ улыбнулся.

- Я думаю с такой красавицей, я о цене просто не смогу не договориться.

Яна для себя уже вполне решила, что за цену с нее потребует этот колдун за исполненное ее желания, но платить эту цену, она пока не хотела, несмотря на всю его симпатичность. В конце концов они ведь только что познакомились!

- Я подумаю над вашим предложением. - как можно холоднее кивнула Яна и взяв квадратик бумаги, положила его в нагрудный карман.

Обернувшись обратно к Григорию, она не увидела никого.

Горящий праведным гневом Михаил пытался безуспешно дотянуться до роскошных курей Гриши, поскольку свои вырывать было больно.

- Мы не имеем права непосредственно общаться с нашей подопечной!

Григорий в ответ сладко Улыбнулся.

- Это мы не имеешь права общаться с ней, а мне можно.

Михаил в ответ усиленно засопел удвоив свои попытки добраться до головы беса.

- Да и вообще, что ты кипятишься? Я же только предложил ей подарок.

- Ага! Знаю я такие подарки в обмен на душу. Хотя заметь! Она тебя о нем не просила!

Григорий, В голове которого уже выстраивались планы на доппремию за показательную работу, все рухнуло в древнегреческие тартарары.

- Это, что же? Мне теперь придется исполнять ее желание за свой собственный счет?

Вселенская трагедия на лице Михаила медленно переродилась в счастливую улыбку.

- Ну хоть один раз за свое бытие ты сделаешь что то хорошее!

- Ага.- кивнул Григорий, - Я сделаю... Сделаю.


На работу Яна как ни старалась, опоздала. И хотя опоздание было можно сказать дипломатическим, всего то 12 минут, что как вы просто таки должны понимать для девушки даже не опоздание, а таки царская точность, избежать профилактической беседы, Яне не удалось. Едва она ступила на порог офиса, как Полина Сергеевна, язва и клизма их конторы, бог Знает какого древнего года выпуска, подскочила к Яне приторно заулыбалась всеми 2-мя своими вставными челюстями.

- Яночка! Петр Владимирович уже четверть, часа как на работе, а вас все нет и нет.- И не дождавшись от девушки каких либо оправданий, холодно закончила. - Петр Владимирович просил вам передать, когда вы соизволите явиться на работу, что он вас ждет с подробными разъяснениями по факту вашего непростительного опоздания.

- Ясно. - вздохнула Яна.- он у себя?

Полина Сергеевна царственно улыбнулась.

- Босс пока из кабинета не выходил.

Нарушительница тяжело вздохнула. Отсрочки не будет.

Босс, он же Петр Владимирович, он же козел, сидел в кабинете, за своим необъятным столом очень наглядно подчеркивающим его 160 см. Без каблуков и кепки, что к слову сказать было на 8 сантиметров меньше Роста Яны. А если еще и шпильки добавить, то все 173 см. Выходило.

- Яночка! - сладко, хоть вместо варенья намазывай, улыбнулся Петр Владимирович - Ви решили почтить нас своим присутствием?

- Ой! Петр Владимирович! - затараторила в ответ девушка, стараясь сбить начальника со следа. - Вы не поверите, что со мной произошло.

- Ага.- кивнул тот. - Я могу только догадываться. У вас наверное в очередной раз какой то враг испортил прическу и вы чтобы не позорить имидж ФИРМЫ были вынуждены опоздать.

Яна тяжело вздохнув расстегнула первую пуговицу на блузке.

'Профилактическая' беседа продолжалась уже около 3 минут и насколько знала Яна, концовка должна была вот вот наступить, а потому пыхтящему сзади... (ничего хорошего о нем не думалось), было уже не до Яны и ее самочувствия. Перестав изображать бескрайнее удовольствие и стараясь не обращать внимания на прыгающий от особо сильных 'профилактических возгласов' родного руководства, стакан с офисными причандалами, Яна вплотную занялась визиткой полученной ей от мага.

На фасаде ничего нового обнаружено не было, а вот На задней стороне визитки обнаружилась не замеченная Ранее надпись: "Для исполнения желания, прочтите заклинание. Тримили Пинанто Ыунантер и ила во."

Вместе с Утихшим последним слогом фразы, стол на котором лежала Яна в интересной позиции, расплылся туманом и особо сильное "восклицание" руководства, послало девушку вместе со всеми вытекающими "оргвыводами" прямо ... в грязь лицом и ПРИЧЕСКОЙ!!!


Михаил что есть силы дзинькнул ручкой от чашки по столешнице. Сама чашка еще в полете к столу испарилась вместе с кофе, не выдержав праведного гнева младшего ангела.

- Ирод ты вилорогий, а не мой старый друг Григорий!

Григорий сделав обиженное лицо неторопливо поправил свой безукоризненный костюм, сдул с рукава невидимую пылинку.

- Ты не прав мой друг. Я не Ирод. А Рога, - провел он Рукой по своей безукоризненной прическе - мне еще по статусу не положены. Хоть простые, а хоть, как ты назвал, вилорогие.

Михаил Устало махнул Рукою.


Прочистив кое как от налипшей грязи глаза, Яна осмотрелась, с удивлением обнаружив, что она находится на живописной поляне словно срисованной с картины Васнецова Мишки в лесу. Для Полноты картины нахватало разве что мишек. Бурых. Да Аленушки доведенной до истерики с икотой своим братом козлом, так как с одной стороны к поляне примыкало толи болото, толи озеро с черной водой. Хотя скорее всего озеро. Слишком уж чистым оно было, да и не воняло, а Яна хорошо помнила, как ей в школе рассказывали, что болото это бесценный источник вонючего природного газа. В кронах дубов, как смогла определить своими скудными ботаническими познаниями Яна, шустро порхали какие то мелкие птички, в камышах летали стрекозы. В общем окружающая природа была просто таки идиллическая, со всем причитающимися причандалами, вроде лесной свежести. Закончив с окружающим, Яна попыталась заняться собой и тут же почувствовала приближение истерики. Ее прическа напоминала модные раньше дреды, только скрепленные быстро застывающей грязью. То что осталось от одежды было далеко от изящества и сексуальности несмотря на кучу появившихся разрывов и порезов в самых интересных местах. А если учесть, что эта грязь еще и быстро застывала, то блузка в ближайшем будущем обещала принять крепость каменных доспехов, или что то в этом роде.

- Бедная, бедная девочка, и тебя злая мачеха выгнала из дома. - раздался за спиной Яны мягкий голосок.

Обернувшаяся в прыжке, словно заправская каратистка, Яна, обнаружила стоящую у кромки воды девушку одетую в белую ночнушку, которая была модна наверное еще при царе горохе, с нашитыми на нее рющечками, бантиками и цветочками, хотя надо признать, в своей полупрозрачности смотрелась она очень даже неплохо, по крайней мере, пока была мокрая. В такие же мокрые как и ночнушка, волоса девушки были вплетены озерные цвета и нитки водорослей.

- Идем со мною. - продолжала незнакомка делая пару шагов в сторону Яны. - Мы с сестрами и водяным хозяином с радостью тебя примем и защитим от всех жизненных невзгод.

- Вы наверное немного ошиблись. Меня никто из дома не выгонял. Да и вообще с чего вы решили, что меня кто то выгнал из дома?

Девушка радостно улыбаясь сделала еще несколько маленьких шажков в сторону Яны и замерла протягивая руки.

- Идем со мною. В озере прохлада. Покой. Тебе там понравиться жить.

- Вы знаете, мне наверное пора, а то меня уже дома заждались. - приготовилась к наиболее быстрому тактическому отступлению Яна. - К тому же я не могу принять вашу помощь, ведь мы почти незнакомы. Я даже вашего имени не знаю.

- Меня отец Добронравой назвал. - Девушка улыбнулась.

- Очень приятно. - Забормотала Яна стараясь не делать резких движений и медленно двигаясь с поляны задним ходом. - Но давайте я к вам попозже подойду. Меня действительно дома уже заждались, да и вообще не могу же я пойти к вам в гости в таком ужасном виде.


- Выносить тебе горшки со смолой до самого армагедеца Гриша. -Устало процедил ангел уже даже не делая попыток добраться до роскошной шевелюры беса.

Тот впервые за все время их знакомства так и не нашелся, что ответить на очередные умствования ангела. Он молча щелкнул пальцами и исчез с поляны на которой одиноко стояла русалка, пытавшаяся дозваться улепетывающей со всех ног Яны.


Едва только кусты скрыли Яну от Добранравы, как девушка со всех ног устремилась подальше от поляны, стараясь как можно увеличить дистанцию между собой полоумной Добронравой, которая почти наверняка окажется социально опасной дамочкой. В озере видите ли ей жить спокойно. Свой марафонский забег, Яна прекратила только после того, как у нее окончательно пропало дыхание, а почти вся одежда до этого находившаяся на ней, осталась мелкими лоскутками украшать кусты, мимо которых пролегал путь девушки. Остановившись, Яна поправила сбившуюся набок мини-юбку в стиле чуть ниже ягодиц и бывшую всего пол часа назад юбкой довольно официального фасона на 2 пальца выше колен, осмотрелась. Справа от нее находилась маленькая тропинка, которую любой охотник назвал бы звериной тропой к водопою, но Яна не была охотником, она была крашеной блондинкой и потому последняя вполне логично рассудила, что лучше идти по плохой тропе, чем по живописным буеракам. Однако тропинка закончилась через 3 шага и девушка оказалась на уже знакомой ей поляне, около лесного озера. Разве только Добронравы на поляне не было, что было конечно же как нельзя кстати.

Устроившись на валуне лежавшем около кромки воды, Яна задумалась о своей дальнейшей судьбе. Будучи волевой девушкой она могла самостоятельно найти все магазины в абсолютно незнакомом ей городе, но вот беда, в лесу магазинов нет. Звать на помощь, Яна так же не хотела. Еще чего доброго на помощь придет Добронрава, потом фиг отвяжешься... От тяжки размышлений ее оторвала цепкая, мокрая и холодная рука ухватившаяся за лодыжку девушки. Обладательница этой руки Добронрава, чья мокрая голова выглядывала из прибрежного камыша, ласково улыбнулась.

- Я так и знала что ты решишь быть с нами.

Конвульсивно дернувшись, Яна охнула. Ее нога была словно в тисках привинченных к тяжеленному валуну. Все попытки выползти из валуна заканчивались тем, что валун она покидала в сторону воды. Через каких то пол минуты девушка была в воде уже по пояс. Бросив все попытки выбраться на берег, Яна обняла свой валун как самого дорогого на свете человека и что есть мочи завопила.

- Людиии!!!! Спаситеееееее!!!!!! Насилуююююют!!!!!

Обалдевшая от неожиданной формулировки Добронрава выпустила ногу Яны и та воспользовавшись неожиданной свободой тут же выскочила на берег остановившись только радом с кустами на краю поляны, готовая вновь повторить свой забег.

- Стой клеветница!!!! - раздался за ее спиной надрывный вопль Добронравы. - Кто это тебя насилует?!?!?!

Яна приняла гордую позу мотнув своими 'грязевыми дредами'.

- Кто, кто. Ты конечно. Или ты хочешь сказать, что я добровольно в воду лезла?

Добронрава ошарашено замолчала. Судорожно открывая и закрывая свой рот секунд этак пять.

- А зачем ты тогда к озеру вернулась?

- Ага! Надо мне к вашему озеру возвращаться. Оно само мне на пути как то еще раз попалось.

- Ясно. - вздохнула Добронрава. - Опять дедушка леший балует.

Яна окончательно пришедшая к выводу, что перед ней стоит пациентка психиатрической больницы, молча двинула в сторону леса, не реагируя на призывные крики полоумной.

Через 30 минут целенаправленного променада по прямой, с простой целью выбраться из этого гнусного леса с блуждающими озерами, Яна вновь увидела справа от себя маленькую подозрительно знакомую тропинку. Находившаяся рядом с кустом растущим у тропинки тряпочка, оказалась при ближайшем рассмотрении куском ее уже мини - юбки, а потому приглашающую тропу Яна гордо проигнорировала и развернувшись спиной к тропе, в третий раз бодро зашагала прочь от данной поляны. Однако далеко ей уйти не удалось. Метров через 30 Яна зацепилась ногой за торчащий из земли корешок и растянулась во весь рост на земле добавив еще несколько новых дыр на свою и без того изодранную одежду. Раздавшиеся вслед за этим словоформы рассказывающие о том, что думает Яна об этом гостеприимном лесу, его растениях и обитателях, могли бы пополнить любой энциклопедический словарь ругательств.

- Охохоюшки. - прошелестело в кустах. - Такая молодая, а хороших слов совсем не знаешь. Бродить тебе девица по этому лесу еще дооолго.

Яна с земли вставала медленно. Как можно медленней, что бы успокоиться насколько это возможно и что бы этот эстет и доброжелатель пострадал как можно меньше, а совсем хорошо было бы, что он пострадал только морально.

Когда она окончательно утвердилась на ногах, то пред ее светлые очи предстал миленький, симпатичный дедок одетый в старинную косоворотку, Расписанную фантастическими птицами, скромно устроившийся под каким то кустом с маленькими листьями.

- Что же ты краса девица, а одета как блудница. - начал он излагать свои Непонятные претензии, чуть ли не белым стихом.

- Ты зачем Русалку обидела?

Яна, пытающаяся под обличительным взглядом колоритного дедули Растянуть на как можно большую площадь своего тела остатки одежды, фыркнула.

- Блин! Полный лес сумасшедших. Ты дедуля еще скажи, что ты лесник, защищаешь редкую живность.

- Митрофаныч оленей княжеских Защищает от браконьеров и таких вот как ты одержимых. А я лесник! - принял гордую позу дедуля. - Хозяин лесной. Так что, кланяйся мне в ноги дуреха, а то залютую и смерть будет твоя долгой и мучительной.

- Знаешь, пенек пенсионного возраста, лютуй ка ты дома со своей старухой, а ко мне даже близко не подлазь, а то я залютую так, что тебе небо будет в алмазах. - Покровительственно похлопала по щеке дедульку Яна. - Наряд ему видите ли мой не нравится.

Полюбовавшись на ошалело хлопающего глазами дедулю, Яна оставила у покое истерзанную одежду и с гордо поднятой головой покинула кусты окружающие поляну, в очередной раз начав выходить из этого леса дикого леса, полного сумасшедших всех мастей.


Сидящая в беличьем дупле парочка приятелей, уже не стонала. Стоналка сломалась.

- Ну все! Точно быть ей местной кикиморой. Самой страшной. - Решил Михаил, в душе уже прощаясь со своей подопечной. - Вот ты мне скажи, джин доморощенный, зачем ты ее сюда засунул?

Григорий, по долгу службы и повелению души занятый доведением до страшной икоты бельчат, пока их папа и мама дома отсутствовали, отвлекся, этим воспользовались бельчата тут же выскочив из дома маленькими, рыжими молниями.

- Блин! Хранитель доморощенный.- тоскливо проводил взглядом ускакавшее развлечение Григорий.- Ты же знаешь, что она где то там, глубоко в душе, где темно и ничего не видно, как у негра в ж..., мечтает познакомиться с темным эльфом.

- Господи! Так в этом лесу НЕТ эльфов.

Бес с видом непризнанного гения пожал плечами.

- Я невиноват, что она вместо географии космополитан углубленно изучала. Да и вообще не об этом надо думать, а о том как нам ее от лешего отмазать. А то ить и в правду кикиморой станет.

Бровь Михаила аристократично поднялась на не аристократичную высоту, аж но до середины его лба.

- Расскажи мне пожалуйста, кто на территории лешего, сможет его на место поставить?

- Вот неуч светлая.- отмахнулся бес.- Да любой крестьянин свободно по лесу ходит.

Взгляд Михаила лучше всяких слов дал понять, что он думает о умственных способностях Григория.

- Крестьянин в лесу защищает только самого себя, а нам надо отмазать от лешего постороннего человека.

- Тогда полетели к бабе Яге, она тоже в лесу проживает. Может чего и присоветует.- и не дожидаясь возражений ангела, бес с легким хлопком исчез.

Михаил проводив грустным взглядом Яну, с упорством осла наматывающую уже третий круг вокруг озера, тяжело взмахнув крыльями, с таким же легким хлопком, только без характерных миазмов, последовал за бесом.

Жилище знаменательной бабули встретило ангела воплями и руганью.

- Что же ты нечисть то дохло поганая сюда Заявилась? - вопила на высокой ноте маленькая, с полтора метра ростом бабушка, с огромным крючковатым носом, мутными бельмами глаз и огромным желтым клыком почти упирающимся в этот самый огроменный нос старушенции, одетой к тому же в какие то жуткие лохмотья.

Несмотря на свои явно слепые глаза, старушка гоняла Григория получше иного зрячего, заставляя его то и дело выделывать различные, коленца, что бы только увернуться от огромной растрепанной метлы порхающей в бабкиных руках словно мотылек. Однако с появлением ангела, удача бесу изменила и он со всей дури врезался в появившегося Михаила, тут же схлопотав метлой по затылку и пропав в яркой вспышке, прямо на середине очередного матерного перла. Михаил увидев вновь взлетающую в высь метлу, закрыл голову Руками.

- Подождите бабушка! Не за себя прошу, а за невинного человека! Даже девицу можно сказать... почти невинную.

Сострадание по видимому было не чуждо Яге, так как метелка наголову горе спасателя не упала.

- И за какого это невинного ты просить хочешь? - пристукнула Яга черенком метлы о пол.

Михаил подскочил, чуть ли не вытянувшись по стойке смирно.

- Тут милая бабушка по лесу кругами девица одна ходит невинная.

- А я какое дело к лешему могу иметь? - хмыкнула бабуля.

- Так Веста девку обделила. Совсем ума не дала. Сама девка с лешим не справится, а тот все таки сам нежить, а значит твой служка. - подлизался ангел.

Яга, хоть в этом и не признавалась, но подлиз любила, а потому довольно хмыкнула.

- Таки быть. Помогу ей...


Яна наматывала уже наверное пятый круг по лесу, каждый раз возвращаясь на одну и ту же полянку. И вроде в школе говорили, что сторон света только четыре, а вот уже в пяти направлениях все дороги ведут на одно и тоже уже порядком надоевшее озеро. В очередной раз решительно отвернувшись от развалившейся на замшелом валуне Добронравы, с интересом наблюдающей за ее блужданиями, Яна пошла в очередном, шестом направлении. На пол дороги к краю поляны, девушка нос к носу столкнулась со скрюченной старушкой нащупывающей перед собою дорогу какой то крючковатой клюкой.

- Здравствуйте бабушка. - обрадовалась она старушке как родной. - Вы не подскажите как мне выйти из этого дикого леса?

- Ну точно дура. - пробормотала бабулька тяжело вздыхая и уже громко добавила.- Девица, как же я тебе то дорогу покажу, если я слепая? Али не видно?

Яна, никогда до этого не любящая чувствовать себя дурой, неожиданно для себя самой решила считать первую часть сказанного старушкой - галюсинацией.

- Ох бабушка, тогда я не смогу вам помочь. Я и сама заблудилась, а потому вывести вас из леса не смогу.

- Ну хоть добрая.- вздохнула бабуля.- Так я же тебе милая и не говорила, что я заблудилась. Я тут недалече живу.

Перед Яной, во все ее 150 см. встала возможность наконец то покинуть этот надоевший до чертиков лес.

Бабуля прочитавшая по лицу девушки ее чаяния, широко улыбнулась.

- Ты только милая, прежде чем мы с тобою пойдем, надень на свой пальчик это колечко. - и протянула Яне медное, позеленевшее от старости колечко, после чего одарив соседний куст ведром презрения, добавила. - А то тут некоторые старички пошалить любят.

Неожиданно для самой себя, Яна послушно одела на средний палец совершенно непрезентабельное на вид колечко и окружающий ее лес мгновенно изменился. Она стояла у начала кем то уже протоптанной тропы, ведущей вокруг озера и возвращающейся по кольцу обратно туда же, от куда и начиналась.

- Бабушка, если вы и меня из леса выведите, я вам буду бесконечно благодарна.

Бабуля обнажила в жутком оскале свой клык.

- Пойдем уж. А с дедами похабными я потом поговорю.

B ответ на это заявление, какой то мутный пенек, стоявший под интересующим бaбульку кустом, шустро перебирая ветками умчался в неизвестном направлении.

- Беги, беги! Тебя это все равно не спасет! - уже вдогонку заорала бабушка размахивая своей клюкой и резко успокоившись развернулась к Яне. - Все. Отогнала я этого похабника, теперь можно идти домой.

Яна сделала несколько шагов в сторону бабушки.

- А кто это был?

- Ну так леший охальник и был. Ну да ты не переживай. Пока на тебе мое колечко, этот любитель за девками подсматривать, морок на тебя навести не сможет.

И пока Яна не разродилась еще каким ни будь вопросом, шустрая бабушка ухватив девушку за руку, уволокла ее с поляны.


Михаил устроившись на суку дерева (в дупло почему то не пустили белки), начал волноваться за... Григория. Случись с ним что то плохое, он бы знал, все таки одну душу опекают. Яга его по видимому просто домой отправила, но ведь пора уже и возвратиться. Хотя с другой стороны, пока Гриши нет, можно наверстать упущенные позиции. Хлопнув крыльями ангел переместился к домику, для себя решив быть предельно вежливым, что бы не получить как Григорий по голове этой непонятной метлой. Но судьба была к нему жестока. Наверстать упущенные позиции Михаилу не удалось, около домика его ждал озабоченный бес.

- Тебя тоже бабка в родные пенаты отправила? - поприветствовал он ангела.

- Неее. Очень милая старушка, мы с ней хорошо пообщались. Яна сейчас тоже подойдет сюда.

Брови беса издевательски поднялись нa лоб.

- И что же ты тогда тут делаешь?

Ангел гордо проигнорировал выпад беса.

- Я во первых жду тебя, а во вторых хозяйки нет дома. Или ты вновь хочешь метелкой но фейсконтролю.

Бес впервые за долгое время смутился. Чуть, чуть.

- Ха! Нашел чем пугать! Бабой за пенсионного года выпуска.- и заметив ухмылку ангела, тут же добавил громко ляпая ногой по двери,- Но в дом мы вламываться не будем. Я же благородный бес, а потому надо быть вежливым.

Двери избушки никто не открыл. Григорий постучал еще раз. Тишина. Пожав плечами с видом человека до конца выполнившего свой долг вежливости, Григорий отошел от двери на пару шагов. Подождал несколько секунд и взяв низкий старт, ринулся к двери избы, что есть мочи.

- Опять этот охальник сюда приперся.- раздалось ворчание бабы Яги в тот самый момент, когда Григорий уже приготовился протаранить дверь избы.- Мало ему было тот раз метлы.

Напоминание о метелке, кардинально изменило планы беса, но не отменило физически законы, обязательные для него в этом мире и двери избы он таранил уже головой. С порога навстречу Яге уже поднялся БЕС. B гневе.

- Все Шапокляк! Хана тебе!

Баба Яга быстро, прежде чем Яна успела что либо сообразить, провела ладонью у нее перед лицом и подхватив падающую девушку осторожно и даже с некоторой нежностью положила ее на траву, после чего не торопясь обернулась к бесу.

- Ну так, что ты не жить хотела мне сказать?

- Ну стучу тут, стучу, а двери никто не открывает.- замялся Григорий неожиданно вспомнивший, что баба Яга тут не просто лесная ведунья, а еще и жрица стоящая на границе мира живых и мертвых. А он... А он тут просто не жить. - Вот думаю может вам помочь надо чем?

Бабка задумчиво почесала бородавку на носу.

- А что! Как раз для тебя работка есть... Надо дров для бани наносить.


Хозяйка махнула перед лицом Яны рукой и в следующее мгновение девушка увидела, что она сидит за столом и держит в руках огроменную глиняную чашку с какой то пахучей и очень вкусной жидкостью. Заметив, что Яна открыла глаза, старушка громко отхлебнула из такой же чашки.

- Совсем тебя леший замучил. Как домик мой увидела, так и сомлела.

- Какой леший? Это же все сказки!

- Сказки говоришь?- улыбнулась старушка.- А ты милая сними колечко, что я тебе дала. Сними.

- И что будет?

- Увидишь.

Пожав плечами Яна стянула кольцо с пальца.

- И что да...

Медленно одев кольцо на палец, девушка молча уставилась на старушку. Бабка под пристальным взглядом Яны невольно заерзала на скамейке.

- Ну что ты так на меня своими глазенками уставилась то?

Яна медленно отхлебнула чая из своей чашки.

- А какая вы настоящая?

- А какая тебе больше нравится? - закрыла левый глаз хозяйка.

- Ну там вы такая молодая, красивая. - растерялась девушка.

- Ну да. Красивая. - вздохнула бабка.- Только морок это все. A вот то колечко, как раз мозги от этой гадости и защищает. Так, что леший тебе больше не страшен.

- А леший, это был не тот пенек с ветками, что от вас убегал там, на озере.

- Пенек! - захихикала старушка, - А он считает себя красавцем. Писанным... Ладно девонька, допивай свой чай и иди спать. Утро вечера мудренее.


- Подумать только! Меня! Беса! И дрова носить. - вопил Григорий пиная вход в дупло, в котором забаррикадировался филин, упорно не желавший делиться своей жилплощадью.

Михаил не без некоторого комфорта к этому времени устроившийся в гнезде кукушки тяжело вздохнул.

- Ты сам Яге предложил свою помощь. А будешь и дальше шуметь, филин лешему нажалуется или вообще Яге.

Нога Григория замерла в сантиметре от стенки дерева.

- Блин! Я вытяну эту старуху к нам и там мы с ней по беседуем.

Михаил задумчиво почесал подбородок.

- Вот ответь мне, как ты со своим ''везением" умудрился у меня последнюю душу оттяпать?

Последовавшие за этим идиоматические выражения являются не печатными и потому тут приводиться не будут.


Раннее утро, где то часов в 6.OО, встретило Яну криком петуха. И это то посреди леса! Да еще и в такую рань. Впрочем за колеблющейся от легкого сквозняка ширмой из цветастой ткани, уже слышались возня и сопение. Хозяйка по видимому уже давно не спала.

Кое как одевшись и выглянув за огороженную половину комнаты, Яна увидела скрючившуюся еще больше старушку, державшую на перевес широченный ухват с таким же огромным горшком, который она пыталась втиснуть в растопленную печь. Горшок в печь идти отказывался, цепляясь за стены. B конце терпение старушки лопнуло и что то прошипев, она смачно плюнула в гудящее пламя. В ответ печь в облаке осыпавшейся побелки зевнула, заглотив горшок вместе с ухватом. Горшок то ладно, а вот ухват застрял и выходить из печи категорически отказывался. Яна глядя на пыхтящую протерла глаза, однако это не помогло. Бабка по прежнему продолжала воевать с печью за ухват. Через минуту старушке эта возня надоела и она набрав в легкие побольше воздуха, еще раз оплевала печь. Та не заставив себя долго ждать, тут же отпустила ухват. Не ожидавшая такой подлости хозяйка уселась на пол, перед этим чувствительно приложив себя древком отвоеванного ухвата по лбу. Яна глядя на происходящее, как ни старалась, сдержаться не смогла и придушенно захихикала, чем немедленно привлекла к себе внимание обиженной хозяйки.

- О проснулась наконец то.- прокряхтела она поднимаясь с пола,- Ну и любишь же ты девка поспать.

- Как это поспать!- сверилась Яна с чудом сохранившимися у нее часами.- Еще только 7 часов! Рань же несусветная!

- Вот я и говорю, что любишь ты девка поспать. - кивнула бабка согласно. - Ну да ладно. Пока ты спала, я тут судьбу твою посмотрела немного. Садись. Буду тебе рассказывать.

Яна послушно присела на предложенную скамью, что впрочем понятно, какая нормальная девушка откажется от халявного гадания, в которое можно будет не поверить, если оно окажется неправильным и не будет соответствовать принятой политике партии.

Бабулька тем временем заставив Яну икнуть от удивления, достала из воздуха две кружки с травяным чаем и одну протянула девушке.

- Сюда ты милая попала по своему хотению и по воле одной нежити, всюду за тобой ходящей. А быть тебе у нас Яна Смирнова, пока не встретишь ты того, о ком мечтала.

- И о ком это интересно, я мечтала?

- А вот тут я тебе помочь не смогу. Грустно вздохнула старушка. Не знаком мне тот о ком ты так мечтаешь.

Яна грустно вздохнула.

- И как мне найти этого неизвестного?

- Да по всему надо тебе к бритам податься. Там сейчас Василиска обитает, ее еще премудрой кличут, с родителями, у нее и спроси. Если с Кощeeм встретишься, то ни в коем случае не говори ему, что тебя туда послала я, Яга.

И смущенно покраснев, Яга добавила:

- А то у меня с ним есть старинные разногласия, так он еще чего доброго тебе помочь откажется.

Яна, слушая старушку тихо офигевaла. Василиса премудрая, Кащей, баба Яга.

- Все это конечно хорошо, но, милая бабушка, как мне до бритов то добраться?- раз родилась она в конце концов.- Куда идти хотя бы и как далеко?

- Куда, куда? На кудыкину гору! Сама ты до бритов не доберешься, а потому топай в Горошкино, тут недалеко, всего верст 10. Там пристанешь к каравану до бритов.

- И как я к ним пристану?- вздохнула Яна. - У меня нет денег, что бы им заплатить.

Яга тяжко вздохнула.

- Ну почему мне никто ничего не несет, а все только и ищут, как бы чего у меня выклянчить.- и не дожидаясь пока Яна сделает обиженноe лицо, протянула ей тряпичный мешочек из серой мешковины, с завязанным горлом, в котором, что то металлически позвякивало и деревянный гребешок по своему качеству, едва ли имеющий право на это гордое звание.- Здесь денег тебе хватит, что бы пристать к торговому каравану. Да смотри гребешок не потеряй. Когда к Горошкино будешь идти, то около болота будь осторожнаa. Там, что то мавки в последнее время расшалились, так что если какую повстречаешь, то отдашь ей гребешок и не задерживаясь дальше в Горошкино.

Яна с самым серьезным видом кивнула.

- A как мне определить мавку?

- Ох! Горе ты мое. Просто глянь ей на спину там будет все видно. Мавка она или человек.

Яна ощущая себя китайским болванчиком во все свои 160 см., в очередной раз кивнула головой.

