Егорова Елена Николаевна: другие произведения.

Куда уходит надежда

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вера росла без отца, который уехал на войну в Афганистан. Когда он вернулся домой, Вере пришлось вновь знакомиться с ним - чужим человеком с угрюмым злым характером. Она не может представить, что его болезнь окажется ключом к обледенелой душе и дорогой к счастью в личной жизни...

  Новосибирск, 11 ноября 1992 года
  
  В этот вечер небо густо усеивали сверкающие звёзды. Казалось, даже остроконечные хвойные верхушки озарялись далёким холодным сиянием, подсвечивающим снежные шапки на еловых лапах. Ветер то стихал, то снова начинал завывать, взметая серебристые хлопья снега.
  Тишина, нарушаемая шорохом веток, царапающих окно.
  Вера обхватила плечи руками и отвернулась, поморщившись от приглушённых звуков перебранки родителей на кухне. Слышался звон стаканов, скрежет вилок по тарелкам, шум работающего чёрно-белого телевизора и щелчки переключаемых каналов.
   - Сегодня в странах Скандинавии, - монотонно бубнил диктор, - празднуется День почитания павших в бою соратников по оружию. Согласно легенде, попасть в Вальгаллу могли только те павшие в битве воины, которые в момент смерти не выпустили из рук оружие. Их души собирают валькирии и переносят в чертоги Одина...
   - Лучше бы он забрал тебя, - зло прошептала Вера, с ненавистью глянув в сторону закрытой двери кухни. - И ты бы не ворвался в нашу жизнь, когда тебя совсем не ждали...
  Тень за матовым стеклом покачнулась, и послышался хриплый голос отца:
   - Машка, так что, помянем с тобой викингов?
   Послышался тихий смех матери. Звон стаканов и удовлетворённое хмыканье отца.
   - Ненавижу, - шептала Вера, утирая навернувшиеся злые слёзы. - Лучше бы ты не возвращался оттуда...
   Отец Веры - Леонид Ефимович Корепанцев, вернулся из Афганистана вьюжным февральским вечером три года назад. Вера не видела отца больше десяти лет. Она испытала смешанные чувства, когда вечером в их квартиру позвонили, и в коридор зашёл высокий худой мужчина с заросшим бородой лицом и красноватыми больными глазами. Он снял армейскую куртку, не спеша расшнуровал высокие тяжёлые сапоги. Взгляд вороватый, исподлобья. Запах крепкого табака, несвежего белья и гуталина. Казалось, что вместе с отцом в дом вошла пустота, отчужденность и одиночество. Искоса глянув на Веру, он молча прошёл в спальню и не выходил оттуда до утра. Следующим вечером, закрывшись с матерью на кухне, отец откупорил бутылку водки и до полуночи рассказывал о мотострелковых полках, артиллерийских бригадах, разбитых дорогах, ночных перестрелках с моджахедами, горах мусора в пересыхающих каналах, тяжёлой, глинистой пыли, забивающей лёгкие...
  С собой отец привёз из Кабула настенные часы на батарейках. Казалось, ночью их тиканье становилось громче, словно специально раздражая и не давая спать. Вера ворочалась с боку на бок, мечтая, как снимет часы и выкинет батарейки в мусоропровод. И станет чуточку легче. Быть может, и этот чужой мужик исчезнет, растворившись в ночи, как его сигаретный дым, уходящий в форточку...
  
