Алгранов Игорь: другие произведения.

Академик

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
  • Аннотация:
    Попаданцы в другие миры *** Ты всегда считал важным умение постоять за себя. Вечерами в душных спортзалах смешивал чужой кровавый пот со своим, чтобы научиться драться. Что ж, теперь у тебя есть возможность проявить себя в полной мере. На загадочной Тайе любят честные бои без правил. Правда, дожить до них у тебя вряд ли получится. Потому что «охотник на джаббат» уже вышел на охоту за такими как ты — падающими с неба. Пробивающими насквозь крыши, ломающими стены и остающимися без царапинки. Неуязвимыми. Но только не для его оружия, будто специально созданного, чтобы убивать «неубиваемых». Времени разобраться не будет. Бей или беги. Все равно умрешь быстро. Но вдруг тебе повезет? *** Обновления - сначала на author.today (см. шапку)

   В твоем мире что-то не так. Оказывается, с неба без конца падают отнюдь не звезды для «загадать желание». Один из таких «метеоритов» с руками, ногами и дурной головой чуть не прикончил тебя, так что пришлось сделать это с ним. Зато он оставил после себя, кроме кучки бурой пыли, странный амулет. И понеслась...
   Кто знает, сколько их еще будет, а ты один на всю Тайю. И двоих ты уже упустил. Этот сезон звездопада – не к добру, и это дело нужно как-то разгребать, ведь «звезды» уже начали изменять твой мир под себя.
  
   Глава 1 (Пролог). Звездопад
  
   Меня зовут Ми-ха Гре-тай. Я убиваю людей.
   Ну как — людей... Скорее, нелюдей. Разве это люди? Те, которые падают с неба Сэд знает с какой высоты, пробивают армированные крыши и потолки, проламывают бетонные полы и выживают без царапинки? А если такой вот падёныш, пробив крышу, вдруг оказывается внутри стены или еще какой дряни, имеющей толщину, например, в один лит? Тогда она взрывается на мелкие кусочки, разлетаясь и накрывая всю округу, а ему или ей, — если вдруг баба, — снова хоть бы хны? А? И ведь ни синяка, ни гематомы! Потом, правда, это проходит. Потому и убиваю.
   Ну, а что делать? Работа теперь у меня такая. Правда не знаю, скажет ли когда-нибудь хоть кто «спасибо». Так что, скорее, хлопотное хобби безработного «воска». Да и разве ж это убийство? Ты его насквозь прострелишь, а он через секунду рассыпается в грязно-коричневую пыль и исчезает. Ведь не прострелишь — пиши пропало. Натворит дел, чует моя чуйка. Двоих я уже упустил... Из-за них я перестал смотреть на ночное звездное небо. Видеть его не могу, аж трясёт.
   Амулет резко завибрировал и налился красным. Опять падёныш. Второй раз за три дня. Зачастили. И снова — мужская особь. Иначе брюлик стал бы как пережаренный куриный желток. Ну, раз, два, пять, я иду искать. Кто не спрятался, можешь не рыдать. Старик Ве-ни-ам был прав. Маг-нум, секретная вещица «спецаков» — убойная штука, не то что иглометы Стражей. Но самое главное — дело в моей находке, серебре. И всё, дело пошло на лад. Целая история с ним. Ну, об этом как-нибудь потом.
   Опасный падёныш пошел в последнее время. Никак не хочет помирать без боя. Готовят их там теперь, что ли? Хе-хе, прямо школа падёнышей где-то, будь им земля гранитом.
   Так, вот и продмарк. Оцепления пока нет — значит не очухались еще, а может и вовсе не заметили явления с неба. Бывает, че. Мой сэдов «маячок» тянет меня на крышу, аж подпрыгивает. Неужели не пробил насквозь вшивую торговую конторку? Я осмотрелся. Продмарк стоит посреди пустыря, закатанного в металлоасфальт, и на добрых триста литов вокруг, кроме пары плат на пустой стоянке — время-то недетское — ни души, ни здания, чтобы моему клиенту укрыться. Если не убёг, замечу сразу. Та-ак... Как туда забраться-то? Ага, есть пожарная лестница с торца. Нужно только дождаться когда ржавая плата взлетит и уберется с прохода. Бедняга-водила только что не станцевал еще над полутрупом. Да, с дохлым аккумулятором на грузовой платформе — это не жизнь. Давай уже сваливай, неладный ты свидетель. Ладно — водила, поискрив контактами под днищем, все же завел гену и отчалил, скрежеща днищем по бетону на всю округу. Ну, воровато оглядываемся: двое грузчиков в проеме зоны разгрузки не в счет — безмятежно курят в душную и неподвижную вечернюю тьму пустыря, считай, спиной ко мне.
   Ма-слят я сподобился серебрить случайно. В моем деле почти все случайно, мать его. Тогда это был один из падёнышей из первого десятка, гад едва не убег, нашел я его в компании умопомрачительно роскошных баб в дорогой гостинице, в люксе для шишек, уж на что был — ни рыба, ни мясо, а денег отродясь у падающих не водилось. Гад надумал метнуть в меня охлажденным серебряным прибором типа «нож для фруктового салата», — хотел, видать, прошить насквозь особо тупым предметом. А большим блюдом того же благородного металла прикрылся от моего ствола, дурачок. И неожиданно быстро, с одного выстрела, под телочьи визги принял свой заслуженный конец. А так — всади хоть весь барабан, и то бывало не сдохнет, даже если в голову. Вырубит только. Бегай тогда за ним, пока оберег не кончится... Намаялся я с ними по первости. Потом я вдруг понял, что дело было в серебре. И надо его, выходит, совсем немного. Тогда я придумал макать концы ма-слят в раствор на часок-другой. И понеслась, стали дохнуть как миленькие... Не сразу, конечно, но гораздо быстрее. Но они все равно прут! И становятся злее, что ли.
   Вот мы и на крыше, но амуль даже не вжикнул. Странно. Неужто сбежал? Тогда плохо дело. Пробоина в загудронированной кровле неслабая, края все оплавленные. Как эти человеко-болиды не обгорают, в нижних слоях-то? Я заглянул в отверстие. Внизу было тихо и темно. Понятно, почему никто пока не поднялся на уши. Приятель угодил в один из закрытых на ночь офисов, что под самой крышей. Сигналку там, походу, не включают. И правда, зачем, раз охрана внизу вокруг шляется и крыша слоиста и крепка. В самом деле, не от падающих же нелюдей обороняться. Это теперь, считай, по моей части.
   Я еще раз зыркнул по сторонам и спрыгнул вниз на остов чего-то смахивающего на огромный полуразрушенный стеллаж, прежде набитый доверху папками для бумаг. Стеллаж словно ждал меня чтобы окончательно с грохотом развалиться на части, подняв бумажный вихрь. М-мать! Сгруппировался и вовремя отпрыгнул в сторону от падающих пудовых полок с неподъемными коробками и пачками. Век электроники, бюрократы! Темно как у Сэда в жо...
   — Х-хы!..
   Ах, ё! Получаю такой охрененный удар в живот, что в секунду складываюсь пополам. Спасает прессак, в былые темные времена прокачанный до дерева. Броник бы нательный сверхтонкий где достать! Бешено вибрирующий амулет добавляет боли, резко ударяя по переносице раскаленными гранями, и слабым светом освещает летящее снизу колено в рваной джинсе. Еле уворачиваюсь — моему носу и так хватит. Не глядя — кувырок вправо, главное, подальше от проклятых железок. Еще раз кувырнуться, теперь уже влево и назад, от летящей в мою сторону болванки и присесть на корточках. Не успеваю зафиксироваться, как маг-нум послушно оказывается в руке и дважды выплевывает серебро в скользкую тень, прыгающую ко мне через груду мусора с охрененной скобой наперевес. Второй ма-слят попадает, и тень, выронив страшное орудие и раскинув конечности звездой, против воли летит обратно в дальний угол, чтобы с грохотом и хрипом затихнуть под стопками папок. Скоба звенит о бетонный пол в шаге от меня.
   Поднимаюсь. На полусогнутых быстро и бочком крадусь в ту сторону. Бумага, что завалила тело, шуршит, как песок от ветра в Западных дюнах, и вдруг исторгает из себя в то место, где только что был мой лоб, рваный болт от этажерки. Вот дрянь, как ма-слят! Нет, не дохнут они сразу после падежа, даже с серебром. Оберегает их что-то... Вслед за болтом как Сэд из табакерки выпрыгивает и партнер. Не успеваю уйти в блок — опять боль. Теперь в груди, от мощного пробивного в прыжке. Заодно прыгун-боец — отлетая, на автомате пытаюсь его разглядеть в отсветах сквозь дыру в потолке — использовав мой грудак как ступеньку, хватается за рваную потолочную ферму и, гребаный акробат, сигает на крышу в одном прыжке. Падаю и одновременно наудачу палю ему вслед. Быть может, все же пробьет оберег? Сколько точно он длится, до сих пор не выяснил, что-то около суток. Мне везет — падёныш вдруг истошно кричит и перейдя на хрип, исчезает из виду. Не иначе, прошил легкое. Успел.
   Быстро выбираюсь из душной конторки на чуть более свежий ночной воздух. Вот он, голубь, как на ладони в свете фонарей на парковке. Встал у края крыши, перекосило всего, держится за бок и хрипит, и с надеждой смотрит вниз. Дурачок, на меня надо смотреть. Смерти своей в дуло. А он возьми и повернись! Лицо молодое, перекошенное, злое и... испуганное, что ли? Правильно — бойся, нелюдь. Еще раз стреляю, и дурачка швыряет во тьму.
   Походу, всё.
   Ф-фу-ух...
   Время привычно замедлилось. Я убрал оружие, послушно спрятавшее длинный ствол, и немного постоял у края, упершись руками в колени, чтобы отдышаться и переждать боль в груди и кишках. Потом снова посмотрел вниз. На месте тела лишь черный вихрь — значит я не ошибся, и паденец стал разлагаться. Или что у них там — рассыпаться? «Пыль ты и в пыль разлетишься» — почему-то вспомнилось мне. Так всегда говорят, когда высыпают пепел умершего из урны в море с мыса Горя и Надежды.
   Внизу забегали, засуетились, смотрят наверх. Вдали — мигалки, сирены. Самое время, че. Пора мне уходить.
   А ведь сначала было совсем не так. Пока не появился Ве-ни-ам со своим чудо-маг-нумом. И дальше будет совсем не так. Потому что нужна была идея. И она у меня теперь есть.
  
   Глава 2. Иринка
  
   Промозглый январский вторник не задался с самого утра. Иринка проспала лишних полчаса после на автомате выключенного будильника, потом в ужасе проснулась сама и резко встала не с той ноги на жидкий хвост облезлого рваноухого кота Кеши. Кот дико заорал и вполне предсказуемо в секунду распластал «не ту ногу» когтями. И без того безрадостное серое утро заиграло яркими кровавыми нотками и такими нужными для скорого пробуждения болевыми ощущениями.
   Похоже, ненавистная фамилия Беспалых, — все что осталось от бывшего, — становилась пророческой. В следующий раз злющая рыжая сволочь, неизвестно на какой помойке подобранная приехавшим как-то погостить сердобольным племянником Петюней («тетя Ира, ему же жить негде!») и вечно достающая по утрам, откусит палец на ноге, и хорошо, если мизинец, а не большой.
   Пока Иринка шипела от боли, пока искала, чем достать и проучить бандита, забившегося под продавленный почти до пола матрац уставшей кровати, и сверкавшего оттуда пятнами бриллиантовой зелени, пока доковыляла до ванной из спальни, кровища залила всю голень и заляпала пол в коридоре. Продолжая шипеть и морщиться, Иринка промыла и обработала раны. На особенно глубокие пришлось наложить повязки. Ну, хоть какой-то повод не надевать юбку.
   Эх, не опоздать бы! Тогда объясниловку писать придется. Иринка представила кислую мину стервы Болдуевой, зама шефа по персоналу и передернулась. Повернутая на собственной значимости климактеричка при полном попустительстве начальства решила, что у них не обычная вшивая контора по производству и сбыту всякого чистящего и моющего барахла би-ту-би, снимающая пару офисов в занюханном бизнес-центре на окраине, а прям корпорация Джонсон-н-Джонсон с собственной высоткой в деловом центре на Манхеттене. И за пять минут опоздания скипидарила мозги не по-детски и не менее получаса.
   Интересно, дают инвалидность за потерю пальца на ноге? — подумалось почему-то Иринке. Да, с таким нервным кошаком и до инвалидного кресла недалеко. В следующий раз он порвет хозяйке какую-нибудь жизненно-важную артерию... Иринка с горечью усмехнулась. На счет «хозяйки» — это была смешная шутка.
   Работа биохимиком на коммерческом производстве дезинфицирующих средств Иринке даже нравилась. Иногда. Не об этом, конечно, вчерашняя студентка биофака мечтала, штудируя в институте молекулярную, медицинскую и органическую и патологическую химию, молекулярную биологию и неврологию...
   Но здесь платили неплохие деньги за довольно простую работу и вдобавок хорошо и бесплатно кормили, а там, где было интересно, хоть и была призрачная надежда когда-нибудь продвинуться дальше мэнээс и заняться чем-то перспективным, понадобились бы долгие годы, а то и десятилетия работы за идею, жалкие гроши и довольно поганенькие обеды в столовке... Нет уж, желудок и остальной кишечный тракт Иринка вдоволь нагробила еще в общаге и универе, хватит. У нее не казенное нутро. Да и за съемное столичное жилье теперь уже одинокой, приезжей, к тому же очень в меру симпатичной и слегка склонной к полноте девушке платить как-то надо.
   Хорошо хоть «чемодан без ручки» от бывшего не успела нажить. Иначе тогда бы — совсем край-тоска и никому-никому не нужна в большом и чужом городе, хоть и со «смыслом в жизни»...
   Иринка тяжко вздохнула, рассеянно глядя на ритмично шевелящиеся уши полосатого бандита, нагло поглощавшего незаслуженный «Доктор Клаудер», дожевала круассан с сыром, наспех разогретый в микроволновке, и запила вкусным горячим кофе из любимой темно-зеленой кружки. На кофе она не экономила, тем более, что знала, из чего и как делают растворимый. Взгляд на часы на микроволновке быстро вывел девушку из задумчивости. Иринка ойкнула и, звонко брякнув чашкой о видавшую виды стальную мойку, схватила со стола айфон и побежала одеваться.
   Бежать вниз по эскалатору «Коломенки» в это безрадостное утро Иринке без конца мешали какие-то невероятных размеров в обхвате бабки в тулупах и с железобетонными тележками, наверняка туго набитыми просроченной тушенкой «госрезерва». Иринка краем уха слышала, что где-то на Нагатинской со склада его сбывали по дешевке, за сущие копейки. И потому в последнее время, все пенсионеры города, а по Иринкиным ощущениям — так и всего замкадья, с пяти утра ломились на тот злосчастный склад. Чтобы чуть позже, гружеными, атаковать метро в самый час пик. Непреходящий вялотекущий кризис...
   Поезд в нужную Иринке сторону как раз подошел к платформе. В очередной раз больно ударившись истерзанной ногой о нестерпимо жесткий «госрезерв» и шипя сквозь зубы на вдохе, Иринка, наконец, соскочила с эскалатора. Не сбавляя скорости — в надежде успеть под жизнерадостное дикторское «осторожно, двери закрываются!» — девушка запрыгнула в крайнюю дверь последнего вагона.
   И провалилась.
   Иринка, пребывая в диком до немоты ужасе, решила, что случилось именно то, чего она безумно боялась в последнее время — в вагоне взорвалась бомба. И значит — это всё.
   Конец!
   Выходит, они всё врали, все эти знатоки потустороннего! Насчет взлететь над телом или его ошметками, которые вряд ли покажут в новостях... И насчет безучастного разглядывания прежней себя и окружающих или их ошметков... И насчет тоннеля и света в его конце. Какой, к черту, тоннель, когда она... Падает!
   И такой пакостно-восторженный голос, уносясь куда-то вверх, стремительно затихая и снижая тональность до баса, продолжил загробно вещать: «Следующая станция — Тай-а-а-а...»
   Стоп! Что это еще за «Тай-а»? И куда можно падать в многокилометровой толще земной коры, в самой верхушке которой метростроевцы годами едва-едва выгрызают узкие тоннели взрывчаткой и всякими бурами? — пронеслось в ее голове. — Получается, и здесь наврали — о твердом нутре родной планеты?!
   Но Иринка падала. И это, по всему, действительно выходила даже не драма, а настоящая трагедия!
   Кажется, прошла целая вечность. Это что... космос?! Звезды? Или это искры полетели из выпученных глаз? — Иринка попыталась зажмуриться, но тело не слушалось, даже веки... Она только и могла, что слегка вращать глазными яблоками. Но ведь тело было на месте! Эти покалывания в пальцах рук и ног, будто затекших после бесконечно долгой неподвижной позы...
   Откуда-то сверху, — должно быть, Иринка успела перевернуться в пустоте, — с бешеной скоростью начала расти планета, красивая, серебристо-голубая... Не Земля, точно! Незнакомые очертания континентов, вернее, одного — странной формы, похож на огромные крылья бабочки, разложенные под небольшим углом к экватору с небольшой перемычкой посередине... Да, виды не оставляли сомнений в чуждости мира. И закатное солнце (или это восход?), огненным кольцом охватившее крутые бока планеты, все же как-будто белее... И целых две луны! Вокруг Иринки появилось свечение — атмосфера... Если падать с такой скоростью, то от Иринки не останется и мокрого места... Но страха почему-то совсем не осталось... Все чувства усохли, ушли куда-то. И вообще, как я дышу? — подумала вдруг она, но тут же забыла эту глупую и ненужную мысль.
   А потом Иринку в одно мгновение поглотили бесконечно густые белые облака, вместе с вращающейся планетой стремительно убегавшие в ночную тьму.
  
   Глава 3. Ми-ха
  
   Ми-ха насилу вырвался из черного и тягучего сна, в котором не было ничего приятного, и приподнялся на локте. На столе вибрировал умник. Ми-ха на автомате накрыл его широкой ладонью, ориентируясь в темноте по звуку и слабому отсвету экрана, но тут же, зашипев, отдернул руку. Умник молчал, а светил и вибрировал, точнее, подпрыгивал как ужаленный, амулет. Вдобавок он раскалился почти добела. Сэд, баба! — подумал Ми-ха и потянул к себе талисман за цепочку. — Не люблю убивать баб, пусть даже нелюдей.
   Которую ночь он спал, не раздеваясь, только скидывал осточертевший амулет. Потому, рывком встав с продавленного дивана, Ми-ха лишь стащил со стола тяжелую от начинки нательную переноску собственного изобретения, продел руки в лямки и на ходу застегнул ее на груди. Накинув жесткую клепанную кожанку, он, не включая нигде свет, проверил на ощупь наличие увесистых колких ма-слят в левом кармане, прочей нужной мелочи — в правом, затем, бесшумно ступая, шагнул из своей съемной дыры в гулкий бесконечный коридор на сто восьмом этаже высотки на окраине Полиса и тихонько прикрыл дверь.
   Выходя, он мельком взглянул на розовые огоньки часов на плите — три ночи. По ночам падают самые отпетые и упорные на «не хочу умирать». Зато намного меньше зевак, рискующих схлопотать ма-слят или подручный предмет, не сильно уступающий им по скорости. Ми-ха недобро усмехнулся, вспомнив свист того рваного болта в сумраке продмарка, едва не стоившего ему всего.
   Держать свою тачку в Полисе было накладно. Особенно, не имея постоянного и приличного заработка. Тем более — со статусом «воска». Поэтому Ми-ха всегда брал такси. И теперь он ткнул вызов такси на умнике, владелец которого и не подозревал, что его личным кодом пользуется кто-то еще. Главное — менять коды лохов почаще и не светить особо тратами...
   — Куда едем, бро? — спросил робот-водитель, по внешнему виду Ми-хи определив представителя молодежной тусовки, склонного к неформальному стилю общения. Ми-ха усмехнулся. Пусть будет так — на то и расчет.
   — Давай в Центр пока, а там видно будет...
   — Куда в Центр, бро?
   Ми-ха понял, что недоделанный «психолог» с туповатыми нейромозгами не отстанет, пока не скажешь точный адрес. К Сэду! — выругался он про себя. Амулет не путеводитель, адрес не сообщает, только направление, и то на глазок...
   — Давай на Бульвар Иос, сто сто пять.
   Такси бесшумно взлетело над мостовой и плавно понеслось по улице в полуметре над дорогой. Ми-ха откинулся на заднем сиденье и попытался заснуть. До Бульвара не менее получаса быстрой ночной езды, а он недоспал уже часов триста, наверное... И этот проклятый недосып совсем не помогает его главной проблеме в жизни на текущий момент.
   Которая состояла в том, что он ничегошеньки не помнит из своего прошлого, кроме того, что полгода назад внезапно очнулся от сильного тычка на городской окраине, в сточной канаве, мокрый, грязный и чудовищной раной на затылке — только что мозги наружу не выдавило.
   Обнаружившие его Стражи так и не смогли опознать парня ни на месте по сетчатке, ни в участке по экспресс-днк-запросу, ни в бесплатной городской клинике для бедных по сверхглубокому скану... Что ж, потеря личности или сбой в системе учета не такое уж редкое явление в последнее время. При себе у него ничего не оказалось, даже микровпайки на бедре. Только странный браслет в виде стальной цепочки со свинцовыми шариками, — по одному в каждом звене, — туго обхватывал грязное запястье. На вид — довольно дешевый, так что ни Стражи, ни медперсонал не позарились.
   После того как он ровно месяц без одного дня провалялся в клинике и слегка оклемался, его вышвырнули, выдав новый пасс на имя Ми-хи Гре-тая, бомжа, пропавшего без вести три года назад и подходившего по основным параметрам более всего, тем более что ни пальцев, ни данных сетчатки, ни дна-скана на него в системе не оказалось, только плохое фото, по которому определенное сходство прослеживалось. А еще начислили жалкое пособие, чтобы не сдох от голода, и выделили клетку в спальной высотке на окраине, чтобы не валялся больше по канавам. С запретом на спиртное и, естественно, на легальную легкую наркоту. Чтобы таким образом не просаживал деньги законопослушных налогоплательщиков. Радуйся, что получил хоть какой-то социальный статус.
   Правда, «воски» (вообще-то — «восстановленные», но в обиходе их прозвали «воски», вроде как, считай, чудом воскресли из небытия) имели существенные ограничения в правах, вроде запрета занимать любые административные должности. Вообще, Аппарат был для них закрыт, и тем более — Турнир. А значит, в лучшем случае, лет через пять Ми-ха сможет поднять свой статус разве что до «служебного» (в том же обиходе «слуги» или даже «обслуга»), то есть сможет работать в сфере обслуживания Аппарата, а не простых обывателей. И только еще через пять — теоретический допуск к участию... Пока же — даже дворником вдоль периметра Монолита не возьмут. Так что влачи, «воск», влачи. Ну или ищи способы обходить систему...
   — Приехали, бро! — звуки синтезированной речи как-то особенно неприятно отозвались серией болевых уколов в воспаленном хроническим недосыпом мозге. Ми-ха неторопливо потер виски и только потом открыл покрасневшие глаза и вставил в щель приемника карту.
   Чужую, конечно. На пособие не накатаешься, даже на Рельсе накладно. И к тому же, светить свои бесконечные разъезды по Полису простому «воску» с ограниченным передвижением совсем ни к чему.
   Труднее всего оказалось прятать оружие, за одно ношение которого гражданскому, тем более «воску», грозило пожизненное. За применение и вовсе один путь — в смертники. Даром что «чистейший полимер», «детекторы не берут», «передовые научные разработки». Знать бы только — чьи. Даже это странное название «маг-нум» оказалось засекречено, Ми-ха проверял. А друг Ве-ня не желал колоться. Слишком уж приметная вещь, пришлось чуть не самому шить скрытую переноску под одеждой. Хорошо хоть ствол — чудо инженерной мысли — был сделан наподобие телескопа и мгновенно выдвигался, стоило лишь коснуться предохранителя. И так же чудесно прятался в «теле». И никакого, пусть минимального, люфта и зазора! Ми-ха погладил оружие сквозь одежду.
   Вещь, однозначно. Одни разгоняющие магниты с тройным полем чего стоят, технически подкованный Ве-ня прямо писал кипятком. Правда за ма-слятами опять скоро надо будет идти к подкованному, но там какие-то сложности с материалом для них. Если ничего путного не придумается в самое ближайшее время, то придется рискнуть и грабануть кого-то из Стражей. При том что Ми-ха совсем не был уверен, что иглы штатного оружия Охраны порядка вообще подойдут и будут хотя бы вполовину такими же эффективными. Но на безрыбье... Старик Ве-ни-ам что-нибудь придумает.
   Ми-ха остановился посреди ярко освещенной площади Лидерства и стал потихоньку крутиться на месте, вроде как рассматривая высоченные, живые и яркие, вывески на небоскребах вокруг главной площади Центра и Монолита. Амулет почему-то затих, хотя две минуты назад при выходе из такси скакал как бешеный. Впрочем, Ми-ха уже привык и даже не обращал внимания. Подождать еще пару минут, и сигнал появится. Он всегда появляется. И они всегда появляются, вот уже пять месяцев как.
   Скольких он уже отправил в мир иной? Под сотню? Ми-ха давно бросил счет. А ведь он даже не понимает до конца, почему их убивает. За что. Ведь ничто не мешает ему взять да выкинуть этот сэдов амулет. Зашвырнуть подальше в Залив... И только двое ушли. И эти две занозы сейчас где-то в бескрайнем Полисе и неизвестно что поделывают. И уж точно не грузчиками в продмарке или санитарами в госпитале подрабатывают. На след одного он уже вышел, а вот второй, тот что разрушил кровельный склад... Найти его — задачка похуже, чем иголка в стоге сена, — подумалось вдруг Ми-хе. И всего одна примета только — огненно-рыжий. Ищи тушкана в степи...
   Ми-ха резко остановился и потер лоб. Что такое иголка, он знал. А вот «стог», «сено» и «тушкан» вылезли из подсознания неожиданно и без каких-либо объяснений. Похоже, Ми-ха когда-то был фермером... Сыном фермера? Термины были как будто не связаны с городской жизнью... Он словно и без справки в вайднете знал, что за чертой Полиса тоже была какая-то жизнь, но совсем не значимая, обособленная. Какие-то бескрайние сухие поля, и кучки людей, возящихся на ней на тракторах и комбайнах... И все это могло тянуться бесконечно за горизонт до самого привычно низкого неба или до недосягаемой Той стороны. Или даже... до еще одного города. Ми-ха вдруг отчетливо вспомнил название — Атис. Да, точно был еще один город! Где-то там, очень далеко, на другой, той самой Той стороне Тайи. Вот уже тридцать лет как вражеской. До которого даже можно было бы добраться, если суметь преодолеть Кордоны Стражей, Перешеек отчуждения и бескрайнюю отравленную Великую пустошь...
   От воспоминаний голова Ми-хи так сильно разболелась, что ему пришлось обхватить ее обеими руками и сжать. Пальцы левой руки коснулись бугристого шрама на затылке. Спустя пару секунд он усмехнулся — полегчало, но толку-то? Приступом головной боли памяти не прибавило. Разве что вспомнил, что есть еще один город на планете, где-то чуть ли не в другом полушарии, бесконечно далеко и уж точно не для «воска», пораженного в правах.
   Ми-ха зажмурился до радужных кругов, прогоняя бесполезные видения и, открыв глаза, огляделся. Вокруг все также сновали равнодушные к его проблемам люди, стал накрапывать мелкий дождь, но свежести с собой не принес.
   На груди опять завибрировал амулет. Пора, — буднично подумал Ми-ха, приложил руку к камню и, еще раз, теперь как танцор, крутанувшись на месте, быстро направился в сторону наибольшей пульсации.
  
   Глава 4. Не такая
  
   Падение было ужасным. Нет, не так — падение было чудовищным. Это все, что она сейчас помнила. Иринка застонала и потерла горячие виски, с трудом согнув в локтях одеревеневшие руки. Походило на то, что в самом конце падения она отключилась. Тут она вспомнила, что прямо перед ударом даже не кричала уже, а сипела обрывками связок, сама не зная зачем. Удивительно (о, она еще может удивляться!) — боли почти не было. Ну той, которая по идее должна была быть в теле от взрыва в вагоне метро, если он был, и тем более от такого удара! Он-то уж точно ей не приснился. В одно мгновение вернулся весь пережитый ужас и с новой силой охватил и парализовал мозг и все остальное измученное тело девушки.
   Наконец, Иринка пришла в себя, перестала издавать бессмысленные звуки и даже смогла приподнять голову и оглядеться. Вокруг было на удивление тихо. Она лежала на какой-то непонятной штуковине (или даже в ней?) посреди огромного, почти пустого, пожалуй что гаража. На бескрайнем бетонном полу была нанесена разметка, вроде той что делают у супермаркетов, только почему-то оранжевая, и кое-где «ячейки» были заняты другими непонятными плоскими штуковинами без колес, не сильно-то похожими на автомобили, но вероятно способными двигаться. Как-то ведь они здесь оказались? И как же Иринка тут оказалась?
   Девушка осторожно, словно боясь увидеть что-то страшное, посмотрела наверх и ахнула. Прямо над нею в далеком потолке зияла огромная дыра с рваными краями, по форме очень отдаленно напоминавшая звезду. Или силуэт человека с раскинутыми руками и ногами. Ее силуэт! В дыре в отсветах каких-то огней (должно быть, города?) шевелилось близкое ночное небо — низкие черно-серые облака невозмутимо ползли по своим делам куда-то вправо.
   Сколько уже она тут лежит? Пять минут? Полчаса? Час? Иринка с невероятным трудом приподнялась на локте и тут же вскрикнула от неожиданности. Острый край порванного металла той самой непонятной конструкции, на которой лежала девушка, глубоко впился в плечо. Но боли почти не ощущалось. Только какое-то неудобство. Иринка аккуратно освободилась и села, а потом все же решила подняться. Продолжать сидеть тут могло быть опасно. Если ей не приснились весь этот перелет в пространстве, чудовищное падение и это странное место, то...
   Иринка снова оглянулась. Пока, кроме этих странных плоских прямоугольников на бетонном полу, ничто не вызывало удивления. На вид — обычный паркинг в современной городской высотке, разве что совсем нет технических надписей и табличек на стенах и редких высоких опорах-столбах. Или надписи просто не видны Иринке отсюда.
   Иринка попробовала встать на ноги. Как-будто нигде ничего не сломано, даже ушибов нет. Как такое возможно? Она еще раз с опаской взглянула на потолок, и ее передернуло. Тут она вспомнила о своей сумке, в которой по обыкновению лежали все ее ценные вещи, в том числе кошелек и «айфон». Иринка оглянулась. Сумки не было. Или ее кто-то уже прихватил, или... она осталась там, в вагоне.
   Иринка с ужасом вспомнила, что она что-то такое уже читала в новостях в инете, — телевизор она давно не смотрела и даже дома не держала, — «в последнее время в вагонах метрополитена участились случаи обнаружения бесхозных сумок, рюкзаков с личными вещами и документами граждан...»
   Пуховик пришлось снять и бросить — от него остались одни вонючие обожженные лохмотья. Иринка похлопала себя по карманам джинсов. Ничего, только одежда! Ни завалящего чека, ни рваной сотки, которая должна быть в заднем кармане — вчерашняя сдача из дрянного магазинчика «24 часа» на первом этаже хрущевки, в которой она снимала квартиру. Пусто. Хорошо хоть, одежду оставили. Но кто?
   Внезапно она почувствовала необычайный прилив сил и напряглась как пружина. Кто-то или что-то враждебное приближалось со стороны (Иринка быстро оглянулась) проема, где виднелись лестничные пролеты. Какая-то сила буквально швырнула ее к ближайшему столбу несущей опоры. Иринка вжалась всем телом в облупившуюся желтую плитку и замерла, не дыша.
   Только благодаря удивительной тишине и звонкому эху странного гаража под крышей, Иринка услышала легкую и почти бесшумную поступь незнакомца. Внутри по телу неожиданно и быстро растеклась теплота и какая-то полнейшая уверенность — приближается опасность. Отчего-то Иринка в секунду поняла, что от незнакомца не стоило ждать добра. Даже не поняла, а почуяла всей кожей. Самое удивительное, что тело готово было защищаться. Но Иринка этого не хотела! Она вообще не понимала, что тут делает, и почему проклятый вагон метро словно поджидал ее там, чтобы швырнуть в неизвестность. И вот теперь...
   Краем глаза, боясь смотреть в сторону звуков, девушка заметила движение и задержала дыхание. К покореженной плите-платформе-или-что-это-там осторожно, но быстро подошел какой-то высокий черноволосый, коротко стриженный крепыш в кожанке с заклепками, синих джинсах и весьма крепких на вид ботинках. В левой руке он держал, как любили говорить в криминальных сводках там, дома (а она сейчас где?!), предмет, похожий на пистолет. Вернее, на револьвер. Огромный!
   Иринка вдруг с ужасом обнаружила, что тело ее само, без каких-либо команд со стороны нервной системы, приняло привычную боевую стойку, как обычно в зале и... Нет, это какой-то бред! Иринка чудовищным усилием воли разжала кулаки и начала тихонько отползать за спасительный столб. Под ногой на бетонном полу что-то предательски хрустнуло, и крепыш мгновенно обернулся. Только реакция и натренированные ноги спасли резко присевшую девушку, и облицовочная плитка на столбе вдруг буквально взорвалась над головой и завалила ее брызнувшими во все стороны осколками. Почему-то оглушающего звука от выстрела не последовало.
   Иринка закричала. Нет, завизжала. Наверное от страха, а больше — от совершенного чувства нереальности происходящего.
   — Не надо! Стойте!!! — выкрикнула она, заваливаясь набок и вытянув вперед ладони, словно могла так защититься от крепыша-убийцы.
   Крепыш сделал несколько быстрых шагов в ее сторону и направил страшную безмолвную «пушку» прямо в Иринкин глаз. Иринка зажмурилась, боясь даже прикрыть лицо руками, только бы стрелок не решил, что она способна сопротивляться, хотя вряд ли это поможет... Что же, похоже вот и вся ее недолгая и, в общем-то, довольно нелепая жизнь...
   Выстрела и правда пришлось ждать целую вечность. Так и не дождавшись удара судьбы, Иринка решилась чуток приоткрыть правый глаз, ведь она помнила, что убийца целился в левый...
   Крепыш продолжал стоять над ней, но оружие почему-то опустил. На лице его застыло наистраннейшее выражение — словно бы он усиленно боролся с какими-то сомнениями, а то и вовсе с самим собой. Наконец, спустя еще целую вечность, парень посмотрел на нее. У него были красивые карие глаза. Внезапно он спросил:
   — Ты кто?
   Иринка от удивления раскрыла свои и без того немаленькие зеленые глазищи (единственное, что она считала красивым на своем лице) и уставилась на несостоявшегося киллера. Она была уверена, что язык был не русский, и вообще не какой-либо из знакомых ей. Но девушка его поняла сразу. Как?! Все же она не решилась тянуть с ответом — вдруг еще передумает, пушку-то он не убрал...
   — Иринка... — слабым голосом выдавила она из себя.
   Кареглазый нахмурился, и Иринка заметила ужасный шрам на его правой щеке. Странно, но шрам совсем не портил его довольно красивого, хоть и давненько не бритого лица.
   — И-рин-ка, — зачем-то почти по слогам повторил он. Потом неожиданно добавил:
   — Ты, что же, И-рин-ка... даже не попытаешься на меня напасть? Ударить?
   Иринка обалдела окончательно.
   — Я? Ударить тебя? — мысли снова ошалело заметались в голове Иринки. — Зачем?
   Тут Иринка с ужасом осознала, что и правда хотела его ударить. И еще как! «Хотела» — слишком мягкое слово... Симпатичный крепыш пожал плечами.
   — Откуда мне знать. Все вы одинаковые...
   Типичный маньяк! — внезапно осенило Иринку. — Женоненавистник, убийца девушек в темных местах. Насильник, может быть даже трупов. Полчаса на другой планете, и первый встречный оказывается маньяком! Превосходно! Так... Только спокойнее с ним, не дергаться! Пусть успокоится, потом может удастся бежать. Только куда бежать-то? — Иринка с ужасом поняла, что деваться ей от кареглазого маньяка, по сути, некуда.
   — Я н-не такая!.. — почему-то вдруг вырвалось у нее.
   Шрам на щеке киллера дернулся вверх, тонкие губы обнажили вполне приличные зубы.
   — Правда? — опять жуткая усмешка. — Надо же.
   Он кивнул в сторону развороченной железяки и дыры в потолке.
   — Твоя работа?
   Иринка судорожно кивнула.
   — Хм...
   Крепыша снова вогнало в ступор секунд на пятнадцать. Потом он все же собрался с мыслями, вздохнул и резко протянул ей руку.
   — Тогда пошли, «не такая».
   Зажмурившись, Иринка схватилась за протянутую ладонь. Сильным рывком он поставил девушку на ноги, и она коснулась ладонями его груди, но тут же убрала руки за спину. Не обратив на это никакого внимания, крепыш со шрамом неожиданно убрал оружие куда-то под мышку, резко развернулся и бодро пошел к выходу.
   — А куда? — запоздало спросила Иринка и затравленно оглянулась.
   — Пока домой. А там видно будет. Пошли, а то ведь передумаю. Еще не хватало напороться на Стражей.
   По всему выходило, что лучше ей пойти с ним. Тогда была хоть какая-то надежда разобраться в происходящем. Иринка еще раз нервно посмотрела на дыру в потолке и засеменила следом за своим без пяти мгновений убийцей.
  
   Глава 5. Гоша
  
  
  
   Всполох. Двумя неделями ранее.
  
  
   Гоша не любил рано вставать.
   Какое счастье, что в питерской академии Права некий бесконечно мудрый «чел из деканата», составляя расписание, чаще всего ставил на первые пары «перваков» и второкурсников! Гоша учился на третьем, и занятия его потока в основном начинались со второй, иногда даже с третьей пары.
   Красота! Уважают «старичков», когда захотят, — подумал он, потягиваясь в теплой кровати, не желавшей отпускать ленивого студента на волю. Вставать и правда сильно не хотелось. Тело прилично болело после вечерней тренировки. Последний спарринг случился особенно жестким — против Гоши поставили здоровяка Коляна, работавшего охранником в какой-то секьюрити-шараге. Колян был не слишком умен, но зато решителен и быстр на расправу и при любом удобном случае пускал вход свои умения. Кто-то из приятелей Коляна как-то рассказывал Гоше в раздевалке, как тот стерег какой-то что-ли магаз что-ли дорогих вин и, не разбираясь, по одному лишь подозрению в краже, сходу пробил какому-то бедолаге аккурат в переносицу. Тот, говорили, упал как кегля и больше не вставал, пока не приехали менты и скорая. Коляну все сошло с рук.
   Вот и вчера Колян по своему обыкновению был напорист и пробивал очень жестко. Гоша едва успевал уходить с линий атак этого бронепоезда из мира охранного дела. Но пару-тройку раз все же пропустил в корпус и голову очень болезненные удары. Правда, и Гоша, в конечном счете, в долгу не остался и даже умудрился красивым и быстрым «маваши» отправить быка в нокдаун. Чем тот был немало озадачен и позже, прощаясь на выходе из зала и сжав до хруста своей огромной клешней ладонь Гоши, потребовал скорого реванша. Гоша и сам был удивлен неожиданной победе на татами и при расставании кое-как отшутился от навязчивого амбала. Сам он не отличался особой крепостью и габаритами — обычный парень, как сказал бы кто-то, глядя со стороны. Среднего роста и такого же телосложения, а также ничем не примечательной внешности...
   Вставать все же пришлось. Хоть и ко второй паре, но сегодня опаздывать было никак нельзя. Ему просто необходим этот зачет по трудовому праву — последняя надежда для допуска к зимней сессии, как ни крути! Гоше очень не хотелось бегать за несговорчивыми преподами перед самыми праздниками, а то и после них. Долгов и так было предостаточно.
   Размяв тело парой растяжек и ката, — благо просторная бабушкина сталинка с высоченными потолками позволяла делать хоть сальто, — Гоша сбегал в душ, потом на кухню — заварить крепкого зеленого чая. Утро выдалось на редкость солнечным и холодным, что Гошу очень порадовало. Питерская зимняя темень, помноженная на гнусную черную слякоть первых двух недель декабря, навевала на приезжего сибиряка-студента тягостные мысли. А тут, пожалуйста, в полном согласии с классиком — мороз и солнце! Красота!
   Гоша наскоро сложил высокий бутерброд из продуктов, заранее заботливо нарезанных бабулей для любимого внука — доброй половины батона, щедро смазанной сливочным маслом, толстенного куска сыра, такого же — колбасы, и добавил сверху листьев салата. Окропив получившуюся «башенку» майонезом, — для полнейшей калорийной и вкусовой завершенности композиции, — Гоша с блаженством откусил от всего этого великолепия, а запил великолепие вкуснейшим горячим чаем. Замычав от восторга и продолжая жевать, он включил «ящик». Невероятно красивая ведущая новостей с неподдельно серьезным видом вещала последние новости. Оказывается, в последнее время участились случаи внезапного и необъяснимого исчезновения людей самых разных слоев общества, тем не менее благополучных, не маргинальных и т.д. и т.п... Все эти случаи объединяет странная особенность... Пресс-служба метрополитена отрицает любую причастность спецслужб и криминальную составляющую...
   Гоша слушал вполуха, жевал и смотрел в окно на снующих внизу по набережной людей, проезжающие машины, троллейбусы, автобусы. Взгляд его упал на фотографию лучезарно улыбавшейся девушки на дверце холодильника, и Гоша враз погрустнел.
   «Мы не подходим друг другу, понимаешь?»
   Катя всегда была точна и тактична в формулировках. Пожалуй, даже сверх необходимого. Что и говорить — прирожденный юрист. Не единожды Гоша слышал при расставании от прежних избранниц: «Ты мне не подходишь, понимаешь?». Что обычно означало не то, что они сами подходили любому, а то что им это было и не нужно. Одним своим существованием и достоинствами они способны осчастливить любого, не то что середнячка вроде Гоши. И кандидату стоило соответствовать. Где-то он даже читал про подобное — «таковы особенности воспитания во многих семьях с целью создать основу для...»
   Он снова посмотрел на фото. Внутри привычно защемило, и чтобы отвлечься, он вперил взгляд в телевизор. Сюжет про исчезновения уже закончился, и брутальный коллега Фила Коннорса порадовался окончанию затянувшегося слякотного периода, а затем начал с помощью литературных изысков маскировать необходимую информацию о погоде, между делом не забыв помянуть восхитительно эффективный препарат от геморроя.
   Спустя четверть часа Гоша вышел на улицу, и от яркого солнца и блеска редких снежинок ему снова захотелось жить. Насилу отбросив унылые воспоминания, он перешел улицу и бодро зашагал по мосту через Черную речку к метро.
   Зайдя в метро, быстро пройдя турникет, привычно погладив его карточкой, и встав на эскалатор, Гоша по обыкновению начал ненавязчиво рассматривать окружающих. Утренний плотный пассажиропоток давно схлынул, и народ на эскалаторе, упакованный в разнокалиберную зимнюю экипировку, состоял из обособившихся на две-три ступеньки вверх-вниз одиночек или же кучковался малыми группами по общим интересам, в составе коих групп Гоша безошибочно и быстро узнавал беззаботных собратьев-студентов. Некоторые, правда, все же имели на лицах печать легкой озадаченности ввиду неминуемо приближающейся сессии.
   Завидев стоящий у платформы поезд, Гоша решил пробежаться, хотя в принципе и не опаздывал. В два прыжка преодолев расстояние от эскалатора до последнего вагона, едва не защемленный схлопывающимися створками, он запрыгнул в полупустой последний вагон.
   Вагон почему-то оказался без пола.
   Нет, пол имелся! Но Гоша провалился, прошел сквозь него словно бы с усилием, как тупой бабулин нож сквозь контрабандное финское масло, которое он полчаса назад вопреки всем санкциям невозбранно намазывал на свой шикарный бутерброд! Секунду он наблюдал происходящее как в замедленном кино: остальные пассажиры спокойно ходили по этим прочным стальным листам, рассаживаясь на свободные диванчики вдоль стенок вагона. Внезапно динамики прохрипели и завыли нестройным хором: «Следующая станция та-з-з-з-з...» На последнем слове их будто заклинило. И мгновенно все исчезло, унесясь куда-то вверх.
   Гоша падал в черную бездну. Ему стало так страшно, что перехватило дыхание, и он даже не мог кричать. Последний раз он так жутко падал лишь во сне, и то лет пять тому назад...
   Где-то там, наверху, остались вагон метро, станция, а еще выше — бабуля со своей чудесной питерской квартирой, мечтой гуляки-студента, престижная академия Права с некоторой перспективой вылететь без надежды на хорошее трудоустройство по специальности... И бесконечно милая и любимая студентка Катя, которую Гоша — он все еще верил! — однажды смог бы вернуть...
  
