# "Великая Мать ("Проклятая Сука") - Черновик

Арсений Меркушев

## Меркушев Арсений


## "Великая Мать ("Проклятая Сука")


Тот день должен был стать самым обычным - мартовским и теплым. Люди все еще куда то спешили, спорили, решали свои проблемы - мелкие, и те, что пока казались им крупными. Работали и отдыхали, умирали и рождались, женились, - и просто жили.

Президент одной крупной страны в северном полушарии готовился к импичменту, а какой-то студент не самого престижного ВУЗа города Воронежа готовился к своему первому 'настоящему' свиданию.

Молодой доктор в индийском городке Мумбаи размышлял над предстоящей операцией, а его пожилой коллега в далекой русской Вологде заполнял заявление на перерасчет пенсии.

Но и неудачливый политик, и играющий гормонами юноша, и оба доктора, и миллиарды остальных людей образовывали одну общность, именуемую громко и красиво - ЧЕЛОВЧЕСТВО.

И именно в этот день это самое человечество прошло в своем развитии очередную точку бифуркации, в просторечии именуемую точкой невозврата, - когда были возможны несколько вариантов развития - 'или - или'.

В тот теплый мартовский день пришла БЕДА: на свободу вырвался 'лучший друг человека' - вирус, получивший имя - 'шестерка'. И он действительно был лучшим другом для каждого конкретного человека, и кошмаром для всех людей.

При попадании в организм своего носителя через воздух, он всячески оберегал его здоровье, подавлял болезнетворные микробы и бактерии, борясь за жизнь своего хозяина до самой его смерти...и, что гораздо хуже, даже после ее, 'возвращая' уже умершего в мир живых, создавая своеобразную и неповторимую форму 'некротической' жизни. Очень голодную и очень агрессивную форму. - Таких называли 'нежитью', 'зомби', или, как удачно окрестил их один врач - 'вернувшимися'

Если же вирус попадал в своего носителя чрез кровь, то ударная форма 'лучшего друга человека' быстро приводила к смерти носителя, ... но совсем ненадолго. Вирус не позволял своему носителю умереть окончательно, и боролся за своего носителя - 'возвращая' его 'оттуда'.

Пускай эта форма 'некротической жизни' была поначалу достаточно тупа и неповоротлива что бы убить в одиночку взрослого человека, но она была вполне способна его укусить, обрекая укушенного на скорую смерть и такое же скорое 'возвращение'.

Старая индийская легенда гласила, что изобретатель шахмат в награду за свое изобретение попросил зерна: всего одно зернышко 'положенное' на самую первую клетку шахматной доски, два зернышка - положенные на вторую, четыре - на третью, и так до самого конца шахматной доски. Простое удвоение зернышек приводило к тому, что уже на десятой клетке необходимо было 'готовит' более чем тысячу зерен для следующего шага.

И хотя это была не Древняя Индия, но люди-зернышки шли в оплату пришедшей Беде почти по правилам древнего мудреца. В первый и второй день Беды только один 'вернувшийся', до того как его окончательно не останавливали выстрелом в голову, часто успевал несколько раз 'продублировать' себя, и мог быть причастным, прямо или косвенно, к появлению нескольких новых сотен таких же как он сам.

И именно с этого дня мартовского дня Мир получил новый вектор развития. А каждый из живущих вступил в жуткую игру, в которой два слепых крупье - судьба и случай - стояли на раздаче, тасуя и раздавая всем подряд и без разбора свою колоду. Ну а успех игрока зачастую зависела не столько от принятых карт, сколько от его умения успеть понять правила игры.

При этом солдат-первогодок с автоматом в далеком Усть-Илимске имел в этой игре на руках куда больше козырей, чем его сверстник - студент-филолог в центре московского мегаполиса, а водитель-дальнобойщик на трассе 'Чита-Хабаровск' куда и куда как больше чем какой ни будь питерский таксист.

Но все это были всего лишь частности, а в целом Суровая логика жизни говорила, что наилучшие шансы вытянуть короткую соломинку жизни получила особая группа населения - здоровые и молодые мужчины...


... мужчины, бывшие 'на Ты' с оружием и умеющие убивать..


... мужчины, свободные как ветер, способные прыгнуть и за руль 'Урала' и сорваться с места, уходя от опасности, или первыми 'столбя' добычу...


....мужчины, жесткие и решительные, готовые и способные отстаивать, спорить, противостоять, гнуть свою линию, быть несгибаемыми и твердыми...


Их было немного, но лучшие шансы на выживание были именно у них, - у тех, чьим символом мог бы стать сильный, умный и матерый одинокий волк ...


И эта самая суровая логика жизни настойчиво подсказывала, что женщине, которая уже вышла из возраста юности, слабо разбирается в оружии, 'прикована' к месту многочисленными детьми, и не имеет возможности 'дать сдачи' нахальным соседям, - такой женщине, эта самая проклятая суровая логика жизни почти не оставляла шансов.


Почти...

