# Человек - продукт эволюции?! Всё ли тут так однозначно?!

Юрий Михайлович Низовцев

Безусловно, главным в мироздании может быть только то, что способно отделяться от него, оценивать его и себя для совместного движения вперед. Сам по себе ли возник человек или нет? Какова в действительности его миссия и есть ли она? Загадка появления столь отличного от всего прочего в своих мыслях, чувствах и действиях субъекта, а также проблема его исчезновения не разрешаются в рамках известных - эволюционных или религиозных - идей, но удовлетворительно разрешается описанными ниже подходами.

Содержание

Введение.

1. Перечень возможных подходов к решению проблемы появления креативного существа на планете, и их анализ.

2. Характеристика появившихся в ходе эволюции кандидатур на место человека.

3.Множество человеческих цивилизаций на Земле за время существования приемлемой для выживания окружающей среды.

4.Причины и следствия появления человека и многочисленных человеческих цивилизаций на базе высокоразвитого примата.

Заключение.

Введение

Сравнительно скоротечное появление на базе примата столь отличного от остальных живых существ субъекта креативного действия, постепенно ускоряющего медлительно текущее время своими новыми подходами к взаимодействию с окружающей средой, и достигающего в конечном итоге известной ныне цивилизационной ситуации, ни естественники, ни философы объяснить не сумели.

Они лишь констатировали необъяснимые странности этого существа, совершающего в отличие от остальных существ, противоречивые - как на пользу себе, так и во вред, а часто и довольно бессмысленные поступки.

По этой видимости, создается представление о существовании внутри каждого человека двух противоборствующих существ, как бы двигающих его семимильными шагами вперед, и вместе с тем регулярно бросающими его назад и в разные стороны с губительными последствиями.

Подобное двойственное существо, в отличие от остальных существ, единообразных в своей неразрывности с окружающей их средой, по-видимому, не может не отражать некую фундаментальную особенность всего мироздания. Иначе говоря, это существо содержит в себе главную тайну всего сущего, отражая и противоречивость мироздания, и выражая в себе различные стороны активности - как спонтанной, так и креативной, а также символизируя своим присутствием высшую степень проявления сознания в мироздании, которое придает смысл его существованию, с одной стороны, а с другой, - удерживает его во времени через бытие.

Таким образом, перенос акцента с функционирования живых организмов в бытии на активность сознания, проявляющуюся посредством живых организмов, заставляет искать основу этой активности не в бытии, а за его пределами - отнюдь не божественными, а вполне материальными.

Подобный подход также позволяет ответить на вопросы, от которых всячески уклоняется как церковь, так и ученые-эволюционисты.

Некоторые из этих вопросов таковы.

Почему и откуда изначально появились живые существа со сложнейшим геномом среди неживой материи?

По какой причине появившиеся простейшие организмы стали усложняться, но, наряду с этим процессом, и оставаться отчасти на прежнем уровне сложности, что, в частности, произошло с вирусами и бактериями?

Доколе будет длится усложнение живых организмов?

Является ли человек чисто производным продуктом усложнения живых организмов?

Когда и вследствие чего исчезнет человек: сам по себе из-за деградации или в результате какого-то внешнего катаклизма, или по причине какой-то иной логики его временного существования?


1. Перечень возможных подходов к решению проблемы появления креативного существа.


Известно, что живые организмы в отличие от неживых имеют совокупность признаков: обмен веществ и энергии, способность к росту и развитию, размножению, к поддержанию определённого состава. Кроме того, для них характерно саморегулирование метаболической системы и они обладают способностью к точному самовоспроизведению собственной метаболической системы (репликация ДНК, её матричное копирование и специфически детерминированный синтез белков-ферментов) и т. д.

При размножении проявляется повторение в последовательных поколениях одинаковых форм обмена. Наследники получают программу обмена в форме молекул ДНК, на основе которой производят собственные признаки и свойства.

Эта программа содержится в генах каждой клетки любого организма, совокупность которых составляет генотип организма.

Генотип представляет собой систему взаимодействующих генов, проявление каждого из которых зависит от других генов и от общей генетической среды.

В процессе эволюции генотип усложнялся. В частности, если у простейших организмов - вирусов - он содержал десятки генов, то у высших млекопитающих количество генов в генотипе возросло до десятков тысяч.

Вследствие взаимодействия генотипа и внешней среды генотип проявляется в ней в виде ряда признаков (фенотип): число признаков имеет соответствие с числом генов.

Наиболее гармоничное взаимодействие организма через фенотип со средой отмечается естественным отбором в конкурентной борьбе организмов с закреплением в хромосомах генов, соответствующих данным признакам, с последующим наследованием закрепившихся генов. Потомки тем самым получают гены, которые определяют возникновение тех или иных признаков. Материалом для естественного отбора оказываются, как правило, случайные изменения (мутации) генотипа в целом или какой-то его части. Мутации могут быть вредными или полезными для организма в зависимости от условий существования [1, гл. 3].

В этом кратком описании нет ответов, по крайней мере, на два важнейших вопроса: откуда взялись первые простейшие организмы с заранее составленными программами на белковом носителе, и почему генотип организмов стал усложняться.

Действительно, самопроизвольное формирование самой простой программы на белковом носителе имеет вероятность, близкую к нулю даже в расчете на миллиарды лет. Данный факт означает невозможность самопроизвольного появления живого, которое, тем не менее, появилось на Земле.

Усложнение простейших организмов генетики также объясняют произвольным характером этого явления, что само по себе не научно, поскольку сложный процесс естественного отбора отдается на откуп произволу, тогда как любой живой организм действует в строгом соответствии с программой, имеющейся в его геноме, которая предполагает использование любых сбоев (ошибок) в ходе реализации, в частности программы репликации, запоминанием и применением, при их позитивном влиянии на процесс размножения, закрепляя эти сбои в имеющейся программе, то есть прибавляя дополнительное сочетание связей к прежним связям, записанным в программе.

