# Исповедь сибирского охотника. Глава. 29 Повесть

Сергей Анатольевич Никитин

Глава. 29 В лесу.


Настоящий охотник должен не только добыть дичь, но и вкусно её приготовить.


Елена Усачева - писательница, автор более 30 книг для подростков, журналист, сценарист, Член Московской организации Союза писателей России.


Выйдя к Пихтачу, охотник отвязал сворку и Карай почувствовав сладкую свободу, с радостным визгом рванул в дебри хвойного леса. Спустив лодку на воду, рыбак поплыл в сторону Карасёвого озера. Таёжнику вдруг показалось, что водный путь вёл его в заповедный край, в страну великих и недоступных тайн, страну чудес. Не было слышно ни звука, кроме глухого равномерного удара весла и журчания воды вдоль стенок речного судна. Лёгкий утренний ветерок - прощелыга, суетливый прохладный, набегал изредка и чуть трепетал в вершинах деревьев.


Лишь изредка в близкой заводи с внезапной звучностью плескалась бойкая рыба, а прибрежный тростник слабо шумел едва колеблемый набежавшей волной. Рыбак обратил внимание, как местами на крутых берегах Улуйки пробивались корни старых деревьев и они были похожи на каких-то чудовищных змей.


На южной стороне речки, вблизи Пихтача раскинулось живописное Травяное озеро. Круглый год вода из этого водоёма впадала через притоку в речушку. Правда в весеннее половодье, когда водная артерия из - за быстрого таяния снегов и льдов выходила из берегов, притока соединяющая Травяное озеро также была глубокой, а в остальное время мелкой, но быстрой.


Сейчас в сентябре ручей нёс свои чистые воды в Улуйку со звуком ласкового журчания. Здесь у устья притоки высокий лес, склоняясь над водой, закрывал небо, а у берега стояли полумрак и прохлада. Звенел ручей, противно пищали комары. Охотник осмотрелся вокруг и тут вдруг заметил на берегу ручья, на толстом пне, рябчика.


Он сидел неподвижно возле самой воды и, казалось, дремал. Зверобой не мог ошибиться - перед ним опять находился чёрный красавец - Дикуша. Кузьму пронзила интригующая мысль: "Что здесь делает в утреннее время редкая таёжная пернатая и почему она никоим образом не реагирует на его появление?".


И тут он вспомнил удивительный рассказ отца - Ильи Афанасьевича, который поведал ему о встрече с крупным рябчиком Дикушей при схожих обстоятельствах у устья ручья Камышевки. Черныш сидел в густых ивовых кустах, склонив голову, ничего не замечая вокруг.


Отец тогда сделал смелое предположение, что уникальная боровая дичь посещает такие места намеренно, а именно для того чтобы насладиться музыкальными нотами журчащего ручья. Рыбак в немом изумлении некоторое время наблюдал за эксклюзивным сюжетом таинственной дикой природы, а затем, сбросив оцепенение, с улыбкой направил плоскодонку лёгкими гребками весла по диагонали к противоположному берегу.


И он ещё раз подумал: "Как же богата сибирская тайга интересными случаями из жизни лесных обитателей и не всем людям удаётся подсмотреть за такими дивными сценами". На правом берегу показалась идеальная коса - высокая, просторная с чистейшей галькой. На ней чудом устояла в половодье одинокая могучая сосна.


Потрепанная жизнью сосна была похожа на священное древо.

- Дзинь !.. - Дзинь !.. - Дзинь !.. - точно в жесть, ударил ворон в перелеске в Пихтаче, и, как по его сигналу, всё сразу ожило, встрепенулось.

Пернатый мир пробуждался тысячами голосов. Стонали чибисы. На речных косах и отмелях дразнились кулики. Кричали растерявшиеся кряковые.


И какая - то лесная птаха настойчиво пыталась вставить в разноголосый нестройный гомон свой однообразный мотив. В воздухе со свистом пролетела пара редчайших представителей семейства бекасовых - кроншнепов. Длинные острые, изогнутые на конце клювы помогали им отыскивать добычу во влажном речном и болотистом иле.


