Осенний Дождь : другие произведения.

Desert Emperor Часть 1. Невезунчик

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что связывает Духов Хаоса, Богов и человеческих магов с простыми людьми? Так ли здорово на самом деле быть магом? А богом? И любить при этом Духа разрушения? Главному герою - Вальду, мечтающему о школе рыцарей, придется срочно пересмотреть собственные планы на будущее, потому как в них нахально вмешались боги. Страшно... Но рядом мудрый наставник, который этого ученика уж точно не отпустит! Этот роман написан на работы китайских художников - фэнтазистов. Иллюстрации мне не принадлежат.

  
  Предупреждение: гомоэротика!(слэш, яой)
  
  
  
  
   Desert Emperor.
  
   Все сущее сгорит.
   Что не сгорит, то сгинет во Тьме.
   Что не примет Тьма
   ... будет развеяно Ветром.
   Тысячелетнее пророчество,
   написанное богом Войны 100 лет назад.
  
   Часть 1. Невезунчик.
  
   Если б ведал, что творишь,
   Что ты смог бы изменить
   В этот миг, когда пошло все не так.
   Хельга Эн-Кенти
  
   Вальд [HEISE]
   Вальд.
  
  Глава 1.
  Он просто хотел взять амулет, защищающий от нечисти. И все. Взять и потом обязательно вернуть. Амулет был очень нужен, просто необходим для ночного похода на кладбище. А что прикажете делать? Надо как-то закалять характер, воспитывать силу воли и вообще... становиться храбрее.
  Минувшим летом Вальду исполнилось шестнадцать. Шестнадцать! Это вам не хухры-мухры! Шестнадцать - это взрослый, зрелый муж - в собственный вальдовых глазах. И сопливый щенок - в глазах всех остальных. По причине негероического внешнего вида (невысокий и худой почти до прозрачности, с огромными васильковыми девчачьими глазами - ох, уж эти васильки! - и светлыми чуть вьющимися волосами, еще и веснушки!) и тонкого, все еще никак не желавшего ломаться, голоса.
  Храбрость не самая сильная его сторона. Если честно, то самая слабая. Боялся с детства всего, чего доблестному воину - а мнил Вальд себя именно таковым - бояться никак не подобало: темноты, пауков, лягушек, громкого окрика и стариковских слез. От раскатов грома забивался в самый дальний угол, закрывал глаза и уши и трясся, пока гроза не заканчивалась. Пуще всего боялся приведений и магов с богами. Хотя последних мало кто не боится.
  Вот как соваться в полнолуние на кладбище, на котором и днем-то страшно, без охранного амулета? Это пусть всякие дураки утверждают, что призраков не бывает, а он прекрасно знает, что без защиты и близко не сможет к кладбищу подойти - ноги откажутся слушаться. Вальд признавал за собой трусость, поскольку честен был настолько же, насколько и боязлив, над чем нередко подтрунивали окружающие. Впрочем, сам мальчишка это считал своим достоинством, одним из двух. Потому что 'настоящий мужчина должен быть правдив'. Вторым его достоинством была удивительная ловкость - в любую щель проскальзывал, и мог бы стать неплохим вором. Даже отличным, если бы не первое его неоспоримое достоинство. Потому-то Вальд и собирался взять амулет, а потом непременно вернуть, сознавшись магистру во всем, получить заслуженную порцию плетей, раздирающих нежную кожу, пардон, на пятой точке, и полное моральное удовлетворение от того, что сходил-таки на кладбище и стал храбрее. Пусть и на самую малость.
  'У настоящего мужчины должна быть дама сердца'.
   Вальдову звали госпожа Лимена, работала она ночной бабочкой в порту и была старше юноши на десяток с лишним лет. Однако это 'доблестного мужа' нисколько не смущало. Отчасти потому, что и матушка Вальда, по словам добрых родственничков, промышляла тем же и бесславно окончила свои дни на дне грузового дока с ножом в боку и камнем на шее. Отчасти же от того, что госпожа Лимена была единственным человеком, который искренне жалел мальчишку и заботился о нем. С детства не знавший людского тепла, юноша согрелся ее добротой и тот час же избрал дамой сердца, поклявшись себе обеспечить ей защиту и когда-нибудь достойное существование.
  А еще Вальду хотелось увидеть Юджина, который завтра должен был пройти торжественный обряд посвящения и стать полноправным магом.
  Юджину Вальд был обязан жизнью. За день до того, как спалить казарму, молодой маг попросту не позволил солдатам убить маленького чумазого пацаненка лишь за то, что тот попался под горячую руку одному высшему офицерскому отродью. Офицер был пьян и сильно не в духе. Подставить подножку пробегавшему мимо сопляку-служке и ржать над тем, как тот кубарем катится по каменному полу, набивая шишки и синяки, ему показалось весьма забавным. А Вальд несся к командиру с чаном горячей воды в хлипких ручонках, пакости не ожидал, грохнулся под дружный гогот, вывернув кипяток на подставленную ногу. Гогот сменился воем, затем лязгом оружия... В общем, не останови Юджин занесенный над бедовой вихрастой головой меч, Вальд уже тогда бы прекратил свое никчемное существование. Маг поднял его с пола, встряхнул как кутенка, и отвел в пустующую сторожку, где отпаивал чаем и кормил печеньем. А 'настоящий мужчина', стыдно сказать, ревел не переставая несколько часов кряду, пока голос не сел.
  Потом уже, когда Юджина забрал магистр Дэмиан, Вальд встречал его несколько раз, принося в дом магистра заказанные товары. И молодой маг всегда был к нему добр. Он рассказывал о своем удивительном искусстве и о том, как хочет стать магистром, о своем учителе и таинственных артефактах, заключавших великую силу. Хотя про артефакты наверное врал, потому как Вальд и слова-то такого ранее не слышал и не верил, что какой-то маленький камушек или тонкая веревочка могут творить большое волшебство. Разве что привязать камушек к веревочке, и пращу сделать - вот тебе и польза. Тогда какое тут волшебство? Вот амулеты - да. Амулеты, это почти как фокусы: раз! - и все, ты спасен. А потом деревяшечку или глиняную фигурку можно снова зарядить.
  А еще как-то Юджин обмолвился, что слышит в голове чужой голос. Эка невидаль! Вон Вальд на свадьбе у дочки мясника браги перебрал - тоже стал голоса слышать. А еще маленьких Дэмианов видеть. Магистры бегали между тарелок, строили Вальду рожи и всячески глумились, а он стучал перевернутой кружкой по столу, стараясь поймать хоть одного.
  Дэмиан за спорую службу взялся учить смышленого мальчика грамоте, и тот раз в неделю вечером приходил к магистру в дом и целый час читал по складам древние скучные манускрипты. Потому что 'настоящий мужчина должен быть образован'.
  Обо всем этом Вальд думал, пока лез по веревке в незапертое окошко на втором этаже. Окошко он приметил еще в прошлый раз, когда в ожидании магистра слонялся по дому. Приметил, и оставил приоткрытым. Так, на всякий случай.
  Вот случай и представился.
  
