Мишарин Борис Петрович: другие произведения.

Советник Аида

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 7.87*4  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Советник Аида... В средневековье вращение земли казалось фантастикой. В данной повести многое фантастично, но будет ли оно фантастикой через несколько столетий? А пока герой творит на земле небывалые чудеса и старается не афишировать их.

   Борис Мишарин
  
   Мечты и реальность,
   Фантастика и бытие.
  
  
   Советник Аида
  
  
   Вся эта телевизионная болтовня уже надоела порядком многим людям. От этого никуда не деться, мы живем в этом мире борьбы за власть. Америкосы, чувствующие себя единственным гегемоном, осточертели всему миру, но продолжают оказывать агрессивное влияние на людей, сообщества и государства.
   Россия начала вставать на ноги и американцам ой как не хотелось чувствовать былое могущество исчезнувшего государства. С ним для россиян сгинуло главное - уверенность в завтрашнем дне. Всё остальное приложения - новые, старые, бывшие и будущие. Журналисты обрыдли народу своей безграмотной вседозволенностью, хоть бы русский язык изучали достойно и не писали свои непроверенные жаренные статейки с ошибками. Достоверность и грамотность - давно забытые понятия утко-чайками пера. Хватают и выкидывают напролет непереваренную информацию...
   "Сотни погибших от землетрясения в Иране; американцы наращивают и создают новые ракеты средней дальности, окружая ими Россию; три авианосца США у берегов КНДР; переговоры Путина с Эрдоганом; обещание Саакашвили киевлянам встретить Новый 2018 Год без Порошенко; триллионы, скрытые от посторонних глаз в офшорах" ... А телевизор все говорил и говорил...
   Илья подошел к окну. Ветер бросал в стекло капли дождя порывами и ломал зонты редких спешащих прохожих. Начало июня и по существу первый обильный и нужный земле дождик заставлял ёжится людей на улице. Днем на солнце жарко в Сибири, но в такую погоду лето не чувствовалось совсем.
   Скукота обыкновенная, по телевизору ничего интересного на всех ста с лишним каналах кабельного телевидения. "Дикая природа" приелась повторяющимися сюжетами, детективный канал если и показывал что-то, то несколько недель подряд с повторениями, первые каналы демонстрировали нечто подобное бразильских сериалов. Но на вкус и цвет товарищей нет, как говорится. Это про вкус и цвет, а не про устоявшуюся систему повторяющихся многократно фильмов. Создавалось впечатление, что доставался из хранилища фильм и крутился многоразово, потом передавался в соседнее помещение на другой канал, чтобы лишний раз в запасники не бегать, зад не растрясти. Все это, конечно, не так, но впечатление-то оставалось.
   Когда необходимость выезда в город отсутствовала, Илья проводил время дома в дачном поселке на речном заливе. Двухэтажный теплый, годный для проживания зимой брусовой домик на двести сорок квадратов выглядел необычно среди каменных домов гораздо больших по площади. Фигурный деревянный теремок смотрелся сказкой среди каменных замков воротил местного бизнеса. Участок Ильи в двадцать пять соток, один из лучших по расположенности, выходил прямо к воде. Имея собственную лодку, он частенько рыбачил в свободное время, пойманную рыбу солил, коптил и вялил. Огородом не занимался, цветов не садил - все-таки они требовали времени, а он мог уехать по делам на неделю или две. Но небольшой сосновый бор на участке и березки выглядели ухоженными - засохшие и опавшие ветки собраны, травка подстрижена. Обыкновенный высокий забор из пескоблоков вокруг участка бросался в глаза контрастом с соседними трехметровыми кирпичными стенами, но Илью это совершенно не волновало. Внешний бедняк совсем таковым не являлся и кошельком никогда не хвастался. Бедняк - это ведь тоже относительно. Бедняки дачами на заливах не владели.
   Дождь... Илья смотрел, как пузырятся уже успевшие образоваться лужи. Ветер стих, а дождь все шел и шел. Земля впитает этот нектар и воспрянет зеленью травы, свежестью листьев, изумрудом природы. Когда надоедало смотреть телевизор, Илья брал метлу, грабли и шел убираться с удовольствием на территории. Мог пожарить шашлыки или покрутиться на турнике. А сейчас он стоял у окна и уже долго смотрел на дождь. Потом взял телефон и набрал номер.
   - Здравствуй, Алена, это Илья. Узнала?
   - Узнала. Скучно одному, ты хочешь пригласить меня на ночь?
   Алена познакомилась с ним, работая в клининговой компании. Приехала убраться в доме по договору и легла с хозяином в постель по желанию. Понравились друг другу и переспали - ничего необычного. Позже Илья стал иногда приглашать Алену вовсе не для уборки помещения. И она приезжала на такси, которое оплачивал хозяин дачи. Как-то Алена спросила: "Я у тебя не одна такая... по вызову?" "Одна, - ответил он сразу же, - ты не задаешь лишних вопросов и не требуешь объяснений в любви. Но мне не нравится слово по вызову". Илья иногда давал ей деньги, и она брала их, не считая себя проституткой. Не считал ее таковой и сам Илья. Давая, он объяснял все просто: "Мне некогда ходить с тобой по магазинам, Алена, извини. Но хочется сделать подарок и не ошибиться в размере или выборе модели. Купи, пожалуйста, себе сапоги сама". Он давал ей деньги, и она покупала сапоги, платья, туфли, серьги... Алене Илья нравился, и она с удовольствием бы вышла за него замуж, но подобных предложений не поступало. Могла бы жить у него гражданской женой, как сейчас принято говорить о сожительницах, но он и этого не предлагал. Исчезал иногда на две-три недели, порой звал на несколько дней. Она четко запомнила его слова: "ты не задаешь лишних вопросов и не требуешь объяснений в любви". Очень хотелось знать - кто он? Работает иногда сутками, иногда сидит постоянно дома без всякого на то графика. Может быть он бандит? Но не подходил он под любой бандитский образ, который создавался внутри Алены только по кинофильмам и сериалам.
   - Да, Алена, мне действительно скучно. Моросно и промозгло на улице, в такую погоду особенно приятно прижимать к себе твое волнующее тело, - ответил Илья.
   Он встретил Алену через час, рассчитался с таксистом и увел подругу к теплоте камина.
   - Что-нибудь выпьешь? - спросил он.
   - Мартини немного для чувственности, - ответила она, - больше ничего, не беспокойся.
   Илья налил ей напиток в бокал, себе плеснул водки в рюмку и более они ничего не употребляли из спиртного совсем. Это нравилось Алене, никто не напивался, утром не болела голова с похмелья и хорошо помнились минуты благоговейного чувства обоюдной близости тел.
  
  * * *
  
   К утру дождь кончился и взошедшее солнце растапливало и сушило холодный мокрый туман. Алена уже уехала на такси домой, и Илья тоже собирался в город. Солнечные лучи начали согревать землю и в воздухе повис особенный аромат сосен после дождя. Илья сделал несколько глубоких вздохов и прошел в достаточно объемный гараж на два автомобиля. Но двух машин в гараже не было и стоял Ленд Крузер 200 цвета серебристый металлик. Очень редкий окрас для такой марки автомобиля. Бедный домик, как считали соседи, но автомобиль на заказ соответствовал классу жизни.
   Илья выехал со двора - на его секретный электронный адрес, который знали очень и очень немногие, пришло сообщение о закладке тайника. Дороги в дачном поселке заасфальтированы давно, а вот на километровый участок гравийной дороги до трассы асфальт положили только в прошлом году. Машина управлялась легко, одной рукой. По бокам проносились березки и ивовый кустарник, в основном верба, а на основной трассе уже в далеке по бокам росли высокие сосны. Приятно ехать по незабитой машинами дороге ранним утром, когда солнце еще не накалило воздух до жары.
   Илья оставил машину у входа в центральный парк и двинулся по основной аллее. Утром прогуливающихся без дела не было, но бегали любители физкультуры, гуляли собачники. У пятой скамейки Илья наклонился, как бы вытряхивая камешек из ботинка, и одновременно отлепил флешку, приклеенную на двусторонний скотч к низу сиденья. Прошелся еще немного вперед и повернул назад.
   В городе у Ильи имелась четырехкомнатная квартира, но он появлялся в ней только по разной необходимости, постоянно проживая на даче. Городские соседи знали его по имени и в лицо, считая, что он больше проводит время в командировках, чем дома. Гадали о его работе, придя к выводу, что их сосед нефтяник и постоянно инспектирует то одно месторождение, то другое. Иного объяснения частого отсутствия хозяина квартиры пытливый ум соседей не находил. Даже пытались спрашивать напрямую, но он всегда отшучивался умело.
   Илья дома вставил флешку в ноутбук и стал просматривать содержимое. Он никогда не копировал файлы с внешнего устройства, что позволяло уничтожить их по ненадобности и не оставить следов в компьютере.
   Хасан Бакиханов - владелец половины ресторанов города, центрального рынка, множества магазинов и кафе. На верхнем этаже гостиницы, принадлежащей тоже ему, расположен офис и личные апартаменты хозяина. Бакиханов практически не выходит со своего этажа и вход к нему фактически закрыт наглухо для посторонних лиц. Имеет гражданство России и Азербайджана, где носит фамилию Бакиханзаде на современный манер. Очень богатый человек, миллиардер, но Илья старался понять причину обращения к нему. Вскоре он нашел ее около нефтяной компании, которую собрался прибрать к рукам этот богатый азербайджанец. Тогда он станет недосягаем для русских олигархов регионального разлива и войдет в десятку самых богатых бизнесменов России. Борьба за нефтяную компанию... И азербайджанцу с иностранным гражданством в ней не место. Так считала местная русская мафия в лице незабвенного Матвея, ее лидера.
   Илья просмотрел свой банковский валютный счет - добавилось сто тысяч американских долларов. Он раздумывал - сумма его не устраивала и в том же месте под скамейкой появилась другая информация. Илья запросил десять миллионов рублей наличными дополнительно и срок исполнения заказа сократил с месяца до двух недель. Заказчик не возражал, цель стоила подобных средств и даже больше, а авторитет Ильи не вызывал сомнений. Да, заказчик не сомневался, но ему было очень интересно, как исполнитель проникнет в помещение, где из русских никто не бывал. Стекла бронированные и из винтовки Бакиханова не взять.
   Илья шел, не торопясь, по городу к набережной. Здесь обычно гуляли днем местные пенсионеры, неработающая молодежь, девушки и парни, желающие встретить свою половину. Вечером количество отдыхающих, естественно, прибавлялось.
   Он подошел к воде, разломал на части флешку и выкинул, теперь уже мусор, в воду. Стоял, глядя, как бежит и бликует вода на солнце. Повернулся и встретился взглядом с молодой женщиной около тридцати лет. Сразу отметил ее гармоничную фигурку и стройные ножки, достаточно симпатичное личико и грудь, может быть даже слегка большеватую для ее фигуры. Но это его личное мнение, с которым согласились бы не все молодые мужчины. Она тоже заметила его оценивающий взгляд, который вроде бы незаметно пробежался по всем ее прелестям фигурки. Женщина не отвела взгляд, давая тем самым понять, что не прочь познакомиться. Он подошел к ней.
   - Илья, - сразу представился он, - любви еще не познал, но волнующие чувства испытывал. Не желаете познакомиться ближе?
   Она, как бы в растерянности, отступила на шаг назад и осмотрела мужчину с ног до головы, не стесняясь. Улыбнулась как-то криво и попыталась рассмеяться, произнося сквозь подобие хихиканья:
   - Потрахаться подобным образом мне не предлагал еще никто. Вы считаете это возможным?
   - Это философский вопрос. Пара дружила десять лет, зарегистрировались и разбежались через полгода. Другие познакомились и живут вместе с первого дня полвека. Я как раз не ищу ни того, ни другого. И зачем морочить голову, если хочется приятно провести время и не лгать о любви, о чувствах и совместной будущей жизни. Разве может кто-то знать, чем закончится первая встреча? Пощечиной, сексом или любовью навек? Просто я не люблю стандарты, а жить надо всем. Илья, - он снова представился и протянул руку.
   - Нет - вы посмотрите на него! - воскликнула девушка, - просто какое-то первобытнообщинное отношение с философским акцентом. Вы маньяк, Илья, или прилетели к нам с другой планеты?
   Девушка не назвала своего имени и не подала руку. Но Илья чувствовал ее заинтересованность и боязнь нарваться на неприятности. Вряд ли она думала сейчас о маньяке, скорее ее беспокоил вопрос чистоплотности.
   - С удовольствием расскажу о себе, но как-то легче общаться, зная имя собеседника.
   - Светлана, - ответила она.
   - Вы угадали, Светлана, я прилетел с другой планеты и называется она Прозерпина. Гипотетическая планета, существование которой не доказано никакими фактами, но используется астрологами для своих выводов, предсказаний и графиков. В то же время Прозерпина - это одно из имен жены Аида, царя подземного мира в древнегреческой мифологии. Астрологи часто обращаются к несуществующей планете в своих предсказаниях потому, что она знает и ведает настоящим и будущим. Но мы-то с вами живем в России, а в русских традициях образ Прозерпины соответствует бабе-Яге. Это ведьма, которая тоже ведает и знает. Она может предстать в виде страшной старухи или в образе прелестной девушки, кому-то она помогает, а кого-то может и съесть. Так вы поможете или съедите меня, Светлана?
   - Я уже стала Бабой-Ягой?
   - Я вижу образ прекрасной девушки, которая сейчас сомневается только в чистоплотности своего нового знакомого, а не в его намереньях. Но, она не может быть Бабой-Ягой, поскольку та бы знала, что я абсолютно чист здоровьем и честен в своих помыслах.
   - Вы доцент на философском факультете университета? - снова спросила Светлана.
   - Разве я похож на тупого ученого? - с улыбкой переспросил Илья, - я всего лишь магистр космоса и ваш будущий друг.
   - Друг на час? - опять задала вопрос Светлана.
   - Мне явно не хватит времени насладиться вами за час, Светлана, а дальше время покажет и определит частоту наших встреч. Никаких обязательств друг перед другом - это точно.
   - Вы очень странный, Илья, - задумчиво произнесла Светлана, - вы явно неглупы и заманиваете к себе своими суждениями. Но вы в тоже время отталкиваете сказанным смыслом - поматросил и бросил.
   - Я не умею и не хочу никого матросить. Я умею ласкать, любить, чувствовать и наслаждаться страстью партнера без всяких ограничений. Между мужчиной и женщиной не должно быть никаких рамок приличия, кроме нежелания заниматься чем-то конкретным.
   - И куда вы желаете меня пригласить, Илья?
   - Я живу здесь недалеко, - ответил он.
  
  * * *
  
   Илья шел пешком в центральный парк, проводив утром Светлану только до лестничной площадки. Он шел и вспоминал ее тело, ласки и чувствовал, что она жаждет продолжения встреч. Но он обговорил все нюансы заранее и взял ее номер телефона на всякий случай, ничего не объясняя. Илья не был влюблен ни в Алену, ни в Светлану, ни в какую другую женщину. Он иногда задумывался, что так может пройти вся жизнь без любви и семьи. Но какая может быть семья с его профессией, если нельзя объяснить близкому человеку чем он занят, уходя из дома? Он понимал, что может найтись такая женщина, которая не спросит вслух о роде деятельности и поймет его. Но пока Илью все устраивало.
   Мужчина без возраста, если можно так выразиться. К нему тянулись молоденькие девушки и западали бальзаковские дамы. А он не предпочитал никого. Алена, Светлана и другие подруги хороши по-своему, с каждой он обходился, как с единственной, и каждая знала, что ей ничего не светит, но надеялась на ответные чувства.
   Илья подошел и присел все на туже скамейку в парке. Практически сразу появился мужчина, который присел рядом и вскоре ушел, оставив на скамье дипломат. Он открыл его, переложил двадцать пачек пятитысячных купюр в свой пакет, предварительно отсканировав на наличие жучков. Он доверял заказчикам, но никогда не забывал проверяться. Время пошло и у него впереди оставалось две недели на исполнение заказа. Месяц давали ему, но он сам сократил срок, чтобы не расслабляться. Задание считалось практически неисполнимым, но Илья рассуждал по-другому.
   Оставив деньги в скрытом сейфе квартиры, он отправился в БТИ и конкретно в его архив. Пятитысячная купюра, а потом и вторая произвели должное впечатление на начальницу архива, которая показала ему план здания гостиницы с последними изменениями. Она так и не поняла зачем понадобился этот план, с которого не сделали даже копии. Глянул симпатичный мужчина на него, сказал спасибо и удалился. Придурок, подумала она, но две красненькие бумажки приятно ощущались в кармане.
   Илья разыскал застройщика здания и через него вышел на субподрядчика, который осуществлял монтаж лифтов. В начале инженер ничего нового не поведал. Но красненькие денежные знаки умели неплохо развязывать язык, и он рассказал о скрытом лифте здания от отдельной подземной парковки до верхнего этажа гостиницы. Рассказал и о тайном маленьком грузовом лифте из отдельного пищеблока внизу на верхний этаж. По нему подавалась пища для Хасана, фрукты, вина и другие снадобья.
   Илья узнал главное - Бакиханов мог исчезать из своего офиса незамеченным. Для этого имелся специальный секретный лифт и небольшая тайная парковка внизу, якобы для служебных технических машин. Отдельный повар с проверенным персоналом и подачей еды по маленькой скоростной шахте наверх.
   Илья уже около часа сидел в собственной машине, наблюдая издалека за обшарпанной с виду и неприглядной дверью-воротами с внутренней стороны гостиницы. До этого он установил, что на самый верхний этаж не ходят лифты гостиницы и даже не существует лестниц. Они, конечно, есть, но проемы заложили кирпичом и оштукатурили. Его как бы нет этого самого верхнего этажа, но как-то обслуживающий персонал попадает туда. А попадает он туда именно через эту неприглядную дверь на улице. Но никто не входил и не выходил из ворот, только несколько раз выезжала и въезжала автомашина с надписью на борту "Аварийная".
   Поздно, но все-таки догадался он, что именно эти автомобили привозят и увозят людей, доставляют продукты и в целом осуществляют связь с внешним миром. Необходимо попасть внутрь отдельного подвального помещения, и он проскользнул туда, когда выезжала очередная машина. Ворота закрылись, охранник погасил свет в помещении и ушел на отдых в свою каморку. Теперь до самого утра можно спать, когда в семь часов приедет первый автомобиль с персоналом, приедет и его смена. Но было еще рано ложиться, и он смотрел телевизор.
   Острый нож возник ниоткуда, приставленный к горлу. Чья-то сильная рука держала его голову сзади за волосы, и голос невидимого им человека послышался в небольшой комнате охраны.
   - Я стану задавать тебе вопросы, и ты подробно на них ответишь. Если промолчишь хоть немного или ответишь неправильно, то умрешь с перерезанным горлом, как баран. Но ты не боишься смерти, на все воля Аллаха - именно так ты хочешь ответить мне. Смерти ты, конечно, боишься, но не сознаешься в этом и спорить с тобой я не стану. Но, я не просто убью тебя, а отрежу тебе яйца и член, вставлю их в твой зад, и ты уйдешь к Аллаху женщиной, а не мужчиной. Повторяю еще раз - промолчишь или соврешь - станешь бабой в аду шайтана. Сколько охранников сейчас наверху у Бакиханова?
   - Четверо - двое у гарема и двое у спальни Хасана, - ответил перепуганный охранник.
   У этой сволочи еще и гарем есть, озлобился Илья и свернул охраннику шею. Наверняка русские молодые девочки, которые находятся в розыске. Он поднялся на последний этаж. Двое удивленных охранников встретили его прямо у дверей лифта. Пу-пу - тихо прозвучали два выстрела и тела охранников свалились на пол. Где этот чертов гарем, справа или слева, куда идти? Илья направился в левое крыло, но вскоре понял, что ошибся направлением. Повернул обратно и увидел двух охранников с плетьми в креслах комнаты. Догадался, что они наказывают ими непослушных наложниц. Пистолет "пукнул" два раза снова и затих, выжидая новой команды. Охранники откинулись в креслах с дырками во лбах.
   Илья вошел в спальню гарема, где на широкой большой кровати забилась в угол и дрожала от страха совсем юная девочка лет двенадцати. Жирный пузатый Хасан сидел уже голый на кровати и поглаживал рукой оживающий член, другой подзывал девочку и говорил с придыханием от начинающей охватывать его тело страсти:
   - Иди сюда, девочка, иди милая, тебе очень понравится...
   Илья подошел неслышно сзади, схватил яйца и член одной рукой, сжал и рванул изо всех сил. Фонтан крови брызнул по постели, неистовый захлебнувшийся крик пронесся по всему этажу, наверняка разбудив спящих клиентов верхних этажей гостиницы. Голенькая девочка еще сильнее сжалась в комочек, в страхе глядя на мужчину в маске. Теперь он убьет ее?
   - Где твоя одежда девочка, оденься и ничего больше не бойся, никто не тронет тебя. Здесь, кроме тебя, есть еще девочки? - спокойно спросил Илья.
   Девочка быстро метнулась к креслу, где находились ее платьишко и трусики. Она одевалась и говорила:
   - Еще семь девочек в другой комнате дальше. С ними злая тетка Валида, она нас бьет и одевает в прозрачный халат перед тем, как отправить сюда.
   - Ясно, - ответил Илья и отправился дальше.
   Пистолет сработал еще раз. Валида зарылась лицом в подушки на полу. Илья пояснил:
   - Нет больше злого Хасана, девочки, нет проклятой Валиды. Скоро за вами придут добрые люди, приедут родители, ждите.
   Илья вышел из комнаты и спустился на лифте в подвал. Позвонил редактору местного телеканала, который в четыре утра мгновенно отогнал сон и стал названивать операторам и ведущим. А вот в полиции Илью воспринимали с трудом - все спрашивали сквозь сон имя с фамилией, не верили и снова спрашивали ерунду. Илья плюнул и отключил телефон. Номер не высветился у оператора, сообщение о минировании не поступило, и помощник дежурного снова захрапел прямо на пульте. В последствии этого помощника и самого дежурного по городу уволят. Журналисты прибыли вовремя и засняли побоище с семью трупами, взяли интервью у девочек. Городская полиция узнала о ситуации только по звонку из Москвы, где уже на всю страну крутили ужасающий сенсационный ролик. Прослушали запись вызовов и поняли, что сонный помощник дежурного не среагировал адекватно на сообщение о трупах и гареме. Слово гарем ввело его в заблуждение - какие могут быть гаремы в России, тем более с трупами, а не женщинами, как ему показалось?
  
  * * *
  
   Хасан Бакиханов являлся настоящим отморозком и нелюдью, человеческий мозг не воспринимал содеянное им. Держать гарем из похищенных девочек 12-14 лет... Беременных девочек убивали и закапывали в лесу... Но Илья умел выбросить из сознания и забыть весь ужас, сотворенный Хасаном, иначе при его работе можно постепенно сойти с ума.
   Илья решил не ехать сегодня на дачу, где жил постоянно, а остаться в городской квартире. Он не искал женщину на ночь и рано завалился в кровать, элементарно посмотреть телевизор перед сном. В начале двенадцатого он попытался уснуть, но не смог. На лавочке под окном резвилась молодежь. Эту лавочку уже разламывали два раза, видимо, местные жители как раз по этой причине, чтобы не гуляло и не орало на ней молодое поколение. Но управляющая компания быстро восстанавливала нехитрое сооружение. Действовал чисто российский фактор - если бы лавочка была нужна в этом месте пенсионерам и гуляющим мамам с маленькими детьми, то ее установки допроситься было бы сложно. Лавочка не нужна никому и мешает - ее ставят, ставят и ставят. Разве это можно объяснить? Оказывается, можно и одним словом - Россия...
   Илья ворочался в постели, стараясь заснуть, и иногда даже почти засыпал, но очередной взрыв хохота мгновенно напрягал нервную систему и было уже совсем не до сна. Парни на скамейке бубнили чего-то там неразборчиво, да и пусть бы бубнили - заснуть все-таки можно. Но девицы часто реагировали на их слова громогласным хохотом, и Илья называл это "ржанием кобыл".
   Парни с девчонками пили пиво и водку, хохотали на всю округу, но никто из жителей не пытался их утихомирить. Понимали, что словесная перепалка из окна или балкона ничего не даст, а только раззадорит гуляющих. Но выйти тоже не желали - мало шансов усмирить словами, без драки не обойтись. Вот и терпели, ворочаясь в постели, десятки людей, не желающих получить в глаз или нож под ребро.
   Илья тоже не стал выходить, а позвонил в полицию. Там вместо деловой реакции упирали на анкетные данные звонящего, но Илья все-таки настоял, что полиция обязана пресекать нарушителей закона о тишине и общественного порядка за распитие спиртного. Он видел из окна, что патрульный наряд ППС прибыл достаточно быстро. О чем-то поговорил с гуляющими и уехал, не составив никакого протокола и не забрав никого в отдел. Через пять минут шум и хохот на лавочке возобновился с новой силой. Молодежь не просто гуляла, а еще и старалась отомстить за вызов полиции.
   Илья не стал звонить вторично в полицию, но и терпеть пьяную, гулящую и орущую компанию не собирался. Пришлось одеться и выйти. Гнев кипел в его груди, но он сдерживал себя и произнес вежливо:
   - Так, ребятки, людям завтра на работу рано вставать, а вы им своим хохотом и криками выспаться не даете. Поэтому встали быстро и по домам, - предложил Илья.
   Затуманенные водкой и пивом мозги парней не могли оценить накаченную и спортивную фигуру подошедшего мужчины, и, кроме того, действовал эффект большинства, желание "блеснуть" отвагой и ловкостью перед девочками.
   Один уже крепко подвыпивший парень встал со скамейки и со словами: "Да пошел ты" ... - ударил Илью со всей силы в лицо. Илья просто отклонился немного в сторону, и пьяный молодой человек полетел по инерции за своим кулаком прямо на щебенку и песок, разбивая в кровь собственное лицо. Одна из девочек неистово завизжала и со словами: "Бей его", - накинулась Илье на спину, оседлав его, словно коня сзади. Скорее всего компания проделывала такое не раз - девочки запрыгивают на своего обидчика со спины и как бы держат его. А парни безответными ударами в живот и лицо забивают чуть ли не до смерти. Попинают потом еще ногами и разбегутся в стороны, совершенно не интересуясь содеянным - что оставили на земле: калеку или труп?
   Но сегодня отмороженная молодежь нарвалась не на того человека. Илья понимал, что подобных девочек словами не урезонить и мгновенно ударил основанием ладони в свисающую челюсть девицы, ломая ее и круша зубы. Налетевшему парню спереди свернул нос и второму сбоку ударом ноги поломал несколько ребер. Две целых девушки быстро рванули в стороны, падая от выпитого и разбивая колени, но все-таки исчезли в темноте.
   Илья позвонил журналистам, которые за сенсацией были готовы прибежать хоть голыми из постели. По телефону он объяснил, что полиция выезжала, но мер не приняла. Не принятые полицейские меры произвели гораздо большее впечатление на журналистов, чем "обычное" нарушение общественного порядка. Тему эту можно раскрутить до сенсации.
   Результат на лицо. Покалеченные немного, но живые парни с девушкой, на лавочке пиво водка, остатки закуски, бездействие полиции, не предотвратившей преступление. Илья изначально дал направление работникам пера, и они теперь усиленно раскручивали эту тему неадекватно гуляющей молодежи и полицейского бездействия по профилактике и пресечению преступлений. Не просто бездействия, а преступного бездействия, как утверждали СМИ.
   Пресса - это все-таки сила и в полиции не удалось все свалить однозначно на неустановленного жильца одного из соседних домов. Тем более, что всех телесно пострадавших после выписки из травматологии поместили в психиатрическую клинику. Они все в один голос заявляли, что у избившего их человека росли рога, из ноздрей валил дым, а рот пылал жаром, как из преисподней. Черт, одним словом, напал на них, черт.
   Илья сделал для них небольшое гипнотическое внушение и считал, что социально излечил несколько человек. Раны затянуться, из психушки они выпишутся и больше уже не станут нарушать общественный порядок на улицах родного города. Теперь черти станут постоянно стоять на страже их морального поведения.
   Утром он встал поздно. Собственно, не утром встал, а ближе к полудню. Чай все-таки выпил, а поесть ничего не имелось, не держал еду в холодильнике, так как практически не жил в этой квартире. Мог остаться на три дня и не появляться месяц. Мечтал завести собаку, кошку, большой аквариум с рыбками, но кто станет их кормить и выгуливать, когда он уедет по делам на неделю или больше? Никто... вот и не заводил никакую живность.
   Илья вышел из дома, но машину со стоянки пока брать не стал, до ближайшего кафе недалеко, покушает и уедет потом сразу же. Он подходил к кафе, когда его окрикнула девушка:
   - Молодой человек, возьмите приглашение на выставку.
   Илья остановился, взглянул на девушку с какими-то рекламными проспектами или нечто подобным в руках. Очень уж худенькой она показалась ему и какой-то воздушной. Налетит ветерок и унесет ее за собой в синие дали. А почему в синие дали? Потому, что она нравится тебе. Что за чушь... он тряхнул головой, как стряхивают иногда наваждение.
   - Очень хорошая выставка, не пожалеете и совсем рядом, недалеко отсюда, - убеждала она, - представлены известные художники авангардисты...
   Она смотрела так умоляюще, что Илья сразу не нашел ответа. Он бы мог сказать да или нет, как обычно, но сейчас молчал, словно проглотив язык. Разглядывал сотню раз стиранное платьишко и старенькие сандальки на ногах девушки типа детских плетенок. Она заметила взгляд и поняла это по-своему, ее лицо стало наливаться гневом, а он вдруг улыбнулся и произнес добросердечно:
   - Авангардисты... скажите, а я могу иметь собственное мнение?
   Вопрос озадачил ее и сбил с толку.
   - Можете, - неуверенно ответила она.
   - Отлично! - воскликнул он, - вы сами были на это выставке?
   - Хотите пригласить? - уже озлобленно спросила девушка.
   - Нет, что вы, ни за что на свете, - ответил он и вновь озадачил собеседницу. - Я элементарно хотел узнать - есть ли там копия картины Эдварда Мунка "Крик".
   Девушка не знала картину Эдварда Мунка "Крик" и пожала плечами.
   - Ну... это такая красная мазня сверху, деревенский забор из жердей и прилетевший инопланетянин.
   Илья оттянул уши книзу и открыл рот перекошенным овалом. Девушка засмеялась и хохотала от души. Потом ответила сквозь смех:
   - Есть такая картина.
   - Вот видите - вам смешно, - Илья состроил кислую мордочку, и девушка вновь улыбнулась, - художник должен вызывать чувство восхищения своими картинами у зрителя, чувство полета и вдохновения. А что могут вызвать перекошенные формы кубистов или других авангардистов? Кто-то наслаждается ими, а меня увольте напрочь. Сколько вам обещали заплатить за реализацию этих пригласительных рекламок?
   - Пятьсот рублей, - ответила она.
   - Держите, - он протянул ей деньги и выкинул в ближайшую урну рекламки из ее рук.
   Илья уже практически зашел в кафе, когда девушка догнала его.
   - Постойте, здесь не пятьсот рублей, а пять тысяч купюра. Вы ошиблись.
   - Я не ошибся, девушка, и хорошо понимал, что даю, - ответил Илья. - Вы нуждаетесь в деньгах, а они у меня сейчас есть. Я всегда исхожу из того, что когда-то помощь потребуется и мне. И Бог ответит мне добром через одного из своих подданных. Может быть через вас... через год или пятьдесят лет. Я бы с удовольствием пригласил вас позавтракать со мной, но боюсь, что вы неправильно истолкуете мое порядочное намерение. Вы уже хотели оскорбить меня за неправильно истолкованный взгляд на ваше платье, а у меня вовсе не было никаких развратных мыслей. Я не прав?
   Девушка растерялась и не знала, что ответить. А он вновь озадачил ее.
   - Я в кафе шел покушать - дома шаром покати, потому что живу на даче и не держу продукты в городской квартире. Вы со мной?
   - Да, я тоже еще не завтракала, - ответила она и подумала, что кто-то уже обедает.
   Они сели за один столик и Илья сразу спросил подошедшую официантку:
   - Я понимаю, что вы можете приготовить почти все, но что есть покушать уже из готового на первое и второе?
   - Солянка и котлеты с картофельным пюре на второе, пельмени в бульоне и со сметаной, - ответила она.
   - А котлеты с мясом? - спросил Илья.
   - Не поняла, - ответила официантка.
   - Обыкновенный вопрос - с мясом ли котлеты. Непонятно - расшифровываю. Хлеб, соя, картонная пыль и процентов тридцать мяса в котлете. Ладно, ничего личного, тащите две порции солянки и две котлет с пюре, чай и хлеб - это все. Ждать поджаренной свинины на косточке не хочется, так что выбора у нас нет, несите.
   Официантка ушла, и он посмотрел на соседку напротив.
   - Извини, что не спросил твоего мнения по поводу завтрака или раннего обеда. Меня зовут Илья и лучше на "ты".
   - Зоя, - тихо произнесла девушка.
   - Зоя, - повторил Илья, - редкое имя на сегодняшний день, будем считать, что познакомились. Приехала поступать в институт или искать работу?
   - Сразу видно, что я не городская? - спросила с огорчением она, - да... приехала, но зря, лучше бы дома сидела в деревне.
   - Зря - это потому, что ты считаешь городских выше деревенских. - Возразил Илья. - А я, например, уверен, что в деревенской девушке гораздо больше чистоты и порядочности, чем в городской. Исключения во внимание мы не берем. Так почему ты бы лучше сидела дома?
   - Меня сразу же обокрали на автовокзале. Денег немного было, но украли паспорт, аттестат о среднем образовании. Я обратилась к полицейским, а они мне ответили, что если заплатишь, то найдем. Денег нет, но можно рассчитаться натурой, обслужить этих двух уродов по полной программе. Паспорт и аттестат обещали гарантированно вернуть, ну, а с деньгами я, типа, сама лоханулась, в этом они не помощники.
   Зоя смотрела на Илью и слезы сами текли из ее прекрасных, но тоскливых глаз. Он понял, что полицейские на автовокзале знают воришек и наверняка крышуют их, но ничего не сказал девушке. Принесли солянку...
   - А как ты на эту выставку попала? - спросил он.
   - Надо было возвращаться домой в деревню, но на автобус денег нет и покушать не на что. А тут предложили раздать эти проспекты, рекламки или как их там называть.
   После позднего завтрака Илья произнес:
   - Я помогу тебе, Зоя, найду, постараюсь найти документы и деньги. С одним условием, - он заметил, как она испуганно отпрянула от стола в кафе, видимо, подумав, что ее снова станут склонять к сексу, - что ты не станешь мешать мне и перестанешь пугаться. Будешь делать, что говорю и без вопросов.
   Илья рассчитался картой за обед - сдачи у официантки с пяти тысяч не было. Он повел Зою на стоянку автомобиля. Она никак не хотела садиться в машину. Илья искренне возмутился:
   - Ну что ты за человек такой, Зоя? Не насильник я и не преступник. Неужели в твоем понимании все мужики подлецы? Садись и не мешай мне.
   Она села в машину и молчала до самого автовокзала. Там почти сразу узнала тех двоих полицейских, которые предлагали ей "помощь". Илья бросил коротко:
   - Из машины не выходи, чтобы ни случилось. Сиди и молчи.
   Она видела, как он подошел к тем двоим полицейских и очень волновалась за своего нового знакомого. Все-таки полиция, вдруг посадят парня из-за нее. И что ей делать потом? Она не слышала разговор, вроде бы они мирно стояли вместе, а потом пошли куда-то. Зоя хотела выскочить, но вовремя вспомнила, что ее просили не выходить. Уже прошел час, а Илья и полицейские не появлялись нигде. Ей самой хотелось броситься на поиски, но где искать Илью в незнакомом городе? Илья появился через два часа, и она сразу увидела в его руках сумочку, свою сумочку. Хотелось выскочить и расцеловать его от души, но вовремя осеклась и покраснела.
   Илья сел за руль, протянул ей сумочку.
   - Посмотри, - попросил он.
   Она заглянула внутрь, обрадованно достала паспорт и аттестат, взяла деньги.
   - Но тут больше, чем было, - удивленно произнесла она, - у меня было гораздо меньше.
   - Это штраф за кражу и грязное предложение от полицейских, - пояснил Илья, - это нормально. Где ты остановилась, Зоя, куда тебя отвезти?
   - Где я остановилась... Я только вчера приехала, переночевала на вокзале... наверное, домой пора, не принимает меня город.
   - А не хочешь у меня поработать? - неожиданно спросил Илья даже для самого себя. Как-то вырвался вопрос изнутри.
   - Поработать у тебя? - удивилась Зоя, - а что делать?
   - Мыть полы, убираться, варить суп. Домработница, короче. Жилье и зарплата тридцать тысяч.
   - Сколько? - ужаснулась она, - не-е-е, на такое я не согласна.
   - Почему?
   - Я девушка еще и не могу спать с кем попало.
   - Ты озабоченная что ли? - глядя в упор спросил Илья с ожесточением, - тебя нанимают на работу, а не в постель тащат, дура. Извини, но других слов у меня нет.
   - Но ты же сам предложил тридцать тысяч, - возразила она.
   - И что? - не понял Илья.
   - Десять - было бы нормально, а тридцать - значит надо спать с тобой, - пояснила Зоя.
   Илья смотрел на нее сначала с недоумением, а потом расхохотался вовсю. Он так заливисто смеялся, что она начала плакать в машине. Он сразу же осекся и произнес:
   - Тридцать тысяч - это нормальная средняя цена оплаты домработницы. В богатых домах они от шестидесяти до ста тысяч зарабатывают и не спят ни с кем. Понятно?
   - Понятно, - ответила Зоя, вытирая слезы ладошкой. - Я согласна.
   - Тогда сейчас поедем в магазины, мне необходимо тебя одеть и обуть. Одеть и обуть, чтобы ты не выглядела нищенкой, извини, если ко мне гости заявятся. Ко мне редко кто ездит, но иногда все-таки случается и такое. Понятно или опять станешь говорить про постель?
   Многое пришлось объяснять Зое при покупке платьев, кофточек, курточек, джинсов, туфель, тапочек, ботинок, сапожек и сотового телефона в придачу. Закупили в том числе и продукты.
   На дачном поселке Зоя спросила, глядя на каменные дома за высокими заборами:
   - Здесь дворяне живут?
   - Какие дворяне? - сразу не сообразил Илья, но потом понял и пояснил: - Нет, не дворяне. Обычные, но богатые люди, у которых служат горничные, домработницы, повара, дворники. Он сразу вспомнил стихотворение, адресованное Есенину:
  
   Эй, Серега, за страну обидно!
   Ведь прошло так много, много лет...
   И на небесах там очевидно,
   Что в России старенький сюжет.
  
   Те ж березы белыми стволами
   По полям рассыпались зерном,
   И петляют так же меж холмами
   Пьяные дороги с ветерком.
  
   В деревеньке куксится избенка,
   Покосившись дверью и окном,
   С аппаратом возится бабенка,
   Пахнет самогоном и говном.
  
   Богачи другие, не дворяне
   Жрут и веселятся в городах,
   И усадьбы строят на поляне,
   С куполами в собственных дворах.
  
   Говорок французский и не слышен,
   Ботают на смеси языков,
   И культуры уровень понижен
   За забором этих мужиков.
  
   Барин современности, Серега,
   С честью не знакомился юнцом,
   И внутри свербит моя тревога -
   В жадности он вырос подлецом.
  
   Покупает все на белом свете
   Денежного чванства нумизмат,
   И жирует вольно на планете
   Человечьей совести кастрат.
  
   Но в стране березового ситца
   Барину отменнейший простор,
   Сон-травою время колосится,
   Споры унося за косогор.
   (здесь и далее стихи автора)
   Зое тоже показался дом Ильи небольшим, в сравнении с соседями. Но внутри ей все казалось шикарным и немалым. Большая территория участка и нет ни одной грядки или теплицы...
   Много пришлось объяснять и показывать Зое. Работу электроплиты без конфорок, микроволновую печь, телевизор, видеодомофон, телефон, душевую кабину... Она совершенно не разбиралась в политике. Цивилизация вовсе обошла ее деревню стороной. При Хрущеве, которого она, естественно, не застала, дизель от трактора давал электричество вечером в деревенские дома. Гораздо позднее, на закате брежневской эпохи, протянули провода и электричество стало круглосуточным. Телефон отсутствовал, о сотовом они только слышали и телевизора никогда не было. Колхоз давно распался, работы нет, овощи с огорода и мясо не продать толком - неруси перекупщики все скупают за бесценок и не дают продавать в городе самим. Штопали бельишко, рубашки и платья, так и жили, сберегая каждую чудом заработанную копейку.
   Зоя, конечно, понимала, что на бюджетное обучение в ВУЗ ей не поступить и мечтала найти бесплатные курсы хоть на что - на бухгалтера, повара, черта с рогами. А тут предложил ей Илья тридцать тысяч за то, что она делала дома бесплатно и ежедневно... Тридцать тысяч... таких денег она никогда не видела и в руках не держала. Кому-то, может быть, это смешно или обидно, но факт имел место.
   За неделю она освоилась в доме и уже умело обращалась с бытовыми приборами. Вставала по своей деревенской привычке в шесть утра, но коровы, как и другой живности, у Ильи не было, доить некого, и она готовила еду. Варила суп, лепила пельмени, крутила мясо на фарш... Хозяин дома вставал по-разному - когда в восемь, когда в девять, а у Зои к этому времени всегда готов завтрак.
   Илья любил посидеть на утреннем солнышке в шезлонге, когда еще температура оставалась на комфортных двадцати градусах. Мимо проходила Зоя и он попросил ее присесть на соседнее плетеное кресло.
   - Жаль, что у тебя нет водительских прав, а то бы купил тебе машину, чтобы ты сама ездила в город за продуктами, - произнес Илья. - Придется самому покупать все или иногда вместе с тобой ездить. Ты накидай списочек продуктов, что нам купить необходимо. Мясо там говядину и свинину или баранину, зелень всякую, огурцы, помидоры, колбасы, сыры и так далее. Поедем на рынок, закупимся на недельку...
   Зоя записывала на листке список продуктов, а у самой не выходили из головы слова: "А то бы купил тебе машину, чтобы ты сама ездила в город за продуктами". Купил бы машину... успокоилась наконец-то - не мне же, а чтобы за продуктами ездила. На рынке Зоя обомлела от цен - говядина 350 рублей, свинина 270... За взрослую хорошую корову можно выручить на рынке более ста тысяч рублей, мгновенно подсчитала она. А у нас их скупают перекупщики за десятку и то мы остаемся довольными. Вот дурят-то нас, дурят, рассуждала мысленно Зоя. Но предложи за пятнадцать тысяч целую коровью тушу и не купит никто, не возьмут перекупщики.
   На дачу Зоя вернулась расстроенной и огорченной, убрала купленные продукты в холодильник и морозильную камеру, задумалась. Подошедший незаметно Илья спросил:
   - Ты всю обратную дорогу ехала хмурой и сейчас сидишь опечаленная. Я чем-то обидел тебя?
   - Нет, что ты, Илья, конечно же нет, ничем не обидел. Я расстроилась из-за родителей, они у меня в деревне живут, в Орловке, это восемьдесят километров отсюда. Каждый год мы забиваем крупного теленка или бычка, несколько свиней. Нет возможности привести мясо в город, за крупного бычка можно на рынке выручить сто тысяч рублей, а у нас его скупают за десятку. За крупную тушу свиньи платят четыре тысячи, а на рынке выручают более сорока тысяч. Режет отец свиней в ноябре, забивает телка и еще продаем картошку. Получаем за пять свиней, корову и картофель тридцать тысяч и радуемся до следующего года. Больше денег нам заработать негде...
   Она замолчала, удрученно наклонив голову. Илья улыбнулся, взял ее аккуратно за подбородок и приподнял немного лицо.
   - Так ты, Зоя, можешь все это исправить. Восемьдесят километров - это не расстояние, меньше часа езды. Я, допустим, могу купить у твоих родителей говядину не за сто тысяч рублей, а за девяносто. Свинину не за сорок тысяч тушку, а за тридцать пять. Мне очень выгодно и вам хорошо. Картофель и другие овощи можно у твоих родителей брать по рыночной стоимости с небольшой скидкой. Будете иметь не тридцать тысяч в год, а больше сотни точно. Как ты, Зоя, согласна?
   - Илья... - она даже не могла подобрать слова сразу, - родители будут на седьмом небе от счастья.
   - Тогда готовься - завтра навестим твоих родителей.
   - Завтра? - удивленно переспросила Зоя, - но сейчас не время для забоя скотины...
   - Так и мы с тобой не за мясом поедем. Надо посмотреть живьем на коров и свиней, аванс оставить, чтобы родители никому другому мясо потом не продали. Заодно прикупим чего-нибудь - огурцов соленых, помидор. Рыжики и грузди в ваших лесах водятся?
   - Растут, конечно, но не сезон же сейчас, - вновь ответила недоуменно Зоя.
   - Так я заказ хочу сделать, а в конце лета выкупить уже соленые грузди и рыжики. Ягода, может быть какая-то имеется - тоже купим. Зачем нам на рынке все это брать, когда у твоих родителей все это дешевле обойдется? Мне выгодно, твоим родителям выгодно и тебе тоже - ты бесплатно в гости съездишь.
   Ночами Зоя закрывалась в своей комнате на внутреннюю защелку и спала в уверенности, что никто не тронет ее. Замков на внутренних дверях дома не было, но Илья без напоминаний или просьб сам прикрутил задвижку. Сегодня девушка заснуть не могла. Лежала и перебирала в памяти события ближайших дней. Помнила, как подошла к нему с предложением посетить художественную выставку, а оказалась у него на даче. Как он вернул ей документы и предложил работу. Завтра повезет ее к родителям в Орловку. Кто он... этот Илья? Дома целыми днями, на работу не ездит - в отпуске, наверное. Она даже не знала его фамилии и сколько ему лет. Иногда казалось, что ему 25-30, а иногда все сорок. Мужчина без возраста - разве такое бывает? Сорока точно нет, решила она, около тридцати скорее всего. А ей двадцать... Зоя вздрогнула, поняв, что думает об Илье, как о мужчине, она хотела его и старалась прогнать собственные чувства.
   Уснула далеко за полночь и встала утром какой-то опустошенной. Проснулась от непонятного внутреннего толчка - шесть часов, пора подниматься. Но сегодня она не готовила ничего - весь день их не будет дома. Когда встанет Илья, она приготовит ему овсяную кашу и выбьет пару яиц на сковороду. Съедят оба по глазунье и тарелке каши.
   Что-то торкнуло ее ночью, и она постоянно думала о Илье. Почему он дал ей деньги, а потом пригласил в кафе? Возился с ней, как с ребенком, а она боялась его. Сейчас не боялась, она хотела его.
   Зоя удивленно посмотрела на Илью - он не выехал за город, а завернул на оптовый рынок.
   - Мы же купили все продукты... - произнесла она неуверенно.
   - Верно, - ответил он с полной серьезностью, - а ты хочешь приехать к родителям без подарков? Ты отработала у меня две недели, это половина месяца и я с полной уверенностью могу заплатить тебе половину за работу. - Он протянул ей пятнадцать тысяч рублей. - Ты должна купить все необходимое папе с мамой. Родители - это святое! Теперь настала пора тебе позаботиться о них.
   Зоя все еще удивленно и озадаченно смотрела на Илью. Потому что поняла, что любит, потому что не позаботилась о родителях, а он подумал...
   - Я не про конфеты, Зоя, - вновь пояснил он, - наверное, надо купить муки пару мешков, сахара, крупы... фруктов обязательно. Потом заедем еще в магазин одежды - платьишко там, брюки, обувь. Короче - ты не думай, а действуй.
   Ленд Крузер Ильи свернул с трассы на грунтовку. Полтора километра, и они уже подъезжали к указанному Зоей дому в Орловке. Пятнадцать, примерно, одинаковых старых домишек. Дом Зои - три окна на улицу, два на торце, считался большим в Орловке. Гостей не ждали, никто не вышел встречать тихо подъехавший автомобиль и только собаки заливались лаем во дворе.
   Зоя скользнула в калитку и там уже встретила выходящих из дома мать с отцом. Собаки набрасывались на девушку с повизгиванием, старясь лизнуть ее прямо в лицо и облизать руки. Соскучились... Наобнимавшись с родителями, Зоя произнесла:
   - Я со своим хозяином приехала, с работодателем - я у него работаю. Ты, папа, отвори ворота, пусть машина во двор заедет - в ней вам гостинцы.
   Отец открыл ворота и Крузак въехал внутрь. Илья вышел из салона, и Зоя ахнула - три здоровенных и злых кобеля повернули головы в его сторону. Он поднял ладонь на уровень груди и произнес властно:
   - Сидеть, - собаки сразу присели, - я вам не враг, а друг. Можно подойти и понюхать.
   У Зои подкосились ноги и отец, стоявший рядом, сумел поймать ее.
   - Это обморок, она испугалась, что собаки разорвут меня, но я умею находить с ними общий язык. Надо положить ее на колено головой вниз и все пройдет.
   Илья взял девушку у отца, положил на свое согнутое колено. Кровь прилила к голове, и Зоя очнулась.
   - Все в порядке, Зоя, собаки целые, я не покусал их, - с улыбкой произнес Илья.
   Она удивленно осматривала Илью и потом мирно стоящих собак. Он пояснил снова:
   - Собаки же не люди, зря не кусают. Все хорошо. Иди сюда, - он подозвал одну из собак, она подошла и потерлась о его ногу. Видишь - все в порядке, Зоя. Надо бы разгрузить машину...
   Он открыл задние двери машины и пригласил жестом все еще оторопелых родителей и их дочь. Собаки, не впускающие во двор даже никого из известных им соседей, спокойно ластились к неизвестному мужчине.
   - Дочка вам подарки купила, - произнес он, - разбирайте. Я Илья, - он протянул руку отцу.
   - Антон, - словно очнулся и ответил отец, пожимая руку.
   Пришла в себя и Зоя, представив мать, как Надежду. Отец разгружал машину, унося в дом мешки с мукой, сахаром. Зоя с мамой таскали продукты и вещи полегче. Родители охали - как раз у них заканчивалась мука, крупы, другие продукты и они собирались пешком идти в поселок за двадцать километров, взяв с собой две ручные тележки. Хвалили дочку, а она тихо ответила им, пока Илья ушел до ветру:
   - Это все он, Илья, мой работодатель. И работу дал, и продукты купил, и одежду.
   - Он снасильничал тебя что ли и теперь расплачивается? - свирепо спросил отец. - Так я удавлю его прямо сейчас...
   - Нет, что ты папа, как только мог подумать такое. Он очень хороший человек. Я его не понимала сначала и даже боялась, а теперь... не боюсь...
   - И что ты у него делаешь, кем работаешь? - снова спросил отец.
   - Мы с ним на его даче живем вдвоем. Я убираюсь по дому, готовлю еду. За продуктами он меня сам в город возит. Там богатый дачный поселок, папа, я у Ильи одна домработница, а у соседей еще горничные есть и повара. Но у них и дома побольше, каменные, а у Ильи двухэтажный из бруса. Гараж, конечно, большой, банька с бассейном. Участок двадцать пять соток, примерно, но ни одной грядки нет - травка подстриженная, маленький сосновый бор на территории, березки есть. Илья приехал договориться, чтобы вы ему мясо и овощи продавали по рыночной цене, но с небольшой скидкой. Я рассказала ему сколько нам платят перекупщики - он предложил свою цену. За телка, например, девяносто тысяч готов дать, за одну свинью тридцать пять.
   - Не свисти, Зоя, он дурной что ли? - перебила ее мать.
   - Да как вы не понимаете? - возмутилась Зоя, - это нас постоянно перекупщики обманывали, а я на рынок с Ильей езжу и цены знаю. Там говядину по триста пятьдесят рублей кило продают, а корова, значит, без потрохов и головы будет больше ста тысяч стоить. А он у вас по девяносто возьмет - ему выгодно и вам тоже. Я с ним вас навещать буду. И картошку купим, и овощи. Илья хочет, чтобы вы нам грузди с рыжиками насобирали и посолили - и их купит.
   - Это откуда же счастье-то такое привалило! - воскликнула мать, - он к тебе точно не пристает, доча?
   - Мама, ну что за глупости... Я бы хотела его сама, да не пристает он, не пристает...
   Ее глаза налились слезами, и она убежала в дом. Родители остались стоять ошарашенными во дворе. Дочка влюбилась, а он на нее не смотрит...
   Илья, вернувшись во двор из огорода, сразу понял, что Зоя поведала родителям основную причину их появления здесь.
   - Вы надолго к нам, погостите недельку? - спросил Антон.
   - Не получится, дела в городе, вечером уедем обратно, - ответил Илья.
   - Жалко, - вздохнула Надежда, - хотелось с дочкой побыть подольше. Но что делать... пойдемте к столу, Илья.
   Он наблюдал, как сноровисто накрывает на стол хозяйка. Большое блюдо с рассыпчатой картошкой, тарелка мяса, соленые огурцы, помидоры, ядреные грузди и соленая сорога. Хлеб собственного изготовления и, естественно, самогонка.
   - Я за рулем, - пояснил Илья на предложение выпить, - но поддержу компанию символически. Прелестный стол у вас, Надежда, просто прелестный. Надеюсь, что и у меня дома теперь появится нечто подобное. Таких грибов, помидор и огурцов не найти на рынке ни за какие коврижки. А хлеб - разве он сравнится с городским магазинским. Есть у вас запасы, можно будет что-нибудь уже сегодня купить нам с Зоей?
   - Вам с Зоей? - переспросила мать.
   - Ну да, - ответил Илья, - мы же вместе кушаем за столом.
   - Как я смогу продать еду собственной дочери? - удивилась Надежда, - конечно, соберем вам с собой и мясо, и огурцы с помидорами, и грибы, и картошки дадим. Но денег, извини, Илья, мы с Антоном не возьмем. Варвары мы что ли или нелюди какие...
   - Хорошо, - согласился Илья, - возьму продукты за полцены и больше на эту тему не спорим.
   - Илья, а вы кем сами работаете? - поинтересовался Антон.
   - Сложный вопрос, - улыбнулся Илья, - я вроде бы работаю и не работаю в тоже время. Я хозяин, собственник одного предприятия, поэтому не работаю, но доходы мне поступают. Руководит фирмой наемный директор, а я его изредка инспектирую. Как говорится, доверяй, но проверяй. Поэтому вроде бы тоже работаю иногда.
   - А жена чем занимается, дети? - спросила Надежда.
   - Молод еще и женится не успел, детей не завел, - ответил Илья. - Но все впереди, бобылем, надеюсь, не помру. Но нам пора с Зоей, спасибо за теплый прием, за обед.
   Обратно Илья вел машину аккуратнее обычного - в багажнике, обернутые тряпками, ехали банки с соленьями. Дома Зоя уже не закрывала свою комнату на задвижку, плакала иногда вечерами и не знала, как признаться в любви милому. Стыдом считалось в деревне подойти к парню первой. Было такое правило или не было, но Зоя воспитывалась именно так. Она часто задумывалась - почему Илья так хорошо относится к ней? Неужели он со всеми одна доброта? Нет, быть такого не может. Наверное, я ему тоже нравлюсь, и он готовит меня... Я что ли Анжелика, а он Жоффрей де Пейрак? Измучавшись этим вопросом, она переключилась на собак. Как он смог найти с ними общий язык, как объяснить собаке, что ты друг? Невероятно, но факт!..
  
  
  * * *
  
   Илья получил по интернету сигнал - его снова приглашали в центральный парк на известную скамеечку. Но он не смог сразу установить адрес послания, источник шифровался, проходя через многие страны. Адрес именно этой электронной почты знали немногие, очень немногие и получить его могли только проверенные и платежеспособные лица. Что-то сразу же напрягло организм Ильи, а он никогда не отбрасывал подобные ощущения.
   Закрыв ноутбук, он посмотрел на Зою. Илья давно почувствовал ее желание, но считал пока преждевременным заводить близкие отношения. Она понравилась ему с первого дня знакомства, с первого взгляда. Многие девушки или молодые женщины нравились ему, он спал с ними без обязательств и расставался без сожаления. Никто из них не западал в душу, а Зоя поселилась в ней сразу. Если бы провести конкурс красоты, то она бы наверняка не вошла даже в пятерку лучших, как бы кощунственно сие не звучало. Но для Ильи другой женщины не существовало, и чем можно объяснить чувства, если не использовать стандартный или расширенный набор ласковых слов?
   - Мне надо отъехать в город, Зоя, настала пора очередной инспекции предприятия, а то могут завороваться людишки. Ночевать там не останусь, приеду обязательно. Обед на меня не готовь - только поздний ужин, если потребуется. Пока... - он хотел сказать милая, но сдержал себя.
   В свое время Илья достаточно хорошо изучил этот парк и особенно подходы к известной скамейке. Наблюдать скрытно за ней можно только из трех мест. Днем можно подсадить загримированных отдыхающих старушек с дедушками на соседние лавочки, установить заранее скрытые видеокамеры на деревьях. Все эти тонкости Илья знал прекрасно и начал собственное обследование территории. План парка виделся в его голове четко, и он понимал, что автомобиль с аппаратурой просмотра видеокамеры мог находится только там, где он его и обнаружил.
   Смысл действий заказчика предельно прост - Илья выполняет заказ и сам оказывается на плотном крючке. Потом им можно манипулировать, как угодно, и рассчитываться гораздо меньшими суммами. Можно убрать в связи с возникновением архисекретности. Сейчас никто не знал исполнителя в лицо и мог послать сигнал по электронной почте на имя "советника Аида". Странное название для киллера, но от этого хотелось еще больше знать его в лицо и управлять им. Но и побаиваться тоже.
   Что делать с людьми в этом затонированном микроавтобусе? Они лишь исполнители чужой воли, но они понимали, что совершают противоправные действия и заслуживают наказания. Не смерти, но физического замечания или срока вполне. Пока Илья не принял никакого решения, наблюдая за тонкой струйкой дыма из приоткрытой форточки микроавтобуса. Кто-то курил внутри, но не мог открыть стекло полностью, чтобы не засветиться.
   Тонкий полупрозрачный шланг от баллончика, введенный в салон, остался незамеченным. Несколько пшиков и внутри уже спали все. Сколько там было людей - Илья не знал, ему это сейчас и не требовалось. Он прошел к детскому домику Бабы-Яги, построенному в парке недалеко от известной скамейки. Несколько пшиков и мужчина с видеокамерой свалился спящим внутри. Оставался еще один за деревом... Неслышно подошедший мужчина попросил закурить. Обернувшийся увидел капюшон и пшикающий в лицо баллончик.
   Плотно обложили сволочи, подумал Илья, звоня по телефону в полицию. Он сообщил, что в парке на скамье под видом старика с бородой и старухи с клюкой сидят преступники, находящиеся в федеральном розыске. Наблюдал с улыбкой, как подъехавший наряд действительно срывает наклеенную бороду и выпрямляет сгорбленную псевдостаруху.
   Илья вернулся к микроавтобусу, открыл дверь, подождал немного, чтобы выветрились остатки газа и похлопал по лицу одного из лежащих на полу мужчин. "Кто послал"? - задал он единственный вопрос. "Матвей", - послышался краткий ответ сквозь сон. Матвея Илья знал неплохо - это его ОПГ занималось наркобизнесом в городе. Очень богатый и могущественный человек, если можно назвать такого человеком.
   Вот, значит, кто решил меня к своим грязным ручонкам прибрать, усмехнулся Илья своим собственным мыслям. Он выключил видеозапись в микроавтобусе и прошел свободно к скамье, забрав прикрепленную флешку. Вернулся и включил видеоаппаратуру в рабочий режим. Надо уходить, скоро проснутся люди в микроавтобусе, но он все же еще раз позвонил в полицию и сообщил о заложенной бомбе. Бомбу, естественно, не нашли, но объяснять подобные записи и наличие спецаппаратуры пришлось долго.
   Матвей неистовал и готов был удавить своих незадачливых сотрудников. Они обнаружились и теперь киллер знал, что его хотели раскрыть. Как поведет себя советник Аида, кто может высчитать или предположить дальнейшие действия представителей подземного мира или царства мертвых. Хотя в загробную жизнь Матвей не верил - в этой бы разобраться толком. Он ждал ответа, который мог быть теперь различным. Согласие на выполнение заказа за определенную сумму или устранить самого Матвея за излишнее любопытство. На всякий случай он подтянул на охрану всех активных бойцов. Говорили, что от советника нет защиты, как от самого дьявола. Советник Аида... Это всего лишь псевдоним на электронном адресе почты, а кто он на самом деле?..
   Илья позвонил Зое из города. Он, конечно, учил ее пользоваться телефоном, но фактически она отвечала ему впервые.
   - Зоя, я не помню - у нас дома есть мясо для шашлыка? Хочу вечерком пожарить и не помню - есть дома или в городе надо купить?
   Он предпочитал баранине шашлык из свинины и понял, что Зоя в деревне, скорее всего, шашлыки не готовила. Мангала он там точно не видел. Сразу же поспешил добавить к сказанному:
   - Не беспокойся - мясо еще готовить надо, а времени у нас не будет. Я готовое мясо возьму в городе, а ты ничего не вари и не жарь на ужин.
   Зоя так и не успела ничего сказать - он отключил связь. Но Илья все-таки не стал покупать готовое шашлычное мясо. Из пяти покупок только одна бывает удачной, когда куски нормальных размеров и болони мало. Он на рынке купил два килограмма мяса шеи свиньи и пол-литра кефира. Вырезка или шея лучше всего подходили для шашлыка. Зоя ожидала его к вечеру, а он появился к полднику. Сразу же объявил:
   - Будем сегодня жарить шашлыки и пить водку. Готовое мясо я все же брать не стал - можно нарваться на плохие куски с болонью или дрянной соус. Ты умеешь готовить и жарить шашлыки, Зоя?
   - Если покажешь, то я научусь быстро, - ответила она честно.
   - Покажу, обязательно покажу, не сомневайся, - улыбнулся он, - и научу. Но, - он поднял палец вверх, - как говорил один герой в фильме "Ошибка резидента": "Доверь мясо женщине, и она загубит шашлык". Ничего личного, Зоя, ничего личного. Это в фильме так говорилось. Однако, шашлык все же мужское дело, а в процессе может поучаствовать и женщина. Я пока пойду готовить мангал, а ты порежь мясо на, примерно, равные кусочки сантиметров по пять-шесть. Там два килограмма свинины - нам хватит с тобой одного. - Он протянул ей сумку. - Я скоро подойду к тебе.
   Илья вытащил мангал на улицу из гаража. Наколол тонких березовых поленьев, нащипал лучины и приготовил для розжига. Вернулся в дом, где Зоя уже порезала мясо на куски.
   - Так, - продолжил Илья, - теперь берем кастрюлю и выливаем в нее кефир. Через терку пропускаем три больших луковицы...
   Он тер лук и "заплакал", Зоя участливо вытирала ему чистым платочком глаза, а он приговаривал:
   - Можно лук нарезать кольцами, когда не торопишься, но в кефире мясо долго держать нельзя - оно станет кислым. Поэтому для кефира лук или мелко крошат, а лучше всего на терке. Туда же высыпаем специальную приправу для шашлыка, перчим, солим, ложечку горчицы и сахара, размешиваем и опускаем мясо. Теперь пусть плавает полтора часа, но не более двух. Кто-то придавливает мясо тарелкой, но я этого не делаю - само все пропитается, как надо, если перемешать несколько раз. Пойдем на улицу, Зоя.
   Он подвел ее к мангалу и стал объяснять дальше:
   - Вот этот железный ящичек на ножках называют мангалом. Ты видишь, что в нем уже лежат приготовленные полешки и лучина. Через пол часика мы подожжём дровишки и когда они станут прогорать - нанизаем мясо на шампура. Открытого пламени быть не должно - только угли.
   Небольшой стол накрыли прямо на улице, и Зоя впервые в жизни кушала шашлыки. Что может быть еще лучше с ядреными солеными груздочками, с солеными, а не маринованными огурцами и помидорами под холодную водочку?
   Но продолжения вечера не получилось, как мечтала Зоя. Илья быстро ушел в спальню, попросив ее убрать пищу, а мангал и столик он уберет сам завтра. Грустная девушка убрала все, кроме мангала.
   Много водки Илья не употреблял и утром встал, как огурчик. Позавтракав, он ушел в кабинет и не выходил до обеда. Изучил материалы с флешки и пока собирал информацию из соцсетей и некоторых закрытых баз МВД и других структур. В России все секрет и ничего не тайна - он не помнил чьи это слова, но действительности они соответствовали. Например, списки избирателей или переписи населения можно было приобрести относительно недорого на определенных рынках города. Там же купить базу ГИБДД, паспортного стола, ИЦ на судимость, банковские базы просрочек и так далее. Кто об этом не знал? Кто-то, возможно, и не знал, но в МВД и ФСБ знали. На этом же рынке можно было купить жучки, скрытое видеонаблюдение, аппаратуру сканирования, подавления и прослушивания гораздо лучшего качества, чем имеющееся в МВД.
   Проверять информацию с флешки Илья не стал - он в ней не сомневался, но выставил в качестве оплаты свою цену. Сто за заказ, сто за старичка с бабушкой, сто за дяденьку в домике Бабы-Яги, сто за мужичка за деревом, и сто за людей в машине. Итого пятьсот тысяч долларов в течение трех дней, не позднее, можно в рублях по курсу.
   Матвей от такой суммы пришел в ярость, потом в ужас и страх. Он прекрасно понимал, что на четвертые сутки исполнят его самого. Никто и ничего с ним обсуждать не станет, сбежать он не сможет - советник достанет его везде и именно на четвертый день.
   Большие деньги и связи Матвея давали ему возможность получения информации в разных правоохранительных структурах. Были у него свои информаторы и в ФСБ, где тоже слышали о советнике Аида. Там тоже пытались его разрабатывать, но за что зацепиться - за легенду о царстве мертвых?
   Шестьдесят пачек пятитысячными купюрами Илья получил к концу второго дня. А к концу третьего на своем рабочем месте скоропостижно скончался полковник полиции с пакетиком героина во рту. И опять первыми в закрытом помещении от свободного доступа здания управления МВД нашли труп журналисты, заснявшие пакетик с белым порошком во рту мертвого полковника. Они, конечно же, писали полную чушь о лопнувшем средостении сотрудника полиции, не выдержавшего мук совести. Но уголовное дело возбудили - полковник не занимался наркотиками по службе, а вне ее активно поминал под себя группировку Матвея. По заключению врачей полковник умер от удушения, а по-простому подавился пакетом с наркотой, воткнутым в глотку. Вор в законе Матвей изумлялся факту смерти - как можно удавить фигуранта пакетиком с героином в собственном кабинете?.. Нет, он правильно сделал, что заплатил эти несчастные тридцать миллионов рублей. Сам виноват - мог бы заплатить всего шесть без любопытства.
  