Часть 1-я 'Екатерина Тимофеевна

Глава первая: Начало конца

15.03.20...г. - Третий день с начала пандемии, 16.00

..."Маленькие пальчики - маленькие мальчики ... девочки и мальчики - маленькие пальчики.."... - Эту фразу женщина тихо повторяет про себя уже минут двадцать.... Под ней мокро, но она этого уже не чувствует: губа ее закушена, а пальцы побелели от напряжения, вцепившись в шпингалет с внутренней стороны двери шкафа. Больше ей хвататься не за что. Слезы у нее давно уже не текут по щекам - кончились. Женщина знает, что если разожмет пальцы - дверь шкафа сразу распахнется наружу, и она умрет. А эти маленькие пальчики продолжают ощупывать гладкую поверхность шкафа: маленькие пальчики маленьких детей. Неживых детей. Ее палец, белый от напряжения, неожиданно соскальзывает. Дверь только начинает распахиваться наружу, а тело уже понимает - все и сразу! Это конец... 'Каждый утопающий имеет право на одну соломинку' - Это не правило, и не аксиома, и не молитва. Это - мысль, которая проносится у нее в голове в тот момент, когда первый луч блеклого света врывается в шкаф. Она с силой помогает двери распахнуться. Та открывается в левую сторону, отталкивая мелких. Ей везет: дверь немного отпихнула их от шкафа. А самый опасный из нежити, ее бывший зам, стоит, хотя и напортив, но их пока еще разделяет целый метр. Но справа, справа еще никого нет! - Рывок туда! Еще рывок!! Скользкая от чего-то рука хватает ее за плечо, соскальзывает, снова пытается схватить и ловит воздух. А зареванная тетка, закусив нижнюю губу что бы не заорать от ужаса, молча буром прет к противоположной стене - там спасение. Она добегает до широченной, на всю стенку гимнастического зала, шведской стенки. И лезет на нее, тихо подвывая от животного страха. Для того что бы оказаться в трех метрах над уровнем земли - ей хватает нескольких секунд.... Стороннему наблюдателю, если бы он бы тут, могло показаться, что она сошла с ума...Но он был бы не прав. Так могут выть только те, кто почти оказался ТАМ, но смог получит, крохотный, микроскопический запас времени, для поиска своего личного, персонального шанса.... А теперь она на верху, а эти - внизу. Их пятеро: четверо детей и ее бывший зам. И все они неживые и очень голодные. Женщина понимает - долго она тут не продержится. Ей остается одно - отдышаться, спрыгнуть и, несмотря ни на что, прорваться к металлическим грифами, а затем попытаться, пусть ценой своей жизни, но защитить своих детей и тех, кто еще не инфицирован из персонала. Звать на помощь и кричать она не будет. Это опасно для тех, кто придет ей помогать. Они снаружи, в соседнем здании не знают, что тут происходит. Если услышат ее голос, то могут просто заглянуть, - а этого допускать ну никак нельзя. Луч солнца выглянув из-за тучи - прорезает темный полумрак комнаты... И попадает в глаза самому рослому, из стоящих внизу - ее бывшему заму.. Неупокоенный вздрагивает на пару секунд и обескуражено мотает головой. Пару секунд... Пару секунд... Они чувствительны к резкой перемене света! Вот будь у нее световая граната... Дура! А еще два образования - женщина тихо плачет от счастья, - у нее появился ее шанс, охренительно большой шанс. Первый раз ей, наверное, так повезло при зачатии, а второй - здесь и сейчас. До чего она сможет дотянуться рукой? -До выключателя! А что это значит? - А это значит, что она сможет изменять освещенность в комнате... Женщина начинает разминать затекшие ноги, переставляя их. И неожиданно, почти соскальзывает, повисая на перекладине. Ее нога ударяется в плечо того кто был Порфирием Николаевичем.... Разум побеждает инстинкт, и вместо того что бы одергивать ногу ставшую на плечо мертвеца - она отталкивается от его плеча, помогая своим тоненьким ручкам поднять тело, а неупокоенному немного осесть... 'Дура, скотская дура' - радостно шепчет женщина, кусая нижнюю губу, и с наслаждением глотает сочащуюся из прокушенной губы кровь. Свою и живую кровь, - такую горячую и соленую. Она вновь осматривает комнату. В дальнем углу видит грифы - металлические палки для упражнений. То, что надо! А как вывести из строя ЭТИХ в нете появилась информация еще на утро второго день Беды: голова, хребет, ноги. Итак... ПЕРВОЕ... Свет выключен ВТОРОЕ... Ждем, ждем, ждем....10 минут...больше ей тут не продержаться - сил уже не хватит... ТРЕТЬЕ Женщина бет рукой по выключателю, и свет солнца врезается ей в глаза. 'Потом! - Жмуриться мы будем потом!' - шепчет она себе. Прыжок с высоты двух метров на мат и пронзительная боль в пятках...Потом...Рывок по-памяти в дальний угол... Двадцать метров, десять, пять, один - Бинго! Тяжелая палка весом в 10 кг у нее в руках... Первым она успокаивает Порфирия Николаевича - он подходит к ней первым.... А их ударить она не может до самого конца. Да, отступая от четверки тех, кто еще недавно были ее подопечными, и за кого она отвечала, кружа по залу, она вдруг поняла, почему сразу их не упокоила.... Она втихую ненавидела своего подчиненного, навязанного ей сверху, - не за что то, не за то что был 'настоятельно рекомендован, а просто так. Не нравился он ей, и все тут. И она с энтузиазмом разнесла ему череп. Но бить по голове ребенка?! - Неживого, но ребенка? - Увольте! Она тратит целых 10 минут, убегая от них, пока не сумеет нанести каждому из 'мелких' по одному точному удару по шее... Затем встает и выходит из маленького спортзала, закрыв его снаружи, затем и из здания...Она идет с металлическим грифом сначала наперевес, а потом - держа его как младенца, и стук ее шагов раздается в главном коридор пустого здания, через плац, баскетбольную площадку, - она идет в главный корпус, где ее ждут. Дежурный мальчик, Витя, кажется, и завхоз Прохор глядят на нее и хотят что-то сказать, но движением руки она закрывает им рот. А затем - поворачивает в свой кабинет. Там женщина достает микрофон, включает громкую связь и произносит слова, которые на долгие годы определят судьбу полутора сотен ее воспитанников и нескольких преподавателей: 'Всем Внимание. Старшим групп. Запереться в комнатах и не открывать до моего распоряжения. Преподавателям и административному персоналу - запереться в своих комнатах изнутри и не открывать до утра'. Потом, подумав - добавила: 'Все правда, и в этом я сейчас убедилась лично'. А еще через минуту, фельдшер Мария была вызвана к Самой с просьбой прихватит спирта, кофеина, и чего там еще надо при сильном стрессе. Мария, хрупкая девочка 23 лет, прибыла практически сразу. Постучав предварительно, она открыла дверь и поняла, что просьба взять что-то от стресса не была излишней, ой как далеко не излишней: ее пациентка сидела на кровати, и видно было что она держится из последних сил. Но не изможденное лицо, прокушенная губа или острый запах мочи и чего-то еще - непонятного и неприятного испугал Машу. У Катерины Тимофеевны были прекрасные черные волосы. Были... А сей на все еще черной копне волос четко проступали две пепельно - белые пряди... 'Вот что, Маша, - сказала женщина - Я не знаю что ты мне сей час вколешь или дашь, но завтра у нас будет тяжелый день. И ты это понимаешь прекрасно. Я должна выспаться' А потом не выдержала и зарыдала - ' Машка, они были от меня совсем рядом...не оставляй меня этой ночью, - я хочу чувствовать рядом живого. Просто живого человек. Мне страшно, Машка' Интимом тут и не пахло. Просто всю ночь напролет ее начальница, такая грозная и въедливая стерва Екатерина Тимофеевна, лежала в кровати и прижималась к ее телу - как младенец к матери. И обе они знали, что утро следующего дня начнет новую главу в их жизни. Глава вторая: 'Первое утро' Яркий свет мешает забыться. Значит - утро. Боль в кистях. Боль - это хорошо. Значит - я не мертва. Мягкий толчок в бок. Эта Маша. Хорошая девочка. Надо встать. Пробуждение. Резко сажусь. Маша рядом. Иду в душ. Горячая, холодная, снова горячая, и снова холодная... Выхожу. Вытираюсь. Вдыхаю знакомый аромат. Чашка очень, очень крепкого кофе. Есть не хочу и не буду. Подходит Маша. В ее руках моя 'тройка'. Улыбаюсь и беру одежду. Это моя любимая 'тройка'. Теперь немного усилий над собой, и к подчиненным выйдет не вчерашняя зареванная - обоссаная истеричка, а причесанная и одетая в свою любимую английскую тройку (только на защиту своего диплома ее и одевал) Лядова Екатерина Тимофеевна - директор Детского Дома ?5 имени 'Макаренко'. Глядя на себя в зеркало я, не добро, улыбаюсь: капитан тонущего корабля должен быть при полном параде. А они сидели и смотрели на меня. Даже не испугано, а скорее с интересом. Так, наверное, мог бы смотреть Лорд Астр с тонущего 'Титаника' на подступающую воду. Или, что было бы вернее, как официант, только что поднесший этому лорду бокал шампанского: безразличный интерес человека, которому некуда бежать, и который скорее честно дорабатывает, чем работает. Весь наличный персонал собрался в моем кабинете и с интересом ждал, что я скажу. - Весь наличный персонал Детского Дома ?5 имени 'Макаренко' ... А ведь это был хороший детский дом. Возле соснового леса, на природе, на территории почившего года два назад крупного опытного аграрного института. Два корпуса - для воспитанников и для персонала, небольшой ангар, гараж с еще бойким ГАЗом. Несколько заколоченных хозяйственных построек - деревянных и кирпичных, зарастающая пашня, да дорога, петляющая около километра в сосновом лесочке, мостиком перепрыгивающая через ручей и ' смачным матюгом' выныривающая на трассу. Сама идея создания такого Детского дома была неплоха. Дети будут ближе к природе, персонал получит удовольствие от работы на фоне леса и вдали от страдающего метеоризмом выхлопных труб города. Ну, а благодаря рокировке можно будет успешно закрыть небольшой Детский дом в центре Днепропетровска, грамотно при этом 'утилизировав' землицу под офисную стекляшку... Последнее и удалось наиболее успешно, а вот с первыми двумя благими пожеланиями еще пришлось поработать. В первый месяц выяснилось, что самогон неплохая замена клею, а немногочисленные деревенские жители ничем не лучше 'ужасной городской среды'. Частично эту проблему удалось решить возведением стандартного бетонного забора вокруг жилых корпусов. Его выкрасили с двух сторон в зеленый цвет - типа, что бы на мозг не давил и с лесом гармонировал. Помню как Семенов, (один из младших воспитателей, драпанувший в первый же день Беды) утрировал а-ля Бабель, что никто не знает, где заканчивается зеленый забор, и где начинается зеленый лес. Забор, тем не менее, со своей функцией худо-бедно справлялся. С преподавателями было намного хуже. Планировалось рокировать их из закрываемого учреждения, но оказалось что часть их, закрытие 'старого' детского дома восприняла как предательство, и ехать на новое место не стала, а остальные просто не хотели расставаться с семьями, - ведь от нас до города почитай километров с пятнадцать будет. Решение было вынужденным: предложение понравилось тем, кто готов был за небольшую зарплату работать с детьми, вдали от города, и, что важнее, вдали от семьи или кто семьи не имел. Контингент попался своеобразный. Но возможно именно благодаря этому, когда в персонал подобрались люди несемейные или люди с 'прошлым' хоть кто-то тут и остался Ну и я, собственной персоной, Лядова Екатерина Тимофеевна, - первый директор Детского Дома ?5 имени Макаренко (да-да, имени того самого педагога), идеи которого я и пыталась внедрить в эти два недолгие года моего директорства. Нельзя сказать, что за два года мне удалось создать педагогический 'парадиз'. Но все-таки, все-таки оказалось, что второе педагогическое и дипломная работа на 'макаренковскую' темы были чем - то большим, чем обеспечение работой преподавательского персонала ВУЗа, где я училась Да, с идеей дипломной я угадала. Мысли о переводе детских домов на самообслуживание по типу Макаренко и сокращение обслуживающего персонала попали в струю. В министерстве готовились к сокращениям, и идея доложить, что досрочно сократили несколько тысяч человек, замам министра пришлась по нутру. Необходимо было лишь обкатать мои идеи экспериментально. А потом ставит на поток... 'Вот, Катя Батьковна, - как сказал мне Миша Фортунатов, друг моего папы и тогдашний зам министра образования - вам и карты вам в руки'. И я начала их тасовать. Да, я 'тасовала карты', и еще три дня назад у меня было 144 более-менее дисциплинированных воспитанника и 30 человек вменяемого персонала. А сейчас у меня в кабине собрался весь оставшийся персонал Детского Дома ?5 - целых шесть человек: - Маруся Григорович - младший воспитатель. - Тамара Дмитриевна - наш повар. - Омар Оглы ( а дальше - увольте... ) - Кладовщик - Дима Кореньков - водитель - Машенька - фельдшер (кажется, девочка ко мне не ровно дышит, или просто слепо предана - не знаю, потом разберусь) - Прохор Иванович - Трудовик. Да, их было тридцать, а стало шестеро. Слово 'Было' - бывает страшным. Оно означает событие, случившееся в прошлом, но еще не окончившееся полностью...Было тридцать, стало шестеро, а будет, - а сколько будет завтра и я сама не знаю. И первые слова мною произнесенными были очень простыми - ' Общее собрание переносится на 10.00. А, пока что, нужно успокоить и накормить детей' 'Тамара Дмитриевна, - сказала я, поворачиваясь к поварихе, готовьте завтрак. А вы, - обращаясь к остальным, ей поможете. Все свободны, встретимся через 2 часа, тут же. Да, еще, Маруся, останьтесь' Маруся, еще совсем юная девочка, сразу после педагогического осталась стоять. 