  Глава 2.
  
  В доме, внутри казавшимся еще больше, чем представлялось снаружи, было тихо. Факелы тускло освещали коридор, ведущий к кабинету, где на каминной полке стояла заветная коробочка с амулетами в виде глиняных кулонов на шнурках. Магистр как-то показывал их Вальду и обещал потом рассказать, какой от чего охраняет. Так и не рассказал, но парень считал, что найти нужный будет несложно.
  Как оказалось, ошибся. В полутьме опрокинув шкатулку на пол, он цапнул предательски дрожащей рукой целую связку. На каждой фигурке было что-то написано. Посветив факелом, юноша пришел к выводу, что не узнает ни одной руны, видимо до этих знаков его обучение не продвинулось. И какая из них нужная?
  В глубине дома что-то грохнуло. Вальд вздрогнул и замер, прислушиваясь.
  Грохнуло еще раз, посильнее, парень ощутил странное давление, и тут же покрылся холодным потом. Судорожно перебирая в руках вконец перепутавшиеся амулеты, он выхватил один с руной, похожей на глаз, каким-то чудом высвободил его из общей связки, и кинулся прочь из кабинета.
  
  Что было дальше, Вальд помнил плохо, и вряд ли смог бы кому-нибудь связно рассказать, как оказался в ритуальном зале. Помнил лишь, что ноги, ничуть не слушая разума, сами понесли его из кабинета куда-то вниз, дальше от спасительного окна - единственного выхода из этого жуткого дома. Да, в другую сторону, потому что к окну УЖЕ было нельзя. Помнил, как споткнулся о ступеньку и проехал на животе, разодрав рубаху, добрых пару метров, как вжался в пол, услышав низкий, нечеловеческий смех, отражающийся от стен коридора и преследующий, топот чьих-то ног и тяжелое, срывающееся дыхание. Помнил узкую щель в кладке, в которую вряд ли смог протиснуться в иной ситуации, даже не смотря на свое второе неоспоримое достоинство. Помнил, что пролез, содрав в кровь локти и колени, вывалился в большом темном месте, упал на каменный пол и заполз за огромное кресло. А потом... потом...
  В зале появился кто-то еще, и юноша затаил дыхание. Затем он услышал голос, сетующий на темноту, и спустя мгновение зажглись все свечи. Вальд забился под кресло и до пола натянул тяжелую драпировку, молясь всем богам сразу, чтобы его не заметили.
  Его и не заметили. Три высокие фигуры в странных одеждах укладывали безжизненного Юджина на каменный выступ и защелкивали браслеты на запястьях и лодыжках. У одного были красные волосы, а другой, кажется, имел на голове рога. Хотя Вальд не мог поручиться, что рога ему не померещились. От этих существ распространялась вокруг тяжелая, вязкая, физически ощутимая энергия, от которой трещали свечи и стыла в жилах кровь.
  Мальчишка сжимал в ладонях амулет и беззвучно взывал: 'Ну, сделай же что-нибудь... что-нибудь... Пожалуйста...'
  Наверное, он начал сходить с ума - ему показалось, что глиняный уродец подмигнул единственным глазом и нагрелся. Не иначе как от жарких ладоней.
  Пришедший в себя Юджин вырывался и просил отпустить. Однако его не послушали...
  Несмотря на свой возраст, невинным Вальд не был. Теоретически, разумеется, ибо его телесами никто так пока и не прельстился. Даже госпожа Лимена, за что парень в глубине души на нее досадовал. В казарме и в порту на всякое насмотрелся, и даже иногда мечтал испытать кое-что, но того, что произошло дальше, он предпочел бы не слышать и не видеть никогда. Потому что эти трое рассказывали страшные, непонятные вещи о Посвящении и проделывали с Юджином такое... такое... юноша хотел закрыть глаза и не мог. Он не в силах был заставить себя не смотреть, как с Юджина сорвали одежду, как он бился на камне, силясь освободиться, как кричал и стонал. Как после выгибалось его стройное тело, как запрокидывалась голова...
  ...Как он сдался, и обессиленные руки свесились с алтаря. Его потерянный взгляд некоторое время блуждал по залу и вдруг остановился. Вальду показалось, что Юджин смотрит прямо на него, смотрит и ... не видит.
  'Умер? Они убили его?'
  Вальд до крови кусал губы, едва сдерживаясь, чтобы не завыть в голос от ужаса. Теперь они найдут и сделают с ним то же?
  'Прости меня, Юджин, - думал юноша, - я никчемный друг, я ничего не смог сделать'.
  'Простите меня, госпожа Лимена, Ваш рыцарь оказался ничтожеством'.
  'Простите меня, магистр Дэмиан...'
  Он стиснул ладонь. Глиняная фигурка треснула и рассыпалась в пыль. Он понял, что теперь полностью беззащитен.
  '... я сломал Ваш амулет'.
  Последняя мысль привела его в такой ужас, что он закатил глаза и потерял сознание...
  
  Глава 3.
  Приходить в себя было жестко, тепло и больно. Глаза по неизвестной причине не видели ничего, но Вальд почувствовал запах свечей.
  Он ощутил чьи-то горячие жесткие руки на бедрах, обнаружил, что ноги его задраны вверх, и прежде чем сообразил, что происходит, его тело странно дрогнуло, подалось вперед, и острая боль пронзила его всего от поясницы до кончиков пальцев. Юноша попробовал закричать, но не смог - мешала тряпка во рту.
  Еще один толчок, еще один всплеск боли, раздирающий задний проход.
  Вальд резко дернулся, и понял, что руки разведены в стороны и привязаны - не освободиться. Вот, значит, как? Глаза тоже завязаны! Он дернул головой и замычал. Ему стало страшно.
  Словно в ответ на это толчки усилились, причиняя мальчишке невыносимые страдания. Перед глазами всплыли недавние картины распятого на черном камне Юджина и трех демонов. Как? Они нашли его?
  Вальд бешено задергался, принялся дрыгать ногами. Тут же ему на грудь легла теплая ладонь, неожиданно мягко погладила, тронула щеку. Кто-то наклонился над ним и тихо прошептал:
  - Прости меня, мальчик, но это для твоего же блага. Я не могу позволить им тебя забрать... Потерпи еще чуть-чуть.
  Голос знакомый...
  Толчки возобновились, боль накатила с новой силой, юноше показалось, что его разрывает пополам. Он метался на жестком ложе насколько позволяли путы, выгибался и бился головой, пытался кричать и не мог, не старался остановить бегущих по щекам горячих, отчаянных слез.
  Магистр, навалившись сверху, схватил его лицо в свои ладони, удерживая и стирая большими пальцами мокрые теплые дорожки, кончил через мгновение и опустил свою голову Вальду на грудь.
  - Ты ни в чем не виноват, - тихо говорил он, обняв мальчика и стараясь унять дрожь. - Так будет лучше... для всех. Ты поймешь...
  
