# Осколок первый. Заражающий безумием

Аноним Нюкта

Почитатели Диониса (главным образом, это были женщины) совершали единение с этим богом в безлюдных горных местах. При этом они входили в мир иррационального и танцевали, одержимые богом, полностью отдавшись во власть эмоционально заряженной музыки. Характерной чертой дионисийских ритуалов было то, что периоды безумного шума сменялись периодами полнейшей тишины. Торжества, посвященные Дионису, назывались оргиями. Употребив вина или других священных наркотических средств, участники оргии входили в экстатическое состояние при помощи танцев под завораживающие звуки безумной музыки, исполняемой на тростниковых свирелях, барабанах и цимбалах. При этом они ощущали единение с богом.

Утверждать дионисийское начало - значит признавать и понимать ту роль, которую играет в жизни боль и смерть, приветствовать весь спектр ощущений от жизни до смерти, от боли до экстаза, включая травматический опыт, когда человек ·рождается?, выходя из лона постылого и отупляющего соответствия культурным и семейным ожиданиям.


Том Мур, из книги ·Puer Papers?


Одуряющий ненавистью ледяной янтарь вина, прошитый кроваво-рубиновыми нитями, на чуть алеющем всполохами коралловых узоров белоснежном лице втирается в сознание смертных, имплантируя выжжено-вечную тьму в ржавые стёкла помутневших от вспышки безумия изумрудной оболочки глаз, не позволяя ни выдохнуть из сжавшихся лёгких остервенелую злость, ни вдохнуть слишком наэлектризованный резкий воздух.


Пальцы дико путаются, вцепившись в скользкую мантию, а мысли разбиваются вдребезги об жёсткий обруч смертельной реальности, что затянула чернильную петлю вокруг шей веселящихся женщин, удушающе свербя стеклянными роковыми словами сквозь надсадно-безвольно стиснутые зубы, расплавленным железом в груди и холодным морфием в венах.


Сверху ошеломляюще-стремительно рассыпаются серебряно-гелиодоровые искры звёзд, невыносимо легко взрываясь сотнями смертельных молний и отравляя каждый закоулок дымного горного леса, чтобы запечатлеть в плесневелых архивах Олимпа очередной взрыв экстатических оргий.


О θεός της έκστασης και του τρόμου και η οργή του μακαριστού απελευθέρωσης.


Пальцы, легко слетая и отпуская тело в [не]свободное падение, заставляют потерять голову в сияющей пронзительной круговерти болезненно трепещущих мыслей, медленно опускающегося на плечи шалью недоверия и неожиданно наступившей свободы.


Свободы от всего.