# Хомяк расправил крылья - Глава 20 (25,02,2019)

Алексей Сергеевич Платковский

## Глава 20


Давным-давно... Панфило де Нарваэс


Приключения, путешествия, исследование неизведанного - кто не мечтал об этом в юности?


С открытием этого мира для таких мечтателей сказка стала былью. Да, здесь было его просто, опасно, порою - смертельно, но оно того стоило. Здесь легко было снискать славу первооткрывателя, исследователя, покорителя. Мои соотечественники были в первых рядах, несли слово во славу Христа и завоёвывали земли во славу короля. А уж когда здесь нашли золото - то желающих отправиться сюда стало гораздо больше. И я решил снарядил экспедицию на все деньги, что у меня были.


Если быть точнее, то на деньги моей жены. Это был взаимовыгодный брак: я из знатного, но поиздержавшегося рода, она далеко не красавица, но с хорошим приданым. И при этом правильно воспитана, глава семьи - мужчина, и его слово решающее. Но я никогда ничего не делал, не посоветовавшись с женой: Бог не дал ей красоты, но компенсировал это недюжинным умом.


Я собрал пять сотен мужчин и женщин, больше сотни лошадей, припасы, и главное - шесть бригантин, чтобы всё это перевозить. С дорогами тогда здесь было не очень, знаете ли, с возможностью пополнить припасы - ещё хуже, так что ты мог рассчитывать только на то, что захватишь с собой.


В путь отправились в начале лета, чтобы иметь в запасе достаточно времени на поиски золота. Отплыли с Острова. Переход занял неделю. Карт, как вы понимаете, ещё толком не было, этот мир был одним сплошным белым пятном. Мы высадились в небольшом заливе, две трети людей, лошади, половина запасов. По плану, корабли должны были пройти дальше вдоль берега, найти хорошую бухту, и ждать нас там. Остальные отправлялись на разведку в глубь континента, на три-четыре месяца. По истечении этого срока мы должны были встретиться с нашими товарищами, оставшимися при кораблях, и вернуться зимовать на Остров.


Первое время всё было хорошо. Земли были обильны, природа щедро снабжала нас едой и водой. И даже эти бездушные твари нас не донимали. Мы вели себя уважительно к этому миру, и он отвечал нам взаимностью. Мы убивали только когда нуждались в пище, рубили ровно столько деревьев, сколько требовалось для приготовления пищи.


Всё изменилось на седьмой день. Кто-то нашёл небольшой золотой самородок на берегу очередной речушки, и люди словно сошли с ума, всеми обуяла золотая лихорадка. Я, к своему прискорбию, не был исключением. Нами обуял азарт, жажда наживы. Мы вдруг стали искренне уверены, что всё вокруг должно принадлежать нам. Словно саранча, мы двинулись в глубь континента, вдоль русла Золотоносной, как мы окрестили ту реку. Через два дня берега реки стали топкими, заросшими камышами. Мы вступили в край болот, Pais de los Pantos. Тучи насекомых, разнообразных ползучих гадов, тухлая вода.... Малейшая рана или царапина грозила могли привести к заражению крови, болезни, а то и вовсе к смерти. Многие маялись животом.


Спустя два дня мы отправили разведчиков в стороны, чтобы те нашли дорогу из этого гиблого места. Два отряда вернулись ни с чем, третий пропал без следа. Мы были вынуждены положиться на судьбу, и двигаться вперёд. Русло реки почти не угадывалось среди этого хаоса, но , с Божьей помощью, мы всё же выбрались.


Несколько дней приводили себя в порядок, старались поставить на ноги заболевших. И думали, как быть дальше. Часть людей, во главе с Альваро Нуньесом хотела вернуться к побережью, обойдя болота с севера. Другая, и я в том числе - всё таки продолжить поиски золота. На горизонте показались горы, Золотоносная брала своё начало где-то там, и тот самородок мог быть принесён вниз по течению. Камнем преткновения стали еда, оружие, немногие уцелевшие лошади. Вспыхнула ссора, в ход сперва пошли кулаки, потом кто-то схватился за оружие... В тот день мы похоронили семерых, ещё два десятка получили раны. Но хуже всего было то, что наш дух был подорван, а в сердцах поселился гнев.


Альваро увёл три десятка человек, с запасом еды буквально на несколько дней, без лошадей. Я до сих пор корю себя за то, что поступил с ними тогда так... бесчеловечно. Но я вложил в это предприятие все свои средства, и не мог вернуться на Остров с пустыми руками. И большинство поддержало меня в этом сложном решении.