  Магистр принес дрожащего Вальда в ванную и опустил в теплую воду. Он развязал ему руки, снял повязку с глаз и вытащил покрасневший кляп. Струйка крови текла по подбородку, такая же яркая и тонкая, как в тот день, когда Вальд объелся красной смородины. Дэмиан вспомнил, как поймал семилетнего воришку у себя в саду, по-отечески отшлепал и забрал в дом. Прочитав поучительную лекцию о недостойном поведении, он принес Вальду целую миску этих ягод, и с улыбкой наблюдал за расширившимися от удивления недоверчивыми детскими глазами. Тогда он еще не чувствовал в мальчишке никакой Силы. А теперь... Теперь у Вальда впереди только одна дорога, и не он ее выбирал.
  Вода с ароматом душистых трав сделала свое дело. Юноша очнулся, осторожно пошевелился, подтянул колени к подбородку и обхватил их руками. Он все еще не мог перестать дрожать и собрать воедино разбегающиеся мысли. Только не сводил с сидящего на каменном бортике магистра затравленного настороженного взгляда.
  Рваная красная ленточка тянулась к поверхности воды. 'Кажется, лодыжка, - подумал Дэмиан и потянулся за небольшим флаконом темного стекла'.
  Несколько капель остро пахнущей жидкости упали в воду и маслянистыми кляксами поплыли о поверхности.
  Что ж, алтарь получил его девственную кровь, смешанную с семенем магистра, значит, в любом случае, теперь уже никто не сможет завладеть юношей полностью. Отныне часть его сознания связана с сущностью Дэмиана. Навсегда.
  Магистр протянул руку. Вальд дернулся и сжался в комок, словно в ожидании удара.
  'Зверек. Ужасно напуганный зверек'.
  - Не бойся, - как можно мягче произнес магистр. - Я больше не сделаю тебе больно.
  - З-зачем? - лязгая зубами, спросил юноша.
  - Так надо, - серьезно ответил Дэмиан и щелкнул пальцами.
  Глаза Вальда закрылись сами собой, руки разжались и безвольно всплыли на поверхность. Магистр осторожно подхватил его, омыл. Вытащив мальчика из ванны, он бережно завернул его в мягкую шкуру и отнес в собственную спальню - одну из немногих комнат, уцелевших после ухода демонов Трилистника и Юджина.
  Юджин...
  Не уследил. Не уберег. Ошибся. Потерял...
  Столько лет живете на этом грязно-белом свете, магистр, а так и не научились терять то, что дорого, мысленно корил он сам себя.
  Прочь. Не время.
  
  Глава 4.
  