  * * *
  
   Раннее летнее утро на заливе всегда отличалось более низкой температурой от воды. Днем плюс тридцать, а утречком приходилось одевать легкую курточку. Кто не вставал рано - тот и не замечал этого вовсе. А Илья в этот день проснулся по будильнику в телефоне. Шесть утра, уже давно рассвело, но необходимости вставать еще раньше не было. Он спустился на первый этаж, а там уже копошилась, что-то готовила Зоя. Она удивленно посмотрела.
   - Доброе утро, Илья. Ты чего так рано встал сегодня - дела в городе?
   - Доброе утро. Нет, - ответил он, потягиваясь истомно, - сегодня запрет на рыбалку истек и можно без проблем половить рыбку. Ты ничего не готовь на завтрак - сегодня кормлю я. Пойду одеваться, а ты приготовь мне, пожалуйста, кружечку чая с молоком.
   Он оделся, выпил чай с молоком и вышел во двор. Зоя тоже вышла проводить его. Скорее, может быть, даже не проводить, а посмотреть. Она никогда не заглядывала в строение у воды и не знала, что там находятся две лодки. Одна маленькая для весел, а вторая скорее катер, чем лодка с мотором.
   Илья вытащил "резинку", бросил в нее спиннинг, весла и оттолкнулся от берега.
   - В восемь, в начале девятого буду, отдыхай пока, - произнес он, вставил весла в уключины и поплыл по заливу.
   Зоя тоже рыбачила в деревне, но речка там почти пересыхала в засушливый период и ее можно было легко перейти вброд, не замочив резинку от трусов. Ловила на удочку сорогу, окуня, ельца и чебака. Щучка водилась, но поймать ее было сложно, спиннингов и блесен ни у кого не было, а удочка - обыкновенная длинная и тонкая сосенка, вырубленная в лесу.
   Илья рыбачил не первый год и знал особенности залива. С шести утра до семи щука никогда не ловилась. Он не знал почему, но она брала блесну после семи, где-то в семь пятнадцать и до семи сорока пяти. Потом уходила на мелководье в конец залива и там ее можно было ловить сетью.
   Час он ловил рыбку на червя, забрасывая леску всего лишь на несколько метров от лодки. Попадались окуньки, сорога и чебак, попадались неплохо и в специальной сетке за бортом уже плавал десяток рыбешек. Но после семи Илья отвязал тонкую метровую леску от основной, более толстой, и прицепил специальный металлический тросик с блесной, который не перекусывала щука. Теперь наживку старался забросить подальше. Бросок, блесна плюхалась в воду. Секунду выжидания, чтобы она утонула немного, и сматывания лески. Опять бросок... На третий раз щука заглотила блесну, это чувствуется сразу небольшим рывком и усилием на перемотке. Попалась совсем маленькая щучка, сантиметров двадцать не больше, но блесну проглотила всю. Как она только могла в ней поместиться, пришлось распарывать ее, чтобы вытащить снасть. Даже большие щуки так блесну не заглатывали - всегда хотя бы кончик торчал изо рта, а тут тросик уходил в пасть и ничего не видно.
   За полчаса Илья сумел поймать три средненьких щучки и клев прекратился, его словно обрезал кто-то. Но так было не первый год и Илья вновь привязал тонкую леску с крючком. Порыбачив еще часок, он вернулся домой.
   Зоя улов оценила и уважительно посмотрела на Илью. В специальной складной металлической сетке-садке Илья нес около двух десятков окуней, сорожек и чебаков, три средненьких щуки и одну маленькую, располосованную почти до хвоста. Илья понял вопросительный взгляд Зои, пояснил кратко:
   - Жадная щука попалась, заглотила блесну аж до хвоста, пришлось разрезать ножом. Ты займись мелкой рыбешкой, а щуку я коптить и вялить стану, щуку мне оставь для разделки и готовки. Хотя... окуней тоже мне оставь.
   Он поставил садок с рыбой на уличный столик и пошел домой снять курточку и сапоги. Чистили они рыбу вдвоем на берегу. Зоя потрошила сорогу с чебаками и счищала чешую, а Илья выпотрошил всего две щуки, нарезал их ломтями шириной сантиметров по пять и посолил круто. А окуней, там их было штук семь всего, положил в пакет и унес в морозилку не чищенными.
   - Ладно, - внезапно произнес Илья, - не надо было напрягать тебя - чистить чешую, чего там с мелочью возиться, посолю вместе со щукой, а ты отдыхай и смотри, чтобы впредь знала.
   Вся рыба посолена, кроме одной средней и маленькой щучки, а также окуней в холодильнике. Илья достал металлический прямоугольный ящик и поставил его на кирпичи, между которыми, как поняла Зоя, когда-то разжигали костер. Он открыл крышку ящика и вынул металлическую сетку.
   - Смажь маслом, - попросил он, - а я тальника нарву.
   Илья ушел на берег залива, где рос кустарник семейства ивовых, нарвал несколько веток с листьями и вернулся. Положил ветки в ящик и пояснил:
   - Это коптилка, Зоя, кладем ветки, ставим сетку и на нее рыбу, предварительно посолив, естественно. Разжигаем костер и ждем двадцать минут, но я, обычно, не тороплюсь и снимаю коптилку с огня через полчаса. Минут пять она должна остыть, иначе вспыхнут ветки внутри, если открыть сразу.
   Зоя смотрела то на коптилку, объятую пламенем, то на Илью - у нее в деревне так никто рыбу не готовил. Вскоре она почувствовала, как пошел изнутри коптильни парок и потянуло аппетитным запахом.
   Зоя ела щуку горячего копчения и нахваливала, что ничего не кушала более вкусного.
   - Как-то неправильно это, Илья, - внезапно произнесла Зоя, - я домработница, а завтрак готовил ты... Вкусно все и прелестно, но неправильно...
   Зоя замолчала и опустила голову. Илья решился...
   - Правильно или неправильно, но мы можем все это исправить. Мы можем жить вместе, если ты согласна.
   Зоя подняла голову и посмотрела на Илью влажными глазами.
   - Как это?
   - Как муж и жена, - ответил Илья. - Ты любишь меня, я знаю, а ты мне сразу понравилась... еще там, при первой встрече. Не стану скрывать, Зоя, женщины у меня были, но не одна не западала в душу, ни одна больше ночи не оставалась здесь. А без тебя я не смогу. Ты станешь моей?
   Зоя словно вздрогнула или как будто ее окатили водой с ног до головы. Она немного отстранилась и произнесла:
   - Стать твоей? Значит, я все-таки была права - ты покупаешь меня, а не любишь и хочешь жить со мной без всяких на то обязательств. Извини, но не могу согласиться спать за деньги.
   - Что ты несешь, какие деньги? - возмутился Илья.
   Он внезапно понял, что жизнь у него с Зоей не получится. Даже если официально зарегистрироваться, то она сразу же захочет посмотреть офис его компании и получать полный отчет отсутствия его в коттедже. Так это или не так - проверять это он, естественно, не желал.
   - Собирайся, Зоя, ты уезжаешь, - грустно произнес он.
   - Да и пожалуйста, - норовисто ответила она, - ничего меня здесь не держит.
   Зоя вышла за ворота и направилась пешком в сторону города.
   - Дура! - в отчаянии бросил Илья.
   Он не побежал за ней, а вернулся в дом и собрал все вещи Зои. Она приехала в город в одном платье и детских сандалиях, но за месяц одежонки поднакопилось. Курточки, платья, брюки, туфли, сапожки - они были ни к чему Илье. Он все быстро скидал в большую сумку и на машине выехал вслед за беглянкой. Догнал ее и силой усадил в автомобиль... У родительского дома опять же практически силой вытащил из машины.
   - Тебя обворовали в городе сразу же, чуть не трахнули менты и я не мог позволить подобного снова. Ты отработала у меня месяц, пятнадцать тысяч я уже давал тебе, пятнадцать я положил в сумку с твоими вещами. Теперь можешь возвращаться в город, оставаться у родителей - делай, что хочешь, а меня забудь. Дама, озабоченная сексом за деньги...
   Илья выкинул сумку из салона на землю и укатил обратно, поднимая тучи пыли своим мощным автомобилем.
  
  * * *
  
   Лето, ах лето! Прелесть зелени, теплых дней, водных солнечных бликов, грозовых туч с дождем, туманов и рассветов, закатов и таинственных звездных ночей одиночества, любви, страсти и грусти. Каждому свое - как бы кощунственно или правдиво не звучала такая фраза.
   Лето изумрудится в деревьях,
   На березах, соснах, тополях,
   На лучисто-солнечных сплетеньях
   Зависает жаром на полях.
  
   Расстелилось светом над отчизной,
   Под высоким небом голубым,
   Тучкою брыкается капризной,
   Дождиком балуется грибным.
  
   Утро, напоенное росою,
   Засверкает в капельках воды,
   И природа радостной слезою
   Заблестит от сказочной мечты.
  
   Отклубится вечером закатом,
   Отпылит дорогой на ветру,
   Ночью освежится ароматом,
   Бодростью вспорхнувши поутру.
  
   Лето воплотилось жаждой жизни
   В травах и кустарниках, лесах,
   Муравьи, козявки, даже слизни
   В собственных блуждают чудесах.
  
   Лето - непременно царь природы
   Среди прочих жизненных времен,
   Теплотою веет от погоды
   Когда мир грозою озарен.
  
   Грустил ли от одиночества Илья в лучшую пору года? Наверное, грустил, не признаваясь в этом даже себе. Симпатичный лицом и атлетической фигурой он пленял многих женщин. Никто из них не отзывался о нем дурно, неприязненно или скверно, но с грустью и сожалением говорили многие. Многие хотели бы продолжить знакомство, оборвавшееся так быстро. Илья не хотел прикипать ни к одной женщине - потребовалось бы больше рассказывать о себе...
   Илья отжимался на перекладине, когда телефон пиликнул два раза - пришла СМСка. Он доделал свое упражнение, подтянувшись пятьдесят раз, и подошел к телефону. Прочитал и изумился крайне - его приглашал на личную встречу Матвей. Видимо, уже забыл свой просчет и обиду за бесцельно потраченные деньги. Что-то очень сильно заботило его, если он предложил небезопасную для себя встречу.
   Илья ответил кратко: "Ресторан Изумруд, через час".
   Матвея он знал в лицо и о своей безопасности оснований для беспокойства не видел. Он подсел к столику и произнес кратко:
   - Говори.
   Матвей, мужчина пятидесяти пяти лет, отсидевший несколько раз еще с малолетства и привыкший властвовать, чувствовал себя за столом не в своей тарелке. Кого он ожидал увидеть - он сам не знал. Пришел симпатичный, интеллигентный, физически накаченный мужчина, вовсе не похожий на легендарного киллера. А может это и не киллер вовсе, а только его доверенный человек.
   Он заговорил по делу, что, несомненно, понравилось Илье.
   - Китаец Ван Ли, представляется Иваном, женат на русской красавице Елене Богомоловой из рода дипломатов, много лет служивших в Китае. По-китайски говорит свободно, имеет русский паспорт на фамилию Ли. Мы не смогли установить законность пребывания Ван Ли в России, но он имеет в нашей области три крупных лесоперерабатывающих комплекса. Лесовозы там выстраиваются в очередь и деятельность развернута очень солидная. В основном в Китай идет лес-кругляк, обрезную доску отправляют гораздо реже, но отправляют. Фирма зарегистрирована, доходность нулевая по отчетам налоговой, работают китайцы, человек пятнадцать на каждой пилораме, я так называю комплексы. По-русски не говорят, скорее всего скрывают знание языка, но всегда есть тот, кто может общаться. Вряд ли они законно находятся в области. Пилорамы расположены вдоль железной дороги. Первая в шестидесяти километрах от города, последняя в двухстах семидесяти. Местная полиция туда сунутся не дает - сразу в тигрятник и дальше по обстоятельствам. Кто на зону по наркоте, кто в спецприемник за отсутствие документов, которые менты сами же и уничтожили. Грабят Сибирь-матушку...
   - Понятно, какой у тебя интерес? - перебил его Илья.
   - Я тоже не пряник, но русский... Там же миллионы утекают за границу, а властям дела нет и обращаться бесполезно. Если прессу подключить, то получится, как обычно - найдут несколько мужиков, которые лес себе на дрова в деревне валят и посадят их на несколько лет. Но шуму будет много - нашли, выявили, раскрутили, посадили, отчитались. А пилорама даже работу на время не прекратит.
   - Тебе, Матвей, судьба Ван Ли, его бабы и продажных ментов не интересна. Тебе надо бизнес этот к рукам прибрать. Но я не нотариус, не покупатель и не продавец. Могу лишь сказать, что Ван Ли и другие перечисленные мной лица тебе мешать не станут. Что предложишь ты?
   - Тридцать деревянных единиц, - ответил Матвей.
   - Месячный доход пилорам, - ухмыльнулся Илья.
   - Хорошо - сто и прямо сейчас можем загрузить в багажник твоей машины.
   - Договорились.
   Илья вышел из ресторана и подошел к припаркованному Крузаку. Матвей махнул рукой и трое его людей потащили тяжелые сумки.
   Счета у Ильи были в российских банках, как и в офшорах, но нал так же необходим. Теоретически можно вскрыть любой сейф, поэтому такой предмет с высокой степенью защиты был установлен еще при строительстве дома в потайной комнате. Внешне комната не определялась, никто не знал о существовании подобного помещения, а несколько сот тысяч рублей хозяин всегда хранил в сейфе под обычной картиной, который найти не составляло труда. Воры или полицейские всегда могли его обнаружить и успокоиться.
   Если существует дорога, то двести семьдесят километров не расстояние. Илья поехал в поселок Михайловск на своей машине. Он не хотел вызывать никаких подозрений в этом районном центре и сразу же проехал к гостинице. Одноэтажное здание с определенным комфортом - туалет не на улице, и есть холодная вода в общем умывальнике. Но цены, как в областной гостинице среднего класса и приезжему деваться некуда. Практически пустая гостиница, но симпатичная женщина, видимо, появившаяся здесь за минуту до Ильи, уже заполняла анкету. Он тоже взял бланк, но не успел даже присесть, как в холле появился наряд полиции. Старший произнес безапелляционно:
   - Документики готовим для проверки - кто, куда, откуда, зачем?..
   Вновь прибывшая женщина предъявила удостоверение прокуратуры.
   - Цель вашего прибытия в наш район? - сразу же спросил сержант.
   - А это уже не ваше дело, - ответила прокурорша, - кому надо - тот знает.
   - Здесь нам до всего дело есть, - возразил сержант грубо, - порядок в районе мы поддерживаем, а не понаехавшие тут. Живи, цель и без тебя узнаем. Ты тоже из прокуратуры? - повернулся сержант к Илье.
   Но Илья не успел ничего ответить, дамочка возмутилась вперед:
   - Как вы разговариваете, сержант, что за тон и почему на "ты"?
   - Заткнись, цыпа, а то сейчас при понятых найдем у тебя наркоту в трусиках и будешь ты лекции в обезьяннике ковырялкам читать. Все поняла? - злобно прошипел сержант.
   Он посмотрел на Илью.
   - Я не из прокуратуры, я отдельно, - проговорил, словно испугавшись Илья.
   - Паспорт давай, - приказал сержант.
   Он взял протянутый ему документ и, не глядя, положил его во внутренний карман кителя.
   - Проверим - вернем, - пояснил полицейский.
   - Меня проверять не надо, - спокойно возразил Илья, - меня пригласил в гости ваш начальник, но я не люблю обременять своим присутствием даже друзей, поэтому собрался остановиться в гостинице. Конечно, вечерком посидим, гульнем, но спать лучше здесь, а то я храплю на всю катушку. Можешь позвонить ему на сотовый - тебе подтвердят.
   - Извините, товарищ, недоразумение вышло, - сержант вернул паспорт, так и не взглянув в него, махнул рукой и вместе с рядовым вышел на улицу.
   Илья тихо шепнул женщине, когда сотрудница на ресепшене отвернулась:
   - Выходите на улицу через минутку, здесь говорить нельзя. - Потом произнес громко: - Может мне действительно у друга остановиться, чего я по гостиницам стану маяться? Да, так и сделаю.
   Он вышел на крыльцо, через минуту появилась прокурорша.
   - Я не знаком с начальником местной полиции, - сразу же заговорил Илья, - и брякнул первое пришедшее на ум, чтобы этот сержант отстал. Здесь, видимо, не очень-то жалуют приезжих и мне точно пора сматываться. Вы со мной в Н-ск или станете ждать, пока вам наркоту подкинут и обнаружат ее при понятых. Потом не отмыться и от срока не отвертеться. Вы со мной в город или остаетесь здесь?
   - Не понимаю, что здесь происходит... - ответила прокурорша.
   - Эти и другие вопросы можно обсудить в машине. Вы со мной или остаетесь, времени на раздумья у меня нет.
   Илья пошел к машине, прокурорша двинулась следом и села в салон.
   - Я с вами, неизвестно, что можно ожидать от этого сержанта. Доложу руководству и пусть определяются с этим районом. Могут не поверить и уволить, лучше адвокатом пойду работать, чем безвинно срок отбывать. Вы при необходимости подтвердите произошедшее в районной гостинице? Чего вы так гоните? - испуганно спросила она.
   - Элементарно не хочу, чтобы нас догнали и расстреляли на трассе, - ответил он, - через пятьдесят километров въедем в другой район и сбавим скорость. Я - Илья, - представился он, - бизнесмен, решил подыскать свободную территорию подальше от города для постройки лесоперерабатывающего комплекса. Подальше - чтобы налоговой, пожарных и прочих проверяющих было поменьше. А вы?
   - Анна, - ответила она, - приехала в этот чертов Михайловск в отпуск. В десяти километрах от райцентра есть санаторий, его мне знакомая нахваливала и говорила, что можно путевку прямо там купить без проблем. Хотела переночевать в Михайловске и с утра уже в санаторий ехать. Съездила...
   - Вы не в командировке были, а по личным делам в Михайловске. Так что верить вам или не верить - это другой вопрос, а вот увольнять вас точно никто не станет, я так думаю, - пояснил Илья. - Можно вообще ничего начальству не докладывать - это тоже решать вам. Не портить, так сказать, себе репутацию. Не все поймут в прокуратуре, что иногда с сержантом справиться сложно или вообще невозможно. Героин, обнаруженный при понятых, опровергнуть практически неисполнимо. Но что-то расфилософствовался я. У меня в салоне красавица, а я чушь всякую несу. Надо о возвышенном говорить, стихи читать... - Илья улыбнулся.
   Анна повернулась к нему.
   - Вот даже как!.. Обычно в ресторан приглашают, в театр, а вы стихи читать... При царе читали, даже при Хрущеве и Брежневе, а сейчас ничего не читают. Лайки в контактах, селфи и прочая муть... Вы хотите поухаживать за мной?
   Илья сбросил скорость, подъезжали к Н-ску, теперь михайловским ментам его не достать, как и прокуроршу. Он ответил легко:
   - Грех не поухаживать за красавицей, если она свободна.
   - А если не свободна...
   - То я не одобряю вмешательств в семейную жизнь ячейки общества.
   - Ухаживайте - я свободна, - ответила Анна, хмыкнув.
   - В ресторан приглашать не стану и в театр тоже. Наверняка позже сходим, если познакомимся ближе.
   - Это как - сразу в койку?
   - Я вообще-то не мальчик и на вас белого школьного сарафана тоже не вижу. Хотите стихи о портрете любви?
   - О портрете любви - это что-то новое.
   Илья начал читать медленно и с выражением:
  
   Стихов написано не мало -
   О тунеядстве, зле, любви.
   Есть хорошо, есть, как попало,
   Вблизи рассмотрено, вдали.
  
   Любовных слов, нравоучений,
   Обид и радости побед,
   И необычных приключений
   Таит в себе любви портрет.
  
   Один рисует его краской,
   Другой мелком чертит забор,
   А третий хочет только лаской
   Вести любовный разговор.
  
   Цепочки, кольца и подарки
   Принадлежат ему всегда,
   И счастья белые фиалки
   Цветут у дивного пруда.
  
   А где-то раненое сердце,
   В крови горячей утонув,
   Уже не ищет ключик к дверце,
   Обиду горькую сглотнув.
  
   Что за портрет такой любовный,
   Он черный, белый и цветной,
   Бывает нежный и греховный
   Особо раннею весной.
  
   Портрета блик хамелеонский,
   То прелесть он, а то злодей,
   Души порыв и жизни плотской
   То там, то здесь он у людей.
  
   И кто художник, кто малюет
   Сердца любви на полотне?
   Быть может Бог, быть может, черти
   Иль Человек в страстей огне?
  
   - Вам на заборе мелком начертить? - продолжил он уже в прозе.
   - Нет уж, спасибо, - со смехом ответила Анна, - лучше пригласить на пруд с белыми фиалками.
   - Пруд с фиалками не обещаю, но на залив можно. У меня там дача. Едем?
   - Попробуем... Чего уж там, не школьница все-таки, - ответила Анна с непонятной грустью.
   Утром она села на кровати, прибирая волосы в пучок на голове. Спросила с интересом:
   - Что будет дальше?
   Илья понял, что она спрашивает не о завтраке, ответил определенно:
   - Все зависит от нас. Ты мне понравилась, но для семейных отношений я не готов. Можем встречаться по желанию и без обязательств. Живи в доме, если не против.
   - Да, наверное, ты прав, - ответила она, подумав, - нечего зря словами пушить. Ты мне тоже понравился, любовник прелестный, этого у тебя не отнять. Но для семейной жизни мы мало знакомы, хотя и ее начинать когда-то надо. Пообщаемся, а дальше видно будет. Я в отпуске, уже говорила об этом, а тебе на работу сегодня?
   - Бизнесмен, как говорится, всегда на работе, но я хозяин и у меня директора есть. Так что со временем у меня, как у Эйнштейна, все относительно.
   - Можно поинтересоваться бизнесом и успехами? - аккуратно спросила она.
   - Можно, - ответил Илья, - немного занимаюсь лесопереработкой, как ты уже наверняка поняла, есть небольшая доля в нефтебизнесе. Не олигарх, но миллионер. Миллиардами не ворочаю, но кое что себе позволить могу.
   Это Анна поняла и без его слов. Участок на заливе стоил очень недешево, бедные здесь не жили, домик простенький, не каменный, но машина неплохая. Вполне обеспеченный молодой человек неопределенного возраста, который всецело мог обеспечить содержание семьи. Таких напрягать нельзя лишними вопросами, спросила уже достаточно и вряд ли он сам что пояснит в ближайшее время. Секс и поиск взаимных интересов - это все, что от нее требуется в настоящее время. Необходимо узнать его увлечения.
   - Мы еще мало знакомы, Илья, но мне кажется, что ты, например, ресторану предпочел бы вечер на природе. Шашлыки на даче, рыбалка на заливе... Ты городской, но с навыком деревенской жизни - у тебя все ухожено на участке и прибрано в доме. Похвально, Илья, очень похвально.
   Он ничего не ответил и завалил ее на постель снова, заговорив в тему:
   - Конечно, похвально, когда у тебя такая прелестная грудь, - он взял ее в ладони и стал обводить язычком сосок, - когда бархатная белая кожа на талии и ножки... эти прелестные ножки, заставляющие волноваться сердце.
   Через полчаса он унес ее на руках голой в душ, оставив свой халат на вешалке. Сам быстро ополоснулся на первом этаже и начал поджаривать глазунью. Анна спустилась вниз в его халате, которым могла обернуться два раза.
   - Лучший любовник, который еще и пытается накормить завтраком. Не слишком ли много для одного индивидуума? - весело и довольно спросила она.
   Анна без слов включилась в процесс приготовления завтрака, доставая из холодильника и нарезая колбасу, помидоры, огурчики. Они позавтракали и Анну волновал только один вопрос - оставаться или пора уезжать?
   Илья словно почувствовал и пояснил:
   - Мне необходимо отъехать в город часов на шесть-восемь. Ты можешь остаться здесь или тоже уехать и вернуться, когда захочешь. Я бы с удовольствием провел с тобой несколько дней, никуда не уезжая. Могли половить рыбку, пожарить шашлыки. Несколько дней - потому что мне потом придется немного позаниматься бизнесом, и я снова свободен. У тебя есть машина?
   - Да, небольшая японка - Фит.
   - Приедешь вечерком? - спросил Илья.
   - Обязательно, - ответила она.
   - Это ключи от коттеджа - вдруг ты приедешь раньше. А сейчас собирайся, я тебя довезу до дома.
   Анна, зайдя в собственную двухкомнатную квартиру, сразу же плюхнулась в кресло. Потянулась томно по-девически и закрыла веки, мысленно вспоминая и анализируя последние события. Произошедшее в Михайловске ее не волновало совершенно, и явный оборотень сержант не маячил перед глазами. Все думы направлены на Илью.
   Прекрасный любовник, не бедный и пора уже создавать семью. Тридцать лет, давно подоспело время рожать, а тут даже какой-нибудь мужичок не обозначался. Илья не какой-нибудь... он хороший. Но сразу объявил, что к семейным отношениям не готов. Порядочные мужики так поступают, когда не хотят врать о внезапно пришедшей любви, чтобы затащить в постель, а потом с извинениями исчезать. Для такого короткого времени их отношения складываются замечательно. Он не лгал, когда говорил, что Анна ему нравится. Кому-то этого было достаточно для семейной жизни, кому-то нет. Она понимала, что ему важно другое, и он сторонник свободы. Но каждый человек понимал, почти каждый, если быть точнее, что в старости кто-то должен подать стакан воды. Мало кто не задумывался об этом и каждый в свое время. Когда об этом задумается Илья? Главное, чтобы не поздно, она должна быть рядом. Потакать, не напрягать и давать всегда, не ссылаясь на усталость и головную боль - вот ее основополагающие принципы поведения на ближайшее время.
   Отлично, она выработала тактику поведения, но внезапно вспомнила, что ничего не знает об Илье. Даже фамилии не знает. Вдруг он бандит, а она тут грандиозные планы строит? Но она знала номер его машины и сразу же позвонила своему знакомому в ГИБДД.
   - Привет, Олег, как настроение, здоровье?
   - Привет, Анна, работы много, говори.
   - А 373 СП - пробей номерок, автомобиль Ленд Крузер.
   - Повиси на трубке, не отключайся... О, нет такого номера...
   - Как это нет? - одновременно удивилась и испугалась Анна, - я даже ездила на этой машине. Бандит что ли с липовыми номерами?..
   - Тебе зачем, как ты с этим номером пересеклась?
   - Ты мне ответь, Олег, просто - номер поддельный?
   - А ты мне скажи тоже - тебе по работе или бой френд новый объявился?
   - С парнем познакомилась...
   - Понятно, не бандит, но информация засекречена, больше ничего не скажу, пока.
   Гаишник отключил связь, а Анна задумалась. Говорил, что бизнесмен, а на самом деле из каких-то секретных силовых структур. Но, слава Богу, что не бандит, она усмехнулась. И что мне теперь делать? Что делать - ничего не делать! Пусть он там из ФСБ или из разведки - мне то какая разница? Да-а-а, уедет лет на тридцать за границу и вся разница... Анна вздохнула и быстро покидала в сумку домашний халат, лишнее платьице, тапки, эротичное белье, зубную щетку... Надо приехать пораньше и осмотреться, решила она, ключи сам дал, может что-то и найду в доме, что поможет понять его. Ой, а я даже не знаю, что у него в холодильнике есть. Почему не знаю - знаю, сама же доставала утром колбасу и овощи. Рядом морозилка стояла - есть ли там мясо: не заглядывала. Но, готовый шашлык в банке взять можно.
   Маленькая Хонда Фит въехала в ворота и потом в гараж, оставляя место для большого Крузака Ильи. Он сказал, что будет через шесть-восемь часов, а прошло только четыре и у Анны оставалось время на обследование дома.
   Она обошла все от подвала до чердака и не нашла ничего, чтобы указывало на его профессию, род занятий. Но отметила, что в доме нет ничего женского, никакого присутствия, что радовало достаточно серьезно. Но тут же пришла в голову мысль, которая огорчила немного. Если он из спецслужб, то концы в воду прятать умеет хорошо. Чистота кругом и порядок - ответственный человек...
  
  * * *
  
   Илья свернул на семидесятом километре в сторону поселка Преловск. От него вела веточка на юго-запад, где в трех километрах находился лесоперерабатывающий комплекс, а попросту пилорама. Но на выезде из Преловска его сразу же тормознул наряд ППС. Не ГАИ, но против автоматов не попрешь.
   - Документики и куда едем? - сражу же спросил старшина.
   Илья поинтересовался тоже:
   - Вы же не ДПС, вам паспорт или водительское удостоверение?
   - По барабану - все выкладывай, - ответил старшина.
   Он посмотрел на городскую прописку в паспорте, покрутил водительское удостоверение.
   - И чё, куда едем? - снова спросил полицейский.
   Илья видел, что до конца улицы осталось еще три дома, решил отговориться.
   - Куда еду... никуда уже не еду - вот в этот дом, - он указал рукой на средний справа.
   - Не туда? - переспросил старшина и махнул рукой в сторону уходящей дороги.
   - Чё мне там делать, - возмутился Илья, - я даже не знаю куда ведет эта дорога. Так я могу проехать? - Илья кивнул в сторону дома.
   - Езжай, - ответил старшина и вернул документы с усмешкой.
   Илья подъехал к дому, остановился, вышел из машины и постучал в калитку. Из-под ворот выскочил здоровенный кабель, но не набросился на Илью, а стал ластиться. Илья, как уже известно, умел обращаться с собаками и находить с ними общий язык.
   На стук вышла хозяйка и удивленно уставилась на собаку.
   - Только что общался с сучкой, у которой течка - вот ваш кабель меня и не трогает, - пояснил Илья. - А эти чё здесь торчат? - он кивнул в сторону полицейского наряда.
   - Так они всегда здесь, чтобы посторонние на пилораму не ездили. Там китайцы работают - вот и охраняют, чтобы международного конфликта не было. Тебе то чего надо?
   Шоколада, хотел съязвить Илья, но ответил как-то туманно:
   - Уже ничего, раз там китайцы, то мне делать нечего, извини, хозяйка.
   Илья заметил, что лесовозы шли по дороге сплошным потоком. Судя по количеству доставляемого леса, лесоперерабатывающий комплекс имел размеры совсем немалые. Он сел в машину и уехал, а полицейские еще долго между собой спорили - хахаль это приезжал или просто знакомый? Кобель то его не тронул, значит бывал здесь не раз.
   А Илья следовал дальше. На сто семидесятом километре в Новодеевке та же картина. На пилораму он не попал, но место расположение наряда выяснил. Как и говорил Матвей - три крупных лесоперерабатывающих комплекса вдоль железной дороги, охраняемые полицейскими. Грабят китайцы Сибирь и никому дела нет. Местные правоохранители обязаны пресечь преступление, но, как оказывается, способствуют и наживаются на этом, грабя собственную страну.
   На сегодня он получил достаточно информации и повернул автомобиль в сторону дома. Анна встречала его, как бы оправдываясь:
   - Пораньше приехала, но не знала, что приготовить. Купила в городе готовое мясо на шашлыки, пожарим?
   - Конечно, молодец, Аня. Но лучше покупать мясо, нарезать и замачивать самим, так вкуснее и болони меньше. Можно замачивать мясо в вине, в пиве, уксусе, собственном соку, но я предпочитаю в кефире. В следующий раз продемонстрирую - мясо есть, а кефира нет, будем твой шашлык жарить. Ты как к водке относишься?
   - А ты?
   - А я вопросом на вопрос отвечаю редко, но бывает и такое. К водке вообще не отношусь, отношусь к гомо сапиенсам, употребляющим эту самую водку умеренно. Так что жарим, пьем и отдыхаем.
   Он видел, как улыбнулась Анна на его слова об отношении. Пошел за мангалом и березовыми полешками...
   Шашлык, несколько рюмок водки и постель. Сладострастие ласк, наслаждение телом, его формами и страсть.
   Откинувшись в изнеможении, Илья прочитал:
   Прелестный вечер, треск свечей
   И лоск томящихся очей,
   Фигуры дивной зов негласный,
   В моих глазах их отблеск страстный
  
   Застыл и в плоть проникновенно
   Вошел гормоном откровенно.
   И вот уж что-то шепчут губы,
   Соски на персях очень любы.
  
   Дрожит дыханием живот,
   От страсти сохнет алый рот,
   И больше ждать уж нету мочи,
   Слились два тела среди ночи.
  
   И только стоны наслажденья
   В порывах бурного влеченья
   Звучат ритмично в тишине,
   Зовя обоих к вышине.
  
   И вот - взята она, вершина,
   Как водопадная стремнина,
   Умчалась в бездну не просясь,
   И мы затихли, развалясь.
  
   Другие здесь уже виденья,
   И горной жизни устремленья
   Спокойно замерли в долине,
   Тела нагие на перине
  
   Лежат в испарине воздушной,
   Пройдя тропой любви послушной,
   Они разнежились в истоме
   И развалились в полудреме.
  
   Мечты теперь в лугах зеленых,
   А не в лобзаниях ядреных,
   Порхают тихо над цветами
   Двумя счастливыми крылами.
  
   Как ветер волны взгромождая,
   И на скалу рывком бросая,
   Прибоем пенным развалясь,
   Тела полеживают всласть.
  
   Подобно облаку на небе
   Плывут их души в томной неге,
   И осень страсти утомленной
   Стремиться вновь к весне влюбленной.
  
   Илья снова стал ласкать Анну и вошел в нее, наслаждаясь ритмичностью движений и нарастающих ощущений.
   - Маньяк! - произнесла она, развалившись в истоме на кровати, - маньяк, повторила она и добавила: - И я ничего не знаю о тебе, ничего, даже фамилии.
   Он улыбнулся, а она как-то даже отпрянула от его улыбки, произнесла:
   - Вот так и маньяки улыбаются, а потом начинают насиловать.
   - Ты хочешь еще? - спросил Илья.
   - Конечно хочу, но позже.
   - Согласен, поманьячим позднее. Паспорт тебе покажу, когда встанем, специально не хочется бегать. Как ты относишься к логике, Аня?
   - К логике? Как к философской науке.
   - Тогда попробуем пофилософствовать, - он приобнял ее, устроившись на подушке удобнее, - ты сотрудник прокуратуры, младший советник юстиции Ковалева Анна Григорьевна...
   - Уже успел навести справки. Быстро, однако, - перебила она его.
   - Ничего я не наводил - элементарная невнимательность с твоей стороны. Ты показывала удостоверение этому сержанту в Михайловске. Я стоял рядом и глаза, извини, не закрывал. Прочитал и запомнил. Зачем мне наводить какие-то справки, когда об этом можно просто спросить? Разве не логично? Младший ты советник, старший или вообще не советник - разве от этого изменится душа и тело?
   - Согласна, - довольно ответила она, - поражение признаю. Расскажи о себе.
   - Конечно, пару слов о бизнесе уже говорил, балансы тебя на сегодняшний день вряд ли интересуют...
   - Интересуют, интересуют...
   - Но о них я тоже вскользь упомянул - миллионер. Анкетные данные, - он встал и достал из кармана пиджака паспорт, - вот они.
   - Громов Илья Антонович... так мы с тобой в одном доме прописаны, подъезды разные. Ничего себе, я не помню, чтобы тебя видела.
   - Крайне редко бываю в городской квартире, зимой и летом живу здесь. Природа, залив рядом... Разве бетон и кирпич может заменить воздух деревянного дома из бруса? Но, продолжим рассуждать логически, ты не против?
   - Не против, - ответила она, не совсем понимая смысла.
   - Ты сотрудник прокуратуры и до современной минутки не знала даже моей фамилии. Но узнать, естественно, хотелось и не только фамилию. Вдруг бандит...
   Анна даже вздрогнула от этого слова - Илья словно читал ее прежние мысли. А он продолжил:
   - Как узнать информацию на ровном месте? Но у тебя был номер машины и наверняка в ГАИ имелись знакомые. Только вот в информации тебе отказали, но сообщили, что не бандит. Иначе бы ты не вернулась сюда.
   - Слишком умный и логичный для ФСБ... Служба внешней разведки и ты в отпуске, а я губу раскатала?
   Илья смеялся долго и громко. Потом ушел и появился минут через пять с двумя чашечками кофе. Анна не знала, что делать и эти пять минут изводила себя разными мыслями.
   - Кофе захотелось, решил сходить, - объявил Илья.
   - Мне кофе в постель еще никто не приносил, - произнесла Аня, ожидая пояснений.
   Илья отпил несколько глотков и заговорил:
   - Про губу не знаю, но в разведке не служу точно. Есть такая фраза, Аня: "В России все секрет и ничего не тайна". Чтобы получить информацию из секретных баз ГАИ, паспортного стола и так далее, необходим письменный запрос, подписанный соответственным должностным лицом. Канитель долгая и нудная. А знакомый тебе по секрету без всякого запроса ответ даст. Ты, например, как сотрудник прокуратуры, тоже в спецкартотеке значишься. Но у тебя написано - прокуратура, а у меня ничего не написано. Что это значит для сотрудника? А хрен его знает, но лучше информацию даже по запросу не давать - будет постановление суда, тогда и ответ будет.
   - И где же ты служишь, если не в разведке? Альфы там, бэты и другие абэвэгэдеты?
   - Вот ты и попалась, Аня, на собственном менталитете. Многие россияне мыслят стандартно и шаблонно. Кстати, не только россияне, все земляне так мыслят, за исключением некоторого меньшинства. Если тебе нужна информация, например, то ты печатаешь запрос, подписываешь его и отвозишь, получаешь информацию дня через три, если что-то спешное, а обычно дней через десять. Но ты имеешь право получать некую информацию, а я вот никакую информацию получать не могу, но получу ее. И никакие спецкартотеки препятствием для меня не станут. Сейчас у тебя уже другие мысли должны появиться.
   - Другие? Это какие же?
   - Про шпионов, например, - ответил Илья.
   - Про шпионов... да ну тебя, давай серьезно, - попросила Анна.
   - Конечно, серьезно, а мыслишка-то все равно крутится. Если кратко, то все просто - заведу роман с определенной сотрудницей, и она мне все выложит без всякого запроса. Так, кстати, я и в эту картотеку попал. Крутил когда-то роман с девушкой из ГАИ, она и внесла меня в список без всяких бумажек. А теперь попробуй узнай - кто меня в секретную базу внес? Я не скажу, а другим способом узнать бесполезно. Ты, например, много полезного узнала сегодня и вчера для своей работы. Что наркоту могут подбросить и не только полицейские, в базы разные внести и убрать оттуда. А главный вывод какой?
   - Какой?
   - Я не шпион и не разведчик. Бизнесмен обыкновенный средней руки. Вот так вот, Аня.
   - Браво, Илья, браво! Прекрасная лекция о логике и еще раз браво! Но, судя по твоей же логике и достоверным историческим фактам, что еще важнее, шпион или разведчик никогда не признаются в своих действиях против какого-либо государства. Естественно, что сыворотку правды, пытки и банальное предательство мы в нашем контексте не рассматриваем. Логично совершенно другое - я не являюсь секретоносителем, у меня нет никаких государственных тайн, и я даже не могу внести тебя или убрать из какой-либо базы данных. Поэтому ты спишь со мной не из-за какой-то информации, а из чисто физиологических потребностей, ущемленных самим разумным существованием.
   Илья посмотрел на подругу несколько иным взглядом и, в принципе, остался доволен. Она оказалась умнее, чем он предполагал.
   - Тоже браво, тебе Анечка, великолепно! Но можно чуть подробнее о последних словосочетаниях?
   - Можно, - она улыбнулась и пытливо посмотрела на собеседника. - Каждый живой индивидуум в природе ищет себе пару на сезон или всю жизнь для единственной цели - размножения, продолжения своего рода и даже не своего рода, как вида, а именно своих генов. И только мы, находясь на верхушке пирамиды млекопитающих, разумно позволяем себе секс без постоянной потребности передачи своих генов. Мы взяли от природы все - прочные семейные узы, измену, полигамность. Не взяли одного - стремления вышеперечисленного для улучшения генов и продолжения рода.
   - Хорошо сказано, красиво и вроде бы верно, но не правильно, - возразил серьезно Илья. - Мы не ущемляем физиологические потребности разумом, мы контролируем рождаемость. Если каждая женщина станет рожать ежегодно, то где мы поместимся уже через несколько десятков лет и что будем есть? В каждой семье по двадцать-тридцать детей и продолжение следует...
  
  * * *
  
   Езда по ночной трассе кому-то, наверное, кажется скучной и более опасной. Впереди однообразная серая лента и слепящие фонари встречных машин. Чем дальше от города, тем автомобилей все меньше и меньше, можно включить дальний свет и ехать не напрягаясь.
   В полночь на трассе перед Михайловском остановились два Камаза фургона. Водителю и двум пассажирам в каждом автомобиле приказано ждать и безоговорочно выполнять все команды человека в маске, который к ним подойдет. Через минуту подкатил Ленд Крузер и к группе людей на обочине приблизился мужчина. Они невольно отшатнулись, все смотрели фильм и к ним подошел, может быть, почти настоящий Фантомас. Заговорил уверенно:
   - Следуете за мной и в Михайловском заходите в дома, перед которыми я стану останавливаться. Вам необходимо забрать хозяина и поместить его в фургон. Если хозяин полицейский, то это не имеет значения - пригласите и он пойдет сам.
   Водители и их пассажиры переглянулись, пожали плечами и разошлись по машинам. Им заранее приказали не обсуждать, а выполнять любые указания и прихоти человека в маске.
   У первого дома водитель остался в кабине, а два бойца постучали в калитку, спросили хозяина. Вышел подполковник полиции.
   - Пройдемте с нами, - произнес один из бойцов.
   - Конечно, идемте, - сразу же согласился полицейский.
   Он без вопросов запрыгнул в фургон фуры и не просился в кабину или стоящий рядом Крузак. В Михайловском в фургон поместили семь полицейских - начальника, зама и пять сотрудников ППС.
   Камазы следовали за джипом по гравийной дороге и через три километра подъехали к огромной территории, окруженной забором. Ворота распахнулись и все собаки, бегающие на цепи вдоль натянутой толстой проволоки, забились в свои будки. Илья умел находить общий язык с животными, но камазисты посчитали, что собак утихомирили вышедшие из вагончиков китайцы.
   Фары машин освещали сотни кубометров напиленных досок и огромные горы сваленного леса-кругляка. Несколько строительных вагончиков, в которых жили обитатели пилорамы. Один использовался в качестве помещения конторы.
   - Тащите ментов сюда, - приказал Фантомас, - в этот вагончик.
   Его, уже ничему не удивляющиеся помощники, привели полицейских и усадили на лавки у длинного деревянного стола, сколоченного из обыкновенных строганных досок. Здесь по утрам собиралась китайская бригада рабочих, и здесь им давалось задание на день.
   Из всех пятнадцати китайцев по-русски говорил только бригадир. Но даже он находился на территории России нелегально, не говоря уже о всех остальных рабочих. Все за стол вместе с полицейскими не входили и пришлось уплотнится немного. Потеснились, но все-таки расселись.
   Перед каждым Илья положил чистые листы бумаги и авторучку. Пояснил по-русски:
   - Пишем всё очень подробно и с самого начала. Кто чем занимался в этом бизнесе, от кого и сколько получал денег. Описываем совершенные правонарушения, начиная от административных и до уголовных, естественно. Кого останавливали, кого отпускали, кого убивали и где закапывали. Кто поставлял лес, кому продавали. Короче - вся схема преступного бизнеса должна быть, как на ладони. Отдельно составьте карту местности с четким обозначением закопанных трупов.
   Илья заговорил по-китайски, и его помощники стояли с открытыми ртами. Чего он там им говорил... А он повторил сказанное и еще просил добавить схему нелегальной поставки рабочих с обозначением известных должностных лиц с обеих сторон.
   "Исповедь" писали все часа полтора, и Илья не торопил их. Его временные помощники смотрели, как иероглифы ложатся на бумагу, но ничего не понимали в них. Переводчики разберутся впоследствии. Но как этот Фантомас заставил писать всех, вернее убедил? Видимо, действительно Фантомас и обладает какой-то внутренней силой.
   Про китайцев можно еще поговорить и поспорить, но пишущих чистосердечное признание ментов бойцы Матвея не понимали. Да, это были его люди, которые выполняли приказ своего шефа и, откровенно говоря, уже побаивались этого Фантомаса. Хотя Фантомасом он казался только им. Китайцы видели в нем человека с красной мордой дракона, а менты образ Дзержинского. И каждый из присутствующих мог поклясться на библии, Конституции или на чем угодно другом, что видит Фантомаса, дракона или возродившегося Дзержинского.
   Аналогичная картина повторилась в Преловске и Новодеевке. Набитые до упора людьми фургоны на рассвете въехали в город и проследовали к старому корпусу бывшего завода. Китайцев и полицейских выгружали из фур в единственное помещение без крыши, но с дверью и решетчатыми окнами. Подперев дверь снаружи, Илья отдал команду бойцам вернуться к шефу. Сам тоже отъехал, уничтожив следы пребывания у завода.
   Вернувшиеся люди Матвея взахлеб рассказывали ему о поездке. "Кто бы мог подумать, что появится Фантомас, этот французский киногерой семидесятых годов. И его слушались все беспрекословно - менты и китайцы, с которыми он разговаривал на их языке. Но это не Фантомас, это демон. Когда мы отъезжали от завода, он поводил рукой у земли. Возник вихрь, который разросся, двинулся на места наших стоянок, замел все следы и исчез. Кто из людей может родить вихрь? Его слушаются злые собаки... Это не человек, это черт безрогий, демон".
   Матвей слушал своих бойцов с нетерпением, они говорили интересно, но не заикались о главном. И он спросил сам:
   - Ван Ли... ничего об этом китайце не слышали?
   - Ничего, - ответил старший из бойцов. - Хотя нет, шеф, там были два трупа с дырками во лбу, когда мы приехали. Этот Фантомас сказал, что это Ван Ли со своей бабой, застрелился собака.
   - Куда приехали, где трупы, чертовы дети, вы можете пояснить нормально? - словно взбесился Матвей.
   - Так это... на заводе, куда мы всех выгрузили. Там уже эти покоились... пристреленные.
   - Свободны, - Матвей махнул рукой и успокоился.
   Советник Аида сдержал свои слова. Матвей помнил каждую букву. "Могу лишь сказать, что Ван Ли и другие перечисленные мной лица тебе мешать не станут". Ему никто не мешал и заваривалась каша, под прикрытием которой он должен прихватизировать этот лесной бизнес.
   А на брошенном заводе разворачивалась совершенно иная картина. Неизвестный позвонил и сообщил о нелегальных китайцах, оборотнях полицейских сразу в несколько ведомств - в МВД по Н-ской области, следственный комитет, прокуратуру и ФСБ. На этот раз журналистам никто не сообщил о событиях на брошенном заводе, но они тоже получили немало. На их электронные адреса поступили ксерокопии чистосердечных признаний всех задействованных лиц. Пресса многим позже узнала о заводе от своих стукачков в следственном комитете и навалилась скопом, когда уже всех китайцев и полицейских увезли. Оперативно-следственные бригады еще работали, пытаясь найти хоть какие-то следы, но тщетно. А тут еще утко-чайки набросились - совершенно невозможно работать.
  
  * * *
  
   Ранним прелестным летним утром Илья сидел в резиновой лодке и ловил, как обычно, окуньков, чебаков и сорожек на удочку. Ловил, прежде всего, из интереса и удовольствия, а потом уже из материального блага. Восхищал сам процесс пойманной рыбки, а не ее размеры, которые тоже имели свое значение.
   Наступил июль, единственный по-настоящему теплый месяц в Сибири. В июне еще холодно ночью, в августе уже холодно. А в июле жара днем и куда бедному сибиряку деваться? Никуда! Это его страна, его дом и его погода, испорченная в последнее время ветрами. Повырубали близлежащие леса, негде зацепиться тучкам и ветру, гуляет он свободно по территории и рождает стихийные бедствия гораздо чаще обычного. Жируют алчные олигархи всей земли и не думают совершенно о том, что терпение земли не бесконечно. Скинет она с себя все человечество и начнет восстанавливаться заново. Много есть данных, что подобное уже происходило, но и об этом не задумываются живодеры планеты.
   Илья тоже не рассуждал глобально, он ловил рыбку в разрешенный период времени и никогда не рыбачил в запрещенное время нереста. С детства впитывает человек азы культуры и уважение к законам. Но что он может впитать, если в стране отсутствует направленная идеология? В правительстве страны даже сегмента такого нет. Отношения с Украиной испортились, если сказать мягко, но политики все еще считают ее братской страной в своих речах.
   Братский народ... действительно братский народ... был когда-то. То настоящее братское поколение, которое на Украине уже ничего не решает, постепенно уходит в небытие. Уже выросло молодое поколение, воспитанное на ненависти к москалям, и теперь лет пятьдесят, как минимум, они будут гадить России, пока их не сменит поколение другого воспитания. Но пока даже этого нет - рождается и растет молодежь радикалов, неонацистов и в детском садике ребенок выкрикивает с радостью: "Смерть москалям". Общество разделилось на "за" и "против", и многие стали вести двойную жизнь, как в России после семнадцатого года. Говорили одно, а мыслили по-другому.
   Извечный вопрос - кто виноват?! Еще с царских времен Россию не любили прибалты, поляки, западные украинцы и англичане. Что-то изменилось сейчас? Ничего!
   Американцы, и в частности ЦРУ, успешно сыграли на этом, постепенно насаждая междоусобицу и ненависть к русским на Украине. А ФСБ прокакало ситуацию и теперь мы имеем то, что имеем.
   Разные мысли лезли Илье в голову, но он особо не напрягался. С олигархами народу не справиться, а революционная ситуация, может быть, даже не начинала созревать. Он смотрел на воду... где-то там в глубине плавали рыбки и неосознанно тоже хотели лучшей доли, а он им наживку с крючком...
   Илья глянул на часы - пора ловить на блесну. Он поймал несколько щучек и поплыл к берегу.
   У Анны закончился отпуск, и она уехала на работу. Получалось как-то немного странно. Он дома, а гражданская жена, по крайней мере так считал Илья, уезжала на работу. И что тут особенного, когда мир перевернулся уже давно. Анна не считала себя гражданской женой - обыкновенная любовница, временно проживающая в коттедже. Он это понимал и решил оздоровить ситуацию по-другому, без слов, если можно так выразиться.
   Илья разделался с пойманной рыбой, что-то оставив для копчения, что-то посолив для вяления... Анна уезжала на работу на своей Хонде Фит. Он решил появиться на ее работе в прокуратуре.
   Обеденное время и охранник на входе никак не хотел звонить Ковалевой. Приходите после обеда, предъявите повестку, твердил он, не мешайте работать и так далее. Он позвонил Анне сам с сотового телефона.
   - Привет, Аня, ты мне можешь повестку выписать, а то тут у вас охранник без повестки не пускает, надо прийти после обеда, а лучше вообще сгинуть и не появляться в прокуратуре. Ему отрывать задницу в обед от стула не комфортно, видите ли.
   Анна немедленно выскочила в фойе ко входу и так глянула на сотрудника, что он был готов провалиться под землю. Илья никогда не приезжал к ней на работу, но и знакомы они были всего ничего.
   - Что-то случилось? - тревожно спросила она.
   - Соскучился, - с улыбкой ответил Илья. - Можно оформить твое похищение часа на три, чтобы вот такие вот... - он указал рукой на охранника, - не искали? И твое начальство тоже.
   - Пойдем, - произнесла она, не совсем понимая цели, и показала украдкой кулак охраннику.
   Анна совсем перестала понимать ситуацию, когда Илья сел в ее маленький Фит и попросил отвезти по названному адресу.
   - Да, мой Крузак останется у прокуратуры, надеюсь, что его не сопрут, - сказал он, ничего не поясняя толком.
   Анна привезла его, как оказалось, в автосалон. Там Илья сразу же пояснил подбежавшему менеджеру:
   - Как мы и договаривались по телефону - все остается в силе, модель, цвет... вот паспорт.
   - Конечно, все сделаем, вам сварить кофе или приготовить чай? - угодливо предложил менеджер.
   Непонимающая Анна ничего не хотела, и Илья провел ее в комнату отдыха, ожидания или как там ее еще можно назвать. Через полчаса тот же менеджер подошел и произнес:
   - Все готово, необходимо подписать и оплатить.
   Илья достал деньги и пододвинул бумаги Анне.
   - Подпиши, - произнес он.
   - Что подписать? - все еще не понимала она.
   - Ты только что купила обновленный кроссовер Lexus NX и отвезешь меня на нем к моей машине. Это новая модель и ее начали выпускать только в 2017 году, а твой Фит фирма продаст и вернет тебе деньги после продажи.
   Он видел, как колеблется Анна и радуется одновременно, не решаясь сделать определенный шаг. Добавил:
   - Все вопросы, укоры, скандалы и обнимания дома, Аня. А сейчас не станем задерживать сотрудников, подписывай.
   Илья отсчитал три с небольшим миллиона и повел ее к машине. Новенький Лексус блестел насыщенным синим окрасом, и он видел, как Аня восхищенно смотрит на автомобиль.
   - Это мне? - спросила она.
   - Конечно, - уверенно произнес он, - все оформлено на тебя по паспорту, который ты оставила в спальне. Пойдем, заберешь вещички из Фита, если таковые есть, и тебе на работу пора.
   Lexus NX, мечта любой женщины. Просторный, мощный, экономичный и с более высоким клиренсом, чем аналогичные модели других марок. Когда она подъехала на работу, многие коллеги заметили и один все-таки высказался с усмешкой:
   - У вашего знакомого, Анна Григорьевна, вкуса нет совершенно. Синий - это женский цвет, а он, видимо, так спешил, что купил совершенно не статусный автомобиль. Мужчинам голубой цвет не к лицу...
   Аня догадалась, что этот ее язвительный коллега не заметил, что за рулем была она. Ответила:
   - Трепаться - это точно не по-мужски и тем более разводить сплетни о моей новой машине. Знакомый не трепал языком - взял и купил мне новенький Лексус. Как раз к лицу.
   Знакомый... Весть об этом знакомом враз разнеслась по прокуратуре. Вроде бы солидное учреждение, а сплетничать там очень любили. Где Ковалева подхватила этого мужичка? Всем хотелось знать о нем больше, чем самой Анне. Ушла в отпуск, называется, вернулась с новым автомобилем. Такой подарок может только очень богатый человек сделать за период столь короткого знакомства.
   Естественно, что неофициально стали пробивать знакомого по номеру автомобиля, другой информацией не владели. Очень хотелось знать анкетные данные, но еще больше о бизнесе, а, следовательно, и возможностях. Сплетни моментально затихли, когда всех нелегально интересующихся знакомым Ковалевой попросили написать объяснение по поводу не служебного интереса. На Анну стали коситься несколько боязливо, ее мужик оказался из касты неприкасаемых. Начальство мгновенно перестало повышать на нее голос. Как выяснилось - тоже писало объяснение на имя Генерального прокурора, а это уже не игрушки. Но это чуточку позже.
   Анна приехала вечером в коттедж Ильи и не знала, что делать. Почему он сделал такой дорогой подарок, как его благодарить? Он сам ответил на этот не заданный вслух вопрос.
   - Я как-то сказал тебе, что не готов к семейной жизни и лучше общаться без обязательств. Из-за этого, как мне показалось, ты слишком неуверенно чувствуешь себя в этом доме. Я всего лишь хотел показать тебе этим подарком, что ты мне не чужая женщина и должна чувствовать себя здесь без проблем, как в своем доме. Кто сказал, что получать подарки приятнее, чем дарить? Мне, например, сегодня было очень мило подарить тебе эту машину. Ты знаешь, Аня, я доволен собой. Хвастун, да?
   - Хвастун... что с тобой сделать? Как излюбить и исцеловать тебя всего?
   - Так это просто, - пояснил Илья, - начни с поцелуя вот сюда, - он ткнул пальцем в щеку.
   - Чуть позже рассчитаюсь, не отделаешься, - хитровато улыбнулась она. - И все же мне неловко - ты сделал меня обязанной.
   Илья среагировал мгновенно.
   - У тебя есть мелочь в кошельке, можешь мне одолжить три рубля?
   - Наверное есть, посмотрим, - она взяла сумку, открыла кошелек, - трех нет, а пять найдется, держи. - Анна протянула ему пятак. - Что ты намереваешься делать с ним?
   - Ничего, абсолютно ничего. Я не считаю себя обязанным тебе за эти пять рублей. Уверен, что ты дала мне эти деньги без всякой задней мысли - просто дала. Я не пять, а три миллиона с половиной отдал за твою машину, просто отдал, без всякой задней мысли. Недавно получил дивиденды более ста миллионов, потратил на тебя три с небольшим - это плохо? Знал, конечно, что ты начнешь что-то выдумывать, придумывать, считать себя обязанной и тэ дэ. Не куролесь мозгами, Аня, все хорошо, и я добиваюсь только одного - веры, взаимопонимания, свободы отношений. Но, сразу оговорюсь, а то опять начнешь что-нибудь придумывать. Если тебе когда-нибудь станет плохо со мной - ты вольна уйти и не терпеть мужчину, ставшего неприятным в общении. Именно это я имел ввиду, говоря о свободе отношений, а не об интрижках на стороне. Все -экономико-политическая дискуссия завершена. Сегодня я кормлю тебя рыбкой горячего копчения. Правда не совсем свежей - утром поймал.
  
  * * *
  
   Ковалева определилась внутри себя с собственным статусом. Она постепенно вошла в роль хозяйки коттеджа Ильи и ему это нравилось. Они жили в незарегистрированном браке, и Анна уверенно надеялась, что отношения станут официальными при беременности.
   Если благоверных все устраивало в личной жизни, то на работе отношения у Анны не ладились. Комфортные взаимоотношения испарились, обнажая служебные связи во всей их холодности и черствости. Коллеги, считавшие себя ранее подругами Ковалевой, теперь даже о погоде с ней не разговаривали. Неестественно возникшее ощущение боязливой зависти и отчуждения к внезапной псевдовозвышенности витало во всех кабинетах областной прокуратуры.
   Анну, естественно, напрягало такое "административное" отношение коллег в целом. Но где-то в частности она даже радовалась на фоне всеобщей не комфортности - открылись истинные лица приятельниц и подруг. Илья кожей чувствовал радость Анны от общения с ним и навевающий холодок с работы. Он заговорил первым.
   - В прокуратуре неадекватно отнеслись к твоей новой машине, попытались выяснить информацию о любовнике и натолкнулись на законность, за которой должны надзирать, а не игнорировать в личных целях. Если отбросить философию, то тебе завидуют и боятся. Подруг настоящих не оказалось, и ты чувствуешь себя изгоем в новой образовавшейся атмосфере. Возникла ситуация, которая не лечится никакими лекарственными действиями и исчезает по мере увольнения работающих сотрудников. Она элементарно негативно влияет на нервную систему, и я не хочу видеть свою любимую женщину в скрыто подавленном состоянии.
   - Любимую женщину... - произнесла она.
   - Не говорил раньше, каюсь, но ты понимала, что это так. Любовью мы позже займемся, а сейчас не съезжай с темы. Прокуратура... свет в окошке... я бы уволился и зарегистрировал адвокатский кабинет. Ох, и пожалели бы потом многие твои коллеги о твоем уходе...
   - Пожалели... почему?
   - Элементарно, Ватсон. В каждой области найдется уголовное дело и наверняка не одно, когда опер или следователь вместо поиска настоящего убийцы подсовывает удобного соседа или случайного прохожего. Зачем искать, когда можно навестить на кого-то практически все, что угодно. Обвинение в лице прокурора чувствовало что-то, но заморачиваться особо не хотело, судья не стал бодаться со следствием, образно говоря. И самое подленькое то, что несколько человек точно знали, что посадили невиновного. Прокурор догадывался, у судьи тоже статистика... Ты лучше меня всю эту кухню знаешь. А еще хуже, когда идет целенаправленный заказ на посадку заведомо невиновного. Или ты хочешь сказать, что такое только в кино бывает?
   - Я ничего не хочу сказать. Я то здесь причем?
   - Уйдешь из прокуратуры, оформишь свой адвокатский кабинет и потянется к тебе народ. Друг, знакомый, родственник того, кто осужден невиновно. Адвокат имеет право на собственный сбор доказательств. Вот ты и соберешь неоспоримые факты невиновности осужденного, а во многих случаях и заведомо незаконного лишения свободы. Косится на тебя сейчас прокуратура, а потом шарахаться, как от огня начнет.
   Анна улыбнулась, присела на диван рядом и положила голову Илье на колени.
   - Хорошо с тобой, уютно, тепло...
   - И мухи не кусают, - перебил ее с улыбкой Илья.
   - Верно, и мухи не кусают, - согласилась Анна. - Если кто-то и пойдет из выше перечисленных тобой людей, то к маститым и известным адвокатам. Теоретически может пойти, но что сделает адвокат сейчас, если в процессе не смог? Девяносто девять процентов, что не пойдут люди за правдой к адвокату после отказанной кассации.
   - Может оно и так, - в свою очередь тоже согласился Илья, - но ты, Аня, откроешь свой кабинет не для апелляционных, кассационных или жалоб в порядке надзора. В судебном процессе ты ни одного дела не проиграешь, это я тебе гарантирую, а потому жалоб не потребуется. По старым делам ты найдешь основания для пересмотра судебных постановлений по вновь открывшимся обстоятельствам.
   Анна посмотрела внимательно на Илью, стараясь понять сказанное.
   - Ты ничего не попутал? Ты предлагаешь мне уйти в адвокаты, а не в оперативные работники. Это они могут нарыть новые обстоятельства, если таковые имеются в действительности.
   - Адвокаты тоже могут вести свое расследование и успешно ведут, если есть толковые помощники, - возразил Илья.
   - Все теоретически верно, - согласилась со вздохом Анна, - но не встречала я в жизни такого и где они эти толковые помощники?
   - У одного ты на коленях лежишь сейчас.
   - Чего-о? - протянула Анна и поднялась с колен, - не поняла...
   - Возьмешь меня помощником адвоката, я тебе всю информацию на блюдечке принесу.
   Анна встала с дивана, сходила на кухню за соком. Принесла коробку и два стакана.
   - Будешь?
   - Наливай, отметим, - произнес Илья.
   - Все философствуешь, - она налила в два стакана апельсиновый сок, - а между прочим ты даже опером не работал. Шура Балаганов тоже мечтал о блюдечке с голубой каемочкой, как и его босс. Ты меня ставишь в неудобное положение. Как я могу не верить своему мужчине и как я могу ему верить, если мне неизвестны его профессиональные способности в заданном направлении?
   - А ты проверь. Ты ничего не потеряешь в любом случае. Ты живешь с мужчиной, который вполне может тебя содержать совсем не бедно. Содержанка - слово не удобное. Домохозяйка бы вполне подошла. Но ты вряд ли станешь дома сидеть. Поэтому экспериментируй, возможность у тебя вполне есть.
   - Ты серьезно или шутишь?
   - Аня, я серьезно хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно везде. Возьмешь меня официально помощником адвоката. Неофициально я стану твоим партнером, но всё де-юре твое. Ты станешь лицом фирмы, например, "Ковалева и справедливость", а я ее двигателем, мотором и электронной начинкой. Ты глава фирмы и в суде тоже выступаешь только ты.
   - У тебя есть юридическое образование? Разве это хорошо, что я о тебе ничего не знаю?
   - Образование юридическое, экономическое и физико-математическое. Аж целых три, как видишь. Один я... яко перст... детдом, три вуза одновременно, работа и ты теперь рядом. Вся биография в одну строчку.
   Анна подошла, обняла Илью.
   - Сиротка ты моя любимая... Чтобы люди к нам стали обращаться за помощью - необходимо имя. Адвокатское имя, оперское, но имя.
   - У тебя будет имя, Анечка, будет. Начинай увольняться, а я пока офис сниму или еще лучше выкуплю квартиру, переделанную под нежилое помещение.
  
  * * *
  
   Ленд Крузер Ильи выбрался из небольшого элитного поселка на берегу залива и двинулся в сторону основного шоссе. Разгар лета и солнце уже припекало по-настоящему, создавая комфортными только утренние часы. Этот небольшой участок заасфальтированной дороги в полтора километра смотрелся особенно приятно не вырубленным лесом по бокам, как на основном шоссе.
   Илья и Анна ехали на одном автомобиле. Теперь у них одна фирма, адвокатский кабинет Ковалевой, это нечто похожее на ИП, одна забота и одна работа. Ушло непередаваемое ощущение отчужденности коллег из прокуратуры, и Анна чувствовала себя великолепно. Беспокоило одно - будут ли клиенты? Но Илья заверил, что будут и это не главное. Главное - душевное состояние.
   Ковалева еще ни разу не была в своем новом офисе. Покупал, оформлял и обставлял его Илья. Она заметила удобный подъезд, парковку для машин и уже прибитую вывеску: "Адвокатский кабинет "Ковалева и справедливость". Несколько смущало название - подобные кабинеты были, но так громко не именовались.
   Обычная трешка, переделанная в нежилое помещение с отдельным входом с улицы, а не с подъезда. В одной маленькой комнате Илья организовал что-то нечто похожее на комнату отдыха, а в большой два рабочих стола и круглый стол для переговоров, где можно чашечку чая выпить или чего покрепче. В другой небольшой комнате два рабочих стола скромнее. Оформление кабинета Анне понравилось, тем более, что он находился в фактической собственности, а не в аренде. Но и здесь партнеры экономили - фирма на Анне, кабинет на Илье и соответственно договор аренды для налоговой по перекладыванию денег из левого в правый карман. Но все законно!
   Анна сварила кофе, из дома привезла с собой печенье, конфет, сахар, молоко, посуду, рюмки, бокалы и другие разные аксессуары. Они выпили по чашечке в тишине.
   - Илья, с тобой так хорошо и прелестно, замечательный офис, но в нем можно просидеть день, месяц и больше...
   - Ты куда-то торопишься? Будет тебе белка, будет и свисток. Многое познаешь здесь и встанешь на ноги, на настоящую зависть своим прокурорским.
   - Они уже не мои...
   Но договорить Анне не дал звонок домофона. Она ответила:
   - Вас внимательно слушают.
   - Я к адвокату.
   - Входите.
   Вошел человек, которого уже молодым не назвать, но и стариком тоже. Он приехал не один, но свиту, скорее всего охранников, оставил на улице. Это хорошо просматривалось в видеодомофон.
   - Неплохое помещение, уютно устроились. Куда мне присесть?
   Анна предложила ему кресло у своего стола, он согласно кивнул головой, поблагодарил и присел к Илье.
   - Кофе пахнет приятно, но позже выпью, - произнес вошедший. - Надеюсь, я не ошибся адресом. Три года назад у меня украли ребенка, сына Антона пяти лет. Мать с ним гуляла в парке, сына фактически вырвали из ее рук и кинули в машину. Двое мужчин в маске, машина в угоне, никаких следов. Позже перезвонили и потребовали выкуп в три миллиона долларов. В полицию я сообщил, выкуп заплатил в полном объеме. При передаче денег полиция опарафинилась, я остался без денег и выкупа. Похитители более не проявлялись, и судьба сына мне неизвестна. Три года прошло, срок не малый, но я готов заплатить, - он написал на листке "3 000 000 $", если вы найдете похитителей. Конечно, хотелось бы вернуть сына, но...
   Клиент замолчал, промокнув платочком глаза, и положил на стол папку.
   - Здесь все, что может вам помочь в поиске - это копия уголовного дела с допросами, фонограммой и некоторыми моими соображениями.
   - Извините, вы не представились, - произнесла Анна, - у нас адвокатский кабинет, а не детективное агентство. Извините...
   - Анна Григорьевна, здесь случай особый, я потом все объясню... несколько позже, - ответил за мужчину Илья. - Вы, естественно, хотите, чтобы вам указали на похитителей и наши отношения на этом заканчиваются. Я правильно понял, Андрей Валентинович? - спросил Илья посетителя.
   - Абсолютно правильно, - ответил он, не удивляясь названному своему имени, - за месяц управитесь?
   - Это много, за неделю управимся. Я бы предпочел сумму налом - единицу в долларах и две в рублях по курсу.
   - Я так и подумал, - согласился Андрей Валентинович, - заходите, - он набрал телефонный номер и произнес только это.
   - Не нужно, - перебил его Илья, - вон стоит Крузак, пусть положат в его багажник, - он отключил сигналку машины.
   Мужчина позвонил, и удивленная Анна тоже наблюдала через окно, как в джип погрузили несколько чемоданов. Посетитель попрощался и ушел. Ковалева все свое внимание направила на Илью.
   - Ты наверняка слышала о нашумевшем киднеппинге три года назад. Уткин, у нас сейчас был именно Уткин, понес выкуп в три миллиона долларов к оговоренной точке, но пролетевшие мимо на мотоцикле двое мужчин выхватили сумку и скрылись во дворах. Пешком не догнать, машина не проедет. Доллары они переложили в свою сумку, быстро нашли жучки в самих денежных пачках и испарились бесследно. Похитители более не проявлялись, похищенного ребенка так и не нашли, уголовное дело положили под сукно и спишут позднее по сроку давности.
   - Уткин... да, я слышала о похищении ребенка, может и про Уткина слышала, не помню. Кто он такой?
   - Уткин... - хмыкнул Илья, - очень богатый бизнесмен. Владелец целого ряда недвижимости в городе. Многие банки, гостиницы, рестораны, магазины и прочее, прочее, прочее арендуют у него помещения. Он владелец речного порта, а это поставки грузов на север и тоже прочее, прочее, прочее. Похититель запросил сумму выкупа в три миллиона долларов, явно понимая, что таковая имеется. Заказчика необходимо искать в ближнем окружении Уткина. Он тот, кто знал его финансовое состояние и не просто знал, а ведал о сумме наличности.
   - Но мы же не детективное агентство, Илья, почему он обратился к нам, ты знаком с ним и что за чемоданы погрузили в твою машину? Почему ты должен указать на похитителя, а не сдать его в полицию? Он же убьет его, а мы станем соучастниками. Три года ищут похитителей, а ты за неделю предложил справиться? С тобой все в порядке, Илья?
   Он подошел к ее столу, обнял жену и поцеловал в щеку. Вернулся к своему креслу.
   - Со мной все в порядке, Аня, в полном порядке, привыкай. Рассказываю - Уткин обратился не в детективное агентство, и не в адвокатскую контору. Он обратился к человеку, который способен найти преступников. Официально это будет оформлено, как обращение к тебе, ты станешь работать по уголовному делу о похищении, то есть личным адвокатом заявителя. В машину погрузили миллион долларов и сто двадцать миллионов рублей. Это его оплата за поиск и он сам ее назначил, я у него ничего не просил. Это твой заработок, Аня, за первый день, а ты говорила, что клиентов не будет. Уткин понимает, что полиция и следственный комитет никого и ничего не найдут. Да, он дорого платит и сознательно идет на это, потому что уверен в результате.
   - Три миллиона долларов авансом... невероятно! Но как ты найдешь похитителей, Илья, три года прошло? Такие дела расследуются по горячим следам и если уж не взяли преступников при передаче выкупа, то шансы падают с каждым днем... до нуля. Один процент остается или ноль пять - не знаю.
   - Ты знаешь, Анечка, информацию, как и пищу, можно не переварить всю сразу. Ты все увидишь и поймешь постепенно. А пока даю тебе маленькое, но ответственное поручение - необходимо найти два хороших бывших опера для работы. Чтобы могли на земле работать - опрашивать людей, выяснять информацию, кого-то привезти-увезти. Обычная оперативная работа, только на гражданке. Сразу объясни ребятам, что начальница ты, я всего лишь твой заместитель, но мои распоряжения для них обязательны к выполнению. Я зам по опер, если можно так выразиться, они поймут. Зарплата пятьдесят тысяч налом. По-моему - вполне хватит.
   Ошарашенная Анна начала обзванивать знакомых оперативников, которые уволились со службы, искали работу или же трудились охранниками в ЧОПе. Обзванивала, а из головы не выходила мысль - в первый же день работы такая неприлично большая сумма денег. И как ее отработать?!
   Илья занялся изучением принесенной Уткиным папки. К вечеру он изучил представленные документы, а Анна побеседовала с несколькими кандидатами и приняла на работу двоих.
  