'Вот что Машенька, - продолжила я, - нам нужна помощь со стороны старших. В старших группах полсотни троглодитов от 15 и старше. Я понимаю, что ты мало кого знаешь досконально (а она покраснела! - честный человек) так что пиши, кого мы сможем мобилизовать прямо сейчас' Она напасла с два десятка фамилий, и столько же я. Дюжина имен совпал. Осталось дело за малым. Вдвоем с ней мы оправились в спальню старших мальчиков. Процедура была простой - сначала кратко обрисовывалась ситуация, - что осталось только шестеро старших и нужна помощь, и просили выступить добровольцев. И добровольцы были - на удивление много. Нам осталось только выбрать нашу дюжину. А затем началась раздача пряников. Пройдя с Марусей и ребятами в приемную, я толкнула краткую речь о том, что в связи с чрезвычайной ситуацией и позорным бегством большинства персонала, Мария Сергеевна Дробыш с этого момента назначается старшим воспитателем и моим личным референтом . Ребятам предоставляется должность младших воспитателей. Как знак различия, они должны носит красную повязку на руке. Великий психолог Наполеон I, сказал: "Иногда можно человеку дать пуговицу и взамен ее потребовать жизнь". А я дала им больше чем пуговицу... Маруся и большая часть ребят тут же были отправлены успокоить детишек помладше, а остальные на кухню - помогать готовить завтрак и разносить по спальным. У меня остался целый час свободного времени. Что можно успеть сделать за час. - Вздремнуть, провисеть на линии телефона, полазить в нете? Это все я уже делала в предыдущие три дня. Я пошла другим путем: сварила турку крепкого кофе и взяла личные дела моих сотрудников. Это все, что меня сейчас интересовало. Шесть папок прочитать легче, чем тридцать, а понять, как управлять шестью, куда как легче чем полутора сотнями. Когда они будут тут - у меня, я буду знать что им надо предложить, и почему именно они тут остались. Милый папочка, когда то, рассказывал мне, маленькой сопливой девчонке, что такое морской бой, сражение, капер, пират и прочую чушь. И кое-что, я все же запомнила. И поэтому я предложу всем уцелевшим начать говорить по старшинству от младшего к старшему.... Но кто старше повар или кладовщик? - Наверное, стоит определять старшинство по стажу на этом месте работы, исключив меня, как действительно самую старшую. А потом слово возьму я. Глава третья 'Совет в Филях' Двенадцать часов ровно. Дети накормлены, заперты, а за каждой группой младших наблюдает пару человек из отряда юных 'хунвейбинов'. По моим прикидкам этого должно хватить часа на три-четыре. Потом обязательно случится, какая ни будь жопа. Обязательно случиться. А у нас совет. Настоящий совет оставшихся ТУТ. И я стою перед ними. В костюме, с нарисованной красотой на лице, приняв спокойно-уверенный вид. Сейчас я само спокойствие и уверенность. Над моей головой так и веет аура фразы: Все будет хорошо - я договорилась. Они смотрят на меня, а я на них. И я знаю, что сейчас мы будем решать то, что я сама уже решила и за них, и за себя, и за тех детишек, что пытаются уснуть. Неожиданно спазм сживает живот. Давлю его. Изыди! Н-да, красавица, на одном кофею далеко не уедешь. Жрать надо хорошо и вовремя. Дурацкая мысль: не хватает еще и пукнуть. То-то смеху будет: торжественное собрание посвященное началу апокалипсиса. Типа, что такое конец света и как с ним жить, а начальница тут пердит при всех. Ну да ладно, поехали! Предлагаю начать с того, что каждый изложит то, что знает, и что нам делать. Ну, а если что делать не знает - просто скажет сразу и сэкономит всем время. Первой начинает Машенька. Доклад ее краток: в Днепропетровске и окрестностях тотальная пандемия, как и во всем Государстве. Неизвестная форма бешенства, передающаяся через укус или кровь. Потом делаем паузу, и продолжает: заболевшие сначала псевдо-умирают, а потом переходят на новый уровень существования. О случаях лечения или исцеления не слышно. Наибольшему риску подвержены живущие в густонаселенных районах. Характер распространения эпидемии - молниеносный. Лучший способ борьбы - изоляция зараженных больных. Я злобно улыбаюсь. Опыт лечения у меня уже есть. И Маша это знает, но девочка хочет остаться корректной в выражениях, а тем что 'изолировать' можно ударом по черепу все и так понимают. Затем Маруся, которая добавляет к сказанному, что убив последние деньги на роуминг, выяснила, что в Израиле, где ее двоюродная тетя живет, то же самое. А так же то, что стало известно в тридцати километрах от Днепропетровска и в 70 километрах от нас какие-то военные начали разворачивать что-то типа лагеря спасения, куда принимают всех беженцев - обещая еду и кров. Как работают фильтры, отсеивают ли укушенных от здоровых - неизвестно. Понять логику военных, впрочем, можно - чем дальше расположить от города, тем больше шансов, что дойдет здоровый. Да и склады гос. Резерва, наверное, там, где то неподалеку... Очередь Омара. Он встает, что-то пытается сказать, но вдруг начинает рыдать. Позже мы узнаем, что он тоже дозвонился своим. Хотя нет, правильнее сказать - телефон его жены начала вибрировать и играть светом в его квартирке где то на окраине Баку. И рука существа, как мягко выразилась Маша, вышедшего на иную форму существования, стукнула по телефону, включив видеорежим. Омар смотрел на тех, кто еще недавно был его семьей всю ночь и тихо сходил с ума всю ночь. А сей час он наконец заплакал. Тамара, Дима и Прохор говорить отказываются, заявляя, что больше добавить нечего. 'Э, нет, ребята - говорю я, - психов нам тут не надо, и хотя у нас не гельштат - терапия, хоть слово, да сказать вы должны. И скажите, но чуть позже' От себя добавляю, что на иную форму существования выходят и те, кто уже умер, как это ни странно. Так, сколько у нас времени? - Ого, мы болтам целых полчаса. Как психолог, я бы заставил их часика два выговариваться, но сей час все решают часы, а потому - ближе к конкретике. - Итак, - переходим к основному блюду, - говорю я, Еще три дня назад нас было 30 человек, а сей час только шесть. Почему не сбежала Я, думаю, что понято всем. - До Киева далеко, с транспортом сейчас жопа, - некуда мне бежать. Но вот с вами что делать? Дима, - обращаюсь я к водителю, - почему ты не ушел? (и хотя об их мотивах я догадываюсь - сказать они должны сами). - Куда? - Отвечает Димчик, я же сирота. Первый выпуск 'старого детского дома'. А Нюра (его зазноба) уехала в Питер учиться. - Тамара, а Вы? - А кому нужна одинокая сорокалетняя баба, без мужа и детей, да и папа, Царствие ему небесное, помер в том году (это я знаю, как и тот факт, что мамы у нее не было) - Маша, а ты? - А я и сбегала. До самого шлагбаума дошла, а потом слышу как машины едут из города. Много. Вот и подумала, что тут куда как безопаснее... - Маруся, ты что скажешь? - Так я ж такая сирота казанская, как и Дима. Мы же с ним 'старожилы'. Прохору, из деликатности, я вопрос задавать не стала. Он работал тут уже около 5 лет - сначала на 'старом', а потом на 'новом' месте. Сначала дворником, а теперь трудовиком. Он тут проживал свою третью жизнь. Первая жизнь его длилась от рождения и до того момента, когда, еще совсем молодой, тридцатилетний мужчина пришел домой на полчаса раньше чем было нужно ему, его жене, и молодому студенту, решившему 'замутить' с замужней. Дальше - два трупа, 105 УК РФ часть 1-я (прокурор, сука, хотел влепить 2-ю и пожизненное) и 12 лет принудительного сервиса, а затем - выход по двум третям за примерное поведение. И, непонятно каким образом, получения вида на жительство в Украине. Я оглянула свою 'бессемейную' команду. 'Итак, - начала я, - бежать нам в принципе некуда. Вернее - незачем. Тут - наш дом, работа, жилье. У нас есть три варианта. Первый- каждый сам за себя. Но для меня, как и для вас, это не подходит. Там, - я махнула в стону города и шоссе, - Армагеддон, конец света и стабилизец в полном разгаре. Никто за нами армию спасения в лице участкового не пришлет. А если участковый и придет, то власти начальства над ним уже нет, а вот оружие - осталось'. Второй - эвакуация всем детским домом. Для многих это вариант. В 70 километрах отсюда, как я поняла из радиообращения, разворачивается городок - спасения. Военные ставят палатки, раздают пищу, дают душеспасительные указания и тому подобное. Я с прищуром глянула на своих 'приспешников' и продолжила, - но чувствуется, что там нам будет не лучше, чем тут. А военные - любят командовать. И еще, мы не знаем, во что потом выльется покровительство и добрая воля военных. Сейчас они сидят на складах гос. резерва и там реально много жратвы. Но она не безгранична, а потом начнутся терки, и, к примеру, лбы Димы и Прохора так и просятся для того что бы их забрили (а они ежатся, отмечаю я про себя). Относительно женщин - я не думаю, что будет совсем уж плохо, но... может быть по-всякому. Третий,- остаться тут, где мы живем, и попытаться обустроиться. А я попытаюсь выклянчить у военных продуктов, и, я запнулась, глядя на Диму и Прохора, - оружие для нас'. Как ни странно, но со мною согласились... Не сразу, не полностью, но согласились. 'Теперь главная задача, - продолжила я. - Первые три-четыре дня, пока армагедец не настал, нас спасало (я начала загибать пальцы) отдаленное местоположение, по - дибильному сделанные подъезд, - который с трассы сразу не разглядишь, небольшой мостик над речушкой, и шлагбаум перед ним. Теперь наши два устроенных корпуса - ваш и детский, кому то могут показаться ну просто замечательным домом для временного и постоянного жилища. Понятное дело, - мы сейчас не сможем никому противостоять. И если нас попросят отсель, включится вариант ?2. Но зачем доводить до крайностей? Итак, ваши предложения' Наш милый междусобойчик затянулся еще на 30 минут. Предложения были разные: - Взорвать и разрушить мост? - Нечем, да и зачем? Мы же не в глухую осаду садимся. - Баррикада на мосту?- Ага! Лучшей визитной карточки, что тут что-то заслуживающее пристального внимания - и не надо. - Завал из деревьев?- Смотри про баррикаду на мосту... - Попросить военных прислать патруль? - А кто к ним доберется, и главное - где гарантия, что детский дом не будет выселен в благоустроенный палаточный лагерь (с самыми благими намерениями ), а сюда не будет поставлен гарнизон солдатиков охранять офицерских жен с детЯми? Это словоблудие продолжалось еще около получаса, пока Прохор не предложил идею - настолько же извращенную, насколько и гениальную. Об извращенной сообразительности бывших зеков мне как то рассказал сама папА (вернее не мне, а Тоше - моему братцу). Ну а из Тоши я сама выдавила - что они там ржали, аки мерины? Оказалось, что папа рассказывал случай из своей молодости, когда проходил практику. Из деревни мужик на кобыле привез продукты в рабочую столовую. Это был его не первая ходка и не последняя в этом месяце. А надо ж такому случиться, что один поселенец ' на химии' ввиду отсутствия денег проиграл в карты своим 'коллегам' одно 'желание', и теперь, по приговору товарищей, (довольно таки гуманному) должен был трахнуть кобылу. Проигравший был в принципе готов морально к этому, но был вопрос с техническим исполнением задуманного - ведь лошадь большая и совладать с ней трудно. Да и лягнуть может. Решение нашлось быстро: пока мужик неистово собачился с завсклада, несчастная кобыла была заведена на металлическую плиту, а ее подковы были прихвачены аргоном, после чего проигравший начал 'выплачивать' карточный долг. Нечто подобное по извращенности придумал и Прохор. В уголке гражданской обороны был взят списанный костюм химзащиты, ну а Маруся начала бойко рисовать плакат нужной тональности. С намерением потом его прикрепить к фанере и защитить от влаги целлофаном. В помощники по исполнению своего плана наш трудовик Прохор взял меня, Диму и пятерых добровольцев - 'хунвейбинов ' ( как я называла наших мальчиков-добровольцев 13-17 лет), за которыми сбегала Маша. Все остальные были отпущены к детям, и к Тамаре - готовить ужин. А потом началось самое неприятное: одевать труп моего бывшего и горячо нелюбимого зама в костюм хим. защиты и противогаз, дышать проклятым запахом ацетона, а затем тащить его к ГАЗу. На удивление только один из ребят показал свой богатый внутренний мир. Остальные вели себя стойко, хоть бледность и пот выдавали их волнение. Дальше - проще. Десять минут неспешной езды и вот мы уже на мостике. Перед мостиком, на наше счастье, стоит небольшой, почти игрушечный шлагбаум. А вот за шлагбаумом несколько субъектов, вышедших на иную форму бытия. И, по-видимому, очень голодных. Не наши, - с облегчением выдыхаю я. Но не только шлагбаум задержал их. - Буквально вплотную к полосатой перекладине стоит старенький джип. Эту машину я знаю. На ней ездил Яныч - высокий плотный седеющий мужчина, старший воспитатель, дернувший отсюда одним из последних - на третий день Беды. Джип поставлен грамотно - при попытке его обойти без посторонней помощи - непременно бухнешься в речушку, узкую, но достаточно глубокую в этом месте. Колес у джипа нет. Они были, но расстреляны в упор чем-то крупным, наверное, картечью. Должно быть стрелявший очень торопился, и его не устраивала возя с проколом шин. Внутри машины мы находим Яныча. Его костюм, его машина, его правая беспалая рука. Отмечаю, что рука в покусах. А вот головы почти что и нет - разнесена выстрелом картечи в подбородок. Вынимаю из мертвых рук старенького ИЖака. Вспоминаю слова Верещагина - ' А пулемет я вам не отдам!' Вот уж точно. Ни ДИМЕ, НИ ПРОХОРУ Я НЕ ДОВЕРЯЮ ПОЛНОСТЬЮ. Дима дурак, а Прохор мудак, - рифмую я про себя. Костин Миша, паренек лет 15 начинает плакать. То что Изотов Леопольд Янович был ценителем человеческой красоты, невзирая на пол (как мягко выразился Маша о его бисексуальной ориентации), я знала давно, как знала и то, что он был просто очень хорошим и светлым человеком. Да и детей он любил (в хорошем смысле слова), и не обидел бы их. Поэтому плач Костика мне понятен. Яныч ему помогал. Но успокаивать мальчика пока что нет ни времени, ни желания - пусть сейчас лучше прорыдается - пробздится. Потом нервы будут лучше. Дима указывает на лист бумаги, сложенные рядом с ветровым стеклом. Разворачиваю, читаю: 'Меня укусили. Что это значит - понимаю. Простите - я струсил. Я хотел вернуться- но опоздал. Там - ад, сидите тихо. Патроны и продукты - в багажнике. Прощайте и простите... PS любой укус - смертелен, бейте их в голову' Добрый старый Леопольд Яныч. Мягкий и добрый человек не знал, как поступить и сделал ошибку, которая стоила ему жизни. Мне его искренне жаль, и что бы не расплакаться кусаю верхнюю губу. Нижнюю кусать - увольте, и так болит. 'Костя, Дима, обращаюсь я к ребятам - все, что ценного есть в машине, - тащите в полуторку, Прохор вам покажет, как слить бензин (мой трудовик - кивает). Он, чувствую, нам скоро понадобится' 'А вы, - обращаюсь я к оставшейся троице, копайте для Яныча могилу. У вас 20-30 минут. Не более. На сколько глубоко выкопаете - так и закопаем.' Ребята начинают бегать и суетится. Мой 'командный - армейский' действует успокаивающе: если она знает что делать, то беспокоиться не стоит. Один начинает тыкать ножом Прохора землю, а двое -выгребают ее руками. Лопаты в полуторке не оказалось. А наша троица - Дима, Прохор и Я, - начинают делать 'Икебану', как цинично выразился Прохор. Перед окончательной установкой 'Икебаны' приходит очередь 'боевого крещения' Димы и Прохора. Странно, но разбить голову упырю металлическим грифом оказалось куда проще молодому водителю Диме, чем уже два раза отнимавшему жизнь, Прохору. Ребята были свидетелями. А значит уже завтра все дети будут знать, что все взаправду. На все про все нам хватает, 40 минут. Затем путь назад. Нас встречает Маша. Мужчины и мальчики получат по 200 грамм спирта или уколу успокоительного, соответственно, а я - спать. Сегодня буду спать в Машкиной комнате, - у себя пока повременю. Здоровая паранойя пока меня еще не подводила, а Прохор с Димой мне не нравится. Засыпая зову Марусю, и прошу наполнить водой все, что можно наполнить. На всякий случай. А теперь спасть. Сквозь сон улыбаюсь- 'икебана' получилась красивая: у Джипа, перегородившего мостик лежит человек в противогазе и костюме Хим. Защиты. Видимые повреждения, кровь или укусы - отсутствуют, а что бы стянуть с мертвеца противогаз - нужны очень сильные стимулы. Кажется, что человек отдал последние силы, что бы только остановить, предупредить, спасти... А на ветровом стекле авто стоит простая и страшная надпись: 'Настоятельно рекомендуем покинуть новый очаг эпидемии. Вирус матировал. Возможна молниеносная передача воздушно-капельном путем. ' И ниже подпись - 'Центральная бактериологическая служба при президенте РФ'. Глава четвертая 'Армия спасения' 'Детский корпус' нашего прибежища был построен еще лет тридцать назад. Работать там должны были ученые, академики, выращивая новые сорта на ныне зарастающих бурьяном гектарах пашни. А сейчас тут живут дети. Соседнее здание - наше, уже почти пустое, так как персонал по большей части в первые два дня разбежался. Встаю рано утром, часа в 4 утра, и выясняю, что на соседской койке спит Тома. Ей тоже, оказалось, страшно спать самой. На лице дородной, но еще моложавой бабы - вселенская скорбь и усталость. Мы просыпаемся почти одновременно и она, пытаясь воспользоваться близостью к телу, начинает бессвязно жаловаться. Это длиться около трех минут, пока я наконец не вникаю в суть главной проблемы, которую Тома толком не сможет сформулировать. Движением руки я плавно закрываю ей рот. А затем, работая на упреждение, спрашиваю: - Нет помощников, а дети - не самая лучшая подмога? - Угу! - Потерпи до вечера. Максимум до завтрашнего утра. Думаю, что люди будут и скоро. Встаем, быстро завтракаем бубликами с крепким чаем и все втроем идем в мой кабинет. Там меня уже ждет Маруся. У нее креативная идея, а вернее креативное опасение: военные вряд ли будут особо рьяно помогать пятнадцати летним дылдам, коих у нас едва ли не половина, оказавшимся в относительной безопасности (ведь нам сей час ничего не угрожает?). Я вынуждена с ней согласиться, в мыслях внося в свой план существенные коррективы. Но они, пожалуй, нужны - это вклад в будущее. Сейчас - это трудности, а через 2-3 года они мягко перетекут в бонусы. Да какие 2-3 года? - Они уже через 3-4 дня в них начнут перетекать, если не ранее, если их грамотно разыграть. Затем очередь Маши, которая ненадолго отлучалась. - Катерина Тимофеевна, вы звали? -Да. Как у нас со здоровьем? - У меня нормально. - Глупая! - Говорю шутливо -, не у тебя, а у детей. - Ну, неделю назад было нормально. - Значит так, говорю я. Сегодня-завтра освобождаю тебя ото всех работ кроме одной: делаешь тотальный шмон детских организмов, и душишь болячки и инфекции в самом зародыше. У нас нет больницы, и поэтому разных абсцессов и воспалений допускать нельзя. А пока есть вода, и работает электростанция - организуй с десяток старших девочек, пусть стирают все что стирается, и моют у детей все что моется - от носков, до штор и ковриков. И еще, - добавляю я. По секрету скажу - эвакуация все-таки будет, не сейчас и не полностью, но будет. - ? (удивленный взгляд) - У нас есть диабетики на инсулине, онко - больные и, ...