  В Зале заседаний было светло и напряженно. За столом в форме полумесяца сидели шесть магистров во главе с Великим. Седьмой стул обычно занимал Дэмиан, но сейчас магистра оставили стоять в компании двух бесстрастных стражей, тем самым недвусмысленно намекая, что он здесь присутствует уже не в качестве заседателя. Но и еще не в качестве преступника - рук ему не связали, спасибо и на этом. Преступником его пытались сделать уже два часа, обвиняя во всем: от простой халатности, недопустимой при его уровне, до угрозы обществу и существующему миропорядку.
  Восьмой стул тоже пустовал. Он предназначался для магистра Юджина.
  Дэмиан страшно устал. Всю прошлую ночь он посвятил латанию дыр в магической защите дома и ее укреплению. Отводил порталы, запечатывал все входы в подземелье, настраивал охранные сферы. Никто не должен попасть в дом. Никто не должен найти Вальда. Тому, что случилось, нельзя позволить повториться.
  Но еще больше Дэмиан устал от пустословия, пафоса и снобизма магистров. Когда кресло под ним зашаталось, они сбежались, словно стая шакалов, и принялись раскачивать его из стороны в сторону. Мнения разделились: трое с Великим поддерживали обвинения, еще двое делали вид, что сомневались, хотя исход был ясен каждому, включая стражей. В действительности же сомневался только один - магистр Тантар, давний друг Дэмиана, единственный, кто умело притворялся, что дорожит своим насиженным местом. Остальные не притворялись - держались зубами и безжалостно топили любого провинившегося, в угоду Великому Кадису.
  Тантар приходил к Дэмиану накануне вечером в надежде получить объяснения. Не получил, лишь удостоверился, что друг знает, насколько сильно затянута петля на его шее. Теперь Тантар ждал, как тот станет выкручиваться.
  Ждал и Дэмиан. Время выкладывать на стол единственный козырь еще не пришло. Потому что боги тоже пока молчали и скрывали свои лица.
  Боги присутствовали на совете с самого начала. Эркер, в котором стояли три трона, покрытые золотым шитьем и инкрустированные драгоценными камнями, скрывала непроницаемая завеса тьмы, вобравшая в себя все отбрасываемые в зале тени.
  Интересно, кто же пожаловал?
  Наконец, обвинения закончились, и Великий Кадис, грозно сверкая очами, призвал подозреваемого к ответу.
  'Началось' - подумал Дэмиан. Главное, ни в чем не уступать, не дать повода этим собакам усомниться в его непричастности.
  Расправив плечи и твердо заглянув в лицо каждому, он начал свою речь.
  Государственная измена? Нет, он всегда был, есть и остается верен Ордену.
  Тайный умысел? О чем вы говорите, господа магистры? О том, что артефакт находился все это время в доме, не знала ни одна живая душа. Потому как ревизионные списки давно утеряны, а восстановить их так и не потрудились. К данному моменту уже никто не мог дать точного описания артефакта, ведь из принимавших в создании Камня непосредственное участие в живых не осталось никого. Да и те, кто сохранил в памяти древние легенды, тоже давно умерли.
  Предательство? Духи Трилистника никогда с ним не заговаривали, хоть он и живет в этом доме последние двадцать лет.
  Развязывание войны? Помилуйте! В страшном сне привидеться не могло.
  Преступная халатность? Нет. Его ошибка лишь в том, что он не распознал момента, когда Юджин начал скрывать от него свои мысли. Именно после того как Трилистник впервые заговорил с ним.
  Угроза существующему миропорядку? Да, она есть, и от этого не отвертеться. Однако возлагать всю ответственность на него Дэмиан считает недостойным таких уважаемых людей. И вообще сейчас необходимо подумать над тем, как эту угрозу отвести. Слава богам, у них есть выход - человек, по Силе не уступающий Юджину, в будущем способный с успехом противостоять Трилистнику.
  Вот теперь - пора!
  Дэмиан рассказал о Вальде.
  После того, как он закончил, в зале повисла сложная тишина - магистры переваривали услышанное. Боги по-прежнему молчали. Затем, словно сухой горох из мешка, посыпались вопросы.
  - Откуда Вы взяли, что он силен? - спросил магистр Эмерия, самый молодой в Совете. У него была внешность и выражение лица красивого самовлюбленного аристократа, двигаться он старался плавно и степенно, и всем и каждому намекал на свое божественное происхождение.
  Дэмиан сомневался, что Эмерия хоть раз в жизни видел живого бога, даже издалека, не говоря уже о том, чтобы перемолвиться с ним хоть словом. Однако этот баловень обладал достаточной Силой, чтобы попасть в магистерское кресло и удержаться в нем.
  - Как Вы несомненно знаете, охранный амулет можно активировать только магией.
  - С подобным справится любой, у кого есть хоть крупица Силы, - хмыкнул Лум, главный скептик Совета, подозрительный до маниакальности и никогда ничего не принимающий на веру.
  - Согласен, - склонил голову Дэмиан. - И все же далеко не любой может наполнить амулет своей Силой так, чтобы тот, работая на пределе своих возможностей, в конечном итоге рассыпался в пыль!
  - Вы хотите сказать, - подал голос магистр Асет, - что Ваш э-э-э... одаренный смог это сделать?
  - Да. Мало того, он активировал самый обычный амулет невидимости, которые продаются на рынке чуть ли не на каждом углу, и, как Вы понимаете, срабатывают через раз.
  Эмерия чуть улыбнулся, Лум скривился. Старый маразматик Яр проснулся и закашлялся. Кто-то добавил, что давно надо бы прикрыть эти лавочки.
  В поднявшемся гуле Дэмиан ответил так тихо, что его едва расслышали:
  - С помощью этого амулета он смог защитит себя от Духов Трилистника...
  - Что?! - магистры повскакали со своих мест.
  - Как?!
  -Каким образом?!
  -Объясните!!!!
  Из эркера, где сидели боги, не доносилось ни звука.
  Дэмиан дождался, пока маги успокоятся, и пояснил:
  - Наполнив амулет своей Силой, мальчик смог целиком скрыть свое присутствие, и ни один из Духов его даже не почувствовал. Потому он и остался жив.
  Магистрам понадобилось еще какое-то время, чтоб прийти в себя от такой новости. Затем, Великий Кадис, наплевав на все свое величие, грохнул кулаком по столу и потребовал привести юношу к нему.
  - Мы сами теперь будем заниматься его воспитанием, - грозно говорил он.
  Дэмиан смиренно опустил голову и развел руками:
  - Невозможно.
  - Это еще почему?!
  - Я нашел мальчика без сознания, и был вынужден действовать по ситуации. Мне пришлось провести ритуал и связать нас узами, которые никому не по силам разрушить. Алтарь это подтвердил. Боюсь, теперь без меня никак не обойтись...
  Не поднимая глаз, Дэмиан любовался вытянувшимися лицами членов Совета в отражении полированной столешницы. Какие эмоции! Недоверие, злость, едва скрываемое бешенство и ...беспомощность! Они в нерешительности оглядывались в ту сторону, где боги скрывали свои лица, но там по-прежнему было тихо.
  Умница Тантар усмехнулся в густую бороду: поздравляю, друг, ход беспроигрышный.
  Из эркера послышался легкий смешок, затем непроглядная пелена распалась на тонкие рваные нити и истаяла, явив взору три пустых трона. Боги не пожелали показаться. Они ушли, не сказав ни слова, тем самым спасли подозреваемому жизнь. Без их прямого указа Совет ничего не мог с ним сделать.
  - Вы можете идти, магистр. - пророкотал Великий Кадис. - Решение узнаете позже.
   Магистр Дэмиан [Mathia] Магистр Дэмиан.
  