- Ясно. Когда найду эту мавку, то брошу этот волшебный гребень себе за спину и когда у меня за спиной вырастет лес, я быстро убегаю от этой самой мавки, пока она меня не догнала.

- Ой дуринда!- схватилась за голову баба Яга.- Просто отдай ей в руки гребень и уходи.

Яна кивнула.

- Все понятно. Теперь только поясните куда мне надо идти и я пойду Тяжело вздохнув, Яга пошарила под лавкой и вытащила на свет божий пропыленный моток шерсти. Что то прошептав и обильно его оплевав, она протянула моток девушке.

- В общем, тебе надо идти на восток. Когда заблудишься, брось моток на землю, только не забудь, его надо держать за кончик нитки, а то он укатится, не найдешь. И иди по ниточке. И будь вежлива с людьми. Не надо слушать сидящего за левым плечом.

Оглянувшись Яна никого кроме нее и бабы Яги не увидела.

- Со временем поймешь.- пояснила на ее вопросительный взгляд Яга, после чего занялась своими делами не обращая внимания на ерзающую Яну.

Прождав еще немного для приличия, да и вдруг, чего хорошего скажет, девушка, поблагодарив Ягу, покинула избу.

Празднично цветущий лес казалось манил к себе и Яна решительно шагнула в него.

- Дурында! Кольцо одень!- раздался из избушки вопль Яги.- Для чего я тебе кольцо давала?!

Присевшая от неожиданного вопля Яна, чертыхнулась и по быстрому одела колечко на палец руки. В тоже мгновение праздничный лес изменил свой имидж на глухую чащобу хвойного леса, окружающего полянку, на которой стояла изба. Сама полянка была окружена непролазными кустами, меж которых виделись редкие тропинки ведущие с полянки в глубь леса. Около одной из тропинок куда девушка было направила свои стопы, стоял виденный ей вчера пенек выводящий в воздухе своими руками ветками какие то узоры. Заметив, что девушка за ним пристально наблюдает, пенек сложил свои ветки в какое то подобие кулака, издал противный скрип, после чего шустро скрылся в лесу.

- Ну пень трухлявый! Доберусь до тебя на костер пойдешь!- сообразила Яна, кто от нее только что ускакал.

- Я тебе сказала быть вежливой!- новый вопль Яги превосходивший по силе прежний, заставил Яну рухнуть на колени и закрыть голову руками.

- Я поняла, поняла. - приоткрыла она один глаз, когда затихло последнее эхо. - Больше не буду. Ну постараюсь больше не быть, бить. Ну в общем вести себя тихо.


Григорий ошалелыми глазами уставился на воронье гнездо упавшее ему на голову от крика Яги.

- Однако сильна старушка.

Михаил такой же ошарашенный, согласно кивнул головой наблюдая за отряхивающейся девушкой.


Кое как приведя одежду в порядок, Яна уже не так уверенно, слегка бледной и шатающейся походкой двинула в лес, ведь где то там ее ждало Горошкино.

Путь до болота, как и предсказывала баба Яга проблем не принес. Можно сказать болото Яну само нашло указывая путь девушке активным выделением метана и иной вони, а так же огроменными коврами всякой плесени самых живописных расцветок.

Дойдя до болота девушка нерешительно замерла. В обход болота, вдоль кромки воды, вело 2 тропинки, скрывающиеся в тумане. Одна тропа вела налево- на север, вторая направо- на юг.

- Ну и что, мне теперь идти на восток дальше и в итоге утопиться в трясине?- мрачно поинтересовалась Яна у леса, но ответа как и ожидала, не получила. Почесывание головы для стимуляции мыслительного процесса, результата также не дало. Идей ни толковых, ни безтолковых в голове не было и место для идей и мыслей по прежнему оставалось вакантным. Минут через пять бесцельного брожения по развилке, почесывания головы и иных частей своего тела, Яна притомилась, присела подальше от солнца, под покореженную жизнью плакучую иву растущую тут же и стала думать еще напряженнее в ожидании какого либо местного готового вывести бедную девушку из леса за огромные красивые глаза и большое человеческое спасибо.


Михаил досадливо сплюнул, невольно последовав примеру беса.

- О великий боже! У нее в кармане лежит клубок бабы Яги, а это нехорошее колечко не дает мне ей помочь.

- Ага, от меня она тоже только маты великого и могучего воспринимает.- расстроился Григорий. - Да и те уже по второму кругу пошли.

Яна между тем огражденная от помощи, так ни до чего и не додумавшись, сидя в ласковой тени ивы, уснула. Ангел с бесом, попытавшись проникнуть в сон девушки и попросту ее разбудить, наткнулись на глухую магическую стену и вынуждены были отступить. Промаявшись в ожидании чуда, которое не происходило, где то с пол часика, Михаил начал считать листву на иве. Еще через пол часа к нему присоединился Григорий, так же громко и с чувством начавший считать уже подсчитанные листики на иве...


Когда Яна соизволила открыть глаза, солнце уже начало склоняться к горизонту и собственно говоря, под ивой стало уже значительно свежее, можно сказать даже холоднее. Это неприятное открытие, заставило Яну поторопиться в заветный Горошкино по хоть без разницы какой тропинке, а бы в тепло, когда отряхивая презентованный бабой Ягой сарафан, Яна обнаружила в холщевом мешочке с деньгами подаренными бабой Ягой, клубок с шерстяной ниткой, забытый до этого прочно и надежно. Достав просохший после бабкиной ворожбы клубок, девушка выцепила из него кончик нитки и швырнула клубок на развилку троп.

Брошенный моток шерсти, полежал па развилке несколько секунд, а потом наглядно показывая отсутствие мозгов, покатился прямо в болото. Офигевшая от такой самодеятельности клубка, Яна ускоренно начала скручивать нить обратно в клубок, пока он окончательно не утопился в болотной тине, но видимо скручивала она его не достаточно активно, поскольку где то на третьем метре, нить неожиданно закончилась и на берегу оказалась какая то мелкая, но на вид очень зубастая рыбешка, увлеченно жующая остатки клубка. Судя по раздувшемуся животу и скорости с которой работали ее челюсти, рыбка приняла нитку за какой то изысканный деликатес. Отправив обратно в болото "волшебным" щелбаном обжору, попытавшуюся напоследок хватить Яну за палец, девушка с тоской осмотрела жалкие остатки клубка. Маленький, весь в серой болотной грязи, моток, был в ближайшее время явно непригоден ни для какого использования. Тяжело вздохнув, девушка сунула подарок Яги обратно в мешочек.

- Лучше просто его бросить.- внезапно раздался девичий голос за спиной Яны.- Все равно болотная вода смыла весь наговор Яги.

Яна помня о Добронраве, осторожненько отступила от незнакомки на пару шагов.

- А ты собственно кто такая?

- Я Настена из Гороховки.- обезоруживающе улыбнулась девушка, одетая в расписной сарафан, под старину, с красной лентой, перехватывающей длинные волоса на голове . Меня там все знают. Я дочка кузнеца Мыколы.

- А я Яна. - представилась девушка, осматривая незнакомку. - Только я не местная.

Настена понятливо кивнула.

- Если хотите, я могу вас проводить до Гороховки. Только мне надо расчесаться, или отец заругает. Скажет, что я в лесу с кем ни будь блудила. - вздохнула она. - Не скажет. - счастливо улыбнулась Яна. - мне одна бабушка, как знала, гребешок подарила.

Настена поблагодарив, взяла гребешок и не торопясь, отошла к поваленному дереву, лежащему рядом с тропинкой. Сделав несколько шагов, Настена перешагнула лежащий древесный ствол, ее длинные, распущенные волосы качнулись и взору Яны предстала спина девушки. От неожиданности Яна присела, только сейчас поняв, что имела в виду баба Яга, когда советовала Яне и посмотреть на спину тому, кто попросит у нее гребень. Спины у девушки и можно сказать не было. Точнее на спине не было кожи и почти отсутствовали мышцы, а в образовавшихся таким образом дырах, хорошо просматривались застывшие в вечном покое потемневшие на воздухе внутренние органы.

Настена тем временем, не обращая внимания на изумленную Яну, как ни в чем не бывало, начала приводить свои волосы в порядок.

- Я сейчас, расчешусь только и мы пойдем в Горошкино.

Затравлено осмотрев, окружающие кусты, и Настену занятую своими волосами, Яна взяла низкий старт и быстрым можно сказать уверенными бегом покинула развилку тропы. Сейчас ей было все равно по какой тропе идти. Лиш бы в Горошкино или на крайняк бы подальше от сюда.

- Не беспокойся, я сама дойду как ни будь! - прокричала Яна, скрываясь за поворотом.


Сидящие на плечах у девушки ангел с бесом, хоть и не обладали весом, но имели объем и потому внезапный старт девушки их чуть не оставил на поляне в компании с расчесывающейся мавкой. Спасли их, что называется только развевающиеся волоса Яны, за которые они успели, кое как ухватится. Впрочем, девушка несущаяся по лесу со скоростью хорошего спринтера, все равно ничего не почувствовала. Да и не до этого ей было. Подумаешь пару прядей. Это такая ерунда, по сравнению со вставшей перед ней задачей - не споткнутся и не загреметь костями по лесу.


Кикимора, совсем еще молоденькая, поэтому и отосланная лешим следить за строптивой девахой, видя, что та с приличной крейсерской скоростью, на такой можно сказать уже утки на взлет идут, собралась покинуть лес, выставила свою лапку веточку, с самой, что ни есть правильной и благородной целью поставить подножку, а вдруг удастся задержать. Бегунья же оглашая лес дикими воплями и абсолютно не обращая внимания на насылаемый на нее морок, вначале, одной ногой наступила лесной красе на протянутую лапку, а потом, когда кикимора от боли наполовину вывалилась на тропинку, девушка не останавливаясь, второй ногой, своротила бедняге нос, после чего с добавлением радостных ноток, в свои крики, покинула лес, оставив бедную кикимору в полном расстройстве чуйств и организьма.


Горошкино встретило Яну тишиной и запертыми здоровенными воротами из черного, по видимому мореного дерева, высотой метра в три, с тут и там набитыми металлическими полосами шириной, где то в две ладони каждая. Обойти ворота или проще говоря перелезть забор, тоже как то не получалось. Его какие то гады, ничего непонимающие в градостроительстве, построили выше ворот. В общем, потоптавшись около ворот минут этак с пять, Яна с самым решительным видом шагнула к воротам. Ворота ее решительности не оценили. То есть, проще говоря остались закрытыми, заставив девушку деликатно по ним постучать. Деликатного стука по видимому никто не оценил, попросту его не услышав. Не совсем деликатный стук голой пяткой в дверь, оценили где то минут через пять. Оценивший, бородатый мужик, с бражным перегаром, бьющим насекомых в полете, на дистанции метра где то на полтора, открыл маленькое, зарешеченное окошко, не замеченное из за темноты Яной раньше. Осмотрел девушку, после чего пробормотав, что то о вконец обнаглевшей нежити, плюнул едва не попав в Яну и быстренько захлопнул окошко, не дожидаясь праведного гнева оплеванной.

Побесновавшись около запертых ворот еще несколько минут, Яна мудро решила дожидаться утра. Для исполнения этой мудрой цели, ей были выбраны придорожные кустики тихо произраставшие где то в километре от ворот, куда продрогшая девушка быстренько и забралась. Так как ждать было долго, почти пол ночи, то нет ничего удивительного, что через пол часа, Яна сладко дрыхла, мудро, хоть и не осмотрительно выбрав самый быстрый способ ожидания.

Ранним утром. Да что тут скромничать!!!! Вообще в рань несусветную, где то в часиков шесть утра, девушку поднял жуткий скрип деревенской телеги, медленно тянущейся в сторону города как раз мимо ее кустов. Сидящий на телеге сонный мужик, одетый в какую то старомодную холщовую одежонку, сонно погонял лошадь. Последняя даже не делала вид, что реагирует на вялые хозяйские понукания.

Яна к этому времени окончательно проснувшаяся от скрипа колес, закономерно решила, что въехать в город будет несколько проще, чем войти, и потому с самой очаровательной улыбкой заспешила к сладко дремлющему крестьянину.

- Хозяин! Подвези в город. - как можно нежнее тронула она мужчину за плече, видя, что тот на ее приоткрытые телеса не спешит реагировать. Водитель телеги, по видимому досыпавший в эту рань свой последний кошмар с участием тещи и жены, при прикосновении к плечу, всхлипнул и судорожно задергался, заставив лошадь прекратить свои забег.

- Че тебе надо девка?- выдал он, определив в конце концов, кто перед ним стоит.

Яна, решившая попасть в город именно на телеге, сделала вид, что она нежная и пушистая.

- Я в город иду. В Горошкино. Подвезите пожалуйста.

Мужик, осмотрев мутным взглядом стоявшую перед ним девушку в помятом сарафане, угрюмо махнул рукой.

- Лады. Садись в телегу. Довезу уж до города. Тут недалече, потому денежку брать не буду.


Михаил, сидевший, как и положено приличному ангелу, на правом плече Яны, облегченно вздохнул.

- Хорошо все таки, что баба Яга дала Янке это Кольцо.

- И чего же тут хорошего? - взгляд Григория брошенный на кольцо, прочно сидящее на пальце Яны, не выражал ничего, кроме чувства глубокой потери. - Я ей столько ценных советов надавал и все в пустую!

Михаил умиротворенно вздохнул.

- Хорошее у бабы Яги колечко.

В следующее мгновение, от крестьянского жеста, сделанного за спиной девушки и который она не видела и не могла видеть, ангела с бесом просто смело с телеги попутно поменяв местами у них все направления местами. Когда они кое как пришли в себя, телега, своим черепашьим ходом, успела уехать метров этак на сто.


В солнечном свете, Горошкино утратил большую часть своего ночного очарования. Миазмы идущие из города были слышны еще за воротами. Сами ворота хоть и были из мореного дерева, но время и на них оставило свой след в виде трещин. Выходящие из города по своим делам жители, в основном были одеты как и хозяин телеги в холщовую одежду очень старомодного и примитивного пошива. Впрочем среди них изредка попадались люди одетые в белые тканевые рубахи с вышитыми узорами на них. Встретившиеся несколько раз женщины были в сарафанах наподобие того, что презентовала Яне баба Яга, только более нарядных и в кокошниках, а молодые девушки, вместо кокошников носили на головах повязки и платки. Впрочем в самом городе, куда стражники свободно пропустили телегу, девушек и женщин было во много раз больше. И если встречавшиеся девушки через одну были похожи на существ носящих гордое имя человек, то женщины, все как одна были загримированы наверное несколькими килограммами синего или голубого грима с белилами не оставляющего ни одного сантиметра открытой кожи. На лицах этих гром- женщин, вызывающе горели ярко алые губы и нарисованные такие же ярко алые щеки. В общем глядя на них, можно было понять поэта, описавшего русскую женщину способную и в избу горящую войти и слону хобот оторвать... Здания в городе на окраине, как и стены, были сделаны из дерева. Ближе к центру города здания стояли уже каменные. Стены домов были покрыты известью придавая их нарядный вид.

Несмотря на то, что, сам городок был очень маленький, тысячи на три населения, и потому обойти его можно было где то за час, тем не менее дорога до центра города отняла пол часа, и все это из за пробок, которые то и дело создавали музы поэта, обсуждавшие свои дела семейные, постельные и кухонные. Раздраконенный постоянными задержками крестьянин, попробовал было возмутиться, но прерванные на самом интересном месте бабы, ему быстро объяснили, что хотя он не слон, но у него тоже есть много чего отрывного. После этих объяснений, всю оставшуюся дорогу, мужик молчал как воды в рот набравши, так же молча пытаясь спасти остатки рубахи от окончательного рассползновения. Однако дальнейший путь был проделан гораздо быстрее. Обиженный на прекрасное водитель кобылы, просто перестал вступать с женщинами в спор и останавливать лошадь. Скорости лошади же хватало на то, что бы сплетницы успевали важно расступиться перед наглой скотиной, облаять матюками хозяина этой самой скотины и как ни в чем не бывало, продолжить прерванную беседу.

В центре Горошкино, располагалась круглая площадь, на которой образовался, как сказали бы чиновники, стихийный рынок, в уголке этого рынка скромно стояло несколько деревянных построек для безлошадных торговцев. Впрочем народу около этих а ля будущих роллетов, было мало. Наверное потому, что они скромно стояли около самого большого в городе, трехэтажного дома, где в довесок толпилось стадо стражников, усиленно охранявших от кого то эту самую высотку и наверное навесы.

Выбрав свободное место для своей телеги, крестьянин спрыгнул с телеги и стал сноровисто распрягать лошадь.

- Ну че ты сидишь?- повернулся он а наблюдавшей за ним Яне.- Дальше я не поеду, так что слазь с телеги и топай куда тебе надо. Денег так и быть не возьму.

Яна спрыгнув на каменную мостовую отряхнула свой многострадальный сарафан.

- Спасибо тебе дяденька. - поблагодарила она возницу, посоле чего повинуясь порыву, поцеловала его в щеку и не дожидаясь, пока он придет в себя, с веселым смехом убежала в собирающуюся толпу покупателей.

На рынке были уже не только степенные купцы неторопливо раскладывающие свои разнообразные товары, но и ранние птахи горожане, пришедшие на рынок с

утра пораньше затариться наиболее качественными и свежими продуктами и прочими приблудами в свою очередь активно предлагаемыми купцами. Некоторые приходили в сопровождении своих семейств состоящих из жутко загримированной в толстенный слой белил и синил супруги и сопровождения, состоящего как правило из их старшего ребенка, молодого парня или девушки исполнявших гордую роль носителей покупок.

Но если горожане приходили на рынок для совершения покупок и были полны достоинства, то молодежь не стеснялась строить друг другу глазки, а хорошо знакомые, даже втихаря оказывали своим протеже и более интимно- стремные знаки внимания, в виде легких щипков за упругие девичьи попки дразняще проплывающие мимо. В общем молодежь веселилась как могла, полностью игнорируя процесс шопинга. Наверное поэтому они и брали с собою своих родителей. На выходе из рынка, или на входе, в общем кому как нравиться, сонные скоморохи начали разворачивать свой шатер, готовясь к очередному представлению. Жизнь на рынке просыпалась и человеку мало знакомому с ним, а тем более сильно подверженному соблазнам шопинга, надо было его покидать. Пока еще были силы это сделать. Уже на выходе с рыночной площади, мимо Яны гордо продефилировало два Стрельца, одетые в ярко- красные кафтаны, такие же красные штаны с золоченым позументом (прямо генералы) и замшевые сапоги. На головах стрельцов, набекрень так же были одеты красные шапки с меховым околышем. На поясе болтались изогнутые ножны из которых торчали потертые рукояти видавших и лучшие времена сабель, а на плечах вояки гордо несли двухметровые алебарды.

Не обращая внимания на уставившуюся них, как на экспонаты из музея восковых фигур девушку, стрельцы прошествовали мимо, степенно обсуждая разнос устроенный утром сотником, какому то Федулу за нечищеную саблю. Яна, проводив взглядом ходячие музейные экспонаты, в свою очередь покинула рыночную площадь и рынок заодно.

Оказавшись на маленькой, кривой улочке, девушка растерялась. Городок вроде был и не большой, но как найти нужный адрес, Яна не представляла. Ни номеров домов, ни тем более указателей улиц, девушка не видела и куда идти не знала.

Выловив проходящую мимо, самую не занятую на вид девушку, Яна ухватилась за нее руками, пока она не убежала.

- СТОЙ|. Подскажи пожалуйсто, где мне найти купца, что бы он к Бритам шел значится.

Девушка окинув недовольным взглядом Яну, едва заметно поморщилась.

- Это тебе надо к купцу Нарышкину. Он вродь на следующей неделе хотел с караваном идти.

- Так, а искать то его где? - дернула Яна обратно, стартовавшую было девицу.

Та, едва не усевшись от неожиданности на задницу, отмахнулась.

- Так дома он будет. На купеческой значит его и смотри.- и пока Яна за нее вновь не уцепилась, тут же рванула в сторону рынка.

Девушка проводив взглядом несостоявшегося информатора, вздохнув, продолжила поиски купца.

Где то через пол часа, когда проводить поиски в городе, где нет ни табличек с наименованиями улиц и уж тем более никто не озаботился вывешиванием хоть каких знаков с номерами домов, Яне уже порядком надоело, да и кушать что то захотелось, она вспоминая так любимые ей фентезийные книги, стала искать вывески которые могли бы означать наличие столовой. Одна из таких вывесок, с более менее приличным изображением холщевого мешочка, деревянного колеса и головы лошади, что по как поняла Яна, могло обозначать только приют для усталых путников, находилась как раз не далеко от рынка. Минутах где то в пяти ходьбы прогулочным шагом от того места, где она как раз и начинала свои поиски этого самого неуловимого Нарышкина. Двери как и положено в общественных помещениях были не заперты и даже открылись без ожидаемого скрипа, хотя на вид они были тяжеленные, пусть и деревянные. Сразу за дверями вместо ожидаемого бардака, как его постоянно описывают в так любимых Яной книгах, про очаровашек эльфов, в доме находилась комната больше подходящая под прихожую какого ни будь дома, а не на помещение древней рестарации. А в пару кафтанов висящих на вешалке, одеть всех посетителей явно не представлялось возможным. Шума, характерного для большого количества людей, так же не было. В общем тишина, благоденствие и ничего от шумной забегаловки. По данному поводу, Яна даже немного растерялась.

- Хозяева? Есть кто дома?

В ответ раздался скрип половиц и спустя несколько мгновений распахнувшаяся дверь, явила миру или точнее Яне, еще одну представительницу прекрасной половины человечества. Впрочем эта представительница действительно отличалась наличием у нее прямо таки осиной талии, сантиметров в 60, которая смотрелась еще более контрастно с ее широкими бедрами и огроменным бюстом.

- Ты к кому пришла? - Выдала она окинув внимательным взглядом Яну.

- Да вот... понимаете, я ищу купца Нрышкина. - неожиданно для самой себя Яна застеснялась своего простого сарафана, да и вообще непрезентабельного для этого города вида.

Женщина прошлась по Яне еще более внимательным взглядом.

- И зачем тебе нужен уважаемый купец?

- Ну меня к нему направила знакомая. Она сказала мне, что он скоро к Бриттам пойдет и может взять меня в караван. Мне туда очень надо попасть.

Женщина хмыкнула с проскочившей ноткой презрительности в голосе.

- А с чего ты решила, что он тебя возьмет к себе в караван?

-Нууууу. - замялась Яна. - Баба Яга сказала мне, что он не должен отказать. Она для этого даже денег дала, что бы оплатить проезд, так сказать.

Женщина услышав словосочетание баба Яга, кардинально изменилась. На ее лице тут же расцвела доброжелательная улыбка ласковой мачехи.

- Что же ты сразу то не сказала, что ты от бабы Яги? Да и что ты стоишь то на пороге, как побродяжка какая. Проходи в дом. Мы как раз завтрякать сейчас садимся. Гостем буешь. Дорогим.

Девушка впавшая от такой трансформации в легкий транс только кивала головой и молча проследовала за хозяйкой внутрь дома.

Сразу за маленьким коридорчиком, в который попала Яна с улицы, находилась большая зальная комната, в которой стоял стол, вокруг которого стояли деревянные лавки, на которых сидели мужчина и детвора в количестве ажно 7 голов в возрасте как говорится от мала до велика. В углу комнаты располагалась печь, около которой суетилась молодая, лет этак на 16-18 девушка, по молодежной моде практически без белил, синил и прочих излишеств. На голове девушки была повязана широкая розовая лента. В общем, если бы не богато выглядевший розовый сарафан одетый на ней, то можно было бы сказать, что она тут домработница, а так вполне подходила на должность старшей дочери. В общем бедняга мучилась вместе с матерью в неравной борьбе с таким количеством балбесов, так как больше помощниц в комнате видно не было. Крупный, можно сказать даже местами толстый мужчина, с широкой, лопатообразной бородой до пояса, осмотрев Яну, бросил взгляд на дочь и скривился как съев килограмм лимона.

- Иди оденься как положено, а то ходишь тут как побродяжка. - бросил он дочери, продолжавшей суетиться около печки.

Девушка, вздохнув отставила в сторону ухват, которым до этого с достойным лучшего применения энтузиазмом шурудила в печи и вышла из комнаты. Когда за ней закрылась дверь, мужчина обернулся к Яне, сделал грозное лицо и открыл рот, что бы исторгнуть что то величественно-грозное, но его перебила женщина, вошедшая в комнату.

- Эта девушка говорит, что ее послала к нам баба Яга.

Лицо купца тут же претерпело такие же метаморфозы, как и минутой назад лицо женщины.

- И что же многоуважаемая Яговна хочет от нас?

- Нуууу. - начала Яна боясь сболтнуть чего нить лишнего. - Она сказала мне, что вы можете помочь мне добраться до земель Бритов, так как вы сами скоро туда пойдете со своим караваном.

- Ну я то пойду. - степенно кивнул головой купец. - А как по вашему я могу помочь вам?

- Нууу. Хммм. Взять меня в ваш караван, что бы я с ним дошла до Бритов.

От услышанного купец ажно закашлялся.

- Вот только посторонних девок в караване мне и не хватало.

- Но баба Яга советовала обратиться именно к вам. - все таки Яна не зря проработала несколько лет в должности секретаря. Что то а разбираться в людях она научилась.

Впрочем купец такой опыт тоже имел и просто так его было не взять.

- Я бы не против, взять тебя в мой караван, но ты должна знать и понять, что по купеческим правилам, мне нельзя брать безденежных попутчиков. Или работай, или плати. - скорбь на лице купца достигла поистине вселенских размеров. - Когда наберешь денег, приходи, потому как работники у меня уже наняты и больше мне ну никто не нужен.

- А что совсем никакой работы у тебя в караване нет?

- Нет совсем никакой нет. - грустно покивал головой купец. - Но так и быть, поскольку тебя рекомендовала мне баба Яга, я тебе сделаю скидку. Не надо мне платить 10 золотых, хватит и одного. Как заплатишь, я тебя в караван возьму и даже кормить всю дорогу буду.

Яна, старательно изображая такую же вселенскую скорбь, грустно закивала головой.

- Ну что ж, раз работы у тебя в караване нет, я готова тебе заплатить. - после чего с трагическим видом достала из за пояса кошель со своими скудными запасами и вытащив от туда золотой, протянула его купцу, попутно не удержалась и продемонстрировала еще 9 как бы случайно выпавших из кошелька вместе с первым. - Когда и куда мне приходить, что бы караван не упустить.

Купец механически взявший монету, с горестным видом крутил ее в руках.

- Караван уходит к бриттам завтра. На рассвете подходи сюда.


12 обозов составлявших караван тронулись в путь, как и было договорено с купцом, на рассвете. Сонные лошади медленно, с великой неохотой, под страхом быть отправленными на живодерню, вытащили свои возы за городскую стену и так же медленно, тоже блин корабли равнин, потащились в указанном извозчиками направлении. Охрана каравана, состоящая из 2 десятков человек, все как один на конях, но вооруженных и одетых кто чем попало, от кистеня, до украшенного золотом меча и от неоднократно штопанного халата степняка, до двойной кольчуги, едва телеги покинули гостеприимные городские стены, молча распределилась вокруг каравана. Около телеги, на которой гордо взгромоздила свои мощи Яна, слева ехал степняк одетый в тот самый латанный перелетанный халат, с тюбетейкой на голове и вооруженный копьем, круглым щитом, в диаметре сантиметров где то с 50, да кривой, похоже дедовской саблей, висящей на боку и регулярно подстегивающей коня хлопающими по его крупу ножнами, да коротким, совсем не серьезным на вид луком. Справа от телеги ехал классический, прямо с какой нить сказочной картинки рыцарь, одетый в тускло серую кольчугу с кольчужным капюшоном, высокий остроконечный шлем. За спиною рыцаря висел так же круглый щит, за которым он мог укрыться от стрел и который был несколько побольше размером, чем у степняка, которому в случае боя пришлось бы своим щитом отбиваться от этих самых стрел. Копье витязя было приторочено к седлу коня, а простой на вид, без всяческих как и положено оружию, украшательных излишеств, меч, висел в ножнах на поясе рыцаря. Эти два охранника, по видимому ранее были знакомы, так как всю дорогу бросали над головой Яны друг другу много обещающие взгляды, совсем не реагируя на красивую девушку едущую с ними в телеге. Впрочем Яна на их внимании не настаивала. От степняка несло потом и лошадью, еще сильнее, чем от самой лошади на которой он ехал, а витязь, этот образец благородства, кстати тоже издающий так себе ароматы, еще в самом начале пути осмотрев, скромно одетую Яну, выражением своего лица четко дал ей понять, что он о ней ничего хорошего не думает. Или проще говоря, холопка, она и в Африке холопка. Яна же в свою очередь каких либо идей и возможностей доказать обратно не имела и потому сделала вид, что не очень то и хотела. В общем с точки зрения познания окружающего ландшафта и изучения географии происходила очень познавательно, так как заняться чем либо другим, просто не было никакой возможности.

Купец Нарышкин, после того как получил от Яны чисто 'символическую' сумму, почти все ее наличные деньги, что дала баба яга, за проезд до бриттов, хорошо хоть согласился кормить, а то пришлось бы бедной овечке сеть на жесточайшую диету в виде подножного корма, на нее внимания больше не обращал и общаться с ней отказывался постоянно ссылаясь на большую занятость. Блин и куда у мужиков обходительность девается, когда эти гады от бедных женщин получают все, что им надо?


Место для привала выбрали, когда на вечерний небосклон уже взобралась первая звезда. Место было выбрано с точки зрения ничего не понимающей в таких делах Яны довольно удачно и судя по всему часто использовалось для этих целей. Об этом свидетельствовало несколько больших кострищ разбросанных по всей поляне. Сама поляна для ночевки была окружена с трех сторон пышными кустами за которыми протекала неглубокая речка, в которой тут же набрали воды, напоили коней, после чего все желающие в виде нескольких девушек и женщин искупались, старательно делая вид, что не замечают подглядывавших за ними и кустов почти всей свободной мужской половины населения. Впрочем мужчины, приняв правила игры, так же старались как можно меньше отсвечивать своими довольными физиономиями из кустов, за которыми они прятались. Яна стеснительной дамой не была, но такое положение дел ее все равно не устраивало и потому она решила втихаря подняться выше по реке, что бы хорошенько искупаться после жаркого дня.