Через день мы двинулись в горы. Двигаться по саванне после болот было одно удовольствие. Мы вновь поверили в то, что всё будет хорошо. Но ближе к горам начались пальмовые заросли. По началу мы этому несказанно радовались: деревья давали укрытие от палящего солнца, снабжали нас свежими фруктами, больше не было проблем с топливом. Но потом появились эти бездушные твари, порождения ада.


Они атаковали из зарослей, днём и, что ещё хуже, ночью, уволакивали людей во тьму, убивали лошадей. Часовые боялись заступать на дежурство, на ночёвках всех жались к центру, к кострам. Мы не высыпались, люди быстро уставали. Знаете, что самое худшее в походе? Это сдаться. Даже если у вас не осталось сил, но вы продолжаете упорно двигаться вперёд, вы достигните цели. Но если вы сдались, вы не дойдёте, даже если у вас полно провизии. Выбравшись из болот, мы решили, что ад остался позади, но оказалось, что это был лишь его первый круг. Охрану приходилось нести по всему периметру, не хватало людей. У некоторых начались истерики. Иногда люди ложились спать, и просто не просыпались.


Нам понадобилась неделя, чтобы добраться до гор. Идти с каждым днём было легче: нас банально стало меньше, проще следить за флангами, проще отбиваться от тварей. Да и ноша наша полегчала, почти все запасы были истрачены. Пополнять мы их не рисковали. К тому моменту, как мы выбрались на простор, нас осталось чуть больше сотни.


Два месяца мы бродили от одной горной долины к другой. Десятки перевалов, сломанные ноги и руки, обморожения, новые, ещё более свирепые, хищники. И ни грамма золота. Народ начал роптать, мы решили возвращаться. Но было поздно. К нам незаметно подкралась зима. Я понимал, что мы не успеем дойти до побережья, а главное - встретить вторую часть отряда, что ушла на кораблях. Мы окончательно заблудились, и на поиски товарищей могло уйти слишком много времени. Погода с каждым днём становилась всё хуже и хуже.


Мы решили ставить лагерь. И тут оказалось, что у нас почти нет инструмента, ведь изначально мы не планировали зимовать отдельно от кораблей. Кое-как мы поставили кузню и переплавили часть оружия и амуниции в топоры и лопаты. Вокруг хватало строительного леса, и за пару недель мы поставили полдюжины больших, каждый на три дюжины человек, дом.


В середине зимы с гор сошёл селевый поток, смывший половину нашего поселения. С остатками выживших, почти без вещей, мы ушли на плато. До весны, от истощения, голода и хищников умерло ещё несколько человек. К тому моменту, когда солнце вновь стало появляться на небе чаще, чем тучи, нас осталось всего восемь десятков.


Золото мы больше не искали. Одно упоминание о нём приводит некоторых из нас в ярость.


- Так что, господа, мой вам совет - не показывайте никому в Сиболе ваши монеты. Вряд ли вас убьют, но вот отобрать - могут. Не с целью обогащения, нет, а дабы избавиться от этого дьявольского металла.


- Спасибо за совет, сеньор, - встаю и кивком показываю Грею на выход. - Кто предупреждён, тот вооружён, как говорит мой народ.


- А по вам и не скажешь, что вы с аппенинского полуострова, - спрятал усмешку в бороде Нарваэс. - Как говорили древние римляне, Praemonitus, praemunitus.


- Э-э-э... Типа того, - киваю смущённо. Ну да, чуть ли не каждая вторая пословица или поговорка из латыни пришла, не всегда даже напрямую, за пару столетий обрусела, обросла новыми смыслами или словами, и нам теперь кажется, что это наше, исконно русское или английское. - Ещё раз спасибо и за совет, и за гостеприимство. Нам надо спешить, наши товарищи, наверное, уже заждались.


- Не смею вас больше задерживать, кабальерос. Счастливой дороги, да хранит вас Бог.


Откланявшись, спешно проходим через летнюю галерею на улицу. "НК416" на всякий случай передвигаю на грудь, приклад у плеча, ствол у левого бедра, руки на оружии. Выходим к машине.


Хорхе и Диего не видно, наверное, у врача или дома уже. Возле "Ниссана" Фернандо и молодой слуга, каждый прижимает к груди по большой плетёной корзине. В одной головка сыра, фрукты, пара глиняных бутылок с горлошками, залитыми сургучом. Во второй вяленый окорок и кольца какой-то колбасы. Благодарность от Нарваэса, я так понимаю. Это приятно, это спасибо. А вот то, что со всех дворов повылазили местные, и теперь стоят пялятся на нас, как-то напрягает. Больно уж взгляды у них... никакие. На лицах ноль эмоций, словно не живые люди, а манекены.