Пролетев над излучиной водной артерии, они сложили крылья и спустились на речную косу и стали по - хозяйски важно расхаживать, издавая временами протяжное флейтовое:

- К - у - у - у - и ! К - у - у - у - и ! К - у - у - у - и !

Сияло солнце, освещая лазурь неба, сверкающий бирюзовый лес, изумрудную ленту речушки. Корабельные кедры, стройные лиственницы, кое - где сплошные заросли белокорой берёзы казалось схватили Улуйку в свои крепкие объятие, точно пытаясь задушить её в мёртвой хватке.


Стук дятла далеко разлетался по лесу гулким эхом. Под ногами хрустели сухие ветки. Наслаждаться тишиной мешало надоедливое комарьё. Они противно пищали фальцетом и лезли в глаза. В ближайших зарослях слышалось перепархивание рябчиков. Вот он подал тонкий проникновенный голосок:

- Ти - ти ! Ти - ти ! Ти - тю !...


Рябчик ворковал с какой - то идиллической нежностью. Ясное синее небо над головой, насыщенный запах хвои. Воздух кристально чистый, как родниковая вода. Тихо шумели рядом могучие сосны - великаны. Речка шумела и грохотала на быстрых перекатах, высоко взлетали пресные брызги. Речной пеной покрылись прибрежные камни - гладыши.


Далеко на горизонте виднелись высокие сопки. Внезапно с высоченной пихты живой ракетой взвился в небо беркут и на миг замер в небе, словно рассчитывая кратчайший путь для атаки. Затем рывок вперёд - и под огромным орлом массой около 7-ми кг, при размахе крыльев до 2,5 м. в паническом страхе забилась стая удирающих уток.


Какая дьявольская стремительность у этого пернатого хищника ! Утки взлетев, бросались из стороны в сторону, носясь со страшной быстротой, но... орёл упал с высоты со скоростью более 300 км/час ударил стальными когтями длиной около 8-ми сантиметров точно, и жертва, кувыркаясь в воздухе, свалилась вниз.


Подхватив добычу с берега водоёма, хищник быстро взлетел и растворился в небесной синеве. Подметив, что орёл может смотреть на солнце, не мигая, люди наделили его способностью переносить людские души на небеса, отсюда произошёл и древнеримский обычай выпускать эту пернатую во время сжигания тела умершего императора.


Для славян это божья птица, владыка небес. В ней удивительным образом переплетаются сила, мощь, красота и изящество, которое присуще только членам птичьего "высшего общества". ...


Императорским орлом эту птицу называют в основном за границей. Лицо Кузьмы омрачилось. Он долго сидел на месте, не то прислушиваясь к бурной, но скрытой жизни леса, не то смутно догадываясь о законах, которые правят таёжным миром, - о праве сильного. Рыбак подплыл к заводи, где стояла сеть с крупной ячейкой.


Середина снасти провисла, а по краям вода пенилась бурунами. "Что бы это значило ? - подумал рыбак - ясно, что попалась какая - то рыбёшка !". Но таёжника терзала изнутри любопытство, что - же именно угодило в сеть. Сердце трепетно забилось в груди. Ага, вот и первая рыбина - ей оказался крупный лещ около двух кило, а далее из середины сети рыбак с восторгом выбрал крупного судака.


Судак - вид лучепёрых рыб из семейства окунёвых.

- Вот это мне подфартило ! - вслух с придыханием произнёс рыбак.

Третьей рыбой оказался снова лещ внушительных размеров. Нет никаких литературно - художественных приёмов, чтобы описать реакцию и радость Кузьмы на эксклюзивный улов. Стоит заметить, что лещи и судаки в Улуйке в то время были редчайшими гостями и от этого градус настроения рыбака зашкалил.


Крупная добыча вела себя агрессивно, делая резвые подскоки, пытаясь перепрыгнуть через высокие борта лодки - плоскодонки. По этой причине Кузьма убрал улов в просторный рюкзак. Но и там рыбёшки продолжали настойчиво бунтовать, словно требуя выпустить их на свободу. Охотник промыл и прополоскал сеть от травы и сняв её, положил в лодку. Таёжник осмотрелся по сторонам.


Продолжение следует ...