Найдя подходящий спуск к реке, девушка быстренько разделась и спустилась к воде. Осторожно помочив в теплой воде пальцы, она замерла остро сожалея, что ни у кого не додумалась расспросить водятся ли в этой речке русалки. И хотя посторонних голов ни в воде, ни в прилегающем прибрежном камыше, она не видела, это ни о чем не говорило. Так и не решившись зайти в воду поглубже, девушка осторожно, готовая в любой момент слинять обратно в лагерь и бог с ней одеждой, начала типа мыться.

По окончании водных процедур, Яна не торопясь оделась и быстро взбежала на склон, отделявший берег реки от леса, где наткнулась на три красные рожи но до ужаса довольные рожи, не успевшие вовремя слинять.

- А наши девки в сарафаны запрыгивают, что и не углядишь ничего. - томно протянула одна довольная рожа, поняв, что они обнаружены и бежать поздно.

- Ага. - поддакнула вторая. - И купаются в воде аж по самые уши. Ну совсем ничего не видно.

Третья рожа видя, что никаких расправ вроде не предвидится, так же решила внести свою лепту.

- А ты завтра тож будешь купаться отдельно от всех???? Так мы придем.

И тут же все трое не дожидаясь ее реакции рванули прочь в сторону лагеря реагируя жизнерадостным смехом на все поэтические мысли девушки о их происхождении и моральных устоях и сексуальных наклонностях.

В лагере девушку ждал котел с остатками гречневой каши с салом на ужин, черным от дыма днищем и как радостно улыбаясь ей разъяснили доброхоты последующая помывка этого самого котла, Яна была последняя, кто из него ест, а правило последнего походного посудомоя, никто не отменял.


Григорий сидя на плече Яны старательно драющей грязнущий, в саже котел печально вздохнул.

- Я же говорил, что это колечко бабы Яги только вред приносит и никакой пользы.

- И какой же вред это кольцо приносит? - не удержался Михаил, на которого вид активно работающей Яны производил исключительно положительное впечатление.

- Какой, какой!!!!! Ты знаешь сколько мне известно способов уклониться от этой помывки котла?!?! И никто бы, ничего не сказал!

- Вот я и говорю, что хорошее колечко. - непонятно толи соглашаясь, толи наоборот, кивнул Михаил.


На второй день поездки молчаливый накал страстей между ободранным кочевником и гордыми до хамства витязем, достиг своего апогея и неравнодушные охранники начали делать друг другу и заочно родне оппонента, весьма сомнительные комплименты с полной родословной и сексуальными предпочтениями друг друга. Яна, которой эта смена обстановки вначале даже понравилась и не скучно и познавательно, ну можно много интересного узнать, по прошествии часа, не знала как это прекратить. Все фантастическо - зоологические построения великого и могучего, как у одного, так и у второго стали повторяться по третьему разу и ей были так сказать уже достаточно изучены и научного интереса не представляли. Слюни же вылетавшие периодически из глоток хамов, друг до друга не долетали и почему то все попадали на Яну. Попытка поспать результата тоже не дала. Вопли охранников если и навевали, то только кошмары.

- Мальчики, не могли бы вы чуть потише? - не выдержала она в конце концов.

- Молчи женшина, когыда мужычыны разговаривают!

- Ты холопка как к витязю обращаешься?!?! - тут же услышала в ответ Яна.

После чего витязь и степняк забыли о своих разногласиях и начали высказывать Яне все что они о ней думают, а так же где и в каком конкретно положении, она найдет себе применение, если не будет себя уважительно вести по отношению к уважаемым мужчинам в их лице. Поток раздумий лился с такой скоростью, что у девушки не было возможности даже вставить возглас, не говоря уже о возможности вести хоть какой то аргументированный спор. Данный факт больше всего раздражал юную феминистку.

- Да что вы ко мне прицепились?!?! В конце концов!!! - не выдержала девушка, решив наплевать на запрет бабы Яги на хамство.

В следующее мгновение она обнаружила себя лежащей на левом боку, с болящим ухом и звоном в голове. Кое как приведя себя в горизонтальное положение, Яна обнаружила охранников на том же месте, где они были, до того как она прилегла. Только эти гады почему то нагло ухмылялись и степняк в добавок ко всему с многозначительным видом почесывал свой кулак.

- Зинай свой место у косытыра женчина.

Открывшая рот, что бы высказать, все что она думает о степняке, Яна осторожно дотронулась до заболевшего уха и скривившись от боли, медленно закрыла рот. Витязь и степняк подождав еще несколько секунд с гордым видом выполненного долга развернулись каждый в свою сторону, к лесу и молча продолжили сопровождение каравана. Ссор в этот день между ними больше не было, видимо лимит был исчерпан и остаток дня можно сказать прошел спокойно, если не считать постоянно болящего уха, к вечеру к тому же безобразно распухшего.


Вторая ночевка, как и первая была на природе и располагалась в таком же стихийном кемпинге, как и предыдущая. Отличие состояло в том, что этот кемпинг располагался не у реки, а у маленького, совсем можно сказать микроскопического озера. Однако это не повлияло на желание купаться у половины каравана. Можно сказать, что их даже стало заметно больше, по сравнению с тем количеством народа, что портили воду в реке прошлой ночью. В связи с небольшими размерами водоема, озером эту лужу назвать у Яны язык не поворачивался, саму купание проводили вместе, только женщины заняли берег находящийся ближе к лагерю, а мужчины соответственно потопали на противоположный берег, где и устроили массовую помывку. Впрочем эта раздельная помывка была весьма условной, расстояние от купающихся было метров этак с 20-30, но моющиеся демонстративно не замечали то и дело оголенные (ой случайно!) части тела, за несанкционированный просмотр которых в другой ситуации бьют по спине чем ни попадя. А так как обычно, чем ни попадя являлось коромысло или мокрое белье, ну и в крайнем случае просто раскрытая ладонь, то привычка его остерегаться сказывалась и здесь и по видимому потому просмотр случайно оголенных, но таких манящих частей тел друг друга производился в ну-у-у-у очень корректной форме, искоса и в тихаря. В общем народ был доволен, но Яну это довольство не коснулось. Она участия в общей помывке не принимала, а плотно и самое главное первой поужинав, чем избежала участи отскребания от сажи общего котла, наматывая уже третий круг около озера ища хоть какую то тихую и укромную заводь, что бы в гордом одиночестве принять водные процедуры.

Заводи не нашлось, зато нашлись ее хорошие знакомые, хам витязь и ободранный домостроевец степняк победившие довольно приличный кувшин вина и занятые спором, кто первым войдет в озеро и помоется в чистой воде, а кому мыться в том, что получится после первого. Появление Яны произвело положительное действие. Спор прекратился. Оба повернувшись к Яне непроизвольно прикрылись ладошками, так как их одежда в это время уже лежала живописными кучками на берегу.

- Читой то ты глупая шенчина, за нами подглядвать сабиралася? - первым пришел в себя степняк, рассмотрев, кто зашел к ним.

Девушка стоявшая от раздетых охранников на некотором расстоянии и потому чувствуя себя в безопасности, радостно улыбнулась.

- Было бы что у вас подглядывать. - и немного наклонившись, сделала вид, что заинтересовалась его ладонями, или точнее тем местом, которое они прикрывали. - Да и вообще можешь убрать свои ладони, там все равно незачто держаться. Так что прекращай обманывать товарищей в караване.

Степняв взревев раненой в задницу рысью бросился к девушке.

- Я тиебя кирдык аглы манана и будешь знать как омана обвуж. - проорал он местами переходя на родную тарабарщину.

Яна видя, что ее персональный армагедец очень быстро приближается, со всех ног рванула прочь с полянки. Сунувшийся было за ней степняк замер увидев дефилирующих неподалеку людей.

- Ми ессее встретися шенчина.

- Да да, конечно, только перед встречей не забудь не только помыться, но еще и постираться, а то пованиваешь, толи козлом, то ли собакой. - кивнула согласно девушка. - А я тем временем пойду готовиться к свиданию.

- Висе шенчина!!!! Пусь я буду долшен заплатить купц большую виру, но я тибя убию. - забрызгал слюной в разные стороны степняк.

Яна с гордым видом стала разворачиваться, собираясь покинуть столь интересную компанию, но в этот момент из кустов резко высунулась мужская рука, ухватив ее за рукав сарафана.

- Говоришь у нас даже не на что посмотреть? - процедил обладатель руки, являющийся по совместительству еще и тем самым хамом витязем. - И готова оказать нам помощь в стирке наших вещей?

Яна испуганно рванулась прочь. Рукав и сам сарафан затрещали, но в последний момент, пальцы витязя, не успевшего хорошо ухватиться за одежду девушки разжались и Яна обрела свободу.

Как она оказалась на поляне, девушка так и не поняла. Впрочем это было и не важно. Важно было спрятаться так, что бы этот взбесившийся, вонючий, хамский и.... и... и просто степной гад не нашел ее, когда возвратиться в лагерь. Пометавшись в телеге, девушка закопалась поглубже в ту кучу разного барахла, что было загружено в ее транспортное средство и затихла. Полежав неподвижно с минуту, она решила, что ее там найдут и вылезла обратно. Нычка от врагов жаждущих добраться до комиссарского тела, почему то находиться не желала. В отчаянии Яна обежала вокруг телеги. Не помогло. Обежала еще раз и услышала... разгневанные вопли степняка обещающие ей долгую смерть. Девушка подняла глаза к небу и замерла. Если витязь и стпеняк соответственно спали прошлую ночь под телегой, то что ей мешает залезть на крышу этой самой телеги?

К приходу степняка, Яна относительно удобно расположилась на тряпичном тенте, представляющем собой крышу телеги, где и лежала боясь пошевелиться, иначе скрип стоял просто ужасный. Воин степей громогласно грозящий девушке всеми ему известными способами убийства, но упорно отказывающийся пояснить любопытными причины такой любви с грозным видом подошел к телеге.

- Ну шенчина, успела помолитися своим богам?

Яна только теперь поняв Зою Космодемьянскую, о подвиге которой как то мимолетно так рассказывали в школе, промолчала. Степняк, не дождавшись ответа откинул полог палатки и начал с чувством изъясняться на родном наречии. Изъяснялся он долго. В процессе изъяснения еще 3 раза успел перерыть в поисках несостоявшейся жертвы вещи и тюки лежавшие в телеге, после чего устроил на девушку засаду, затаившись под колесами телеги, в процессе которой Яна так же лежавшая в своей засаде, и молча радующаяся, что уже успела поужинать, незаметно для себя уснула тем чутким сном, который не придает сил, но позволяет сохранить оставшиеся.


Михаил поерзав задницей, устроился как можно удобнее на быке, которого они вместе с Григорием едва смогли спеленать. Помогло, то что бык, как и его материальная сущность был туп. Очень туп. Даже наверное тупее чем его животный аватар, что впрочем ему не помешало по запаху страха найти Яну. Слава богу ему, удалось вместе с Григорием спеленать эту скотину до того, как он навел на девушку своего подопечного.


Утро третьего дня началось с того, что Яна проснувшаяся раньше всех, тихонько слезла с крыши, где пролежала всю ночь будучи добровольным донором всяким местным кровососам и зарылась как можно глубже в мешки загруженные в такую милую ее сердцу телегу, к которой она можно сказать уже привыкла, разве что корни не пустила, лишь бы не встретиться с охранниками, снявшими свой караул уже почти под утро и которые вот вот должны были проснуться да занять свои места для охраны каравана. Только сейчас, ожидая приезда бесноватых наемников к телеге, Яна сообразила, что она могла бы ночью попытаться сменить эту самую телегу на другую, а не только прятаться от этих агрессивных придурков живущих по заветам домостроя и киндер, кюхе, кирхе.

К ее счастью, к телеге враги подъехали не сразу вдвоем, а только витязь, которому по большому счету было наплевать на местонахождение Яны с купола самого большого молельного храма, что дало девушке возможность тихонько покинуть гостеприимную пристань и короткими перебежками двинуть в конец обоза.

Место девушке нашлось только в третьей по счету телеге, везущей к бриттам семью каких то крестьян не довольных жизнью и князем в родном отечестве и потому страстно желающих сменить место своего жительства. Два мелкотравчатых ребенка, едущих вместе с крестьянами той же телеге, несмотря на всю их сопливость, вопливость и прочие недостатки на взгляд Яны были лучше чем ее прежние соседи и потому она скромно заткнувшись стоически терпела все детские выходки. Надо признать терпеть ей долго не пришлось. Через минут двадцать мать этих чудных деток, заметила, что Яна начала впадать транс, почти не реагирует на обращенные к ней вопросы, и утихомирила деток с жалостью смотря на изгрызенное комарами лицо девушки кутавшейся в порванный сарафан.

Незаметно для самой себя Яна, измученная прошедшими сутками, весьма насыщенными событиями, уснула. Проспала она до обеда, успев за это время восстановить свой порядком подорванный моральный дух.

- Тебе надо идти к своему костру. Обедать уже пора, а потом если захочешь, то можешь возвращаться к нам. - разбудила девушку хозяйка, давшая ей приют.

Яна еще толком не пришедшая в себя кивнула головой и молча пошла в указанную ей сторону. Отойдя от телеги метров на 50, она поняла, что женщина немного ошиблась направлением и она вышла немного в стороне от костра купца. Впрочем данным обстоятельством Яна не была разочарована. Скорее наоборот. Пригнувшись, пока ее никто не заметил, она украдкой, шустро перебирая всеми четырьмя конечностями подобралась к костру и как раз застала окончание обеда у охранника и степняка. Те, сполоснув свои тарелки и последний раз окинув поиске Яны орлиными взорами присутствующих у костра, ушли на свой пост. Едва их спины исчезли за кустами окружающими полянку, девушка с облегчением покинула свое убежище спеша присоединиться к костру.


- Слушай, Миша, давай отпустим эту скотину. - внес свое очередное предложение Григорий и тщательно прицелившись пнул связанного быка хранителя в копчик. - Ну сколько еще с ним нянчиться?

- Блин, ты что русского языка не понимаешь? - устало вздохнул ангел. - Мы его сейчас отпустим, а он этого Киргиз Агу наведет на девушку. И что тогда делать будем?

Григорий ухватив быка за рога внимательно осмотрел пленника.

- Нет. Не наведет. Он уже осознал свою ошибку и раскаялся.

Бык подтверждающее закивал, усиленно показывая всем своими фингалами и шишками, что да. Никого он никуда наводить не будет. Он все осознал и вообще хватит с него одного обломанного рога, дома корова заждалась, наследников пора заводить, в общем ему сейчас нет времени опекать непонятливых и неблагодарных людишек. Михаил в свою очередь, не был бы ангелом, если бы его не тронуло столь сильно демонстрируемое раскаяние и через 2 минуты звероподобный хранитель степняка стоял на трясущихся ногах, пытаясь совершить свой первый шаг к свободе. И совершил... скачек, когда заскучавшему бесу надоело ждать и он от всей своей широкой души и искренне желая помочь, воткнул в крепкую задницу животинки его же рог. Взвыв словно пожарная сигнализация и распугав всех духов в округе, бык, вместе с торчащим из его филейной части рогом, с гордым ревом, умчался в первом попавшемся направлении к ожидавшей его корове.


Быстро поев, стараясь при этом, что бы не портить себе и так шаткий апетит, не обращать внимания на заинтересованные взгляды окружающих, Яна шустро покинула стоянку купца стремясь как можно быстрее оказаться подальше от этих почему то таких упертых охранников. По дороге, вот ведь не зря говорится, что сытый голодному не товарищ, ей пришла в голову замечательная мысль попробовать кормиться у тех людей, которые дали ей приют. Тем более, что деньги сэкономленные на Нарышкином, у нее для этого были. Еще ажно целых 8 монет золотом было, а интересно, если во вражеские рубли перевести, то это сколько баксов будет?

Хозяйка, увидев блеск 2 золотых, с предложением Яны тут же согласилась, объявив, что готова ее кормить 2 раза в день, днем и вечером, за исключением тех случаев, когда они будут стоять в трактире. Там Яна должна была платить за себя сама. Девушка, у которой по сути и выбора то не было, согласилась, чем очень обрадовала хозяйку, до такой степени, что та даже презентовала ей во временное пользование нитку с иголкой, для приведения в божеский вид подранного сарафана, чем и заняла девушку аж до самого вечера.


Вечер встретил Яну криком сельского петуха, куда шустрым шагом заползли тягловые скотинки с телегами, предчувствовавшие долгожданный отдых и что самое важное, отдых этот был не на шкуродерне, куда их грозились целый день отдать извозчики. В общем как мало надо некоторым для счастья. Самое здоровенное, 2х этажное здание в селе на проверку оказалось трактиром, единственным на все село, с банальным названием 'Корьчма у дароги'. Первый этаж трактира представлял собой зал разделенный на 2 половины. Одну половину занимала кухня, отгороженная от общего зала стеной из бревен и собственно столовый зал со стоящими по всей пощади четырехногими столами, сколоченными из грубых, едва отесанных досок стоявших как правило около толстых, со следами многочисленных ударов ножами и прочим подручным инвентарем деревянных бревен, поддерживавших потолок зала или пол комнат второго этажа, в зависимости от того, кто где находится и ряда маленьких типа, где то кабинок, отгороженных от общего зала тонкими стенками из плетеной соломы. Эти стенки уединения конечно не давали, но от посторонних глаз скрывали не мешая при необходимости деньгам кочевать из кармана в карман.

Нарышкин в сопровождении двух охранников, сразу после входа в помещение корчмы, не глядя по сторонам с важными видом прошествовал в стоявшую в углу пустующую кабинку. Сунувшуюся в другую кабинку Яну, остановила женщина, давшая ей приют в своей телеге.

- Не надо идти в кабинку. Там берут 2 серебрушки только за то, что ты в ней будешь сидеть. - Покачала она головой, держа Яну за рукав сарафана. - Столько же берут за ночной постой в этом трактире.

- Не дешевый трактир однако. - хмыкнула Яна.

Женщина понимающе кивнула головой.

- Так в этом нет ничего удивительного. Это один трактир на ближайшие 20 верст. Вот хозяин и дерет цены как хочет. - остановился проходивший рядом мальчишка, постоянно ходивший вместе с Нарышкиным в караване, в качестве писца.

- А в деревне на ночлег не пробовали проситься?

Мальчишка радостно улыбнулся.

- Гыыы. Не пустят. Хозяин трактира староста этой деревни. - и не дожидаясь дальнейших вопросов, с таким же важным видом, как минутой ранее Нарышкин, прошлепал босыми ногами в кабинку где заседал купец.

Дойдя до середины зала, он обернулся.

- И не советую вам ночевать на улице. Тут рядом кладбище беспокойное.

Женщина приютившая Яну в своей телеге, испуганно охнула прикрыв ладонью рот.

- Придется снимать комнату.

- Вы думаете?

- Я уверена. - устало улыбнулась женщина Яне.


Подсчитав свои финансы, Яна решила первым делом обеспокоиться номером. Караван большой, мест может на всех не хватить. Не ночевать же в самом деле на сеновале, когда по селу ночью что то страшное гуляет.

Бармен как ему и положено находился на своем рабочем месте, за стойкой бара. Протирал относительно замызганным полотенцем глиняные кружку, толи что бы убрать грязь после последнего клиента пользовавшегося ей, толи, что бы привести в соответствие с другими, более грязными кружками, эту, по какой то досадной случайности оказавшуюся чистой.

- Мне нужна комната на ночь. - прервала она бармена на самом интересном месте. Как раз в тот момент, когда он собрался плюнуть в кружку для добавления так сказать моющей жидкости.

- Золотой. - буркнул тот окинув девушку не совсем трезвым взглядом.

Яна заняла свою любимую позицию, именуемую в народе руки в боки.

- А с чего это мне золотой, когда всем остальным по 2 серебрушки. - начала она свой демарш феминисток.

Бармен к демаршу остался равнодушен.

- Не хочешь не бери, кто ни будь другой заберет. Тем более, что комната последняя и к тому же самая лучшая.

- Хорошо. Я беру эту комнату. - важно кивнула головой Яна.

- Тогда 2 золотых.

Девушка ахнула.

- Только что был один золотой!

- Ну так время идет. Цены растут. - самым наглейшим образом ухмыльнулся бармен. - Так вы берете, или будете еще думать?

- Беру. Беру. - прорычала девушка, припечатав монетами столешницу. - Троглодит!

Бармен с абсолютно пофигистическим видом смахнул монеты себе в карман.

- Комната номер три на втором этаже. Будете себе заказывать что нибудь на ужин госпожа?

- Салат из капусты и чай. Я на диете.

- Ага понимаю. Трудное это дело диета. - кивнул с понимающим видом бармен, никогда до этого не слышавший даже слова такого 'ДИЕТА'. - Салат будет готов через пять минут, а вот чай... если вы расскажете, что это такое, то я вам его сделаю, за дополнительную плату.

- Не надо... лучше не надо. Просто принесите мне чего нибудь попить. Компота какого нибудь. Что у вас есть в общем.

- Вам в комнату, или в зале подождете?

- В комнату конечно. Или я зря заплатила за нее ажно 2 золотых? - мстительно улыбнулась девушка.

Во взгляде бармена промелькнуло что то вроде малюсенького такого уважения.

- Вам принесут ваш заказ к вам в комнату. И даже без дополнительной оплаты.

Кивнув, девушка осмотрела обеденный зал на наличие в нем своих личных врагов в лице охранников и не найдя их, с важным видом продефилировала в свою комнату вызвав по дороге несколько, типа приглашающих, присвистываний, на которые она предпочла не реагировать.

Номер люкс оказался одноместной комнатушкой в которой стояла кровать, слава богу хоть не скрипучая, что то вроде шкафа, наверное для одежды. Около окна дающего живописный вид на сельское кладбище, расположенное примерно в 2 километрах от корьчмы, стояли стол со стулом. Вот и все. В общем на 1 и уж тем более на 2 золотых эта комната никак не тянула. Вообще было удивительно, что в этом рассаднике клопов, ставшим люксом из за отсутствия мест, последних как раз и не было.

Минут через несколько, ну ладно, где то через 10, в комнату вежливо постучали ногой. От этого вежливого стука, хлипкие доски до этого изображавшие двери, чуть чуть не ввалились внутрь комнаты прямо на Яну, жаждавшую открыть эту самую рассыпающуюся дверь так сказать во избежаение. Пришла служанка. На предъявленные претензии к качеству стука пояснившая, что принесла заказанный салатик и компот, а по тому руки были заняты. Судя по тому как она спокойно покинула комнату, про чаевые, тем более от девушек, она ничего не слышала и в их получении не настаивала. Больше Девушку, к ее большому облегчению никто не беспокоил, что позволило ей сохранить хорошее настроение и вообще в соответствии с планами улечься пораньше лечь спать.

В наступившей ночи несколько часов так же прошли в соответствии с планом, относительно спокойно. Не будешь же ветер за окном, да матерные частушки про лешего считать вмешательством в личную жизнь. Часиков в 12 ночи, ну примерно в 12 ночи, в комнате раздался скрип, сродни скрипу гвоздя по оконному стеклу. Штука конечно не приятная, но Яна его демонстративно проигнорировала. В конце концов, все равно ничего хорошего, тем более посреди ночи, она тут не видела, а плохим нервы портить не хотелось.

Самоубийца умудрившийся посреди ночи забраться на второй этаж, куда нормальные люди никогда не полезут ночью, даже ради жены соседа, сдаваться по видимому не собирался. Стук и скрип в окно повторился где то через минуту, заставив Яну, планировавшую все таки наконец то выспаться этой ночью в приличной кровати, подойти к окну. Отдернутая резким движением штора, отобразила за окном сутулую почти до горба фигуру, уцепившуюся за окно всеми четырьмя конечностями, с непонятного цвета кожей, которая в свете полной луны казалась толи темно-синей, толи темно-красной. Колорит этому представителю неизвестно кого, придавали длинные, почти волчьи клыки, торчащие из под верхней губы, аж до самой бороды, и редкие островки грязных, в земле волос, расположенных на голове редким архипелагом из нескольких островов, с круглыми на выкате глазами украшающими худое лицо со впалыми щеками.

- Здравсссстфуй моя любоффь. - просипело это недоразумение уставившись почему то на шею девушки с самым гастрономическим интересом. Даже разок не сдержавшись облизнулось.

Яна перепуганная и пораженная увиденным в самую глубину своего нежного, девичьего сердца, отпрыгнула от окна.

- Не бойся, это ше я. Тфой фозлюбленный. - горделиво пригладил остатки волос полуночный Казанова.

- Знаете уважаемый. - прокашлялась Яна. - Я вас вообще то в первый раз вижу. И вообще таких любимых у меня нет, не было не будет! - в конце она неожиданно для самой себя сорвалась на визг.

Сине-красный ловелас недоуменно уставился на Яну.

- Этошше я! Франциск. Откройше мне любофь моя.

Яна видя, что неожиданный кавалер ломаться в окно не спешит, осмелела.

- Хоть мне уважаемая баба Яга и велела не хамить незнакомым людям, но если ты, Квазимодо, немедленно не исчезнешь от сюда, то я буду кричать.

Тот перестав строить из себя несчастного влюбленного, гадко ухмыльнулся, помахал в воздухе рукой, второй не мог, за окно уцепился и кивнул приглашающе.

- Попробуй дефочка. Я думаю ты ссссильно удивишшшшься. -

Яна попробовала. В ходе ее пробы, стекла и так державшиеся в окне на честном слове, чуть не покинули рамы вместе с державшимся за них гостем.

Пришедший в себя через пол минуты, ночной визитер недоверчиво процарапал стекло ногтем.

- Я так понимаю фпускать ты меня не хочешь?

- ООО. Наконец то ты догадался! - восхитилась Яна, радостно всплеснув руками.

Гость огорченно вздохнул.

- Ты оп этом потом пошалееш.

Девушка не ответила. Увлеклась подслушиванием начавшейся некоторое время назад в гостинице суеты, после ее акустических испытаний и докатившейся к этому времени почти до ее комнаты.

- Дафай же радость моя! Открыфай же скорее окно. Фпусти меня к себе. - зашепелявил в это время Франциск приняв молчание девушки на счет своего ораторского искусства.

Яна же услышав как обладатель громкой походки начал проходить мимо ее комнаты решила действовать. Для этой цели, она схватила единственный в комнате табурет и что было дури в молодом организьме, запустила ею во Франциска, так и не потрудившись распахнуть окно.

- Помогите!!!!!! Извращенец!!!!!!

Неизвестный, проходивший мимо, кто такой извращенец не знал, но на крик о помощи среагировал как и положено мужественному и потому много не думающему герою. Вопль души еще не успел затихнуть, как дверь в комнату девушки жалобно хрустнув распалась, на составляющие и в облаке пыли, обломков, а так же прочего мусора, на пороге появился трактирный вышибала.

- ААААА!!! Кровосос упыринский!!!! - заорал он не хуже чем Яна, повергнув тем самым Франциска, сунувшего голову в окно, в акустический шок второй раз за несколько минут.

Упырь, до этого страдавший очень хорошим слухом, свел глаза в кучку и замотал головой пытаясь прийти в себя.


Яна пораженно уставилась на оглушенное существо. То если и было красавцем, то наверное каким то заколдованным с абсолютным знаком минус. Поведение и то было отнюдь не рыцарским. В общем ничего похожего с тем, что она вычитывала в так горячо любимых ей романах о роковых уже мертвых, ну или если романтически, то неживых и тем бессмертных красавцах.

- Это ты и есть значит вампир?

Франциск осторожно кивнул головой. И тут, как говориться, Макара понесло.

- Это ты - в этом месте Яна высказала синему ловеласу, все, что о нем думала, - хотел дорваться до комиссарского тела?

Вампир ошарашенный бьющими из девушки эмоциями, вновь осторожно кивнул головой совершив тем самым свою самую большую ошибку в этот вечер.

- УУУБЪЮЮЮ ГАДА !!!

Как в руках Яны появилась ножка от стола, Франциск не заметил, но надо признать, его это и интересовало в самую последнюю очередь. Вышибала, на которого вопль Яны подействовал как спусковой крючок, выхватил из за спины сучковатую дубину, давнего предка бейсбольной биты и перехватив ее покрепче, с воистину самурайским замахом шагнул вперед, одновременно примериваясь, как бы половчей перетянуть торчащего по пояс в окне вампира. Тому в свою очередь такое разрешение разговора совсем не устраивало, да еще ножка от стола, с крепко уцепившейся за нее Яной, раздражающе маячила перед носом, грозя в любой момент его поцарапать и загнать десяток другой заноз.

Покинув с максимальной скоростью комнату, а затем и стену трактира, вампир решил остаться без раннего ужина и залечь на дно, или точнее в гроб, для чего шустро шевеля ногами двинул в строну кладбища. Едва не вывалившийся вслед за ним из окна вышибала, в свою очередь провожал Франциска размахивая своим орудием производства, звал вонючего упырюгу обратно обещая его по быстрому окончательно успокоить. Яна прыгавшая все это время по комнате, со своим импровизированным колом, требовала перед окончательным упокоением предоставить вампира ей, для проведения теплой беседы в приятной и доверительной обстановке.

Пот раздающиеся пожелания и предложения, Франциск уже почти дошел до кладбища, когда его достоинство посчитало себя окончательно оскорбленным и можно сказать против его воли повело, или даже побежало Франциска обратно к трактиру заставляя его издавать как можно более ужасающее шипение вперемежку с обещаниями самой медленной смерти, какую они только смогут себе придумать. Последнее впрочем было обещано, так как у самого Франциска фантазия категорически отказывалась работать в данном направлении. Уж очень кушать хотелось. Охотники на вампиров в свою очередь заметив стремительное приближение упыря к их штаб квартире, вдруг как то вспомнили, что вампиры несколько сильнее их, быстрее, да и вообще уже мертвые, а потому трудно убиваемые... вроде как.

Захлопнувшаяся перед носом Франциска форточка окна, остановила того ровно на то время, какое понадобилось на то, что бы вспомнить вышибала ЕГО ЗВАЛ!!!!! Франциск осторожно подцепил край фрамуги и с самой нежной улыбкой стал тянуть окно на себя. Яна слушая прощальный треск окна, неожиданно для себя шагнула в перед.

- Это моя комната!!!! Я тебя не звала!!!! Иди к тому кто тебя звал!!!!!!!

В тот же миг пальцы упыря соскользнули с окна окончательно закрыв доступ голодающему в комнату, где так аппетитно стояли ужин и завтрак.