  
  Глава 5.
  Вернувшись домой, Дэмиан первым делом проверил защиту, затем пошел к Вальду. В спальне, где накануне он оставил его мирно спящим, мальчишки не было. Подавив зарождающуюся панику, магистр отправился на поиски.
  Юноша обнаружился в кабинете. Спал на жестком стуле, уронив вихрастую голову на пожелтевшие страницы старинного фолианта в тяжелом кованом переплете, в котором Дэмиан опознал 'Сказания о Богах'. Рядом в застывшей луже воска застыл фитилек прогоревшей до основания свечи. Магистр зажег другие и взглянул на разворот книги. 'Легенда о Трилистнике' - прочел он.
  Что ж, ничего удивительного.
  Вальд так и не рассказал ему всего, что видел и слышал той памятной ночью, и магистру оставалось только гадать, какие тайны раскрыли Демоны. Однако стоило оставить мальчишку без надзора, как он тут же сунулся в кабинет к закрытому книжному шкафу. Стало быть, речь шла о заточении Духов в артефакте. Хотел бы магистр знать, что именно они ему наговорили. Наверное, их слова сильно отличались от того, что записано в книгах, вот юноша и пытался отыскать правду. Нашел, где искать! Истина давно затерта чужими пальцами и погребена под слоем столетий. Правды не знал ни один из живущих ныне, даже Великий Кадис, прочитавший за свою долгую жизнь бессчетное количество книг и скрывающий ото всех не одну тайну.
  Дэмиан осторожно закрыл фолиант, заложив страницы сухой веткой омелы, и перенес мальчика в спальню, где уложил на кровать, стерев с чумазой щеки чернильное пятнышко.
  Затворив дверь, он направился в библиотеку.
  Там его ждали.
  Три существа, настолько совершенных в своей красоте, что язык не поворачивался назвать их людьми, с комфортом расположились у горящего камина.
  Черноволосый мужчина с красными глазами лениво ворошил дрова в камине. На его полированных доспехах плясали отраженные языки пламени, отчего казалось, будто он весь охвачен огнем, не причиняющим ему никакого вреда. Его мужественное лицо было сосредоточено. Лицо воина.
  Второй, с тонкими чертами и суровым выражением, в облегающем ладный стан костюме, сидел в кресле и, задумчиво разглядывая каминную решетку, теребил изящными руками кожаный хлыст.
  Третий стоял у огромного стрельчатого окна, повернувшись к остальным спиной. Высокий и статный, в широких богатых одеяниях, с притороченным к поясу мечом. Длинные темные волосы, забранные в высокий хвост, свободно спускались по спине. От него веяло уверенностью и спокойствием, и Дэмиан почему-то знал, что на лице его нет улыбки.
  Все трое были молоды и исполнены неповторимого величия, проявляющегося в каждом повороте головы, взмахе руки, выражении лица, жесте. Им не было нужды демонстрировать Силу - любой при одном только взгляде на них понимал, какая пропасть отделяет этих высших от глупых и примитивных созданий, составляющих род человеческий.
  Магистру и раньше доводилось видеть богов, и каждый раз у него возникало непреодолимое желание склонить перед ними голову. И каждый раз, глядя на них издалека, он испытывал ни с чем несравнимое немое восхищение, и только в эти минуты ему открывался истинный смысл избитой фразы 'божественно прекрасен'.
  Магистр опустился на одно колено и, прижав правую руку к сердцу, церемониально поприветствовал гостей.
  Они повернулись, и в сознании тут же вспыхнули их имена.
  - Просим прощения за позднее самовольное вторжение в Ваш дом, магистр Дэмиан. - обратился к нему бог Милосердия, убирая хлыст в сторону. - Мы присутствовали на Совете, и дело, как Вы понимаете, не терпит отлагательств.
  У него был приятный глубокий голос и манера чуть растягивать слова.
  Магистр кивнул, соглашаясь, и заверил богов в своей преданности и готовности подчиняться любому их повелению.
  Черноволосый бог Войны хмыкнул. Бог Благородства одарил Дэмиана долгим взглядом.
  - Мы трое принимали участие в запечатывании Духов Трилистника, которые при Вашем попустительстве были так неосторожно выпущены.
  Ясно. Ему дали понять, что участь его еще не решена. Эта мысль заставила Дэмиана внутренне содрогнуться.
  - Мы оценили Ваш поступок, и пришли взглянуть на кандидата.
  - Покажи нам мальчишку, - несколько грубовато потребовал Война.
  Магистр поднялся и жестом пригласил всех троих следовать за собой.
  В спальне боги окружили ложе и простерли над ним руки.
  От усыпанных перстнями пальцев потянулись тонкие искрящиеся нити, замысловато переплелись между собой, и через секунду едва видимая сетка накрыло спящего юношу.
  - Вальд, - констатировал Милосердие, - шестнадцать лет. Мать - портовая проститутка, отец...
  - Кажется, я знаю, кто приложил здесь руку! - хохотнул Война.
  - Не стоит. - остановил его Благородство. И, покосившись в сторону Дэмиана, добавил: - При посторонних.
  Какое-то время они молчали и обменивались полными тайного смысла взглядами. Затем опустили руки. 'сеть' свернулась и исчезла, а Милосердие вновь обратился к хозяину дома:
  - Вам предстоит подготовить его к Посвящению. О сроках мы известим позже. А до этого времени глаз с него не спускайте. Еще одной ошибки Вам не простят.
  С этими словами боги покинули дом магистра, а сам Дэмиан едва мог перевести дух, слишком отчетливо осознавая, в какую историю влип. Однако, ему позволили жить. Во всяком случае, пока, и это было хорошо.
  Он коснулся лба спящего Вальда, поправил сползшее одеяло и пошел в кабинет, где, откупорив бутыль крепкого вина, в короткий срок напился в стельку. Впервые за последние двадцать лет.
   Бог Войны [HEISE] Бог Войны. Бог Милосердия [HEISE] Бог Милосердия. Бог Благородства [HEISE] Бог Благородства.
  
  
  Глава 6.
  
  Прошло уже больше недели, а магистр Дэмиан все никак не мог решиться на разговор со своим подопечным. И дело было не только в том, что Вальд долго не мог прийти в себя после памятной всему городу ночи. Мальчишка вздрагивал от каждого громкого звука, сжимался в комок от любого прикосновения, метался по постели ночами не в силах очнуться от кошмаров. Дэмиану не раз и не два пришлось напомнить о своем обещании не причинять ему вреда, пока до него не дошел смысл этих слов. А до того юноша бродил по дому словно тень - тихий, задумчивый и потерянный, мечтающий, чтоб о нем все забыли, и отчаянно нуждающийся в успокоении.
   Но и выбраться наружу он не пытался ни разу - магистру удалось приучить его к мысли, что дом, вернее та часть, где располагались его покои, сейчас единственное безопасное место. Оставалось решить еще два невероятно сложных вопроса: восстановить доверие, исчезнувшего вместе с девственностью, и объяснить перспективы.
  Дэмиан тянул, как мог, понимая, что более медлить нельзя, напряженно отыскивая наименее неподходящий момент, потому как о подходящем и мечтать не приходилось.
  Однако Вальд его опередил.
  Как-то заглянув в библиотеку с робким стуком, юноша нерешительно стал перед магистром и неожиданно потребовал:
  - Расскажите мне о Трилистнике.
  - Трилистнике? - Дэмиан сначала удивился, затем насторожился. - С чего такой интерес?
  Вопрос был глупым, но ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями и понять, что именно хочет услышать его ученик.
  - Мне нужно знать, - уже твердо глядя в глаза наставнику, заявил он прямо.
  - Ну... этой легенде тысячи лет... Не думаю, что ты сможешь узнать от меня что-то новое, ибо читали мы, кажется, одни и те же книги.
  - Я читал, - мальчишка упрямо поджал губы. - Я хочу услышать правду.
  Правду, значит? Шустрый какой...
  Дэмиан понял, что от его ответа будет зависеть многое. Он долго подбирал слова, маскируя свою растерянность нехитрыми действиями: наполнил бокал темным вином, вдохнул аромат, вытянул руку и принялся рассматривать жидкость на свет, словно не было в жизни ничего важнее.
  А юноша ждал. Потому что для него сейчас тоже не было ничего важнее ответа Магистра.
  - Не знаю, - сделав глоток, наконец произнес тот. - И никто не знает. Разве что ты?
  Под пристальным взглядом наставника Вальд дрогнул. Он опустился на ковер рядом с ним и, собравшись с духом, начал:
  - Они сказали, что боги и маги их обманули. Заманили в ловушку и заточили в камень. Потому что убить не смогли... Это же...
  - И ты поверил? - резко прервал его магистр.
  - Юджин поверил. - еле слышно прошептал ученик. - Поверил. Потому и ушел с ними.
  Так вот что его беспокоило! Из всех, встреченных Вальдом на жизненном пути, героем он избрал того единственного, кого считал старшим другом. И когда только успел? Впрочем, учитывая тот факт, что никто иной как Юджин когда-то спас его жизнь, удивляться было нечему. Однако, с привычкой паршивца подслушивать под дверью надо что-то делать: было бы гораздо проще, если бы Вальд продолжал считать, что Юджин погиб, став жертвой Трилистника. Так нет же! У членов Совета длинные языки, а у его подопечного, как выяснилось, не менее длинные уши.
  Магистр мысленно похвалил себя за то, что не стал обвинять бывшего ученика в предательстве и скидывать на него всю вину за прошлое, настоящее и будущее. Иначе мальчишка никогда бы не набрался смелости спросить.
  Что ж, нужно отвечать. Откровенность за откровенность. Дэмиану хотелось думать, что он искренен.
  - Я и правда не знаю, что именно тогда произошло. Но одно я знаю твердо. Желания богов непонятны, а поступки порой кажутся чересчур жестокими, но все, что они делают - во благо нас, людей. И если они сотворили такое с демонами, значит, на то были веские причины. Духи беспощадны и обладают огромной силой, способной разрушить все вокруг. И мы для них не больше чем пыль дорог на сапогах путника, отмахавшего не одну сотню переходов.
  'Для богов, наверное, тоже', - добавил он про себя.
  - Вы в самом деле так думаете? - губы Вальда тронула слабая улыбка, а по лицу будто пробежал солнечный лучик.
  Дэмиан мягко потрепал его по волосам, и юноша впервые за все это время не отстранился, спокойно принимая неожиданную ласку. Он подполз ближе и доверчиво положил голову на колени наставнику, зажмурившись, потерся щекой о шелк мантии и спросил:
  - Что же теперь будет?
  Магистр грустно усмехнулся.
  - Теперь, мой мальчик, исполнятся твои мечты. Очень скоро ты получишь Силу, о которой и не грезил. Ты сможешь защищать тех, кто тебе дорог. А пока я буду защищать тебя. И учить использовать свой дар во благо.
  Вопрос с доверием решился сам собой.
  