ну, в общем, ты поняла критерии? - Ну, человек десять будет. Тех, за которых не хотелось бы лично нести ответственность. - Я не знаю, будет ли сохранено производство инсулина, но думаю, что рак лечить лучше не станут. А поэтому - им особое внимание. Составь для меня полный список, и случись возможность, мы попытаемся их-то как раз и эвакуировать. - Вы их!...(глаза открыты и полны ужаса) - Дура! Просто эвакуируем туда, где есть лучшая возможность лечения или поддержания жизни. Как зовут твоего диабетика? - Бухтияров Колечка. - Вот мы и постараемся услать Колю туда, где есть мед-оборудование и врачи. Или ТЫ хочешь держать его за руку, когда от недостатка инсулина он впадет в кому? А там, у Коли появится чуть больше шансов достичь половой зрелости и оставить этому миру еще несколько людей склонных к сахарному диабету, а у нас..А у нашего Начальника Медико-Санитарной частью?1 появится возможность лучше следить за здоровьем больных. - Так я повышена? (горькая усмешка) -Да, и с сегодняшнего дня. И еще, когда будешь осматривать малышню - возьми в помощницы пару девочек и мальчика, если будут добровольцы. Это будут твои будущие подчиненные. Я делаю паузу. Каждый сходит с ума по-своему. Один впадет ступор, другой в истерику, а третий в бутылку. Моей же страстью были шахматы, а вернее построение многоходовых операций. Маша девочка умная, и пожалуй ей стоит знать немного больше чем других. - Вот что Маша, продолжаю я. - У нас около 20 девчонок старше 15 лет. Поговори с Марусей и пусть она даст тебе список наиболее вменяемых. Отберешь добровольцев и прямо сейчас начинай их вводить в курс дела. Пусть они тебе ассистируют, делают уколы, примочки и т.п. Твоя цель, что бы через пару тройку месяцев они уже могли, хотя бы в теории, принять роды, или наоборот... - А это зачем. У нас кто-то в положении? - Не знаю. Надеюсь что да. Но, думаю что переломы и нежелательные беременности никто не отменял? Но давай не будем торопить события? Кажется, Маша начала постигать, но она девочка умная и понимает, что ей это тоже выгодно. К выходу мы готовились достаточно долго. Старшей осталась Мария. Выехали в 9 утра. Дима, Прохор, Маруся и Я , директор 'миссии спасения'. Вооружены мы были тоже своеобразно: у Димы и Прохора - были грифы, у меня ружье покойного Яныча, а Маруся, ввиду хрупкой внешности, безоружна. До мостика доехали полуторкой, а потом, сделав небольшой крюк, и перейдя брод - вышли на трассу. Перед мостом Дима обратил внимание на то, что мы не увидели вчера вечером. Я вижу, что он о чем-то задумался, но молчит. Я не выдерживаю и спрашиваю: ' Дмитрий Олегович, - вам до-ветру надо, али иная тяжесть на душе'. В ответ Дима показывает свои 'вьетнамки' - дешевую прорезиненную обувь. - Дима, ты идиот? Почечников нам тут не хватало. - Так об обуви и подумал. - Колись! - Я - по-поводу тех, что мы вчера упокоили. Тех пятеро было, и один из них явно козырнЫй. - И? - Ботинки у него классные... явно новые. Я про такие шузы в телевизоре слышал - ROCKY Shoes. - И? - Ну, с мертвого снять - как-то? Да и воняет от них. Вот и грущу - близок локоть, да не укусить... И смотрит, паршивец, на меня так вопросительно. Я задумываюсь.- А ведь это мысль. - Дима, будешь возвращаться - сними. Не побрезгуй, а уж мы, что-то придумаем. И еще. Если на них - что то золоте или с претензией на качество - то же снимай. - А запах. Воняет же. - А над этим будет у меня уже голова болеть. Мы вышли на шоссе. Машины ехали. В среднем 50-60 машин в минуту -и легковых и грузовых. - Катерина Николаевна, так кто наша целевая аудитория?- спросил меня Дима. - Дима, вчера нас было шестеро против 130 детей. Как и сегодня. Ты от этого в восторге? - Честно? -Ага. - Материться можно? - Нет - Тогда промолчу. Я продолжаю. - А хочешь, мы сейчас набьем наш преподавательский корпус молодыми, с активной жизненной позицией дезертирами, солдатами, одинокими отставниками военными, которые с семьями или без них, валят из города и ищут прибежища? -Издеваетесь? -О! Ты и Прохор (Прохор усмехнулся, хитер, видать сам докумекал) сейчас в уникальном положении. Вы единственные взрослые мужики в этом зверинце. Омар не в счет, он сейчас и надолго в ауте. - Так кого мы ищем? -Погоди. Ты знаешь, что я скоро к военным поеду с тобой. -И? - Если у нас будет туева хуча суперменов - то хрен нам военные помогут. Типа - народу у вас много здорового, крутитесь, как хотите. -Так ого мы ищем? -Сейчас увидишь. - Маруся, готова, - спросила я. - Угу, - ответил мой референт, и развернула с Прохором заготовленное полотнище. Кто спасается сам, а кто-то кует капитал на будущее.... По шоссе спасались люди. Их было еще много. А простое объявление красными буквами на белом листе было видно всем: 'Детский дом-интернат примет детей - сирот. А так же инвалидов - на конкурсной основе'. В рушащемся мире, когда самый близкий человек вдруг оказывается тем, кто хочет тебя убить и съесть, ребенку выжить куда труднее, чем взрослому. Если в квартире обратился ребенок - у взрослого шикарные шансы на спасение, но если взрослый - то ребенок в этой ситуации был практически обречен. Но все равно - очень многие спаслись. Укушенные родители успевали передать детей здоровым людям, дети успевали спрятаться в ванную или туалет, и дождаться помощи, да мало ли как еще маленький человечек умудрялся уцелеть между бетонных плит рушащегося дома цивилизации. С инвалидами до конца первого дня нам тотально не везло. Увы, 'героя свое мечты' встретила только к концу дня. ОТСТУПЛЕНИЕ: КОЛЯ. Со слов десятилетнего Николая, их звали 'Иван да Марья' - так шутили о них родственники. Вообще-то ее звали Дарья, но смысла этого не меняло. Соседей они не любили и регулярно подкидывали им мусор на коврик. Но так получилось, что именно тогда они же и оказались единственными кто не побоялся открыть дверь соседке-Гале, которую укусил инфицированный муж. Галя не рыдала, а просто протянула два предмета - маленький мешочек с золотыми украшениями и большой с продуктами - всем, что было в доме, а потом втолкнула в их квартиру маленького Колю. И молча, встала на колени. Дибилом Иван не был, сволочью тоже - потому понял все с и сразу, и просто взял Кирюшу на руки. Но нельзя его было назвать и святым. А его супругу - матерью Терезой. И потому, как только появилась сбагрить ребенка с рук, они его сбагрили. Они попались нам через полгода в кювете. Далеко они тогда не уехали. Их автомобиль был обстрелян местными пейзанами. Картечь попала Ивану в грудь и голову, а Даше в живот, перебив позвоночник. Оба умерли почти сразу. О том, что Бог впустила в рай жмота, бросившего нищему перо лука они, наверное, и не знали. Но сделали они куда больше. КАТЯ. Как я поняла потом, из сбивчивых рассказов меленько семилетней девочки, уцелевшая группа 'оборотней в погонах' уже собиралась покидать зачумленный город, когда самый младший их них обратил на стук, доносящийся из окон дома. Отчаянный металлический звук. Так может только стучать труба в руках не очень сильного, но очень испуганного человечка о водопроводную трубу. Когда они ворвались в квартиру, то увидели всю бывшую семью девочки: папа, мама, бабушка, и младшая сестричка царапали дверь ванной комнаты, пытаясь ее открыть. А внутри, маленькая девочка стучала обрезком трубы найденным под ванной в отчаянном призыве спасти ее от бабушки. Прапорщик Петренко вынес ее из того дома, и отдал ее мне на трассе. Как рассказал служивый - дите не разомкнуло рук вокруг ее шеи от самого города. Оно устроило истерику, когда он пытался отдать ее мне. Успокоила ее лишь фраза: 'Тетя тоже живая, она не отдаст тебя маме'. ИВАН. С полным мужчиной представительской внешности я беседовала около получаса. Как я смогла понять, за месяц до автокатастрофы, в которой погибла его жена, Павел Тимофеевич решил наконец сделать анализ ДНК. Ничего нового он ему не сказал. Его жена действительно ему изменяла. Да и что можно сказать о ребенке, цвет кожи которого говорил, что его предки точно из Африки. Пусть не в первом поколении, но точно оттуда. И его откровенная нелюбовь если не ненависть к своему первенцу, пятилетнему пацану Ваньке, была теперь в какой-то мере понятна. Наверное, Павел Тимофеевич был сволочью, и осознавал это. Жить тогда становилась куда как легче. Поэтому увидев ЭТО объявление, он повернулся и сказал своей бывшей домработнице, которая нянчила грудничка, обняв второй рукой его брата: позови, - показывая на меня. Паша был сволочью, но он единственный кто дал к ребенку приданное - маленький аккуратный пистолет 'берету' и три обоймы. Наверное, уж очень несуразно смотрелась в моих руках здоровенная двуствольная охотничья бандура. И через 10 минут единоутробные братья были разлучены. Наверное навсегда. Маленькие дети, сироты, или брошенные прямо родителями - родными ил приемными, все они нуждались в защите, тепле и уходе. Все они были - МОИ! Петя Анциферов - его маму убили на его глазах, - теперь он мой. Катя - отчим отдал ее просто так, без ничего, - она тоже моя. Вася, Женя, Даша...они все мои, и только мои. Я не отдам их этому миру и этой смерти. Прохор, Дима и Маруся хмурятся. Пусть... Они еще не поняли, и не поймут очень долго, а сейчас каждый лишний здоровый ребенок у нас, - это ..это. Странно, но логичной мадаме слова отказали. Рифмами начала уже разговорить. Я отпустила их с детьми назад домой, а сама решила подождать еще немного. И чуйка меня не подвела. Через десять минут я увидела ЕГО. Не увидеть его было трудно, как трудно не увидеть смерть с младенцем на руках. Девочку двух лет отроду звали, так же как и отца - Женей. Странное они представляли зрелище: идущий пешком, худой как сама смерть мужчина со слингом на животе, в котором, обхватив его тощую шею, спала маленькая девочка. То, что это была девочка, можно было определить по розовому комбинезончику, а то, что это ее отец я узнала чуть позже. Необычен для выживальщика был и набор его рюкзака: памперсы, молочная смесь, лупа, котелочек, нож, фото жены, документы, витамины и морфий. Много морфия. Очень много. Женя не был обычным наркоманом. Он был больным. Больным раком лимфомы. Эта химия,4-я по счету в его жизни, сделала все что могла, и лечащий врач гарантировал ему ремиссию на 3-4 месяца, следующую химию уже можно было не делать. Мы разговорились с ним, и от него я узнала его простую и в чем-то похожую на все историю. Женя болел давно и серьезно. Жена подала на развод с ним, будучи еще беременной, и даже успела выйти замуж за давнего школьного друга, который был в нее давно влюблен. Женя не осуждал ее, и даже чем-то одобрял. Ведь его маленькая Женечка будет расти с живым папой, а ее мама будет счастлива. В то утро он, как и все прочие больные Днепропетровского областного онко - диспансера, забаррикадировавшись в паллете, слушали радио, пытаясь по крупицам выловить информацию. Вызов старенькой Нокии был ему до боли знаком - это был вызов на номер его бывшей жены Люды - его Людочки. Людмила была кратка до невозмутимости, И пожалуй, это единственное что она сейчас могла сделать. Ситуация была прескверная: Глеб, ее муж, откусил ей палец, и сейчас находится в спальне - она успела выскочить и запереть дверь. Дурой она не была и нетом пользовать умела, а потому, позвонив по номеру 103 и в милицию, решила обратиться еще к одному человеку. К тому, который сможет позаботиться о ее Женечке. Она сказала просто: приезжай и спаси дочь. И он приехал. Успел приехать. А теперь он просил меня взять его девочку. Себя он уже считал смертником. Да так оно и было. Давным-давно мой папА сказал, что два высших образования - социолога и психолога - это лишнее, а вернее не то. Когда ты возбуждена - ты действуешь импульсивно, но когда спокойна - ты сам Макиавелли перед тобой мальчик. Из тебя была бы великая шахматистка. Смертник, смертник... Хм. А в этом, что-то есть. Я задумалась. И думала около 10 минут, а потом сказала Евгению свое решение - предложение, показав кнут и пряник в одном флаконе. Его ответ был практически моментальным: Согласен. И затем добавил: Если тебя не убьют в первый год, ты далеко пойдешь. Позаботься о Женечке. Пора было сворачиваться. Мы оставили наш транспарант с запиской, что сбор сирот и инвалидов будет продолжен завтра. Кому надо - пусть ждут. И тут Женя попросил меня о том, в чем я просто не могла ему отказать. Пассажиры проезжающих машины в свете ночных фар видели как худой как смерть мужик, в драных джинсах и куртке, сидит на отбойнике и держит на руках маленький розовый сверток, а из глаз его льются слезы, и он что-то шепчет. Проезжающие могли подумать, что ребенок умирает, и с ним прощается отец. Они были правы только наполовину: умирал отец, но действительно прощался с ребенком. В тут же ночь наш Интернат полнился всего двумя постояльцами - маленькой годовалой девочкой Женечкой переданной нам проезжающими военными, и Осиным Евгением Ивановичем, умирающим от рака доходягой, взятым мною из чистого сострадания, т.