Михаил облегченно вздохнув, вытер со лба несуществующий трудовой пот.

- Ндаааа. Иногда колечко это зло. Чуть не опоздал, пока пробивался сквозь него.

- Ну вот. Наконец то ты это то, о чем я тебе уже давно толкую. - в голосе Григория в очередной раз прорезались патетические нотки непризнанного гения.

У Михаила же при взгляде на торжествующего искусителя, чувство облегчения на лице ангела уступило место усталости, да и вообще проявился давно забытый им гастрит.

- Не пытайся меня сбить с пути бесятина. Колечко Яне надо. У хорошо сидит у нее на пальце и я сделаю все, что бы оно там осталось.


Франциск глядя на спокойно развалившийся на кровати поздний ужин вместе с завтраком и что самое оскорбительное, совершенно не обращающий внимания на его перекошенную физиономию, завыл, распугав волков и с ними последнего оборотня в округе, попутно разбудив то немногое население гостиницы и деревни, до сих пор упрямо сохраняющее сон.

Горечь поражения Франциск испытывал минут с пять. Больше не дала собравшаяся около гостиницы толпа с факелами и колами, активно занятая как раз его, Франциска, поисками с целью свершения над ним самых негуманных, даже летальных действий. Но что поделать. До просвещенной Европы, от куда был вынужден некоторое время назад эмигрировать Франциск, местным было далеко. Очень далеко. Наверное поэтому они и даже их аристократы как то не хотели поддерживать благородное и потому повальное увлечение вампирами, так захватившее бриттов, франков и их соседей. Дикари одним словом.

Бедный, совсем изголодавшийся вампир, уже почти удрал, благо, он был хоть и молодой, но Отвести глаза, слава всем богам, которых знал и которых не знал тоже, мог. Оставалось только преодолеть 2 последних метра стены и здравствуй родное кладбище. Там его никто не найдет! Метр. И вот наконец его нога осторожно ступила на Землю.

- Куда же вы смотрите! Косорылые! - внезапно и главное так несвоевременно заорал несостоявшийся завтрак громко распахнув многострадальную форточку, от чего та чуть не рухнула на голову Франциска. - Эй ты! В соломенной панаме! Кровосос прямо за твоей спиной стоит.

Тут же несколько человек, напялившие спросонья на себя 'панамы', заорав что то воинственное, ринулись кто куда смотрел, подавая здоровый пример Франциску. Отбежав на расстояние, где факелы перестали угрожать раскрытию его инкогнито, Франциск перешел на шаг перестав насылать вокруг себя мороки. Погоня судя по доносившимся крикам, так же решила двинуться на поиски приключений, только в сторону леса. В общем конфликт начал разрешаться к вящему удовольствию обеих сторон, если не считать чувства все усиливающегося голода, когда на Франциска налетел один из обладателей панамки, до сих пор и продолжающий убегать от вампира, со всего маха налетел на расслабившегося Франциска, ловко свалив его с ног, где лежа в спокойной обстановке имел возможность его рассмотреть, благо вампир все мороки развеял... на свою голову. Не успел Франциск рассмотреть и обнюхать посланный ему наверняка каким то очень благородным богом ужин, как тот что было дури в организме заорал прямо в многострадальные уши, лишив вампира слуха еще минут где то на 10. И пока он не пришел в себя, рванул в обратном направлении. Впрочем далеко он не убежал. Дури в организме оказалось слишком много. Отбежав от места свидания пару метров, крестьянин не справившись с управлением ногами, на полном ходу врезался в новый, прочный (гордость старосты) сарай, где благополучно проломил себе голову и наконец то успокоился, тем не менее успев перед этим сделать свое черное дело.

Бодро шагающая в сторону леса толпа, живо развернулась обратно, начав новый вояж, на этот раз в сторону кладбища. Франциск, глядя на приближающееся праздничное шествие, простонал. Наверняка крестьяне обнаружив 'несчастную жертву упыря' продолжат поиски, что бы раз и навсегда избавиться от кровожадной твари, а значит на кладбище идти нельзя. Там наверняка будут искать в первую очередь. Задумавшись о месте новой нычки, Франциск, чуть не пропустил приближение любителей ночных шествий, но видимо леди удача еще не окончательно повернулась к нему задом и подставила для поцелуя свою щеку. В общем удрать он успел еще до того, как его обнаружили. Всего то и надо было пару раз глаза заморочить да с ужином щедрым на разные крики, не встретиться. Который похоже вообще из трактира не выходил, за что отдельное спасибо леди удаче. Вскоре первые деревья скрыли Франциска и он можно сказать получил временное убежище в лесу, вампир наконец позволил себе расслабиться.


Поиски ночного возмутителя спокойствия, то затухая, то вновь разгораясь, шли до самого утра, но неуловимый гад разбив головы еще троим охотникам, из них двоим уже после восхода солнца, куда то исчез. Как сквозь землю провалился. Нечисть одним словом.

Четвертым пострадавшим едва не стал хозяин трактира после возвращения домой, где его ждала Яна с длинным счетом включающим в себя такие пункты как моральный ущерб, нервное состояние, сорванный уникальный музыкальный голос, шок от вида упыря, и много еще чего интересного, чего трактирщик слушать не стал, а молча возвратил половину того, что внесла Яна за номер.

- Это ты уважаемый от меня одной монеткой откупиться решил? - радостно возмутилась Яна.

- Больше не дам - как отрезал трактирщик.

- Нееет! Не угадал. - ласково, местами даже нежно, улыбнулась девушка. - Я не прошу вернуть деньги. Я их требую вернуть, да еще и с процентами за мое погубленное здоровье.

- Янек! - позвал трактирщик кого то с кухни, постаравшись одновременно вернуть Яне ее улыбку, что впрочем ему не очень то удалось. Получился какой то не понятный оскал. - Тут наглая девица заявила что у нее много здоровья и ты ей это здоровье не сможешь поубавить.

Вышедший из кухни вышибала, смущенно затоптался на одном месте.

- Хозяин, мы же с тобою договаривались, что с женщинами я связываться не буду.

- А за что я тебе тогда деньги плачу?!?!

- За то, что я вышибаю из твоего трактира буйствующих мужиков и прочих поганцев.

Яна быстро сообразившая, что действия вышибалы несовместимые с ее здоровьем, только что прошли мимо ее организьма, осмелела.

- Ну так как ты мне отдашь, мои деньги? Или мне надо идти и всем в караване жаловаться на мою несправедливую судьбу?

Трактирщик, мгновенно прикинувший, что откупиться от этой мелкой заразы будет гораздо дешевле, чем позволить ей болтать о своей идее со всеми подряд, громко (с целью устрашения), не жалея эмали, скрипнув оставшимися зубами и выложил на стол вторую половину денег.

Деликатное покашливание прервало процедуру торжественного подсчета Яной полученного дохода или точнее возвращенных расходов. На лестнице стоял 1й торговой гильдии, купец Нарышкин собственной персоной.

- Я слышал, что вы тут всем недовольным готовы возместить половину уплаченных вам денег, в компенсацию за испорченную ночь. - заявил он онемевшему трактирщику.

Последнее, что услышала Яна, перед тем как захлопнулась дверь, которую она спеша убраться подальше распахнула собственным телом, пока не отобрали деньги обратно, были мученические стоны трактирщика.


Вопреки обыкновению и несмотря на возвращенные трактирщиком деньги, Нарышкин, а значит весь караван встал не с восходом солнца, а несколько позже, где то часиков этак в 8.00, а может и все 10.00. Поскольку веселились не только Яна со товарищами земледельцами, но и все остальные страдающие повышенной чуткостью сна постояльцы таверны. Купец, планы которого так подло сорвал улетевший морфей и до этого не страдал приступами благодушия, а теперь разве что слюной не брызгал, от возмущения. Однако несмотря ни на что, караван вскоре тронулся в путь везя с собою нового члена экспедиции, не торопящегося сообщать о себе. Франциск начал долгое возвращение домой.

Григории с Михаилом расположившись на голове лошади и используя ее уши в качестве обогреваемых стульев, обозревали проплывающий мимо пейзаж.

- Вот ты мне все таки расскажи, как тебе удалось уже второй раз преодолеть защиту кольца. - не выдержал в конце концов Григорий сидевший по привычке на левом ухе бедной скотинки.

Михаил все утро прождавший этого вопроса, победно улыбнулся.

- Я же тебя не расспрашиваю о ваших секретах, вот и ты в наши не суйся.

В ответ Гришу улыбнуло, во все его 32 зуба.

- Ну так не вопрос, спрашивай. Только ты мне потом про колечко рассказать не забудь.

Михаил в ответ уже привычным жестом пожал плечами, предпочитая молча наблюдать за дорогой.


Путешествие, по крайней мере до обеда, прошло на удивление спокойно. Хозяин телеги, утомленный активными вначале поисками упыря, а потом запиванием горя после неудачи в этих самых поисках и снятии прочих накопившихся стрессов, управлял телегой, только когда лошадь скромно идущая в колоне, наезжала на достойный внимания валун. Его жена и дети, хоть и Не принимали участия во всенародной забаве, но активно болели за ищущих, а потому так же за ночь умаялись (гады), а потому на удивление спокойно спали не доставая Яну своими идеями и садистскими играми, где девушка почему то всегда выступала в роли жертвы.

Обед Для всех наступил как то незаметно. Часа в 4-5 вечера, сразу, как соизволил проснуться от все усиливающегося чувства голода Нарышкин. Тот долго не разбираясь велел проводнику съезжать с дороги и устраивать лагерь. Проводник Уже около часа сам об этом подумывавший, совсем нисколько не возражал и потому место для привала было обнаружено в рекордно короткие сроки. Спящее население телег, почувствовав, что лошади вроде как встали, стало потиху выползать со своих спальников и столь же вяло и сонно, как и выползали, продолжили изображать деятельность по занимаются по обустройству лагеря и розжига костра.

Яна покинула палатку, когда вокруг уже окончательно стемнело. Около палаток скромно светили, но не грели полудохлые огоньки, символизирующие костры. В качестве ужина караванщики использовали те сух пайки, которые смогли ранее сберечь, заныкать, или иным способом добыть. В общем способ добычи еды был не важен. Важно было то, что у Яны еды не было вообще. В принципе не было и достать ее посреди леса, было проблематично. Очень.

Обдумав свои возможности найти в лесу, что то кроме мухоморов и какой нить дурман травы, Яна решила искать еду там, где на съедобна и где она точно будет. Первым таким местом была палатка, в которой она ехала днем. Приняв решение, девушка тут же взялась за его осуществление. Для чего придав лицу самое измученное выражение, она подошла к костру.

- Приятного аппетита.

Женщина степенно кивнула продолжив делить скудный ужин, а ее муж, вообще никак не отреагировал на появление их пассажирки. Наконец, когда скудная еда была разделена, Яне придвинули ее долю состоявшую из куска самой последней свежести хлеба и еще более древнего сыра. Жутко сухого, жутко твердого и до тошноты вонючего. Сдержавшись в последний момент от порыва отказаться от предлагаемой еды, Яна взяла предложенное ей и честно попыталась это укусить. Укусить получилось. Прожевать, тоже кое как удалось. А вот на этапе проглотить, что то явно пошло не по утвержденному пару минут назад плану. Получившаяся смесь из сыра и хлеба, категорически отказывалась не то, что бы добровольно глотаться, а вообще лезть в горло. Покачав во рту получившуюся кашу для пенсионеров, но так и не сумев ее проглотить, девушка вполне логично решила, что дальше тут сидеть смысла нет. Уж чего чего, а добавки, она точно не хочет, как бы голодна она не была.

Пробормотав набитым ртом, что то вроде спасибо, Яна как можно шустрее, покинула костер. В конце концов, надо же честной девушке как то себе ужин обеспечивать.


Франциск, ловко спрятавшийся памятной ночью или точнее уже даже под утро, В один из мешков, что так безалаберно были оставлены без присмотра в ночевавшем в деревне караване, был далеко не рад своей блестящей идее. Мешок был пыльный, душный и что самое ужасное жаркий. Если пыль можно было перетерпеть, благо дышать ему надо было только для разговора, то с жарой его тело лишенное природных механизмов охлаждения, справиться без магии не могло в принципе. А применять эту самую магию, было нельзя. Мало ли кто рядом ходит. Да и если уж совсем быть честным, то не знал Франциск магии холода. Молод он был. Молод. Всего то 100 лет. в общем из мешка его вечером выгнало не только и не столько чувство голода, сколько желание вдохнуть глоток холодного воздуха, который он по своему скудоумию не ценил раньше, обоснованно считая, что тот ему не нужен.

Кое как убедившись, что в телеге никого нет, вампир покинул свою персональную камеру пыток, с блаженством ощущая, как по телу разливается долгожданная вечерняя прохлада.

Придя через несколько минут в более менее нормальное состояние и вспомнив, что он уже давно никого не ел, или точнее не пил, Франциск с приобретенной после недавней охоты осторожностью, проколупал в тенте телеги дыру и занялся познаванием окружающего мира.

Окружающий Франциска мир состоял из маленького, горящего в ночи костерка, вокруг которого тихо переговариваясь сидело три человека.

- О мои покровители! - чуть не захлебнулся слюной голодающий. - Я всегда верил, что вы за мною присматриваете!

Покровители как и положено хорошим богам промолчали и Франциск взялся за обеспечение себя любимого таким долгожданным обедом. Покончив за несколько минут с самой стремной частью работы, то биш с насыланием сонного морока, на мирно сидящую у костра группку людей, вампир осмотрелся. Призрак ножки от стула, оцарапавшей ему нос, до сих пор стоял у него перед глазами и испытывать что либо подобное еще раз, он совсем не хотел. Убедившись, что в лагере по прежнему Царит покой и сон, Франциск осторожно выбрался из телеги.


Около первого костра, куда Яна решилась подойти, ужином ее точно никто кормить не собирался. Там вообще уже все спали самым наглым образом, не потрудившись даже добраться до спального места.

Яна, как честная девушка уже хотела идти Дальше, как вдруг, о чудо! На земле (как не гигиенично), лежал чистый, белый платок с вышитыми на нем красными петухами, на котором, как на самой лучшей в мире скатерти самобранке, лежало жутко калорийное, но такое вкусное соленое сало и хлеб. Черный, с луком. В общем, поскольку Яна внезапно в себе обнаружила не только честность, но еще и много, очень много хозяйственности, то пройти мимо такого безалаберного отношения к САЛУ она просто не могла.

Пробормотав что то вроде, 'вот гады, тараканов кормить вместо честной девушки' и тем самым заткнув свою не к месту просыпающуюся совесть, Яна по шпионски, то есть на карачках, двинулась в сторону своей добычи, наступая как и положено крутому шпиону из голливудских фильмов, на все, что было способно хрустнуть, лопнуть, или еще как ни будь издать звук. А если ВЫ думаете, что Яна неправильно поняла способ передвижения крутых шпионов, то задайте себе вопрос, почему почти во всех фильмах, они, в смысле шпионы, уходят с места операции с шумом, стрельбой, взрывами и драками словно не шпионы, а командос типа железного Арни. В общем девушка перемещалась как могла.

До заветной цели оставалось всего то пару кустиков, и столько же метров открытого Пространства, когда Яна заметила конкурента, изображавшего такого же подготовленного шпиона, как и она. Тут же вспомнив, что еда хоть и вроде безхозна, но лежит рядом с человеком, спящим. Девушка затаилась, со вполне реализуемой надеждой, заставить в последствии наглого конкурента поделиться.


- Все таки хорошо, что тут у упырей и прочих кровососов нет хранителей. - умиротворенно наблюдая за крадущимся по поляне уже знакомым вампиром, заметил Михаил.

Григорий, не по детски занятый очередной попыткой сломать подарок Яги, ответил лишь напряженным сопением.


Франциск, стараясь сильно не шуметь, осторожно, что бы не разбудить завтрак, осторожно приближался к спящим у костра людям. Оказавшееся под ногами сало, лежавшее ровно между ним и его обедом, он, не глядя, ногой, отшвырнул подальше от себя. В тот же миг в соседних кустах раздался судорожный всхлип и перед ним во весь свой низкий рост, предстал его тощий враг. Или нет- ВРАГ!

- Ах ты квазиморда зажравшаяся! - самозабвенно вопила эта тощая, не в том месте и не в том времени оказавшаяся деваха, стоя перед ним со слезами в глазах и совсем почему то потерявши страх.

Видя как со спящих после ее вопля буквально смело его полог сна, Франциск взвыл.

- Ну вссе. Ссейчасс ты меня наконесс накормишшш.

Дикий вопль издаваемый этой полоумной девицей, прекратился, словно его и не было. От наступившей тишины и одуряющего запаха страха поплывшего по поляне, Франциск окончательно утратил над собой контроль и уже не обращая ни на кого внимания, медленно пошел в сторону девушки, смакуя исходивший от нее запах тихого ужаса.

- Вах! Сылава тепе Аллах! Зидеся тосе шайтанския гули пиретыпочитают неверных. - неожиданно раздался за спиной упыря голос сына степей, до сего момента искренне верившего в свои 363 родовых бога и об Аллахе и гулях слышавший только однажды от одного странствующего путника, ограбленного им где то с год назад в родных степях.

Не желая оставлять за спиной более сильного противника, вампир, как и положено любому, обладающему хоть каплей разума существу, тут же обратил свое внимание на степняка. Удостоенный же подобного внимания противник, в это время даже не пытаясь достать свою верную саблю, стоя на коленях с энтузиазмом неофита бился головой о землю. Неожидавшему такого поворота вампиру, даже удалось взять под контроль свой голод.


Отчаянная борьба Яны с ее коленями и вообще организмом в целом, была ей с позором проиграна. Колени по прежнему предательски подкашивались и идти не хотели, а сам организм ничего с этим поделать не желал.

- О! Не желает ли могусесытывенный Гуль гуль Ага, читобы я подержал эту недосытойную, которую он намерен употыребить в пищу, ибо ни на что болишее она не ходна. - выдал долбящий лбом землю степняк, подошедшему к нему вампиру, убив в Яне последнюю надежду на спасение.

Вампир тем Временем, что то прошипев, отмахнулся от степняка и развернувшись и не торопясь возвратился к девушке. Вздохнув аромат гнили идущий от упыря, организм Яны окончательно взбунтовался, ее коленки подогнулись и девушка мешком осела на землю, плавно уходя в страну грез. Франциск разочарованно прошипев протянул к ней руки, наконец то решив ей пообедать, но ему вновь помешали. С легким свистом, кривая, но от того не менее острая сабля степняка разрубила ему голову, заставив его упасть на землю. Тяжело все-таки даже ему, вампиру управлять собственным телом, когда голова разрублена до бороды.

- Пиравду мине гаварил мудирый шаман. - процедил степняк. - Пиротив осытырая сабиля ничего не уситоит.

И пихнув острым носком сапога Яну стал дожидаться когда девушка придет в себя. Долго ждать не пришлось. Через минуту она с судорожным всхлипом раскрыла свои глаза.

- Висе. Ты мине долыжна сываю никичемыныю жизню. - поприветствовал степняк Яну, дождавшись, когда она обратит на него свое внимание. - Будиш маей силугой... пака долыг не атыпылатиш. И симатри, харашо работай, а то парадам.

Яна, которой в свою очередь, все словоизлияния спасителя сейчас были как то по боку, свой долг попыталась отплатить сразу же, кивая головой на поднимающегося сзади Франциска, более менее успевшего зарастить к этому времени свои раны. Но степняк, уверенный что девушка и в очередной раз пытается что нить придумать и вновь убежать от него, пренебрежительно отмахнулся от всех ее толстых намеков и предупреждений. Даже когда Яна начала он него с первой космической скоростью отползать, гордый сын степей так и остался не верящим в чистые намерения девушки... до того момента, как когтистые пальцы упыря тяжело легли ему на плечи. А потом, у него даже не было времени на прощание со своей невестой, калым на которую он так и не собрал.

На истерические крики Яны, раздающиеся с поляны, собрались караванщики во главе с купцом Нарышкиным, где и увидели вползающую на четвереньках в кусты Яну, уже не кричащую, а только жалобно всхлипывающую.

На поляне, которую так стремительно покинула Яна, в это время находился только незнакомый никому молодой человек с бледной кожей, лицо которого было вымазано в крови. В руках этот человек держал одного стражника, шея которого была прокушена. Бедняга, уже не подавал признаков жизни. Некоторые же счастливчики обладавшие амулетами ума, прикупленными ими в качестве сувениров в городе и после веселой ночи в деревне одетыми на шею, вместо молодого с аристократической бледностью господина, видели упившегося крови, до состоянии опьянения, ужасного упыря, высосавшего всю кровь из их товарища. Они то и не дали купцу совершить одну из ужаснейших ошибок в его жизни. Оттеснив купца от вампира, охранники выхватив мечи подскочили к плохо соображающему вампиру, способному только шипеть на окружающих его людей.

Старший охраны каравана, собиравшийся было начинать разговоры с хотел было влезть и отогнать своих ретивых охранников, но когда добрый человек поделился с ним одним из амулетов, он охнул.

- Руки! Руки руби нечисти, что бы дотянуться не могла. И ноги!

Через несколько секунд руки и ноги слабо отбрыкивавшегося вампира были обрублены и хмель начал покидать Франциска, вместе с кровью уходя из тела. Но когда он окончательно протрезвел, было уже поздно. Части тела вампира лежали на недоступном теперь для него расстоянии, в 10 сантиметрах от него и он, превратившись теперь в один из обрубков, своего тела, мог только лежа щелкать зубами.

- АААА! Не надо! Я все осознал! Я больше не буду! - заорал он, когда к его груди начали прилаживать кол, что бы значит поточнее загнать с помощью молотка под его ребра.

Нарышкин чуть было не подавшийся гуманистским настроениям, глянув на лежащий рядом с вампиром труп охранника, кивнув головой велел начинать. Первый же удар пробил сердце вампира заставив его умолкнуть. Вторы ударом затихший Франциск был прибит к земле и столпившийся вокруг него народ разошелся. Все из мстителей тут же превратились в толпу зевак, которым было интересно, начнет упырюга гореть, как им раньше бабушки обещали, или нет. Упырюга гореть отказался. Он начал усиленно гнить, а потом просто рассыпался пылью.

Весь остаток ночи, не выспавшиеся люди были заняты одним из двух дел. Или перетряхивали свое имущество в лихорадочных поисках дополнительных, можно сказать бонусных кровососов, или болтали у костров, которые наконец то разожгли в полной мере. О произошедших событиях, в которых упокоенный вампир с каждым разом становился все страшнее и ужаснее, а смерть мало кому знакомого степняка, закрывшего Яну от когтей упыря, была все героичней и героичней. В общем, как такого героя проморгали и не напились с ним раньше ни одного разу, никому понятно не было. Ближе к утру все наконец то улеглись спать и лагерь затих, если не считать бедную девушку, которая сомкнуть глаз так и не смогла, все ожидая в гости ужасную нежить.

Подъем в лагере вот уже которое утро, вновь прошел скомкано. Вместо запланированного купцом отправления через пол часа после рассвета, люди с трудом вставали в 8 часов утра. Вторые нервенные сутки сказывались на всех без исключения, кроме разве что Нарышкина. Последний сразу после упокоения вампира, лег спать усилив охрану около своей палатки и потому чувствовал себя хорошо, демонстрируя собой образец стойкого купца, разве только нервного немного и крикливого. А через пол часа после подъема и драчливого, когда на его вопли караванщики подниматься отказывались. Но не зря Нарышкин был человеком ученым и в отрочестве активно общался с ведунами и иными мудрецами бескрайних чащоб и там просветленных самой природой и жизнью на лоне ее, а уж они постарались вбить в молодого и строптивого отрока, что слово твердое, да кулак крепкий, творит с людьми просто чудеса, предавая им очень большую заинтересованность в делах до этого им как бы и вовсе не нужных. В общем правы они были и купец в этом в очередной раз убедился.

В 9 часов утра караван наконец то тронулся дальше.


- Ох как же нам повезло, что хранитель степняка умчался дела семейные решать. - Михаил задумчиво проводил взглядом скрывающееся за поворотом темное пятно на земле, единственное, что осталось на память о том, что был на свете такой вампир, по имени Франциск.

Григорий в ответ только беззаботно отмахнулся.

- Он бы и с хранителем ничего не сделал. Такого самонадеянного дурака надо было еще поискать.

Михаил согласно вздохнув, полетел догонять Яну, тихо спящую в медленно катящейся телеге.


Обед и ужин прошли в пути, согласно плана, утвержденного утром, под горячую руку купцом. То есть на обед караван встал на пол часа, что бы развести костры и что ни будь по быстрому приготовить, а вот ужин прошел в движении. До деревни засветло доехать не удалось, а ночевать в лесу, где полно разбойников, несмотря на довольно многочисленную охрану, не хотел никто.


За полночь, мечта Нарышкина и Яны, наконец то осуществилась и караван медленно, громко скрипя плохо смазанными колесами, вполз в село. Девушка, побежденная дорогой, к этому времени сладко спала и потому остановку около трактира, с последующим повальным вселением большинства счастливчиков и горьким возвратом к телегам нескольких неудачников, которыми не хватило кроватей, проспала, поднявшись только в 4 часа утра, вся трясясь от ночной прохлады.

Осмотревшись и с трудом сообразив, где она находится, Яна решительно шатаясь двинулась в сторону трактира. Добравшись кое как до дверей, подергала за ручку этих самых дверей. Убедившись что они не желают открываться, немного постучала кулаком. Подождала. Постучала ногой. Подождала результата. Немножко, совсем чуть чуть расстроилась и негромко, что бы не разбудить постояльцев, чуть чуть покричала. Наконец, когда она уже совсем проснулась и в общем то вопрос ночлега стал на второй план, сразу после позднего ужина, или раннего завтрака, она дождалась шагов. Кто то подошел к двери... и встал.

- Открывайте дверь! Постояльца забыли! - как можно дружелюбнее произнесла она, но так и не услышав звуков отпирающегося замка.

На ее дружелюбие похоже реагировать не захотели, так как замок продолжал находиться в запертом состоянии.

- Все постояльцы уже давно спят в своих кроватях и свободных нетути.

- Как это нетути?!?! Весь караван пристроили, а для меня нетути?!?!

- Да. - жизнеутверждающе подтвердили из за двери. - И вообще ночным татям мы места в нашем трактире не даем!

Девушка от неожиданности аж поперхнулась глотком воздуха, который в этот момент вдыхала.

- Кто это тут ночной тать?

- Так ты и есть. - обрадовали ее. - Тать и подлая ворюга, потому как честные девушки одни по ночам не ходють. И вообще иди отседа, по добру по здорову, пока собак не спустил.

В подтверждение реальности озвученной угрозы, в будке стоящей у правой боковой стены трактира, и почему то находящейся в паре метров от туалета, подтверждающее прорычала собака, так и не показавшая свой нос на улицу. По видимому тоже не хотела прерывать свой сон. Яна намек поняла и скромно, как и положено воспитанной девице возвратилась обратно в телегу, где поглубже зарылась в мешки и постаралась досмотреть свой очередной сон про вкууууусный ужин и почему то вампира.


Утро в деревне, началось как и положено ни свет, ни заря, с крика какого то больного петуха, имевшего к тому же настолько откукареканные мозги, что эта птица, не нашла ничего лучше, кроме как залететь на фургон, в котором Яна забылась тревожным сном и громко прокукарекать на всю деревню, возвещая о приходе нового дня. В ходе этого птичьего демарша, в фургоне чуть не появилась еще одна дыра в крыше, пробитая подпрыгнувшей с испуга девушкой. Впрочем громкое пожелание птице долгой варки в супе, или точнее тон, которым было сказано это пожелание, до петуха дошло и он не искушая больше судьбу, убрался куда то по своим птичьим делам. Но если следовать принципу, гласящему, что в каждом плохом событии надо искать, что то хорошее, и все будет океюшки, то Яне можно сказать просто повезло. Народная тропа к туалету, который как и все такие пристройки тут (что еще можно желать от средневековья) находился на улице был еще не занят и заняться неотложными делами поддаваясь зову природы, можно было спокойно, не пританцовывая с напевным '... товарищи, товарищи, ах вы совсем даже и не товарищи...'.

Короче, все было хорошо и даже испорченное утро было не так грустно, как казалось на первый взгляд после подъема, ровно до того момента, пока Яна не подошла к туалету и не обнаружила, что это можно сказать не побоюсь этого слова, стратегическое строение, хорошо охраняется тем самым волкодавом, которого чуть на нее не спустили несколько часов назад. Сама собака, сидевшая около коряво нарисовано таблички, гласившей, что постояльцы оплатили только сон и стол, но не утреннюю прогулку к туалету, увидев Яну дружелюбно оскалился и почему то не дружелюбно зарычал. Девушка сразу же понявшая тонкий намек, на толстые обстоятельства, не останавливаясь сделала можно сказать армейский разворот кругом, только через правое плече и пошла в трактир. Уже протягивая руку к дери ведущей внутрь здания, Яна остановилась озаренная внезапной гаденькой мыслишкой.

- Да! Сделал пакость ближнему и день прожит не зря. - тихо, для самой себя подтвердила она пришедшую на ум аксиому своего одного из... бывшего парня, работавшего в милиции. Патрульным. После чего так и не войдя в трактир, пошла к выходу со двора.

Около крепких деревянных ворот, стоящих на границе территории постоялого двора, девушка осмотрелась. На улице попрежнему никого не было. По видимому встать раньше этого дурного петуха, никому в деревне не удалось. Но это было только на руку девушке, с ее маленькой мстёй и зовом природы. Быстро отдав свой долг природному началу прямо под входной калиткой во двор, девушка оправилась и шустро, словно мышь, юркнула обратно в свою телегу, сделавшуюся ей сейчас, почти родным домом. Теперь ей осталось только ждать делая при этом очень сонный и ничего не понимающий вид.

Первый постоялец трактира появился где то через 15 минут вместе с 3 жителями деревни, которые почему то не пошли в трактир, а с заинтересованным видом залезли на входные ворота, где постарались расположиться с наибольшим комфортом и стали чего то ждать во дворе. Впрочем в гордом одиночестве они ждали не долго. Вскоре к ним подтянулось чуть ли не пол деревни и на заборе из за нехватки места образовалась легкая давка.