  ***
  
  А через три дня в окно кабинета клювиком стукнула ласточка.
  Дэмиан, отложив бумаги, открыл створку и впустил посланницу. Птица покружила по комнате, обронила на стол белоснежный свиток, перевязанный тонкой золотой нитью, и устремилась наружу.
  Магистр развернул послание, прочел и схватился за голову. Он, конечно, понимал, что дожидаться двадцатилетия Вальда никто не станет - времена нынче не те, духи пригрозили войной - но на пару лет, пусть даже и на один, магистр рассчитывал. За это время он надеялся преподать мальчишке основы магии и хоть чему-то научить, а тут...
  Три месяца!
  Дэмиан застонал, живо представляя, как будет мерить шагами кабинет и не знать, что еще солгать, чтобы это наивное недоразумение с заячьей душой перестало икать от ужаса.
  А ведь он только-только его успокоил!
  С Юджином все было гораздо проще...
  Но на Юджина не приходили любоваться боги!
  Бумага с тихим шелестом опустилась на стол, обратившись стайкой легких бабочек с белыми крыльями, вспорхнувшими и закружившимися по комнате, а затем истаявшими, будто и не было ничего.
  Святые небеса! Всего три месяца...
  ***
  Полет его мечтаний был высок до комариного писка. Вальд грезил о верном коне, остром клинке и небывалом умении обращаться с этими двумя атрибутами 'настоящего рыцаря'. Он мечтал сражать врагов, спасать прекрасных дам и драться на турнирах за честь несравненной госпожи Лимены, неизменно побеждая всех противников. Он видел себя сильным, храбрым и благородным воином, которого обожает простой народ, о котором сочиняют легенды и воздают почести сами магистры, а портрет его напишет придворный живописец.
  Как самому взлететь за мечтами, он представлял слабо. Где-то в разноцветии грез серым призраком маячила школа рыцарского искусства, но для нее нужны были немалые деньги, и Вальд строил планы, как их заработать.
  А теперь...
  Теперь жизнь его резко вывернулась наизнанку, фактически, если верить словам магистра Дэмиана, преподнося ему на блюде все, что он желал, а он оказался к этому не готов. Ему почему-то отчаянно захотелось обратно на Лавочную улицу бегать с поручениями и получать за это жалкие крохи, которых едва хватало на пропитание и цветы для госпожи Лимены.
  - Посвящение состоится через три месяца. Мы должны быть готовы. Такой шанс выпадает раз в десятки тысяч лет. Ты отмечен богами. Святые небеса! Да возьми ж ты себя в руки!
  Но Вальд не мог. Хоть и старался изо всех сил.
  Он слышал, как магистр что-то втолковывает ему, но смысл фраз был недоступен. Из всего сказанного он ухватил только страшное слово 'Посвящение', и перед его мысленным взором встали три демона и распятый на алтаре Юджин, а в голове заходился хохотом красноволосый дух: 'Он полагал, ему приведут девицу!'
  Дэмиан взял Вальда за плечи и несколько раз встряхнул. Не помогло - мальчишка продолжал таращиться на него пустыми безумными глазами. Магистр отвесил ему пощечину и, поддавшись внезапному порыву, обнял и крепко прижал к себе, гладя мелко трясущуюся спину.
  - Не бойся... - шептал он, - Все не так страшно. Я с тобой.
  
  Глава 7.
  Алый шелк абсолютно не сочетался с ярко синими испуганными глазами.
  Это было неправильно.
  Будущие маги в день Посвящения всегда одевались в голубое - цвет, символизирующий чистоту духа и тела, - и только после получали право носить черную церемониальную одежду. Однако прошлым вечером очередная птица-вестник принесла в свитке последние инструкции, а утром магистр обнаружил алую тунику, в которую, по повелению богов, он должен был облачить Посвящаемого.
  Они вдвоем стояли перед огромным зеркалом и разглядывали отражение Вальда.
  Казалось, алый цвет вбирал в себя все краски, и одетый в тунику юноша выглядел хрупче и бледнее обычного, зато темные круги под глазами обозначились четче. Никакого пояса ему не полагалось - простой покрой выбран специально, чтобы в определенный момент одежду можно было беспрепятственно сорвать, не тратя время на возню с завязками и застежками. Нижнего белья, разумеется, тоже не было, как и обуви - Вальд то и дело зябко ежился и поджимал замерзшие пальцы.
  До ритуального зала предстояло добираться пешком.
  И это тоже было неправильно. Хотя и объяснимо. Портал - палка о двух концах. С одной стороны - мгновенное перемещение, а с другой - при достаточной Силе его можно запросто отвести в иное место, и шагнувшие могут никогда из него не выбраться. В том, что у Трилистника Сила была, сомневаться не приходилось.
  Стражи, что должны были их проводить, известили о своем приходе громким стуком.
  Дэмиан последний раз провел расческой по светлым непослушным волосам, положил руки на ссутулившиеся плечи и заглянул в глаза отражению Вальда:
  - Ты готов?
  Юноша вздохнул и обреченно кивнул.
  