  * * *
  
   Адвокатский кабинет Ковалевой собрался в полном составе. Новые сотрудники Климов Владимир Павлович и Лосев Дмитрий Петрович, опера в недалеком прошлом, расселись за круглым столом в большой комнате. Утренняя планерка...
   - Еще раз приветствую всех коллег, - начала Ковалева, как руководитель, - и сразу передаю слово своему заместителю Илье Антоновичу.
   - Для всех просто Илья, - поправил он Анну, - личный состав адвокатского кабинета не старый, поэтому предлагаю называть друг друга по именам. Анна - наш шеф и отвечает за все, но основное внимание уделяет вопросам взаимодействия с правоохранительными органами, то есть с судами и следственным комитетом, с банальной административкой. Я не имею ввиду нарушения, а вкладываю в это слово элементарные моменты управления. Кому отпуск, кому премия, кому стол в другой цвет выкрасить. У нас не совсем обычный адвокатский кабинет. Мы, конечно, будем защищать кого-то в суде, но редко, в качестве исключения. Адвокат имеет право на собственное расследование, сбор доказательств и так далее. Поэтому мы будем более похожи на детективное бюро, но все-таки остаемся при этом адвокатским кабинетом. Вы, Владимир, и вы, Дима, работали в полиции. Поэтому я представляюсь вам, как зам по опер, вам это более понятно и все вопросы, касающиеся расследования, вы станете решать со мной. И еще хочу сразу же осветить некий момент, чтобы не было домыслов. Мы с Анной муж и жена с разными фамилиями, поэтому никаких интрижек мы не крутим, просто живем. А теперь к делу. Вчера к нам обратился гражданин Уткин и нанял госпожу Ковалеву в качестве адвоката по уголовному делу о похищении его сына три года назад. То есть мы с вами представляем адвокатуру заявителя, которая тоже может вести собственный сбор информации. Наверняка вы слышали об этом ужасном киднеппинге - выкуп заплатили, а мальчика не вернули.
   - Да, я слышал, - подтвердил Володя Климов, - три года прошло, дело тухлое...
   - И я слышал, глухарь, - согласился Дима Лосев, - мальчика наверняка нет в живых и неизвестно, где похитителей искать.
   - В чем-то вы чуточку правы, господа, но совсем маленькую чуточку. Мы как раз станем специализироваться на подобных делах, кажущихся на первый взгляд не решимыми, тухлыми глухарями. Станем воплощать в жизнь теорию, что следы всегда остаются. Необходимо уметь их найти. Сейчас вы оба едете в офис Уткина и работаете там по двум направлениям. Опрашивайте сотрудников и составляете списки лиц, желающих зла Уткину. Ничего страшного, если оба опросите одного и того же - перечень указанных фамилий может разниться хотя бы на одного-двух людей. И второе направление - кто мог владеть финансовой информацией о благосостоянии Уткина и количестве наличности на момент похищения. Могла элементарная уборщица, например, знать, что у него есть три миллиона долларов налом. Подслушала разговор и знала. Всю информацию кидайте мне на комп, вот сюда, - он дал им визитку с телефонами и электронным адресом. - Пока вы доберетесь до офиса, я уже успею кое что посмотреть. Людям объясните, что опрашиваете их по заданию самого Уткина, кто не желает разговаривать - того на карандаш и в список потенциальных похитителей.
   Лосев с Климовым удалились, и Анна сразу же спросила:
   - Ты считаешь, что такая информация что-то даст нам? Ну, знала я, допустим, что у Уткина на тот момент были деньги. Что это доказывает, как поможет разговорить меня, сознаться в преступлении?
   - Аня, это оперские азы, и они тебе ни к чему. Ты лучше готовься принимать поздравления по результатам работы. Представь себе, как будут выглядеть импотентные следователи, когда адвокат преподнесет преступников на блюдечке?!
   - Твоя уверенность меня пугает, Илья. И ты знаешь - я тебе верю. Не понимаю, как объяснить, не понимаю.
   - В жизни действительно встречаются необъяснимые явления. Например, тот же Мессинг, который умел видеть будущее. Некоторые экстрасенсы добывают информацию с фотографий. Есть масса научных статей, что вода, например, хранит в себе события прошлых дней и лет, ее необходимо считывать, но пока не научились. Есть биоэнергетики, кинетики и люди с разными талантами. Главное в нашем деле, Аня, это логическое мышление, обладание интуицией и умение получать данные с окружающих предметов. Преступник старается совершить свое злодейство без свидетелей и не оставить следы, по которым его можно найти. Но его всегда окружают предметы и вещи, которые видели определенные события. Они хотят нам рассказать, а мы пока не научились их слышать. Я не волшебник, Аня, я только учусь видеть и слышать то, о чем говорят деревья, птицы, животные, предметы электробытовой техники. Ты наверняка читала и видела по телевизору разные передачи о том, что за нами постоянно следят спецслужбы. Через телевизор, сотовый телефон, компьютер и так далее. Бред, конечно, но передачи-то такие есть! Зачем спецслужбам пенсионный абсурд какой-нибудь бабы Дуси? А вот мысли академика оборонной промышленности очень хотелось бы почитать. Много наговорил... А итог следующий - необходимо использовать весь комплекс мероприятий. Интуицию, логику, информацию от разных источников и ее анализ. Вот, ты сказала, что тебя пугает моя уверенность. Да, я уверен, и мы отработаем полученные деньги не за неделю, а за пять дней. У тебя снова появится вопрос - каким образом? Полиция и следственный комитет три года пытаются раскрыть преступление. На сложный вопрос всегда находится простой ответ. Только найти этот ответ не просто или не всем дано. Кто такой, например, Репин? Гениальный художник. И перечень подобных художников уместится на одном листке. Почему бы мне, например, не стать гениальным помощником адвоката? Почему гениями могут быть художники, ученые, музыканты? Я тоже хочу быть гением!
   Реакция Анны на маленькую повесть Ильи оказалась неадекватной. Она засмеялась вначале, потом резко заплакала и обняла его. Прошептала:
   - Гений ты мой... мне без разницы - главное: мой!
  
  * * *
  
   Утреннее микросовещание в адвокатском кабинете началось обыденно. Лосев с Климовым передали полученные объяснения Илье. Они даже превзошли его ожидания, добыв информацию от множества сотрудников, практически всех, работающих три года назад в фирме господина Уткина. Ментам и адвокатам давать письменные показания никому не хотелось. Но Владимир с Дмитрием просили от имени Уткина, а работодателю отказать никто не посмел.
   - Это хорошо, - начал Илья, - что вы проявили изюминку в работе, а не ограничились стандартными просьбами. Наверняка в это кипе бумаг найдется то, что мы ищем. Сегодня вы оба идете в роддом. Чего вы так удивились? С этого здания начинается человеческая жизнь. И источник причины похищения ребенка может быть именно там. Похищенный Антон Уткин родился двадцать пятого июня восемь лет назад. Мне нужны данные о всех смертных случаях в этот день, за пару дней до и пару после. Родился мертвый ребенок, умер при родах или после этого в течение суток-двух. Перечень сотрудников роддома на тот период и по возможности полное досье на них. Это вам задание на весь день, утром жду с полными результатами. Промежуточные, как обычно, скидывайте мне на электронный адрес. Вперед, за работу.
   Владимир и Дмитрий вышли из кабинета.
   - На какой хрен нам потребовались смертельные случаи восьмилетней давности? - спросил коллегу Дмитрий. - Похищенный ребенок, скорее всего, мертв. Но он не в роддоме умер...
   - Не знаю, меня вообще напрягает вся эта возня с похищением. Мы даже не детективное агентство. Но нам платят деньги, надеюсь, что заплатят вовремя. Ничего противоправного мы не делаем, поэтому пошли в роддом отрабатывать будущую зарплату. Тебе что-то не нравится, Дима?
   Лосев пожал в ответ плечами.
   - А мне по барабану, что нам поручают делать, - продолжил тему Владимир, - не кричат и не орут, как в полиции, не подставляют. Нормальные рабочие отношения без этой долбаной палочной системы, нет нервозности. Я дома ночью сплю, Дима, жена от счастья прыгает, и зарплата не меньше оперской.
   - Согласен, - кивнул головой Дмитрий, - обстановка комфортная и работа не напряжная. Я про Ковалеву слышал, она в областной прокуратуре работала, представляла обвинение в суде. А этот Громов Илья, ее мужик, он кто?
   - Понятия не имею, - ответил Климов, - но слухи ходили, что Ковалева именно из-за него из прокуратуры уволилась. Они в гражданском браке живут и прокурорским девочкам-блядечешкам захотелось о нем узнать побольше. Мужик симпатичный, видный и, наверное, не бедный. А как узнать? Естественно, по базам пробить. Пробили, информации не получили и вдобавок объяснение писали на предмет использования служебных баз в личных целях. Не по зубам оказался им этот крутой мэн. Тогда они и создали обстановку нетерпимости. Уволилась Ковалева, на хрена ей бодаться с кобылами.
   - Крутой мэн? - переспросил Лосев.
   - Не знаю, по тем же слухам он из спецслужб, - ответил Владимир.
   - А-а-а, контора... они аналитики и корзинщики - любую информацию собирают, авось пригодится через надцать лет. Он тоже уволился что ли?
   - Да не знаю я, отвали, - почему-то враз осерчал Климов, - о роддоме лучше подумай.
   - Думал... все равно не помню, как родился.
   - Идиот, - тихо прошептал Владимир.
   Анна тоже не понимала действий Ильи, но вопросов задавать не стала. Она вспоминала, как привезли в коттедж большой сейф, как подъемным краном заводили его в комнату через окно, спускали по брусьям на пол, вернее на металлическую каталку. Потом отвезли в угол, домкратили и вытаскивали каталку. Миллион долларов и сто двадцать миллионов рублей - о таких деньгах она даже не мечтала в фантастических снах. И это ее первая зарплата, вернее доход. Уткин сам предложил эту сумму, не надеясь более на полицию и следственный комитет. И он был уверен в Илье! Почему?
   Наступил четвертый день. Как обычно собрались все вместе в большой комнате, и Илья озадаченно удивил всех.
   - Мы можем работать иногда и по выходным дням, если того потребует ситуация. Двойная оплата гарантирована. Сегодня у господ Климова и Лосева выходной день. Можете сидеть в кабинете, можете идти домой - у вас выходной, - повторил Илья.
   - То есть маленький отпуск без содержания? - решил уточнить Лосев.
   - Нет, с содержанием, - ответил Илья с улыбкой. - Каждый гарантированно получит названную при приеме на работу сумму в последний рабочий день месяца. Но, - он поднял вверх указательный палец, - могут быть и премии, этот вопрос решает единолично наша уважаемая начальница. Завтра прошу не опаздывать и прибыть при параде - в костюме и галстуке.
   Климов с Лосевым не заставили себя долго ждать и удалились. Ничего не понимающая Анна спросила:
   - Илья, что это было?
   - Обычные рабочие будни, - ответил он, - у нас имеется вся необходимая информация с офиса Уткина и с роддома, где родился маленький Антон. Мне необходимо провести анализ и выявить преступников. Климов с Лосевым мне не нужны сегодня, а завтра им предстоит много работы.
   - Много работы... ты говорил, что найдешь преступников через пять дней. Завтра пятый или это надо понимать так - через пять на шестой?
   - Нет, Аня, - ответил Илья, - завтра ребята доставят преступников в наш офис. Сюда же мы пригласим Уткина, следователя и телевидение. Завтра я проведу планерку и весь день твой. Именно ты дашь интервью журналистам в прямом эфире и немножко поимеешь определенные структуры. Наша с ребятами оперативная работа закончится и начнется твоя, административная. Раздавать интервью и получать бонусы - это тебе, на то ты и начальница.
   - Я от стыда должна сгореть или как? - возмущенно произнесла Анна, - я палец о палец не ударила для поиска и задержания преступников, а все лавры мне? Почему...
   - Стоп, стоп, стоп, - перебил ее Илья, - ты хочешь знать почему. Объясняю первый и последний раз, - он проговорил, выделяя каждое слов, - потому, что я тебя люблю. - И продолжил обычно: - Поэтому тебе лавры - мне работа. Тебе кухня - мне рыбалка. Ты мне - я тебе. И все, больше ничего не обсуждается, баста. Одна просьба, можно?
   - Можно, - удивленно и неуверенно ответила она.
   - Работать не мешай, пожалуйста, завтра преступников брать, а я еще их не установил.
   Через минуту она все же произнесла довольно и тихо:
   - Сволочь ты, Илья, даже в любви объясниться нормально не можешь.
   - Согласен, я тоже тебя сильно люблю, - ответил он.
   Поработать пришлось и Анне. Она сканировала все принесенные помощниками документы: объяснения, анкеты и так далее. Илья все заводил в компьютер, и определенная программа осуществляла поиск пересечений. Живьем можно было читать двое суток и свалиться от нервной усталости. Проявилось несколько человек и теперь Илья проводил поиск информации в соцсетях и новостных блоках. Под вечер он удовлетворенно хмыкнул:
   - Надо посетить этот парк, где похитили ребенка, хочется посмотреть на события своими глазами.
   Он шел под ручку с Анной по березовой аллее. Асфальтовая дорожка шириною три метра позволяла не наталкиваться на встречные пары и идти спокойно, наслаждаясь природой, разговором или партнером в целом.
   - Где-то здесь, по словам Уткина, похитили его сына, - произнесла Ковалева, - преступник схватил его на руки и утащил вон к той дороге, где стояла машина.
   - Это не здесь, чуть подальше, - возразил Илья, - видишь вон ту березку, - он указал рукой, - она машет нам веткой. Там все и случилось.
   - Машет нам веткой... - улыбнулась Анна и сильнее прижалась к руке мужа. - Когда-нибудь, много, много лет впереди, напишут сказку про дедушку Илью. Я стану старенькой бабушкой и буду читать правнукам о том, как ему махала веткой береза, как рассказывали кусты о происходящих событиях. Как он находил пропавших детей, которые не слушались родителей...
   - Прямо Агния Барто в прозе, - усмехнулся Илья, - ты посмотри внимательнее - ветка до сих пор нам машет, а ветра нет и другие ветки не шевелятся.
   Илья чувствовал, как напряглась Анна и ее кисть словно впилась в мужское предплечье. Действительно непонятно - почему качалась только одна ветка из всех?
   - Успокойся, Аня, и ничего не бойся. Не волнуйся - хочешь: я попрошу березку, и она поклонится тебе? Ты моя женщина и природа оберегает тебя.
   - Сказки дедушки Ильи, - грустно произнесла Анна.
   - Нет, реальная быль твоего парня.
   Он сделал непонятный знак и все ветки березы нагнулись к ногам Анны. Она испуганно отпрянула за Илью и вцепилась в его рукава.
   - Не стоит бояться деревьев, Аня, злые люди гораздо страшнее. Нам пора домой, деревья рассказали мне все о похищении ребенка. Но кроме тебя никто не должен знать, что я умею разговаривать с природой.
   Ковалева все еще испуганно и хитро улыбнулась. Произнесла:
   - Попроси вон ту синичку сесть мне на руку и что-нибудь спеть.
   Она вытянула ладонь и птичка немедленно села на нее, начала что-то там чирикать по-своему - "пинь-пинь-пинь...пинь-пинь-тррррра" ... Анна потеряла сознание и медленно завалилась на Илью.
  
  * * *
  
   Наступил пятый день. Ковалева волновалась очень сильно. Последний раз с ней случалось такое на защите диплома и на госэкзаменах. Знала, что сдаст и защитит, но все равно волновалась. И тут была уверена в Илье, наверное, только потому, что любила. Других оснований у нее не было. Помощники поработали неплохо, получили кучу объяснений, но разве в них было что-то конкретное? Никто не указал на конкретных похитителей и их заказчика, не пояснил судьбу мальчика. Что можно узнать из таких объяснений? А список сотрудников роддома и рожениц вообще ни в какие рамки не укладывался. И при чем здесь мертворожденные на тот период?
   Много возникало вопросов, много, а Илья ничего не объяснял. Она терпела, потому, что жила с ним, потому что любила. Климов с Лосевым не спорили, они могли даже собирать использованные трамвайные билетики. Но они тоже волновались, все-таки бывшие сотрудники, но, по большому счету, им платили, а остальное их волновало меньше всего.
   Казалось, что на этой утренней планерке повисла небывалая тишина. И "пусковой механизм" заработал.
   - Могу сообщить, господа и дамы, что все поработали хорошо, просто отлично! - начал Илья. - Но, по вашим лицам видно, что большие сомнения одолевают ваши волнительные организмы. Был такой книжный герой, детектив Шерлок Холмс. Он раскрывал любые преступления в кратчайшие сроки. А почему? А потому, что умел видеть и слышать, анализировать и сопоставлять факты. Все у него получалось гладко и объяснимо. Я тоже проанализировал представленные мне объяснения сотрудников Уткина и выделил среди этих сотен один десяток людей, посвященных в финансовое состояние фирмы. Согласитесь, что это было несложно сделать. Из этих же объяснений мне удалось узнать, что только четверо знало о получении Уткиным трех миллионов долларов наличными. Такие крупные суммы редко появлялись в его офисе, и похитители уверенно знали, чего требуют. Из четверых я исключил еще одно лицо, так как оно не владело данными о финансовом состоянии Уткина. Трое, осталось всего трое, но и это большая цифра для итога, хотя официальное следствие даже к этому не пришло. Но, оставим этих троих в покое на несколько минут и перейдем к роддому. В день рождения Антона Уткина некая гражданка Найденова рожает мертвого ребенка. Вернее, она, вроде бы, живого родила, акушерки унесли его, и он скончался через несколько минут от асфиксии. То ли рот ему не очистили от вод, то ли еще что, но факт имел место. Запомним эту фамилию и тоже пока оставим ее в покое на несколько минут. Вернемся не на восемь лет назад, когда родился Антон Уткин, а на девять. Уже тогда его папа командовал речным портом и основной доход получал от поставок ГСМ, каменного угля и продуктов на север. Так вот девять лет назад администрация области сработала крайне плохо и в один из отдаленных пунктов не поставила каменный уголь. По документам все чики-тики - деньги выделены, уголь куплен, но не доставлен к месту назначения. Сезон навигации кончился, господа и дамы, кончился сезон навигации, - повторил Илья. - В том северном поселке умерла от переохлаждения одна женщина, фамилию пока называть не стану. Родственники в ее смерти считали виновным Уткина, который запретил завоз каменного угля. Он это сделал законно и обоснованно - навигация закрыта и корабль мог затонуть, пропоров днище о льдины. Родственники не винили администрацию - это слишком расплывчато, и они не знали конкретных лиц, кто протянул с закупом угля. А реальный Уткин стал виновником смерти, необоснованно, естественно. Фамилия этой погибшей от переохлаждения женщины Колесова. Эта информация есть в соцсетях.
   - Постойте, Илья, так главный врач роддома Колесов, - перебил Климов.
   - Верно, Володя, все верно. Это брат погибшей. И он зверски отомстил Уткину за смерть сестры.
   - Похититель, вернее заказчик, главный врач, невероятно! - воскликнул Лосев. - Как вы это все раскрутили, Илья!?
   - Не торопись, Дима, не торопи события, - возразил Илья, - это не заказчик, тут детектив круче замешан. Зачем что-то делать самому, рассуждал этот Колесов, можно попасться и сесть. Он все сделал гораздо подлее. Помните я упоминал Найденову, у которой умер ребенок через несколько минут после родов? Так вот, главный врач шепнул ей по секрету, что ребенок не умер, он жив. Уткин богатый человек, мафиози, у него куплена вся полиция, прокуратура и следственный комитет. Что он ничего не мог сделать, его бы самого убили, и он, якобы, вынужденно отдал ребенка Уткиной, у которой на самом деле умер ребенок. Он лепетал о том, что сказал все по секрету, как честный и порядочный человек, но он хочет жить и откажется от своих показаний. Он, типа, ничего не говорил и посоветовал Найденовой забрать своего ребенка позже, умыкнуть с детской площадки через годик-два или совершить нечто подобное. Найденова посоветовалась с мужем, и они стали ждать. Через три года в парке ребенок был похищен - это вы знаете.
   - Так ребенок жив? - не удержалась от вопроса Анна, - и как же с выкупом?
   - Ребенок действительно жив, Найденовы считают его своим и воспитывают, как родного. В этом им неплохо помогает полученный выкуп, они в деньгах не нуждаются. Остается еще одно нераскрытое звено, скажите вы, как они узнали про большую наличность в офисе? Помнится, кто-то думал, что из этих бумажек ничего толкового не вытянуть. - Он положил руку на папку с объяснениями. - А я вычислил благодаря этим бумажкам и соцсетям. Кто у нас начальник службы безопасности у Уткина?
   - Трофимов, нормальный, порядочный мужик, я с ним вместе в отделе работал когда-то, - пояснил Лосев.
   - Нормальный, порядочный мужик... Этот Трофимов - двоюродный брат Найденова, он сообщил о деньгах и всю информацию на контроле держал. Вот тебе и нормальный мужик... сволочь он порядочная, - стукнул кулаком о стол Илья.
   - Невероятно, - воскликнул Климов, - раскрутить такое дело за несколько дней! Я подобного в книгах не читал и в кино не смотрел. Здорово, Илья, здорово! Кто бы мог подумать!?
   - Стоп, ребятки, стоп, лавры и песни позже - работать пора. Здесь, - Илья протянул листок, - фамилии и адреса трех конкретных похитителей - два бойца и водитель. Их нанял Найденов. Берете и в наручниках доставляете сюда, приковывайте к батарее и вновь в путь за главным врачом. Он сам поедет, без наручников. Потом за семейством Найденовых с вновь приобретенным сыном, они тоже приедут сами по приглашению. Уткин приедет с Трофимовым. На все про все у вас пять часов. В три приедет телевидение и в четыре дня следователь. Вот такой вот у меня план. Кто против?
   - Против... тут будешь против... как же, - довольно бросил Лосев, - пошли, Володя.
   Анна и Илья остались вдвоем. Она смотрела на него, как на Бога.
   - Слов у меня нет, Илья, и я только хочу спросить - ты с Марса или, как сейчас принято чаще говорить, с Нибиру или Глории?
   - Нет, Анечка, - с улыбкой ответил Илья, - я не с далеких планет, я здешний, земной. Даже слишком земной - я из преисподней.
   - Чего ты болтаешь... из преисподней, - Анна даже содрогнулась.
   - Древние греки были жадны до всяких мифологий, ты знаешь. Подземным царством правит Аид и люди попадают к нему по реке Стикс. Переправляет их паромщик Харон, ты наверняка слышала этот миф.
   - Конечно, слышала, но причем здесь ты?
   - Так вот, - продолжил Илья поудобнее устроившись в кресле, - река Стикс - не простая река, она волшебная даже для богов. Например, свою силу Ахиллес получил, когда его окунули в Стикс, к ее водам приходил Гефест, чтобы закалить меч Дафна. Ахиллес - всем известный и положительный герой, но мало кто разумеет, что его купали, держа за пятку не в крови дракона, а в реке Стикс. Меня тоже купали в этой реке и я, в отличие от Ахиллеса, вовсе неуязвим - пятку мне тоже потом окунули в реку. Купал меня сам Аид, и я стал его советником, представителем на земле, если можно так выразиться. Я могу отправить любого в царство мертвых, если посчитаю его жизнь здесь недостойной и опасной для окружающих. И, как ты понимаешь, у меня более высокий Суд, чем Верховный России или любой другой страны. Я наделен определенными способностями, которых нет у обычных землян, я понимаю язык птиц и зверей, рыб в океане. Зря говорят, что рыбы немые, они умеют неплохо общаться.
   Илья замолчал и прикрыл веки. Анна подошла и обняла его.
   - Милый ты мой, и самый любимый сказочник на свете! Как хорошо, что ты есть!
   Илья, не открывая глаз, улыбнулся. Анна не поверила в его быль и это неплохо - трудно поверить в то, чего никто, никогда не видел. Но в Бога верят! И его никто не видел. А он всего лишь советник Аида... Это нормально.
   Климов с Лосевым доставили первых лиц, непосредственных исполнителей - двух бойцов и водителя. Их пристегнули наручниками к батарее и дали листок бумаги с авторучкой. Они писали чистосердечное признание в полной уверенности своей невиновности. Они вернули ребенка собственным родителям, его подменили еще в роддоме и в чем же их вина? Так они считали, так и писали.
   Позже доставили главного врача роддома. Он тоже писал объяснение, считая, что имеет полное право на месть за погибшую невинно сестру. Подъехал Уткин со своим начальником службы безопасности Трофимовым. Последнего сразу же тоже пристегнули к батарее.
   - Вы что делаете? - возмутился Уткин.
   - Андрей Валентинович, это Трофимов сообщил похитителю о деньгах и докажем это, - постарался успокоить Уткина Илья. - Мы нашли всех - непосредственных исполнителей похищения, заказчика и вашего сына.
   - Моего сына? - взволнованно переспросил Уткин.
   - Да, Андрей Валентинович, ваш сын жив и скоро будет здесь.
   Илья поведал ему все, рассказал всю схему преступления и добавил:
   - Мы договаривались, что я передам похитителей вам, Андрей Валентинович. Но я все же позволил себе несколько изменить нашу договоренность - похитители будут переданы в полицию. Если у вас возникнет желание, то вы можете рассчитаться с ними в СИЗО или непосредственно в колонии. Обстоятельства изменились - ваш сын оказался жив...
   - Да, да, да, - перебил его Уткин, - я полностью на вашей стороне и готов за сына рассчитаться отдельно. Я его скоро увижу?
   - Андрей Валентинович, никаких расчетов не требуется, а степень вины каждого определит суд. Найденовы скоро подъедут, а с ними и ваш сын, - пояснил Илья.
   - Как, они не задержаны? - возмутился Уткин.
   - Андрей Валентинович, я посчитал ненужным травмировать ребенка задержанием его новых родителей. Извините, но Антону сказали, что вы погибли в аварии и теперь он считает этих изуверов своими папой и мамой. Я уже говорил, что главный врач Колесов якобы подменил ребенка по вашему указанию. Они действительно считали Антона родным сыном и если бы не требовали выкуп, угрожая смертью, то их можно было понять.
   - Колесов... эта сволочь... удавлю гада, - Уткин скрипнул зубами, - он же грамотный человек - неужели не понимал, что я не мог отправить тогда пароход с углем. Погибли бы люди, много людей. И его сестра в том числе. Сволочь... самой гуманной профессии подонок.
   Открылась дверь и вошли Климов с Лосевым, заводя чету Найденовых. Мальчик, увидя Уткина, закричал сразу и кинулся ему на шею.
   - Папа, папочка, ты не погиб, теперь мы будем вместе!
   Ребенок помнил родного отца и теперь никак не хотел отрываться от него. Найденов решил вразумить мальчика:
   - Антон, это не твой отец, он вор, тебя украли у нас еще в роддоме.
   - Молчи, Иуда, это не твой сын, - зашептал Лосев с ненавистью, - тебя обманул Колесов, он сам тебе все подтвердит. Твой сын умер в роддоме по его вине, а он решил отмазаться и подставить Уткина. Какой ты отец, если угрожал убить Антона и требовал выкуп в три миллиона долларов? Сволочь ты, а не отец.
   - Это не мой сын? - с ужасом произнесла Найденова и посмотрела в сторону главного врача.
   - Это не твой сын, твой подох сразу же после родов, я вам всем отомстил за сестру, - с ухмылкой произнес Колесов.
   - А-а-а-а, - закричала Найденова и торпедой понеслась в Колесову, вцепившись ему в глотку.
   Климов с Лосевым с трудом оторвали женщину от Колесова. Она осела на пол и зарыдала. Прибыли журналисты...
  
  * * *
  
   Это кафе, расположенное неподалеку от местного отдела полиции, никогда не посещали уголовные элементы. Уже давно повелось негласно, что здесь гуляют только менты, следователи и другие сотрудники правоохранительных структур, пенсионеры и уволившиеся по собственному желанию. Оборотней здесь не чествовали, и они сюда не заглядывали - могли публично избить и обеспечить себе алиби круговой порукой. Здесь никогда не гремела музыка - люди приходили отдохнуть, сбросить стресс - выпить и поговорить или поразмышлять в одиночестве. Всегда кучковались небольшими группками - уголовный розыск, БЭП, следователи, штабники, участковые, ГУФСИН и так далее. Группы часто перемешивались по количеству, составу и интересам, и в этот живой, движущийся "организм" забрели Климов с Лосевым. Забрели, как бывало и раньше, когда служили.
   Водку брать не стали, взяв по кружечке светлого пива и вяленой рыбки. По телевизору как раз передавали новости. Ведущая словно торопилась съесть алфавит, но говорила внятно:
   "Жители города Н-ска наверняка хорошо помнят случай с похищением ребенка три года назад у владельца речного порта, крупного бизнесмена и известного мецената господина Уткина. Тогда похитителям был выплачен огромный выкуп в три миллиона долларов, но ребенок, к сожалению, возвращен не был. Три года шло следствие, три года активного поиска дали результат и ребенка нашли здоровым и невредимым, похитители задержаны. Вы сейчас видите на своих экранах, как отец обнимает сына со слезами на глазах, не веря в свое счастье. Попробуем пообщаться с ним. Господин Уткин, ваш сын найден и вас наверняка переполняет чувство благодарности полиции и следственному комитету за спасение сына. Что вы можете сказать им?
   Уткин повернулся к микрофону и его лицо враз изменилось, словно наливаясь какой-то ненавистью.
   - Да, меня, естественно переполняют чувства, но нее благодарности, а негодования за ваше вранье, господа журналисты. Полиция и следственный комитет, чтоб им провалиться всем в тартар на ровном месте, палец о палец не ударили, чтобы найти похитителей и вернуть мне сына. Они не смогли взять похитителей при передаче денег три года назад, проявив свою полную неспособность защитить граждан о преступных посягательств. Три года они бездействовали, не продвинувшись в розыске ни на йоту, считали моего сына убиенным, а уголовное дело держали под сукном. Да, я готов поблагодарить плевком в морду каждого, кто был обязан, но ничего не сделал для поиска похитителей и возвращения сына. Я сейчас эмоционален и меня можно понять. Видя бездействие правоохранительных структур, мне пришлось обратиться к адвокату Ковалевой, которая со своими помощниками за пять дней нашла похитителей и вернула мне сына. Три года полицейские и следователи вешали мне лапшу на уши, а Ковалева вернула мне сына за пять дней. Вот ей и ее людям моя самая большая благодарность и низкий поклон.
   Уткин перед камерой поклонился до самой земли. Телеведущая быстро переориентировалась и подбежала к Ковалевой.
   - Анна Григорьевна, как вам удалось разыскать преступников и вернуть сына господину Уткину?
   - Это было несложно сделать - ребенка никто не прятал, он жил в этом же городе в другой семье и последний год ходил в школу под своей фамилией. Следствие, не взяв похитителей на передаче денег, посчитало, что мальчик убит и дальнейшие поиски не имеют смысла. Похищенного мальчика элементарно никто не искал. Я не могу говорить о том, что это была обыкновенная халатность со стороны следствия, или кто-то взял взятку, чтобы не искать ребенка и преступников, или это была обыкновенная профессиональная несостоятельность. Я этого не знаю. Проверку должны провести вышестоящие структуры и принять правовое решение. Но, я полагаю, что подобный эксцесс возможен при отсутствии должного контроля со стороны надзирающего органа. Не тормошило прокуратура следствие, не указывала на недостатки или бездействие. И опять же - это мое мнение, а все точки над "и" должна расставить Генеральная прокуратура. Незыблемо только одно - похищенный мальчик найден и возвращен отцу. И я желаю им большого семейного счастья.
   Лосев хлопнул ладошкой по столу.
   - Е-е-е-е-с-с, Ковалева их классно поимела. Это же столичный канал и там уже наверняка отдали команду фас. Все сюда припрутся - МВД, СК и генпрокуратура. Снова у местных начнется впечатление, что в Москве нет водки, баб и саун. Кто-то наверняка полетит с должности и не один.
   Климов, отпив большой глоток пива, произнес:
   - Ты то чего радуешься проблемам у ментов и следаков, они тебе дорогу перешли что ли?
   - Я не радуюсь, а ты считаешь, что Ковалева не права? Она высказала свое мнение - пусть теперь москвичи разбираются.
   - Пусть разбираются, - согласился Владимир, - а у нас все-таки есть чему радоваться, - он похлопал себя по карману, где лежали пятьдесят тысяч премии.
   - Точно, - довольно ответил Дмитрий, - я, когда устраивался на работу, думал, что могут опрокинуть с деньгами. Ковалева - баба вроде бы порядочная, но надо иметь клиентуру, чтобы платить зарплату. Какие могут быть клиенты с первого дня у нового адвоката? Но, она из прокуратуры ушла и коллеги могли подкинуть дела. Работал, если честно сказать, в большом сомнении. А видишь, как оно получилось, - он тоже похлопал себя по карману, - в конце месяца еще пятьдесят - неплохо за месяц соточку получить.
   - Не плохо, - снова согласился Владимир и отпил глоток пива. - Ковалева... - протянул он и замолчал на несколько секунд. - Ты же понимаешь, что правит бал не она.
   - Согласен, Громов руководит и что? У нас в отделе зам по опер уголовными делами занимался, а начальник по начальству бегал и интервью давал. Они муж с женой и мне по барабану, кто у них там рулит.
   - В принципе - да, - Климов кивнул головой, - Илья аналитик классный и, видимо, не способен по земле бегать. Но из говна гамзульку вытаскивает изумительно!
   - Так нас для этого и брали, чтобы мы по адресам бегали. А чё - мы побегаем без проблем, пусть только платят вовремя и достойно. Никаких тебе планов и нервных накачиваний, как в отделе, - произнес Дмитрий.
   Бывшие оперативники и ныне помощники адвоката допивали пиво, когда в зал ввалились гурьбой сотрудники угро из ближайшего отдела.
   - А-а-а, вот вы где спрятались, зайчишки-адвокатишки, - произнес один из них, - здорово, мужики.
   Все поздоровались за руку, пододвинули к их столику еще два и расселись, заказывая водку и закуску. Лосев с Климовым раздумывали, но все же заказали себе пиво - неудобно было покидать бывших коллег сразу.
   - Телевизор смотрели? - спросил начальник угро Владимиров, с которым они когда-то работали вместе.
   - Если вы про Уткина, то минуту назад сюжет показывали, - ответил Климов.
   - Минуту назад, - ухмыльнулся Владимиров, - мы его после обеда видели и нас уже поиметь успели. Это правда, что ребенок жил в городе, не скрываясь?
   - Абсолютная правда, он даже первый класс окончил успешно под своей фамилией Уткин, - ответил Лосев.
   - Точно, - подтвердил информацию Климов, - сейчас у вас войнушка начнется со следственным комитетом и если окажутся не отвеченные отдельные поручения, то вас просто уроют.
   - Не, - мотнул головой Владимиров, - тогда суматоха была, никто не ожидал, что сумку с деньгами выхватят еще до подхода на точку. Много было разных указаний и распоряжений, но письменно ничего. Вся входящая документация у нас чистая - не первый год работаю, знаю.
   - Но ты наверняка пока еще не знаешь, кто спланировал похищение. Завтра узнаешь, но могу и сегодня сказать, для тебя не секрет.
   - И кто? - спросил Владимиров. - Мы с Трофимовым это многократно обсуждали, кто-то знающий организовал похищение. Помнишь Трофимова? Начальником угро в соседнем районе работал, а сейчас начальник службы безопасности у Уткина.
   Лосев захихикал, а Климов ответил ехидно:
   - Кто-то знающий организовал... ты с организатором и обсуждал все вопросы.
   - Не понял, - словно отстранился Владимиров от Владимира.
   - Чего ты не понял, - вмешался Лосев, - Трофимов и разработал план похищения.
   - Убью гада! - стукнул по столу кулаком Владимиров.
   - Успокойся, никого ты уже не убьешь - сейчас Трофимов в ИВС находится и ответит за все по закону. Все ответят, - убежденно проговорил Климов. - Это не простое похищение, а целый детектив, история которого началась еще за год до рождения этого малыша. Но мы все раскрутили, осталось зафиксировать факты и передать дело в суд. Ладно, мужики, все образуется, и земля плоской не станет. А нам с Димой пора, засиделись.
  
  * * *
  
   Уже несколько дней кабинет адвоката Ковалевой не посещали клиенты. Климов с Лосевым, откровенно говоря, заскучали. Но их не заставляли находится постоянно в помещении и отпускали после планерки домой. Не было смысла сидеть без дела в служебном помещении, они всегда могли прибыть по звонку в случае необходимости. Вот и сегодня планерка закончилась, практически не начавшись.
   - Клиентов нет, господа, по домам, - объявил Илья.
   Климов с Лосевым уже собрались уходить, когда зазвонил домофон.
   - Не повезло вам, ребята, придется немного повременить с уходом, - произнес Громов.
   - Почему же не повезло? - возразил Лосев, - бездельниками и нахлебниками тоже сидеть не радостно.
   Илья пожал плечами и, не спрашивая, открыл входную дверь. На вошедшего сразу обратили внимания все. Мужчина за тридцать лет с трехдневной бородкой и каким-то "пыльным", немытым лицом, в одежде явно не по размеру, со спортивной фигурой и накаченными мускулами вошел и остановился на середине комнаты.
   - Присаживайтесь, - предложила ему Анна.
   - Не, я женщинам не доверяю, - он присел на стул к Громову.
   Илья пожал плечами, произнес:
   - Я вас внимательно слушаю. Представьтесь, пожалуйста, и назовите цель визита.
   - Мне нужна ваша помощь... - начал говорить клиент, но Громов его перебил.
   - Это понятно, за этим к нам и приходят. Все-таки начнем с фамилии, имени и отчества. Как к вам обращаться?
   - Зверев Илья Иванович, я работаю на подземном секретном заводе по обогащению урана. Этот завод прямо под нами находится, мне удалось сбежать оттуда. Там много людей в заточении, мы работаем, носим руду голыми руками, пока не умираем от облучения. Помогите нам, спасите нас. Я уже был в полиции, но там мне никто не поверил.
   - Урановый завод - это секретность, вам надо было в ФСБ идти, а не в полицию, - произнес Илья.
   - В ФСБ? - усмехнулся Зверев, - я сам из ФСБ, ФСБ там и мутит всем, они как раз и используют рабский труд. Вы возьметесь меня защищать?
   - Конечно, Илья Иванович, в России каждый гражданин имеет право на защиту. Пишите заявление, - он пододвинул бумагу и ручку, - а я не стану вам мешать.
   Илья кивнул головой и увел с собой Климова с Лосевым в их рабочую комнату.
   - Он же полный бред несет, Илья, - возмутился Климов, - зачем вы предложили ему писать заявление на защиту?
   - Бред не бред, а без бумажки ты букашка, а с записью человек, - усмехнулся Громов. - Я звоню, включаю громкую связь, а ты записываешь разговор на диктофон.
   Он набрал номер.
   - Алло, это ФСБ?
   - Говорите, вас слушают.
   - С вами говорит помощник адвоката Ковалевой. К нам в офис обратился некий гражданин, назвавший себя Зверевым Ильей Ивановичем. Он утверждает, что сбежал с секретного подземного завода по обогащению урановой руды, где его держали насильно. Завод находится под нашим городом. Гражданин так же утверждает, что является сотрудником ФСБ. Урановые рудники - это по вашей части, подъедите разобраться и забрать своего сотрудника?
   - Это бред полный - никаких заводов под городом нет и сотрудников у нас таких тоже нет, до свидания.
   В трубке раздались короткие гудки.
   - Вот теперь надо сделать еще один звоночек и идти к нашему посетителю, - резюмировал Илья.
   Он набрал номер скорой и вызвал психиатрическую бригаду. Встретив врачей, Илья объяснил им ситуацию и особо подчеркнул, что клиент, якобы, является сотрудником ФСБ. Но в ФСБ пояснили, что урановых заводов под городом нет, как и таких сотрудников. Мужчина физически очень крепкий и может применить силу.
   Громов еще раз вошел в большую комнату, но уже вместе с санитарами психиатрической бригады.
   - Илья Иванович, - обратился он к посетителю, - вам необходимо обследоваться на предмет облучения, а я к вам подойду завтра в стационар, если вы больны. А если нет, то сами сюда придете и начнем непосредственно работать.
   К удивлению, клиент согласился и прошел добровольно в салон скорой помощи. Санитары зафиксировали его мгновенно. Скорая тронулась, а через минуту пациент заговорил приказным тоном:
   - Тормозите, приехали - я сотрудник ФСБ и проводил в адвокатском кабинете секретную спецоперацию. Отвязывайте мне руки и едем к нам в управление, мне необходимо взять с вас объяснения.
   - К вам уже едем, - пояснил врач и кивнул головой фельдшеру, - а объяснения сейчас напишем, не волнуйтесь.
   Фельдшер вколол пациенту дозу успокоительного и тот враз закричал:
   - Вы что, суки, с ума посходили - я сотрудник федеральной службы безопасности, я вам всем матки повыворачиваю и яйца откручу. Немедленно освободите меня. Не верите - позвоните, - он назвал номер.
   - Звонили уже, - согласился доктор, - там все подтвердили, вас поместят в палату вместе с Андроповым или вы хотите в люкс со Дзержинским?
   Пациент постепенно впадал в апатию и ему становилось все равно. Бригада скорой сдала его в стационар, отметив, что больной буйный и постоянно нуждается в успокоительных средствах.
   Ковалева с помощниками остались одни. Она произнесла с усмешкой:
   - Пришел клиент и тот психом оказался. А кто-то уверял, что отбою от клиентов не будет.
   Анна посмотрела на Илью. Тот спокойно налил себе кофе и предложил ей, но она отказалась.
   - Это не псих, Аня, это был настоящий и действующий сотрудник ФСБ, который пришел выяснить кто я такой. Заметь - не хозяйку адвокатского кабинета проверить, а ее первого помощника. Мы нашли похитителей мальчика за пять дней, вернули сына Уткину. ФСБ стало интересно - что за хрен этот Громов, как он смог сделать то, что не смогли полиция и следственный комитет за три года? Подослали этого псевдо Зверева. Они почему-то были уверены, что я возьмусь за расследование по несуществующему урановому заводу. Тогда меня можно будет взять на попытке получения государственных секретов. Никаких секретов, естественно, нет, но вербануть на этом можно.
   - Почему вы уверены, Илья, что это чекист? У него на лбу написано? Дежурный по ФСБ ясно ответил, что ни заводов, ни сотрудников таких нет.
   Лосев спросил и посмотрел на Климова. Тот тоже закивал головой.
   - Что я могу вам ответить, коллеги? - он отпил глоток кофе. - Только то, что вы слепы, как новорожденные котята. Не согласны?
   - Нет, не согласны, - ответил Климов, - обыкновенный бомж с немытой и небритой рожей, одеждой не по размеру. Они же носят то, что найдут на помойке.
   Анна знала Илью пару месяцев всего, но уже поняла, что сейчас предстоит "избиение младенцев". Она приготовилась слушать, поудобнее устроившись в кресле.
   - Согласен, - кивнул головой Громов, - вы не только слепы, глухи, но и без обоняния. А еще в полиции когда-то служили. Там каждый дежурный старается бомжа в тигрятник не садить - провоняет потом весь отдел. Кто-то из вас чувствовал здесь бомжовский запах? Одежда не по размеру... да, сняли с какого-то бомжа, но чекист не одел ее сразу, а постирал. Брезгливость пересилила оперативную необходимость. Мордочка три дня небритая и грязная, а руки абсолютно чистые и ухоженные, ноготочки пилочкой правленые. У какого бомжа такие руки имеются? Грязно, грубо и непрофессионально сработал чекист. Не характерно для их конторы, но факт. А по тексту вообще полная чушь - урановую руду они руками носили... руки бы у них ломтями облезли к концу дня, а к утру они бы и сами померли. Дежурный по ФСБ сразу ответил, что таких сотрудников у них нет. Он всех знает или в кадры звонил прямо при нас? Вы в отделе всех по фамилии знали? Оперов знали, а участковых, ППС и прочих вряд ли. Тут целое областное управление и ответ сразу готов. Это означает одно - ждали нашего звоночка, ждали. Потому и ответили сразу.
   - Логика у вас железная, Илья, нечего возразить, - ответил Лосев. - Но, зачем чекистам вся эта возня?
   - Так может быть потому и крутят чего-то, чтобы Илью в негласный аппарат записать? - выразил мысль Климов. - Он же Шерлок Холмс современности.
   Громов не стал объяснять коллегам истинную причину беспокойства ФСБ. В городе уже давно ходили слухи о необычном киллере между крупными бизнесменами, местными олигархами, легализовавшейся мафией. В определенной элите назревали сплетни о неуязвимости этого человека, именуемого себя советником Аида. В соцсетях интернета, в адресах электронной почты есть самые разные имена - от космических названий, типа Альдебарана или Андромеды, до элементарно бытовых: Ложка, Кушетка, Люстра. Киллер обозначил свое имя, как советник Аида. Причем советник с маленькой буквы, что означало фактически должность, а не имя. И это наводило определенный своеобразный страх на клиентов. Информация докатилась и до ФСБ. Несколько электронных почтовых отправлений результата не принесли и аналитики чекистов задумали простой ход до глупости. Подозревали они все-таки Громова, и он должен был клюнуть на приманку определенным образом. Не отреагировать вообще никак - так бы киллер и сделал по мнению аналитиков. Или бы занялся проверкой информации о подземном заводе. Сверхъестественную тупость подобного не усмотрел никто в аппарате чекистов. На то он и советник Аида, чтобы позволить себе маленькие вольности над человеческом разумом. ФСБ имело негласную лицензию на убийство в государственных интересах и пользовалось этим не всегда на пользу стране. Громов хотел несколько озадачить чекистов, чтобы они тридцать семь раз отмерили и пятьдесят три раза подумали прежде, чем принимать решения в будущем.
   А пока они потеряли своего сотрудника и ничего не понимали. Им и в голову не могло прийти поискать Зверева в психиатрической клинике.
   А он, тем временем, продолжал "буйствовать" и угрожать расправой. Абсолютно неверный ход в психушке, где имеются свои Гитлеры, Сталины, человеки-пауки, Бонды, маньяки и прочие личности. Психиатрам было вполне достаточно звонка, где дежурный по ФСБ объявил конкретно - такого сотрудника нет и подземного завода тоже. Кому же хочется выслушивать постоянно лекции о вывернутых матках, оторванных яйцах, порванных телах и прочем угрожающем бреде больного? Назначенные препараты делали свое дело, превращая бузотера в элементарный овощ. А когда больной уже без эмоций все же пообещал вырезать всю семью доктора, ему добавили еще один препарат для лечения. Теперь Зверев не реагировал ни на какие внешние раздражители и процессы в его головном мозге уже не подлежали регенерации. Больной мог бы вылечиться, но безопасность семьи прежде всего и теперь он не причинит вреда уже никому.
   Чекисты посетили адвокатский кабинет через три дня. Вошедший представился майором Морозовым и спросил не появлялся ли здесь некий Зверев.
   - Так все-таки это ваш сотрудник, - усмехнулся Громов, - а дежурный по ФСБ отрицал это. Не понимаю - зачем федеральной службе безопасности понадобилось разводить адвокатов на наличие секретных заводов по обогащению урановой руды? Какую роль мы должны сыграть в ваших шпионских играх?
   - Зверев не наш сотрудник, - неохотно пояснил чекист, - он один из фигурантов определенной секретной разработки. И, как я понял, он был здесь.
   - Действительно был, - согласился Илья, - нес какую-то чушь и нам пришлось вызвать скорую помощь. Врачи признали его невменяемым и увезли в психушку. Больше нам пояснить нечего.
   Чекист мгновенно исчез. Понятно, что побежал в психиатрическую клинику. И там столкнулся с серьезнейшей проблемой. Никто не отрицал присутствия Зверева в стационаре, но он был объявлен больным тяжелой формой шизофрении, не поддающейся эффективному лечению. И чекист вновь побежал докладывать руководству.
   Утверждение, что в России все возможно, приобрело для Громова и его коллег вполне реальный смысл. Невероятно, но вскоре адвокатский кабинет Ковалевой вновь посетил необычный человек. Вряд ли можно назвать клиентом мужчину в маске и с пистолетом в руке. Он сразу махнул рукой Анне, чтобы сидела, не мешая, и заявил безапелляционно, обращаясь к Илье:
   - Ты разрушил мое счастье и отправил любимого человека в психушку. Ты недостоин жизни и будешь наказан.
   Мужчина в маске выстрелил в грудь Громову и произвел контрольный выстрел в голову. На грохот из своей комнаты выбежали Климов с Лосевым и обезоружили преступника, повалив его на пол, связали руки за спиной его же ремнем.
   Разорванная пулей рубашка на груди в области сердца совсем немного пропиталась кровью, и дырка во лбу между бровей тоже кровила слабо. Лосев инстинктивно пощупал пульс на сонной артерии Громова и воскликнул:
   - Он жив!
   Скорую вызвали немедленно и потом полицию. Прибыли все практически одновременно и невесть откуда появились журналисты - вероятно имели своего человека в дежурной части. Следователь глянул на Илью и произнес изумленно:
   - Дырка во лбу и он жив!? Извините...
   Собственно, расследовать по этому уголовному делу было нечего. Преступник задержан с поличным, в комнате велось видеонаблюдение и задержанный не отрицал содеянного. Он лишь пояснил, что убил обидчика из мести - тот поместил его любовника в психиатрическую клинику. Его никто не поправил, что не убил, а ранил - в конечном исходе не сомневались. Оставалось только грамотно все задокументировать. Но личность преступника ошеломила всех - им оказался полковник ФСБ Колотов, непосредственный начальник Зверева. Эти геи чекисты давно состояли в любовной связи. Фактам мужеложства никто не обрадовался, кроме журналистов. Эти раздули информацию до невероятных сенсаций, словно отыгрываясь за недоступность и зловещую таинственность. "Извращенная любовь чекистов... и как тогда они любят Родину?". "Вместо работы - однополый секс в кабинете". Примерно в этом духе писали все газеты, вещали по телевизору.
   На следующий день следователь решил сам съездить в хирургическое отделение городской больницы - забрать пули выемкой и попросить провести вскрытие побыстрее. Но там его ждал сюрприз. Заведующий отделением пояснил:
   - Больной Громов Илья Антонович поступил к нам в отделение с огнестрельными ранениями области сердца и лобной кости. Для определения месторасположения пуль сделаны рентгеновские снимки. Одна пуля застряла в четвертом ребре, сломав его, конечно, но не прошла дальше. Больному повезло невероятно. Вторая пуля, пробив лобную кость, застряла в ней. Пули мы извлекли и требовалось дальнейшее оперативное вмешательство - убрали мелкие осколки костей, омертвевшие ткани в результате удара. Ушиб мозгового вещества сто процентный и мозговые оболочки повреждены, вероятны кровоизлияния... Череп проломлен пулей и это не простая болячка...
   - Понятное дело, пульки можно забрать?
   - Да, забирайте.
   Врач отдал две сплющенные пули, словно они попали не в человека, а в стальной лист.
   - Когда можно переговорить с больным? - спросил следователь.
   - Никогда - он исчез, - ответил хирург.
   - Не понял? - переспросил следователь.
   - Я тоже не понял, - ответил доктор, - но больного нет, он исчез.
   - Встал и ушел что ли? - выдвинул свою версию следователь.
   - Вы с ума сошли! - возмутился врач, - как может уйти больной с такими ранениями? Тем более, что он еще от наркоза толком не отошел. Его отвезли в палату на каталке, зашли через пять минут, а его нет. Не мог он уйти сам, не мог. И как его похитили - непонятно. По коридору врачи ходят, медсестры и никто ничего не видел - не выносили никого из палаты. Даже если это проделки спецслужб, то все равно непонятно - через отдушину они его выкрали что ли?
   Следователь знал, что в Громова стрелял полковник ФСБ Колотов. Он уже арестован и не отрицает содеянного. Жалеет лишь об одном - что не убил, а только ранил и надеется, что сдохнет во время или после операции. В ФСБ вполне могли организовать похищение, они на это мастера. А врач - обыкновенный лепила, профи в своей области и ни черта не смыслит в похищениях.
   По месту прописки Громова не нашли. Соседи пояснили, что он живет на даче и в квартире бывает крайне редко, наездами. Дача где-то на заливе, адрес неизвестен. Следователь решил позже посетить адвокатский кабинет Ковалевой, там наверняка знают фактическое место жительство Громова. Его необходимо найти и допросить в качестве потерпевшего.
   Заведующий отделением и его коллеги утверждали однозначно - сам Громов уйти не мог по состоянию здоровья. А это означало одно - похищение. Пришлось возбуждать еще одну статью уголовного кодекса.
  
  * * *
  
   Илья не мог позволить докторам многократное изумление. Они и так не понимали многое. С двумя подобными пулевыми ранениями не выживал никто. Но, в данном конкретном случае пули не проникли в мозговое вещество и сердечную сумку. Лобная кость и ребро предотвратили тяжкие последствия. Сплющенные пули свидетельствовали о том, что патрон не был подмочен или испорчен. Кости против пули никогда не выигрывали. На излете они могли задержать ее, но тогда пуля бы не деформировалась так сильно.
   Повторных рентгеновских снимков не избежать, как и полного обследования. Илья знал, что через сутки не только срастутся кости, но и на коже не останется никаких следов. Придут врачи на следующий день, а у больного ничего нет, даже кожа не поцарапана. Все изумления, охи и ахи закончатся одним - такого больного необходимо исследовать, в обязательном порядке исследовать. Стать подопытной обезьянкой в секретных спецлабораториях он не желал.
   В собственный коттедж на заливе Илья проник осторожно. Не хотелось, чтобы его кто-нибудь видел. Он вошел в гараж - его Крузак на месте, как и Лексус Анны. Она пригнала его машину из города, молодец. Теперь надо как-то подготовить ее к собственному появлению. А как - готовь-не готовь: результат один. На первом этаже Анны не было, на втором тоже. Осталась непроверенной одна спальня, но только семь вечера... Наверное, устала от всего и легла пораньше. Он открыл дверь...
   Его Анна занималась любовью с заместителем прокурора области. Его Анна... теперь уже не его. Он зашел и кашлянул. Прокурор мгновенно скатился с Анны, и они оба в страхе смотрели на вошедшего хозяина дома.
   - Бить или убивать я никого не стану, - спокойно произнес Илья, - тебе, прокурорское отродье, даю минуту на сборы. Если останешься дольше - могу покалечить. Тебе, Анна, пять минут вещички собрать. Потому, что ты больше здесь не появишься никогда. Лексус тоже можешь забрать - я подарки не возвращаю.
   - Илья! - закричала Анна, - я же люблю тебя.
   - Сама то поняла, что сказала? - усмехнулся он.
   - Я думала, что ты уже умер, а мне надо было устраивать свою жизнь - возвращаться в прокуратуру.
   - Думать - это хорошо. У тебя пять минут, а у твоего хахаля одна. Время пошло.
   Оставшись один, Илья сел в кресло. Возраст Христа, тридцать три года, а ему все не везет с женщинами. С Анной было неплохо, но такая продаст в трудной ситуации. Любит она, хмыкнул Громов, даже не поинтересовалась - жив ли. Сразу в койку, чтобы вернули в прокуратуру. Передок - верный способ многих симпатичных женщин чего-нибудь добиться. А может не многих.
   Ни слез, ни сожаления, ничего. Зоя... неиспорченная деревенская девчонка с шизоидным характером в отношении мужчин. Жена должна знать всё! Она ему тоже нравилась, но он даже не спал с ней ни разу. Алена, Светлана и другие девочки - никаких чувств к ним он не испытывал. Обычные потребности организма по обоюдному согласию. Не везло ему с женщинами, не везло однозначно. Пора семью заводить, детей, а он все бобылем резвится - не встретил еще своей пары.
   Через пару дней в коттедже появились Климов с Лосевым. Они вообще ничего не понимали - Ковалева в офис не приходила, на звонки не отвечала, в больнице пояснили, что Громова похитили почти из операционной. Решили приехать на удачу.
   Илья приложил ко лбу марлевую повязку, приклеил ее пластырем и впустил коллег. Пришлось кое что объяснять.
   - Операция прошла успешно и валяться в больнице - это не по мне. Следствие наверняка уже сейчас выясняет, что за бутафорские патроны у этого чекиста были, если они мне мозги напрочь не вынесли. Я понимал, что никто меня не выпишет, пока всеми обследованиями не замучают и клистирными трубками не задолбают, образно говоря. Пришлось исчезнуть, а перевязки я сам могу делать. Это по моему похищению, через недельку сам появлюсь, и вы меня не видели. Теперь второе, это вам важнее. Ковалева желает вернуться в прокуратуру, профессия адвоката не для нее, тем более то, чем занимались мы. И флаг ей в руки - у нее уже новый любовник: зам прокурора области. Помещение адвокатского кабинета - это моя личная собственность. Поэтому вы, ребятки, вывеску "Ковалева и справедливость" снимите и давайте обсудим наши дальнейшие действия.
   - Да-а, новости отменные, - произнес Лосев.
   - Мы работали под вывеской адвокатского кабинета Ковалевой. Теперь, если мы продолжим, необходим новый юрстатус, - высказал свое мнение Климов.
   Оба посмотрели на Громова.
   - Да, вы правы, - ответил Илья, - с Ковалевой все кончено. И я думаю... Был такой сыщик, детектив Ниро Вульф в американской литературе у Рекса Стаута. Как Шерлок Холмс у Конан Дойля.
   - Да, да, да, - сразу же поддержал мысль Лосев, - вы именно так себя и проявили с Уткиным... как Ниро Вульф.
   - А почему не Шерлок Холмс? - возразил Климов.
   - Так Шерлок Холмс сам бегал, а Ниро Вульф в кабинете сидел, - ответил Дмитрий.
   - Верно, -согласился Илья, - у Ниро Вульфа был Арчи Гудвин, его первый и главный помощник, собирающий информацию. Но у него был и Фриц Бреннер, специальный повар. Теодор Хортсман - садовник. Я могу обойтись без повара и садовника, но взамен возьму не одного Арчи Гудвина, а двух. Что вы на это скажете, господа?
   - Частный сыск, детективное бюро - это не плохо. Но заниматься слежкой за неверными женами или мужьями мне совершенно не хочется. Да Бог с ними, с этими женами или мужьями... меня, как и Диму, интересует прежде всего оплата. Что это будет - процент с договорной суммы, оклад или нечто другое? Мы должны кормить семьи, а в ЧОПе небольшая, но гарантированная зарплата.
   Громов задумался и немного затянул паузу ответа.
   - Парни, никто не предполагал нападения на меня целого полковника ФСБ, этого чертова гея, любовничка мужских задниц. Но, кроме детективного бюро я вам предложить ничего не могу, как и обещать тоже. Думайте сами. Через недельку я появлюсь в офисе, и вы дадите ответ - остаетесь со мной или уходите в ЧОП, в службу безопасности другой фирмы, ищите что-нибудь другое. Удачи вам.
   Лосев с Климовым вышли.
   - Зря мы связались с этой Ковалевой и Громовым, - заговорил Климов на улице, - изначально было понятно, что все это туфта.
   - Чего тогда соглашался, если знал, что туфта? - ехидно возразил Лосев.
   - Так все равно работы не было.
   - Не было и сейчас пока нет, но ты сто штук, Володя, поимел за месяц и все недоволен.
   - Деньги неплохие, согласен, но хочется определенности, уверенности в завтрашнем дне.
   - О-о-о, Володенька, ты еще Советский Союз вспомни.
   - Чё его вспоминать-то, - усмехнулся Климов, - я только в нем родился и потом в другую страну переехал без переезда. Кто меня спрашивал?
   - Ладно, я так понял, что ты в детективном бюро работать не станешь.
   Лосев посмотрел внимательно на Климова.
   - Ты правильно понял, Дима, не стану. Вот тебе ключи от офиса, я больше там не появляюсь и не работаю. Удачи, Лосев, хорошей тебе слежки за бабами и их мужьями.
   Климов с Лосевым разошлись, как в море корабли.
  