   Глава 6. Девочка из толпы
  
   — Есть будешь? — небрежно бросил через плечо убийца и скинул куртку на спинку дивана, стоявшего справа в дальнем углу комнаты и явно видавшего дни получше.
   Иринка, не зная что делать, стояла посреди комнатки и озиралась по сторонам, хотя, честно говоря, глазу зацепиться было не за что. Квартира, если ее так можно было назвать, больше походила на довольно просторное купе поезда или, даже вернее, каюту невысокого класса на каком-нибудь пароме. Тот же — словно вот-вот сейчас откинется вверх — узкий вытянутый стол в торце комнатки под широким то ли темным окном, то ли экраном во всю стену, в котором почему-то ничего не было видно. Какой-то типичный длинный и затертый коврик под столом.
   По другую сторону стола, слева, аккурат напротив дивана, почти вся стена до входной двери была занята малюсенькой кухней — в самом дальнем углу тускло серебрился узенький холодильник, еще левее — сверхкомпактная стальная мойка, в которой даже руки пришлось бы мыть каждую по очереди. Как-будто электроплита с двумя блюдцами черных дисков сверху, еще какое-то оборудование и шкафчики не совсем понятного назначения.
   В ответ на вопрос парня Иринка на автомате покачала головой. Потом вдруг сообразив, что не слишком радушный хозяин жилища смотрит не на нее, а в открытый и откровенно пустой холодильник и что-то там долго разглядывает, ответила:
   — Нет. Можно воды?
   Все так же не глядя на нее, он пожал плечами, захлопнул верхнюю дверцу, открыл нижнюю и достал из морозилки плоский круглый пакет с содержимым, отдаленно смахивающим на замороженную пиццу.
   — Как хочешь.
   Он сунул пакет в щель компактного агрегата над холодильником и нажал на одну из кнопок. Аппарат тихонько загудел и замигал ярким желтым индикатором. Иринка догадалась, что этот прибор — что-то вроде микроволновки или электропечи. Правда, парень со шрамом даже не снял упаковку. Затем он взял с мойки пустой стакан, набрал воды прямо из-под крана и, наконец обернувшись, протянул его Иринке.
   — Держи.
   Девушка взяла стакан и осторожно сделала глоток. Обычно она не пила воду прямо из-под крана. Вода в стакане была в меру холодная и даже вкусная, и, к немалому удивлению Иринки, совсем не пахла хлором или чем-то подобным.
   — Садись, — парень махнул рукой в сторону дивана, а сам сел на доселе невидимый табурет, который он ловким движением достал из-под стола. Иринка осторожно присела на предложенное место и стала смотреть на стакан в руке. Аппарат продолжал мерно гудеть.
   — Ну, что будем делать с тобой, И-рин-ка? — вдруг спросил он после минутного молчания и искоса взглянул на нее. Иринка вздрогнула от неожиданности и осторожно посмотрела ему в глаза.
   — Как тебя зовут? — решилась спросить она парня.
   Тот хмыкнул, отвернулся и стал смотреть на индикатор. Потом все же ответил:
   — Зови меня Ми-ха.
   Иринка неожиданно для самой себя улыбнулась и повторила тихо:
   — Ми-ха... Надо же. Как моего старшего брата в детстве...
   Ми-ха снова повернулся к ней и внимательно посмотрел в глаза.
   — Откуда ты?
   Иринка пожала плечами.
   — Судя по всему — с Земли. Планета такая... Мы ведь не на Земле?
   Парень со странным именем пацаненка из подворотни помотал головой и в задумчивости потер лоб.
   — Вот значит как. С Зем-ли. Неожиданно, что уж там. И много вас там таких?
   Иринка улыбнулась одними уголками губ.
   — Насчет таких же точно не скажу, но в целом населения — человек миллиардов семь наберется.
   — Вот даже как, — он протянул руку и коснулся угла большого экрана (Иринка, наконец рассмотрела, что это экран, а не окно), что висел над столом. На экране появилась незнакомая надпись в центре. Прочитать ее девушка не смогла. — Эту планету называют Тайя. О Зем-ле, да и вообще о других мирах, да еще чтоб обитаемых, слышу впервые. — Ми-ха вздохнул. — Если бы я был спецак, точно принял бы тебя за шпионку с Той стороны. А это — вплоть до высшей меры, если что.
   У Иринки снова похолодело внутри. До сих пор все окружающее не укладывалось в ее голове, но чем дальше, тем больше она убеждалась, что попала явно не в рай. И тут даже есть какие-то опасные спецаки, наверняка — спецслужбы.
   — Сэд, — явно выругался Ми-ха, глядя в экран с надписью. — Забыл оплатить вайднет.
   Агрегат резко пискнул, — так что Иринка вздрогнула, — и перестал гудеть, а индикатор на нем сменил цвет на зеленый. Запахло чем-то вкусным, наподобие мясного пирога. Иринка вдруг поняла, что ужасно проголодалась, и даже сглотнула слюну. Ми-ха заметил это и усмехнулся. Встав, он открыл крышку сверху агрегата, достал из него изрядно потолстевшую «пиццу», а также плоскую тарелку из шкафчика для посуды, бросил на нее пиццу и поставил на стол.
   — Вот, угощайся.
   Иринка осторожно взяла горячий кусок и, понюхав, откусила. Оказалось вполне съедобно и вкусно. Ми-ха взял кусок и себе, и некоторое время они сидели молча, сосредоточенно жуя. Иринка запивала еду водой из стакана, странный парень с жутковатым шрамом и немного забавным именем ел всухомятку.
   — Но я не спецак, — внезапно продолжил он, дожевав последний кусок. — И видел, как вы падаете. Слишком быстро, слишком вертикально. Явно не с Той стороны, как ходят слухи. И я совсем не верю той чуши, которую говорят в новостях. Да, про вас весь Полис гудит время от времени, если засекают падения. Кто-то даже якобы что-то видел и растрындел, что падают совсем не метеориты, а чудовища под людской личиной. Но это, конечно, бред. Никакие вы не чудовища, хоть и не люди, — он замялся, подбирая слова. — Не совсем люди. Хм...
   Ми-ха снова сделал паузу, потом вдруг резко дернулся и взглянул на нее. Будто иглы воткнул глазами.
   — Ты ведь не монстр, а?
   Иринка едва не подавилась и испуганно замотала головой. Парень удовлетворенно кивнул.
   — Но и в версию как-будто бы от спецаков я не верю. Даже если бы Там научились это делать. Нет, никто на Тайе не умеет зашвыривать людей через небо. По небу летают только птицы, а мы только и можем, что у самой поверхности на магнитах болтаться...
   — Где — «Там»? — спросила Иринка, с трудом улавливая суть. Все, что он говорил, казалось ей каким-то невообразимым бредом.
   — На Той стороне, — коротко ответил Ми-ха.
   Он снова замолчал и какое-то время сидел неподвижно, уставясь в экран с надписью. Иринка решила, что он заснул, сидя с открытыми глазами, и боялась пошевелиться, чтобы не разбудить его. Спустя пару минут у нее затекла нога и девушка осторожно пошевелилась, пристраивая ногу поудобнее. Диван предательски скрипнул, и Ми-ха, вздрогнув, посмотрел на нее, как будто увидел впервые, совсем не узнавая. Постепенно взгляд его стал более осмысленным, и он неожиданно произнес:
   — Первый почти прикончил меня. Голыми руками. Пришлось сделать это с ним... Арматуриной. Что он вырвал из разрушенной стены. Каким-то чудом в ней оказался сер... нужный сплав.
   Невидящий взгляд его в этот момент был особенно страшен. Иринка снова похолодела и еще крепче сжала обеими руками теплый и влажный от вспотевших ладоней стакан.
   — Зато вот... Оставил после себя в кучке то ли пепла, то ли праха, — Ми-ха резко стянул через голову со своей шеи какой-то амулет и с силой швырнул на стол.
   — Наводчик Сэдов. Теперь я всегда знаю, когда вы и где. Светится и даже жжется, и чем ближе, тем сильнее.
   Иринка осторожно взяла амулет в руки.
   — Тяжелый... А почему он не светится? Я же совсем рядом.
   Ми-ха хмыкнул.
   — Реагирует только на падение. Или на твою... защиту сразу после падения. На свечение. Или еще Сэд знает на что. Потом это быстро проходит. Слишком быстро, мать его. — парень стиснул зубы до скрипа, но потом все же расслабился и даже усмехнулся, скосившись на девушку. — Ну... С прибытием тебя, значится.
   Иринка аккуратно положила амулет на стол.
   — И что же — ты всех, кроме меня?..
   Ми-ха протяжно вздохнул.
   — Не всех. Двое ушли. Но я их найду.
   Иринка снова увидела недобрый блеск в его глазах.
   — А это обязательно? — неожиданно для самой себя вдруг спросила она. — Убивать нас... их.
   Ми-ха снова хмыкнул.
   — Есть варианты? Если не я их, то они бы меня. И то, что я узнавал о тех, кто успевал убежать, только укрепляет. Скоты везучие... — он устало потер виски. — Чую, не просто так это все!
   Иринке хотелось спросить, что там такого страшного натворили ее «однокашники», но она поняла, что момент не слишком подходящий. Ми-ха стал заметно нервничать, и ей не хотелось его еще больше распалять.
   — Но я же не пыталась тебя убить...
   Ми-ха усмехнулся, глядя в стол. Который раз.
   — Если ты мне ответишь, И-рин-ка с Зем-ли, кто ты на самом деле и что тут делаешь...
   — Если бы я сама знала! — почти выкрикнула Иринка, и Ми-ха с удивлением взглянул на нее. — Еще утром я просто ехала на работу, спустилась в метро...
   — Метро? Что это?
   — Подземка. Поезд такой под землей.
   — А, — коротко ответил парень, но Иринке показалось, что он вряд ли понял, о чем она.
   — Да, и ни о чем таком не помышляла. Кошмар какой-то! А еще у меня кот дома остался. Сидит там голодный с неубранным лотком!
   На кота Ми-ха не отреагировал. Видимо все же догадался, что это какой-то домашний питомец.
   — Значит, ты вся такая из себя обычная и неопасная?
   — Я биохимик! Лаборант! А не шпионка или диверсант!
   — Хм...
   Ми-ха сотый раз внимательно посмотрел на нее и как-будто о чем-то задумался. Но потом все же спросил.
   — Знаешь, что мне в вас не понятно?
   — Что же?
   — Если, как ты говоришь, ты самая обычная девочка из толпы и, значит, вы все, — он показал пальцем вверх, — будто бы совершенно случайные люди из миллиардной массы таких же с... Земли и, значит, по логике, должны быть все с разными и тоже случайными способностями и навыками, так? Тогда почему из сотни падёны... упавших ты реально первая, кто не стал пытаться меня прикончить? Причем у других это вполне профессионально выходило! Я ведь охоту, считай, из-за этого и начал. Не только из-за этого, конечно...
   Он устало оперся локтями на стол и опустил тяжелую голову на ладони. Иринка нахмурилась, исподлобья глядя на понурившегося мужчину, час назад едва не убившего ее, но отчего-то ей все больше нравившегося. Помыться ему не мешало бы, конечно. И еще побриться.
   — Ну, я вообще-то... тоже могла. И если честно, даже очень сильно хотелось тебя... обезвредить.
   Ми-ха покосился на нее, не двигая головы и недобро усмехнулся:
   — Что, тоже боец?
   Девушка еще сильнее сдвинула брови.
   — Зря смеешься. Я вообще-то — красный пояс по тхэквондо... первый юношеский разряд. С подросткового возраста увлекалась. Правда, подзабросила. Времени совсем нет.
   — Тхэквондо? Сэд, слово какое-то как будто знакомое... Борьба, что ли? Вроде нашей та-и-до? Здесь у нас все по ней с ума сходят. Что-то вроде национальной идеи. Еще бы — такой шанс...
   Ми-ха зло усмехнулся своим мыслям.
   — Наверное, — Иринка не обратила внимания на его странную усмешку. — Ну, это не совсем борьба. Рукопашка, только все больше ногами.
   — А, — парень снова задумался на секунду. — Я не то чтобы разбираюсь. А красный пояс — это как?
   Иринка скромно пожала плечами.
   — Ну, выше среднего точно. Тренера с черным я пару раз укладывала. Говорил, что зря бросила.
   — Та-ак, — Ми-ха снова помрачнел, как туча. — И ты туда же...
   Он внезапно поднял вверх указательный палец, словно его осенило.
   — Что? — опять спросила Иринка.
   — Выходит, не простые вы люди из толпы. Один, помню, тупые ножи метал мастерски, другой вот — болты от этажерки, третий голыми руками чуть не убил. Сплошь прыгуны, атлеты, борцы... И ты вот, оказывается, первого встречного, не морщась, ногами отметелить способна. Ты что, не знала про поле защиты? Оно должно еще действовать...
   Иринка посмотрела на него своими огромными глазами, снова помотала головой и задумалась о своей гипотетической неуязвимой крутости, но на ум ничего больше дельного не пришло.
   — Смотри.
   Ми-ха внезапно схватил ее запястье правой рукой, а левой быстро достал из ящика рядом с плитой здоровенный кухонный нож с широким лезвием.
   — Что ты делаешь? — только и успела просипеть испуганная Иринка.
   Он вдруг полоснул тесаком по ее ладони. Девушка вскрикнула, но неожиданно, с удивлением глядя на свою руку, осознала, что опять почти не чувствует боли. И порез, едва появившись, прямо на глазах стал медленно, но верно затягиваться. Парень отпустил ее руку и с грохотом швырнул нож обратно в ящик.
   — Что со мной такое творится здесь? — прошептала Иринка, разглядывая свою ладонь.
   Ми-ха снова оскалился.
   — Не переживай, скоро это пройдет. Но у меня и против этого есть средство.
   Иринка промолчала, и без того находясь уже в перманентном шоке от происходящего.
   — А может ты еще что-нибудь эдакое умеешь? — спросил Ми-ха после недолгой паузы, покрутив в воздухе кистями рук.
   Иринка утвердительно и довольно вяло кивнула в ответ. После еды и от гаммы испытанных эмоций ей внезапно жутко захотелось спать. Девушка незаметно для себя опустила голову на потертую диванную подушку и практически мгновенно заснула. Последнее, о чем она успела подумать, было: как там без нее выживет рваноухий один в пустой квартире. И еще — что исполосованная мерзавцем нога совсем не болит.
  
   Глава 7. Стас
  
  
  
   Всполох. Неделей ранее.
  
  
   Стасу по жизни не слишком везло.
   Природа в лице родителей не наградила его ничем, что могло бы хоть как-то помочь или пригодиться в жизни. Ну, по крайней мере, он так считал. Внешность? Я вас умоляю. Стас мрачно усмехнулся. Чуть красивее обезьяны — это про него. И ростом не слишком вышел, и ноги колесом, и рябая физиономия, и походка вразвалочку. А главное — рыжий. Плюс ко всему, это чертово «плотное телосложение». Ничего с вышеперечисленным, а особенно с последним, он поделать не мог. И даже долгие часы тренировок и несчетное количество избитых «груш» и соперников на ринге не особо помогали, разве что тело стало определенно крепче. Метаболизм, мать его. А кушать, вернее, что-то жевать хотелось почти постоянно.
   Вот и сейчас ему жутко хотелось перекусить. Особенно после такого стресса. Будь проклят этот поганый день, когда он снова спустился в метро! Стас всегда ненавидел подземку, еще с детства. С тех пор как старый совковый турникет, не замененный вовремя на более мирный рогатый трипод, сильно ударил, зажал и страшно напугал его, четырехлетнего мальца, бросившего жетончик недостаточно сильно в щель приемника.
   Даже когда Стас вырос и возмужал, неприязнь к метро осталась. И стала дополнительным стимулом обзавестись «колесами». И даже самые глухие московские пробки он предпочитал относительно быстрому перемещению «низом». Детский страх застрял в голове на всю жизнь. И как выяснилось — не зря.
   В эту третью пятницу января, в мерзкую слякотную оттепель, старенькая «астра» с утра наотрез отказалась заводиться — похоже, опять отсырели свечи. Времени возиться с движком не оказалось — и опаздывать было никак нельзя. В строительный гипермаркет, где он работал старшим продавцом, собиралось нагрянуть большое начальство с «внеплановой» проверкой, и менеджер лично обзвонил всю смену, чтобы все постирали и погладили форму и «чтобы как штык и огурчик». «Бодры, приветливы, активны», мать, мать, мать! И Стас, плюнув на все — только бы не опоздать (ведь только-только получил повышение!) — впервые за пятнадцать лет спустился в этот мрачный неприветливый ад.
   Чтобы, едва сев в последний вагон поезда, провалиться черт знает куда! Бесконечно жуткий немой полет с глазами, вылезающими из орбит, и вот — теперь он даже не на Земле. И вдобавок, лежит, развалясь, не в самом подходящем для этого месте. Если, конечно, это не галюны. Стас ущипнул себя за руку. Руки, кожа, ощущения — все на месте. Кроме боли. Вот черт! Спит он, что ли?
   Стас с трудом сел и посмотрел сначала наверх. Ночь, на ясном небе куча звезд и... целых две разнокалиберных луны маячили прямо над разломом крыши. Вдобавок, чуть в стороне (Стас присмотрелся и ахнул) маленькой яркой спиралью из сотен миллионов бесконечно далеких звезд и розового межзвездного газа закрутилась невероятно красивая галактика, светившая на небе едва ли слабее меньшей из двух лун.
   С минуту, пока не затекла шея, Стас пялился на пугающее великолепие чужого неба, потом, наконец, опустил голову и огляделся по сторонам. Похоже, пробив край какой-то поганой плоской крыши, он своим падением взорвал полстены, так что обломками серого кирпича завалило все вокруг в радиусе метров пятидесяти.
   Снаружи здания, крышу и стену которого он разрушил при стремительном падении, обломки кирпича лежали повсюду. Унылый задний двор-колодец, залитый фантастическим светом двух лун и розовой спирали, выглядел удручающе — прямоугольник бетонной площадки, запертый среди глухих стен без окон и дверей и вообще без каких-либо видимых выходов и просветов. Совершенно пустой, если, конечно, не считать пары здоровенных прямоугольных контейнеров, которые чернели в самом дальнем углу и, судя по виду, нетронутые лежали там очень давно. И вдобавок, Стас застрял в разрушенной стене довольно высоко, метрах в семи от поверхности.
   Он, кряхтя, развернулся и, свесив ноги, заглянул в темноту помещения. Постепенно глаза пообвыкли, и он разглядел внутри какой-то склад. Везде лежали стопки каких-то здоровенных пыльных рулонов из материала, как будто похожего на рубероид. Выбор дальнейших действий оставался невелик — попытаться пробраться через дурацкий склад, так как со двора вряд ли вообще можно было выбраться без посторонней помощи. Не оставаться же на чертовой кирпичной кладке в ожидании неизвестно чего. Вряд ли аборигены, особенно владельцы этого склада, кто бы они там ни были, обрадуются разрушенному имуществу.
   Сколько же он провалялся на этой стенке? Стас потряс рыжей кучерявой головой и попытался вспомнить момент удара. Вышло плохо. Вероятно, мозг отключился в самом конце.
   — Чтобы я еще хоть раз в жизни спустился в этот метрогадюшник! — зло пробормотал он и осекся. А что, если теперь он при всем желании не сможет попасть в подземку? И вообще куда угодно на матушке-Земле?
   Надо прыгать, — подумал Стас и опять посмотрел в темноту склада. Не переломать бы ноги! Наконец, решившись, он стянул с себя только мешающие обрывки уничтоженной падением куртки, развернулся и лег животом на стену. Аккуратно сполз вниз, свесился на руках, разжал пальцы... и через секунду рухнул на какие-то коробки, удачно смягчившие удар. После чего Стас, вдруг потеряв равновесие, завалился назад. Впрочем, даже сильно ударившись пятой точкой об пол, он опять не почувствовал боли. И вообще чувствовал себя как огурчик. А ведь он сейчас должен был быть тем самым огурчиком на смотринах большого начальства...
   — Стой, мерзавец! Что это ты там делаешь?!
   Луч света от мощного фонаря ослепил валявшегося на полу Стаса, а грубый окрик заставил вздрогнуть от неожиданности.
   — Не двигайся! А то прострелю насквозь!
   Невидимый за слепящим лучом владелец громкого хриплого баритона явно не думал шутить и для пущей острастки выставил впереди фонаря какой-то странный предмет в вытянутой руке.
   — Смотри, не дергайся. И не вздумай бежать, не то замучаешься потом шипы из задницы доставать.
   Глаза Стаса, прикрытые им ладонью, чуть привыкли к свету, и ему немного удалось разглядеть оружие, которым угрожал неизвестный. На пистолет оно походило мало, хотя общие черты, конечно, имелись — вроде вытянутого прямоугольного корпуса и короткой рукоятки, которую крепко сжимала волосатая лапища незнакомца.
   Луч резко дернулся вверх и осветил разрушенные стену и крышу.
   — Сэд тебя разорви... — глухо произнес владелец фонаря, явно шокированный увиденным. — Как ты это сделал?
   Только сейчас Стас вдруг осознал, что он без труда понимает незнакомца, хотя язык определенно был чужд его слуху. Более того, кажется, Стас спокойно мог говорить на нем.
   — Что скажет управляющий? — продолжил сокрушаться голос из темноты. — Здесь же, считай, половины стены и крыши нет! И вся проводка — в хлам...
   Стас приподнялся на локте и взглянул на стену. В голубом свете фонаря зрелище развороченной части здания выглядело особенно жутко.
   — И, конечно, все это дерьмо должно было случиться в мою смену! — Луч света вернулся к Стасу и еще больше приблизился. — Ну ничего, бандит, сейчас прибудут Стражи и заберут тебя куда следует. Это же надо, взорвать стену склада! Где твои сообщники? — луч резко метнулся вправо, потом влево. — Ждут снаружи? М-м?!
   Стас медленно сел и снова прикрылся рукой от вернувшегося луча.
   — Нет у меня никаких сообщников. Я просто упал... на крышу, — спокойно ответил он и поднялся на ноги.
   — Ага, так я тебе и поверил! — оружие в руке снова угрожающе дернулось. — А ну не двигайся, я сказа...
   Договорить незнакомец не успел. Стас вдруг с удивлением обнаружил, что стоит сбоку от источника света, а правая рука привычно наносит молниеносный и сокрушительный джеб по крупному силуэту, темнеющему на фоне скачущих отсветов на стенах.
   — Ах-р... — только и успел выдать здоровенный охранник склада и, как пловец, синхронно взмахнув руками, грузно завалился назад. «Пушка» издала серию тихих щелчков, и сверху вдруг кусками посыпалась штукатурка. Падая, здоровяк с грохотом задел в темноте какие-то предметы, а пятно света от фонаря сделало бешеную дугу по потолку и стенам и пропало.
   Но Стаса это все уже не слишком интересовало. Тело, полное сил и энергии, как будто само несло его к едва светлеющему проему в дальнем конце помещения. Казалось, что он мог своротить горы. Правда, походило на то, что ему здесь не слишком-то будут рады. Пусть. Лишь бы тут не было чертовой подземки.
   Спустя пару минут ко входу на склад с воем сирен и всполохами от мигалок на боках подкатили две платформы. Еще спустя минуту с соседней крыши на крышу склада бесшумно скользнула черная тень. Осторожно заглянув в пролом, Ми-ха разглядел в темноте характерные силуэты нескольких Стражей, обшаривавших помещение внизу — чуть продолговатые шлемы и приталенные доспехи хорошо бликовали в отсветах фонариков. Один из них вдруг выхватил лучом неподвижно лежащего на полу охранника и что-то резко крикнул остальным.
   Страж склонился над пострадавшим, проверил пульс на шее и что-то тихо спросил у него. Застонав, тот чуть приподнялся на руках и вдруг громко прохрипел, глядя на Стража выпученными глазами и едва шевеля сломанной челюстью:
   — Рябой весь... рыжий...
   Голова охранника снова безвольно упала. Ми-ха осторожно отполз от края и воровато огляделся. Амулет предательски молчал. Ми-ха понял, что опоздал и придется идти по быстро остывающему следу.
  
   Глава 8. Право на лучшее
  
  
  
   Всполох. Тремя неделями ранее.
  
  
   Верховный правитель Ле-он тихонько рыгнул и сел в огромное кожаное кресло.
   Кресло одиноко стояло на невысоком пьедестале посреди просторного зала с высоченными потолками и издали выглядело как трон.
   — Передай Эл-ми, что я очень доволен обедом, — кинул он небрежно, удобно развалясь и вытянув в сторону левую ногу, стоявшему рядом высокому широкоплечему мужчине в черных матовых доспехах Элитного Стража. — Жаркое было просто великолепно!
   Мужчина кивнул, но не двинулся с места.
   — Что-то еще? — недовольно приподнял седую бровь Ле-он.
   — Да, монсэр. Сегодня третье митра. До События осталось ровно двадцать два дня.
   — Сэд!.. — выругался правитель и, слегка подобравшись, оперся локтями на подлокотники кресла. — Как летит время... Просил же предупреждать пораньше, Ко-ри!
   Ко-ри снова невозмутимо кивнул и протянул ему гибкий лист планшета.
   — Что это?
   — Указ о предварительном отборе для События на подпись, монсэр.
   Ле-он неохотно взял планшет в руки и за секунду пробежал глазами подсвеченный текст.
   — Двадцать четыре? Почему так много? Всегда обходились шестнадцатью. Что это еще за выходки?
   Уголки губ Элитного Стража едва заметно дернулись вверх.
   — Восьмерых — в резерв. В том числе — «списки». Много сильных бойцов прошли отбор и подали заявки в этом году, монсэр.
   — Правда? Сэд. Куда смотрит Совет? Совсем они там обленились, что ли?
   — Это и есть их предложение, монсэр. Учтены риски.
   — Хм... Все ли? — правитель поводил указательным пальцем по складке на лбу. — Ладно.
   Он прижал большой палец к правому нижнему углу планшета и выждал положенных семь секунд. Передумывать правитель не собирался. Двадцать четыре так двадцать четыре. Так будет даже лучше, еще и зрелищнее получится. Недовольному стаду будет где спустить пар. Что ж, старые пердуны пока еще не зря жрут свой весьма сытный паек.
   Ко-ри опять одной головой поклонился протянутому планшету и взял его правой рукой. В левой он держал целую пачку таких же и уходить явно не торопился.
   — Еще что? — Ле-он поднял на него глаза стального цвета. Здоровяк в доспехах начал раздражать своей нагловатой неотступной учтивостью. Думать о делах после такого чудного обеда не хотелось совершенно.
   — Да, монсэр. Сообщение от вашего доктора. Рекомендации по быстрому двухнедельному возвращению формы. На всякий случай.
   — Это еще зачем? — Ле-он возмущенно фыркнул. — Сам же сказал, что учтены все риски.
   — Вам нужно прекрасно выглядеть во время события. Это его обязанность, монсэр. Он просил передать, что крайне переживает по этому поводу.
   — Переживает он, как же, — правитель с силой потер давно наметившийся второй подбородок. — Всем бы только свою задницу прикрыть. Негодяи! Скажи, пусть сам зайдет попозже. И вообще, оставь эту пачку на столике. Я после все просмотрю.
   Страж опять кивнул, наверное, двадцатый раз за время аудиенции и развернулся было, чтобы уйти, но вдруг на полпути замер и повернулся обратно.
   — Еще одно дело, монсэр, — он покачал в руке пачку. — Без докладной записки, к сведению. От спецотдела.
   Ле-он приподнял обе брови, что означало, что он внимательно слушает.
   — За последние полгода участились странные случаи падения неизвестных предметов, предположительно, небесной природы.
   — Почему это должно быть интересно мне? — недовольно спросил правитель.
   — Специальная группа отработала по всем предполагаемым местам падения объектов. Есть некоторые странности и ходят не менее странные слухи среди горожан.
   — Ну и?
   — Ни в одном из случаев, не смотря на значительные разрушения, не было обнаружено никаких следов инородных материалов, как это обычно бывает при падении метеоритов. Куда девается источник разрушений, специалисты пока не могут объяснить. Но слухи ходят странные, монсэр.
   Ле-он усмехнулся. Слухи! Тайная служба в своем репертуаре...
   — Давай, не тяни тушкана за уши.
   Страж оставался на удивление серьезным.
   — Опрос предполагаемых свидетелей показал, что по крайней мере в двенадцати случаях из шестидесяти четырех зафиксированных непосредственно в зоне падения были замечены странные субъекты, ведшие себя крайне агрессивно — несколько десятков очевидцев получили серьезные травмы, минимум семеро — погибли. Связано ли появление этих субъектов с падением метеоритов — неизвестно. Но связь определенно прослеживается, пока, однако, не ясно, какая.
   — Так что там за слухи?
   — В народе говорят... — Старший Страж неожиданно вдруг замялся, словно стесняясь говорить, — что с неба падают чудовища в людском обличье. В народе их уже прозвали Падальцы. И что их нельзя убить обычным оружием. И даже что появился охотник на монстров. Защитник простых людей.
   Ле-он вздохнул.
   — Сэд, какая чушь... Почему это должно быть интересно мне? — повторил он. — Пусть этим занимаются звездочеты... мозгоправы, наконец. И вообще — мало ли у нас психов, которым и вовсе не нужны метеориты, чтобы появился повод пробить башку своему соседу? Идиоты...
   — Спецотдел посчитал эту информацию достаточно важной, чтобы донести...
   — Я понял, спасибо, Ко-ри. Раз так, пусть продолжают свои наблюдения, — раздраженно прервал его Ле-он. — Так и быть... Если этот таинственный защитник существует, я хочу на него посмотреть. И пусть допросят всех причастных и очевидцев повторно, и сделают, наконец, нормальный отчет, раз уж их так беспокоят небеса, — язвительно добавил он и снова указал рукой в сторону почти невидимого изящного столика из стекла рядом с пьедесталом «трона». — И будь так любезен, позови Сан-чи.
   Ко-ри стотысячный раз кивнул и, положив документы на столик, с достоинством удалился. Элитные доспехи при этом не издали ни звука. На то они и элитные, хоть колокольчик к нему привязывай, — подумал Ле-он, — все лучшее должно быть собрано вокруг лучшего правителя Этой Стороны. Подумать только — двадцать первый Турнир! Кто мог знать тогда, чем обернется один маленький указ, так вовремя проведенный через пять лет после окончания Душной Войны. Так вовремя... Когда он понял, что больше не сможет выигрывать. Он взошел на трон сорокалетним, молодым и полным сил, победителем после войны, в которой проиграли все. Но и сейчас, спустя двадцать лет он все еще полон сил и желаний. Разве что волос на голове поубавилось, а те что есть давно седые от государственных забот. И лишний жирок нарос на боках...
   Сан-чи вошла, как обычно, почти бесшумно. Только легчайший звон длинных сережек ласкал слух в уютной тишине зала. Мягко ступая длинными стройными ногами с тонкими изящными икрами и покачивая изумительными изгибами и обводами. Золото пышных волос обильно спадало до самой прекрасной... Ле-он улыбнулся сладким мыслям — да, до пояса и ниже, до чудесных округлостей сзади. Наряд был не менее прекрасен, особенно тем, что почти ничего не скрывал.
   — Я здесь, монсэр...
   — Сан-чи, он ушел. Иди сюда и прекрати называть меня «монсэр».
   — Да, Ле-о.
   От Сан-чи невозможно было оторвать взгляд. Ле-он и не хотел. Девушка своей чарующей походкой преодолела оставшееся расстояние до постамента и присела около его ног, опустившись на колени. Восхитительный аромат ее благовоний отбивал всякую охоту думать о чем-либо и о ком-либо, кроме...
   — Устал, милый? Так много важных дел?
   Девушка удивительно изящно указала жестом на стопку «важных дел» на столике.
   — Ты одна меня понимаешь, и без всяких ненужных слов, — Ле-он взял ее руку и поцеловал. — Ты просто прелесть, Сан-чи.
   Сан-чи одарила его нежным взглядом огромных голубых глаз прекрасной миндалевидной формы, умело подчеркнутой минимумом косметики. Все как он любил. Красавица погладила его бедра через брюки и привычным, изумительно ловким движением расстегнула ширинку.
  
   Глава 9. Демон во плоти
  
  
  
   Всполох. Двумя неделями ранее.
  
  
   Гоша лежал в огромной горячей яме и смотрел на усыпанное звездами небо.
   Какое-то время он не мог даже пошевелиться, так же как отвести глаз от невероятно красивой розово-платиновой спирали на небе. Два полумесяца по краям неба, серебристый и бледно-желтый, и еще чудовищная ломота в теле добивали всякую надежду на иллюзорность происходящего. Вдобавок, вокруг этого фантастически яркого куска ночного неба как-то уж совсем недобро и плотно сгрудились черные высотки.
   Гоша приподнял голову. Напрасно — обзор не улучшился. Тогда он приподнялся на локтях, подтянул к себе непослушные ноги и осторожно встал. Так почти получилось, но край ямы был все еще слишком высоко. Тогда Гоша залез на обломок армированного асфальтового покрытия, что валялся рядом, и тогда наконец смог выглянуть наружу и немного осмотреться. По всему выходило, что это он сотворил нехилый кратер прямо посреди огромной городской площади, освещенной высокими фонарями...
   Издалека к нему со всех сторон бежали тени.
   Вдалеке виднелись всполохи красно-синих мигалок. Наверняка, тоже по его душу. Что ж, попал так попал. Только вот куда? Он снова с опаской взглянул на небо. Непривычные глазу небесные тела исчезать явно не собирались и нахально светили сверху.
   Тени приближались и что-то кричали. А ведь это контакт! — вдруг осенило его. Гоша, любивший читать фантастику на досуге, начал судорожно вспоминать подходящие сюжеты, но почему-то ему на ум пришел лишь Волк из «Ну погоди!» с его изумительным «Привет лунатикам!». И ведь именно этот дурацкий эпизод (хотя почему дурацкий? пророческий!) Гоша видел сегодня утром по телику, бездумно переключая каналы после новостей и погоды! Да уж, вряд ли он сейчас, после пережитого, придумает сказать инопланетянам что-то более интеллектуальное. И в книжках всегда все выдумывают и врут...
   Толпа еще больше приблизилась. Внезапно Гошу охватило сильнейшее чувство опасности. А еще невероятно сильная ярость. Он был готов драться с первым, кто сунется! Гоша, обалдев, смотрел на свои руки, на окаменевшие кулаки, и ноги, принявшие боевую стойку...
   — Ты смотри, разворотило-то как...
   — Это все неспроста, ребята, точно вам говорю.
   — Смотрите, там человек!
   Толпа окружила кратер и заслонила высотки и даже часть неба. Из-за света дальних фонарей Гоша видел только разнокалиберные черные силуэты, нервно размахивавшие руками и качавшие головами.
   — Откуда он там мог взяться? Вокруг земля горит...
   — Кажется, он пьян.
   — Точно, выглядит как типичный воск.
   — Какой-то оборванец!
   — Не пей, воск, служащим станешь!
   — Может, эта пьянь спала тут на лавочке?
   — Ага, а с неба возьми и рухни большой и пламенный привет, хе-хе!
   — Да ну, не выжил бы. Смотри, какая дыра!
   — Милый, пойдем отсюда, я боюсь!
   — Эй, ты там живой вообще? Чего скрючился?
   Гоша с трудом разжал кулаки, но на всякий случай остался в стойке, слегка выпрямив ноги. Он понимал инопланетян! И даже мог отвечать. Но выдавить из себя хотя бы пару слов пока не получалось.
   — Сейчас Стражи прикатят и разберутся, кто он и откуда.
   — Ага, разберутся. И заодно с этой пьянью тоже.
   — Смотри-ка, едут уже!
   — Вспомни Стража, он тут же харю и покажет...
   — Потише ты, потише!
   Всполохи мигалок бесшумно приближались, еще причудливее освещая хаотичное шевеление черных силуэтов. Странно, но никто почему-то не рискнул спрыгнуть к нему в яму, помочь выбраться... Будто вторя его мыслям, кто-то из толпы предложил:
   — Может, вытащить его, а?
   На это с противоположной стороны вдруг раздался предостерегающий мужской кашель:
   — Кхм!.. Народ! А что если это один из них... — голос неожиданно задрожал, — ну, тех Падающих... монстров? Моя теща такое про них рассказывала! Вы думаете, почему так часто стали пропадать наши дети?
   — А власти скрывают!
   Гоша слушал все это и еще больше дурел от невозможности и нелепости происходящего. Кто все эти люди? О чем они вообще говорят? А как же контакт? Встречи на высшем уровне?
   — Точно! — вдруг закричал кто-то сбоку. — Смотрите, на нем ведь ни царапинки!
   — Это Падалец!
   — Джаббат! Явился во плоти!
   — Бежим отсюда!!!
   Тени, с воплями, бросились вдруг врассыпную, и очумевший от услышанного Гоша снова остался один. Правда, совсем ненадолго — он даже не успел подумать, как ему выбраться из ямы. Мигалки как раз дотащились до ямы, преодолев, наконец, бескрайнюю площадь, и ослепили его светом фар.
   Ну вот и местные менты, — с грустной улыбкой подумалось Гоше. — Давайте знакомить дубинку с вашими почками... К яме быстро приблизились три высокие, странно приталенные тени, силуэтами похожие на боевых роботов из крутого фантбоевика.
   — Не двигаться! — строго приказал один из силуэтов мужским голосом и тут же спросила: — Что вы тут делаете? Как вы здесь оказались?
   Гоша снова непроизвольно сжал кулаки и, заметив это, чудовищным усилием воли не дал себе встать в стойку.
   — Я... упал, — нашелся он.
   — Вы очевидец? — снова спросил строгий голос.
   Гоша впал в легкий ступор. Конечно, он очевидец! Куда уж очевиднее! Гоша кивнул утвердительно.
   — Статус?
   — В смысле? — не понял Гоша.
   — Наверное, башкой сильно треснулся, — тихо сказал другой приталенный силуэт.
   — Горожанин? Служащий? Фермер? Воск? — терпеливо продолжил задавать вопросы первый.
   Начинается, — подумал Гоша, — попахивает сегрегацией местного разлива...
   — Может, для начала поможете вылезти? — Гоша решил пока уклониться от прямого ответа. Мало ли что. Но слово «воск» ему как-то сразу не понравилось, особенно после насмешливых криков испарившейся толпы.
   Силуэты молча переглянулись, один из них удалился в сторону мигалок. Спустя полминуты он вернулся, и в яму спустился конец тонкого троса. Едва Гоша ухватился за него, трос резко дернулся вверх, так что Гоша едва не напоролся на рваный край ямы с торчавшими из него кусками арматуры.
   Как только он вылез и попытался отряхнуться, троица сразу окружила его. Все трое «инопланетян» смахивали на клонов героя «Робокопа». Гоша сразу мысленно окрестил их «легионерами». Уж больно похожи они были друг на друга в своих блестящих доспехах и шлемах, из под «забрал» которых тонким краешком были видны квадратные подбородки. В руках у двоих были продолговатые предметы, очень отдаленно смахивавшие на земное оружие. У третьего, самого высокого, в руках был еще довольно странный на вид дивайс, похожий на смарт со слишком уж выпирающей камерой.
   — Стойте прямо, не шевелитесь и не закрывайте глаза, — приказал самый высокий, сделал шаг вперед и поднес устройство к лицу Гоши, направив объектив ему прямо в правый глаз. Устройство пискнуло и ослепило его яркой вспышкой. Спустя пару секунд сканер в руке «легионера» начало неприятно пищать и мигать красным.
   — По базе ноль, — сказал человек в доспехах, обращаясь к спутникам, и как-то недобро уставился своим «забралом» на Гошу. — Вы задержаны.
   — За что? — удивленно спросил Гоша. — Прямо так сразу?
   — Подозрение на неучтенного стертого.
   — Ты не дергайся, воск, — резко сказал другой «легионер», стоявший у него за спиной, — задержим до выяснения, проверим метку и отпустим, если чистый.
   — Ага, как же, — усмехнулся третий, — ты что забыл, Че-д? Приказ задерживать всех причастных к подобному дерьму... — он кивнул на кратер.
   Влип, — подумал Гоша, и жуткая ярость вдруг снова охватила его. Кулаки сжались, тело напряглось как пружина. Почему-то возникла твердая уверенность, что он без труда сможет расправиться с троицей в доспехах, не смотря на имеющееся у них оружие. Он никогда не ощущал такого дикого прилива сил! Но... Он замер, что есть силы борясь с искушением начать бойню. Это как-то неправильно! Черт возьми, он не преступник! Наоборот, втайне мечтал стать известным правозащитником, а заодно и успешным юристом. Жаль, что там, дома, совместить подобное нынче было практически нереально... И вообще, он же вроде как инопланетянин! Однако, судя по всему, не стоило кричать об этом во всеуслышание. А стоило сначала разобраться, куда он попал, почему и как. И вообще, приличные инопланетяне не ведут себя агрессивно! Ну разве что в совсем дешевых второсортных боевиках и ужастиках...
   — Шагай, воск, — толкнул его в плечо тот, которого назвали Че-дом. Гоша снова дичайшим усилием воли подавил желание ответить на тычок (так, что у него даже потемнело в глазах), и последовал за высоким в сторону мигалок. Че-д... Да, именно так, — подумал вдруг Гоша, — с легким придыханием между слогами. Такие у них имена...
   Транспорт у «легионеров» оказался вполне зачетным. Два больших, довольно странных на вид, прямоугольных контейнера парили в полуметре над землей и задорно освещали окружающую местность яркими фарами спереди и режущими глаза мигалками по всему периметру снизу. Отдаленно они напоминали подвешенные в воздухе микроавтобусы без колес и c очень узкими горизонтальными окнами, скорее даже, бойницами.
   Че-д снова подтолкнул Гошу, остановившегося, чтобы получше рассмотреть машины, и молча указал на ближайшую, сбоку у которой виднелся открытый проем. Гоша, пригнувшись, залез в темноту проема, и тут же позади него захлопнулась доселе невидимая дверь, быстро выскочившая откуда-то сбоку. Гоша пошарил в темноте руками и нащупал жесткую металлическую скамью, на ощупь всю в равномерных круглых отверстиях, этакая здоровенная терка. «Контейнер» резко тронулся с места, и Гоша упал задом на «терку», сильно ударившись головой о стенку. Боли, впрочем, он почти не почувствовал.
   Вот я и в «клетке», и едем, судя по всему, в «обезьянник», — горько усмехнулся Гоша. — В других базах, естественно, меня тоже не обнаружат, и пошло-поехало движение по инстанциям. Может, и правда лучше было сбежать? — пришла запоздалая мысль ему в голову. Ладно, поживем — увидим. Главное, что жив-здоров и ни царапинки. Хотя после такого падения от меня должна была остаться разве что кипящая лужица на дне того кратера...
   Гоша откинулся, поудобнее устраиваясь на жестком сиденье, и решил пока сильно не расстраиваться. Все происходящее выглядело как странное, но местами даже забавное приключение. Жаль только, что бабуля дома будет слишком уж убиваться о пропавшем внуке. А еще он может никогда больше не увидеть студентку Катю.
   Гоша не знал, что убийца ему подобных уже стоял над кратером и озирался по сторонам, крепко сжав в левой руке свое смертоносное оружие. В другой руке он что есть силы сдавливал — словно вымещая злость — опять так не вовремя погасший амулет.
   * * * * *
  
   Глава 10. По наклонной
  
  
  
   Всполох. Шестью днями ранее.
  
  
   Стасу безумно хотелось есть.
   Он несколько часов бежал по пустынному ночному городу, залитому розово-белым светом с небес, среди бесконечных рядов черных высоток с редкими голубоватыми точками освещенных окон на боках. Город был удивительно пуст и темен. Стас вспомнил ярко освещенную ночную Москву, с бесконечными вереницами огней, с ее нескончаемым потоком машин и людей, разве что слегка редеющим с заходом солнца... Или здесь просто такой унылый район? Ну да, он же грохнулся на какой-то склад. Промзона на высокой окраине сменилась спальным районом в низине, вот и все дела. Вниз и бежать легче.
   Наконец, Стас выбежал на большую освещенную площадь, стены домов на которой были сплошь увешаны здоровенными вывесками, большая часть из которых, правда, не горели, а первые этажи — сплошь из стеклянных витрин, в основном закрытых роллетами. Людей на площади опять не оказалось, зато в большом количестве имелись клумбы с розовыми кустами. Посреди площади в бетонном круге торчал одинокий фонтан без воды. Стас посмотрел на вывески, но прочесть ни одной не смог. Получалось, что хоть он и понимал речь местных на слух и даже мог говорить, читать и писать ему все же еще придется научиться.
   Я вам не гребаный школьник! — мысленно крикнул кому-то Стас. Кто-то же или что-то стояло за этим наглым выдергиванием из привычного мира... Желудок снова напомнил о себе, громогласно спев арию протеста против издевательств и пыток голодом. На одной из вывесок рядом с большими цветастыми закорючками местного алфавита Стас заметил рисунок, изображающий как будто стакан пива и будто бы хот-дог. Бинго! Юноша воровато оглянулся и быстро пересек площадь по-диагонали в направлении витрины под вывеской.
   К его неописуемой радости роллет на двери, хоть и был опущен, оказался не заперт, вероятно, из-за сломанного замка. Осторожно, чтобы не шуметь, Стас поднял роллет вверх до упора и тихонько подергал стеклянную дверь. Снова не заперто! Вот так удача! — подумал он и еще раз убедившись, что его никто не засек, толкнул дверь в темноту.
   Внутри кто-то орудовал. Слышны были шорохи, тихая ругань, звон стекла и звуки передвигаемых коробок. Стас замер на пороге, потом сообразил, что на фоне проема, освещенного с улицы, его должно быть видно как на ладони, и шагнул в спасительную тень слева. Определенно, то ли в магазинчике, то ли в кафешке, то ли в заведении «все в одном» вовсю «работала» шайка воришек. Когда глаза привыкли к темноте, Стас разглядел три суетливые тени. Две из них бегали меж рядов стеллажей, на ходу что-то хватая с них, а третий взломщик, помогая себе фонариком, возился под прилавком с кассой, судя по характерным металлическим звукам — не иначе пытался вскрыть сейф.
   Живот Стаса снова предательски громогласно рыкнул. Все три тени одновременно испуганно дернулись и замерли на своих местах.
   — Джи-до, баклан! Я велел прикрыть дверь! — прошипел тот, что возился за прилавком, выключая фонарик.
   — Я закрыл! Ты же сам видел! — подала голос та тень, что находилась поближе ко входу.
   — Тогда с какого Сэда я туплю в проем и пялю площадь?
   — Джаббат... Я не стебу ваще...
   — Так закрой! И встань на стреме! Лошара...
   — Ага? А бухло?
   — Ладно. Берите только самое дорогое. Но хотя бы дверь прикрой.
   Не желая быть обнаруженным, Стас тихонько сделал еще пару шагов в сторону от двери и, сходу налетев на невидимую в темном углу вешалку для одежды, с грохотом вместе с ней упал на кафельный пол.
   — Джи-до!
   — Это не я, Ба-ри!
   Тень за прилавком включила фонарик и ослепила лучом валявшегося на полу Стаса. Дежавю, блин, какое-то! — подумал он и прикрылся рукой.
   — Твою... это что за баклан?
   — А я стебу?.. — тот, которого называли Джи-до, резко подскочил к Стасу и направил на него «ствол», на вид почти такой же как у охранника склада. — Ты че, лох, охренел в конец? Не сечешь, что тут люди работают? Иглу в глаз захотел?
   Стас сел и примиряюще поднял руки. Опять сильно захотелось драться, но эти местные братки могли быть весьма полезны...
   — Ребят, извиняйте. Просто жрать охота — сил нет, вот и зашел на огонек...
   — На какой огонек? Ты че, бухой?! — спросил слегка обалдевший Джи-до. Стас только пожал плечами и приопустил руки.
   — А может, он потник? — подал вдруг голос из темноты третий. — Накроют нас!
   Луч фонарика дернулся.
   — Если потник, иглу в рот — и всего делов.
   — Я от облавы ушел, — быстро ответил Стас, — Ну, там где склады... — Стас замялся, подбирая слова. — Рубероид брали.
   — Склад работали, что ли? — удивленно спросил Джи-до. Стас кивнул. Не объяснять же им, что он попросту свалился с неба.
   — Видок у тебя, конечно... — с сомнением протянул Джи-до.
   — Слышь, ты, голодающий, — обратился к Стасу тот, что стоял за прилавком и походил на лидера шайки, — сиди тихо и не рыпайся. Мы сейчас тут дело закончим и свалим, а потом ты жри себе, сколько влезет. Если успеешь до того, как потники в своих кольчугах прискачут.
   Тени заржали, но старший тут же цыкнул на остальных.
   — Эй, братуха! Держи, — кинул третий ему из темноты какой-то шуршащий пакет приличных размеров. Стас ловко поймал его и вскрыл. Внутри оказались ароматизированные снеки, которые как-то уж слишком сильно пахли копченым беконом. Но Стасу и такая еда сейчас показалась чуть ли не манной небесной. За несколько секунд он с диким хрустом умял всю пачку и громко отрыгнул.
   Тени меж рядов снова засмеялись, правда, теперь уже тише. Под прилавком что-то громко щелкнуло.
   — Е-е! Фартануло! — тихо воскликнул Ба-ри, набивая рюкзак содержимым сейфа. — Всё, кончай возню. Линяем! — Он резво перескочил через стойку и кинулся к выходу. — Как бы те потники сюда не сунулись заодно.
   Его напарники уже направились к выходу, гремя рюкзаками, судя по звукам, туго набитыми бутылками, и опередив главаря, выбежали на улицу. Стас бросил пустой пакет из-под чипсов на пол и быстро встал.
   — Парни, можно мне с вами? Корешей моих взяли. Мне бы сейчас на дно...
   Сам того не ведая, он сказал нужную фразу. Старший банды притормозил у выхода и смерил Стаса взглядом. В полосе света от дверного проема он оказался невысоким крепышом, одетым во все черное и с балаклавой на голове.
   Издалека донеслись завывания сирен.
   — Ба-ри! Потники! — донесся снаружи крик Джи-до.
   — Ладно, давай, — сказал крепыш Стасу. — Своих не бросаем... Только чтобы все четко. И если Стражи накроют — врассыпную. Сечешь?
   Стас снова молча кивнул и вслед за Ба-ри выскочил наружу.
   Внезапно на площадь с разных сторон повылетали «контейнеры» с мигалками, в количестве не менее трех, а сколько их еще там, за домами... Машины были подобны тем, что он видел у склада, когда украдкой наблюдал из-за угла за происходящим. Значит, сейчас из них повалят такие же «солдатики» в доспехах, как тогда... Ах да, Ба-ри назвал их Стражами...
   — Джаббат! — выругался Ба-ри и крикнул подельникам: — Рассыпались!
   Джи-до и третий мгновенно испарились, кинувшись в щели между соседними домами. В отличие от них Ба-ри зачем-то бросился прямо к центру площади. Не зная что делать, Стас рванул за ним. Внезапно из-за ближайшего угла вылетела еще одна «мигалка» без колес и подлетела почти вплотную к главарю воришек. Из нее на ходу выскочил блестящий «оловянный солдатик», мощным ударом закованной в броню ноги сбил крепыша с ног и, запрыгнув ему на спину, прижал коленом к земле. Разогнавшись, Стас лишь слегка подпрыгнул и точно таким же ударом буквально снес «солдатика» со спины Ба-ри. Страж, коротко вскрикнув, отлетел на несколько метров и затих.
   Стас рывком поставил крепыша на ноги и оглянулся. Машина Стражей, пролетев с пару десятков метров по инерции, уже разворачивалась. Остальные пока находились далеко.
   — Эй, куда нам бежать?! — тряханул Стас никак не желавшего приходить в себя налетчика. Наконец, тот сумел сфокусироваться на Стасе и прохрипел:
   — Люк... на дне фонтана. Потник... не пролезет.
   — Ходу!
   Стас подхватил Ба-ри под руку, но тот еле двигал ногами, вдобавок ему мешал рюкзак, в который вор вцепился мертвой хваткой. Тогда Стас схватил крепыша, закинул себе на плечи вместе с рюкзаком и рванул к фонтану.
   — Стоять! Не двигаться! — раздался позади властный окрик. — Стреляю на поражение!
   Стас ускорился, страха не было. Бог даст — промажет... Внезапно он услышал сзади щелчки, подобные тем, что издавала пушка охранника, и тут же ощутил мощные удары в спину и зад, хорошенько швырнувшие Стаса вперед, так что он едва не упал. Боли он не ощутил, только жутко неприятное покалывание и онемение. Вот и фонтан... С боков, наконец, ломая голые розовые кусты вокруг, подлетели еще две «мигалки» и из них повалили Стражи, не меньше десятка. Столько народу ради кучки воров? Серьезно?
   — Задержать любой ценой! — вдруг услышал он тот же громкий голос сзади, усиленный динамиками.
   Одним прыжком преодолев бетонный бордюр, Стас со своей не слишком-то легкой ношей приземлился внутри круга и в паре метров от себя увидел люк. Чтобы не терять драгоценные секунды, он, не останавливаясь, как футболист, сделал подкат в его сторону. Едва зацепив пальцами свободной руки крышку люка и взревев как медведь, Стас что есть силы дернул ее вверх. Тяжеленная крышка взмыла в воздух как пушинка, и аккуратно прилетела первой парочке запрыгнувших было в фонтан стражей. Крышка сбила их с ног и едва не размазала по мостовой.
   Но Стас всего этого уже не видел. Вместе с новым приятелем и его бесценным рюкзаком на плече, он летел вниз по трубе канализации, готовясь принять сильнейший удар о невидимое дно бесконечно глубокого колодца. Падать придется на ноги, как будто неуязвимые... пока что. Неуловимая, скользкая мысль проскочила в голове Стаса, что такому неудачнику по жизни вроде него просто не может долго везти, и очень скоро лафа закончится. Может, это все - как в компьютерной игре, вроде доты. Только что оживший персонаж неуязвим. Секунд пять... Так что слишком обольщаться не стоило.
  