Постоялец трактира тем временем легкой трусцой вышел на финишную прямую, ведущую к заветному заведению именуемому в народе просто - туалет, он же сартир, и был остановлен в нескольких метрах от заветной цели приветливым оскалом псины, радостно ждущей подбегающий к ней завтрак. Впрочем это животное, по какой то ошибке или может быть недоразумению именуемо псиной. Радовалось несколько рано. Завтрак до нее не добежал несколько метров, оставив о себе только запах и глубоко пропаханную полосу экстренного торможения. А так как ранняя пташка в лице постояльца (а это был именно он) испугалась приветливого оскала пса несколько больше чем мог выдержать организм измученный плотным ужином и крепким ночным сном, то по двору к тому же разнеслись миазмы... в общем миазмы.

- Че уставились сиволапые?! - прорычал постоялец, уже нуждающийся не в туалете, попутно придерживая сзади штаны, что бы значит не прилегали плотно к ногам и прочим частям тела в районе отсутствующей талии.

Сиволапые сидя на заборе коллективно заржали изо всех сил изображая из себя лошадей. Несчастный постоялец смачно сплюнув, раздвинул ноги по шире и пригнувшись как можно быстрее двинул в сторону трактира, к себе в номер, по пути распространяя запах всем и каждому поясняющий его необычную скорость.

После того как первый постоялец скрылся за массивными дверьми постоялого двора, народ сидящий на заборе затих в ожидании новой жертвы и та не заставила себя долго ждать.

Следующим, или точнее следующей была хозяйка телеги в которой ехала Яна. Сонно потирая глаза женщина вышла на улицу и не глядя на окружающую ее обстановку, пошла в сторону туалета. Зеваки на заборе притихли в ожидании развязки. Пара человек на пальцах, что бы не нарушать тишину, словно заправские глухонемые, спорили на плюхи, о том попадется ли эта женщина на зуб псине или тоже падет жертвой организма. Женщина не попалась. И жертвой организма так же не стала. Впрочем в этом была заслуга целиком и полностью собаки, которая стала готовиться к прыжку, при этом зазвенев цепью, чем и привлекла внимание женщины.

Та испуганно охнув, замерла рассматривая грустно вздохнувшую псину (ну вот и эта зараза 2 шага не дошла). Псина в надежде, что женщина подойдет на расстояние прыжка, постаралась изобразить миролюбивую улыбку, показав все свои клыки в самом лучшем свете и 2 раза вильнула хвостом. Женщина на знаки радушия к сожалению собаки не повелась. Вместо этого она растерянно осмотрела двери туалета, путь к которым преграждала собака, после чего осмотрелась вокруг, только сейчас заметив, на заборе посиделки, в которых участвовало не менее половины деревни.

- А как мне туда пройти?

Толпа в ответ дружно оскалилась широкими улыбками, демонстрируя массовую радость.

- Так тебе добрая женщина по этому вопросу надо к трактирщику. - в конце концов выдал один доброжелатель. Остальные его дружно поддержали. - Да. Так как собачка его, вот пусть он тебя и проводит.

Народ сидящий на заборе совет поддержал дружным хохотом. Один хохотун даже умудрился упасть со своего насеста, правда к вящему неудовольствию подсматривающей Яны и жаждущей уединения страдалицы, ничего себе не поломал. Заррраза.

Женщина было уже хотела послушать совет данный доброхотом, но тут мать природа решительно взяла свое и страдалица что то пискнув рванула за угол трактира.

- За это дело мимо туалета, староста золотой штрафа снимает! - понеслось ей в след, но женщине было уже все равно. Золотой так золотой!


Поскольку на советы и советчиков, измученная природой женщина, не обращала внимания, устремившись за угол трактира с целенаправленностью торпеды, Несколько советчиков покинув свои насиженные места, легкой трусцой порысили за страдалицей. Они успели добежать до угла здания, когда их встретил вздох облегчения, сменившийся в следующий момент громким визгом и треском сломанного обо что то деревянной палки. Это что то, выкатившись из-за угла громко при этом ругаясь и быстро заняло свое место на заборе, оказавшись одним из тех двоих доброжелателей.

- Она бесноватая какая то! - обиженно провозгласил он. - Прохожу мимо, никого не трогаю, а она меня палкой как ударила ... По спине.

- Точно бесноватая, - нестройным хором поддержали его соседи по Забору. - К знахарю ее надо. Он ее мухоморами быстро вылечит.

Тем временем обсуждаемая женщина вся пунцовая, показалась из за угла трактира, за которым недавно, так стремительно скрылась. Взглянув на сидящую на Заборе толпу, она покраснела еще сильнее и перейдя на бег, Забежала внутрь трактира, хлопнув напоследок дверьми.

Сельчане проводив ее взглядами, Замолчали в ожидании следующей жертвы. Оставив только старосту деревни, что то корябать на доске Угольком, высунув от усердия язык.

Следующая жертва появилась во дворе как раз к тому моменту, когда староста как раз делать свои заметки. На этот раз в роли жертвы оказалось 2 человека, по видимому раньше уже ходившие с караваном через эту деревню, поскольку они на двоих несли три позаимствованных на кухне, куска мяса. А если учесть, как они с этим мясом крались, то способ приобретения этого мяса становился понятен. Собаковидный монстр, сидящий по какому то недоразумению у трактирщика на цепи, в свою очередь, по ходу опознал мясо, что несли посетители туалета и лениво шевельнул хвостом выражая свою благосклонность к предполагаемому подношению.

Мужчины чуть не дойдя до собаки, о чем то пошептались и прийдя к обоюдному согласию, разошлись по разные стороны приготовились. Первый бросил лохматому монстру, или точнее, чуть чуть до него не добросил один из кусков мяса и пока собака на него отвлеклась, пытаясь подтянуть его к себе, второй, бочком, бочком, по шустрому прорысил в туалет, успев закрыть двери за миг до того, как псина расправилась с порцией.

Животина по быстрому схарчившая мясо, посмотрела на закрытые двери туалета, после чего со вздохом обернулась к первому мужчине, уже подготовившему второй кусок мяса. Тот Расставаться с мясом, пока не торопился. Псина с целью подтолкнуть непонятливого человека к правильному выводу, умильно, ну на сколько она это могла сделать при ее то внешности, оскалилась.

- У какой хороший песик, - пролепетал слегка взбледнувший первый.- подожди немного, я тебе еще мясца подкину.

Притихшие было зеваки на заборе, тут же стали спорить между собой на щелбаны, прокатит трюк с мясом второй раз или нет. Через минуту решили, что не прокатит и претенденты на победу, уже хотели начать авансом бить щелбаны, но разум все же победил и обе стороны пришедшие к обоюдному согласию, стали ждать развязки.

Подождали. Через минуту в окошке, расположенном в верхней части двери туалета, появилась лицо второго мужчины. Он подтянувшись к окошку, легонько пшикнул, после чего отодвинул внутреннюю щеколду, на которую Закрылся спасаясь от собаки. Первый мужчина в свою очередь услышав звук отодвигаемой щеколды, вытянул в свою очередь руку и заболтал мясом из стороны в сторону.

- У- у- у. Хорошая псина. - просюсюкал он. - Сейчас дядя Тихон тебе даст еще мясца.

Псина тем не менее, хоть взгляда от мяса не отрывала, уши навострячила в сторону крепко держащего оборону туалета. Мужик тут же сообразивший, что дальше тянуть никакого смысла нет и псина сейчас займется своим прямыми обязанностями по охране здания, в народе именуемого просто с..., ну вы в общем поняли, вновь швырнул мясо в сторону собаки, только на этот раз он его бросил ей прямо под ноги. Собак недоверчиво, до сих пор мясо ему так легко не доставалось, обнюхал упавшее к его ногам счастье, после чего подозрительно осмотрел вначале дарителя, а потом туалет и начал обедать готовый в любой момент защитить себя и свое мясо.

Когда собака съела уже около половины своего мяса и полностью погрузилась в процесс поглощения еды, первый мужик кормивший собаку, легонько кивнул. Тотчас двери туалета осторожно приоткрылись и из них выскочил второй счастливец сделавший там все свои дела. Примерно на половине дороги, он шустро разминулся со своим товарищем, бежавшим в это время в освободившийся туалет.

Псина, по плану сторожившая туалет, в начале этого дикого Забега ела мясо и потому старт пропустила, а когда с мясом было покончено и она была готова к действиям, Забег двух спринеров уже окончился. Разочарованно, выражая свое недовольство, собака сымитировала нечто похожее на грозный гав, если видеть, что этот звук издало и принялась бдительно ждать хоть кого, кто неосторожно появится в пределах ее досягаемости. Когда, через минуту она посчитала, что свое содержание она уже отработала и бдительность лохматого сторожа немного притупилась, из охраняемого стратегического здания, в которое в это утро превратился обычный с виду туалет, донесся вздох облегчения. От которого собака и второй мужчина, пытавшийся в это время привлечь ее внимание очередным куском мяса, испуганно подпрыгнули. Впрочем, испуганно подпрыгнул только мужчина.

Через несколько секунд, в окошке туалета показалась довольная физиономия второго мужика. Просигналив своему товарищу о готовности повторить свой забег в обратную сторону, мужик вновь исчез в сортире.

- Ути, ути. - засюсюкал мужик. - Хочешь, я тебе еще мяса дам.

Собака на сюсюкание мужика не повелась, выделив на уговоры, только одно свое ухо. Второе ухо, как впрочем и все остальные части пса, остались преданы туалету. Позавлекав собаку еще около минуты и не получив от нее взаимности, мужик в отчаянии бросил мясо ей под ноги. Собака в ответ скосила свои глазища на мясо и убедившись, что это именно оно, а не какая нибудь фикция, сделала к нему легкий шажок, придавив при этом лежащее мясо.

Появившаяся в окошке туалета физиономия Тихона, вопросительно кивнула. Его товарищ в ответ только развел руками.

- Да жри же ты мясо! Сволочь лохматая!

Что собаке больше не понравилось, тон, или то, что ее обозвали сволочью, мужикам осталось неизвестно, но то, что она еще внимательнее стала следить за туалетом, это да. Это они заметили. В общем эта патовая ситуация продолжалась еще довольно долго. Минут пять. Пока к ним не подошел трактирщик вместе с купцом.

- Шарик! В будку! - поприветствовал трактирщик своего сторожевого пса, ревом басов, от которого у Яны, сидящей в своей засаде, этак метрах в 10 от последнего появилось устойчивое желание наперегонки с собакой забраться в эту самую будку.

Дождавшись когда собака скрылась в будке, обернулся к купцу.

- Проходите уважаемый купец, с вас, как и договаривались. Всего две монеты.

Купец бросив трактирщику монеты, тут же рванул к туалету, двери которого ко всеобщему, ну почти всеобщему удивлению, была закрыта. Дернув пару раз заручку двери, купец Нарышкин возмущенно обернулся к трактирщику, но что либо сказать ему ничего не успел. Запертая дверь за его спиной тихо скрипнув отворилась и от туда со скоростью пули выскочил заседавший там Тихон. Купец проводив его удивленным взглядом, долго не раздумывая юркнул на освободившееся место.

Когда он вышел из туалета, его лицо было уже не так благодушно как ранее.

- Вот мне интересно. Почему я платил за то, чтобы туда попасть, а некоторые, - его взгляд, выразительно указал этих некоторых, медленно двигающихся в сторону трактира. - не Заплатили даже тех двух жалких медяков, что выложил я.

- Гм. - моргнул трактирщик. - Они мне уже заплатили. Утром.

- Я думаю, что следующий раз, я когда вновь буду в вашей деревне, я не буду вам платить.

Трактирщик расстерянно открыл рот.

- А я... Я собаку с цепи снимать не буду!

- Тогда будет вам щасте и много работы.

Трактирщик в ответ как ни странно, промолчал, позволив себе только мимолетную улыбку, что дало возможность Нарышкину с гордо поднятой головой удалиться к себе в комнату, оставив хозяина трактира в гордом одиночестве.

За последующие 10 минут, к трактирщику подошло около 6 человек немного его обогатив отдавая ему каждый по 2 медяка. Те несколько человек, что пытались возмущаться, быстро согласились с гостеприимным хозяином, убежденные его весомым, лохматым и главное, грозно рычащим аргументом сидящим рядом с ним на толстой цепи.

Где то через пол часа, когда Яне уже порядком надоело лежать в телеге и она подумывала явить себя миру, во дворе трактира появился уважаемый купец, начавший громко отдавать команды, смысл которых сводился к тому, что из за окружающих дураков, он и так уже сильно отстает от графика и потому терять свое время он более не намерен. Как ни странно, на его вопли, караванщики очень даже резво. Все почему то стремились как можно скорее покинуть место своей ночевки. Наверное большинство хотело как можно скорее доехать до ближайших кустов, где можно было отдать все свои долги природе и при этом совершенно бесплатно.

В общем, караван быстро собрался, приготовился ехать, но почему то продолжил стоять... Ворота постоялого двора, продолжали по прежнему надежно преграждать телегам выезд на улицу, а перед этими самыми воротами, не торопясь собиралась почему то совсем не улыбающаяся толпа, состоящая из тех самых зевак, что вот только, что буквально сидели на заборе и с шутками "сушили" на утреннем солнышке свои зубы. Когда купец, как глава каравана, наконец, соизволил обратить на это внимание, его уже ожидала целая делегация, держащая в руках "убедительные" представленные в основном дрынами и прочим деревянным инструментарием с редким вкраплением вил и кос.

- Это что ж за разбой посреди деревни? - изобразил самое искреннее негодование, на которое только был способен Нарышкин.

Трактирщик обиженно замахал рукам.

- Что вы, что вы. У нас энта... Как ее... ромпутация. Я держу приличный трактир и об энтом все знают.

- Тогда почему закрыты ворота? - кивнул купец в сторону ворот, сделав вид, что в упор не замечает комитета, с его убедительными аргументами.

Трактирщик с самым горестным видом развел руками.

- Ну так ромпутацыя. Кто то из ваших людей не по божески поступил.

- Это как?

- Да просто. Он гад, вместо того, чтобы значится, в туалет как все сходить. Он... нагадил прямо под калиткой!

Нарышкин, уже готовый разразиться бурной отповедью перемежающейся с обещаниями с кар небесных, с зубным лязгом закрыл рот.

- Что он сделал?

- Да насрал он. НАСРАЛ. У меня даже доказательства есть.

- Здравствуйте. - вперед, словно по команде, выступил солидный крестьянин с окладистой бородой, одетый в отличии от большинства остальных в кафтан. На ногах у него красовались хромовые сапоги. - Я доказательство.

В следующее мгновение, окружающим был продемонстрирован его сапог, с налипшими на подошву отходами жизнедеятельности человеческого организма.

- Не хотите денег за уют платить. - остановил трактирщик открывшего било рот купца. - Не надо. Но гадить, там где спите, это совсем нехорошо.

Мужик демонстрирующий свой сапог, согласно кивнул.

- Да! Рази же можно так? Иду я значит ... во компоту хлебнуть, значит. Желудок... того подлечить, а тут... Прям у калитки, ногой. В это самое. Вот.

Содержательная речь мужика, вкупе с продолжающемся демонстрацией изгвазданной подошвы сапога, произвела на присутствующих правильное впечатление. Лица их посуровели, а кулаки крепче сжали аргументы по восстановлению справедливости.

- Неее. Все устои гостеприимства порушены. - раздалось из толпы недовольное ворчание. - Без компенсации тут ну никак не обойтись.

Толпа поддержала ворчуна согласным гомоном. Предложение о компенсации, упало на благодатную почву.

Нарышкин, до этого согласно кивавший, услышав о компенсации, тут же возмущенно взвился.

- Какая еще компенсация?! Сами друг над другом шуткуете, а все на караван сейчас спихнуть решили.

Толпа ошарашенная внезапным натиском, невольно отступила на несколько шагов.

- Кто из вас видел, что это сделал кто то из караванщиков? - Яне, затаившейся в повозке, поплохело, но толпа пристыжено молчала.

Когда девушка набрала в грудь воздуха для того, чтобы вздохнуть с облегчением, вперед выступил "пострадавший", успевший вовремя неожиданного спича купца, вытереть ноги.

- Да, кто нарушил закон гостеприимства, нам конечно не известен. - не стал врать мужик. - Но зато видели как такое же действо совершила одна баба из твоего каравана.

- Какая?

Тут же несколько человек преграждавших каравану дорогу, подбежали к хозяйке, приютившей Яну.

- Вот эта вредительница! - схватили они ее за рукав. - Мало того, что законы гостеприимства порушила, так еще и нам по морде дала, когда мы ей хотели замечание сделать.

Бедная женщина перестав вырываться, попунцовела.

- Они говорят правду? - тяжело вздохнул купец.

Бедняги сгорающей от стыда, хватило только на судорожный кивок головой.

- Что вы от нее хотите?

- Я как староста этой благословенной древни, думаю золотого будет достаточно. - выступил вперед тот самый зануда, что втоптался, в оставленную Яной мину.

Нарышкин вздохнул с облегчением.

- Ты слышала? Отдай им золотой и поехали. Или караван поедет без тебя.

- Ууу ... У меня нет золотого.

- Ну, я думаю, что если ты будешь усердно работать, то сумеешь догнать караван. - лицемерно вздохнул купец.

Плечи женщины потеряно опустились, содрогаясь от рыданий.

Яна устроившаяся в телеге с максимально возможным комфортом и вообще занятая не столько наблюдением за происходящим во дворе, сколько поиском чего нить, что подойдет в качестве завтрака, неожиданно для себя откинула клапан, закрывающий вход в телегу.

- Не трогайте женщину! Хамы! Я за нее заплачу. - после чего, быстро достала золотую монету, пока какой ни будь умник, не обратил внимания на ее слова и не потребовал дополнительной компенсации. - И вообще, поехали уже наконец то. - бросила она монетку старосте.

Тот ловким жестом, видно не впервой, подхватил монету и тут же шагнул в сторону. Через 2 минуты, караван медленно пылил по дороге.


- Нет!!! Ну ты послушай! Это же не честно.- Вот уже пол часа кипел Григорий. - Тебе нельзя пользоваться твоими знаниями и влиять на людей. Это моя прерогатива!

Михаил устало отмахнулся рукой.

- Достал уже бесятина. - с чего ты решил, что я как то повлиял на Яну?

- А с того, что не отдаст она монету, да еще и золотую. Понимаешь. НЕ ОТДАСТ!!!

Ангел продемонстрировал бесу ангельскую улыбку.

- Так не ты ли мне грил, что мы в другом мире и тут с нас все взятки гладки?

Бес насупившись промолчал.


До обеда караван сонно пылил по дороге. Яне после напряженной ночи даже скучно как то стало.

- Когда же мы наконец то приедем к Франкам? - вылезла на облучок девушка.

Хозяин с важным видом цыкнув на лошадь, неторопливо кивнул головой.

- Так мы уже с утра едем. Как с деревни той дурной выехали, так сразу на Франкские земли и попали.

- А такие туалеты, как в деревне, у Франков тоже есть?

- Нееее. - ухмыльнулся мужик. - На такое только наши способные. У Франков там все просто. Пришел в трактир, а сортир к нему прилагается. До такого они, ну Франки, не додумаются.

Девушка подозрительно уставилась на крестьянина.

- А от куда ты это знаешь? Ты ж мне говорил, что первый раз туда едешь.

- А то. - с важным видом, словно истину глаголет в последней инстанции, согласился мужик. - Только я прежде чем ехать сюда, у купчишек все хорошо порасспросил. Потому к Франкам и еду. Они мне сказали, что тут самый захудалый батрак на обед всегда выпивает кружку доброго красного вина.

- Прямо таки кружку?

- Да кружку вина, а не пива там какого нить разбавленного. Да и то по праздникам.

- А у наших что даже нет денег даже на пиво?

Мужик подрастеряв важность, грустно пожал плечами.

- Да есть. Как не быть. Только ж кто мне на деревне даст пить то? Сразу же гады заклюют. Пьянчуга, пьянчуга.

От его грустного вздоха девушку аж но пробило на слезу.

- Бедняга. Тогда тебе точно самое место у Франков.

- Так вот и еду.


Ближе к обеду в беспросветных соснах, составляющих сосновый бор и прилагающихся к нему растениях, наконец то образовался кое какой просвет и свет этот самый обеспечивали возделанные поля, подступающие прямо к лесу, ну и деревенька, дворов этак на 50... и вообще не приставайте к скучающей девушке с математикой. Все равно считать она не будет, так как это не лучший способ убивать скуку. Так что если нечего сказать, то наделайте ей комплиментов, настроение точно поднимете.

Деревню миновали спокойно. Даже на обед не останавливались, что бы наверстать упущенное время. Впрочем наверстать его как не старались, так и не смогли. Когда деревня уже осталась позади, и стала медленно уплывать куда то вдаль, медленно исчезая в пыльном облаке, прямо и чуть левее по курсу каравана медленно проявился холм, на котором раскинулся замок, словно сошедший с картинки какой то сказки о рыцарских временах, турнирах и битвах. Через некоторое время в замке по видимому рассмотрели караван и из медленно распахнувшихся ворот, на гарцующих лошадях выскочила группа солдат, или даже правильнее будет сказать воинов и неторопливо, уверенно направилась в сторону каравана. Не доехав до купцов около 25 метров, всадники остановились.

- Благородный барон де Брешь приглашает вас в гости на празднование... да на празднование. И еще. Отказы не принимаются.

Нарышкин, увидевший, что караван остановился и чуть высунувший нос на встречу всадникам, торопливо закивал, вполне обоснованно подозревая, что в случае отказа, он добровольно принудительно распрощается с энной частью своего имущества.

- Мы же как раз и собирались к вам заехать, так что могли бы не утруждать лошадей. - залебезил купец. - Так что вы езжайте, езжайте, а мы сразу вот за вами... да. Непременно сразу же за вами. Вы даже до замка доехать не успеете, как мы вас догоним.

Всадник смерив Нарышкина высокомерным взглядом, в ответ только презрительно хмыкнул.

- Мы окажем вам большую честь и будем сопровождать вас до нашего замка, что бы вас по дороге ничего не отвлекало. - и не слушая нерешительного мычания купца, взмахом руки, дал команду своим солдатам к действию.

Те его поняли правильно и тут же рассеялись вдоль каравана обеспечив его толи охрану, толи конвой. В общем что то они там обеспечили.

Дальнейшая дорога к замку произошла без происшествий. Все враги которые могли позариться на имущество честных путешественников, от этих самых путешественников попрятались испугавшись толи толпы людей в самом караване, толи доблестные охранники на самом деле обеспечили его безопасность. В общем дорога к каравану была чиста и солнечна. Впрочем недолго. При приближении к этому оплоту феодализма, романтическо-героический ореол замка, как то развеялся. Точнее его развеяли миазмы бурным потоком идущие из этого замка. Тонкий аромат сочетающий в себе запахи начиная от конского навоза и заканчивая дорогущей розовой водой. Одна беда. Если по отдельности эти запахи были еще терпимы, то вместе, они создавали такой чарующий запах, который можно было использовать вместо химического оружия. В общем, если по быстрому подводить итоги от полученных впечатлений, то они можно сказать были чисто конкретно так сказать отрицательны и ехать в замок Яне уже категорически не хотелось. Впрочем так как выбора у нее особенного не было, девушка попыталась успокоиться и получить удовольствие... заткнув нос.

Когда караван наконец то дотянул до этого впечатляющего строения, оказалось, что его стены не так высоки, как ей представлялось ранее. Всего то жалких 3 метра. Впрочем высоту стен с лихвой компенсировала их толщина, которая была не многим меньше чем их высота. Кованная решетка, прутья которой были в диаметре с запястье Яны, при приближении лошадей медленно поднялась вверх оставив торчащими из стены только копьевидные наконечники, или кончики. Фиг его знает как это будет правильно, но разве это важно, чем человека проткнуть кончиком или наконечником? И так и так кирдык. Полный. В общем ощутив эти со всех сторон позитивные и толкающие к дальнейшим и скорейшим действиям мысли, Яна тут же постаралась как можно поскорее проскользнуть внутрь. Поскорее не получилось. За стеной находилась толпа народа в виде местных обитателей, по ходу перепутавшая купца с циркачами и соответственно ожидавшая от почтенного Нарышкина феерического выступления. Детвора в виде 4 белобрысых голов, вообще организовала минимитинг с громогласными требованиями немедленно предоставить им акробатов.

Яна на секунду высунувшая голову наружу, тут же нырнула обратно, за подтверждениями своих подозрений по поводу единственного более менее понятного ей слова 'циркус'.

- Что они от нас хотят, или у них тут торги очень редко происходят?

Женщина занятая лихорадочными сборами всего ценного, что было в телеге, что бы значит не оставлять свои скудные богатства на поток и разграбление, пренебрежительно отмахнулась.

- Да с циркачами они нас перепутали. Представление ждут. Варвары не образованные. Ты тут по сторонам не рассусоливай, а лучше все что тебе дорого собери с собой, а то завтра утром не найдешь уже.

Девушка хмуро кивнула головой.

- Представление значит... Ну я им его покажу. - и с самым решительным видом на какой только была способна, откинула полог.


- Я туда не пойду даже под угрозой переселения в рай!!!! - уперся Григорий.

- Почему? Или ты испугался местных?

Григорий гордо вскинул голову.

- Местных я не испугался. Но находиться среди зверинца я тоже не буду. Я с детства зверей не люблю!!!

- Я понимаю... - грустно вздохнул Михаил. - Пусть они значится творят что хотят с нашей подопечной, а мы тут будем сидеть. Телегу охранять?

- Да. Надо же будет Яне на чем то от сюда ехать. - выкрутится бес.

Крылья Михаила от негодования распахнулись во всю ширь.

- Ну ты как хочешь, а я пойду за ней. Не дело хранителю оставлять без присмотра свою подопечную. Ты как хочешь а я пойду за ней. Охранять!

- Ага, ага. Давай. Хоть посмотрю ан ощипанного ангела. - помахал ручкой бес. - А я из этой кибитки ни ногой.

Ангел гордо вздернув подбородок, нырнул в полог палатки. Через минуту во дворе раздались непонятные вопли на повышенных тонах, вперемежку с благочестивыми интонациями, так свойственными ангелам, в частности Михаилу. Прошло еще совсем немного времени и вопли, крики и прочие звуки плавно переродились в постукивания показывающие, что словесное обсуждение недостатков плавно переросло в более конкретное и продуктивное выяснение отношений. Не выдержав бес высунул свой любопытный нос за пределы палатки, а там был этот самый форменный цирк, который так жаждали увидеть обитатели замка. По всему двору летали перья ангела и клочья шерсти кабана с родового герба де Брешей и судя по все усиливающимся довольным похрюкиваниям, кабан брал верх.


Гордо шагнувшая из телеги Яна, почти сразу, как и обещала, начала показывать представление. Акробатический этюд по уклонению от летевших в нее снарядов в виде яиц, помидоров и прочих съестных прибабахов. В связи с тем, что данный цирковой номер требовал от девушки полной сосредоточенности, ей пришлось временно позабыть о своей гордости и в темпе шустрого вальса рвануть в сторону главного здания, или как его именовали в книгах, донжона. 'Дотанцевать' удалось почти без потерь. То есть попаданий.

Ввалившись в дверь и захлопнув ее за момент до прилета последнего послания, девушка тяжело вздохнула. Осмотрела свой потрепанный в бою сарафан и... вздохнула еще раз. Белая пусть и поношенная ткань с красневенькими цветочками приобрела несколько органических, не путать с органичными, пятен, впрочем тоже веселеньких расцветок.

Благородный и ужасный владелец замка и окружающих земель Франсуа де Брешь в можно сказать даже благожелательном настроении шагал по своему родовому замку. Внизу находился только что прибывший в добровольно - принудительном порядке караван торговцев. Что потребовать с этого каравана де Брешь еще не решил, но что то хорошее там было наверняка, надо только внимательно поискать. Впрочем искать не пришлось. Около выхода из донжона де Брешь лицом так сказать к заду столкнулся с незнакомой ему молодкой, приехавшей по видимому только что с караваном. Девушка не обращая на него внимания, перегнувшись пополам, пыталась очистить от мусора свой сарафан.

- Мадмуазель, позвольте оказать вам помощь, очаровательная прелестница. - включил на полную свое неотразимое очарование Франсуа.

Девушка не обращая на него внимания что то буркнула себе под нос. Барон постояв рядом с девушкой еще около минуты и вдоволь насмотревшись на ее округлые, по сравнению со знакомыми аристократками формы, решил, что пора ожидания закончилась и настало время действовать, что он тут же и совершил. В смысле действие, выраженное в крепком дружественном потискивании круглой и весьма аппетитной на вид задницы девицы, стоящей в самом так сказать интересном для него положении. Реакция девушки, оказалась отличной от тех попискиваний и повизгиваний, к которым он раньше привык. Девица с каменным лицом медленно развернулась и по видимому собралась уже закатить скандал, но рассмотрев, что перед ней стоит благородный, сделала вид, что с ней ничего не произошло, попытавшись важно прошествовать куда то по своим делам. Франсуа де Брешь был бы плохим рыцарем, если бы позволил ей это сделать. Подхватив девушку под локоть, он твердо но не навязчиво повел ее вглубь замка.

- Что привело вас в наш замок?

Девушка, что ответила, но к сожалению по своему, по варварски, то есть совсем не понятно, да и что может быть понятным в варварском языке то? Одно хорошо, Франсуа давно понял, что для продуктивного общения с дамами и не дамами, совсем не обязательно знать язык своей собеседницы.

Яна, чуть не врезавшая по наглой рыжей морде, ну пусть не рыжей, а черной, с благородной проседью морде, в следующий момент немного прибалдела. Подошедший местный бугор, так активно заинтересовавшийся ее ягодицами, в следующее мгновение проявляя к ней прямо таки галантность 20-го века, взял ее под локоток и куда то ее повел, загадочно улыбаясь. Конечной целью их турпохода явилась большая комната, в которой стройными рядами, на вешалках висели разного фасона платья, пошива этак прабабушкиного, даже по этим варварским меркам. От них даже нафталином пахло. Хорошим таким нафталином, качественным.

Обведя широким, барским жестом все висящее тут богатство, бугор куда то удалился, оставив девушку одну. Яна подавившая в себе первый благородный порыв отказаться от предложенной ей замены изгвазданному сарафану, осмотрелась, осмотрела сарафан и приступила к выбору своего нового платья.