Тем самым данная процедура, с одной стороны, увеличивает число сочетаний связей в геноме, усложняя его, а с другой стороны, этот процесс использования новых связей, позитивных для репликации, в сущности, означает постепенное формирование своего рода рефлексов на запомнившееся раздражение, что, естественно, отражается на фенотипе.

Все эти последствия мутаций не имеют никакого отношения к произволу и находят объяснение, во-первых, в неизбывной глубинной активности живых организмов, отличающей их от неживых объектов, именуемой сознанием, а во-вторых, в обладании любым живым организмом сложной программы, позволяющей ему развиваться, то есть размножаться, усложняться, удерживать собственную структуру от распада эффективным обменом веществом и энергией с окружающей средой.

Сам по себе процесс усложнения живых организмов в ходе их взаимодействия с окружающей средой является производным от процесса их приспособления к среде, в котором наряду с доминирующим процессом усложнения организмов может проявляться и устойчивость организмов, не меняющихся долгое время в том случае, если они находят полное соответствие с окружающей средой, а сбои в их программах носят равновесный характер, никак не влияя, например, на процесс размножения. Тогда программа на белковом носителе остается практически неизменной по своему действию, так же, как и фенотип, который проявляется во внешнем облике и структуре организма (некоторые вирусы и бактерии).

Таким образом, эволюция интегрально представляет собой постепенное накопление разнообразных, более или менее сложных живых существ, появляющихся и исчезающих в ходе естественного отбора в течение миллиардов лет. Эти существа характеризуются полной слитностью с окружающей средой, то есть они не способны самостоятельно отделиться от нее именно вследствие того, что записанная в генах каждого живого существа программа действий определяет его как составной элемент живой среды, единственной опорой которого является рефлекторная деятельность, но никак не субъекта сознательно-целевого воздействия на окружающую среду.

Понять это представление можно по аналогии с работой компьютера в соответствии с различными программами, внесение которых меняет его свойства, но которые компьютер не способен генерировать самостоятельно.

Если всё же допустить появление такой самостоятельности, то становится необъяснимым отсутствие подобной трансформации, например, у шимпанзе в течение миллионов лет, геном которого всего лишь на 1% отличается от генома человека.

Всё это с очевидностью указывает на отсутствие плавного эволюционного перехода слитого с природой примата в отделенного в значительной степени от природы креативного человека.

Отсутствие подобного плавного эволюционного перехода подтверждается данными исследования, проведенного международным консорциумом ученых. В него входило 67 учёных из 23-х научных учреждений 5-ти стран - США, Израиля, Испании, Италии и Германии.

Они обнаружили факт необычно быстрой перестройки генома, противоречащий обычно констатируемой эволюционистами скорости эволюционного развития. В ходе исследования они использовали компьютерное наложение карты генома шимпанзе на карту генома человека, что позволило им выделить три категории так называемых ДНК-дупликаций - тех, что имеются в геноме человека, но отсутствуют в геноме шимпанзе, тех, что имеются в геноме шимпанзе, но отсутствуют в геноме человека, и тех, что имеются в геноме обоих видов. ДНК-дупликация - это одна из форм мутации, при которой участок хромосомы удваивается. В данном случае учитывались сегменты ДНК длиной не менее 20-ти тысяч нуклеотидных пар. Оказалось, что примерно треть ДНК-дупликаций, обнаруженных у человека, отсутствуют у шимпанзе. Эта цифра изрядно удивила генетиков, поскольку она свидетельствует об очень высокой частоте мутаций за короткий - по эволюционным меркам - промежуток времени (См., напр., dw.de' расшифровка генома...и...сравнение его...человеческим).

Отсюда видно, что предлагаемое эволюционистами объяснение возникновения человека в результате плавного перехода одного из видов приматов в человека, связанного с трудом и проявлением общения с помощью слов, непонятно почему не признающееся для остальных видов приматов, не выдерживает критики.

Остается единственное объяснение сравнительно быстрого трансформирования примата в человека: внесение в его геном (индуцирование) отнюдь не случайным образом программ, способствующих выработке у него в результате общения с себе подобными отвлеченных от конкретных вещей понятий, различных способов оценки собственных действий, что способствует появлению у него возможности взглянуть на мир со стороны, оценить его полезность для себя и пытаться целенаправленно менять его под себя.

Известно, что луч света может быть модулирован сигналом, несущим информацию, которая способна задавать определенные программы развития или корректировать имеющиеся программы. В частности, в Институте проблем управления РАН образец ДНК помещали между лазером и внешним зеркалом. И прямой и отраженный лучи не только воспринимали генетическую информацию, но и излучали ее в соответствующем диапазоне.

Очевидно, для возникновения у приматов осознания собственного существования должны были произойти какие-то фундаментальные внутренние изменения, которых не было за все время существования организмов на Земле. Какие же это изменения, если человек своим обликом, строением органов и даже структурой генома близок к шимпанзе?

Констатировать можно следующее: таким внутренним изменением может быть только дополнительное программирование генома, который до тех пор (в течение миллиардов лет) был запрограммирован у всех живых существ только к рефлекторной деятельности, к еще и осознанной деятельности.

Поэтому преобразование наиболее совершенного примата - это мог быть шимпанзе или еще более совершенный примат - в прототип человека возможно только при смене программы, проявляющейся в фенотипе.

По-видимому, под эту новую программу и был перестроен геном только одного типа шимпанзе или подобной ей обезьяны, как известно, на 99% совпадающий с геномом человека, что технически облегчает дело. В противном случае, то есть при плавном эволюционном развитии, все или почти все высокоразвитые приматы, в той или иной степени, но владеющие набором звуковых сигналов для облегчения общения, а также умеющие подобранной палкой сбивать с деревьев плоды и ягоды, рано или поздно осознали бы преимущества речи для собственных групп и трудовой деятельности в коллективе и превратились в различные по виду, но одинаковые по сути общественные креативные существа.