к. ему было некуда идти. Больше Женя ни разу не назвал Женечку своей дочерью. Такое было мое условие, и он сказал, что это вполне разумно. Если он сыграет ту роль, которую может сыграть, никто не должен отыграться на его дочери. Глава пятая 'Команда молодости нашей, команда без которой мне не жить..' 'Последний день Помпеи' - великая картина. В правом нижнем углу не ней видно сильный и мускулистый легионер спасает своего старого отца. Ему помогает его сын-подросток. Мамы рядом с ними не наблюдается... Легионер - мужик он крепкий и папу-инвалида точно спасет. А дальше что будет с ними? Вот выбрались они из гибнущего города, отдышались. И что дальше то? - Кто виноват и так ясно - Везувий. А что делать то дальше?- Наверное, легионер пойдет дальше служить, сына постарается пристроить в свой же легион. А папа? - А вот с папой проблема. Домов престарелых тогда не было. И это действительно проблема - куда пристроить немощного или инвалида после конца света, пусть даже местного масштаба. Особенно если родственники погибли, а из одежды - шлем да эротическая набедренная повязка. Желание людей спасти, во время катастрофы, женщин, детей и пожилых бабушек с фикусами - благородно и понятно. И правда, дети - это действительно наше все, да и женщина чего-то стоит: к примеру, по ценам античного рынка - несколько меньше боевого коня, но гораздо и гораздо выше боевой собаки. Но, а вот что делать со спасенным инвалидом - это действительно проблема. Одно дело вынести незнакомого дедушку из гибнущего города, и совсем другое - выяснить, что никто его у тебя забирать не собирается, а дедуля обладает скверным характером, хорошим аппетитом и потребностью в регулярной смене памперсов. Инвалидов спасли многие - своих и чужих, но потом с таким же упорством пытались их, нет, не бросить, а скорее - хорошо пристроить и желательно подальше от себя. Наверное, не столько от жесткости, сколько от нежелания нести за них дальше моральную ответственность. В то утро возле вывески собралось пара десятков автомобилей, пара грузовиков и один мотоцикл с коляской. Было около семи утра, когда собравшиеся увидали, как из кустов к ним вышла странная троица: женщина 35-40 лет, одетая цивильно и даже с претензией на изящество, но в чудовищных резиновых сапогах и ружьем за плечами. А за нею - двоих. Тощего парня, лет 20-25, с металлической палкой в руках, и здорового и хмурого мужика, с такой же палкой. Впрочем, наличие таких предметов в их руках не было лишним. За время стоянки к людям уже успело приблизиться несколько 'ушедших'. Их упокаивали, чем могли - кто из охотничьего ружья, кто из пистолета. А кто то - просто - заперся в машине, и ожидал, пока другие сделают то, что он не может или не хочет. К удивлению многих, женщина не спрашивала документы, а просто подходила к каждому инвалиду и привезшим его и беседовала с ним - пять-десять- пятнадцать минут. Впрочем, некоторых она сразу отправила в центр спасения: ДЦП-шник и слепой были возвращены родственникам практически моментально. Третьим, к кому она подола, был кряжистый седой мужчина на протезах, с лицом делающим его похожим то ли на похотливого сатира, то ли на Джека Николсона. И он, по-видимому был ей знаком. - Добрый день, Михаил Ефремович! Рада, что вы живы! - Катенька? - Она самая, - сказала женщина, улыбнувшись. - Ты как, я вижу, занялась избирательным гостеприимством? -Ну, что-то вроде этого. - Ну и на кой ляд я тебе? - Михаил Ефремович, вы знаете где работаю? - Воспитываешь малолетних имбицилов и рецидивистов. - Зря вы так. Сейчас - они самое ценное в мире. - Не тупой. Это они, - мужик кивнул в сторону дочери и зять, - самоспасателством занимаются. А я тут думал. И даже к некоторым выводам пришел, о чем они пока еще не думают. Но я то тебе зачем? - Если я сейчас уйду обратно, и ваши дочь с зятем повезут вас к военным, в город спасенных, - расскажите, как будет протекать ваша дальнейшая жизнь? - Какая нахрен жизнь? - Доживание! Запрут в клетку-палатку и будут кормить, что бы под ногами не путались. А потом в один день решат, что инвалиды много внимания требуют и притравят как щенков. А еще пожить хочу! - В голосе мужчины послышалось возмущение, смешанное с мольбой. - Хотя, я доктор, может и выкручусь. - Тогда один вопрос - вы уже не курите. - Милая, мне из-за курева ножки до коленок отрезали. А руки я терять не намерен. Доктор - диагност и хирург в одном моем лице, но без рук - это форменное издевательство над собой. - Тогда вот мое предложение: Там, - Катя машет в сторону леса, - 130 детей и один фельдшер - девочка умная, но ей нужен опытный ментор. - Женщина вспыхивает улыбкой, и продолжает - поэтому с сегодняшнего дня, я введу на территории нашего серпентария должность МЕНТОРА. Вы будете у нас Ментором - медицины. - И что значит сие ругательство. То, что ментор - наставник, я и так знаю. Зачем я тебе? - Михаил Ефремович, - думаете, мне легко? - Тебе тяжелее чем мне - на тебе, если не врешь, 130 жизней, а на мне одна, да и та - моя собственная. -Вот! Будете детей учить, Машу натаскивать, а я вам дам возможность начать, по сути, новую жизнь. Согласитесь, что куда приятнее быть главным Ментором медицины в небольшом мирке, где на вас смотрят как на последнюю и единственную надежду, чем быть одни из множества иждивенцев...там, -женщина машет в стону предполагаемого палаточного городка военных. - Я подумаю....Тут, - мужчина чертит вокруг себя на земле воображаемый круг, и замолкает на минуту. Женщина дает время задуматься, а потом продолжает, - - Маша - заведует медициной. А вы... А вы будете ей помогать советом, примером и помогать лечить детей. А еще вернее - делать так, что бы они не болели. Это куда как важнее. - Так я буду трудоустроен? -Именно. Своя комната, ученики, ученица фельдшер, и я постараюсь сделать так, что бы ваша жизнь была тут умеренно трудна, и очень интересна. Не существование, а именно жизнь. - А ты получишь безного пулеметчика на свою махновскую тачанку, который будет стрелять до конца и гарантировано не сбежит? - Вас отвезут к военным, - женщина разворачивается и собирается идти к следующему кандидату. - Идиотка, - мужчина срывается на крику, - Катя, не обижайтесь, пожалуйста, прошу вас, простите старого склочника, - Я СОГЛАСЕН!! Следующим был Герман Сергеевич, угрюмый мужик лет 35. Но на удивление крепкий и сердитый, если не злой. Он был электриком и сварщиком, но ногу потерял не на стройке, а в ДТП. Исаак Аронович, 40 лет, щуплый и маленький 'воробышек' оказался механиком автотранспорта. 'Еврей-механик, - улыбается женщина, чуть мене экзотично, чем еврей - оленевод'. Исаак - улыбается ей в ответ. Свои ноги чуть выше колен он потерял, когда полетел домкрат и здоровенная туша машины буквально отдавила ему конечности, уменьшив его 'рубль шестьдесят' еще на пару десятков сантиметров... Бронислав Петухов, 42 года. Профессиональный строитель. С его слов, он прошел путь от подсобного рабочего до начальника строительного участка. Имел даже свой кабинет и секретаршу. Благодаря личному кабинету и выжил, когда его работники, вышедшие на иной уровень существования захотели его употребить в пищу. А благодаря секретарше лишился руки. Девочка не хотела верить, что умрет, и наличие легкого укуса просто игнорировала. Все шло как и у всех..Ночь легли спать на стульях, а там смерть во сне, окукливание, 'выход'. То, что на него надвигается упырь, Бронислав успел сообразить, и Даша вцепилась зубами в его инстинктивно вытянутую руку, а не в шею. Он не стал ее выдергивать, а наоборот - схватил ее челюсть, а пальцами правой вцепился в тяжелое пресс-папье для одного сильного удара. А еще через 30 секунд его кабинет огласил жуткий вой. 'Вернувшиеся' не кричат. Они вообще не умеют говорить. Даша была мертва. Уже навсегда, - это Бронислав электролобзиком отрезал себе укушенную правую руку выше локтя. Он очень хотел жить. Григорию Петровичу, худому и 'начавшему опускаться' мужчине 40 лет, странно повезло. Раньше он работал там, где сейчас был их Дом, но лет десять назад бороной ему отрезало ноги. Это академик может без ног на работу 'ходить', а вот агроном - нет. И что такое пенсия по инвалидности он знал не понаслышке. А сейчас ему было предложено работать по старой специальности, и там, где он работал раньше - но сл своеобразным 'повышением'. Бортник. То, что обитатели Дома остались живы и в их тихий и уютный мирок зараза добралась только на третий день - в какой мере была его заслуга. По крайне мере именно Игорь Петрович Бортник был тем, кто первым принял звонок в первую ночь беды от шапочного знакомого биолога Дегтярева из Москвы. А узнав про группу риска - люди, собаки, крысы и обезьяны, - он не стал думать или гадать, а поступил с изяществом древнего грека: вышел на улицу и из табельного оружия прострелил первой попавшейся дворняге грудную клетку, стараясь не попасть в голову. Через 3 минуты 'бобик' встал, посмотрел на Игоря Петровича, и медленно потрусил у нему. С четвертого сердца пес упокоился окончательно, а сам Игорь Петрович начал звонить начальству, стараясь не сорваться в истерику. Ругался, ехал, показывал, убеждал.... Благодаря его стараниям вокруг города таки выставили карантинный кордон на второй день беды, а его семья его брата была спасена практически в полном составе. Брат и его жена, двое детей сидели сей час в стареньком джипе. Дети держались за руки, брат с женой - тоже. Руки, руки...А теперь у Игоря была только одна рука - левая и потеряна она была так же, как и у Бронислава, только в отличие от квелой мертвячки, на него напал быстрый и подвижный упырь, - морф, как он его назвал. Ампутировали руку быстро - ударом топора. Сам Игорь был холостым. Родители померли, и свое желание 'отстать' от брата объяснил просто: очень многие потерли своих близких, не поверив ему. А такое не прощается. Да и кому нужен однорукий калека? Михаил, Исаак, Григорий, Бронислав, Герман и Игорь - оказались теми, кого эта странная троица 'отфильтровала', и кто сам согласился быть 'отфильтрованным'. Михаила доставили родственники его жены, и у него было 'приданное'. Остальные были 'бесприданники'. Ситуацию скрасил Игорь, продемонстрировав тяжелый АПС. Это было хорошо. Это значило, что тащить безногих Михаила, Григория и Исаака будет легче. Ведь прикрывать их от разных неожиданностей будет уже вполне себе профессиональный чекист. Оставив записку, о том, что сбор с последующим отбором буде осуществляться 20-го, т.е. послезавтра, процессия медленно потянулась сквозь кустарник к лесу. К обеду добравшись до Дома, как она его теперь называла, женщина вызвала к себе в кабинет четырех человек. - Омар, помогаешь Марусе - вымыть и устроить на первом этаже наших новых менторов. - Кого? - Ты можешь починить автомобиль? - Прохор...или Дима.. - Прохор или Дима могут посредственно водить, а вот хорошо починить - нет. - И? - А теперь у нас есть свой автомеханик, агроном, военный, электрик, доктор , вернее - второй доктор, и строитель. Если бы это были здоровые взрослые люди, то, скорее всего они бы тут и не задержались. Но! Они теперь тут. И им должно бать тут интереснее, чем там , - женщина машет в сторону условного лагеря спасения. - А мне то что делать? - спрашивает Маша - Тебе отдельное задание...потом. - Прохор, у нас есть цемент? - Ну, пару мешочков... - Они все ходящие, хотя Аарон частично колясочник, но ходить на протезах постоянно- утомительно. Так что бери в помощь всех, кто еще не работает - и делайте пандус на крыльце преподавательского корпуса. Женщина делает паузу... - Далее, Прохор, сразу после пандуса с Димой готовите машину. Будем ехать к военным за помощью. - Продукты? - Спрашивает Прохор. - И не только. Ты из пистолета стрелять умеешь? - Нет... но я способный ученик. - Умника! А ТЕПЕРЬ ВСЕ СВОБОДНЫ КРОМЕ Маруси и Маши. Женщина стоит повернувшись к окну. - Маруся, сколько у нас в Доме ребят старше 14 лет? - Около 40. - А девочек? - Более 50... - А как они сейчас задействованы, - девочки? - Ну, там уборка, присмотр за теми, что помладше, помощь Тамаре.. - Вот что, нашим менторам понадобиться помощь. Принести поесть, взбить подушу и т.п. Парней на такое направлять - глупо и нерационально. Так что вот вам девочки задание: над каждым ментором должно быть взято шефство - 2-3 девочки должны заботится, что бы наши 'спецы' были на кормлены вовремя и хорошо, постель поменяна, и в комнате чисто подметено. Ну не мне вас учить... - А каких девочек выбирать? - Умный вопрос...Старайся дурнушек. У нас тут мирок замкнутый, и шекспировских страстей нам не надо. Еще треугольника не хватало, типа - Ромео-Джульета-Завхоз. Рома любит Юлю, Юля втайне - завхоза, а завхоз от отсутствия женского вынимания на Ромчика глаз положил... - Так все равно будут. Эти страсти...Девочки скоро станут девушками, ежели еще не стали, да и Аарон с Михаилом, к примеру, даром что безногие, а глазками по ним так и шныряли, когда сюда на своих ходульках шкандыбали. - Сама видала... - Маруся, какой пулеметчик на тачанке самый страшный для врага? - Меткий? - Может бать... А еще лучше что бы был - безногим. Ему терять нечего и никуда не убежит. И будет стрелять до последнего. От романов и беременностей нам не уйти - смирись, потому пусть уже лучше первым мужем у нашей дурнушки будет нормальный мужик, а не прыщавый подросток. А случись беременность..Так ячейки общества нам сейчас ой как необходима. А от того как потом Исаак нам машины буде чинить - будет зависеть и как судьба его детей сложится. Безногим он отседова вряд ли сбежит, а с женой и маленьким ребенком - тем более. В 16.00, пока солнце еще не село, по громкой связи женщина дает распоряжение - всем воспитанникам, персоналу, и 'спецам' покинуть помещения и собраться внизу через 20 минут. Персоналу и 'младшим воспитателям', как она называла ребят - помогавших им, быть при оружии...