- Грузите на заднее сидение, - снимаю машину с сигналки, открываю дверь.


Пока корзины занимают своё место, украдкой осматриваю улицу. Вроде бы никто не двигается, но такое ощущение, что кольцо из местных немного сжалось. Оружия не видно, одежда на всех простая, крестьянская, невзрачные штаны да рубахи, перехваченные широкими поясами. В такой хорошо пистолет прятать. И всё кажется, что вот-вот испанцы выхватят свои "Миротворцы" и начнут мельницей стрелять, словно в спагетти-вестерне каком. Мы здесь со своими современными пушками, машиной и экипировкой словно белые вороны.  Словно пришельцы из будущего.


Да, в Техасе тоже не везде есть следы цивилизации, электричество - и то в дефиците, особенно на фермах. Но даже самый последний техасец ставит себе ветряк и аккумуляторы, в каждом доме вечером зажигается электрический свет, в некоторых в подвале можно найти рефрижератор. В Сиболе же ни намёка на нечто подобное, даже у Нарваэса на стенах фонари под свечи, и судя по копоти на стенах, пользуются ими часто, а не в безветренную погоду. Если так живёт самый богатый человек в этом селении, то что говорить об остальных. Странно это как-то всё.


- Я поведу, - Грей протягивает руку за ключами, я спорить не стал, хочет баранку вертеть, пожалуйста.


Обхожу машину, сажусь в прогревшийся салон. Надо было парковаться чуть дальше от входа, вон деревья у забора, тень как раз сейчас на улицу. Но кто же знал, что мы так долго пробудем, планировали просто Хорхе и Диего на руки родне сдать и тут же своих догонять.


- Куда? - Грей заводит "Ниссан", по салону пошла волна прохлады от кондишена. Я сделал чуть теплее, не хватало ещё простуду на ровном месте заработать.


- В смысле? - оглядываю улицу. Кажется, местные ещё на пару шагов приблизились, хотя по прежнему никакого намёка на движение. Телепортируются они что ли, когда на них не смотрят?


- Сувениры, - напоминает снайпер.


- В пень. Времени нет, - отмахиваюсь. - Нарваэс мне целый кошель сувениров, считай, дал. Поехали отсюда.


"Ниссан" трогается, кивком прощаюсь с Фернандо и молодым слугой, те провожают нас безучастными взглядами. Грей разворачивает машину на площади, медленно, чтобы не поднять пыль столбом катим по улице на выезд. Местные поворачиваются за нами, словно флюгеры. При ближайшем рассмотрении вижу, что лица у них скорее хмурые, серые. В боковое зеркало замечаю, что очередной испанец, которого мы проехали, крестится при нашем удалении и шепчет что-то, наверное, молится. Почему-то ощущение, будто мы пара еретиков или безбожников там, и задержись чуть дольше в Сиболе, могли бы в итоге познакомиться со славной традицией средневековой Инквизиции. Интересно, это у них на "дьявольский металл" такая стойка, или просто потому, что мы чужаки?


И только когда Сибола исчезает из зеркала заднего вида после очередного поворота, я расслабляюсь. Теперь захотят, в спину не выстрелят.


- Предохранитель, - напоминает Грей.


Точно, я же всё это время держал "Хеклер" готовым к бою. Щёлкаю предохранителем, ставлю автомат в держатель у стойки.


Колея скоро делает крюк и убегает куда-то на север, в холмы, нам же в другую сторону. Грей катит по нашим же следам, скорость падает километров до тридцати в час. "Ниссан" мерно качается на неровностях, солнце греет левую щёку. Меня незаметно укачивает, и я проваливаюсь в царство Морфея.


Очнулся я от резкого запаха нашатыря.


- О, доброе утро, спящая красавица, наконец-то, - первое, что я увидел, было лицо Алекса. - Но-но-но, не надо вскакивать сразу, полежи пока.


Парень придержал меня за плечи, не давая подняться.


Так, а какого лешего я лежу в палатке? Кто меня успел туда переместить, зачем, а главное, какого лешего мне нашатырь под нос сунули? Вот эти вопросы я и озвучил. Точнее, попытался, ибо язык подозрительно заплетался, а мысли постоянно путались. Это я что, тепловой удар схватил, что ли? Было как-то раз в отпуске, заснул на пляже, потом похоже себя чувствовал. Ну, разве что в тот раз ещё и обгорел неплохо, потом красный два дня ходил. Сейчас же просто голова ватная и общая слабость во всём теле.