- Гриша, я прямо таки всеми фибрами души чувствую, что нам надо попасть в замок. Наша подопечная в большой опасности! - уже в нанадцатый раз возопил Михаил тщетно пытаясь очистить свой балахон, превратившийся из белого в серый, собранными перьями, ранее утерянными в праведном бою с гербовым хряком.

- Полностью с тобой согласен. - с самым понимающим видом, в такт Михаилу, кивал головой Григорий. - Как только ты предложишь дельный план, так сразу же и рванем в замок. Я весь тебя слушаю.

Михаил от возмущения аж но всплеснул руками.

- Так я же тебе уже говорил. Ты отвлекаешь кабана, а я по быстрому пробираюсь в замок.

- Да. Да. Я это уже слышал. Только это не план, а полное Г... Значит пока меня эта воинственная дичь будет приводить в такое же состояние сходное с твоим, ты гад значит планируешь отсидеться в замке, где пользуясь моим отсутствием будешь на нее тлетворно влиять?

Оставшиеся перья ангела возмущенно встопорщились.

- Что значит оказывать тлетворное влияние?!?!? По моему бес у нас ты, а не я.

- Так я же про то и говорю. - согласно кивнул головою Григорий. - Ничему хорошему ты Яну не научишь. Только оставшуюся жизнь бедняга промается ради молочных рек в возможном будущем и молитв по 24 часа в сутки. Или я как то не так понимаю?

Ангел в ответ промолчал. Сказать то ему было что, только объяснять это бесу все равно бесполезно.


С горем пополам подобрав себе кое какое платье, Яна наконец то покинула предоставленную ей гардеробную, аккуратно закрыв за собой дико скрипящую дверь и замерла в нерешительности. Платье то она себе подобрала, а вот куда дальше ей сиротинушке податься, она не знала. В таком состоянии, ее и застал Франсуа де Брешь, решивший, что он давно уже не видел свою очаровательную варварку. Яна в свою очередь увидевшая местного боса, сверкнула в его сторону одной из самых своих очаровательных улыбок.

- Премного вас благодарю, мой благородный рыцарь. - как можно более сладко пропела она и черт с ним, что он ничего не понимает.

Благородный рыцарь по видимому придерживался того же мнения, что и девушка. Что то прогукавши по своему, он подхватил девушку под руку и потащил в следующие неведомые дали скрывающиеся за одним из поворотов.

При ближайшем рассмотрении дали оказались чем то сродни столовой, только на средневековый манер. Основным блюдом оказалось мясо в различном исполнении и к тому же ужасно жирное, что было быстро выяснено опытным путем, когда девушка не найдя вилки и прочих столовых приборов на столе, вынужденно последовала примеру методично жующих соседей. Через очень непродолжительное время, она последовала и второму примеру соседей, начав облизывать свои руки, с которых жир, так и норовил стечь на локти.

Подавив первый жор, Яна осмотрелась. Чая, как она и ожидала, на столе не было. Кофе тоже не было. Даже компота не было. Стояло только вино. Кислющеееее и такое же слабое. Градуса почти совсем не чувствовалось. Хорошо хоть к жирному мясу оно подходило почти идеально. Пир продолжался несколько часов. Караванщики, 'приглашенные' бароном де Брешь, вначале пира сидели тихо, как мыши под веником, но через пару часов тот лимонад, что все по недоразумению тут именовали вином (тоже мне вино, пиво и то крепче), сделало свое дело и славяне ощутили прямо таки братскую симпатию к франкам, что выразилось в дружеском, совместном распитии вина на брудершафт, жарких спорах на тему чья борода круче смотрится и прочих прелестях пьянки.


Часть пирующих во время удалой пьянки постепенно сползла на пол, где мирно захрапела, когда Франсуа де Брешь наконец то нашел девушку. Та к его удивлению находилась не просто в хорошем, состоянии, а была подозрительно почти трезвая, что было совсем возмутительно, если вспомнить, что на столе из жидкостей, стояли только вино и жидкость для ополаскивания рук благородных гостей. Тем не менее трезвое состояние девушки для Франсуа де Брешь не было причиной для отказа от его приятственных планов на ближайшее время.

Девушка в свою очередь видя, что с ней жаждет пообщаться хозяин замка, мило заулыбалась и благодарно что то проворковала. Франсуа в свою очередь решив, что это явный знак согласия и даже больше, обещание на дальнейшее, подхватил девушку под руку и не обращая внимания на ее легкое сопротивление, повел (равно потащил) ее к себе в комнату.


До комнаты Яна дошла особо не взбрыкивая, поскольку ранее она от хозяина замка ничего плохого не видела и честно говоря даже немного не понимала, почему все в караване так боялись ехать к нему в замок. Подойдя к комнате, барон галантно распахнул перед ней тяжелую дверь и девушка доверчиво шагнула в комнату. Через несколько секунд за ее спиной раздался легкий стук. Дверь закрылась. В следующую секунду девушка оказалась в крепких мужских объятьях, которые она на сегодня не заказывала. Барон де Брешь, дохнув на Яну вино луковым запахом, развернул ее к себе и что то непонятное прорычав и попытавшись смутно изобразить желание и еще чего то там, впился в губы девушки жестким поцелуем. Яна хоть и ожидала чего то подобного, но не так быстро и потому на секунду замешкалась, а потом свое взяли рефлексы и Франсуа де Брешь был вынужден сделать шаг назад, что бы не упасть.


Эта... безродная холопка посмела его толкнуть! Его! Человека благородного сословия, который ей оказал такую честь! Ей предложили разделить с ним постель, а она так презрительно отказалась! Едва сдерживаясь, что бы не убить эту (вырезано цензурой) холопку, Франсуа сделал шаг вперед и нанес неблагодарной твари один короткий удар. Как говорится целился в ухо, а там куда бог пошлет. Удар вышел хорошим, женщина пролетев около полутора метров, упала спиной на разостланную кровать, уставившись разом помутневшим взором в раскачивающийся на легком сквозняке балдахин.

- Уже ждешь меня. - прорычал пылающий праведным гневом мужчина. - Тогда я иду.


От затрещины все мысли, как хорошие, так и плохие из головы Яны разбежались словно тараканы и не зацепишь ни одну. Впрочем нет. Одну она все таки зацепила. Балдахин на кровати у барона был отвратительный. От дальнейшего рассматривания балдахина, девушку отвлек наклонившийся над ней мужчина. В следующее мгновение, этот самый мужчина ухватил ее за бедра и довольно грубо перевернул на живот. Задрал подол ранее спонсированного платья и так же грубо раздвинул ноги.

Девушка пришедшая к этому времени более менее в себя, попыталась эти самые ноги сжать и в это же время привстать с кровати, но все что у нее получилось, это только обозначить свои намерения. Барон увидевший, как девушка напряглась в попытке встать, ни секунды не думая тут же пожертвовал частью своих приятственных тактильных ощущений и схватив Яну за волосы вжал ее голову в пыльное одеяло, где она судорожно трепыхаясь начала благополучно задыхаться. Когда трепыхания Яны поутихли, а в глазах поплыли желтенькие звездочки и круги, волосы девушки внезапно оказались свободны, а ее бедра вновь в крепких руках этого мужлана. Но Яне на это было наплевать. Она дышала удивительно вкусным пусть и несколько затхлым воздухом молча радуясь, что она по прежнему жива. А этот пристроившийся сзади... а черт с ним, с этим гадом... обидно, больно и жутко унизительно, к тому же надо признать шеф на ее прежней, такой далекой работе был не в пример нежнее и ласковее. Можно сказать просто душечка. Но она дышит и какое это счастье, может понять только тот кто тонул.

По окончании процедуры соития по средневековому, барон с похрюкиванием отвалился от Яны и рухнув рядом на кровать, захрапел едва натянув на себя штаны. Девушка пришедшая в себя где то минут через тридцать, с трудом поднялась с кровати. Мысль повторить подвиг древней, а потому неизвестной ей дамы, удавившей своими волосами в дупель пьяного Атилу, ей в голову не приходила. Точнее мелькнула, но тут же была с позором изгнана. Слишком хорошо она осознавала, что барон гораздо сильнее ее и к тому же почти не пьян. Нет она хотела только одного. Добраться до ставшей ей такой родной телеги и не показываться от туда до самого отъезда, пока этот проклятый замок не скроется за горизонтом.


Михаил был готов рвать волосы на шикарной шевелюре Григория, если тот немедленно не согласиться прорываться хоть с боем, хоть без боя, в замок, где без них наверняка страдает их подопечная. Гриша в очередной раз с занудностью магнитофона начал объяснять Михаилу, что одного, без него любимого, он ангела к Яне не отпустит, что бы тот окончательно не испортил девушку, но его прервало появление перед очами сладкой парочки их подопечной. Яна выглядела страшно. На половине ее лица расплылся громадный синяк, под которым левый глаз превратился в узкую щелочку. Платье, заменившее сарафан и еще днем наверное бывшее в приличном, почти предпраздничном состоянии, находилось в ужасно помятом, хотя местами где то почти целом состоянии. Но хуже истерзанного тела, была полностью опустошенная душа Яны. Произошедшее с ней, кстати не такое уж и 'выдающееся' по местным меркам событие, полностью выпило из девушки желание жить. Тяжело вздыхая и постанывая, она кое как забралась в телегу, уже ставшую ей домом и неловко примостившись на мешках, постаралась забыться.


Глядя на измученную как духовно, так и телесно девушку, ангел впервые позволил себе отступить от тех норм, что ему так усиленно вбивали в голову на 3м небе.

- Не подходи к девушке бесятина! - прорычал он и спланировав на грудь бедняге, провел крылом по ее лбу, навевая Яне успокоительные сны и что удивительно, у него получилось. Яна последний раз судорожно вздохнула и затихла. Через несколько минут она тихо засопела погрузившись в спокойный сон, без сновидений.

- Не подходи, не подходи... А я как лучше хотел! - пробурчал Григорий, тем не менее не приближаясь к девушке, около которой словно сторожевой и слегка ободранный кот сидел ангел.

Несмотря на позднюю попойку (надо же выпить как можно больше, раз деньги отнимут), Нарышкин все равно мужественно встал с утра по раньше, что бы как и водиться удачливому торговцу, слинять пораньше и побыстрее, пока барон не оклемался и не передумал по поводу своего символического подарка на праздник. Быстро подняв пинками и добрым крепким матом остальных караванщиков, купец скоростным темпом, галопом не мог, лошади с телегами скакать отказывались, покинул этот гостеприимный замок.


Франсуа де Брешь так сладко не спал наверное с тех времен, когда кормилица впервые на практике ему показала для чего боги создали женщин и как с ними правильно надо обходиться. В общем встал он только после деликатного стука сапогом в дверь его спальни. Стучал кухонный холоп.

Насильно вынырнувший из сладких грез барон, схватил первое, что попало под руку и метнул это первое в двери. Под руку попал меч и потому в дверь он вошел хорошо, едва не проткнув с той стороны отважного смерда взявшегося будить господина. Впрочем надо признать тот оказался не робкого десятка и поняв, что хозяин проснулся, слуга приоткрыл дверь комнаты и просунул голову внутрь.

- Завтрак уже вроде как готов и повар очень волнуется, что если еду разогревать, то будет не так вкусно, а испытывать ужасающий гнев господина он хочет. - выпалил он и прежде чем в него врезался еще один предмет окружающего интерьера (кинжал), исчез за дверью.

Захлопнувшаяся за слугой дверь, напомнила Франсуа, что ему надо бы еще найти купчишку и снять с него причитающуюся пошлину в виде той девки, что была у него вечером. Все таки под платьем она оказалась очень даже сладкой. По поводу того, что кто то может возражать против его желания, смотри решения, барон даже не помышлял. Он хозяин на этой земле и этим все сказано.

Быстро спустившись во двор, Франсуа замер. Тот выделенный вчера торговцам каравана пятачок, был пуст. Слуги как раз заканчивали его уборку.

- Сержант!!!!! - реву возмущенного торгашеской подлостью барона, мог бы позавидовать даже его родовой кабан.

Уже через три минуты ворота стремительно, как не распахивались даже в отчаянных вылазках, распахнулись и от туда с вдохновенно устремленным видом выскочила вся баронская конница и вся баронская рать. Все 10 всадников и 50 латников отчаянно пытавшихся догнать этих самых всадников.


Нарышкин был бы плохим купцом, если бы поверил в неожиданную доброту де Бреша. Неет! Купец твердо знал, что вчера он отделался так дешево только по какой то ему неведомой, но счастливой случайности и потому все лошади, нет рысаки! так звучит солиднее, самым быстрым шагом или не очень медленным бегом, трусили в сторону ближайшей границы баронства, заставляя в тревожном ритме биться сердце уважаемого купца. Впрочем, когда караван достиг этой самой границы и ничего плохого не случилось, купец издал легкий вздох облегчения и тут же, что бы не спугнуть удачу опекающую его все это утро, заплатил не торгуясь все деньги, что затребовали охранники за проезд. Последние даже немного расстроились смекнув, что могли бы обеспечить себя на ужин не пивом, а очень даже может быть винцом... но время было упущено и стражники скрепя сердце пропустили караван.


Едва последняя телега каравана успела скрыться за поворотом, как к импровизированной таможне, оставляя за собой облако пыли, галопом прискакали всадники, во главе с распаленным погоней бароном де Брешь и уже собирались продолжить столь увлекательное дело, если бы не 'таможенники', которые были твердо намерены заставить платить всех и потому отважно заступивших дорогу и выставивших на встречу лошадям свои пики. Ну а поскольку сами лошади, не смотря на весь азарт погони охвативший их всадников после пламенного спитча в замке, который им 'толкнул' на скорую руку барон де Брешь, оканчивать свои дни на остриях этих самых довольно острых пик, а потом в конской колбасе не хотели, то они по мере своих скромных сил воспротивились воле людей попросту встав на дыбы и посбрасывав на землю самых не умелых наездников. Образовавшаяся вслед за этим толчея, колоритно озвученная конским ржанием, вперемешку с человеческими матами, которыми активно заговорили солдаты, окончательно остановила погоню на некоторое время.

- Как вы смеете преграждать дорогу человеку благородного сословия?! - прошипел барон, глядя как его добыча отчаянно пыля по дороге, скрывается за поворотом.

Сержант, возглавлявший преградивших дорогу оболтусов, невольно встал по стойке смирно, но заметив насмешливые взгляды солдат барона, опомнился и принял как можно более отвязанное положение, держа тем не менее свою пику на готове.

- За топтание земель герцога де Глорена платят все! Без исключения!

В принципе де Брешь, глядя в твердые глаза сержанта и его тем не менее трясущиеся колени, был бы и не против заплатить требуемые им медяки, но бросаясь в погоню, он как то и задумывался о том, что ему может понадобиться жалкая пара медяков, для завершения погони и удачной поимки беглянки вместе с жалким купчишкой. Признаваться же безродному в том, что его карманы в данный момент пусты, барону не позволяла его дворянская и фамильная гордость. Впрочем эта проблема была неразрешимой очень недолго. Уже через несколько секунд он двинул своего боевого коня на сержанта, заставив того мгновенно побледнеть до цвета новенькой белой простыни (конь умел внушать ужас одним только своим храпом) и с покрасневшим от ярости лицом прорычал.

- Или ты, смерд, сейчас отойдешь в сторону, или герцогу вскоре понадобятся новые слуги! - солдаты за его спиной в подтверждение намерений своего господина, схватились за мечи, наполовину вытащив их из ножен.

Сержант глядя на приближающийся к нему персональный армагедец, по шустрому отскочил от барона с его зверем на безопасное расстояние, вскинув свободную руку.

- О вашей вспыльчивости барон ходят легенды и потому не далее как позавчера, мой горячее любимый герцог де Глорен прислал мне помощников. - сразу же после его слов из рядом растущих кустов и прочих нычек повылезало человек 50 арбалетчиков, 10 из которых держали на прицеле воинственного барона.

Барон оглядев комитет по встрече впал в ступор, изображая задумчивость. Он, будучи человеком благородного сословия в принципе был не против сложить свою буйную голову в отчаянной рубке, но идея бесславной гибели от руки и оружия простолюдина его не грела совсем ни сколько. Кое как придя в себя и постояв с грозным видом еще секунд 30, что бы потом никто не мог сказать, что он струсил перед лицом опасности, Франсуа де Брешь дал отмашку своим людям и те с плохо скрываемыми вздохами облегчения, развернули лошадей домой. К замку.


Даже после преодоления таможни, Нарышкин и не думал расслабляться. Он будучи человеком практичным, отчетливо понимал, что благородному с благородным договориться гораздо быстрее, чем он да и веры ему будет мало. Он торговый человек, а значит вор по определению и ни грамма не благородный и не местный. В общем как ни крути, а ноги надо уносить и чем быстрее, тем лучше для его, Нарышкина кошелька и тем паче горячее любимого организма. Потому вполне законно опасаясь дальнейших неприятностей, купец не останавливаясь гнал свой караван дальше и дальше... желательно в другое герцогство, баронство или что там еще стоит и его усилия в конце концов были вознаграждены. Вечером, когда солнце уже село и до ночи оставалось всего ничего, караван наконец то пересек границу герцогства. Все таки хорошо, что у 'просвещенных' Франков такие карликовые княжества или тьфу ты королевства.

Яна затаившаяся на всю дорогу в своей повозке, как в брестской крепости была этому только рада, оказываясь таким образом все дальше и дальше от этого ужасного замка.

После пересечения второй таможни караван кое как протащился в темноте еще несколько километров и наконец то встал на ночевку, сильно отличавшуюся от ранних ночевок на природе, как отсутствием длительных посиделок. Все наскоро прожевав свои сухие пайки, почти сразу же разбрелись по своим спальным местам и вскоре над лагерем воцарилась тишина, прерываемая лишь редким храпом.


Уже стемнело и можно даже сказать наступило время спать, хотя если задуматься, то зачем духам сон, когда Михаил наконец то закончил лечить израненную душу Яны. Хотя если быть точным, то он надо сказать не лечил эту самую душу, а кое как подлатал, собрав вместе обрывки и остатки от тонкой девичьей души. Григорий просидевший все прошедшие сутки на противоположном конце телеги с видом надувшейся на крупу мыши, рискнул пододвинуться ближе.

- Вернемся обратно я сообщу куда следует, что ты нарушил соглашение, не подпуская меня и не давая мне принять участие в лечении нашей подопечной.

Михаил возмущенный до глубины души встопорщил все перья, что у него успели отрастить после знаменательной драки с кабаном.

- Какое соглашение?! Ты что забыл, что мы не дома, а после твоего лечения она сама бы утопилась! Что бы ты нечисть дурная дальше делал?!

Гриша чувствуя правоту ангела сконфуженно замолчал и отодвинулся назад, на привычное и уже местами родное ему место.


Осветило солнце светом стены... кибиток каравана и в общем утро наступило как всегда в 6 часов утра... примерно. Ну может быть из - за тревожного состояния купца Нарышкина чуть раньше. Часов в 5 утра, а вообще что вы блин придираетесь к нескольким минутам!... Ладно. Десяткам минут.

Наскоро позавтракав всем тем, что еще удалось, сохранить караван торопливо тронулся в дальнейший путь. И эта торопливость в итоге была вознаграждена. После обеда на пыльном горизонте показались крепостные стены города. Яна набравшись смелости высунула голову на улицу и найдя ближайшего охранника с вымученной улыбкой повернулась к нему.

- Храбрый воин. Подскажи мне пожалуйста, что это за город показался впереди?

Храброго воина лет наверное 20 от роду, от услышанного комплимента и обворожительной (по его меркам) улыбки немного приколбасило и даже местами раздуло.

- Что ты хочешь от меня узнать красавица?

Красавица стараясь в свою очередь не обращать внимания на уж длительное время не чищенные зубы, или точнее на закономерный результат этого самого отсутствия чистки зубов в полевых условиях, махнула рукой в сторону приближающихся стен.

- Дак вон там город впереди. Как он называется?

Вьюнош, он же по совместительству и охранник, гордо приосанился довольный тем, что может оказать девушке услугу и с него в добавок ничего не требуется.

- Морсоль он называется. Там много соли морской добывают, вот и получается, если сократить конечно. Морсоль.

- Неужели и у Франков морская соль будет так же называться? - не сдержала удивления Яна.

Лицо привратника на мгновение скуксилось, но девушка не успела еще толком испугаться, как охранник вновь расплылся в улыбке, гордо сияя своими прореженными через раз зубами.

- Ну может оно то по ихнему и не так будет звучать, но как вишь, наша благозвучная речь и наше название значится им больше понравилось, вот и называт по нашенски.

Девушка с задумчивым видом кивнув, по быстрому исчезла в повозке.


Сам Морсоль Яну разочаровал. Вроде как и морской, международный можно сказать портовый город, а по размерам как какой ни будь захолустный райцентр в прекрасном далеком. Разве что сильно оживленный райцентр. Народу в нем шастало по своим делам много. Можно даже сказать немеряно, для занимаемой им площади. Только, как их там, мавров, ну то есть негров не хватало для полноты картины. И все, средневековье в натуре. Смотрите и любуйтесь господа.

Таможня, содрав ритуальную и привычную для всех мзду, пропустила караван в город, где он тут же медленно но уверенно, с жутким скрипом направился в сторону ближайшей гостиницы или попросту говоря трактира. Добравшись до трактира купец оставил всех устраиваться на постой, а сам в сопровождении трех особо приближенных охранников в темпе резвого вальса направил свои стопы в порт, где проваландался по своим делам около трех часов и возвратился от туда в жутко рабочем настроении, что сразу же сказалось на послеобеденном отдыхе его холопов, или если по цивилизованному, то слуг. Последние незамедлительно были выкурены из своих нычек, где они собрались в философской обстановке переварить только что съеденный обед и убедительными подзатыльниками в течении 15 минут покинули территорию постоялого двора, прихватив с собой 2 телеги, содержимое которых хотели продать на местном рынке. В общем отправились отрабатывать свою кормежку.

Впрочем бедственное положение Нарышкиных холопов Яну не затронуло по одной простой причине. Она к ним не относилась ни каким боком и потому вместо принудительного, но полезного для немного подрастратившегося купца стояния на рынке, перед ней встала другая проблема. Где найти еще хоть немного денег. Нищий туристический вояж, в ходе которого приходилось постоянного опасаться как за свои деньги, так и за сохранность товарного вида своего горячее любимого организма, ей уже сильно надоел. В общем девушка созрела и ей захотелось хоть чуть-чуть, ну хоть самую капельку, но шикануть.

Проведя по быстрому ревизию всех своих финансов и с горечью убедившись, что осуществить задуманное ей на текущий момент не удастся, Яна с непокоренным видом зашагала вслед за телегами. Идя так сказать на скрип.


Рынок девушку привычную к супермаркетам и прочими изумительным приложениями к городу и цивилизации в целом, не порадовал. И пусть он был не таким большим как его постоянно изображали в своих фильмах голливудские режиссеры, но та самая атмосфера средневековых торгов там все таки присутствовала, что хоть немного примирило Яну с грубой действительностью. Эту самую пресловутую атмосферу создавали важно шествующие по рынку купцы, упакованные в тканевые халаты всех фасонов, мастей, расцветок и узоров на энтих самых халатах. Пузатые капитаны кораблей имевшие вид как мало чем отличающиеся от купцов, так и можно сказать двойники Джони Депа из пиратов Карибского моря, разве что их лица вроде как не были обезображены присутствием высокого интеллекта, да и шарма на их 'фейсконтролях' не было видно совсем.

Пьяные грузчики с грохотом и матом пытались заниматься погрузочно-разгрузочными работами, но легкая качка по видимому усиливала их внутренне штормовое состояние до совсем не приличного и под трапами пары кораблей стоявших можно сказать у начала рынка, уже плавало несколько бочек и тюков разгружаемого груза. Хозяева этого самого водоплавающего груза стояли рядом оглашая воздух громкими стенаниями, но добраться до носильщиков ни они, ни их помощники не спешили. По ходу те были не только наемные, но еще носили гордое звание свободных горожан... нет свободных и абсолютно безответственных горожан. Остальные торгаши, чей товар не постигла горькая чаша морской воды, или уже миновавшие эту самую чашу, разложив из плотной ткани и деревянных реек что то вроде палаток, во всю расхваливали свой товар, начиная от теплой водостойкой овечьей шерсти бриттов и заканчивая экзотическими специями жаркого востока с таинственными огненными шутихами и феерверхами Мандаринии.

Оглохшая от воплей зазывал, при входе на рынок, Яна кое как пришла в себя и сделала шаг на встречу неизвестности, но вновь замерла отвлеченная возней около второго корабля стоявшего так сказать уже на рынке. Там один из не выдержавших внутренних штормов грузчиков уже миновал трап и благополучно ступив на пристань, внезапно пошатнувшись назад, выронил тюк, который нес на спине, прямо в темные воды моря.

Купец видя это непотребство, произошедшее уже в нанадцатый раз прямо на его глазах, не выдержал душевных мук и 'волшебным' пендалем благословил грузчика тупо созерцающего покачивающийся на волнах тюк, подвигнув беднягу так сказать на спасение уроненного в воду имущества. Грузчик в свою очередь, что то воодушевленно - пьяное промычав, плашмя полетел в воду, где долго не раздумывая над судьбами мира, медленно пошел ко дну, забыв по ходу дела, что в воде надо плавать, или вообще плавать не умея. Впрочем его жертва не осталась неотомщенной. Товарищи видевшие его полет и последующий заплыв в низ, тут же решили отомстить за него, почему то даже не попытавшись его спасти и кличь 'Наших бьют!!!' громогласно прогремел над пирсами. Начавшийся вслед за этим праздник кулака принес купцу и азарт и упоение боем, а так же наступившее после упоения похмелье, в виде разбросанных по близлежащим окрестностям товаров. Но это потом, а сейчас, он громко вопя и облаивая не в чем не повинную собственную охрану, попутно стуча ей по шлемам и головам соответственно, если у кого не было шлема, купец вдохновил своих охранников на подвиги, а сам бросился собирать остатки честно нажитого имущества, пока окружающие доброхоты не провели своими силами уборку пирса.


Яна будучи девушкой современной, и значит получившей правильное образование, славянское воспитание и потому твердо во время своего трудного детства и деревянных игрушек усвоившая принцип, что брать надо все, что блестит, в крайнем случае потом руки помоешь и все, на второй минуте происходящего безобразия внезапно сообразила. Момент быстро срубить денег безвозвратно уходит вместе с тем имуществом, что уже исчезло за пазухами добровольных помощников и потому не медля более ни мгновения принялась как и многие другие оказывать помощь в уборке разбросанных вещей. Блестящее и не больших размеров, попалось ей на глаза уже через несколько секунд. Этим блестящим оказался матерчатый кошелек в виде мешочка, вышитый золотой нитью. По виду совсем как в кино про средневековье. И вот тут девушка мягко говоря сглупила. Желая убедиться, что в ее руки действительно попал кошелек, она развязала узкое горлышко и стала пересчитывать его содержимое. Его, в смысле содержимого оказалось где то монет на 5 золотом. Не больше.

Довольная собой Яна завязала кошелек и с чувством выполненного долга опустила кошелек себе за пазуху, осмотрелась. Испугалась, осмотрелась еще раз. Сбор подарков от поверженных героев был уже окончен и среди разрухи она стояла одна. Почти. Кроме нее тут была и более менее пришедшая в себя охрана купца, как то подозрительно косящаяся на девушку и медленно, старательно делая вид, что они тут просто прогуливаются, подходили к ней все ближе и ближе. Собственно это медленное подкрадывание, Яну и осенило. Ее звездный час пробил и теперь она, если не хочет конечно выкупать весь не собранный товар горемычного купца, должна доказать, что не зря в свое время занималась шейпингом и легкой трусцой по утрам. Тут же развернувшись своей привлекательной частью тела к охранникам и соответственно таким же симпатичным лицом от них, девушка взяв низкий старт бросилась бежать. Побитая охрана, полная жажды доказать купцу, что не так уж им и досталось и соответственно не такие уж они и плохие воины, огласив энергичным воплем округу, попыталась повторить ее маневр. Получилось плохо. Мешали свежеприобретенные синяки и прочие ссадины, именуемые у врачей таинственными, а потому не совсем понятным словом гематомы. В общем, как пояснили сидящие неподалеку купцы с жаркого востока, получилась погоня больных ишаков за тощей ланью, что подтверждалось еще сметаемыми с пути бочками, корзинами и прочими причиндалами, которыми так полны рынки и которые за несколько секунд до этого Яна грациозно перепрыгивала.

К концу первой минуты импровизированного забега с препятствиями, благодаря тяжеловесности догонявших, количество бегунов претендующих на гордое звание арабских скакунов увеличилось где то на порядок. Все жаждали догнать юркую беглянку и пусть в погроме их товара она была виновна не больше своих преследователей (она же его честно перепрыгнула), но она убегала и жаждущей крови толпе, этого было достаточно.

Добравшись до выхода из порта и опередив преследователей метров на 20, Яна свернула в первый боковой проход и не размышляя ни секунды вскочила в первую попавшуюся дверь. Спасительная дверь вела в гадальню, или как правильно назвать тот полудомик, полупалатку, в которой работала дама именующая себя гадалкой. Ворвавшаяся с яркого света в темное помещение, девушка невольно замерла на входе, пытаясь рассмотреть окружающую обстановку, но ей не дал этого сделать каркающий голос принадлежавший старой, на вид даже можно сказать древней женщине. Не дождавшись от Яны ответа, старуха еще раз что то прокаркала по ненашенски. Наверное по Франкски, хотя на неискушенный взгляд Яны в ее исполнении это карканье было далеко от нежного, певучего, можно сказать языка, ассоциируемого как правило с признаниями в любви и прочих нежных чувствах, с таким постоянством приписываемых французам.

Третьего вопроса от старухи, Яна дожидаться не стала.

- Милая бабушка, я вас не понимаю. - развела она руками.

-Ты что ли из славов. - Толи заявила, толи спросила старуха на горячо любимом великом и могучем.

Девушка недоуменно пожала плечами.

- Ну если вы так говорите, то наверное да.

- А ко мне небось на суженного погадать зашла?

- Нет. Уже гадала. - замотала головой Яна в ответ. - и уже собралась было откланяться, благо топот и вопли преследователей затихли где то в неведомой дали, как к ней пришла в гости одна мысль. - А у вас есть какая ни будь фиговина, что бы языки можно было изучить по быстрому?

Бабуля недовольно скривилась и покачала головой.

- Эх молодежь, молодежь. Все стремитесь по легкому, да без трудов получить.