  * * *
  
   Определенное бездействие Илью напрягало. Надо было выдержать какое-то время и не появляться на людях, чтобы не узнали о нем некоторые врачи и следствие. Позже он мог сказать, что сделал пластическую операцию на лбу, поэтому никаких следов не осталось. Недельки для этого было мало, но в офисе он все равно появился. Лосев рассказал ему, что Ковалева так и не появлялась, вывеску он снял, а Климов решил уйти сразу. Слышал, что он устроился в ЧОП на тридцать штук. Работа посменная - сутки через двое.
   - Я могу предложить тебе, Дима, следующее, начал разговор Илья, - никаких детективных бюро я оформлять не стану. Ко мне иногда обращаются люди, такие, как Уткин, например, и я выполняю свою работу в срок и качественно. Могу работать круглыми сутками, могу месяц или два ничего не делать. Ты бы мог помогать мне, но тебе нужна трудовая книжка. Ты можешь сам зарегистрироваться, как частный детектив, и вести расследование, которое я тебе поручу. По своему усмотрению клиентов брать не станешь, будешь выполнять все мои указания - морально и финансово останешься довольным. Если согласен, то оформляйся, как частный сыщик, а это помещение будет нам местом для встреч между собой и с клиентами.
   Дмитрий согласился, и Илья еще некоторое время объяснял ему определенные нюансы будущей работы.
   Август... Еще не время для желтых или багряных листочков, но близость осени чувствуется ночью и по утрам. Время туманов и грибов. Грибы... когда он собирал их? Давно, в прошлой жизни.
   Он шел по парку до своей машины, которую оставил за квартал от офиса, чтобы никто не узнал и не звякнул, куда не следует. Прелестное время... и вдруг он услышал плач. Обыкновенный женский плач навзрыд. Люди проходили мимо, а он не смог, присел рядом на скамеечку.
   - Что случилось, девушка?
   Она не ответила, и он повторил вопрос.
   - Вам то это зачем?
   Она достала платок и стала вытирать слезы, не поднимая головы и не смотря на Илью.
   - Мы же люди, а людям свойственно помогать друг другу. Может я смогу вам помочь?
   - Хотите помочь - отстаньте, - ответила девушка.
   Но Громов не собирался никуда уходить.
   - Если расскажите, то легче вам вряд ли станет, но вдруг я действительно могу чем-то помочь? Говорите.
   - Один уже помог сердобольный - предложил секс, - усмехнулась она, - и не просто секс, а целый год в борделе отработать.
   - И за что?
   - За что? За сто тысяч, естественно. Рублей, даже не долларов.
   - Вам нужны сто тысяч - возьмите.
   Илья вынул из кармана и отсчитал двадцать красных бумажек.
   Девушка оторопело отпрянула от Громова и подняла голову, все еще промокая глаза платочком.
   - Вам я что буду должна?
   - Ничего, абсолютно ничего. Расскажите зачем вам деньги и все, - ответил Илья.
   - Вы считаете меня полной дурой? Бесплатно только солнышко светит и то в ясную погоду, - возразила она.
   - Полной дурой не считаю, но что-то в этом есть неестественное. Не хочешь рассказать - забирай деньги и уходи. Мне ничего не нужно.
   Девушка все еще не верила. Действительно, в такой жест доброй воли поверить трудно, когда находишься в полном отчаянии.
   - У меня брат тяжело болен, почки отказывают, и я готова отдать ему свою. Но для пересадки врачи просят сто тысяч за саму операцию и последующий уход в палате. А где мне взять эти сто тысяч? Почка есть, а ста тысяч нет.
   Она снова заплакала, опустив голову.
   - И всего-то, - улыбнулся Громов, - ну, это не проблема. Решим мы твою проблему прямо сейчас. Деньги пусть у тебя останутся и поедем к твоему брату.
   - Вы врач что ли? - спросила девушка.
   Объяснять долго и вряд ли она поймет сразу. Поэтому он солгал.
   - Да, я врач и лучший хирург по этому профилю. Поэтому заберу твоего брата в свою клинику и сделаю операцию без всяких денег. Мальчик в городской больнице лежит?
   - Нет, в областной, мы из деревни сами, - ответила девушка.
   - Хорошо, поехали в областную. Я - Илья. А тебя как зовут?
   - Меня Маша, - ответила она, - как вас по отчеству величать?
   - Просто Илья - терпеть не могу отчеств. Состарюсь - тогда и станешь меня называть по отчеству.
   Они подъехали к областной больнице, и Илья попросил Марию остаться в машине.
   - Урологическое отделение - это понятно. Фамилия брата как?
   - Усов Сергей Федорович, четырнадцать лет, - ответила Маша.
   Громов ушел и вернулся через сорок минут с ребенком на руках. Четырнадцатилетний мальчик выглядел изможденным, очень худым и в то же время отечным. Илья попросил Машу пересесть на заднее сиденье и положил мальчика к ней на колени.
   Поздно, но девушка поняла, что привезли ее с братом совсем не в клинику или какую-либо другую больницу. Она спросила тихо и обреченно, спросила так, что у Ильи сжалось сердце:
   - Вы нас убьете, это доставляет вам удовольствие?
   - Мне доставляет удовольствие, Машенька, когда все здоровы, и твой брат будет чувствовать себя прелестно уже сегодня.
   Илья взял Сергея на руки и понес в дом. Мария понуро плелась сзади и попросила снова:
   - Не мучайте Сережу, пусть он уснет первым, а меня можете пытать, резать и наслаждаться. Мне уже все равно, и я выдержу всё. Наслаждайтесь...
   Илья видел, что у нее высохли слезы, лицо стало мужественным и окаменело-серым. Он понял, что она вряд ли сейчас воспримет какие-либо объяснения. Он запер ее в комнате без окон, а сам остался с Сергеем, который жил уже только на аппарате искусственной почки.
   Громов перевернул его животом вниз и поднял рубашку, оголяя области почек. Посмотрел на собственную ладонь, вздохнул и стал проникать пальцами через кожу, жировой слой, мышцы, фасции, раздвигая в стороны сосуды и нервы. Он взял почку в ладонь и из нее стало просачиваться внутрь невидимое излучение, пропитывая паренхиму и почечные чашечки. Структура почки приходила в норму, как и ее мочевыводящая функция. Проделав подобное с другой почкой, он встал, погладил спину мальчика и заправил его рубашку в брюки. Сергей проснулся и Громов спросил его:
   - Как ты себя чувствуешь?
   - Ой, даже не знаю. Мне снился сон, что кто-то взял мои почки в руки и вытаскивал из них болячку за болячкой. У меня ничего и нигде не болит, не тошнит и не колет.
   Мальчик не мог сказать, что многочисленные и неспецифические симптомы почечной недостаточности исчезли, он испарились, словно их и не было. Исчезла общая интоксикация организма, пришла в норму сердечно-сосудистая система, перестали болеть суставы и даже кожа изменила свой цвет.
   - Ты, наверное, хочешь кушать? - спросил Илья.
   - Очень хочу, дяденька. А вы кто и где я?
   - Меня зовут Илья, можешь называть меня дядя Илья, если тебе так удобнее. Ты у меня дома, Сережа, я забрал тебя из больницы и вылечил. Твоя сестра Маша тоже здесь, но она думает, что я привез вас убивать. Трудно объяснить то, что я сделал, но главное - ты здоров. Я пойду на кухню готовить еду, это на первом этаже, а ты выпусти из комнаты Машу, - он указал рукой. - Объясни ей, что ты здоров, что я никого не собираюсь убивать, а пошел готовить еду.
   Громов заглянул в холодильник. Там еще оставалось немного колбасы, балыка, яиц и свежих помидоров. Но он решил сварить овсяную кашу, сейчас она полезнее для Сергея, чем колбасные изделия.
   Только через десять минут Мария с братом спустились на первый этаж. Она все выспрашивала его и не верила. Как можно вылечить почки, которые уже не функционируют и не поддаются лечению? Как можно их вылечить за несколько минут? Все профессора утверждали, что помочь может только пересадка. Брат говорит, что во сне кто-то копался в его почках и чувствует он себя замечательно. Мария ничего не понимала.
   А Илья расставил тарелки на столе и пригласил:
   - Прошу - пища британских лордов: овсянка, господа и дамы. Сергею необходимо покушать. А потом вы вольны, словно ветер - можете уехать домой, можете остаться: мне будет приятно. И главное - никакого лечения Сергею не требуется, он абсолютно здоров. Только одна просьба к вам - не говорите никому, что это я вылечил Сергея.
   Илья уткнулся в тарелку и молча стал кушать кашу. Сергея не надо было упрашивать, он съел все за минуту и попросил добавки. Илья наложил ему еще, незаметно поглядывая на Марию. Она все же заметила, покраснела и только теперь стала есть. Тоже была голодной с утра.
   После ужина Громов показал комнату Усовым.
   - Вечер и ехать куда-либо поздно. Здесь две кровати в комнате, и я так понимая, что Маша вряд ли захочет спать где-то отдельно. Если завтра встанете рано, то кухня и холодильник в вашем распоряжении, можете приготовить что-нибудь на завтрак, в том числе и мне.
   Илья показал им санузел и ванную с душем, ушел наверх. Он понимал, что им надо поговорить и Марии осмыслить произошедшее. Невероятно, но факт - Сергей чувствует себя хорошо без чистки крови. Он бы уже давно умер без аппарата, но что-то сделал Илья с ним. Он сказал о себе, что врач и лучший хирург, но он же не оперировал... Если Сергей доживет до утра и будет чувствовать себя хорошо, то придется поверить Илье. Поверить... а чем платить? Да, он заслужил и пусть делает со мной, что хочет.
   Мария так и не смогла заснуть в раздумьях, слыша, как ровно посапывает ее брат. За последние годы он впервые заснул без ощущения слабости, тошноты и болей в суставах. Интоксикация сказывалась по-разному - то воспалялась кожа, то легкие, то колотилось сердце, а общая слабость и тошнота с болями в костях изматывали напрочь. Сергей говорил, что он заснул и чувствовал, что кто-то трогает его почки, вытаскивает болячку за болячкой, как он выразился. Конечно - это его лечил Илья. А я дура и навешала на него ярлык убийцы. Мысли перемешивались, роились и все же пытались выстроиться в единую версию за Илью. Под утро она задремала немного, но в шесть утра очнулась. Время доить корову, убираться в хлеву, выгонять животных на поскотину.
   Мария встала, ласково и нежно посмотрев на брата, ушла в туалет и душ. Потом появилась на кухне. Ей стало стыдно не только за свои поступки, но и за бездействие - хозяин дома, мужчина, кормил их вчера ужином. Пусть кашей, но все равно ее надо варить. Она внимательно обследовала холодильник и морозильную камеру. Пельмени, котлеты, фарш в морозилке, свинина, говядина. Можно сделать поджарку и подать с картофельным пюре. Мария нашла овощи в холодильнике, но картошки не было нигде. Она сообразила, что поискать необходимо в подвале. И действительно нашла. Долго обследовала сам подвал и нашла.
   Запах жареной свининки докатился даже до спальни Ильи на втором этаже. Он не стал залеживаться и встал, как ему казалось, рано. Восемь утра, обычно он поднимался в девять, если никуда не спешил. Он умылся и появился на кухне в домашнем халате.
   - Доброе утро, Маша. Как спалось?
   - Думала все, - не стала сочинять она, - под утро задремала, но привыкла вставать в шесть, хотя здесь и скотины нет. Вы меня извините, Илья...
   Он сразу же перебил ее:
   - Стоп, Машенька, стоп - никаких извинений. Я тебя понимаю и действовала ты правильно. Ты мне ничего не должна, ничем не обязана - вот это запомни, заруби себе на носу, запиши на листочке и выучи наизусть. Ты мне ничем не обязана. Если поняла - то мы продолжаем разговор. Если не поняла - иди, записывай и учи. Поймешь - вернешься.
   - Я поняла, Илья, - ответила она неуверенно, - но как-то необычно все это.
   - Необычно? Необычно то, что люди озверели и перестали помогать друг другу. Вот это необычно. Необычно то, что у человека миллионы, а ему рубля жалко для больного человека. Проехали, Маша... Как там Сергей? Он настрадался бедняга. Но, в отличие от тебя, он в меня быстро поверил. Но и ты теперь веришь, я знаю.
   Проснулся Сергей, умылся и довольно произнес на кухне:
   - Как же это прекрасно - чувствовать себя здоровым! И у тебя ничего не болит!
   После завтрака Илья спросил:
   - Что думаете делать, какие планы у вас?
   - Какие планы... поблагодарить вас и нам с Сергеем домой пора, - ответила Мария.
   - Понятно - Сереже надо готовиться к школе, к полноценной учебе, а ты, Маша, чем займешься, чем ваши родители занимаются?
   - Я мечтала поступить в медицинский университет, наверное, понятно из-за чего, вернее из-за кого. Но теперь уже опоздала, набор сделан. Я рада, очень рада - Сергей здоров, это главное. Стану домохозяйничать, может на работу устроюсь полы мыть или почту разносить. Нет пока у меня специальности никакой. Я говорила, что мы в деревне живем - это не совсем так. Рабочий поселок Медведково - районный центр в двухстах километрах отсюда, восемь тысяч жителей. Папа - директор школы и преподает физику, мама: учитель русского языка и литературы.
   Громов молча смотрел на Марию, иногда переводя взгляд на ее брата. Пауза несколько затянулась и Маша покраснела, опустив голову. Интересно - о чем подумала девушка, покраснев? Илья догадывался, о чем. О плате натурой. А может я себя идеализирую, и никто не собирается со мной спать, подумал он? Конечно никто. Только если в качестве оплаты.
   - Маша, - внезапно произнес Илья и она даже вздрогнула, - ты говорила, что станешь домохозяйничать или уборщицей работать, или на почту пойти. У меня бы ты не согласилась поработать?
   - У вас? - удивленно переспросила Мария.
   - У меня, чего тут особенного. Полы помыть, пропылесосить, обед сварить. Вечерами можно готовиться к университету на следующий год. Что скажешь?
   - Я не знаю, Илья, это так неожиданно... - ответила она честно. Наверное, нет. Работа несложная, но вы мужчина, а я девушка... с проживанием в одном доме. И потом, я не из вашего круга, Илья. Спасибо, но нет.
   Проводив Машу и Сергея до автовокзала, Илья уехал в офис. Поздоровался с Лосевым и начал разговор без предисловий, словно торопился куда-то:
   - Совершенно недавно я узнал очень интересную информацию, Дима. Многие врачи, оказывается, квалифицированно вымогают взятки у своих пациентов. Схема достаточно проста, актуальна и доказать криминал очень сложно. Допустим, тебе требуется небольшое оперативное вмешательство - венку выдернуть, полипы на прямой кишке удалить или нечто подобное. Врач говорит, что поставит вас в очередь, годика через полтора-два приходите. В подробности вдаваться не стану, но доктор быстро выяснит платежеспособность. Исключительно из личного уважения, тэ дэ и тэ пэ, он скостит срок ожидания с двух лет до годика или даже полгодика. Если у тебя денег нет. А если есть, то он предложит платную палату через месяц. Ты сдаешь анализы за свой счет, тебя оперируют, два дня в палате и ты дома, но уже без пятидесяти тысяч. И еще один важный фактор имеется - тебя попросят принести направление на операцию от хирурга поликлиники. То есть твое лечение оплачивает страховая компания, а пятьдесят тысяч доктор положит в свой карман. Мало кто из пациентов задумывается, отдав деньги, что никакого приходного ордера или чека они не получили. Некоторые понимают, что это завуалированная взятка, но лучше откатить, чем предполагать, что хирург может накосячить во время операции. Начни войну и тебе явно что-нибудь не то отрежут. Обыкновенная психология, которой врачи успешно пользуются в течение многих лет. Печально то, что это не единичные случаи, что это социальная болезнь многих врачей и регионов. Объем работы здесь большой, но не сложный - необходимо получить перечень больных и опросить их. Десятки пациентов подтвердят, что давали врачам деньги и даже не думали о взятке, считая, что так положено. Что ты думаешь об этом, Дима?
   - Что тут думать, Илья... наживаться на больных людях - это подло. Действительно, можно опросить и представить следствию несколько десятков объяснений. Всегда сложно доказывать взятку, если преступник не взят с поличным. Часть больных запугают адвокаты тем, что они тоже могут попасть под статью, как взяткодатели. Часть другим способом, но десяток, другой заявителей выстоят и не изменят своих показаний. В данном случае основополагающим фактором будет являться позиция следственного комитета. Какую цель там поставят изначально - размотать этот клубок и посадить врачей или замять это дело до полного отсутствия состава преступления, а в худшем случае ограничиться условными сроками. Одну и ту же ситуацию можно осветить с разных сторон и следствие это умеет делать прекрасно.
   - Ты хочешь сказать, Дима, что если мы соберем доказательства, то неизвестно еще чем закончится дело?
   - Я хотел сказать, что следователь может излагать факты в своей аранжировке - реабилитирующей или изобличающей. Разве это секрет?
   - И что ты предлагаешь?
   - Вы платите деньги - вам и решать, Илья, - как-то аморфно ответил Лосев.
   - Да, - обрублено произнес Громов, - тем более, что клиента у нас нет. Это в частности, а в общем я хочу закрыть нашу фирму. Ковалевой нет... и не надо. Я присмотрел тебе, Дима, место в банке, в службе безопасности. Устраивайся, а сюда больше не приходи.
   - А как же дело врачей? - неподдельно поинтересовался Дмитрий.
   - Оно дойдет до своего логического конца, не переживай.
   - Все было так хорошо... Вы расстались с Аней и отсюда все последствия?
   - Извини, Дима, это уже личное, до свидания. Да-а, и ключи от помещения оставь.
   Громов не жалел, что расстался с Лосевым холодно. Место работы он ему подыскал и не дал повода для дальнейших взаимоотношений. Как раз то, что нужно. Сам же Дмитрий расстался с работой легко, но сожалел о том, что не придется больше поработать с Громовым, которого считал мастером стратегии и тактики, виртуозом логики с отменной интуицией.
   Через несколько дней Лосев с восхищением просматривал интернет. Илья своеобразно разрешил проблему на своем уровне. Непонятно, как он заставил или предложил врачу сделать заявление для прокуратуры и следственного комитета. Человек в маске, представившийся хирургом одной из больниц города, раскрыл всю преступную схему взяточничества и заявил, что в случае возбуждения уголовного дела скрываться не станет. Теперь многие пациенты, узнав, что их операция была оплачена страховой компанией, напишут заявление. Массовый поток следствие не сдержит, не замнет. Они и пытаться не станут в такой ситуации.
  
  * * *
  
   Город вечерний, огни фонарей
   Сияют мерцающим блеском,
   Плитка граненая всех площадей
   Присыпана снежным гротеском.
  
   Колер неона, витрины опор
   Вцепились зубами в рекламу,
   Здесь никогда не кончается спор
   Оценки ему - килограмму.
  
   В жилах страны еле теплится кровь,
   Державы бледнеют финансы,
   Где же ты, где же божественный кров,
   Дающий страдающим шансы?
  
   Вечер, затишье, не спит городок,
   Шуршат по дорогам машины,
   Пляской, разгулом дрожит кабачок,
   Призывно сверкают витрины.
  
   Круто гуляет простой бизнесмен,
   Желудок и плоть ублажает,
   Рядом еще один наш феномен
   В подъезде бомжом засыпает.
  
   Ночной клуб блаженствовал в своем обычном существовании, принося немалый доход хозяину. Клуб с фэйс-контролем... Кого-то уже знали в лицо, а чье-то финансовое состояние определяли по одежке. В основном здесь зависала небедная молодежь и резвилась по полной программе. Выпивка, девочки, наркотики...
   Довольно симпатичная девица по имени Нина появилась здесь во второй раз. К золотой молодежи она никакого отношения не имела и проскользнула в закрытый клуб с одним из постоянных обитателей. Охрана приняла ее за подружку и пропустила. Пришлось помусолить глаза, чтобы запомнили и в следующий раз пустили без проблем.
   Она осмотрелась, пригляделась и определилась - работать можно. Ночной клуб - не улица. Курьеры и барыги здесь работают по-другому. Вроде бы все свои и особо шифроваться необходимости нет. Это вроде бы, но все равно из рук в руки ничего не передавали. Кроме денег, естественно.
   Нина подсела к одной томящейся девушке у стойки бара, определив ее как подругу одного из постоянных членов клуба.
   - Скучаешь, твой парень еще не пришел? - спросила Нина.
   Девушка посмотрела на нее удивленно и ничего не ответила. А Нина продолжала интересоваться:
   - Я здесь новенькая и еще ничего не знаю. Непонятно как-то - попросила бармена сока налить, а он сделал вид, что не слышит. Другая его пальчиком поманила, и он к ней пулей понесся. Это условный знак такой - надо пальчиком поманить, а потом заказ сделать?
   Девушка изумленно посмотрела на Нину, потом, словно приходя в себя, засмеялась громко и, глянув в зал, заткнулась мгновенно.
   - Ты дура что ли или прикидываешься? - спросила она и продолжила сразу: - Мы здесь прислуга для развлечений, а это хозяева жизни.
   - А вон тот? - Нина аккуратно указала пальцем в глубину зала.
   - Этот? Это Эдик, здешний главнюк. Сынок Матвея.
   - А кем он работает? - спросила Нина.
   - Ты правда, что ли дура? Здесь кроме нас никто не работает. И вообще заткнись, а то тебе собственным язычком куни сделают.
   Девица отошла от Нины подальше, словно от греха, и вновь заскучала на другом конце барной стойки. Нина могла ошибиться, но все-таки прикинула, что таких девиц здесь с десяток. Набиралось пять девушек из элиты и, примерно, пятнадцать парней - вся знать молодежи города. Никого с охраной в клуб не пускали, но около Эдика всегда стояло несколько крепко сбитых парней с оружием, официально числящихся в ЧОПе.
   Золотая молодежь... нигде и никогда не работающая, но жирующая во всю мощь. Нина ненавидела всех, особенно этого Эдика. Каждый вечер он уединялся с несколькими девочками в отдельном кабинете ночного клуба. Насиловал ли он их? Это вопрос спорный для правосудия, которого в данном конкретном случае не существовало вообще. Девочки ложились в постель сами, прекрасно осознавая, что в противном случае их изнасилуют охранники по приказу, а потом убьют и закопают где-нибудь в лесочке. Может просто изобьют до полусмерти. Убьют или покалечат - проверять никто не хотел. Из двух зол выбиралось меньшее и в полицию никто заявлять не смел - знали, что там всё куплено. Опозорят и вынесут вердикт, что сама домогалась из-за денег.
   Нина помнила, как ее несколько месяцев назад притащили силой к этому Эдику. Объяснили просто и доходчиво: "Станешь ублажать его ласково и нежно. В противном случае поимеем тебя во все три дырки одновременно и неоднократно, а потом прикопаем живьем, если еще не сдохнешь". Но ей повезло несказанно - Эдик напился сильно и ничего не смог, а она, в конечном итоге, сумела сбежать. Так может повезти только раз в жизни, и она использовала этот случай в полном объеме.
   Гордая девушка Нина не желала спускать ситуацию на тормозах и прощать Эдику преступную вседозволенность. Убить? Нет, она не хотела его убить - это было бы слишком просто и безболезненно. Он должен в полном объеме познать боль и обреченность...
   Эдик уже достаточно много выпил и скоро ему подадут кофе. Ему всегда приносили кофе, он выпивал его и шел в отдельный кабинет, куда охранники заранее приводили двух или трех девушек. В эти минуты Эдик оставался один - пил свой кофе.
   Бармен уже нес чашечку кофе на круглом подносе, когда Нина споткнулась около него в зале и чуть было не выбила все из рук. Но все обошлось и никто не заметил, как таблетка с сильно действующим снотворным упала в кофе. Эдик выпил и уснул практически мгновенно. Вплотную к нему все равно незаметно не подойти, и Нина прекрасно это понимала. Спортивный мелкокалиберный пистолет дернулся тихо несколько раз из-за дальней шторы в зале. Три свинцовые пульки впились в стену немного выше плинтуса, пройдя перед этим у основания мошонки и полового члена. Эдик так и не проснулся, заливая кровью собственные брюки и сиденье кресла. Нина сразу же исчезла из ночного клуба, не дожидаясь сладострастного момента, когда охрана в отдельном кабинете вернется посмотреть на него. Она представляла этот момент в своих фантазиях и довольно ухмылялась - нечем теперь Эдику портить девочек. Нечем!
  
  * * *
  
   Выжатый эмоциями и обессиленный нервными срывами Матвей сидел в кресле у камина, не чувствуя его тепла. Он иногда смотрел на огонь и не замечал, как ранее, красоты пляшущих язычков пламени на поленьях. В поисках пролетели три месяца, но ни его бойцы, ни его служба безопасности, ни полиция ни на йоту не приблизились к разгадке совершенного преступления. Родной сын Эдик прозябал овощем в собственном доме. Не в физическом, а в психологическом смысле - полный импотент без каких-либо интересов к жизни, праздникам, чувствам, эмоциям. Ни боли, ни обреченности - ничего не чувствовал Эдик с единственным девизом: все равно.
   У Матвея оставалась единственная надежда и он попросил встречи. Громов таких людей никогда не приглашал к себе и к Матвею тоже ехать не собирался. Они встретились в том самом ночном клубе днем.
   - Вы, наверное, слышали о моем горе, - начал без предисловий Матвей.
   - О вашем горе? - удивленно переспросил Громов.
   Матвей посмотрел на Илью осуждающе - не мог советник Аида не знать о случившемся. Зачем переспрашивать - захотел унизить? Но в сторону эмоции...
   - Я готов заплатить любую сумму тому, кто найдет преступника. Любую, - констатировал без объяснений Матвей.
   - Не все так просто, как тебе кажется, - задумчиво произнес Илья, - преступником был твой сын, а не тот, кто отомстил за чью-то поруганную честь. Разве ты не знал, что твой сынок подлый насильник? Знал прекрасно и ничего не предпринимал. И сейчас тебе никто не хочет сказать об этом - элементарно боятся. Ты должен понимать, Матвей, что если полиция найдет лицо, совершившее месть, то не станет его задерживать. И не скажет тебе ничего. Насильников не любят нигде, ты это знаешь прекрасно, а твой сынок еще и несовершеннолетних имел. Я встретился с тобой с единственной целью - объяснить реальную ситуацию. Пока, Матвей, не звони мне больше.
   Илья встал, чтобы уйти. Матвей бросил со злостью:
   - Любую сумму заплачу, а не найдешь - яйца самому вырву. Сроку тебе месяц даю и не минутой больше.
   - О-о-о! - усмехнулся Илья, - это ты завуалированно заказываешь собственную эвтаназию или из ума выживаешь? Впрочем - не важно, исход единственный: сдохнешь офоршмаченным.
   Матвей чуть ли не позеленел от злости и ненависти, но непонятным образом не смог достать пистолет, не смог отдать приказ на уничтожение. Он вернулся домой и попытался рассуждать здраво. Виновность сынка, как и причины, приведшие к травматической кастрации, не обсуждались. Матвей даже забыл на некоторое время про врага номер один и переключился на Илью. Пообещал офоршмачить - такого он простить не мог. Вор в законе вызвал своих особо доверенных боевиков.
   Пень и Цапля никогда не бывали в личных покоях Матвея. Они всегда околачивались во дворе или пристройке для не особо важных гостей и персонала. А тут их позвали прямо в кабинет.
   - В этом пакете, - начал объяснять Матвей, - анкетные данные и фотографии, сто тысяч зелени авансом. Объект необходимо устранить быстро. Но, - он поднял палец вверх, - имейте ввиду, что этот человек очень хитер и опасен. С наскоку его не пристрелить - необходимо последить, четко выбрать место и время. Пятьдесят тысяч каждому - это аванс. По исполнению получите сотню, каждый по сотне. Свободны.
   Цапля взял конверт, и они с Пнем удалились. Во дворе, поделив деньги и уединившись, рассматривали данные. Цапля сразу же схватился за голову и потащил Пня к машине.
   - Поехали отсюда, по дороге все обсудим.
   - Че, уже план наметил? Быстро, а Матвей сказал, что последить надо. А мне все равно - лишь бы появился в поле зрения. Всегда пулю всажу, куда надо, - рассуждал Пень, усаживаясь в автомобиль.
   Цапля, прозванный так за долговязость, голову на плечах имел и всегда рассуждал более здраво. Пень, понятно из-за чего получивший такое погоняло, всегда брал напором и обезбашенной наглостью. Матвей специально подобрал такую спарку - смелая тупость и здравомыслие. Один придумает, второй исполнит без рассуждений и боязни погибнуть.
   Цапля повернул на лесную дорогу и, проехав немного, остановился. Сразу же закричал на Пня:
   - План наметил, дебил?.. Все равно тебе... идиоту? Ты знаешь, что это за человек, Пень?
   - Ты че разорался-то, Цапля, по роже захотел? Тебе какая разница - кто он? Матвей сказал, что он хитрый и опасный, а ты уже в штаны наложил? Нам платят и платят очень хорошо. Я эту суку кончу без рассуждений - ты все понял, Цапля, или тебя тоже прикончить вместе с этим говнюком?
   - Это советник Аида, - спокойно произнес Цапля.
   - Чего? - переспросил Пень.
   - Советник Аида, - повторил Цапля, - никогда не слышал о нем что ли?
   - В законе? - ошеломленно спросил Пень, - так Матвей ничего не сказал. Нас же самих за законника пришьют, - уже испуганно констатировал он, - предъявы-то никакой нет.
   - Законник, предъява... - передразнил его Цапля.
   - Смотрящий по области что ли?
   - Ты совсем дурак, Пень, или прикидываешься? Это советник Аида. А-и-д-а, - он повторил по буквам.
   - И че? - удивился Пень.
   - Аид - это бог царства мертвых. Ты собрался воевать с богом, Пень? Его советник бессмертен.
   - Ты че мне здесь дурку лепишь, Цапля? Я сказок еще в детстве начитался достаточно. Говори по делу, без разводок.
   Дурость не лечится и как ее объяснить дураку, подумал Цапля. Значит, надо что-то придумать.
   - Илью, - он ткнул пальцем в фото, - этого советника Аида, не раз пытались убить, посадить и уничтожить. За него не сто тысяч, а многие миллионы давали и ни у кого не получалось. Все подыхали - исполнители и заказчики, все. Лучшие киллеры работали и все сдохли. Если нас не убьет Громов, то убьет Матвей. Пытайся-не пытайся - все равно смерть. Поэтому выход один - исчезнуть, сбежать, спрятаться.
   - Как это? - тупо спросил Пень.
   - Как, как? - съязвил Цапля, - при попытке убийства Громов нас завалит вместе с Матвеем. А если не попытаемся, то нас грохнет Матвей. Вот и получается, что выход у нас один - бежать.
   Пень, наверное, впервые в жизни задумался. Через минуту он решительно произнес:
   - Советники, сказки, боги - все это не от мира сего. От пули еще никто не уходил и мне требуется только увидеть этого Громова. Увижу - не промахнусь - это факт. Ты можешь валить, Цапля, только долю твою я забираю и потом получу за двоих. Топай - я тебя не видел, не знаю, - довольно промолвил в конечном итоге Пень.
   Цапля пожал плечами, бросил на траву пакет, ключи от машины и исчез за деревьями, словно растворился в листве. Пень просмотрел анкетные данные. Громов проживал в коттедже элитного поселка. На машине туда не проехать без пропуска или приглашения, но проникнуть пешком можно без особых проблем. Исполнение осложнял только один факт - Илья в городе нигде не работал, а посему не имел постоянной привязки к местности. Но он находился в своем коттедже постоянно и ездил в город по одной и той же дороге - другой элементарно не было. Пень быстро сообразил, что в элитном поселке глаз много, а вот расстрелять машину на дороге гораздо легче. Всего-то необходимо надеть маску и сделать несколько автоматных очередей с контрольным выстрелом. Пень еще немного порассуждал, почесал затылок и направился прямиком к Матвею.
   Пня внутрь дома не пропустили сразу, но доложили, и Матвей принял его вопреки им же установленным правилам. Боец попросил организовать глушитель к пистолету, который у него уже был, и автомат. Он собрался остановить автомобиль Громова на дороге и тихо расстрелять хозяина в салоне. Не получится - тогда действовать более шумным и эффективным способом: расстрелять из автомата. По этой дороге от основной трассы до элитного поселка проходило не много машин, она почти всегда пустовала и более двух машин подряд там не проезжало никогда.
   - Хороший и эффективный план, - согласился Матвей и приказал выдать Пню глушитель к пистолету и автомат.
   Оружие Пень получил сразу же во дворе коттеджа и вернулся в дом, заявив, что забыл сказать нечто важное Матвею. Личная охрана собралась его пропустить, но потребовала оставить пистолет с автоматом на входе.
   - Хорошая штука, - как-то необычно улыбнулся Пень, вынимая из-под полы автомат и кладя его на стол, - убойная штука.
   Он достал пистолет с глушителем, но не положил его на стол. Пу-пу, дернулся два раза пистолет и охранники свалились на пол. Пень схватил автомат и пулей понесся на второй этаж. Пу-пу-пу, почти бесшумно дергалось оружие, валя охрану у кабинета. Пень влетел в кабинет и выстрелил сразу, без разговоров. Пуля впилась Матвею между глаз и вынесла часть затылочной кости наружу с мозгами.
   Но уйти безнаказанно Пню все же не удалось - охрана на воротах задержала его. Пришлось использовать автомат и вести открытый бой с превосходящим противником. Пня застрелили практически сразу. Чуть позднее Цапля про себя произнес: "Кто бы сомневался... Говорил же придурку, что еще никто не оставался в живых - ни исполнитель, ни заказчик". Цапля не пытался выяснить, каким образом сдвинулись тупые мозги у Пня, если он исполнил заказчика. Советнику Аида даже не пришлось лично встречаться с ним. И Цапля молился, благодаря Бога за собственное правильное решение, сохранившее ему жизнь.
   Есть ли царство мертвых на самом деле, соответствует ли оно существующей легенде или там создано нечто другое? Люди, возвращаясь к жизни после клинической смерти, говорят об светлом тоннеле. Но никто не свидетельствует о реке Стикс и ее кормчем-перевозчике Хароне. Может потому, что душа отправляется вначале по тоннелю и там уже окончательно решается вопрос где быть - в верху или внизу. Есть ли царство мертвых - Цапля не знал. Но он знал точно, что существует советник Аида.
  
  * * *
  
   О смерти Матвея Нина узнала из средств массовой информации. Газеты и телевидение буквально трубили о воре, словно он был народным артистом и лауреатом множества премий. Любят журналисты в России писать о разных сволочах. Их бы забыть и не вспоминать, но пишут о них и пишут, создают фильмы... И куда смотрит министр культуры? Демократия у нас или вседозволенность? И уже понятно, что этот узел без крови не разрезать. А когда-нибудь придется. Но, видимо, не при нашей жизни, не созрела еще демократия до истинной чистоты.
   Не стало Матвея, и его сынок вышел из психологического ступора на похоронах. Империя вора рассыпалась, словно карточный домик. Все бойцы и соратники по легальному и криминальному бизнесу уходили, стараясь прихватить с собой безнаказанно любое движимое или недвижимое имущество. Эдика никто всерьез не воспринимал, считая его находящегося на офоршмаченном положении. Преступный мир жаждал опустить его по-настоящему, после чего он был бы удавлен петухами.
   Но бывший повеса, гуляка и транжира Эдик внезапно исчез в неизвестном направлении. А вместе с ним исчезли и все средства на банковских счетах, воровской общак испарился, оставив тушку держателя у громадного сейфа. Теперь уже не Эдик, а воровское сообщество впало во временный ступор. Но быстро пришло в себя, отдав команду на поиск Эдика и возврат общака. Недооценка противника может привести к гибели. Но преступность Н-ска не погибла, осталась без общака, но не погибла.
   Нина тоже не ожидала от Эдика такой умственной прыти. Оказывается, невостребованный ум глушился развратом и пьянством, а теперь вышел наружу. Она понимала, что Эдик не оставит ее в покое и обязательно найдет, чтобы отомстить железобетонно. Но никто из местных воров, авторитетов и даже обычных бойцов не станет работать с ним или на него. Ум и деньги, а их у него в достаточном количестве, найдут "рабочих и боевых муравьев" в другом регионе страны. Для этого необходимо лишь время. Сколько понадобится этого времени? В этом плане Нина просчиталась серьезно. Эдик понимал, что ждать слишком опасно. Он задействовал старые связи отца и в Н-ск сразу же направился специально подготовленный боец из братвы смежного региона.
   Нину Эдик вычислил не сразу, но точно еще при жизни отца. Он многократно просматривал видео входящих в ночной клуб людей в тот злополучный день и вечер. Никто не знал только одну девушку, и охранник вспомнил, что ее приводили где-то месяц назад. Сам Эдик ее так и не вспомнил, но вывод сделал правильный. Данные девушки установили еще тогда. Мастер спорта по пулевой стрельбе, перворазрядник по рукопашному бою... И вот теперь к ней поехала братва из другой области с единственной целью - изнасиловать и убить, затрахать до смерти.
   Нина отомкнула замок и входила в свою квартиру, не ожидая опасности. Ее элементарно втолкнули подальше и двое братков захлопнули дверь, оказавшись в коридоре. Нина поняла всё и сразу сообразила, что вдвоем в узком коридоре не развернуться. Это означало одно - здесь на нее напасть смогут только по очереди, второму просто не развернуться.
   Братки не ожидали увидеть девушку такой красоты и уже предвкушали сексуальные наслаждения. Комок желания подкатывал к горлу и первый пошел к Нине, растопырив руки, собираясь схватить и сразу же утащить на постель.
   Женский туфель без особого искусства, но с невероятной силой припечатался к промежности первого братка. Выпучив глаза и издав душевный стон: "О-о-о-о", - браток рухнул на колени и упал лицом вниз. Второй собрался было уже перепрыгнуть через него и вмазать как следует этой девке, но увидел в ее руках пистолет. Необычный пистолет - малокалиберный и длинный. Свинцовая пулька из него пробьет лобную кость и застрянет в затылочной, разворотив мозг. Браток знал это хорошо и целостность затылочной кости ему важной не казалась - главное не пробили бы лобную. Он вдруг вспомнил, что девка мастер спорта по стрельбе.
   - Пистолеты, ножи, кастеты, газовые баллончики достаем и выкидываем на пол, карманы выворачиваем для показа, - приказала Нина.
   У братков оказались только ножи и пара наручников, которые они взяли специально, чтобы не возиться с веревками, а приковать девку и потом насиловать ее в удовольствие. Но пришлось приковываться друг к другу.
   - Я спрашиваю один раз и не считаю до трех. Если ответ меня не устроит, то стреляю в колено и спрашиваю снова. Вас ко мне послал Эдик?
   - Да, - ответил не пострадавший браток.
   - Где его берлога? - спросила Нина.
   - Не знаю, - браток увидел, что Нина подняла пистолет и заверещал скороговоркой: - Не, не, не, не надо. В Красноярске он, но точного адреса я не знаю, правда не знаю.
   - Кто знает?
   - Леший знает. Это наш местный законник. Вы нас убьете?
   - Я - нет, - усмехнулась Нина, - я отдам вас местной братве. Пусть они решают вопрос с теми, кто исполняет команды офоршмаченных крыс. Эдик здесь насиловал малолетних девочек, а Леший, вместо того, чтобы опустить его, пригрел крысу с воровским общаком местной братвы. Здесь Эдику оторвали яйца, так что он не мужик, а нечто оное, оно. Ладно, сидите тихо - местные за вами скоро придут, долго ждать не придется. Пару минут, не более того.
   Нина ушла из квартиры, специально громко хлопнув дверью. Братки сидели спиной друг к другу, одни наручники сковывали правую руку одного и левую другого. Другие наручники тоже работали зеркально.
   - Двигай ручонки влево, двигай сильнее, - заверещал один из братков, - у меня ключ в кармане остался.
   - Какой ключ?
   - Да двигай ты руками, урод, двигай.
   Браток, ничего не объясняя, пытался дотянуться до своего собственного бокового кармана. Не получалось, но он стал перебирать боковину легкой курточки и, наконец, достал ключ. Отстегнув наручники, он побежал к двери. Второй начал шарить по шкафам.
   - Убью, придурок, сматываемся - сейчас здесь местные появятся и порежут нас на ремни...
   Наблюдавшая за подъездом Нина видела, как выскочили и умчались братки. Она специально дала им эту возможность. Они доложат Лешему об Эдике и тому придется не сладко в Красноярске. Нина позаботится об информации и Лешему кинут предъяву местные воры. Но разборки - это уже не ее дело, теперь Эдик вряд ли кого уже к ней направит.
   Нина спокойно вернулась в квартиру, вошла в комнату и оторопела - в кресле сидел незнакомый мужчина.
   - Вы проходите, Нина, не стесняйтесь, вы же хозяйка здесь, - спокойно и радушно предложил незнакомец.
   Она внимательно осмотрела его. Он мог войти только после этих братков, которые оставили дверь открытой. Вряд ли он из Красноярска, скорее от местной братвы посланник. Но как мог узнать адрес? Она немного подняла дамскую сумочку и приоткрыла ее - там был пистолет.
   - Вы не стесняйтесь, Нина, можете достать пистолет - так вам будет спокойнее разговаривать, - вновь заговорил незнакомец, - я пришел поговорить, а не причинять вам вред. Дверь была открыта, и я вошел. Присаживайся, - он указал на кресло, словно хозяин квартиры.
   Нина еще пока не произнесла ни слова, но опустила ладонь внутрь сумочки, нащупав рукоять пистолета. Это придало ей уверенности.
   - Я гомо сапиенс, Нина, и полагаюсь на твой разум тоже. Но я еще и префектум, что в переводе с латинского означает ведающий. Ты совершенно правильно поступила с учетом имеющихся познаний, но зачем же оставлять такие суммы Эдику? Там миллиарды в рублях на счетах и общак в полсотни миллионов долларов. Тебе негде хранить наличность, поэтому доллары я заберу себе. У тебя на столе, - он кивнул на лист бумаги, - названия банков и номера счетов, открытых на твое имя. Через два дня на эти счета поступят в общей сложности два миллиарда пятьсот сорок восемь миллионов рублей. Полагаю, что ты правильно распорядишься этими деньгами, награбленными Матвеем у простого народа и государства. Удачи тебе, Нина.
   Незнакомец встал и направился к выходу. Нина остановила его вопросом:
   - Ты советник Аида?
   - Почему ты так решила? - ответил он вопросом на вопрос.
   - Сейчас многие говорят о тебе и в тоже время не верят. Только ты мог забрать общак и перевести деньги со счета на счет, - уверенно ответила она. - Не уходи, мне нужна твоя поддержка и совет. Сейчас мы будем пить чай и как обращаться к тебе, советник подземного бога?
   - Я Илья, - ответил незнакомец, - но разве есть подземные боги?
   - Если есть ты, то есть и боги, - уверенно ответила Нина. - Разве может быть советник у ничего?
   - Железная логика, - рассмеялся Илья.
   - А как ты хотел, - улыбнулась Нина, - с советниками расслабляться нельзя, не тот случай. Я на кухню, а ты не скучай, включи и посмотри пока телевизор.
   Илья снова присел в кресло, задумался. Нина явный лидер, не боится его и обладает некоторыми экстрасенсорными возможностями. Почему она остановила его, незнакомца, и предложила попить чайку вместе? Не может чувствовать себя слабой с другими мужчинами? Да, скорее всего это так. Но ему никогда не везло с женщинами. Где-то он сам был причиной из-за своей деятельности, которую не осветить всем подряд. Где-то его элементарно не понимали и боялись. А как поведет себя Нина, что ей можно доверить?
   Она быстро расставляла на столе печенье, конфеты, запарник и чайник с кипятком, сахар, чашки. Налила в чашки заварки, кипятка, положила ложечку сахара и немного плеснула молока. Илья удивился - она не спросила о количестве сахара и пьет ли он чай с молоком?
   - Что-то не так, вылить? - внезапно спросила Нина, взяв в руки чашку.
   - Да нет, все нормально, оставь, - ответил Илья, - местные придут к тебе через недельку-две.
   Он взял чашку, отпил глоток и наблюдал за реакцией Нины. Она, не смутившись нисколько размытым вопросом, ответила твердо и уверенно.
   - После Матвея смотрящим стал или станет Сивцов Андрей Павлович. Сивый, так сказать. Он апельсин, так называют тех, кто не сидел и купил свой статус. Вполне легальный бизнесмен, имеющий свой вооруженный ЧОП и завуалированный бизнес наркотрафика и торговли. Многих бизнесменов Матвей крышевал, а как поступит Сивый?
   Нина внимательно смотрела на Илью, ожидая его ответа. Он ничего не ответил, только пожал плечами.
   - Да, наверное, ты прав, Илья. Откуда, типа, тебе знать, как поступит Сивый. Ты знаешь, но не всем можно делиться и не с любым человеком. Но ты ошибся, Илья, местные не придут ко мне ни через недельку, ни через две. Для них я не игрок, а баба. Толковая-бестолковая, знающая-не знающая, крутая-не крутая - но баба! Никто дел со мной вести не станет, но присмотрятся, в этом ты снова прав, Илья.
   - И в чем я еще прав? - спросил он.
   Теперь пожала плечами Нина.
   - Ты молодец, что пришел ко мне. У тебя есть девушка? Вряд ли, - ответила она сама себе, - девушкам многое не объяснить, а мне как раз и не надо.
   Нина откровенно дала понять, что хочет вступить с ним в интимную связь, не претендуя на официальные отношения. И что будет тогда, если она уже сейчас пытается руководить? Ничего... просто она может оступиться, всегда рассчитывая на его полную поддержку. Сделать неосмотрительный и незащищенный ход.
   Илья мысленно рассуждал, одновременно осматривая девушку, не стесняясь. Хороша собой, слов нет, очень хороша. И умна к тому же. Вот это как раз ее и может погубить, когда не берутся во внимание другие умы. Тогда не совсем умна? Нет, просто впереди часто бежит амбициозность. Не везет мне с женщинами, не везет...
   - Спасибо за чай, Нина, но мне пора, - произнес Илья, вставая.
   Он так быстро удалился, что она не успела ничего сказать и задержать его. Со стола исчез и листок с перечнем банков и номеров счетов. Нина опустилась в кресло, в отчаянии заламывая руки. Зачем приходил Илья? Я не оправдала его доверия, совершив где-то ошибку, рассуждала Нина. Моя уверенность его разочаровала. Но, разве я была не права?
   Внезапный уход Ильи огорчил Нину основательно. Если он действительно советник Аида, то мне надо было вести себя скромнее. Давать советы и возражать богам не принято. Илья не бог, но...
   Через полторы недели в квартире Нины раздался звонок. Мужчина на пороге безапелляционно заявил, не представившись:
   - Тебя хочет видеть господин Сивцов, поехали.
   - А больше он ничего не хочет, - съязвила Нина, - хочет - пусть сам и приезжает.
   Она вспомнила Илью, который говорил, что ее посетят. Одумалась быстро.
   - Извини, сейчас оденусь и выйду, - переменила она свое решение.
   Сивый встретил ее у себя дома без внешних эмоций, не поздоровался и не предложил присесть. Сразу начал разговор по существу:
   - Мне рассказали, как ты разделалась с посланцами Лешего, а потом сообщила местонахождение Эдика. Похвально, очень похвально. Но ты баба и на тебя никто серьезно не посмотрит. Такой киллер мне как раз и нужен. Собой ты тоже хороша, поэтому тебя подготовят в моему приходу в спальню. Одежонку сменят...
   Негодование мгновенно вспыхнуло внутри Нины, она сжала кулачки и уже была готова наброситься на ближайшего охранника. Сбить с ног, достать пистолет и пристрелить этого сивого мерина вместе с охраной - дело не сложное. Но, внезапно возник образ Ильи, и она поняла почему он ушел тогда. Эмоциональные, необдуманные поступки могут погубить ее и негативно отразиться на покровителе.
   Да, вырубить охранника ударом по горлу, оттолкнуть второго, достать оружие и перестрелять всех в комнате не проблема. Но потом не уйти, не пробиться на улицу - все равно пристрелят. Нина мгновенно оценила ситуацию и улыбнулась.
   - Я благодарна вам, Андрей Павлович, за оказанное внимание, но сегодня у меня не те дни. Если вы приглашаете, то буду рада посетить вас через пару деньков. Меня отвезут домой или заказывать такси?
   Сивцов ответил не сразу, видимо, раздумывая. Ответил недовольно:
   - Отвезут и привезут через два дня, свободна.
   Нина обратила внимание, что видеокамер в гостиной нет. Она попросилась в туалет и таким образом смогла осмотреть часть дома, практически половину первого этажа. Поняла четко - видеонаблюдение внутри не ведется. Но по периметру забора камеры понатыканы везде, как и перед входом в парадное. Она насчитала шесть охранников - двое внутри дома. Скорее всего они сопровождали посетителей и постоянно в помещении не находились. Обычная расстановка сил - двое на воротах, двое около них, осматривающие центральный вход и сопровождающие гостей. Двое на заднем дворе...
   Дома Нина осмотрела и еще раз почистила оружие, доставшееся ей от парней Лешего. ТТ и Макаров с запасными обоймами и глушителями, неплохой арсенал. Если ее заметят, то тридцать два патрона для хорошего боя не хватит. Впрочем, как повезет, другого выбора у нее нет.
   Сивый ничего не сказал об Эдике и Лешем. Наверняка кинул предъяву последнему, а Эдика запытал до смерти. Что мог пояснить Эдик, который и сам не знал, куда подевались денежки. Удобный момент для ответа Сивому. Братва расценит нападение, как ответку Лешего, но и ее наверняка проверят на всякий случай.
   Нина поднялась на последний пятый этаж своей хрущевки. Чердачный люк на замке. Снять замок не проблема, но могут повесить новый в самый неподходящий момент. Необходимы более кардинальные меры. Она накалила до красна газовой горелкой проушину запора и отломала ее пассатижами. Теперь замок висел, но ничего не запирал, а для ремонта требовалась сварка. Несколько дней она на этом выиграет. Тоже самое Нина проделала и в дальнем подъезде дома, что давало возможность входа в квартиру не через свой подъезд дома. Это на всякий случай. Теперь необходимо озадачить соседку. Пенсионерке, постоянно подсматривающей в дверное глазок на площадке, она пояснила, что уезжает к родственникам в Белоруссию. "Если кто будет стучать, то объясните, что я взяла большой чемодан и уехала к родне. Когда вернусь - не сказала".
   Нина действительно вышла из квартиры с большим чемоданом, но почти сразу же вернулась. Она знала, что соседка подсмотрит в дверной глазок, а потом сразу же побежит к окну. Не увидит ее и посчитает, что уехала на такси.
   До вечера и тем более до ночи еще было время, которое не хотелось тратить впустую. Нина решила провести рекогносцировку в дневное время. Она издалека осмотрела коттедж Сивого со всех сторон. Видеокамеры расставлены грамотно - не проскочить мимо них даже ночью, засекут обязательно. А надеяться, что в этот момент охранник на мониторе отвернется, не приходится. Придется обесточить коттедж и воспользоваться той минутой, пока не включат автономный генератор электричества.
   В три тридцать ночи Нина прицелилась, пистолет с глушителем дернулся и перебитый электрический провод упал на землю. Ничего не изменилось в коттедже, только остановились вращающиеся камеры на заборе и погас свет в строжке у ворот. Никакого движения и лучей от фонариков. Охрана спала, не замечая отсутствия света.
   Нина перемахнула через забор, подбежала к двери с другой стороны от фасада и вставила отмычку. Но дверь оказалась открытой, что настораживало немного. Ждут, подумала Нина, или простая безалаберность? Она нацепила на лоб прибор ночного видения и осторожно стала продвигаться на второй этаж. Именно там она предполагала обнаружить спальню Сивого и не ошиблась. Он спал абсолютно голый, положив одну ногу на очередную девчонку. Пуля тихо чмокнулась в височную кость Сивцова и несколько кровяных брызг попали на лицо спящей девушки. Она отмахнулась во сне, размазывая рукой красные капли и повернулась в другую сторону.
   Нина замерла на несколько секунд, отчетливо слыша посапывание спящей девицы и тихо удалилась. Такого удачного исхода она не ожидала. Никого не пришлось убивать из охраны, и она представляла, какой поднимется переполох, когда обнаружится труп.
   В дверь Нининой квартиры братки забарабанили уже в обед. Но соседка пояснила ворчливо, что хозяйка уехала еще вчера, собрала большой чемодан и укатила. Испугалась и смоталась, сообразили братки. Двое киллеров уехали в Красноярск к Лешему, на этом все и закончилось. Нина, якобы, вернулась через недельку и узнала, что в городе появился новый смотрящий - Антон Павлович, но не Чехов - Смурной. По кликухе и по фамилии - все равно Смурной, который к Нине никаких претензий не имел и даже не знал о ее существовании.
  
  * * *
  
   Готовить самому надоедало и Громов иногда ужинал в ресторане. Сегодня он приехал в обед, намереваясь покушать и захватить что-нибудь вкусненькое с собой. Никакими изысками его обед не отличался - обыкновенный борщ, свинина на косточке, стакан чая с молоком. Он съел супчик и отрезал ножом свининку, придерживая вилкой кусок, когда заметил на себе пристальный взгляд девушки за соседним столиком. Он посмотрел на нее, но она не отвела взгляд, встала, подошла к нему и присела.
   - Вы вряд ли мне подойдете, - произнес Илья, словно ни к кому не обращаясь и продолжая кушать.
   - Это почему еще? - заинтересованно спросила девушка.
   Он поднял голову и демонстративно осмотрел ее.
   - Вы барыня, а мне нужна домохозяйка.
   - Даже так, - удивилась она, - а, по-моему, вы ищите три в одном. - Девушка усмехнулась. - Готовить, мыть и спать. Действительно, для всех этих ролей я точно не подхожу. У меня свои три в одном - интим, душа и отсутствие лишних вопросов. Вам бы это вполне подошло, но кушать тоже что-то надо и полы мыть самому надоедает. Не заморачивайтесь, Илья Громов, я не подсаживаюсь к незнакомым людям и не сплю с первым встречным. Надоели слюнявые губы и холеные ручки сверстников, хочется чего-то настоящего, не кичащегося деньгами, но и не нищего, естественно. Полагаю, что нам стоит попробовать пообщаться. А полы помыть и обед сварить всегда найдется кому. Наши коттеджи стоят рядом и меня зовут Яна. Позовешь?
   - Коттеджи стоят рядом... Твой папа пытался выяснить кое-что обо мне. Три образования, адрес прописки и больше ничего не узнал. А больше, собственно, ничего и нет. Предположил, что я сотрудник спецслужб, а я бандит. Пойдешь?
   - Пойду, - спокойно ответила Яна, - если разрешишь сожрать Ковалеву.
   - Ты знаешь историю с ней?
   - Чего тут знать?.. Ты с двумя пулями на операционном столе, а она в твоей постели с отцовским замом. Большей подлости представить себе не могу. Ты действительно советник Аида?
   - Если нет, то я скажу нет. А если да, то...
   - То тоже скажешь нет, - перебила его Яна. - Согласна - глупый вопрос, но задать я его должна. Матвей, царство ему небесное, разболтал всем. Может потому и подох вор. Я обыватель и могу рассуждать по-любому, а вот мой папочка чиновник и должен рассуждать официально. Может есть где-то мифический Аид, но подземное царство у нас только на кладбище, и ты не его директор, и не советник. Честно скажу - побаиваются тебя некоторые чинуши, руки чешутся проверить, но опозориться боятся, опозориться. На смех ведь могут поднять за проверку подземного царства, - она улыбнулась. - Поедем к тебе?
   - А если не позову на следующий день снова? - лукаво спросил Илья.
   - Звать не надо - я уходить не собиралась. Если прогонишь - сама виновата: не рассчитала сил и полезла.
   - Расчет, силы... а я думал о чувствах, - задумчиво произнес Илья.
   - Это и есть чувства, на которые рассчитывают и в которые верят сильно или не сильно, но верят.
   Утром Илья проснулся, повернул голову, глянув на пустую измятую подушку рядом. Он не слышал, как Яна встала, задумался. Хороша в постели девочка, хороша! Прелестная фигурка с южным, но не обременительным темпераментом словно подстраивалась под него. Желала того, что и хотел он. Это редкость в первую ночь знакомства.
   Яна Мелешко, дочь прокурора области Геннадия Ивановича, двадцать три года, окончила Санкт-Петербургский государственный экономический университет по специальности экономика и управление, владеет английским, немецким, французским языками. После Питера вернулась домой и решила годик отдохнуть, присмотреться и определиться с будущей работой. Отец мог ей присмотреть работу топ-менеджера в какой-нибудь фирме, но хотелось бы чего-то своего и по душе. Например, свиноводство не впечатляло, как и добыча нефти. Семья Мелешко бедностью не страдала, но и к олигархам не относилась. Яна тусовалась иногда на вечеринках золотой молодежи, но всегда помнила об отце, которого своим поведением подвести не хотела. Более ничего не смог прочитать Илья в голове новой подружки.
   Илья принял душ и в домашнем халате спустился на первый этаж.
   - Доброе утро, Яна, - поприветствовал он девушку, - захотелось тебя обнять, повернулся - ан нет никого...
   - Мне тоже захотелось, но не стала тебя будить. Решила показать, что могу быть не только барыней, как ты выразился. Ты, оказывается, у меня в цене, если я решилась на жарку глазуньи. Не привередливый продукт, но все же...
   Яна деревянной лопаточкой выкладывала глазунью со сковороды на тарелки. На столе уже стояли блюдца с порезанной колбасой, огурцами и помидорами. Она не стала надевать свое платье, в котором была в ресторане, а "утонула" в его рубашке до колен, застегнутой на две пуговки у пупка. Движения у стола то оголяли немного ее грудь, то бедро и Илья почувствовал, что страсть одолевает его.
   - Завтрак немного подождет, - произнес Илья с придыханием.
   Он подошел к Яне, приподнял за подмышки, распахивая свой халат. Влечение вошло в охватившее его бедра тело и наливалось энергией нетерпения. Стан девушки двигался в такте возбужденного дыхания и руки прижимали сильнее и сильнее мужское тело за шею, будоража его собственной грудью.
   Илья так и унес Яну в душ, не опуская тело на пол... После завтрака она предложила переманить повариху из их дома сюда.
   - Я все-таки не готова к постоянному приготовлению еды. Я умею, но в этом нет необходимости, с радостью испеку что-нибудь праздничное для тебя.
   Яна отправила Илье воздушный поцелуй в кресло напротив.
   - Ты хозяйка - тебе и решать, - ответил он.
   - Домашние вопросы я решу... бес проблем. Что посоветуешь с работой, великий комбинатор?
   Илья усмехнулся, ответил расплывчато, подражая Райкину:
   - Директор магазин, зав склад, товаровед тебя вряд ли устроит. Такие должности были - ва-ах! - он поцеловал кончики пальцев. - А теперь нефть, газ - то пахнет, то пачкает. Тебе не годится. И белый халат не по специальности. Что делать, к чему приложить ум, кроме черепной коробки? Может к деньгам?
   - К деньгам? - удивилась Яна.
   - Ну да, к деньгам. Не в чулке, а в банке.
   - Ты предлагаешь службу в банке?
   - Почему бы и нет. Начальником отдела ты можешь стать через месяц-другой. Но для топ-менеджера там необходим трехгодичный стаж руководящей работы. Начальник отдела вполне подходит. Куплю тебе банк и руководи на здоровье.
   - Банк... - Яна задумалась, - и ждать еще три года... Денежки приносят радость, когда их имеешь, а не возишься с ними.
   Молодые почему-то хотят всё и сразу, подумал Илья, может они и правы. В старости деньги тоже нужны, но в молодости они ой как нужнее.
   - Тебя никто не торопит и никуда не гонит, - задумчиво произнес Громов, - отдыхай, наслаждайся возможностями, а надоедливость тебя сама посетит и скорее, чем ты думаешь.
   - Какая еще надоедливость, ты о чем?
   - Надоест бездельничать и захочется что-то делать. Этим что-то и станешь заниматься. Моя рубашка придает тебе сексуальности...
   - Ты хочешь заняться сексом или гонишь меня за халатом? - Яна удивленно вздернула и затем опустила брови. - Да, надо посетить родительский дом и кое-что принести.
   - Хорошо, - согласился Илья, - и, пожалуйста, пригласи отца. Мне необходимо с ним по делу переговорить.
   Яна хмыкнула и возразила:
   - Он все-таки прокурор области... Хотя это не главное - ты помладше и мой... Мой, но кто? Любовник, жених, гражданский муж?
   - Для прокурора однозначно сожитель, а для твоего отца попробуем свить гнездышко семейного счастья. Мы незнакомы, но так уж сложилась ситуация - дело важное и неотложное.
   - Отец меня не поймет, - возразила Яна, - почему ты сам не хочешь прийти?
   - Твой отец, Геннадий Иванович, воспримет визит, как знакомство с парнем дочери и несерьезно отнесется к рассказанной информации.
   - А в твоем доме он серьезно отнесется к информации? - ехидно спросила Яна.
   Илья посмотрел на Яну с укоризной, ответил тихо, но отчетливо:
   - Иногда очень сложно объяснять простые вещи. Сделай так, как я тебя прошу. Иди.
   Яна удивилась, пожала плечами и ушла. Через час она вернулась с отцом и по их виду Илья понял, что разговор был серьезный.
   - Здравствуйте, Геннадий Иванович, если не возражайте, то сразу к делу, - предложил Илья.
   - Да, так будет удобнее или правильнее, - согласился Мелешко и посмотрел на дочь.
   - Присаживайтесь, - Илья указал на кресло, - у меня нет секретов и вам решать - присутствовать Яне при разговоре или нет.
   - Говорите, - кратко выразился прокурор.
   - Хорошо, - кивнул головой Илья, - у вас в прокуратуре работает Анна Ковалева, моя бывшая любовница...
   - И вы пригласили меня для выслушивания своих любовных афер? - с сарказмом произнес прокурор и посмотрел на дочь, собираясь уйти.
   - Я пригласил вас сообщить о тяжком преступлении, а не выслушивать идиотские упреки зазнавшегося сноба. Тем более, что вы им не являетесь и не надо строить из себя... извините.
   Илья заметил, как Яна наливается яростью и готова поддержать отца - дать пощечину и уйти вместе с родителем. Но отец урезонил ее.
   - Говорите, - вновь произнес Мелешко.
   - Хорошо, буду предельно краток. Я пригласил вас к себе, чтобы обеспечить вам алиби. Вы находитесь у меня дома, соседи видели, как вы шли ко мне и этот факт стал им очень интересен. И именно в это время сейчас снимается порнофильм, где Анна Ковалева и еще две проститутки резвятся с вами в постели, Геннадий Иванович. Трансляция идет онлайн.
   Громов включил интернет и ошарашенный Мелешко вытаращил глаза. Человек с его лицом занимался сексом с тремя голыми девицами. Прокурор только открывал рот не в силах что-либо произнести.
   - Лицо ваше, Геннадий Иванович, а вот фигурка подкачала, не ваша фигурка. Но на это вряд ли кто обратит внимание. В Москве не станут разбираться и уже завтра вас уволят. Вернее, отстранят, а немного позднее Президент вынесет свой вердикт. Нам надо торопиться, Геннадий Иванович, - уверенно констатировал Илья.
   Мелешко так и не смог произнести ничего оправдательного или утвердительного. Его настолько поразило видео, что слова не складывались в предложения. Как теперь доказать, что он не верблюд и тем более не сексуальный маньяк? Увиденная картина потрясла, вызывая ступор мозговой деятельности.
   Громов резко и сильно хлопнул в ладоши, возвращая сознание прокурору.
   - Торопиться... Куда теперь торопиться - в Москве не станут заниматься проверкой. Уволят сразу. Позже выяснят, что я ни при чем, но на службу запачканного уже не вернут. Если еще выяснят...
   В разговор вмешалась Яна.
   - Ты знал, Илья, что покажут такой фильм в интернете именно в это время?
   - Знал, - спокойно ответил он.
   - Знал и не вмешался, хладнокровно позволил кому-то подставить моего отца? Я тебя ненавижу, нет - я тебя презираю... А может это ты все организовал со своей бывшей любовницей Анной Ковалевой? Это же она там развлекается в порнофильме и наверняка подтвердит, что спала с моим отцом неоднократно и недобровольно, а он ее заставил. С нее как с гуся вода и ничего, кроме позора, а отцу как быть, в чем он виноват?
   - Ты горазда на выводы, Яна. Впрочем, мне никогда с женщинами не везло. Презираешь? Презирай - это твое право. Только когда узнаешь истину - не оправдывайся. Я не строю отношения с предателями, а ты меня сейчас предала.
   - Не прикрывайся громкими фразами, сволочь, - в ярости произнесла Яна, - тебя не предавать, тебя садить надо. И ты сядешь, гнида, точно сядешь.
   - Геннадий Иванович, станете слушать или поддерживать свою дочку? - спокойно спросил Илья.
   - Я слушаю, - ответил Мелешко и махнул Яне рукой, чтобы она замолчала.
   - Да, Геннадий Иванович, я заранее знал о готовящемся преступлении в отношении вас. Знал и соответствующие меры принял.
   - Какие ты меры принял, сволочь, опозорил отца на всю страну, и ты называешь это мерами? - возмутилась Яна.
   Громов никак не отреагировал на злобную реплику и продолжил говорить:
   - Проституткам, понятное дело, заплатили неплохо, а вот Ковалеву заставили, и она уже дала письменные показания, что именно вы, Геннадий Иванович, принудили ее к сексу. Вы не узнали своего заместителя - именно он исполнял вашу роль в постели, он и Ковалеву принудил, он не раз уже сообщал в Москву тайно о ваших сексуальных извращениях, готовил, так сказать, почву. Ваш заместитель, господин Мелешко, обратился к театралам и его успешно загримировали под вас. Гример и понятия не имел для чего он все это делает. Ситуация не новая - в свое время так Скуратова убрали. Он там был с девочками или не он - мне неизвестно. Наверняка его однокурсник Чайка подставил, но это мое мнение, и оно может быть неверным. А вот вас, Геннадий Иванович, точно Збруев подставил, ваш заместитель. Он элементарно хотел занять прокурорское кресло, готовил почву для этого, организовал порнуху. Но просчитался Збруев, просчитался. Видео, которое вы только что просмотрели, в интернет не попало. Адрес компьютера был блокирован и мог отправлять послания только мне и в следственный комитет. Так что никто, кроме следователя и вас самих про это порно не знает, оправдываться вам, Геннадий Иванович, не в чем. На этом и разговор закончим, подробности у следователя узнаете. Забирайте свою дочку и проваливайте, пусть сволочится в другом месте.
   Яна начала извиняться и даже падала на колени, но Илья не взглянул на нее ни разу и не отреагировал на слова.
  
  * * *
  
   Дорога серой лентой бежала впереди автомобиля. По обочинам глубокие канавы и дальше в стороны лес, засыпанный снегом. Там, где он подальше отходил от проезжей части, она почти вся оставалась серой, а где лесные "стены" сужались, то на снегу выделялась лишь колея не запорошенного асфальта. Темно-зеленые сосны со снеговыми шапочками на разлапистых ветках медленно приближались и потом быстро проносились по бокам мимо автомобиля, создавая своеобразный поток.
   Илья возвращался домой в город. Редко, но он все же находил время посетить лес, побродить по его чистому белому снегу, подышать сосновым воздухом, напитать душу природной энергией.
   Илья не считал себя злостным нарушителем правил дорожного движения и всегда выбирал безопасный скоростной режим, не создавая аварийных ситуаций. Правда, это не всегда соответствовало букве закона ПДД. Например, по пустой дороге он ездил сто-сто десять километров в час, а полагалось по правилам девяносто, не более. Где-то устанавливали знак "сорок", хотя никаких опасностей на этом участке не ожидалось. Ни пешеходов, ни поворотов, ни выбоин. Асфальтовая лента среди леса и знак, видимо, для гаишников, чтобы деньги сдирали. И они частенько там прятались с радаром, а вот техника оформления и оплаты штрафов практически нигде не фиксировалась. Но предполагалось, что сначала выполнялся дневной план выявления нарушений, а потом работа на свой карман. Гаишники, как и проститутки, тоже должны быть немного психологами, иначе засыплются.
   Дорога шла на подъем и потом поворачивала вправо. Соответствующий поворотный знак предупреждал водителей, но Илья знал трассу и без него. Он сбросил скорость до сорока, хотя по правилам можно было ехать все девяносто, знака ограничения скорости здесь не было, и неопытные водители частенько вылетали в кювет зимой.
   Сразу за поворотом возникла машина ДПС, и сотрудник жезлом приказал остановиться. Илья включил правый поворотник и плавно затормозил, проехав немного дальше обычного вперед, чтобы резко не тормозить на снегу. Сдал назад, выругавшись про себя: "Нашли место, где останавливать... сами аварийную ситуацию создают". Илья опустил стекло дверцы, когда подошел гаишник.
   - Водительское удостоверение и техпаспорт, - обыденно бросил подошедший сотрудник.
   Ни здрасьте, ни до свиданья, усмехнулся Илья, он знал, что ничего не нарушил и останавливать его на трассе могли только в случае розыска подобной машины или проверки всего транспорта в случае сбежавших преступников, примерно, так. Но гаишники всегда могли сослаться на проведение спецмероприятий, хотя таковых и не было. Поговаривали, что отменят вскоре это правило, и менты смогут тормозить машины в любом месте и при любых обстоятельствах.
   - Здесь не стационарный пост и я ничего не нарушил. Прошу объяснить причину остановки моего автомобиля - вежливо попросил Илья, - и покажите свое удостоверение.
   Он, конечно, заметил злорадную усмешку гаишника, но не ожидал подобного отношения к себе.
   - Из машины выходим и предъявляем документы, - резко и настойчиво приказал сотрудник.
   - Понятно, - тоже усмехнулся Илья, - никакой вежливости, представления личности и сплошной беспредел без свидетелей на дороге. Да, усугублять ситуацию не стоит.
   Он отстегнул ремень безопасности, открыл дверку и вышел. Гаишник схватил его за плечо, резко дернул, поворачивая к автомобилю и заорал:
   - Руки на крышу и не дергаться, сука. Умные все стали... ноги шире.
   Сотрудник ударил пинком по одной ноге, потом по второй, ставя водителя в позу досмотра. Из машины ДПС вышел второй сотрудник с автоматом, передернул затвор.
   - Че там - по ориентировке или грамотный сильно? - спросил он.
   - Грамотный... тут целый ученый недоделанный, - ответил первый, - остановили мы его не по правилам.
   - Так забери права, пни в зад и поехали - потом его оформим за отказ от освидетельствования, пересечение сплошной и оскорбление сотрудников. Пусть в суде свои права отстаивает, грамотей хренов. Поехали, нам пора.
   Второй сотрудник махнул рукой и уселся в салон служебного автомобиля. Как бы там ни было, но если уж поставили человека в "расшиперенную" позу, то необходимо довести дело до конца, то есть страховать друг друга. А он присел в салон с автоматом... Илья это заметил сразу и понял, что спецподготовка у гаишников отсутствует напрочь. Он размышлял - что делать с сотрудниками? Без наказания таких оставлять нельзя и выговор от руководства их тоже не образумит. Наказать физически? Нет, не поймут, подадут в розыск и будут считать себя правыми. Тогда остается фантастика...
   Илья повернулся и вежливо произнес:
   - Вот права и техпаспорт, - он протянул их гаишнику, - может быть все решим здесь?
   - Здесь?.. А че выколупывался? Ладно, гони пятерку и свободен, - довольно произнес сотрудник.
   - Пять тысяч?..
   - А как ты хотел? Выезд на встречку с пересечением сплошной, оскорбление полицейского при исполнении, отказ от освидетельствования - это как минимум лишение прав и пятнадцать суток. Но уже не пять, а десять, чтобы пасть свою не разевал без разрешения.
   - О кей, командир, о кей, молчу и понимаю.
   Илья достал из кармана деньги, выделил две красные бумажки по пять тысяч рублей, свернул их вдвое и протянул гаишнику. Тот мгновенно сунул их в карман и вернул права с техпаспортом, даже не заглянув в них. Бросил кратко:
   - Свободен.
   Полицейская машина развернулась на дороге и укатила в город в явной спешке.
   - Сергей, ты че меня торопил, случилось чего? - спросил один гаишник другого.
   - Ничего особенного, Коля, Нинка позвонила, пригласила к себе подружку, есть возможность пообщаться телами.
   Сергей, явно довольный, сделал дополнительный жест руками.
   - Но мы еще на службе, - с бесспорным сожалением произнес Николай, - хотя план сделали и можем расслабиться. Винца брать не стоит до вечера, запах учуют, но что-то взять надо.
   - Опять деньги на цветы тратить, - возразил Сергей, - да пошли они на хрен, других баб найдем, если возникать станут. Че ты там с последнего лоха содрал, сколько?
   - Десятку, - ответил довольно Николай, - он чуть в штаны не наложил со страху, когда я ему про встречку, оскорбление сотрудников и отказ от освидетельствования наплел. Две пятерки без слов выложил. Держи - одна по-братски твоя.
   Николай вытащил из кармана деньги, протянул одну пятерку Сергею. Тот взял и резко припарковал машину к бордюру, выругался неприлично.
   - Ты че за хрень мне суешь, Коля? Тебя этот лох поимел во все дырки, а ты теперь мне это говно сплавляешь?
   - Ты башкой ударился что ли? - еще ничего не понимая, спросил возмущенно Николай.
   - Сам ты башкой ударился, долбодятел хренов... Чего вылупился - купюру-то переверни...
   - Ёп...прст, - выругался Николай.
   С одной стороны - обычная денежная пятитысячная купюра, изготовленная на цветном принтере, а с другой обыкновенная фига из трех пальцев во весь кулак. Николай еще раз выругался громко, произнес со злостью:
   - Я даже фамилию этой суки не посмотрел... Ты номер запомнил?
   - На видеорегистраторе есть, пробиваю уже. Надо найти и наказать парнишу в десятикратном размере, нельзя это спускать ему, должен ответить по полной, сволочь... Вот, есть адресок, едем. Илья Антонович Громов...
   - Подожди ты, Сережа, ехать, надо план выработать.
   - Какой план? Морду разобьем и на бабки поставим, на счетчик, если сразу сто штук не отдаст.
   - Ты мозги-то включи, Сергей, это тебе не загородная трасса, где можно на него нападение повесить. Мы не патрульно-постовая служба и тем более не опера - без машины хрен что предъявишь. Надо соседей по-тихому опросить, может подскажут чего дельного. Для нас единственный вариант - на трассе снова его тормознуть. Там можно по полной оформить - и морду разбить, и наркоту подсунуть. Хрен с ними, с деньгами, пусть лучше посидит, сволочь.
   - Нет, Коля, так мы можем до пенсии ждать. Адрес есть - выпотрошим в квартире по полной и на трассу, с которой мы, якобы, и не уезжали. Пусть потом доказывает, что не верблюд. Неважно, сколько у него там денег дома будет - главное морду набьем, накажем за хамство.
   Николай задумался, почесал за ухом, что-то пробубнил про себя. Наконец ответил определенно:
   - Да, но надо наши желтые накидки снять и одеть гражданские курточки, чтобы в глаза не бросаться. И машину за углом припарковать. Сделаем дело и на дорогу, оформим кого-нибудь по протоколу, чтобы алиби было. Время подкорректируем - вряд ли потом нарушитель точно часы и минуты вспомнит.
   Гаишники заскочили домой за курточками и прибыли по установленному адресу. У подъезда тормознули, огляделись, не заметив знакомой машины, и завернули за угол. Рабочий день, у входных дверей никого, что вполне устраивало полицейских, их бы и в желто-оранжевых накидках никто не заметил. Они позвонили в квартиру, через некоторое время услышали естественный вопрос:
   - Кто?
   Гаишники переглянулись, словно застигнутые врасплох, один все-таки решился на ответ:
   - Это из домоуправления, проверка водных счетчиков.
   Илья узнал голос и догадался о цели прибытия полицейских. Он усмехнулся и возражать не стал, открыв дверь. Сотрудник, увидев его, среагировал быстро. Вложив всю силу и массу тела в удар, он нацелился на челюсть хозяина квартиры, но промахнулся, влетев по инерции внутрь. Илья отошел чуть в сторону, дав возможность зайти второму. Закрыв за собой дверь, тот не стал ждать и со словами "убью суку", пнул ногой в живот Ильи. Громов мгновенно отпрыгнул и нанес ответный удар по оголившейся промежности полицейского. От дикой боли тот потерял сознание и рухнул на пол. "Задавлю", - закричал другой и резко ударил в область живота Ильи. Но Громов снова успел отпрянуть в сторону и в свою очередь насадил печень полицейского на свой кулак. Вся процедура длилась какие-то секунды, и Илья с презрением оглядывал лежащие на полу тела.
   Он связал их и вынул из карман удостоверения сотрудников полиции. "Будем считать, что их и не было вовсе", - пробубнил Илья, набирая на телефоне ноль два. Он еще раз оглядел лежащие на полу пока без сознания тела связанных полицейских в гражданских куртках. Отмажутся же сволочи, подумал Илья и вложил каждому в руки по ножу, предварительно обработав их карманной пылью сотрудников. Теперь экспертиза покажет, что нож взят не из кухни, а из кармана, отпечатки пальцев и потожировые тоже имеются. Тем более, что ножи самодельные и Громов уже не мог вспомнить детали, когда и как они попали к нему. Видимо, остались еще от умерших родителей.
   Илья сел в кресло, ожидая приезда оперативно-следственной бригады. Смотрел на связанных и валяющихся на полу гаишников в гражданских курточках и форменных штанах. Каждый в стране знал, что они берут взятки и голословное утверждение вовсе не беспочвенно. Может быть не все, но берут. Берут за какие-то нарушения - превышение скорости, езду в нетрезвом виде, сдачу экзаменов, пересечение сплошной и так далее. Но лежащие на полу творили настоящий беспредел, который бы не одобрили сами махровые взяточники. Они вымогали деньги на дороге у водителя, который ничего не нарушил, а когда получили дубликатный розыгрыш, то пришли в ярость и решили непременно отомстить не только финансово, но и физически.
   В квартире Ильи находились сотрудники, непонятным образом прошедшие аттестацию и перешедшие черту нравственности и законности. Таким нельзя просто набить морду и выгнать из квартиры, они не остановятся и продолжат свои преступления. Тюрьма не перевоспитает их, но, возможно, по выходу они займутся чем-то другим и их преступный потенциал останется бездейственным.
   Закон, нравственность, справедливость... Эти понятия иногда не интегрируются в больший позитив и идут своей дорогой осознанно, попирая друг друга. Но что поделать - такова жизнь и Илья не осуждал себя за подложенные ножи. Кто знает - возможно он предотвратил тем самым более страшные потенциальные преступления.
   В квартиру начали прибывать сотрудники оперативно-следственной группы. Илья подробно ввел их в курс дела и написал заявление о привлечении к уголовной ответственности преступников за убийство, не совершенное по независящим от них причинам, злоупотребление должностными полномочиями. Он передал следствию видеозапись происшествия на дороге, когда давал "деньги" гаишникам. Его рассказ и видео объясняли незаконное появление сотрудников ГИБДД в квартире. Эти дурачки даже бумажки с фигами не выкинули и их изъяли у них из карманов в подтверждение рассказа и видеосъемки. Гаишники признали все, кроме ножей, возмущались и угрожали убийством прямо на следствии, не понимая, что усугубляют свое положение. Их увели, и Илья потерял интерес к ним. Неважно сколько лет им дадут, важно, что такие отморозки все-таки будут наказаны.
  