  ***
  Почти всю предыдущую ночь он провел без сна. В голове кружились обрывки нетвердо заученных заклинаний, обрядовых фраз, бессмысленных слов клятвы Послушника. Образ наставника мешался с лицами Духов Трилистника, никак не желавших оставить его в покое, а застывший взгляд Юджина проникал, казалось, в самую душу, и хотелось не то плакать от страха, не то кричать от бессилия. Несколько раз ему виделась госпожа Лимена. Она ласково улыбалась и звала к себе. И Вальд бросался в ее объятия, но оказывался в руках красноволосого демона, наклоняющегося к его уху и в подробностях рассказывающего об обряде Посвящения.
  Он просыпался в холодном поту, садился в кровати и долго смотрел в одну точку. Настойка пустырника, которую щедро влил в него наставник, совсем не брала.
  Как не брала магистра полынная водка, валившая с ног всех без исключения - от юных отроков до сивоносых пьяниц со стажем. Три неразбавленных порции начисто развеяли желанный сон, одарив вместо него адской головной болью. Впрочем, от тревожных мыслей тоже не избавили.
  Отпущенные время утекло, словно песок сквозь пальцы, - так же бесстрастно и с едва уловимым шелестом. Дэмиан предпринял все, что мог, все сделал правильно, однако тревога не покидала его душу. Он крутил в голове предстоящую церемонию и пытался просчитать все возможные последствия.
  Магистры накинутся на Вальда с жестокостью голодных коршунов, и по капле станут пить его Силу.
  Пускающий слюни дряхлый Яр, скорее всего, ничего не сможет, хотя и будет пытаться - отнятое у послушника сможет продлить его век.
  За Тантара можно не беспокоиться, он не станет причинять ненужную боль, но и своего не упустит.
  Вкусов Эмерии Дэмиан не знал, самый молодой из них участвовал в посвящении впервые, может и пожалеет, хотя вряд ли. Прощать Дэмиану его 'удачный ход' никто не намерен.
  Лум будет брезглив и, к сожалению, жесток. Однако закончит все быстро - ужасно не любит оголять увечное тело перед другими.
  Асет - темная лошадка. У этого все зависит от настроения и расположения. Захочет - будет снисходителен, не захочет - беспощаден. Дэмиану и Тантару в свое время повезло. Эмерии - нет, и он этого не забыл.
  А вот старый паскудник Кадис, всегда первый, на юном теле оторвется по полной. Дэмиан слишком живо помнил, как много лет назад Великий Посвящал его самого. Чем больше Силы заберет он, тем меньше достанется остальным, и снова никто не сможет подняться до его уровня.
  Самому Дэмиану участвовать не позволят, он и так получил больше всех, забрав девственность юноши. Ему останется только стоять и наблюдать, как шестеро уважаемых всеми Магистров будут пыхтеть над несчастным Вальдом, не стесняясь ни богов, ни друг друга.
  Хватит ли у мальчишки Силы напоить их жадные глотки и выжить после этого? Не зря на подготовку требуются годы, а тут...
  По установленному порядку все магистры обязаны одарить Посвящаемого частью своих знаний. Будь на то их воля, делиться не стал бы никто. Но в этот раз их заставят быть щедрыми. Дэмиан не сомневался, что каждый получил сверток из бабочек - ослушаться не посмеют.
  Кажется, все... Но что же он упустил?
  Ощутив усталость от тяжелых мыслей, водивших в его голове нудный хоровод, магистр покинул библиотеку и направился в спальню, к ученику где, завалившись на кровать, сгреб того в охапку и уткнулся носом в пахнущую солнцем макушку. Вальд завозился, устраиваясь поближе к неожиданному источнику тепла и спокойствия, и оба наконец заснули.
  
  ***
  
  Ритуальный зал был залит ярким солнечным светом, казалось, проникавшим сквозь камни.
  Молчаливые стражи стали у дверей. Магистры в черных с золотом одеждах и золотыми же венцами на головах сидели в креслах.
  Алтарь, отделанный черным с синими проблесками лабрадоритом, находился в самом центре.
  Магистры поприветствовали вошедшего первым Дэмиана, и принялись бесцеремонно рассматривать вконец оробевшего юношу. Они видели его впервые, и, надо сказать, должного впечатления парнишка на них не произвел.
  - Можем начинать! - стукнул посохом Великий Кадис.
  Дэмиан поклонился и, передав воспитанника подошедшему прислужнику, занял предназначенное ему кресло.
  Вальда подвели к алтарю и заставили коснуться гладкой поверхности. Под ладонью вспыхнули черные искры и, когда юноша испуганно отдернул руку, потянулись следом, тая в воздухе. Великий одобрительно покачал головой - алтарь признал жертву, почувствовав Силу.
  К камню подошли еще четыре прислужника с широкими кувшинами и по знаку Кадиса одновременно принялись наполнять ритуальные чаши.
  Из рассказа магистра Дэмиана Вальд знал, что в одной из них родниковая вода, во втором должна быть черная земля, в третьей - непотухшие угли, а в четвертой - снег с вершины священной горы - Снег Забвенья - дань богам, когда-то одаривших людей всеми благами. Парень хотел тогда спросить у наставника, почему именно снег, но забыл.
  Великий Кадис покинул свое кресло и подошел к алтарю. Прислужник схватил юношу за руку и повернул ее ладонью вверх. Кадису передали старинный нож с тусклым лезвием, и Великий, ловко уколов Вальду палец, дернул юношу на себя. Тот, чтоб не упасть, оперся свободной рукой об алтарь. Из ранки выдавили каплю крови, и она, тяжело оторвавшись, упала прямо в чашу со снегом.
  Вальд опустился на колени перед Великим и произнес с трудом заученные слова клятвы. Его неуверенный голос вызвал снисходительные улыбки на лицах членов Совета. Юноша украдкой посмотрел на Дэмиана и, поймав одобрительный взгляд, немного воспрянул духом. В конце концов, скоро все закончится, и они смогут уйти домой.
  - Мы принимаем твою Силу. - важно изрек Кадис. - И взамен одарим тебя Великими Знаниями, и со временем ты станешь одним из нас.
  Вальду завязали глаза и рот, стянули алую тунику и, совершенно обнаженного, уложили на алтарь. Вытянутые за головой руки закрепили холодными металлическими браслетами.
  'Ну, вот и началось' - подумал Дэмиан и сам не заметил, как вцепился в резные подлокотники.
  Великий Кадис сбросил плащ.
  
