Найвири: другие произведения.

Агата

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 8.82*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    1 место, Эксперикон-2. Призрак, психотерапевт и безымянный ушли в загул.

   []
  В пять провожаем последнего клиента. Олег переоделся и теперь ждёт Вику, которая разбрасывает диагностические карты по местам. Она бы и рада плюнуть на беспорядок, но увы: стою напротив. Стою и хмурюсь, изображая сурового начальника. А куда деваться? Частная практика требует ответственности. Штат работников невелик: охранник, две секретарши. Однако порядок следует соблюдать, иначе будет у нас шарашка здесь, а не контора. "Фирма веников не вяжет", - комментирует эту ситуацию мой папа. Хорошо ему; юристов во все времена уважали. А психотерапевтам ещё трудиться и трудиться, прежде чем на лаврах почивать.
  - Ну, поехали? - зевает Олег.
  - Поехали, - Вика закидывает сумку на плечо. - Ой, кто это? - и кивает за окно.
  - Псих запоздалый, - хмыкает охранник. - Чего уставился? Написано же: до пяти сегодня. Гляньте: заходит! Э-э, вот только психов на ночь глядя не хватало.
  Над дверью звякает колокольчик. Сто раз просила Вику его убрать, провинциален. Вика, конечно, опять пропустила требование мимо ушей. Легкомысленная особа. Уволю когда-нибудь точно.
  - Закрываемся, - недружелюбно сообщает Олег, выдвигаясь вперёд.
  Косая сажень в плечах, ручища - бочонки. Отмутузить доходягу, застывшего на пороге, ему ничего не стоит. Уж я-то знаю, в одном дворе росли.
  Гость стаскивает рюкзак и скидывает капюшон. С них капает на пол вода - на улице дождь.
  - Добрый вечер, - здоровается зачем-то.
  - Угу, - морщится Олег. - В понедельник приходи. Сегодня доктор уже не принимает.
  - Всё-таки доктор? - с какой-то невыносимо печальной интонацией уточняет гость и смотрит исключительно на меня, будто, кроме нас двоих, здесь никого нет.
  В сознании моём начинают вращаться лопасти беспокойства. Пальцы дрожат, и я поспешно прячу ладони в карманах.
  - Глуховат, что ли? - похоже, Олегу очень хочется домой.
  Правильно, он семьянин. Вряд ли когда от жены гулял. Верный как собака. И детей, двух сорванцов, любит до умопомрачения. Счастливый человек. Почему я никого не люблю, например? И почему вообще о подобном думаю? Рабочий день закончится, быстренько скатаюсь до гипермаркета, возьму брюта. Поставлю какой-нибудь фильм. Лучше чёрно-белый. Меня с трепетом ожидает ангорский плед. В его объятиях усну тихо и счастливо. А незнакомцу этому кто поможет? Выгоним человека в ночь - и с утра прочитаем в новостной ленте: "Молодой мужчина вскрыл себе вены осколком пивной бутыли". И как потом с совестью биться? Если нагрянет - не отвертишься ведь.
  - Димка! Не узнала! - подлетаю к визитёру и улыбаюсь. - Как изменился, а!.. Однокурсник мой, - лгу трудовому коллективу.
  - И ты изменилась, - подыгрывает гость, без особого, впрочем, старания. - Прости, что поздно.
  - Всё в порядке? - Олег подозрительно косится на пришлого, на меня. - Точно помощь не нужна?
  - Всё в порядке, - успокаиваю лицемерно. - Вы идите.
  - Хоро-ошей суббо-оты, - Вика тянет звуки, приподнимает бровки.
  И вот остаёмся в тишине. До меня наконец-то доходит алогичность, спонтанность собственного поступка. А проще говоря - дурость. Которую в обществе принято почему-то называть пафосным словом "сочувствие".
  - Спасибо, - гость бросает рассеянные взгляды по сторонам. - Считайте по двойному тарифу. Доктор.