  * * *
  
   Громов ночевал в родительской квартире, где и был прописан, крайне редко. Раз в неделю или немного чаще он приезжал заглянуть в почтовый ящик, проведать жилплощадь, иногда отдохнуть несколько часов. Вот и сегодня после отъезда полицейских, эксперта и следователя он вскоре покинул квартиру.
   Жил Илья в нескольких километрах от города в собственном небольшом коттедже, который строился по его личной схеме. Хоть и было жилье двухэтажным, но внешне смотрелось небольшим. Однако, особенности в здании все же имелись. Еще при строительстве в одной из небольших комнат первого этажа был вмурован бронированный банковский сейф, не поддающийся автогенной резке. Сейф самой высокой степени защиты по сути все же являлся обманкой. Илья никогда не хранил в нем деньги в большом объеме или какие-то важные документы. Его полки всегда оставались почти пустыми, но если их убрать в определенном порядке, то задняя стенка сейфа отодвигалась, образуя проем в небольшую комнатку-тайник из железобетонных стен с особо прочной армированностью. Именно там Громов хранил все свои сбережения в золоте, камешках, долларах, евро и рублях.
   Январь в этом году еще не морозил город по-настоящему. Минус двадцать восемь максимум, а в прошлом году бывало и тридцать пять. Но, может быть, все еще впереди, а Европа уже замерзала истинно. Непонятно откуда там взялись тридцатиградусные морозы, но в мире творилось все больше и больше необычного.
   Илья растопил камин березовыми полешками, взял пиво с вяленой рыбкой и уселся в кресло, пододвинув передвижной столик поближе. Любил посмаковать пивко с вяленой щучкой или сорожкой, приготовленными собственноручно.
   Телефон зазвонил некстати. Илья глянул номер - звонил Домбровский Константин Павлович по кличке Гвоздь. Человек, поднявшийся в лихих девяностых на рэкете и вымогательстве, сумевший неплохо пристроить капитал в нулевые и ни разу не севший, превратившийся из преступных авторитетов в уважаемого бизнесмена.
   Гвоздь без дела никогда не звонил. Они не дружили не потому, что Домбровский в два раза старше по возрасту. Судьба свела их случайно несколько лет назад. На легализовавшегося преступного авторитета наехал другой такой же. Наехал круто и по беспределу, как это принято у них говорить, не по понятиям. Громов случайно узнал, случайно помог... так получилось... случайно.
   Гвоздь побаивался Илью, не признаваясь в этом даже себе, звонил действительно по делу.
   - Добрый вечер, Илья, это Домбровский. Как здоровье, настроение?
   - Здравствуй, Костя, живем, дышим помаленьку. Ты как?
   - Ничего, спасибо. Встретиться бы надо, сможешь к "Кристаллу" подъехать?
   - День был тяжелый, Костя, с ментами пришлось общаться и отдохнуть некогда. Или завтра там же, или, если не терпит, то подъезжай сам.
   - Да, Илья, я уже слышал о гайцах беспредельщиках, совсем совесть потеряли сволочи. Но ситуация срочная - подъеду.
   Илья отложил телефон в сторону, прикрыл веки, смакуя пиво с рыбкой. Просто отдыхал, не пытаясь предугадать цель визита Домбровского, которого, не смотря на достаточно длительный период после отхода от бандитской деятельности, продолжали именовать Гвоздем за глаза.
   Гвоздь уже бывал в этом доме ранее и знал прекрасно куда идти. После соблюдения стандартной процедуры условных приветствий, он сразу перешел к делу.
   - Илья, ты знаешь Перегудова Якова Викторовича, директора и собственника банка "Прогресс".
   - Не знаю, но слышал, что такой банк есть, - заметил Громов.
   - Да, есть, - довольно согласился Домбровский, - там у него денежки пропали и в полицию он обращаться не хочет. Подробностей я не расспрашивал, меньше знаешь - лучше спишь. Но это не полицейская подстава, а подробности вы сами обсудите. Возьмешься, Илья?
   Громов посидел около минутки с закрытыми веками, обдумывая сказанное, потом произнес:
   - Завтра в "Кристалле" в двенадцать часов. Покажешь мне его и свободен.
   - Окей, Илья, до завтра.
   Домбровский удалился смаковать свой еще неполученный гонорар за посредничество в полной уверенности благополучного исхода поиска. Илья включил телевизор. Обдумывать ситуацию без необходимой информации не имело смысла.
   На следующий день в ресторане "Кристалл" в одном из "закутков" для вип-клиентов обедал молодой человек. Он уже доедал суп, когда около него появились двое мужчин постарше. Домбровский кивнул головой и удалился. Второй мужчина разглядывал обедавшего за столиком, как ему казалось, юнца. Тридцатилетний парень на вид ничего из себя серьезного не представлял - обычный интеллигент, хлебающий суп с каким-то особым изыском. Это невозможно объяснить толком словами, но какой-то определенный шарм явно присутствовал. То ли парень держал ложку особо, то ли подносил ее ко рту с особым изяществом, то ли поглощал содержимое не так, как все. Ни накаченных мускулов, выпирающих из-под пиджака, ни свирепого лица.
   Мужчина, не дождавшись приглашения, присел за столик, а молодой человек, отодвинув пустую тарелку, принялся за второе, не сказав ни слова.
   - Извините, - неуверенно произнес присевший, - я Перегудов Яков Викторович, мне сказали, что вы сможете мне помочь.
   Илья доедал второе, словно не видя сидевшего напротив полнеющего мужчину в возрасте и не реагируя на его слова. Но после выпитого чая он все же проговорил:
   - Рассказывайте.
   - Но я не знаю... мне нужны гарантии конфиденциальности...
   - За гарантиями к патологоанатому, - перебил его Илья, - рассказывайте или до свидания.
   Чувствовалось, что банкир внутренне мечется. Он совершенно не знал сидящего напротив, хотя и получил от Гвоздя заверения его благонадежности. Хотелось бы услышать хотя бы формальности убеждений. А этот сразу берет быка за рога. А может так и надо или он полный лох? Как бы то ни было, а выбора нет.
   - Через мой банк проходили транзитом пятьдесят миллионов долларов, - начал рассказ Перегудов, - я должен был деньги принять, расфасовать в банковские упаковки и перевезти их на другой склад. Деньги приняты, расфасованы, загружены в броневик без опознавательных знаков, что это все-таки броневик. Двадцать пять мешков по два миллиона в каждом. По пути следования - ДТП, пожар и сгорело все до единого доллара. Никаких признаков присутствия денег в сгоревшей машине. Кроме пепла, а на экспертизе мы не настаивали по понятным причинам. Не знаю, но не верится, что все так лихо сгорело. Доллары не достигли конечного пункта "В", а, значит, числятся на мне, через неделю я должен вернуть деньги. Жена с дочерью за границей, но все равно найдут... На себе я уже крест поставил... Вот... здесь все, что может вам помочь.
   Перегудов протянул папку Илье.
   - Я беру десять процентов от возвращенной суммы. Надеюсь вам об этом сказали. Неделя... мне этого хватит. До случайной встречи, Яков Викторович.
   - Но как к вам обращаться, как мы станем поддерживать связь? - озабоченно спросил Перегудов.
   - Никак, - ответил Илья, - ждите звонка и готовьте очередной транспорт для перевозки денег за минусом десяти процентов.
   Громов быстро встал и ушел. Банкир было кинулся за ним, но официант остановил его, предложив рассчитаться за обед. Перегудов не ворчал, он откровенно ругался, называя Илью разными не лестными словами. Официант иногда поддакивал, подливая масла в огонь и считая ругань естественной реакцией за неоплаченный обед - кушал один, а платить приходится другому.
   Перегудов, понятное дело, сразу же помчался к Домбровскому.
   - Костя, черт тебя подери, ты с кем меня свел? Он же невменяемый молчун, никаких гарантий... он вообще ничего не сказал. Ты можешь мне объяснить...
   - Да успокойся ты, Яша, - нервно перебил его Домбровский, - у него такой стиль. И какая тебе разница - молчун он или нет. Этот молчун сказал тебе, что деньги найдет?
   - Нет, он велел ждать звонка и готовить очередной транспорт для перевозки денег, - ответил банкир.
   - Так чего еще тебе надо, - деланно возмутился Гвоздь, - деньги вернут, можешь готовить мои комиссионные. Их действительно так много, что в мешках не унести и нужно загружать в грузовик?
   - Какой грузовик, ты рехнулся, Костя? Много-мало - на трамвае все равно не повезешь.
   - Это верно, - согласился Гвоздь, - но ты бы мог мне гонорар и увеличить.
   - Увеличить? - возмутился Перегудов, - еще ничего не сделано и ничего не понятно, а он увеличить... За поездку в ресторан я должен отдать тебе десять тысяч, это больше пол-лимона в рублях, шестьсот тысяч по курсу. Гонорар ему увеличить...
   - Согласен, - вздохнул Домбровский, - раньше тебя надо было обувать, ты бы и на несколько лимонов согласился. Сам лопухнулся, ничего не поделаешь - договор есть договор. Когда тебе обещали деньги вернуть?
   - Через неделю. Как этого парня зовут, кто он?
   - Его не зовут, - усмехнулся Гвоздь, - кто-то в штаны накладывает в лучшем случае, когда он приходит, или здоровья и жизни лишается. Так что не советую интересоваться. Извини, Яша, дел много.
   - Да, Костя, да. Встретимся через недельку, пока.
   Громов дома внимательно просматривал содержимое переданной ему папки. С этими документами можно было легко уничтожить банк "Прогресс", а самого хозяина и несколько подручных засадить надолго. Видимо, у Перегудова действительно не было выбора, и он отлично понимал, что может лишиться жизни через неделю. Схема достаточно проста и наивна, если ее знать, но кто-то наоборот скажет, что лихо закручено. Схема... схемы, естественно, не было. Было лишь небольшое звенышко определенной цепи событий.
   Илья отложил папку в сторону, сегодня заниматься расследованием не хотелось. У него целая неделя впереди, куча времени и он намеревался все сделать дня за три.
   Жить одному прелестно, это факт! Но есть определенные трудности, неувязки или проблемки, если можно так выразиться. Приходится готовить еду самому. Да, иногда это необходимо, но он же не Кулинар из сериала "Кулинар". Того хлебом не корми - дай что-нибудь приготовить. К тому же приходится искать женщину для... понятно чего. Нет, не приходится, многие сами звонят и напрашиваются. Некоторые с удовольствием бы вышли замуж, другие тоже времянки и с наслаждением проводят время. Кто-то появляется на разок и при следующей случайной встрече старается не узнать. Но, видимо, не тот клей на душе у женщин, с которыми он встречался. Не нашел еще даму, к которой прильнул разок и навсегда, не оторвать ничем.
   Илья потянулся в кресле, вздохнул. Он свободный мужчина, ходит, когда захочет и туда, куда хочет. Никто не мелькает перед глазами туда-сюда, но это не так важно. Важно, что никому не нужно ничего объяснять. Задержался, выпил сто грамм, остался запах чужих духов... Нет на земле консенсуса свободы и занятости. Правда, некоторые создают его искусственно, но у Ильи другая ситуация. Жить дружной семьей, спать по отдельности и без ревности - это не для него.
   Илья редко знакомился с женщинами в ресторанах, барах или ночных клубах. Лучше уж сразу заказать сферу услуг, но это слишком контрастное сравнение. Женщины, как и мужики, везде и всякие попадаются. Музеи и библиотеки он тоже посещал не часто. Как-то все само собой получалось - парк, набережная, другие прогулочные места. Он редко приглашал женщин в коттедж, оставаясь с ними до полуночи или до утра в городской квартире. Иногда прикидывался командировочным. Вообще... вел себя по ситуации, никогда и ничего не обещая. Это было его главное правило и на него не обижались. Кто-то, рассчитывая на большее, уходил с сожалением, но без обиды.
   Раз в неделю к нему в коттедж приходила наемная работница для уборки. Мыла полы, пылесосила. Надо бы еще шофера нанять, а то в ресторане и рюмки вина не выпить, рассуждал про себя Илья. Он не захотел поехать в город на своей машине и вызвал такси.
   Январь в этом году не был сильно холодным, но, возможно, крепкие морозы еще придут и скажут свое слово. А сейчас ранний вечер и уже темно на улице. Ветра нет, но откуда-то сквозит холодом и приходится кутаться в воротник при минус двадцати пяти на набережной. Илья сразу заметил, что прогуливающихся совсем не видно. Народ спешил домой из гостей, из магазинов, с работы и никого не привлекала романтика прогулок под луной в такой холод.
   Чего я сюда притащился, подумал Илья, не пятнадцать градусов все же. Подумаешь двадцать пять, раньше и в сорок гуляли. Раньше... раньше земля была плоская и стояла на трех китах. Он усмехнулся и поплелся в ближайший ночной клуб. В зале практически никого, еще рано для посетителей. Муромец заметил, что лучшее место уже занято. Столик в углу подальше от оркестрантского подиума. Впрочем, оркестр тут никогда не играл - магнитофон и колонки, а сейчас музыку брали прямо из интернета. Незаметный столик, от которого просматривалось все.
   Илья присел за соседний, кивнув и поздоровавшись с дамой, примерно, своего возраста. Она не ответила, видимо, считая, что места много, можно было приземлиться где-нибудь подальше. Но это ее личное дело. Она сидела, потягивая сок из стакана и более ничего не заказывала.
   Официант подошел не сразу. В хороших ресторанах таким образом держали марку, а чего держали здесь, в ночном клубе, где кухня никогда не была приоритетной? Дешевое спиртное и оглушающая музыка "под фанеру". Молодежи потусоваться, попрыгать, напрячь организм дешевой водкой, немного оглохнуть в возбуждении двигательных рефлексов.
   - Мне бы слабосоленой рыбки на льду, желательно хариуса, поджаренной свининки на косточке и хорошей водочки в бутылке, я ее сам вскрою.
   Официант презрительно усмехнулся уголком рта, ответил снисходительно:
   - Рыбки нет, свининки тоже, а водочку мы подаем в графинах.
   Да, я не континент этого ночного клуба, подумал Илья. И чего только сюда приперся, может быть от мороза? Так на улице терпимо, не сильно холодно, но гулять все же не стоит. Он встал и направился из зала под удивленным взглядом дамы соседнего столика. Чего она удивляется? Непонятная дамочка, непонятная. Здесь ни поесть, ни выпить. Пришла "подергаться"? Это вряд ли.
   Илья проследовал пешком до ближайшего элитного ресторана. Случайные люди сюда заглядывали редко, случайно, так сказать. Уютно, тихо, живая музыка располагала к раздумьям, романтике, пищеварению - это уж кто как считал. Он сделал заказ и к своему удивлению заметил все ту же даму из ночного клуба, усаживающуюся за соседний столик. Она спросила подошедшего официанта по-французски:
   - Месье за соседним столиком заказал рыбку на льду?
   Официант ответил утвердительно, и она заказала ее тоже с белым вином.
   Официант знал французский... Это несколько удивляло. В хороший ресторан принимали со знанием английского, но французский... Впрочем, дамочка угадала или все-таки знала заранее о владении языком? Илья невольно присматривался к даме. И она еще раз удивила его, задав вопрос официанту о нем - часто ли бывает здесь и заказывает ли женщин?
   - Месье мне незнаком, - ответил кратко и вежливо официант.
   Дамочка колупалась в рыбе вилкой и пробовала вино маленькими глотками. Она появилась здесь явно не для ужина. Илья наконец-то включил собственные мозги. С чего ради я стал воспринимать ее как женщину, задал он вопрос сам себе? Жаждущие флирта, секса или большой любви так себя не ведут. А это означало одно - за ним откровенно следили, прикрываясь женским образом. Теоретически вычислить заказчика стало несложным делом.
   В зале появились еще несколько девиц, якобы и, возможно, действительно незнакомые друг с другом. Одна откровенно подсела за столик и произнесла гламурно:
   - Красавчик угостит даму?
   - Я не подаю по пятницам, - ответил Илья, где-то уже слышавший эту фразу.
   Туповатая дамочка восприняла ответ, как согласие на разговор и дальнейшее развитие событий. Она довольно промурлыкала, положив руку ему на плечо:
   - Конечно, милый, сегодня же вторник.
   - А по вторникам я вообще не принимаю, свободна, - более резко ответил Илья.
   - Фу, как импотентно и грубо, - проворчала она, стараясь обидеть сильнее.
   Все появившиеся враз дамочки также враз и исчезли из зала. Осталась одна соседка за столиком, уже явно ненавидящая рыбу на подтаявшем льду. Илья остался довольным, что вычислил за собой слежку. Но он оставался без дамы на ночь, что несколько огорчало.
   Подозвав официанта, он рассчитался за ужин и прошел в туалет. Там не сразу, но все же обнаружил на воротнике около плеча небольшую булавочку-передатчик. Не зря же девица, изображая путану, хлопала его по плечу. У гардероба Громов приколол булавочку к воротнику молодого человека, который собирался уходить со своей дамой, уже поужинав.
   - У вас воротничок загнулся, я поправил, - произнес Илья, мотивируя прикосновение.
   Удивленный мужчина ничего не ответил - на голубого Илья не походил, и он не давал к этому повода. Неопределенно хмыкнув, он вышел со своей дамой из ресторана. Илья встал за шторку и проследил за уходом дамы, застольной соседки. Теперь можно вернуться в зал, слежка будет продолжена по радиомаяку уже не за ним. Но ничего более не хотелось. Илья вызвал такси и уехал домой.
  
  * * *
  
   Утром Илья поджарил глазунью, перекусил с колбаской, чаем и хлебом, все-таки пожалев, что рядом нет постоянной женщины. Будет все время присутствовать, мелькать туда-сюда, но все-таки положительных моментов больше. Да и род свой пора бы продолжить.
   Он наметил план сегодняшних действий. Из рассказа и переданных ему Перегудовым документов выходило, что некий человек, называвший себя Пересмешником, звонит и заказывает броневик на определенное место и время. Обыкновенный уазик-таблетка с виду, но бронированный и с усиленными рессорами оставляется в обусловленном месте. Другой водитель забирает машину и загоняет ее во двор банка. Сумма наличности россыпью пересчитывается, упаковывается и вновь загружается в бронеавтомобиль без всякой охраны за минусом пяти процентов. Они отходят Перегудову в качестве гонорара. Броневик оставляется в условленном месте, где его забирают люди Пересмешника. Неплохая конспирация - никто никого, якобы, не видит и не знает. Но в прошлый раз водитель не доехал до назначенного места и сгорел вместе с машиной. А это означало одно - деньги не переданы и числятся за банком. Пересмешник позвонил и дал Перегудову неделю на сбор суммы и передачи ее по известной схеме.
   Из пояснительной записки банкира исходило, что фактами он не располагал, но был уверен, что деньги собираются с территории от Урала до Тихого океана и уже в банковской упаковке чартером отправляются в Москву, где используются оппозицией на разные, скорее всего нелицеприятные, нужды. Например, на Болотной и прочей далеко не ерунде.
   В свое время Перегудова подсадили на крючок из-за женщины, а потом понеслось-покатилось. И он уже не мог отказаться - сидеть в тюрьме не хотелось. Иногда сам успокаивал себя, что ничего особо плохого не делает. В чем его преступление? Он никого не убил и не ограбил, он всего лишь пересчитал деньги и упаковал их. Даже банковскую ленту использовал ненастоящую, ксерил ее на цветном принтере, чтобы потом отказаться от упаковки в случае чего.
   Его могли взять только с поличным в хранилище банка, а это очень и очень непросто. Но он банкир и понимал, что к нему могут применить статью по легализации, незаконной банковской деятельности, но это спорные статьи и сроки там небольшие. А вот статья за неправомерный оборот средств платежей может посулить и семь лет. Но и этого он боялся косвенно - люди Пересмешника убьют его и семью без всякого суда.
   Громов поудобнее устроился в кресле и сосредоточился, прикрыв веки и включая головной компьютер. Собственно, это нельзя назвать компьютером, скорее это явление или даже великолепная и необъяснимая способность, выявленная еще в детстве. Почему она появилась, откуда - этого не знал никто. Появилась и всё. Илья пользовался способностями, не афишируя их и не злоупотребляя. Может быть поэтому они и не исчезали, а развивались.
   Невидимые волны полетели в стороны, быстро найдя отключенный от сети телефон, по которому Пересмешник звонил Перегудову. Окружили владельца вниманием, отсылая информацию хозяину. "Так вот ты какой Пересмешник, - тихо произнес Илья, разглядывая фотографию и читая его досье, - ловко устроился господин полковник Иевлев, но смеяться в этот раз последним станешь не ты. Начальник технического отдела МВД области - неплохо, совсем неплохо. Вся прослушка через тебя проходит, и ты знаешь все. Слышишь и видишь всех, оставаясь в тени".
   Волны проникли в голову, сортируя и отсылая из нее требуемую информацию. Громов понял, что Иевлев не верил в сгоревшие деньги при ДТП и считал, что банкир их элементарно присвоил. Через недельку он бы похитил Перегудова и пытал с применением спецсредств безрезультатно.
   Банкиру самому не верилось, что деньги сгорели, и он считал, что Пересмешник похитил доллары, прикрываясь подстроенным ДТП. Каждый в уверенности думал друг на друга, а денежки тем временем испарились и неизвестно где сконденсировались. Кто-то третий переиграл банкира и Пересмешника и сейчас станет взирать на их драку со стороны. Как обезьянка на дереве, смотрящая на дерущихся тигров внизу.
   Но, невозможно утаить информацию, которую могли запомнить не только люди, но и вода, стены, деревья, птицы, звери, дома, предметы. Другой вопрос - как ее прочитать? А для Ильи это как раз не вопрос.
   Волны переместились в банк, здесь в последний раз видели доллары перед погрузкой в бронеавтомобиль. Касса... хранилище и отдельная комнатка в кассовом узле, ключ от которой был только у заведующей кассой. Она единственная могла войти сюда и выйти.
   О-о-о-о! Элементарная эврика! Доллары-то, оказывается, и не покидали эту отдельную комнатку. Специальные волны снимали со стен информацию и выводили ее на экран монитора. Все деньги посчитаны и упакованы соответствующим образом. Заведующая кассой приносит в большой сумке тонкий картон определенного размера и начинает склеивать из него коробочки. Двадцать пять изготовленных коробочек помещаются в банковские мешки для перевозки наличности. Что внутри - доллары или картонная пустота? Этого не видно и загружает мешки в бронеавтомобиль сама заведующая кассой. Кто-то другой сразу бы понял, что вес не тот. Несколько пластиковых пакетов с бензином и своеобразный воспламенитель. Бензин вспыхнул мгновенно, охватив весь автомобиль, врезавшийся от внезапного пожара во встречный. Потом взрыв... и ничего не осталось, если не делать специальных экспертиз. А кому нужна лишняя работа - никто экспертиз и не назначал. Итак, все ясно - ДТП, пожар, виновник сгорел, заявлений от граждан или организаций не поступало.
   Но пятьдесят миллионов просто так в кейсе из кассы не вынесешь. И заведующая переносила каждый обед и вечер по миллиону в своей дамской сумочке и специально сшитом поясе. В просторной дубленке никто и не замечал ее внезапной искусственной полноты. Шесть миллионов долларов уже перекочевали в ее квартиру пока Пересмешник предъявлял требования Перегудову. Рискованно и на заведующую кассой даже никто не подумал. Месяц... и она бы уволилась, вообще уехав из города. Три миллиарда по курсу в рублях ей бы хватило на двести пятьдесят лет, если тратить по миллиону в месяц. Сумасшедшие деньги для тетки, она хотела и почти их имела.
   Просто, как все гениальное, опасно и круто. Решиться на такое мог человек, не представляющий истинной опасности. Не сразу, но кассиршу все равно бы нашли. И тогда неизвестно - жарили бы ее живьем, резали на ремни, дробили косточку за косточкой или делали что-то другое, еще более извращенное и жестокое. На что рассчитывал человек, затуманенный алчной безрассудностью?
   Громов обдумывал возникшую ситуацию. Она не укладывалась ни в какие его изначальные планы. Заведующая кассой... кто бы мог подумать? Узнает Пересмешник или Перегудов - женщину убьют однозначно. Она заслуживает наказания, но не смерти, считал Илья.
   А сам Домбровский... Этот понимал и осознавал последствия, но все же отправил следить своих проституток и мамочек, именно они потеряли его тогда в ресторане. Неплохая легенда - девочкам понравился парень и они клеят его глазками, ходят за ним, чтобы он обратил внимание. Старо, как мир - узнавать информацию через постель. Домбровскому очень хотелось знать, каким образом Громов найдет и вернет деньги. Потом по ситуации можно вмешаться и хапнуть банкирские денежки. Но ничего, всем воздастся по заслугам.
   Громов приехал в банк и Перегудов организовал ему беспрепятственный пропуск в хранилище и тайную комнатку кассирши. Заведующая кассой с трудом удержалась на ногах, получив приказ о полном допуске Ильи в свои пенаты. Хотелось бежать из банка немедленно, но ноги не слушались и Илье пришлось вмешаться, успокаивая ее нервную систему.
   Илья произвел устный расчет. Сто долларовая купюра имеет размеры 15,6х6,7х1,27. Это означает, что объем в литрах пятидесяти миллионов составит 663,5. Вес будет около 500 килограмм. Вполне вместимо в его Крузак.
   Пока заведующая кассой отдыхала, приходя в себя, Илья укладывал деньги в большую хозяйственную сумку и высыпал ее содержимое прямо на заднее сиденье и пол своей тонированной до переднебоковых стекол машины. Непосредственная укладка денег в багажник была бы замечена посторонними. За десять ходок все денежки перекочевали в автомобиль. Громов усадил заведующую в машину, отвез домой, где забрал еще шесть миллионов долларов.
   События развивались в нескольких ипостасях одновременно. Бронированная машина выехала и направилась в назначенное Пересмешником место. Водитель по приезду вышел и, как обычно, отправился на трехчасовую прогулку. Другой водитель отогнал транспорт, но здесь привычный сценарий не сработал. Деньги просто не стали перегружать, Пересмешник сам сел за руль и уехал в неизвестном направлении под недоуменные взгляды своих подельников. Пустую машину потом нашли через два дня, а Пересмешник-Иевлев исчез навсегда. Никто не сомневался, что он исчез с деньгами, которых на самом деле в бронеавтомобиле не было. Подозрение с банка сняты, банкир деньги вернул, а заведующая кассой по непонятным причинам ограбила продуктовый киоск. Ее взяли с поличным и дали два года общего режима.
   Перегудов выплатил непонятные комиссионные в сумме пяти миллионов долларов и остался работать дальше. А вот с Гвоздем... Гвоздя Громов не стал наказывать физически за организацию слежки. В испуганной ярости тот заплатил за свою жизнь три миллиона долларов. Злился больше на самого себя, чем на Громова. Знал же, прекрасно знал, что подобные шутки с ним не проходят. Хорошо, что он сделал исключение и подарил жизнь, хотя и обошлась она совсем не дешево. Но о сумме уже речь не шла. Илья не забрал все, оставив кое-что на развитие и последующее пополнение. А это означало одно - в будущем Гвоздь еще мог пригодиться.
   Громов поработал неплохо, забив свою тайную комнатку деньгами. Он все-таки не правоохранительная система, чтобы выявлять всю эту паучью сеть и наказывать. Но деньги оппозиция не получит, а значит Родине он помог. Знакомые отзывались о нем по-разному. Кто-то считал его коммунистом, прекрасно зная, что в этой или какой-либо другой партии он не состоял. Кто-то считал консерватором, человеком устаревших взглядов. Например, при обсуждении темы гей парадов, он говорил однозначно и жестко: "Хотят - пусть проводят, но с обязательным осиновым колом в заднице. Нам посмеяться и им удовольствие". Всех этих Ходорковских и Навальных тоже на кол - это его личное мнение, если уж развели тут демократию. Распустили вседозволенность и прикрываются демократией - так считал Илья и мнение свое менять не собирался.
  
  * * *
  
   Зима, как время года, нравилась не всем жителям. В детстве Громов не любил зиму в целом из-за того, что надо ходить в школу. Позже из-за того, что холодно. Сейчас о любви или не любви он говорить бы не стал, все-таки предпочитая лето другим временам года. У каждого периода есть свои плюсы и минусы, например, лучший праздник в году - зимой.
   Однако, зима уже доживала свои последние деньки и, видимо, поэтому особенно злилась ночами. Днем температура на солнышке походила к плюсу, а ночью опускалась до минус двадцати. Снег на обочинах улиц становился уже не темно-серым, а абсолютно черным из-за пригревающего солнца, растопившего тонкий поверхностный слой и увеличившего концентрацию сажи.
   В такое время Илья всегда выезжал за город, где у него было любимое местечко. Широкая обочина на дороге, позволяющая останавливаться и парковать автомобиль без особого риска для себя и проезжающих мимо машин. Немного углубиться в лес и найти небольшую полянку с уже не пухлым снегом, а начинающим слеживаться перед превращением в наст. Но все равно белым и кое-где слегка засыпанным слетевшими с деревьев иголками. Особенный сосновый воздух проникал в легкие, наполняя весь организм свежестью и здоровьем. Красота, чистота, птички... что еще надо человеку для счастья?
   Обычно Громов приезжал в это место два раза - по первому устойчивому снегу и в конце зимы или начале весны. Побродить, подышать, налюбоваться великолепной природой зимнего пейзажа. Летом предпочитал отдых в тихих местах у водоема.
   Через час Илья вернулся к машине, отряхнул ноги от снега, постукивая их друг о друга, сидя на сиденье автомобиля. Дорога просматривалась отлично в оба конца, и он развернулся в обратный путь, не создавая помех для других машин. Ехал, наслаждаясь прелестным видом заснеженных деревьев по обеим сторонам дороги. Впереди увидел стоявший на обочине автомобиль ГИБДД и чертыхнулся: "Опять вышли на дорогу за бабками" ... Но на этот раз он ошибся, хотя его и остановили. Подошедший лейтенант представился и произнес:
   - Добрый день, мы девушку подобрали на дороге без верхней одежды. Нам в другую сторону, а вы не могли бы доставить ее в город?
   - Девушку? - удивленно переспросил Муромец.
   - Да, - согласно кивнул полицейский, - она утверждает, что поссорилась со своим парнем, тот психанул и случайно увез ее шубу с собой пока она выскочила из салона на минутку.
   - Конечно, не беспокойтесь, доставлю девушку до дома в лучшем виде, - ответил Илья, - давайте ее сюда.
   Полицейский махнул рукой своему напарнику, дверца открылась и через дорогу побежала дамочка в одном платьице, быстро нырнула в салон автомобиля. Илья сразу понял, что она промерзла насквозь и еще не успела согреться в автомобиле ДПС или там было не очень тепло. Он первым делом добавил количество и качество подаваемого воздуха в салон своего джипа. Можно было сидеть внутри в одной рубашке, но промерзшему человеку и в бане первое время кажется холодно. Полицейский откозырял, и Громов включил передачу, машина тронулась.
   - Меня зовут Илья, - представился он.
   - Ольга, - все еще клацая зубами ответила девушка.
   Громов разглядывал ее через зеркало заднего вида. Замечательную фигурку он оценил еще, когда она бежала от автомобиля ГИБДД. Вроде бы все при ней - и глаза, и уши... Илья улыбнулся, произнес:
   - В салоне плюс тридцать, но вы сильно промерзли и вам кажется, что холодно. Согреетесь не сразу, не раньше, чем через полчаса. Дома надо будет укутаться в плед, выпить горячего чая с малиной, показаться врачу - вдруг где-то обморожения есть. Вы где живете, куда ехать в городе?
   Он видел, что она находилась на сиденье чуть ли не в позе эмбриона. Скрючилась, поджала под себя ноги, а после вопроса как-то помрачнела. Возможно, это ему показалось.
   - Я в общежитии живу на Лермонтова, общежитие университета, Лермонтова...
   - Да, я знаю, - перебил ее Илья, не дав назвать номер, - значит студентка. Общежитие - не дом, там особо ухаживать некому. Предлагаю поехать ко мне. Отогреетесь, куплю вам что-нибудь из верхней одежды и уже потом доставлю в общежитие. Наверняка лишней шубки или зимней куртки не имеется.
   Пока Ольга обдумывала его предложение, еще плохо соображая от мороза, он свернул с трассы, не доезжая нескольких километров до города. В зеркало он заметил ее испуганное лицо, пояснил:
   - Я живу недалеко и с вами ничего плохого не случится. Да, мне можно не верить, вы меня совсем не знаете, но у вас есть гаранты, Оля. Это сотрудники ГИБДД, которые знают, что вы сели в мою машину. А это означает, что я должен вас хранить и оберегать, ничего плохого не делать, иначе мне каюк.
   Она вроде бы успокоилась, так ничего и не ответив. Илья въехал в собственный двор, провел Ольгу на второй этаж, усадил в кресло, укутав пледом, и разжег камин. Вскипятив чайник, он налил чайку с малиновым вареньем.
   Несмотря на выпитый чай, теплый плед, горевший камин, Ольгу продолжало знобить, кожа стала "гусиной" и даже говорила она как-то не так, словно с трудом. Илья измерил температуру - 33 градуса. Общее переохлаждение, понял он, и ушки-лопушки, обморожение первой степени или где-то около второй, не больше. Уши ладно - опухнут, поболят немного и все пройдет, а вот общее переохлаждение может вылиться в простуду, воспаление легких или еще какую-нибудь ерунду.
   - Вот что, Оля, - произнес Илья, - ушки ты отморозила, но это не страшно - опухнут, поболят и не отвалятся. А вот общее переохлаждение может сказаться на вторичной инфекции или каких-то других пакостях. Поэтому сейчас будем купаться. Я налью ванну, ты в нее ляжешь прямо в бюсике и плавочках, будем считать, что это купальник и постепенно станем повышать температуру воды до нормы, то есть до 36-37 градусов. Извини, но оставить тебя одну не смогу - вдруг воды хлебнешь, а мне потом сидеть за тебя. На следующий день к утру доставлю тебя в общежитие и мои действия не обсуждаются. Пошел наливать ванну, нужна температура изначально в 24-25 градусов. Я не врач, но в интернете именно эти мероприятия рекомендуются при обморожении и переохлаждении.
   Ольга лежала в теплой кровати на чистой простыне под теплым одеялом абсолютно голой. Она наконец-то согрелась и перестала бояться. И даже вряд ли бы оттолкнула Илью, если бы он пришел к ней ночью. Было стыдно, что он, неизвестный совсем человек, ухаживал за ней, купал, словно младенца в ванной, согревал чаем и ни разу не дал дурного повода. Много разных дум лезло в голову. Ее парень оказался сволочью. Все его ухаживания и небольшие подарки делались для единственной цели - секса. Он так и заявил ей прямо в машине: "Я за тобой ухаживал, кормил, поил в ресторанах, делал подарки и теперь ты мне должна. Хочешь ты этого или не хочешь, но свое я возьму". Он полез ей под платье, Ольга выскочила из машины без шубы и шапки. "Дура", - крикнул он обозленно и уехал.
   Машины не часто, но проезжали мимо - никто не желал останавливаться и подбирать девушку без верхней одежды. Или проститутка, или здесь замешано какое-то преступление, влазить в которое совсем никому не хотелось. Или того хуже - где-нибудь за деревцом поджидает мужик с ножом или пистолетом. Остановишься и окажешься в канаве без машины. Долго пришлось топтаться на обочине, пока не остановились гаишники... Сама виновата, поехала с этим подонком вместо лекции на природу, чего-то он ей там особенного хотел показать. Поверила... дура. Она заснула только под утро.
   Ольга проснулась, глянула на часы и обомлела - одиннадцать. Чувствовала себя отдохнувшей, согревшейся, немножко только некомфортно ощущались опухшие и покрасневшие уши. Она огляделась. Комната в двадцать квадратов показалось ей для спальни большой. Платяной шкаф, пара тумбочек у изголовья двуспальной широкой кровати и никакого присутствия женщины. Зеркало, правда, имело место быть, но без всяких аксессуаров типа лаков, кремов, помады, духов и прочего. Она заметила стул, на котором находились ее высохшие плавочки, бюстгальтер, мужской халат и тапочки внизу на полу. Оделась, запахнувшись в халат, подошла к окну. Территория двора огорожена шлакоблоками высотой метра в два или больше, сразу за забором сосновый лес, запорошенный снегом. Полутораметровой ширины тропинка, очищенная от снега, вела к калитке. Рядом укатанная автомобильная дорожка. Внезапно ворота открылись и внутрь въехал автомобиль. Она узнала вышедшего из него Илью с какими-то магазинскими пакетами. Люди с утра работают, что-то делают, а ты спишь, упрекнула она себя. Словно встрепенувшись от спячки, она быстро убрала постель и убежала в ванную. В ванной тоже не было никаких женских принадлежностей, в стаканчике стояла зубная щетка в упаковке и записочка: "Это тебе, Оля". Она покраснела немного, вымыла лицо, почистила зубки и поправила пятерней волосы. Мужская расческа с частыми и мелкими зубьями ей не подходила для густого и длинного волоса. Она глянула на ванну, где отогревалась прошлым днем, вспомнила, как Илья подал ей простыню в конце и произнес: "Женского белья у меня нет. Поэтому снимай свои трусики и бюстгальтер, заворачивайся в простыню и скажи, когда я могу повернуться к тебе". Потом он схватил ее на руки и понес, словно куль на плече, в спальню. Она что-то кричала, тюкала его по спине кулачками и успокоилась только оставшись одна.
   Ольга помнила все и корила себя, что встала так поздно. Ей было стыдно, она стеснялась выходить в зал, где уже наверняка находился хозяин. Выглянула, слегка приоткрыв дверь, не заметила никого и проскользнула быстро в спальню. Надо переодеться. Она не нашла на двери никакой защелки, загородила ее стулом и скинула халат. Торопилась, надевая быстро колготки, рейтузы, платье - более ничего при себе не имелось. Вздохнув, вышла в зал, где действительно уже поджидал ее Илья.
   - Доброе утро, - произнесла она и покраснела сразу же, поправилась: - скорее уже добрый день.
   - Здравствуй, Оля, - ответил Илья, - пойдем завтракать. Кухня на первом этаже, - он указал рукой вниз. - Домик этот строился по моей личной схеме - ничего лишнего. Поэтому площадь небольшая, всего двести сорок квадратов, не заблудишься.
   Она пока не поняла - то ли он издевается над ней своей площадью, то ли действительно считает, что это немного? Самые громадные квартиры в городе были квадратов на сто пятьдесят, считала она. А тут двести сорок...
   На кухонном столе никаких изысков - глазунья на двух тарелочках и все. У такого богатого должно быть что-то иное - красная икра, осетрина, вино разных сортов, салаты, мясо...
   - Прошу отведать, что Бог послал, - произнес Илья, - а после завтрака поговорим, обсудим дальнейшие действия.
   Ольга проголодалась и проглотила приготовленную глазунью, наверняка съела и еще чего-нибудь, но пришлось довольствоваться только чаем. Илья заметил, что после его слов она разволновалась. Боится, что потребую оплаты услуг... зря.
   - Я, - начал Илья, - не лезу в чужую жизнь без приглашения. Но считаю, что кое на что все-таки имею полное право. Не потребовать, а именно попросить рассказать немного о себе. Уже понял, что учитесь вы в университете, живете в общежитии, но, например, какую специальность вы, Оля, получите после обучения?
   - Я изучаю английский, французский языки, факультативно испанский, итальянский и немецкий. Много, но говорят, что у меня к языкам способность. Пятый курс, в этом году заканчиваю обучение.
   Она помолчала немного, Илья не торопил ее, давая возможность сосредоточиться, обдумать свои слова.
   - Подружилась с парнем из так называемой "золотой молодежи", быстро надоела ему, и он потребовал интима за походы в ресторан, бижутерию... Осталась на дороге практически голой - сама виновата, не маленькая, должна была догадаться, чего эта сволочь хочет. А ведь мне говорили, что он такое проделывал не раз. Не верила, дура... Но ничего, вам спасибо. Я напишу домой и мне пришлют деньги, сколько я вам должна за приют и заботу?
   Илья нахмурился и ничего не ответил. Ольга заволновалась - неужели опять потребует секса? Но этот хоть не противный и что делать? Почему все мужики на сексе помешаны?
   Илья заговорил тихо, словно подбирая каждое слово:
   - Я, Оля, не "золотая молодежь" и умею ценить настоящие отношения, дружбу, принимать и оказывать действенную помощь. Бог - он все видит и всем воздаст по заслугам. Я не хожу в церковь, но Бога не отрицаю, может быть и мне когда-нибудь его помощь через третьих лиц потребуется. Вы хороший человек, Оля, если Бог вам через меня помог. Скажите, разве плохо помочь нуждающемуся человеку, если есть такая возможность, если это не в тягость? Разве это не доставляет радости? А вы про деньги - не стыдно?
   Ольга покраснела, не ожидая услышать подобного, и пока не находила слов для ответа. А Илья заговорил снова:
   - Ладно, проехали... Я тут в магазин успел съездить, купил тебе верхнюю одежду - не в платье же тебя вести в общежитие. О деньгах даже не думай, отдашь, когда университет окончишь и зарплату станешь получать. А лучше совсем ничего не отдавать. Я лет на восемь старше тебя, а значит состарюсь быстрее - вот в старости мне и поможешь, чем сможешь. Бери пакеты и иди в зал на второй этаж, там зеркало большое. Оденешься и спускайся, скажешь - подошло ли, понравилось?
   Оторопевшая Ольга в нерешительности взяла покупки и поспешила наверх. Она уже второй день обманывалась и почему-то постоянно думала об Илье плохо. Нет, не думала плохо - теперь боялась, что все мужики такие, как ее гадкий парень. Но он не мой парень и никогда им не был. Не был, а чего же тогда уделяла ему внимание? Мысли расслаивались, кувыркались в голове, не находя ответа.
   Она развязала большой пакет и ахнула - дубленка из натуральной кожи, отделанная норкой. Быстро накинула ее и закрутилась перед зеркалом - сидела, как влитая или сшитая на заказ. Во втором пакете норковая шапка и тоже размер угадан. Она смотрела на куколку в зеркале и восхищалась сама собой - такой одежды у нее никогда не было. По всем прикидкам выходило, что дубленка стоила тысяч пятьдесят рублей, не меньше, и шапка тысяч десять.
   И что теперь делать? Он уже настыдил ее за предложенные деньги, а такие она действительно сможет отдать только после нескольких зарплат, когда устроится на работу. Очень хотелось походить в этой одежде, свести с ума подружек, но ведь бесплатно только птички поют. Она вспомнила эту поговорку и слова о бескорыстной помощи как-то сами собой улетучились в ее сознании. Хуже того - она сравнила Илью со своим парнем. Он тоже стал приставать к ней не сразу. Но даже он не дарил ей таких дорогих подарков, вроде бы друг, а этот совсем никто.
   Ольга вздохнула и упаковала все обратно, спустилась вниз.
   - Извините, Илья, спасибо, но такую одежду я принять не смогу. Буду очень обязана вам, если вы отвезете меня к общежитию. В платье я не замерзну в вашей машине и от нее до подъезда добегу, не замерзну.
   Илья молчал, а Ольга стояла столбом, все больше и больше краснея. Наконец он резко стукнул рукой по подлокотнику кресла. Ольга вздрогнула, словно выходя из ступора.
   - Пятый курс университета, целый пятый курс и никаких мозгов. Как можно учиться пять лет без мозгов - не понимаю. А-а-а, ясно, происходило ежедневное одурманивание наркотическим действием скотских мыслей собственного друга, способного оставить беззащитную девушку зимой одну на дороге. В одежде никто не оставит, а уж без верхней одежды тем более. Даже у подопытной собачки Павлова на мужиков появится непроизвольное слюноотделение в таком случае. Где уж мне тут говорить о бескорыстности, о помощи, о сочувствии, когда ей долговременно наркотик гадостей вводили. Теперь каждый мужик, Оля, в ваших глазах подлец и насильник. Тут уж ничего не поделаешь, но эта одежда мне по размеру и полу не подойдет. Так что берите и выбрасывайте ее сами. Пятый курс... целый пятый курс... - Илья усмехнулся и добавил: - забирай шмотки и пошли, доброшу тебя к общежитию.
   - Я не хотела вас обидеть, Илья, - слезы потекли из ее глаз, - я не знаю, что мне делать...
   - Ну вот, - произнес Илья огорченно, - только мне здесь еще соплей не хватало. У меня к вам будет небольшое предложение.
   - Предложение? - испуганно повторила Ольга и отшатнулась.
   - Да не бойся ты, дурашка, - ласково произнес Илья, - ни секса, ни руки и сердца - успокойся. У меня есть квартира в городе, я там бываю редко, ночую, может быть, раза два в год. Но убирать ее все равно приходится. Два раза в неделю приходит уборщица, все моет и пылесосит, я плачу ей тридцать тысяч в месяц. В основном за аккуратность и честность. Ты бы могла жить в этой квартире и убираться после занятий, а я бы экономил тридцать тысяч в счет купленной одежды. По-моему, неплохой вариант для обеих сторон.
   - И жить там? - переспросила Ольга.
   - Конечно, чего бегать туда-сюда. Вот и отработаешь дубленку с шапкой.
   - Не знаю... а квартира большая?
   - Нормальная, не справишься с уборкой?
   - Справлюсь, это для меня не работа. Только не понимаю, за что вы тридцать тысяч платили?
   Илья улыбнулся, ответил со смехом:
   - Я же уже говорил - за честность. Что не ворует, никого в дом не приводит. Но ты, если станешь жить, можешь приводить подружек, только никаких пьянок-гулянок.
   - Вы олигарх, Илья?
   - Нет, я финансовый консультант для крупных бизнесменов. Разрабатываю для них определенные программы вложения финансов. Иногда в месяц получаю копейки, а иногда и миллионы зараз, если удается пристроить денежку выгодно. Собственник получает миллионов сто и мне десяточку отстегнет.
   - Ничего себе - десять миллионов сразу. Не обманывают?
   - Нет, это им не выгодно, в следующий раз я могу обмануть миллионов на сто и вложить деньги не туда, куда надо. Некоторые из бизнесменов думают собственной головой и редко, но все-таки пользуются моими услугами, скорее моими связями и быстродействием. Время - это тоже деньги. Так что, Оля, согласны?
   - А можно квартиру посмотреть?
   - Конечно, - довольно ответил Илья, - одевайся и поехали.
   Ольга осматривала квартиру, которая казалось ей огромной и богатой. А Илья с удовольствием смотрел на нее, на эту удивительно красивую девушку. Не зря тот парень запал на нее, но она была бедной и деревенской и почему-то не клюнула на деньги. Дура - стала бы любовницей и имела все. Квартиру, машину, хоть собственную семью, если бы муж не мешал им спать. Но, это уже кому как...
   - Сколько раз надо мыть, вы говорили два раза в неделю? - спросила Ольга непонятно зачем.
   - Вы дома мыли по графику или когда пол загрязнится? Сами станете определять уровень чистоты. Кухню, где будете готовить себе еду, и коридор станете мыть чаще, зал реже. Сама определишься, Оля. Согласна жить здесь и убираться бесплатно?
   - Согласна, - обрадовалась она.
   - Тогда поедем в общагу и сразу перевезем твои вещи сюда, - предложил Илья.
   - Так сразу? - почему-то засомневалась Ольга.
   - Чего резину тянуть - переезжай и живи. Сегодня день все равно для занятий потерянный, а завтра тебе на занятия надо, университет рядом.
   - Да, он даже ближе, чем из общаги, - согласилась Ольга, - переезжаем.
   В общежитии ее потеряли, а она вернулась через сутки в фирменной одежде, стала собирать вещи и сказала, что переезжает немедленно.
   - Замуж что ли вышла? - спрашивали подружки, - тут твой приходил, одежду принес и матерился по чем зря.
   - Сволочь он обыкновенная, гад паршивый, - ответила Ольга, - замуж не вышла - работу нашла с проживанием. Все, девочки, удачи, некогда мне, в университете пообщаемся.
   Девчонки помогли ей донести пару сумок и оценили водителя серебристого Круизера. Зашептались между собой, что тут не работой, а дружбой попахивает, отношениями.
  
  * * *
  
   Громов не торопился и считал, что отношения должны прежде всего складываться сами. Но полностью на самотек их тоже пускать нельзя, необходимо аккуратно направлять в определенное русло, где-то подталкивать или наоборот тормозить.
   Женщин он повидал немало на своем небольшом веку. Симпатичный и неплохо сложенный мужчина нравился многим, со многими он имел отношения. Женщины однодневки, недельки и даже существовали те, с которыми он общался около года.
   Но на Ольгу он запал сразу и бесповоротно. Почему и как это произошло - ни один ученый этого не объяснит. Есть в каждой женщине, как и мужчине, что-то особенное, понятное лишь одному из многих. Взять любую даму и провести мимо нее тысячу мужиков. Кто-то скажет красивая, кто-то - так себе, кто-то обзовет лахудрой, кто-то симпатичной, индифферентной, чувственной, фигуристой... Но лишь один побледнеет, заколотится сердечко и распахнется душа сразу - пропал человек... влюбился. А почему? Кто ж это знает? Смотрели все, а влюбился безвозвратно один. Может быть души вошли в резонанс и взорвались чувствами. Всякие люди есть - хорошие и не очень хорошие. А эту хотелось прижать к груди, носить на руках и не отпускать никогда.
   Илья появился на собственной квартире через неделю, когда по его расчетам Ольга должна прийти из университета, помыться и покушать. Он не стал открывать дверь своим ключом, позвонил и стоял, волнуясь, как ребенок. На вопрос: "Кто"? Ответил кратко: "Илья". Замок щелкнул, дверь немного приоткрылась, но никто не встречал его. Ольга ушла внутрь, предоставив ему возможность зайти самому. Громов вошел, начиная тревожиться, снял верхнюю одежду и нашел Ольгу в дальней комнате, отвернувшуюся и забившуюся в угол. Естественный вопрос: "Что случилось"? - остался без ответа. Она продолжала молча сидеть к нему спиной, уткнувшись в стену.
   Илья подошел ближе, глянул на ее лицо сбоку - нормально. Чего она отворачивается? Зашел с другой стороны и придержал немного голову, пытавшуюся скрыть определенную половину. Ужаснулся и спросил пока всего лишь одно:
   - Опять тот парень?
   Она кивнула головой и заплакала, закрывая лицо руками. Неприятная картина - разбитые губы и кровоподтек под левым глазом. Илья нахмурился, непроизвольно сжал кулаки и произнес:
   - Не сомневайся, Оля, он будет наказан. Что ты предпочтешь - посадить его в тюрьму, наказать физически, сделать то и другое или что-то третье?
   Ольга повернулась немного к Илье здоровым боком, произнесла сквозь слезы:
   - Он из тех, кто неприкосаем. Полиция его слушается, преподаватели ставят зачеты, денег у него немерено. Его отморозки из охраны вас покалечат или убьют. - Ольга вновь зарыдала с новой силой, потом продолжила: - Он сказал мне лечиться, приводить лицо в порядок, а после этого или к нему в постель добровольно или все равно к нему, но потом к его гориллам по кругу. Я жить не хочу...
   - Ну, ну, ну, - похлопал ее Илья по плечу, - жить она не хочет... Будешь жить и радоваться будешь, и смеяться. Не волшебник, не смогу тебя в будущее перенести, что бы ты оттуда на настоящее взглянула и успокоилась. Решу я твою проблему, решу, не сомневайся. А сейчас пойдем на кухню, посмотрим, что там у тебя в холодильнике есть, что поесть можно.
   Он приподнял ее практически силой, увел из комнаты.
   - У-у-у-у, - продолжил Илья, - у тебя в холодильнике шаром покати. Надо было сказать, я бы тебе немного денег подкинул взаймы - есть-то все равно надо. Ну да ладно, пока чайку попьем и придется тебя взять, Оленька, под полное опекунство. Как имя и фамилия того парня?
   Ожидая ответа, Илья налил воды в чайник, поставил кипятиться, бросил чай в запарник. Ольга вздохнула, ответила, стараясь держаться здоровой стороной лица к хозяину квартиры.
   - Имя и фамилия ничего не даст. В прошлом году он изнасиловал одну из моих приятельниц, а она не деревенская, как я, и папа у нее полицейский, сразу же вмешался и сел в тюрьму. За то, что рассказала родителям, за то, что папочка полицейский вмешался - он изнасиловал ее младшую сестру, школьницу. Отца полицейского сразу же избили, напоили силой и подсунули наркотики. Десять лет строгого режима, сидит теперь папочка, вот так он заступился. У меня нет сестры, но могут сжечь родительский дом в деревне, вас также избить и посадить лет на десять. Извините, Илья, вы хороший и добрый человек, но я не назову этого отморозка. Мне не только вас жалко - неизвестно, что со мной потом будет и с моими родителями. Надо было сразу этой сволочи отдаться, переспит раз-два и станет искать новую жертву. Разве у меня есть дугой выход?
   - Есть выход, - мгновенно ответил Илья, ударяя кулаком по столу, - сам вопрос решу. Видимо, судьба у меня такая - получать отрицательные ответы на благие дела. В коттедж ко мне ехать боялись, принять ванну, как медицинскую процедуру, и согреться после охлаждения - боялись. Сказать имя отморозка - боитесь. Но ничего страшного - так звезды сложились. Прошу запомнить только одно - если я говорю, то делаю. И никакие отморозки на моем пути встать не смогут. Это вам на еду, лекарства, - он оставил на столе двадцать тысяч рублей, - и даже не вздумайте пикать в возражениях. Все ваши проблемы решаться еще до утра.
   Илья вышел в коридор, оделся и ушел. Ольга осталась одна в недоумении. Хороший человек Илья, но что он сможет сделать с этим сынком олигарха, у которого повязана вся полиция? Даже опер, старший офицер не смог ничего решить и сам сел. Но что-то же делать надо! Надо попросить, что бы не трогали Илью, пусть возьмет меня этот подонок в любое время. Ольга заплакала, уткнувшись в собственные руки на кухонном столе.
   Утром она купила темные очки, шарфиком укутала рот, оставляя открытым нос - вполне приличная дама без каких-либо изъянов. Не видно разбитой губы, синяка под глазом и отечных от слез глаз. Ольга стояла перед корпусом университета в том месте, куда обычно приезжал на автомобилях ее обидчик со своими гориллами телохранителями, друзьями или приятелями. Они не учились и постоянно ошивались рядом, готовые прийти на помощь своему гласному или негласному шефу. Обыкновенные спортсмены недоучки, присосавшиеся к богатому сынку олигарха, жирующие и пирующие за его счет, бряцающие мускулами и готовностью применения по любому движению пальца.
   Девять часов... Эдик Домбровский всегда уже был здесь ранее - начинались занятия и он, обычно, не опаздывал. Математикой, физикой или химией он не интересовался, но часто бывал за границей, а потому языки изучал все-таки прилежно. Ольга вздрогнула, внезапно увидев подходящего Илью.
   - Здравствуй, Оля, ты зря ждешь здесь кого-то. Плохо, что он не извинился, но вы больше не встретитесь. Жду после занятий - отпразднуем нашу маленькую победу. Я все сам куплю и приготовлю. Ты иди - занятия-то уже идут, не стоит опаздывать еще больше.
   Он повернулся и ушел, а она даже не успела поздороваться. Странно - Эдика нет, победа какая-то... Он так и не появился даже к концу занятий. Прошел слушок, что Домбровского арестовали, и он уже сидит. Но как это возможно, у него вся полиция повязана? Наверняка поехал куда-нибудь развлекаться, решила она и успокоилась. Вернется - пойду на поклон.
   После занятий подруги окружили Ольгу, выражая сочувствие. Они понимали, почему, от кого и за что она получила эти синяки на лице. Помня инцидент год назад с однокурсницей, даже боялись спросить о дальнейшем. Никто не обратил внимания, что Эдика нет на лекциях. Ольга молчала и подруги внутренне скорбели вместе с ней. А ей хотелось уйти побыстрее. Надеть очки, закутаться в шарф и бежать. Что будет, когда Эдик вернется? Думать об этом не хотелось сейчас совершенно. Бежать, бежать и бежать... Но куда?..
   Ольга вспомнила, что ее после занятий ждет Илья, собирается праздновать какую-то победу. Он человек добрый, слов нет, но сейчас точно не до него и хочется побыть одной. Но придется идти - живу-то я у него, зачем же обижать хорошего человека своим невниманием. Каждый свое горе должен пережить и перенести сам.
   Она шла в раздумьях по улице, словно на автопилоте... вошла в квартиру, чувствуя запах свежеприготовленной еды. Илья встретил ее, одеваясь.
   - Я там приготовил тебе покушать, а то ты так совсем с голоду шататься начнешь. Да... и не беспокойся, ты не называла имен, но Эдик Домбровский уже сидит в тюрьме, пришлось все самому выяснять. Скоро начнутся аресты его друзей-подельников, полицейских оборотней. Отца вашей однокурсницы освободят из колонии, как незаконно осужденного, но это процесс не одного дня. Так что все твои проблемы, Оля, позади, как я и обещал. Кушай, отдыхай, набирайся сил и учись, а мне домой пора.
   Он ушел, закрыв за собой дверь. Ольга еще не успела ничего понять и сообразить. Эдика посадили... как это возможно? Но его действительно сегодня не видел никто в университете.
  
  * * *
  
   Николай Абросимов после ужина прилег на койку и задумался. Уже почти год он думал только об одном - как отомстить? Следствие закончилось, он ознакомился с делом, его осудили на десять лет за хранение и сбыт наркотиков. Ладно бы за хранение, которого не было на самом деле, но и за сбыт. Нашли двух подставных лиц и впаяли десятку.
   Адвокат обжаловал приговор, но и так было понятно, что никто и ничего не отменит. Задача сейчас одна - отсидеть большую часть срока, выйти условно-досрочно и там уже разобраться с ментами и следствием, но в первую очередь с Эдиком Домбровским. Именно он изнасиловал двух его дочерей и самого определил в тюрьму.
   Он мысленно перебирал всевозможные пытки - медленное отрезание пальцев или крошение суставов пассатижами, зажимание яичек в тисках, поджаривание их на раскаленной плитке. Все-таки выбрал особенный вариант - поставить раком и связать, купить секс-машинку и пристроить ее, чтобы работала круглые сутки. А в это время сдавливать ему яйца и дробить суставы пальцев пассатижами. Пусть почувствует полное удовольствие. Приводить в себя после потери сознания и снова иметь по полной программе пока кишки в заднице не лопнут от осинового кола вместо искусственного резинового фаллоса. Нет справедливости на свете, менты и следователи куплены, значит действовать ему самому, а там будь что будет. Но бежать нельзя, придется сидеть, иначе не выследить Домбровского, не наказать полицейских и следователя, подставных свидетелей.
   Словно что-то толкнуло Абросимова, и он открыл глаза. У дверей в камере стоял Эдик Домбровский. Николай не поверил, протер глаза, ущипнул себя за руку, но нет - никакого видения.
   Эдик тоже словно очнулся и не понял куда попал - обстановка похожа на тюремную камеру. Толкнул несколько раз дверь сзади - закрыто.
   - Что за херня, - произнес он, - вы кто такие, зэки что ли?
   - Ты паренек какой-то невежливый, здесь я задаю вопросы, - раздался голос от противоположной стены.
   - Кто это там вякает, что за козел? - угрожающе спросил Эдик, все еще не понимая, что на самом деле попал в камеру СИЗО и это не розыгрыш друзей, и не шутка.
   - Извини, Рябой, - вмешался сразу же Абросимов, - отдай его мне. Это он моих девочек изнасиловал, одна совсем еще маленькая была, в школе училась. Отдай его мне, Рябой...
   Рябой, старший по камере, долго не думал, дал команду помочь Абросимову.
   На утренней поверке сотрудники СИЗО обнаружили в камере лишнего зэка, тихо лежащего у параши. Вроде бы дышит и пульс есть, на столе чистосердечное признание на трех листах.
   Ажиотаж возник страшный, никто ничего не понимал. Дежурная смена напрочь отрицала, что кого-то впустила в камеру, все в один голос утверждали, что видит этого зэка впервые. Осужденные в камере все твердили одинаково и однозначно: "Дверь открылась, и он вошел, положил на стол исписанные листы, попросил передать их прокурору, потом прилег на пол и уснул - свободной койки у нас нет, вы это знаете".
   Неизвестного поместили в санчасть - перевязанная еще с вечера мошонка уже начала отмирать. "Здесь требуется хирург, - пояснил доктор, - яйца уже не спасти и врут сокамерники, что он спал, они всю ночь его насиловали. Но, судя по его чистухе, он того заслужил. Я бы такого вообще удавил, а не только яйца перевязал накрепко".
   Начальник СИЗО собрал у себя экстренное совещание. Главным сейчас был вопрос что делать, а не тот - как он сюда попал, почему и так далее. Просто так теперь этого сынка олигарха из СИЗО не выкинуть - слишком много людей его видело, слишком много читало его признание и вдобавок ему хирург требуется. После нескольких никчемных предложений и ответов полковник пожалел, что собрал своих людей у себя. Он объявил следующее:
   - Режим у нас ни к черту, насильник несовершеннолетних оказывается в одной камере с отцом изнасилованных девушек. Наверное, это морально оправдано, но мы служим закону и допускать подобного не имеем права. Понятно, что будет внешняя проверка, которая каждому воздаст по заслугам и советую держать язык за зубами, не сплетничать с прессой и знакомыми. Все свободны.
   Ни для кого не было секретом, что зэки иногда перемещаются по камерам без официальной воли администрации. Кому-то приводят девочек, кто-то выясняет отношения. Никто не удивился и не считал неправильным привод насильника в нужную камеру, где его опустили. Большинство сотрудников посчитало, что счет не сошелся по причине невозврата зэка в свою камеру. Именно этого и добивался начальник СИЗО. Он вызвал к себе начальника санчасти и позвонил в следственный комитет. Спросил у врача:
   - Ты сможешь ему яйца отчикать сам, там ничего нельзя сделать, чтобы их сохранить?
   - Слишком долго они были перевязаны, кровь к ним не поступала, а отрезать смогу, это не сложно, - ответил доктор.
   - Иди и отрежь этой сволочи все, что надо, в больницу не повезем, скандал будет большой. Свободен.
   Начальник СИЗО дождался полковника Красноярова Вадима Петровича из следственного комитета, которого знал давно и дружил с ним не первый год. Изложил свою версию произошедшего:
   - "Золотая молодежь" решила повеселиться, немножко поэкстремалить, так сказать, - начал рассказывать он. - Провести пять минут в камере с зэками и вернуться обратно. Понятно, что за большие деньги провели одного в камеру. И никто не знал, что он обыкновенный насильник, а в камеру его привели к отцу изнасилованных дочерей. Понятно, что его всю ночь имели и к тому же перевязали мошонку, сейчас наш доктор ее отрезает. Это известный всему городу Эдик Домбровский, он оказался насильником, вымогателем и убийцей.
   - Нас же его папаша с дерьмом сожрет, он полглавка сюда направит, чтобы сынка выгородить и нас в дерьме измарать. Ладно, от меня ты чего хочешь?
   - Ты оформишь его вчерашним числом в СИЗО и начнешь следствие. С судом, надеюсь, сам договоришься.
   - Извини, - Краснояров встал, - даже не подумаю. Сам запустил в камеру сыночка, сам и разбирайся. Тем более, что его папаша тебе точно яйца отрежет без всякого хирурга.
   Ладно, - злорадно усмехнулся начальник СИЗО,- за несколько дней меня не успеют со службы турнуть, а тебя точно посадят и камерку я тебе подберу со вкусом, чтобы попа зря не чесалась. Чистеньким он хочет остаться - нако, выкуси, - он показал большую фигу. - Это меня уволят на пенсию, а ты срок будешь мотать. Это ведь ты незаконно засадил сюда Абросимова по наркоте и знал заранее, что он невиновен. Это его дочерей изнасиловал этот поганец и разобрался он с ним в камере, как положено, как мужик и отец, по справедливости, а не по закону, который ты, Вадим, попрал начисто. Эдик Домбровский собственноручно все написал - где, когда, как и кого насиловал, вымогал деньги, убивал. Как тебе лично платил деньги за сфабрикованные уголовные дела. Он не просто все написал, он всех свидетелей указал, подробности и где пленки лежат с записью - он практически все записывал. Так что не дергайся, Вадик, и оформляй все задним числом без суеты, пыли и лишней освещенности. В СИЗО я все утрясу, чистосердечное признание, написанное Домбровским, исчезнет, когда ты своего следака посадишь, который лично дело Абросимова вел по твоему указанию, рот мы ему здесь заткнем, чтобы лишнего не болтал. На вот сам почитай и подумай, как все эти преступления выявить самому. Эдику будет по барабану, что ты там не досмотрел, а Абросимову главное, чтобы Домбровский сел и самого выпустили.
   Начальник СИЗО, полковник Дубровин Алексей Андреевич, внимательно и с усмешкой наблюдал за Краснояровым, который читал копию чистосердечного признания. Он не отдал ему оригинал - мало ли что, дружба дружбой, а свобода все-таки врозь. Вадим вспотел после первых же строк, постоянно вытирал платком лицо и шею. Закончил чтение бледным и без сил. Дубровин налил и предложил ему чай. Заговорил снова:
   - Надеюсь, что ты все понял, Вадим. Рапорт кто-то из полицейских напишет или ты там по-другому все это оформишь для возбуждения уголовного дела - мне без разницы. У меня к обеду должно быть постановление на содержание Домбровского в СИЗО или я передаю его признание в ФСБ.
   Краснояров скрипнул зубами, ответил кратко:
   - Будет у тебя постановление.
   Он понимал прекрасно, что Дубровин прикрывает свой зад и не желает вылететь на пенсию. Сволочь, сделал из СИЗО проходной двор и качает теперь права. А что он скажет папаше Домбровскому? Надо сказать, что сынок и на него написал, так что пусть помалкивает.
  
