# Чтобы друг не грустил

Татьяна Сергеевна Алексеева-Минасян

Великий древнегреческий герой Геракл совершил много славных подвигов. Это рассказ об одном из них - возможно, именно так все происходило на самом деле... Миниатюра участвовала в литературном конкурсе "Черная метка", в финал не вышла.

Татьяна Минасян


Чтобы друг не грустил


Во дворце повелителя Царства Мертвых было темно. Как, в общем-то, и во всем Царстве. Главный зал слабо освещали застывшие в воздухе крошечные красные огоньки, похожие на тлеющие угли и на глаза неведомых хищников.

Молодая женщина, стоявшая перед двумя тронами, на которых восседали глава Подземного Мира и его супруга, поглядывала на эти огоньки с опаской. Хотя бояться ей вроде как теперь было нечего...

- Ну что же, Алкеста, - говорил ей занимавший более высокий трон справа бородатый мужчина с двузубцем в руках, - вы прожили достойную жизнь и пожертвовали собой, чтобы спасти мужа. Это более чем похвально, и в моем Царстве вы заслуживаете самого лучшего положения.

- Благодарю вас, владыка Аид, - поклонилась женщина.

- У нас здесь не так мрачно, как вам кажется, - добавила сидящая на троне слева вечно юная жена Аида Персефона. - Вы быстро привыкнете, и вам начнет нравиться наше Царство, можете мне поверить!

- Да, владычица, - снова поклонилась Алкеста.

- Наши служительницы сейчас отведут вас в ваш новый дом, - продолжил Аид, покосившись на одну из выходящих в зал боковых дверей, за которой послышался какой-то шум. - Если вам что-то понадобится... - шум усилился, и глава мира мертвых нахмурился. - Да что там такое?

В тот же миг шум превратился в грохот, сквозь который с трудом пробивались голоса слуг Аида, лепечущие, что владыка занят, проводит собеседование с вновь прибывшей душой и к нему нельзя. А потом в дверь что-то ударило - с такой силой, что она сорвалась с петель и вылетела на середину зала.

За дверью стоял едва помещающийся в проеме высокий и широкоплечий мускулистый мужчина, одетый в львиную шкуру.

- Здрасте, дядюшка! Привет, сестрица! - кивнул он царственной чете. - Пардон, что без приглашения, но я всего на секунду! До чего у вас хлипкие двери... Я там еще пару сломал, пока сюда прорывался...

- Что ты здесь забыл, племянничек? - осведомился Аид, с трудом сдерживая гнев. Но незваный гость, не обращая на него внимания, зашагал к изумленно уставившейся на него Алкесте.

- Так, пошли быстро домой! - заявил он ей и схватил ее двумя пальцами за руку.

- Алкеста, вам знаком этот, хм, господин? - поинтересовался Аид.

- Да, владыка, - кивнула женщина. - Это друг моего мужа. К нам он тоже всегда без приглашения заявляется.

- Да если бы я сегодня, как ты выражаешься, к вам не заявился, как бы я узнал, что тебе приспичило помереть?! - возмутился гость. - Прихожу к лучшему другу, предвкушаю, как мы с ним выпьем вина и поболтаем о бабах... э-э-э, то есть, о боевых подвигах, не хмурься, Алкеста! В общем, собираюсь приятно провести время - а на нем лица нет! Сидит мрачный, как туча, делает вид, что все хорошо, но я же вижу: что-то не так! Шуткам моим не смеется, бабы его не интересуют, лицо у него такое, словно вот-вот слезу пустит...

- Уж надеюсь, что он хотя бы сегодня грустит, - проворчала Алкеста. - Я вообще-то всего сутки, как умерла!

- Можешь не сомневаться, твой подкаблучник по тебе всю жизнь горевать будет! - заверил ее старый друг. - Точнее, горевал бы, если бы я не узнал, что случилось. Потому что я не собираюсь всю жизнь терпеть его кислую физиономию и верну ему тебя прямо сейчас!

- Геракл! - грозный голос Аида перекрыл и тихий голосок его новой подданной, и громоподобный бас друга ее семьи. - Ты уже всякие границы переходишь! Она умерла и не может вернуться назад.

- Я не могу вернуться назад, - повторила Алкеста. - Я ушла сюда вместо Адмета. Если я вернусь, умрет он.

- Глупости! - рявкнул Геракл, по-прежнему игнорируя своего дядю. - Условие было такое: кто-то должен был умереть за него. Ты это сделала - и молодец. Но никто не говорил, что ты не можешь после этого ожить!

- Никогда еще такого не было и не будет! - возмутился Аид.

- А братец вообще-то прав, - возразила Персефона. - Алкеста выполнила все условия, так что Адмет теперь в любом случае не умрет...

- Это точно? - недоверчиво спросила Алкеста.

- Ну разумеется, иначе чего бы я сюда приперся?! - еще громче, чем прежде гаркнул Геракл. - Мне Адмет нужен живым и не кислым, чтобы с ним повеселиться можно было, значит, ты тоже мне нужна живой. Так что пошли!

- Подожди! Я не могу так сразу взять и ожить, дай мне собраться с мыслями! - запротестовала вконец растерявшаяся Алкеста, безуспешно пытаясь высвободить свою руку.

- Еще скажи, что тебе для выхода в мир живых надеть нечего! - фыркнул Геракл и, подхватив женщину одной левой рукой, с легкостью забросил ее себе на плечо. - Все, мы уходим. Пока дядюшка, пока сестренка!

С этими словами незваный гость в два прыжка добрался до двери.

- А ну стой! - Аид вскочил с трона и, размахивая двузубцем, бросился было следом за племянником. Он почти догнал его, когда тот был уже в дверях, но Геракл, развернувшись, показал ему свободной рукой известный даже в Царстве Мертвых неприличный жест, от чего правитель этого Царства, впервые столкнувшийся с подобным обращением, отшатнулся назад с разинутым ртом.

Персефона залилась звонким смехом, а Геракл с висящей у него на плече вниз головой Алкестой скрылся в коридоре. Уходил он без всякого шума - никто из жителей Царства Аида больше не решался встать у него на пути.

- Не мир мертвых, а проходной двор! - ругался Аид, возвращаясь на свое место. - То поэты сюда ходят и поют попсу, от которой уши вянут, то туристы являются поглазеть, как тут все устроено, теперь вот еще и отпрыски Зевса повадились свежеумерших воровать! Совсем наш младший братишка своих детей распустил - мало того, что наделал их больше сотни, так еще и воспитать ни одного нормально не может!

Все еще хихикающая Персефона сделала вид, что хмурится.

- Не-не, я не тебя, разумеется, имею в виду! - поспешил уточнить ее супруг. - Я про твоих братьев. Особенно про этого грубияна Геракла. Это уже запредельная наглость - вваливается в мое Царство, как к себе домой! Вот пусть теперь попробует сюда сунуться, когда нить его жизни подойдет к концу - не пущу я его к нам! Пусть идет к своему папаше на Олимп, пусть Зевс там сам его выходки терпит!


СПб, 2018