Однако этого не произошло.

Одна из гипотез полагает, что наиболее близким предком человека была лагунная обезьяна из Эфиопии. Она имела меньший волосяной покров, хорошо плавала, ходила значительную часть суток вертикально, имела "опущенную гортань", появление которой, по-видимому, связано с полуводным образом жизни. Важно то, что подобная гортань позволяет контролировать дыхание и, как следствие, дает способность говорить.

После подобной перестройки становится возможен симбиоз получившегося индивида и сознания более высокого уровня, чем сознание животного. Эта процедура и приносит индивиду возможность проявлять самосознание. Все остальное: способность к труду совместно с соплеменниками, связная речь, творческое мышление и т.д. вырабатывается как следствие за определенный и сравнительно не очень длительный срок, закрепляя совместный симбиоз низшей (рефлекторной) и высшей (сознательно-целевой) форм сознания с телом, и вырабатывая тем самым интеллект.

Именно по этой причине - вследствие готовности кандидата в человека (высокоразвитой человекообразной обезьяны) к подобному преобразованию - так внезапно появился человек, точнее, прототип человека в виде некоторых видов гоминидов с дополнительной программой в геноме, рассчитанной на осознанно-целевые действия, а не только, как ранее, - на рефлекторно-инстинктивные.

Иначе говоря, дополнительная программа, которая была записана в геном, положила начало появлению несколько миллионов лет назад прототипа человека в виде нескольких вариантов гоминидов, способных к собственному осознанию, или определению своего "я", то есть перейти в значительной степени к инициативно-целевому поведению. Эти прототипы человека несколько миллионов лет менялись в соответствии с естественным отбором в ходе иного по сравнению с человекообразными обезьянами взаимодействию со средой: их мозг увеличился, так как приходилось решать непростые задачи переустройства окружения с помощью орудий труда, охоты, домашнего хозяйства и т. д.); их конечности изменились (задние наиболее приспособились к ходьбе из-за кочующего образа жизни, превратившись в нижние конечности, передние конечности приспособились к изготовлению искусственных орудий и обращению с ними); гортань трансформировалась в сторону наибольшей пригодности к звуковому словесному общению, существенно повышающему эффективность коллективных действий при охоте, приготовлении пищи, воспитании детей и т. д.

Наиболее успешными на пути к современному человеку из гоминидов оказались кроманьонцы, тогда как менее успешные не выдержали конкуренцию с более адаптивными кроманьонцами, у которых, по-видимому, сочетание рефлекторно-инстинктивных механизмов и программ самосознания оказалось наиболее удачным как для выживания, так и для развития своих способностей к осознанно-целевым действиям.

Это удачное сочетание обеих программ высшего и низшего типов сознания перешло к теперешним людям практически без изменения, то есть их способности и свойства остались такими же, как у их предков, жившие десятки тысяч лет назад, да и генотип современного человека, как выяснили генетики, не претерпел за это время существенных изменений.

Таким образом, несколько проясняется, почему переходное звено от приматов к человеку до сих пор не найдено.

Внешние признаки перестройки в данном случае значительной роли не играют по сравнению с глубинными признаками, поскольку довольно быстро был перестроен геном, и появился практически в готовом виде человек, то есть существо, которое, плохо ли или хорошо, но уже умело отделять себя от собственного окружения, и пользоваться этой новой способностью осознавать себя в мире как отдельное, или как личность.

Все остальные - примерно такие же приматы, не затронутые указанным (искусственным) преобразованием, - так и остались в своем прежнем животном качестве. Хотя, по сути дела, условия их существования мало чем отличались от существования первоначального "кандидата" в человека.

Можно сказать, что у существа, способного только на бессознательные (рефлекторные) действия, программа - одна, а у сознательного существа (обладающего самосознанием) имеется дополнительная программа - более сложная: эта программа способствует регулярной самооценки собственной деятельности и соответственно - быстрой перестройке и самообучению, проектированию на будущее своих действия с обработкой их результатов для последующей корректировки, пользуясь уже накопленной памятью из гораздо большей базы данных, чем у приматов.

Однако эта программа способна "работать" только при контакте существ, осознающих свое существование, с другими аналогичными существами, то есть в социуме.

И всё же: является ли всё же подобное воздействие на геном примата результатом случайности или же иного фактора?

Случайность в свое время отверг знаменитый физик Гейзенберг, заявивший по поводу открытия генетического кода, который можно назвать и программой на биологическом носителе, что случайного образования столь неимоверно сложного образования как геном в любой его части за мыслимый срок просто не могло произойти и остается только думать о его божественном происхождении.

Иначе говоря, спонтанные мутации не способны за короткий срок привести к выработке абсолютно новой и целенаправленной программы живого организма; а вот индуцированные искусственным образом мутации способны это сделать.

Что касается божественного вмешательства, то оно ничего не объясняет, а вот открытие около 50 лет назад голографии всё ставит на свои места.

Естественники, базируясь на устаревших представлениях о природе человека, то есть опираясь в основном на его внешние особенности, однозначно утверждают, что распределение и изменение сознания в нейронах человеческого организма (не имея при этом знания о материальной структуре сознания) настолько слито с этим организмом, что с прекращением его деятельности, сознание, как и весь организм распадается, и исчезает навсегда.

То, что это воззрение является заблуждением, видно из того, что человек может быть представлен в виде живого компьютера. Программы, работающие в любом компьютере, могут быть как заведены в него, так и удалены из него, например, в случае его повреждения или устаревания. А основа сознания в человеке - это действующие в нем программы, соответствующие кодировке генома [2, гл. 2.1].

