# Ф. Лейбер. Мечи и черная магия

Максим Фарбер

"Отдаленная от нас глубинами времени и неведомых измерений, спит древняя страна Невон, спят ее башни, черепа и драгоценные каменья, спят ее мечи и чары." Одна фраза (ОДНА, Карл!..) -- а по сути, сказано все. Вот что значит -- иметь стиль (к сожалению, Лейбер не только 100% блестящий стилист, но и такой же 100% безвкусный стебарь! А еще он эротоман, но об этом лучше не будем)...

"Отдаленная от нас глубинами времени и неведомых измерений, спит древняя страна Невон, спят ее башни, черепа и драгоценные каменья, спят ее мечи и чары."

Одна фраза (ОДНА, Карл!..) -- а по сути, сказано все. Вот что значит -- иметь стиль (к сожалению, Лейбер не только 100% блестящий стилист, но и такой же 100% безвкусный стебарь -- чего стоит одна только придумка, что все миры, включая наш, это черепа, витающие во тьме! А еще он эротоман, но об этом лучше не будем).


Однако ж 1-й роман -- до умопомрачения красив: три живописные новеллы (на деле — четыре, если считать и маленькое вступление). Каждую можно читать отдельно; каждая — небольшой кусочек мира Невона. К моменту написания книги, основной цикл уже существовал, и Лейбер просто хотел сделать легкий, ни к чему не обязывающий приквел. Совсем для неофитов, кто незнаком с этой вселенной...


Получилось оригинально и нестандартно. Тут тебе и веселое издевательство над викингами (грязными, застрявшими в своем вечном неолите, вшивыми и беспробудно пьяными). Тут тебе и стеб над темной философией а ля Перумов и Ниэнна (заодно и над светлой... но это уже другой вопрос). «Сила ночи, сила дня»... Впрочем, для главных-то героев они как раз — не фигня: и от той, и от той зависит их собственная жизнь.


Кульминация всего этого — "конанический", пышный, грязный и смертельно опасный Юг (а может, Восток): все пути ведут, как известно, не в Рим -- но в город Ланкмар. «There they'll cut off your ear if they don't like your face. It's barbaric. But hey! It's home!»


И где-то между строчек — проскальзывает мысль, что друзья-головорезы Ф. и М. на самом деле половинки одной души. Некоего великого героя (или злодея — но это как посмотреть!), рождающегося из благородных — и не очень! — поступков их обоих.


Завидую таланту старины Фрица. В первом романе он, по сути, ничего не сказал — а все равно сказал очень многое.

Такая себе «моментальная фотография»; бегло, но густо и более чем вкусно выписанные картины придуманной им Вселенной. Действие пойдет уже во второй книге; ну, а первая — просто знакомство. Только главных героинь немного жалко — как говорится, «не повезло».