   Глава 11. Товарищ по несчастью
  
   Иринка спала как младенец.
   Она безмятежно растянулась во весь рост на затертом диване гостеприимного маньяка, разбросав по подушке каштановые волосы, стриженые под каре, и улыбалась во сне. Вдруг в одно мгновение Иринка проснулась и вспомнила, где она. Нет, все события прошлой ночи и странный парень в кожанке металлиста ей не привиделись. Квартира-клетка также осталась на месте, а значит и сама Иринка все еще была в ней. Выходит, она и вправду теперь на этой чертовой... Иринка напряглась, вспоминая название. Ах да, ну да — Тайя!
   Приподняв голову, девушка осторожно оглянулась. Впрочем, и движения глаз было бы достаточно, чтобы понять, что в малюсеньком помещении, освещенном приглушенным потолочным светом, больше никого не было. Кареглазый маньяк-убийца бесследно исчез, пока она расслабленно давила подушку. Он или совсем не спал или, что более вероятно, спал рядом, сидя в кресле. И ведь мог сделать с ней все, что ему вздумалось...
   Взгляд Иринки упал на огромный ящик в углу за креслом, со стенками из черного матированного пластика. Встав и подойдя поближе, Иринка сообразила, что это душевая кабина. Она совмещала в себе и туалет. Ну, инопланетяне тоже моются и справляют нужду вполне по-человечески, а это уже хорошо, — неожиданно подумала Иринка и сама удивилась столь оптимистичной мысли в своей голове, периодически наполнявшейся паническими настроениями.
   Иринка сладко потянулась и села за стол. Среагировав на ее движение, экран над столом проснулся и выдал картинку, как будто с видом из окна, если бы оно здесь было. Ну, хозяин все же оплатил местный инет, — усмехнулась она, вспомнив фразу, брошенную накануне Ми-хой. В общем и целом, вид был хорош — с высоты птичьего полета на город и огромный залив, залитые солнцем. Светило поднялось уже довольно высоко, и на небе было ни облачка.
   — Здесь красивая местность, — произнесла Иринка, задумчиво глядя в экран.
   Можно было бы даже вообразить, что она проснулась на Земле. Просто оказалась вдруг где-нибудь в роскошных апартаментах высотки на Манхэттэне. Эх, мечты, мечты... Однако, против данной версии несколько выступало отсутствие в заливе острова и зеленой рогатой статуи с вымпелом в руке на нем. А еще излишне скромные размеры «апартаментов» и особенно — череда безумных событий последних нескольких часов.
   И по всему выходило, что обратный путь в родные края весьма тернист, а то и вовсе заказан. И придется как-то устраиваться на новом месте. Иринка тяжко вздохнула, потом сладко потянулась и замерла с поднятыми руками.
   Амулет лежал на столе.
   Кареглазый куда-то ушел, оставив его, хотя Иринка четко уловила из всего вчерашнего разговора мысль, что парень не расставался с амулетом ни на миг.
   Девушка осторожно взяла камень в руки и накрутила на палец толстую цепочку. Довольно грубая работа на вид, не слишком-то изящная безделушка. Увидеть такое можно было бы скорее в отделе бижутерии, а не в ювелирном. Разве что увесисто и прочно. Хотя... Вещь вполне могла оказаться предметом старины. Удивительно, но камень казался теплым на ощупь.
   Иринка осторожно положила амулет на стол. Хотелось есть, аппетит после сна разыгрался зверский, так что не долго думая, она встала и заглянула в холодильник. Со вчерашнего вечера в нем ничего не поменялось — пустые полки наводили уныние. Без особой надежды, Иринка заглянула в морозильное отделение. Там, в самом уголке, сиротливо жались друг к дружке две заготовки «пиццы» наподобие вчерашней. Выбрав одну, девушка с опаской посмотрела на агрегат, стоявший сверху. Аккуратно засунув кругляш в щель приемника, как это делал вчера ее м-м... новый приятель, Иринка с сомнением потрогала ряд кнопок и нажала наугад крайнюю слева. Получилось — индикатор загорелся, и аппарат начал мерно гудеть.
   Пока еда готовилась, Иринка решила по-быстрому привести себя в порядок, тем более что тело уже начало чесаться без привычного ежедневного двухразового душа. Как хорошо, что он ушел, — подумала девушка, раздеваясь и залезая в душевую кабину, — не знаю, смогла бы я при нем... Иринка с наслаждением подставила лицо и тело тугим горячим струям воды.
   Выбираться из уютной теплой кабины, нагретой горячим паром, не хотелось. Но крепыш мог вернуться в любой момент. Не хватало еще оказаться мокрой и голой перед одетым симпатичным мужиком. Это ей-то, девахе, стесняющейся своего тела! Пусть даже этот Ми-ха — инопланетянин. Подгоняемая этой вдруг возникшей в голове жутковатой мыслью, Иринка стремительно выпрыгнула из кабины и, подскользнувшись, едва не грохнулась на пол. Откуда-то сверху, из ящика над кабиной, на девушку само вывалилось огромное белое полотенце, накрыв ее с головой и напугав до чертиков.
   Снова пронзительно пискнул агрегат, снова пошел вкусный запах. Интересно, водится ли у инопланетян кофе? — подумала Иринка, натягивая джинсы и майку, и принялась заглядывать во все шкафчики подряд, открывая и нюхая разнокалиберные банки. Наконец, что-то отдаленно похожее было найдено, и Иринке даже удалось вскипятить воду в очередном компактном настольном дивайсе и заварить ароматный напиток в кружке.
   Как голодная тигрица, Иринка набросилась на еду и за пару минут приговорила незамысловатый завтрак. Довольная, она откинулась на спинку дивана, размышляя, что же ей делать дальше, а также о том, что жизнь здесь в принципе не так уж и паршива. И наверное, тут даже можно как-то устроиться. Вот хлеб насущный, конечно, мог быть и получше...
   Внезапно амулет на столе завибрировал и вспыхнул красным.
   Иринка, не двигаясь, как завороженная смотрела на камень, в глубине души надеясь, что это не более чем ложное срабатывание. Иначе... Если верить рассказам ее нового знакомого, где-то рядом с неба падает еще один землянин. Земляк... И этот абориген c именем Ми-ха и невыносимо тяжелым взглядом точно его убьет, когда обнаружит!
   Камень начал скакать по столу как бешеный и стал ярко-алым. Получается, человек вот-вот упадет совсем-совсем рядом!
   Иринка вдруг ясно осознала, что должна предупредить товарища по несчастью. Быстро натянув кроссовки, Иринка схватила амулет и кинулась к выходу. Выскочив из квартирки и захлопнув дверь, она вдруг сообразила, что попасть внутрь сама не сможет. Ну и ладно! Там видно будет. Иринка бросилась к лифту, на бегу застегивая кофту и непослушную ширинку на узких джинсах.
  
   Глава 12. Ве-ни-ам
  
   Ми-ха шел по 87-й линии, опустив голову — вроде как задумался — и считал плитку под ногами. Вокруг по тротуару сновали вечно куда-то торопившиеся горожане, служащие, изредка попадались воски, которых он узнавал по потухшему взгляду. По проспекту шуршали генами разноцветные и разнокалиберные платы. Насчитав сто восемьдесят третью плитку от угла дома, он, не оглядываясь, шагнул в неприметный проем в стене и быстро спустился по узенькой лестнице в низкий подвальчик, один из сотни таких же в глыбе основания огроменной высотки под номером 7546. Район здесь был не самый лучший — Седьмой Верхний, сплошные неразличимые ряды спальных высоток, тянувшиеся на многие ли по довольно крутому горному склону.
   Район обслуги Аппарата. Но все равно получше, чем его Тринадцатый Нижний — пристанище восков и прочих опустившихся горожан. Дно оно и есть Дно. Хуже только фермером, наверное. Да и то не факт. У тех вроде бы есть какие-то поблажки, соцпакеты и выплаты на рекультивацию бесплодных земель, отравленных Душной Войной. Правда, говорят, труд тот еще сэдов. И мрут они от канцы как песчаные мухи...
   У Ми-хи опять разболелась голова, и он решил, что лучше будет переключиться. Например, на предстоящий разговор с Ве-ней. Он коснулся пальцем едва заметного сенсора слева, толкнул низкую дверь, грязную снизу от вездесущего налета уличной пыли вперемешку с солью Залива и постоянных пинков ногами, и погрузился в темноту коридора.
   В очередной раз Ми-ха удивился, как Ве-ни-ам хорошо устроился за внешне неприметной подвальной дырой. Длинный черный коридор, в котором никогда не горел свет, несколько раз изгибался и разбегался в стороны — главное продолжать считать. Четыре развилки — три раза налево, один — направо. Потом через пару шагов встать лицом к левой стене и тихо назваться. Стена бесшумно уйдет в сторону — и вот. Шикарная квартира-офис-лаборатория-мастерская и еще Сэда на плате.
   Ми-ха шагнул из тьмы в свет и очередной раз прикинул, что в этот простор, пожалуй, уместится не один десяток спальных клеток, подобных его конуре. В которой, кстати, сейчас безмятежно дрыхнет еще одна большая проблема, возникшая в его странном деле. Проблема с большущими зелеными глазами, на его вкус вполне себе симпатичной мордашкой и очень классной попой. Ми-ха даже замер на секунду от неожиданности, удивившись своим мыслям.
   — Привет, Ве-н! — кинул он вперед себя, переступая порог. — Дома? Дело есть.
   Просторная прихожая, из которой три широких проема вели в разные части квартиры, была на удивление и безукоризненно чиста. Вряд ли толстый и неповоротливый Ве-ня когда-либо делал уборку сам. Но Ми-ха никогда никого не видел здесь, даже прислугу. Хитрый тип этот Ве-ни-ам, ох, непростой, — подумал он, встав посреди прихожей и оглядываясь. На голых стенах, какой-то слишком красивой красной кирпичной кладки, между проемами на уровне глаз висели маленькие квадратики картинок с неведомыми Ми-хе видами и сюжетами. Наверняка, стоили кучу бабла.
   — А, Ми-ха! Проходи, не стесняйся, — донесся далекий хриплый рык из правого проема, который вел в мастерскую и лабораторию. Ми-ха пошел по длинному коридору на звук, пока не остановился посреди огромного зала, вдоль стен которого все было заставлено стеллажами, упиравшимися в потолок, огромными шкафами, столами с кучей оборудования и какими-то бесконечными рядами пробирок и прочих склянок, токарным, сверлильным и фрезерным станками. Наличествовал также аппарат для сварки и даже нечто, похожее на станок зубного (или еще какого хирурга) с кушеткой и прочими приспособлениями.
   Среди всего этого технического великолепия, в дальнем углу, за одним из столов на высоком крутящемся табурете восседала туша Ве-ни-ама. Туша сосредоточенно ковырялась в начинке какой-то электронной штуковины и по привычке недовольно кряхтела.
   — Как жизнь, неряха? — не оборачиваясь, спросил толстяк. — Опять явился, не помывшись? С порога ведь воняешь.
   — На себя посмотри, — вяло огрызнулся Ми-ха. Препираться по поводу внешности ему сейчас хотелось меньше всего. — Дело есть. — Он помолчал и добавил. — Даже два. Нет — целых три.
   — Даже так? — усмехнулась плечами широченная спина толстяка, и тот, наконец, соизволил развернуться на стуле.
   Короткие седые усы и бородка вокруг рта шли его круглому лоснящемуся лицу с маленькими бегающими глазками и такому же круглому, почти лысому черепу. Одет он был просто — белая клетчатая рубаха с закатанными до локтей рукавами, затертые серые штаны с пузырями на коленях и все тот же серый безразмерный жилет с кучей карманов и тысячей мелочей в них. Ну и, конечно, старые протертые до дыр шлепки на босу ногу.
   Ве-ни-ам, дружище, — подумалось вдруг Ми-хе. Ведь это он, толстяк, спас его тогда, истекавшего кровью после первой стычки с паденышем. Случайно нашел, прогуливаясь недалеко от Восьмого Лока на набережной Залива. И притащил сюда, в эту чудо-квартирку. А позже, когда Ми-ха оклемался, снабдил его чудо-самострелом, которому позавидовали бы даже вояки...
   — Ну и? — с привычной усмешкой озадачился толстяк, глядя на Ми-ху. Тот оставался серьезным.
   — Ну, во-первых и самое срочное — кончились ма-слят. Осталось всего три штуки. А клиентура у меня, сам знаешь, сложная и очень нервная.
   — Понимаю. Но ма-слят еще не готовы, только-только достал материал, — Ве-ня, не вставая со стула, перекатился на колесиках к соседнему столу и начал рыться в одном из ящиков. — Я работаю над этим, но дело сложное. Тем более, этот твой раствор антихлора увеличивает время производства... Cлушай, а зачем раствор?
   — Долго объяснять. Но без него толку мало мне от твоего маг-нума.
   — Надо же, — толстяк покачал головой. — Вот, — он протянул Ми-хе кулак, — есть пока четыре. Устроит?
   — Плохо, — Ми-ха почесал затылок, но взял иглы и сунул их в карман. — Ладно, хоть что-то. Сколько с меня?
   Ве-ни-ам только развел руками.
   — Ты же помнишь уговор. Сочтемся как-нибудь.
   Ми-ха со вздохом кивнул и продолжил.
   — Во-вторых, нужна пара свежих кредиток и чистый умник, без истории.
   — Ишь ты какой прыткий — пара кредиток, чистый умник, — покачал головой Ве-ни-ам. — Думаешь, я их из зада достаю, что ли? Раз — и готово, да? Прополоскал и можешь пользоваться. Звонить надо заранее, Ми-ха. Сколько раз объяснять?
   — Карты я бы и сам достал, нужно больно к тебе ходить за такой ерундой! — вдруг зло огрызнулся Ми-ха. — Не до того мне сейчас.
   — Что там? — посерьезнел Ве-ни-ам. — Случилось что у тебя?
   — Случилось.
   — Ну так выкладывай, не тяни, - толстяк недовольно сложил короткие руки на неохватном животе и стал перебирать сцепленными пальцами.
   Ми-ха ненадолго задумался, как объяснить странную ситуацию со вчерашней пришелицей с небес и не вызвать подозрений у приятеля, не знавшего тонкостей его дела. Ве-ни-ам со слов Ми-хи знал только, что тот занимается довольно опасными и не совсем законными вещами. Как, впрочем, и сам Ве-ни-ам. С его слов.
   — Возникли трудности? Опять клиент ушел, не расплатившись? Ну говори, чего клещами тянуть приходится?
   — В общем...
   — Что?
   — Нужно сделать личность одной... моей знакомой. Подруге.
   — Подруге? Хех! — хохотнул вдруг Ве-ня. — Ну ты даешь! Напугал старика! — но потом вдруг посерьезнел. — А что за подруга-то? У нее проблемы с властями?
   Знал бы ты, друг Ве-ня, какая это подруга... — мрачно подумал Ми-ха, глядя в добрые бесцветные глаза приятеля, — и какие у нее были проблемы. Когда я, прежде чем прийти сюда, к тебе, стоял над ней, — спящей и безмятежной, — приставив маг-нум к ее виску, и почти нажал на спуск... Сэд, Сэд, Сэд и Джаббат!
   — Нет, вроде. Пока нет. Но будут точно, если ты не поможешь с доками. Нужен статус воска. И пристроить куда-то.
   — Понятно... Откуда она взялась-то?
   — Ну, кто ж ее знает. Сам понимаешь...
   Ве-ни-ам задумался.
   — Слушай, а нельзя ее Стражам подсунуть? Как с тобой вышло — помнишь, ты рассказывал? И все вроде бы законно, а? — спросил он Ми-ху после минутного раздумья.
   — Ага, ищи ее потом свищи по всем кварталам Дна... — тут Ми-ха сообразил, наконец, подходящий довод. — Она мне денег должна. Пока не расплатится, в общем.
   — А, ну тогда ясно, — Ве-ни-ам как будто успокоился. Или сделал вид, что успокоился. Хитрющий, гад, — усмехнулся про себя Ми-ха, — всегда себе на уме. Но слишком уж полезный. И хороший он человек, ведь жизнь спас. Ми-ха вспомнил, как тот когда-то ответил на его вопрос, чем он занимается по жизни: «Помогаю хорошим людям, вроде тебя».
   — Я тебе тогда сброшу по вайднету ее снимок, сетчатку и пальчики.
   — Не вопрос, давай, присылай, — Ве-ни-ам снова стал добродушен как обычно. — Травки хочешь? Заварил недавно. Травки хорошие, тонизирующие. А то что-то ты какой-то бледный. И нервный. Ты садись, садись, в ногах долгой силы нет.
   — Давай, — Ми-ха оглянулся и присел на первый попавшийся стул. — Только недолго. Дела.
   Ве-ни-ам, кряхтя, встал со стула и зашаркал шлепками в сторону жилого сектора своего уютного подземелья. Ми-ха снова рассеянно посмотрел по сторонам и позволил себе чуток расслабиться. Проклятый недосып, — сотый раз за последнюю неделю подумалось ему.
   И тут на него накатила знакомая волна, которую Ми-ха ни с чем уже не мог спутать. Он по привычке сжал левой рукой на груди амулет. Кулак сомкнул пустоту — камня не было! Зато ощущение жжения и неожиданная боль в голове пришли как старые друзья — без приглашения. Ми-ха вскочил и бросился к выходу. Как же это он забыл брюлик? Засмотрелся дурак на девку...
   — Постой, Ми-ха! — раздалось откуда-то из недр бездонной квартиры. — А как же травки?
   — В другой раз, Ве-ня, в другой раз... — только и успел буркнуть Ми-ха, вываливаясь во тьму коридора. В его голове запоздало промелькнула мысль, что о самом главном он с толстячком так и не поговорил.
  
   Глава 13. Что ты такое?
  
   Иринка выскочила на улицу и замерла от неожиданности. По широкому проспекту, волнами холмов уходящему к подернутому дымкой горизонту (ну вылитый Сан-Франциско, прямо как в ее мечтах!), в обе стороны неслись стройные плотные ряды бесколесных «брикетов» местного автопрома, волшебно и c тихим рокотом паривших над чересчур блестящим асфальтом. Вчера ночью, садясь с Ми-хой в какую-то машину, то ли маршрутку, то ли такси, она даже не заметила, что тачка была без колес! Такой вот стресс по прибытии...
   Тротуары, в отличие от проезжей части, оказались довольно пусты, людей было совсем немного. Да и люди все были какие-то странные на вид... Большая часть их была одета совсем не по погоде. На улице было солнечно и тепло, даже жарко. Большинство же прохожих кутались в плащи и теплые куртки, вяло передвигали ноги и вообще смахивали на вполне знакомый ей контингент. Иринка таких вдоволь повидала около своего дома в Москве, сидевших на корточках возле соседнего подъезда, где обитал дилер.
   И кроме Иринки никто-никто из этих людей, привычно уткнувшихся глазами в тротуар, не смотрел на ясное, почти белое небо. Да и что они там могли такого необычного увидеть? Амулет бешено дергался и мигал, не переставая. Иринка прикрыла его кофтой и, не отрываясь, смотрела на небо. И вот, наконец... Сначала появилась едва заметная светящаяся точка, малюсенькая звездочка на дневном небосводе. Какое-то время точка стояла на месте. Спустя минуту она начала вдруг стремительно расти, и вот — появился белесый хвост. Секунд через двадцать точка увеличилась настолько, что Иринка даже смогла различить человекоподобные очертания. Падает, как она тогда — раскинув руки-ноги-голову звездой... А потом вдруг «звезда» резко исчезла за крышей ближайшей многоэтажки через дорогу. Иринке даже показалось, что среди городского шума и гомона толпы она услышала хлопок или звук далекого взрыва, донесшийся сверху.
   И все. На небе остался только рваный белый шлейф, который тут же начал таять и через минуту исчез совсем. Значит, человек, как и сама Иринка, упал на крышу! Или довольно метко попал в крышу... Иринка огляделась по сторонам, соображая как перебежать оживленную улицу с кучей полос. Справа, в полусотне метров она заметила что-то вроде подземного перехода и быстро побежала к нему.
   Перебежав улицу по переходу, Иринка кинулась к высотке. На ее счастье подъезд был открыт, более того — распахнут настежь. Она метнулась к лифтам, маячившим в дальнем конце просторного холла. Здесь ее ждал облом — все четыре лифта оказались защищены хитроумными подобиями земных домофонов. Зато путь на пожарную лестницу был свободен. Сотня этажей пешком... Но Иринка снова уже чувствовала тот необычайный прилив сил, как после своего падения. И она, не колеблясь, бросилась к лестнице.
   — Я узнал, что у меня есть огромная семья, — начала она читать вслух вдруг пришедшие на ум детские стишки, в ритм прыжкам через пролеты, чтобы не сбивать дыхание. — И тропинка, и лесок, в поле — каждый колосок...
   Сколько она уже преодолела? Пятьдесят? Шестьдесят? Восемьдесят?
   — Речка, небо надо мною — это все мое, родное!
   Родное, как же... Более чужого, чем это проклятое белое небо, ничего и быть не может. А вот ее детям, если вдруг они у Иринки здесь появятся, окажется в самый раз...
   На стенах мелькали какие-то большие желтые значки — наверняка, цифры — но получалось, что прочитать-то она их не могла. И в надписях на бытовой технике в каморке Ми-хи тоже ничего нельзя было разобрать. Ладно, поживем-увидим. Пока что земляка надо спасать...
   Наконец, после бесконечного числа ступенек и пролетов, она уперлась в тупичок с небольшой дверью, оказавшейся запертой наглухо. Недолго думая, Иринка, у которой все же здорово перехватило дыхание от такого подъема, сделала вдох и мощным йоп-чаги вышибла дверь. Не успев даже толком удивиться, что ей удалось это с первого раза, Иринка выскочила на залитую солнцем крышу, зажмурилась от яркого света, бьющего по глазам после полумрака, что царил на лестнице...
   И вдруг получила удар в грудь такой чудовищной силы, что чуть не улетела с крыши. Падая, Иринка врезалась головой в поребрик, что шел по периметру крыши. В голове что-то ярко вспыхнуло и взорвалось дикой болью. А как же все эти безболезненные травмы до этого? Черт подери, кто ее ударил-то?!
   Словно в ответ на ее немой вопрос, сверху ей прилетел еще один удар ноги, — едва успев раскрыть глаза, Иринка успела заметить! — обутой в... кроссовку «Nike»! В голове опять будто что-то взорвалось... Все же Иринка, превозмогая боль и не дожидаясь следующего удара, перекатилась влево и услышала тяжелый шлепок о бетон подошвы той самой стильной кроссы... Иринка крутанулась на месте и успела сделать подсечку «найку». Хозяин модной обувки жестко шмякнулся где-то рядом, но тут же с выдохом сделал подъем с прогибом. Иринка тоже быстро вскочила, оттолкнувшись руками, и встала в стойку. Невысокий, блондин, в джинсе и свитере, от обгоревшей куртки — одни рукава... Ее бил земляк! Гаденыш! Вернее, паденыш... Лицо вытянутое, злое, глаза бешеные... Истинный ариец, блин! Бетон в том месте, куда он попал ногой вместо головы Иринки, раскрошился, как после удара кувалды...
   — Эй, подожди! — крикнула Иринка, — остановись! Я же своя!..
   Земляк зарычал и снова атаковал. Молниеносный рывок вперед, и сразу же бронебойный фронт-кик. Кикбоксер... Тот еще бык! Иринка резко присела и, защищая солнечное сплетение, поставила блок обеими руками. Но все равно отлетела назад и, разрушив часть короба вентиляции, упала на колени. Куски бетона брызнули во все стороны. Слишком мощно... Паденыш опять высоко подпрыгнул и выставил колено, чтобы пригвоздить ее к крыше... Вот ведь упорный гад! — пронеслось в голове Иринки. Снова перекат, Иринка что есть силы ударила обеими ногами из положения лежа — и оба противника разлетелись в стороны, сметая провода и ломая антенны. От его колена в бетоне осталась вмятина... Твою жеж гребаную мать! Так может продолжаться до бесконечности... Или пока кто-то из них не скинет другого с крыши...
   И тут блондин, вне себя от ярости, схватился за какую-то трубу, что торчала из стены, осталась от антенны... И оторвал ее! Теперь у него в руках был дополнительный и весьма весомый аргумент... Которым он мог, например, проделать в Иринке дыру. По ясным голубым глазам было видно, что сможет. Иринке вдруг стало по-настоящему страшно...
   Ариец кинулся вперед. Ей ничего не оставалось, как только из последних сил уворачиваться от бешено, с диким свистом, вращающейся трубы. Наконец, Иринка снова пропустила страшный удар, всего на секунду отключилась и...
   Парень стоял над поверженной Иринкой, занеся трубу над головой, как двуручный меч, чтобы вогнать рваным краем в девичью грудь. Вбить осиновый кол, будто поганой вурдалачке. Прямо в сердце, под раскаленный амулет...
   — Нет, — только и успела прошептать Иринка, — только не так...
   — Stirb, Scheiße! Auch was bist du?!
   *
   — вдруг прорычал блондин. Труба пошла вниз... Иринка закрыла глаза.
   За что?!!
   Знакомые быстрые щелчки откуда-то слева... Три, четыре, пять... Справа вдруг слышен звон упавшей трубы и глухой удар падающего тела. Иринка открыла глаза, увидела над собой лишь чистое небо... Странный шорох, словно кто-то над ухом сыплет песок из кулака. Она повернула непослушную голову на звук, и вот — рядом лежит проклятая труба, рваный ее край скалится ей прямо в лицо, а за трубой — заплетается странный вихрь из коричневой пыли...
   Над Иринкой склонилось знакомая фигура. Ему так идет этот шрам...
   — Ми-ха? — прошептала она и широко раскрыла свои огромные глаза.
   Ей показалось, или он ей мягко улыбнулся? Ми-ха снова, как тогда, в гараже, резко поднял Иринку с земли и отвернулся, глядя куда-то вдаль...
   — Спасибо, — снова прошептала она его спине, едва держась на ногах. Он пожал плечами.
   — Не за что.
   Не оборачиваясь, он протянул правую руку в сторону. В левой он держал свое оружие.
   — Отдай камень.
   Иринка дрожащими руками сняла остывающий камень с шеи и молча положила его в раскрытую ладонь.
   — Пойдем. Стражи стали гораздо расторопнее.
   Все так же не оборачиваясь, Ми-ха направился к выходу. Иринка обернулась и посмотрела на кучку то ли пыли, то ли пепла, а также на ужасающую разруху вокруг. Потом подняла глаза выше, на город и залив, купающиеся в лучах щедрого местного солнца. А ведь ариец или не смог, или не захотел подавить в себе слепую ярость на время подаренной силы. Она ведь срывает башню похлеще отходняка после наркоза... Как она сама выдержала? Что ж, от буйных соплеменников стоит держаться подальше. От местных, впрочем, тоже.
   — Пойдем, — тихо согласилась она и поплелась вслед за своим нежданным и чудесным спасителем. Несколько часов назад тоже пытавшимся ее убить. Плевать... Что ей сейчас было нужно, так это забиться в угол и упасть в положение лежа часа на два-три. А еще Иринке до жути захотелось выпить водки. Должна же у инопланетян быть водка, иначе как они тут не сходят с ума от такой вот херни, без конца падающей с неба? И чертов Ми-ха должен знать, где здесь наливают.
   __________________
  
  
   * - Умри, бл#дь! Что ты такое?! (нем.)
  
  
  
   Глава 14. С чистого листа
  
  
  
   Всполох. Семь дней до События.
  
  
   Гоша сидел в углу «обезьянника» в позе «грустно обхватил колени» и смотрел на стены, исписанные незнакомыми надписями на знакомом языке.
   Черт! Неделя, как он здесь, и ровным счетом ничего не происходит! Лучше бы сбежал. Нет, конечно, пару раз выводили в свет. Первый раз — на безуспешное установление личности. Вдобавок, там зачем то потребовали снять штаны, извращенцы. Второй раз — опросили об инциденте на площади.
   Гоша, не будь дураком (не зря же он, не смотря на некоторый общий пофигизм к учебе, на лекциях по уголовному праву внимательно слушал советы препода о правильном стиле общения с силовиками), оба раза сообщил одно и то же — что шел и упал в яму... И что было до того совсем не помнит, так как ударился головой о камень. В первый раз его молча отправили обратно в «обезьянник».
   Во второй раз усталый пожилой Страж сказал только, что «достали эти упившиеся и обдолбавшиеся воски», и — опять отправил назад в камеру. На вопрос, почему в камеру, а не на волю или, на худой конец, в больницу для обследования, ответа, как Гоша и предполагал, не последовало. И все. Баланда средней паршивости — два раза в сутки, прогулка — один раз. Нары, толчок и стена — все как положено. И даже на йоту не продвинулся в освоении местной письменности, потому что некого спросить, что вообще такого проникновенного пишут на стенах камер местные предварительно заключенные. Хорошо хоть вчера отвели помыться...
   И вот, наконец, свершилось — в коридор пожаловал очередной красавчик-легионер в доспехах, и даже, оказывается, по его, Гошину, душу. Страж подошел к клетке Гоши и небрежно ударил дубинкой по прутьям решетки.
   — На ноги, воск. На выход!
   Голос показался Гоше знакомым. Юноша медленно встал, не желая травмировать затекшие колени. Вчера он делал у стены стойку на руках и проткнул ладонь невесть откуда взявшейся канцелярской кнопкой, валявшейся на полу. В отличие от удивительных первых суток, ранка заживала непривычно долго, и к тому же воспалилась, так что рука даже здорово опухла. Гоша полдня безуспешно пытался вызвать медика или хоть кого-то с аптечкой. Правда, сегодня опухоль спала. Но, как говорится, осадочек остался.
   Решетка откатилась в сторону, и внутрь камеры заглянул очередной клон робокопа-легионера. Гоша вспомнил голос — это был Че-д из патруля на площади. Ну, по крайней мере, голос у легионера был точь-в-точь как у Че-да.
   — Привет, Че-д! — Гоша решил рискнуть и немного поболтать с охранником. — Как там огни с неба? Все еще падают?
   Полоска подбородка, видневшегося из-под забрала шлема, даже не дернулась.
   — Не болтать, — легионер привычно грубо подтолкнул Гошу к выходу. В этот раз драться Гоше почему-то совсем не хотелось. Что это было за наваждение тогда? Стресс от кошмарного падения? Защитная реакция? Выброс адреналина?
   Грубоватый конвоир долго вел его по коридорам и, наконец, привел его в какой-то светлый и пустой кабинет с прямоугольником толстого темного стекла на одной из стен. Из мебели в кабинете имелись только большой стол и два стула по разные стороны от него. Страж подтолкнул Гошу к стулу у стены, убедился, что тот сел, и неожиданно быстро вышел. Ого, — подумал Гоша, озираясь, — эта комнатушка поинтереснее прошлых вызовов. По нашему — что-то вроде «допрос на уровне федералов». Чем это я им так стал вдруг интересен? Нормально, вроде, косил под местного воска, впавшего в беспамятство...
   — Назовите себя, — вдруг раздался голос из невидимых динамиков.
   Гоша от неожиданности вздрогнул и чуть не назвался земным именем, но вовремя вспомнив легенду, ответил:
   — Я не помню. Упал, очнулся...
   — Достаточно, — прервал вдруг его голос. — Как вы оказались на площади?
   — Я уже говорил, — пожал плечами Гоша, — не пом...
   — Вам знаком этот человек? — снова резко прервал его голос. Неожиданно на темном стекле появилась большая фотография. Снимок явно был сделан с большого расстояния и в темноте, с помощью камеры наблюдения с инфракрасной подсветкой. На фото было видно мужчину, стоявшего посреди какой-то стоянки вполоборота к объективу камеры. Лицо его было довольно трудно различить, но все же можно было разглядеть рубленый профиль, провалы глубоко посаженных глаз, короткие темные волосы и глубокий шрам во всю правую щеку. В левой руке виднелось какое-то грозное на вид оружие с длинным стволом. Левша. Пожалуй, стоило запомнить эту деталь. Гоша пожал плечами.
   — В первый раз вижу. А он кто?
   — Не отвлекайтесь. Посмотрите еще раз, внимательно.
   Гоша снова взглянул на фото. Серьезный дядька... Решительный. Не хотелось бы с ним встретиться в темном переулке. Кто его знает, что у него там на уме. Да еще с такой «пушкой».
   — Нет. Ни разу не видел. А в чем, собственно...
   — Мы предполагаем, что этот преступник охотится за такими непомнящими неучтенными как вы.
   Гоша напрягся. Что это еще за маньяки-головорезы по его душу? Вот это поворот...
   — Хотите что-либо добавить? Может быть, вспомнили что-то важное?
   Гоша обалдело помотал головой. Но потом вдруг решился.
   — Я, кажется, вспомнил свое имя. Вроде бы меня раньше звали... Ги-ор, — сказал он с придыханием. Пусть так, не называться же Гошей. Несолидно как-то.
   — Это все?
   Гоша кивнул.
   — Что ж... Информация принята к сведению. Задерживать вас больше нет необходи... — голос осекся, но тут же продолжил: — нет оснований. Вас направят в соцотдел Аппарата для получения имени... — снова пауза, — Ги-ор Кре-тай и соответствующего статуса. Вопросы?
   Гоша снова пожал плечами. Какие уж тут вопросы... Слишком мало информации. А статус и так понятно какой. Наверняка, самый паршивый и, — судя по тычкам Че-да, — самый бесправный. Гоша усмехнулся про себя. Прямо хоть дипломную работу пиши в полевых условиях...
   — Одна маленькая просьба, — голос вдруг как-будто смягчился и включил режим «доброго следователя». — Если встретите этого человека, немедленно свяжитесь с нами.
   Гоша опять кивнул. Потом, сообразив, спросил:
   — А как связаться-то? И с кем?
   — Ваш личный наладонник, судя по всему, утерян. Вы получите новый. Там будут все нужные контакты. Звоните контакту «спецотдел» или по номеру три семерки. Назовете кодовое слово — «метеор». Вас свяжут со мной лично.
   Вот черт... Вербуют они меня, что ли? — сообразил вдруг Гоша. — Хотя... так и так некуда мне от них деваться. И к тому же, если это правда насчет того типа с «пушкой», то... Кажется, я основательно влип.
   — А многих он убил?
   — Ни одного тела не найдено, но, определенно, на его счету есть жертвы, — ответил голос после паузы и тут же добавил: — Беседа окончена.
   Матерый маньячище... Умело прячет трупы. Тогда как они узнали? Вот ведь заразы! Ничего толком не рассказали... Гоша поднялся, ощущая неприятную слабость в ногах. За вами охотится маньяк, так что идите себе. Почаще оглядывайтесь. И что, вот так запросто теперь отпустят?
   — До свидания. Всего наилучшего в начинании новой жизни с чистого листа.
   Дверь открылась, на пороге появился Че-д. Или его очередной двойник.
   — Давай, воск, на выход.
   Нет, все-таки снова старый добрый Че-д... Гоша направился к выходу. К удивлению Гоши, Че-д повел его не обратно, в подвал с «обезьянником», а совсем в другую сторону.
   — Куда это меня? — осторожно спросил он конвоира, миновав пару долгих лифтов наверх, добрых полкилометра петляющих коридоров и не одну тысячу одинаковых дверей. Он вспомнил свое удивление, когда после задержания у кратера и получасовой езды в «клетке» вылез из остановившегося патрульного «короба» и, задрав голову, увидел в ночи чудовищную серую громаду высоченного здания, освещенного снизу мощными прожекторами, в самом верху острыми пиками башен разрезающего надвое тяжелое покрывало невесть откуда набежавших черных туч...
   — В соцотдел, куда же еще, — усмехнулся тот. — Ты не ссы. Дадут статус, получишь карту и умника. Пожрать себе купишь. Без бухла, правда. Ну, как-нибудь переживешь, хе-хе! Без-алко тоже, говорят, пить можно. Зажав нос.
   В одном из кабинетов его снова просканировали, сняли пальцы и зачем-то еще отрезали клок волос. Спустя еще полчаса ему выдали какую-то карточку с кракозябрами и подобие дешевого китайского смартфона фирмы «нонэйм». На вид, правда, довольно крепкого. И выставили за дверь. Что ж, — подумал Гоша, — зато без лишней волокиты. Удивительно для такого огромного количества дверей. Точно хотят побыстрее избавиться...
   За дверью его все еще ждал Че-д.
   — А ты думал что? — сказал тот в ответ на его удивленный взгляд и вдруг разговорился: — По Аппарату воску шляться не положено. Тем более в одиночку. Мало ли что... Ты ненадежный элемент. А там, все-таки, — легионер показал пальцем куда-то вверх, — резиденция Самого! Высоко-высоко... Так что, шагай, воск, на выход. Теперь еще лет пять тебе сюда дороги точно не будет. Ну если только опять в наш гостеприимный подвал, в камеру, не захочешь...
   Че-д вдруг наклонил забрало прямо к Гошиному уху.
   — Я тебе по секрету скажу, ты вроде парень что надо, — зашептал он Гоше на ухо, — Сам любит иногда прийти поговорить через решетку с задержанными. Участливо так, со вниманием. Обещает помочь... Одним словом — Правитель! — легионер быстро оглянулся по сторонам и продолжил:
   — Но на самом деле у нас там внизу только такие, вроде тебя, неопасные. Которые ненадолго задерживаются. По крупному-то у нас сидят совсем в другом месте.
   — Где? — неожиданно для себя спросил Гоша, слушавший его краем уха. Ему не давала покоя какая-то скользкая мысль касаемо происходящего.
   — Где-где... Сядешь — узнаешь, — ухмыльнулся Че-д, но потом все же добавил: — Под Ареной, конечно, где ж еще. Здорово ты в яме долбанулся...
   Конвоир вдруг отстранился и громко скомандовал:
   — Все! Топай давай.
   Он снова обидно и больно толкнул Гошу дубинкой в плечо в сторону маячивших лифтов. И тут Гошу осенило. Похоже, они собираются ловить убийцу на живца, раз так легко его отпускают, едва сообщив радостную новость о маньяке!
   — Эй, постой! Мне же нужна защита от этого убийцы! — он встал как вкопанный посреди коридора, а потом дернулся в противоположную сторону — к дальним лифтам, откуда они с Че-дом попали в эту часть здания. — Отведи меня назад, вниз, к этому... за стеклом!
   — А ну, не безобразничай! — рявкнул конвоир, преградив ему путь, и угрожающе поднял дубинку.
   Гоша понял, что помощи от твердолобого Че-да ждать бессмысленно, и, постояв немного на месте, нехотя направился к выходу. А что если вломить этому «робокопу»? Глядишь, сразу снова посадят. Гоша сжал кулаки, но тут же вспомнил невыносимо тоскливые дни, проведенные в камере и... передумал. Свобода, хоть какая, даже мнимая и полная опасностей, все же лучше клетки, в которой даже не прилечь толком. Тем более, что получить дубинкой по хребту или схлопотать перелом челюсти тоже не слишком-то улыбалось.
   Ладно, — подумалось ему, — город большой, пойди-найди маленького новоиспеченного воска, да еще неприметного серого мыша, вроде меня. Надо только пока не высовываться, — продолжал размышлять он, понуро шагая к лифтам. — Займусь, наконец, изучением местной письменности и законов. В общем, забьюсь подальше в угол, лягу на дно. А там видно будет. Надо осмотреться, а не бежать, сломя голову, не пойми куда...
  
   Глава 15. Свобода не пахнет
  
  
  
   Всполох. Семь дней до События
  
  
   Последние полчаса Стас упорно, без остановки, бежал по коллектору городской канализации. Подгоняемый не столько страхом, сколько таинственным «адреналином», все еще продолжавшим действовать после падения и изрядно придававшим сил, он лихо месил инопланетное дерьмо своими прочными зимними ботами. На встречающихся развилках, не зная куда податься, он освещал своды фонариком Ба-ри и просто выбирал тоннель с самым широким просветом.
   Не оглядываясь и все так же держа на плечах не слишком удачливого партнера и его довольно увесистый рюкзак, Стас отмахал уже не меньше десятка километров по этим катакомбам. Да уж, катиться по наклонной получалось как-то слишком уж буквально. А боты теперь точно придется выбросить...
   Ба-ри застонал и, кажется, пришел в себя. Наконец-то, — подумал Стас. Выбрав место почище, он аккуратно прислонил бедолагу к кривой стенке коллектора и посветил ему в лицо. Вор открыл глаза и тут же зажмурился от яркого света. Стас поднял луч кверху, чтобы не слепить его и чтобы тот мог разглядеть его лицо.
   — Ты кто? — неожиданно спросил вор и заметно напрягся.
   — Хм, сильно тебе вдарили... — мрачно усмехнулся Стас, но тут же вспомнил, что в передряге даже не успел назваться. — Я Стас. Ты, насколько помню, Ба-ри. Мы вместе ушли от облавы у магазина, помнишь?
   — У магазина? — удивленно переспросил Ба-ри, снова открыв глаза. — А... у алко-марка... Как же, помню... Голодающий со склада.
   У него даже получилось язвительно улыбнуться. Правда, вор тут же посерьезнел и попытался оглядеться, пялясь в темноту коллектора.
   — Где это мы?
   — В канализации, мать ее, — сплюнув, ответил Стас. Выброс адреналина прошел, и запах окружающей действительности стал заметно досаждать вернувшемуся в норму обонянию. Стас натянул ворот джемпера на нос, чтобы хоть чуточку уменьшить вонь.
   Ба-ри похлопал себя по карманам и достал предмет, напомнивший Стасу про его смартфон, о котором он ни разу даже не вспомнил с момента падения. Автоматом повторив жест Ба-ри, Стас обнаружил полное отсутствие вещей в карманах. Новенького «айфона», за который он еще до конца не выплатил кредит, тоже не оказалось... На загоревшемся экране смарта Ба-ри появились закорючки, подобные тем, что были на вывеске.
   — Та-ак... сигнал на пределе, но есть, — задумчиво глядя в экран, протянул Ба-ри, — где-то у меня была схема этого говно-места... А рюкзак мой где? — вдруг запоздало спохватился он и завертел головой.
   — У меня за спиной, — ответил Стас.
   — Дай сюда! — от волнения Ба-ри даже привстал и схватил его за грудки. Стас пожал плечами и, сняв рюкзак с плеч, отдал его вору. Успокоившись, тот продолжил изучать карту. — Надо же... Здоровый ты бык, по говну бегать. Двенадцать ли отмахал, да еще со мной на плечах. И почти угадал направление. Надо левее взять на следующей вилке.
   — Сам идти сможешь? — спросил его Стас, рассеянно размышляя о дорогой потере, которая все равно здесь оказалась бы бесполезной.
   — Смогу, смогу, — заверил его новоиспеченный напарник и неожиданно добавил: — Ты это... Спасибо, что вытащил. Мне к потникам никак нельзя. Одна дорога тогда — под Арену.
   Стас молча кивнул. Сочтемся, — подумал он, — поможешь мне тут освоиться. И про Арену тоже расскажешь.
   — Ты бы выключил сигнал, — сказал он, глядя на «смартфон», — Стражи могут отследить твой смарт.
   — Это умника, что ли? — Ба-ри одарил Стаса долгим взглядом. — Смотри-ка... Соображаешь. Свистишь только чудно как-то. Ты не с Той стороны, часом?
   — Нет, вроде, — наугад ответил Стас. — Я неудачно упал на складе, прыгая с крыши. Память немного отшибло. Что-то помню, что-то — нет. И умника потерял.
   — Разберемся. Ты только не гони, особенно старшим. И все будет ништяк.
   Он пару раз ткнул пальцем в экран.
   — Ну, дальше двигаем по схеме. Потопали.
   Он забрал у Стаса фонарик и, слегка покачиваясь, двинулся по тоннелю влево.
   — Сэд! Дерьма-то сколько... — пробурчал он недовольно. — Ну и вонища! Ладно, свобода не пахнет. Зато потники сюда точно не полезут. Но ты молодец... Наверху запросто могли бы нас поджидать.
   Они прошли еще примерно километр по вонючему подземелью, и, наконец, к большой радости Стаса, Ба-ри, сверяясь со схемой указал на неприметные скобы лестницы, уходившие наверх в очередной колодец.
   — Сюда, — сказал он и довольно бодро полез наверх. Стас последовал за ним, о чем тут же пожалел — с мокрых и грязных ботинок Ба-ри ему прямо на голову и плечи закапала омерзительная жижа. Чертыхаясь, Стас натянул джемпер на голову и продолжил подъем, то и дело вляпываясь ладонями в вонючие следы, оставленные все теми же ботами напарника на стальных прутьях. Первым делом Ба-ри найдет мне новую одежку, — зло подумал он. — Это ведь была его замечательная идея — лезть в канализацию...
   Бесконечный колодец в конце концов закончился. Ба-ри, все время поминая какого-то Сэда и иногда Джаббата, сумел-таки откинуть тяжелую крышку люка. Стас выбрался вслед за ним наружу и огляделся. Очередной глухой двор меж высоченных стен. Ба-ри бодро затрусил в сторону одной из стен и нырнул в какой-то неприметный проем. Стас, на ходу пытаясь стряхнуть с себя мерзкую грязь, поспешил за ним.
   Выскочив на пустынную, скупо освещенную редкими фонарями, улицу, Стас вдруг обнаружил, что напарник пропал. Зато прямо перед щелью в стене, из которой Стас только что вылез, над тротуаром зависла очередная «буханка», похожая на те, что были у Стражей, только что без мигалок, и с выключенными фарами. Стас отпрянул было назад, но тут из летающего ящика раздался голос его нового приятеля.
   — Ну, давай резче! — сердито крикнул тот откуда-то из недр «буханки». — Не хватало еще нам лихой погони на платах с потниками на хвосте!
   Стас, не долго думая, запрыгнул внутрь. Дверь быстро захлопнулась, «буханка» воспарила над блестящим асфальтом, почти бесшумно заскользила вдоль улицы и спустя минуту растворилась в предрассветных сумерках.
  
   Глава 16. Поболтать о жизни
  
  
  
   Один день до события
  
  
   Ми-ха вышел из лифта, сделал несколько быстрых шагов вперед и вдруг замер на месте, так что Иринка, последовавшая было за ним, уткнулась носом прямо в его жесткую спину. Ми-ха слегка развел руки в стороны, словно пытаясь защитить Иринку от кого-то.
   — Не двигаться! — услышала вдруг Иринка резкий окрик. Незнакомый мужской голос тут же добавил властно: — Оружие на пол! Стреляем на поражение!
   Она осторожно выглянула из-за плеча не торопившегося выполнять приказ Ми-хи. Посреди сумрачного просторного холла высотки стояли четыре рослых фигуры в причудливых черных доспехах. Три из них держали в вытянутых руках предметы, похожие на фантастическое оружие из мультика. Вылитые трансформеры, — почему-то пришла в голову Иринке мысль. Спустя секунду она даже поняла почему. Уж больно четверка смахивала на фигурки из набора игрушечных роботов, которых она когда-то подарила племяннику на днюху...
   — Ну!
   Ми-ха, наконец, медленно положил свой «ствол» на пол.
   — Так-так...
   Один из четырех, тот, что не держал в руках оружия, по замашкам — явный лидер, сделал шаг вперед и встал в позу Наполеона, сложив руки на мощной груди. На левой груди и матово-черных предплечьях лидера Иринка заметила необычные знаки отличия в виде трех одиноких ярко-желтых тюльпанов. У остальных тоже были тюльпаны, только голубые.
   — Неужели сам Охотник на страшных монстров наконец явился нам во плоти? — усмехнулся из-под забрала говорящий «робот». — Я так ждал этой встречи... Вы не поверите. Каких только слухов мне не довелось услышать о вас. — он слегка дернул головой. — Се-рат...
   Крайний слева «трансформер» указал Ми-хе рукой на оружие на полу и поманил к себе пальцами. Ми-ха нехотя пнул оружие носком ботинка в его сторону. Тот поднял подкатившийся предмет и протянул его «главному». Старший, немного повертев в руках оружие, аккуратно взялся за рукоятку. Ствол оружия плавно вытянулся, предохранитель тихонько щелкнул.
   — Хм... Впечатляет, не правда ли? — снова усмехнулся он, но тут же посерьезнел. — Ненавижу, когда кто-то может или имеет что-то, чего пока не могу или не имею я.
   — Ба! Никак сам Кэпт Корпуса Элитных Сражей по мою душу? — вдруг удивленно произнес Ми-ха, видимо, тоже разглядев и, вдобавок, определив знаки различия. — С чего вдруг такая честь?
   Корпус Элитных Стражей? — подумала Иринка. — Что еще за звери такие? А этот «наполеон» не иначе — шишка какая-то... Cлишком уж высокомерно держится...
   — С того, что ты, воск поганый, весь Полис на уши поднял со своей ночной охотой на себе подобных! — вдруг зло произнес Глава Стражей. — Не хватало нам еще паники среди горожан накануне События.
   — Сэд... — пробормотал Ми-ха. — Я совсем забыл про этот Джаббатов спектакль...
   — Не дерзи, воск. Сейчас ты отправишься с нами.
   — Куда это?
   — Куда следует.
   Ми-ха недобро усмехнулся.
   — Может предъявите основания для ареста?
   — Обойдешься. Распоряжение Самого, куда уж основательнее. Хотя... — Кэпт взвесил оружие Ми-хи в руке, — думаю, ты понимаешь, что смертника ты себе уже заработал.
   Кэпт снова чуть шевельнул головой и отступил на пару шагов назад. Двое черных Стражей приблизились к Ми-хе. Один из них достал два странного вида кольца на тонкой цепи. Иринка вдруг сообразила, что это наручники. Если черные заберут Ми-ху и меня вместе с ним, — подумала она, — добром это не кончится. И вряд ли я смогу объяснить, кто я и откуда. А гнить в местной тюряге до скончания века за тяжкие преступления, якобы совершенные моим новым приятелем...
   Правый Страж получил сокрушительный прямой ап-чаги в челюсть, так и не поняв, что случилось.
   — Пригнись, — шепнула Иринка Ми-хе и крутанулась на месте. Едва тот успел присесть (все же вдруг удивительно послушным оказался ее новый друг!), как второй Страж, тот что был с наручниками, напрягся, заподозрив неладное, но уже отлетал в сторону от молниеносной «вертушки» фурио-чаги, повторив судьбу первого Стража. Рухнули на пол оба черных почти одновременно. Третий Страж оказался расторопнее первых двух, а может просто стоял достаточно далеко, так что успел выстрелить трижды, и даже сумел попасть. Плевать… Прыгая, Иринка ощутила неприятный укол-удар в грудь. Оттого, наверное, удар в прыжке вышел не таким как хотела подсознанка, но — к несчастью для третьего «трансформера» — все еще слишком мощным, чтобы после него Страж смог подняться. Особенно после того как отлетел на пять метров в сторону и приложился красивым матово-черным шлемом о бетонную стену.
   Приземлившись, Иринка быстро развернулась к последнему «собеседнику». Высокому и стройному «наполеону». Он спокойно стоял и смотрел ей в лицо, держа в вытянутой руке оружие Ми-хи.
   — Нет! — вдруг выкрикнул кареглазый. Мой милый приятель-убийца... — запоздало пронеслось в у нее в голове.
   «Наполеон» выстрелил.
   В Иринкином животе вдруг что-то взорвалось дикой болью рвущихся кишок. Еще один щелчок. В голову будто влетел бетонный поребрик. Перед глазами что-то вспыхнуло и тут же все почернело. Иринка падала назад, в густую и вязкую темноту небытия...
   Кэпт Элитных Стражей снова нажал на спуск, целясь девушке в голову, но оружие только тихонько пискнуло и замолчало.
   — Так значит из этого ты убиваешь падающих джаббат? Недурно, — задумчиво произнес Ко-ри, опустив оружие и глядя на поверженную бездыханную Иринку. — Выходит, они все-таки падают... Это большая проблема, — Затем он медленно перевел взгляд на Ми-ху, сидевшего на холодном полу и неотрывно глядевшего на тело девушки.
   — Надо же. Положила троих моих бойцов. Выдержала выстрел игломета в такую незащищенную, такую нежную девичью грудь. Одному такому же я на днях выпустил в спину целую обойму. Думал, что тот просто обдолбался наркотой и сдох потом в канализации... А он возьми и выживи. Вот так.
   Он поднес запястье ко рту.
   — Плату к подъезду. Два отряда сюда пришлите. И приберите тут все.
   Ко-ри подошел к Иринке и склонился над нею.
   — Похоже, и в самом деле сдохла. Жаль. Так хотелось поболтать о жизни джаббат среди людей...
   Иринка никогда еще не била из такого положения, тем более - почти ничего не видя от ярких тошнотных кругов перед глазами. Просто, остатками силы, туда, откуда шел голос… Но все же удар получился достаточным, чтобы оглушить и отбросить высокомерного «наполеона» к дальней стене.
   Ми-ха, наконец, вскочил на ноги и, поскальзываясь на гладком полу, кинулся к обессилевшей Иринке. Привычно поставил ее на ноги, зачем-то потащил ее к свету...
   — Давай, скорее, ну же! — прохрипел он, — пока они не очухались!
   Поняв, что Иринка не может идти и вот-вот снова упадет, Ми-ха подхватил ее на руки и что есть сил рванул к выходу.
  