Мало того, если понятно, что сознание, в том числе и самосознание - основа деятельности человека и жизнедеятельности самого организма человека, то тело человека играет подчиненную сознанию роль. Без действующего сознания тело превращается в бесполезную груду мышц и костей, как и компьютер без действующих программ - в груду металла. Да и в момент смерти именно сознание отдает организму команду прекратить функционирование, а не тело спонтанно останавливает свое функционирование.

Поэтому тело есть лишь носитель, а сам человек есть только орудие сознания.

Далее, если в основе известного нам бытия заложена голограмма, которая является высокочастотным образованием, то человек как и любой живой организм может быть представлен в виде своего рода телеприемника, который посредством собственных органов чувств и обрабатывающих центров формирует из поступающих дискретных пакетов информации окружающую его среду (собственное время) в рамках общего времени для всех локализованных живых существ, которое формируется уже не индивидуальным сознанием, а единым сознанием, поскольку в голограмме любая ее часть и целое неразделимы. Другими словами, все живые существа, в том числе и люди, в своем голографическом основании есть единое целое, разделенное, тем не менее, в бытии: каждое индивидуальное сознание через свой носитель (тело) формирует собственное время (настоящее), тогда как вся совокупность живых существ формирует общее время, как бы покрывающее собственное время каждого живого существа.

Таким образом, человек, как и любой приемник информационных закодированных импульсов, преобразует их в изображение, в данном случае - в 3D-изображение, частью которого является он сам [2, гл. 2.3].

Кроме того, действие программ, заложенных в геном человека, и формирующих его окружение (текущее время), не осознается индивидуумом, отсеченным односторонне от единого сознания, но связанным, тем не менее, с ним с другой стороны, то есть объединенным в этой голографической основе бытия всех живых существ. Но всё же, из всех живых существ единственно человек отчасти может управлять собственным временем благодаря только у него имеющимся целевым программам самосознания, которые дают ему возможность как бы подняться над средой, отделиться от нее отчасти, и с тем или иным успехом сознательно изменять эту среду в результате как индивидуальных, так и групповых действий, изменяя самого себя в этом взаимодействии со средой, то есть постепенно меняя собственное сознание, насыщая его новыми впечатлениями, результатами происшедших коллизий, творческими и культурными достижениями, а также ощущая последствия падений и ошибочных действий [2, гл. 2.10; 2.11; 3].

Таким образом, компьютерное наложение карты генома шимпанзе на карту генома человека, результаты которого приведены выше, показывает именно индуцированное воздействие единого сознания голограммы на наиболее подходящую в имеющемся биологическом ряду особь для формирования в его геноме программ самосознания, что придает действиям этого существа сознательно-целевой характер, наряду с уже действующими в нем рефлекторно-инстинктивными программами. Именно это сравнительно кратковременное воздействие на геном наиболее высокоразвитого примата позволило этому примату сравнительно быстро приобрести креативность, то есть вырваться из ряда всех остальных существ, которые действуют только на основе инстинктивно-рефлекторных программ, напоминая тем самым живые механизмы, и наконец начать сопоставлять с собой все происходящее, оценивая результативность собственных действий и привлекая трансформированную им же среду для повышения эффективности своих действий.

Появление существа, соответствующего требованиям программ самосознания, потребовало миллиардов лет эволюции живых существ, хотя единое сознание, кроме этого эволюционного пути, может воспользоваться (и воспользовалось) еще одним способом формирования креативного существа, обладающего самосознанием, о чем будет сказано ниже.


2. Характеристика появившихся в ходе эволюции кандидатур на место человека.


Любое высшее сознание, в том числе и единое сознание, более всего ценит свободу, которая обеспечивает простор для проявления активности живому существу: свобода делает возможным сравнительно быстрое и интенсивное развитие сознания живого существа.

Однако свобода в форме сознательно-целевого характера деятельности организма отсутствует для любых живых существ природы, появляющихся в ходе эволюционного развития, вследствие их практически полного слияния с окружением, что предполагает достаточным для обеспечения существования лишь инстинктивно-рефлекторную деятельность.

Что такое свобода может понять лишь сознающее себя существо, которое способно не только на оценку собственных действий для получения определенной выгоды, но и на противопоставление себя всему остальному вне полезности [2, гл. 7].

То есть самосознающее существо, оставаясь субъектом природы, вместе с тем постепенно приобретает способность стать над средой, заставляя ее служить собственным интересам и даже прихотям.

Какими особенностями должно обладать подобное существо, уже в определенной степени не только сугубо природное?

Надо полагать, что прежде всего это существо должно уметь сознательно преобразовывать окружающий мир для своих целей, которые могут носить не только прагматический характер.

Для этого ему приходится изыскивать различные средства для преодоления сопротивления этой среды, зависимости от нее. Главными средствами в этом случае являются те особенности ума и строения организма, которые либо отсутствуют у остальных живых существ, либо находятся у них в зачаточном состоянии, то есть практически не используются за ненадобностью.

Наибольший прогресс в деятельности этого существа достигается в основном не как продукт его личных качеств, таких как острота ума, находчивость, памятливость, сообразительность, сила и т. п., а как следствие накопления и использования информации многих поколений во всех ее возможных видах, но, наиболее эффективно, - в письменном. С ростом объема информационных источников расширяются возможности специализации, обучения, что само собой еще более способствует успехам в трудовой деятельности, которая в свою очередь дает дополнительные возможности для проявления инициативы, смекалки, плодов обучения, предполагая не только работу по образцам, но и использование логических конструкций, абстрактных, а не только предметных понятий, путем составления в собственной голове определенных схем, прежде их осуществления на практике.

Самосознание также позволяет не только прагматично-целевым образом относиться к среде, меняя ее для себя, но и видеть собственный облик, например, узнавая себя в отполированном обломке скалы или отраженным в дождевой луже, получая стремление изменить, украсить этот облик так или иначе, тем самым формируя зачатки культуры.