  Окно приоткрыто. Кабинет насквозь пропитан ароматом городского ливня, тяжёлого, упругого, с нотой бетона и дыма. А ещё экзотики - в чаше лампы чадит масло. Клиент подозрительно принюхивается.
  - Ладан?
  - Сандал.
  - Жалко, не ладан. Было бы символично.
  Символично? Нет, он точно не в себе.
  - Кофе?
  - Ещё по коньяку предложите.
  Каков нахал! Я его, значит, в кабинет пускаю во внеурочное время, а он язвит. "Подожди, Аля, подожди, - наставляет голос опыта. - Человек просто щиты активирует. Действуй мягче".
  - Можете присесть сюда, - выполняя собственную установку, любезно разворачиваю кресло (новое, кожаное, гордость заведения).
  - И тут нормально, - парень, запрыгнув на подоконник, смотрит пристально: одновременно на меня и сквозь меня.
  За практику повидала много людей. Разной степени воспитанности. Они смотрели доверчиво, презрительно, скептически - но никогда не смотрели сквозь. И никогда не курили, потому что знак висит.
  - Одну только, - предупреждает моё негодование гость. - А то собраться не могу. И оставьте вы этот блокнот, ей-богу, доктор... чего там у вас на бейджике? Альфия Рустамовна. То-то гляжу, тюркские черты. И тест по шкале Бека не предлагайте, ладно? Мне только выговориться. Раньше бы, - добавляет неохотно. - Но в больнице провалялся.
  Дождь настырно стучит о карниз. А я не могу выдавить и пары слов. Давно не чувствовала себя дилетанткой. Как не разглядела: на лице у парня следы побоев, под глазами синева. И донельзя жуткий взгляд. Странно, что в камень под его воздействием не превращаюсь.
  - ИП, - продолжает гость. - Самое оно. Без адресов и телефонов, анонимно. Да не съем. - От его улыбки, вроде бы вполне человеческой и усталой, вдоль позвоничника у меня ползёт ужас. - В ногах правды нет. Так что приземляйтесь-ка за стол, на стол или под стол, как удобнее. Ахинею легче усваивать сидя.
  Чудовищное поведение: я, дипломированный специалист, выполняю прихоть какого-то кренделя с улицы. Медленно, как под гипнозом, усаживаюсь в кресло, которое минутой раньше ему предлагала.
  - Пятница тринадцатое, - указывает на календарь он. - Знаете, что сегодня частичное солнечное затмение? Арка. Выход в период, когда человек должен поменять изношенные детали в себе и в мире. Иначе хана. Человеку.
  - Верите в астрологию? - голос мой звучит хрипло.
  - Пытаюсь замотивироваться. Коридор затмений - поэтичное название, не находите? И вот я у психотерапевта, приплыли. А раз так, историю поведаю. Тоже про коридор.
  Гость некоторое время молча курит, исследует пейзаж за стеклом. Потом прикрывает фрамугу.
  - Родственников в городе нет. Удрал от безработицы. Здесь у вас архитектурный бум, без проблем устроился. Не спрашивайте только об образовании, Альфия Рустамовна. Считайте охламоном, невеждой. Привык. Заехал в семейную общагу. Последний этаж. Летом пекло, зимой морозилка, с потолка вода. Один душ на семьдесят комнат. Атмосферно, словом. Но плевать было на условия: отрубался сразу. Пришёл с работы, сожрал пельмени, упал, уснул, проснулся, пошёл на работу. Типичный расклад. Не жаловался. Просуществовал спокойно несколько месяцев. Сдавал деньги на уборку и на ремонт, который никто не делал. Выстаивал очереди к плите. Ругал неисправный лифт. Изредка выбирался на заплёванный балкон, чтобы рассматривать звёзды. - Гость держит паузу, а потом интересуется насмешливо: - Видели коридоры общажные когда-нибудь, доктор? Нет? Погуглите.
  С исполнительностью дрессированной зверушки вбиваю в поиск указанное словосочетание. Невольно кривлю губы. Даже студенческие коморки мне, избалованной комфортом, виделись некогда клоповниками. На втором курсе вернулась под крыло родителей, а спустя годик мы оформили ипотеку. Галерея же видов, коими призвал вдохновиться гость, вызывает отвращение.