  ***
  
  Вера помнила день, когда отец заговорил с ней.
  Родители ушли в спальню, и она, стараясь не скрипеть половицами, добралась до кухни. Убедившись, что там никого нет, на цыпочках приблизилась к шкафу. Достав стакан, налила воды и быстрыми глотками осушила его.
  Дверь скрипнула, и комнату залил яркий свет. Вера инстинктивно отпрянула к холодильнику, прячась за шкафом. На кухню зашел отец. Из своего укрытия она видела только его босые ноги в растянутых на коленях спортивных штанах с красными полосами. Вера зажмурилась. Он возьмёт то, за чем пришёл, и пойдёт дальше спать.
  Низкий голос прорезал тишину:
  - Чего прячешься? А ну, давай, выходи, дай поглядеть на тебя.
  Вера замерла, ни жива, ни мертва от страха.
  - Выходи давай, - требовательно позвал отец, - мы тут не в прятки играем.
  Вера шагнула к нему, прикрыв на мгновение глаза от яркого света.
  - Присядем, - отец кивнул в сторону стола, на котором стояла грязная посуда, две пустые "чебурашки " из-под пива и початая бутылка водки.
  Они сели за стол, и отец пододвинул к себе два стакана.
  - Годков-то тебе сколько?
  - Четырнадцать, - пролепетала Вера.
  - Значит, пить со мной не будешь, - отец поджал губы и наполнил стакан. - Я тебя помню, когда ты ещё пешком под стол ходила. Маленькая была. А потом война началась. Давно это было... Иногда я забывал, что у меня есть дочь. Время словно останавливалось. Помнил только Машку - молодую смешливую девчонку с веснушками. Её косички с голубыми бантиками. Весёлая она была, бойкая... Вот через четыре года после свадьбы и отправили меня на войну. Я не жалею. Много переосмыслил, обдумал, сделал выводы...
   Он заставил Веру просидеть с ним на кухне до глубокой ночи. Снова рассказывал про войну, про тяжёлые глинобитные дома афганцев, про витавший в воздухе запах опасности, про горные перевалы, где прятались талибы, про бескрайнее чёрное небо, светлевшее у горизонта: "Туда уходила надежда, - сказал он. - Туда, где светлеет небо, ибо видит Бог, в Афгане оно было чернее сажи..."
   Поначалу Вере казалось, что отец пытается проникнуть ей в душу, растопить лёд отчуждения, сковывающий её... Но когда она вскидывала сонную голову и смотрела в глаза отца, то видела в них лишь холодный сухой блеск. Бессмысленный взгляд, устремлённый в прошлое. Туда, где он был один.
   Когда она пыталась подняться и уйти в комнату, он резким движением хватал её за локоть и усаживал за стол. Вытаскивал из помятой пачки сигарету и дрожащими пальцами брал коробок со спичками. Вспыхивало пламя - неровное, сиротливое. Отец закуривал, выпуская струйки дыма в сторону открытой форточки. Вера каждый раз следила за ним, как он уплывал в окно, за которым чернильная синева ночи постепенно сменялась серым рассветом.
   Светлели соседние панельные девятиэтажки, стекла озарялись ярко-розовыми лучами восходящего солнца, воздух становился легче, теплел. Поднимался ветер, трогая заиндевевшие ветви берёз. Казалось, природа постепенно оживала, готовясь к весне, в попытках сбросить с себя тяжесть долгой зимы. Вера чувствовала, что её душа умирает и проникает в мир, где отцвели последние васильки, колокольчики и ромашки. Пожелтели листья покоя и надежды, опадая на застывающую землю.
   - Ты думаешь, что я ничего не замечаю, - прорвался в её сознание хриплый голос отца. - Дичишься, как волчонок, которого из леса погнали к воде, на открытое пространство. Отмалчиваешься, хотя я ещё не забыл, как ты тараторила в детстве. А я ведь помню, хотя мне дважды голову зашивали. Ранений было несколько...но все несерьёзные, пули только царапали. Бог сберёг. А ты сидела в доме, в тепле. У тебя сейчас, должно быть одни подружки на уме, дискотеки, новые кассеты для магнитофона, шмотки китайские...
   - Неправда, - глухо сказала Вера и снова поднялась. - Ты ничего обо мне не знаешь!
   - А ну сядь! - рявкнул отец и снова усадил её за стол. - Характером, вижу, в меня пошла. Только я наоборот, разговариваю теперь больше, совсем сдал. Хочу тебя уму-разуму научить, а ты вон какая, сопротивляешься, словно и не дочь моя вовсе...
   - Не нужно меня ничему учить, - Вера встретилась взглядом с ним, вскинув подбородок. В душе заколыхалась потревоженная страхом неприязнь. - Я не забыла, как ты бил маму, когда я была маленькой. Как приводил домой друзей, и вы шумели до утра. Как мать пару раз вызвала милицию, и потом ты впервые ударил её на моих глазах. В зале. По телевизору тогда шёл мультик про Умку, а я сидела на ковре. Ты отшвырнул меня, как щенка, и я спряталась за кресло. Ты думал, я ушла, и обвинил маму в том, что она не воспитывает меня! А теперь пытаешься меня ещё учить чему-то. Как видишь, я уже выросла и не нуждаюсь в советах и упрёках. Я не обвиняю тебя в том, что тебя не было. Но раз ты вернулся домой, в семью...
   Вера опустила голову, вовремя спохватившись. Предательски задрожали губы, и на стол упала слеза. Перед глазами снова возник старенький чёрно-белый телевизор, где мультяшный медвежонок задрал нос к небу и спросил:
  - Это что?
  - Северное сияние!
  - А с чем его едят?..
  Шум падающего стула. Шуршание газет, звон пощёчины. Вера, зажмурившись, вжимается спиной в мягкий ворс ковра на стене. Квартира наполняется шумом, гамом, как привокзальная площадь. Люди теснятся у стола, на диване, у новогодней ёлки - пьяные, раскрасневшиеся. Где-то с хлопком открывается шампанское. Вера видит мать - пошатываясь, она поднимается с пола и выпрямляется. Прикладывает ладонь к губам, стирает кровь с подбородка. Всхлипывая, собирает осколки упавшей вазы.
  - Машка, новый год ещё не наступил, а ты уже пьяная, - хохочет отец, пряча руки в карманы брюк. Не помогает ей подняться. Улыбается гостям и уходит курить на балкон.
  - Ты и это помнишь? - спросил он, затушив окурок в переполненной пепельнице. Прищурив глаза, отец пристально посмотрел на Веру.
  - Да. - Вера отвернулась от него.
  - Пошла вон, - процедил он и подошёл к окну.
  Больше отец с ней не разговаривал. Целыми днями просиживал в зале и смотрел американские боевики на видеокассетах. По вечерам, когда мать приходила с работы, они сидели на кухне и иногда, вспылив, отец поднимал руку на жену, но быстро успокаивался. Вера вскакивала и бежала к родителям. Завидев её, отец кричал, стучал кулаком по столу:
  - Распустились совсем! Думали всё, спровадили меня? А нет, не дождётесь. Всё снова начинать надо... Но ничего, вот болеть только перестану, за вас возьмусь...
  - Лёня, не надо, - умоляла мать, бросая предостерегающие взгляды на дочь. Но Вера не вняла её мольбе.
  - И что ты сделаешь? Заставишь нас с матерью по стеночке ходить? Будешь своими порядками пичкать? - она почти кричала.
  Не успела и глазом моргнуть, как отец вскочил и схватился руками за воротник её платья.
  - Надо будет, - прошипел он, - заставлю. И в первую очередь тебя. Для четырнадцати лет слишком ерепенишься.
  - Лёнь, - мать вцепилась в его руки, пытаясь оттащить от дочери, - пожалуйста, не надо! У неё переходный возраст и всё воспринимает близко к сердцу.
  - Близко к сердцу? Эта девчонка ведёт себя вызывающе, только провоцируя скандал! И я должен на это смотреть спокойно?
  Он встряхнул Веру. Она испуганно моргала, но не отводила глаза.
  - Ишь, упрямая какая, - он понизил голос. - Но ничего, все эти закидоны пройдут.
  - Лёня, - голос матери задрожал, - не трогай её!
  Он отпустил Веру так неожиданно, что она, не удержавшись, упала. Тут же поднялась, потирая ушибленный локоть. Расправила воротник на платье.
  - Не трогай меня. Ты для меня - никто.
  И прежде чем он успел ответить, Вера выскочила из кухни и, накинув пальто, выбежала из квартиры.
  