При всем этом наибольшее преимущество в деятельности получают субъекты, способные не только на одну экстраполяцию, но и на неожиданные, оригинальные (креативные) решения возникающих проблем, то есть существа, которые могут творить то, чего пока еще нет в окружении, что само по себе означает стремление каждого существа к подобным проявлениям, насколько, конечно, это возможно для него.

Таким образом, искомая свобода сознания получает реализацию изнутри, отражаясь в собственной активности во всё расширяющемся пространстве деятельности, исчезающей зависимости от многого, что подкрепляется успешным решением так или иначе возникающих проблем [2, гл. 7].

В ходе эволюции появились три вполне достойных кандидата: примат, крыса и дельфин, индуцирование в геном одной из которых определенной совокупности генов, способствующих развитию самосознания, могло бы дать креативное существо, основные качества которого указаны выше.

Остальные живые существа в свойствах, связанных с сообразительностью, способностью преобразовывать так или иначе окружающую среду, в основном уступают указанным.

Охарактеризуем вкратце три этих вида, несмотря на то, что результат этого отбора уже известен.

Начнем с крысы.

Она не так проста, как кажется.

В частности, если сравнивать ее геном с геномом человека, то число генов у человека (около 30 тысяч) и крысы (около 25 тысяч) вполне сопоставимо, что очень важно, поскольку от проявления генотипа зависят основные свойства каждой особи соответствующего вида. Расшифровка генома крысы показала, что 99% генов у человека и крысы являются похожими, а 80% и вовсе совпадают, причем длина генетического кода крысы, составляющая 2,5 миллиарда пар нуклеотидов, ненамного короче человеческого (2,9 миллиарда пар нуклеотидов).

Неудивительно, что состав крови крысы и человека совпадает, совпадает и структура тканей организма; более того, эксперименты показали, что крысе, как и человеку, свойственно абстрактное мышление, по крайней мере, в целом ряде ситуаций. Об этом подробнее вы можете прочитать в Интернете.

Все эти данные не столь уж поражают, так как млекопитающие произошли от Териодонта (некрупной ящерицы) около двухсот миллионов лет назад, причем ветви грызунов и приматов разошлись около 90 миллионов лет назад.

Преимуществом крысы является и то, что она эволюционировала примерно в три раза быстрее, чем человек.

Серые крысы могут бегать со скоростью до 9,6 км/час, прыгать до высоты в 80см, проплывать 2 км, рыть длинные норы, устраивать практически в любом месте убежища. Они необыкновенно адаптивны, неприхотливы и способны рожать до 23 детенышей. В дикой среде крысы редко доживают до 1 года, а в домашних условиях они живут около 3 лет.

Общаются между собой крысы с очень большим числом разнообразных сигналов в ультразвуковом диапазоне.

Соображать крысы способны, как показал ряд экспериментов, не хуже приматов.

Крысы способны понимать значение целого ряда слов и использовать их по смыслу в соответствии с ситуацией. Крысы также способны копировать человеческую речь.

Крысы могут обобщать целый ряд ситуаций и использовать образовавшиеся в их головах абстрактные формы.

Крысы также способны выводить общие правила поведения на основе накопленного жизненного опыта и использовать их для решения еще не встречавшихся им задач.

Крысы даже обладают зачатками самосознания, в частности, умея адекватно оценивать правильность собственных решений, принимаемых в неоднозначных ситуациях, повышая тем самым вероятность правильности собственных действий в дальнейшем.

С другой стороны, мозг крыс увеличиваются в размере быстрее, чем приобретаются новые нейроны, вследствие чего более крупные особи обладают меньшим числом нейронов на грамм нейронной ткани, чем мелкие особи, в то время как и у крупных приматов, и у мелких в одном грамме нейронной ткани содержится одинаковое количество нейронов. Иначе говоря, мозг приматов построен на наиболее экономичном использовании пространства.

В результате, например, мозг крысы с 86 миллиардами нейронов (как у человека) будет весить 35 кг.

Относительно дельфинов можно отметить следующее.

Мозг дельфинов развивается примерно 47 миллионов лет. Соотношение его веса с размерами тела соответствует только человеческому.

Разумность дельфинов достигает высокой степени, что подтверждается обладанием ими языка со словарем объемом 1012, а число издаваемых ими сигналов в обычном режиме составляет около 14 тысяч: это столько же сколько и у людей в обыденной жизни. Сам сигнал дельфина несет больше смысла, чем отдельное слово.

Кора головного мозга дельфина имеет вдвое больше извилин, чем у человека, что предполагает возможность усвоения дельфином в 1,5 раза больше знаний, чем человек.

Генетически наиболее близким к дельфину относится корова, вместе с которой дельфины отделились от общего предка около 70 миллионов лет назад.

Дельфины, слоны и человек обладают крупным мозгом и имеют высокие умственные способности. В ходе развития у дельфинов, слонов и предков людей наблюдалась приспособительная эволюция генов нервной системы, которая позволила качественным изменениям преобладать над количественными изменениями. В частности, очевидным является то, что в мозге изгибы извилин, количество синапсов, отношения белого вещества к серому влияют на уровень интеллекта.

Что же касается приматов, то они появились около 70 миллионов лет назад, а выделение человекообразного предка из отряда обезьян произошло около 6 миллионов лет назад в Африке и основным его признаком по сравнению с обезьянами было прямохождение.

Характерной особенностью приматов является прямо пропорциональная зависимость скорости роста объема мозга с ростом числа нейронов в ткани мозга.

Начальный размер мозга у предков человека был такой же, как и у шимпанзе (320-550 куб. см), увеличившись за несколько миллионов лет примерно в три раза по объему.