   Глава 17. Кай-чи
  
  
  
   Всполох. Семь дней до События
  
  
   Гоша стоял посреди бескрайней площади и смотрел на Монолит.
   Так, между делом, назвал огромное здание Че-д, когда бесцеремонно выталкивал Гошу за порог. Никогда еще Гоша не чувствовал себя таким незначительным и потерянным, как на фоне этого монстра местной архитектуры патетики и гигантизма. При дневном свете громада здания Аппарата внушала истинно благоговейный ужас. Нависала, придавливала, заслоняла жаркое полуденное солнце и отжимала в стороны прозрачное и чистое, без единого облачка, небо. Обреченно пялясь на чудовище, Гоша решил сосчитать количество этажей громады, но быстро сбился со счета — затекла шея и глаза после нескольких дней сумрака заточения заслезились от немилосердной белизны неба. И где-то там, под самым небом, резиденция того самого Самого...
   Он опустил голову и посмотрел на зажатый в руке смарт, выданный ему в соцотделе. Нашел на торце кнопку включения, подождал пока на экране появится изображение. Крючки, закорючки, буковки... Второй раз в первый класс. Где бы найти учителя? Он оглянулся по сторонам. Мимо сновали горожане — сосредоточенные, грустные, веселые, занятые собой или собеседниками...
   Гоша снова взглянул на экран. На черном фоне появился кружок и довольно корявое изображение ладони рядом. Немного подумав, Гоша сообразил, что это сканер отпечатков пальцев. Приложил большой палец к кружку. Сработало! И опять — крючки, закорючки... Черт! Куда ему идти-то?! Вдобавок, сильно хотелось пить. И основательно подкрепиться тоже не мешало бы. Постой-ка, — напрягся Гоша, вспоминая слова Че-да, — дуболом что-то говорил про карточку и про «купишь себе еды», а женщина в соцотделе показывала ему на настенном экране адрес, сказав, что в смарте все есть... Ну почему он застеснялся тогда сказать, что не умеет (забыл? разучился? а умел?) читать?! Теперь расхлебывай, интроверт проклятый...
   Он снова перевел рассеянный взгляд на проходящих мимо инопланетян и... обомлел.
   Прямо по курсу, своей волшебной походкой, - которую он узнал бы из миллиона других походок, - слегка покачивая бедрами и выстраивая ступни словно лодочки по фарватеру, в красивом легком платье цвета молодого одуванчика, слегка придерживая подол и длинные каштановые волосы, развеваемые вдруг набежавшим, таким освежающим, ветерком…
   К нему шла Она.
   Катя.
   Катя Звягинцева! Милая студентка Катя... Здесь! На чертовой планете, даже названия которой он пока еще не выяснил...
   Нет, конечно же, это была не Катя. Просто какое-то наваждение и волшебство! Таких похожих, как две капли воды, ведь не бывает в природе... Разве что на другой планете... А ты, по твоему, где? Пожалуй, она была даже еще красивее...
   И, разумеется, девушка из мечты (нет, сама девушка-мечта!) шла не к нему. Она проплывала мимо воздушной, скользящей, летящей походкой. В его не слишком счастливой жизни часто такое вот прекрасное и чудесное проходило мимо... Слишком часто... Словно не замечая. Или, заметив вдруг на мгновение, с легким усталым смущением счастье отводило взгляд, возможно, ища более подходящую кандидатуру. Более решительную, уверенную, самоуверенную, наглую... То самое второе счастье, недоступное ему. Оно всегда притягивает первое... Нет, перетягивает первое от таких вот, как он...
   «Катя» проходила мимо. Едва скользнув по нему взглядом, с какой-то едва уловимой улыбкой на лице, думая о чем-то (о ком-то?) приятном...
   И он решился.
   — Девушка!.. — произнес он, ужасаясь неприятно сковывающей все тело «решимости».
   «Катя» снова едва коснулась его приветливо-равнодушным взглядом, ни на миг не замедлив восхитительный полет...
   — Только вы мне сможете помочь! — произнес он, завороженно поворачиваясь всем телом вслед за ней.
   — В самом деле? — улыбнувшись, чуть замедлила свой полет она и чуть наклонила голову. — Все настолько плохо? — это уже было сказано через плечо.
   — Да, — произнес он, и вдруг словно попал на ТУ САМУЮ, нужную, волну. — Увидев вас, я понял, что потерял память... И даже разучился читать.
   «Катя», наконец, остановилась.
   — И писать, конечно же? — улыбаясь, спросила она вполоборота. — Тогда как же вы сможете записать мой номер, если вдруг чудесным образом удастся его заполучить?
   Гоша улыбнулся в ответ и уверенно сделал пару шагов вперед.
   — А я запомню. На картинки у меня все еще отличная память, — он подошел еще ближе и ощутил восхитительный аромат ее духов. — И когда снова выучу буквы и цифры, смогу позвонить. Но мне вдруг показалось, что лучшего учителя чем вы мне не найти...
   — Как странно, — неожиданно произнесла она, посерьезнев. — Я ведь и правда учитель младших классов. Как вы угадали?
   Гоша лишь пожал плечами, улыбаясь все шире.
   — Мы можем начать занятия прямо сейчас, — удивляясь непонятно откуда взявшейся наглости, сказал Гоша, и добавил поспешно: — Если у вас найдется время, конечно. Меня зовут... Ги-ор.
   Мечта рассмеялась так восхитительно искренне и мило, что Гоше пришлось ущипнуть себя за руку. Нет, это был не сон!
   — Какое совпадение! Я как раз сегодня свободна весь день. Меня зовут Кай-чи.
   Счастье назвало свое имя! Гоша, шокированный, во все глаза смотрел на Кай-чи, не веря, что это происходит с ним, здесь и сейчас...
   — И можно на «ты».
   Гоша был окончательно добит и больше не мог сопротивляться нахлынувшей волне негаданного «привалило». А может, просто везения. Или судьбы? Неважно. Он встретил Её, остальное не имело значения. Весь этот проклятый мир с его странной системой и укладом вдруг отступил и померк, даже этот невмещаемый миром Монолит...
   Они долго ходили по площади, нюхали цветы, тысячи красных, белых, чайных и розовых роз, которыми были усажены все клумбы, смотрели на небо и друг на друга, и болтали, болтали, болтали, ни о чем и обо всем. Она в шутку рассказывала ему об устройстве города и мира, а он на полном серьезе мотал на ус и учился, по-крупному и по мелочам...
   — И все-таки я не шутил, Кай-чи, — спустя какое-то время снова решился на непростой шаг Гоша, когда они сидели за столиком кафе, прямо рядом с благоухающими розами, — Я и в самом деле не могу читать и писать.
   Он нахмурился и достал из кармана джинсов «смартфон».
   — Вот, гляди. Это мне выдали сегодня там, — Гоша махнул рукой в сторону Монолита. — А я даже не знаю, что там написано и где теперь живу. А прошлой жизни здесь... совсем не помню.
   Соврал ли он своей мечте? Как ей объяснить, кто он на самом деле? Кто в это поверит? Гоша обязательно расскажет ей все, но позже, чтобы не отпугнуть слишком странной историей...
   — Так значит ты... Восстановленный?
   Ее лицо вдруг как-то в секунду осунулось и помрачнело, и девушка даже отвернулась.
   — Выходит, что так, — кивнул Гоша, глядя на ее волосы, развевающиеся на ветру. — Странно, что ты не назвала меня воском.
   — Ненавижу это слово! — вдруг выпалила она. — Оно унизительно! Эти люди несчастны и бесправны...
   — Значит, и я тоже?
   — Но я не считаю, что все потеряно. И это можно как-то исправить. Должен быть способ! И я обязательно помогу тебе во всем разобраться.
   Она протянула руку.
   — Дай мне умника.
   Гоша, быстро сообразив, о чем она, протянул ей смартфон.
   — Приложи сюда палец. Так... — она сосредоточенно стала смотреть в экран, листая страницы. — Пособие, карточка, комната. Все есть.
   — И карточка?
   — Да, — она перевернула умника, подцепила ногтем и вытолкнула из задней крышки в сторону прямоугольник черного пластика. — Вот. Видишь? Это универсальный платежный инструмент. В пределах суммы пособия можешь ни в чем себе не отказывать.
   — Это вдохновляет.
   — Ну, я уверена, что ты не станешь довольствоваться пособием, и тем более не опустишься, как большинство остальных.
   — Хм, — Гоша взъерошил волосы на голове. — А таких что, много?
   — Много, — хмуро ответила Кай-чи. — Никто официально не дает объяснения, откуда постоянно появляются воски. Но я знаю точно — это эхо Душной войны. Ответ через поколения... Я только пока еще не знаю, как это доказать. Куда я только не пробовала обращаться! Всем все равно. Словно бьешься головой в бетонную стену!
   На ее лице появилось выражение такого сильного негодования, что Гоша проникнувшись, неожиданно для нее и себя самого взял ее руку и поцеловал.
   — Ты просто прелесть, Кай-чи...
   Девушка покраснела и тихонько выдернула руку из его ладоней.
   — Пойдем, — она быстро и решительно встала, набросила лямки своей миниатюрной сумочки на локоть и указала на обрамлявшую площадь надземную железную дорогу, по которой изредка сновали вагончики то ли поездов, то ли местных трамваев. — Я покажу тебе, где ты теперь будешь жить, если захочешь, конечно. Только сильно не удивляйся... Туда довольно далеко ехать по Рельсе. Район, конечно, не самый лучший...
   — Ладно, говори как есть, — махнул рукой Гоша и тоже встал, — наверняка, дыра дырой.
   Кай-чи опять нахмурилась, но ничего не ответила, все так же молча взяла его под руку, и они направились к перрону, видневшемуся вдалеке, на самом краю площади. Гоша шел рядом с Кай-чи, совершенно забыв обо всем — о Монолите, Аппарате, таинственном убийце... Словно они с Кай-чи были знакомы тысячу лет.
   Когда они удалились на некоторое расстояние, из-за соседнего столика поднялся неприметный человек среднего роста в совершенно неброской одежде, засунул порядком измятый журнал подмышку и неторопливо направился следом.
  
   Глава 18. Теплый прием
  
  
  
   Всполох. Шесть дней до События
  
  
   Стас вылез из машины вслед за Ба-ри и огляделся. Опять окраина, опять ряды высоток, снова глухой бетонный двор. Похоже, такие дворы и плотная застройка здесь в почете...
   Напарник, не говоря ни слова, призывно махнул ему рукой и скрылся в очередном неприметном проеме в монолитной стене. Стас поспешил следом. Проем оказался спуском в подвал. Миновав низкий тамбур и темный сырой коридор, они оказались в сухом освещенном помещении перед тяжелой стальной дверью с окошком на уровне глаз.
   Ба-ри негромко, но вполне уверенно постучал в дверь. Спустя полминуты смотровое окно приоткрылось, и пара внимательных широко посаженных глаз вперилась в крепыша.
   — Ба-ри? Ты один? — глаза недобро скользнули по лицу Стаса, выглядывавшего из-за спины Ба-ри. — Кто это с тобой?
   — Давай открывай. С дела мы.
   Громыхнул засов. Дверь нехотя открылась, и на пороге появился здоровенный амбал. Разглядев Стаса получше, он вдруг напрягся.
   — Ты кого привел, баклан? — рыкнул амбал на Ба-ри, продолжая цепким взглядом ощупывать Стаса и зачем-то заглянул ему за спину.
   — Завали хлебало! — огрызнулся крепыш. — Ке-н, ты совсем охерел? Я с удачей. — Он показал на рюкзак. — И этот поц со мной. Из такого дерьма меня вытащил...
   — Да уж, запашок от вас...
   — Джи-до и Ван-ки давно прибыли?
   — Джи-до у Костолома. Потные хорошо потрепали его. Сказал, что Ван-ки приняли. Еще сказал — брали их очень жестко. Сам едва соскочил.
   — Сэд! Как так вышло? Я думал, они оба здесь уже...
   — Ты что, не в курсе?
   — Какое там! Мы только из каналов выбрались.
   — Потники будто с цепи сорвались. Облава крупная. Сидим все тише песчаной мыши. Так что любой левый кент идет в дюны.
   — Сэд. Этот поц, походу, еще и жизнь мне спас. Мне сдаваться вообще нет резона. Так что я за него ручаюсь.
   — Ну смотри... Потные обложили все углы. Парочку даже вскрыли, не смотря на давний уговор. Походу, гнида завелась. Не вздумай палить умника здесь... — амбал посмотрел на Стаса. — Тебя тоже касается.
   — Ладно, в теме, — ответил Ба-ри и шагнул через порог. — Пусти.
   Амбал нехотя отступил и не сводил глаз со Стаса, пока тот, вслед за Ба-ри, протискивался мимо него в довольно узкий проем подземелья.
   — Подмыться не забудьте, вонючки. А то по вашему дерьму на запах придут.
   — Иди на хер, — уже не зло кинул через плечо Ба-ри.
   Устроились «опэгэшники», как мысленно окрестил их Стас, довольно неплохо. За неприметным лазом в подвал скрывался целый подземный комплекс со всеми удобствами. Первым делом Стас и Ба-ри, конечно, отправились в душ и, скинув вонючую одежду, долго смывали с себя последствия приключений в городской канализации. Потом крепыш выдал Стасу комплект подходящих шмоток и новые боты взамен его «говнодавов», безнадежно и в прямом смысле пропитавшихся дерьмом.
   — Жрать хочешь? — спросил его Ба-ри, но тут же усмехнулся. — Да чего я спрашиваю — конечно, хочешь. — Он махнул рукой в сторону кухни. — Пойдем.
   Наконец-то Стас смог нормально подкрепиться! Аппетит был просто конским. Ба-ри смотрел на то, с какой скоростью Стас поглощал еду, и только присвистывал.
   — Тебя как-будто только что из-под Арены выпустили... Хотя, говорят, там перед Событием кормят до отвала. Как на убой. Хотя чего это я — вообще-то на убой и кормят.
   — Слушай, — решил воспользоваться моментом Стас, дожевывая кусок бекона, — у меня после падения на складе башка плохо пашет... Что за Арена?
   — Хех, ну ты даешь... — удивленно посмотрел на него Ба-ри, кусая бутерброд и потягивая лимонад из бутылки с яркой этикеткой, — ты с которой из двух лун свалился? Обывашки с молоком матери впитывают, что есть Арена. Это их «наше все». Их надежда и главная тайянская мечта. Ну... в пределах Полиса, уж точно. Не знаю, как там сейчас на Той стороне... Граница давно на замке.
   Он развалился поудобнее.
   — Арена, вернее Событие или Турнир, — как они думают своими промытыми мозгами, — есть единственный и законный способ что-то изменить в их никчемной пустой жизни... Но это все туфта. Иначе как это гребаный наш Верховный умудрился отсидеть в своей невстебенной башне целую двадцаточку? А? — спросил он то ли Стаса, то ли здоровенную, довольно замызганную посудомойку, напротив которой сидел. — Не-ет... Если и есть честный и справедливый турнир, то это только наш Темный Сход. Во там все действительно по честному и справедливо.
   Стас почесал коротко стриженый затылок и глотнул «кофе». Судя по всему, Событие как-то было связано с политикой и законной сменой власти. Но местный правитель, Верховный, как-то умудряется сохранять свое место. Более того, еще оказывается существует какой-то честный воровской Темный Сход. Обалдеть, — подумал Стас. — Честные воры, мля... Ладно, совсем уж палиться с вопросами о том, как все происходит, не будем. В свое время все узнается...
   На кухню заглянул Ке-н и снова внимательно посмотрел на Стаса.
   — Ба-ри, к старшему на два слова.
   — Ага, иду.
   Ба-ри быстро поднялся.
   — Ну, ты отъедайся, — сказал он Стасу. — Потом свистни Ке-на, он тебе покажет, где кости кинуть. Отдыхаем, брат. Нам с тобой, по любому, сейчас высовываться нельзя.
   Он вышел вслед за амбалом, а Стас вскрыл прохладную бутылку пива, c выражением неземного блаженства запрокинул голову и за пять секунд опорожнил емкость с терпким бодрящим напитком. Потом достал еще одну. Потом еще... Но насладиться моментом чудесного расслабона до конца не удалось — на пороге кухни вдруг снова появился Ке-н и небрежно поманил его пальцем.
   — Давай вставай, кент. Старший зовет.
   Стас быстро встал и направился было к выходу, но амбал неожиданно развернулся к нему спиной и преградил путь.
   — Дорогу старшим.
   Стас хмыкнул и спокойно пошел следом.
   — Ты главное, помни кто ты есть и не залупайся, фрай, — начал поучать его Ке-н, когда они шли по какому-то длинному освещенному коридору, должно быть, в другое крыло, где обитал загадочный «старший». — А то можно и огрести невзначай.
   Стас усмехнулся. Видимо, слишком громко, потому что амбал внезапно остановился, так что Стас чуть не врезался в его широченную спину, и, резко обернувшись, вдруг схватил его за грудки и прижал к стенке.
   — Ты че лыбишься, фрай? Тебе сломать ребро?
   Стас перестал улыбаться. Аккуратным и быстрым движением он обхватил ладонями большие пальцы рук амбала и сжал, чуть наклонив кисти вниз. Ке-н, присев, завопил от боли и неожиданности и отпустил одежду Стаса.
   — Я думаю, не стоит, — освободившись таким образом от захвата, спокойно произнес Стас.
   — Ах ты!.. — бугай, пыхтя, выпрямился во весь свой немаленький рост и сделал замах кулачищем. Молниеносным коротким ударом в солнечное сплетение Стас прервал очередной выброс агрессии противника, пожалуй, вдвое превосходившего его по габаритам и массе. Ке-н грузно осел на пол, безуспешно пытаясь сделать нормальный вдох. Наконец, спустя секунд тридцать ему это удалось.
   — Ты труп!.. — злобно выдавил он из себя, держась одной рукой за грудь. Широкое лицо его стало багровым от прилившей крови.
   — Давай закончим дела со старшим, а потом, если вдруг сильно захочешь, продолжим разговор, — глядя прямо в глаза обидчику, все так же спокойно ответил Стас и, развернувшись, первым пошел по коридору дальше. Надеюсь, у него хватит ума не атаковать меня сзади, — начиная понемногу злиться, подумал Стас. Ума бугаю все же хватило.
   — Сюда, — буркнул из-за спины Ке-н около неприметной двери в конце коридора. — смотри, не выеживайся там.
   Стас открыл дверь и ступил в сумрак помещения. Это оказался небольшой и очень уютный кабинет с роскошной кожаной мебелью и кучей дорогих безделушек, вроде картин и оружия на стенах и золотых подсвечников и статуэток на бескрайнем столе. За столом, в глубоком кресле, завернувшись в подобие японского кимоно, сидел маленький щуплый человечек неопределенного возраста с тяжелым взглядом. Стас с трудом выдержал этот взгляд, после чего человечек жестом пригласил его сесть в одно из небольших кресел перед столом. Стас сел — не развалясь, но и не на краешек.
   — Ты сделал хорошее дело, сынок, — тихо произнес «старший» и провел ладошкой по блестящей лысине. — Ба-ри мне все рассказал. Спас товар, самого Ба-ри вытащил из передряги. У нас это ценят.
   Старик, — Стас, наконец, разглядел суровые морщины на его лице, — немного помолчал и продолжил.
   — Ба-ри сказал, ты потерял связь со своими. Если ты не против, то я приму тебя на время в свою семью. Тем более, что время нынче непростое... А там посмотрим, что можно будет для тебя сделать.
   Немало удивленный услышанным, Стас с готовностью кивнул.
   — Конечно, уважаемый...
   — Зови меня Кай-рат.
   — ...Кай-рат. Я весьма признателен вам за прием.
   — Что ты умеешь делать хорошо?
   Стас на секунду задумался. А правда — что он умеет делать хорошо? Работать продавцом в магазине? Чинить свою видавшую виды «астру»? «Подскажите, где тут у вас фановые трубы для канализации лежат»? Вряд ли это впечатлит старого вора Кай-рата...
   — Ну...
   Ответить ему не дали. Неожиданно в дверь настойчиво постучали, и она тут же распахнулась. В кабинет стремительно вбежал высокий черноголовый красавец-атлет в спортивной одежде. Под его расстегнутой курткой виднелись бугры мышц и рельефные кубики накачанного пресса. В проеме двери за ним маячил давешний визави Стаса, амбал Ке-н.
   — В чем дело, Са-рат? Ты разучился правильно себя вести со старшими? Закрой дверь с той стороны, и я забуду этот дурацкий инцидент...
   — Кай-рат, ты должен знать, — атлет указал на Стаса. — Этот...
   — Наш гость.
   — Этот гость, — процедил Са-рат, — напал на Ке-на и чуть не сломал ему пальцы! Я хочу проучить этого кента.
   — Это правда? — спокойно спросил старик, глядя на Стаса. Тот пожал плечами.
   — Парень случайно споткнулся в коридоре, а я лишь чуток попридержал его, чтобы не упал. Должно быть, неудачно поймал за руку? — вопросительно посмотрел он на маячившего за атлетом Ке-на. Тот вдруг оттолкнул черноволосого и, разъяренный, кинулся к нему.
   — Ах ты ублюдок! Споткнулся?! — проревел амбал, приближаясь.
   — А ну, тихо там, — чуть повысил голос Кай-рат, и амбал сразу же замер на полпути к Стасу.
   — Я должен проучить его, старший, — упрямо повторил Са-рат.
   — Не лучше ли тебе продолжить тренировки, кандидат? — ласково спросил старик, сделав акцент на последнем слове. Стас осторожно переводил взгляд то на благостного старика, то на эту сладкую разгоряченную парочку, бесцеремонно ввалившуюся в кабинет босса, и начинал немного обалдевать от тонкостей местных внутриклановых отношений.
   — Нет лучшей тренировки, чем наказание посягающих на честь семьи, старший.
   — Так-то вы встречаете приличных гостей, дети мои, — сокрушенно покачал головой Кай-рат и вдруг добавил: — Значит, так тому и быть.
   Он взглянул на Стаса.
   — Придется тебе показать, на что ты способен, сынок. Я не потерплю в доме неразрешенных конфликтов. — Старик перевел взгляд на красавчика-атлета. — Ступайте в зал.
  
   Глава 19. Спокойный район
  
  
  
   Всполох. Семь дней до События
  
  
   Город был огромен.
   Гоша и Кай-чи ехали уже минимум час, причем довольно быстро, в маленьком светлом вагончике, по сверкающему в лучах закатного солнца монорельсу, вознесенному над узкими улочками и широкими центральными проспектами с их непременными городскими пробками, над каналами, скверами, площадями. И даже пересекли по бесконечно длинному мосту широкую реку, зеленые воды которой вдалеке впадали в серебристое море.
   — Слушай, а как ты оказалась там, на площади? — спросил Гоша Кай-чи, когда они проезжали по мосту. — До сих пор не могу поверить, что встретил тебя так запросто...
   — Все на самом деле просто, — улыбнулась она. — Я обожаю цветы. Особенно розы. А там, на площади Лидерства, такой великолепный благоухающий цветник! Я бы с радостью ухаживала там за цветами, и вообще хотела бы работать на благоустройстве. Но эта работа — только для служащих. Горожане не работают там, это считается неприличным и даже позорным... Хотя я это считаю неправильным. Где хочешь, там и работай, так и должно быть, правда?
   — Конечно, Кай-чи, конечно...
   Он посмотрел в окно. Полис все не кончался и не кончался. Лес высоток ближе к окраине, похоже, становился только выше и гуще.
   — Тринадцатый Нижний, — объявил вдруг электронный диктор, и Гоша вздрогнул. Уж очень похож оказался в этот раз тон голоса, донесшийся из динамиков, на баритон, объявляющий станции в московском метро, таком бесконечно далеком сейчас...
   — Наша. Пойдем, — сказала Кай-чи и встала. Гоша поспешил за ней к выходу.
   Район и правда оказался «не очень». Сплошь одинаковые коричневые небоскребы, отбрасывающие сверхдлинные ломанные тени, мостовая, непривычно сильно блестящая на солнце, понурые люди, одетые не по погоде тепло. Разве что довольно чисто было на улицах — как рассказала между делом Кай-чи, мусор регулярно убирали те немногие из восков, кто в своих переполненных жителями районах все же смог найти работу в сфере обслуживания.
   Они прошли шесть или семь кварталов-близнецов и свернули в один из мрачноватых переулков, когда, наконец, Кай-чи еще раз сверившись с наладонником Гоши, указала на одну из высоток второго ряда от проспекта.
   — Вот, твое пристанище. Надеюсь, ненадолго, — как-будто виновато улыбнулась она. — Я попробую все же узнать, не смогу ли я найти тебе район получше...
   Гоша посмотрел на дом, задрав голову и вздохнул.
   — Ладно. Нормальный район, вроде. Спокойный.
   Он разглядел на стене большую желтую надпись.
   — Что там написано?
   — Сто седьмая линия, дом двести двадцать шесть. Двадцать означает второй ряд от улицы...
   Гоша взглянул на экран смарта, нашел значок камеры и сделал фото адреса. Потом взглянул на Кай-чи и снова поразился контрасту. В своем ярком, почти воздушном платье, красивая и стройная, она казалась здесь, в этом унылом даунтауне, гостьей из другого мира.
   — Ну...
   Конечно, он не хотел отпускать ее! Разумеется... Едва встретив девушку-мечту... Но приглашать ее в этот клоповник, что теперь должен был стать его домом неизвестно на сколько времени, было выше его сил.
   — ...Дальше я как-нибудь разберусь. Пойдем, я провожу тебя до Рельсы... — погрустнев, произнес Гоша, глядя мимо нее куда-то вдаль.
   Кай-чи опустила ресницы и снова взяла его под руку.
   — А ну стопэ! — вдруг раздался резкий окрик сзади. Гоша и Кай-чи удивленно обернулись.
   Из полумрака узкой прогалины между двумя кирпичными постройками во дворе высотки неожиданно вырулила троица коротко стриженных, крепких на вид парней. Один из них, тот, что шел слева, вдруг достал нож. Другой, справа, держал в руках биту, наподобие бейсбольной. Хм, здесь, походу, тоже играют в лапту, — почему-то вдруг пришла мысль Гоше, — и тоже есть своя гопота. И гопота весьма опасная...
   — Бабло, карты, умники... Достаем, отдаем и отваливаем без базара, — выдал средний из троицы, тот, что был повыше остальных ростом.
   — Или с тяжкими телесными, ежели че вдруг не так, — сказал крайний слева, и вся троица заржала.
   — Ребя... — неожиданно произнес третий, — зацените, какая чикса...
   Похоже, в любой точке вселенной гопники разговаривали одинаково. Или мозг Гоши транслировал местные идиомы самым привычным ему способом... Гоша совершенно естественным движением загородил собой Кай-чи и поднял руку с раскрытой ладонью.
   — Нам не нужно проблем, ребята. Но ничего отдавать мы не станем.
   — Я боюсь, — шепнула Кай-чи и вцепилась в рукав Гоши. — Может, лучше отдать им то, что хотят?
   — Ага, — тихо произнес Гоша, — сейчас. Тогда им придется еще отдать и тебя. Я разберусь, Кай-чи. Только отпусти ненадолго мою руку...
   — Да у нас тут герой? — насмешливо произнес высокий, выступая вперед, вынул из кармана руку с кастетом, и нагловато ухмыльнулся. — Значит, придется по-плохому...
   Он нанес быстрый и сильный удар, целясь Гоше прямо в челюсть... И упал первым, завопив от боли и схватившись за свое колено с выбитой чашечкой. Кансэцу-гери — удар коварный и эффективный, особенно когда наносится без лишних прелюдий. Не дожидаясь, пока оставшаяся парочка сообразит, что что-то пошло не так, Гоша резким толчком ноги в секунду перепрыгнул через поверженного «лидера» и слету, мощнейшим йоко-гери, пробил тому, что был с битой. Гопник непроизвольно выставил ее вперед, все еще держа в обеих руках. Удар пришелся прямо в середину биты и сломал ее. Гоша не дав сопернику очухаться, своим коронным молниеносным маваши с разворотом отправил любителя лапты отдохнуть от лишних дум о неправедном хлебе насущном.
   Третий, с ножом, оказался проворнее, чем ожидал Гоша. И почти достал его очень опасным резким прямым выпадом в живот. Гошу спасла лишь феноменальная реакция. А еще вдруг подкорка напомнила те три месяца, что он, из-за травмы колена, вместо любимого сётокана посвятил занятиям боевым ай-ки-до. Спасибо, сенсей Вадим...
   Тело само ушло чуть в сторону от линии удара, а руки, уже заломив кисть гопника и выбив нож, взмахом по плавной, но быстрой кривой заставили крепыша неожиданно прилечь, кувырнувшись через плечо, и вдруг завизжать от боли в вывихнутой руке...
   Гоша оглядел поле боя и сам немного испугался. Прошло не больше десяти секунд, и вот — недруги корчатся на блестящем асфальте, а Кай-чи во все глаза смотрит на него. А ведь это мой первый реальный бой... — вдруг запоздало подумалось ему. — Я в самом деле такой быстрый?
   — Кай-чи...
   — Бежим! — крикнула ему девушка и, подскочив, схватила за руку. — Ой... — она внезапно отпустила его руку и посмотрела на свои ладони. — Что это?
   Ее ладони были в крови.
   — Ты ранен?!
   Только сейчас Гоша заметил, что последний противник успел располосовать ему руку. Кровь шла довольно сильно, и уже пропитала рукав рубашки.
   — Тебе надо в госпиталь!
   — Погоди, — он придержал ее за локоть, — давай домой, там же должна быть аптечка. А там уж видно будет. Вызовем скорую. Есть тут скорая?
   Кай-чи кивнула.
   — Ты покойник, фрай, — вдруг прохрипел ему вслед «лидер», продолжая кататься по асфальту.
   — Я вызвала Стражей! — неожиданно громко сказала ему Кай-чи. — Так что лежите тихо и не добавляйте себе проблем.
   — Ага, как же... — огрызнулся тот, шипя от боли и пытаясь встать. — А ну, помогите мне! — крикнул он своим подельникам, едва начавшим приходить в себя.
   Ну вот, нажил себе еще одну проблему, — подумал Гоша, когда они с Кай-чи подбежали к подъезду. — только этой гопоты и не хватало для полного счастья и погружения в среду. Он оглянулся. Налетчики уже умудрились смыться, утащив своего «лидера», который вряд ли мог уйти самостоятельно.
   — Приложи сюда свой палец, — деловито сказала Кай-чи, указывая на подобие домофона рядом с дверью. Они быстро зашли внутрь, добрались до лифта. Кай-чи прикинула на каком этаже его квартира и вызвала лифт. Пока они ехали в лифте, девушка ловко, — чтобы уменьшить кровопотерю, — перетянула ему руку обрывком рукава.
   — А когда ты успела вызвать Стражей? — спросил Гоша девушку, смотря, как она сосредоточенно промокает рану салфеткой.
   — Никого я не вызывала, припугнула просто, — виновато улыбнулась Кай-чи. — Дождешься их тут, как же...
   — Ты просто умница, — произнес он и устало улыбнулся.
   — Это ты молодец, — ответила она и вдруг коротко поцеловала его в губы. — Спасибо...
   Их губы снова встретились — теперь уже в долгом и самом чудесном поцелуе, какой только был в жизни Гоши. Прервал это волшебство, замедлившее течение времени в окружающей реальности, подлый лифт, с противным звоном остановившийся на нужном этаже. Гоша и Кай-чи с трудом оторвались друг от друга и вышли из лифта.
   Когда они зашли в квартиру, Кай-чи тут же бросилась к какому-то шкафчику рядом с большой коробкой в углу, отдаленно смахивающей на душевую кабину.
   — Отлично! — издала она радостный возглас. — Здесь есть все, что нужно. Сейчас обработаю тебе рану и наложу швы. Садись здесь, — она указала на диван, занимавший едва не четверть комнатушки.
   — Ты что, умеешь? — удивленно спросил Гоша.
   — Конечно, — серьезным видом ответила она. — У нас каждый год проходят военные сборы. Вот уже двадцать лет после Душной войны... Многие девушки прошли курсы первой помощи.
   — Я пошла дальше, — продолжила она рассказ, зашивая ему рану. — Освоила основы полевой хирургии и кое-что еще полезное для подруги настоящего воина.
   — Я тебе говорил, что ты...
   — Прелесть? — улыбнулась она. — Конечно, я помню. И мне нравится, как ты это говоришь. Но сейчас — тсс... — Она приложила палец к его губам. — Тебе нужен покой. Ложись и попробуй подремать...
   Гоша обнял девушку здоровой рукой и нежно притянул к себе.
   — Ты так восхитительно пахнешь, Кай-чи, — прошептал он.
   — Ты тоже, — шепнула она в ответ и прильнула к его губам.
  
   Глава 20. Наш лучший кандидат
  
  
  
   Всполох. Шесть дней до События
  
  
   Вот ведь хитрозадый старикан этот Кай-рат! — подумал Стас, идя по коридору вслед за амбалом и красавчиком. — Не стал давить авторитетом, мать его...
   Единственный вопрос, который волновал Стаса на пути к «залу» — вернется еще или нет та странная защита, что спасла ему жизнь на площади. И, исходя из этого, работать ли вполсилы с этим заносчивым типчиком, вызвавшим его на поединок. Стас терпеть не мог неопределенности, подобные этой.
   Конечно, было бы еще неплохо понять, в каком стиле тут вообще все подобное происходит. Что за единоборства? Страха Стас не ощущал. С таким-то бонусом? К тому же, после десятка-другого-третьего жестких спаррингов страх перед незнакомым соперником проходит — это Стас давно понял на собственном опыте. Смешанные единоборства с уклоном в ударную технику с его любимым набором комбо из муай-тай — вот его конек...
   Честные и справедливые воры, однако, очень неплохо устроились, — подумал он, осматривая небольшой, но все же довольно вместительный зал, в котором, похоже было все необходимое для тренировок и спарринга — тренажеры, разнообразные снаряды и «груши» и конечно же ринг в самом центре, окруженный парой рядов стульев. Несколько необычный — шестиугольный — но все же самый настоящий ринг, обтянутый тугими канатами на мощных стойках.
   Са-рат скинул стильную курточку и перевязал покрепче желтый пояс на свободных ярко-красных штанах. Легким движением он перепрыгнул канаты, развернулся и поманил Стаса пальцем. Стас заметил две пары бойцовских перчаток, висевших на одном из снарядов у стены и взял одну из пар.
   — Нет, фрай. Только полный контакт. Ты обидел моего брата, — крикнул ему Са-рат. Стас пожал плечами — фулл-контакт так фулл-контакт — отложил перчатки и стал неспешно снимать рубашку и майку, предложенные ему ранее Ба-ри.
   — Что тут происходит?!
   О, легок на помине, — усмехнулся про себя Стас. В зал вбежал Ба-ри и завидев его, а также Са-рата на ринге, выпучил глаза.
   — Са-рат, ты сбрендил? — спросил он чернявого, подскочив к рингу и схватившись за канат. — Драться с моим корешем, не успел он через порог переступить?
   — Кай-рат разрешил. Так что все путем, старик, — насмешливо ответил тот. — У нас с твоим приятелем возник маленький неразрешенный спор.
   — Это все из-за дуболома Ке-на, да? Вечно у него культи чешутся не по делу!
   — Попридержи язык, — недовольно пробурчал Ке-н, удобно развалившийся на одном из стульев в сумраке дальнего угла зала. Резво он занял место, — усмехнулся про себя Стас. — Виновник торжества, мля... Сам-то, умник-здоровяк, что-то больше не лезет на рожон.
   Из коридора вдруг донесся шум голосов. Неожиданно для Стаса в зал стали подтягиваться другие обитатели воровского жилища. В скором времени почти все места вокруг ринга оказались заняты. Стас насчитал человек двадцать. В основном молодые ребята, но также пришли несколько мужчин средних лет и даже две женщины. Что ж, у них тут и правда большая семья, — подумал он, разминая связки.
   Наконец, последним на мероприятие, обещавшее стать хорошим развлечением для собравшихся, с палочкой, едва передвигаясь, явился и старик Кай-рат. Ему тут же подогнали приличное кресло, поставив его между стульями в первом ряду. Старик уселся, и остальные тоже расселись по местам. Тут до Стаса дошло, что подобные «мероприятия» здесь явно были в чести.
   Неожиданно кто-то коснулся его плеча. Стас оглянулся — рядом стоял Ба-ри.
   — Прости, что так вышло. Не углядел я за тобой...
   Стас пожал веснушчатыми плечами.
   — Да не страшно.
   — Ты что, не понял еще? — Ба-ри кивнул в сторону бойца на ринге. — Это наш лучший боец! Кандидат! Живую грушу нашли для тренировки. Против тебя уже ставки делают, десять к одному.
   — Правда? — уголком рта усмехнулся Стас. — Ну тогда я тебя прошу — поставь на меня, пока есть время. Например, пять к одному. Не прогадаешь.
   Ба-ри ошарашенно посмотрел на него.
   — Ты не всекаешь, что ли? Он тебя поломает!
   — Ну, хотя бы два к одному. Рискни.
   Пришла очередь Ба-ри пожимать плечами.
   — Ты реально свихнулся, — пробормотал он, разворачиваясь, и ушел к ближайшему свободному стулу.
   Стас проводил его взглядом. Внезапно, после всего услышанного, ему пришла в голову неожиданная мысль, и он едва не рассмеялся во весь голос. Но вовремя сдержал себя. — Что ж, не будем заставлять публику ждать, — подумал он, недобро улыбаясь, и быстрым движением нырнул под верхний канат. — Заодно проверим кое-что. Правда, за длительность шоу не ручаюсь...
   Не успел он выпрямиться, как неожиданно кто-то ударил в невидимый гонг, разнесший по залу протяжный звон, означавший начало боя. Красавчик, играя мускулами, поманил Стаса к себе и демонстративно развел руки в стороны. Явный фаворит против невзрачной «темной лошадки». Стас принял простую боевую стойку и сделал пару неспешных шагов вперед. Наконец, Са-рату надоело красоваться, и он взрывным движением кинулся в атаку.
   Кандидат оказался не только отлично сложен, но и хорош как боец — быстр, техничен, напорист. Подлетев к Стасу он нанес ему серию коротких ударов — два кулаками, целясь в голову и корпус, и один прямой — ногой — снова в голову. Стиль не был знаком Стасу, но смахивал на сильно измененный вариант кунг-фу. Как будто с трудом отбив эту серию, Стас сделал пару выпадов и слегка раскрылся. Атлет тут же отреагировал должным образом и нанес Стасу отличный удар ребром стопы в подбрюшье. Спасибо, что не в пах, — промелькнула мысль у Стаса, согнувшегося пополам, но почти не почувствовавшего боли. Неожиданно Са-рат хорошо добавил ему сверху, нанеся локтем мощный удар между лопаток. Этот удар Стас все же смог прочувствовать и даже картинно рухнул на пол. Зал одобрительно загудел и часть зрителей даже захлопала в ладоши.
   Боль возвращалась, хоть и была еще очень слабой. И значит, догадка Стаса оказалась верна. «Чит» проходил. Но позабавить местную гопоту пока еще удастся без особых проблем. Оставалось только надеяться, что Ба-ри все же поставил на него хоть немного местных деньжат...
   Стас быстро поднялся и взглянул на соперника. Тот, усмехнувшись, очередным издевательским движением пальцев предложил Стасу самому начать атаку. Стас принял высокую боксерскую стойку и медленно пошел на ухмыляющегося Са-рата. Подумав, что с соперником уже все ясно, красавчик решил поиграть на публику и, подпустив Стаса поближе, нанес ему еще один «сокрушительный» удар быстрой вертушкой в воздухе. Стас лишь слегка прикрыл голову ладонью и снова эффектно рухнул на жесткий настил ринга, широко раскинув руки и в этот раз не торопясь вставать и даже изобразил гримасу боли на лице.
   Зал снова зааплодировал, теперь уже весь и чуть ли не стоя. Краем глаза Стас заметил, что только Ба-ри не хлопал и сидел хмурый в стороне от всех. Хороший он, все-таки, парень, хоть и вор, — подумал Стас и, перестав гримасничать, улыбнулся ему одними уголками губ. Тот заметил его улыбку и отвернулся.
   Ладно, — подумал Стас и посерьезнел, — пора кончать спектакль...
   Он резко выпрыгнул из положения лежа и негромко свистнул красавчику, стоявшему спиной к нему в позе победителя, с поднятыми вверх руками. Зал притих, глядя на Стаса. Са-рат удивленно повернулся к нему, и улыбка сползла с его лица. Настала очередь Стаса дразнить соперника.
   — Я стал крепче, — вдруг ни с того, ни с сего произнес он, улыбнулся атлету и встал в низкую стойку древнего бойца муай-тай. Замерев, Стас поманил противника пальцами выставленной вперед правой руки, после чего с громким хрустом сжал кулак. Оторопевший, красавчик пялился на Стаса секунд пять, а потом вдруг, не на шутку разозленный, кинулся к нему с воинственным воплем, вероятно, чтобы нанести свой коронный сокрушительный удар ногой в прыжке.
   Стас выждал мгновение, пока тот достигнет высшей точки траектории, и сильнейшим молниеносным хай-киком с разворотом и наклоном корпуса вниз буквально разрушил атаку соперника в воздухе и швырнул его на канаты. Страшный удар, впрочем, оказался фатальным и для самого прыгуна. Эффектный полет был прерван, и красавчик отправился в нокаут, даже не успев коснуться настила. И только спружинившие под обмякшим телом канаты уберегли бойца от более серьезной травмы при падении.
   — Фулл-контакт, он такой, — задумчиво произнес Стас, глядя на поверженного задиру. — Непредсказуемый.
   В зале наступила гробовая тишина. Впрочем, Стас был поражен эффектом от удара не меньше остальных. Похоже, он как-будто стал сильнее, не смотря на заметное ослабление «чита»... Спустя еще несколько мгновений несколько человек повскакивали со своих мест, кинулись к неподвижно лежавшему Са-рату и стали его тормошить, безуспешно пытаясь привести в чувство. Кто-то опять ударил в неприятно звонкий гонг. Ну, лучше поздно, чем никогда, — подумал Стас, пролезая через канаты. К нему подскочил Ба-ри.
   — Ты... Как ты это сделал? Охренеть! Это был наш лучший боец та-и-до! Надежда клана...
   Стас в очередной раз пожал плечами.
   — Он сам хотел драться.
   — Никогда не видел такого удара... — задумчиво произнес Ба-ри. — Научишь меня?
   — Конечно, дружище.
   Стас заметил, как несколько мужчин сгрудились вокруг кресла старика и о чем-то стали оживленно шептаться.
   — Надеюсь, ты поставил на меня хотя бы десятку, — усмехнувшись и украдкой поглядывая на окруживших Кай-рата, спросил Стас Ба-ри.
   — Ты не поверишь... — как-то виновато улыбнулся тот. — Я решил вдруг: «А, была не была! Он фартовый». И поставил, все что было в карманах, на тебя. Теперь ты при деньгах, поц.
   Знать бы еще, как тут их можно потратить, — подумал Стас. Но начало ему нравилось. Выходит, ему на карман упали довольно легкие деньги...
   Неожиданно один из мужчин, стоявших около старика, окрикнул Ба-ри. Тот быстро подошел к ним, и все стали что-то оживленно обсуждать теперь уже с новым приятелем Стаса. Спустя минуту Ба-ри вернулся и как-то странно посмотрел на Стаса.
   — Старший зовет тебя, брат.
   Стас внимательно посмотрел на него, затем на мужчин и неспешной походкой подошел к ним.
   Мужчины молча стояли вокруг старика, и смотрели на Стаса.
   — Ты хороший боец, Ста-с, — вдруг, после долгой паузы, произнес Кай-рат. — Крепкий и сильный. Хотя на вид — простой.
   Он снова замолчал, но потом все же продолжил.
   — Нам нужен новый боец для Темного Схода. Я думаю, ты — лучший кандидат. — Снова пауза. — Ты согласен помочь своей новообретенной семье?
   Стас оторопело взглянул на старика, затем перевел взгляд на мужчин, продолжавших стоять с каменными лицами, и посмотрел через плечо на Ба-ри. Тот, стоя в отдалении, лишь развел руками.
   — Это честь для меня, Кай-рат, — ответил Стас, повернувшись обратно к старику.
   Кай-рат одобрительно кивнул.
   — Хорошо. Иди отдыхай, сынок, — сказал он, — ты отлично поработал сегодня. Больше тебя здесь никто не будет задирать.
   Стас молча кивнул и развернулся, чтобы уйти.
   — Но завтра, — вдруг добавил старик, — будь готов к очень важному бою за честь клана.
  
   Глава 21. Тише песчаной мыши
  
  
  
   Один день до Cобытия.
  