  Глава 8
  
  Великий Кадис сбросил плащ.
  Один из прислужников споро подхватил тяжелую накидку и едва успел отступить на несколько шагов, как вдруг...
  Легкий бледный лепесток, танцуя в воздухе, коснулся обнаженного бедра Первого магистра. Воздух завибрировал и сгустился, на мгновение стало трудно дышать. Великий замер в недоумении.
  По залу разливался аромат благовоний, защебетали невидимые птицы.
  - Что это? - спросил кто-то.
  И все, как по команде, подняли головы.
  Сверху, медленно кружась, падали лепестки белых лилий. Из ритуальных чаш взметнулось пламя и тут же погасло, а следом вырвались и устремились к потолку столбы света настолько яркого, что пораженные люди невольно зажмурились. А когда открыли глаза, по залу пронесся единый вздох удивления.
  Рядом с алтарем, у изголовья и по бокам, стояли три высокие фигуры в простых белоснежных одеждах.
  Полураздетый дряблый Великий на их фоне выглядел нелепо и жалко. Дэмиан с трудом скрыл презрительную усмешку.
  'Все-таки пришли' - как-то отстраненно подумал он, опускаясь на колено вслед за остальными и прижимая правую руку к сердцу.
  Перепуганные прислужники поверглись ниц, стоять остались только молчаливые стражи: им строго-настрого было запрещено сходить с мест.
  Музыка и птичье пение смолкли. В наступившей тишине боги явили свою волю:
  - Мы просим магистров занять свои места и засвидетельствовать Посвящение нового бога, которому предстоит жить и творить среди людей.
  Дэмиан не поверил своим ушам. Да и никто не верил. Он с самого начала, как только увидел алую тунику, понял, что нынешнее Посвящение будет отличаться от всех предыдущих, и Вальду уготовано нечто удивительное, но стать богом...? Разве такое возможно?
  Потрясенные магистры так и остались коленопреклоненными, переглядываясь, но не смея подняться. Встал лишь Кадис, прошествовал на негнущихся ногах к своему креслу и снова опустился на колени, склонив седую голову. Его черная мантия осталась в руках у прислужника, так и не решившегося оторвать от холодного каменного пола руки и лоб.
  Введенный в транс Вальд не видел и не слышал ничего. Он напряженно ждал: готовилась открыться навстречу неведомому его душа, подрагивало от нетерпения тело, а разум желал лишь одного - пусть все поскорее завершится.
  Сила, закрутившаяся воронкой в самом сердце, выплеснулась и густым теплым потоком потекла по рукам и ногам, устремилась к низу живота.
  Внезапно ткань, закрывающая обзор, исчезла, и прямо перед собой юноша увидел красивое серьезное лицо незнакомого мужчины. Серебряные глаза смотрели прямо и чуть печально. Длинные волосы легли на обнаженную грудь, а теплые руки ласкающее прошлись по бокам и спустились к бедрам. Вальд задрожал непонятно от чего, но ладони чужака мягко погладили внутреннюю сторону бедер, а прохладные губы коснулись шеи в основании подбородка. Легкие поцелуи рассыпались по плечам, а рот мальчика освободился от повязки и тут же оказался в плену чужого жаркого языка. Кончики пальцев двинулись вверх, исследовали живот, захватили соски, задержались на щеках и зарылись в волосы. Вальд не выдержал и издал еле слышный стон. Язык заработал с удвоенной силой. Нежные осторожные действия почти убаюкивали, прогоняя стыд, опасения, оставляя лишь непонятные желания.
  Когда незнакомец оторвался от его губ, Вальд испытал почти болезненное сожаление и невольно потянулся следом. Он не понимал, то с ним происходит, и хотел только одного - чтобы это происходило подольше. Мужчина улыбнулся одними глазами и тихо сказал:
  - Я напою твою душу благородством. Открой мне свое сердце.
  И Вальд открыл. Он отпустил собственные страхи и полностью доверился этим сильным и вместе с тем нежным умелым рукам, жадным губам и тайным знаниям.
  Он забыл, где находится, забыл о присутствии магистров. Он не мог видеть, как они, коленопреклоненные, стояли полукругом у алтаря среди пляшущих в воздухе белых лепестков, едва не сгибаясь под тяжестью Первородных Сил, вихрем бушующих в центре зала. Как не выдержал магистр Яр, вынужденный опереться на старческие руки, чтобы не упасть. Как с трудом утаивал торжествующую улыбку магистр Дэмиан, несомненно просчитавший открывающиеся перед ним перспективы единственного наставника будущего бога. Как трясся от злости Великий Кадис, скорбящий об утерянных возможностях. Как боролся с собственной похотью молодой Эмерия. Как старались подавить эмоции Асет и Лум. Как скрывал за маской повиновения свое веселье Тантар.
  Он забыл обо всем.
  Юноша почти не почувствовал боли от проникновения, лишь внезапно осознал, как внутри него что-то двигается, сначала медленно и осторожно, затем все убыстряя темп. В паху стало тяжело и жарко, внутри - полно и влажно. Он прерывисто задышал, ему захотелось высвободиться, и в то же время казалось, что если бог Благородства остановится и покинет его, Вальд наверное умрет, просто захлебнется в накативших его ощущениях. Этот длинноволосый красавец творил с его телом и разумом что-то невероятное, от чего хотелось стонать, плакать и смеяться одновременно. Мысли путались, стремясь вытеснить друг друга, и в конечном итоге остались только обрывки: 'Прекрати...', 'Пожалуйста, не останавливайся...'...
  
  Времени на то, чтобы прийти в себя, ему не дали. Место бога Благородства, в которого Вальд почти влюбился, занял красивый до умопомрачения и столь же надменный бог Милосердия. Он не произнес ни слова и не подарил юноше ни одного поцелуя, а в его глазах невозможно было прочесть ничего, как ни вглядывайся. Статный бог закинул ноги мальчика себе на плечи и уверенно заполнил его собой. Вальд тонул в ощущениях. Он не чувствовал ни тепла, ни холода, ни боли. И все же ему снова было нестерпимо хорошо: с каждым толчком его душа наполнялась невероятной радостью, и хотелось обнять весь мир.
  Следом за богом Милосердия скинул свои одежды неистовый бог Войны. Он накинулся на Вальда, словно оголодавший волк на свежепойманную серну, и в считанные минуты довел его до изнеможения. Белесые капли нехотя скатывались на жесткое ложе, и алтарь жадно впивал их, нагреваясь, но оставаясь абсолютно сухим. Война покрывал тело юноши сумасшедшими поцелуями-укусами, а оторвавшись, принимался быстро двигаться, не отпуская его взгляда. Казалось, еще немного, и алый огонь его глаз выплеснется наружу и поглотит-затопит все вокруг. Тело мальчишки помимо воли откликалось на бешеные действия страстного бога. Черноволосый со звериным рычанием впивался в его губы, и потерявшийся в водовороте наслаждения Вальд отвечал на поцелуй с таким же рычанием.
  - У меня тоже есть для тебя подарок, маленький развратник, - жарко прошептал Война, излившись внутрь, и до крови прикусил мальчишке нижнюю губу...
  
  - ... Засвидетельствовано!
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"