Размер генома у человека и высших приматов одинаков, отличаясь лишь числом хромосом - у приматов число хромосом больше на одну пару (всего 48 хромосом). Эта особенность генетически изолирует выделившееся человекообразное существо от остальных приматов, поскольку особи с разным числом хромосом не дают потомства.

Строение скелета высокоразвитых приматов соответствует человеческому скелету, являясь своего рода предпосылкой к прямохождению, большой палец на руках отставлен в сторону, что удобно для пользования различными орудиями и для их изготовления. С точки зрения социума, для высших приматов характерна жизнь в семье.

Максимальный вес приматов достигает 200 кг. Значительная часть приматов ведет наземный образ жизни, продолжительность которой существенно выше, чем у других млекопитающих.

Масса мозга у приматов в соотнесении с массой тела больше, чем у остальных млекопитающих, исключая дельфина.

Для приматов характерно также стереоскопичное зрение, то есть зрение, при котором возможно восприятие формы, размеров и расстояния до предмета.

Сравнение крыс, дельфинов и приматов в сопоставлении с необходимыми для креативного существа прямохождением, потенциальной способностью к изготовлению орудий труда, потенциальной способностью к обобщению данных и сообразительностью показывают следующее.

Крысе нет равных в адаптивности и способности эволюционировать с максимально высокой скоростью. Соображают крысы не хуже приматов, проявляя даже способность к абстрактному мышлению. Они способны понимать значение некоторых слов и использовать их в соответствии с ситуацией. Крысы даже могут копировать человеческую речь.

Крысы также способны выводить общие правила поведения и обладают зачатками самосознания

Однако крысы - сравнительно мелкие создания, живущие в дикой среде не более года, а мозг крысы увеличивается в размерах быстрее, чем приобретаются новые нейроны, что не делает его экономичным. Крысы не способны к прямохождению и им сложно пользоваться своими конечностями для изготовления орудий труда.

В связи с этим в отношении к разнообразному и повсеместному сознательному изменению окружающей среды во всех точках планеты, то есть к отделению от окружающей среды в своем сознании и повсеместном преодолении ее сопротивления крысы не слишком пригодны, несмотря на все их остальные замечательные свойства.

Дельфины по своей сообразительности и прочим разнообразными умственными способностям превосходят не только приматов, но и человека.

Однако они ограничены пребыванием в однотипной водной среде, правда, к которой они настолько хорошо приспособились, что близки в этом отношении к идеалу.

Поэтому бессмысленно говорить об их трансформации в существ, которые уничтожают и меняют свое окружение для различных, часто сомнительных целей, преодолевая неимоверные трудности, как в социуме, так и трудовой жизни без особой надежды на существенное увеличения срока этой жизни и ее облегчения.

Кроме того, дельфины не имеют органов, с помощью которых они могли бы вносить серьезны изменения в окружающую среду.

Так что в целом дельфинам сложно, да и вряд ли имеет смысл, исходя из собственного положения, претендовать на роль креативного существа мире.

Получается, что единственным кандидатом на трудную роль креативного существа, которое должно остаться один на один с миром, противостоять ему и. главное себе же, остается трансформированный примат.

Он способен к прямохождению, в меру сообразителен, руки примата приспособлены к выполнению различных операций, размеры примата не позволяют ему затеряться в ряду мелких существ, живет примат довольно долго и внимателен к потомству. Он также склонен к коллективным действиям.

Но высокоразвитым приматам несколько миллионов лет назад многого не хватало для превращения в человека.

По сравнению с дельфином она была не слишком умной. По сравнению с адаптивной крысой обезьяна не слишком хорошо умела переносить температурные перепады и быстро приспосабливаться к меняющейся обстановке.

Поэтому в ходе эволюции из отряда приматов выделились около 6 миллионов лет назад гоминиды, в значительной степени за миллионы лет преодолевшие указанные недостатки.

В частности, объем мозга гоминидов возрос в три раза, почти достигнув объема мозга дельфинов. Гоминиды также постепенно научились использовать шкуры других животных в качестве внешнего покрытия, уберегая себя от резких перепадов температуры. Их передние конечности постепенно стали способными много чего делать, а не только заниматься сбором бананов. Закрепление прямохождения сделало гоминидов неплохими путешественниками.

Но для превращения в человека им не хватало главного: надо было определиться с собой - оставаться в рядах существ, удовлетворяющихся только ощущениями, или же попытаться "сдвинуть" свою сообразительность с обработки и только лишь ощущений в сторону представлений о мире, то есть в сторону себя же в мире, но уже в качестве существа, противостоящего миру, точнее, отбирающего у него то, что хочется по мере возможностей собственного ума, действуя в коллективе себе подобных, в противовес коллективам других живых существ.

В случае подобного отделения себя от окружающей среды данное существо сразу же получало преимущество - к клыкам добавлялись камни, палки, огонь, коллективный разум и коллективная память.

Для такого превращения в сравнительно короткий срок генотип гоминида должен был приобрести совокупности генов, которые не только закрепляли бы способность существ к членораздельной речи и накоплению достаточно большого запаса слов, не только способствовали бы развитию у него абстрактного мышления и выработке логических конструкций, не только позволяли бы ему с успехом применять для работы свои конечности, умножая их усилия другими орудиями, но иная совокупность генов должна была частично "вынести" его из общего потока всех прочих существ на отдельный уровень осознания себя, то есть на уровень такого существа, которое делает не только то, что заложено в его программу рефлекторных действий, отработанную предками в рамках соответствующей жизненной ниши, но которое делает то, что ни в каких программах не закодировано буквально, а именно: делает первоначально то, что, по некоторому соображению, выгодно с точки зрения выживания и облегчения существования, а потом начинает делать и то, что просто хочется в рамках возможного в соответствии со своими планами, меняющимся в зависимости от различных причин, включая настроение. Объем информационных потоков в этом случае резко возрастает, окружающая среда начинает под воздействием этих существ целенаправленно меняться, меняя вместе с тем и их самих в более быстром темпе, чем до сих пор.