  
   Иринка открыла глаза и уставилась в невысокий светло-серый штукатуренный потолок.
   — Очнулась, наконец.
   — Зачем ты ее сюда притащил? — недовольно спросил незнакомый голос откуда-то слева.
   Кто-то заглянул ей в глаза. Она попыталась сфокусироваться на лице смотрящего. Получилось плохо.
   — Как ты? — а этот голос уже знакомый, и еще как. Ми-ха... Неоднократный спаситель безбашенной Иринки, падающей с разных высот и от разного вида оружия, холодного или стреляющего иглами чудовищной пробивной силы...
   Не в силах ответить или даже кивнуть, Иринка лишь медленно моргнула.
   — Приходит в себя, — сказал он кому-то в сторону.
   — Ну, и что я с ней буду делать? — опять недовольно спросил кто-то.
   — Нужно ее выходить, — спокойно ответил Ми-ха, — Немножко оклемается, и мы уберемся отсюда. Хотя... Лучшего схрона, чем у тебя, мы не найдем, Ве-ни-ам.
   Собеседник в ответ только тяжко вздохнул. Ве-ни-ам? Это еще кто? — вяло подумала Иринка и тут же забыла эту мысль. Ощущения в теле были такие, словно по Иринке проехался асфальтоукладчик. Лежать и только лежать... Кто-то, сидящий слева, должно быть этот Ве-ни-ам, зачем-то закатал ей рукав кофты и протер локтевую впадину чем-то холодным. Почти незаметный укол — и сразу же по телу разлилась приятная теплота. Доктор, я жить буду? А смысл? — подумала Иринка и улыбнулась. — Ну, шутим — уже хорошо... Слева послышались звуки удаляющегося шарканья — похоже приятель Ми-хи вышел.
   — Сесть сможешь? — спросил ее Ми-ха. — Тебе надо хоть немного подкрепиться...
   Иринка чуть шевельнула плечами. Вроде даже получилось. Аккуратно подтянула локти, оперлась и наконец, с помощью Ми-хи, приняла полусидячее положение. Голова держалась на шее с превеликим трудом, и Иринка поспешила положить ее на приподнятую подушку.
   — Вот, — Ми-ха протянул ей что-то. С большим трудом она сфокусировалась на предмете в его руке. Это оказалась большая синяя кружка с каким-то дымящимся напитком.
   Надо же, какая забота, — подумала Иринка и слабо улыбнулась внимательному напарнику.
   — Что это? — спросила она, заглядывая в кружку и принюхиваясь. Пахло ароматным мясным супом.
   — Бульон, очень вкусный и питательный, — ответил Ми-ха. — Ве-ни-ам приготовил. Он вообще мастер готовить. И не только готовить.
   Иринка поднесла кружку к губам и осторожно попробовала горячий напиток. Оказалось действительно вкусно, и бульон по вкусу напоминал куриный.
   — Как ты себя чувствуешь? — снова спросил ее Ми-ха.
   Иринка дернула плечами.
   — Как будто на меня бетонную плиту сбросили. Но помирать, вроде, пока не планирую.
   — Это хорошо... — задумчиво глядя на нее, произнес Ми-ха.
   — Ты хоть понимаешь, что там, в высотке, наваляла Элитным Стражам? — вдруг спросил он. — Теперь они от нас не отстанут, пока душу не вытрясут и не вернут должок.
   — Какой еще должок?
   — Репутация, знаешь ли... Ты унизила самого Кэпта Элитников Ко-ри Ур-Тая. А ведь он едва не убил тебя... Твое счастье, что в маг-нуме осталось всего два заряда... Хотя тебе запросто могло хватить и одного!
   У Иринки вдруг закружилась голова, и девушка устало прикрыла глаза.
   — Зато я теперь знаю, чем ты берешь нашего брата, — тихо сказала она и добавила чуть громче: — Я уже слышала твои дифирамбы этому заносчивому типу при встрече. И что нам теперь делать?
   — Не знаю. Ныкаться в самый дальний угол. Сидеть тише песчаной мыши.
   — А ты что же, охотясь за подобными мне, не боялся, что рано или поздно на тебя выйдут?
   — Как сказать... С одной стороны я понимал, что дело странное и с виду — преступное. С другой — никакого преступления против граждан я ведь не совершал. Когда ты мне рассказала, откуда ты, у меня прям камень с души упал... Ну, один из камней. Конечно, если ты думаешь, что мне нравилось гасить твоих соплеменников, то жестоко ошибаешься. Но так уж повелось...
   — Ага, прямо как ежик, который кололся и плакал, но продолжал есть кактус. Нет, «есть» — совсем не то слово...
   — В смысле?
   — А, не обращай внимания. Остатки прошлой жизни. Упрямо всплывают в памяти.
   — Песчаный еж кактусы еще как жрет, — с серьезным видом произнес Ми-ха. — И не морщась. Он — очень опасный зверь, вообще-то. Особенно те здоровые монстры, что появились после Душной войны. Они даже не боятся атаковать Механо-Стражей периметра! А это лучшее, что у нас есть из боевых самоуправляемых машин...
   — Ничего себе, — вяло произнесла Иринка, уставшая от разговора. — Покажешь как-нибудь? И тех, и других.
   — Нам сейчас высовываться никак нельзя. Может, потом, когда поуляжется. И кстати, самое поганое, что маг-нум остался у Стражей...
   — Как же так вышло, Ми-ха? — удивленно спросила Иринка. Ми-ха вдруг замялся, забрал у нее пустую кружку и, спрятав глаза, отвернулся.
   — Это из-за меня, да? — тихо спросила Иринка, глядя на его коротко стриженный затылок.
   — Тебя надо было как можно быстрее вытащить оттуда. И так еле ноги унесли из-под носа у подкрепления...
   Иринка украдкой улыбнулась и спросила:
   — А как же ты теперь без супер-пушки?
   Ми-ха пожал плечами.
   — Придумается что-нибудь. Кстати, завтра у тебя будет прекрасная возможность, не выходя из этого чудесного логова, увидеть самое важное событие года.
   — Дай угадаю... — устало усмехнулась Иринка. — Не иначе тот самый чудо-спектакль, о котором ты так мило беседовал с этим великим и ужасным Кэптом?
   — Он самый. То еще представление... Притащу тебе экран прямо к койке.
   Иринка снова закрыла глаза и почти сразу провалилась в цепкое забытье. Ми-ха, увидев, что она заснула, осторожно встал и на цыпочках вышел из комнатушки.
   Ве-ни-ам,как обычно, сидел на своем катающемся стульчике и ковырялся в железках.
   — Не хочешь рассказать, что у вас там за проблемы возникли? — спросил он Ми-ху, не оборачиваясь и не отрываясь от своего занятия.
   Не хочу, — подумал Ми-ха, но все же ответил:
   — Прости.
   — За что это? — удивленно дернул плечом Ве-ни-ам.
   Ми-ха тяжело вздохнул и продолжил:
   — У тебя могут быть серьезные неприятности из-за нас.
   — Вот как? — Ве-ни-ам обернулся, крутанувшись на стуле.
   — Мы едва ушли от облавы Элитников. Во главе с cамим Ко-ри Ур-таем. Ты знаешь, кто такой Ко-ри Ур-тай?
   Ве-ни-ам усмехнулся.
   — Как этого можно не знать, двадцать лет прожив в Полисе? Когда последние пять из них только и слышишь о нем и его несравненной доблести на службе Правителю Ле-ону.
   — Да уж... — согласился Ми-ха. — Мне хватило и тех шести месяцев, что я помню. Так вот — оказывается, он довольно давно и усердно искал встречи со мной.
   — Это из-за твоих важных дел и нервных клиентов?
   Ми-ха кивнул.
   — А она? — Ве-ни-ам сделал движение головой в направлении двери.
   — Что она? — переспросил его Ми-ха.
   — Тоже из твоей клиентуры?
   Ми-ха замялся, не зная как ответить. И ведь не скажешь, что нет! Самая что ни на есть клиентка.
   — Почти... Сумела договориться об отсрочке.
   — Понятно... — толстяк снова повернулся к столу. — Спасибо, что предупредил.
   — Я видел, ты ее кровь брал, — решил сменить тему Ми-ха, глядя как Ве-ни-ам сосредоточенно изучает что-то под микроскопом. — Есть что-то интересное?
   — Это у девчонки-то? — переспросил Ве-ня, не отрываясь от окуляра. — Да ничего особен...
   Он вдруг замолчал и отпрянул от прибора. Потом медленно перевел взгляд с микроскопа на Ми-ху. Маленькие глазки его вдруг заметно увеличились в размерах.
   — Что-то не так? — напрягся Ми-ха, внимательно следя за выражением его лица. Но Ве-ни-ам уже снова пришел в норму и стал привычно добродушен и невозмутим. Секундная слабость или все же заподозрил что-то?..
   — Нет-нет, ничего, — поспешил тот успокоить приятеля. — Показалось, просто. Здоровая молодая девчонка, ну что ей сделается? Да еще с таким крутым деловым партнером, вроде тебя? — рассмеялся он и, подкатившись поближе, похлопал Ми-ху по локтю — до плеча ему было не дотянуться. — Денек поваляется, и снова поставим на ноги. Иди, отдыхай, вымотанный ты какой-то слишком... Шуток не понимаешь. Совсем себя не бережешь, Ми-ха. И травки мои не стал пить.
   Он, то ли неодобрительно, то ли сочувственно, покачал головой и, откатившись обратно к столу, снова погрузился в работу. Спустя полминуты он уже привычно дергал плечами и сосредоточенно кряхтел.
   Ми-ха поиграл бровями, задумчиво глядя на жирную спину Ве-ни, затем молча вышел из лаборатории. Ему и правда не помешал бы отдых — например, часов тридцать или сорок непрерывного сна...
  
   Глава 22. Не боись
  
  
  
   Всполох. Шесть дней до События.
  
  
   Ночь с Кай-чи была великолепна.
   Но как ни хотелось Гоше растянуть до бесконечности упоительное счастье от соединения двух тел и двух душ, звучащих в унисон... Сначала накопившаяся усталость и сон далеко за полночь взяли свое. А позже, поутру, тяготы повседневных забот и трудности статуса горожанки неумолимо потянули Кай-чи за собой прочь из скромного жилища новоиспеченного воска.
   — Если моя семья узнает, где я провела ночь... и с кем... — тихо ответила Кай-чи на немой вопрос Гоши. — Я даже не представляю всех ужасных последствий.
   В глазах ее и правда стоял неподдельный ужас. Гоша погладил ее по щеке и аккуратно вытер пробежавшую слезинку.
   — Я провожу тебя до Рельсы. Только научи меня, как звонить тебе с помощью этой штуки, — он указал на «умника». — Не могу же я, едва найдя, позволить себе потерять тебя где-то в огромном городе.
   Кай-чи кивнула, и они стали собираться. До станции они шли молча и всю дорогу держались за руки.
   — Ги-ор, я сама позвоню тебе, — вдруг сказала она, садясь в вагончик поезда. — Так будет лучше и безопаснее.
   Кай-чи вдруг выскочила обратно на платформу, быстро поцеловала Гошу в губы и изящной стремительной ланью запрыгнула обратно в вагон сквозь закрывающиеся двери. Ошеломленный, Гоша стоял, провожая ее взглядом и долго еще не мог оторвать взор от горбатого жука-минипоезда, резво уползавшего вдаль по гигантскому извивающемуся удаву монорельсы.
   Он еще не знал, что увидит Кай-чи совсем не так скоро, как надеялся...
   Дорога домой стала почти привычной. Да и что там было запоминать? Пара-тройка кварталов и столько же переулков. Гоша шел по проспекту, залитому лучами утреннего солнца, нашедшего прореху в плотном частоколе высоток, и, щуря глаза от сияющей, неистово слепящей мостовой, размышлял о том, как ему выбраться из этой глубокой скользкой ямы под названием «статус воска», неожиданно и довольно крепко затянувшей его на самое дно здешнего жестко структурированного общества. Ведь, судя по рассказам Кай-чи, у восков практически не было гражданских прав и, самое главное, — почти никаких шансов выбраться из этой сладковато-приторной трясины узаконенного «ничегонеделания».
   Складывалось впечатление, что правящим силам Города такое положение дел было даже на руку. Или им было настолько все равно? А может всему виной была дикая перенаселенность и высочайший уровень технологий, и потому проще было поручить большинство работ механизмам и бездушной электронике? Вдобавок, масла в огонь нарастающих классовых противоречий добавляло отсутствие у подавляющего большинства жителей доступа к натуральным продуктам питания, которые, как мимоходом уловил Гоша, были предметом роскоши как минимум со времен последней войны. Тут и без наркотиков возникнут пониженные рефлексы и общее угнетенное состояние духа и тела...
   С кем воевали, Гоша помнил смутно. Не до того ему было вчера, глядевшему на прекрасную девушку в ярком платье цвета одуванчика, которая, словно фея из сказки, материализовалась из горячего воздуха, дрожавшего над армированным бетонным покрытием площади Лидерства, пока Гоша глазел на Монолит... Что-то там Кай-чи говорила про «город на той стороне». На какой-такой «той стороне»? Из-за чего началась очередная война? И почему до сих пор разносится ее эхо? Где они умудряются брать столько синтетической биомассы для прокорма огромного населения, расфасованного в брикеты царапающих небо высоток, стройными рядами выстроившихся до горизонта? Одни вопросы! И именно сейчас, когда феромоны и гормоны чуть отступили и вдруг появилось время подумать над всем этим, внимательной и чуткой Кай-чи нет рядом. И почему красивые девушки всегда куда-то исчезают так не вовремя? А ведь имелись еще и «более другие проблемы», как любила сказануть его бабуля. Эх, бабуля! — вздохнул Гоша. — Как ты там, старенькая моя баба Маша?..
   — Эй, поц! Слышь! Разговор есть...
   Задумавшись о глобальном и личном, Гоша даже не заметил как отмахал привычным быстрым и размашистым шагом все семь кварталов до своего нового дома и снова оказался в знакомом дворе около двух приземистых построек из красного кирпича, мимо которых лежал путь к подъезду. И вот — опять из просвета между ними воровато выглядывала знакомая гопота. Вернее, один — тот, которому он вчера, кажется, здорово повредил руку после удара ножом, который в свою очередь мог оказаться смертельным...
   Гоша тут же напрягся, рефлекторно сжал кулаки и быстро оглянулся по сторонам — не подходит ли к нему кто незаметно вне поля зрения.
   — Не боись, — неожиданно сказал гопник и даже поднял левую руку с раскрытой ладонью на уровень плеча — вполне понятный жест, свидетельство, что он явился с мирными намерениями. Гоша заметил, что правая рука у него висела на перевязи. — Я без полотна, сечешь?
   Гоша, не зная пока как реагировать, молча смотрел на вчерашнего знакомца.
   — Ты это, слышь... — продолжил тот. — Дело есть.
   — Какое еще у нас может быть дело? Ты меня вчера чуть не пырнул прямо на этом месте! — резко ответил Гоша и опять завертел головой..
   — Было дело, — кивнул парень и провел ладонью здоровой руки по бритому затылку. — Но и ты, поц, вышел не промах. Раскидал нас троих. Руку мне поломал.
   — Было дело, — съязвил Гоша и улыбнулся уголком рта.
   — Ты это... — произнес, воровато озираясь, гопник и вдруг посмотрел ему прямо в глаза. — Заработать не хочешь?
   От удивления у Гоши глаза едва не вылезли из орбит. Гопота предлагает ему работу, после того как вчера они тут схватились чуть не насмерть? А может, пацанчики хотят того... заманить его в ловушку?
   — А чем докажешь, что не собираешься пырнуть меня за ближайшим углом? — осторожно спросил Гоша.
   Паренек вдруг скривился, как будто надкусил лимон.
   — Меня серьезные люди послали. На хер ты нам сдался валить тебя?
   — Да? — усмехнулся Гоша. — А кто там грозился вчера — «ты покойник, фрай!», а? Не твой ли дружок?
   — Да ты не ссы, поц, проехали. Нашему клану подойдет ловкий кент вроде тебя. Дело верное.
   — Хм... — Гоша на секунду задумался, но тут же спросил: — И сколько платят?
   — Про оплату не в курсах, это тебе старший распишет, что почем, — пожал плечами гопник. — Не переживай, не обидим. На баб и бухло точно хватит. Или чем ты там закидываешься по утрам? — спросил вдруг он и, гоготнув, оскалился во весь рот. — Бабенка-то клевая у тебя... Я здесь и не видел таких ни разу. Дно оно и есть дно, один тухляк обитает. Такой чике подачка воска на хрен не сдалась по жизни. Чем ты ее обдолбал, чтобы она сюда, в твою дыру, за тобой двинула?
   Гоше захотелось резко осадить слишком уж зарвавшегося и прямолинейного знатока здешних реалий. Но внезапно он понял, что, по существу, тот был прав — в проклятом статусе и стесненный в средствах, Гоша вряд ли сможет предложить Кай-чи достойный уровень жизни. А уж ее надменной статусной родне в его нынешнем положении и вовсе лучше не показываться на глаза...
   — Ну че, решился? — нетерпеливо повторил вопрос гопник. — Есть че терять в этой дыре? Двигай за мной, если в деле.
   Ну, выбирать здесь, похоже, и правда особо не из чего, — подумал Гоша. — На преступление я, конечно, не пойду. Но кто знает, может быть удастся хорошо заработать или выйти на нужных людей. У братвы всегда есть деньги и связи...
   — Ладно, веди к своему «старшему», — ответил он и шагнул вслед за пареньком в таинственный сумрак между кирпичных построек.
  
   Глава 23. Лошадки всё темнее
  
  
  
   Всполох. Пять дней до События.
  
  
   — Вообще, я до сих пор малость охреневший от такой темы, что ты именно сейчас объявился, — задумчиво произнес Ба-ри, когда они со Стасом поздним вечером следующего дня, под покровом темноты, — а темнело здесь рано и быстро, — прибыли в очередное таинственное и хорошо замаскированное подвальное помещение. В этот раз в темном и грязном «предбаннике» здорово воняло мочой и сыростью. От клана Ба-ри, а теперь и самого Стаса, должны были приехать еще несколько человек, но в целях конспирации они прибывали отдельно по одному-два человека.
   — Объявился ты, когда вот-вот случится Темный Сход... — продолжил тихо бубнеть Ба-ри, стараясь не слишком широко раскрывать рот среди этой вони. — И тут же берешь и кладешь нашего лучшего бойца.
   Зато сразу за очередной железной дверью, на вид способной выдержать небольшую осаду, снова оказалось тепло, уютно, сухо и светло. Что-что, а устраиваться с комфортом воры умели.
   — Как, говоришь, называется твой стиль? — спросил Ба-ри Стаса.
   — Муай-тай, — ответил тот.
   — Как-то вообще не слышал о таком стиле в та-и-до...
   — Секретный стиль нашего маленького безвестного клана. Мы даже и не пытались сюда высунуться.
   — Да... непростой ты поц, Ста-с. Но помни, что сегодня нехило ответственный день — первая встреча с другим кланом. Отбор.
   Ты, Ба-ри, еще не знаешь всего про мой смешанный стиль, — подумал Стас и усмехнулся. — Может, еще здесь школу боевых искусств открою, стану признанным сенсеем? Кто знает...
   — А что это нам даст вообще? Зачем отбор? — спросил он.
   — Кланов много. Весь Нижний Город в игре. Сделавший соседние кланы идет на Темный Сход. Потому как могут выйти только шестнадцать самых сильных бойцов, — терпеливо стал объяснять Ба-ри, пока они шли по длиннющему коридору, вдоль стен которого тянулись толстенные связки разнокалиберных труб и разноцветных проводов. От некоторых труб шел ощутимо горячий ток воздуха. На других — холодных как лед — оседал конденсат влаги. Походу, наверху основалось какая-то производственная шарашка, — подумал мимоходом Стас, слушая Ба-ри и глядя на толщину кабелей и оценив диаметры и материал труб. — Смахивает на пищевое производство. Хорошо шифруются воры... Стас несколько месяцев проработал в цехе первичной переработки на мясокомбинате, и, не смотря на существенные различия с земными в применении инопланетянами многих технологий, он заметил явное сходство в способе прокладки коммуникаций и трубопроводов. Интересно было бы посмотреть на местных зверушек, идущих на убой, — подумал Стас.
   — Далее — бои на вылет, пока не останутся двое, — продолжал вещать Ба-ри. — Клан победителя на год становится Старшим. А победитель, — если никто из старших кланов не имеет чего сказать против кандидата, — сам может стать старшим, и даже Главой Схода. Конечно, не все так гладко, — он обернулся, и, усмехнувшись, взглянул на Стаса. — Ну, тебе это точно не светит, не надейся. Просто поборемся за местечко потеплее. Вышедшим на Сход тоже полагаются ништяки.
   Можно подумать, я прямо мечтаю об этом, — мысленно съязвил Стас, но промолчал в ответ. — Хотя... Кого я обманываю? Было бы совсем неплохо подняться повыше в здешнем приятном обществе, пусть оно и не слишком ладит с законом...
   — Но самый сок в том, — продолжил Ба-ри, снова развернувшись вперед, — что взявший верх клан получает в схрон весь воровской общак. С возможностью тратить до трети на ништяки своей семьи, ну а затем и остальных кланов.
   — Хитро.
   — Зато честно и проверено годами. И нет причин ныкать удачу от общака. Выходит — воруешь у себя и у своих.
   — Слушай, — решился спросить Стас, — я все в толк не возьму — а почему мы, воры, и вдруг деремся на ринге?
   — Что значит «вдруг»? У нас все дерутся, кроме разве что самых задолбанных и опущенных восков. Давно уж так повелось. — Ба-ри удивленно пожал плечами. — Всяко лучше, чем устраивать кровавые войны кланов за влияние в Городе. Сколько народу полегло в прежние времена! — покачал головой Ба-ри. — Будто сам не знаешь, в каком мире живешь.
   — Так-то да, — быстро согласился Стас. — Понятно.
   Ни черта не понятно! — зло подумал он. — На кой ляд использовать для принятия такого серьезного решения как выбор главаря и хранителя общака это древнее говно мамонта по типу «кто сильней, тот и прав»? Хотя... Если у них тут и на уровне государства та же петрушка происходит, то чему я удивляюсь? Турнир как лучший способ найти себе правителя! Ну, по крайней мере, лидер должен уметь побеждать и добиваться своего. Так, наверное, они рассуждают, любители древних традиций. Кстати, что это еще за «воски»? Чувствую себя полнейшим профаном, и самое обидное, что даже нельзя взять и почитать об этом в сети, чтобы проникнуться местным колоритом. Эх, сначала надо хотя бы буковки научиться складывать в слова. Ведь наверняка что-то похожее на наш инет у них есть, раз имеются «умники», беспроводная связь и прочая электроника. А может и своя «Википедия» есть. А я только и делаю, что дерусь...
   — Слушай, — осторожно спросил Стас приятеля, — я запамятовал: а когда состоится Сход?
   — В день Турнира. Когда же еще? Лучшего дня не придумать. Когда, считай, все обывашки или зависнут на Арене, или с надеждой на лучшее к экранам прижмутся.
   Бля! — мысленно выругался Стас. — Даже спросить боязно, когда этот чертов Турнир. Ба-ри точно решит, что у меня кукушечка того...
   Этот зал был явно побольше того, в котором Стас проучил Са-рата. Потолки повыше, больше места для зрителей, ринг в центре — на более массивном постаменте. То ли местный клан был побогаче, то ли здесь была неплохая съемная точка для подобных встреч. А зная собравшийся контингент, можно было и вовсе предположить, что хозяева и не подозревали, что здесь происходило сейчас, под покровом ночи в подвале пищевой фабрики...
   — Это зал конкурентов? — спросил Стас приятеля.
   — Нет, все отборы — только на нейтральной территории, — подтвердил Ба-ри догадку Стаса. — А Сход всегда в секретном и каждый раз новом месте. И даже если приглашен, то узнаешь, где все проходит, не раньше чем за час до начала, — добавил он. — Всекаешь важность момента?
   — Безопасность и все такое, — понимающе кивнул Стас и внимательно осмотрел помещение. Народу сюда тоже привалило чуть поболе, чем в тот семейный зальчик — с обеих сторон собралось человек тридцать. И это не смотря на очевидную закрытость мероприятия. Интересно, — подумал Стас, — сколько внимательных зрителей будет на суперважном Темном Сходе? Наверняка, не меньше пары сотен самых отпетых воров и бандитов. Как же это они так быстро приняли меня в свой круг? Походу, и правда боевые искусства тут в большом почете. Ну, не будем разочаровывать серьезных парней...
   — А что за клан?
   — А-а, — махнул рукой Ба-ри, — напористые бычки с Тринадцатого, с воскового Дна. Я вообще присел, когда узнал, что они опять вдруг решились выставиться против нас. Никогда дальше отбора не проходили. Напор-то есть, а вот остального пока не завезли.
   — Так что — бойцы не очень у них?
   Ба-ри пожал плечами.
   — В прошлом году Са-рат с их парнем разобрался влет. Бычки плакали как дети. А того, что сегодня выйдет, я и не видел раньше. Так-то на вид — вообще хлюпик. Чистое недоразумение.
   Стас посмотрел в другой конец зала, где среди группы поддержки маячил невысокий черноволосый паренек в черной майке и синих штанах с желтым поясом, повязанным на бедрах. На вид он был и правда неказист, и даже казался щуплым, по сравнению с тем же атлетичным Са-ратом. Но Стас знал, что первое впечатление бывает обманчивым, и это опасно в его деле. В чем тот же Са-рат имел возможность вчера убедиться. Правда, у Стаса, тоже не обладавшего впечатляющим рельефным торсом, все же имелась пара хороших козырей в рукаве... Один из которых был — сущий джокер.
   Стас быстро переоделся и начал привычную разминку. Краем глаза он заметил, что паренек тоже не терял времени даром — сделал пару эффектных растяжек и уверенно сел на шпагат. Значит, не обойдется без быстрых пробивных ударов ногами по верхней зоне, — автоматом отметил себе Стас. Осталось только выяснить, насколько сильны удары. И что там с проклятым джокером в рукаве.
   К Ба-ри подошел какой-то незнакомый тип, должно быть, из «команды» соперника, и стал с ним что-то тихо обсуждать, время от времени бросая взгляды на Стаса. Наконец, незнакомец отошел, а Ба-ри повернулся к Стасу и спросил:
   — Ну что, готов?
   — Да, — спокойно кивнул Стас. Ба-ри махнул рукой кому-то в другом конце зала и, подойдя к Стасу, потрепал его по плечу.
   — Давай, не подведи, кандидат. Двигай!
   Он легонько подтолкнул Стаса к шестиугольному рингу. Да, они тут особо не церемонятся, — подумалось Стасу. — Все четко и по делу. Одно слово — воры. Паренек с противоположной стороны одновременно со Стасом пролез между канатами и выпрямился во весь рост. Выглядел он и в самом деле не слишком внушительно. Рост средний, примерно как у Стаса, бугров мышц или хотя бы коренастости, подобной его, у противника не наблюдалось. Ладно, посмотрим, что ты можешь, парниша, — спокойно подумал Стас и по давней привычке, отставив локти, приветственно свел кулаки перед собой и сделал кивок головой, как делали перед боем бойцы востока. Неожиданно паренек ответил на приветствие знакомым поклоном со сложенными вдоль тела руками и вдобавок, — тоже определенно привычным для себя движением, на автомате, — характерно поправил спереди до боли знакомый Стасу узел на поясе. Как-то это вышло совсем уж по-земному, почти по-домашнему... От неожиданности Стас замер, впав в легкий ступор, и даже забыл сразу опустить руки после приветствия.
   Противно прозвенел гонг. Если стану Главой Схода, первым делом поменяю эти дурацкие гонги! — подумал Стас и сам вдруг удивился этой неожиданной мысли. Быстро же он свыкся с возможностью продвинуться! Вряд ли местные воры в законе будут рады такому повороту...
   Бой начался.
   Стас принял привычную для начала боя высокую стойку и неторопливо пошел на противника. Подозрения Стаса подтвердились — противник встал в стойку, тоже до боли знакомую Стасу. Кокутсу-дачи, сетокан. Когда-то и он начинал с подобного, прежде чем решил заняться чем-то менее формализованным — рукопашкой, которая ближе к реальным схваткам и не настолько смахивает на религию, пусть даже каратэ — вполне эффективное боевое искусство при должном уровне мастерства... Черт! Это было невозможно, но перед ним стоял каратист в типичной боевой защитной стойке! А Ба-ри уверял, что даже на загадочной Той стороне в ходу та же ушуподобная та-и-до, пусть и очередная сильно измененная версия. Эта лошадка всё темнее...
   Боец не спешил атаковать и ждал действий Стаса, довольно спокойно наблюдая за его передвижениями. Неагрессивен. Такой может быть даже опаснее напористого быка. Немного жаль, конечно, паренька — ведь он не знает про «чит», — проскочила мысль в голове Стаса. — Ладно. Извини, брат, но мне нужно через тебя пройти. Так что без церемоний...
   Едва приблизившись к противнику, Стас сразу же нанес быстрый «пробивной» фронт-кик в корпус.
   И пробил пустоту.
  
   Глава 24. Заслуженный отдых
  
  
  
   Около полуночи накануне дня Cобытия.
  
  
   Ми-ха лежал в кровати, по привычке — не раздеваясь, и последние полчаса крепко сжимал амулет в кулаке. Спать хотелось жутко, но он не мог сомкнуть глаз.
   Камень на ощупь был холодный как лед.
   Такого Ми-ха не помнил с того самого момента как заполучил странный предмет. Камень всегда, даже в состоянии покоя, был как минимум теплым на ощупь. В моменты, предшествовавшие падениям пришельцев, он обязательно начинал раскаляться так, что едва можно было притронуться.
   Когда Ми-ха забрал камень сегодня днем из рук И-рин-ки, тот был привычно горячим. После было не до него. И вот поздним вечером камень вдруг стал холодным, как кусок льда из холодильника Ве-ни, что тот непременно кидал в свой мутный «лечебный» чай, дурно пахнущий и отвратительный на вкус. И даже надолго зажатый в руке, проклятый камешек совершенно не хотел нагреваться. Чудеса да и только, — подумал Ми-ха и отложил амулет. Поведение безделушки, прилетевшей с неба, вызывало удивление Ми-хи и даже злость, особенно с учетом той идеи, что на днях пришла в голову Ми-хе. Еще тогда, на крыше продмарка.
   А идея была в том, чтобы уговорить Ве-ни-ама создать прибор, считывающий «показания» камня. Чтобы заранее засекать новых и без труда отслеживать сбежавших. Вроде тех двоих. Потому что последние две недели камень все время оставался довольно горячим, хоть и не светился толком. Выходит, он «ощущал» их присутствие даже на расстоянии.
   Но... События последних двух дней перевернули все с ног на голову. Особенно явление девахи с огромными зелеными глазами... Тем более что все равно особого смысла продолжать гоняться за агрессивными падёнышами Ми-ха не видел. Тут самому бы «охотнику за джаббат» остаться целым. И к тому же, собственно из-за этой странной для него самого беготни Ми-ха и оказался в нынешнем незавидном положении — никчемного бесправного воска, за которым гонялись лучшие спецаки и Стражи Потиса. Что может быть хуже?
   Разве что, если вдобавок у такого воска на шее в прямом и переносном смысле окажется странная девица-пришелица, которую он раз за разом вдруг стал вытаскивать из передряг. Перед этим чуть не прикончив. И ведь она даже не красавица! Хотя что-то в ней такое есть...
   Да... Кому рассказать. Скажешь тому же Ве-не — покрутит у виска и выгонит на ночной холод проветриться. Без права вернуться. А ему, Ми-хе, и податься-то теперь некуда. Элитники весь город поставят на уши, если уже не поставили...
   Кстати о нахлебнице. Почему вообще ему взбрело в голову, что эти падающие странные люди-нелюди — непременное зло? Ну захотел его прикончить первый придурок, грохнувшийся с неба. Ну второй. Ну десятый... И-рин-ка ведь не захотела. Хм... Единственная из сотни. А те двое? Одного забрали Стражи до выяснения — решили, должно быть, что обычный воск попал под раздачу валуна с неба... А второй растворился в ночном городе... И как сквозь землю провалился. Никаких следов! И это не смотря на феноменальную по своим масштабам облаву Стражей в том районе... Ми-ха сам едва не попался — отсиделся на крышах. Туповатые Стражи ни разу не догадались посмотреть наверх. До чего приземленный народ...
   Может, пора уже завязывать? Разве не заслужил он отдых? Нет, все-таки неправильно это — чтобы всякие недоумки с неба, которых почти нельзя убить, шлялись по его городу и делали что вздумается, имея, пусть даже временную, неуязвимость... Эх, еще бы немного и если бы Ве-ня помог ему, то Ми-ха достал бы и этих двух! Но теперь, похоже, все — подлый камень вдруг стал холоден как неприступная красавица. Что это значит, Сэда кусок? Эти оба из счастливой парочки дружно или по очереди сдохли в подворотне? Бред... Такие удачливые так просто вряд ли сгинут. Или быть может, наконец, кончился дождь с небес? Тогда с чего он вдруг начался полгода назад? Джаббат! Еще и маг-нум потерян... Вдобавок ко всему, Кэпт Элитников теперь тоже в курсе, что с неба падают отнюдь не звезды. Короче, по всем фронтам — слошное дно!
   А ведь Ми-ха, считай, сроднился с этим камешком... Как его проняло в последний раз, когда вот-вот должен был грохнуться этот, белобрысый с трубой! Будто все нутро вывернулось наизнанку и оголилось, едва он выскочил на улицу из каморы Ве-ни...
   Во что они меня превратили! — вне себя от ярости подумал Ми-ха, резко сев на кровати, но тут же осекся и замер. — Кто это — они? И во что превратили? В машину-убийцу пришельцев? А зачем и кому это нужно, Сэдова кожа? Может наоборот... Я только хуже делаю людям? Тем самым, которые меня прозвали «Защитником проклятых»? А?!
   Ми-ха в сердцах ударил кулаком по столу и чуть не сломал столешницу. И вдруг он понял, что сейчас что-то произойдет. Что-то очень нехорошее, пакостное. Снова выворачивает нутро! Но камень холоден и молчалив...
   Ми-ха вскочил и со всех ног бросился к комнате, где безмятежно спала Иринка. Пробегая мимо спальни Ве-ни-ама он вдруг обнаружил, что его огромной туши не было в койке. Неужто до сих пор торчит в лаборатории? Нет, в лаборатории было слишком тихо, и оттуда не падал свет в сумрак коридора, как это обычно бывало.
   — Ве-ня?!
   Ответом была тишина. Нет. Миг тишины перед...
   Внезапно потайная входная дверь в глубине бескрайней квартиры буквально развалилась на части от направленного эм-удара. В ушах у присевшего от неожиданности Ми-хи зазвенело. И сразу же, едва обломки дверного косяка с оглушительным треском упали на пол, а оглушенный Ми-ха еще не пришел в себя, в прихожую ввалились двое Стражей. А за ними в просвете маячили еще несколько бойцов в доспехах и с фонариками на плечах... Пока первые не освоились и не оценили обстановку, Ми-ха, наконец, собрался и бесшумным кувырком в секунду преодолел расстояние до комнаты Иринки.
   И чуть не сбил ее с ног. Шатаясь, в одной майке и трусиках она стояла посреди комнаты и, зажав рот, смотрела на него своими огромными, широко раскрытыми глазами. Молодец, что не закричала, — подумал Ми-ха, быстро захлопнул дверь в комнату, схватил со стула Иринкину одежду и, сунув девушке в руки обувь, валявшуюся под ним, подтолкнул к высокому плоскому шкафу в дальнем углу за кроватью.
   — В шкаф? — вопросительно шепнула Иринка. Ми-ха быстро кивнул и одним движением распахнул створки. Только бы успеть! — подумал он, резко оглядываясь. — Ладно. Должны успеть! Квартира у Ве-ни большая, а жилые комнаты в глубине...
   Он выкинул одежду из шкафа на кровать, толкнул в сторону заднюю стенку и буквально запихнул Иринку в открывшийся проем. Шагнув за ней следом, он тут же бесшумно прикрыл створки изнутри. Как раз вовремя.
   Они замерли в проеме стены за шкафом. В то же мгновение дверь в комнату с жутким грохотом упала от мощного удара снаружи — кто-то из Стражей, наконец, добрался до жилого сектора и первым делом выбил дверь в комнатку Иринки.
   — Не двигаться! — крикнул невидимый Страж, быстро заскочив внутрь и, судя по всему, оглядывая пустую комнату. Ми-ха услышал, как тот, грохнувшись на колено, заглянул под кровать и, наконец, видимо, разглядев шкаф в глубине комнаты, подбежал к нему.
   — Не дыши, — шепнул Ми-ха Иринке.
   Страж резко раскрыл створки и направил игломет внутрь. Раздались шаги — кто-то еще вбежал в комнату.
   — Чисто, сержант! — Крикнул первый Страж, вероятно, подоспевшему напарнику, не обнаружив ничего подозрительного в пустом шкафу.
   — В комнате никого, — сообщил тот кому-то, должно быть, по связи на правом запястье.
   — Продолжаем поиски, — сказал он напарнику. — Брать живыми всех. Давай за мной! — крикнул он и, судя по быстро удаляющимся шагам, кинулся к выходу. Первый быстро захлопнул дверцы и вслед за вторым так же стремительно выскочил из комнаты.
   — Как же здесь грязно! А я даже не успела одеться, — прошептала Иринка, когда они с Ми-хой стали ползти по пыльному извилистому лазу, который начинался за проемом в стене.
   — Лучше так, чем гнить под Ареной, — ответил Ми-ха, то и дело утыкаясь в темноте в ее почти голую попу. Интересные ощущения, — вдруг улыбнулся Ми-ха своим мыслям.
   — Откуда ты знаешь про тайный ход? — тихо спросила Иринка Ми-ху.
   — Я тоже тут однажды прохлаждался наподобие тебя на этой койке. И как-то, пока наш милый Ве-ня, думая, что я валяюсь в отключке, храпел на весь свой элитный подвал, я зачем-то полез в этот сэдов шкаф и случайно сдвинул заднюю стенку. Так я узнал про секрет. Одного не пойму — как Ве-ни-ам при случае собирался протиснуться в эту крысиную нору? Толстяк раза в три шире самого широкого места.
   — Да уж... — Иринка хмыкнула, вспомнив габариты толстяка Ве-ни-ама. — Похоже на скрытый вентиляционный канал. Как они нашли нас?
   — Не знаю...- ответил Ми-ха. — Сэд! — он зашипел от боли, задев плечом острый штырь арматурины, торчавший из стенки узкого лаза. Действительно, — подумал про себя Ми-ха. — Как? Он считал квартиру Ве-ни самым надежным и безопасным местом в городе. Уж очень толково все у того было устроено в этом плане...
   — Кстати, как ты так быстро пришла в себя? Три часа назад была почти что при смерти...
   — Не знаю! — неожиданно громко выпалила Иринка. — Проснулась от шума и подскочила, не задумываясь...
   — Ладно, не кричи! А то Стражи сбегутся, кинут дымовуху в лаз, подохнем здесь как крысы! — одернул ее Ми-ха. — Живучая же ты деваха...
   — Есть немного... А куда ведет этот ход? — спросила Иринка, вглядываясь в темноту. — Они нас там не поджидают?
   — Надеюсь, что нет.
   Наконец, лаз закончился, и Иринка уперлась руками в решетку, сквозь которую видны были слабые отсветы огней и едва слышно доносились звуки ночного города.
   — Черт! — с досадой произнесла она. — Здесь решетка!
   — Попробуй выбить ее.
   — Сейчас. Возьми мою обувь...
   Иринка сконцентрировалась и что есть силы ударила раскрытой ладонью по прутьям решетки. Неожиданно для Иринки рука вдруг занемела от удара, а решетка с грохотом упала куда-то вниз.
   — Ай, больно! — затрясла девушка рукой. — Извини, — шепнула она Ми-хе, — не успела поймать...
   — Теперь жди и радуйся, если на такой шум не сбегутся Стражи! — недовольно ответил тот. Они замерли, вслушиваясь в шум улицы.
   — Ладно, — наконец, спустя минуту, не услышав ничего подозрительного, сказал Ми-ха, — давай выбираться, что ли.
   Иринка осторожно выглянула наружу. Похоже, лаз из квартиры Ве-ни-ама вел на задний двор здания, в подвале которого она находилась. Снаружи было темно, пахло помойкой и сыростью — похоже, недавно прошел дождь. Иринка вспомнила, что пока ползла, обдирая ладони и голые колени, как-будто все время карабкалась вверх. И в самом деле — отверстие, через которое лаз выходил наружу, оказалось метрах в четырех от поверхности. Вылезая, Иринка попыталась ухватиться за края отверстия, чтобы не упасть. Но в самый последний момент пальцы соскользнули с мокрой стены. Иринка, с трудом сдержав крик, полетела вниз. И угодила в открытый мусорный бак, до краев набитый отходами.
   Иринке повезло — мусор оказался относительно «чистым» — в основном какая-то бумага и коробки разных сортов. Воняло из соседнего контейнера с пищевыми отходами. Вот туда угодить, да еще нагишом, было бы полнейшим фиаско. Как только Иринка упала, из этого второго контейнера брызнула во все стороны местная живность — то ли тощие крысы, то ли растолстевшие мыши, то ли обезумевшие от страха бездомные коты... Ночью вся живность одинаково сера, — отчего-то вдруг подумалось улыбнувшейся Иринке. — Особенно в помойке. И одинаково пахнет.
   — Ну, что там? — раздался сверху громкий шепот Ми-хи.
   — Сейчас, — ответила Иринка, выбираясь из контейнера и стараясь не пораниться о ржавые края. — Прыгай, как я! — тихонько крикнула она приятелю, встав рядом с железным ящиком.
   Пришла очередь Ми-хи окунуться в мягкий мусор. Он быстро перемахнул через край контейнера и воровато огляделся.
   — Походу, нам везет. Доспехи не очухались еще.
   Он кинул Иринке одежду и обувь.
   — Скорее, одевайся. И двигаем.
   — А куда? — спросила Иринка, натягивая джинсы и кофту и пытаясь зацепить пальцами босых ног непослушные кроссовки.
   — Если б знать, — понуро протянул Ми-ха, все так же озираясь по сторонам. — Хотя постой... — он вдруг поднял правую руку и покрутил пальцами левой браслет на запястье. — Есть одна идейка. — Ми-ха взглянул на Иринку. — Оделась?
   Та кивнула, быстро застегнула кофту и ширинку, и запрыгала на одной ноге, натягивая кроссовок на пятку.
   — Ладно. Двигаем.
   Неожиданно справа вдалеке послышался топот многих ног и знакомые резкие выкрики. Ми-ха быстро схватил Иринку за руку и потянул ее за собой в темноту подворотни.
  
   Глава 25. До первой крови
  
  
  
   Всполох. Пять дней до События.
  
  
   Наверняка, противника в детстве обвиняли в жестоком убийстве дедушки главным орудием огородника, — усмехнулся про себя Гоша. — Или что там входу у местных земледельцев? Невысокий плотный крепыш с огненно-рыжей шевелюрой и хитрым цепким взглядом голубых глаз из-под светлых бровей замер в легком поклоне, соединив перед собой сжатые кулаки. Рыжий какое-то время словно присматривался к Гоше, вставшему в выжидательную позицию, а затем решительно пошел в атаку.
   Едва он нанес первый удар, как Гоша, — мимоходом отметив манеру противника, которая сильно смахивала на кикбоксерскую, — молниеносно сместился с линии удара и, чуть присев, толкающей подсечкой выбил рыжему опорную ногу. Похоже, тот не ожидал от Гоши такой прыти и довольно жестко шлепнулся на настил ринга. Часть зала, парни из команды со стороны Гоши, одобрительно захлопала в ладоши. Те самые парни, что предложили ему три месячных пособия воска за один бой на ринге, а там, дальше — как пойдет. Вроде неплохие условия...
   Рыжий тут же собрался и, крутанувшись на плечах, быстро встал на ноги. Он снова принял типичную боксерскую стойку и пошел на Гошу. Парень сделал пару быстрых выпадов корпусом и прямых ударов руками. И тут же, сблизившись, попытался не иначе как сломать ребра высоко и быстро поднятым коленом уклонившемуся от начала атаки Гоше. Тот снова, хоть и с трудом, ушел из-под удара. Боец муай-тай? Кикбоксер? Может, даже смешанный стиль? — пронеслось в голове Гоши. — Здесь, на этой и без того полной странностей планете? Прямо скажем, сюрприз. Хотя кто их тут разберет, что за единоборства в ходу в местных подпольных клубах. Многие техники схожи между собой. Короче — опасный тип...
   Снова атака и серия ударов — ногой сбоку в корпус, в колено и тут же рукой в челюсть — сайд-кик, лоу-кик, джеб или как у них там... Отбиты... Бьет очень жестко! Удары и выпады посыпались градом, рыжий стал прижимать Гошу к канатам, чтобы не дать уйти с линии атак, и явно желал войти в клинч. Снова лоу-кик — и Гоша парировал его блоком ступней. Ответный выпад и, наконец, Гоша достал рыжего боковым уширо-гери в корпус, отбросив от себя.
   Опять наскок, фронт-кик, Гоша лишь чуть-чуть отклонил корпус в сторону, — так что нога противника обжигающе чиркнула по боку, — и тут же нанес прямой сайкен кулаком в лицо рыжему. Попал! Но... Коренастому, будто не заметившему его удар, все-таки удается достать его своим опасным ударом коленом по ребрам...
   В глазах Гоши потемнело, дыхание перехватило, и он резко осел вниз, упав на колени. Снова мощнейший удар как кувалдой — лоу-кик в голову и... Однако, искры из глаз — совсем не образное выражение!
   Гоша инстинктивно прикрыл затылок руками и едва успел уйти от следующего удара, сделав кувырок с колен в сторону. Удары рыжего слишком мощные! Он долго не выдержит так... Черт! Перед глазами радужные круги... Движение воздуха — это противник взмыл в воздух и теперь был готов размазать по настилу Гошу выставленным бронебойным коленом, обрушившись сверху в прыжке...
   Гоша, все еще валявшийся на полу ринга, резко крутанулся волчком и выскользнул из-под страшного удара. Настил содрогнулся, под коленом рыжего осталась здоровенная вмятина. И тогда Гоша мгновенно вскочил и ударил встающего крепыша. Концентрат всей силы и скорости, на которую только был способен...
   Запомни, парень, — вдруг вспомнил Гоша слова сенсея Вадима, — от правильного удара цель не отлетает. Она разваливается...
   И он нанес простой боковой йоко. Пришедшийся прямо в грудь настырному, непробиваемому, «гранитному» рыжему. Само собой вырвалось привычное «кийя!»... Время словно замедлилось слегка, и Гоша даже успел заметить удивление сквозь гримасу боли на рябом лице противника. Тот явно не ожидал, что будет так... Похоже, что он только сейчас почувствовал настоящую боль! Да что же это за тип? Железобетонный он, что ли? Пропустил два удара в полную силу — и всё как в песок! Кроме последнего...
   Рыжий вдруг обмяк и упал на четвереньки. Гоша не стал снова атаковать его, хотя, наверняка, тот поступил бы иначе. Впрочем, и самому Гоше, хоть и вставшему в боевую стойку, оказалась нужна передышка после такого «энергоемкого» удара...
   — А-а... Конина ты б*ядская! — вдруг совсем по-земному выдохнул-выругался противник, когда, наконец, снова смог дышать, и Гоша, оторопев, замер на месте. Ругательство как-то по-особенному громко разнеслось по притихшему залу. Неужто... Земляк? Русский? Здесь?! Выходит, Гоша не единственный, кто попал в этот странный мир? Дружище! — подумал было Гоша. Но нет — рыжий уже вставал с колен и, похоже, опять был готов атаковать! Черт побери, приятель, постой! — лихорадочно размышлял Гоша. Вот ведь козлы эти гопники — уверяли, что ничего сложного не будет для такого «резкого» бойца как он! Такую подставу сделали, столкнув с землянином, да еще с соотечественником...
   Рыжий, наконец, поднялся и опять сжал кулаки. В глазах его горела неукротимая решимость уничтожить Гошу... Из уголка рта его тонкой струйкой неожиданно потекла кровь. Ребра Гоши до сих пор сжимал болевой спазм, а голова от полученного удара гудела как колокол.
   — Постой, земляк! — только и успел произнести Гоша, подняв руки с раскрытыми ладонями. Не до смерти же нам биться с тобой! — подумал он, с трудом преодолевая боль в груди и вставая в стойку. Но рыжий снова бросился в атаку...
   Внезапно со стороны входа в подпольный зал послышались странные звуки, а Гоша как раз стоял к нему лицом. Мощная железная дверь, предусмотрительно закрытая устроителями на засов, вдруг содрогнулась от ударов чудовищной силы. Затем В районе петель по периметру вдруг зажглись огоньки электросварки — сразу четыре... Спустя пару секунд в дверь снова ударили словно тараном, и она рухнула внутрь. Сразу же, перепрыгивая через поверженный кусок металла, в помещение посыпались до боли знакомые Гоше приталенные фигуры в блестящих доспехах. Стражи, будь они неладны! — подумал он, уворачиваясь от атаки рыжего. — Даже чуток подзаработать не дадут бедному воску с планеты Земля...
   — Не двигаться! — вдруг раздался усиленный громкоговорителем властный голос. — Все присутствующие арестованы!
   — Ребя, потные! — крикнул кто-то из воров, и вся немногочисленная группа зрителей тут же пришла в движение.
   — Накрыли, падлы! — крикнул другой, и воры начали резко вскакивать со своих мест, роняя стулья.
   — Рассыпались! — вдруг скомандовал кто-то в глубине зала. Гоша быстро огляделся, ища взглядом парней, которых знал. К рингу вдруг подскочил невысокий крепкий паренек и крикнул рыжему:
   — Эй, Ста-с, давай за мной! Быстро!
   И тут же, развернувшись, кинулся в противоположную от входа сторону. Рыжий «Стас» (названное вором имя лишь укрепило подозрения Гоши на счет противника) явно сообразил обстановку быстрее Гоши и, мгновенно перемахнув через канаты, припустил вслед за своим приятелем меж нестройных рядов опустевших стульев.
   А вот те парни, что привели Гошу сюда, точно не собирались помогать ему наподобие приятеля его соперника. Похоже, их след и вовсе давно простыл. Затравленно озираясь, — то на разбегавшихся воров, то на вбегавших Стражей, — Гоша понял, что придется выкручиваться самому. Вряд ли в местной «ментовке» погладят по головке новоиспеченного воска за участие в подпольных боях...
   Наконец, поняв это, Гоша, не долго думая, метнулся по рингу и взмыл над канатами, чтобы одним прыжком преодолеть преграду и догнать кого-нибудь из воров, исчезавших в каких-то незаметных щелях прямо на глазах. Он понимал, что один вряд ли имеет шансы выбраться из этого фабричного подземелья с заблокированным основным выходом. Но воры явно что-то знали о других способах отсюда улизнуть...
   Внезапно позади раздался странный громкий хлопок, и Гошу, еще находившегося в воздухе над ограждением ринга, мгновенно оплела тугим узлом прочная мелкая сеть с тяжелыми грузиками на концах, больно ударившими его при обматывании. Не имея возможности даже сконцентрироваться, Гоша с высоты метров четырех буквально рухнул вниз. Падение на бетонный пол лишь немного смягчили пара пластиковых стульев, которые сломались под тяжестью Гошиного тела, спеленатого сеткой. Гоша скорчился от боли, согнувшись пополам, — единственное, что он смог сделать в таком положении... Бедные мои ребра, как же вам досталось сегодня, — подумал Гоша, застонав. Кто-то подбежал к нему, грохоча тяжелыми ботами и на ходу раскидывая стулья.
   — Ну что, воск, допрыгался? — прозвучал вдруг над ним до боли знакомый голос. — А ведь я тебя предупреждал. Вел бы себя хорошо, как другие воски, покладистые, — говоривший выделил последнее слово, — и мы бы снова так быстро не встретились.
   Чьи-то сильные руки вдруг ухватились за сетку и рывком перевернули обездвиженного Гошу на спину.
   — Че-д? — вдруг вспомнил имя собеседника Гоша, разглядывая незнакомца сквозь ячейки сетки. Склонившийся над ним «легионер» едва заметно кивнул головой, облаченной в шлем, и даже как-будто приветливо усмехнулся.
   — Ну все, теперь тебе точно один путь — под Арену. Добро пожаловать в нашу гостиницу для особо несговорчивых! — с издевкой произнес Че-д.
   — Постой... А откуда ты узнал, что я здесь точно буду? — вдруг спросил его Гоша, неожиданно осененный догадкой. Внезапно за спиной Че-да появился другой Страж. Его доспехи отличались от Че-довых и были матово-черными.
   — Никаких разговоров с арестованным! — строго произнес он, и Че-д вытянулся по стойке «смирно».
   — Так точно, элит-сержант!
   Матово-черный Страж попялился на него пару секунд сквозь непроницаемое забрало, затем склонил голову в сторону Гоши.
   — Этого в транспорт.
   — Слушаюсь, — с готовностью ответил Че-д.
   Элит-сержант развернулся, чтобы уйти, но Че-д, сообразив что-то, вдруг спросил его:
   — А его куда? К нам, в Приемник? Или под Арену сразу?
   Матово-черный замер на секунду, что-то тихо сказал, поднеся запястье к шлему, потом, не оборачиваясь, бросил через плечо:
   — Грузите в нашу спецплату.
   И вдруг добавил:
   — И не вздумайте дать ему сбежать. Сами тогда отправитесь под Арену. Сразу.
   Че-д отдал честь спине удаляющегося элит-сержанта, приложив два пальца к шлему, потом этими же пальцами задумчиво почесал шлем в районе затылка и, оглянувшись, махнул рукой кому-то. Подбежал еще один Страж — обычный, серебристый. Че-д указал ему на Гошу.
   — Давай, потащили этого. Взялись!
   Они вдвоем ухватились за «кокон» сетки с разных концов и, не особо церемонясь и больно ударяя Гошу о попадавшиеся на пути стулья и спортивные снаряды, понесли его к выходу.
  