  - Красота, - кивает он. - Вот представьте, ходишь по нему туда-сюда, туда-сюда. Клиническая темень. Сегодня вкрутишь лампочку - завтра стырили. Или разбили. Постепенно проникаешься безразличием. Вязким, липким. Ночью на пролётах курят, но по коридорам стараются не шастать особо. Неприятное есть в них что-то. Люди чувствуют и... Нет, надо по порядку.
  
***
  Сначала отпрыгнул в сторону. Шарахнулся, едва не вскрикнул. Выскочит на тебя такое из темноты - шарахнешься, пожалуй. Чернее чёрного, бесформенное пятно. И ни звука, ни шороха, только шлейф ледяной. Вжался в стену, даже двинуться не мог, пока не сообразил, что к чему. Из кладовки, где валялись швабры и вёдра, в коридор скользнула фигура. Вполне себе человеческая. Более того, женская. Скользнула и тихо, гуськом двинулась прочь от меня.
  - Не спится-то, - буркнул вслед.
  Полуночница остановилась, дёрнула плечом.
  - Извини, если испугал, - добавил я. - Нет желания воздухом подышать?
  Ответа не дождался. Вышел один. И только потом, минут через пять, ощутил прикосновение к рукаву.
  - Правильно, - кивнул. - Перед сном полезно.
  - Перед сном, - повторила незнакомка.
  Её глаза моментально припечатали меня к полу. Огромные, в пол-лица, с пронзительно-чёрной радужкой. Над соседним домом качался фонарь, но и в его свете зрачков не рассмотрел. Решил, что линзы. Неформат, или как там у них сейчас. Волосы ниже поясницы. Гладкие, на вид густые, ну просто Юки-онна. Наверное, от природы угольные, с лёгкой пепелинкой. Платье, видать, с барахолки какой. Атрибут нищебродского хипстерства. Невзрачное, до колен, в цветок, с пуговицами у горла.
  - И давно заселилась? - спросил участливо. - Не видел раньше.
  - Вот именно, не видел, - подтвердила грустно.
  - На каком этаже обретаешься?
  - На любом. Они все в моём распоряжении.
  Пока переваривал информацию, девушка снова впиталась в темноту.
  - А зовут-то тебя как, чудо? - поинтересовался в догонку.
  Незнакомка не откликнулась. Пришлось выдумать имя самому, и я выдумал Агату, нечто среднее между поделочным камнем и ветхим детективом.
  Пытался выследить её у подъезда, караулил на лестницах, собирая подозрительные взгляды гопоты, пьянчуг и тёток. Но Агата всегда появлялась как-то внезапно. Ночью или под утро. Я варил кофе на кухне, пока народ спал, а она входила неслышно и замирала в паре шагов. От кофе отказывалась. Вопросы игнорировала. Однако мы умудрялись вполне светски болтать о том о сём. Разок-другой приглашал погулять, в кино. Она выдавала неизменное: "Извини, дела". И оставляла в одиночестве. Я особо не настаивал. Дела, хм.
  А потом началось чёрт-те что. Какой-то мужик кубарем скатился со второго этажа на первый, места живого не осталось. Баба Люда, уборщица, ударилась головой о ванну, в которой грязные тряпки полоскала. Известная скандалами парочка застряла в лифте почти на сутки. Выволокли их оттуда, конечно, а студентики синие, двух слов связать не могут. Дрожат, про какое-то пятно вещают. Потом опомнились, более правдоподобную версию сочинили. Но людям хватило. Под закоптелыми потолками повисла тишина. В душ ходили компаниями. После двенадцати никто теперь не куролесил. Только десантник Лёха ничего не боялся. И я, дурной, с ним на пару.