- Ну почему без трудов. - улыбнулась девушка. - Я же заплачу, а деньги они мне ого го с какими трудами достались.

Бабулька в ответ покивав головой, уставилась в стеклянный шар лежащий перед ней на столе.

- Да милая. - разродилась она в конце концов. - Труды у тебя были и искать эти труды тебя будут еще часа 2, но так и быть я тебе помогу. Есть у меня 2 рыбки вавилонских. Продам я их тебе за 4 золотых.

Настроение Яны тут же упало до самой круглой цифры - до ноля.

- Побойтесь богов бабушка. Где я столько денег то возьму.

- А ты посчитай все, что у тебя за пазухой лежит. - не смутилась старушенция.

Девушка демонстративно, с тщательно показываемым обиженным видом, достала кошелек из за пазухи и медленно с видом оскорбленного достоинства высыпала его содержимое на стол.

- Что ты мне их на стол высыпала краля. - приглашающее махнула рукой старуха и противненько так похихикивая добавила. - Считай уже, а остаток себе заберешь.

Яна загнав праведный гнев поглубже медленно отодвинула медную копеечку в сторону.

- Одна копейка...

Мелочи, как впрочем и не мелочи, оказалось ровно на 4 золотых.

- Ну вот. - довольно ухмыльнулась старуха и быстрым, почти не уловимым движением сгребла деньги в кошелек, где они покоились до этого. - Ровно 4 золотых монеты.

И прежде чем девушка успела издать хоть один звук, выдвинула шуфляду стола заполненную до половины одинаковой таранкой. Ухватив из этой кучи 2 рыбки, старуха протянула их Яне.

- Бери, но помни. Есть рыбу надо вместе с головой, иначе будешь понимать, но говорить не сможешь.

Девушка с сомнением осмотрела предоставленную ей таранку. Рыбки были маленькие, размером с небольших аквариумных золотых рыбок, пересушенные и на вид очень костлявые. Судя по выступающей соли таранка к тому же была сильно пересолена, что так же не добавляло ей привлекательности.

- Ее обязательно так жевать?

- Ну можешь глотать. - усмехнулась старушенция.

Девушка недовольно поморщилась.

- Я имела в виду ее надо есть одну, или можно запивать водой например?

Старуха вновь мерзко захихикала.

- Можешь запивать хоть молоком. Пока рыбка окончательно не перевариться в твоем чреве, ты будешь понимать и запоминать все сказанное. Все что услышишь. Так что краса моя тебе после того, как ты рыбку съешь, надо будет говорить и говорить. Как можно больше говорить. Все тебе ясно?

Яне все было ясно. Сунув рыбок в свой пресловутый вырез платья, она развернулась и шагнула к двери, замерев в нерешительности около двери. Бабка заметив ее нерешительность махнула рукой.

- Иди, иди не бойся. Они тебя ищут на другом конце базара. Только иди сразу к себе и по городу сегодня не шастай.

Девушка пробормотав нечто вроде благодарности (благодарить от чистого сердца не позволяла половина шуфляды заполненная вавилонскими рыбками) шустро покинула гадалку, послушно направив свои стопы в трактир.

В таверне, куда послушно вернулась Яна, несмотря на послеобеденное, ближе к вечеру время, народу было не много, а стоящих за барной стойкой, так сказать в ожидании свободного столика не было никого. Тем не менее даже такое наполнение трактира девушку устраивало. Разговоры тут велись активные, к тому же на разные темы и в добавок на разных языках, что с точки зрения девушки было вообще очень даже хорошо. В общем у Яны появился реальных шанс стать за пол часа полиглотом, для чего она уже и рыбку достала. Одну из двух, но заметив похотливые взглядв определенной части сидевших в зале гостей, очень даже может быть франков, невольно вспомнила довольно улыбающуюся харю барона, его винно-луковое дыхание и даже почти физически ощутила то самое пренебрежительное похлопывание по ее заду, которого она была удостоена в конце их скоротечного романа и тут же решила, что совета гадалки надо слушаться до конца. Решительно спрятав свое сокровище обратно в кошелек, Яна поднялась к себе в номер.


- Фуууу. - протяжно выдохнул ангел, после того как за его подопечной закрылась дверь и прошуршала задвижка. - Нечисть рогатая, ты наверное хочешь ее убить до того как она попадет домой?

- Что так сразу убить. - окрысился Григорий. - В отличии от тебя я смог решить языковую проблему.

Однако ангел именно сегодня не отличавшийся миролюбием, не успокоился. Напротив закатал рукава и придвинулся к бесу.

- Посмотрел бы я на счастливый хэппи энд, который ты планировал, если бы я не заметил вовремя палатку гадалки, которая кстати Яне рыбок то и продала. Григорий не ожидавший отпора от Михаила, смешался, не зная, что ответить.


Забаррикадировавшаяся в комнате девушка с трудом пыталась прийти в себя, пожертвовав даже для этой благой цели ужином. Заснуть однако ей удалось только ближе к утру.


Солнце окрасившее нежным розовым светом стены комнаты, где в беспокойном сне металась девушка, выпустило шаловливый солнечный лучик и этот проказник тут же мазнув Яну по щеке, взобрался ей на веко и там замер вырывая девушку из объятий сна.

Раздавшийся во дворе трактира медный звон, видимо какой то полоумный, что есть мочи колотил железной чушкой по тазу, окончательно привел девушку в чувство и она смогла услышать и осознать прозвучавшее сразу по окончании этого надоедливого звона, заявление купца Нарышкина.

- Сегодня, через два часа после полудня отходит корабль 'Морская звезда', потому все, кто с караваном идут к бриттам, должны быть на ней, или вы останетесь в Морсоле.

- Засранец! - оценила Яна сообщение Нарышкина, чуть не уплывшего без нее к Бритам. Ее еще ждал базар.


Базар как и вчера, да и наверное как еще много, много лет в будущем, встретил девушку своим извечным шумом и гомоном, что впрочем вполне соответствовало целям девушки и она неторопливо словно прилежная ученица разгрызла одну ранее полученную от старушки Вавилонскую рыбку, стараясь ее как можно меньше жевать. Авось будет дальше усваиваться.

Через несколько секунд после того как последний кусок рыбки был съеден, окружающий девушку шум и гомон стал раскладываться на отдельные составляющие, все более и более понятные Яне. Не ожидавшая столь явного проявления чуда, девушка даже глаза закрыла от растерянности и нереальности происходящего.

К нереальной реальности Яну вернуло легкое, едва уловимое ощущение подергивания кошелька, крепко привязанного к поясу. Не открывая глаз девушка ухватилась за кошелек, прихватив к тому же чьи то чужие, но тонкие, можно даже сказать музыкальнее пальцы. Их обладатель оказался молодым пареньком лет этак 15-16, державшим во второй руке такими же тонкими, музыкальными пальцами заточку, которой до этого пытался несколько неуклюже срезать кошелек с пояса девушки.

- Быстро отпусти мою руку. - прошипел он приставляя заточку к боку девушки. - Швабра драная.

Яна по жизни будучи девушкой нежной, миролюбивой и местами даже пушистой, на швабру да еще драную оскорбилась очень сильно, но у несостоявшегося воришки был очень убедительный аргумент, который он убедительно держал в своей руке, около ее бока, а кончик этого самого аргумента сквозь платье доставлял ей весьма неприятные ощущения и этим самым сводя на нет все возможные возражения.

- А теперь кошелек с пояса сними. - усилил нажим заточки гнусный ворюга честно нажитого имущества (все нечестно нажитое уже отобрала гадалка, наверное родственница этого самого ворюги!).

И тут Яна закричала. От ее крика вора смело с лавочки звуковой волной и аккуратно пристроило под ней, где, в смысле под лавочкой он оглушено крутил головой, пытаясь прийти в себя. Аргумент его сиротливо валялся рядом, тускло поблескивая полированным металлом. Яна едва закрыв рот и обнаружив, что ограбление откладывается, не ожидая пока ее вокальных экспериментов придет в себя, вскочила со скамейки и исчезла в толпе. Обучение языку продолжалось.


Минут через 30-40, как ей и говорила гадалка, съеденная рыбка, так как в окружающем ее шуме вновь стали проскальзывать неизвестные слова. Слава богу, таких слов было мало и на общее понимание она как правило не влияли.


Прослонявшись до установленного Нарышкиным времени по рынку, Яна проведя сеанс быстрой разведки, решила, что вчерашний купец уже точно разгрузился и на пристани ему делать нечего, а потому она с гордым видом и короткими перебежками, от палатки к палатке, направила свои стопы в сторону корабля 'Морская звезда', как и положено по всем законам повести оказавшимся самым последним в хит-параде древних развалюх. Корабль, или нет. Даже не корабль, а большая ладья, или даже можно сказать средняя ладья, вершину корабельного искусства из себя не представляла. Совсем. Открытая, палуба, в смысле без кают и им сопутствующих удобств, с одним прямым парусом. Вся длинна корабля составляла около 20 метров.

К моменту подходя девушки к этому высокотехнологичному плавсредству, все караванщики, носящие до этого гордое звание владельцев телег и соответственно коней, были заняты лихорадочной погрузкой содержимого телег на борт этой самой толи лодки, толи ладьи. Счастливцы же, успевшие спасти свое имущество от помощи стоявших неподалеку, от корабля носильщиков и портовых грузчиков, оставшихся без работы, а потому ненавязчива саботирующих процесс погрузки, с боем прорывались с пирса, спеша поскорее продать телегу и коня.

Девушка освобождена от этого увлекательного процесса из-за отсутствия имущества, мышкой прошмыгнула на корабль, где тут же занялась поиском скромного уголка, способного послужить ей пристанищем на время плавания.


В назначенный купцом час на корабле несмотря на дующий в сторону берега ветер все было готово к отплытию. И вот швартовы отвязаны, матросы поднапрягшись и упершись шестами оттолкнулись от берега и скучные будни окружавшие Яну последнее время превратились в хэппи-энд. Это сделал молчавший до этого мужчина в плаще. Он по кивку капитана стал под парусом, задрал к нему руки и что то жутко провыл. Яна уже хотела было по своей старой привычке, громко прокомментировать шаманские потуги мужика, но решила немного подождать и хорошо сделала. Ветер упорно дувший в сторону берега внезапно стих и потом постепенно набирая мощи начал дуть в обратном направлении. Парус величаво надулся и корабль медленно и величественно отплыл от берега. Впереди наконец то ждали бриты и среди них где то тот самый эльф, что обеспечит ей билет домой.


Часика через 4 довольно быстрого надо признать плавания, впереди несмотря на то, что начало вечереть, показался бритский берег. Михаил приобретший за время плавания неповторимый салатовый цвет, зарылся всей головой в волоса девушки и безуспешно, уже в который раз пытался провести сеанс самовнушения.

- Мне хорошо, мне очень хорошо. Мне просто безумно хорошо. - бормотал он пытаясь подавить рвотные позывы. Хотя если внимательно подумать, ну какие рвоты могут быть у духа? А вот поди ж ты...

- Слыш, давай я тебя загипнотизирую. - подал голос Григорий, утомленный безвинными муками ангела. - Я умею. Мне по статусу положено.

- Ага. - просипел Михаил мужественно вытянув голову из волос девушки. - И будет у нее потом 2 искусителя?

- Подууумаешь... Какие мы нежные. Вот и мучайся тогда.


Торжественное прибытие в славный город Пистоль, на вопрос о странном наименовании, капитан усмехаясь в густые усы, пояснил, что раньше в этом городе из-за каперов, пистолей, монет таких чужеземных, было больше чем где либо вообще в подлунном мире. Так вот прибытие в город Пистоль состоялось поздно ночью, а потому комитет по встрече состоял из маленького, толстенького и очень заспанного, а потому столь же злого таможенника и двух таких же сонных стражника с алебардами, которые они держали с той же грацией, с которой дворник держит свою героическую метлу, которой гоняет мелкую шпану во дворе.

- Цель вашего прибытия в наш славный город? - подал голос таможенник, кое как утвердившись на палубе и не глядя на купца, чиркая что то в своей книге, размер которой так и подмывал назвать ее амбарной.

- Торговать мы у вас собрались. - пропыхтел Нарышкин.

- Налог по 5 медяков с каждого тюка и по 10 медяков за каждого холопа.

Нарышкин запыхтев еще сильнее, протянул таможеннику несколько монет, которые тут же исчезли в кармане толстячка.

- А это отдельно, великодушный господин. - голос Нарышкина можно было использовать вместо сахара. - Дополнительно для ускорения процедуры.

Перо таможенника на секунду замерло. Ровно столько времени ему потребовалось на то, что бы сосчитать протянутые ему монеты.

- В нашей стране никого на таможне не держат дольше положенного. Вы со своими людьми можете сходить на берег.

Купец не дожидаясь повторного приглашения тут же пинками ускорил своих слуг и через 10 минут уже стоял с ними и товаром на пристани. Когда же к трапу подошла Яна, надеявшаяся так же в суматохе сойти на берег, то была остановлена заступившим ей дорогу купцом.

- Ну девица, как мы с тобой и рядились. - важно прогудел он. - До бриттов я тебя довез, а теперь ты уж сама по себе.

После чего неторопливо развернувшись начал спускаться по трапу. Ступившая вслед за ним девушка, была тут же остановлена гнусавым окриком таможенника.

- Миледи! Мы с вами еще не закончили!

Яна изобразив на лице самую очаровательную и соблазнительную улыбку, на которую только была способна, медленно обернулась к толстяку.

- Я к вашим услугам... господин.

Таможенник проигнорировав все ее потуги, вновь начал что о писать в своей амбарной книге.

- С какой целью вы прибыли в наш благословенный край?

- С туристической.

Перо бюрократа недоуменно замерло.

- Поясните пожалуйста.

- Ну я бы хотела посмотреть на вашего, пошли ему господи долгие года монарха, что бы потом об этом рассказывать дома в моей дикой стране, - включила весь полет своей фантазии Яна. - и хоть немного приобщить их к вашей великой культуре и цивилизации.

К концу ее пламенного спича, глаза и открывшийся рот мужчины приобрели одинаково квадратную форму.

- Ну э-э-э-э. - выдавил в конце концов несчастный, оказавшийся на его беду к тому же патриотом. - Мы рады вас приветствовать леди. Добро пожаловать в Пистоль. Только э-э-э-э есть ли у вас деньги? У нас ведь бродяжничество запрещено.

- О благодарю вас за заботу благородный сэр, но не беспокойтесь у меня есть немного денег - и пока у встречающих не появилось новых идей и вопросов, Яна сбежала по трапу, героически не обращая внимания на раздающееся за ее спиной недоуменного мычание.


Пистоль встретил девушку полными отсутствием фонарей на улицах и как следствие темнотой в которой то и дело мелькали неясные тени. Впрочем обращаться к ним с вопросом о том, как пройти в библиотеку, она не хотела и не горела желанием в связи с боязнью за целостность ее горячее любимого организма. Надо признать вполне обоснованной боязнью.

Поплутав вслепую по темному кварталу, Яна неожиданно для себя вновь вышла к порту и уже хотела было вернуться к родным так сказать пенатам, благо, в порту хоть где но факелы висели, когда за ее спиной раздался металлический лязг. Девушка тут же юркнула в наиболее темную щель и затаившись словно мышь под веником, стала ждать гостей. Те оказались городской стражей совершающей обход. Минуты через две, они громко лязгая доспехами (что бы все кому надо успели убежать с их пути), прошли мимо места где затаилась словно в ожидании манны небесной Яна и... пошли дальше, что и не удивительно, нельзя найти кого то, если его и не искать. Девушка в свою очередь осторожно двинулась за стражами порядка и закона, изо всех своих скромных сил стараясь не попасться им на глаза. Все таки барон де Бреш, избавил ее от почти всех иллюзий. Обойдя своим гордым и неторопливым шагом подряд несколько кварталов, охранники покоя и сна подданных этого достославного королевства, наконец то свернули в сторону дома, над входной дверью которого гордо красовалась вывеска в виде пивной деревянной кружки с написанной не ней какой то надписью. Знания письменности рыбка к сожалению не давала.

Послонявшись перед дверью, в темноте, минут этак 10, Яна наконец то решившись осторожно потянула на себя входную дверь. Та без скрипа приоткрылась и в нос девушки шибанул кислый запах кухни и шум полуночного пьяного кабака. Успокоившись девушка дальше потянула на себя дверь и у нее под головой загудел медный колокол, бывший по видимости раньше корабельной рындой. Гам царивший обеденном зале, тут же притих и на бедняжку уставилось несколько десятков не совсем трезвых и совсем нетрезвых мужских глаз. Такое внимание заставило бедняжку резко поторопиться с решением своих проблем по поиску ночлега и она уклоняясь от протянутых в ее сторону похотливых рук, словно заправская танцовщица, продефилировала к хозяину трактира, стоявшему как и все остальные за трактирной стойкой, стараясь напрочь игнорировать летящие ей в след пошлые шуточки и предложения по быстрому подзаработать. Добравшись кое как до стойки, Яна привлекая внимание трактирщика постучала по колокольчику, кем то предусмотрительно поставленному на стойку.

- Не о чем мне с тобою разговаривать. - не глядя на девушку буркнул бармен. - Иди как и положено работать в квартал удовольствий. Я за тебя штраф голове и страже платить не собираюсь.

Яна от неожиданности подавилась заготовленной фразой.

- И чем же мне надо заниматься в квартале удовольствий?

Бармен медленной осмотрел девушку с головы до ног.

- Ага. Именно это ты и будешь сейчас объяснять.

Словно подтверждая его слова, за спиной девушки раздался знакомый лязг.

- Ты что же сволочь трактирная нарушаешь указание его светлости бургомистра. - проревел 'незаметно' подошедший стражник.

Трактирщик тут же изобразил испуганно-раболепный вид.

- Да ни в жисть господин стражник. Эта девка...

- Прошу уважаемый стражников засвидетельствовать оскорбление! - неожиданно для всех и даже для самой себя завопила Яна.

И заметив заинтересованные взгляды окружающих стражников, вдохновенно продолжила. - Я пришла сюда, что бы как порядочная женщина не подвергать себя опасности и сохранить свою честь, а этот гад стал обзывать меня проституткой и склонять к тому, что бы я!!! Порядочная женщина разделила с ним постель, а он за это обещал прикрывать меня от стражи! Гад!!!

Трактирщика от услышанного аж перекосило.

- Я тебе делал предложения?!?! Ах ты шалава подзаборная!

- Вот видите! Он вновь меня оскорбляет! - Яна приняла самый невинно - оскорбленный вид и с ангельской улыбкой повернулась к страже. - И если вы благородные защитники поможете мне восстановить и защитить поруганную честь, истребовав с этого упыря всего лишь 2 золотых в мою пользу, я в ответ готова пожертвовать благородной страже, что бы ей служилось лучше, один золотой, из моих скудных запасов. Старший стражи посчитав аукцион открытым, обернулся к трактирщику. Тот неожиданно для девушки успокоился.

- Как она может пожертвовать целый золотой, если у нее нет денег. Вы на нее внимательно посмотрите. - И дождавшись пока стражники окинут девушку внимательным взглядом, добавил. - Впрочем если эту мерзавку арестуют за то, что она вышла из квартала удовольствия, я сам пожертвую доблестной городской страже золотой.

Яна чувствуя приближение группового субботника, который по определению для нее ничем хорошим закончиться не мог. Быстро вытянула из лифа монету. Золотую.

-Вот будете свидетелями, о благородные и неподкупные стражи порядка в этом самом лучшем из всех городов! Этот прислужник демонов и торгаш по совместительству, уже в третий раз оскорбил меня и теперь его долг возрос до 4 монет, из которых я готова половину пожертвовать вам, как честная женщина. - и пока трактирщик не успел вставить свои очередные пять копеек, протянула старшему стражи золотой, что так удачно вытянула из лифа. Мужчина машинально взяв монету, нахмурился.

Потом еще раз осмотрев девушку, ухмыльнулся и обернулся к трактирщику.

- Как видишь, твои лживые обвинения опровергнуты этой достойной девушкой. Вот ее золотой, который она предоставила нам в качестве доказательства. А потому с тебя одна монета золотом в качестве штрафа, и 4 монеты золотом в счет ущерба...

- Морального. - вставила свои пять копеек 'бедная' жертва трактирщика.

- Да. - подтвердил офицер. - 4 монеты за моральный ущерб.

Трактирщик было вскинулся, но увидев вежливую улыбку офицера, тут же сник.

- Нет благородный стражник. Мне все понятно. - И немного помолчав, достал деньги. - Вот 4 монеты. Благодарю вас за ваше справедливое решение господин офицер.

- Благодари его величество.

Сгребя со стойки монеты, он их тут же протянул девушке.

- Вот ваша компенсация.

Яна взяв деньги, изобразила реверанс, и решив не жадничать отделила 2 монеты и протянула их обратно.

- Вот ваша светлость. Примите этот мой скромный взнос в ваше благородное дело.

Стражник оказавшийся неожиданно для себя 'Светлостью' довольно улыбнувшись взял монеты.

- Если вам еще нужна помощь стражи, то вы нам только скажите.

Яна быстро осмотрела обеденный зал и трактирщика. Ни зал, ни трактирщик оптимизма не внушали, а идти в ночь, как то совсем никуда не хотелось.

- О офицер. Я была бы вам очень благодарна и даже пожертвовала бы еще одну монету, если бы вы помогли мне, найти ночлег в этом не гостеприимном городе.

- Легко. - тут же решил проблему стражник. - Я просто уверен, что наш милый хозяин гостиницы с радостью предоставит вам ужин и ночлег, в окончательное искупление так сказать своей вины.

И обернувшись к бедному хозяину постоялого двора, поинтересовался у него, пустив в голос немного льда.

- Или я не прав уважаемый?

Страх в очередной раз победил жадность и трактирщик залебезил перед стражником.

- Я очень сожалею о моих обвинениях и буду просто счастлив искупить свою вину.

- Я утром проверю правдивость твоих слов. - кивнул удовлетворенно офицер и Яна в свою очередь подавив вздох жадности протянула мужчине с благодарной улыбкой еще одну монету.


Испустив вздох усталости и удовлетворения Григорий нырнул в кружку с пивом, только что полученную каким то не очень трезвым здоровяком, от хозяина постоялого двора. И пусть пива хлебнуть ему не удастся, как бы он этого не хотел, но ведь и испортить выпивку другим, ему никто не в силах. Хранители местных крестьян оказались все как на подбор, какими то дохляками. Наверное потому они и ходят в холопах.

Вынырнув наконец то из кружки, Григорий возвратился к Михаилу.

- Все таки, какой ты неблагодарный ангел, Михаил. - ненавязчиво так пробормотал Григорий, внимательнейшим образом наблюдая за мужиком с этим самым пивом, в котором он искупался и только что необдуманно его добре хлебнувшего и теперь принципиально пытавшегося его удержать и не выпустить его обратно наружу. Борьба с пивом с переменным успехом шла секунд 10, после чего пиво в решительном рывке все таки покинуло через рот, желудок мученика и упругой струей залило окружающую мебель и людей.

- И чего же мне быть благодарным по отношению к тебе? - на начинающуюся в зале ежевечернюю развлекательную программу, пусть и немного раньше обычного, Михаил внимания не обращал принципиально.

- А кто подсказал Яне правильный ответ! С твоим смирением, она бы сейчас наверное пятого стражника обслуживала.

Ангел на этот пламенный спич беса ничего ответить не смог.


Встала Яна с утра по раньше, не дожидаясь, пока к ней в гости придет тот обходительный офицер, что вчера так беспокоился о ее здоровье. Впрочем стимулом к раннему подъему еще послужила и "гулянка", закончившаяся где то за пол часа, до ее подъема и по этой причине на всю ночь лишившая девушку сна. Хотя, это и не плохо. Яна все-таки успела слинять из гостиницы до того, как о ней вспомнили.

Базар, на котором она вполне обоснованно надеялась собрать информацию о своем дальнейшем путешествии, уже так сказать работал, если он конечно вообще закрывался, хотя народу было поменьше. Толкались там в это время в основном люди из обслуживающего персонала, а ля повара, кухарки и прочие имеющие непосредственное отношение к заготовлению и приготовлению еды. И хотя о своих делах и делах своих хозяев они говорили много и с удовольствием, на вопросы девушки они отвечать почему то не хотели, с подозрением на нее косясь. В итоге, Яне пришлось отказаться от своего плана "а" по быстрому найти Кащея и проглотив вторую рыбку заняться совершенствованием своих языковых знании в ходе которых была реальная возможность хоть что то узнать о этом таинственном мудреце. К тому моменту, как рыбка действовать перестала и в речи окружающих вновь изредка стали проскальзывать незнакомые словечки, надежда, которую всегда почему то в конце концов расстреливают, оправдалась. Кащей жил в этом же городе и даже недалеко от базара.


- Блин. - устало вытер честный трудовой пот Григорий. - Пока болтал этого недоверчивого духа, семь потов сошло.

- Какие семь потов! Ты не можешь потеть. - пропыхтел ангел удерживая из последних сил обманутого в лучших чувствах духа - хранителя какой то ведьмы утопленной в молодости и потому похоже активно жаждущий любви и ласки, той самой, которой так и не получила его хозяйка.

Бес с опаской покосившись на яростно рвущуюся на свободу красотку, с кожей отливающей нежным голубоватым цветом, опасливо отступил на пару шагов.

- Ну ты может и не можешь, а я семь раз вспотел.

Дух ведьмы издав разъяренный писк, удвоил свои усилия по достижению свободы.


К Кащею Яна решила идти днем. Чтобы все проснулись. Благо его дом располагался недалеко от рынка.

С трудом промаявшись на улице, до установленного самой себе часа, девушка, уже рисуя планы своего триумфального возвращения домой, чуть не бегом в припрыжку рванула по с таким трудом полученному адресу.

Кащей однако устроился недурно и со вкусом. Двух этажный особнячок, стоявший в глубине небольшого парка, увитый и плющом с благородными львами у входа, производил самое благоприятное впечатление. Кроме львов у входа стоял седой как лунь и прямой как мачта дедок за пенсионного возраста одетый в грубые кожаные туфли а ля калоши, черный с серебряными оборками сюртук, штаны под цвет сюртуку и накрахмаленный парик, крахмал которого сыпался чуть ли не кусками.

Увидев решительно подошедшую к дому девушку, и ее небогатый наряд, старикан позволил себе на какое то мгновение презрительно скривится, но в следующее мгновение его лицо вновь озарилось холодной, вежливой улыбкой.

- Молодая леди кого то ищет?

Яна не зря потратила столько времени на секретарскую работу и дедок тут же был удостоен ответной улыбки, увидев которую ему захотелось съесть свой парик.

- Миледи уже все что надо, нашла.

- И что же миледи надо?

- Миледи пришла в гости и по делу к господину Кащею.

В улыбке старикана проявилась какая то непонятная ехидная нотка.

- Вы записаны?

А- А- А- А!!! Он Знааал! Огорченная Яна понимая, что дальше ей дороги уже не будет, хотела развернувшись покинуть эту не гостеприимную обитель.

- У морда бессмертная. - пробурчала расстроенная в своих лучших чувствах девушка. - Ладно. Земля квадратная, за углом встретимся. - И уже даже прошла несколько метров, когда дедуля что то сдавленно хрюкнув, остановил девушку.

- Миледи. Не спешите. Его величество вас ждет!

Яна недоверчиво замерла.

- А откуда тебе это известно?

- Его величество очень могучий чародей и у него есть способы дать мне знать о своих желаниях.

- А ну- у да. - девушка тут же сделала вид, что всю жизнь об этом знала, только вот сейчас почему то забыла. - Я собственно потому к нему и иду.

Дед сделав понимающий вид, покивал головой и отступил в сторону, освобождая проход. Яна не заставляя себя дважды просить, скользнула внутрь дома.

В доме, словно в опровержение жадности Кащея, было довольно уютно. Золотых унитазов и урн для мусора не стояло, но жить было вполне себе ничего. Дойдя до развилки, девушка в нерешительности замерла.

- Направо.- тут же раздался за ее спиной скрип пенсионера.

С трудом сдержавшись от прыжка с повизгиванием, Яна судорожным кивком отблагодарила дедулю и двинула по правому коридору, который очень скоро закончился лестницей ведущей на второй этаж. Мужественно поднявшись на него, девушка осмотрелась. По стилю, да и вообще дизайну, этот самый второй этаж от первого не отличался. Те же черные дерево и мрамор с серебряной и золотой отделкой. И та же тишина. У Яны Даже сложилось впечатление, что во всем доме слуг, кроме этого деда больше нет.

К тому моменту, когда процессия добралась до кабинета Кащея, интерьер дома перешел из разряда экзотический, в разряд утомляющий. Все таки, решила девушка, черный, не ее цвет.

Кащей встретил Яну по ходу в своем рабочем кабинете. По крайней мере дизайн кабинета был выдержан в другой цветовой гамме. Сам Кащей оказался маленьким полненьким человечком роста этак около 150 см. с розовой блестящей лысиной, обрамленной по кругу короткими жиденькими, на вид очень жесткими волосами. Заметив вошедшую девушку, он отодвинул в сторону лежавшие перед ним бумаги.

- Ну рассказывай.

- Что? - девушка недоуменно замерла около предложенного стула.

Кащей неожиданно для девушки решил сменить тон разговора.

- Ты мне тут дурой неприкидывайся!!! От куда ты узнала о моем секрете?!

- О каком секрете?

- О том, что я бессмертен.

Яна ошарашено присела на стул.

- Ничего я не знала. У нас сказка есть о Иване и Кащее Бессмертном.

- И что там говориться?

- Ну что ты смерть где то яйце спрятал.

- Ну и где?

- Да не знаю я! Я и это то сказала, потому что ваше имя одного сказочного героя.

Кащей немного расслабился.

- Какого еще героя?

- Кащея Бессмертного.

Ответ успокоившейся девушки, напряг Кащея еще больше, чем раньше.

- И что в той сказке рассказывают? - Ну- у- у. Жил был Иван Дурак и захотел он жениться на Висилисе толи премудрой, толи прекрасной. В общем премудрокрасной. А Кащей значит этому произойти не давал. Тогда Иван нашел где то смерть Кащея, которую злодей... Ой! Тоже бедняга страдавший от не разделенной любви. В общем Иван порешил га... Кащея.