   Глава 26. Доверие - это прекрасно
  
  
  
   Всполох. Четыре дня до События
  
  
   Боль. Она вернулась. Резкий, обжигающий холод от струи ледяной воды вырывает его из цепких лап темноты... Стас очнулся. И снова получил сильнейший удар. Теперь в скулу. Будто сырое бревно торцом прилетело... Спасибо, что не в ноющую от боли челюсть.
   — Говори, кто ты есть, падаль! Зачем ты привел потников?
   Голос показался знакомым. Даже сквозь болезненный шум в ушах. Сплюнув кровь, заполнившую рот вперемешку со слюной, Стас попытался сфокусироваться на избивающем. Выходило плохо. А еще хуже было то, что его подозревали в измене. Которой не было. Но бьющему, определенно, было все равно. Кажется, он даже получал удовольствие от процесса...
   — Говори, падла!
   Снова в скулу, по тому же месту. Больно, мля... — Стас вдруг осознал, что «бессмертие» прошло окончательно, хоть и дало знать о своем уходе еще на злосчастном ринге. Вот то был удар так удар...
   Еще удар. Снова круги перед глазами...
   — Остынь, Ке-н! — вдруг, не смотря на звон в голове, услышал Стас голос Ба-ри откуда-то сбоку. — Ста-с — не гнида. Потных привел кто-то другой, из клана «бычков». Си-би следил за ними перед сходом и засек хвоста. Ему порасторопнее быть — и на фабрике никто не облажался бы... А ну, резче, развяжи его!
   — Повезло тебе пока что, гнида, — зло прошипел Ке-н Стасу над ухом. Шнуры, стягивающие запястья, вдруг ослабли, и Стас упал на руки и колени, но тут же завалился на бок и застонал от дикой боли в руках в местах стяжек.
   — Извини, что так вышло, — тихо произнес подошедший Ба-ри, помогая ему подняться. — Старшие сначала были уверены, что это ты. Да считай все так считали, кроме меня. Я то помню как ты меня тащил. И умника простебал где-то. — Ба-ри усмехнулся. — ну какой ты «шакал» после этого? Как бы ты подал сигнал? Сэд, братаны иногда перегибают...
   — Нормально все, — спокойно ответил Стас, с трудом натягивая майку, грязную от крови и нечистот. — Я в теме. Было бы странно, если бы подозрений не было после такого...
   — Да уж, — покачал головой Ба-ри. — Давно нас потные так не трогали за вымя. Как с цепи сорвались. С чего бы это, а?
   Стас только пожал плечами. Он чувствовал, что возросшая активность Стражей могла быть как-то связана с его появлением здесь. Но объяснять это ворам у него не было ни сил, ни желания. Тем более, что после его объяснений вопросов возникло бы на порядок больше. И воры, наверняка, захотели бы избавиться от Стаса, а не держать в своей компании. Так что единственное, чего сейчас хотел Стас — помыться, обработать травмы и ушибы и упасть в положение лежа. А потом, при первой возможности — проучить здоровяка Ке-на. Чтобы навсегда отбить желание прикасаться к себе.
   — Что теперь с боями? — осторожно спросил он приятеля.
   Тот пожал плечами.
   — Все как прежде. Еще жестче станем следить за леваком. Никаких гастролеров больше...
   — А я?
   Ба-ри улыбнулся.
   — Куда ж без тебя. Ты теперь наша надежда и член семьи.
   Хм, — саркастически усмехнулся Стас про себя, — доверие — это, конечно, прекрасно. Но зачем тогда было бить до потери сознания? Прямо очередное окончательное посвящение в воры. Интересно, что будет следующим — искушение женой царя? Или как тут у них — подругой старшего? Ладно, посмотрим.
   — Но последний бой не закончен...
   — Мимо кассы. «Бычкам» еще долго теперь веры не будет — так подставили! И допуск им не светит даже к отбору, не то что на Сход.
   — Понятно.
   — Короче! — бодро произнес Ба-ри. — Соберись, подлечись — с Доком я тебя сейчас сведу — и будь как стручок степного гороха — твердым и резким.
   Ба-ри рассмеялся и хлопнул Стаса по плечу. Тот болезненно сморщился.
   — Извини, — крепыш тут же посерьезнел. — Забыл.
   — Ладно.
   — Завтра снова отбор. Справишься? — Ба-ри внимательно посмотрел на Стаса. — Са-рат будет только рад, если ты спрыгнешь.
   — Я справлюсь.
   — Ништяк. Тогда скажу Кай-рату. А Ке-н еще пожалеет, что так усердствовал, да еще над лучшим бойцом. Пошли, надо тебе умыться и все дела.
   Ба-ри развернулся и пошел к выходу из «пыточной», как окрестил Стас комнатку без окон и с крепкой звукоизолированной дверью. Да, который раз Стас убеждался, что воры эти были непростые ребята. И средствами, похоже, располагали немаленькими. Подвальный комплекс, в котором Стас снова оказался после неудавшегося боя, поистине был огромен и пригоден не только для безопасной и вольготной жизни, но и для занятий всевозможной направленности. Если у них даже имелось оборудованное место для м-м... конфиденциальных бесед на повышенных тонах, то...
   Стас шел, слегка прихрамывая, следом за Ба-ри по коридорам и разглядывал помещения, что были доступны взору. Вообще, подвал больше походил на какой-нибудь секретный комплекс элитных войск — все казалось продуманным и качественно сделанным. Жилые помещения, кухня, столовая, бар, комнаты отдыха, тренажерный зал, зал с рингом для боев и тренировок, всевозможные склады и кладовые... Ребята словно готовились к войне. Или всю жизнь вели как партизаны в тылу врага.
   И очень похоже было, что таких точек у каждого клана было несколько — на случаи «вскрытия» и облав. Организованная преступность на Тайе, по крайней мере в Полисе (Стас, наконец, в одной из бесед с Ба-ри мимоходом узнал название милой планетки и даже города) и в самом деле была весьма хорошо организована и, судя по всему, процветала, не смотря на очевидные трения с местными силовыми структурами.
   — Госпиталь у нас в левом отсеке, — махнул рукой в нужную сторону на очередной развилке коридоров Ба-ри. — Там все по высшему разряду — хочешь — зуб вылечим, хочешь — стручок вырежем. Шучу. Пойдем, познакомлю тебя с Доком.
   Ну вот, еще и оборудованный по первому классу мини-госпиталь в наличии, — снова усмехнулся Стас. — Обалдеть...
   Он захромал вслед за Ба-ри в сторону медотсека. Ба-ри толкнул дверь в ярко освещенное помещение и крикнул:
   — Привет, Док! К тебе пациент. Досталось ему почем зря...
   Маленький щуплый седовласый старичок в синем халате, копошившийся за одним из столов, резво подскочил и вышел на середину просторной комнаты.
   — Так-так, — быстро окинул он взглядом Стаса. — С поединка?
   — Ну, почти, — ответил за него Ба-ри. — Это Стас, новый брателла. Подлатай его, Док. Ему завтра опять на отбор.
   — Ну-ну, — покачал головой Док, разглядывая разбитую скулу Стаса. — Так. Быстро в душ, потом в смотровую на обработку! Одежду — в утилизатор. Вся в крови. Никакой гигиены!
   — Вот-вот, а я пошел, — Ба-ри повернулся к Стасу. — Ты Дока во всем слушайся, он крутой.
   Стас кивнул и направился в душевую.
   Спустя примерно час, после того как Док, и вправду оказавшийся крутым, буквально снова поставил его «на обе ноги» (так и сказал), обработав раны и ушибы, а также сделав кучу снимков, уколов и восстановительных процедур. И Стас вновь почувствовал себя как огурчик. В общем, воры, хоть и были порядочными мерзавцами, и в самом деле хорошо заботились о своих. Стас шел по коридору в сторону бара, освеженный, в чистой опрятной одежде, и даже улыбался. Хорошее место, что ни говори. А драться... Это ведь его стихия! И теперь это еще к тому же его верный способ продвинуться...
   — Эй, рыжик...
   Стас остановился и удивленно обернулся. Из-за одной из дверей жилотсека выглядывала, стоя вполоборота, симпатичная длиноволосая блондинка в коротком обтягивающем ярко-зеленом платье, едва прикрывавшем ее крутые бедра и прочие весьма выдающиеся изгибы тела. Лицо ее показалось Стасу на удивление знакомым.
   — Привет, — она улыбнулась, показав великолепные зубки. — Ты не в бар направляешься?
   Он вспомнил, где ее видел — во время боя с Са-ратом она сидела среди зрителей в первом ряду и во все глаза смотрела на него. Он тогда и не разглядел, какая она красотка...
   — Привет, — улыбнулся он в ответ. — Как раз туда собирался заглянуть. Расслабиться после тяжелого дня.
   — Снова дрался? — заинтересованно спросила она. — Это здорово, наверное.
   Да уж, здорово, — подумал Стас, — врагу не пожелаешь. Особенно после боя с невзрачным на вид пареньком, неожиданно быстрым и юрким как моль, выпорхнувшая из шкафа. И внезапно бьющим так, что кажется, что внутри порвалось легкое... А еще после адреналиновой беготни по подворотням от местных ментов-неадекватов, ряженых в доспехи как фаны на ролевке. И вдобавок, после того, как тебя вдруг свои же вырубят сзади, разденут, обыщут, а после — притащат в камеру пыток. И дуболом вроде Ке-на будет размазывать тебя своими кулаками-кувалдами, по бетонной стене, связанного и подвешенного проволокой за запястья...
   — Нормально, — пожал плечами Стас, потрогал припухшую скулу и потер до сих пор болевшие запястья. — Когда побеждаешь.
   — Да, это классно. А я вот тоже в бар собралась, — она провела пальцем по дверному косяку, глядя на Стаса из-под длинных ресниц. — Захотелось вдруг угостить нашим лучшим коктейлем нового чемпиона. Ты не против?
   Стас снова улыбнулся.
   — Конечно.
   Конечно, — подумал Стас, — если ты не подруга босса или его правой руки. Я пары не разбиваю, проблем и без этого хватает с желающими самоутвердиться за счет новичков или продвинуться по местной иерархической лестнице...
   — А как твой парень на это посмотрит? — спросил он. Закинем удочку, прощупаем почву, — продолжал размышлять Стас, разглядывая красотку. — Хм... А девка-то — огонь...
   Блондинка изящным движением откинула прядь волос с лица и обворожительно улыбнулась.
   — Мой новый парень вчера на ринге классно побил одного приставучего кента... Так что я уверена, что он не будет против.
   — Ну раз так... — опять улыбнулся Стас и сделал приглашающий жест.
   Она снова чарующе улыбнулась, полуприкрыв глаза, и взяла его под руку.
   — Пойдем, чемпион, а то в баре весь лед растает.
   — Кажется, он гораздо быстрее растает, если мы туда придем, — ответил Стас, неожиданно притянул красотку к себе и обнял за тонкую талию.
   — Как ты здорово пахнешь, — вдруг произнесла девушка и буквально впилась в его губы своими. Не отрываясь друг от друга, они с шумом ввалились в ее комнату. Лишь на секунду отпустив красотку, Стас шагнул назад и быстро прикрыл дверь. Когда он обернулся, зеленого облегающего платья на девушке уже не было.
   Просто чума, а не девка, — подумал Стас, пожирая ее глазами, и сдернул с себя рубашку.
  
   Глава 27. Пора домой
  
  
  
   Всполох. Четыре дня до События.
  
  
   Какой же я дурак! — подумал Гоша.
   Потому что, встретив Кай-чи и проведя с ней самую чудесную ночь в своей жизни, а потом поведясь на предложение воров, он напрочь забыл про то, что Стражи в самом деле и всерьез решили использовать его как живца. И, походу, не только как живца, но и как наводчика, да еще втемную... Кстати, о приманке — эти засранцы в гибких латах разных цветов и оттенков так до сих пор и не удосужились его распеленать! Чего они так боятся? Чем таким неприметный и неграмотный воск, без роду и племени, толком не владеющий чтением и письмом, окажется настолько интересен для такой мощной структурированной системы? Держат словно особо опасного...
   В комнате было темно и совершенно тихо. Хотя Гоша не видел даже кончика своего носа, все же спиной и задом он ощущал, что оставаясь замотанным в злосчастную сетку, находился в положении сидя на жестком стуле. Гоша попробовал пошевелиться. Не вышло. Похоже, сидел он крепко, во всех смыслах.
   Притащили его сюда, пожалуй, часа три назад, если не все четыре. И такое долгое и неподвижное сидение, связанным, в кромешной беззвучной темноте начинало Гошу порядком нервировать. Вдобавок, последние полчаса хотелось в туалет, и с каждой минутой все сильнее. Да и пропущенные удары от рыжего все еще давали о себе знать. Чувак на ринге был невероятно силен и нечувствителен к боли... Гоша не знал, чем бы закончился тот бой, не ворвись Стражи прямо в самом его разгаре. Хотя он, кажется, сумел-таки достать рыжего последним ударом... Что, если тот и правда земляк? Вот это был бы номер!
   Внезапно в комнате вспыхнул свет, ослепив его, и Гоша зажмурился от сильной рези в глазах. Постепенно глаза пообвыкли, и Гоша чуть приоткрыл правый глаз. Возможно, он ошибался, но эта была та самая комната с прямоугольником затемненного стекла, где его пытался вербовать голос-невидимка! Значит, все-таки опять Аппарат, Монолит, черта в ступе...
   — Ну, вот мы и встретились снова, учтенный стертый в статусе восстановленного Ги-ор Кре-тай, — вдруг больно ударил по перепонкам знакомый голос, слишком громко усиленный через скрытые в потолке динамики. — Нельзя сказать, что встреча нас сильно обрадовала.
   Гоша, ошарашенный внезапностью начавшейся беседы, безуспешно попытался пошевелиться и брякнул первое, что пришло в голову:
   — И вам не хворать, уважаемый...
   — Тем не менее, — прервал его попытку съехидничать голос, — хотя вам не удалось вывести нас на интересующий нас объект, ваше стремление и довольно успешные попытки активно влиться в жизнь общества сами по себе заслуживают внимания. При других обстоятельствах, пожалуй, вас даже можно было бы похвалить.
   Гоша не нашелся сразу, что ответить и просто улыбнулся. Потом все же сообразил:
   — Может, тогда развяжете?
   — Не торопите события, восстановленный. Ваше стремление влиться в общество слишком быстро приобрело преступный характер. Любые тесные контакты восстановленных с горожанами не одобряются, крайне нежелательны в вашем положении и сами по себе чреваты. Но участие в противозаконных подпольных боях недопустимо для представителя вашего класса!
   — А для кого бои допустимы? — спросил Гоша.
   — Вы хоть понимаете, что теперь у вас нет никаких шансов восстановиться к жизни в Потисе? — властно спросил голос, не обратив внимания на вопрос Гоши. Тот снова попытался пожать плечами.
   — Мне просто предложили подзаработать, и я согласился. Вы же сами в курсе, что работу восстановленному вроде меня найти почти нереально.
   — Вы рассуждаете как малолетний преступник. Имея пособие и крышу над головой, вы не задумываясь идете на преступление. И практически сразу срываете операцию. Скажите спасибо, что благодаря вашей невольной наводке мы вскрыли подпольный бандитский притон. — Голос ненадолго замолчал, но затем продолжил: — Жаль. У вас была невероятно счастливая возможность выбраться из своего сложного положения, помогая нам в одном очень важном деле... Теперь, к сожалению, слишком поздно.
   — Но... — Гоша вдруг осознал, что положение его становится весьма незавидным. — Я готов продолжить наше сотрудничество! Могли бы сразу попросить по-нормальному...
   — Сожалею, но теперь вашим, кхм... — голос снова сделал небольшую паузу, — неожиданно раскрывшимся способностям будет найдено более соответствующее применение. Разговор окончен.
   Голос смолк.
   — Эй! — крикнул Гоша, испытывая дежавю, — Погодите! Я же не специально!
   Невидимые динамики перестали издавать легкое шипение. Да, — подумал Гоша, — быстры они на решения... Походу, восков тут пруд пруди, раз так не церемонятся с нашим братом...
   Дверь в комнату резко открылась. На пороге возник Страж. Само собой, это оказался старый знакомец Че-д.
   — Ну что, воск, пора домой.
   — Куда? — испуганно переспросил Гоша. Неужели отпустят? Он вспомнил свою крохотную комнатушку в Тринадцатом Нижнем, и мысленно даже обрадовался ее тесному спокойному уюту. Собственно, что еще нужно ему сейчас, после пережитого стресса?
   — Куда-куда... — привычно усмехнулся Че-д, шевеля квадратным подбородком. — Известно куда. Подвалы Арены теперь твой дом родной.
   Черт! Они не шутят! Погоди... Ведь там сидят смертники! — вспомнил Гоша слова самого Че-да о том загадочном месте.
   — Да разве я совершил преступление, достойное высшей меры?! — выкрикнул он, глядя на приближающегося Че-да.
   — Вот чудак! — пожал тот широченными плечами, казавшимися в доспехах необъятными. — Да уже одного участия в боях на подпольном ринге за глаза и за уши хватит. А ты, говорят, к тому же, сорвал очень важную секретную операцию. Плюс — нежелательные контакты. Тебя даже развязывать не велено до прибытия на место, понял?
   — А как же суд?
   — Будет тебе суд. Там и будет.
   — Я по нужде хочу!
   — Потерпишь.
   — Тогда я прямо здесь обделаюсь! — выпалил Гоша, негодуя. Но Страж пригрозил ему дубинкой.
   — Только попробуй. Будешь у меня кровью мочиться. И под Ареной придется в обоссанном кантоваться. Тебе оно надо, а?
   Гоша присмирел и стал молча наблюдать, как Че-д позвал напарника и они вместе привычно схватили и снова, не церемонясь, поволокли его к выходу.
  
   Глава 28. Последний приют
  
  
  
   Ночь перед Событием.
  
  
   С неба моросило. Ноги нещадно болели и гудели. Иринка не знала точно, сколько прошло времени с момента побега из квартиры Ве-ни-ама, но по ее ощущениям они с Ми-хой бежали по ночному городу без остановки часа два, не меньше. Хорошо это или плохо, но ночные кварталы оказались совершенно пустынны — буквально ни души. Все же, это скорее было на руку, хотя с другой стороны при встрече со Стражами им с Ми-хой точно не удалось бы смешаться с толпой.
   Ми-ха явно собирался дворами и пустырями выбраться из центральных районов поближе к окраине. Должно быть, рассчитывал найти укрытие в каких-нибудь трущобах на отшибе. А город всё не кончался и не кончался. Почему-то кареглазый не пытался воспользоваться никаким транспортом, наподобие того коробаса, походившего на летающую «буханку», что привез их к дому Ми-хи после чудного знакомства в злополучном гараже.
   Конечно, такие сумасшедшие нагрузки, да еще сразу после состояния при смерти и постельного режима — не самый лучший способ восстановиться... Прямо какой-то курс молодого бойца, — подумала Иринка. — Черт меня занес на эти галеры! Лежала бы сейчас дома в теплой кроватке, чесала за рваным ухом у наглого рыжего бандита Кеши и горя не знала...
   — Постой, Ми-ха! — крикнула она вырвавшемуся вперед приятелю, остановившись и упершись руками к колени. — Давай передохнем немного.
   Ми-ха нехотя замедлил шаг. Потом, остановившись, развернулся и подошел к Иринке.
   — Может, все же возьмем такси? — робко спросила она на бегу, глядя в спину Ми-хи, методично впечатывавшего подошвы тяжелых ботинков во влажную грязь очередной темной подворотни меж мрачных черных глыб высоток, мокро блестевших в свете уличных огней и скрывавших свои недосягаемые вершины в низких тучах, накрывших город.
   — Нельзя, — ответил он, не поворачивая головы. — Тут же засветимся через любую из моих карт оплаты. Или умника. Я его вообще выключил, на всякий. Но новые карты сделать не было времени, а те, что при мне, наверняка отсканированы при попытке захвата. Стражи вполне прилично нашпигованы электроникой, знаешь ли.
   — А налички у тебя разве нет?
   — Есть, дома. Только нам туда теперь никак нельзя. Вообще, живыми деньгами сейчас уже мало кто пользуется. И купить на них можно разве что немного жрачки. Или вперед — на черный рынок. Там с радостью возьмут. Но именно туда нам сейчас тоже нельзя. Стражи наверняка уже шерстят всевозможные «злачные» места. Говорю же — рассердили мы их не на шутку. А еще у меня есть смутное подозрение, что в такси имеются сканеры лиц пассов. Оно нам надо — выяснять, так это или нет?
   — А угнать?
   Ми-ха хмыкнул.
   — На краденой частной тачке в ночное время? Слишком палевно. Без хорошо подделанных доков — это дурная идея. До первого сканера. И потом все Стражи района с тебя не слезут. К тому же, задолбаешься ломать без оборудования. У нас со времен войны на всех тачках система «свой-чужой». С вариациями. Короче, мы не в той ситуации сейчас.
   — Понятно, — выдохнула Иринка. Пехом так пехом, — подумала она.
   — Может, у тебя есть какой приятель с тачкой? Что если ему позвонить и попросить помочь? — спросила Иринка, тяжело дыша, когда он подошел к ней поближе.
   — Нельзя. Засветят тут же, — быстро ответил Ми-ха. — Да и нет у меня друзей. Был один... И тот, похоже, вышел весь и кончился.
   — Ве-ни-ам? — спросила Иринка. Ми-ха молча кивнул, развернулся, сделав ей короткий знак рукой, и они продолжили изнуряющий бег по дворам и переулкам.
   — Ты думаешь... — спустя какое-то время решила спросить Иринка, но Ми-ха вдруг сам прервал ее на полуслове.
   — Продал Ве-ня нас или нет? — бросил он через плечо. — Не знаю. Может, испугался просто. Но из жилища он как-то очень вовремя исчез. Аккурат перед визитом гостей.
   — Странно... — произнесла Иринка на очередном выдохе. — С виду — такой добродушный толстяк.
   Ми-ха не ответил, продолжая размеренно месить грязь. Сколько же в этом огромном городе высоток? — подумала Иринка, задрав голову и подставляя горячее лицо прохладным каплям. — Это ж какая прорва народу должна быть... Не один десяток миллионов жителей.
   Она вдруг вспомнила момент падения. Перед глазами ее снова встала та страшноватая и захватывающая картина, которую Иринка теперь вряд ли когда-нибудь смогла бы забыть. Совершенно пустынный материк, похожий по форме на крылья бабочки-капустницы... тонкая полоска суши соединяет неровные крылья... И ближе к внешнему краю одного из них, левого, наполовину погруженного во тьму - яркое пятно слившихся огней огромного города, занявшего, пожалуй, не меньше четверти площади крыла. А правее - бесконечные бурые поля, ближе к центру переходящие в не менее бесконечные, красные в свете закатного солнца, невероятно красивые гребни необычайно высоких песчаных дюн... И кажется - Иринка краем глаза успела тогда заметить - какое-то темное пятно на освещенном солнцем правом крыле материка. Тоже город? Может быть, это и есть та самая Та сторона?..
   — Ми-ха... — решила снова спросить спину приятеля Иринка. — А как называется город на Той стороне?
   Если она не ошиблась, то он должен сказать... Но Ми-ха почему-то долго не отвечал, молча впечатывая ботинки в очередной набор разнокалиберных луж в очередном глухом дворе.
   — Атис, — вдруг произнес он, спустя целую минуту. — Точно... Атис. Сэд! Все время приходится напрягать память...
   Похоже, подобные воспоминания давались Ми-хе с трудом. Странно все это, — подумала Иринка. — но, однозначно, ему досталось в этой жизни... Иринка решила не мучить его дальнейшими расспросами.
   Они миновали очередной темный квартал высоток и должны были быстро пересечь широкий проспект, освещенный высокими фонарями, но неожиданно Ми-ха, едва шагнув на тротуар из подворотни, тут же отпрянул назад и прижал наскочившую на него Иринку к стене.
   — Стражи! — громко шепнул он ей на ухо и приложил ладонь к ее губам. По улице с воем сирен пронеслись сразу три «буханки» с мигалками, причудливо залившими округу синими и красными всполохами.
   — Никак не угомонятся, — зло произнес Ми-ха. Он выждал с минуту, потом отпустил девушку и осторожно выглянул из-за угла дома.
   — Чисто, — бросил он через плечо Иринке. — Пошли!
   Они быстро пересекли проспект и, нырнув в очередной проем между домами, снова продолжили изнурительный бег. Как оказалось — недолго.
   Буквально через пару сотен метров, когда они миновали два ряда высоток, Ми-ха молча указал на длинное приземистое здание, окруженное плотными зарослями высоких кустов и будто вросшее в землю — настолько оно выглядело старым.
   — Что это? — спросила Иринка.
   — Старый госпиталь. Бывший.
   Еще одна короткая пробежка до торца здания на сбитом от долгого бега дыхании, и вот — они, наконец, около невзрачного входа. Здание порядком обветшало, и высоченные покосившиеся двери, казалось, вот-вот упадут на нерадивого посетителя, рискнувшего открыть их. Но Иринка буквально валилась с ног и была рада любому прибежищу. Ми-ха осторожно потянул на себя одну из дверей. С диким скрипом она открылась, и Ми-ха жестом пригласил Иринку войти.
   — Там не опасно? — спросила девушка, с опаской переступая порог и вглядываясь в темноту проема.
   — Нет, — ответил Ми-ха, — здесь живут тихие мирные люди. Настолько тихие, что система о них быстро забывает, не считая слишком серьезной проблемой. Или, наоборот, считая лишней обузой...
   — А кто они?
   — Сама увидишь.
   Они зашли внутрь. За дверьми им открылся слабо освещенный, просторный и пустынный зал-приемная. Из него в глубь здания уходил длинный темный коридор. Дальнем углу зала, за маленьким одиноким столиком с тусклой лампой под абажуром на нем, сидел и клевал носом маленький ссохшийся старикашка, совсем лысый и одетый в грязно-желтый халат.
   Одна из дверей позади Иринки и Ми-хи вдруг громко громыхнула старыми пружинами, закрываясь, и старичок, смешно вздрогнув, проснулся.
   — Да-да? — произнес он подслеповато глядя на посетителей через маленькие круглые очки без оправы.
   Ми-ха огляделся по сторонам, затем направился в сторону старика. Иринка осторожно последовала за ним.
   — Вечер добрый, папаша.
   — И вам того же, юноша.
   — Последний приют, — произнес Ми-ха загадочную фразу и замолчал, выжидательно глядя на старика.
   — В самом деле? — спросил тот и еще раз, гораздо более внимательно чем в первый, взглянул на него, а затем и на Иринку. — Хм...
   — Что? — в свою очередь спросил Миха.
   — Вы не слишком-то похожи на...
   Ми-ха вздохнул и согласно кивнул.
   — Я знаю. Конфликт с Аппаратом.
   — Понимаю, — наконец, в свою очередь кивнул старик. Он обернулся к стене за спиной, открыл доселе совершенно неприметный шкафчик и вынул из него маленький ключ с большим металлическим брелком-грушей. Старик положил связку на шершавую исцарапанную поверхность стола и добавил коротко:
   — Сто двадцать шестой.
   — Спасибо, папаша, — поблагодарил его Ми-ха и взял ключ с тяжелым брелком со стола. Старик пожал плечами и едва заметно кивнул. Ми-ха молча указал Иринке рукой на коридор и подтолкнул вперед.
   — А он кто? — шепнула Иринка, когда они погрузились в темень коридора. В коридоре стоял довольно неприятный затхлый запах. Иринка повела носом, вспоминая, где она могла слышать такой запах прежде.
   — Смотритель, — коротко ответил Ми-ха, идя по коридору и изредка поглядывая на частокол дверей вдоль его стен.
   — И что, он так запросто пускает сюда людей? — удивленно спросила Иринка, оглядываясь назад.
   — Поверь мне, желающих совсем немного, — ответил Ми-ха после небольшой паузы. — И да, нужно знать что сказать, конечно.
   — Ты, судя по всему, знал, — то ли спросила, то ли констатировала факт Иринка.
   — Знал.
   Некоторое время они шли молча. Присмотревшись, Иринка разглядела на дверях ставшие уже привычными кракозябры местных цифр. Старик назвал сто двадцать шестой, — вспомнила Иринка и решила, когда Ми-ха найдет нужную дверь, начать уже запоминать хотя бы цифры.
   — И все-таки, кто здесь обитает? — не выдержала она очередной затянувшейся паузы.
   — Выпадки.
   — Кто-кто? — удивленно спросила Иринка и уставилась на силуэт Ми-хи. Коридор, чем дальше от входа, становился все темнее.
   — Это отбросы системы, — воски, старые фермеры, — которые слишком долго не хотят умирать. Сами. Не помогая себе наркотой или алко. Или не желая совершать преступление, достойное вышки. На Арену они не годятся, сама понимаешь. Так что вот — доживают здесь. Выпадая из жизни города.
   Иринка ничего особо не поняла, но решила пока не подавать вида. И тут она вспомнила, что напоминал ей запах, стоящий в коридоре. Запах дешевой больницы и очень дряхлой старости.
   — Еще сюда иногда приходят такие как мы — кому совсем некуда податься. Но это мало кто знает. Думаю, это последнее место, куда сунутся Стражи в поисках нас с тобой.
   — Хорошо, если так, — со вздохом облегчения сказала Иринка. — Я набегалась по дворам и переулкам на месяц вперед точно.
   Наконец, Ми-ха нашел нужную дверь и открыл ее полученным ключом. На Иринку вдруг накатила такая дикая усталость, что она даже забыла «сфотографировать» номер на двери. Сделаю это позже, — подумала она, еле передвигая ноги и разглядывая комнатушку. Две узких кровати, столик между ними, окно (ну, хотя бы не экран!), коврик и голые стены. Всё.
   Иринка кое-как доползла до койки и упала на нее в изнеможении, забыв даже спросить Ми-ху, есть ли тут душ. Через секунду она услышала как на соседнюю койку рухнул Ми-ха. Еще через секунду она провалилась в цепкие объятья сна.
  
   Глава 29. Ничего сложного
  
  
  
   Четыре дня до События
  
  
   — Как тебя зовут? — спросил Стас блондинку, глядя как та надевает платье и в очередной раз восхищаясь тем, как она хорошо сложена. Высокая грудь, — так любимые Стасом чашечки идеальной формы и маленькие соски, — крутые бедра, длинная шея, симпатичная остроносая мордашка.
   — Как-то непривычно, — продолжил он, — что у меня появилась такая красивая девушка раньше, чем я узнал ее имя.
   — Май-ки.
   — Красивое имя. А я — Ста-с.
   — Я знаю, чемпион.
   — Ну, я пока еще не чемпион, — усмехнулся Стас.
   — Я уверена, ты справишься, — снова лучезарно улыбнулась она. — Надеюсь, ты теперь не бросишь меня после всего, что между нами было?
   Кажется, этот шутливый вопрос с подвохом, — подумал Стас и широко улыбнулся ей в ответ.
   — Вроде бы кто-то обещал угостить меня местным фирменным коктейлем.
   — Предложение все еще в силе.
   — Тогда пойдем, — Стас бодро вскочил с постели, натягивая брюки и рубашку.
   Однако взбодриться местной выпивкой в местном заведении вместе с местной красавицей Стасу не пришлось. Едва они с Май-ки, держась за руки, вышли за порог ее комнаты, в коридоре на них налетел Ба-ри, весь взмыленный и запыхавшийся.
   — Вот ты где! — обрадованно крикнул он, увидев Стаса и покосившись на девушку. — Привет, Май... Живее, Ста-с, двигай за мной!
   — Куда? — спросил Стас, но Ба-ри уже сверкал пятками в глубине коридора.
   — Давай резче! — крикнул он через плечо, исчезая в проеме двери, ведущей в другой отсек.
   — Извини, Май-ки, — Стас притянул к себе девушку и поцеловал в губы. — Срочные дела.
   — Я понимаю, — кивнула она и отпустила его руку. — Успехов.
   Стас рванул по коридору вслед за приятелем. Нагнав его, он еще раз спросил, в чем дело.
   — Из-за вчерашнего облома сетка отбора для Схода смещается! Но главный день Схода нельзя переносить.
   — Как же, помню — день в день с Событием на Арене, — задумчиво произнес Стас.
   — Ага. Так что вместо вчерашнего забили стрелку сегодня с кланом «Песчаных Волков». Ты готов драться?
   — Вопрос риторический? — переспросил Стас, усмехаясь.
   — Само собой, — ответил Ба-ри. — Просто я просек, что ты расслабился по-взрослому. — Он покосился на Стаса и хитро улыбнулся. — Охренеть можно. Как тебе это удалось? Красотка Май-ки даже Са-рата к себе не подпускала, уж на что красавчик и лучший боец... Ну, до тебя был.
   Стас лишь скромно улыбнулся.
   — Ну ты и перец, — усмехнулся Ба-ри, но тут же посерьезнел. — Но ты все же напрягись, и не вздумай облажаться.
   Улыбка сползла с лица Стаса. Если последующие бойцы будут вроде того черноволосого паренька с феноменальной реакцией и скоростью движений, то пробиться будет трудно... Вообще, последний бой был какой-то аномалией просто. Сразу все пошло наперекосяк. А уж тот чумовой удар Стас надолго запомнит. Он непроизвольно потер грудь в том самом месте. До сих болит...
   — «Волки» с Восьмого района — парни серьезные, — продолжил Ба-ри, не заметив перемены в настроении Стаса. — Всегда на Сход выходили, сколько себя помню. А я в ворах с пятнадцати лет, сечешь? Вот такой шпаной был, когда в семью приняли, — Ба-ри провел себе ладонью по груди и как-будто даже печально улыбнулся. Стас с интересом посмотрел на него. Но тут же решил сменить тему, чтобы не давать Ба-ри повода спросить про его, Стаса, «воровское» прошлое.
   — Где будет встреча? — быстро спросил он Ба-ри. Надо будет обязательно придумать что-то правдоподобное на этот счет, — подумал Стас. — А то спалюсь однажды не по-детски... Вернее, наоборот — как зеленый пацан-несмышленыш.
   — Веришь, нет — даже мне адресок не шепнули, — ответил тот. — Сядем в плату, старший скинет водиле место на полпути к району.
   — Ясно. Перестраховка.
   — Ну да.
   Они вышли из подвального комплекса и быстро сели в платформу, подогнанную максимально близко ко входу в здание.
   — Есть там у них один... — решил продолжить Ба-ри, когда они ехали в плате по вечерним улицам Потиса. — Ри-пай. Крепкий такой боец. В прошлом году вошел в восьмерку. Кстати, это он выкинул нас прямо перед Сходом в прошлом году. Если ты его выбьешь, то, считай, попал на Сход. А Кай-рат сделает тебя сыном. Это я на полном серьезе говорю, поц.
   — Понятно, — усмехнулся Стас. — Каждый бой ведет нас все ближе к вершине. А там — почет и уважение.
   — Ага. Всекаешь.
   Пиликнул «умник» водителя платы, закрепленный на панели. Стас, сидя на заднем сидении, разглядел через его плечо, как тот быстро прочел сообщение и тут же удалил.
   — Пивной завод, — коротко бросил он через плечо Ба-ри, сидевшему позади, рядом со Стасом.
   — Норм, — ответил тот.
   Теперь, походу, в подвале пивзавода будем драться, — подумал Стас. — У воров, смотрю, везде неплохие связи. Хорошо бы еще, чтоб на этот раз без потников обошлось.
   Однако, выяснилось, что встреча назначена в одном из пустующих складских помещений завода, которое какие-то хорошие люди еще до ее начала быстро привели в порядок и даже на скорую руку соорудили вполне крепкий на вид шестиугольник ринга.
   Стас стал разминать связки и мышцы привычным набором упражнений, по ходу дела размышляя на основе тех крупиц информации, что он получил от Ба-ри об ожидаемом сопернике, какую тактику ведения боя выбрать. Возможно, сегодня придется применить приемы болевого или удушающего захвата. Загадочная неуязвимость прошла окончательно и очень не вовремя — это Стас отчетливо, до боли в костях, понял еще сегодня утром.
   Так что дальше оставалось надеяться только на свои, пусть и заметно возросшие, силы. И еще, пожалуй, на эффект неожиданности от его стиля — нового, пока что весьма необычного для местных. Потом уже они попытаются копировать, заимствовать, просить и требовать научить... Да, определенно, Стасу стоит подумать об открытии собственной школы боевых искусств. Главное, не раскрывать всех карт и держать туза в рукаве. И забраться на вершину...
   — Готов? — спросил подойдя Ба-ри.
   — Готов, — спокойно ответил Стас.
   — Отлично, порви его, братишка. Начало по приглушенному гонгу. Не пропусти.
   — Хм... Конспирация, однако, — тихо произнес Стас и усмехнулся, перелезая через канаты.
   Одновременно с ним с противоположной стороны на ринг выскочил его противник. На вид он был чем-то похож на Са-рата. Такой же подтянутый, играющий мускулами атлет. Орлиный нос, бычий взгляд, коротко стриженный, почти квадратный череп, все дела... Разве что не такой красавчик.
   Стас, помня о последнем бое, решил не лезть на рожон, дать противнику показать себя и оценить перспективы. Но и затягивать бой Стас не планировал — уж больно нервная обстановка складывалась вокруг из-за этих местных ментов.
   Раздался звук гонга, и в самом деле тихий, словно гонг обмотали тряпкой. Боец, не долго думая, бодро пошел на Стаса, который едва сделал шаг к центру ринга. Очевидно, квадратноголовый собирался быстро разобраться с невзрачным рыжим пареньком из клана «Песчаных ежей». Ну что же, — пронеслась короткая мысль в голове Стаса, — дерзкий несмышленый волчонок против темного ежа. Посмотрим, кто кого.
   Сближение, боковой удар ногой — блок, три выпада подряд рука-нога-рука по всем уровням — снова блоки. Резкий возносящийся удар снизу ногой в подбородок — уход в сторону и подсечка опорной ноги. Волчонок с грохотом падает на настил, но тут же встает. Звериный оскал на лице — не ожидал. Поиграем? Прыжок в воздух и выброшенная вперед нога со смертоносной пяткой, не иначе. Приседаем и незаметным движением руки бьем в пах. Это очень больно и, главное, неожиданно для крепыша — настолько, что он даже не успевает сконцентрироваться при падении и опять эффектно грохается оземь. Который раз. Поднимается вновь — упорный. Ладно... Атака, снова серия, сближаюсь и... Крутанувшись, кидаем обалдевшего атлетика через бедро и легонько прикладываем сверху коленом. Вскрикнул — да, это больно. Ладно, отпускаем зверька еще порезвиться... Медленно поднимается и смотрит с удивлением на лице. Но снова бросается в бой. Ну, тогда придется кончать по-плохому. Стас вспомнил того черноволосого паренька и его страшный удар... Сближаемся, не даю ударить и быстро бью кулаком прямо в грудь, вполсилы... В половину полной силы... Странный какой-то взгляд, даже не удивленный — ошеломленный.. И хруст... Отлетает, падает. Всё.
   Стас потер виски и снова посмотрел на поверженного противника, затем обвел взглядом притихший зал. Все, кто присутствовал, повскакивали с мест и смотрели то на него, то на лежащего неподвижно бойца «Волков». Наконец, пробил «глухой» гонг и двое из команды побежденного подскочили к нему. Суетясь, они потащили парня через канаты, подоспел врач. Парня положили на носилки и куда-то понесли. Кажется, что-то серьезное. Стас пожал плечами и полез через канаты наружу. Подскочил Ба-ри и протянул ему полотенце.
   — Отличный бой, Ста-с! Ты нереально крут! Представляю глаза старших, когда узнают!
   Стас кивнул и вытер пот с лица. Да, отличный. Ничего сложного. Надеюсь, волчонок выживет, — подумал он. — Мы же, все таки, не звери.
  
   Глава 30. Можно не вставать
  
  
  
   Четыре дня до События
  
  
   — Встать! Суд идет! — рявкнул Страж у входа в зал. Гоша вздрогнул, но остался сидеть на жестком неудобном стуле. Он по-прежнему был связан паутиной сетки.
   В просторное помещение вошел тучный мужчина с короткой стрижкой из жидких и совершенно бесцветных волос, на ходу поправляя безразмерную серую мантию на складках объемистого тела. Не глядя на присутствующих, он проследовал к бескрайнему столу, водруженному на высокий пьедестал в дальней от входа стороне зала. Судья, кряхтя, взошел по ступенькам на пьедестал, решительно отодвинул от него тяжелый стул с высокой спинкой и сел. Крепкий, старинный на вид стул издал жалобный стон.
   — Почему он связан? — строго спросил судья у Стражей, взглянув на Гошу,по-прежнему замотанного в «кокон» сетки группы захвата и посаженного на стул в центре пустого зала.
   — Опасный тип, — ответил Че-д, — участвовал в нелегальных боях на ринге. Замешан в деле с «падающими джаббат».
   — В самом деле? — судья удивленно поднял брови и снова с интересом посмотрел на Гошу.
   — Все материалы в этой папке, — произнес совершенно неприметный человечек в сером костюме, который вышел вслед за судьей из боковой комнатки зала суда, и положил перед ним стопку пластиковых листов, скрепленных хитрым стальным зажимом.
   Мне везет, — подумал Гоша и усмехнулся. — Имею возможность познать все прелести местной судебной системы на собственной шкуре. Похоже, в этот раз упрячут меня капитально. Так что придется заодно познакомиться и с пенитенциарной...
   Он оглянулся, насколько позволяла ненавистная сетка. В зале суда, кроме двух Стражей, включая Че-да, неприметного человечка и судьи, больше никого не наблюдалось.
   — Свидетели по делу? — спросил судья у неприметного человечка, задержав взгляд на большой пуговице на его пиджачке.
   — Я! — бодро шагнул вперед Че-д, слегка громыхнув доспехами.
   — В самом деле? — снова удивленно спросил судья, воззрившись на Стража.
   — Так точно, ваш честь! — подобострастно рявкнул Че-д. — В составе группы реагирования обнаружил данного субъекта в состоянии наркотического опьянения на месте падения неизвестного объекта на площади Равенства.
   — Я не употребляю наркотики! — возмутился Гоша.
   — Подсудимый... — строго сказал ему судья, заглядывая в папку, — ...Кре-тай, помолчите. У вас будет последнее слово, там и выскажетесь.
   Гоша, немного обалдевший от услышанного, заткнулся.
   — Также я присутствовал при задержании подсудимого во время его участия в подпольном бое на деньги в здании пищефабрики...
   — Спасибо, достаточно, — прервал его судья, пробегая глазами листы пластика. — Здесь сказано, что обвиняемый имел близкие контакты третьей степени с горожанкой первой категории.
   — Так точно! — снова гаркнул Че-д.
   — Помолчите! — одернул его судья и строго взглянул на Гошу.
   — Как это возможно?! — спросил он, глядя на Гошу. Похоже, именно этот факт возмутил его более всего.
   — Что возможно? — осторожно переспросил Гоша.
   — Как горожанка первой категории могла пойти на контакт с вос... — судья осекся, но тут же исправился: — с только что учтенным стертым в статусе восстановленного? Кстати, где она? Почему не в суде?
   Он строго взглянул на своего помощника, который продолжал стоять рядом.
   — Кхм... — тот зыркнул глазками на Гошу, потом на Че-да и, склонившись к уху судьи, стал что-то быстро нашептывать.
   «Ясно, ясно» — несколько раз произнес судья вполголоса в процессе нашептываний и с сочувствием покачал головой. — Бедная девочка... Да еще из такой уважаемой семьи... Попасть под влияние такого гнусного типа...
   — Кстати, из материалов дела просили удалить любое упоминание... — донесся до Гошиного слуха громкий шепот помощника.
   — Конечно, — снова закивал судья, — ну разумеется! Девочка совершенно невиновна!
   Ну что ж, — грустно подумал Гоша, — спасибо, что хоть Кай-чи не стали впутывать в это дурацкое дело. Хотя, конечно, я был бы рад ее увидеть, пусть всего разок. Надеюсь, у нее не будет серьезных проблем с родственниками, как она опасалась. В любом случае, они уже знают...
   — Ну что ж, — вдруг эхом отозвались в его голове слова судьи, и он снова вздрогнул. — Картина для меня совершенно ясная, — судья посмотрел на Гошу если не с ненавистью, то с нескрываемым презрением. — Нарушение общественного порядка, участие в уголовно наказуемых нелегальных боях, и самое главное — покушение на фундаментальные устои общества!
   Судья вновь покачал головой.
   — В данном деле я даже не вижу необходимости в рассмотрении дополнительных доказательств...
   — Погодите! Разве мне не полагается иметь защитника? Адвоката? Выполнение всех необходимых процедур? Проведения очных ставок? Следственных экспериментов? Составление полной доказательной базы?
   — Функции обвинения и защиты давным-давно делегированы аппарату суда, молодой человек! — строго осадил его судья. — Честный законопослушный гражданин не нуждается в адвокатах, и обвинения ему бояться нечего. А по вашему делу все предельно ясно!
   Судья вдруг встал, опять заставив взвыть на три голоса древний стул, вероятно, за время своего существования повидавший зады разных габаритов и тяжести. И с хозяевами не в пример лучше, чем у этой задницы, — усмехнулся Гоша. — Хотя, кто знает...
   — Встать для объявления приговора! — вдруг рявкнул Страж у двери, и Гоша рефлекторно дернулся с места, но ничего особо из этого не вышло.
   — Объявляется приговор подсудимому Ги-ору Кре-таю, учтенному стертому в статусе восстановленного...
   — Осмелюсь прервать, Ваш честь, — робко произнес Че-д, вытянувшись по стойке «смирно» и неодобрительно косясь на Гошу. — А с этим как быть? Он замотанный с головы до ног...
   — Подсудимому разрешается заслушать приговор сидя.
   Че-д согласно закивал и для острастки погрозил Гоше кулаком.
   — На основании рассмотренных материалов дела суд определил виновность подсудимого в нарушении правил поведения вблизи опасных объектов, нарушения правил, обеспечивающих право добропорядочных и законопослушных граждан Потиса на защиту от нежелательных контактов со слоями населения, законно пораженными в правах, а также ввиду участия подсудимого в запрещенных боях на ринге с целью извлечения финансовой выгоды. Все это подсудимый совершал, будучи осведомленным и не смотря на строжайшие запреты подобных видов деятельности и неминуемое суровое наказание подобных противоправных деяний. Посему суд отказывает подсудимому в снисхождении и назначает максимальную степень по каждой из статей дела, а именно статья четырнадцатая, пункт «б», статья сто восемнадцатая, пункт «а», подпункт тридцать второй...
   У Гоши вновь, как во время и после падения, возникло чувство нереальности происходящего с ним. Похоже, исход дела был предрешен еще в кабинете с непроницаемым стеклом. Как-то все это было до боли знакомо, с одной стороны, а с другой... Его не оставляло чувство, что он упускает что-то очень важное, что, возможно, даже помогло бы понять все дальнейшее, что будет происходить или...
   — ...Таким образом, подсудимый приговаривается суммарно к трем пожизненным срокам за каждое из преступлений, с возможностью однократной замены по каждому из них на искупление вины кровью посредством участия в справедливых боях Турнира, ежегодно проводящегося в городе-государстве Потис первого донах — в первый день весны и начала нового года, как Символ возрождения, становления новой жизни и очищения от прежних преступлений.
   Судья, судя по всему, закончил читать заранее приготовленный приговор и снова строго взглянул на Гошу.
   — Просьбы, пожелания, вопросы, последнее слово, подсудимый Кре-тай?
   Что он мог сказать? Что невиновен, так как не знал местных законов и даже языка толком? Но, как известно, незнание законов не освобождает от ответственности. Кому, как не Гоше, студенту юрфака, это понимать... Он вдруг поймал ту странную скользкую мысль, теребившую задворки сознания, и чуть было не рассмеялся, глядя на строгого судью. Ведь он сейчас в положении, едва ли не худшем, чем те несчастные работяги из Средней Азии, — не знавшие языка и грамоты, едва понимавшие, что от них хотят и в чем обвиняют, — коих он имел счастье неоднократно наблюдать во время летней практики в одном из судов на Петроградке...
   — Я очень давно и очень сильно хочу в туалет, — ответил Гоша. Он, конечно, еще не пришел в себя от произвола местной судебной машины, но все таки уже понял, что возмущаться и сопротивляться особого смысла не имело. Колеса Системы неумолимо вращались в нужном ей направлении. Не его вина, что он так «удачно» попал между ними. Ну, разве что все довольно быстро происходило, без лишней бюрократии и проволочек...
   — Эта просьба вполне выполнима.
   Судья посмотрел на Че-да и указал рукой на Гошу.
   — В камеру его. И не забудьте развязать его по прибытии на место. Мы же не изверги, в самом деле.
   Действительно, — подумал Гоша и улыбнулся Че-ду, который склонился над ним, как старому приятелю.
  
   Глава 31. Дар
  
  
  
   Предутренний час.
  