  * * *
  
   Ольга постояла немного ошарашенной в коридоре и прошла на кухню. Что за человек этот Илья, он вечно против. Нет, не против, он всегда поступает по-своему, у него всегда свое мнение, решение. Как можно посадить Эдика, это совершенно не реально. Пришел, приготовил ужин и ушел... не понимаю. Это же его квартира, хотел поесть, но пришлось куда-то спешить.
   На тарелке уже остывала свининка на косточке с картофельным пюре. Ольга ополоснула руки и села за стол, включив телевизор. У нее в деревне у родителей до сих пор телевизора не было, а здесь на кухне, в зале и спальне. Богатый человек Илья, ничего не скажешь. Она ела мясо и картофель, удивляясь его способностям. Где он так научился готовить? А-а, понятно, он же живет один, без жены, папы и мамы. Может быть его родители тоже в деревне живут?
   По телевизору передавали новости. Диктор заявил: "Теперь переходим к криминальным новостям. Сегодня задержан и арестован очень опасный преступник, которому долгое время удавалось скрываться и вводить в заблуждение следствие благодаря своим связям в полиции и даже следственном комитете. Это Эдуард Домбровский, подозреваемый в насилии, вымогательствах и убийстве. Если кто-то пострадал от действий этого гражданина - просим позвонить по телефону...".
   Ольга всплеснула руками и удивленно ужаснулась. Не может быть - Эдик присел на нары?! Не может быть... Но как? Илья обещал, что разберется. Кто он, этот Илья? Он действует, не спрашивая, все слова сбываются...
   Ольга вспоминала все события, начиная с поездки на машине с загородной трассы, купание чуть ли не силком в ванне. Но он же был прав и меня необходимо было согреть. А я все время не верю и возражаю ему... До нее наконец-то дошло, что живет она у него в квартире, он дает ей деньги и даже готовит ужин, разбирается с ее проблемами. Он хочет, чтобы я сама пришла к нему в постель? А мои бы подружки сказали, что он влюбился. В постель к такому очередь может стоять. Влюбился... А если правда влюбился? Что делать?
   Она впервые подумала о Илье, как о мужчине. До этого мужской образ затмевался благими делами. Он не был ей противен и даже выглядел симпатичным, но воспитание не позволяло ей вольных отношений, близости без любви и свадьбы.
   Илья опять исчез на несколько дней, но теперь Ольга постоянно думала о нем, ждала его и позвонить не решалась. Подружки радовались за нее, провидение покарало Эдика, а Ольга иногда все же сомневалась. Вдруг это случайное совпадение и Илья не причастен к аресту. Иногда подружки спрашивали о нем, видели его один раз и почему-то были уверены, что у них закручены отношения.
   Но надо было думать и об учебе, оставалось несколько месяцев до экзаменов и диплома. Десятку лучших студентов обещали направить на послевузовскую стажировку за границу. Практически все бесплатно, но деньги все равно требовались, и родители Ольги готовы были продать корову на мясо. Но претенденты занимались индивидуально с репетиторами, улучшая свое произношение. Перевод, чтение и грамотность отодвигались на второй план. Свободное общение, наименьший акцент - вот условия победы. Необходим хотя бы небольшой навык общения, непосредственного разговора с иностранцем. Французом, немцем, итальянцем, англичанином, испанцем. И опять все упиралось в деньги.
   Илья дал двадцать тысяч на еду, может быть их потратить на репетиторство? А что кушать самой, опять забирать последнее у папы с мамой? Но у них пока тоже нет денег, они не пенсионеры еще и работы в деревне нет. Подрастет бычок, забьют осенью, тогда и небольшая наличность появится, но поздно уже. Может быть попросить у Ильи? Ольга почему-то была уверена, что он не откажет. После стажировки предоставлялось неплохое место работы, и она свободно могла вернуть долг позже.
   Громов появился в квартире снова внезапно для Ольги, хотя она и ждала его постоянно. Как-то задумалась над ситуацией о поездке, о конкурсе и вздрогнула с его приходом. Он, как всегда, зашел, поздоровался, снял верхнюю одежду, ополоснул руки и сразу же прошел на кухню.
   - Извини, Оля, ты не против, если я у тебя побуду в качестве народного контроля?
   - Это как? - не поняла она.
   - Ну... не по чистоте, она и без контроля видна. Завтрак и обед я проследить не могу, а с ужином точно не все в порядке, им почему-то даже не пахнет. Соседи потом спросят меня и станут укорять, что жиличка совсем ничего не ела, а это значит, что я ей ничего не платил. Заставил работать, империалист такой-сякой и не платил ничего.
   Ольга улыбнулась и покраснела.
   - Вы, Илья, постоянно обо мне заботитесь, прямо как папа с мамой.
   - Ты, Оленька, можешь не стараться, я все равно не обижусь, - ответил он.
   - Разве я хотела обидеть вас? - удивленно спросила Ольга.
   - Я знаю, что не хотела, поэтому и воспринимаю все нормально. Папа, мама... Разве я такой старый? Забочусь, как старший брат, разве это плохо?
   - Извините, Илья, - стушевалась Ольга, - я не возраст имела ввиду, а заботу. Лучше родительской заботы разве есть что-то на свете?
   - Будем считать один-один, - ответил с улыбкой Илья, - я тебя хоть как-то разговорил. А то ты все меня боялась и замыкалась в себе. Как в университете дела?
   - Нормально, - ответила она, несколько удивленная таким вниманием, - скоро конкурс свободного общения будет, выберут десять человек для стажировки за границей. Тех, у кого меньший акцент.
   - Каковы твои шансы стать лауреатом?
   - Практически никаких, - вздохнула она, - подруги нанимают репетиторов иностранцев...
   - Ясно, у тебя на иностранцев денег нет. Но в жизни всякие ребусы-казусы бывают. Я, например, умею гадать по руке, могу сказать - поедешь ты за границу или нет. Садись поближе и давай руку.
   Гадать по руке... Она не верила в такие гадания, как и в цыганок в этом плане тоже. Но все же руку протянула. Илья взял ее кисть левой рукой, демонстративно подул на ладонь, погладил и произнес:
   - Что ж, мадам, линии судьбы говорят о многом. Верите вы или не верите, но побываете во Франции, Италии, Испании и даже на Филиппинах. В конкурсе участвовать станете и победите, но на стажировку не поедете. В этих странах ты будешь отдыхать, Оля, а не работать. Таковы линии твоей жизни.
   Она произнесла со вздохом и сожалением:
   - Линии линиями, а жизнь свои коррективы вносит. Чтобы победить на конкурсе необходимы разговорные тренировки с иностранцами. Поэтому о какой победе может идти речь, Илья?
   Ольга словно упрекала его за самонадеянность и заведомо невыполнимое предсказание. А он ответил ей просто:
   - О реальной победе, Оленька, о реальной. Я помню, что ты говорила об английском, французском языках и факультативных занятиях испанским, итальянским и немецким. Английский - международный язык, но ты бы выбрала для стажировки французский. Я угадал?
   - Угадал.
   - Тогда у тебя будет репетитор французского языка. Русский язык богат и к тому же точен. Ты говорила о иностранце, имея ввиду человека, говорящего на французском без акцента, национальность на самом деле здесь не важна. Начнем репетицию?
   - Какую репетицию? - не поняла Ольга.
   Он заговорил с ней на чистом французском:
   - Обыкновенную репетицию. Я не француз, но говорю на языке свободно и без акцента. Итак, мадемуазель, начнем. Может вы предложите мне кружечку хорошего чая?
   Ольга оторопела посмотрела на Илью, ответила с запозданием:
   - Да, конечно, сейчас поставлю чайник.
   - Не торопись с чайником, Оля, сначала слушай внимательно и повторяй за мной слова правильно, а потом и чайник поставишь.
   На русском языке они уже не говорили... Пили чай, смеялись и она часто повторяла слова, которые медленно выговаривал ее негаданный учитель, стараясь говорить практически без акцента. Илья ушел поздно вечером, пообещав прийти завтра снова. Ольга легла в кровать и заснуть не смогла очень долго. Задремала под утро, но Илья пришел к ней в эротическом сне. Целуя, лаская груди и даже несколько больше. Она проснулась с учащенным дыханием и сердцебиением. Вот оно - неутоленное чувство душевной и телесной близости. Она мечтала и хотела его...
  
  * * *
  
   Илья чувствовал изменение отношения к нему Ольги. Она буквально поедала его глазами, когда он смотрел немного в сторону, отводила прямой взгляд, краснея, а иногда смотрела, не отрываясь, дышала часто, словно ждала чего-то или хотела сказать. Но Илья всегда был терпеливым и даже сейчас не торопил события. Нет, он не ждал признания в любви от нее первой. Он все-таки мужчина и должен сам сделать шаг.
   В конце дня, как обычно в последние дни, он встретил Ольгу, говоря на французском, и посетовал, что сегодня занятий не будет. Появилась срочная работенка, одному человеку необходимо дать финансовую консультацию. Илья ушел, оставив огорченную девушку одну. Она хотела, но не успела произнести, что можно позаниматься и поздно вечером. А там, глядишь, он бы и остался ночевать... все-таки это его квартира.
   Илья вошел в ресторан и заметил, что зал практически пуст - середина недели и еще довольно-таки рано, шесть вечера. Человек десять за разными столиками. Он подсел к изможденному каким-то недугом мужчине, который находился за угловым столиком в конце зала. Горе и безысходность читались на его лице и во взгляде, которые явно старили лет на десять. Согбенный кручиной человек произнес, не сомневаясь, что обращается именно к нужному мужчине:
   - Меня зовут Безруков Яков Вениаминович, мне посоветовали обратиться к вам, господин Громов. В этом портфеле, - он поставил его к ноге Ильи, - вы найдете все необходимое. Материалы, пояснения, номер телефона для связи, если потребуется. Пятьдесят тысяч рублей, больше, к сожалению, я собрать не смог. На похороны я оставил себе и деньги в портфеле мне уже не понадобятся. Жить мне осталось две недели и хочется умереть отмщенным. Вы моя последняя надежда и очень не хочется умирать без веры в справедливость, пусть она и будет крайней.
   Безруков покинул зал первым. Илья выпил чашечку кофе, взял портфель и тоже ушел. В коттедже он просматривал содержимое - пятьдесят тысяч рублей, фотографии, выписки из уголовного дела, приговор суда, пояснительное письмо и более ничего.
   Ознакомившись с содержимым внимательно и подробно, Илья задумался. Не крайне редкая ситуация в правоохранительных органах, когда притянутое за уши раскрытие преступления успешно проходит в суде. Никого не волнует судьба подозреваемого, обвиняемого, потом подсудимого и осужденного.
   Пятнадцать лет назад Безруков шел поздним вечером по улице. Прохожих практически нет, и он обнаружил на асфальте тело с ножом в груди. Вызвал полицию, тогда еще милицию, его и задержали самого, как подозреваемого. Следователь сразу сообразил, что дело тухлое и глухарем пахнет, но из положения вышел, на его взгляд, достойно. Представил все так, что мужчину взяли над трупом с поличным. Отпечатков на ноже нет - был в перчатках. Суд не принял во внимание, что обвиняемый и убитый не были знакомы и никогда не встречались, что перчатки непонятным образом ушли с места преступления, а их хозяин почему-то остался. Мотив преступления банальный - ограбление, но опять же обвиняемый куда-то спрятал похищенные деньги, видимо, в асфальт закатал. Прокурор и судья прекрасно понимали, что обвиняемый не убийца, но никто не решился вернуть дело на новое расследование, а следствие изначально не искало настоящего преступника, но шило дело крепкими белыми нитками.
   Безруков писал в своем пояснительном письме: "Следователю было наплевать - убивал я или кто-то другой. Он работал на статистику, поощрения и звездочки на погонах, до меня никому никакого дела не было. Прокурору и судье тоже было все равно кого судить - настоящего убийцу или невиновного, все работали на показатели. Лишь бы доказательства были. Но из доказательств существовали одни предположения, но и их хватило, чтобы я сел на пятнадцать лет.
   В ходе судебного заседания адвокат пытался доказать, что нет на ноже моих отпечатков пальцев, нет похищенных денег и драгоценностей, что я сам вызвал милицию. Но суд принял сфабрикованную версию следователя и прокурора - перчатки выкинул, деньги и драгоценности спрятал, а потом вернулся к трупу и позвонил в милицию, чтобы запутать дело.
   Отсидев пятнадцать лет, я снова понадеялся на справедливость - писал в полицию, прокуратуру, следственный комитет, в суды различной инстанции. Где-то вообще отписались, а где-то сочли прежний приговор законным, никто его не отменил и новым расследованием заниматься не стал. Настоящий преступник так и остался на свободе. Но пусть его поисками занимаются родственники убитого, если захотят, а меня незаконно лишили всего. Пятнадцать лет меня лишали свободы, унижали и оскорбляли, поломали всю жизнь, лишили семьи и светлого будущего. Я даже не мог освободиться условно-досрочно, так как не встал на путь исправления. Нет, я не нарушал режим содержания в колонии, я не признавал свою вину, а это означало одно - вину не осознал, не исправился. Не знаю - смешно это или глупо, но даже зэки твердили одно: признай вину и отсидишь не пятнадцать лет, а только десять. Никто твои жалобы и через пятнадцать лет объективно рассматривать не станет. Так и получилось. В тюрьме я потерял здоровье, жить мне осталось совсем немного. Знаю, что пятидесяти тысяч рублей мало, но больше денег у меня нет. Если вы возьметесь за эту сумму, то пусть перед смертью следователь, прокурор и судья знают, что это я осудил их, а вы лишь привели моральный приговор в исполнение. Это бездушные нелюди и на земле им нет места".
   Илья повертел фотографии в руках, просмотрел анкетные данные. Он знал немало историй, когда избивали задержанных в полиции, когда осуждали невиновных, когда отпускали на свободу заведомо виновных. Многое знал и не только он один.
   Первым непонятным образом исчез следователь. Ушел утром на работу и не появился больше нигде. Как всегда в такой ситуации в полиции выжидали - загулял, выпил, подруга сладкая попалась, да мало ли что там случилось, подождать надо денек, другой. Следующим утром пропал прокурор, а за ним и судья. Тут уже жареный петух клюнул всех, всполошились и разрабатывали версии одну за другой. Жили эти трое пропавших в разных районах города и пока в областном центре еще не успели объединить розыскные дела в одно. Искали каждого по отдельности на районных уровнях.
   А в одном из подвалов пригорода разыгрывалась совершенно иная картина. Следователь, прикованный цепью к стене, изнемогал от голода, неудобного положения и усталости. Он давно уже сидел на бетонном полу и успел обгадиться, в туалет его, естественно, никто не водил. Сутки он провел у этой стены, а на вторые привезли прокурора и тоже пристегнули к цепи. Следователю дали напиться воды.
   Оставшись одни, они кричали, звали на помощь, обсуждали ситуацию, выдвигали версии, но ни разу истины так и не коснулись. Они продолжали считать до последнего, что их похитили из-за денег. Преступник не скрывает своего лица, а это означало одно - родственники заплатят и их убьют. Неужели жены пойдут на условия похитителя и не заявят в полицию? Только этот вопрос сейчас волновал обоих. Если обратятся жены или дети в полицию, то есть шанс спастись.
   На третий день утром привезли судью и пристегнули к той же цепи. Чуть позже выводили по одному и укладывали на большой целлофан в багажнике автомобиля прямо друг на друга. Глаз не завязывали, но рты заклеили, чтоб не кричали. Комфортности никто не обещал, уложив двоих на пол, а третьего прямо сверху на живые тела. Они ехали, тряслись, матерились мысленно, следователю удалось сорвать наклейку со рта о пуговицу судьи, и он начал плевать во все стороны. Его положили сверху на судью и прокурора, плевки попадали не только на целлофан, но и на них. Судья с прокурором мычали заклеенными ртами то ли желая обругать следователя, то ли пожаловаться на судьбу. А он пояснял коллегам:
   - Не на вас плюю, не переживайте - надо, чтобы в машине остались наши биологические следы. Пусть кто-нибудь из вас обоссытся внизу, а то мне на вас неудобно сверху.
   Машина остановилась через полтора часа, сразу же открылся багажник, проветривая вонь обгадившихся. Их вывалили прямо на чистый лесной снег, потом поднимали по одному и уводили в глубину леса, пристегивая наручниками к соснам.
   - Вот и вся компания в сборе, - проговорил Илья, срывая наклейки со ртов. - Итак, ваши мысли, господа, по поводу нахождения в этом месте. Первое слово вам, гражданин следователь.
   Судья начал активно возмущаться и кричать на весь лес, что всех посадит пожизненно, требовал немедленного освобождения и что он неприкосновенен. Илья ударил его в солнечное сплетение и произнес со злостью:
   - Считайте, что это зал судебного заседания, и вы здесь все подсудимые. Еще одно слово без разрешения и я удалю вас из зала суда... на тот свет, естественно. Провидение не считает нужным освободить вас, никто не ищет вас в лесу и оправдательного приговора не будет. Еще раз вякнешь и пойдешь в ад в муках, а не сразу. Слушаю тебя, - он посмотрел на следователя.
   - Вам нужны деньги. Если жена не верит, то я могу убедить ее по телефону или написать письмо.
   Следователь решил тянуть время до последнего, их наверняка ищут и время сейчас является главным, основным фактором их освобождения.
   - Придурок, - гневно бросил Илья, - даже сейчас думаешь только о деньгах.
   Он глянул на прокурора и тот тоже заговорил о деньгах. Судья предложил выкуп в миллион рублей, а потом сразу в три.
   - Вас привезли сюда не из-за выкупа, а вспомнить все сфабрикованные уголовные дела, все необоснованно вынесенные приговоры. Вспоминайте, рассказывайте на видео и умрете быстро. Иначе я стану вас по одной косточке рвать, по одной жилке тянуть, по одному лоскутку живого мяса сдирать.
   - Не-е-е-е-т, - закричали-завыли они практически враз, - мы заплатим, много заплатим, мы никого зря не садили.
   Громов смотрел на этих жалких людишек, которые настолько привыкли нарушать закон, что даже не осознавали содеянного. Не помнят, как расследовали уголовное дело в отношении Безрукова по убийству, не помнят, как осудили его без единой прямой улики? Нет, скорее всего подобных дел было не мало, и они не знают с чего начинать рассказывать.
   - Какие же вы все-таки гниды, - с издевкой произнес Илья, - даже сейчас деньги затмевают вам глаза. Пятнадцать лет назад следователь возбудил уголовное дело по убийству, прокурор поддержал обвинение, а судья влепил невиновному пятнадцать лет. Нет, не пытайтесь вспомнить то дело, глядя на мое лицо. Безруков Яков Вениаминович тогда обнаружил тело и вызвал милицию. Но зачем искать настоящего убийцу, которого можно и не найти совсем? Не проще ли повесить все на того лоха, который обнаружил тело и вызвал милицию. Так следователь и поступил. Прокурор утвердил, а судья рассмотрел. Вы же прекрасно видели, что в уголовном деле нет ни одной прямой улики, даже косвенных улик нет - одни домыслы следователя. Как же вы решились осудить невиновного, господин судья? Или вам показатели важнее человеческой судьбы?
   Судья пришел в себя и решил показать настоящую власть:
   - Немедленно отпускаете всех, и я даю вам слово, что сядете только на пять лет - там по статье до двенадцати. Слышите меня - немедленно или я засажу вас... на всю катушку. Пожизненно сядешь, раком станешь всю жизнь ходить. Я тебя, суку, за изнасилование малолетних посажу, - распалялся судья, - там тебя опустят и все дно в красках покажут. Снимай наручники, сволочь, и проси прощения, если не хочешь петухом стать. Быстро снимай.
   - Придурок, - цинично бросил прокурор, понимая, что судья вредит не только себе.
   Илья усмехнулся, ответил не спеша:
   - Конечно, я всех отпущу, но вас, судья, последним. Даже мучать никого не стану, находиться с вами рядом противно.
   Он подошел к следователю со спины, со стороны дерева. Взмах, блеск стали и кровь фонтаном брызнула из перерезанного горла. Илья расстегнул наручники и тело свалилось на бок, продолжая агонировать.
   - Первый, - произнес Илья, - окропил снежок кровушкой, одного отпустил к дьяволу, господин судья, вы это только что видели собственными глазами. Черти уже наверняка встречают его с раскаленной сковородой в аду.
   Судья с прокурором враз поняли все и запричитали наперебой:
   - Мужчина, миленький, как вас там, не надо нас убивать, не надо. Это все следователь натворил, он все сделал, мы все исправим, все исправим. Денег вам дадим. Много денег, сколько хотите...
   Прокурор замолчал, хлюпая фонтаном крови из горла, за ним затих и судья. Громов не стал долго возиться с этими нелюдями, которым до настоящих людей не было дела. Он вытер снегом кровь с ножа, прополоскал его и руки привезенной с собой перекисью водорода - теперь ни одна экспертиза не определит ни капельки крови.
   Тишина в лесу и даже казалось умолкли птицы. А снег все шел и шел, засыпая красные пятна и три тела, лежащие на снегу.
   Безруков просмотрел видеозапись, потом произнес тихо:
   - Теперь я смогу умереть спокойно. Я заявлю в полиции, что лично перерезал им горло и покажу место, надеюсь - найду по вашему описанию. Посадить меня не успеют, я раньше умру, но пусть все знают, что эти сволочи сдохли не просто так, а за дело. Пусть меня хоть мертвого реабилитируют, живым все равно не успеют. Врачи говорят, что месяц мне жить, не больше.
   Безруков до полиции не дошел, его увезли на скорой. Яков Вениаминович умер через неделю, успев рассказать все следователям под протокол. Тела оперативники отыскали сами по описанию местонахождения. Уголовное дело закрыли за смертью обвиняемого. Его реабилитацией так никто и не стал заниматься. Надо было искать настоящего убийцу по уголовному делу пятнадцатилетней давности. А кому это надо? Разве одно дело лежало в долгих ящиках следственных столов?
  
  * * *
  
   Ольга, проводив Илью и оставшись одна, чуть не заплакала. Ударила кулачком по дверному косяку, всхлипнула несколько раз и прошла к дивану, упала на него всем неконтролируемом телом. Она вспомнила, как он купал ее в ванной, не желая оставлять одну. Могла ли она тогда утонуть, забывшись на секунду?.. Но местами от теплой воды тело покалывало словно мелкими иголками - то возвращалось полноценное кровообращение, питая замерзшие участки. Вот бы сейчас он покупал ее!..
   Первое время Ольга воспринимала его, как занозу, а потом вдруг резко все изменилось. Она влюбилась и не поняла почему так быстро все перевернулась наоборот. Она осознавала, что полюбить было за что, но в ее сознании представлялись свидания, цветы, чтение стихов, вечерние неторопливые прогулки. А тут ничего этого нет и любовь, готовая выплеснуться через край.
   Она долго думала и решилась переговорить с Ильей о чувствах именно сегодня. Будь что будет, она девушка сильная и вынесет все. Не ответит Илья взаимностью - ничего не поделаешь. Но ей легче станет, не надо строить голубые мосты и планы, мечтать о несбыточном, проще будет настроиться на одиночество. Стиснуть зубы, сжать кулачки и терпеть. Если она выиграет конкурс, то поедет на стажировку в Париж и потом ей предоставят неплохое место работы. Престижная служба и деньги реально повысят ее шанс на удачу и встречу со своей судьбой. Но моя судьба здесь и уже найдена. Здесь... да не твоя.
   Кто этот Илья? Он говорил, что консультирует богатых людей, финансовый консультант. Никогда не слышала о такой должности. Какая-то разовая работа на подачках? Ничего себе подачки - огромная квартира, в которой он даже не живет постоянно, двухэтажный коттедж за городом. Интересно - сколько у него денег в кошельке? Тогда он запросто отстегнул мне двадцать тысяч, словно какую-то мелочь отдал. Неужели так хорошо платят финансовым консультантам? Чего это я его деньги считаю? Не деньги, а выясняю кто он. Мысли наплывали одна на другую и она подытожила, что нельзя делать вывод без информации, а информации у нее нет.
   Илья заглянул к ней вечером следующего дня буквально на минутку, спросил об учебе и настроении. Из вежливости, конечно. Сказал, что через несколько дней возместит потерянные репетиции и не только. Чего не только?
   Прошло еще три дня и на четвертый они встретились случайно в подъезде. Ольга возвращалась с занятий, а он шел в квартиру с цветами и несколькими большими пакетами.
   - Здравствуй, Оля, - радостно произнес Илья.
   - Здравствуйте, - ответила она сдержанно и в тоже время радостно-недоуменно.
   - Вот, немного временем ошибся, посчитал, что ты уже дома. Хотел торжественно вручить тебе букет цветов в квартире, встав на одно колено, как настоящий мушкетер в Париже. - Он говорил на французском и внезапно перешел на русский. - Но, ежели не случилось задуманного, то перейдем к действенному. Эти розы я дарю тебе, Оленька, - Илья протянул ей огромный букет цветов.
   - Мне?! - радостно и возбужденно воскликнула она, - у нас какой-то праздник или что?
   Ольга взяла розы, аккуратно уткнулась в них лицом, ощущая волнующий запах.
   - Тебе, Оленька, тебе, - ответил загадочно Илья, - разве для цветов нужен какой-то праздник?
   Руки у Ильи были заняты пакетами и дверь отмыкала Ольга. Илья поставил пакеты на пол, помог раздеться девушке и только потом снял куртку с себя. Поухаживал, так сказать, немного. На кухне Илья произнес:
   - Я свои неотложные дела завершил, Оля, и теперь свободен. Прикупил в магазине немного продуктов, чтобы приготовить прекрасный ужин и отметить маленькое мероприятие. Но, можно ничего не готовить и пойти в ресторан. Что предпочтешь ты, Оля?
   - Отметить маленькое мероприятие - это что? - естественно спросила она.
   - Пока секрет, скоро узнаешь. Так где мне озвучить этот секрет - здесь или в ресторане?
   Ольга ответила, не задумываясь:
   - Здесь.
   - Прелестно! - воскликнул Илья и стал выкладывать содержимое пакетов на стол.
   Несколько кусков свиного мяса на косточке, картофель, огурцы, помидоры, баночка красной икры, белое и красное вино, коньяк, две килограммовые банки нарезанного мяса для шашлыка в соусе...
   - А может быть отправим к чертям все эти городские потуги и махнем ко мне в коттедж? - внезапно произнес Илья. - Что может быть прекраснее шашлыка, приготовленного самим на улице, столика с водкой к шашлыку прямо с шампура? Едем?
   Ольгу начало немного потряхивать от волнения. Коттедж, шашлыки, водка... Сегодня суббота, завтра не на занятия, и Илья меня вечером обратно не повезет, места в его двухэтажном доме много. Да гори оно все огнем...
   - Едем, - твердо ответила она, даже сама не ожидая того.
   В коттедже он дал ей теплую куртку типа телогрейки и валенки. Выросшая в деревне, она понимала, что городские сапожки и кожаная дубленка не предназначены для подобных мероприятий. Илья ушел разводить мангал, а Ольга осталась дома нарезать огурцы, помидорчики, хлеб. Шашлык на углях готовили вместе, Ольга накрывала стол прямо на улице в большом волнении. Что задумал Илья, что за праздник или событие? И почему только водка, а не вино для меня? Он хочет меня напоить и уложить в постель? Так я и сама рада, зачем же меня поить? Но он то этого не знает. Нет, что-то задумал Илья непонятное и необычное.
   Илья снял шампура с мангала, заявив, что не станем отдаляться от природы и будем кушать, как в древности, отрывая мясо зубами. Он налил две рюмки водки.
   - Может я лучше буду вино? - робко произнесла Ольга.
   - Нет, - твердо ответил он, - первая рюмка до дна только водки. Потом можно вино или совсем не пить, если хочешь. - Илья взял в одну руку шампур с шашлыком, в другую рюмку. - Прежде, чем я выпью эту водку и оторву зубами кусок мяса, я должен сказать, Оля, что люблю тебя и предлагаю стать хозяйкой в этом доме. Ты согласна?
   Не ожидавшая такого поворота событий, Ольга оторопела, глаза налились слезами, а губы стали мелко подрагивать. Она выронила из рук рюмку водки и шашлык прямо в снег, кинулась к Илье на шею. Шептала, всхлипывая сквозь слезы:
   - Миленький мой, родненький, конечно согласна. Дура я, наверное, дура - влюбилась без памяти в незнакомого человека. Как же так, Илюшенька, мой Илюшенька?!..
   Она прижалась к нему всей грудью, зависая на его плече, и смахивала одной рукой все еще бегущие слезы. Потом произнесла тихо:
   - Ты не смотри на меня, я сейчас...
   Утром она встала с постели первой, все еще сомневаясь чуть-чуть, что Илья сделал ей предложение руки и сердца. Он сказал, что они поживут вместе пару месяцев и перед ее дипломом поженятся, чтобы документ о высшем образовании был выписан уже на фамилию мужа. Ольга Громова - непривычно, но звучит красиво, приятно.
   После завтрака Илья предложил ей освоиться в доме, осмотреться в качестве хозяйки и определиться в следующих вопросах. Как она станет выбираться в город и в университет на занятия? Например, ежедневно вызывать такси, купить автомобиль и ездить самой, купить автомобиль и нанять водителя-охранника. В дом приходит два раза в неделю уборщица. Можно убираться самой, нанять другую или оставить прежнюю. Наверное, в дом необходимо нанять повара. Привыкай, что ты теперь богатая женщина и не мелочись в покупках.
   - Богатая женщина... Это как? - неопределенно спросила Ольга.
   - Это так, что ты не можешь, а должна ездить на хорошей машине. Ты можешь ходить в простом ситцевом платье за пятьсот рублей и иметь несколько шуб за сто тысяч каждая. Это твой выбор. Впрочем, нет, я не прав, - он улыбнулся, - ты можешь ездить хоть на чем, хоть на личном автобусе, я куплю его тебе без вопросов, хоть на малюсенькой машине. Ты можешь участвовать в университетском конкурсе, но мы вместе поедем в Париж отдыхать, а не стажироваться. Пусть конкурс выиграет кто-то другой, кто не имеет средств на поездки. У твоих ног весь мир, Оля.
   - Ты миллионер?
   - Смотря о какой валюте идет речь, - ответил Илья, - если о долларах, то я миллионер, если о рублях, то миллиардер. Как видишь - все в жизни относительно. В понедельник мы с тобой сходим в банк, там тебе изготовят платиновую карточку для карманных расходов, и я положу на нее пока немного, миллионов десять, чтобы купить машину и на хозяйство немного потратиться. Уборщицу нанять, повара, может еще что-то захочешь. Я бы рекомендовал тебе приобрести Мерседес S-класса, седан, он будет стоить миллионов около семи, отличный комфортабельный салон. Пару миллионов на одежду, косметику и прочее, миллион на прислугу - уборщицу, повара, шофера. Ну и на всякую мелочь еще останется.
   Ольга как-то с непривычки погрустнела немного и снова спросила:
   - Ты не подумал, Илья, что мне это сложно все переварить сразу?
   - Я думал об этом, Оленька, но решил, что ты поймешь. Для олигархов я человек бедный, для простых граждан очень богатый. Поэтому и ты у меня нечто средненькое, но самое дорогое и любимое. Что для меня десять миллионов рублей? Это как десятка для твоих подружек студенток. Десятка... на нее только и можно что два коробка спичек купить. Ты просто не стесняйся и советуйся со мной почаще. Мы теперь одна семья и должны решать все вопросы вместе. Вот купишь себе машину и повезешь меня знакомиться с родителями на выходные.
   - У меня есть права, но машину я вожу кое-как...
   - Это ничего, недельку со мной покатаешься и научишься. Все будет нормально.
  
  * * *
  
   Ольга подъехала к университету на своем личном авто. За месяц она научилась повторно сносно водить, правила вроде бы помнила и старалась ездить аккуратно. Наверняка ее многие водители за рулем поругивали, дескать, наберут крутых иномарок и тащатся на них сорок километров в час. Но опыт приходит со временем и с каждым днем она чувствовала себя на дороге увереннее.
   Оставив машину на неохраняемой парковке, Ольга вошла в здание университета. Вошла не прежняя девушка, а уверенная в себе дама, воспринимающая мир несколько по-иному. Деньги... они позволяют своему владельцу чувствовать себя тверже, значительнее и смотреть на окружающую среду, не пресмыкаясь.
   А на парковке двое молодых людей, косящих под студентов, на всякий случай зафиксировали сканером код сигнализации автомобиля Mercedes-Benz S-класса 4.7 4MATIC AT 500, цвет синий кавансит. Кавансит - это такой камень синего или сине-зеленого цвета. Но, в данном случае, цвет синий. Такой Мерседес был в городе редкостью и стоил он довольно прилично - семь миллионов шестьсот тысяч рублей. Полный привод, четыреста пятьдесят пять лошадей под капотом... комфортная зверь-машина.
   Парни из фирмы "Автосигнал", код и так знали, они сами ставили сигнализацию на эту машину, но на всякий случай все же заново считали информацию - вдруг что-то поменялось. Андрей глянул на часы - лекции уже начались в университете и можно начинать работать.
   - Давай, - сказал он, кивнув головой Виктору.
   - Что ж, начнем, пожалуй.
   Виктор нажал кнопку сканера, но ничего не случилось, Мерседес не мигнул фарами, не пикнул - сканированный код не сработал.
   - Что за хрень! - удивленно воскликнул Виктор, - быть такого не может.
   - Может-не может, - забеспокоился Андрей, - давай первоначальный код врубай, вдруг он двери откроет.
   - Врубаю, но толку-то - ни хрена не работает, - возмущенно стукнул ладонью Виктор прямо по сканеру, - быть такого не может, но не работает же. Почему?
   - Это ты меня спрашиваешь, электронщик чертов? - распалился Андрей, - я мастер по движкам и водила, кто должен мне двери открыть и сигнализацию вырубить?
   - Да не ори ты, водила нашелся, как сирена завыл. Не знаю я, не могу понять. Сканер код считал, а ввести не может.
   - Может новая какая сигнализация? - спросил Андрей.
   - Ты совсем головой тронулся? Какая новая - я ее сам ставил. Новая, конечно, но не настолько, чтобы на сканер не реагировать.
   - И что делать будем?
   - Что делать?.. На работу погнали - сканер заодно проверим и думать станем, - ответил Виктор, - поехали, чего застыл? Нам здесь лишний раз светиться ни к чему.
   В фирме Виктор долго возился со сканером, считывал разные коды, вводил их и снова считывал. Разобрал сканер почти полностью, что-то там паял заново и наконец произнес:
   - Фу, повозиться пришлось, но нашел причину. Теперь легко сможем все сделать завтра.
   - И что там?
   - Тебе какая разница, Андрюха, ты все равно в электронике ничего не рубишь.
   - Умница нашлась хренова, - сплюнул по блатному прямо на пол Андрей, - ты в двигателе че-нибудь понимаешь, какой он у Мерина знаешь?
   - V-образный, придурок, - ответил Виктор, - не кипятись, завтра хорошую денежку заработаем и сигналку я новую поставлю, ключи мы с тобой заранее сделали.
   - А директору че скажем? Он же не дурак и сразу поймет, что это наших рук дело. Вдруг полицаям сдаст?
   - Че он может сдать? Свои фантазии. За два часа я меняю сигнализацию, покупатель забирает машину и отдает нам денежки налом, по два ляма каждому, и мы не при делах. Сработаем чисто, не ссы.
   - Не сдаст ментам, но с работы точно выпрет, - возразил Андрей.
   - А ты работу себе не найдешь? Такого моториста, как ты, с руками и ногами оторвут. Да и я не заваляюсь на диване, хорошие электронщики везде нужны.
   Утром следующего дня Андрей с Виктором заняли место на своей машине рядом с автомобилем Ольги, дождались, когда начнутся занятия в университете и включили сканер. Фары Мерседеса так и не мигнули, сирена не среагировала, но в крестец каждого угонщика словно укололо что-то. Впопыхах они не обратили на это внимания, начиная понимать, что их план не сработал, сигнализация снова не отключилась. Ругаться и кричать друг на друга на месте совершения преступления бессмысленно, оба понимали это отлично, и Виктор произнес:
   - Заводи, поехали.
   Андрей завел, но автомобиль стоял, не двигаясь с места.
   - Ну, че встал, поехали, - поторопил его Виктор.
   - Не могу - ноги не слушаются, я их не чувствую совсем, - взволнованно ответил он.
   - Дай я сам, а ты сюда перелазь, - предложил Виктор.
   Но теперь и он понял, что ног тоже не чувствует. Руки, туловище, голова - все в порядке, а ноги не чувствуют боли, прикосновения, они ничего не чувствуют и не слушаются. В ужасе Виктор и Андрей уставились друг на друга. Радиоприемник вдруг заговорил: "Угон автомобиля с целью хищения, статья сто пятьдесят восьмая уголовного кодекса Российской Федерации, два года лишения свободы. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит". Угонщики тупо смотрели на выключенный радиоприемник и не понимали пока ничего. Смутно до них стало доходить, что ноги отказали на два года, если верить диктору радио.
   Директор регионального Мерседес-центра Ветровский Борис Яковлевич примчался к Домбровскому сразу же, как только узнал о случившемся. После протокольных приветствий начал сразу же:
   - Константин Павлович, вы понимаете, что Громов купил у меня машину, а некоторые мои козлы посчитали, что приобретает ее молодая баба. Ума-то с горошину и не дотумкали, что у такой молодой девки денег быть не может на крутой Мерседес. Значит, надо на спонсора ориентироваться, а не на девку. Мне-то чего теперь делать? Громов меня с потрохами сожрет или тоже без ног оставит. Мои сотрудники ему сигналку ставили, мои и угнать пытались. Ты же не первый год знаешь Громова, что мне делать теперь?
   - Че-то ты, Боренька, засуетился не по делу, ко мне прибежал, хотя знаешь, что я Громова с некоторых пор ненавижу и не скрываю этого, и жив до сих пор, и здоров, как видишь, - с издевкой произнес Домбровский.
   Ветровский мгновенно осознал, что Константин Павлович издевается и тешит себя самолюбием, что пострадал не он один. К нему пришли за советом, а он потешается чужим беспокойством. Неправильно это, не по понятиям.
   - Ты сам знаешь, Костя, что не прав, твой сын законно наказан и, как все утверждают в городе, мягко. Но это право Громова - судить и миловать в данном случае. Хотя нет, миловать он не вправе, за такие дела я бы лично твоему сынку яйца с мясом вырвал. Зря я к тебе пришел, - Ветровский встал, - а ты живи и помни, что теперь ты изгой, а не смотрящий. И лишнего не болтай, а то можно и опустить, за это каждый проставится.
   Ветровский ехал к себе и размышлял об одном - как расценивает его действия Громов? Вернее, никаких действий не было - одно бездействие, но и оно часто преступно. Если Громов решит, что я виновен, то без наказания он меня не оставит, это железно. Чего мучиться вопросами - необходимо поехать и все выяснить. Но куда поехать? У Громова нет офиса, а домой его никто не приглашал. Но можно позвонить, сообразил Ветровский.
   - Алло, Илья Антонович...
   - Здравствуй, Борис Яковлевич, - перебил его Громов, - ты ошибся в одном - если бы я считал тебя виновным, то ты бы уже был наказан и не размышлял сейчас ни о чем. И Домбровского в покое оставь, не надо о нем говорить с братвой, пусть старик доживает свой век в своих грезах.
   В трубке запикало и Ветровский ошарашенно посмотрел на нее. Громов - он что, провидец?
  
  * * *
  
   Лисовские беспокоились еще с вечера - позвонила дочь и сказала, что завтра приедет вместе с женихом. На тебе - молчала и сразу жених. Ну, это ничего, рассуждали они, пора уже - университет заканчивает через пару месяцев. Пора... Только вот человек был бы хороший.
   Утром Мария Антоновна доила корову и даже самой казалось, что как-то не так дергает за сиськи. Ее волнение передалось корове, которая начала махать хвостом. Подоив кое-как, она процедила молоко через марлю и прошла к мужу в свинарник, заглянула. Егор Данилович уже увозил на тележке последний навоз с соломой вперемежку. Ему еще убираться в коровнике, там теленок и его мамаша. Она прошла в курятник, насыпала зерна курам, налила свежей воды. Пошла в дом, где с вечера согревалась в ведрах ледяная колодезная вода - корову и теленка напоить надо теплой водой, свиньям тоже плеснуть. Комбикорм, сено, кормежка - здесь не забалуешь и больничный не возьмешь.
   Часам к восьми Лисовские управились и вздохнули немного - к девяти подойдет автобус из города. Правда он в Покровку не заходит и высаживает пассажиров на отвороте с трассы. А там всего-то до их деревни два километра пешочком. Раньше прямо в Покровку ходила маршрутка, но со временем люди поразбежались в город и маршрут стал нерентабельным. В деревне осталось дворов тридцать, не более. В Покровку приехать легче - сел на автобус и все. А вот уехать сложнее, все автобусы проходящие и практически всегда мест нет. Но это никого особенно не пугает - до города пятьдесят километров, можно и постоять в проходе.
   Мария Антоновна устроилась за зеркалом. Честно сказать - забыла, когда и красилась. Глазки слегка подвела, реснички тушью, немного помады на губы. Егор Данилович просто надел чистые брюки и рубашку, накинул куртку. Середина апреля, еще не лето и лучше накинуть легкую курточку, тем более утром.
   Деревня... там информация разносится быстрее телефонной связи. В каждом доме уже знали, что приедет дочка Лисовских с женихом. Из каждого окна, из каждой дырочки в воротах дворов уже смотрели чьи-то глаза - всем хотелось видеть жениха Ольги. Минуло девять и десять - никто не появился на грунтовой дороге с трассы. Деревня словно приуныла и из окон уже не глазел никто. Следующий автобус будет только в семь вечера, до этого времени нечего зря глаза портить.
   - Почему же Оленька не едет? - забеспокоилась мать, - может позвонить ей?
   - Как позвонить? У нас тобой денег на телефоне нет. Звонки принимать можем, а самим не позвонить. Забыла, что ли? - спросил Егор Данилович.
   Он присел на крыльцо, задумался, потом вспомнил и заговорил быстро:
   - Сегодня же суббота, у Ольги занятия в университете, значит, на вечернем приедут. Так что не беспокойся и жди после семи, Машенька.
   Лисовские немного расслабились, занялись делами, которых в деревне всегда непочатый край. В пять вечера услышали автомобильный гудок, переглянулись. Ольга уже вошла во двор.
   - И что это нас никто не встречает? - с улыбкой произнесла она.
   Мать кинулась обниматься, отец обнял сразу обеих.
   - Ладно, папа, мама, хватит, позже пообнимаемся - ворота открывайте, пусть Илья во двор заедет, а то итак уже из-под каждой подворотни глаза торчат.
   Мерседес въехал во двор и ворота захлопнулись. Внутри соседних дворов обсуждалось событие. Впрочем, жениха никто не видел, а машину обсасывали со всех сторон - цвет приятный, но посадка низкая. Не для деревни машина.
   Илья вышел из салона, Ольга познакомила его с родителями. Вместе доставали все из багажника и заносили в дом. Продукты показала матери, и они вместе рассовывали все в холодильник. Остальные сумки оставили в углу. "Там вам подарки, позже разберем", - пояснила Ольга.
   Она помогала матери накрывать на стол, мужики молчали. Егор Данилович заговорил первым:
   - Хорошая у вас машина, Илья, городская, в лес на ней не поедешь, но до нас добраться легко.
   - Это не моя машина, Егор Данилович, у меня джип Ленд Круизер, на нем можно и в лес, - ответил Илья и посмотрел на улыбающуюся Ольгу, - это Олина машина, она на ней ездит, я только во двор заехал.
   - Олина? - удивленно переспросил отец.
   - Да, папа, - подтвердила Ольга, - Илья купил мне ее в начале февраля. Я на ней в университет езжу.
   - Почему не на автобусе? - спросила мать.
   - Мама, зачем ездить на автобусе, если есть собственная машина? И потом - мы с Ильей живем за городом, в двухэтажном коттедже, там автобусы не ходят.
   - В деревне что ли? - поинтересовалась мать.
   - Нет, мама, не в деревне, а в коттеджном поселке прямо в сосновом бору. Это пять километров от города, близко и воздух чище. Я понимаю, родители, что вам хочется все узнать быстрее, поэтому начну рассказывать сама. Потом Илья что-нибудь уточнит или вы сами у него спросите. Илья Громов, - она произнесла с улыбкой, - мой жених. Тридцать лет, образование высшее, работает финансовым консультантом, не миллионер, а миллиардер, в городе имеет четырехкомнатную квартиру. Про коттедж я уже говорила. Женат никогда не был, детей не имеет. Вот, - она немного помолчала, - больше, вроде бы, и рассказывать нечего, сами спрашивайте. Да-а, главное забыла сказать, двадцатого апреля у нас свадьба. Так что на день вам придется из Покровки уехать.
   - Это же через неделю, - воскликнул отец, - и как мы уедем, на кого скотину оставим?
   - Все продумано, папа. Мы с Ильей регистрацию заказали на двенадцать часов. Все хотят попозже, а мы пораньше. Утром скотину покормите, и мы за вами машину отправим, вас прямо в ЗАГС привезут. Свадьбу мы крутую не желаем, гостей не будет, только вы. У Ильи родителей нет. Диплом получу, и мы уедем отдыхать в Париж. Да-а, а вас ближе к полуночи доставят прямо в Покровку. Так что дом наш посмотреть успеете.
   На следующий день вечером молодые уехали, оставив родителей со своими мыслями и ощущениями. Илья им понравился. Вроде бы неплохой парень, богатый и состоявшийся, старше дочери на восемь лет, но это нормально, не старый перечник за пятьдесят. Что могла видеть в жизни деревенская Ольга? Пусть хоть теперь поживет нормально, мир посмотрит.
  
  * * *
  
   Константин Домбровский сидел в кресле, укутавшись в плед. Постаревшие косточки предпочитали тепло и отсутствие сквозняка. Центральное отопление отключили поздней весной и дом еще не прогрелся солнышком в начале лета. Но под пледом тепло и старый Домбровский, прикрыв веки, словно спал в уютном кресле, вспоминая прожитую жизнь и более подробно отдельные ее кусочки.
   Молодость, молодость, где она теперь эта молодость? Убежала, скрылась в небытие, оставаясь в воспоминаниях. Студенческие годы, спорт, работа, уверенные шаги судьбы и вера в счастливое будущее. Иногда не хватало мелочей - чего-нибудь из одежды, которую все равно доставали, продукты питания по талонам, но в холодильнике всегда что-то было. Было главное - уверенность в настоящем и вера в будущее. Это то, чего нет сейчас. Есть шмотки, продукты и нет главного - уверенности в ближайшем будущем. Устроишься ли ты после института на работу по специальности, будешь ли работать завтра? Если заболеешь, то как лечиться? В поликлиниках неопытная молодежь и те, кто в силу своей профнепригодности не смог устроиться в частную клинику. К тому же все равно требуют деньги и хамят в придачу. Развалил Горбачев мировую державу, окунул ее Ельцин в беспредел девяностых. Бился спортсмен Домбровский на стрелках, сколачивал собственную группировку и начал одним из первых бандитов легализовываться, занимаясь бизнесом. Теперь он не лидер ОПГ, а уважаемый бизнесмен, серый кардинал города, держащий невидимые нити правления в своих кровавых руках.
   Только сынок доставлял ему иногда неприятности своими буйными похождениями и оргиями. Но не видел ничего страшного в этом Домбровский старший, не сотрется дырочка у девчонки, если ее сынок поимеет. Психика у баб от этого нарушается - так пусть нервы лечат, а Эдик то здесь причем? А если и убил кого-то - так пусть под руку не лезут, сами виноваты. Что позволено Юпитеру - не позволено Быку. Так считал Домбровский старший и успешно прикрывал сынка от полиции и следственного комитета. Убийц других находили и изнасилованным девчонкам рот затыкали прочно. Непонимающие исчезали или превращались в овощей в психушке. Все было ровно, пока не объявилась на горизонте эта стерва Ольга Лисовская... Теперь он больше не увидит своего любимого Эдика.
   Домбровский сжал кулаки и напряг все жилы от ненависти. Что мог сделать пожилой человек в такой ситуации? Другой бы ничего, а Домбровский кипел от ярости. Он не успел, не успел... Ольга Громова для него всегда оставалась Лисовской и сейчас укатила с мужем в Париж. Он не успел, но это ничего не значит.
   Троих киллеров нанимал Домбровский, и все отказывались сразу же, как только узнавали чья Ольга женщина. Никто ни за какие деньги не хотел связываться с Громовым. Громов... его нынешнее проклятие. А когда-то они общались, не дружили, но понимали друг друга и не теряли контакта. Для законников и авторитетов, бизнесменов, руководителей правоохранительных органов Громов слыл своеобразной легендой. Но не как прототип богатыря, а современным объектом неприкасаемости. Простой народ совершенно ничего не знал о современном Громове, но в мозгах каждого значимого лица сидело наваждение - Громов неприкосаем. Главное никто не задумывался и не знал, откуда появилась такая мысль у них в голове. Домбровский даже пытался узнать в свое время истину, но так ничего и не понял. Кто-то говорил, что есть решение сходняка не трогать Громова, бизнесмены элементарно тыкали пальцем вверх, а правоохранители ссылались на министров.
   Домбровский понял свою главную ошибку - никто в области не пойдет против Громова. Здесь все знают, что безнаказанности у него не бывает. Но ведь есть киллеры из других областей, из дальних регионов России. Как раз такой прибывал завтра из Приморья. Домбровский знал тамошнего смотрящего и попросил его об услуге.
   Они встретились в заранее обговоренном месте. Киллер, именуемый в определенных кругах Ростом, первое время помалкивал и слушал. Рост... ничего особенного, связанного с ростом, Домбровский в нем не нашел. Дали кликуху и дали, чего теперь об этом раздумывать.
   - Это ключи от квартиры и адрес на бумажке. Проходной двор и неплохие пути отхода на всякий случай. Хозяйка постоянно сдает хату, приплачивает участковому, так что туда никто свой нос не сует. Инструментом мы тебя обеспечим, - продолжал говорить Домбровский, - здесь все об объекте, - он передал Росту пакет. - Главное женщина, ее муж меня не интересует, жив он или мертв - мне все равно, но лучше мертв. Ваша цена?
   - Я слышал, что местные отказались работать. Почему? - спросил Рост.
   - Она никто, муж у нее влиятельный человек, его боятся даже люди вашей профессии. Его уважают воры, бизнесмены, чиновники. Даю полный ответ, чтобы не было никаких иллюзий.
   Рост написал на листочке сумму. Домбровский вздохнул - многовато, но ничего не поделаешь. Рост произнес внезапно:
   - Это сейчас и столько же после дела.
   Домбровский чуть не задохнулся от такой наглости, но у него не оставалось выбора.
   - Хорошо, - ответил он хрипло, - вам завтра утром доставят посылку на дом. Объект прилетает из Франции через три дня и у вас есть возможность осмотреться без хозяйских глаз в квартире, коттедже, аэропорту, познакомиться с городом.
   Рост, внешне ничем не примечательная личность, в первом же газетном киоске купил карту города. Немного отошел в сторону и огляделся, развернул карту. Нашел на ней свое местоположение и адрес съемной квартиры. Пешочком топать минут тридцать, не меньше. Он сел в автобус нужного направления и проехал пять остановок, вышел. Получилось, что угадал, квартира рядом. Старинной постройки дом выходил подъездом на одну улицу и вторым выходом на другую. Жильцы пользовались тем и другим, в зависимости от надобности. Первый этаж, на окнах решетки, но они отмыкались изнутри и можно покинуть квартиру через окно на торец здания. Это окно не просматривается ни с парадного, ни с черного хода. Прелестно!
   Рост осмотрелся в квартире. Сразу и не скажешь, что она съемная и здесь постоянно проживали чужие люди. Нераздолбанная мебель и ухоженная плита, холодильник, телевизор... Холодильник, естественно, пустой и Рост решил лишний раз не светиться в столовых или ресторанах. Он сходил в ближайший магазин и закупил необходимые продукты. Колбасу, буженину, яйца, хлеб, молоко, пельмени, котлеты... Слава Богу, не Советское время и есть что покушать на прилавках магазинов в свободной продаже.
   Рост поставил варить пельмени и углубился в чтение. Действительно, время немного упущено, Ольга была привязана занятиями к университету, а теперь она в свободном полете и может появиться где угодно. Станет искать работу или заниматься неизвестно чем. Деньги, похоже, ей зарабатывать не надо. А ее муж? К сожалению, в досье не указана его работа, но, видимо, он тоже постоянно нигде не работает. Дает консультации, выступает третейским судьей... Рост усмехнулся - в авторитете, короче, и лохов разводит за их же бабки. Зацепок никаких, кроме квартиры и коттеджа.
   Он съел тарелку пельменей и не стал ждать утра, отправившись на разведку. Квартиру Громова нашел быстро и сейчас раздумывал - войти в нее или нет, есть ли охранная сигнализация? Что полезного даст вход внутрь квартиры, если отключить сигнализацию? Ничего полезного, если не устанавливать внутри взрывное устройство. Нет - взрыв в квартире не актуален. Ольга может находиться в момент взрыва в другой комнате, а мощное устройство разнесет все, пострадают невинные соседи.
   Рост проехал к коттеджу и по описанию быстро нашел его. Сразу же обратил внимание на то, что дом не соответствует статусу его клиента. Качественный забор, который без спецсредств не преодолеть, нормальная территория по площади, но сам двухэтажный домик несколько маловат размерами. Квадратов двести пятьдесят, а рядом дома по четыреста и пятьсот. Неплохо устроился Громов даже в этом небольшом домике, двор которого стоял на высотке и непосредственно примыкал к сосняку - с соседних зданий ничего не просматривалось.
   Рост влез на сосну напротив ворот. Асфальтовая дорожка вела прямо к крыльцу и поворачивала затем к пристроенному гаражу. Наверняка машина Громова остановится здесь, и хозяева выйдут на улицу, чтобы войти в здание. На гаражных воротах с внешней стороны нет никаких замков, значит, они замыкаются изнутри. Отсюда надо валить Ольгу, с этой сосны по приезду, а заодно и ее муженька, чтобы не поднимал шум раньше времени. Найдут тела через день-два, а его и в области даже уже не будет.
  
  * * *
  
   Самолет набрал высоту и равномерно гудел двигателями, взяв курс на Москву. Илья смотрел на рядом сидящую светскую даму и с нежностью сравнивал ее с прежней Ольгой, когда впервые увидел ее. В чем-то огромная разница, а какие-то моменты не изменились совсем. Взгляд добрых глаз, обаятельная улыбка и душевность, незначительное количество косметики так и остались прежними. Но появилась статность, уверенность и осанка герцогини, а не деревенской девчонки. Он просто млел от счастья, когда она с ласковой улыбкой прикасалась к нему доброй рукой.
   А Ольга вспоминала проведенные дни в Париже. Вот они... были еще сегодня. Эйфелева башня, великолепнейшее строение, которое французы изначально не полюбили. Странные они, эти французы - то не любят, то любят, то обсуждают аксиому и приходят к выводу через столетие. Через сто тридцать два года, если быть точным, с Александром Дюма (отцом), перезахороненным в Пантеоне. Виктор Гюго, поселившись в Пантеоне в 1885 году, успокоил все возникающие тогда прения. А парижане более ста лет выясняли гениальность Дюма. Да, Ольга не была француженкой и в таланте писателя не сомневалась никогда. Впрочем, в момент перезахоронения в 2002 году она еще была маленькой.
   Лувр... Его замечательная Мона Лиза работы Леонардо да Винчи. Венера Милосская и Ника Самофракийская. Триумфальная арка, построенная по приказу Наполеона. Версаль - резиденция французских монархов.
   За десять дней осмотреть Париж невозможно. Мозг отказывается от достойного восприятия поступающего великолепия. Ольга взяла Илью за руку и улыбнулась, не открывая веки. Как ей повезло с ним, и она частенько вспоминала с улыбкой и смехом, как боялась его в ванне с водой в первый день нежданного знакомства.
   Новый рейс из Москвы и вот они в своем родном городе. Джип Ильи успешно дождался их на стоянке аэропорта. Париж, Париж... а дома все равно лучше. Родной город, родные улицы и соснячок за городом.
   Илья вел машину в поднятом настроении. Рядом любимая жена, куча впечатлений, положенных на родные виды, но что-то вдруг обеспокоило его. Он ехал и его лицо мрачнело все более и более. Ольга заметила и спросила тревожно:
   - Что-то случилось?
   - Ничего, родная, все в порядке, - он остановил машину на обочине метров за двести до дома, - ты посиди, я прогуляюсь ненадолго.
   - В туалет захотел что ли - дом же рядом? - непонимающе возразила Ольга.
   - Просто посиди в машине и подожди меня, - снова попросил Илья.
   - Чего я стану ждать, я пешком быстрее до дома дойду, а ты подъедешь потом.
   У Ильи не было времени на объяснения, и он заговорил отчетливо, выделяя каждое слово:
   - Просто тупо посиди в машине и дождись меня. Пять минут. Тупо сиди и не выходи, - повторил Громов, захлопнув дверцу автомобиля.
   Ольга, не понимая ничего, чуть не заплакала. Никогда Илья не разговаривал с ней подобным образом. Что-то случилось среди полного благополучия и веселого настроения, и она не понимала что. Сидела и металась постоянно - то ли выскочить за мужем, то ли остаться в машине? Тупо сиди и жди... И она ждала, волнуясь, беспокоясь, переживая.
   Илья сразу заметил стрелка на сосне. Он почувствовал неладное еще в автомобиле, шел настороженно и внимательно осматриваясь. Ловко устроился, сволочь, с комфортом, доску постелил между толстыми ветками для удобства. Илья подошел ближе, встал у комля и вытянул руку вверх, имитируя пистолет, крикнул громко:
   - Эй, на сосне, не дергайся, а то пристрелю.
   Рост вздрогнул, не ожидая окрика, глянул вниз и увидел Громова, направившего на него пистолет. Как он мог здесь оказаться, неужели Домбровский, сука, сдал? Мысли прервал новый окрик Громова:
   - Медленно, медленно поворачиваем винтовочку стволом вверх и разжимаем пальчики, пусть она падает вниз. Так... хорошо, медленно достаем пистолет, медленно и тоже бросаем его вниз. Так, хорошо, теперь сам спускайся.
   Илья сразу же ударил спустившегося в солнечное сплетение в качестве профилактики сопротивления и связал его руки ремнем за более тонкой сосной рядом, вызвал полицию. Он вернулся к машине.
   - Оленька, извини, теперь могу тебе все объяснить. Бывает, когда невтерпеж, бегу к сосенке, а там киллер сидит, нас поджидает. Пришлось у него винтовочку с пистолетом забрать, самого связать и полицию вызвать.
   Ольга внимательно посмотрела на него.
   - Это версия для полиции, а мне что расскажешь?
   - Ух ты! - удивился Илья, - так я тебе и рассказываю. Зачем мне несколько версий - я же не преступник. Ты иди пешочком в дом, а я дождусь здесь полицию, киллера им сдам и потом машину во двор загоню.
   - Если в дом заедем, то полиция тебе не поверит? - спросила Ольга.
   - Ты права, Оленька, едем, я им и так все объясню.
   Илья как раз закончил выгрузку вещей, когда приехала полиция. Он повел их к сосне, рассказывая случившееся в подробностях. Рост не отрицал ничего и удивлялся сам себе. Почему он выложил ментам все на блюдечке, как это могло произойти? Не по понятиям он заложил ментам Домбровского, хотя и был уверен, что именно он сдал его Громову. Громову, но не ментам же... Много у него появилось вопросов и сомнений, никогда такого не было, а тут взял и поплыл после первой же встречи с полицией.
   Уже вечером в новостях передали, что на месте преступления взят с поличным киллер, приехавший из Приморья. Он не успел совершить злодеяние по независящим от него причинам и назвал имя заказчика убийства, который также задержан и арестован. Фамилии не назывались, но в городе все знали о ком идет речь, кроме Роста, естественно. Домбровский покусился на Громова... Видимо точно из-за своего сволочного сынка умом тронулся.
   Ольга, наверняка единственная жительница города, до которой не доходили определенные слухи. Кто может покусится на неприкасаемого Громова? Даже не самоубийца, а только психически ненормальный. Кто может сейчас тронуть ее и не получить в ответ сторицей?
   Ольга вечером все же достала Илью и допыталась о многом.
   - Ты не веришь, что я просто так остановился, не доехав до дома? Не знаю, мне почудился запах пороховых газов, которого не было, появилась внутренняя напряженность и озабоченность, ноги сами понесли меня к той сосне. Я сам не могу этого объяснить. Как объяснить необъяснимые способности?
   - Необъяснимые способности? - переспросила Ольга.
   - Ну да, - ответил Илья, - в жизни многое невозможно объяснить. Например, старая римская легенда гласит, что ранее существовало гибкое стекло. Стекло изготавливали еще в третьем тысячелетии до нашей эры, очень давно, очень. О стекле писали Плиний Младший, Петроний, Дион Кассий. Они утверждали, что создателем гибкого стекла был алхимик, которого доставили к императору Тиберию. Алхимик передал императору чашу и тот попытался ее разбить. Но чаша не разбилась, а только помялась. Представляешь, Оля, мнущееся стекло! Но мастер не раскрыл своего секрета и его казнили. До сих пор никто не может воссоздать и раскрыть секрет гибкого стекла.
   Ольга поняла, что легенда неплохая и она о ней ни разу не слышала. Может оно и так, но это ничего не объясняет. Было гибкое стекло или не было - еще неизвестно. Илья снова пытается уйти от ответа. И сейчас ее больше волновали не сами необычные способности, а почему он об этом не хочет говорить?
   - Илья, этот не ответ. Было стекло, не было, причем здесь стекло?
   - Стекло действительно ни при чем, - с улыбкой ответил Илья, - я говорил о необъяснимых фактах. Хорошо, стекла, может быть, и не было, но есть римский цемент. Из него строили акведуки, дороги, храмы, гавани, которые море пытается разрушить более двух тысяч лет. Все до сих пор цело. У нас дороги иногда квартала не выдерживают, а уж через год точно кое-где подлежат ремонту, а тут две тысячи лет. Римский цемент не легенда и современный с ним даже рядом не стоял. Высокие технологии, а цемент низкого качества. Кто это может объяснить? Пока никто. Древние люди до нашей эры делали, а мы не можем. И таких примеров, Оля, я могу привести массу. Наши предки, которых мы называем отсталыми и необразованными, владели величайшими тайнами. Например, секрет Дамасской стали, который мы потеряли в начале восемнадцатого века. Клинком из нее можно было танки рубить, волос на лету, а сейчас волос на лету только ниндзя рубят и то в кино. Архимед Сиракузы спас, направив на корабли неприятеля луч от многих зеркал. Сгорели корабли на воде прямо, и никто этот опыт не может повторить сейчас. Современные зеркала, ученые мужи, а мощности луча не хватает даже утлое суденышко зажечь. Тот же род Страдивари делал скрипки в восьми поколениях. Великолепные скрипки, равных которым нет. Но Антонио был последним и унес с собой секрет в могилу. У нас есть всякие там приборы, спектроскопы и так далее, но секрет скрипок Страдивари так и остается тайной. Как ты считаешь, почему все эти проблемы, вопросы, я имею ввиду знания, которыми владели предки, не могут разгадать наши академики? Академики, у которых есть современные технологии и аппаратура. Создатель атомного оружия обнародовал свои материалы, а Тесла не захотел, чтобы о его луче смерти знало общество. А ведь он еще в прошлом веке изобрел луч направленной энергии, которым можно сбивать самолеты. Ищут его луч и найти не могут, нет чертежей, уничтожил свои основные открытия Тесла. В прошлом веке он смог создать, а академики в этом не могут. Есть ли единый ответ на все вопросы? В том числе и по моим способностям, Оля?
   Ольга решила схитрить немного и ответить вопросом.
   - Ты сам знаешь ответ?
   - Да, я знаю ответ на главное почему, но не на детали. Любой анатом скажет, что внешний вид головного мозга у людей одинаков и разнится лишь в весе. Но бывают люди с меньшим весом умницами, а с большим тупоголовыми. И наоборот, и по-разному, не в весе и объеме дело. Один математик, другой музыкант, третий сказочник, как я сейчас, например, - Илья усмехнулся, - из этого следует, что в человеческом мозге все есть. Все необходимое для музыканта, математика и сказочника. Только у одного что-то включено, а что-то выключено. И кто этим тумблером руководит - господь Бог? Сидит он, образно говоря, и включает одному литературу, другому химию, третьему спорт, четвертому математику, физику, астрономию и стихосложение, пятому химию, биологию и геологию. Каждому одну, две или три науки, большинству вообще ничего из талантов, а гениальности тем более. Кто-то другой говорит, что это умение вбирать в себя определенную энергию космоса. То есть у кого-то включена кнопочка или пробиты межнейронные связи - это уж, как хотите. Способности у всех есть, но у каждого включен свой раздел и свой уровень. Я, например, могу предвидеть, предчувствовать какие-то значимые события. Нас с тобой чуть не застрелили сегодня. Сработала интуиция и потащила меня к той сосне. Стреляет кто-то в меня, например, а интуиция заставляет голову на долю секунды раньше отдернуть и пролетела пулька мимо. Кто-то скажет о быстроте реакции, а я говорю об интуиции. Вот тебе и ответ на все вопросы. Но как изготавливают римский цемент - я тебе не скажу, у меня этот раздел мозга не включен.
   Ольга поняла, что ее муж мог стать абсолютным чемпионом мира по боксу. И это немалые деньги вдобавок. Но вдруг осознала, что не узнала главного - зачем, почему и кто их хотел убить? Она сразу же спросила об этом Илью, и он ответил:
   - Убить, Оленька, хотели прежде всего тебя, а меня так уж, прицепом, чтобы шум не поднял и дал уйти тихо. Домбровский старший счел неправильным, что его сынок, насильник и убийца, сидит в тюрьме, да еще на правах опущенного. Он нанял киллера из Приморья, местные категорически отказались, они знают, что со мной шутки плохи. Приезжий посчитал, что профессионал и может все. В результате в тюрьму сел и Домбровского активно сдал. У него, кстати, счета имеются и фирм достаточно много, - намекнул Илья.
   - Зачем мне его счета и фирмы? Он, гад, за своего сынка хотел рассчитаться. Сволочь...
   - Согласен, - кивнул головой Илья, - но наследников у него нет, счета и фирмы раздербанят такие же отморозки, как и он сам. Не хочешь заниматься бизнесом - продай эти фирмы. Деньги можно детям-сиротам отдать. Все будет лучше, чем некоторые станут богаче и от этого еще говнистее.
   Ольга натянуто улыбнулась сравнению и вздохнула, ответила неопределенно:
   - Теоретически ты прав, Илья, если нет наследников, то все отойдет государству. Путь оно и решает, куда потом деньги пристроить.
   - Радость ты моя, святая наивность и простота, - Илья подошел и обнял жену, - какое государство, о чем ты? Уже сейчас явно на Гвоздя наезжают. Гвоздь - это кличка и он вор в законе. Но к нему много претензий у братвы. Воры живут по понятиям, это своеобразный воровской кодекс. Вор не должен иметь детей, а тем более насильников. Ему предложат то, отчего отказаться очень сложно. Генеральная доверенность в обмен на спокойную жизнь. Его развенчают и станет он жить обыкновенным мужиком на зоне. Не подпишет - его опустят и смерть ему станет казаться райским событием.
   - Опущенный - это куда их опускают? - спросила наивная Ольга.
   Громов подавил в себе невольный смех и ответил серьезно:
   - Опущенный или петух, так их еще называют, это человек, которого зэки используют, как падшую женщину.
   - Ужас какой! - воскликнула Ольга, - кошмар. Куда администрация смотрит?
   - Оля, - вздохнул Илья, - ты словно ребенок. Администрация колоний, тюрем и СИЗО знает об этом и десятки лет палец о палец не ударяет. У Гвоздя-Домбровского выхода не будет, он все подпишет.
   - Так, наверное, уже подписал, - высказалась Ольга.
   - Понимаешь, Оля, - в задумчивости произнес Илья, - я еще ничего не решил.
  