Оружием она громко и пафосно называла металлические грифы. То, что последовало, затем было что средним между митингом, кружком политинформации, клубом знакомств, и массовым аутотренингом. А потом была групповая фотография на память. Когда все разошлись, женщина вернулась к себе в кабинет. Электричество все еще работало - и это было хорошо. Включив компьютер и цветной принтер, она, раскадрировала фото на 32 части, распечатала по частям гигантское фото... Подумала, и повторила операцию. Один 'плакат' будет теперь висеть в ее кабинете. Четверых детей она уже потеряла, и она не потеряет больше ни одного ребенка, и постарается не потерять ни одного взрослого, какими бы тупыми или глупыми они не были. Сто тридцать детских и дюжина взрослых взглядов были устремлены на нее со стены. И она в ответе за них... Второй экземпляр она аккуратно сложила в портфель, положив туда паспорта своих сотрудников и менторов-инвалидов, истории болезни самых 'тяжелых' из детишек, и свидетельства о рождении самих старших из детей. В сущности, митинг и нужен был лишь только ради этой фотографии. Завтра или послезавтра, а может дня через три, она будет просить, требовать, умолять дать им еды - много и разной, а еще, если получиться, - оружия и инструментов. А для обоснования необходимости этого нужны доказательства. И одно из них уже лежит у нее в портфеле. Все! - А теперь можно и вздремнуть, а вернее - забыться, на полчасика - она заслужила, а все остальные и так были уже при деле. - Ее 'ближняя рада' - Маруся и Мария - сейчас должны руководить стиркой, всего, что пачкается, и помывкой всех, кто еще не помылся. Слава Богу - электричество и горячая вода пока есть! - Бронислав руководил десятком пацанов, которые месили раствор и закладывали кирпичами нежилые помещения зданий. На всякий случай. - Омар копал четыре маленькие могилки. Их надо вырыть ему, и именно ему, - своих он не смог похоронить, так пусть порыдает над этими. Четырех детишек, которые до сих пор лежат в спортзале на матах обсыпанные солью, они похоронят вечером. И помянут. - Тамара и большая часть оставшихся взрослых - сейчас были просто были с детьми, что по помладше. - Исключение составляли лишь Прохор, Дима Кореньков да Григорий Петрович . Последний учил их простой и нехитрой мародерской премудрости, которую в свою очередь слышал когда- то от своего деда: шикарные и почти новые ботинки 'ROCKY Shoes' снятые Димой с убитого 'вернувшегося', неплохая спортивная куртка и обычные кроссовки, имеющие то же происхождение, будут зарыты в землю на два дня. Если, как утверждает Григорий, за это время запах 'полностью уйдет' и их останется только немного простирнуть, то надо будет распространить эту практику 'дерибана мертвых'. Все-таки, одеть полторы сотни человек - это ни хухры-мухры, а хорошие шузы с упокоенного 'вернувшегося' снять куда как безопаснее, чем искать новую обувку в городе с риском для жизни. ...по крайне мере Дима, не будет позорится, шастая в этих убитых 'вьетнамках'... -, думает она, проваливаясь толи в сон, то ли в обморок. Глава шестая 'Защита от диплодока' 'Мукалтин, обильное питье и постельный режим' - именно такой рецепт написала его маме их участковый врач лет тридцать назад. 'Типичная простуда. Обильное питье, постельный режим, и через три - четыре дня будет как новенький' - добавила она уходя. А на следующее утро, в пятницу, кажется, он просунулся от того, что его подушка была мокрой от крови. Кровь шла из легких вместе с кашлем. Он хорошо помнил, как уже давно покойные папа и мама истерично и испуганно метались между аптечкой и телефоном, вызывая карету скорой, и суя ему, зачем то градусник, а папина бабушка в это время спокойно собирала для внучка больничный тормозок, трусики, маечки, и киселек в термосе. Добрая милая бабушка! - Она хорошо знала рецепт киселя, но не знала, что положить внучку больницу, что бы скоротать время. Да, пожалуй, книга из серии ЖЗЛ про Чернышевского была излишней и слишком ранней для него. Но вот вторая, папина, с репродукциями про динозавров, была именно той, что нужно. С диагнозом 'двустороння пневмония', его сразу же положили под капельницу в пятницу - по времени это было ближе к обеду, а к вечеру понедельника, когда родители смогли к нему снова прийти, ребенок уже влюбился в тот мир хищных, и не очень, ящеров. Больше всего его тогда впечатлил диплодок: тварь размерами до 35 метров только через пару секунд чувствовала, что кто-то откусил ей кончик хвоста. А сейчас этому 'ребенку' было чуть больше 40 лет. Был он достаточно высокий, и еще совсем недавно был во вполне спортивной форме, но уже намечался живот. Отличала его лупоглазость, лысина и небольшой нервный тик, а так же легкая хромота, так как недавно ломал ногу. А еще он не умел пить. Не умел, а вернее не мог. Бокал пива он мог выпить с безбоязненно, но все что шло сверху - кардинально и сразу меняло строение его нейронов. Боязнь сокращения, а возможно и желание подсидеть потенциального соперника подсказало его коллегам идею угостить его 'ершиком'. Результат был немного предсказуем. Хотя! Хотя еще лет десять назад дело можно было бы замять, но сейчас у кого-то из солдат случайно (ой, случайно ли) оказался мобильный, и уже через пару суток видео с тем, как он гоняет по плацу каской, как футбольным мячом, блюет и валяется на плацу - было выложено в ютубе. И он стал знаменит. Родители и супруга звали его Русиком. Подчиненные - Русланом Вячеславовичем. В паспорте к этому, внушающему уважение имени, была добавлена фамилия Хохлов. Ну а интернет пользователи окрестили его - 'последней надеждой украинской сборной' или 'пьяным Пеле'. Тогда он очень жалел, что не сумел так поступить по отношению к подставившему его коллеге, - не найдя у него слабого места, сбросив балласт сокращения с части. А теперь балластом оказался он. Формально он все еще был майором Внутренних Войск Украины, он им пока и оставался, и даже еще выходил на работу. Но принципиальное решение по нему было уже принято, и его реализация была лишь вопросом времени. И он это знал. Это было еще позавчера, до наступления Беды. А потом в их часть вернулся с патрулирования солдат. Он был первым, кто погиб от укуса и 'вернулся оттуда', но отнюдь не последним. Укушенные, вели себя по-разному. Кто-то бодрился до самого конца, кто-то молился, а кто-то начинал убивать всех и вся, не желая уходить в одиночку. Были у них и такие. За сутки часть сократилась едва ли не в полтора раза...А сейчас они сидели тут и ждали у моря погоды. В том, что наступил конец света или близкий к нему аналог - Руслан Вячеславович не сомневался. Паникером, он в принципе не был, трусом тоже. А как человек по натуре злой и циничный он ожидал того же и от других. И по большому счету, не разочаровался. К концу первого дня беды началось дезертирство - еще слабое, но к середине второго дня, когда расположение части покинули часовые у шлагбаума - он приняло обвальный характер. Его замы, его коллега, подставивший его, и даже начальник части - собиравшийся на пенсию дед, - валили, прихватывая имущество или 'уезжали в исполком' налаживать связь, оставив его за главного, на период их отсутствия. И он их понимал - им было реально страшно, а отсидеться в СБУ или охраняемом Горисполкоме денек - это шанс, что за это время картина или разрулится или примет определенность. Ну а что бездействовал? - Так за него исполняющим обязанности майор Хохлов был назначен, с него и спрос. А сам Руслан Вячеславович все чего-то ждал, сам так толком не зная чего. У него перед глазами все время стояла картинка его далекого детства - 35 метровый диплодок, который узнавал об откушенном хвосте только через пару секунд. Громадная, по-своему умная, сильная, но тормознутая тварь. Государство вдруг стало ему напоминать этого диплодока. Наверное, диплодоки были очень вкусными, хотя и тормознуми. Но все же, если диплодок не среагировал на проблему сразу, это ведь не означает, что он нее не обратит внимания вообще, и не попытается найти решения? Дальнейшие события показали, что он был прав. К концу второго дня беды в мозгу диплодока с опозданием дошедшие сигналы таки были обработаны и он начал действовать, как всегда, впрочем, не успевая за ходом событий. Но это было не важно.... Это был звонок по спец-связи. Звонили из столицы. Какой-то усталый подпол из министерства обороны обзванивал всех, кого только можно обзвонить. На его вопрос о ситуации Хохлов честно ответил, что почти все разбежались, остался только он да с пару десятков солдат, которые еще остались верны присяге. На слове ЕЩЕ он сделал упор. О том, что им некуда бежать - Хохлов разумно умолчал. Ситуация же в целом - прескверная. За ворота части они не выходят - ибо опасно, - трое добровольцев отправившихся с оружием на разведку (за водкой) не смогли уйти от стаи мелких морфировавших собак, а остальные, видя то, что таки смогло (человеком это было назвать уже трудно), дойти и упасть перед воротами части, решили пока побыть трезвенниками. Ну, а если заставить солдат наводить порядок, отстреливая морфов, да старушек с балконов снимать - так они могут решить, что присяга...В общем - не следует требовать от людей невозможного, а то и их потеряем. По-видимому, сказанное им не было из ряда вон выходящим, поэтому подполковник просто попросил назваться полностью и быть на связи. И через десять минута Руслан получил указания: выдвинуться из зараженной местности, организовать в удобном месте, с его точки зрения, лагерь спасения для гражданских, а дальше сыпались такие ласкающие слух слова как 'мобилизовать', 'привлечь', 'конфисковать', 'задействовать', 'право пресекать вплоть до...'. Приказ обо всех этих плюшках уже не мог быть доставлен из Киева, но усталый человек сбросил ему сканкопию с факсимиле и.о. министерства обороны, а также электронный ключ с подтверждением истинности документа. 'Самого Министра больше нет' - пояснил он молчаливый вопрос Хохлова, - 'Есть И.О., уже второй по счету'. Это был конец связи, а для Хохлова был знак того, что диплодок среагировав на покусанный хвост самым лучшим образом. Лучшим для него, для Хохлова. Странному и царскому подарку от умирающего диплодока он не удивился. Диплодок это животное. Все живое перед смертью может испытывать судороги, и они редко бывают логичными. Выйдя на улицу, Руслан скомандовал общее построение. По мере оглашения приказа лица у оставшихся 'венными присяге' солдат становились все более злыми и кислыми. Читалась одна мысль - 'Жаль что я не дернул раньше и со всеми'. А он все продолжал читать: '...и наделить Хохлова Руслана Вячеславовича, коменданта лагеря спасения, всеми правами командира по законам военного времени, пресекать дезертирство вплоть до расстрела на месте...право требовать безоговорочного выполнения...'. Хохлов поднял на них голову, - моменты ловить он умел и понимал, что если сейчас не сделает паузу, его банально убьют тут и сейчас, - и спокойно, совершенно неофициальным тоном спросил: 'Кто знает, как проехать в Томаковку?' По радостному лицу одного из солдат - срочников он понял, что, во-первых - абориген оттуда есть, а второе и главное - его план был уже понятен по крайне мере части солдат. И это было хорошо... Его задумка была неплоха. Искать надо там, где теплее и светлее, а организовывать лагерь спасения там, где сам бы был непрочь спастись. К тому же ПГТ Томаковка находилась в 70 км. От Днепропетровска, потому пешком туда вряд ли кто дойдет, а на машине мало кто будет ехать за ежедневной пайкой тушенки и крупы. Так что народу обещает бать немного. И был последний плюс выбора Томаковки как лагеря спасения, и самый главный, - именно там находился один из двадцати шести складов государственного резерва умирающей державы-диплодока. Сам Бог велел организовать лагерь спасения вокруг того имущества, которое нужно было спасти, положив болт на старушек, машущих платочками с балконов. И что важно, у него был мандат от прошлой власти, делающие его действия не только разумными, но и легитимными. 'Конфисковать, мобилизовать, привлекать, требовать...' - повторил он про себя, внутренне усмехнувшись. Если его диплодок умрет - он все равно будет сидеть на еде, а если сможет выкарабкаться, или у него будут наследники - у него будет индульгенция на все свои действия. Через два часа два БТР и армейский грузовик начали пробиваться через завалы и пробки в сторону выезда из города. За тещей и женой, которая не однократно за последние две недели его 'пьяного матча', заявляла о готовности к разводу, он заезжать не стал. Их целью была ПТГ Томаковка, и объект ?26, который там находился. Впрочем, нельзя сказать, что Хохлов был полностью прожженным мерзавцем. Он допускал, что диплодок может умереть не весь и не сразу, поэтому тупо и внаглую садиться на харчи он и не собирался. Скорее на оборот - он был готов начать делиться, умеренно конечно, с теми, кто придет искать спасения в его лагере. Но таких, по идее, ожидалось немного. Поэтому он все-таки начал давать радиообращения во всех возможных диапазонах о том, что тут, в Томаковке, развернут лагерь Спасения, и всем прибывшим гарантируется безопасность и еда. Прибывших, слава Богу, было немного - от силы пара сот человек, которых он размещал в палатках аккуратным радиусом вокруг объекта. Для себя же он решил, что если тенденция гибели 'диплодока' будет неизменная, то через месяц он нахрен прогонит всех дармоедов прочь, ну если нет, то будет действовать по ситуации и согласно полученных полномочий. Кроме того судя по эфиру, вкруг города развертывалось еще несколько Городков Спасения, и он посадил одного из своих слушать эфир и записывать. Врагов надо было знать в лицо. Это случилось четыре дня спустя после его триумфального въезда на территорию объекта ?26 и вручения 'верительных грамот', подкрепленных парой десятков автоматных стволов. Эту машину он увидел первым, - побитая жизнью полуторка поднимая завесу за собой двигаясь по пыльной проселочной дороге ведущей к Объекту ? 26. Хохлов испытал глубочайшее разочарование. Еще один едок. Но дело оказалось куда как хуже. Едоков было много, - почти полтора сотни рыл и ушлая бабенка, которая просила, нет, скорее требовала, еды для них. Она что постоянно показывала ему - то свою простыню с изображением детишек, то предлагала съездить убедится самому, и, вот ведь тварь! - рассыпала ему на стол с пару десятков личных дел детей, которым нужен особый уход и хорошее питание. Впрочем, о женщине он думал вполне уважительно и с симпатией, ведь она не стала сдавать ему свой сиротариум. А ведь могла бы. А зачем ему полторы сотни детей и калек. Но и брать 'на постоянный пансион' эту ораву ой как не хотелось. Наверное, тетка просекла и почему 'лагерь спасения' расположен так далеко и неудачно, и почему беженцев немного, поэтому она дала понять, что довольствуется малым. Она не стала настаивать на отгрузке ей тонн гречки или риса, а просто попросила посмотреть номенклатуру того, что храниться, без указания объемов и размеров, а она довольствуется малым. Этот листик был очень замусолен, - Хохлов сам его перечитывал не рази не два, испытывая чувства близкие к тихому оргазму. На листике были указаны лишь наименования, а объемы... А объемы Хохлов видел лично, и они вдохновляли его еще больше. Возможно, бабенка обладал легкой формой гипноза или была умелым психологом, но Хохлов автоматически сунул в руки ей эту замусоленную бумажку, - и тут же пожалел. Нет! - Он не боялся того, что Катерина Тимофеевна, как звали женщину, узнает что-то важное. Просто ему показалось, что с бумажечкой он отдал ей и свой 'клад', как будто отдал в руке ведьме 'свою' куклу для 'иглоукалывания'. Поэтому с невероятным удовольствием он забрал его обратно. Инвентарный перечень предметов хранения объекта ? 