  
   Иринке снился странный сон.
   Она лежала в той самой комнатке хосписа для «выпадков» под номером «126» и не могла пошевелить рукой или ногой. И вот... Грустные старики со сморщенными лицами — согбенные, ссохшиеся, шаркающие подошвами, в длинных серых рубахах до пола, один за другим вдруг стали заходить в ее комнату, как будто более светлую и чистую, чем когда Иринка пришла сюда с Ми-хой. Старики подходили к Иринке и смотрели на нее запавшими глазами, слегка покачивая лысыми головами и печально улыбались. Некоторые становились ближе и гладили ее потрескавшимися ладонями по спутанным волосам, нашептывая непонятные, но, определенно, добрые слова. Иногда они переглядывались между собой и снова виновато улыбались.
   От этого Иринке было хорошо и спокойно. И никуда не хотелось уходить отсюда, и тем более бежать сломя голову, как в последние двадцать четыре часа, или сколько там в местных сутках... «Хорошие вы ребята, оставайтесь» — вдруг услышала Иринка добрый приятный голос, который звучал будто прямо в ее голове.
   Внезапно на пороге комнатки появился еще один старичок в «рясе», еще более сгорбленный и сморщенный, чем остальные, и в комнате стало как-будто даже еще светлее, чем раньше. Старик внимательно посмотрел на Иринку, затем перевел строгий взгляд куда-то влево, в другой угол комнатки. Иринка тщетно пыталась повернуть голову в ту сторону, но у нее ничего не выходило. Она никак не могла вспомнить, кто там находился и зачем старик туда смотрит. Тот снова взглянул на нее и покачал вытянутым лысым черепом, похожим на страусиное яйцо, обтянутое пятнистой кожей.
   — Собирайтесь, — вдруг произнес яйцеголовый старик строго и властно и зачем-то снова покосился в дальний угол. — Они вот-вот будут здесь. Выломают нам все двери, натопчут... Так что бегите через окно. Скорее!
   И Иринка проснулась. Вся в поту, она села на кровати и оглянулась, пытаясь вспомнить где она находится. В комнате стоял предрассветный сумрак, большое окно без занавесок и жалюзей пропускало слабый рассеянный свет с улицы, и Иринка вдруг разглядела Ми-ху, который так же как и она, сидел на кровати, свесив ноги.
   — Ты тоже это видела? — вдруг спросил он ее хриплым голосом.
   — Что?
   — Лысого старика в рясе.
   — Да, — ответила Иринка, медленно кивнув.
   — Тогда давай двигаться, — сказал тихо Ми-ха, резко вставая.
   — Куда? — спросила Иринка, все еще пытаясь придти в себя после странного сна.
   — Куда-куда, — буркнул он, натягивая боты на ноги, — сказано же — «в окно».
   — Ты серьезно? — спросила Иринка, широко распахнув глаза на Ми-ху.
   — Куда уж серьезнее, — ответил он отодвигая стол от окна. — Раз так заботливо предупреждают.
   — Но это же просто странный сон?.. — спросила Иринка с надеждой в голосе, глядя на телодвижения Ми-хи.
   — Ага, сон. У нас обоих, одновременно.
   Внезапно вдалеке, в глубине здания раздался какой-то грохот, словно упало что-то большое и тяжелое. Ми-ха замер на месте, вслушиваясь. Спустя несколько мгновений они услышали приближающийся, до боли знакомый топот многих ног в тяжелой обуви. И снова стал раздаваться грохот падающих тяжелых предметов.
   — Скорее! — крикнул Ми-ха Иринке, со скрипом открывая окно. Иринка быстро натянула кроссовки и кинулась к окну вслед за Ми-хой.
   Как раз вовремя. Едва она соскользнула с подоконника в темноту зарослей под окном и Ми-ха, вцепившись в карниз, захлопнул створку окна снаружи, дверь в комнату рухнула от мощного удара тяжелого кованого сапога. Ми-ха схватил Иринку за руку и буквально впихнул под самый густой из ближайших кустов.
   — Замри, — шепнул он девушке.
   Спустя пару секунд в комнате вспыхнул свет, послышался шум переворачиваемых кроватей, затем окно снова распахнулось. Сквозь плотную листву Иринка заметила, как из окна выглянул Страж и стал вертеть головой в шлеме во все стороны. Наконец, ему это надоело, и он захлопнул окно. Иринка дернулась в сторону, но неожиданно Ми-ха ухватил ее за рукав и прижал к себе.
   — Погоди.
   Внезапно Иринка услышала топот справа — со стороны входа в здание. Спустя пару мгновений сквозь листву Иринка разглядела троих Стражей, бодро трусящих вдоль фундамента здания и поглядывавших на окна. Похоже, их отправили следить за периметром снаружи. Как мы вовремя! — подумала Иринка и вспомнила старика из сна (сна ли?) с благодарностью. Одежда, до сих пор неприятно влажная после вчерашней пробежки под дождем, прилипла к телу, и Иринку вдруг стала бить крупная дрожь от холода из-за набежавшего предрассветного ветерка. Иринка с трудом подавила желание пошевелиться и лишь плотнее прижалась к Ми-хе, чтобы согреться.
   — Повезло, — шепнул Ми-ха Иринке, когда троица удалилась на безопасное расстояние. — У обычных Стражей, вроде этих, в шлемы встроены простые датчики движения. А вот у элитников все по-взрослому — тепловые сенсоры. Тогда бы нам точно абзац. Без оружия и... — он замолчал на секунду, — и без твоей чудесной неуязвимости, которая наверняка уже должна была кончиться, нас бы быстро взяли. А еще у них теперь другое оружие. Хм...
   — Что значит другое?
   — Какие-то усиленные иглометы... Я таких раньше не видел. Ладно, — неожиданно он взял Иринку за руку и потянул в противоположную сторону от госпиталя. — Давай выбираться отсюда, пока они не начали прочесывать периметр шире.
   — А откуда ты знаешь про сенсоры? — тихо спросила Иринка, пробираясь по кустам вслед за Ми-хой.
   — Друг рассказывал.
   — Ве-ня?
   Ми-ха не ответил.
   Спустя какое-то время, стараясь не издавать ни звука, они выбрались из зарослей и оказались возле очередного многорядья высоток. Ми-ха ненадолго остановился, осматриваясь, потом выбрал направление и увлек Иринку за собой.
   — Слушай, а как они это сделали? — спросила Иринка, когда они снова начали очередной изнурительный бег между однотипных зданий.
   — Кто? Стражи? — переспросил Ми-ха, косясь на нее через плечо. — Может, отследили активность по камерам. В жилых районах на отшибе в ночное время почти никого не бывает на улицах.
   — Я о стариках.
   Ми-ха привычно пошевелил плечами.
   — Не знаю... точно. Это как-то связано с их прошлым.
   — Тот старик, последний... — сказала тихо Иринка. — Он напомнил мне моего деда незадолго до смерти.
   Иринка замолчала, стараясь держать дыхание ровным. Вдох-выдох, вдох-выдох...
   — Он был военным. А еще ликвидатором.
   — Ликвидатором чего? — удивленно спросил Ми-ха и даже на секунду обернулся на бегу.
   — Последствий одной серьезной аварии, — ответила Иринка.
   — А от чего он умер?
   — Рак.
   — Не слышал о таком.
   — Эта болезнь, когда организм... долго и мучительно убивает сам себя.
   Какое-то время они бежали молча. Потом Ми-ха вдруг продолжил:
   — Воски и фермеры чаще всего мрут от канцы. Никто не знает точно что это. Но говорят, что ее вызывает какая-то дрянь в отравленной земле после Душной войны. А еще говорят, что иногда у них появляется дар.
   — Какой?
   — Тот самый.
   Они снова какое-то время бежали молча. Вдох-выдох, выдох-вдох...
   — Слушай, Ми-ха, — опять завела разговор Иринка, — а куда мы теперь?
   На этот раз Ми-ха не ответил. Ни сразу, ни через минуту. И Иринка, поразмыслив, решила пока больше не задавать этот вопрос, на который, похоже, у Ми-хи еще не появилось ответа.
   Иринке вдруг жутко захотелось есть. Еще бы! Со вчерашнего вечера маковой росинки во рту не было. Да и вчера это был только питательный бульон... Она, конечно, и от того бульона не отказалась бы. Но что-то ей подсказывало, что подкрепиться теперь удастся нескоро.
   — Постой, Ми-ха, — сказала Иринка, глядя в широкую спину приятеля. — Подожди немного.
   Ми-ха нехотя замедлил шаг.
   — Что?
   — Если, как ты говоришь, они отследили подозрительное движение по камерам, то лучше днем, да еще ранним утром, не бегать по кварталам, тем более в этом «спальнике» рядом с «последним приютом».
   — Где?
   — Ну, в этом районе на отшибе.
   — А, — Ми-ха остановился, задумавшись, потом произнес: — Ладно. Пойдем быстрым деловым шагом, будто мы спешим на Рельсу. Тут немного осталось.
   — Эй, Ми-ха...
   — Да?
   Теперь они шли рядом, плечом к плечу. Ну прямо семейная пара торопится на работу, — усмехнулась про себя Иринка. — Не хватает разве что пары сопливых отпрысков, тянущих родителей за руки в разные стороны по пути в детсад и школу...
   — Есть что-то очень хочется.
   Ми-ха порылся в карманах куртки и протянул ей батончик размером со «сникерс». Иринка дрожащими от голода руками вскрыла яркую цветастую упаковку и с наслаждением откусила. Было похоже на мюсли. Она посмотрела на Ми-ху.
   — Тебе оставить половину? — спросила она, не переставая жевать.
   — Нет.
   Какое-то время они шли молча, изредка оглядываясь на редких прохожих, которые начали появляться с наступлением утра на дорожках, ведущих от домов к проспекту, который Иринка и Ми-ха пересекли еще ночью. Какие-то местные работяги и служащие и правда спешили на работу, сосредоточенно уткнувшись в свои смарты или просто глядя себе под ноги. На двоих беглецов никто не обращал ровным счетом никакого внимания. Стражей, упрямо бегущих по следу тоже пока не наблюдалось на горизонте. Немного успокоившись после очередного удачного побега, Иринка дожевала батончик и сунула обертку в карман.
   Все-таки у Ми-хи есть какой-то план, раз он сказал, что немного осталось, — подумала Иринка. — Это обнадеживает. Ума не приложу, куда бы я смогла податься, будучи одна-одинёшенька в этом мега-, нет, гигаполисе. Гигантополисе, в котором полно «трансформеров» с иглометами, гоняющихся за одинокой девушкой с планеты Земля. Кстати об оружии...
   — Слушай... А на каком принципе действия основано устройство иглометов и твоего маг-нума?
   Ми-ха с удивлением взглянул на нее и усмехнулся.
   — Интересуешься оружием?
   — Просто интересно.
   Ми-ха почесал затылок.
   — Компактные сверхмощные разгонные магниты и не менее компактный и сверхмощный энергоблок. Металлическая игла разгоняется до сверхзвука в сверхплотном поле. Как-то так, если по-простому.
   — Хм... А почему Стражи, да и ты со своим маг-нумом, не используете огнестрельное оружие?
   — Какое? — переспросил Ми-ха и снова удивленно воззрился на Иринку.
   — Ну, основанное на действии пороховых газов, воспламеняемых микрозарядом детонирующего вещества в виде капсюля. Пороховые газы в свою очередь разгоняют рабочее тело, то есть пулю, в стволе, ну а дальше, по законам физики — произведение маленькой массы на большое ускорение дает нужный поражающий или останавливающий эффект.
   Ми-ха обалдело смотрел на Иринку и даже остановился на пару секунд. Но потом все же снова двинулся вперед.
   — Звучит интересно. Но я понятия не имею, что такое «пороховые газы» и детонирующие вещества.
   — А взрывчатые вещества?
   — Это как?
   — Ты никогда не видел, как что-нибудь взрывается? Ну, то есть практически мгновенно увеличивается в объеме при определенном внешнем воздействии, с выделением огромной энергии в виде тепла и газов, с образованием ударной волны и прочее...
   Ми-ха какое-то время шел молча, переваривая, потом спросил:
   — Эти вещества... Есть на твоей планете?
   — Да, и в довольно большом количестве, — Иринка пожала плечами. — А еще есть целая химическая промышленность, производящая гораздо более эффективные взрывчатые вещества в виде различных смесей и химических соединений в промышленных же количествах. У вас разве не так?
   — Нет.
   — Н-ну хорошо... — озадаченно протянула Иринка, — а огнеопасные вещества?
   Иринка попыталась вспомнить, видела ли она где-нибудь в городе открытый огонь, но не смогла.
   — Огонь, конечно, я видел не раз, — ответил Ми-ха. — Хоть и редко. Например, от удара молнии в одинокое дерево в степи... Да, точно видел... Не помню когда... Правда, с деревьями, говорят, у нас последние лет сорок очень туго. Их почти не осталось, кроме охраняемых парковых зон внутри города. А снаружи всё, что оставалось от лесов после вырубки, давно захватили песчаные дюны... Или вот когда подобные тебе с неба падали — случались пожары иногда в местах падения... Но это редко. У нас мало что горит.
   — А металл чем плавят?
   — В пустыне есть месторождение черного камня для плавильных печей. Еще идет как топливо для паровых машин, вырабатывающих электричество.
   — Уголь?
   — Да, наверное. Я не все хорошо помню.
   Ми-ха потрогал страшный рубец на затылке.
   — Понятно... — задумчиво произнесла Иринка, искоса наблюдая за ним.
   — А до того как изобрели эм-оружие, в ходу были луки и арбалеты, — продолжил Ми-ха. — Есть там классные вещицы. В Музее на площади Лидерства — смотри не хочу. Там много всякого древнего барахла. Только нам теперь туда хода нет. Нам теперь совсем в другую сторону...
   — В какую?
   — Увидишь.
   Они миновали еще один ряд типовых высоток, облепленных у основания зарослями высокого кустарника. Этот ряд неожиданно оказался последним. Иринка даже зажмурилась от неожиданно яркого светлого неба, неприкрытого ставшим уже привычным частоколом высоток. И на этом чистейшем, без единого облачка, небе уже сияло пока еще низкое, но уже до боли в глазах белое, жаркое местное солнце. А по краям неба, у горизонта, слева и справа, висели две огромные полные луны, тающие в лучах светила, на которых даже можно было еще разглядеть замысловатые рисунки темных пятен — огромных лунных кратеров, впадин, долин и морей.
   — Ух ты! — вырвалось у Иринки вместе со вздохом восхищения. Когда глаза немного привыкли к яркому свету Иринка, наконец, заметила что-то еще более необычное, чем непривычно чистое небо с двумя лунами.
   Метрах в двухстах от последнего ряда высоток, отделенная от них широкой полосой сухой земли, растрескавшейся и местами покрытой степной травой, выжженной солнцем добела, от одного края горизонта до другого тянулась высокая — метра четыре, не меньше — бетонная стена, опутанная сверху тремя рядами колючей проволоки. На полпути к стене, в обе стороны, насколько видел глаз, на расстоянии метров тридцати друг от друга, из земли торчали невысокие столбики с табличками на них. Надписи на табличках нельзя было разобрать — настолько они выгорели на солнце.
   Тут у Иринки закрались смутные подозрения.
   — Ми-ха, подожди... — она взяла его за рукав. — Нам что — туда? За эту стену?
   Ми-ха едва заметно кивнул, занес ногу над слоем выжженной земли, плотно упиравшимся в край покрытой паутиной мелких трещин бетонной дорожки, и, секунду поразмыслив, ступил на полосу отчуждения.
  
   Глава 32. Такая игра
  
  
  
   Три дня до События.
  
  
   Эх, м-мать! Как же мне незаметно научиться читать и писать на местном наречии? — думал Стас, идя ранним утром по коридору жилого отсека воровского комплекса. — Спросить у Ба-ри букварь? А у меня есть знакомые дети? А у него? Или, может, лучше спросить у Май-ки? Обернуть всю эту дурь сексуальной игрой — типа она училка в мини-юбке, а я — тупой двоечник. Ага, с оттопыренными штанами. Да... Она классная... А ведь у меня с бабами там было не то чтобы очень. Ладно, забыли. Если они меня раскусят, то хлопот не оберешься. Объяснять отсутствие образования своей природной тупостью или тяжелым детством? Перспективка так себе... Но все равно надо рискнуть. Скрывать это дальше будет все труднее.
   — Ба-ри, — тихо позвал он приятеля, постучав в дверь его комнаты. Из-за двери раздалось невнятное бормотание и скрип кровати.
   — Ты спишь еще, что ли? — спросил Стас, приоткрыв дверь и заглядывая внутрь. Ба-ри лежал на скомканной постели лицом в подушку. Правая рука его свесилась до пола, а рядом валялась пустая темная бутылка из-под местного вина. Амбре в комнате стояло соответствующее. Стас усмехнулся — выхлопы можно было собирать в пакет и сливать конденсат обратно в бутыль на утреннюю опохмелку. Похоже, когда Стас, придя вчера поздно ночью после боя домой и едва смыв пыль и грязь, завалился спать, Ба-ри с ребятами неплохо отметили выход клана на Темный Сход. Так ведь говорил Ба-ри? «Считай, что попал на Сход...» Значит, попал, раз Бари лежит пьяный в зюзю.
   — Ба-ри! — опять позвал он приятеля.
   — Мы лучшие!.. — пробормотал тот, пуская слюни в подушку и хлопнул рукой по бутылке. — Подотритесь!
   Бутылка отскочила в сторону и едва не разбилась о край основания шкафа.
   Толку от лучшего друга среди воров сейчас точно не было никакого. Аккуратно прикрыв дверь, Стас решил сходить на кухню подкрепиться. А потом поискать Май-ки. Для столь интимного дела, как обучение грамоте взрослого парня, пожалуй, она подходила лучше всего. Да и выбора у Стаса особо не было. Не к дуболому же Ке-ну идти! С ним вообще лучше сейчас не встречаться, а то как бы не покалечить мерзавца...
   На кухне в столь ранний час никого не было. Аппетит как обычно был зверский, и Стас быстро сварганил себе завтрак из горки бутербродов и парочки мисок салатов, оставшихся после вчерашнего застолья ребят, праздновавших его очередную победу. Запив все это добро тремя стаканами молока и парой кружек неплохого местного кофе, Стас, наконец, заморил червячка и, довольный, расслабленно откинулся на спинку диванчика, ощущая приятную тяжесть в желудке.
   На кухню, потягиваясь и зевая, зашла заспанная Май-ки в симпатичных коротких шортиках и майке. Даже спросонья она выглядела великолепно. Длинные волосы ее были собраны в хвост на затылке и задорно поглаживали низ спины в такт движениям девушки.
   — О, Май-ки! — произнес Стас, с удовольствием разглядывая ее. — Как раз о тебе думал.
   — Привет, Рыжик! — ответила Май-ки, роясь в большом двустворчатом холодильнике в углу кухни. — Ты такой милый. Надо же, — улыбнулась она, — с самого утра и уже мысли обо мне. Приятно, Сэд меня забери!
   Стас улыбнулся. Май-ки ему все больше становилась по душе. Правильная девушка — может и крепкое словцо обронить невзначай.
   — У меня к тебе есть предложение, красавица, — сказал он, когда Май-ки села и начала уплетать некое подобие овсяных хлопьев, залитых кефиром.
   — Предложение? — удивилась девушка и усмехнулась. — Хм... Ничего себе заявление с утра! Если замуж, то я выйду только за чемпиона, — лучезарно улыбнулась она, с дьявольскими искорками в глазах глядя на Стаса.
   — Это само собой, — подыграл ей Стас, — ты девушка честная и чемпион для тебя — это минимум.
   — А то.
   — Но я сейчас не об этом. Хотя и учту на будущее.
   — Обязательно учти, — почти воинственно произнесла Май-ки. Стас усмехнулся, глядя на нее. Валькирия...
   — Мне пришла на ум классная мысль. Так что если ты после завтрака ничем не занята, то...
   — До обеда время точно есть. Сейчас перед Сходом из-за потников все сидим по норам тише песчаной мыши, сам знаешь.
   — Само собой... Кстати, — решил спросить ее Стас, — а чем ты в семье занимаешься? Ничего, что я спрашиваю?
   — Нормально, — ответила девушка, не выпуская изо рта трубочку и потягивая из стакана сок, очень похожий цветом на апельсиновый. — Я — фейерверк.
   — Кто? — удивился Стас.
   — Отвлекаю внимание клиента на себя яркой внешностью. А поц в это время чистит ему карман или салон в плате. Иногда веду дурачка на хату или в подворотню, но по-быстрому сливаюсь, а там его уже ждут. И все такое.
   — Понятно. Тебе идет.
   — Что?
   — Быть яркой.
   — Ты милый, — улыбнулась Май-ки. — Так что там за дельце у тебя?
   — Это такая игра...
   — Ого! Игр мне что-то давно не предлагали. Все больше «давай-ка выпьем-туда-сюда-потанцуем, милашка».
   Они рассмеялись.
   — У тебя есть букварь? — спросил Стас. Май-ки от неожиданности поперхнулась соком и выплюнула трубочку.
   — Букварь?! — спросила она и захохотала. — Неужели игра называется «давай делать детей и потом их воспитывать»?
   — Нет, я серьезно. Ты будешь такая классная училка в мини и очках, а я оболтус-хулиган, забивший на учебу. И ты проводишь со мной индивидуальные занятия, чтобы меня не выгнали из школы. Все по-настоящему — объясняешь мне буквы, правописание и все такое. Как тебе игра?
   — Чума просто! — восхищенно ответила Май-ки. — Такого у меня еще не было точно. Ты занятный такой, Ста-с...
   — Ну так что, есть букварь?
   — Найдется для такой игры, — девушка, хитро улыбаясь Стасу, отодвинула тарелку в сторону и брякнула пустым стаканом о стол.
   И они пошли «играть».
   Май-ки, конечно, нашла букварь и, конечно, дурачилась как могла. Надела обтягивающую блузку, черные очки без стекол и, похоже, самую короткую юбку, какая только имелась у нее в гардеробе. Вишенкой на торте стали совершенно чумовые чулки в мелкую сеточку и босоножки на высоченных шпильках. В таком наряде она была настолько неотразима, что Стас еле сдерживался и невероятным усилием воли сосредоточивался на «уроке».
   Самым главным для него оказалось сопоставить и запомнить звуки и буквы алфавита, а также как звуки сочетаются и произносятся вместе. В принципе, все оказалось не так уж сложно и страшно. Алфавит был довольно прост и состоял из двадцати трех букв. Самым сложным было запомнить витиеватые закорючки, на первый взгляд похожие как две капли воды. Хотя, безусловно, одним уроком Стасу было не обойтись, тем более рядом с такой красоткой как Май-ки. Наконец, спустя минут сорок, он не выдержал, притянул девушку к себе и посадил на колени как наездницу.
   — Ты просто невероятно обалденная учительница, — сказал он ей после долгого и сладостного поцелуя. — Жаль, что у меня не было такой училки в школе. Я наверняка стал бы отличником и зубрилой, лишь бы ты подольше была рядом.
   — С таким способным учеником обучение идет просто на славу, Рыжик, — прошептала она ему на ухо и сняла блузку. Стас провел ладонями по восхитительным «чашечкам» и, подхватив девушку за бедра, встал и понес ее к кровати.
   Ну вот, — подумал он спустя примерно час, когда выходил из комнаты Май-ки, держа под мышкой букварь. — прямо классический случай совмещения невероятно приятного с весьма полезным. Блин, никогда не думал, что опять возьму в руки букварь, чтобы учиться, пусть и довольно странной грамоте, да еще на другой планете. И с такой офигительной училкой...
   Он заглянул в свою комнату, швырнул букварь на кровать и решил отправиться в спортзал, подумав, что на сегодня с него пока довольно учебы и стоит немного поработать с «грушей».
   Пока все шло по плану. Соперники, кроме того аномального паренька-«каратиста», не вызывали у Стаса серьезного беспокойства. Хорошо бы, чтобы это и правда была странная аномалия, — подумал он, выходя из комнаты. — Надо будет спросить у Ба-ри, что стало с тем пареньком. Вдруг однажды снова придется с ним встретиться?
  
   Глава 33. Назови себя
  
  
  
   Три дня до События.
  
  
   — О, никак новенького принесли! — раздался хриплый голос откуда-то справа. — Ты погляди, Се-пай, спеленали прямо как особо опасного. Определенно — при попытке сопротивления путем попытки к бегству. Как думаешь? Хи-хи.
   Тот, которого голос назвал Се-паем, не ответил. Гоша попробовал шевельнуть рукой. Рука слушалась плохо. Стражи перед уходом сначала, не церемонясь, бросили его на нары, а потом Че-д быстро разрезал сетку, едва не вспоров Гоше брюхо ножом, похожим на десантный. Ладно, надо размяться, — подумал Гоша и продолжил попытки. Спустя минуту Гоша смог, наконец, сесть и с трудом распрямил затекшие конечности. Сжав зубы и втягивая воздух от боли, он начал растирать онемевшие части тела, озираясь по сторонам.
   Камера была совсем небольшая — метра три на три. Вместо одной из стен — решетка из толстых вертикальных прутьев, отделяющая помещение от довольно широкого гулкого коридора. Вдоль каждой из оставшихся трех стен камеры имелись прикрученные к ним нары. Двое заключенных лежали каждый на своей «шконке», когда Стражи притащили Гошу в камеру, и один из зеков, тот, чье место оказалось напротив, сел и стал с интересом разглядывать Гошу. Рядом с нарами Гоши вдобавок имелся «толчок» с трубой вместо бачка, а с противоположной стороны — стальная раковина. Ну, для начала получил место у параши, — усмехнулся Гоша. Кстати, о параше...
   Наконец, справив нужду и в процессе едва не закричав «ка-а-а-йф!» на всю тюрьму, он вернулся на свое место и стал ненавязчиво разглядывать сокамерников. Оба на вид — старики, один дряхлее другого. Оба в серых тюремных робах.
   — Мир вашему дому, — произнес Гоша.
   — И тебе не хворать, — ответил тот, что сидел на своих нарах напротив Гоши, коротко стриженный, но с невероятно густыми бровями и подбородком, сизым от седой щетины. Из-под кустистых бровей на Гошу смотрели два совершенно черных, глубоко посаженных глаза. Второй старик, который лежал на боку на своей «лучшей» шконке у малюсенького окна под потолком, совершенно лысый и невероятно худой, лишь на секунду обернулся, услышав приветствие, кольнул Гошу взглядом и сразу же отвернулся обратно к стене.
   — Долго же ты сбрасывал... — усмехнулся первый дед.
   — С ночи терпел, — пожал плечами Гоша. — А руки все время были заняты, даже ширинку не мог расстегнуть.
   — Мда... Ты кто будешь, особо опасный в пеленках? — ухмыляясь спросил старик, шевеля кустами над глазами и разглядывая странный для тюрьмы прикид нового сокамерника.
   — Ги-ор, — ответил Гоша и, подумав, добавил: — Из Тринадцатого.
   — Воск, значит, — старик перестал смеяться и как-то печально вздохнул, сомкнув брови. — Ясненько. А я — Та-ри.
   Гоша приветственно кивнул.
   — А что ясно? — спросил он старика.
   — Многовато вас что-то в последнее время гребут. Без роду, без памяти, ничего не знаете, не умеете, читать, писать и то, порой, учить заново приходится.
   — Ну, я по крайней мере помню, что учился много чему и довольно серьезно. Хотя читать и правда разучился.
   — Хм... И где это ты учился?
   — В академии Права, на юрфаке, — на автомате выдал Гоша и тут же прикусил язык. Пойди-объясни теперь, что это и где.
   — Академии Права?.. — задумчиво произнес старик, шевеля бровями. — Не слышал о такой. Много разного в Потисе появилось в последнее время...
   Гоша промолчал. Вряд ли стоило пытаться объяснять, как все было на самом деле.
   — Академии, хе-х, — повторил старик, шевеля густыми бровями. — А ты что же — академик, выходит? — продолжил размышлять вслух старик.
   — Ну да. Почти что, — усмехнулся Гоша.
   — Ты посмотри на него, Се-пай, — хихикая, опять обратился старик к своему неподвижному соседу. — Образованный смертник нынче пошел... Это на наши-то самые честные выборы Верховного правителя Потиса! Теперь заживем еще лучше!
   Старик рассмеялся в голос, но тут же хрипло закашлялся и затих. С чего он взял, что я смертник, когда пожизненное дали? — удивился Гоша, но не подал вида. Другой вопрос показался ему сейчас гораздо более интересным.
   — Честные выборы правителя? — заинтересованно спросил Гоша. — Это как? Неужели голосованием большинством голосов граждан?
   — Чудак-человек. Голосованием... Скажешь тоже. Турнир и есть выборы.
   — Турнир? — Гоша вдруг вспомнил, что Кай-чи рассказывала ему что-то про какой-то большой ежегодный турнир, но он слушал вполуха, любуясь «ангелом во плоти», явившимся ему на площади у каменного «монстра». Постойте-ка... И судья в приговоре упоминал о каком-то турнире-символе чего-то там...
   — Это что же, — спросил он старика, — кандидаты дерутся с правителем? Или, быть может, между собой?
   — Ты с которой луны свалился?
   — Хм... Пожалуй, я свалился с той обалденной розовой галактики на небе. Если не дальше.
   — Это со Спирали, что ли? — смеясь, переспросил старик. — Оно и видно. Совсем где-то мозги отбил — таких простых вещей не помнить. Э-хе-хе... Что же мне с тобой делать, воск беспамятный? Ладно...
   Старик покачал головой и стал терпеливо объяснять «бестолковому воску» что к чему.
   — Претенденты из граждан, допущенные Советом, — обычно их не больше восьми, по числу районов полноправных граждан Потиса, — сражаются со смертниками. А что, я считаю отличная идея. Молодцы, конечно, были предки, соображали что к чему, насчет справедливого Турнира и все такое. Ну, то есть раньше и правда было, вроде как ты сказал. Но это же темный век! А нынешний Верховный добавил в завет справедливости, помянув нашего брата. Ну, а что, разве мы не люди? Смертникам все равно вышка светит, а так хоть польза какая для людей, и даже надежда. И народ сразу видит, есть ли от него толк, от претендента, то есть. Каждый желающий стать Верховным должен победить троих. Если смертников таки победят хотя бы двое, тогда да, как по старинке, бьются между собой.
   — И Верховный тоже?
   — Что «тоже»? — приподнял веники бровей старик.
   — Ну, сражается со смертниками?
   — Нет, тебя точно долго били и всё, видать, по голове. Верховный дерется с последним выжившим претендентом. Один на один. Один раз. До конца.
   — А в чем прикол смертнику драться-то? Да ему по кайфу будет, если Бугра вашего скинут! — удивленно спросил Гоша, заодно решив потренироваться в фене.
   — А вот и не угадал, — ехидно осклабился старик, — еще какой резон есть. Смертник, загасивший претендента, по решению Совета и голосом Самого может быть помилован. Если прикончишь, тоже ругать не будут — знают, что сами под смертью ходим. Наоборот — станешь горожанином в обход ранга обслуги. Смертники ведь по положению хуже восков. И нас никто не щадит, если проигрываем. Так то. Либо на арене, либо сразу после — в расход.
   Гоша в очередной раз подивился архаичной простоте устройства здешней выборной, да и общественной системы.
   — Похоже, часто у вас правители меняются. Так, что ли, выходит? — спросил он.
   — Ты что сдурел? Двадцать лет уже Папа сидит. Народ какой-то хилый пошел после войны, даже двоих смертников пройти не может. Но там бойцы... — старый зек многозначительно покачал головой. — Где уж с Верховным-то биться, в живых бы остаться — уже праздник. А Верховный... Говорят, он непобедим. Родился в боевой стойке и ки-о-но. И от него исходит сияние...
   — И скольких непобедимый победил?
   — Э-э... — сокамерник был явно озадачен вопросом. — Ну... Я ж говорю — народец хилый нынче, даже до боя с Папой добраться не может. Куда там с ним биться...
   Гоша хотел было съязвить, промолчал. Сокамерник, как зашоренный, не замечал очевидной проблемы с логикой ситуации. Что ж, посмотрим, как это происходит в реальности, — подумал Гоша, растягиваясь на вонючем матрасе.
   — А когда ближайший Турнир? — спросил он старика.
   — Ты и этого не помнишь? — еще больше удивился старик. — Ну дела... Турнир будет через...
   Неожиданно, в разговор вдруг вклинился другой старик, которого Та-ри называл Се-паем, до этого момента совершенно тихо лежавший на шконке в своем углу:
   — Джаббат! Когда, наконец, эти дураки поумнеют! — старик, кряхтя, сел на своем лежбище и свесил короткие ноги вниз, не доставая до пола. — Ерунда все это. Верховный, сияние и даже помилование...
   Гоша, наконец, разглядел, до чего тот был худой, лысый и сморщенный. — Самое главное для тебя не это, сопляк, раз ты тут оказался. — Он посмотрел внимательно бесцветными глазами на Гошу. — Запомни, что я скажу. Вдруг пригодится. Хотя, конечно, выглядишь ты как полная размазня... — старик нахмурился. — Если других претендентов не осталось... Смертник, победивший бойца и заявивший о своем праве, становится претендентом. И значит, пройдя троих других смертников, имеет право вызвать Самого. Но об этом — тссс... — старик поднес палец к впалому рту, — мало кто помнит. Из официальных правил убрали почему-то, хотя права не имел никто этого делать. Даже Сам «сияющий», — на последнем слове старик сплюнул. — Ведь править завет нельзя... Но вот, поди ж ты, как-то умудрились спрятать пару «лишних» слов. А еще нынешний Верховный придумал увеличивать число смертников до двадцати четырех. Если среди желающих потрогать власть на ощупь много мастеров намечается. Хитро...
   — А ты, Се-пай, почем знаешь про претендента из смертников? — перебил его Та-ри. — Не помню такого что-то.
   — Оттого и не помнишь, что скрывают. Но некоторые старики, вроде меня, еще помнят полный текст. И знают...
   — Что знают? — в свою очередь с интересом спросил тощего старика Гоша.
   — Что отказаться от вызова смертника Верховный не может. Только с такими условиями про смертников Ле-он и смог продавить в Совете новый завет Турнира сразу после Душной войны. А еще, в исключительных случаях, он может против претендента выставить брата или племянника. Только вот где такого смертника взять, что захотел бы бросить вызов Самому и биться со своими... Ведь проиграешь — пощады не жди, тут же тебе и приведут приговор в исполнение. Помилования не будет. Но зато это настоящий шанс поймать удачу за хвост.
   — Интересно... — произнес Гоша, диву даваясь от такого поворота дел. Выходило, что при счастливом исходе дела (очень счастливом!) любой смертник имел шанс стать правителем. Тогда понятно, почему нынешние власти скрывают такую возможность. Если конечно лысый старик не врет, — подумал Гоша. — Кстати, это все хорошо объясняет несменяемость нынешнего правителя. Что-то такое он придумал с этими смертниками... Кстати, о турнирах! Те воры между собой все время говорили о каком-то Темном Сходе...
   — А что ты знаешь про Темный Сход? — спросил он лысого старика Се-пая, переваривая услышанное.
   — Это ты про Турнир Воров? Хе-хе, странно, что ты спрашиваешь, если даже про Большой Турнир мало что знаешь... А я ведь когда-то участвовал в нем.
   — Правда? Я, выходит, тоже. Вчера.
   — В самом деле? Наверняка, в отборе... Из какого же ты клана, сынок?
   — Получается, из того, что в Тринадцатом Нижнем.
   Старик усмехнулся.
   — «Быки». Понятно... Решили тебя втемную использовать.
   — Это как это?
   — Ну, ты явно не из воров...
   — Как ты догадался?
   Се-пай снова усмехнулся.
   — Тут и без лупы разглядеть можно. Ведь даже имени клана не знаешь. И говоришь чудно. Небось, предложили тебе за бабки выступить?
   — Ну... — замялся Гоша, — в общем да.
   — Ну вот я и говорю — втемную. В клан тебя не приняли. Надеялись просто приподняться в турнирной лестнице — для нас, воров, это важно. А если тебя покалечили бы, то и взятки гладки...
   — То есть?
   — Дали бы тебе немного бабла — и отвали. А если бы стал членом клана — были бы обязаны обеспечить твое лечение. У нас с этим строго, знаешь ли. Своих не кидаем.
   Старик снова улегся, показывая тем самым, что разговор окончен.
   — Ясно...
   Гоша тоже растянулся на нарах и мысленно присвистнул. Чем дальше влез, тем громче маты. Это же надо! Так глупо влипнуть в очень странную историю с местными ворами... И в результате оказаться здесь с неиллюзорной перспективой пожизненного или того хуже — участия в каких-то жутких боях за власть! Легально! Причем с высоким шансом летального исхода. И очень маленьким — стать горожанином. А уж вызывать на бой Правителя — и вовсе, похоже, чистое самоубийство...
   Все таки, интересная тема, — подумал Гоша, переворачиваясь на другой бок на жестком ложе. — Хоть диссертацию пиши о средневековых нравах в современном обществе Тайи. Так глядишь, и в самом деле настоящим местным академиком стал бы... Лет через двадцать. Гоша даже улыбнулся своим мыслям. Хм... Все таки, я — неисправимый оптимист, — подумал он.
   Внезапно из коридора донесся лязг открываемых замков, затем, спустя полминуты, к клетке Гоши и старика подошел Страж и ткнув пальцем в сторону Гоши, коротко бросил:
   — Новенький — на выход.
   Дверь отъехала в сторону. Старый вор, снова было повернувшийся лицом к стене, развернулся вполоборота и стал наблюдать за Гошиными движениями.
   — К Кормчему поведут, — сказал он вдруг, — Пожелал бы удачи, но с тобой и так все ясно, сынок.
   — Что ясно? — спросил Гоша старика, но Страж грубо прервал его.
   — Не разговаривать!
   — Узнаешь, — тихо произнес старик, опять поворачиваясь к стене.
   Охранник строго взглянул на него и подтолкнул Гошу к выходу.
   Шли они не очень долго — всего пять или шесть длиннющих пролетов метров по триста с бесконечными рядами камер смертников и пожизненных, а потом неизвестное количество этажей вверх до уровня администрации. А там еще несколько длинных коридоров с множеством дверей по обоим краям. И, наконец, они уперлись в торце одного из коридоров в массивную, обитую коричневой кожей двустворчатую дверь. Надписи на двери было не разобрать — опять сплошные витиеватые закорючки. Но определенно, за дверью было большое начальство.
   — Ну, вот, наконец, и наш очередной кандидат в герои! — добродушно и жизнерадостно произнес довольно смешным тенорком совершенно необъятный толстяк в серой форме местной охраны с еще незнакомыми Гоше знаками отличия на груди и плечах. Вот, вероятно, то самое местное начальство, — подумал он.
   — Я в герои не нанимался, вообще-то, — тихо произнес Гоша.
   — Это ты зря, не наговаривай на себя, — с явной издевкой в голосе ответил толстяк и взял со стола лист тонкого гибкого пластика. — Вот, взгляни — тут черным по белому пропечатано: «Обнаружен в месте подозрительной метеоритной активности, в ситуации, не исключающей участия подозреваемого в диверсии, учиненной вражеской стороной». Или вот дальше посмотри — «вступил в нежелательные близкие контакты третьей степени с горожанином первой категории». А дальше так и совсем интересные вещи: «Участие в запрещенных боях с участием организованных преступных сообществ». И совсем уж непотребное: «Препятствовал проведению секретной операции по поимке...». Ну, куда это все годится? Да тут на четыре смертных приговора, а не на три! — толстяк картинно потряс листом в воздухе, изображая прокурора в суде. — А ты говоришь, в герои не записывался. Считай, ты полностью в игре, приятель. И да, зови меня Кормчий. Я здесь управляю всей этой посудиной, бегущей по крутым волнам политической жизни Потиса, и имя ей «Арена»!
   — Какой еще игре? — недовольно спросил Гоша. Час от часу не легче, — подумал он. — Еще и начальник тут, походу, с головой не очень дружит...
   — В самой лучшей из всех придуманных на Тайе. Самый честный и справедливый Турнир на свете проходит ежегодно на нашей Арене. Миллионы восторженных зрителей! Победитель заслуженно получает великую награду — править миром! — Толстяк снова встал в позу. — Ну или его половиной, не важно.
   — И в чем же моя героическая роль? — осторожно спросил Гоша, начиная смутно догадываться, но все еще не веря своим мыслям на этот счет. — Претендовать на роль правителя я не планировал.
   Толстый рассмеялся во весь голос.
   — Ну ты шутник, Сэдовы ребра! Кто ж тебя возьмет на эту роль, дубина? Дураков нет.
   — Тогда в чем моя роль?
   — Смертники тоже должны умирать, — с усмешкой произнес Кормчий. — Иначе кто нам поверит, что у нас все по-честному, а? Если претенденты будут только дохнуть как мухи, народу это не понравится. Они тоже должны побеждать. Хе-хе! А ты как раз подходишь — воск без роду, без племени. И даже, говорят, чуток драться умеешь. А что? Эффектно подохнешь от руки претендента — Папе польза. И народу — радость, что все по правде, по справедливости. На вид вот только хиловат. Надо больше кушать, тебе нужны силы к борьбе, хе-хе. — Он повернулся к помощнику, сидевшему за столом и что-то старательно выводившему ручкой на листе пластика. — Удвой ему порцию, пусть оставшиеся дни жрет до отвала. Глядишь, хоть подрумянится, а то бледный какой-то. Хе-хе. Кстати, — толстяк снова развернулся к Гоше. — Особо отличившихся даже упоминают в Записях Зала Славы. Так что старайся, воск, на совесть, и, глядишь, твое имя повесят на стену смертников, погибших с почетом.
   — А как же возможность получить гражданство? — спросил Гоша, исподлобья глядя на толстяка, и холодея внутри от услышанного.
   — Не твой случай, парниша, — ответил тот, продолжая ехидно улыбаться. — На счет тебя есть вполне конкретные указания. Здорово, правда? Особая честь тебе, считай, уже оказана.
   Гоша промолчал. Картина рисовалась не слишком радужная. Вернее, совсем печальная. Если не сказать — трагическая. И отказаться, судя по всему, у него не получится. Или?..
   — А что, если я откажусь драться? — с вызовом спросил он, глядя в упор на необъятного толстяка.
   — Хе-хе... А не станешь драться, — взгляд толстячка вдруг в одно мгновение стал колючим и злым, — отправишься гнить на Черные рудники, что прямо посреди Великой Пустоши. Или кормить песчаных ежей, чтобы не слишком лезли на город. Это как повезет, короче. Поверь мне, там тебе наша чудная обитель покажется лучшим местом на Тайе. Потерянным местом. Понял?
   Злые глаза Кормчего вперились в лицо Гоши. Немного помедлив, тот кивнул.
   — То-то же, — толстяк опять подобрел. — Так что прими смерть с честью!
   Кормчий захохотал и, захлебываясь от смеха, начал махать Гоше рукой, показывая, что встреча окончена. Тот развернулся навстречу вошедшему Стражу, готовому отвести Гошу в камеру, но толстяк, кончив смеяться, вдруг окликнул его.
   — Постой-ка, — он снова взглянул на Гошу. — Совсем забыл — смертникам полагается звучное прозвище. Раз на свое имя вы право теряете, переступив порог нашего уютного и дружного мирка... Назовешь себя сам или мне тебе новое имечко придумывать? Хе-хе-хе.
   — Зови меня... — Гоша на мгновение задумался и его как будто озарило. — Академик.
   — Академик? Хм... — Кормчий усмехнулся. — А что? Звучит! Годное имечко для героя. Запиши, — бросил он через плечо помощнику и вполне доброжелательно махнул Гоше рукой. — Проваливай.
   Страж в сотый раз толкнул Гошу сзади в плечо. Заразы! — подумал Гоша, идя по коридору и потирая спину в районе левой лопатки. — Как специально лупят в одно и то же место своими железными кулаками и дубинками из окаменевшей резины. Рука скоро отвалится от этих тычков.
   Интересно, из меня сразу сделают отбивную или удастся продержаться какое-то время? Хорошенькое будет завершение всей этой чудесной истории на Тайе. И самое обидное, что я даже мельком не смогу увидеться с Кай-чи. Где она теперь, а где я... И ведь только-только подумал, что мечты сбываются, не смотря ни на что! Не смотря ни на какие повороты... Ну ладно, не будем унывать. Как там поется у старины хриплого Луи: «What a wonderful world!» Действительно, какой удивительный мир! То лицом ко мне поворачивается, то задницей...
   Гоша опять улыбнулся своим невеселым мыслям и зашагал вперед быстрее, чтобы не давать мрачному охраннику повода больно толкнуть его в спину дубинкой.
  
   Глава 34. Кто бы из них не выиграл...
  