Бедняга, страдавший от не разделенной любви и согласно сказке, зверски замученный конкурентом Иваном, задумчиво почесал свой гладкий, словно женская коленка, подбородок.

- Какая интересная история однако. Так кто говоришь подсказал Ивану как убить благородного Кащея?

- Кх- и! ... Так бабка какая то. Колдунья в общем.

Выпытать точное имя бедной бабульки оказавшей неоценимую, в смысле, что никто ей в конце сказки, так и не заплатил, помощь влюбленным, помешала распахнувшаяся от удара дверь.

Когда пыль от побелки осыпавшейся с потолка кое как осела на пол и стены соответственно, перед беседующими предстала ЖЕНЩИНА. Вы когда ни будь видели арктические пустыни? Очень холодные, очень опасные, смертоносные и очень прекрасные. Именно такой и выглядела стоявшая перед Яной молодая женщина. Прекрасной, опасной и недосягаемой. Претендентка на роль снежной королевы вне конкурса. И эта самая снежная королева окинув девушку оценивающим взглядом, медленно повернулась к Кащею.

- Так это и есть твое очень важное дело?

- Марьюшка, это не то, о чем ты только что подумала, - жалобно заблеял грозный Кащей, немедленно покрывшись потом и красными пятнами.

Левая бровь Марьюшки вопросительно приподнялась.

- Ну просвети меня, о чем я сейчас подумала?

- Это надо тебе рассказывать только с глазу на глаз.- и повернувшись к Яне, Кащей кивнул на дверь. - Выйди.

Девушка, которую просить дважды уже было не надо, шагнула была в сторону двери и замерла не в силах сделать следующий шаг.

- Я думаю,- процедила женщина,- что прежде чем нас оставить, эта молодая особа, должна подробно рассказать мне все тоже самое, что она рассказала тебе дорогой.

Кащея аж перекосило.

- Дорогая. Я тебе все сам расскажу. Не буду же я врать моей дорогой супружнице. - и взмахом руки он снял чары своей жены.

Яна сделала очередной шаг и вновь застыла подчиняясь правой брови Марьи.

- Я все же хотела бы услышать ее рассказ.

- Я же сказал, что это надо лично рассказывать. - легкий щелчок пальцами и девушка вновь свободна, чем она тут же воспользовалась выпрыгнув из комнаты, до того как Марья вновь успела наложить на нее очередное заклинание.

Захлопнув за собою дверь, Яна оперлась на нее спиной, с облегчением вздохнув и прислушалась. Разговор за дверью набирал обороты. Вначале стали хорошо слышаться слова, потом фразы, а потом это уже были не слова и фразы, а крики, вопли, да вообще полноценный скандал, с битьем посуды, морд и локальным применением магии. Иначе с чего бы из комнаты тянуть гарью и вообще от куда появилась сосулька, пробившая дверь и чуть не пришпилившая Яну насмерть на энту самую дверь. Через пять минут в дверь что то сопровождаемое мужским вяком ударилось. Яна стуку в дверь не вняла и уж тем более она не страдая суицидальными наклонностями дверь не открыла. Через несколько секунд, в многострадальную дверь пару раз еще что то врезалось, раздалось пару взрывов и очередное мужское хеканье, сопровождаемое ударом, от которого дверь распахнулась, швырнув девушку на противоположную стену.

С трудом развернувшись, девушка увидела всклокоченного Кащея. Тот размазав копоть по лицу, пригладил свою лысину и кивнул в сторону выхода.

- Что ты тут замерла? Или ждешь, пока жена выйдет? Чая с ней попить хочешь?

Яна нервно закрутила головой.

- Ну так беги!

И девушка побежала. Кощей, пыхтя последовал за ней, а за ними неистовствовала его жена.

- Ну Кащей! Ну сволочь! Я до вас все равно доберусь. Не будь я Марья Моревна!


Отбежав от дома пару кварталов, "спортсмены" остановились, что бы отдышаться.

- Ну спасибо тебе. - процедил немного отдышавшись Кащей, одарив Яну взглядом полным благодарности. - Теперь или я ее, или она меня. Третьего не дано.

- Ну да. - согласилась девушка и тут же отмежевалась от всех возможных претензий Кащея. - И вообще, что вы смотрите на меня, как Ленин на буржуазию? Я ваших личных проблемах не виновата... Подкаблучник блин.

От последнего, неопровержимого аргумента Яны, Кащей поперхнулся заготовленной фразой, но к сожалению для девушки, пришел в себя очень быстро.

- Девка, - в руках Кащея внезапно образовался шар темно-синего огня. - Тебе наверное в детстве никто не говорил, что грубить старшим нельзя, особенно, если они маги?

Девушка ощущая доходящий до нее жар, от мягко потрескивающего комка огня, кивнула.

- Говорили. Простите меня пожалуйста.

Кащей довольно хмыкнув, сжал кулак и огонь, что то недовольно пшикнув, исчез.

- От твоего простите, мне пользы нет никакой. Так что будешь отрабатывать.

Яна подозрительно сощурилась.

- Это как отрабатывать?

Кащей осмотрелся по сторонам и не обнаружив погони в виде своей горячо любимой жены, придвинулся к девушке.

- Как как! Собой будешь отрабатывать. Поедешь в Славгород там найдешь этого Ивана придурковатого, и уведешь его у моей дочери.

- Я не проститутка! - девушка приняла наиболее гордую позу, какую только могла. - И никому не позволю меня подкладывать под всяких подозрительных мужчин!

Кащей скептически посмотрев на девушку, пожал плечами.

- Не хочешь, как хочешь. Счастливо оставаться. - и совсем не по джентельменски повернувшись к Яне спиной, быстро зашагал прочь от девушки.

Та настроенная на долгие переговоры и соответственно торговлю, уставилась на Кащея открыв от удивления рот.

- А- а- а- а... Ты куда?

- Дочку домой возвращать, раз ты не хочешь помогать. - соизволил ответить Кащей, даже не обернувшись. - Передавай привет Моревне, когда она за тобой придет.

В следующее мгновение, он исчез, оставив после себя только круглое, подпаленное пятно на камнях. Яна обошла пятно по кругу, осмотрела его и решила:

- Козел.

Выдав в воздух эту сентенцию, девушка осмотрелась, наугад определилась с направлением, и тяжело вздохнув, двинулась прочь, как можно дальше от бешеной жены Кащея. Что впрочем успешно осуществила.


На следующее утро, Яна донельзя расстроенная поведением Кащея, хотела пуститься на поиски эльфов самостоятельно, по какой то, неизвестной ей причине, не смогла найти ни одного, ни одной морды, согласной ее проводить в лес. Все почему то тут же бледнели, рисовали святые круги и тут же исчезали в неизвестном направлении, абсолютно не слушая никаких увещеваний девушки. В общем этих бесмысленно -бесплотных попытках она провела целый день, устроившись спать в конце концов, в какой то забегаловке для бомжей.

Уже под самое утро , в комнате, где спала Яна и еще десять ее коллег по этому ремеслу, кто то с размаха упал на соседнюю, пустующую койку, вырвав девушку из объятий сна. Приподняв голову, Яна осмотрелась, но заметив рядом девушку, в довольно приличном платье, вновь легла на подушку, стараясь ухватить хвостик ускользающего сна. И ухватила, только уже другого.

Утро наступило совсем неожиданно. Яну кто то грубо растолкал несколькими ударами в бок. Впрочем удары хотя и были неприятными, вреда горячо любимому организму не принесли.

- Вставай соня. - над девушкой раздался приятный женский голос. - Надо уходить, а то потом будешь долго жалеть о бесцельно потраченном времени.

Яна с трудом продрала один глаз.

- И почему я об этом пожалею?

- Потому, что как только я отсюда уйду, тебя тут же обкрадут. - и в подтверждение своих слов, девушка разбудившая Яну, встала с кровати, сделав вид, будто уже уходит. Яна пользуясь моментом осмотрела свою негаданную доброжелательницу. Та представляла собой молодую девушку, ростом около 160 см., русоволосую и немного склонную к полноте, что впрочем ее ни сколько не портило. Осмотр Яну удовлетворил, и она решила, что девушка прилично но неброско одетая мошенницей быть не может.

- Подожди. Я с тобой.

Девушка обернулась.

- Тогда пойдем быстрее.

- Да куда ты так торопишся?

- Куда, куда. - девушка поморщилась. - Я тут сегодня утром одному любопытному грубияну по рукам и по ушам пока ты спала, настучала. Так что нам надо быстро уходить, пока он не возвратился с подмогой.

Больше пояснений Яне не требовалось, и уже через одну минуту, девушки покинули ночлежку, давшую им приют на ночь. Девчонкам можно сказать повезло. Через пять минут после их ухода, в ночлежку вбежало пять оборванцев, карманы которых оттопыривались от наспех засунутых в них заточек прочего колюще - режущего барахла, пригодного, как для приведения в негодность карманов доверчивых подданных, так и для приведения в такое же состояние организмов этих самых подданных.

Обнаружив пустые лежаки, оборванцы тут же рассыпались по ночлежке, в поиске девушек. Но как и положено по закону жанра никого не обнаружили. Минут через 10, устав искать черного кота в пустой темной комнате, четверо, не сговариваясь, нашли пятого, того самого, что их оторвал от весьма и важных, но что главное нужных дел. Накостыляли ему дружно по шее, отомстив тем самым за бездарно потраченное время и выпотрошив карманы у бессознательного как по жизни так и по состоянию товарища, гордо покинули ночлежку.


Увеличив расстояние между собой и ночлежкой, кварталов этак до пяти, девушки наконец остановились.

- Ну и куда теперь? Меня кстати Яной зовут. - обернулась к незнакомке девушка.

Та в свою очередь внимательно осмотрела Яну. Моргнула. Еще внимательней всмотрелась в лицо девушки и подозрительно сощурилась.

- А что от тебя хотели мои родители?

- Какие родители?

- Папаня мой, Кащей Бессмертный, да маман моя Марья Моревна.

Яну при воспоминании родителях девушки непроизвольно передернулась.

- Да так. Помощи твоего отца попросить хотела.

Девушка неожиданно улыбнулась.

- Меня Василисой кличут. Так как? Помог тебе мой папаня?

- Помог как же! - прошипела девушка. - Под жениха твоего меня подложить хотел. Сволочь!

Василиса непонимающе качнула головой.

- Что значит подложить?

- Ну- у- у это... Хотела что бы я отбила твоего жениха. Ивана дурака.

В глазах Василисы заполыхали молнии, а находившаяся рядом лужа, покрылась тонкой корочкой льда. Да и вообще, температура вокруг, как то вдруг резко упала.

- Ты хотела увести моего Ивана?!!

Яна лихорадочно прокрутив в голове весь предыдущий разговор, радостно замотала головой.

- Не я, твой папаша. А я гордо отказалась.

Молнии в глазах Василисы сменили направленность. Теперь они полыхали в сторону отсутствующего тут Кащея бессмертного.

- А что он тебе за это обещал?

- Найти эльфа, который в меня влюбится. - по лицу девушки расплылась довольная улыбка с легким оттенком романтической грусти.

Василиса уставилась на Яну, как на законченную психопатку.

- Ты знаешь, я все таки восхищаюсь моим отцом. Ты на него работаешь, зато, что бы он тебе помог потом свести счеты с жизнью.

Улыбка Яны медленно исчезла с ее лица.

- Что значит свести счеты с жизнью?

- Да откуда ты такая взялась? - всплеснула руками Василиса. - Эльфы таких дурех любят только в качестве жаркого!

- Да что ты врешь. - всплеснула руками Яна. - Я про них все знаю! Да они зазнайки и гордецы, Но они прекрасны!

- Ну знаешь ли. - вздохнула Василиса. - Зазнайки, гордецы и прекрасные, вовсе не обозначает, что они хорошие.

Яна возмущенно несколько раз открыла рот, но что сказать, так и не придумала.

- Признайся, что ты мне завидуешь, и я все пойму.- нашлась она в конце концов.

Василиса тяжело вздохнула.

- Ну и ду-у-у-ра. Ладно. Если ты так стремишся найти свою смерть, то я тебе мешать не буду. Да же дорогу к лесу кратчайшую покажу, если ты мне расскажешь о чем вы с отцом разговаривали. Только подробно.

- А тебе зачем? - Яна подозрительно окинула взглядом Василису.

- Ну, если ты мне все расскажешь, то я тебе даже проводника найду. - решила сделать ход конем, уставшая от бессмысленного спора дочь Кащея.

Яна от радости, едва не подпрыгнула. Она пытаясь найти проводника, столько натерпелась от Кащея и его жены, а тут на тебе и все почти, что задаром. Быстро взяв себя в руки, девушка сделала вид, что задумалась.

- Хорошо.- кивнула она и дождавшись заинтересованного хмыканья Василисы, продолжила. - Я рассказала твоему отцу, одну сказку, которую рассказывают У нас. Там главного злодея, тоже звали Кащей Бессмертный...

В общем, когда Яна закончила свой рассказ, надо признать более полную версию того, что она ранее добровольно - принудительно рассказывала Кащею, Василиса сидела с самым задумчивым видом.

- Ндааа. Оказывается секрет моего папа, не такой уж и секрет.

Наступило недолгое, но задумчивое молчание, секунд этак на тридцать, пока Яна с самым решительным видом не подала голос в виде легкого покашливания.

- Ну чтоб Теперь твоя очередь проводить меня в лес.

- Э нет. - ехидно улыбнулась Василиса. - Я обещала тебе только показать дорогу к эльфам, но в благодарность за твой рассказ, я тебе дам проводника.

И звонко щелкнув пальцами, повернулась к мусорке.

- Ну, что ты там сидишь? Иди уже сюда.

Из кучи мусора медленно выбрался оборванец, оказавшийся при ближайшем рассмотрении молоденьким пареньком, очень грязным и медленно, на негнущихся ногах пошел в сторону девушек. Дождавшись, пока оборванец к ней подойдет, Василиса вновь щелкнула пальцами. Глаза оборванца медленно утратили свой стеклянный блеск. Через секунду, паренек сообразив, что видит перед собой девушек, за которыми он буквально вот сейчас подсматривал из укрытия со вполне такими меркантильными целями, и случайно осмотрелся в поисках путей отступления.

- Не волнуйся. - ободряюще улыбнулась Василиса. - С тобою ничего не случится. Окажи мне одну услугу, и я даже тебя вознагражу.

Парнишка глядя на добрую, ласковую улыбку девушки, расслабился.

- Хорошо красавица. А что за вознаграждение я получу?

- О! Очень ценную вещь. Для тебя. - мед льющийся из улыбки Василисы, можно было пить. - Ты получишь самое ценное, что у тебя есть. Твою жизнь.

Под конец этого пламенного монолога, нищий, что то начавший подозревать, развернулся и хотел было задать стрекача, но Василиса его опередила. Легкий щелчок пальцами и в спину убегающего молодого человека, сбив его с ног, врезается почти прозрачный, темный шар.

Отплевавшись, паренек поднялся на ноги.

- Это что такое было?

Василиса в ответ безмятежно улыбнулась, но тихо изображавшую до этого статую Яну, и паренька, пробрало морозом, как говорят, до самых костей.

- Это мы с тобой только, что заключили договор, о котором и говорили.

- Так, я пока не давал своего согласия на заключение этого договора.

Василиса в ответ только сладко улыбнулась.

- Ой. Но уже поздно. Договор все равно заключен. В конце концов, не могу же я оставить без присмотра мою подругу .

- Убью! - злобно оскалился парень.

- Какой отважный! - подняла руку Василиа. - Ты по видимому хочешь еще один договор заключить.

Бродяга резко остановившись, сплюнул в сторону.

- Гадина... Что мне надо сделать?

Улыбка словно змеиная шкура, немедленно исчезла с лица Василисы, словно ее там и не было.

- Проводишь ее до границы эльфийского леса, после чего возвращайся обратно. На все у тебя двое суток.

- А если не успею?

- Сгниешь заживо. Кстати, если, она не дойдет до леса, или по дороге умрет, а ты в это время будешь рядом, то ты также сгниешь.

- Да ладно меня пугать. - презрительно скривился парень. - Тебе чай до Мерлина далеко, что бы ты такую гадость вытворять могла.

- Смерд! Посмотри на свои ногти.

Молодой человек, ошарашенный ее видом, невольно бросил взгляд на свои руки. Что он там увидел, Яна, так и не поняла. Бродяга ходу жил по принципу, что до сантиметра грязь не грязь, а дальше сама отвалится. И потому ровный, коричневый цвет кистей рук, рассмотреть, что либо не позволял. Но он все равно что то рассмотрел.

- Ведьма! Что ты со мною сделала!?

- Так я же тебе сказала. - удивилась Василиса. - Ты начал гнить заживо. У тебя на все двое суток.

Парень прошипев, что то глубоко личное, но походу матерное, повернулся к Яне.

- Пошли давай быстрее. - и схватив ее за руку потянул в сторону городской стены.

Яна сделав несколько шагов, вырвала руку.

- Подожди меня, я сейчас подойду. - и не слушая его возмущенного похрюкивания, видимо речь пропала из-за души благородных порывов, возвратилась к Василисе.

- Зачем ты так с нимб

Василиса непонимающе улыбнулась.

- Я же тебе обещала, что помогу добраться до леса.

- Ну, а его то зачем было так зачаровывать?

- Нда... - тяжело вздохнула волшебница. - Ты хоть понимаешь, что ты бы даже до леса с ним не дошла. И тебе еще бы повезло, если бы тебя просто прирезали и ограбили.

Яна, услышав толстый намек на тонкие обстоятельства, скривилась, словно съела килограмм лимонов. К тому же она уже два дня с нетерпением ожидала наступления "отчетности'', но организм пока таинственно молчал.

Василиса, не дождавшись от Яны очередного вопля, царственно махнула рукой.

- Ну ладно, иди уже. Отблагодаришь потом. - и тихо, чтобы Яна не расслышала, добавила.- Если вернешься.

Яна, как и полагается, ничего не расслышала.

- Пошли, - буркнула она, подойдя к воришке. - покажешь, где у вас тут эльфы обитают.

Кадык молодого человека, дернулся в судорожном глотке.

- Пойдем. - его убитый вид, действовал на девушку крайне угнетающе и она даже была бы не против его отпустить, но помня слова Василисы, промолчала, лишь приглашающе махнула рукой.

Молодой воришка, грустно вздохнув вслед каким то своим разбитым мечтам, шагнул вперед и что то буркнув, повел девушку по городу, с каждым шагом удаляясь от благополучного центра к трущобам. Впрочем нет. Как заметила Яна, трущобы оставались в стороне, а впереди, все явственнее и явственнее проявлялась стена. Хотя, конечно, чем у там проявляться? Правильно, нечему. И потому, если быть точным и занудным, стена просто медленно приближалась, знаменуя тем самым, вот он конец города. Вот она граница цивилизации и безопасности, ну и чего то там еще.

Из города их, как это ни странно, выпустили безо всяких проблем. Даже медной копейки не содрали. Наоборот. Можно сказать добавили от себя... пару соленых шуток. Зато абсолютно бесплатно. То есть даром.

Окрестности достославного города встретили их тишиной и свежим воздухом. И хотя с полей окружающих город доносился легкий запах навоза, это идиллическую картинку совсем не портило.

Воришка, осмотревшись уверенно двинулся в сторону стоявшего невдалеке верстового столба, раскрашенного белой и красной краской.

- Пойдем ждать дилижанс.

- А что, в городе на него сесть нельзя было? - недоуменно остановилась Яна.

Парень в ответ, гнусно так осклабился.

- Можно конечно, только вот выезд из города тоже денег стоит. А платить ты будешь. Я тебя только сопровождаю.

Яна приняла гордую позу из разряда, "руки в боки".

- А если нам не хватит места?

- Ну тогда пойдем пешком. - пожал плечами парень.

- Тааак. А сколько стоит билет на дилижанс в городе?

- Что такое билет?

- Ну сколько извозчику надо заплатить?- чертыхнулась Яна.

- В городе, один золотой, а тут один серебряный.

От такой разницы в ценах, Яна мягко говоря "припухла".

- Это, что в городе дилижанс такой особенный?

- Да нет. Дилижанс, как дилижанс.

- Так чего же разница такая, ажно в 10 раз?

В ответ парень посмотрел на Яну, как на человека, ну просто очень сильно обиженного богом.

- Если ты сядешь в городе, то кучеру надо заплатить за тебя пошлину.

- Но она же не такая большая!

- А багаж?

Несколько секунд Яна ошарашено смотрела на парня.

- Ты что вообще слепой? У меня же нет никакого багажа.

- Ага.- согласно кивнул головой воришка. - Именно это ты и будешь потом рассказывать странникам, когда они ссадят тебя с дилижанса. - Или ты думаешь, что уважаемые граждане севшие в городе, будут ради тебя разгружать, а потом вновь загружать дилижанс?

Яна с видом оскорбленной невинности, скромно промолчала, а когда парень не дождавшись от нее ответа пошел к остановке, проследовала за ним, по прежнему изображая вселенскую скорбь.

Ждать дилижанс, пришлось не долго... по местным меркам. Несколько часов. Расписание на столбе вывешено не было, да и вообще, Яна обоснованно сомневалась в его наличии, что прибавляло процессу ожидания, дополнительной тяготосности. Яна уже хотела скомандовать проводнику, чтобы тот начал сгонять накопившийся за утро целюлит и пешком шел в сторону нужного леса, когда городские ворота открылись и пред взором девушки предстал такой долгожданный дилижанс, представляющий собой грубую, совсем не как с картинок телегу, тьфу ты карету, запряженную четверкой разномастных лошадей.

Подойдя к извозчику, парень о чем то с ним быстро переговорил, после чего, вновь вернулся к девушке.

- Все. Места есть. Так что давай деньги и поехали. Яна, в течении долгих лет ни разу не платившая денег, если рядом с ней находился молодой человек, тяжело вздохнула. Подождала несколько секунд, вдумчиво рассматривая наглеца, а вдруг тот все таки одумается. И поняв, что нет, не одумается, медленно, тяжело придавив своей изящной ножкой, свою же хозяйственную натуру с упорством белорусского партизана не желавшего расставаться с деньгами, нащупала 2 самых мелких серебряных монеты и отдала их этому... невоспитанному хаму, наглецу и грубияну, оставляющему бедную молодую девушку, без средств к существованию. Тот в свою очередь, даже не почувствовав никаких угрызений совести, преспокойно забрал протянутые ему монеты и пошел расплачиваться с извозчиком.

- Залазь на крышу. - завершил он где то через минуту, свои торговые переговоры.

Яна, несмотря на все кипящее в душе негодование, молча (школа жизни в этом мире, научила ее осторожности), со второй попытки, забралась на дилижанс. Через несколько секунд к ней присоединился ее сопровождающий и мир под мерный цокот лошадей, медленно поплыл мимо девушки навевая ей тот сон, что она не успела утром досмотреть. Сама дорога, несмотря навесь печальный опыт девушки, оказалась утомительно спокойной и можно даже сказать выматывающей. Ни тебе бандитов, ни тебе монстров.

Вечером, часов в 6, парень, имя которого обиженная Яна, так и не удосужилась узнать, в грубой, сто еще о нсидать от этого невоспитанного хама, разбудил девушку, после чего остановил дилижанс и спустился вниз. Дождавшись Яну, парень, обернулся в сторону темнеющего вдалеке леса.

- Там, в том лесу и живут те самые эльфы, которых ты ищешь. - и дождавшись, когда Яна рассмотрит эту, виднеющуюся вдали полоску леса, развернулся в сторону полностью противоположную. - Ну... до встречи.

Яна заняла так полюбившуюся ей в последнее время позу, руки в боки.

- Что значит до встречи? Ты меня должен довести до леса! Тем более в эту то темень.

Парень напряженно замерев, замысловато выругался. По видимому зная о заклятии, что то такое, о чем ничего не знала Яна.

- А когда ты к эльфам то собираешься идти, если тебя темень не устраивает?

- Ну- у утром. - неуверенно ответила девушка, несколько озадаченная вопросом молодого вора.

- Ага. До старости их тебе так искать.- буркнул парень.

Яна от растерянности, да жене нашлась, что ответить.

- Ночью их искать не надо. Они сами тебя найдут.- смилостивился в конце концов парень. - А днем эти гады прячутся.

- Ну тогда проводи меня до леса. - решилась девушка.- И свободен.

Вор, ничего не отвечая развернулся в сторону леса.

Добравшись до границы леса, они остановились.

- Вот она. Граница леса. - толи спросил, толи показал парень Яне.

Та в ответ, молча кивнула. Парень довольно сощурился.

- У нас уговор был проводить тебя до границы леса?

Яна вновь вынужденно кивнула.

- Вот!- торжеству этого прохиндея не было границ. - Я выполнил уговор, я свободен!

Яна хотела возразить, но черная струйка дыма, тонкой змейкой вырвавшаяся изо рта парня, остановила все ее возражения.

- Иди. Наверное ты прав. - выдохнула она в конце концов.

Ее, теперь уже бывший проводник, довольно ухмыльнувшись сделал первый шаг домой.

- Эльфыыы!!! Вы где?! - от неожиданного вопля Яны, парень даже присел.

- Ты что творишь полоумная!

К перепуганному до коликов молодому мужчине повернулось лицо, с самым обаятельным и невинным выражением в мире.

- Я разве что то сделала не так? Ты же мне сам сказал, что дальнейшим поиском эльфов, я буду заниматься сама.

- Ну.

- Гну. Вот я и занимаюсь... Как могу.

Молодой человек ошарашено моргнул несколько раз.

- Не надо искать как можешь. - выдавил он в конце концов.

Яна было согласно кивнула, но похоже ее способ уже дал результат в виде нескольких эльфов, высунувших свои любопытные носы из леса.


Михаил, до этого спокойно сидевший на плече Яны, взволнованно взвился в воздух и начал выписывать замысловатые фигуры, по видимому решив изучить фигуры высшего пилотажа.

- Гриша! Надо что то делать!

- Чтоб - Григорий нехотя оторвался от созерцания вылетевших из леса эльфов.

- Что ни будь! Они же Яну подчинят и тогда все!

Бес еще раз осмотрел эльфов, после чего чуть ли не обнюхал кольцо, по прежнему украшающее руку девушки.

- Нет. Не должны. Силенок не хватит даже у всех троих. Все таки молодец старушка.

Ангел от замысловатых фигур высшего пилотажа перешел к выписыванию кругов.

- Ой не подведи бабуся Ягуся. Только не подведи.

Бабка, находившаяся в это время чуть ли не на другом конце континента, промолчала, хоть и неожиданно для себя икнула. Что впрочем и неудивительно.


Парень увидевший эльфов, тут же согнулся в низком поклоне.

- Простите нас владыки леса, за нечаянно потревоженный ваш досуг.

Средний эльф, в смысле находящийся между двумя другими, маленький, сантиметров десять мужчинка, с прозрачными стрекозлиными крыльями за спиной, в зеленом кафтанчике и с таким же, ну может чуть посветлее лицом, важно кивнул головой и что то пропищал склонившемуся в поклоне парню. Тот тут же замотал головою, так, что последняя чудом не оторвалась.

- Нет высокий господин. Вас искала эта недостойная, богом разума обиженная, что стоит рядом со мною, обманом заставившая меня проводить ее сюда. К границе вашего леса.

- Что то я не поняла. - решила вставить свои пять копеек, вконец запутавшаяся в происходящем Яна. - Перед кем это ты тут так активно прогибаешся?

Молодой человек от страха даже зажмурился.

- Ой дура! - громко прошептал он. - Ты что в этом лесу остаться на удобрение мечтаеш?

Яна только окончательно запуталась.

- Во первых я еще не вошла в лес. А во вторых, кто мне тут может угрожатьб Ты, или эти летающие лилипуты?

На лбу ее невольного проводника выступили бисеринки пота.

- Не обращайте на нее внимания высокие. Я же говорю она больна разумом.

Все трое эльфов как по команде уставились на девушку.

- Чьито ти видетьб - пропищал, через некоторое время тот самый эльф, что стоял посередине.

От Яны смысл произнесенного, как то плавно ускользнул, что впрочем ей нисколько не мешало.

- Ты, лилипут карликовой породы кто такой, чтобы я с тобой вообще разговаривала?

- Я здесь бить висок эльф. - неуверенно пропищало в ответ это карликовое недоразумение.

Девушка царственным жестом отмахнулась.

- Мне все равно, каких длинных и дистрофических эльфов ты тут бъеш. Я себе сама найду нормальных.

- Так я и ест, ем, нормальний висок эльф. Ти не видим.

- Тьфу на тебя бестолочь нерусская.- сплюнула Яна. - Эльфы!!! Вы где!!!

Лилипут, офигевший от такого к себе отношения, чуть не совершил аварийную посадку, вновь начав махать крыльями над самой землей. Впрочем, через несколько секунд он уже обратно парил на прежнем уровне.

- Я эльф!

Яна как раз в этот момент схватившая этого недомерка с целью отшвырнуть его подальше и продолжить свои нелегкие поиски, недоуменно замерла, обернувшись к скромно молчавшему в сторонке парню, прикидывающемуся деталью окружающего пейзажа.


Скромно стоя в стороне, Шило молчал, со страхом ожидая этого безумного спора, между этой сумасшедшей и стражами границы. За несколько минут спора, она уже успела несколько раз оскорбить стража, что тот даже, как натура чувствительная даже в обморок упал. правда не на долго. Поднявшись он встал перед девушкой и принял свою наверное самую благородную позу.

- Я эльф.

Девушка неожиданно для всех, каким то образом сунула руку прямо в живот эльфу и на несколько секунд растерянно замерла, после чего медленно обернулась в его сторону.

- Этот недомерок и есть эльф?

Шило растерянно кивнул, осматривая замершую фигуру "недомерка" ростом под два метра.

- Да.

- Это эльф?! - резким движением, девушка что то вырвала из живота бедного стража, отчего Шило заработал пару седых локонов.

В следующее мгновение фигура эльфа растаяла словно дым, а в руках девушки осталось маленькое полузадушенное существо, все зеленое, толи от природы, толи потому, что придушенное. - Вот это микроскопическое недоразумение должно меня полюбить всей душой как женщину?!

Все, включая даже эльфов, решили тактично промолчать.

- Я ДОМОЙ ХОЧУ!!! - вопль маленькой, но яркой души Яны, распугал всю живность на несколько километров вокруг, заставив стыдливо умолкнуть начавшую свою песнь баньшу. - Я ХОЧУ ДОМОЙ!!!