26 Гардероб шапки носки нательное бельё утеплённое - кальсоны и пр. нательное бельё обычное Продукты зерно мука замороженное мясо/сало мясные консервы сахар-песок сливочное масло кофе, чай - чёрный листовой индийский Быт одинарные ватные матрацы байковые одеяла подушки постельное бельё хозяйственное мыло оцинкованные вёдра палатки марлевые повязки, респираторы Кладовая полиэтилен электропровода листовое стекло рубероид автошины печи-буржуйки электростанции Топливо дизельное топливо бензин А-76 топливо для реактивных двигателей Торопливо засунув 'свой список' в нагрудный карман, он поднял глаза. Женщина смотрела на него и странно улыбалась. Ее странную улыбку он вспомнит неделю спустя, когда проснется после тяжкого ночного кошмара около трех часов ночи, понимая, что это был всего лишь сон, и его 'хозяйству' из приснившегося уже ничего не угрожает. И что тяжелого запаха гниющего мяса, роя мух и нашествия крыс, как во сне, таки уже не будет. Да, не будет! - Они таки приняли меры. А тогда она внезапно спросила: - - Как вы думаете, долго еще электричество будет в сети? Руслан Вячеславович понял все и сразу. Он хотел что-то сказать, но не смог, а чертова баба продолжала... - 'У вас много мороженого мяса или масла? Вы представляете, что с ними будет через неделю после того, как холодильники перестанут работать... Или солярку будете жечь, что бы мини - электростанция для холодильников работала. Но ведь мясо - продукт возобновляемый, а вот поставок соляра больше, я думаю, не будет'. У Руслана было хорошее воображение, и оно, в ответ на слова гостьи, тут же подкинуло ему тяжелый смрадный запах, тучи роящихся мух, и что самое страшное - крыс, которые очень даже неплохо разносят новую заразу. А уничтожить излишки скоропортящихся продуктов на самом деле не так уж легко, как кажется. Объект ?26 не был предназначен для автономного функционирования в случае атомной войны. Просто государство там держало заначку на случай стихийных бедствий, голода или дефицита продуктов. И то, что электричество все еще подавалось - было сродни чуду, которое они, как слона в зоопарке, не заметили. Но рано или поздно чудо закончиться, остановится в своей работе какая ни будь из крупных АЭС или ГЭС, и начнется веерное отключение электричества... Замороженного мяса было много. Реально много. Около трехсот тон, если не больше. Масла тоже было немало. Часть продуктов действительно можно было хранить в одном их холодильников, забив его по самое не хочу, но именно что часть. И сжигать дефицитный соляр на 'обогрев' холодильника. Уже через час матерных подсчетов вместе с Петром Несторовичем, - директором объекта, его новоявленный комендант отдал распоряжение срочно готовить резервную мини - электростанцию и быть готовым к отключению электричества. В ГАЗ же была загружена одна мини-электростанция, пара коробок сливочного масла, несколько коровьих полутуш, мешков гречки, ящиков тушенки и рыбных консервов, канистр с топливом, а по совету однорукого - были взяты с десяток несколько рулонов самого толстого полиэтилена, да с два десятка мешков 600-го 'фортификационного' цемента. И еще - немного шанцевого и строительного инструмента - лопат, топоров и пил. Женщина со своими спутниками, - хмурым мужиком, которого она звала Прохор и худым одноруким охранником, уезжала как будто бы и не расстроенная. И повод для оптимизма у женщины таки был. Хотя она и получила по минимуму, а из оружия почти ничего и не дали, но Руслан Вячеславович пригласил ее заглядывать к ним в гости почаще, и быть готовым, в случае чего, помочь ему решить его проблему с излишками скоропорта. А границы своей возможной и вынужденной щедрости, которые он озвучил, ее шокировали. Подача электричества была прекращена через двое суток после ее визита, а уже через несколько часов он увидел снова подъезжающий ГАЗ начальницы сиротариума. Глава седьмая 'Комната для длительных раздумий' - Две недели спустя Она узнала свой кабинет сразу - как только проснулась - бежевый цвет был ее любимым, и она узнала свои обои даже при блеклом освещении, а запах старенького пледа, быстро дал ей дополнительную подсказку ей где она находится. - Это вы? - задала она вопрос, уже зная, что перед ней - 'ментор' медицины Калашников Михаил Ефремович. - Я голубушка, я. - услышала она ответ 'ментора'- А Машеньки сейчас рядом нет, так как ничего не произошло, и она выполняет свои обязанности. - Не поняла? - Вы сейчас спите, а потом мы с вами будем обсуждать предстоящую операцию по удалению у вас аппендицита у одного из детей. А потом я уйду, и придет Маша, беседовать о предстоящей вакцинации детей. А потом придет Игорь, я полагаю, что ему можно доверять, согласовывать список на получение оружия. -А я? - А вы в это время будете спать. У вас, Катенька, крайне жесткий нервный срыв. Вам сейчас выспаться надо-ть. - А?! Кажется, поняла. - Сонливость спадет с ней если и не моментально, то ощутимо быстро, - Спасибо. Вы, как я поняла, побеспокоились не токмо о моем здравии, он и моем реноме 'железной стервы'... ладно. А как там? - Женщина машет в стону двери. - О! С этим все в порядке. Когда все узнали что мы уже 'не одни во вселенной', и 'братья по разуму' ссудили нас оружием - настроение значительно улучшилось. Дети и взрослые, правда, на говядину смотреть уже не могут, - ну да это ерунда. Игорь, слава богу, не всю консервацию на асфальт спустил, так что кое-чем разнообразить меню еще можем. -Я не об этом. - А!? - Вы об этом? - Так все сейчас просто потрясены вашей скромностью. Казалось бы - триумф, а она скучной текучкой занимается - прививки согласовывает, да патроны делит. Так, что если вы и дальше буде практиковать ваш метод прямой демократии, у вас есть шансы удержаться на этом 'посту'. Не знаю, правда, сколько. Знаете как вас дети называют?- 'Мать' или 'Королева'. О как! - Спасибо Вам! - Да нет, это вам мой поклон. Ладно, давайте я вам еще укольчик сделаю - помощнее и погуманнее первого, и вырублю вас часиков на 10-12 здорового и живительного сна. - Доктор, тут у меня маленькая проблемка, пониже головы. - Колитесь голубушка, - ухмыльнулся ее коновал - 'поцелуй Венеры' я вылечит еще смогу! - Только сейчас она поняла, что старый добрый циник Михаил Ефремович, старый друг ее папы, с которым она столкнулась на шоссе, немного подшофе. - Старый пошляк, - ее голос стал тверже и веселее - Все гораздо прозаичнее. - Варикоз? - Берите выше... - По женской части, что ли... - Запор у меня доктор, третьи стуки не могу. - Удивила голубушка, ежа голой жопой. С вашим-то нервозом и питанием - странно, что только сейчас такие проблемы. Ладно, валите в клозет, а ежели будут проблемы - зовите меня. Чем смогу - тем помогу. Он помогает ей встать и она, бредет по слабо совещенной комнате к своей маленькой 'санитарной' комнате. Веселый цинизм доктора передался и ей, и вслед за шуршанием одежды раздается тихое: 'Достиг я высшей власти / Шестой уж год я царствую спокойно/ Но счастья нет моей душе...' Он тихо с сарказмом бормочет как нельзя более подходящие строки, сидя на белоснежной конструкции унитаза, строки - из пушкинского 'Бориса Годунова'. Этот блядун, картежник и задира, как это ни банально, был ее любимым поэтом. Высшая власть, амбиции, успех! - Королева! - Какое это имеет значение, когда у тебя четвертые сутки запор, живот сводит в судорогах, а безногий доктор все время шепчет что это все от нервов. 'Господи!- Больно-то как!' - стонет она про себя... Вместе с пробуждением пришла и боль мучащая ее уже второй день. 'Хотя может он и прав. - Продолжает свои размышления страдалица. Все-таки почти две недели подряд спать урывками, постоянно быть на нервах, да еще и забыть когда последний раз ела нормальную еду и в правильное время'. Ну да ладно. Как говорила некая гражданка О. Харра - я об этом подумаю завтра. А сейчас давайте займемся чем-нибудь более интересным. Например, своим пищеварением и стулом... Пара листов бумаги, отложенной для 'хозяйственных нужд', зажаты у нее в руке. Она очень надеется что сейчас, смятые и пожмаканные, они действительно будет использованы 'по-хозяйству'. Лампочка вдруг начинает мерцать ярче, видимо это Исаак таки отрегулировал свою электрическую шайтан машину, и она четче начинает видеть то, что схватила из кучи бумаг отложенных на сжигание, когда шла сюда... Да - у судьбы таки есть чувство юмора, правда очень своеобразное. Если бы не тупая ноющая боль внизу живота, она бы улыбнулась. Тогда, две недели назад, сразу после визита в 'лагерь Спасения имени Хохлова', она сразу же по приезду собрала всех дееспособных и 'с правом голоса' - т.е. от 16 и старше, и просто обрисовала ситуацию. Им необходимо 'освоить' пять тон масла и чуть более тридцати тон мороженого мяса и свиного сала, - и все за две-три недели. По срокам ее пока никто не поджимал, но как она сама объяснила своему 'высокому собранию' из 'первозванных', 'менторов' и нескольких пацанов, достигших 17-лет, 'такая лафа бывает один только раз, и пока мы будем телиться - Хохлов может передумать' или изменятся обстоятельства, а что будет дальше - мы не знаем. Тогда, после ее краткой, но информативной речи вечер перестал быть томным практически сразу. Из того вечера, полного сумбура сомнений, споров, проявлений эйфории и упаднического пессимизма, она вдруг вспомнила, как пухленькая домашняя Тома и стройная интеллигентная Машенька, сошлись в таком бешеном споре, переходя на маты и личности, ставя под вопрос сроки, технику безопасности и что-то еще, что она уже успела подзабыть, что заставили краснеть новых членов совета - четверых 17-летних пацанов, изрядно уже потертых жизнью. А через два дня, когда таки вырубилась электрика, она ехала к хитрому менту, как окрестила Хохлова, зная, что надо делать. Нда...Плохой план лучше никакого плана, а в тот вечер они смогли хотя бы набросать, куда им двигаться и что делать. Но у судьбы есть своя ирония. В день своего триумфа, 'королева' она сидит на своем 'троне', и не имеет возможности этим триумфом насладиться. Начинает читать, попеременно иронично улыбаясь, или задумываясь о том, что ее референт Маруся напечатала под ее диктовку две недели назад... '...Старшему наставнику по строительной части Петухову Брониславу Петровичу, а также ученикам - добровольцам - Карабанову С.А. 17 лет, Броверману П.П. 15 лет, Пусину В.А. 14 лет. Говте А.А. 15 лет, определяются следующие задачи: - Очистить от мусора подвалы капитального строение ?3 - 200 метров м2 - Провести гидроизоляцию подвалов и сделать стяжку - Начать установку по периметру подвалов систему стеллажей (много и крепких) - сколько успеете. На период работы добровольцы освобождаются от всех прочих работ. По окончании работ и успешной сдаче объекта в эксплуатацию - Карабанову Сергею Александровичу предоставить отдельную комнату в 'Общежитии персонала'. ОСОБО: Петухову Б. П. - представить в течение 12 часов список необходимых материалов...' Все 'пациенты' закрытых детских домов расположенных в сельской местности страдают одним и тем же 'геморроем', с точки зрения персонала - им хочется посмотреть - как там снаружи. Это желание, наверное, усилилось в разы, после того, как стало известно, что снаружи пришел 'пушной северный зверь', по типу '28 Дней спустя'. И поэтому, когда однорукий Бортник объявил о том, что нужно пять-шесть крепких и быстрых добровольцев для поездки ТУДА- вызвались почти все. Почти, но не все. Из десятка ребят постарше, что были подобранны на шоссе, и уже видевших, что ТАМ такое, - участвовать в поездке ТУДА не вызвался никто. Идея такого 'грабь - рейда' принадлежа водителю Диме, который не очень давно ездил в этот магазин, используя служебный транспорт 'в левых целях'. Магазин-склад находился в метрах 50 от трассы, но внегородской черты, что бывшего хозяина очень даже устраивало, так как позволяло уйти от настырного внимания некоторых проверяющих органов. Ну а уж его внешний вид в закрытом состоянии ставен вызывал сомнения в том, магазин ли это, или свинарник. На ее предложение - посидеть пару дней и обмозговать план операции, Бортник тогда внятно и коротко ответил, что другие сейчас тоже сидят и мозгуют, и нужно спешить. Иначе потом придется драться, а этого они, с их тремя условными единицами оружия, позволить себе этого не могут. 'Шестеро - в кузове, четверо в кабине. К отъезду готовы и укомплектованы' - так бравурно через час доложил он ей. Не считая собственно ее, на дерибан склада отправились еще Прохор, Бортник, и собственно их водитель Дима Кореньков. Это был самый первый и самый быстрый из их рейдов, и он был абсолютно успешен по соотношению добыча/потери. - Хотя склад был уже взломан, и поверхностно ограблен, им все равно досталось гора метиза, строительных материалов, которые полностью и с гаком закрывали 'заявку' Петухова, и что самое главное - несколько больших никелированных 50-литровых кастрюли и выварок, стеклянная тара для консервации, и очень - очень много крышек для консервации. А потом, на обратном пути, мальчишек - добровольцев рвало. Урок практической педагогики на тему 'Не ходите, дети, в Африку гулять' им, по ее просьбе, преподал Дима, дав возможность из кабины и из кузова на обратном пути посмотреть на 'ТАМ', что бы детишки покрепче сидели 'ТУТ И ЗДЕСЬ' и другим бы наказали. Поворачивающие в сторону машину головы, бредущие и бегущие за ней 'ушедшие' заставили Диму только побледнеть - он это уже видал, зато 'хунвейбинам' ехавшим в обратный путь в кабине и кузове машины - стало 'кисло'. Но они держались, и держались до момента, пока не увидели разбитый 'Запорожец' с заклинившими дверьми, из которого к ним тянулись маленькие обожженные детские ручки. Много ручек, и много неживых и голодных лиц. 'Запорожец' можно было проехать быстро, но Дима (садист мелкий!) специально тормознул, что бы 'салаги зрелищем насладились'. А потом 'салаг' рвало. Она их понимала и даже жалела, но это была дополнительная гарантия от внутренних бунтов или побегов. Детишки должны были слушаться, а страх - самый короткий путь к послушанию. Индийские факиры принуждают кобру к повиновению, избивая ее дудочкой...Эх, факирам легко - у них кобра одна и рискуют они только собой, а у нее сто пятьдесят детей и шестерых она тогда жестоко 'избила дудочкой', для их же блага и блага всех остальных. 'Гуровой Тамаре Александровне составить рецептуру закладки блюд ?1 'Масло Топленое' и ?2 'Тушенка в банках закатанная'. Первое. В течение 12 часов подготовить список требуемых ингредиентов и материалов из расчета осинового сырья к переработке : - Масла - 5 тонн, - Мяса говяжьего мороженного - 30 тонн, - Сала свиного мороженного - 5 тонн Второе - из наличных средств, при их достаточности, заготовить опытную партию Блюда ?1 и Блюда ?2. Третье - подготовить четырех сменщиков, ответственных за приготовлению Блюда ?2 'Тушенка' А ведь заготовка - указивка была хорошая! Но вычеркнуть пришлось едва ли не половину. Тома раскритиковала ее тут же. Масло 'оприходовать' смогут быстро, а вот с тушенкой - она категорически и очень настоятельно не советует возиться 'домашними' методами. Чревато ботулизмом. И короче она тут умывает руки. Тут, что называется - не было счастья, да несчастье помогло. За подобную честность Томе сейчас памятник поставить надо, а тогда хотелось послать ее подальше... к Хохлову. Им пришлось организовывать мозговой штурм и привлекать всех, кого только можно...И отказаться от ее планов заготовки еды. Правда, только частично, в пользу других планов. С маслом было куда как проще: Дима и Бортник смогли забрать большую часть мороженого сливочного масла, около четырех тонн, за одну ходку уже через четыре часа после отключения электричества. Что бы неспешно перетопить большую его часть, Томе и ее девочкам понадобились около двух суток. Теперь, с одной стороны - они на пару лет были обеспечены запасом отличных жиров, но с другой - на это пошла вся наличная стеклянная тара. А вот с мясом было сложнее... ' ... , Омару Хематияр-Оглы приступить к повалу деревьев всеми возможными подручными средствами вокруг Детского Дома ?5...... -Срок/план - 5 дней/30 деревьев' 'Робот Вася' ныряет в люк, его смена будет длиться 10 минут. Потом его сменит 'робот Петя', потом 'роботы' Миша, Коля...