  
  
   Раннее утро
  
  
   — Но как?! — спросила Иринка с нотками отчаянья в голосе, глядя на монолитную стену, преградившую им путь к бегству из проклятого города. — Как мы через нее перелезем?
   Ми-ха пожал плечами.
   — Пока не знаю. Но там нас точно никто не станет искать. А в Городе... Рано или поздно все равно достанут. Если даже в Последний приют вломились, сволочи...
   Они подошли к стене поближе. Иринка ошиблась — стена была даже еще выше — метров пять.
   — А для чего она?
   — Стена-то? — переспросил Ми-ха. — Не для чего, а от кого.
   — Неужели от нас?
   — Нужна ты им больно, — усмехнулся Ми-ха. — Хотя, конечно, ты и я им зачем-то очень понадобились... Не слишком-то я верю этому Кэпту Ко-ри. Не будет он особо переживать за Турнир. Будь его воля, он устроил бы какую-нибудь заваруху с этим Событием. Ведь всем известно как он «любит» нашего Верховного, — с ехидством в голосе произнес Ми-ха. — Но если смотреть в целом, то никто недовольных особо не держит в городе. Тут дело в другом. Что за забором.
   Иринка еще раз взглянула на стену и тут разглядела табличку, висевшую на стене в стороне от них, метрах в пятнадцати. Подойдя поближе, она чертыхнулась — читать-то она все еще не умела!
   — Ми-ха! — подозвала она приятеля. — Что тут написано?
   — Написано: «Опасность! К стене не подходить ближе чем на двадцать пять шагов!»
   — Так в чем опасность?
   Ми-ха помолчал немного, потом, усмехнувшись, ответил:
   — Особо болтливые и любопытные здесь долго не живут.
   — Это сарказм? — спросила Иринка, с вызовом глядя на него. Ми-ха пожал плечами.
   — Это безысходность.
   Он вдруг резко обернулся, внимательно посмотрел назад и кивнул в сторону высоток.
   — Гляди.
   Иринка обернулась и обомлела.
   Между двух ближайших к ним многоэтажек, среди разросшегося кустарника внезапно возникло какое-то подозрительное движение. От кустов вдруг отделилась группа примерно из двадцати фигурок, ярко сверкавших на солнце доспехами. За ними среди кустов блестели стальными боками множество «буханок» с мигалками. Стражи! И как их много... И все по их души?
   — Бежим? — спросила Иринка Ми-ху, с надеждой глядя на него. — Влево или вправо?
   — Да вроде особо некуда, — спокойно ответил он. — Стой спокойно. Механо-Стражи периметра скоро тоже будут здесь.
   Внезапно Иринка почувствовала, как плотная, ссохшаяся земля под ногами начала ритмично вздрагивать. Иринка оглянулась по сторонам и вдруг заметила, что, помимо толпы бегущих через поле Стражей, слева и справа издалека к ним приближаются две здоровенные ходячие машины, мерно шагающие вдоль центральной линии полосы отчуждения.
   Неожиданно Стражи остановились прямо у линии столбов с выцветшими табличками. Они угрожающе подняли свои «усовершенствованные» иглометы, но почему-то явно не стремились шагнуть дальше столбов. Иринка снова затравленно оглянулась по сторонам. Ходячие машины, смахивавшие издали на огромных безголовых цыплят-бройлеров, неумолимо приближались с флангов и методично утюжили тяжелыми широкими трехпалыми ступнями потрескавшийся суглинок и жухлую траву по центру полосы отчуждения. К бетонному забору, однако, они тоже не приближались, аккуратно обходя предупреждающие столбы со стороны города.
   Иринка снова посмотрела на Ми-ху, сохранявшего удивительное спокойствие, не смотря на то, что приближавшиеся боевые машины были весьма устрашающими на вид — а это были именно грозные боевые машины (Иринка сумела разглядеть по паре крупнокалиберных многоствольных «пулеметов», расположенных по бокам башен у каждого из «цыплят»). Высотой они были метра четыре, не меньше. Интересно, — подумала Иринка, — они тоже стреляют иглами? Раз огнестрел тут не в ходу...
   Внезапно «цыплята» тоже замедлили свой ритмичный ход и замерли, заняв позиции с флангов, не доходя до Стражей метров десяти с обеих сторон. Со стороны Стражей вдруг донесся голос, усиленный громкоговорителем:
   — Внимание! Говорит сержант Стражи Потиса Кир-сан То-ри! Немедленно покиньте опасную зону! Осторожно и стараясь не издавать громких звуков двигайтесь по направлению ко мне!
   Иринка опять взглянула на Ми-ху.
   — Что будем делать? Сдаваться или драться?
   Тот привычно пожал плечами.
   — Если хочешь сдохнуть от сгнивших легких на Черных рудниках или от иглы в здоровом легком, тогда вперед.
   — А ты не хочешь?
   — Я — нет. Но разбираться никто не будет. Тем более, что я тут кое-что вспомнил...
   — Что?
   — Сейчас не время, поверь.
   — Так что же нам делать?! — почти крикнула Иринка.
   — Пока стой спокойно, — ответил Ми-ха. — Они все равно не подойдут ближе.
   — Ты уверен?!
   — Сама посмотри.
   Иринка перевела взгляд на Стражей. Те и в самом деле не спешили приближаться. Вот только почему? Даже эти внушительные «птички» замерли на своих местах...
   — И долго мы так будем торчать здесь? — спросила Иринка.
   — Если будешь громко возмущаться и разговаривать, то недолго. Но я не советую тебе вести себя как капризная и вздорная девчонка, — снова спокойным тоном произнес Ми-ха. — Ты ведь не такая, правда?
   — Правда, — насилу успокоившись, ответила Иринка. Ума не приложу, куда он клонит, — раздраженно подумала она.
   — Странно, что они нас до сих пор не прикончили, — вдруг совершенно буднично сказал Ми-ха, снова вогнав Иринку в состояние, близкое к истерике. — Видать, и правда дан приказ брать живьем...
   Спасибо тебе, дорогой, утешил! — подумала Иринка, ощущая как бешено колотится сердце, но вслух ничего говорить не стала, боясь, что сорвется на крик.
   — Повторяю! — снова завел свою шарманку сержант. — Немедленно покиньте опасную зону! Медленно и стараясь не издавать громких звуков двигайтесь по направлению ко мне!
   — Так в чем опасность, Ми-ха? — повторила она свой недавний вопрос. Ми-ха аккуратно сделал пару шагов в ее сторону. Почему-то его походка вдруг изменилась — стала бесшумной и крадучей.
   — Ежи.
   Иринка напрягла память.
   — Те самые? Песчаные?
   — Ну да. Ты ведь хотела на них посмотреть? Думаю, у тебя будет возможность. — Здесь Ми-ха недобро усмехнулся. — Хотя вряд ли ты будешь рада знакомству.
   — Тогда почему этот сержант, или кто он там, так громко орет?
   — Потому что они глухие.
   Иринка, офигев от услышанного, посмотрела на Ми-ху своими широко распахнутыми глазами.
   — Тогда зачем нам разговаривать тихо?! — почти выкрикнула она.
   — Потому что они чувствуют вибрацию твоего черепа и грудной клетки, когда ты разговариваешь. Сэдова кожа! Кажется, началось...
   Ми-ха резко обернулся и взглянул на стену, потом себе под ноги, а затем на Иринку.
   — Слушай внимательно, — быстрым шепотом произнес он. — Как только я прыгну в сторону, делаешь точь-в-точь то же самое — падаешь на землю и замираешь, не дыша. Поняла?!
   Иринка испуганно кивнула, глядя на него. Внезапно земля снова задрожала под ее ногами. Иринка бросила быстрый взгляд на «цыплят», но они стояли на месте, не двигаясь, лишь их плоские башни (из которых, помимо пулеметов, торчали головки сенсоров и штыри антенн), с характерным жужжанием слегка вращались из стороны в сторону.
   — Прыгай! — крикнул вдруг Ми-ха и, сам что есть силы оттолкнувшись ногами, отпрыгнул как можно дальше от места, где стоял. Иринка тоже прыгнула в сторону, плашмя упала на землю и замерла, краем глаза косясь назад. Как раз вовремя.
   Прямо на месте, где они с Ми-хой только что стояли, в воздух взмыли два фонтана глины и песка, засыпав Иринку с ног до головы, так что она зажмурилась и втянула голову в плечи. Внезапно прямо рядом с ней в песок впечаталось что-то очень тяжелое. Иринка, помня о словах Ми-хи, задержала дыхание и вообще постаралась прикинуться мертвой. Прямо над ухом она вдруг услышала сиплое дыхание огромной глотки, но боясь пошевелить даже веком, не решилась открыть глаза.
   И тут Стражи не выдержали. С их стороны раздались громкие крики и звонкие щелчки беспорядочной стрельбы. Иринка услышала, как в стену прямо за нею стали со звоном всаживаться иглы и во все стороны полетели брызги бетонной крошки. Один из кусков бетона больно прилетел Иринке по голове. И вдруг...
   То огромное и сипло дышащее, стоявшее рядом, издало такой страшный рык, который, казалось, звучал сразу на всех частотах — от низкого рева на грани инфразвука, сотрясшего вибрацией все вокруг, и напугавшего Иринку до смерти, до жуткого визга, разрывавшего перепонки и переходившего в ультразвук. Сразу после этих жутких звуков, чудовище (чудовища?) бросилось в сторону стрелявших, тяжелой поступью, но очень быстро устремившись на продолжавших зачем-то громко кричать Стражей.
   Ми-ха лежал тихо и не издавал ни звука. А что, если его уже убили? Иринка не выдержала и тихонько приоткрыла один глаз. Ей открылось удивительное и страшное зрелище. Прямо от места, где она лежала, по песку тянулись два широких следа, вернее даже, борозды. А на пришедших в смятение Стражей неслись два огромных чудовища.
   Только большой шутник мог назвать этих монстров ежами, пусть и песчаными. Они больше походили на огромных земных варанов, покрытых серебрящимися на солнце иглами, наподобие тех, что были у дикобразов, только гораздо толще и не такие длинные относительно размеров тела. Определенно, иглы вместе с толстой шкурой служили ежам-варанам хорошей защитой, потому что те совершенно не реагировали на выстрелы Стражей.
   Но вот, наконец, в бой вступили «цыплята» Механо-Стражи. Неистово жужжа сервоприводами башен, пытаясь успеть за стремительными чудищами, которые вот-вот должны были достичь линии столбов, превратившуюся в линию обороны отчаянно кричавших людей в доспехах, роботы открыли огонь из своих орудий. Да, это действительно оказались крупнокалиберные иглометы, к тому же усиленные поверхностными электрическими зарядами.
   Вееры искрящихся игл-снарядов раз за разом вспарывали суглинок, пытаясь достать изворотливых монстров, один из которых безумным зигзагом стремительно настиг ближайшего из Стражей и мгновенно откусил ему голову вместе со шлемом. Иринка в ужасе зажмурилась, но тут же снова открыла глаза, потому что чудовище вдруг опять громко заревело. Это одна из боевых «курочек», наконец, попала в цель. Монстр, убивший Стража, резко дернулся, изогнув спину и иглы на его хребте ощетинились с характерным звоном. Оставив свою истекающую кровью жертву, зверь кинулся на обидчика.
   Вот это смелость! — подумала Иринка, невольно восхищаясь этими чудовищами, ведь Механо-Стражи выглядели неуязвимыми. Второе чудище, прежде чем другой цыпленок задел и его, успело разорвать в клочья еще двоих бедолаг-Стражей. Оставшиеся решили больше не испытывать судьбу и бросились врассыпную в надежде на своих механических собратьев.
   — У нас потери! Требуется подкрепление! — разобрала Иринка пару фраз среди удаляющихся криков.
   Внезапно один из ежей, бросившись на ближайшего Стража, встал на дыбы и неудачно подставил живот, вероятно, слабо защищенный, под очередь вертушки робота справа. Монстр заверещал и рухнул на землю. Брюхо его оказалось вспорото, а разряды быстро парализовали жертву. Сквозь множество отверстий в брюхе хлынули потоки черноватой жижи, мгновенно впитываясь пересушенной поверхностью земли.
   Но второй монстр оказался гораздо удачливее. Совершив хитрый маневр в сторону, так что башня цыпленка не успела отреагировать и пустила очередь в песок позади него, мгновенно развернувшись и набрав ошеломительную скорость, песчаный еж в секунду сблизился с противником и высоко подпрыгнув, всадил оттопыренные иглы на хребте прямо в район крепления сервоприводов одной из ног к телу робота. Из «плечевого сустава» робота посыпались искры и брызнула темная маслянистая жидкость. Цыпленок сделал неосторожный шаг «здоровой» ногой, но, попытавшись шагнуть поврежденной, тут же завалился вперед и уткнулся башней в суглинок, беспомощно задергав конечностями.
   Отпрыгнув в сторону, монстр кинулся ко второму роботу, остановившему стрельбу из-за близости монстра к собрату.
   — Пора! — неожиданно крикнул Ми-ха и резко встал. Ошеломленная, Иринка вытаращилась на него, но все же сообразила, что кто бы ни выиграл в этом бою, они с Ми-хой точно проиграют. Иринка вскочила и бросилась вслед за ним. К ее еще большему удивлению, кареглазый вовсе не собирался давать дёру куда-нибудь вдоль стены и даже не попытался вскарабкаться на неприступную ограду, а рванул прямо к одной из ям, оставленных песчаными ежами.
   — Прямо туда?! — оторопела Иринка. Ямы до жути напоминали свежевырытые могилы. И даже черви в них водились — огромные, колючие и злые.
   — Быстрее! — крикнул Ми-ха и нырнул головой вперед в ближайшую дыру.
   Иринка мысленно простилась с жизнью и, под жуткий многоголосый рев разъяренного монстра и неистовое жужжание робота, сцепившихся в смертельной схватке, кинулась в соседнюю яму, молясь местным богам, чтобы в норе не оказалось еще одного песчаного ежа, лихо откусывающего головы нерадивым искателям приключений.
  
   Глава 35. Из тебя выйдет толк
  
  
  
   Два дня до События.
  
  
   — Ста-с, вставай! — раздался громкий шепот Ба-ри над ухом Стаса. Стас открыл глаза, но тут же зажмурился от яркого света фонарика.
   — Ба-ри? Ты чего? — удивленно спросил он, недовольно щурясь, и загородился рукой. — Убери фонарь.
   — Тссс! — цыкнул ему Ба-ри. — Собирайся, тихо и по-быстрому.
   — Да что случилось-то?
   — Потные накрыли еще один отбор и приняли обоих бойцов-кандидатов на Сход! Охренели вконец! — луч фонарика резко дернулся. — Так что нужен еще один бой. Старшие кланов выбрали тебя как новичка. Чтобы, мол, лучше показал себя. Всекаешь?
   — Да, — ответил Стас, быстро натягивая штаны. Доверие — это все так же прекрасно, — подумал он, — мать их раз пять. Хитрые стариканы все еще сомневаются. Оно и понятно, в принципе: безродный тип упорно лезет наверх, а у них сейчас даже особо нет возможности проверить мою легенду. Тем более, что Кай-рату выгодно не слишком копать в эту сторону, так как я очень хорошо продвигаю его клан...
   — Готов? Все, двигаем. В коридоре не топай.
   — А времени сколько?
   — Три ночи.
   — На этот раз куда?
   — А я стебу? Как в прошлый раз. По дороге узнаешь.
   Из-за этой секретности изучить город нет никакой возможности, — подумал Стас, глядя в окно на ночные огни Потиса, быстро мелькающие за окном. Хотелось верить, что после Схода давление Стражей на воров поослабнет, и Стасу удастся почувствовать себя простым горожанином, свободно прогуливающимся по улицам и скверам. Если только высшей касте и тем более Главе воров не уготована иная судьба. Стас смутно помнил, что там, на Земле, воровские короли имели массу ограничений в обычной жизни. Что ж, поглядим — увидим, — усмехнувшись, мысленно произнес он одну из любимых поговорок.
   Снова незнакомый зал (на этот раз совершенно непонятно было, что за место), опять наскоро сварганенный ринг и две кучки заинтересованных зрителей по обе стороны от него. Да, воры свято чтут свои традиции. Даже если это здорово мешает жить и с готовностью используется потными против них. Ну ничего, Май-ки все-таки станет подругой Главного вора. Уж он постарается на славу...
   На этот раз против Стаса выставили сущего громилу, вроде дуболома Ке-на. Разве что в отличие от последнего, у этого не наблюдалось ни капли лишнего жира — сплошная гора мышц на мощном двухметровом скелете. Настоящий амбал... Помимо привычных уже синих штанов и широкого желтого пояса (у Стаса и на этот раз были красные), здоровяк надел кожаную жилетку с заклепками и такие же наручи. Когда Стас подошел к канатам, боец уже стоял в центре ринга и выглядел очень внушительно. Он смотрел на Стаса с откровенным презрением и криво усмехался.
   Стас спокойно перелез через канаты и пошевелил плечами, разминая мускулы. На первый взгляд у Стаса не было шансов — воры явно не учитывали весовые категории бойцов. Интересно было бы поглядеть на прежнюю статистику победителей, наверняка там были одни амбалы, подобные этому. Хотя, кто знает. Ну, начнем...
   Прозвучал приглушенный гонг. Бугай ухмыльнулся во весь рост и развел могучие руки в стороны в приглашающем жесте. Стас неторопливо приблизился и, вспомнив давешнюю стычку с Ке-ном в коридоре, вдруг резко нанес самонадеянному амбалу короткий удар в «солнышко». Выпучив глаза, здоровяк рухнул на одно колено и вытянутые руки. Стас сделал пару шагов назад и встал в боевую стойку. Сейчас бугай раззадорится, немного сойдет спесь, и тогда потанцуем на славу... Главное не дать ему ударить.
   Разъяренный, противник быстро поднялся. Улыбка сползла с его лица. Сжав здоровенные кулачища, боец ринулся на Стаса. Кулак, удар которого мог бы, пожалуй, расколоть Стасу череп, просвистел в сантиметре от правого уха — Стас лишь немного отклонился в сторону и тут же нанес здоровяку сильнейший хук по ребрам. «Х-хы!» — вырвалось у того, но противник тут же попытался достать Стаса вытянутой рукой, выброшенной по дуге. Стас присел и нанес резкий прямой удар прямо в мышцу бедра выставленной вперед ноги бугая. Тот взвыл от боли и снова грохнулся на колено. Стас, не раздумывая, нанес тому прямой джеб в голову, но здоровяк успел прикрыть ее руками.
   Опасаясь контратаки, Стас резво отпрыгнул назад, к канатам, и как раз вовремя — бугай попытался нанести сокрушительный удар снизу, напоминающий апперкот в боксе. Кулак опять рассек воздух. Стас оттолкнулся спиной от пружинящих канатов и нанес едва поднявшемуся амбалу страшный, сгибающий пополам, удар коленом в корпус. Тут же локтем сверху вниз — в район между лопаток. Здоровяк рухнул как подкошенный на жесткий настил ринга.
   Однако, почти сразу противник стал подниматься. Крепкий товарищ, — подумал Стас и решил сменить тактику. Едва бугай снова встал на ноги и принял стойку, мотая головой, Стас резко сорвался с места, в два прыжка преодолел расстояние между собой и противником, рывком выбросил обе ноги вперед и с диким криком пробил ступнями в мощный прессак соперника. С воем тот перевалился через канаты, вылетел за пределы ринга и с грохотом рухнул с помоста, едва не придавив нескольких зрителей. Стас снова встал в стойку, ожидая яростного реванша, но здоровяк затих внизу, у подножия ринга.
   Ф-фух... — резко выдохнул Стас и покачал головой, упершись руками в колени. Верно говорят, — подумал он и усмехнулся. — Большому шкафу — громче падать...
   — Я начинаю тебя опасаться, — улыбнулся и похлопал Стаса по плечу Ба-ри, когда тот спрыгнул с помоста.
   — Только сейчас? — усмехнулся Стас.
   — Я сразу понял, что из тебя выйдет толк. Мы на Сходе, поц! — радостно произнес Ба-ри. — Теперь вообще без вопросов!
   Это я все еще не бил в полную силу, приятель, — подумал Стас, искоса глядя на поверженного бугая, безуспешно пытавшегося подняться без посторонней помощи, и суетящихся около него представителей клана-соперника. — Не ваш день сегодня, ребята, уж простите. Ничего личного...
   К Стасу подошли несколько парней из его клана, стали по очереди трясти его руку, вполголоса восхищались победой, говорили ему, чтобы не расслаблялся, а то легко вылетит на Сходе. Стас сдержанно улыбался и коротко кивал в ответ на восторги и пожелания. Наконец, парни отстали от него, чтобы дать ему возможность немного отдохнуть и переодеться, и пошли собираться к отправке домой. Стас проводил их взглядом и вдруг перестал улыбаться. — Никто меня не остановит, — лицо Стаса стало жестким. — Воспользуюсь подарком судьбы по полной. Темный Сход, я иду к тебе, жди...
  
   Глава 36. Последний раз
  
  
  
   Два дня до События.
  
  
   — Заключенный Кре-тай, на выход!
   — Это еще зачем? — недовольно спросил Гоша, протирая глаза спросонья. До утреннего подъема еще оставалось не менее часа. За малюсеньким зарешеченным окном в камере было еще темно.
   — Свидание.
   Гоша встрепенулся и сел.
   — Свидание? С кем?
   — Пошевеливайся!
   Неужели Кай-чи?! — пронеслось в голове Гоши, и он резво вскочил с кровати.
   — Можно мне умыться? — взмолил он Стража. — Ну пожалуйста!
   — Валяй, — самую малость смягчился Страж. — Только быстро.
   — Я мигом!
   Гоша бросился к раковине, открыл воду на полную и, двигаясь как заведенный, стал приводить себя в порядок. Зубная щетка, шарик пасты, экспресс-полировка эмали, помыть станок, намылиться мылом, провести мокрой ладонью по бритому затылку, ощущая колкость едва пробивающихся волос — Гоша никак не мог привыкнуть к тому, что выглядел теперь как типичный уголовник. Хотя одежду с турнира — синие штаны, черную майку и красный пояс — успели отобрать, выдав взамен серую тюремную робу и жесткие боты. А еще помыли и подвергли дезинфекции. Лучше поздно, чем никогда. Молодцы, че. Чуть не ослепили, заразы! Правый глаз до сих пор красный, как у вампира-мутанта...
   В свете тусклой голой лампочки под потолком Гоша всматривался в крошечное металлическое зеркало, вмурованное над мойкой, и тщательно скоблил трехдневную щетину тупым древним станком, который, казалось, находился тут, в камере, с самого основания тюрьмы. Не хватало разве что цепочки, приковывающей нехитрый прибор к стенке.
   — Ну все, что ли? — нетерпеливо спросил охранник.
   — Ага, сейчас! — Гоша быстро смыл остатки мыльной пены и еще раз внимательно рассмотрел себя в зеркале. Оставшись не слишком довольным результатом, он повернулся к охраннику.
   — Ладно. Веди, дружище.
   Страж усмехнулся сквозь забрало и подтолкнул его дубинкой к выходу.
   — Ну, прям жених, — кряхтя, рассмеялся им вслед Та-ри, присевший на шконке, как будто и не спал вовсе. — К подруге, что ли, на свиданку?
   Гоша бросил короткий взгляд на старика, едва заметно кивнул и почти выбежал из камеры. Се-пай за все время Гошиных сборов так даже и не повернулся, продолжая лежать на боку лицом к стене. То ли спал, то ли медитировал. То ли умер.
   Гоша едва сдерживался, чтобы не сорваться на бег. Тогда бы охранник точно приложил его дубинкой и вообще — прощай, свидание. Он снова увидит Кай-чи! Гоша вдруг помрачнел. А как он расскажет ей, что он теперь смертник? Тем более назначенный на «заклание»? Жертва Системы, требующей свежей крови на алтарь...
   Наконец, когда они опять прошли десяток бесконечных коридоров с камерами и спустились на лифте черт знает с какого этажа проклятой Арены, Страж привел его в комнату для свиданий. И, — о чудо чудесное! — оставил его одного. Гоша осмотрел комнатку. Помещение было немногим больше его камеры, но гораздо уютнее на вид — в комнате наличествовала мебель — стол, два стула, целая двуспальная кровать, а на стенах даже висели маленькие симпатичные картины с натюрмортами и незатейливыми пейзажиками.
   И самое главное — два больших окна! Хоть и замазанных наполовину белой краской и зарешеченных наглухо, но это был настоящий дневной свет. За окнами уже брезжило утро, и лучи яркого солнца весело и задорно пробивались сквозь стекло и краску. Да, этот свет был намного лучше, чем то мутное пятнышко размером с ладонь из амбразуры под самым потолком в его клетке три на три. Может, все это делалось ради показухи?.. Мол, смотрите родственнички — заключенные вполне уютно себя чувствуют в нашей самой прекрасной тюрьме на Тайе. Или, быть может, эта вполне приличная комната для свиданий выделена, потому что...
   Словно в ответ на его мысли из угла в противоположной стороне комнаты раздался протяжный скрип открываемых старых засовов (да, от здания Арены однозначно несло стариной), открылась еще одна железная дверь, с виду совсем неприметная, — для посетителей, — и в комнату легкой поступью вошла Кай-чи.
   Кай-чи как всегда выглядела великолепно. В легких босоножках, милом розовом платье до колен, с изящной легкой белой накидкой на плечах. Волосы красиво собраны сзади в пучок. Она словно явилась из другого мира. И огромные заплаканные глаза...
   — Кай-чи!
   Гоша бросился к ней и взял за руки, не решаясь обнять ее в своей бестолковой серой тюремной робе.
   — Ги-ор...
   Девушка сама шагнула к нему. Они крепко прижались друг к другу и стояли так, должно быть, целую вечность.
   — Я так проклинаю себя, что уехала тогда, оставив тебя одного в незнакомом городе, да еще в этом ужасном районе!
   Гоша погладил ее по спине, успокаивая.
   — Ты тут совсем ни при чем, милая. Я в чем-то сам виноват. Правда, не думал, что так все серьезно обернется...
   — Отец обещал помочь вытащить тебя.
   Гоша удивленно взглянул на нее.
   — В самом деле? Разве он не был против?..
   У Кай-чи снова потекли слезы.
   — На самом деле он добрый, просто все время прячет это за своим жестким характером. Мама сказала, что я ей больше не дочь... А отец, конечно, сначала был в ярости, но потом успокоился и даже согласился помочь. Но пока, как он сказал, все глухо. Вот, смог выбить свидание... — Она снова уткнулась носом в плечо Гоши. — Отец что-то говорил про особые службы, но я не совсем поняла...
   — Меня втянули в какое-то тайное расследование, — тихо произнес он, краем глаза осматривая комнату на предмет скрытой прослушки. — А я им его сорвал, решив немного подзаработать. И еще, так... кое-что натворил по мелочи.
   Кай-чи всхлипнула и еще крепче прижалась к нему.
   — Но есть надежда... — Гоша осекся, не желая говорить Кай-чи про разговор с начальником тюрьмы и что его уже «назначили» показательно умереть. — Я буду участвовать в Турнире... и могу рассчитывать на помилование.
   — В Турнире? Но это ведь уже послезавтра! Первого донах!
   В глазах Кай-чи стоял неподдельный ужас. Вот так сюрприз... — подумал Гоша. — Турнир, оказывается, совсем скоро! Быть может, это последний раз, когда я вижу Кай-чи...
   — Поверить не могу, что это может быть последний раз... — прошептала Кай-чи, будто читая его мысли. Гоша вдруг почувствовал, как заколотилось ее сердце. Кай-чи неожиданно отступила назад, сдернула с плеч белую накидку и швырнула ее в сторону.
   — Что ты делаешь? — удивленно спросил Гоша, все еще держа ее за руку.
   — Пообещай мне, — твердо произнесла девушка, глядя ему прямо в глаза и от волнения приоткрыв губы.
   — Что? — Гоша не мог отвести глаз от Кайчи. Взволнованная, она выглядела еще красивее, чем обычно.
   — Что постараешься выжить.
   Она помолчала немного и вдруг добавила:
   — Ради наших детей.
   — Каких детей, милая? — обалдело спросил Гоша.
   — Которые у нас будут, — твердо ответила девушка.
   — Обещаю...
   Кай-чи оглянулась по сторонам, как будто что-то ища, потом прижалась к его губам своими и нежно, но решительно, подтолкнула Гошу к кровати.
  
   Глава 37. Выдох
  
  
  
   Полдень.
  
  
   Белое солнце пекло невыносимо. Иринка тихонько вздохнула, в очередной раз приложила ладонь ко лбу и сощурилась, всматриваясь в дрожащий горизонт. На голове у Иринки красовался импровизированный тюрбан из кофты, а майка и джинсы были измазаны засохшей глиной. Иринка с Ми-хой шли уже не меньше двух часов по этой жутковатой знойной пустыне, едва передвигая ноги, и молчали. Говорить было смертельно опасно, топать и скрипеть песком под плавящимися подошвами — тоже. Даже короткими фразами шепотом увлекаться не стоило. Такие дела...
   То, что успела узнать Иринка от Ми-хи о ежах — глухие монстры чутко реагировали на любую вибрацию, особенно нетипичную для местной живности, и тут же яростно кидались в атаку на всякого, кто побеспокоил их, в чем Иринка уже смогла воочию убедиться. Сколько ежей здесь было — не знал никто. Но Ми-ха как-будто читал в вайднете, что примерно пять-шесть особей в квадрате сто на сто шагов. Пять-шесть монстров, зарывшихся в песок от изнурительной жары и выкапывающихся за секунды. Способных сожрать человека за минуту и при этом обходиться без пищи месяцами, впадая в анабиоз. Есть от чего пустить струю в штанишки...
   Черт! — подумала Иринка. — Или, быть может, стоит уже ругаться на местный манер? Сэдовы кости! Или как их там... Даже не спросить у него толком, куда мы тащимся. И насколько будет лучше, если нас тут сожрут эти твари, чем оказаться в застенках местного гестапо? Все так относительно! Но, тем не менее, пока что Ми-ха не подводил. И выживать он точно умеет... Интересно, где он так навострился?
   Внезапно Ми-ха, который шел, вернее, брел впереди метрах в пяти, замер на одной ноге. Иринка тут же остановилась и прислушалась. Где-то рядом в песке довольно шумно ворочался песчаный еж — Иринка услышала знакомые характерные позвякивания твердых игл друг о дружку. Хорошо, если он спит, они ведь должны спать в это время. Наверняка они — ночные твари, с таким-то чумовым солнцем. Не смотря на то, что мутанты. Иначе иголки отсохнут и отвалятся...
   Позвякивание прекратилось. Выждав еще пару минут, Ми-ха осторожно опустил ногу и двинулся дальше. Иринке было очень страшно и совершенно не хотелось шевелиться, но она, стиснув зубы, все же сделала первый осторожный шаг. Потом еще и еще... Кажется, еж и в самом деле спал. Больше звуков из-под земли не последовало. Интересно, — вдруг пришла мысль Иринке в голову, — как у них ноздри не забиваются песком? Живучие твари... Кстати, о тварях, — пришла Иринке мысль в голову. — Надо будет не забыть спросить у Ми-хи, неужели в крайних высотках у стены народу не боязно жить? Когда рядом рыщут такие монстры, запросто делающие подкопы под мощную стену? Да я бы на километр к полосе отчуждения не подошла. А там даже второй ограды нет...
   Иринка вспомнила, как выбиралась из-под земли, и ее передернуло. Когда в конце жуткого тоннеля в полнейшей темноте она вдруг обнаружила, что оказалась в тупике — как потом сказал Ми-ха, твари большую часть времени проводят под землей. И ни туда, и ни сюда! Иринка уже мысленно попрощалась с жизнью (который раз!), когда вдруг сообразила сделать подкоп вверх и о чудо — оказалось, что от поверхности ее отделял довольно тонкий слой песка. А там и Ми-ха подоспел — откопал ее, когда она чуть не задохнулась у самой поверхности и лишь правая рука ее беспомощно торчала наружу, судорожно сжимаясь в кулак...
   Ми-ха вдруг опять остановился и замер, поднеся ладонь к глазам, как-будто что-то увидев вдалеке. Иринка осторожно подошла и встала рядом с ним. Вдали и правда виднелись какие-то постройки — два или три дома за сплошным высоким забором, судя по крышам, и редкие чахлые деревца вокруг.
   — Это что? — шепотом спросила она.
   — Ферма.
   Иринка обвела горизонт взглядом.
   — Без полей?
   — Это бывшая ферма. Теперь это кормушка.
   — Для кого?
   — Для них, — Ми-ха сделал жест рукой с перевернутым большим пальцем вниз.
   — А нас там не скормят... им? — взволнованно прошептала Иринка. Ей жутко хотелось в тень, пить, а еще упасть и вытянуть гудящие ноги.
   — Не должны, — как всегда буднично ответил Ми-ха. — Фермеры — люди мирные. Ты же помнишь стариков в Приюте?
   — Как такое забыть.
   — Тогда пошли.
   Они снова тихонько побрели, аккуратно переставляя ноги и стараясь не шуметь.
   Внезапно Иринка почувствовала, что что-то вокруг изменилось — резко, неуловимо, стремительно. Небо качнулось из стороны в сторону. Иринке вдруг стало дурно... Это тепловой удар, — буднично возникла мысль в голове Иринки, — предсказуемо... Неожиданно откуда-то слева потянуло ветерком, но совсем не освежающе. Вдруг небо резко потемнело, хотя на нем было ни облачка.
   — Ми-ха... — произнесла Иринка, покачиваясь из стороны в сторону.
   — Бежим! — вдруг услышала она его голос прямо рядом с собой. Уже подскочил к ней, какой молодец...
   — Я не могу...
   — Сэд! — вдруг выкрикнул Ми-ха. Голос его донесся откуда-то сверху. — Нашла время...
   — Не кричи, — тихо сказала Иринка, видя только сплошные радужные круги перед глазами. Как тогда, в холле высотки после выстрела Кэпта... Запах рвоты... Откуда?.. — Что ты кричишь? Монстры услышат...
   — Им не до нас. Они уже закопались как можно глубже! Сэд, Сэд, Сэд! Как я сразу не сообразил!
   Ми-ха опять загоняется по очередному поводу... — вяло подумала Иринка. — Он такой душка... Переживает обо всем вокруг, и даже обо мне заботится... Хотя пользы ему от этого никакой... Куда он меня несет? И зачем? Так приятно и уютно у него на руках... Так бы и лежала... И спала...
   — Не спи! — вдруг откуда-то издалека донесся до нее голос Ми-хи. — Слышишь?! Не спи!..
   Иринка очнулась в темном прохладном помещении. Пахло соломой и влажной глиной.
   — Ми-ха? — тихонько позвала она приятеля.
   — Я здесь, — раздалось совсем рядом, из темноты.
   — Что со мной произошло?
   — Это Выдох. Земля очищает себя время от времени. Иногда из-за этого возникает песчаная буря, но тогда — вообще край. Мы бы не выбрались... А если идет на город, тогда все в окраинных районах прячутся в убежища. — Ми-ха вдруг ударил кулаком о землю. — Я должен был вспомнить, когда услышал, как закапываются ежи!
   — От чего очищает?
   — Ты меня совсем не слушаешь?
   — Почему? Слушаю... — Иринка устало откинулась на соломенную подстилку. Интересно, откуда тут солома в этой пустыне? — подумала она.
   — Это из-за той войны, да? — едва шевеля губами, спросила она.
   — Да.
   — Понятно. А где мы?
   — На ферме. Нам разрешили переждать Выдох в хлеву.
   Ми-ха вдруг с шумом вдохнул воздух через ноздри.
   — Здесь такой отличный воздух. Земля чистая. Хорошо!
   — Кто разрешил? — спросила Иринка, не поняв ничего про воздух и очищенную землю.
   — Хозяин фермы. Старик. Он тут совсем один.
   Внезапно в темном углу кто-то громко фыркнул. Иринка вздрогнула.
   — Не бойся. Это наши коровы. Их тут целых две. — Ми-ха ухмыльнулся. — А когда-то было целое племя. Элитное хозяйство и все такое. Это мне старик рассказал, пока ты лежала в отключке. Я уж думал, что ты — всё, превратилась в овощ от Выдоха, как это обычно бывает. Бабы его не переносят совсем. А ты снова выжила... Живучая же ты девка...
   Иринка хмыкнула и устало прикрыла глаза.
   — Знать бы еще, не аукнется ли это потом какой-нибудь побочкой...
   Ми-ха промолчал. Похоже было, что он отключился, вымотанный очередным спасением Иринки от очередной напасти своего не слишком приветливого мира. Да... — подумала Иринка, — хорошо местные ребята подзасрали свою планетку. Загородные прогулки здесь явно не тренде...
   Иринка еще какое-то время размышляла о Ми-хе, о Тайе и о том, что им дальше делать в этой отравленной пустыне, а также о том, сколько она еще выдержит подобных издевательств над своим бренным телом, пока оно не рассыплется в коричневую пыль в нарушение всех биохимических процессов... По крайней мере, земных. На этой мысли Иринка заснула, провалившись в густую темноту тягучего забытья.
  
   Глава 38. Непростые смертные
  
  
  
   Ночь накануне События.
  
  
   Гоша лежал в камере и сверлил глазами выщербленный временем потолок. Его неровности отбрасывали чудные тени в тусклом желтоватом свете коридорного фонаря. Должно быть, не одно поколение узников занималось подобным делом в этом древнем здании с мощными стенами, сложенными из огромных тесаных гранитных блоков, и перекрытиями из цельных каменных плит. Интересно, — подумал Гоша, — местный гранит сильно фонит? Хотя... Для него это скоро будет совсем не важно. Шансы на выживание как никогда близки к нулевым. Единственное, что может порадовать — уверенность Кай-чи, что род его здесь, на этой планетке, продолжится, даже если он станет героем... Но Гоша этого, скорее всего, уже никогда не узнает. Черт! — вздохнул он тяжко. — Настроение хуже некуда...
   — Эй, сынок, слышь... — вдруг услышал он тихий голос Се-пая сквозь булькающий храп Та-ри. — Тут от семьи весточка пришла. Слышь?
   Гоша удивился неожиданному вниманию старика и, приподнявшись на локте, посмотрел на Се-пая. Старик, обычно лежавший спиной к стене на своем месте, сидел, опять свесив короткие ноги и в сумраке разглядывал Гошу.
   — Внимателен как никогда, — ответил Гоша, с интересом глядя на лысого старика.
   — Братья интересуются, как все вышло с твоим отбором. Там серьезные разборки грядут... Такого я давненько не припомню, чтобы потные щупали нас перед Сходом. Войны никто не хотел, всегда договаривались. А тут...
   Потные? — удивился Гоша, но потом вспомнил про облачение Стражей и запашок от Че-да, особенно когда тот с напарником таскал Гошу в сетке, сообразил, что к чему, и едва не рассмеялся. — Как верно подмечено... Кстати, как это он получил весточку, когда почти всю дорогу лежит на нарах?
   — А что конкретно интересует братву? — спросил он старика.
   — Кто навел и зачем. Те дурни, что тебя втащили в это дело, клянутся и божатся, что это ты.
   — Ага, логично, — язвительно отметил Гоша. — Особенно если учесть, что это они меня позвали поучаствовать, после того как я им удачно навалял в подворотне...
   — Дай свой ответ, — деловито произнес старик. — Потным место сдал ты или не ты? И чем докажешь?
   Гоша задумался, как объяснить всю нелепость ситуации со Стражами, ворами и отбором. Ведь строго говоря, большой начальник за стеклом (а чего ему прятаться, если он не большой начальник?) намекал и, по сути, предупреждал его, что за ним будут следить. Просто Гоша не придал этому большого значения... А потом и вовсе забыл про сей факт, особенно после встречи с Кай-чи. Так что, выходит, что потных привел именно он, пусть и невольно. Была ли в том его вина? Вряд ли. Но воры могут решить иначе... А-а, ему уже все равно. И чем там закончатся разборки между Стражами и ворами, не так уж теперь и важно. А врать как-то уж совсем неохота...
   — Может и я, — набравшись смелости, ответил Гоша. — За мной могли следить без моего ведома. Я только недавно вышел из тюряги. Неделю сидел под Аппаратом по довольно странному делу о падающих метеоритах. Слыхал о таких?
   — Краем. А ты там каким местом оказался?
   — Потные взяли непосредственно в районе падения. Как там оказался, не помню... не знаю.
   Что ж, он и в самом деле не знал, как там оказался. И главное — почему. Вопрос этот до сих пор не стал сколько-нибудь ясен...
   — Хм... — нахмурился старик. — Значит, чем-то ты спецакам насолил. В любом случае, тогда на тебе меньше вины, чем на бестолковых «быках». Втягивать внешнего в отбор — большой косяк по-любому. Но я сообщу, что намерения у тебя не было. Это важно. Цени.
   Гоша кивнул и лег обратно на шконку. Ха-ха, цени, — усмехнулся он мысленно. — Интересно, как мне это поможет здесь? Вот предложил бы вытащить меня отсюда — другое дело...
   — Я считаю, — неожиданно продолжил старик, имевший привычку резко обрывать беседу, как, впрочем, и начинать заново, — раз уж ты здесь оказался, то очень маловероятно, что ты стукач. Парень ты, как я погляжу, неплохой, хоть и тупишь иногда немерено... Поэтому тебе стоит знать кое-что, сынок.
   — Спасибо за доверие, Се-пай. И что мне стоит знать? — спросил Гоша, снова приподнимаясь на локте. Не старик, а прямо кладезь откровений какой-то, — подумал он, нова усмехаясь про себя. — Любит иногда поболтать. Однако рассказы его весьма полезны, как ни крути...
   — Наверняка тебя захотят слить по-быстрому на Турнире. Прием известный — у нас таких как ты называют «списки».
   — Почему «списки»? — спросил Гоша, устраиваясь поудобнее, чтобы внимательно слушать Се-пая.
   — Значит списанные в расход. Типа все у них по чесноку. Кормчий наверняка уже сообщил тебе эту радостную новость...
   Гоша посерьезнел и согласно кивнул. Да уж, — подумал он, — жиртрест был просто в ударе. Разве что не танцевал, рассказывая Гоше про его «светлое» будущее.
   — Ну вот. Но ты не знаешь всей правды. Так что если все же решишь, что время подыхать еще не пришло и внезапно положишь кандидата, выставленного против тебя...
   Старик вдруг покосился в сторону решетки и слегка наклонился вперед.
   — То ты должен знать, что против тебя непременно выставят и самых крутых смертников Ле-она. Как только ты заявишь о своем праве — обязательно выставят. А смертники Ле-она — не простые смертники, — произнес он тихо. — Очень непростые.
   — Это как? — опять удивился Гоша.
   — А вот так. Это особые бойцы клана Элитников. Они работают под прикрытием «самых опасных смертников». Никто не знает о них всего, кроме Кэпта Элитной Стражи и самого Ле-она.
   — Ле-она? А кто это?
   — Сам Верховный, разумеется. Почти никто не знает того, что я тебе сейчас рассказываю. А кто знает — помалкивает, потому что трепаться себе дороже выйдет.
   — А ты сам не боишься?
   — Мне бояться нечего. Я свое отжил. И умею держать ежа на привязи. Но тебе расскажу все, что знаю.
   Ага, — с едва заметной усмешкой на лице подумал Гоша, хотя ему было совсем не до смеха. — Именно поэтому говоришь почти шепотом. Черт, ситуация чем дальше, тем дерьмовей...
   — Так что там со смертниками?
   — А то. Там за что ни возьмись, все «особое», «лучшее», «элитное», «тайное». Говорят, у них даже свой особый, тьфу на это слово, стиль та-и-до разработан. Тайные приемы и все такое. Бойцы в камерах не сидят, как ты понимаешь — часами тренируются в специально отведенных и оборудованных залах под Ареной. Это мы тут в казематах кости в сырости вымачиваем... Да, о бойцах... Сплошь рослые, мускулистые, быстрые. И самое главное — без капли чести и уважения. У нас, воров, не так. Мы хоть и воры, но что такое честь в церемониальном бое, нас учить не нужно. А эти... И добить запросто могут, и покалечить... Имей это ввиду и будь предельно на стреме. Всекаешь? — вдруг резко перешел на феню старик и строго взглянул на Гошу.
   — Всекаю, — кивнул головой Гоша. Он больше не ухмылялся, было не до смеха.
   — То-то, — старик снова, кряхтя, откинулся на нары. — Так что усвой самое главное. Бей без жалости. И не дай себя убить. Всё.
   Гоша последовал его примеру и лег. Спустя минуту он все же тихо спросил Се-пая:
   — Слушай, старик, а зачем ты мне все это рассказал? Ты же сам говоришь, что я «список». Толку от меня, выходит, ноль.
   — У каждого, парень, должен быть выбор как поступить со своей жизнью, — пробурчал Се-пай в стенку. — Даже у такого как ты, напрочь списанного смертника-воска. Я лишь помог тебе, расширив, так сказать, твой кругозор на окружающий мир. А уж будешь ли ты пробовать сломать систему или дашь ей перемолоть тебя, не морщась — дело твое. Но лучше дерись, и не дай себя убить. Но если придется умереть, сделай это так, чтобы Кормчий скрежетал зубами от злости. Я одно тебе скажу — бабочка-удача порхает гораздо ближе, чем ты думаешь. Но больно верткая, зараза. Поймаешь ее — молодец. Не словишь — вини только себя. Ну, или бабочку. Ей все равно.
   Се-пай замолчал и как-будто даже засопел, погрузившись в зыбкий старческий сон. Разговор был окончен. Гоша растянулся на своем ложе и какое-то время размышлял над словами старого вора. А потом тоже неожиданно быстро заснул.
  
   Глава 39. Зови меня папой
  
  
  
   Ночь накануне События.
  
  
   — О тебе уже слухи ходят среди братвы, — улыбаясь, сказал Ба-ри. — Бойцы начинают ловить измену — что там за новичок у «Песчаных ежей», который парой ударов укладывает даже таких как Сей-по. Ри-пай, говорят, в гипсе с переломанными ключицами мается. И громилу ты смог поломать — минус два ребра. А у него попробуй их сосчитай — такая груда мышц...
   Стас устало улыбнулся, повертел в руке стакан с полюбившимся ярко-оранжевым соком и сделал глоток. Ба-ри, развалясь на кухонном диване рядом со Стасом, потягивал пиво из бутылки. На пороге неожиданно возник Ке-н. Он угрюмо взглянул на Ба-ри, избегая смотреть на Стаса, потом перевел взгляд на потолок и коротко бросил:
   — Старший ждет кандидата.
   Ба-ри кивнул и похлопал Стаса по плечу.
   — Ну, Ста-с, Кай-рат хочет тебя видеть. Поговорить перед Сходом.
   — Напутственное слово?
   — Типа того. Двигай, не ссы.
   Глава клана сидел в своем уютном логове в той же позе за бескрайним столом, как-будто и не уходил со времени первой встречи.
   — Приветствую, Кай-рат.
   Старик легонько кивнул и приглашающим жестом указал на кресло чуть в стороне от стола.
   — Зови меня «папа», сынок. Наш клан в числе Шестнадцати. Теперь, что бы ни случилось, даже если ты не выйдешь победителем, ты — полноправный член моей семьи. И моя правая рука.
   — Это большая честь для меня, Кай-р... Папа.
   Старик опять чуть шевельнул головой и прикрыл глаза, как будто устал от беседы. Но выдержав долгую паузу, заговорил снова.
   — Ты еще не решил, чем займешься после Схода, сынок?
   Стас пожал плечами.
   — Пока нет. Все силы уходят на подготовку. Я пока не думал об этом.
   Опять кивок с прикрытыми глазами.
   — Ты не слишком увлекаешься Май-ки? — неожиданно спросил Кай-рат, миролюбиво сощурившись на Стаса. От неожиданности тот не нашелся сразу, что ответить, и молча смотрел на старика, хлопая ресницами. — Смотри, как бы это не повредило общему делу. Береги силы.
   Стас кивнул.
   — Надо же, — едва заметно улыбнулся старик. — С виду ничего особенного в тебе нет, а девчонке ты пришелся по нраву. А ведь она здесь никого к себе не подпускала. Гордая наша козочка... Разборчивая.
   Стас смущенно потупился.
   — Ладно, о делах поговорим после Схода. Запомни — чем выше ты поднимешься, тем лучше для семьи.
   — Я понимаю... папа.
   — Ступай.
   Хм, когда он успел прознать про нас с Май-ки? — думал Стас, идя по коридору. — Сидит у себя в норе почти безвылазно, но все сечет. Ну, тут как раз все понятно. В этом и есть одно из условий грамотного управления семьей — быть в курсе всего, что происходит. Информированность — залог принятия верных решений. Возьмем на заметку...
   — Ну как, поговорили? — спросил его Ба-ри, когда Стас вернулся в столовую. — Все путем?
   — Да. Велел звать папой.
   — Правда? Сэдова кожа... Мне пришлось год ждать такой чести. Цени, брат.
   — Ценю.
   — Ладно, пошли спать. Завтра охренеть какой важный день. Можешь дрыхнуть хоть до обеда.
   — Это почему?
   — Сход начнется после заката. Когда взойдут обе полные луны.
   А ведь даже Ба-ри не верит, что я могу выиграть, не то, что «папа», — проскочила вдруг скользкая мысль в голове Стаса. — Они, конечно, безумно рады продвижению по своей лестнице кланов, но... Меня это не устраивает. Так что...
   Стас улыбнулся. Ему вдруг захотелось завалиться к Май-ки. Но вспомнив предостережение старика, он передумал. Спать не хотелось. И он пошел штудировать букварь.
   Кай-рат проводил взглядом Стаса, пока тот выходил из кабинета, затем довольно резво развернулся в кресле к стене. Неожиданно в рамке одной из картин на стене появилось изображение как на экране. С экрана на Кай-рата глядел старик, едва ли уступавший ему возрастом. Разве что комплекцией он явно превосходил миниатюрного Главу клана Песчаных Ежей.
   — Что ты обо всем этом думаешь, Уш-пай? — после недолгой паузы спросил вдруг Кай-рат собеседника.
   — Парень хорошо идет. Прямо очень хорошо. Но от нашего человечка у потных пришла весточка, что прессуют нас из-за странных событий и не менее странных людей, появляющихся в местах падения странных звезд с неба. В народе даже ходят слухи о демонах, якобы падающих с небес. Говорят даже, что один из них мог попасть в какой-то из кланов. Ты, надеюсь, слышал эти слухи?
   — Я привык не обращать внимание на страхи овец. Ведь мы с тобой пастухи.
   — Правда? — усмехнулся Уш-пай. — Я всю жизнь полагал, что мы волки.
   — Ну, волки режут овец. А мы стрижем. Улавливаешь разницу?
   Уш-пай посерьезнел.
   — Оставим лирику. Ты выяснил, откуда он взялся?
   Кай-рат сдвинул брови.
   — О его клане известно только с его слов. А проверить все мелкие банды у нас нет никакой возможности, тем более сейчас. Если же он выиграет, то...
   — Это будет небывалое событие! — произнес Уш-пай с плохо скрываемым торжеством в голосе, потирая руки. — Наша семья никогда не поднималась так высоко! Раздери меня Сэд на части!
   Кай-рат сдержанно улыбнулся.
   — Как бы там ни было, я уже принял его в семью. Так что другие Старшие могут потом возмущаться хоть до следующего Схода. — Его улыбка стала шире. — Но не будем торопить события, брат. Еще четыре сильнейших бойца ждут с ним встречи. И вылететь он может в любой момент. Посмотрим.
   — Я сожму кулаки, брат. До встречи на Сходе.
   Экран погас. Старик снова развернулся к столу и замер, уставившись в невидимую точку на глянцевом полотне бескрайнего стола. Посидев так с минуту, он вдруг нажал неприметную кнопку, вмонтированную в рукоятку кресла. Спустя еще минуту на пороге появился заспанный Ке-н.
   — Вызывал, Старший?
   Кай-рат едва заметно кивнул.
   — Позови-ка мне Ба-ри.
   — Хорошо, Кай-рат.
   Еще минута, и в комнату зашел не менее заспанный Ба-ри.
   — Ты хотел меня видеть, папа?
   — Проходи, сынок, садись.
   Кай-рат указал ему на кресло перед столом. Ба-ри потянулся, зевая, и сел.
   — Я хотел еще раз спросить тебя про день появления Ста-са у нас.
   Ба-ри пожал плечами.
   — Я вроде все тогда рассказал. Или нет? — вопросительно посмотрел он на Кай-рата и добавил тише: — Только это была ночь.
   — Не торопись, подумай, — вкрадчиво произнес старик. — Ты не заметил ничего необычного в ту ночь?
   Ба-ри нахмурился.
   — Само собой. Началось с того, что Ста-с, считай, на голову нам свалился и попросил че-нибудь пожрать. Мы поржали над ним, конечно. Но он нам и не думал мешать, так что трогать я его не стал. Потом он сказал, что с дела, и потные идут по пятам. А там и потные нарисовались. Да так плотно нарисовались, что сразу вырубили меня не по-детски. Взяли Ван-ки... А ты знаешь, что Ван-ки самый быстрый из нас и всегда уходил из-под покрывала. А дальше... я очнулся в каналах у Ста-са на плечах. Протащил он меня не меньше десятка ли. Здоровый поц, ничего тут не скажешь... И ведь мог дать деру еще с площади, без меня. Короче — если бы не он, мы с тобой тут не разговаривали.
   Кай-рат тихонько покачал головой.
   — Это я уже слышал. Хм... Тебя не смутил тот факт, что Ста-с пронес тебя на плечах не меньше десятка ли? И, кажется, готов был нести тебя еще столько же.
   — Так-то, конечно, по нему с виду и не скажешь... Но он крепкий.
   — А не могла это быть такая хитрая игра со стороны потных недругов? — спросил вдруг старик, пытливо глядя на Ба-ри.
   — Нет, папа, не думаю, что Стас — гнида.
   — Уверен?
   — Да.
   — Почему же?
   — Потому что, хоть и поплохело мне там на площади, но я не сразу вырубился. И слышал, как главнюк потников орал в матюгальник что-то про «взять любой ценой».
   — Интересно, — задумчиво потер острую переносицу Кай-рат.
   — И еще потому что главнюк шмалял в нас. И даже попал, я помню толчки. Но Ста-с даже вида не подал. Может, игла в мягкое попала, или насквозь прошла, или еще что...
   — Забавно...
   — Что?
   — Док его осматривал после боя на фабрике и того... инцидента. — Старик нахмурился. — И доложил мне, что никаких серьезных, и тем более характерных проникающих ран не обнаружил.
   Ба-ри сцепил пальцы на руках и пожал плечами.
   — Повезло нам, значит.
   Кай-рат опять едва заметно кивнул.
   — Хорошо, иди, отдыхай. Завтра трудный день для всех нас.
   — Ага, — согласился Ба-ри, вставая. — Особенно для Ста-са.
   Он слегка поклонился, демонстрируя уважение старику, и вышел. Кай-рат задумчиво посмотрел ему вслед. Он чувствовал, что упускает что-то важное. И все-таки это такой шанс, — подумал старый вор. — Другого такого может и не быть. А я уже стар. Ладно. Пусть славный Сход состоится...
  
   Глава 40. День очищения
  
  
   Продолжение бесплатно здесь. Если понравилось, поставьте там лайк.

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  Т.Серганова "Обрученные зверем 2" (Любовное фэнтези) | | Г.Ярцев "Хроники Каторги: Цой жив еще" (Постапокалипсис) | | A.Summers "Аламейк. Стрела Судьбы" (Антиутопия) | | В.Старский ""Академия" Трансформация 3" (ЛитРПГ) | | Н.Самсонова "Мой (не) властный демон" (Любовное фэнтези) | | Ю.Королёва "Эйдос непокорённый" (Научная фантастика) | | А.Лоев "Игра на Земле. Книга 3." (Научная фантастика) | | А.Гришин "Вторая дорога. Выбор офицера." (Боевое фэнтези) | | В.Прекрасная "Говорящая с драконами" (Любовное фэнтези) | | К.Вэй "По дорогам Империи" (Боевая фантастика) | |

Хиты на ProdaMan.ru Титул не помеха. Сезон 1. Olie-Букет счастья. Сезон 1. Коротаева ОльгаАромат страсти. Кароль Елена / Эль СаннаВолчий лог. Сезон 1. Две судьбы. Делия Росси��Застрявшие во времени��. Анетта ПолитоваСнежный тайфун. Александр МихайловскийОтборные невесты для Властелина. Эрато НуарТайны уездного города Крачск. Сезон 1. Нефелим (Антонова Лидия)Мои двенадцать увольнений. K A AВедьма и ее мужчины. Лариса Чайка
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"