Аннотация к разделу: Олег Попов и пионерский галстук
Алексей АфонюшкирВ память о Великом артисте и человекеБез парика и грима он был похож на обыкновенного дядьку, любого из тех докторов, с кем работал или учился отец. Один из них, трудившийся лекарем в цирке, и привел нас обоих в гримерку артиста после представления. Мне, видевшему его до этого только на арене или по телевизору, это показалось странным. Ну так, странноватым. Он был еще в гриме, но уже без знаменитого соломенного парика. Я даже усомнился сначала: а он ли это? Но отец уважительно шепнул:-Тот самый. Солнечный клоун!Я часто ходил с отцом в цирк, видел многих артистов, но чтобы вот так близко. Хотелось дотронуться: не грезы ли это? Олег Попов, заметив краем глаза мои сомнения, залез в карман своего артистического костюма и протянул мне конфетку, одну, наверное, из тех, которыми он угощал детей на арене. С тех пор все артисты стали для меня немножко доступней. Во всяком случае, я не считал их уже недосягаемыми экранными призраками. Но это не отменяло, конечно, заслуженного почтения и аплодисментов.В школе я появился на следующее утро. Впечатлений было столько, что я не мог внимать ничему. Хотелось поделиться каждой мелочью. Казалось, все будут в восторге. Но класс меня встретил холодным молчанием. Больше всех негодовала Таня Молчанова, наша вожатая.-Ребята, проговорила она срывающимся от обиды голоском, - по-моему, ему надо объявить бойкот.-За что? - крикнул от окна мой друг и сосед Олег Бебешин.-Он предал нас всех! - чуть не заплакала Таня.Я с недоумением захлопал глазами. Та строго спросила:-Ты знаешь, какой день был вчера?-Знаю.-Какой?-Вторник.-Вчера нас торжественно приняли в пионеры! Ты понимаешь это?Тут только я заметил, что на шеях у всех красовались новенькие пионерские галстуки. Лишь у меня на лацкане все еще тускнела маленькая октябрятская звездочка.-Ты где вчера был? - напирала Таня.Я виновато потупился:-В цирке.Класс засмеялся.-Где? - уже как-то менее уверенно спросила вожатая.-В Горький ездил. Там Олег Попов выступал.-Да ты что? - послышались реплики. - И ты его видел?-Он мне конфетку дал, - разулыбался я счастливо и глупо.-За что?-Не знаю. Мы с папой к нему после представленья зашли.-Вот заливает! - хохотнул кто-то.-Попов, - покачала головой Таня, - каяться тебе надо перед коллективом, а ты еще, оказывается, бессовестный лгун! Даже Петя Куранов, больной мальчик, с температурой пришел вчера на торжественную линейку!-Конфету ему дали…, - передразнила она. - Да кто ты такой, чтобы Олег Попов тебе дал конфету?!Класс снова весело громыхнул. Но Тамара Иннокентьевна, наш классрук, которая стояла рядом с Таней, громко постучала по столу костяшкой указательного пальца, призывая к порядку.-Серьезный вопрос, между прочим, - напомнила она. - Все младшие классы вступили вчера в Пионерскую организацию имени Владимира Ильича Ленина. Показали себя настоящими патриотами, достойной сменой нашей великой Коммунистической партии Советского Союза, победившей в войне, построившей нам счастливую жизнь. Все как один! И на тебе - в бочке меда…Она, видимо, хотела прибавить еще что-то гадкое, но, сдержавшись, строго спросила:-Тебе не стыдно, Попов?Пахло жареным. Ощущать себя не таким, как прочие, всегда неуютно и даже опасно. Легче всего, конечно, сказать накатанное 'я больше не буду', и тебя, скорее всего, простят. Но что-то меня сдерживало. Может быть, то, что стыдно мне не было вовсе. Напротив, я очень гордился. Смутно, по-детски я все равно был уверен, что в пионеры меня примут. Не сегодня так завтра. Не здесь так где-нибудь там. Это конвейер, неизбежность той жизни. А вот шанс увидеть такого шикарного циркача - это как знать. Как красивая снежинка в ладони: раз и растаяла.-Чему ты улыбаешься, Попов?Я молча пожал плечами. Не знал, что ответить.-Он над нами смеется, - предположила вожатая. - Ему вовсе не стыдно. Коллектив ему по барабану.-Таня, - с мягкой преподавательской укоризной осадила Тамара Иннокентьевна. - Что, в русском языке нет более культурных слов. Но, по сути, она права: наш коллектив этому мальчику не дорог. У него какие-то другие идеалы.-Ну, что ж, - сказала она, присев за стол, - будем вызывать его родителей. Придется принимать какие-то меры. Вплоть до исключения из школы.Вот тут я впервые испугался по-настоящему. И, молча попереживав минут несколько, уж сам не знаю как, пошел во все тяжкие.-Я специально это сделал, - признался я, вздохнув.-Вот, - злорадно пустила Таня, - я так и думала!-Бессовестный ты, Попов, - сказала Тамара Иннокентьевна.-Я просто хотел Олега Попова в нашу школу пригласить, - закончил я мысль.На сей раз заржал не только класс. Классрук даже прослезилась от смеха.-Специально? - переспросила она весело, протирая платочком намокшие очки.-Но он же мой дядя!-Кто-о?-Брат папы. Двоюродный, правда. У нас и фамилии одинаковые.-О господи! - Всплеснула руками Тамара Иннокентьевна. - Да врешь ведь, паршивец, все врешь!-Честное Отябрятское! - поклялся я, понимая, что до пионера еще не дотянул. - Просто хотелось ребятам приятное сделать. Они ведь Олега Попова видели только