  Лениво сгоняя тараканов со стенок и тщетно выкручивая вентиль, чтобы вода стала погорячее, думал, как дожить до зарплаты. Отнимал себе да складывал, пока за спиной не прошуршала ткань. Досадливо выдохнул. Ну и балбес: дверь оставил незапертой. "Занято ведь", - хотел возмутиться вслух. Обернулся, и слова провалились в горло. Потому как задвижка находилась на месте, а передо мной маячила Агата. Ладно бы просто маячила, но расстёгивать платье...
  - Теперь есть тело, - сообщила довольно, хотя и без шуток прекрасно видел. - Не считай злодейкой, пожалуйста. Только чуть-чуть.
  Что - чуть-чуть? Контакты с ненормальными донельзя горьки. Но горечь выжгла эмоция посильнее. И когда Агата оказалась рядом, мне было уже не до рефлексии. Антрацитовые волосы полуночницы разметались по грязному кафелю, и тараканий выводок обалдело прянул в стороны. Вряд ли в кабинках, полных плесени и ржавчины, занимались подобными делами - интерьер вызывал гадливость. У адекватных людей. Впрочем, адекватность моя канула в Лету. Без шансов на всплытие.
  - Ты ведь могла ей череп проломить, - объяснял потом, в комнате. - Мужик до сих пор в реанимации. И дети от удушья погибли бы в замкнутом пространстве, понимаешь?
  Агата смотрела исподлобья.
  - А я тепла хочу.
  - О господи, - шептал, утыкаясь носом в диван. - Завтра понедельник. Изыди.
  Прошло две недели. Не сказать, чтобы счастье обрушилось. Не сказать, чтобы верил себе добром. Случаи жути повторялись стабильно. Агата пугала обитателей общаги истинным обликом. А люди под стрессом чего только ни вытворяли. "Пятно, - недоумевал я. - Ведь и сам увидел её изначально как пятно темноты. Клок инфернальной дряни".
  Агате нравились настольные игры. Шахматы и лото. Приносила их из комнаты одинокого старика. А поутру возвращала на место. Ответственная девочка. Вот только когда эта девочка распадалась пыльными волокнами, а волокна устремлялись в щели на полу, мне становилось дурно. Ломая руки-ноги под чудовищными углами, бегала по стенам. Дёгтем скатывалась вдоль поручней. Иногда поглядывала из жерла кухонной вытяжки, выползала оттуда, как фарш из мясорубки, комком плюхалась на линолеум. От подобных представлений нервы мои потихоньку сдавали.
  - К дому привязана, да? - снимал турку с огня, отворачивался.
  - Противно, знаю, - вздыхала Агата сочувственно. - Привязана, ага. Муж закрыл в кладовке, сам сбежал. В середине лета. Колотила в дверь, плакала. Никто не открывал: люди разъехались. Студенты - к родителям, семейные - по деревням. Остались только алкоголики. А им стуки не в новинку. Смешно, правда? Я вечная белочка.
  - Чтобы покинула дом навсегда...
  - Надо стать телом в полном смысле слова, - Агата обнимала меня, ласковая, совсем настоящая. - Для такого преображения одного страха мало. За пределами среды обитания любой призрак уязвим. Плоть нужна, панцирь. Как у людей. Пятерых вполне хватило бы.
  - П-пятерых?
  - Но убить не смогу. По крайней мере, осознанно. Не я подарила жизнь, не мне отнимать.
  В шахматы играли молча. В лото - весело. И шумели, конечно. Дошумелись. Однажды, оборвав наши полоумные пляски по комнате в половине третьего ночи, в дверь постучали. Ногой.
  - Слышь! - По голосу узнал соседа, и сердце рухнуло; с подобными персонажами разговоры разговаривать бесполезно, словлю в бубен - и привет.
  Деваться некуда, открыл. Агата наивно выглянула из-за плеча и тоже уставилась на Толяна.
  - Слы-ышь, - повторил тот с угрозой, но вдруг округлил глаза, размашисто перекрестился, попятился - и только шлёпки засверкали.
  - Не понял, - хотел призвать подругу в свидетели поведенческих чудес, но вместо этого заорал: - Напрочь больная?!