- Сколько пальцев? - подвинув Алекса в сторону, в поле зрения появилась Ева.


- Три, - сосчитал я.


- Молодец. Встать можешь? Спешить не надо, давай, ме-е-е-едленно, словно улиточка. Вот так, умница, - девушка помогла мне сперва сесть, а затем и выбраться из палатки.


Я невольно поморщился, солнце ударило по глазам, жара навалилась на плечи. Силы быстро испарились, словно вода в пустыне. Девушка подвела меня к раскладному креслу. С удовольствием присел. Вокруг собрались все наши, обвожу окруживших меня товарищей взглядом. Смотрят с сочувствием.


- По какому поводу собрание? - интересуюсь.


- Ты знаешь как всех перепугал? Это ж надо было так головой стукнуться, что весь день и ночь без сознания провалялся! Мы уже думали, может, в кому впал, - Ева взяла меня за руку, провела ладонью по щеке. - Не пугай меня так больше, пожалуйста.


- Это вы меня немного пугаете, - я  посмотрел Еве в глаза, ища там... Ну, не знаю, затаённую смешинку, готовность вот-вот рассмеяться и сказать, что это они так надо мной пошутили, и вообще... Но только тревога, и ещё немного облегчения. - Какая кома? Какое "ударился головой"? Грей, мы же с тобой ехали из Сиболы, я задремал...


Народ начал переглядываться, смотреть на меня как-то странно.


- Алекс, а что, по твоему произошло? Ну, когда вы поехали искать двух... людей? - тон у Рика словно у переговорщика, уговаривающего бандита положить пистолет и отпустить заложника, вкрадчивый такой, полный понимания и доверия.


- Ну, мы приехали. Там стая гиен под камнями лежала. Я их сперва не заметил, хорошо, у Грея зрение, как у орла. Отогнали тварей, я полез на камни. Чуть не навернулся, скользкие, зараза, шлемом даже один раз приложился. Наверху нашли двух испанцев, охотники из Сиболы, Хорхе и Диего...


И я рассказал всё. Как мы их спускали на самодельной обвязке, а Грей переводил мои команды на испанский, потому что парни не понимали английский.. Как потом везли их в Сиболу, поселение в паре десятков километров на восток от дороги. Про гасиенду Нарваэса, его рассказ о поисках золота. Об окороке, сыре и вине в подарок за спасённых охотников. И как мы потом ехали обратно, меня укачало в машине.


- Лёша, ты действительно ударился виском о камни. Только не было потом никаких спасённых и Сиболы, - Ева заглянула мне в глаза. - Грей с трудом снял тебя с тех валунов. Наверху действительно были двое охотников, но к тому моменту, как вы приехали, они уже давно были мертвы. Месяц, может больше. И ты почти сутки провалялся без сознания.


Я обвёл взглядом окружающих. Нет, точно не шутка и не розыгрыш. Таким не шутят. Да и голова действительно какая-то ватная, и слабость, опять же. Не мог я в машине поймать тепловой удар, в "Ниссане" хороший кондишн.


- Ну, всё хорошо, что хорошо кончается. Ты сегодня пассажиром у Евы, на твою машину водителем Грей пойдёт. Через полчаса выдвигаемся.


Народ потиху рассосался, надо было лагерь сворачивать, палатки там, походную мебель.


- Кушать хочешь? - вот не люблю, когда сюсюкают, как с маленьким. "Кушать!".


Хотя, это скорее злость на себя. На свой разум, который выкинул со мной такую шутку. Это же надо было, такое выдумать, Сибола, испанцы, гасиенда!


- Да, поел бы. И воды, пожалуйста.


- Сейчас принесём, - Ева и Хелен направились к столику у костра, заставленному тарелками и кружками.


Краем глаза замечаю, что кто-то ещё стоит рядом. Поворачиваюсь, и вижу задумчивого Грея. Парень молча подходит и протягивает две айдишки.


Хорхе Альварес и Диего Солорсано. Точь в точь, как в моём... сне, бреду?


- Guarda estas cosas, amigo[сохрани эти вещи, друг], - на чистом испанском обратился ко мне Грей.


Я с тоской посмотрел вслед удаляющемуся парню. Только я смирился, что вся эта история просто сон, реалистичный до нельзя, но сон, как нате-здрасьте!


Хотя, может, я просто слышал, как найденных нами (окей, Греем, я к тому моменту был в отключке) обсуждали возле моего бренного тела, отсюда и совпадение имён?


Ох, голова-головушка моя! Что-то больно часто тебе прилетает в последнее время.