  ***
  
  С отцом она старалась не встречаться. Он казался ей человеком недалёким, типичным завсегдатаем пивного ларька. Раз в день он, в старых спортивных штанах, надевал ботинки на босу ногу, накидывал куртку и, взяв авоську, выходил на улицу. Возвращался, звеня бутылками, и этот звук словно рассыпался холодными мурашками по коже Веры. Она содрогалась, представляя, как он сидит за столом, заваленным грязной посудой. Отцу только-только исполнилось сорок лет, и в глазах дочери он превращался в дряхлого старика.
  Иной раз, когда они невзначай сталкивались в коридоре, Вера инстинктивно пятилась к стене, а он, презрительно скривившись, обзывал её каким-нибудь обидным словом и шёл дальше.
  Подружки к Вере приходили всё реже и реже. Поначалу они пугались её отца, выходящего в коридор, и старались поскорее проститься с Верой.
  - Ну, тогда в школе встретимся, - говорили они, поспешно одеваясь и подхватывая портфели.
  Вера вздыхала, закрывая за ними дверь, и уходила в свою комнату.
   Она стала замкнутой, реже общалась с подружками. Всякий раз, когда она улыбалась шуткам одноклассников, в памяти всплывали недавние слова отца: "У тебя сейчас, должно быть одни подружки на уме, дискотеки, новые кассеты для магнитофона, шмотки китайские..." Вера мрачнела и на расспросы одноклассников или отмалчивалась или отвечала односложно. Они пожимали плечами и старались не обращать на неё внимания.
   Конечно, как они могут понять, когда ей каждый день приходится возвращаться в дурдом. Снова смотреть на чернильную синеву неба за окнами, сидеть за учебниками под пьяные рассказы отца и, встречаясь с ним, не смотреть в его мутные покрасневшие глаза. Отворачиваться, убегать, прятаться, огрызаться и снова отмалчиваться.
   Она ненавидела его. Настолько люто, насколько Вера вообще могла представить силу этой эмоции. Ярость клокотала в душе, вспыхивая фейерверком, когда Вера слышала, как отец поучает мать, высказывая ей то, что думает о воспитании дочери. Видя, какой образ жизни он себе избрал, Вера не сомневалась, что отец лишь ускоряет приближение смерти.
   Оставалось только дождаться.
  Вера окончила школу и поступила в институт.
  ____________________________________________ Полная версия - в интернет-магазине "Призрачные миры".
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com О.Обская "Возмутительно желанна, или Соблазн Его Величества"(Любовное фэнтези) В.Пылаев "Видящий-5"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) Д.Куликов "Пчелиный Рой. Вторая партия"(Постапокалипсис) Е.Кариди "Черный король"(Любовное фэнтези) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) Д.Максим "Новые маги. Друид"(Киберпанк) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) А.Григорьев "Биомусор"(Боевая фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"