  * * *
  
   Гвоздь надел корону в легендарные девяностые и сумел обойтись без уголовных наказаний. Вор нового времени, свежих веяний и перекраивания неписанного воровского закона. Легализовавшись и обрастая имуществом, Гвоздь никогда не видел камер милицейско-полицейских отделов, изоляторов временного содержания, СИЗО, колоний и тюрем. Но, теперь он познал сразу все, включительно по СИЗО. (Следственный изолятор).
   Тигрятник или обезьянник, именно так чаще называется камера в полицейском отделе. В ней он пробыл всего полдня и был переведен в ИВС. ИВС - это тоже не СИЗО, в котором все по-другому. Спать на деревянных крашенных досках Гвоздю не приходилось. Жестковато - было для него еще не то слово. С бывалыми сокамерниками у него отношения не сложились. Вернее, и не возникало никаких отношений. Законник не знал, как вести себя в камере, а его, как вора, никто не трогал.
   Но в СИЗО его уже ждали с большой тревогой. Два вора в одном изоляторе - это не частый показатель, и кто-то должен покориться другому. Война не нужна никому и в первую очередь администрации.
   Слон, смотрящий по следственному изолятору, преждевременных выводов не делал. Представляя реальную картину сложившейся ситуации, он понимал все последствия необдуманных шагов. Бросил своим приближенным: "Будет день - будет пища". Они мало что поняли и было неясно - боится Слон Гвоздя или нет? А Слон присматривался и делал выводы.
   Полковник Дубровин Алексей Андреевич, начальник СИЗО, нервничал больше всех. Ему-то, вроде бы, чего беспокоиться? Он лишь исполняет волю суда, примет Гвоздя-Домбровского и продержит положенный, опять же не им отмеренный, срок. Но есть начальники, которые всего боятся - вышестоящего руководства, своих подчиненных, как бы лишнего нигде не сказали, принятия решений и так далее.
   Гвоздь - положенец области и его статус пошатнулся в последнее время. Собственный сынок сильно подгадил папаше и дал урок, сам того не желая. Кто же писает против ветра? А Домбровские решили попробовать. Заелись, зарвались, зажирели. Отморозок Домбровский младший свое уже получил - его здесь опустили и благополучно отправили на этап к месту пожизненного заключения. Теперь станет не баб портить, а рачком дохаживать оставшиеся денечки.
   Никто не знал истинного источника информации, откуда подул этот ветер знаний, но каждый знал подсознательно, что Громова необходимо уважать и слушаться. Поистине, невероятное и очевидное входило в подкорку каждого, кто хоть раз слышал где-то об этом человеке. Многие понятия рождались в голове в неизвестные сроки и требовали уважения, исполнения определенных мероприятий. Родина... В каком возрасте она впивалась в подкорку и подсознательно требовала своеобразного отношения? Уважение и почитание родителей... Все руководители разных уровней подсознательно ведали и интуитивно считали Громова правым всегда. Разве такое возможно? И хватит ли странички для перечня невозможного, но реально произошедшего в нашем удивительном мире?
   Дубровин мучился пока единственным вопросом - куда, в какую камеру посадить Гвоздя? В одиночку, к уголовникам, к бывшим сотрудникам, выделить нечто особенное, как у Слона?.. Определился в самое последнее время, отведя камеру на троих. Там уже сидел врач за криминальный аборт и бухгалтер, похитивший у своей фирмы некоторою сумму денег. Он лично побеседовал с каждым из них, рассчитывая в будущем на осведомленность камерной атмосферы. Никого не беспокоила и не волновала судьба Гвоздя. Сын осужден на пожизненный срок, других наследников нет и кому достанутся бизнес и деньги папаши? Отойдут государству? Кто же позволит случиться законному отторжению? Бизнес элита уже ищет определенные пути, небольшой кусочек хочется урвать и Дубровину. Почему бы не получить доверенность на право управления и последующей продажи, например, какой-нибудь гостиницы или даже двух-трех?
   Гвоздь вошел в камеру с матрацем под мышкой. Дверь за ним захлопнулась, он осмотрелся, пока не проходя дальше внутрь и продолжая держать матрац. Четыре глаза уставились на него в упор со своих шконок. Здесь каждый считался лишним, ибо камера частично проветривалась, когда открывалось небольшое оконце для обеденных тарелок, на шмоне между дежурными сменами. А в остальное время писать, какать и пукать - всё в камере без форточек и проветриваний. Спертый тюремный воздух сразу шибанул в нос, хотя настоящего с куревом и множеством потных тел Гвоздь так и не почувствует никогда.
   Домбровский понял, что здесь он обоснуется надолго. Возможно, на год и больше. Следствие, суд... никто торопиться не станет. Он уперся взглядом в сорокалетнего крепкого мужчину в углу у окна.
   - Теперь это мое место, вали отсюда, - властно произнес Гвоздь.
   Мужичек ухмыльнулся, взглянув на дряхлого старичка за шестьдесят лет. Ничего не ответил, отвернувшись.
   Его игнорируют - такого Гвоздь позволить не мог. Он бросил свернутый матрац на свободную койку и быстро направился в угол к окну. Мужчина повернулся к нему, видимо, желая урезонить старичка, но тот внезапно схватил его за нижнюю губу. Что за прием такой необычный? Обезумевшие глаза мужика смотрели на новенького, руки метались, то хватая, то отпуская старческую кисть, вцепившуюся мертвой хваткой в губу двумя пальцами и готовую отделить ее от кости. Старик водил его за губу, словно собаку за поводок, и мужчина, повинуясь каждому движению, уже мычал что-то нечленораздельное, но понятное. Он повиновался и был готов переместиться хоть на парашу.
   Гвоздь скинул на пол матрац и покрывало доктора, а это был именно он, прикрикнул для острастки:
   - Быстро смотался отсюда, иначе следующей станет не губа, а яйца, - он махнул рукой и добавил: - постель мою уложи сюда, гнида, и затухни надолго.
   Заняв угол у окна, самое престижное место в камере, Домбровский прилег на шконку и задумался. Пожизненного не будет, но лет десять дадут точно за заказ Громова и его бабы. Десять лет колонии в его возрасте - это конец. Может и выйдет овощем, но кому такая жизнь нужна? Значит, ему предложат свободу за всё движимое и недвижимое имущество, мелочиться не станут. Предложит кто? Станут предлагать многие - полиция, ФСБ, следственный комитет и даже ГУФСИН. Но он понимал, что никто из вышеперечисленных настоящей властью не обладает и пальцем не шевельнет для освобождения - отдай он им всё. Адвокат... это будет его собственный адвокат, который предложит ему небольшой домик в деревне. Домик в деревне... Зачем он мне? Колоть дрова, топить печку... Нет, надо просить хотя бы однушку в городе, пусть в другом городе, это даже лучше. Мысли прервались в связи с открывшейся дверью. Вошедший коридорный крикнул:
   - Домбровский, на выход.
   "Лицом к стене, вперед, направо, налево, лицом к стене, вперед" ... Шли долго, выполняя эти непривычные команды, пока его не ввели в большой кабинет. Привели к хозяину, понял Домбровский. Полковник показал рукой на стул и Гвоздь присел, не представляясь, как положено зэку.
   - Не я тебя посадил, Константин Павлович, - начал без предисловий полковник, - не мне тебе и срок отмерять. Годик ты здесь точно пробудешь или что-то около этого. Потом на этап и в колонию срок свой досиживать. Но этот годик здесь можно по-разному провести. В камере с урками, где тебя если не опустят, то офоршмачат точно. И станешь ты не петухом, но и не мужиком. Так... нечто средненькое и поганенькое между ними. Можно тебя напрямую к петухам посадить и выйдешь ты оттуда таким же. Можно все оставить по-прежнему, как сейчас - хорошая коечка в углу у окна и народ рядом интеллигентный. Можно к тубикам бросить, а потом в карцер холодный. Все у нас можно и все по правилам. Правдой или неправдой, но люди найдутся, кто все твое имущество к рукам приберет, а мне многого не надо - подпишешь генеральную доверенность на три гостиницы в центре и живи спокойно. Так куда тебя возвращать - к уркам или туда, где был?
   Гвоздь-Домбровский смотрел на полковника с презрением и свысока, не скрывая своего взгляда. Казалось, что он сейчас сплюнет на пол сквозь зубы и произнесет что-то блатное-обидное. Но ответ по форме прозвучал вполне интеллигентно:
   - Да, полковник, не ты меня посадил - не тебе и судьбу мою решать. Поставлен ты на эту должность закон соблюдать, а ты откровенным вымогательством занялся, попирая законность. Значит, и я могу в отношении тебя этот закон нарушить, не я первый начал. За хамство, дерзость, наглость и подлость твою пришлось принять соответствующие меры. Жену твою уже имеют сейчас по полной программе три мужика одновременно, но дочек пока не трогают. Ты можешь позвонить супруге и удостовериться лично - потом и дальше поговорим.
   Полковник побагровел от ярости, сжал кулаки и вскочил с кресла.
   - Да я тебя, сволочь...
   Гвоздь перебил его мгновенно, закричав тоже:
   - Заткнись, иначе займутся твоей дочкой старшей. Ей двадцать и от нее не убудет, а вот младшенькой, которой всего десять, дяденьки могут не понравиться. Заткнись, сука тюремная, позвони жене и слушай дальше. Гостиницы он захотел... урод долбанный...
   Полковник с трудом набрал трясущимися руками номер телефона своей жены. Ответ поверг его в ужас. Жена кричала истошно, что ее насилуют омоновцы и просила помощи. Домбровский налил воды в стакан и подал полковнику, но он разлил половину, сумев сделать всего лишь глоток.
   - Омоновцы ряженые, конечно, сам понимаешь, а жена пострадала за подлую жадность твою, полковник, дочек пока никто не трогал. Их всех сейчас отпустят домой, а ты, надеюсь, сделал уже правильный вывод. Но хочу напомнить тебе, гнида, что при попытке отомстить мне лет так через надцать - девочек твоих поимеют во все дырки обязательно и бесповоротно. Занимайся своими делами, дядя, а мое имущество и без тебя успешно пристроят.
   Домбровский встал и направился к двери. Уже на койке он недоуменно размышлял - откуда он мог знать о полковничьей жене и дочках? Откуда в его голове появились все эти мысли и уверенность в происходящих событиях? Но вопросы возникали где-то в глубине подкорки и особо не волновали - Громов решал еще и не такие проблемы. Он вдруг вспомнил Экклезиаста и понял, что тот был не прав, сказав однажды: "Что было, то и будет, и что творилось, то творится". Громов не древняя легенда - он из будущего и его воспринимают беспрекословно и неосознанно. Так должно быть и все на этом. Экклезиаст... есть ли такой на самом деле? Ведь это царь Соломон назвал себя в ветхозаветной книге Экклезиастом.
   Долго еще Домбровский рассуждал о Громове, Экклезиасте, царе Соломоне, о книге, написанной мусульманином и принимаемой христианской церковью в Ветхом Завете. И пришел к выводу, что не стоит мудрить. Сам Экклезиаст разочаровался в смысле мудрости и говорил, что единственно достойная жизненная позиция - не пытаться усовершенствовать мир и общество, а получать удовольствие от самого процесса жизни.
   "Да-а-а, хорошенькое дело получать удовольствие в камере", - вздохнул Домбровский. Но он уже знал уготовленную Громовым участь. Забытая Богом деревенька и созидательный труд. Сбор ягод, грибов, рыбалка, охота - прокорми себя сам и не мешай более никому.
  
  
  * * *
  
   Кресло-качалка на веранде практически не шевелилась, изредка все-таки слегка покачиваясь вперед-назад. Ольга Громова в тени крыши и ближайшей сосны отдыхала с закрытыми веками. Нет, она не спала и ее мысли плавно кружились около дома, мужа, поездки в Париж и предстоящей работы.
   В квартире и коттедже она убиралась без напряга, варила супы, жарила котлетки и готовила другую еду. Все делалось не в тягость и с удовольствием, но она не желала всю жизнь называться домохозяйкой. Ходить в салоны красоты, фитнес-клубы, отдыхать на природе и за границей - это прелестно, но чем-то необходимо заняться и для души. Не для салатов и супов она заканчивала университет.
   Необходимо обзвонить все турфирмы, работающие с иностранцами, где-то побывать лично и переговорить. Ей подойдет любая должность, связанная с речевым переводом - менеджер по связям с зарубежными партнерами, гид, переводчик или нечто подобное. По диплому она являлась преподавателем-переводчиком английского и французских языков, но при этом свободно разговаривала на испанском, итальянском и немецком.
   Ольга часто задумывалась - откуда Илья так хорошо знает языки? Он учил ее французскому, а в Париже они встретились с англичанами и те долго не верили, что Илья русский, считая его своим. Она боготворила мужа и умилялась его обширным познаниям. Он мог ответить на любой вопрос, отгадать кроссворд, всегда правильно называл ответы в игре по телевизору "Кто хочет стать миллионером".
   Совсем недавно Илья предложил ей зарегистрировать благотворительный фонд помощи детям сиротам, инвалидам, талантливым и бедным детям. Она выполнила просьбу не вполне осознавая ее, и только теперь поняла, что муж смотрел намного дальше вперед.
   Сегодня адвокат Домбровского передал ей доверенность, по которой вновь созданный фонд "Содействие" имеет полное право управления всеми фирмами бывшего серого кардинала области с правом продажи. И вторую доверенность уже на имя Ольги Егоровны Громовой, согласно которой она может распоряжаться банковскими счетами Домбровского и всем его недвижимым имуществом.
   Так вот почему Илья попросил зарегистрировать благотворительный фонд. Он заранее знал, что все имущество Домбровского перейдет к ней, а управлять десятками крупнейших фирм она не сумеет и не захочет. Деньги с личных счетов перейдут на ее счета, а фирмы фонд продаст и окажет действенную помощь детям.
   На веранду вошел Илья.
   - Ты заранее знал, что Домбровский отпишет мне все свое движимое и недвижимое имущество? - спросила его Ольга.
   - Откуда я мог знать заранее? - ответил Илья, - но предполагал, что он это сделает.
   - Из-за сынка-отморозка, доставившего мне много неприятностей или он чем-то другим руководствовался? Почему он мне доверенность выдал, а не кому-то другому?
   - Оля, - ответил с огорчением Илья, - ты так ничего и не поняла? Домбровский не считал и не считает сынка виновным, он фирмы и счета отдал за свою свободу.
   - За свободу? - удивилась Ольга, - разве я судья? Вообще причем здесь я?
   - У Домбровского нет наследников, сынок сел пожизненно. Ты единственная, Оля, кто может распорядиться его имуществом по совести. Не захапать себе все, а оказать действенную помощь нуждающимся детям, инвалидам и другим лицам. Для этого ты и создала благотворительный фонд "Содействие".
   - Откуда он мог знать про фонд в СИЗО? А ты все заранее просчитал, все вычислил и разложил по полочкам. На все не ответные вопросы у тебя есть объяснения. Ты страшный человек, Илья, тебя можно или любить, сломя голову, или дрожать всю жизнь от страха.
   - Вот как!.. Но ведь ты меня не боишься, я это знаю.
   - Не боюсь, а в начале очень боялась, - Ольга улыбнулась, - наверное ты и про мою любовь знал заранее. Знал? - переспросила она.
   - Оленька, ты приписываешь мне какие-то магические силы...
   Ольга не дала договорить:
   - Только не ври, что у тебя их нет.
   - Оля, - враз посерьезнел Илья, - магические силы - это понятие растяжимое. Был такой Нострадамус в древности, Ванга, Вольф Мессинг, монах Авель, Григорий Распутин и ряд других людей, которые предвидели некоторые события. Мне до них далеко, но кое-что я тоже чувствую и могу предугадать. Я никогда никому не говорил об этом, сама понимаешь, что об этом даре лучше помалкивать, иначе журналисты сделают из говна гамзульку. Наплетут того, чего нет и не было, в этом они мастера. Кто-то станет возносить, кто-то порочить и каждый станет высасывать из пальца свою сенсацию. Тебе как раз необходимо чем-то заняться, Оля, вот и разберись с фирмами Домбровского, с его счетами, с детскими домами и домами престарелых. Не забудь и про то, что твой труд тоже должен быть оплачен. Ты, как хозяйка, должна руководить, поэтому подбери управляющего или директора в фонд, юриста, главбуха. Пусть они работают, а ты контролируй и направляй.
   Ольга уже по-другому посмотрела на Илью. Иметь личного предсказателя ей еще не доводилось.
   Домбровский оставил достаточно много офисных площадей в центре города и на окраинах. Но выбрать быстро помещение для своего фонда Ольга не смогла. Одно казалось маленьким, другое большим, третье некомфортным. Наконец, она выбрала и собиралась сказать об этом Илье, но тот, вроде бы случайно, произнес фразу: "Офис нужно подобрать с запасом из нескольких комнат. Через годик-два штат фонда увеличится, будет где разместить персонал". Пришлось ей вновь пересмотреть свой выбор и остановиться на другом. Впрочем, Илья похвалил ее недвусмысленно: "Ты, Оленька, молодец! Подобрала уютное тихое местечко в центре города. Остановки рядом и машину припарковать можно свободно".
   Многие фирмы Домбровского продавались по рыночной стоимости, но офисные и жилые помещения реализации не подлежали. Есть-пить они постоянно не просили, капитальный ремонт большинству не требовался, а текущий производили сами арендаторы. От аренды набегала достаточно солидная сумма в месяц, а в год тем более.
  
  * * *
  
   Вера Федоровна Гришаева вставала утром рано и, поскольку у нее не было личного подсобного хозяйства в виде скотины или птицы, приходила в детский дом еще до общего подъема воспитанников. Одинокой женщине в возрасте не спалось по утрам, возможно, из-за того, что не было мужчины рядом, возможно, по другой причине. Она умывалась, одевалась и шла неторопливой походкой в свой детский дом, где служила директором последние десять лет.
   Сторож всегда встречал ее у ворот, но в этот раз двери никто не открыл. Гришаева требовательно забарабанила, не понимая ничего. Десять лет сторож Павлантий поджидал ее в определенное время, здоровался и с поклоном провожал внутрь. Первое время она реагировала на его поклоны нервозно, стыдливо, ругала и просила этого не делать. А он кланялся всем, кроме детей, обещал и тут же кланялся снова. За десять лет она привыкла и более не обращала внимание на старорежимные замашки сторожа. В районном центре его знали все от мала до велика именно по этой причине. Он кланялся в магазине, в любом другом учреждении, а сегодня даже не открыл ворота.
   На стук никто не выходил и Гришаева толкнула дверь. На удивление она оказалась незапертой изнутри, и Вера Федоровна вошла. Обомлела и осела на пол она сразу - мертвый Павлантий лежал с внутренней стороны ворот с дыркой во лбу и смотрел своими серо-синими глазами в уходящую небесную даль.
   Тучная Гришаева с трудом нашла в себе силы подняться и побежала к своему кабинету, чтобы позвонить. От ворот до здания метров сто, и она чуть не упала, запнувшись о мертвое тело участкового инспектора. Капитан полиции лежал тоже с открытыми глазами и дыркой во лбу. Ужас охватил директоршу, и она бежала к своему кабинету, фиксируя подсознательно труп своего заместителя по учебно-воспитательной работе, заместителя по АХЧ и охранника, бывшего сотрудника полиции на пенсии.
   Упав в кресло, она схватилась за телефон, пытаясь набрать ноль два, но бросила трубку и достала сотовый телефон. С трудом набрала номер трясущимися пальцами и услышала в трубке сонный голос:
   - Чего тебе надо в такую рань, охренела что ли Вера Федоровна?
   - Убили, - залепетала она с трудом, - убили...
   - Кого убили, где? - спрашивал голос, - ты белены объелась что ли?
   - Сторожа убили, участкового, всех моих заместителей убили, - ответила дрожащим голосом Гришаева, - что делать теперь, что делать?
   - Да не трясись ты и отвечай внятно - дети целы, в полицию звонила?
   - Не звонила, а дети еще спят, не знаю.
   - Так... мне больше не звони, встретимся через два дня, сама знаешь. Вызывай полицейских и веди себя естественно.
   В трубке запикали короткие гудки и Гришаева откинулась в кресле, собираясь с силами. Она не понимала, что случилось - мероприятий они никаких не проводили, но все равно связывала убийства со своей деятельностью. Наконец стала осознавать, что, скорее всего, здесь что-то другое и набрала ноль два.
   Районный центр Жданово, здесь не город и все рядом, полиция прибудет минут через десять. "Что делать? - засела и свербела в голове единственная мыслишка. - Надо обойти все спальные помещения до полиции и сверить количество детей". Гришаева буквально сорвалась с места и побежала из административного корпуса в спальный. Со стороны, наверное, это выглядело нелепо - тучная женщина с безумным лицом несется во всю прыть.
   С двумя дошкольными группами все в порядке, и только ночные воспитательницы задавали вопросы, от которых она отмахивалась, сейчас не до них. Первая, вторая, четвертая школьные группы на местах. В третьей застрелена в лоб воспитательница и исчезла пятнадцатилетняя Аня Самойлова, ученица девятого класса, чемпионка России и серебряная призерка Европы по вольной борьбе. На вид очень хрупкая девочка лет тринадцати, и никто бы не подумал, что она является чемпионкой.
   Ноги сами собой подкашивались, но Гришаева с трудом держала себя в руках. Она поняла случившееся, но свои мысли высказывать кому-либо не собиралась. Дети еще спали, и Вера Федоровна разбудила девочек рядом с Аниной кроватью. Никто ничего не слышал, дети предположили, что Аня вышла в туалет.
   Вскоре в детский дом прибыла патрульная машина. Сонный сержант чуть не наступил на труп сторожа и только сейчас по-настоящему проснулся. Закричал по рации:
   - Не врет директорша, тут точно труп, огнестрел, давайте группу сюда. Павлантия застрелили.
   Подошедшая директорша выхватила у него рацию, закричала:
   - Жопы свои сонные отрывайте, уроды, здесь шесть трупов и дети пропали.
   По тревоге подняли весь райотдел полиции, к обеду понаехали из областного центра полицейские разных рангов, следственный комитет, министр образования области и другие начальствующие лица. Журналистов, естественно, не счесть. Толкались, шептались, что-то снимали, выдвигали версии и мешали работать. Словно чайки заглатывали даже несъедобную информацию и опорожнялись в эфире предположениями, за которые их по закону привлечь нельзя. Они творили сенсацию, а на правду и остальное плевать.
   В следственном комитете установили цепочку событий. Некто пришли в детский дом, убили сторожа, оказавшегося там участкового, потом двух заместителей директора и охранника, перешли в спальный корпус, где застрелили воспитательницу и похитили Аню Самойлову. Оперативники, естественно, возражали. Если целью была девочка, то зачем столько трупов? Сторож, полицейский и воспитательница понятны. Зачем тогда убивать заместителей и охранника в другом корпусе? Девочку можно было совсем похитить без убийств, по дороге из школы, например. Предположений возникало много, но рабочей версии, объединяющей все трупы, не было. Девочка могла сама сбежать еще перед этим. Зачем убивать столько людей, у которых взять нечего? В детском доме находилось около сотни человек, но никто ничего не видел и не слышал. Понятное дело, что стреляли из пистолета с глушителем и все пули выпущены точно в середину лба. Все пули на вылет и выковыряны из стен и дверных косяков, ни одной гильзы на полу. Собрать все пули и гильзы - на это требуется время. Точность выстрелов... Необычное преступление, очень необычное.
   Следствие зашло в тупик - никаких следов, очевидцев и непонятна сама цель преступления. Похищение девочки, за которую некому заплатить выкуп, не очень-то увязывалось с количеством трупов на месте происшествия.
   Илья Громов смотрел новости по телевизору. Ольга тоже посмотрела последние известия.
   - Ужас, - произнесла она, - а я хотела завтра поехать именно в этот детский дом с предложением спонсорской помощи. Ясное дело - им сейчас не до меня. Повременю немного.
   - Да, Оленька, - согласился с ней Илья, - им сейчас действительно не до тебя. Особенно директорше, этой подлой твари. Мне не жаль убиенных, они того заслужили, а вот девочку похитили зря, им это с рук не сойдет. Зачем же трогать невинное дитя?
   Ольга удивилась невероятно словам мужа. Спросила с изумлением, настороженностью и даже с опаской:
   - Ты не перегрелся случайно, Илюша... Почему директорша подлая тварь и почему другие заслуживают смерти? Ты что-то знаешь, но откуда?
   Илья как-то усмехнулся особенно злорадно и презрительно одновременно. Ответил не спеша:
   - Да, Оленька, с девочкой они прогадались. Бог им этого не простит, компрачикосы хреновы.
   Илья взял сотовый телефон и набрал номер.
   - Антон Яковлевич? Это Илья Громов. Подъезжайте, мне надо вам сообщить нечто важное.
   - Извините, Илья Антонович, но очень занят, - раздраженно ответил Пиорский, - перезвоните через пару деньков.
   - Потому и приглашаю срочно, что заняты вы не тем, чем надо. Жду.
   Илья отключил связь, и Ольга сразу же спросила его:
   - Кто этот Антон Яковлевич?
   - Антон Яковлевич Пиорский, генерал-лейтенант, начальник МВД области. Его раздражает моя манера общения. Но ничего, побесится пару минут и поедет. Какой-нибудь капитан или майор не поехал бы, а он приедет.
   - Почему? - наивно спросила Ольга.
   - Потому что не капитан и не майор, - ответил Илья.
   Ольга ничего не поняла из разговора и огорчилась. Она любила и непонимание унижало ее, делая второстепенной и зависимой. Но Илья всегда старался объяснить, как и сейчас.
   - Сильные мира сего знают, что мне не стоит отказывать, так звезды сложились. Генерал конечно бы с удовольствием принял меня у себя, но информация нужна ему, а не мне. В тридцать седьмом году прошлого века меня бы расстреляли, а сегодня ко мне приедут. Времена меняются, а с ними и люди.
   Через полчаса удивленная Ольга слушала краткий монолог мужа:
   - Антон Яковлевич, меня посетило видение, в котором сказано, что похищенная из детского дома девочка станет переходит границу с Украиной вот в этом квадрате, - он протянул листок, - завтра в пятнадцать часов московского времени. Спасибо, что заскочили, до свидания.
   - Илья Антонович...
   - Все, генерал, больше никакой информации и вопросов, до свидания.
   Громов пресек все попытки дальнейшего разговора и указал рукой на дверь. Ольга упрекнула его после ухода полицейского:
   - Ты был не вежлив, Илья.
   - Согласен, - ответил он, - но того требовала ситуация. С каждым вопросом у него бы терялась вера в мои слова. Нам это обоим сейчас ни к чему.
   - А почему девочку повезли на Украину? - спросила Ольга.
   - В бардаке всегда легче затеряться, - со вздохом ответил Илья. - Бывшая братская страна не имеет с Россией сплошной границы в киношном понимании этого слова. Колючая проволока, контрольно-следовая полоса или сплошной высокий забор... А из Украины можно улететь куда угодно без всяких трудностей.
   - Бывшая братская страна, - протяжно произнесла Ольга, - многие и сейчас ее называют братской.
   - Оленька, - с ласковой улыбкой произнес Илья, - ты у меня прелесть. Дом, строение можно разрушить мгновенно, а людское сознание создается и разбивается гораздо медленнее. Не годы нужны - десятилетия. Что изменилось на Украине? По сути ничего кардинального, все старое гипертрофировалось и только. На хохлятском востоке всегда был русский дух, а на западе бандеровский. Американцы обострили отношения до гражданской войны, наши прокакали эту политическую игру. Хорошо, что Крым вернулся. Государи-самодержцы расширяли территорию державы, а президенты вредители и самодуры дарили морские громадные территории и целый стратегический полуостров. Что тут можно сказать? Я более ничего не могу. Хотя... - он усмехнулся, - по большому счету Крым нахрен никому не нужен. Американцев беспокоит Черноморский флот на полуострове - отсюда и возня вся.
   - У тебя правда было видение? Ты, как Мессинг, можешь видеть будущее?
   - Ты про похищенную девочку... Никакого телевизионного показа в моих мозгах не было. Но я точно знаю, что именно в указанное мной время два бандита поведут ее через границу. Я не Мессинг, Оля, я - Громов! Каждому - свое. Ты, кстати, тоже Громова, не забывай это.
   Пиорский вернулся в свой кабинет и распсиховался окончательно. "Кто этот Громов, черт бы его побрал, сволочь поганая, - генерал сжимал кулаки и кидался матерными словами вовсю. - Разговаривал со мной, как с последней шестеркой. Занят я не тем, чем надо, ждет он, сука. До свидания... Нахрен мне твое свидание" ...
   Генерал постепенно успокаивался и понимал, что получил очень ценную информацию. Он верил Громову безоговорочно, но считал его поведение заносчивым и высокомерным. Он все-таки генерал... пусть даже и ему нужна информация. А информацию необходимо реализовать. Лучше всего это сделать министру, но он потребует пояснений. Что я смогу ему пояснить, размышлял Пиорский, что у кого-то там возникли видения? Меня на смех поднимут...
   Он сам связался с пограничниками и объяснил ситуацию. Конечно, и им он не сказал о видениях Громова - обыкновенная надежная оперативная информация.
   Двух похитителей и девочку доставили в Н-ск на следующий день после задержания. Громов сразу же позвонил Пиорскому:
   - Добрый день, Антон Яковлевич, это снова Илья Громов.
   - Здравствуйте, Илья Антонович, благодарю вас за информацию, она оказалась предельно точной, девочку и похитителей задержали.
   - Да, генерал, я в курсе, но позвонил не для получения благодарностей. Девочке пятнадцать лет и по закону ее нельзя допрашивать без родителей или педагогов. Директор детского дома, некая Гришаева Вера Федоровна, станет прямо-таки навязываться на допросы, а этого делать нельзя. Через месяц вы все поймете, а сейчас необходимо оградить Аню Самойлову от директорши.
   - Гришаева замешана в похищении и убийствах? - быстро спросил генерал, беспокоясь, что Громов отключит связь.
   - Ни в похищении, ни в убийствах, о которых вы сейчас говорите, она не замешана. Она участник более тяжких преступлений, но об этом вы узнаете позже. До свидания, Антон Яковлевич.
   - Подождите, Илья Антонович...
   Но в трубке уже слышались короткие гудки и Пиорский в сердцах чуть не разбил телефон. Что себе позволяет этот Громов, что он из себя строит? Чтобы ты строил, если бы знал многое наперед? Внутренний голос заставил генерала вздрогнуть. Я бы стал министром однозначно, усмехнулся он про себя.
   Участник более тяжких преступлений... Из-за такой информации можно и лишний раз поклониться. Слава Богу, что Громов звонит ему, а не начальнику следственного комитета. Результат, наверное, был бы тот же, но приоритеты разные. Сейчас все знают, что Пиорский задержал похитителей, а не следственный комитет, который результативно и допросить не может.
   - Опять звонил генералу? - спросила Ольга Илью.
   - Да, что ты о нем думаешь?
   - Не знаю, - она пожала плечами, - я же совсем не знаю его.
   - У тебя сегодня будет повод познакомиться поближе. Он сейчас нервничает, злится, но скоро остынет и примчится к нам.
   - К нам? - удивилась Ольга, - зачем?
   - Он психует, возникает масса вопросов, которые он не может задать. Но в то же время генерал понимает, что я обладаю нужной ему информацией. Его, собственно говоря, невероятно бесит то, что я сливаю ему информацию дозированно. Но он ценит, что сливаю я ему, а не начальнику следственного комитета или в ФСБ. Приедет налаживать контакт, чтобы впредь получать информацию в большем объеме.
   - И ты пойдешь ему навстречу?
   - Не в том объеме, в котором ему бы хотелось, - ответил Илья, - я бы мог вообще ничего и никому не говорить, но людей жалко. Разве виновата эта Аня Самойлова, что ее похитили? Росгвардия, МВД, ФСБ... Ни одна из этих структур не спасла бы девочку. Пиорский - лучший из местных генералов и четко понимал, что в данной ситуации не должен докладывать министру, как положено.
   - Но почему? - перебила его Ольга, - я совсем тупая, да?
   Ее глаза наполнились слезами, Илья обнял жену.
   - Нет, Оленька, совсем нет. Просто мы говорим иногда о необычных вещах или поступках. Со мной, наверное, трудно, я говорю о том, чего еще нет, но будет. И ты меня понимаешь, а другим знать не обязательно. Два человека встретились, полюбили друг друга и сейчас строят свой новый совместный внутренний мир. А возникающие сомнения только укрепляют цемент отношений.
   - Министр бы задавал много вопросов и упустил время? - всхлипывая, вновь спросила Ольга.
   - Конечно, - обрадованно ответил Илья, - конечно, а еще говорит, что тупая. Ты умница и все поняла сразу.
   Беседу прервал зазвонивший видеодомофон. Ольга мгновенно промокнула мокроту глаз платочком, что-то там припудрила, подвела. Илья снял трубку - на экране возник Пиорский собственной персоной в форменной одежде. Видимо, решил, что мундир станет обязывать присутствующих к надлежащему разговору.
   - Входите, - произнес Илья и повесил трубку.
   После стандартных приветствий генерала усадили к столу.
   - Время вечернее и вы наверняка не ужинали, Антон Яковлевич. Так что примите трапезу вместе с нами, - предложил Громов.
   Неплохо питаются хозяева, подумал Пиорский, отрезая кусочек прожаренной свинины на косточке. Не только хлеб с маслом, но и красная икра имеется. Отпив немного коньяка из бокала, генерал заговорил о деле:
   - Я и мои сотрудники благодарны вам, Илья Антонович, за помощь в обнаружении и поимке похитителей девочки. Но вы туманно выразились о директоре детского дома, о Гришаевой. В похищении и убийствах она не замешана, но является участником более тяжкого преступления. Что может быть тягостнее убийства? Но я прибыл не для обсуждения вопросов тяжести преступлений.
   - И зачем же вы прибыли? - наивно подзадорил генерала Илья.
   - Илья Антонович, - немного занервничал Пиорский, - вы человек, который умеет смотреть вперед и, судя по вашим же словам, знаете о других тяжких преступлениях. Я не берусь судить - грешно или аморально не сообщать о совершенных или готовящихся преступлениях? Но...
   - Но вы хотите знать больше, - перебил генерала Илья.
   - Да, - согласился Пиорский, кивнув головой, - я хочу знать больше и в соответствии с этим принять меры к розыску или предотвращению.
   - Ваши намерения обоснованы и понятны, - словно похвалил генерала Илья, - но не все так просто, Антон Яковлевич. Как говорить о том, чего нет? Или обсуждать то, что произошло, но не зафиксировано нигде и никем. Например, совершен целый ряд похищений, изнасилований, убийств, продаж органов, извлеченных из живых и здоровых людей. Но на этих людей не заведены даже розыскные дела. Они давно закопаны в землю, растворены в кислоте и сожжены в топках кочегарок. Но их никто не ищет, они числятся живыми и о каком преступлении можно тогда говорить? Как у вас говорят: нет тела - нет дела. А тел действительно нет - ни живых, ни мертвых, никаких.
   Илья наполнил бокалы коньяком, приподнял свой, предлагая выпить. Пиорский словно машинально отхлебнул половину и спросил сразу же:
   - О каких преступлениях вы говорите, Илья Антонович? Скрытые преступления... Необходимо еще раз пересмотреть заявления о пропавших без вести?
   - Заявлений тоже нет, Антон Яковлевич, ничего нет.
   - А что есть?
   - Есть совершенные преступления, о которых я говорил. Похищения, убийства, изнасилования, расчленение на органы. Но ни тел, ни дел, ни фактов, ни доказательств, ни заявлений - ничего нет. Парадокс? Никакого парадокса - просто преступники более тщательно замели следы. Однако, бесследных преступлений не бывает. Ватсон бы сказал в этом случае элементарно, что социальные условия породили сыскную импотентность. И она настолько прижилась, что если даже вы, генерал, заговорите сейчас вслух о перечисленных мною преступлениях, то вам посоветуют обратиться к психиатру. Но не переживайте и не раздумывайте много, скоро все встанет на свое место, и вы раскроете особо тяжкие преступления, о которых заговорит вся Россия.
   Пиорский опрокинул остатки коньяка в бокале в рот, заговорил с какой-то обреченной нервозностью:
   - Не понимаю ничего и вам верю. Такое возможно?
   - Вполне, - сразу же ответил Илья, - поэтому я и общаюсь с вами, а не с другими генералами.
   - Вам тридцать лет, Илья Антонович, может быть вы поступите на службу в полицию? Лучшего сыщика не найти во всем мире. Не карьерная лестница, а вертикальный взлет вам обеспечен. Станете генералом...
   - Генералом, - улыбнулся Громов, - зачем? Возможностей и денег у меня и сейчас больше, чем у генерала. Так зачем мне опускаться, Антон Яковлевич?
   - Нет, вы меня не так поняли...
   - Да все я понял правильно, генерал, не стоит извиняться и передергивать. Каждому свое предназначено. Ни служить, ни стучать я не стану, вы это прекрасно понимаете. Но в раскрытии преступлений помогу, когда время наступит. И убийства в детдоме вы раскроете, и другие, о которых я говорил сегодня.
   - Хорошо, - Пиорский заговорил грустно и обиженно, - нет тел, дел, фактов, заявлений и так далее. Но я все-таки не пойму - почему мне нельзя рассказать о совершенных преступлениях? Я тупой, не пойму или что?
   - Правда говорят, что если объяснять необъяснимое, то с каждым словом возникает все больше и больше вопросов. Если я назову вам точную дату, время и место совершения убийства - вам от этого станет легче? Вам, может и станет легче, но вашим операм нет. На месте преступления им покажут фигу или покрутят указательным пальцем у виска. Что опера подумают о вас, генерал? Парочка таких поручений и вы в психушке. Ждите - другого выбора у вас нет.
   Генерал уехал, несолоно хлебавши. На следующий день Илья отправился по своим делам - кому-то из бизнесменов потребовалась его консультация. Ольга решила проанализировать вчерашнюю встречу.
   Пиорский приехал по делу, Илья принял его и разговаривал при мне, рассуждала она. Обычно о делах люди беседуют тет а тет, но Илья почему-то хотел, чтобы я слышала разговор. Не для того ли как раз, чтобы я впоследствии призадумалась?
  
  * * *
  
   Старенький и давно списанный по выслуге лет Уазик-буханка дребезжал, постукивал на ухабах, но все-таки вез бывших воспитанников детского дома в областной центр. Коля Евлампиев, Дима Рукосуев, Настя Горелова и Вика Горбунова родились в июне восемнадцать лет назад и теперь следовали вместе в большую жизнь с небольшими рюкзачками. Пара носков, трусов, маек и одна сменная рубашка у парней - весь накопленный скарб. У девчонок вместо рубашки лишнее ситцевое платьишко.
   Каждый помнил себя в детдоме с разного возраста. Каждый прошел особенную школу выживания и совершенно не был готов к самостоятельности во взрослом мире. Все программы воспитания школьников не соответствовали ожидаемому результату. Дети отличались друг от друга характером, темпераментом, уровнем интеллектуального развития, потенциальными возможностями, здоровьем. Как бы то ни было - кошмарное детство кануло в прошлое. И каждый из них знал, что судьбы выпускников детских домов складывались по-разному. Треть все-таки получала жилье и работу и как-то устраивалась в этой непростой жизни, а остальные уходили в преступный мир и к бомжам. Но никто не вел конкретной статистики и не отслеживал бывших воспитанников в течение ряда лет.
   Директор детского дома Вера Федоровна Гришаева напутствовала выпускников прямо в салоне Уазика.
   - Вот... вы уже и не дети. Долгих речей не будет. Я договорилась с соцзащитой и каждому из вас предоставят комнату в общежитии. Не отдельная квартира, конечно, но жить можно. Небольшой уголок, но личный и индивидуальный, без подселений. Приедете, поселитесь и оставайтесь в своих комнатах. К каждому из вас придет сотрудник соцзащиты, с ним вы обговорите свое будущее. Кто-то захочет обучаться профессии каменщика, повара, кто-то, возможно, выразит желание работать сразу грузчиком или мойщиком посуды. Все вопросы обсудите там. Кто-то захочет уехать сразу на север работать вахтовым методом, добывать нефть и газ. Не знаю, что они там делают - трубы таскают или "Яблочко" пляшут, но зарабатывают более ста тысяч в месяц, копят деньги на покупку своей квартиры. Теперь все зависит от судьбы и вас лично, удачи вам и счастья!
   Уазик припарковался у пятиэтажного здания. Водитель сказал ребятам, чтобы брали вещи и шли за ним. Внутри здания на входе охранник в форме перегородил дорогу. Водитель объяснил ему ситуацию, и охранник приказал ждать в фойе, ушел в комнатку с надписью на двери "Охрана". Через несколько минут подошел солидный мужчина, представился:
   - Я комендант общежития, мне говорили о вас. Давайте паспорта для оформления договора найма комнаты.
   Он просмотрел каждый паспорт и выдал охраннику четыре ключа, пояснил:
   - Сейчас вас проводят каждого в свою комнату. Устраивайтесь, отдыхайте и ждите работника соцзащиты. Возможно, кто-то из вас выедет из нашего общежития уже сегодня или завтра. Например, у некоторых профтехучилищ есть свои общаги. Короче - разберетесь.
   Он повернулся и ушел, а охранник повел их на этажи.
   Коля Евлампиев оглядел комнатку. Такая же размерами, как и в детском доме. Только жить он здесь станет один, а не вчетвером. Деревянная кровать без панцирной скрипучей сетки, стол, тумбочка и два табурета, в углу шкаф с плохо открывающимися дверками. Мебели давно пора на свалку, но она станет служить до полного разваливания. И это было счастьем для молодого человека, у которого не было ни кола, ни двора.
   Евлампиев задумался. Придет работник соцзащиты и кем бы он хотел работать? Уехать на север за длинным рублем? Но там тоже нужны специалисты. Он знал, что город остро нуждается в каменщиках, бетонщиках, водителях большегрузных и спецмашин. Все равно надо учиться в ПТУ и потом устраиваться в какую-нибудь фирму на стройку. На север лучше не ехать - получишь длинный рубль и останешься без жилья.
   Время тянулось к полднику, а кушал он только рано утром в детдоме. В кармане ни гроша и даже паспорт забрали. Паспорт - понятно, а на что жить первое время, что есть и пить?
   В дверь постучали, вошла тетка бальзаковского возраста, сразу же уселась на табуретку и глянула в паспорт.
   - Николай Евлампиев? - проскрипела она, потом откашлялась и оглядела бесцеремонно молодого человека с ног до головы.
   - Евлампиев, - подтвердил Николай, заметив в ее руках свой паспорт.
   - И что, какие планы? - спросила тетка, продолжая смотреть на парня изучающе.
   Он пожал плечами, ответил:
   - Жилье есть, а специальности нет. Генерал и академик из меня вряд ли получится, но в ПТУ можно выучиться на каменщика, например, или водителя автокрана, бетоновоза.
   - Как со здоровьем, есть жалобы? Можем реально подлечить, если болеешь.
   - Со здоровьем, слава Богу, все в порядке, - ответил Николай, - не жалуюсь.
   - Чем увлекался в детдоме, чем занимался в свободное время?
   - Спортом, если это можно назвать спортом. Сам бегал, прыгал, гири поднимал и читал. Хотелось бы больше читать, но библиотека в детдоме практически никакая, а компьютер вечно занят.
   - Я уже разговаривала с Дмитрием Рукосуевым, - пояснила тетка, - ты с ним дружишь или в контрах?
   - Не дружу и не в контрах, - ответил Николай, - парень физически развитый, здоровый, но с интеллектом не дружит, ничего не читает, политикой не интересуется.
   - Он, значит, мужлан, а ты у нас интеллигент, - усмехнулась тетка.
   - Можно и так сказать, - тоже с усмешкой ответил Николай.
   Тетка еще раз окинула взглядом парня и произнесла:
   - Ты пока посиди, я узнаю о наличии свободных мест в ПТУ. Вернусь через пять минут, жди.
   Она вышла в общий коридор, прошла к торцевому окну и позвонила.
   - Елизавета Максимовна, это я. Есть два паренька - один физически развитый интеллигент, а второй обыкновенный мужлан. Их сегодня привезли из детдома, восемнадцать лет исполнилось. Доставить вам на просмотр сегодня, завтра?.. Поняла, едем.
   Тетка самодовольно улыбнулась - сегодня ей перепадет немного денежек, эта озабоченная ей заплатит. Елизавета Максимовна Дубогорова - богатая властительница пятидесяти пяти лет от роду очень увлекалась молодыми мальчиками. Недавно от нее сбежал двадцатилетний любовник, не выдержал требований и запросов Елизаветы, не смотря ни на какие денежные подачки. Называть ее Лизонькой, говорить постоянно ласковые слова и спать со старухой каждые три-четыре часа в сутки - это уж слишком. А тут сразу два восемнадцатилетних, с которыми можно делать все, что душе угодно. Не продешевить бы... Тетка приняла суровое выражение лица и вернулась в комнату.
   - Места в ПТУ есть и общаги при них имеются, но сейчас июнь, а не сентябрь, соображаешь? - задала вопрос тетка.
   - Соображаю и что? - ответил Николай.
   - Да ни черта ты не соображаешь, - устало махнула рукой тетка, - если студент учится хорошо, то ему положена академическая стипендия в размере 585 рублей в месяц. Это 19 рублей в день, а булка хлеба второго сорта стоит 26 рубль. Попить можно из лужи. Из крана не получится - платить за общагу нечем. Но ты сирота и тебе положена социальная стипендия, это 876 рублей, ее на хлеб хватит. В блокаду Ленинграда булка хлеба в день была бы за счастье, так что не переживай сильно. Но стипендию тебе выплатят в конце сентября, а три месяца на что жить станешь? Соберешь кучу справок и тебе деньги на питание даже выделят, на них к хлебу даже чай купить сможешь. Соображает он... - усмехнулась тетка.
   - И что мне делать? - озабоченно спросил Николай, - как другие этот период переживают?
   - Все по-разному, молодой человек, все по-разному, - повторилась тетка. - Если помогут добрые человечки, то выйдешь в люди. Но большая часть бомжует или становится на преступный путь. Могу помочь тебе и твоему другу Дмитрию.
   - Он мне не друг, - возразил Николай, - вместе в детдоме были, но он не друг. Как, каким образом вы можете нам помочь? Денег дадите в счет будущей зарплаты после училища?
   - Давать вам деньги в долг может только полнейший идиот, таковых в России не имеется. А если и есть, то они в психушке находятся и финансами не располагают. Есть одна очень богатая дама, живет в трехэтажном доме и ей скучно одной. Можно поработать у нее.
   - Поработать у нее? - удивился Николай, - и что делать?
   - Что делать? Выполнять все ее желания. Подай-принеси, что-нибудь приколотить, может быть во дворе листву убрать - откуда я знаю. Сама скажет. Возможно, просто поболтать на какую-нибудь тему, человеку иногда хочется выговориться, а собеседника рядом нет. Международную обстановку обсудить, чай вместе попить - все, что угодно. Дама неординарная и подробностей я не знаю. Но если она вас оставит в своем доме, то станете, как сыр в масле купаться - крыша над головой, одежда, еда, в сентябре пойдете учиться. Короче, в двух словах - она боярыня, а ты слуга. Едем на собеседование?
   - Боярыня и слуга, красавица и чудовище и сам черт мне не брат, - усмехнулся Николай.
   - Чего, чего? - не поняла тетка.
   - Ничего, все нормально, едем.
   Евлампиев догадался, что Димку Рукосуева тетка уже обработала, он присоединился к ним без вопросов в коридоре.
   Машина от общежития шла до места около часа. То небольшие пробки и молодые люди удивлялись скоплению автомобилей, то остановки на светофорах. Шлагбаум и совершенно другие двух-трех этажные кирпичные дома индивидуальной планировки с территорией, огороженной высоким забором из кирпича или пескоблоков. Металлические ворота отворились автоматически, и машина въехала внутрь. Молодые люди вышли, осмотрелись немного. Идеальная чистота кругом, разноцветные клумбы. Рукосуев и Евлампиев сразу заметили двух охранников у ворот и еще двух в спецформе, обследующих территорию, дворника или садовника в одном лице с граблями и метелкой. Дима спросил у тетки:
   - В этом здании квартир двадцать, не больше, но почему двор огорожен забором, охрана ходит?
   Тетка даже растерялась сначала и не знала, что ответить, о подобных вопросах даже подумать никто не мог. Но она быстро взяла себя в руки, ответила:
   - Это один коттедж, а не квартиры и принадлежит он богатой женщине, у которой вы станете работать, если понравитесь. Советская власть, детки, кончилась давно, сейчас можно покупать дворцы, пароходы и самолеты. Единственная разница, что при царе это делали дворяне, а теперь может купить любой.
   - Да нет никакой большой разницы, - возразил Николай, словно рефери, - при царе и сейчас властвовали и властвуют деньги. А маленькая разница в том, что тогда над деньгами все-таки стоял царь и генсек, а теперь олигархи.
   Тетка посмотрела на Евлампиева уничтожающим взглядом, разные мысли закрутились в голове мгновенно. Умный сильно. Дубогорова может такого на правилку поставить. До парня дела нет, но она может сама под замес попасть. Не надо было везти такого сюда, ох, не надо. Но поздно уже, поздно...
   Она ввела парней в холл и приказала ждать. Сама отправилась на второй этаж, постучалась и вошла к хозяйке.
   - Елизавета Максимовна, доброго вам здоровья, - заискивающе запричитала тетка, - доставила двух молодцев-красавцев, они только что покинули детдом по причине предельного возраста. Один, правда, с маленьким изъяном - умный не по годам. Это...
   Дубогорова приподняла руку, и тетка мгновенно заткнулась. Хозяйка глянула на нее презрительно и произнесла:
   - Сама разберусь. Оставь паспорта, приведи мальчиков сюда и ступай, управляющий с тобой рассчитается.
   Тетка поклонилась и побежала вниз, вернулась с парнями и исчезла. Дубогорова встречала молодежь стоя. Выглядела она младше своего истинного возраста, но все-таки на около пятидесятилетнюю женщину выглядела. Кто-то даже давал ей сорок пять. Она не ожирела и сумела сохранить фигуру. Неприлично короткая для ее возраста юбка оставляла для мужских взоров стройные и еще манящие ножки.
   Дубогорова рассматривала парней, не стесняясь. Старалась определить по виду кто из них умный, как сказала тетка. Вычислила абсолютно точно. Один рассматривал ее тупо, задерживая взгляд на ножках, талии, груди и потом уже лице. Другой старался скрыть свой интерес, бросив на фигуру лишь мимолетный взгляд.
   - Присаживайтесь, мальчики, - предложила она, указав каждому рукой на конкретное кресло. - Я Елизавета Максимовна, хозяйка этого дома и теперь ваша властительница в том числе. - Она говорила, рассматривая их паспорта. - У каждого из вас будет своя комната и отсутствие определенных конкретных обязанностей. Станете выполнять мои пожелания. Говорю я один раз и вторично не повторяю. Наказание за неповиновение может быть разным - от словесного порицания до телесного наказания. Вы находитесь на моем полном содержании и обеспечении, свободно передвигаетесь по дому и территории, но в первое время выход в город вам возможен только по моему разрешению. Попытаетесь покинуть усадьбу самостоятельно - у охраны есть полномочия применить к вам физическую силу. Информации для сегодняшнего дня достаточно. Сейчас вам покажут ваши комнаты, примите душ и переоденьтесь. Я жду вас...
   - Переоденьтесь, - перебил ее Рукосуев, - у меня одна рубашка в чемодане и он в машине остался.
   - Я жду вас, - повысила голос Дубогорова, - на ужин в нижней гостиной к восемнадцати часам. Все остальное вам объяснит и покажет горничная, - она позвонила в колокольчик. - Тебе, Дима, первое замечание - перебивать меня не следует. За вторичное замечание тебя отстегают розгами. Ступайте с Аней, - она указала на подошедшую девушку в синем халате полуприлегающего силуэта с рельефами, центрально-бортовой застежкой на петли и пуговицы. Рукава до локтя, белый отложной воротник.
   Девушка привела парней в первую комнату. Двуспальная шикарная кровать, шкафы-купе, столики, кресла, бар, зеркало в рост.
   - Это ваша, - пояснила она Диме, - когда примите душ в этих шкафах появится одежда нужного размера. Отдыхайте и спускайтесь на первый этаж. Для ужина подойдет рубашка и брюки.
   Следующая комната Николая ничем не отличалась, и Аня просто открыла ее, ничего не объясняя. Она подвела парней к следующим двум дверям.
   - Это душевые, халаты там уже имеются. Всю свою одежду положите в корзину, я ее позже выкину.
   - Зачем? - спросил Дмитрий.
   - Она слишком простенькая и не соответствует уровню хозяйки дома, - ответила Аня.
   - Уровню хозяйки дома, - передразнил Дмитрий, - мы-то здесь причем?
   - Вы у нее служите и должны соответствовать.
   - Не нарывайся, - одернул его Николай, - до порки тебе итак недолго осталось. Хозяйка - новая русская госпожа со старыми и современными примочками. Соображай, что думать после гильотины бесполезно.
   - После чего? - переспросил Дмитрий.
   - Проехали, - ответил Николай и вошел в душевую.
   Вечером он спустился в столовую секунд за пятнадцать до шести. Дмитрий уже был там и успел разглядеть первый этаж получше. Хозяйка появилась на лестнице с последними ударами часов. Николай чуть отодвинул стул, усаживая ее во главе стола и по знаку руки сел по правую сторону.
   - Ешьте, пейте самостоятельно, - произнесла Дубогорова, - никто за вами ухаживать не станет.
   Евлампиев обратил внимание, что перед ним и Дмитрием тарелка с куском жареной свинины и картофельное пюре, а у хозяйки салатик. Бережет фигуру, подумал он. Семга на льду, красная икра... парни такой пищи не только не кушали, но и не видели.
   Добро получено, Дмитрий хотел схватить кусок свинины руками, но посмотрел на Дубогорову, насадил его на вилку и откусил зубами большой кусок. Больше в рот пока ничего не вошло, и он жевал усиленно, не стесняясь чавкать. Снимая мясо с вилки, лазил ею везде и его никто не одергивал. Он не обращал внимания на Николая, орудующего вилкой и ножом, на то, как он берет икру ложечкой, а не лезет в общее блюдо своей вилкой. Хозяйка уже доедала свой салат, когда Николай предложил:
   - Извините, Елизавета Максимовна, не предложил вам налить вина сразу. Это же не коньяк, который лучше употреблять после мяса. Хотя, впрочем, сейчас нет каких-то единых правил и у каждого свои тонкости.
   Спасибо, - поблагодарила Дубогорова, - пожалуй мы поднимемся в гостиную на второй этаж, там и выпьем немного, поговорим. Что вы предпочитаете, мальчики, вино, водку, коньяк?
   - Водку, конечно, - безапелляционно заявил Рукосуев.
   - Не знаю, - ответил Николай, - у меня опыта нет.
   - Я что ли пьяница? - возразил Дмитрий, - просто мужчина должен пить водку, а женщины вино.
   - Не спорьте, мальчики, - Дубогорова встала, - каждый выпьет желаемое.
   Они поднялись на второй этаж и устроились в креслах вокруг небольшого столика с разными сортами спиртного, порезанными и целыми фруктами.
   - Мне красное вино, - попросила Дубогорова, - себе наливайте, что хотите.
   После нескольких глотков спиртного хозяйка решила спросить напрямую:
   - Вы приехали ко мне в дом, помылись оделись, покушали. Никто из моих домашних работников со мной совместно за столом не сидит. Как вы считаете, почему?
   Дубогорова посмотрела на Рукосуева, хотела услышать ответ сначала от него. Он, не тушуясь, заговорил сразу:
   - Чего тут мудрить - мы гости, а не работники.
   - Гости? - усмехнулась хозяйка, - мы даже знакомы не были. С чего бы это мне вас в гости звать?
   - Не знаю, но позвали же, - простодушно ответил Дмитрий, - ваша подруга позвала, - он намекнул на тетку.
   - Елизавета Максимовна, - вмешался в разговор Николай, - он не поймет, но станет делать положенное с удовольствием. Позже сообразит, гораздо позже.
   - Чего это я не пойму, тупее тебя что ли? - возмутился Дмитрий
   - Помолчи, - осадила его хозяйка, - а ты, Коля?
   Дубогорова смотрела на него ждущим взглядом.
   - А у меня выхода другого нет. Ответ не лучший, но вы предпочли бы его масляной сказке.
   - Да-а-а, - то ли огорченно, то ли задумчиво протянула Дубогорова, - сказки замечательны в детстве, но и взрослому человеку иногда хочется сказок. Потанцуем...
   Она встала с кресла и включила музыку через компьютер, настроенный, видимо, уже заранее на определенную мелодию. Зазвучало танго, и бесцеремонный Дмитрий пригласил ее первым.
   - Тебе, Дима, больше нравятся быстрые танцы, а сейчас звучит совсем не то. Погуляй во дворе или иди к себе в комнату. Свободен, - уже не предлагала, а приказала она.
   Дубогорова изящно протянула руку Николаю, и он повел ее на середину гостиной. Взял за талию, притянул к себе, отодвинул немного и повел на себя в такт музыки заученными движениями танца. В свое время он оттачивал эти "па" с обыкновенным стулом, наблюдая за парой по компьютеру в детском доме. Такая возможность предоставлялась редко, но многое он запомнил неплохо.
   Улучив момент, когда ее ноги немного отстали, он притянул грудь к себе и пошел в обратном направлении. Шокированная Дубогорова подчинялась всем его движениям и быстро поняла стиль его классического танго. Она не рассуждала сейчас, где он этому научился, она приближалась, отдалялась, поворачивалась боком и закидывала ногу вверх. Она танцевала, ведомая юным мужчиной, совсем не так, как представляла себе в мыслях совсем недавно. Прижаться грудью, ощутить мальчика бедрами и наслаждаться его волнением. Она танцевала по-настоящему и от этого распалялась сильнее.
   Музыка кончилась, кавалер, держа ее за одну руку, галантно наклонил голову.
   - Вы прекрасно танцуете, Елизавета Максимовна, сразу поняли танец и уловили ритм. Это великолепно!
   Она, все еще тяжело дыша от танца и охватившего желания, ответила неожиданно:
   - Совершенно неглупый мальчик, владеющий светскими манерами и прекрасно танцующий, хочет сказать мне, что воспитывался и вырос в детском доме?
   Дубогорова разрывалась на части. Ей хотелось уложить прямо сейчас мальчика в постель и наслаждаться его молодостью, выпивая соки до последней капли. Делать перерыв и любить его снова и снова. Но вдруг он подослан полицией?..
   - Я вас понимаю, Елизавета Максимовна, - спокойно ответил Николай, - человек может многое, но он не может составить генный набор еще до своего рождения. Хорошо это или плохо для будущего, но мне не досталась туповатая наследственность Димы Рукосуева. Мы выросли вместе и помним друг друга еще с дошкольного возраста. В противном случае я бы появился у вас один - тупость не закодируешь на все случаи жизни, и она всегда проколется, например, на цвете детского горшка или шляпки воспитательницы лет десять назад. Полагаю, что сомнения у вас уже развеялись. Еще глоток вина?
   - Пожалуй, можно, - согласилась она.
   Николай плеснул ей вина в бокал и себе глоток водки. Предложил тост с прелюдией.
   - О любви сейчас говорить рано и даже, наверное, непристойно. Но есть другие чувства и желания, подвластные человеку. Я предлагаю и о них пока умолчать. Но природа настолько талантлива, что у нее есть ответы на все случаи жизни. Она преподносит нам на блюдечке всего лишь единственный термин - симбиоз. По-моему, за него стоит выпить.
   - Симбиоз? - удивленно переспросила Дубогорова, - любая форма взаимодействия между организмами... Другой бы говорил о контракте, расчете или нечто подобном, а ты симбиоз...
   - Просто природа родилась раньше нас, - ответил Евлампиев.
   Дубогорова жестом предложила выпить, потом поставила бокал на стол и пошла, снова жестом зовя его за собой.
   Утром она принимала душ, подставляла лицо под струи воды и улыбалась, вспоминая нежное и ласковое юное тело Коленьки. Аромат молодости исходил из него, который не заменить никакими французскими или другими туалетными водами, одеколонами и лосьонами. Парни и девушки любят друг друга или просто занимаются сексом, не осознавая благоуханной младости возраста, а на закате очень чувствуется недостаток непосредственной юности.
   Коленька, ее милый Коленька... Его мальчик звенел камертоном, входя в самую глубину чувственного наслаждения, и она то ласкала рукой оставшееся снаружи, то вдавливала в себя его ягодицы, подрагивая от чувств и стонала от наслаждения. Юность... она бы отдала за нее все свои миллиарды. Но бездарно растраченную молодость уже не вернуть.
   Дубогорова накинула халат на мокрое тело и вернулась в спальню. Николай еще посапывал носиком лежа на животе с откинутым одеялом. Двум разгоряченным телам было не до одеял, и она ушла в душ, не прикрыв его. Теперь она любовалась юным телом при дневном свете и охваченная новым желанием склонилась над ним. Николай, почувствовав ее, произнес, не открывая глаз:
   - Ты пахнешь горным ручейком и чистотой...
   Он притянул ее к себе и вновь овладел женщиной снизу, перевернувшись только тогда, когда мальчик перестал стучаться в ее душу. Стиснув ладонями груди, он поводил язычком по соскам и бросил коротко:
   - Я в душ.
   Она осталась лежать на кровати, млея от счастья. Не хотелось вставать, не хотелось ни куда идти, так бы и лежала с ним целыми сутками, не выходя из спальни. Но пришлось накинуть халат и снова идти в душ. Промежность от напряжения немного побаливала, но это было труднообъяснимое и приятное чувство.
   Завтракали они вдвоем на веранде. Дубогорова вся прямо светилась от счастья и не могла насмотреться на своего Николая. Она не только влюбилась, но и гордилась им. После прошедшей ночи он мог бы потребовать себе каких-либо льгот. Но он даже не заикался о привилегиях и вел себя предельно скромно и тихо.
   - Дмитрия нет с нами, и ты не спрашиваешь о нем, - поинтересовалась хозяйка.
   - Елизавета Максимовна...
   Она сразу же перебила его:
   - Лиза, для тебя я Лиза и на "ты".
   - Хорошо, Лиза, понятно, что ему здесь не место, и ты отправила его обратно в общежитие. Каждому свое - он в детдоме в стрелялки играл, шкодил помаленьку и слабых обижал. А я старался заняться самообразованием, никто нас там танцам не обучал, книг мало, но был слабенький компьютер, который не поддерживал игрушек. Но можно было читать книги, заниматься самообразованием и этот компьютер почти никого не интересовал. На уроках дают знания, а получать их дополнительно никто не хотел. Никого не интересовало, например, для чего в ресторане подают большую тряпичную салфетку, что бумажной можно вытирать губы, а ей только промокнуть. Никого не интересовали книги Виктора Гюго, Александра Дюма, Конан Дойля, исторические романы про Петра Первого, "Тихий Дон" Шолохова и многое, многое другое. Но американские боевики о садизме, жестокости и лжи смотрели все. До сих пор не понимаю, как по существу антироссийские фильмы не сходят с наших экранов. Я не удивлен, что Рукосуева здесь нет.
   Это хорошо, подумала Дубогорова, что Николай считает Дмитрия вернувшимся в общежитие. Еще, когда она уходила первый раз в душ, она отдала команду тихо передать Рукосуева тетке обратно. Но та не повезет его в общагу, она продаст его одной бальзаковской дамочке. И она не завидовала Дмитрию - здесь он мог иметь все, а там станет сидеть на цепи. На самой обыкновенной цепи, как собака. А дамочка станет иметь его с наручниками, хлыстом и другими садистскими средствами. Она госпожа и будет заниматься сексом в роли учительницы и провинившегося ученика. Или медицинской сестры, ставившей укол привязанным к бедрам фаллосом в незатейливый зад больного. Позже его снова вернут тетке, которая уже теперь продаст его на органы. Все это Дубогорова знала, и сама применяла насилие. Но только в том случае, если молодой мужчина отказывался с ней спать добровольно. Его привязывали к кровати, и она занималась с ним сексом в свое удовольствие. Позже мужичек поступал к бальзаковской даме с последующей передачей на органы. Но парней, кто спал с ней добровольно и позже желал уйти, она отпускала, давала денег и отпускала.
   - Я слышала, что ты хотел получить профессию каменщика или бетонщика? - спросила неожиданно Елизавета.
   - Да, для детдомовца и это было бы счастьем, - ответил он без всякой наигранности.
   Дубогорова смотрела чуть вбок и Николаю показалось, что ее взгляд стал каким-то невидящем и стеклянным. Прошло больше минуты прежде чем она повернулась к собеседнику и произнесла:
   - Ты говорил о симбиозе, Коля... С природой ничего не поделать, и я уже давно стареющая женщина. Доктора, кремы, примочки, растворы бессильны против набегающих лет. Мы можем заключить с тобой устный контракт. Я тебя одеваю, обуваю, кормлю, пою и обучаю. Ты поступишь в университет на выбранную специальность, по окончанию устроишься на приличную работу, квартиру и машину я тебе тоже куплю. После университета еще будешь со мной три года, это будет, как в советское время, отработка. И потом свободен, как ветер. Но если захочешь остаться - я возражать не стану.
   Евлампиев, примерно, предполагал о подобном предложении, и оно не свалилось, как снег на голову летом. Восемь лет - это совсем не малый срок. Она молодится, но будет стареть с каждым годом все больше и больше.
   - Я полагаю, что у меня выбора нет, - ответил Николай, - но я совсем не знаю тебя, Лиза. Как у тебя обстоят дела с гипертрофированной ревностью? Учеба в университете предполагает общение со сверстницами...
   - Ты весь какой-то советский, Коля, сейчас таких не производят уже, - задумчиво произнесла она, - но я этому рада, раньше подлости было гораздо меньше.
   - У простых людей - да, согласен.
   Елизавета посмотрела на него пристально и отвернулась.
   - Ты динозавр, Коля, и лучшие отношения между людьми остались в советском периоде. Но кто-то возразит мне сразу, скажет о цензуре, расстрелах и прочих действиях Советов. А я бы ответила, что вседозволенность хуже цензуры, а таких, как Немцов, царство ему подземное, Навальный, Дадин, Касьянов... необходимо ставить сразу к стенке. Это мое личное мнение, и я вправе его иметь. Такие, как Навальный, назовут меня коммунисткой, хотя я не была ею и не стану. Я очень богатая женщина, Коля, и свои миллиарды заработала честным путем. Честность - это тоже относительное понятие, конкретное действие может быть принято честным или бесчестным в разные десятилетия. Но большинство своего капитала я заработала тем, что меня мужики всерьез не воспринимали. Честно ли быть женщиной, Коля, что скажешь?
   - Может ли из ребра правды получиться ложное новообразование, как ты думаешь сама, Лиза?
   Она резко повернулась к нему и засмеялась от души. Потом произнесла:
   - Да, ты достоин лучшего. Говоришь, что выбора у тебя нет, а сам предложишь официальный брак? По существу, это ничего не меняет и наш устный контракт останется в силе. В законном браке тебе будет легче общаться в социальной среде. Я не права?
   - Да, Лизонька, ты права. А как насчет совместимости двух неглупых разнополых людей, она возможна?
   - В нашем случае вполне возможна. Когда один любит, а другой терпит - возможно все.
   - Не совсем соглашусь с тобой, Лиза, я еще не познал любовь, но быть с тобой мне приятно. Полагаю, что мы утрясли все наши юридические вопросы и приступим к обыкновенному быту. Что у нас будет на обед? Я бы предпочел борщ или солянку, а вечером шашлыки собственного производства...
  