Однако, проблема состоит в том, какова природа эти изменения в генотипе гоминида?

Представители биологов считают происшедшие изменения результатом случайных мутаций [1, гл. 3].

Само по себе это утверждение довольно спорно по целому ряду причин.

Во-первых, мутации до появления прототипа человека проявлялись и действовали только в рамках рефлекторно-инстинктивной деятельности живых существ, и они, как это было показано в первой главе, не способны вывести эти существа за пределы подобной активности ни за какой-то срок.

То есть случайный характер мутаций означает для живого существа возможность лишь приспосабливаться к среде, но не возможность выхода за пределы среды.

По этой причине бессмысленно рассматривать мутации в качестве основного сквозного фактора, приведшего в конечном итоге бактерию к внеприродному в значительной степени существу - человеку.

Тем не менее, на этой - преувеличенной - роли случайности настаивают эволюционисты, отказываясь понять, что источником возникновения самосознания не может быть естественный (случайный) набор такой программы в геноме, которая дает не наилучшее приспособление существа к окружению, а, напротив, в значительной степени, провоцирует в итоге стремление к полному отделению живого существа от природы.

Во-вторых, случайные мутации за короткое время, - а именно за относительно непродолжительное время появилась сложнейшая совокупность генов, необходимая для возникновения новых (человеческих) свойств, - не могли сформировать программу самосознания такой сложности, но, тем не менее, она появилась, так же, кстати, как и гены, которые обусловливают способность к словесной речи.

В-третьих, все эти новые программы, в корне меняющие впервые после миллиардов лет эволюции в этом мире живое существо, ранее, как и все остальные существа, "погруженное" в среду, на существо, "вынырнувшее" отчасти из этой среды и начинающее "оглядываться" на новом уровне вокруг себя, появились практически синхронно.

В-четвертых, мутации в живых организмах есть проявление взаимодействия организмов с окружающей средой, то есть с другими организмами и неорганическим соединениями. С помощью этого проявления организмы закрепляют в своих программах, записанных на белковых соединениях в геноме, позитивный для себя отклик этого взаимодействия, найденный как бы случайно. Однако эта "случайность" отнюдь не случайна для живых организмов, поскольку отличие живых организмов от безжизненных комплексов состоит в способности к поиску наиболее приемлемых условий для себя методом проб и ошибок, на что неживое не способно.

Поэтому каждое позитивное случайное изменение, отражающееся в структуре генома, означает накопление количества этих спонтанных "поисковых" изменений, неизбежно приводящее с достижением определенного предела к качественным изменениям организма. Тем не менее, любые природные процессы имеют естественные границы, следствием которых является то, что переход количественных случайных изменений в качественные структурные преобразования замыкается в установленных природных рамках: в данном случае - в рамках рефлекторно-инстинктивных действий всех организмов, что представляет собой единственно возможное проявление сознания на уровне случайных изменений (мутаций), следствие чего является лишь поиск более приемлемых условий для существования методом проб и ошибок.

Единственно возможным это проявление сознания является, таким образом, потому, что использование новых связей организмом, позитивных для размножения, означает, по сути, постепенное формирование только "условных" рефлексов на запомнившееся раздражение, отражающееся на фенотипе.

С одной стороны, подобное явление не имеет отношения к произволу, и его нельзя назвать чисто случайным.

С другой стороны, сознание живого организма на данном уровне развития, то есть при наличии программы, способной лишь инициировать рефлекторно-инстинктивные действия, само по себе не способно перейти на новый уровень сознания, который отличается свободным выражением себя, то есть - к самостоятельному и инициативному переводу того, что есть в то, чего нет, но хочется, чтобы было.

Поэтому отбор на базе случайных изменений кода белковых соединений и соответствующее формирование совокупности генов, которая в свою очередь может дать миллионы дополнительных белковых соединений, а число вариантов взаимодействия этих белковых комплексов возрастает до астрономических величин, способен дать лишь основу для введения программы, открывающей возможность выхода этого самого совершенного, но еще чисто природного существа на другой уровень сознания, позволяющий этому существу превратиться из природного существа отчасти во внеприродную сущность.

Надо полагать, вероятность случайного выбора из имеющихся миллиардов вариантов в течение любого мыслимого срока единственной компактной программы для осознанно-целевой деятельности существа, в данном случае высокоразвитого примата, близка к нулю.

Этот фактор сам по себе, по-видимому, означает искусственный способ установки и фиксации новой программы в этой совокупности генов с миллиардами вариантов программирования, на что способно, по нашему мнению, только единое сознание голографической проекции, проявлением которого является каждое живое существо, отличающееся именно наличием сознания.

Но сознание человека, в отличие от любого живого существа, как мы наблюдаем, имеет два уровня: низший (практически несвободный) - рефлекторно-инстинктивный по механизму действия, и высший - осознанно-целевой (свободный), но не способный функционировать в бытии самостоятельно, то есть без участия низшего сознания, являющегося базовым уровнем сознания.

В-пятых, известно, что самки макак и шимпанзе способны идентифицировать себя с отражением в зеркале, что помогает им, в частности, вычесывать паразитов из локальных мест спины без помощи других обезьян.

Кажется, что в этом случае нет разницы между человеком, узнающим себя в зеркальном отражении, и обезьяной, а данный факт только подтверждает чисто эволюционный - в результате случайных мутаций - способ появления человека.

Однако, напротив, данный феномен только дополнительно подтверждает неслучайный характер генетического изменения обезьяны с превращением ее в человека.

Дело в том, что способностей обезьяны, как это было указано выше, вполне достаточно, чтобы сопоставить себя с отражением в зеркале, но - только для того, чтобы удачнее почесаться, то есть, креативности тут нет и впомине, как нет и личности. Тут не происходит никакого конструктивного взаимодействия с окружающей обезьяну средой, в результате которого происходило бы целевой изменение среды.

