# Гадриэль

Ольга Валерьевна Полякова

Ангел в Сэме. И каково это?

Ты - слабый, человек. Прости.

Если бы я умел испытывать человеческие чувства, то, вероятно, посочувствовал бы тебе. Но я с ними не знаком.

Привычной, как и у тебя, стала только боль. И недоумение: за что? За что мне - нам - такое?!.

Однажды Небеса содрогнулись. То, что казалось незыблемой твердью, стало пустотой. И крылья бесполезны, ведь они не могли задержать падение... И ломались кости... и сгорали перья... и ужасная боль пронизала всё существо... Наверное, я кричал, хоть и не помню этого... Сильнейший удар. И мгновения тишины и покоя.

Вероятно, было бы лучше, если бы я умер, как другие, падавшие рядом. Но я оказался прочнее, чем мог помыслить. И просто хотел выжить. Если честно, очень хотел. Потому и занял первый подвернувшийся под руку сосуд... Он не перечил, не сопротивлялся, да только вот жизненной энергии у него не хватало. То есть человек не сумел бы долго выдержать моего присутствия. А я здесь не мог излечиться - или хотя бы немножко восстановиться... Но ведь ничего иного не предоставлено.

Знаешь, я едва не отчаялся. Даже почти разуверился. И вот тогда услышал призыв... молитву другого отчаявшегося существа:

- Мой брат умирает. Кто на связи - помогите, я не останусь в долгу!

Даже находясь в темнице, я краем уха слышал о Винчестерах. И о том, что один предназначался в сосуды Михаилу, а второй - Люциферу. А значит, вполне подходил и для меня. Помню ещё: они стараются держать слово... по мере возможности, разумеется. Но за этим я сам прослежу.

Не хотелось рисковать, поэтому я назвался чужим именем. Пусть даже не имел понятия, помнит ли кто на планете моё собственное.

Я почти лишился прежних возможностей, и любое усилие ещё более ослабляло меня. Но видеть пока не разучился. А тот, кто должен был стать моим новым вместилищем, сам находился уже почти за гранью. Пройденными испытаниями его внутренние органы изъязвило, точно проказой. И я не понимал, как ему удаётся до сих пор держаться. Но яркая искра, что зовётся душой, ещё сияла и манила к себе, обещая тепло и восстановление.

Да, пришлось пойти на обман. Но человек и сам был рад обмануться. И я получил законное право занять тело...

С тех пор внутри не прекращается сражение.

Ты ведь видишь перед собой не защитника, спасающего твою жизнь, не лекаря, врачующего жестокие раны... но - только врага, лжеца, пытающегося отнять твою сущность... захватчика - вроде демона. И настолько упорно сопротивляешься, что я только с великим трудом способен оглушить твою душу, стирая воспоминания... но это ненадолго.

А я... я не могу поведать о договоре с твоим братом. О том, что жажду всего лишь излечиться сам. Что без совместных действий мы оба умрём... ведь ты не желаешь ничего слышать, ничего понимать.

Эта борьба, конечно, снова ослабляет меня, но и многому учит. И я уже не считаю падение окончательным поражением. Когда-нибудь мы все опять возвратимся на Небеса... А пока - прости! - я не дам тебе уничтожить мои мечты.

Ты - сильный, человек. И когда-нибудь я оставлю тебя в покое. Но не сейчас.

Мы можем остаться собой только вместе. Пойми же это! И - дай нам обоим шанс.