  * * *
  
   Ольга часто вспоминала встречу мужа и генерала, начальника МВД области. Что странного было в том разговоре, что бросалось в глаза? Илья не ответил прямо на вопросы генерала, но повторил несколько раз две фразы: "похищение, изнасилование, убийство, расчленение на органы" и "нет тел, дел, заявлений" ... Последнее как раз понятно, он сам объяснил - "тела закапывались, сжигались, растворялись в кислоте". Нет заявлений... допустим, что нет родственников у погибших, искать некому. Но друзья, знакомые, работодатели? А если и этого нет? Ну конечно же, конечно, их никто и не ищет! В восемнадцать лет ушел из детского дома и во взрослую жизнь не успел войти. Если все четко подкорректировать, то никаких заявлений ни от кого не поступит. Похищай, насилуй, отправляй на органы - вот о чем говорил Илья, восхитилась Ольга. Люди исчезали вместе с событием преступления. И брать таких преступников необходимо только с поличным. Как же генерал-то об этом не догадался, он же профессионал все-таки?
   Илья Громов позвонил Пиорскому утром.
   - Антон Яковлевич, здравствуйте, это Громов. Удобно говорить, есть минутка?
   - Здравствуйте, Илья Антонович, слушаю вас.
   - Настала пора продолжить наш прошлый разговор. Супруга подъедет к вам и все объяснит. Вы, пожалуйста пригласите на встречу начальника отдела и оперативников, тех, которые станут непосредственно заниматься этим делом. В десять она будет в управлении, вам удобно?
   - Да, конечно, пусть она захватит с собой паспорт и зайдет в бюро пропусков, пропуск я закажу.
   - Антон Яковлевич, ваш офицер должен встретить ее лично на входе и всем не обязательно знать, что она Громова. Для ваших оперативников и стражи на входе она просто Ольга Егоровна. До свидания.
   Пиорский рассвирепел и ударил кулаком по столу - вечно мудрит этот чертов Громов и пытается унизить. В бюро пропусков его козе зайти, видите ли, западло. Но что делать - он может скинуть информацию старшим братьям, а те уцепятся за нее с удовольствием. В последнее время все значимые преступления пресса связывает с ФСБ. Раскрывает полиция, а они умеют подать себя, этого у них точно не отнимешь.
   Капитанша в полицейской форме встретила и провела Ольгу на четвертый этаж в кабинет генерала. Он принял ее с показным радушием и после приветствий предложил чай и кофе. Но она отказалась.
   - Ольга Егоровна, офицеры сейчас подойдут, но я хотел бы один вопрос уточнить тет а тет. Илья Антонович не приехал лично и отправил вас. Вы, деточка, разбираетесь в оперативной работе? - задал вопрос генерал, внутренне торжествуя победу хотя бы над ней, ведь она тоже Громова.
   Ольга поняла Пиорского, но играть в слова ей совсем не хотелось.
   - Совершенно не разбираюсь в оперативной работе, Антон Яковлевич, но я умею думать. Илья мне ничего не объяснял, и я не сразу, но все-таки сделала вывод из его информации, которую вы тоже слышали, но пропустили мимо ушей. Он повторил несколько раз тогда: "похищение, изнасилование, убийство, расчленение на органы" и "нет тел, дел, заявлений". Повторяю, что не сразу, но все-таки поняла, что Илья как раз и говорит о конкретике преступлений. Вы, дедушка, не умеете думать?
   Пиорский не скрывал ярости, глядя на улыбающееся лицо.
   - Вы, вы...
   - Мне уйти? - задала вопрос Ольга.
   Пиорский мог попуститься всем, черт с этим раскрытием преступления, которого нет. Но он понимал, что ФСБ выставит потом его на посмешище. Невероятным усилием воли он сдержал себя.
   - Извините, Ольга Егоровна, я погорячился, извините.
   - Принимается, приглашайте своих оперов.
   Генерал по селектору сообщил той самой капитанше в форме: "Пусть заходят". Ольга видела в приемной, когда входила, полковника и двух мужчин в гражданской одежде. Пиорский представлял их по ранжиру:
   - Начальник отдела управления уголовного розыска полковник полиции Елистратов Виктор Афанасьевич; старший оперуполномоченный по особо важным делам майор полиции Барановский Игорь Павлович; оперуполномоченный по особо важным делам капитан полиции Полищук Владимир Борисович. А это Ольга Егоровна, прошу любить и жаловать.
   - Господа офицеры, - начала Ольга, - информацию, которую вы сейчас услышите, необходимо оформить рапортом или провести через агентурный аппарат, получить соответствующую резолюцию руководства и начать проверку.
   - Извините, Ольга Егоровна, - перебил ее полковник Елистратов, - вы из ФСБ или из центрального аппарата МВД? Информация усваивается лучше, когда знаешь ее источник.
   - Считайте, что информация исходит от генерал-лейтенанта Пиорского, этого вполне достаточно для лучшей усвояемости, - ответила она. - Продолжим господа. Это неполный список детских домов области, коррекционных школ и так далее. Но здесь все те, из которых дети по достижению совершеннолетия приезжали к нам в город и позже исчезали бесследно. Оттуда выбыли, сюда официально не прибыли или прибыли, но неизвестно куда укатили. Главное, что этих круглых сирот никто не искал. Их похищали, насиловали, убивали, расчленяли на органы, остатки сжигали, растворяли в кислоте и закапывали. Как говорится - нет тел, дел и заявлений.
   Ольга смотрела на генерала, доставая несколько листков из принесенной с собой папки. Ей показалось, что он несколько удивлен и озадачен - если это правда, то можно было бы и самому догадаться.
   - Здесь фамилии и копии личных дел с фотографиями сирот, пропавших без вести за три последних года. Которых, кстати, никто не ищет и в розыске они не находятся.
   - Черт возьми, если это правда, то здесь больше ста фамилий, - воскликнул полковник, - они действительно все пропали?
   - Не все, - ответила Ольга, - двадцать два человека еще живы, удерживаются насильно и работают проститутками и проститутами. Остальные, к сожалению, уже мертвы.
   - Проститутами? - переспросил полковник.
   - Да, Виктор Афанасьевич, мальчики тоже востребованы в этом мире. Не только мужчины интересуются ими, но и пожилые богатые леди.
   - И это все правда? - полковник посмотрел на генерала.
   - Оставим эмоции и продолжим работу, - предложила Ольга, - у вас, полковник, сейчас есть фамилии, фотографии и места насильного содержания парней и девчонок. Но подождите делать выводы и что-то планировать. Работы предстоит много, страшной работы и вам нельзя сорваться, кого-то застрелить или размазать по полу. Девочек и мальчиков не садят насильно на наркотики потому, что позже их продают на органы. Тех, которые не желают работать проститутками без наркоты - сразу отправляют на органы. Но есть лица, отказывающиеся от определенных услуг в процессе. Здесь, - Ольга протянула листы с фамилиями и данными, - все, а может и не все участники преступной группы. Как раз завтра одного молодого человека собираются разобрать на органы. Операционная оборудована в морге первой клинической больнице. Возьмете с поличным, отработаете все цепочки, освободите проституток. У вас уголовное дело стопорнулось по похищенной девочке, здесь все подробности по ее похищению. Вам, господа офицеры, необходимо задокументировать мою информацию, обставить ее фактами, уликами и экспертизами. У меня все, вопросов прошу не задавать, считаю, что предоставленной информации вполне достаточно для работы. Не стану мешать вам, господа, планируйте свою работу, расставляйте силы и средства, а мне пора. Удачи вам, господа офицеры.
   Ольга вышла и полковник, не стесняясь, произнес:
   - Ни хрена себе, вот это информация! Товарищ генерал, и что это наши старшие братья решили нас информацией снабдить? Не верится что-то, деза и липа?
   - Она не из ФСБ и нечего из пустого в порожнее переливать. Завтра у вас задержание - идите, готовьтесь и план мне на стол. Свободны.
   Елистратов сразу же пригласил своих помощников к себе. Начал разговор не по существу вопроса.
   - Ольга Егоровна... тоже мне нашлась дамочка не из ФСБ, а откуда? Наше министерство так не работает. Следственный комитет что ли, но откуда у них оперативная информация? Верю-не верю, правда-не правда, а проверять придется. Детективный роман какой-то без фактической конкретики.
   - Товарищ полковник, - прервал его речь капитан Полищук, - я эту дамочку знаю, это Ольга Громова.
   - Ольга Громова? - удивленно переспросил Елистратов, - та самая... жена Громова... советника Аида?
   - Совершенно верно, Виктор Афанасьевич, - подтвердил капитан, - Громовы не любят высовываться, поэтому генерал и не назвал ее фамилию.
   - Так это меняет все дело, значит, это достоверная информация и ее необходимо обставить фактами, - воодушевился сразу полковник, - давай, Игорь, предлагай свои действия, рисуй общий план, - обратился он к майору Барановскому.
   - Ольга Егоровна нарисовала общую картину, из которой следует, что завтра в морге будет совершена незаконная операция по изъятию органов. Время неизвестно, а это плохо, придется дежурить весь день или вечер вдобавок. Если вы не возражаете, товарищ полковник, то операцию в морге поручим капитану Полищуку. Я займусь девушками и мальчиками в борделях. Придется задействовать весь личный состав и несколько групп спецназа.
   Владимир Полищук задумался и произнес:
   - Дети сироты используются в проституции, а отработанный, но еще здоровый материал идет на органы. Кощунственно... но фактически. Нам необходимо отследить всю цепочку и задержать преступников с поличным. В морге мы сможем задержать, как минимум, семь-восемь преступников. Это тетка и два охранника с ней, которые привезут клиента, хирург, его ассистент, медсестра и анестезиолог. Наверняка будет местный патологоанатом или кто-то из персонала больницы в качестве представителя хозяина помещения. Задержать не сложно, но надо допрашивать по горячим следам и выходить на других лиц. Там наверняка узнаем и конкретные притоны, где содержат насильно детей. Поэтому я предлагаю всем навалиться на морг, а потом уже раскручивать дело по ходу событий. Кстати, и уголовное дело можно будет возбудить только после задержания фигурантов на месте преступления.
   Полковник и майор согласились, переглянувшись между собой.
   Елистратов решил лично возглавить задержание преступников на следующий день и сидел с утра в одном из микроавтобусов неподалеку от морга. К вечеру полковник пожалел, что решил сам руководить захватом преступников. Нудное занятие находиться весь день в машине, а он еще прихватил с собой врачей из ведомственной поликлиники для профессионального осмотра операционной и возможной помощи фигуранту после захвата. Они откровенно ворчали, тем более, что женщинам пришлось отбрасывать стыд и садиться по малому около колеса автомобиля. Благо, что между машиной и забором территория не просматривалась.
   Чаще всего морг был закрыт. Если в больнице кто-то из пациентов умирал, то его вскрывал один из врачей, работающих на полставки патологоанатомом. Но это случалось редко и основное время помещение пустовало.
   Стемнело, прошел еще один час и началось движение. Кто-то вошел внутрь морга, включил свет и опустил плотные шторы. Вновь беспросветная тишина, но оперативники, спецназ и приглашенные врачи воодушевились - начиналась работа, и они внимательно следили за отдельно стоящим зданием во все глаза. Вскоре подъехал темный джип. Из него вышла тетка, два охранника выволокли молодого парня. Привезли донора, поняли опера. Только через полчаса подъехал микроавтобус, из которого вышли четверо и стали заносить внутрь морга большие медицинские биксы с коробками-контейнерами.
   - Через какое время они начнут операцию? - спросил полковник у хирурга ведомственной поликлиники.
   - Наверняка операционная уже прокварцована, - ответил врач, - ввести снотворное донору, потом уложить его на стол, заинтубировать и дать наркоз, самим одеть халаты, разложить стерильные инструменты из бикс. Полагаю, что начнут через час, не раньше.
   - Хорошо, ждем еще час, - произнес Елистратов. - Нелюди, - он сжал кулаки, - сволочи, из живого человека органы вынимать...
   - Я бы не стал ждать целый час - вдруг раньше начнут... минут через сорок. Больной, вернее донор, все равно будет уже на операционном столе, - пояснил хирург.
   - Согласен, - ответил полковник, - рисковать не будем.
   Через сорок минут спецназ ворвался в помещение морга. "Чисто, чисто, чисто", - кричали бойцы, открывая одну дверь за другой. В маленькой подсобке нашли мужчину в резиновом фартуке с ведром и шваброй, более никого.
   - Где врачи, где донор, где идет операция? - закричал в ярости полковник.
   - Какая операция, какие врачи? Здесь морг и никого больше нет, - прозвучал недоуменно-испуганный ответ.
   Оперативники уже несколько раз обежали и осмотрели все помещения - никого, никаких признаков операционной. В одной из комнат оцинкованный стол для вскрытия трупов, ампутационные ножи... Никто, ничего не понимал - все видели, что в морг вошли девять человек... Полковник попытался успокоиться и спросил парня в оранжевом медицинском фартуке:
   - Ты кто?
   - Санитар, - ответил он так же испуганно и удивленно, - раз в неделю здесь убираюсь все равно, если трупов нет. Я на полставки здесь работаю.
   - Где люди, которые сюда вошли недавно? - с ненавистью и злобой спросил полковник.
   - Какие люди - я один здесь был. Никто не входил кроме вас и ваших бойцов.
   - Ты... - зашипел полковник, - я тебе сейчас лично кишки вот на этом столе выпотрошу, гнида. Где подвал, где тайная комната, показывай, сука, - уже вне себя кричал Елистратов.
   Оперативники и бойцы осматривали помещение сантиметр за сантиметром. Все ясно и четко видели входящих в морг людей, а сейчас они испарились. Голые стены, бетонный пол и ничего более. Полковник понимал, что где-то есть потайная дверь, но как ее найти на голой целой стене или люк в едином бетоне? Где эта кнопка, которую надо нажать, чтобы отодвинулась стена или появилась лестница вниз?
   Спокойный допрос санитара тоже ничего не дал. Он заученно твердил одно и тоже - никого не было и ничего не знает. Майор Барановский высказал свою версию:
   - Этот санитар, гнида, ничего не скажет. Он хорошо понимает, что если мы ничего не найдем, то отпустим его в конечном итоге. А если найдем, то он сядет за соучастие.
   Оперативники уже с лупой осмотрели все стены и пол, ища следы открываемой двери или люка. Санитар, прыщавый парень лет двадцати, смотрел с ухмылкой, как ползают с лупой оперативники. В свою очередь он решил немного поиздеваться и заговорил с полковником:
   - Так это... начальник... ты, наверное, не в курсе, что в каждом морге два входа или выхода...
   - Где второй, где? - с нетерпением перебил его Елистратов.
   - В один вы входили, - с ухмылкой ответил санитар, - а второй только Бог или Аид знает - в потусторонний мир дверь только по трупным пропускам открывают. Глюки, начальник, у психиатра ищут, а не в морге.
   Елистратов не выдержал и резко ударил санитара в живот. Бойцы оттащили полковника - мог бы и придушить нелюдя. Успокоившись, полковник позвонил:
   - Товарищ генерал, вы просили доложить. Докладываю - ситуация патовая. Задержали санитара из морга, водителя, который привез донора и второго водителя, который привез бригаду врачей. Все вошли в морг и исчезли.
   - Как исчезли? - не понял генерал.
   - Не знаю. Вошли в морг и исчезли вместе с биксами, контейнерами для органов и так далее. Стены и пол в морге даже с лупой осматривали - никаких дверей и тайных люков не обнаружили. Санитар говорит, что один был, а водители утверждают, что по дороге клиентов подобрали, подвезли их сюда за деньги и все. Врут, конечно, но донора и врачебной бригады нет, операционной нет, ничего нет...
   - Ищи и всякую ерунду не докладывай. Утром чтобы у меня на столе материалы допросов лежали.
   Генерал отключил связь. Полковник вздохнул, произнес тяжело своим операм и бойцам:
   - Не верит генерал, я и сам не верю. Но что делать - не знаю. Все уже осмотрели... Ладно, - тяжело вздохнул Елистратов еще не раз, - чего уж теперь, водителей и санитара задерживаем и все по домам.
   Утром весь елистратовский отдел находился "на ковре" у генерала, который неистовал, кричал, бил кулаками о стол и ничего не понимал. Как можно не найти девять человек, которые вошли в закрытое помещение? В мистику никто не верил и все понимали, что элементарно не смогли обнаружить тайный ход в подвал. Наверняка там и была скрыта операционная. Немного успокоившись, Пиорский решил позвонить Громову.
   - Илья Антонович...
   - Знаю, что вы опростоволосились, генерал, если мягко выражаться, все знаю, - перебил его Громов. - Возьмите план здания и вам все станет ясно. Преступники легли на дно, спрятав насильно удерживаемых парней и девушек, в притонах они не скоро появятся, но появятся.
   В трубке раздались короткие гудки, генерал пересказал короткое сообщение Громова. Полищук мгновенно направился к главному врачу больницы и у заместителя по АХЧ взял план здания морга. Взглянув на него, он все понял сразу.
   На этот раз в морг открыто входила солидная делегация. Генерал Пиорский решил все увидеть собственными глазами, присутствовал главный врач, местный патологоанатом и, естественно, весь елистратовский отдел.
   Теперь оперативники не могли осмыслить - как они не поняли и не догадались сразу. Входная дверь в морг находилась в середине торца здания. От нее шел длинный коридор до противоположного торца. Несколько дверей находились справа и они там проверили все помещения. Никто не обратил внимания на левую сплошную стену, видимо, потому, что она именно сплошная. А напротив прозекторской слева висел большой анатомический плакат с расположением человеческих мышц.
   Полищук отодвинул плакат в сторону и все увидели обыкновенную дверь, вошли. Предоперационная для мытья рук и прочего, сама операционная, оснащенная по последнему слову техники. Еще одна комната с большой ванной с залитой кислотой, где уже успело раствориться брошенное в раствор тело. Главный врач и патологоанатом не смогли объяснить ничего, заявив, что видят это впервые. Главный вообще не бывал здесь несколько лет, а патологоанатом никогда не отодвигал висящего плаката. Он мотивировал это тем, что и генерал никогда не бывал в большинстве кабинетов своего управления.
  
  * * *
  
   Ольга с самого утра не разговаривала с мужем. Она задала ему единственный вопрос и получила ответ, что он мог спасти молодого человека от смерти. А получилось так, что пока нерадивые полицейские обшаривали правую половину морга, используя даже лупу, в левой половине шла операция по изъятию органов. У Рукосуева Дмитрия, именно он находился тогда на операционном столе, извлекали печень, почки, глазные яблоки и сердце. Потом тело бросили в большую ванную с концентрированной кислотой, убедились, что полиция исчезла, несолоно нахлебавшись, и на своих же машинах, оставленных почему-то правоохранителями на местах, спокойно уехали. Позже автомобили сожгли, а отпущенные из полиции водители предъявили денежный иск органам - при задержании не была обеспечена сохранность автомобилей. О штрафплощадке речь не шла, там даже ключи не забрали, салоны не закрыли, не осмотрели и отпечатки пальцев не отсняли.
   Как так получилось - Ольга не понимала. Все рассказала генералу и его подчиненным, а они не могли найти преступников в небольшом помещении, заблудились в двух соснах и еще набрались наглости позвонить мужу. В свое время милицию переименовали в полицию, в переходном периоде провели чистку личного состава, которая проходила сложно и не в каждом структурном подразделении одинаково. Где-то действительно освободились от балласта, но, как говорят в народе, в большинстве случаев уволили честных ментов и профессионалов. Многие написали рапорта сами, не желая работать под скрытыми оборотнями в погонах.
   Ольгу по существу мучили только два вопроса - импотентность полиции и почему муж не вмешался в ситуацию. Сам же сказал, что мог спасти, но не спас. Она не выдержала и заговорила с упреком:
   - Илья, как же ты мог так поступить? Почему не предотвратил жестокое убийство?
   Илья сразу ничего не ответил. Он прошелся по гостиной в задумчивости, сел напротив жены.
   - Вот так у нас и возникают разные помыслы-домыслы. Хорошо, что ты не журналист, а то эти "философы" могли бы меня косвенно, а позже, не стесняясь, обвинить в прямом убийстве. С них станется... если совести нет. У всех людей совесть есть или нет, а у этих она сенсацией заменяется. Если бы да кабы - слышала о таких выражениях? Кабы ты была в морге в тот момент, то явно бы спросила у ментов: почему они левую половину не осматривают? Тогда ментам даже тупая тупизна не помогла бы, пришлось бы плакат отодвигать и входить. Это я сейчас понимаю, что не найти живых людей на сотне квадратов маленького морга могли только профессионалы, которым мерещились тайные кнопки и скрытые люки. Любые пропитые напрочь мозги поняли бы, что вошли в середину здания и искать необходимо не только справа, но и слева. Полиция знала о месте и дате предстоящего убийства. Мне надо было выехать вместе с ними? Да возьми они с собой любого бомжа - он бы враз нашел им операционную. Да, я мог предотвратить убийство и не поехал с полицейскими на место происшествия. И в следующий раз не поеду. Закон и справедливость, Оля, это далеко не одно и тоже.
   - Ты это к чему сейчас?
   - Я это к тому, что ты уже поняла - в области действует хорошо законспирированная преступная группа. Похищает, насилует, убивает. Но по закону все чисто: нет заявлений - нет преступлений. Это справедливо? Идем дальше - у полиции есть водители, санитар, директор одного из детских домов, притоны. Но, естественно, что им никто и ничего не расскажет. И по закону преступление не будет раскрыто. Это справедливо? Но я же не полицейский и не следственный комитет, чтобы протоколы допросов писать, в которых преступники во всем признаются. Тем более, что у них даже уголовного дела нет. А если я накажу преступников сам, то это будет не по закону. И что мне посоветует народная нравственность в твоем лице? - Илья в упор смотрел на свою жену.
   - Ты знаешь кто совершает эти преступления? - задала серьезный вопрос Ольга.
   - Конечно, знаю. Но мои знания к уголовному делу не подошьешь, тем более, что его самого еще нет. Полиции и следствию нужны факты. Причем не голые факты, а факты, добытые законным путем. Часто адвокаты разваливают уголовные дела потому, что, например, опер допросил подозреваемого без отдельного поручения следователя, что-то изъял без понятых и так далее. Что сейчас делает полиция по раскрытию этого преступления, как ты считаешь, Оля?
   - Ну, наверное, ищут пропавших в притонах.
   - Ищут пропавших в притонах, - усмехнулся Илья, - никого они не ищут и ничего не делают. У них нет заявлений, а нет заявлений - нет преступлений. Ты тоже не оставила им ничего в письменном виде. Однако, они обязаны документировать устное заявление, но зачем портить статистику - не нашли врачей-нелюдей и покрыли твой рассказ забвением.
   - Но что делать-то, Илья?! Там же людей заставляют заниматься проституцией, убивают, расчленяя на органы. Кошмар, а полиция бездействует, что дальше делать?
   - Что делать? - задумавшись произнес Илья, - мы с тобой поедем в Италию, посмотрим римские достопримечательности. Завтра же и полетим, надеюсь, что билеты будут.
   - Как ты можешь отдыхать, - чуть не со слезами упрекнула его жена, - там люди гибнут...
   - Вот мы и освободим их, - улыбнулся Илья, - а чтобы на нас не подумали - мы с тобой уедем. Пусть сами кашу расхлебывают, собирайся в дорогу.
  
  * * *
  
   Николай Николаевич понимал прекрасно, что Ольга и Илья Громовы уехали за границу ненадолго - на недельку, в крайнем случае на две. За это время необходимо разобраться в своем хозяйстве, экстренно принять действенные меры по его защите. Генерал Пиорский слил всю информацию, рассказанную Ольгой Громовой, и еще возмущался, что она не сообщила никакой конкретики, одни общие фразы. Какая еще необходима конкретика, когда разжевано всё?
   Придурок, таких в конторе не держат, а он в ней и не служил. Не реализовал полученную информацию и вдобавок разгласил ее. Пусть не на улице, а старшим братьям, но все равно же разболтал. Подобных в определенные годы расстреливали без суда. Николай Николаевич его бы и сейчас расстрелял не только за содеянное, но и за то, что он приказал прекратить проверку полученного сообщения. Он презирал Пиорского как человека и как сотрудника полиции. Враг, которого уважать не за что...
   Презрение - презрением, а полицейский генерал вовремя поведал об Ольге Громовой. Николай Николаевич серьезно обеспокоился появлением опергруппы и омоновцев в морге и был ошеломлен тупостью сотрудников. Не найти операционную в малюсеньком морге - это надо суметь, это невероятно, но очевидно, это нонсенс. Да - оборудование и место потеряны, но это ничто в сравнении с возможными последствиями.
   Неприятности начались с исчезновением Ани Самойловой. Николай Николаевич проморгал тогда интерес к девочке одного из восточных шейхов. Он увидел ее на соревнованиях и пожелал иметь юную спортсменку в своем гареме. Непонятным образом Аню и двух похитителей задержали при переходе границы. Что могла рассказать Самойлова? Она не видела и не знала ничего, кроме этих двух задержанных, которые молчали. Теперь и не скажут ничего - скончались в камере от сердечного приступа. Директоршу тогда могли допросить с пристрастием, и она поплыла бы, раскололась по-другому поводу, не связанному с Аней Самойловой. Именно Гришаева поставляла выросших детдомовских детей для преступного бизнеса и получала при этом совсем неплохие денежки. Но Бог миловал, уголовное дело прекратили за смертью подозреваемых. Все обошлось и внезапно новый удар - не удавшийся захват в морге.
   Николай Николаевич понимал, что где-то протекло в его криминальном хозяйстве. И протекло не в полицию, а к Илье Громову. Ольгу он не воспринимал никак, она сама собой ничего из себя не представляла и действовала по указанию мужа. В этом он был уверен на все сто. Почему именно к Громову? Может потому, что его жена зарегистрировала фонд "Содействие" и собирается общаться с детскими домами? А может потому, что многие не доверяли полиции? Все может быть, решил Николай Николаевич, но в начале необходимо установить источник утечки информации.
   Он размышлял, словно решая школьную задачку. Что дано, что сообщил источник? Раскрыл общую схему, список исчезнувших сирот, назвал ряд лиц организации, места содержания похищенных и дату операции. Источник не знал конкретики о врачебной бригаде, фамилий не было в представленном списке и это существенно сужало поиск. Именно этим объемом информации могли обладать охранники тетки. Зная, что тетка никогда не передвигается одна, он вызвал ее к себе. Но, естественно, не в управление ФСБ области, где он являлся полковником, а в один из производственных небольших офисов, оформленных на подставных лиц. Тетка считала его богатым бизнесменом и никак не связывала с правоохранительными органами.
   Тетку и двух прибывших с ней охранников развели по разным помещениям. Разговор по душам не получился, меры устрашения третьей степени и введенная сыворотка правды результатов не дали. Николай Николаевич понял, что не тетка и ее охранники слили информацию. Но обратной дороги нет, изуродованные на допросе тела пришлось умертвить окончательно и прикопать в лесочке. Оборотень в погонах недоумевал - кто мог сдать информацию Громову? Только тетка и ее охранники знали перечень похищенных из детских домов, только они имели сведения о притонах и знали о морге. Знал, конечно, он сам и его двое подручных оперов из конторы. Но их кровавые руки вырвали бы собственный язык и ничего не сказали. Явка с повинной и чистосердечное признание не спасет их от пожизненного срока.
   Дедуктивные умозаключения Николая Николаевича не привели к выявлению крота, и он, уничтожив посредников в криминальном бизнесе, остался ни с чем. Именно тетка решала многие вопросы в его преступной индустрии секса и продажи органов. Она держала связь с детскими домами, интернатами и приютами, она связывалась с притонами проституток, она держала связь с моргом и врачебной бригадой трансплантологов. Но криминального полковника внезапно осенила еще одна мысль. Громов... причем здесь Громов, почему он боится его больше прокуратуры и следственного комитета? Громов... финансовый консультант в одной из крупных фирм города. Как он может навредить ему? Написать заявление в управление собственной безопасности или следственный комитет? Так это любой гражданин может, владеющий информацией. "Владеющий информацией" - вот где собака зарыта. А он информацией этой владел. Стоп, стоп, продолжал размышлять Николай Николаевич, а какие у меня есть на этот счет факты? Фактов-то как раз и нет никаких! Но откуда эта уверенность, что Громов знает все?
   Николай Николаевич мотнул головой, словно стряхивая наваждение, и оторопел от возникшего прояснения. Громов... он не знаком с ним, никогда не пересекался и знать он ничего не может. Он такой же владелец информации, как Тумба-Юмба из Африки. Выходит, что и тетку с охранниками он зря загубил. Стоп, стоп, стоп, остановил он собственные мысли. Откуда тогда эти Громовы знают все? Может, это старый лис Пиорский крутит-мутит информацией? Получил немного данных, домыслил и подал мне, как сообщение от известной фамилии? Вот дурень, обругал себя мысленно Николай Николаевич, не допер сразу. Если бы генерал Пиорский владел озвученной информацией, то не проморгал бы врачебную бригаду в морге. Он позже догадался, что операция по изъятию органов шла полным ходом во время обыска. А списки выпускников детских домов добыть официально не сложно, это не секретные данные. Значит, опера Пиорского станут рыскать и наблюдать за ним, вокруг и около. Ну... это я установлю быстро.
   Но все новые и новые мысли лезли в голову Николая Николаевича. Громовы скоро вернутся из-за границы. Может их удалить на всякий случай из игры, из города, из жизни? Это можно, но торопиться не стоит. Сначала необходимо вычислить крота. Из логики вырисовывались лишь две фигуры - два его опера из управления. Один раз он уже мысленно отмел их причастность к сдаче информации, замараны они сильно содеянными преступлениями, да и работают с ним давно. Но они знали гораздо больше изложенного Пиорским, они знали путь поставки органов за границу. Знали лиц и банковские счета... По существу - это главная информация для любого опера будь он из полиции или ФСБ. Стоп... выложить все сразу нелогично. Если выкладывать информацию дозированно, то ее ценность по времени увеличится. Значит, все-таки меня сдали собственные опера, ухмыльнулся Николай Николаевич, анализируя возникающие мысли. Но кто из них? Здесь ошибиться невозможно и придется допрашивать обоих. Что делать - набрать новых легче, чем оставлять у себя "тикающую бомбу".
   Николай Николаевич приглашал своих оперов по очереди, с двумя сразу мог и не справиться физически. Зато сейчас бегал из комнаты в комнату - когда один терял сознание, он начинал пытать второго. Мероприятие снова не принесло ему желаемого успеха, никто из его людей не сознался в предательстве, которого на самом деле и не было. Опять трупы пришлось закапывать в лесочке.
   Вновь и вновь полковник ФСБ Боровиков Николай Николаевич возвращался к мысли о предательстве. Но постепенно стали приходить и другие думы - он сам зверски уничтожил преданных людей, не проверив их причастности к стукачеству. Генерал Пиорский поведал ему информацию... Он всегда морщился, вспоминая этого тупого мента. Не реализовать полученную информацию... Его даже не радовало само наличие свободы, благодаря бездарным действиям мента, его возмущал конченный непрофессионализм.
   Громов... советник Аида... Ранее Боровиков выяснил, что есть такой пользователь в интернете. Интернет - обыкновенная помойка, в которой находилось и полоскалось всё - от нижнего белья до высокой литературы. Кто-то там находился под своим именем, а кто-то выбирал псевдоним. И иногда такой, что во сне не приснится. Например, Гы-ы, или Короста, Ересь, или советник Аида.
   Этого Гы-ы Боровиков запомнил особенно. В 2007 году один автор опубликовал детективно-фантастический роман "Ангел возмездия". Главный герой романа изобретает невероятный плуг, который может пахать все - землю, камень, деревья. И этот Гы-ы, прочитав, оставляет в интернете свою аннотацию к уже опубликованной книге: "Книгу не опубликуют и у автора начнутся проблемы с ФСБ. Этим электронным плугом можно пройтись над любой демонстрацией и уничтожить ее. Поэтому в целях безопасности государства роман засекретят". Боровиков с улыбкой вспоминал ответ автора романа: "Проблем с ФСБ не возникнет, им сейчас не до моего электронного плуга. У них проблемы в авиации - сперли секретный двигатель ступы Бабы-Яги". Чекист долго смеялся...
   Советник Аида... Каким-то образом Громов узнает информацию и через жену сдает ее Пиорскому. Может он новый Мессинг?.. Да, необходимо задержать его на границе. Тем более, что погранцы - структура ФСБ.
   Николай Николаевич прибыл в аэропорт и сразу направился к командиру погранпункта.
   - Скоро из Европы должна прибыть семейная пара Громовых, - начал Боровиков без предисловий. - Необходимо их задержать и досмотреть. Наверняка обнаружите контрабанду в чемодане главы семейства.
   Боровиков вынул из кармана пакет и положил его на стол майора пограничника. Тот встал и доложил четко:
   - Извините, товарищ полковник, но это невозможно - семейная пара Громовых три часа назад пересекла границу и сейчас уже наверняка находится в городе. Указаний у нас не было и...
   - Понятно, - махнул рукой полковник, забрал пакет и вышел из кабинета.
   Мысль о Мессинге, Аиде, Громове не покидала Боровикова. Денег он уже накопил достаточно, можно уходить на пенсию и доживать свой век в достатке у моря, ни в чем не нуждаясь. Но, как всегда, жадность может сгубить любое дело. Еще оставались люди в тайных притонах, а за органы платили неплохие деньги. Да, надо подать рапорт на пенсию и пока ее оформляют совершить еще одну операцию. Его "карманный" доктор вполне может изъять органы у трех человек за ночь. Потом и его пустить в расход. Но, операционная в морге засвечена. Засвечена - да не уничтожена еще. Все еще решают вопрос - кому передать аппаратуру, а она стоит в морге и ждет своего часа. Никто и не думает, что ей можно воспользоваться еще раз. Тем более этот тупорылый Пиорский...
  
  * * *
  
   Ольга и Илья Громовы прибыли домой. Италия... Великолепная страна... Капитолийский холм, Колизей, Вилла Медичи... Достопримечательности невозможно осмотреть за месяц, не говоря уже о тех нескольких днях, которые они провели в этой стране. Громов срочно засобирался домой...
   После душа Ольга отдыхала в кресле на втором этаже, иногда подглядывая за мужем из-под полуприкрытых век. Деревенская девчонка, но судьба дала ей возможность выучиться и оказаться раздетой на морозе за городом. Поспеши Илья на минуту или опоздай на несколько - и они бы не встретились на зимней дороге. Работала бы сейчас она мелким клерком в какой-нибудь фирме и отдавала половину зарплаты за съемную квартиру. А теперь она солидная дама, бизнесменша, владеющая многими фирмами.
   - Мы так быстро покинули Рим... - внезапно проговорила Ольга. - Образовались какие-то неприятности?
   - Никаких неприятностей, - ответил Илья, не поднимая закрытых век, - но возникла необходимость нашего присутствия в городе. - Он открыл глаза. - Опять некто пожелал использовать операционную в морге.
   - Как - разве ее не прикрыли? - удивилась Ольга.
   - Всё думают, куда аппаратуру определить, кому на баланс поставить. Я позвонил, через часик у нас будут гости.
   Генерал Пиорский вновь возмущался - опять этот Громов со своими предложениями. Откуда он берет информацию, когда молчит весь агентурный аппарат? Наглый такой - не просил, а требовал прибыть немедленно.
   Пиорский вошел и удивился - в кресле уже сидел начальник следственного комитета области Каратаев Андрей Сергеевич. Два генерала разных правоохранительных систем области. Один прибыл раздраженный, нервный и кипящий плохо скрываемым гневом. Другой - удивление обыкновенное.
   - Полагаю, - начал Громов, - что знакомить вас необходимости нет. Сразу к делу. Но небольшой экскурс в тему для Андрея Сергеевича. В городе появилась преступная группа, занимающаяся организацией проституции для богатых дяденек и тетенек с последующей передачей использованных фигурантов на органы. Трупы утилизировались разными способами - растворяли в кислоте, сжигали и закапывали в лесу. Много трупов и ни одного заявления о пропаже. Это стало возможным при переходе молодых людей из детских домов во взрослую жизнь. Исполнилось восемнадцать лет, выписали из детского дома, а в другую социальную сферу не прописались, не доехали. Поэтому не числящихся нигде молодцев и девушек не ищут, их как бы нет. Превращай в рабов, насилуй, вынимай органы - главное, чтобы трупы потом нигде не всплыли. И не всплывали. Ранее я поведал эту информацию вам, Антон Яковлевич, и указал место проведения операции по выемке органов. Это обыкновенный небольшой морг городской больницы, где была оборудована соответствующая комната с оборудованием - бестеневая лампа, наркозный аппарат, инструменты и так далее. Полиция организовала засаду и после прибытия в морг хирургической бригады с донором произвела захват кукиша с маслом.
   Громов сделал паузу, наблюдая над генералами. Пиорский нахмурился и опустил голову, а Каратаев продолжал удивляться, но вопросов пока не задавал. Тезисно он все-таки был в курсе дела.
   - Полицейские наблюдали, как в морг вошли девять человек, - продолжил Громов. - Через некоторое время спецназ ворвался внутрь и нашел там только одного санитара, мывшего полы. Вход и выход один, а в помещении морга только один санитар. Великолепно, нонсенс! Потерялись восемь человек в маленьком закрытом помещении. Каждый сантиметр опера обследовали с лупой, ища вход в несуществующее подземелье. Но в дверь они почему-то войти не захотели, а там нагло и дерзко врачи вынимали у донора орган за органом. Только на следующий день оперативники нашли мутный раствор в ванне - то было растворенное в кислоте тело донора. И то нашли потому, что генерал Пиорский позвонил мне с претензией, что я, якобы, ввел его в заблуждение.
   - Теперь будете меня постоянно этим тыкать, - перебил Громова генерал, - ну, не догадались опера отодвинуть плакат на стене, под которым была дверь в операционную. Что теперь?..
   - Ничего теперь,- усмехнулся Громов, - я даю полный расклад на преступную группу, а полиция прикрывается плакатом. Это из-за высокого профессионализма, который глаза застил и не давал дверь открыть. На хрена вообще нужны двери, когда искали замаскированный вход в подвал. Извини, генерал, не выкопал подвал к этому случаю, не выкопал.
   - Вы меня пригласили, чтобы унизить перед коллегой? - язвительно спросил Пиорский.
   - Нет, Антон Яковлевич, я вас пригласил не за этим. Но обгадились вы сами. И не просто обгадились, вы обосрались по полной...
   - Выбирайте выражения, Громов! - возмутился Пиорский.
   - Вы, Антон Яковлевич, - продолжил Илья спокойно, - к тому же сдали всю информацию главарю преступной группировки, все разболтали до последней буквочки. Нет, не за деньги, не за взятку - вы обыкновенный хвастун и болтун.
   - Хватит! - Пиорский ударил рукой по подлокотнику кресла, - хватит! Вы ответите за оскорбления, Громов.
   - Действительно хватит, - согласился Илья, - пора выводить вас на чистую воду и начальнику следственного комитета области принимать правовое решение. Я лично, генерал, рассказал вам о преступной схеме и в подробности полицию посвятила моя супруга в присутствии ваших подчиненных. Вы не сумели реализовать полученную оперативную информацию о совершенных и совершаемых тяжких преступлениях, вы лично разгласили секретные данные преступному миру, вы отдали приказ не проводить проверку по полученной информации. А теперь факты, конкретные факты. Вы, Антон Яковлевич, подробно рассказали Боровикову всю полученную информацию от моей семьи. О притонах, проститутках, об тайной операционной в морге и о том, что там предстоит выемка органов. Это так, генерал?
   - Да, Боровикову я рассказал обо всем, но причем здесь...
   - Да притом, генерал, - резко перебил его Илья, - что Боровиков и является лидером этого преступного сообщества. Совместной операции у вас не намечалось и на каком основании вы выложили секретные данные Боровикову?
   Пиорский усмехнулся и язвительно ответил:
   - А-а-а, вот вы о чем, Громов. Так Боровиков полковник ФСБ и имеет доступ к секретной информации. А за клевету в его адрес вы тоже ответите.
   - Андрей Сергеевич, - обратился Громов к начальнику СК области, - вы слышали признание Пиорского о разглашении секретной информации Боровикову. Он ее элементарно разболтал из хвастовства. Факт второй - операцию в морге полиция успешно провалила. Факт третий - тайная операционная была обнаружена на второй день в морге опять же по моей подсказке. Сами полицейские блуждали в двух соснах. Прекрасное современное хирургическое оборудование и ванна с раствором. В ванне наполовину растворенное человеческое тело, из которого перед этим извлекли внутренние органы. Факт убийства налицо, но другие внутренние органы решили этот факт скрыть. Пиорский, дабы не засветить свой обгаженный зад, приказал замять это дело по-тихому. Кислоту слить, кости закопать, людей, насильно удерживаемых в притонах, не искать. Это информация, господин Каратаев, которую вам необходимо задокументировать. Полковник Боровиков просто презирает Пиорского, как профессионала, и в эту ночь организует выемку органов в том же морге. Вам необходимо взять его и бригаду врачей с поличным, Андрей Сергеевич.
   - В морге? - удивленно переспросил Каратаев, - но это же не логично и это...
   - Именно в морге, - подтвердил свои слова Илья, - никто не рассчитывает на операцию там, считает Боровиков. Пиорский же ничего там не тронул - только кислоту слил и кости приказал закопать. А все оборудование в полном порядке. И генерала вам придется задержать немедленно. Иначе он всю информацию снова чекисту сольет, у него теперь выхода другого нет, необходимо зад подтирать.
   - Болтуны, - произнес Пиорский, - посмотрим еще кто кого задержит.
   Он хотел встать, чтобы уйти, и не смог. Сделал еще несколько попыток и ошарашенно посмотрел на Громова. Тот ответил ему еле заметной издевкой движения губ.
  
  * * *
  
   Солнце уже начало пригревать значительно, зима уступила место весне, на отдельных пригорках растаял снег, но еще держался в лесных массивах и на заливах реки. Лед, пока еще тоже крепкий, принимал рыбаков десятками.
   Илья решил порыбачить и даже взял с собой Ольгу. Благо ехать никуда не надо, залив подходил к участку вплотную - иди и выбирай себе место. На этом заливе рыбаков всегда было мало. Просто в элитный поселок чужакам не проехать, а богачи сами редко занимались рыбалкой.
   Громов сверлил лунки, когда у Ольги зазвонил телефон. Она ответила и как-то сразу осунулась лицом.
   - Илья...
   Он увидел, как дрожат ее губы и слезы бегут по щекам.
   - Илья, - повторила Ольга, - папу медведь задрал. Он сейчас без сознания в районной больнице, врачи говорят, что шансов практически нет.
   - Отец должен жить, едем, - властно произнес Илья.
   Он быстро собрал принесенные снасти и направился к коттеджу. Ольга с трудом успевала за ним. Через полтора часа они уже входили в здание центральной районной больницы.
   Мария Антоновна, мама Ольги, сидела сгорбившись у хирургического отделения, мяла руками вымокший от слез платочек. Увидела дочь, кинулась ей на шею и зарыдала.
   - Ты, Оля, успокой маму, а я к врачам. Отец будет жить - я обещаю, - уверенно произнес Громов.
   Мария Антоновна посмотрела на зятя с такой надеждой, что у него содрогнулось сердце. Илья ушел в ординаторскую, а Ольга старалась говорить обыденно и успокоено.
   - Ты не волнуйся, мама, Илья все решит, и папа поправится. Как это случилось?
   - Не знаю, черт его дернул пойти в лес за белками. Ну... и напоролся на медведя. Им еще рано из берлоги выходить, а этот почему-то вышел, наверное, поднял кто-то. Не задрал насмерть - собаки не дали и домой прибежали одни. Я поняла все и с соседями отправилась на поиски, опять же собаки привели к месту. Медведь шею прокусил Егору и скальп содрал напрочь, боковины живота ободрал. Врачи говорят, что повреждены шейные позвонки и шансов нет. Непонятно, как он еще дышит. Вот, хотели выкинуть, а я не дала - это папина кожа с головы... с волосами.
   Лисовская подняла окровавленный целлофановый пакетик, показывая, и вновь зарыдала.
   Громов вошел в ординаторскую и его сразу спросили:
   - Вы кто?
   - Громов Илья Антонович, зять Лисовского. Какие у него повреждения?
   Врач, видимо, заведующий отделением, указал ему рукой на стул.
   - Повреждения серьезные и несовместимые с жизнью - перекушен пятый шейный позвонок, разорван спинной мозг на этом же уровне и непонятно, как больной еще дышит и живет. Медведь снял ему скальп и когтями нанес проникающие ранения в брюшную полость.
   - Понятно, - ответил Громов, - что вы предпринимаете?
   - Как бы ни было прискорбно, но фактически ничего, - развел руками доктор - Еще никто не жил с перекушенным спинным мозгом на уровне пятого шейного позвонка, а Лисовский живет и даже дышит самостоятельно. Не понимаю, извините, не понимаю. Это невозможно, но он живет! Любые наши действия только ускорят процесс и приведут к летальному исходу.
   - Понятно, - вновь повторился Громов, - я забираю у вас больного.
   - Но как?! - удивленно возмутился врач, - он не транспортабельный, его нельзя трогать. Зачем же мучать человека, пусть умрет спокойно.
   - Его время еще не пришло, и он будет жить. Извините, но времени на разговоры не остается.
   Илья зашел в реанимацию и взял тестя на руки под возмущение медицинских работников. Силой его останавливать никто не стал, и он направился к своей машине.
   - Ты за руль, Оля, вы Мария Антоновна садитесь вперед, а я с Егором Даниловичем на заднем сиденье поеду. Трогай, Оля, трогай, не до разговоров сейчас, едем домой в Покровку, она ближе.
   Дома Илья уложил тестя на кровать, попросил тазик с водой, полотенце и не мешать ему. Мария Антоновна подсмотрела, как зять полощет в воде снятый медведем скальп и упала в обморок.
   Через полчаса Илья вышел из спальни. Теща спросила сразу же:
   - Отмучился грешный?
   - Никто и не мучился - Егор Данилович прекрасно себя чувствует, - с улыбкой ответил Громов.
   Лисовская и Ольга опешили - разве так шутят. Но в дверном проеме спальни появился глава семьи.
   - Это кто там должен был отмучиться? - спросил он.
   Марии Антоновне вновь стало плохо, и Ольга привела ее в чувство нашатырем.
   - Друзья мои, - произнес Илья, - я не хирург, но кое-что умею. Только рассказывать об этом никому не надо. Зашил, заштопал и шрамов не оставил. Сейчас много развелось колдунов, магов, экстрасенсов и прочей нечисти, дурящей людей. Это они лечат и то, а я ничего не умею. Я просто делаю иногда и все. Кушать что-то хочется - меня кто-нибудь покормит и корова у вас, Мария Антоновна, со вчерашнего дня не доена стоит.
   Громов решил переключить тещу на домашние заботы, но она сразу не повелась. Встала со стула, подошла неуверенно к мужу. Потрогала его за шею и потрепала волосы, хорошо помня, что совсем недавно они были в целлофановом пакетике. Всё на месте у Егора, как и было раньше - никаких рубцов и даже ссадин. Она задрала рубаху у мужа - нет булькающих кровью ран по бокам живота.
   - Ты как это сделал, Илья? - спросила теща словно в каком-то ступоре.
   - Мария Антоновна, это одновременно просто и сложно объяснить, но я попытаюсь. Хирурги в больницах что-то там отрезают, пришивают, зашивают и в конечном итоге заживляют. Я действую несколько по-другому. У человека есть механизмы регенерации, необходимо только умение их включить и ускорить по времени. Я включил и все поврежденные ткани восстановились за полчаса - кости, мышцы, нервы, сосуды. Егор Данилович, слава Богу, жив и здоров.
   В комнате повисла тишина. Видимо, женщины переваривали полученную информацию. И вдруг все услышали протяжное му-у-у... То корова давала о себе знать переполненным выменем. Ольга спохватилась:
   - Я подою корову, мама.
   - Нет, я сама, - ответила Мария Антоновна, очнувшись, - на стол накрывай. Мужей кормить надо.
   На следующий день утром, как обычно, Лисовские ухаживали за скотом. Доили корову, кормили свиней, поили, убирали навоз... Мария иногда тайком поглядывала на Егора - ей все не верилось, что он остался жив, что раны так быстро зажили.
   Деревня - не город. Там в большей степени верили в существование волхвов, кудесников, ведунов, знахарей, колдунов. Одаренные люди Древней Руси... О них до сих пор ходили легенды. Наверное, в Илью вселился дар древнего кудесника, мысленно рассуждала Лисовская, дергая корову за сиськи. Раньше волхвы умели заклинать стихии, прорицать будущее и заживлять глубокие раны. Но человечество стало другим и канули в лету любимцы богов. Появились всякие экстрасенсы, но что они против кудесников? Так... бутафория одна. Позже она уверенно скажет дочери: "Ты береги мужа, Оля. Он кудесник, любимец богов, о таких еще Пушкин писал в "Песне о вещем Олеге".
   После завтрака Громовы засобирались домой в город. Родители, естественно, уговаривали погостить еще. Но в ситуацию вмешалась третья сила - в ворота громко забарабанили с улицы.
   - Кого еще черт принес, - буркнула Лисовская и пошла открывать задвижку, одновременно придерживая собак.
   За воротами увидела полицейский Уазик, участкового и двух рядовых сотрудников с ним.
   - Зятек дома? - как-то невежливо спросил участковый.
   - Дома, - ответила Лисовская, - а ты че это не здороваешься?
   - Извини, Мария Антоновна, здравствуй. Так я пройду?
   - Счас, подожди, собак запру и открою.
   Она загнала собак в огород и открыла дверь. Участковый вошел и сразу попросил:
   - Зятя зови своего.
   - Зятя, зачем? - удивилась Лисовская, - ты проходи в дом-то, чего на улице прохлаждаться.
   - Не-е, извини, Мария Антоновна, зять ваш нужен. У вас и так горе, а я тут со своим заданием. Извините...
   В районе большинство населения знало друг друга, знали и Лисовские всю семью участкового Волошина Дмитрия.
   - Дима, ты это о чем? - удивленно спросила Мария Антоновна.
   Во дворе появился Илья, выйдя из дома вместе с Ольгой. Участковый сразу же направился к нему, махнув рукой полицейским.
   - Извините, гражданин, но вынужден вас задержать - у меня приказ, - объявил он.
   - Приказ - есть приказ, - произнес Громов, - но хотя бы объясните в чем дело?
   - Вчера вы ворвались в центральную районную больницу и силой похитили тяжело больного Лисовского Егора Даниловича. Вам, гражданин, вменяется похищение человека и непредумышленное убийство.
   - А-а-а, - усмехнулся Громов, - значит, я похитил собственного тестя, а потом и убил его в дополнение. Так что ли?
   - Выходит, что так, - согласился участковый и достал наручники, - руки...
   - Подожди секунду, лейтенант, - возразил Илья, - с чего ты этот бред гонишь?
   - Какой бред - есть официальное заявление заведующего хирургическим отделением больницы, где черным по белому написано, что вы похитили Егора Даниловича, который находился в бессознательном состоянии, и своими действиями убили его. Это не бред, гражданин, а факты.
   - Факты? - переспросил Илья и посмотрел на тещу, - зачем это бред врач написал, кого я убил?
   - Это не бред, - вмешался участковый.
   - Да подожди ты, Дима, - отмахнулась от него Лисовская и повернулась к Илье, - доктор хотел, чтобы Ольга его женой стала, поэтому решил напакостить тебе. Другого объяснения у меня нет.
   - Может посадить его? - спросил Громов.
   - Не опускайся до его низости, Илья, не вороши говно - вонять будет. Извини, - ответила Лисовская старшая.
   - Потом разбираться станете кто там кому пакостил, - вновь вмешался в разговор участковый, - а у меня приказ - руки и вперед, - он вновь поднял наручники.
   - Ты кого арестовывать собрался, Дима, а оглоблей по жопе не хочешь получить? - Лисовская поперла на него буром, - ты своего ябедника, говнюка, доносчика, клеветника и засранца доктора иди арестовывай. Мой муж целый, здоровый и вовсе не убитый дома сидит, чай пьет. Ты че, Дима, беспредельничаешь, ты моего Егора почему убитым называешь, ты белены объелся, полицай хренов?
   Лейтенант уткнулся спиной в ворота и ничего не понимал.
   - Так... это... медведь же Егора Даниловича задрал, - промямлил он.
   - Это тебе медведь рассказал или заявление он написал - так иди и оформляй медведя за хулиганство. Че к нам-то приперся? Егор, - громко закричала Мария Антоновна, - выйди на улицу - тут участковый хочет протокол на медведя составить.
   - Че случилось-то? - спросил вышедший на улицу Лисовский.
   - Так вас не убили? - спросил обомлевший участковый инспектор.
   - Ты че, Дима, с дуба рухнулся что ли? Че случилось-то?
   - Че случилось? - зло произнесла Мария Антоновна, - лепила больничный на Илью заявление накатал - якобы он тебя убил. А этот, не разобравшись, приехал Илью арестовывать.
   - Да целый я, здоровый, никто меня не убивал, что за бредни такие, - рассмеялся Егор Данилович, - значит, долго жить буду.
   - А медведь? - осторожно спросил участковый.
   - Какой медведь? Ах, медведь, - протянул Лисовский, - так жив медведь, не тронул я его. Было дело, встречались, пытался он меня задрать, но собаки отпугнули. И че медведь - тоже в полицию приходил кляузу написать? Все претензии по шкуре к собакам, я медведя вовсе не кусал.
   Лейтенант махнул рукой и вышел со своими полицейскими со двора на улицу. Услышал вслед, как смеются Лисовские и Громовы. Он тоже ехидно улыбнулся - пусть теперь следователь посмеется, который уголовное дело возбудил по факту похищения и убийства. И в сводку наверняка подали, что убийца задержан.
   По дороге домой Ольга поинтересовалась в машине:
   - Отца ты спас. Факт. Что теперь с хирургом будет?
   Громов отвечал не торопясь, словно обдумывая каждое слово.
   - Можно было все на тормозах спустить, но две нестыковки простить не могу. Да, когда я увидел отца, то он находился в тяжелейшем состоянии, в тяжелейшем. И доктор, этот лепила ободранный, никаких лечебных действий не предпринимал. Твоему отцу, Оля, ни одного укола не сделали, ни одного препарата не ввели, ни о каких оперативных вмешательствах даже не думали. Все в больнице пассивно ждали, чтобы зафиксировать время смерти, в которой не сомневались. Они своим бездействием больного не убивали, а я вдруг убил почему-то на их взгляд. Это надо быть совсем обмороженным, чтобы заявление написать в полицию. Следственный комитет не простит доктору фальсификации, посадят его на несколько лет, а может и условный срок получит. Это уже суд будет решать.
   Несколько километров ехали молча. Потом Ольга спросила вновь:
   - Какую ты там кнопочку нажал в организме, что все ткани у отца восстановились за полчаса?
   - Да, сложно устроен мир. В одни необъяснимые факты народ верит, в другие необъяснимые не верит. Вот как, например, ты объясняешь действия экстрасенса? И что это за человек такой... экстрасенс?
   Ольга помолчала немного, раздумывая.
   - Экстрасенс - это талантливый человек с определенной аурой.
   - Ты видела эту ауру или какую-нибудь другую? - сразу же спросил Илья.
   - Я не видела, но говорят...
   - Что кур доят, - перебил ее Илья, - извини, Оля, продолжай.
   - Ну... экстрасенсы работают электромагнитным полем... И вообще некрасиво отвечать вопросом на вопрос.
   - Понял, - улыбнулся Илья, - исправляюсь. У каждого свое электромагнитное поле. У меня просто сильнее и качественнее. Поэтому я могу заживлять раны, а другие нет. Разве ты не слышала, что гениальное всегда просто?
   - Слышала и в твоей гениальности не сомневаюсь. Почему ты людей не лечишь?
   - Потому и не лечу, что лечить-то просто, а вот объяснить не совсем просто. Надо диплом соответствующий иметь для лечения. И встает тут раком необъяснимый парадокс - зверь такой необъезженный. Имеющий диплом не излечивает, а не имеющий исцеляет. Кто может лечить - того гнобят, а кто не может - славят. Что мне теперь - со всем миром бодаться? Вылечить, а потом скрываться или сидеть в тюрьме? Вылечил, а право-то не имел на это. Ату его, ребята, ату. У каждого времени свой пряник, Оля. Когда-то Джордано Бруно сжигали, а сейчас на Марс нацелились. А ведь он именно тогда еще утверждал о бесконечности вселенной и множестве миров.
   Не пришло еще время настоящих целителей, не пришло. Исцелишь кого-нибудь и сожгут тебя на костре законных инквизиций, измотают исследованиями, для которых тоже еще настоящих методик не разработано. А вывод един для всех времен: не настало время - не делай.
   - Но это же неправильно, Илья...
   - Правильно, не правильно... Все в мире относительно. Совсем еще недавно в советское время кто купил подешевле и продал подороже - спекулянт и тюрьма ему светила законно. А сейчас кто купил подешевле и продал подороже - бизнесмен уважаемый. И где же правда тогда? А правда она во времени - каждому деянию и закону свое время.
   - Но это же неправильно, - возмутилась Ольга.
   - Это всего лишь твое личное мнение, Оля. Философствовать можно много и долго. Например, демократия - это воля большинства. Но большинство не всегда право и как же тогда быть? Воля большинства не всегда выполняется государством и тому есть конкретные примеры.
   - Ты, великий из докторов, так никому и не поможешь? - упорно гнула свою линию Ольга.
   - Так я вообще не доктор, с чего ты это взяла? Хорошо, - согласно кивнул головой Илья, - я помог, например, Коле, Пете, Мане, Кате. Что я потом должен сказать прокурору или следователю? Они же обвинят меня в незаконной предпринимательской деятельности. Справедливость и закон - это разные понятия. Убить насильника на месте справедливо, но незаконно. Посадить меня за оказание помощи людям законно, но несправедливо. Вот тебе и палка о двух концах. Так что мне сказать прокурору, если я Петю вылечу, какую лицензию я ему предъявлю на свою деятельность?
   - И что - ничего нельзя сделать? - новым вопросом ответила Ольга.
   - Законно - ничего, - уверенно ответил Илья, - а незаконно - оно и есть незаконно. Время не подгонишь и не повернешь вспять. По крайней мере пока, при нашей жизни. Но мы что-нибудь придумаем.
  
  * * *
  
   Обычная тихая улочка обыкновенного провинциального областного центра выглядела в последние дни совсем необычно. Некогда незагруженная автомобилями, она переполнялась ими сейчас до невозможности. Непонятно, как подъезжали и уезжали машины из-за припаркованных транспортных средств на проезжей части дороги, газонах и тротуарах. Узкие пространства перед домами забивались инвалидными колясками и просто стоящими людьми, в том числе и с маленькими детьми на руках. Цель у всех одна - попасть на прием к Громову.
   Илья не вел никакого официального приема, не приглашал людей и появлялся в своем нежилом помещении, где раньше располагался адвокатский кабинет, два раза в неделю - субботу и воскресенье. Люди шли к нему со своими тяжелыми болезнями, которые официальная медицина излечить не могла. Например, полная парализация нижних конечностей в результате травмы позвоночника.
   Люди на улице не знали Громова в лицо и это несколько облегчало ему жизнь. По субботам и воскресеньям он парковал свой автомобиль на соседней параллельной улице от офиса и по дворам пробирался к черному ходу. Открывал свою парадную дверь, если можно так выразиться о входе в офис, в которую заходил первый посетитель. Кто-то входил сам, кого-то вкатывали на коляске, кого-то вносили на руках. И очередь толпа тоже соблюдала сама...
   Первым сегодня вошел мужчина средних лет с необычным плечевым поясом справа. Поздоровался, снял пиджак и рубашку, оставшись голым по пояс.
   - Помогите, Илья Антонович, помогите, - произнес он почтительно.
   Громов сразу понял, что здесь имеет место быть врожденная аномалия верхней конечности. Так называемая фокомелия или тюленеобразная конечность, когда кисть руки прикрепляется прямо к плечевому поясу. Плечо, в народном понимании этого слова, и сразу кисть. Кисть и туловище...
   - Бог поможет, только он может вершить подобные дела, - ответил Илья. - Обратись к нему со словами: "Прости меня грешного, Отче, и восстанови мне руку".
   Мужчина некоторое время смотрел на Илью просяще-умилительным взглядом, потом упал на колени и повторил:
   - Прости меня грешного, Отче, и восстанови мне руку.
   Кисть на туловище дернулась немного, зашевелилась и начала медленно выдвигаться, обнажая сантиметр за сантиметром предплечье, локтевой сустав, а затем и само плечо. Пять минут мужчина ошеломленными глазами смотрел, как вырастает его рука, и, наконец, пошевелил ею. Пальцы двигались свободно, рука сгибалась в локте и поднималась вверх. Она работала, двигалась и существовала!
   - Иди с миром, - произнес Илья, - и благодари Бога.
   Мужчина упал на колени и пополз к Илье.
   - Бога благодари, не меня, - уже тверже произнес Громов.
   Мужчина вышел из офиса со слезами на глазах и поднял обе руки вверх. Гул ошеломления пронесся над толпой - все видели, как входил в дверь однорукий...
   Следующим вкатили в офис на коляске двадцатилетнего парня. При праздновании в день окончания школы он решил покрасоваться перед девчонками и стал ходить по перилам балкона. Алкоголь и возгласы девиц будоражили кровь... Упав с пятого этажа, он чудом остался жив, но передвигаться самостоятельно уже не мог. Девочки, бывшие одноклассницы, поохали, поахали и словно забыли о его существовании. Три года в инвалидной коляске и много-много дум о том злополучном дне. Кому и что он хотел доказать и продемонстрировать?
   Парень вышел из офиса самостоятельно, подняв инвалидную коляску над своей головой...
  
  * * *
  
   Губернатор области проводил у себя экстренное совещание с руководителями силовых структур, на которое пригласил дополнительно исполняющего обязанности министра здравоохранения, председателя областного суда, заведующего кафедрой уголовного права.
   - Все вы в курсе поступившего заявления от министра здравоохранения области, в котором он обвиняет Громова в покушении на свою жизнь, нанесении ему тяжких телесных повреждений и незаконном предпринимательстве. Прошу, вам слово, Геннадий Иванович.
   Прокурор области Мелешко открыл папку, заглянул в нее мельком и начал:
   - Спасибо. В ходе проведенной проверки установлено, что министр здравоохранения споткнулся сам и упал на лестнице своего офиса, покатившись по ней кубарем. Письменные показания дали пять очевидцев происшествия, находившиеся рядом с министром. Он сам упал, в ходе падения повредил себе позвоночник, что привело к парализации ног. Никакого покушения и нанесения тяжких повреждений, как указано в заявлении, быть не могло однозначно и достоверно. Что касается незаконного предпринимательства, - Мелешко замолчал на мгновение, обводя взглядом присутствующих, и продолжил: - То здесь не все так просто. Улица Маяковского, где находится офис Громова, стала фактически непроезжей на пару кварталов или даже больше. Проезжая часть, газоны и тротуары забиты желающими попасть на прием к Громову. Как квалифицировать этот прием, если нежилое помещение не оформлено в качестве медицинского учреждения или пункта, никаких вывесок и объявлений не имеется? В гости идут люди к Громову или все-таки на прием?
   Мелешко посмотрел на заведующего кафедрой уголовного права. Тот спокойно ответил:
   - Продолжайте, Геннадий Иванович.
   - Продолжаю, - усмехнулся он. - Все вы видели видеозаписи приема больных. Это, конечно, сложно представить в фантастике, но ведь реально руки вырастают и больные встают с колясок на собственные ноги. Надо бы ордена и медали давать, а мы тут неизвестно чем занимаемся. Извините, эмоции, - Мелешко покряхтел немного или покашлял, - мы должны дать правовую оценку событиям. Незаконное предпринимательство... так Громов, вроде бы, ничего и не предпринимает. Его просят о помощи, а он отвечает, что Бог поможет. Громов даже не осматривает больного - какое тут может быть предпринимательство? Да, кто-то из больных оставляет деньги в офисе Громова, даже не упоминая в разговоре о них. Юридически это нельзя считать взяткой или даже подарком - Громов не должностное лицо. Кто-то оставляет ему тысячу рублей, а кто-то миллионы зараз. Кто, как говорится, чем может. Нет здесь никакого состава преступления, а министр написал заявление, потому что не смог попасть к Громову на прием. Люди не дали пройти без очереди, а записи никакой не существует. Это мое мнение. Ответ на заявление мы дадим, но мы должны рассмотреть здесь совершенно другой вопрос - вопрос о предоставлении Громову законного права заниматься своей деятельностью. Вернее, ходатайствовать о предоставлении такого права.
   Исполняющий обязанности министра здравоохранения области злорадно посмотрел на прокурора.
   - Что-то не пойму я вас, Геннадий Иванович, то вы утверждаете, что никакой деятельности нет, то просите узаконить то, чего нет. Дать право лечить людей человеку, у которого нет даже среднего медицинского образования? Что-то вы запутались в своих словах, господин прокурор.
   Мелешко посмотрел на врача со злостью, даже сломал карандаш в руках.
   - Вот вы, товарищ или господин, как будет угодно, Захарьев Ярослав Федотович, с высшим медицинским образованием - объясните мне и всем присутствующим здесь лицам механизм отращивания человеческой руки. Вы же с образованием человек - объясните. Громов ничего не объясняет, да и не может - у него образования нет. А вы уж извольте объясниться хоть как-нибудь - у вас образование, это факт.
   Мелешко заметил, как многие присутствующий закрыли лицо руками, скрывая улыбку и давя смех.
   - Этого наука объяснить не может, - ответил Захарьев.
   - Так может надо тогда врачей дипломов лишить, и они без объяснений излечивать станут, а не лечить дипломировано без результата?
   - Господа, господа, - вмешался в горячую дискуссию губернатор, - вопрос необходимо решать, а не перепираться и спорить.
   На некоторое время тишина повисла в помещении. Никто не решался заговорить и показать свою некомпетентность в данном вопросе.
   - Разрешите? - внезапно произнес генерал Иванов, руководитель ФСБ области.
   - Да, конечно, Петр Борисович, мы вас внимательно слушаем, - ответил довольно губернатор.
   - Во все времена перед человечеством стояли довольно непростые задачи - земля плоская или круглая, вертится ли она вокруг оси и вокруг солнца? Передовых людей всегда воспринимали неадекватно, объявляя их еретиками, колдунами или ведьмами. Большинство не понимало, как это может быть Земля круглой, когда она видится плоской. Почему с нее тогда не падают люди, если она круглая? Смешные сейчас вопросы тогда вовсе не казались смешными. Давайте и мы с вами не станем смеяться. Я не сомневаюсь, что каким-то образом Громов лечит людей, отращивает им руки, поднимает с инвалидных колясок, убирает пороки сердца и злокачественные опухоли. Министерству здравоохранения необходимо заниматься не инквизицией...
   - Подождите, Петр Борисович, - мгновенно вмешался в монолог Захарьев, - ни о какой инквизиции я речи не вел...
   - Помолчите, Ярослав Федотович, - теперь уже перебил губернатор, - послушаем предложения Иванова.
   - Благодарю, - кивнул довольно генерал, - мы еще не созрели для понятия механизмов отращивания рук или быстрого регресса опухолей. Но мы все же живем не в средневековье и не станем разводить костры. На областном уровне этот вопрос не решить. Необходимо составить подробную и объективную справку для руководства страны, где указать и свои предложения. А именно - дать возможность Громову официально работать и платить налоги. Тогда стихийное скопище людей инвалидов, больных и их родственников само исчезнет с улицы. Страждущие станут приходить по записи. Министерству здравоохранения разработать ценники тех или иных манипуляций с человеческим организмом, мэру города организовать размещение иногородних людей в гостиницах, Росгвардии разработать охрану. И не надо кричать, что у Громова нет необходимого медицинского образования. У него имеются знания нам неподвластные, все мы в сравнении с ним дошколята.
   Генерал Иванов возвращался в здание управления и мысленно рассуждал. Хорошее дело делал Громов. Но поймет ли его правящая элита? Будущему да, а современности он невыгоден. Как Джордано Бруно средневековью. Профессоров и академиков жлоба задавит, топ-менеджеры денежку потеряют. Костры никто разжигать не станет. По-хитрому постараются убрать Громова, по-хитрому. А как и смогут ли - остается только гадать. Это же советник Аида...
  
  
Оценка: 7.87*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) Ю.Кварц "Пробуждение"(Уся (Wuxia)) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) М.Эльденберт "Любовница поневоле"(Любовное фэнтези) Н.Семёнова "Ведьма, к ректору!"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"