Человек же, точнее, его индивидуальное сознание через отражение в зеркальной поверхности всегда определяет себя в качестве личности - единственной и неповторимой, которая благодаря самосознанию, или отделению от окружающего определением себя, не пассивна по отношению к зеркалу, а способна произвести или найти его, если без зеркала невозможно обойтись, для достижения планомерно поставленных, а не сиюминутных или спонтанных целей.

Иначе говоря, можно констатировать факт появления совершенно особого, двойственного существа, с одной стороны, по-прежнему являющегося частью среды, но, с другой стороны, совершенно отдельного от среды существа, которое пытается не только понять окружающее, но и подмять всё вокруг под себя, то есть которое полагает себя уже и внеприродной сущностью, а не только существом мира.

Кроме того, человек как самосознающее образование, в отличие от примата, понимает отдельность собственного отражения в зеркале, и используя его, вместе с тем опасается этого отражения, осознавая его иномирность, стараясь поэтому лишний раз не подходить к зеркалу [3, гл. 1].

В-шестых, случайность и высшее сознание (осознанно-целевое выражение сознания) являются антагонистами в том отношении, что, если субъект, обладающий высшим сознанием, ошибется, то он способен понять свою ошибку и исправить содеянное, существенно ускорив собственное продвижение по пути развития, тогда как случай является своего рода окраиной сознания, составляя существо именно низшей части сознания. Случаем сознание пользуется, если не знает, что и как делать на данном уровне развития, но, принимая случай во внимание, хотя и медленно - с откатами и зигзагами - всё же продвигается вперед.

В-седьмых, случайность, более тяготея к хаосу, не способна быть надежной опорой структурному порядку, нарушая его всё время. Поэтому, давая непрерывные изменения живой среде, она же способствует столь же непрерывному разрушению складывающегося порядка, заставляя живые существа полностью подчиняться себе, особенно не размышляя, основой чего является рефлекторно-инстинктивный механизм действия - один и тот же для всех живых существ, что бы с ними не происходило.

Однако мирозданию требуется как разрушение, так и более-менее успешное созидание, которое может удовлетворить сознание, придав стимул его развитию удалением от бессмысленности существования только на уровне потребления ощущений.

Таким образом, в мироздании наиболее преуспевает в отношении приобретения смыслов в соединения их с ощущениями только то, что может сообразить, как эффективнее разрушить или создать, на что способны отнюдь не случайные процедуры и не какой-то порядок, непременным условием которого является стабильность, а только креативность и самодеятельность, всегда приводящие к сравнительно быстрому достижению ожидаемого или неожиданного результата, вред, пользу или даже невеликий смысл которого может понять только существо с этими свойствами, то есть сознающее себя существо.

Поэтому наиболее эффективно созидать и разрушать, кроме субъекта, обладающего как сознанием на уровне ощущений, так и самосознанием, никто и ничто не способно, что означает невозможность как единому сознанию, так и индивидуальному сознанию обойтись без него в качестве наиболее эффективного орудия собственного развития и потребления жизненных коллизий.

Таким образом. появление существа с двумя уровнями сознания как живого и наиболее свободного представителя активного, эффективно формирующего из пассивного среду (бытие) для себя в мироздании, то есть - перла бытия, является неизбежным проявлением деятельности активного среди пассивного.

Если вернуться к проблемам упомянутых изменений в геноме высокоразвитого примата, превращающих его постепенно, но сравнительно быстро в человека, то можно, конечно, посчитать эти изменения в геноме божественным промыслом.

Как ни странно, это утверждение было бы более достоверным, нежели утверждение эволюционистов, если только за ним стояло что-то реальное.

Как бы то ни было, но оказалось, что примерно треть ДНК-дупликаций, обнаруженных у человека, отсутствует у шимпанзе, и эта новая совокупность генов, появившаяся в необычно короткое время, трансформировала примата в креативное существо, "выпавшее" отчасти из лона природы. Но другой своей частью это существо осталось природным с вечными коллизиями между имеющимися у него двумя сторонами сознания, большей частью противоположными по намерениям и действиям [2, гл. 2.3].

Таким образом, волей-неволей приходится признать, что произошло сравнительно быстрое генное индуцирование, вызванное, как мы указывали выше, вполне реальным единым сознанием голографической проекции, лежащей в основе бытия; и это индуцирование проявилось автоматически вследствие того, что появился вполне реальный кандидат на место человека.


Полный текст работы выложен на сайте Litres


Библиография


1. Марков А. В. Доказательства эволюции. [Электронный ресурс]. Режим доступа: evolbiol.ru (Проблемы эволюции).

2. Низовцев Ю.М., Низовцев А. Ю. Человек как голограмма. 2016. [Электронный ресурс]. Режим доступа: litres.ru

3. Низовцев Ю.М., Низовцев А. Ю. Чудеса в решете. 2016. [Электронный ресурс]. Режим доступа: litres.ru

4. Низовцев Ю.М. Всё и ничто. 2016. [Электронный ресурс]. Режим доступа: litres.ru

5. Низовцев Ю.М. Наша истинная жизнь бесконечна. [Электронный ресурс]. Режим доступа: litres.ru

6. Кант И. Критика чистого разума. Сборник произведений. (1781-1790).

7. 11. Низовцев Ю. М. Коммуны как итог краха всей цивилизации. 2018. [Электронный ресурс]. Режим доступа: litres.ru

8. 1980. David Bohm, Wholeness and the Implicate Order, London: Routledge, ISBN 0-7100-0971-2

9. Карл Прибрам. Языки мозга. Экспериментальные парадоксы и принципы нейропсихологии, "Прогресс", 1975 г.