и еще шесть имен. 'Роботами' себя ребята называют в шутку, - Прохор рассказывал им, что так же работали солдаты на ЧАЭС, посменно по 5 минут. Вооружены 'роботы' просто - мочалка и мыло, перчатки, плюс у Томы нашлось бутылка 'Саниты-геля' для чистки плит из нержавейки. И все - ничего лишнего. Пахнет внутри мерзко, но уже не кошмарно как было поначалу, и есть все шансы, что через час будет пахнуть терпимо. А в финале - пахнуть должно чистотой. Но чем прет сейчас - непонятно, поэтому смена каждого 'робота' от силы десять-пятнадцать минут, а потом усиленные водные процедуры и кислородные ванны. Цистерна из нержавейки была относительно небольшой: чуть более трех метров в длину и полтора в высоту. Для чего она была изготовлена - уже никто не знает. В ней хранили то ли молоко, то ли воду, и бог знает что еще. Главное то, что то, что хранили, поленились потом слить, и оно так и осталось там, прикипев к стенкам. 'Пищевая' она или нет - было неизвестно, да и не столь важно. - Ее 'обнаружил' Броник, как они стали за глаза звать Бронислава, во время 'объезда' территории. Знали о ней все, но 'обнаружил' именно домовитый Петухов. Почему на эту 'дуру' никто не обращал внимания стало понятно чуть позже. Она лежала под навесом дальнего сарая заваленная досками последние несколько лет. Но числилась она на балансе еще формально существующего 'НИИ АГРОПОМ - ТЕК', и как прочем движимое имущество почившей организации уже несколько лет делилось в суде между кредиторами. Поэтому глаза просто научились не замечать ее. Цистерна была реально хорошая - толстостенная, вареная на совесть. Раньше их было две, и от второй даже остался нижний остов и еще какие-то кусочки, все остальное же, было давным-давно сдано в пункт приема метала, а 'сдавальщика' работники того же пункта сдали в милицию, когда их взяли за яйца 'кредиторы мертвых агрономов'. И именно благодаря этому показательному уроку - первая уцелела. Облегченная от непонятного и мерзопакостного содержимого, она была аккуратно, усилиями двух десятков ребят положена на бок, для дальнейшей чистки. А во избежание повреждения, сарай был принесен в жертвы 'дуре' из метала, на радость заготовителям дров. '...Сахарову Исааку Ароновичу - подготовить к запуску мини-электростанцию, на случай отключения электроэнергии и предложить наиболее экономный режим работы. Приоритеты: - свет в бытовых помещениях ночью, - работа холодильных установок и телевизора - круглосуточно' - проект 'автоклав. А Исаака потом сразу пришлось бросить на реализацию нового проекта. Как и Бронислава, и всех остальных спецов, кроме Бортника и доктора. От доктора и чекиста там толку было бы мало - не их профиль. А уж что надо делать - 'менторы' поняли сразу, а что не поняли, - прочитали с ее ПК. Благо дело - и она и, как ни странно Дима, начиная с конца первого дня, начали скачивать техническую информацию с обваливающегося Интернета. Объяснение Димы, зачем он это делал тогда неприятно ее удивило. - Придурок надеялся, что будет единственным хранителем знаний в постапокалиптическом мире. Редкий случай кретинизма помноженного на амбиции. ....крепежные болты с гайкой, сварочный аппарат, болгарка, манометр, термометр, термостойка с автомобильным маслом... - основное, но не единственное, что им понадобилось. И далеко не весь список был тогда в их распоряжении, и в трофеях строительного магазина. Пришлось и у Хохлова клянчить среди немножко 'трофеев', и рисковать, куроча на шоссе автомобили брошенные автомобили. 'А Хохлов сволочь хитрая! - Женщина усмехается про себя, - дал им сварочный аппарат, три манометра и еще какой-то хрени, о которой просил Исаак, но с обязательным довеском: 60-летней одинокой бабкой, незнамо каким чудом пришкандыбвашей к ним из Днепропетровск, и ее внуком, пацаном лет десяти'. Так сказать - 'На тоби небоже, що мени негоже'. Ну да ладно...Парень подрастет рано или поздно, а бабка хотя бы на машинке строчить умеет, - пусть девчат учит. Будет уроки шитья вести. '.. На период проведения авральных заготовительных работ дети от 8 до 12 лет в дневное время суток - переводятся в спортзал. Прогулка раз в сутки - два часа. С 12.00 до 14.00. Ответственные - Марина Сергеевна Довбыш - референт, и Мария Иванов Коростылев - Нач. Мед., Конько Евгений Борисович - по мере здоровья и физических возможностей' 'Самым важным из искусств для нас является кино...Прав был Ленин. Если бы не плазма, выпрошенная у Хохлова и не работающая электростанция, питающая ее, - девочки бы за эту неделю повесились'. 'Все лица старше 14 лет неохваченные приказом могут привлекаться к работам ответственными лицами по согласованию с Дирекцией' ....уборка территории, охрана периметра метрическими грифами в руках или дежурство в засаде, близ мостика, с Прохором или Бортником, помощь Томе, Маше, Марусе, Петухову, и прочая, и прочая...странно, что у них до сих пор нет бунта. Наверное, потому что бунтовать нет смысла. Но рано или поздно он будет и к этому надо готовиться... '..Вопрос с тарой остается открытым...И требует скорейшего решения...' А Игорь его таки решил. И очень скоро, - когда через пару дней после отключения электрики уехал на 'рекогносцировку предметов срочного освоения'. Он вернулся через полтора часа с сообщением, что решение - найдено, осталось его только реализовать, и уже через час уехал на ГАЗике, прихватил с собой нескольких ребят, 'мешочек Томиного инструмента' и еще что-то, типа ломиков. Тогда Ее решение поехать с ними и посмотреть 'что там такое' не было рациональным, просто она дико устала и ей хотелось куда ни будь свалить хотя бы на пару часов, и не видеть посетителей, просителей, рационализаторов и жалобщиков, которые ждут своей очереди. Она проснулась через три часа от звона разбитой банки. Жутко пахло уксусом и кислятиной, а ее Игорь (она отметила, что про себя стала называть Игоря своим) стоял снаружи с пистолетом -'пася' территорию вокруг. Увидав ее, он махнул рукой, предлагая ей выйти. Громадина фуры и маленький ГАЗ стояли друг к другу задов, раскрыв двери, словно склещившиеся кобель и сучка. В принципе, как она потом поняла, от слова 'фура' в ней мало что осталось: бензин был слит, шины сняты, как и часть запчастей, но вот груз, - литровые и трехлитровые стеклянные банки с консервированными помидорами, оказался нафиг никому не нужны, - и в целом остался неповрежденным. А вскоре стал ясно, откуда пахнет кислятиной. Ребята открыли дно фуры и туда сливали содержимое отрываемых банок, не разбивая ящичков, после чего передавали облегченную тару в ГАЗ, который уже был почти забит, а фура все еще была заполнена на 2/3. Создавалось впечатление, что убитая машина облегчается, словно у убитого человека после смерти расслабились сфинктеры и содержимое внутренностей вываливается наружу. Следующий рейс за банками Игорь тогда сделал через час, но уже без нее. Спазм снова скручивает живот, и пальцы роняют один из двух листов - черновик протокола. В руках у нее остается второй... 'По случаю успешного запуска оборудования 'Автоклав' и 'Объекта укрытие' предлагаю в качестве меры чествования и награды для его создателей: Вынести благодарность - Поощрить неделей отдыха (по завершению всех работ по консервации мяса) - Высечь на объекте ' имена его создателей'... - Поставить в первую очередь на получения личного оружия самообороны' Н-да...Цистерна из нержавейки, укрепленная приваренными листами и кусками от остатков второй, с люком и приборами была похожа то ли на подводную лодку, но ли на космический корабль. И это был его первый полет. Сырое мясо, специи, сало, лавровый лист закатывались в банки, - работа радостная, но монотонная. В ней она принимала участие лично. И не потому что не было свободных рук, - желающих помочь тут было полно, а просто у нее 'рвало крышу' и ей нужно было на пару часов отвлечься простым физическим трудом... А потом банки с полуфабрикатом располагались внутри цистерны, а они, ее творцы, испытатели, наблюдатели - вокруг ее. Их было человек десять, хотя из окон глядят все остальные, и темные окна теперь побелели от лиц детей и подростков Цистерна уже не казалась ей такой большой, хотя литровых и трехлитровых банок внутри ее - реально много. Около полутора тысячи литров, стоящих друг на друге и на сваленных внутри полочках и решеточках. Нет! Неправильно она называла ее цистерной - цистерной она была еще вчера, а сегодня это был их личный автоклав. Чуть менее двух тонн мяса и сала меньше чем за час при температуре 121 под давлением будут превращены в долгоиграющую тушенку, а еще через семь часов операция будет повторена еще раз, и еще раз... - И, меньше чем за сутки, они получат шесть тонн продукта, которого хватит им на долгие месяцы неопределенности. '..и переводится на прежний режим работы. По работе Автоклава: - ПЕРОВОЕ. Омар Хематияр-Оглы - ответственный за бесперебойную подачу дров. - ВТОРОЕ. Митина Тамара Дмитриевна - ответственная за организацию и контроля соблюдения рецептуры при закладке банок, закатка и закладка банок в автоклав. - ТРЕТЬЕ. Кузин Прохор Иванович - обвалка туш и утилизация отходов путем сжигания. - ЧЕТВЕРТОЕ - Сахаров Исаак Аронович - Петухов Бронислав Петрович - Корнеев Герман Сергеевич - Иванов Григорий Петрович (резерв) - ответственные посменно за соблюдением технологического процесса - температура в течение часа - 121-125 градусов, при необходимы параметрах давления. - ПЯТОЕ Кореньков Дмитрий Олегович - бесперебойное снабжение - 3 рейса/двое суток. Сопровождение в целях безопасности - Бортник Игорь Петрович. - ШЕСТОЕ На период отсутствия Бортника И.П. - главный по вопросам поддержания внешней безопасности Прохор, с правом мобилизации всех способных и желающих оказывать сопротивление внешней угрозе...' А энтузиазм детишек к тому времени начал спадать. Нет, бунта еще не было, и недовольства тоже. Но все же перестраховка никогда не помешает, и кнут нужно грамотно чередовать пряником. Именно поэтому она лично продиктовала слова о мобилизации, поощрениях, и наказаниях... '.СЕДЬМОЕ С целью выполнения возложенных обязанностей ответственные лица могут привлекать всех кто старше 14 лет. - - Списки и графики добровольных помощников - подать отдельно в течение 6 часов. - При отсутствии добровольцев - подать списки рекомендуемых к мобилизации на означенные выше работы - ВОСЬМОЕ. При явном или скрытом саботаже или отказе работать привлеченные воспитанники будут временно переведены в младшие группы или предупреждены о возможности эвакуации в лагерь спасения им. Хохлова. Все привлеченные воспитанники освобождаются от всех остальных работ. - ДЕВЯТОЕ. Особо отличившиеся будут занесены в список на первоочередное получение оружия. - Десяток. Общее руководство оставлю за собой' Доктор считает, что на последнем пункте она и надорвалась - нельзя быть в каждой бочке затычкой... Но Хохлов Руслан Вячеславович не был безумно щедрым человеком, а то, что он расположил лагерь спасения далеко от города, согласился выделить из самых ценных 'долгоиграющих' продуктов максимум на месяц, и что главное - пытался впихнуть им лиц, которые не смогут сами от него уйти - говорило о многом. По крайне мере о том, что он не альтруист, и просто выжидает развития ситуации. Поэтому и щедрость его была вынужденной. Но по крайне мере с ним удалось найти общий язык, и 'просчитать' его. Это был их последний визит к нему. В огромном помещении еще весели на крюках 'жалкая' вереница говяжьих полутуш. Жалкая на фоне помещения, которое украшала надпись 'берегите холод'. Но холода уже отключили и в помещении были не жуткие 26, а всего 4-5 ниже нуля, жалкая цепочка весила около трех тонн, и они были их 'призом'. За ними они и приехали... Порою нервный стресс может копиться очень долгое время, и не выплескиваться наружу. - Их не били, в них не стреляли, а просто запустили на территорию и окружив, направив автоматы. Совсем другие люди, которых было куда как больше чем 'приспешников' Хохлова, отвели их в бывший кабинет ее 'благодетеля', где двое из них начали задавать вопросы.... Выдержка человека откидывает порою странные коленца. Страха у нее тогда не было, его выдавил адреналин и понимание сути момента. С ней беседовал мужчина в остатках той же формы, что была и на Хохлове. Вести допрос он умел, это она поняла сразу, - внешне казавшийся простофилей он все время 'забывал', переспрашивая ее то, что спрашивал минут 10 назад. Впрочем, и она тоже что-то поняла о новых хозяевах - это такие же 'спасатели' как и сам Хохлов, только рангом повыше, организованнее и числом поболее, которые решили, что спасать надо там, где безопаснее и сытнее. Дело могло принять нехороший оборот, если бы не Бортник, увидавший кого-то из 'бывших своих', да ее предложение ехать за ними и забрать к себе, если им так хочется почти две сотни подростков и инвалидов. Ее финальные четыре тонны таки и остались висеть в морозилке - едоков прибавилось и несмотря на падение температуры в холодильнике, они могли быть съедены раньше чем испортятся. Зато 'добрые самаритяне' вошли в ее положение и согласились, что по нынешним временам два пистолета и ружье на 150 человек - это не серьезно, и выделили им с десяток автоматов, и столько же ПМ. Она хорошо помнит, как выезжали за ворота объекта. Помнит, как ехали все семьдесят километров, а она, сославшись на головную боль, молча ехала вцепившись в ручку сидения считая минуты. Помнит, как приехав, и отпустив Игоря сразу, как только он занес оружие в ее кабинет, вызвала Машу и доктора. Срочно и бегом! Помнит, как доктор открывал Маше двери, и они вдвоем входили в ее комнату... А потом она позволила 'пружине распрямилась - ее 'накрыло' - быстро и жестко. Сначала был легкий всхлип с набором матерных и жалостливых прилагательных, который буквально за минуту перешел в истерику, а затем в судороги, и крики, вернее их попытки, зажимаемые рукой доктора... Умница доктор, остановил Марию, которая хотела бежать за помощью, - просто зажал ей ее вопящий рот, отправив помощницу 'за нужным уколом'. Да. - Это должен бы быть ее триумф, а она сидит на 'очке' и никак не может сбросить 'балласт'. Вот уж точно 'Достиг я высшей власти...'. Неожиданно тупой спазм снова пронзает ей низ живота. Все! К Черту - рубеж 'когда уже не стыдно' она прошла. Слабый и измученный женский голос раздается в ночи: 'Михаил Ефремович, тащите но-шпу, клизму, и что еще там - вы лучше знаете. Спасайте своего работодателя'. Ну, ничего, сей час он ей поможет, и после у нее будет двенадцать часов тихого и безмятежного сна. Это ее радует гораздо больше, чем заготовленные двадцать тонн тушенки и в разы возросшая безопасность их убежища. - Женщина слабо, через силу, улыбается. Междуглавье ?1 '- ..И были страх и смятение в умах многих, и многие покинули ее. Но была вера в сердцах немногих праведных, и те немногие - спаслись - ...И молилась она три дня, и верные молились вместе с ней. И была молитва ее о спасении малых, и были они вымолены. - ..И было дано ей откровение. И вняла она откровению. - ... И было ниспослано ей испытание. И выдержала она испытание...' Билет ? 189 Предмет 'Истоки и основы Бытия'

## Глава 1, Раздел 3-й, Стих 1-й