  Агата поменяла агрегатное состояние: перетекла из хмари в форму человека. Облизнула губы.
  - Ужас вкусный, - поделилась.
  Следующим вечером неподалёку от дома меня поджидала свора во главе с Толяном. Сплюнув под ноги, последний толкнул речь с двумя постулатами внутри: а) я садист; б) за действия отвечу.
  Как Лёха оказался в переулке, чего там забыл, не знаю. Как волок до травмпункта, не помню. Только урывками. Переломали на славу. Кредитку вытащили, деньги, телефон. Паспорт не догадались забрать, соображалки не хватило. Морда теперь на фотографии багровая и расплывчатая. В реальности была не лучше...
  
***
  - Но видите, зажило. Как на собаке, - гость снова открывает окно. - И ливень стих.
  - Почему в полицию не заявили?
  - А зачем? - ухмылка, которую выдаёт парень, заставляет меня вцепиться в подлокотники. - Долги вернул, - хлопает по карманам. - Билет купил. Сегодня уеду. Скорым поездом в Питер. Когда-то нравился Питер. А вам, доктор? - Не ждёт ответа, говорит сам с собой; такое сразу чувствуешь.
  Отсчитывает деньги. Действительно удвоил сумму. Колокольчик издаёт жалобный звон, шаги растворяются в ночи. И сижу без дыхания, без движения. И видится как наяву. В тумане подступающего утра, запрокинув голову, стоит "клиент" под балконом старого, облезлого дома. И с балкона, столь же старого и облезлого, смотрит на него бледная девушка в несуразном платье. Он безголосо прощается, она безголосо отпускает. Он уходит, она остаётся. А я шмыгаю носом над чужой историей. Под монотонный стук, под гудки и тихие разговоры поедет "клиент" в направлении пресловутой арки. По тёмному коридору событий, навстречу новой жизни.
  
***
Сообщение всколыхнуло город месяц спустя. На ...ской улице, в стене общежития N_x было найдено пять тел. А началось с обращения к властям: люди жаловались на состояние канализации, засилье грызунов и дикую вонь. Однако члены комиссии, проверяя здание, обнаружили за шкафом в одной из кладовых кирпичную кладку. Она скрывала нишу, в которой рядком, будто скульптуры, некто расставил убитых. Никаких ремонтов, по словам жильцов, в доме не проводилось лет десять, а то и двадцать. Следствие быстро зашло в тупик: все пятеро замурованных - отъявленная шпана, не раз проходили по мелкому воровству. И все пятеро погибли от кровопотери. "Точные, профессионально нанесённые удары ножом", - написали в газетах. Новость не давала мне покоя, пришлось выкроить время и прогуляться до рокового дома. "Допустим, - рассуждала, нервно поглядывая на него через дорогу, - нишу спрятала от посторонних глаз Агата. Но чтобы тесаком...". И вспомнилась вдруг мрачная ухмылка гостя. Свежая гематома на скуле, рассечённая бровь, холодная и страшная безымянность.
Оценка: 8.82*7  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Каменистый "Весна войны" (Боевая фантастика) | | Т.Серганова "Обрученные зверем" (Любовное фэнтези) | | В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ" (Боевик) | | А.Вичурин "Байт I. Ловушка для творца" (Киберпанк) | | А.Красников "Вектор" (Научная фантастика) | | А.Каменистый "Существование" (Боевая фантастика) | | LitaWolf "Королевский отбор" (Любовное фэнтези) | | Д.Хант "Русалка для дракона" (Любовное фэнтези) | | А.Каменистый "S - T - I - K - S. Цвет ее глаз" (Постапокалипсис) | | Д.Гримм "З.О.О.П.А.Р.К. (трилогия)" (Антиутопия) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
П.Керлис "Антилия.Охота за неприятностями" С.Лыжина "Время дракона" А.Вильгоцкий "Пастырь мертвецов" И.Шевченко "Демоны ее прошлого" Н.Капитонов "Шлак"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"